Геннадий Старшенбаум

Аддиктология: психология зависимого поведения. Учебное пособие. Диагностика. Терапия. Приемы. Примеры

Высший курс

© Старшенбаум Г. В., 2025

© 2008–2012 Andrey V. Panov

©  (panov@canopus.iacp.dvo.ru),

©  шрифт Heuristica

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Введение

В Древнем Риме аддиктом называли человека, отданного за долги в рабство. Современные авторы называют аддиктом человека, находящегося в рабстве у своей потребности в химическом веществе или у страстного влечения к определенной деятельности. В жизни такого человека господствует аддиктивное влечение (в просторечии – тяга). Нейровизуальные техники обнаруживают при предъявлении аддиктивных стимулов ответы срединных структур мозга, не отличающиеся от инстинктивных реакций. В механизмах аддиктивного влечения участвуют также условно-рефлекторные, когнитивные и аффективные механизмы.

Чтобы улучшить настроение, аддикт использует психоактивные вещества, азартные игры и «горение» на работе, переедание или голодание, секс и длительное прослушивание ритмичной музыки и т. п. Изменить состояние для такого человека становится важнее, чем решить проблему. Аддиктивное поведение ослабляет неприятные переживания, но разрушает способность к сочувствию, дружбе и любви. Злоупотребление психоактивными веществами, когда они становятся физиологически необходимыми, приводит к химической зависимости, а также к суицидоопасным психическим расстройствам.

Научная монография автора «Аддиктология: психология и психотерапия зависимостей» (2006) стала первым отечественным изданием, заложившим основы новой дисциплины – аддиктологии, находящейся на стыке медицины, психологии и социологии и др. Авторская Шкала суицидного риска включена в план обследования пациентов в Национальном медицинском исследовательском центре психиатрии и неврологии им. В. М. Бехтерева. В настоящем учебном пособии систематизирован многолетний опыт практической работы автора с людьми, страдающими различными формами аддиктивного поведения и зависимостей, и преподавания авторского курса аддиктологии.

В 1-й главе дано современное определение основных понятий аддиктологии, рассмотрены клинические, социальные, семейные и суицидальные аспекты аддиктивного поведения, описано течение аддиктивного процесса. Особое внимание уделено актуальным проблемам аддиктивного поведения подростков. Представлена трехфакторная авторская типология аддиктивного поведения и зависимостей с разделением на стимулирующий, успокаивающий и отвлекающий тип.

2-я глава посвящена психологическим аспектам зависимости от алкоголя, седативных, снотворных и противотревожных средств, стимуляторов, галлюциногенов и ингалянтов. Приведены авторская шкала суицидального риска и программа терапии химически зависимых пациентов с суицидальным поведением. Описаны семейная и групповая формы терапии и методы профилактики рецидивов.

3-я глава содержит информацию о проявлениях, течении и принципах психологической коррекции стимулирующих форм аддиктивного поведения. В их число включены шопоголизм, компульсивное переедание и эротомания.

В 4-й главе рассматриваются успокаивающие формы аддиктивного поведения. К ним отнесены компульсивное голодание, трудоголизм и созависимость. Описан выделенный автором конфликт зависимых отношений и методы его разрешения с помощью авторской программы поэтапной дифференцированной кризисной психотерапии. Особое внимание уделено профессиональному выгоранию, часто наблюдающемуся у специалистов помогающих профессий.

5-я глава включает в себя описание отвлекающих форм аддиктивного поведения: аддикции телесериалов, игровой и компьютерной аддикции, интернет- и sms-аддикции. Приводятся принципы терапии игроманов и программа когнитивно-поведенческой терапии интернет-аддиктов.

6-я глава посвящена личностным аспектам аддиктологии. Описана личностная основа стимулирующих, успокаивающих и отвлекающих аддикций. Даны рекомендации по дифференцированной личностно-ориентированной коррекции аддиктивного поведения.

Пособие соответствует Федеральному государственному образовательному стандарту высшего профессионального образования (ФГОС ВПО) третьего поколения. Изложение подчинено разработанной автором трехфакторной модели аддиктивного поведения. Описание расстройств сопровождается примерами из практики автора. Каждая глава завершается списком ключевых слов, контрольными вопросами и заданиями. Приложения в конце пособия содержат диагностические тесты, учебную программу изучения дисциплины, список основной современной литературы по аддиктологии и словарь терминов.

Глава 1

Аспекты аддиктивного поведения

1.1. Определение понятий

Аддиктология находится на стыке нескольких дисциплин (рис. 1), (Хуснутдинова и др., 2017).

В Международной классификации болезней 11-го пересмотра (МКБ-11)[1] выделены Расстройства вследствие употребления психоактивных веществ или аддиктивного поведения. К ним отнесены психические и поведенческие расстройства, которые возникают в результате употребления психоактивных веществ или повторяющегося и подкрепляемого аддиктивного поведения.

Психоактивное вещество (ПАВ) – вещество, оказывающее наркотическое воздействие на организм. К наркотикам относят запрещенные законодательством вещества (например, героин, кокаин, ЛСД и каннабиноиды). Прочие ПАВ, способные вызывать зависимость, относят к токсическим и другим веществам (летучие растворители, алкоголь, табак, кофеин). В зависимости от вызываемых психических эффектов ПАВ относятся к различным группам (Великанова и др., 2008):

• стимулирующие вещества: кокаин, амфетамины, эфедрин;

• успокаивающие вещества: опиоиды, снотворные, транквилизаторы, алкоголь;

• психоделические вещества: псилоцибин, мескалин, ЛСД, «экстази» и др.

Рис. 1. Междисциплинарные связи аддиктологии

Заболевание, вызванное приемом наркотиков и проявляющееся определенной клинической картиной, называется наркоманией. Заболевание, вызванное злоупотреблением алкоголем, называется алкоголизмом. Заболевание, вызванное приемом с немедицинской целью других веществ, не отнесенных законодательными актами к наркотическим средствам, называется токсикоманией.

Расстройство контроля употребления ПАВ, вызванное их повторяющимся или постоянным употреблением, называется химической зависимостью (dependence). Лекарственная зависимость проявляется обострением болезни при отмене лекарства. Используется также ненаучный термин привыкание, который подразумевает психическую зависимость больного от препарата, принимаемого с целью облегчить труднопереносимые проявления болезни.

Расстройства, вызванные аддиктивным поведением(addictive behavior), – это клинически значимые симптомы психической зависимости, которые развиваются в результате повторяющегося удовлетворения влечения. Аддиктивное поведение является этапом на пути формирования химической зависимости, включающей в себя влечение, психическую и физическую (физиологическую) зависимость.

Влечение может проявляться как добровольное желание, труднопреодолимое побуждение и неодолимое принуждение. С усилением влечения меняется социальная ориентация человека и перестраиваются его межличностные отношения.

Психическая зависимость заключается в следующем:

• влечение к употреблению ПАВ или участию в аддиктивном поведении;

• гедонистический оттенок влечения на ранних стадиях;

• непринятие вещества или неучастие в аддиктивном поведении вызывает беспокойство, раздражение и подавленность;

• нарушение способности контролировать употребление ПАВ или участие в аддиктивном поведении;

• повышение приоритета употребления ПАВ или участия в аддиктивном поведении над другими видами деятельности;

• продолжение употребления ПАВ или участие в аддиктивном поведении, несмотря на вред или негативные последствия.

Физическая зависимость включает в себя:

• толерантность к воздействию ПАВ (повышение его переносимости);

• абстиненцию (соматические, неврологические и психические симптомы после прекращения или сокращения его употребления ПАВ);

• повторяющееся компенсаторное употребление для предотвращения или облегчения симптомов абстиненции.

Характерным признаком физической зависимости является тяга – неодолимое принуждение к употреблению ПАВ, проявляющееся:

1) нарушением способности контролировать употребление;

2) повышением приоритета употребления над другими видами деятельности;

3) продолжением употребления, несмотря на вред или негативные последствия.

Аддиктивное влечение реализуется компульсивно или импульсивно. Компульсией называется борьба между побуждением и запретом. При аддикции компульсивные действия направлены на реализацию влечения, которое первично. Компульсии при обсессивно-компульсивном расстройстве – это навязчивые действия, которые должны магическим образом предотвратить воображаемое катастрофическое событие или наказание за совершенный проступок («я умываю руки»). В то же время пациент отдает себе отчет, что эти действия являются нерациональными и чрезмерными. Реализация компульсии снижает у аддикта тревогу, но не вызывает измененного состояния сознания, которое при обсессивно-компульсивном расстройстве не является целью навязчивого поведения.

От поведенческих аддикций следует отличать сверхценные увлечения, для которых характерны:

1) глубокая и длительная сосредоточенность на объекте увлечения;

2) пристрастное, эмоционально насыщенное отношение к объекту увлечения;

3) утрата чувства контроля за временем, затрачиваемым на увлечение;

4) игнорирование любой иной деятельности или увлечения.

Сверхценное увлечение (например, дело по душе или научный интерес) отличается от аддиктивного влечения интеллектуализированными эмоциями и осознанностью мотива и цели. Оно реализуется непрерывно, а не «запоями» или импульсивно, и ему не предшествует дискомфортное состояние. Сверхценные увлечения обычно не связаны со сферой инстинктов.

В МКБ-11 к аддиктивному поведению отнесено лишь расстройство, связанное с азартными играми (аддиктивные гемблинг и гейминг), поскольку они имеют те же клинические проявления, мозговые механизмы и коморбидность, что и химические зависимости. Кроме того, для их лечения эффективны те же лекарства и методы психотерапии, что и для лечения химических зависимостей. Ряд авторов относят к аддиктивному поведению пищеголизм и клептомаиию, эротоманию и гневоголизм, созависимость и работоголизм, тратоголизм и кибернет-аддикции и др.

Расстройства пищевого поведения описываются в МКБ-11 отдельно как аномальное поведение, связанное с приемом пищи, и озабоченность едой, что сопровождается выраженной обеспокоенностью весом и фигурой. Эти расстройства включают в себя избирательно-ограничительное потребление пищи и нервную анорексию, компульсивное переедание и нервную булимию.

Расстройства контроля побуждений характеризуются повторяющимся поведением, в основе которого лежит неспособность противостоять побуждению совершить действие. Это дает человеку ощущение удовлетворения, по крайней мере кратковременное, несмотря на долгосрочный вред себе или другим людям. Расстройства контроля побуждений включают в себя, в частности, компульсивное расстройство сексуального поведения (сексоголизм), компульсивное воровство (клептоманию) и периодическую вспыльчивость (гневоголизм).

Созависимость проявляется в навязчивом стремлении контролировать поведение подопечного. Созависимым необходимы так называемые токсические эмоции: тревога за зависимого, жалость к нему, периодическое появление стыда, вины, обиды, ненависти. При удовлетворении этих эмоциональных потребностей у созависимого человека возникает чувство удовлетворения и облегчения.

Обычно у аддикта наблюдается сопутствующая аддикция – коаддикция. Сочетание с другими расстройствами называется коморбидностью.

В нашей классификации ПАВ условно делятся на три основных класса: стимуляторы (например, кофеин и амфетамины), успокаивающие (например, анксиолитики и снотворные) и отвлекающие (например, галлюциногены). С феноменологической точки зрения поведенческие аддикции группируются по этой же схеме.

Аналогами зависимости от стимуляторов служит эротомания, компульсивное переедание, шопоголизм и клептомания. В качестве аналогов зависимости от успокаивающих ПАВ рассматривается избирательно-ограничительное расстройство приема пищи, работоголизм и созависимость. Аналогами зависимости от галлюциногенов выступают отвлекающее аддиктивное поведение (игровая, компьютерная и интернет-аддикция).

По степени выраженности аддиктивное поведение и химическая зависимость разделяются на три формы.

В легкой форме аддиктивное поведение включает тягу к веществу или определенной деятельности, гедонистический оттенок влечения, компульсивность и чрезмерность в реализации влечения, толерантность, сниженную способность контролировать аддиктивное поведение и невозможность самостоятельно отказаться от него, несмотря на вредные последствия.

В умеренно выраженной форме добавляются симптомы абстиненции, импульсивность и изменение поведения и образа жизни, обусловленные доминированием влечения над остальными социальными и психологическими потребностями.

В выраженной форме в дополнение к вышеперечисленным симптомам отмечаются признаки личностного снижения и психосоматические расстройства, переносимость вещества может ухудшиться.

Химические аддикции проявляются во всех трех формах, поведенческие – в первых двух.

Течение аддиктивного поведения чаще хроническое, прогрессирующее, рецидивирующее. Вначале избирается объект аддикции. Перед реализацией влечения у человека нарастает состояние напряжения, а после реализации наступает облегчение. Выбранный человеком способ фиксируется в сознании как наконец-то найденное действующее средство, обеспечивающее хорошее состояние. В дальнейшем встреча с трудностями, требующими принятия решения, автоматически заменяется приятным уходом от проблемы с переносом ее решения «на потом».

Аддиктивные реализации способствуют выбору тактики наименьшего сопротивления. Снижение переносимости трудностей, уход от их преодоления приводит к накоплению нерешенных проблем. Формируется психическая зависимость от объекта аддикции или аддиктивного поведения: без них нет душевного комфорта, трудно сосредоточиться, страдают память и мышление. Попытки воздержания лишь усиливают влечение (запретный плод слаще) и вызывают дисфорию. Она купируется приемом ПАВ или участием в аддиктивном поведении.

В течении химических зависимостей аддиктивное поведение является первой стадией. На второй стадии формируется физическая зависимость, резко возрастает толерантность, приходится резко повышать дозы. ПАВ требуется в качестве допинга, выражены соматовегетативные нарушения, утрачиваются аппетит и половое влечение, наблюдается моральная деградация. Высока смертность от суицида, передозировки наркотика, СПИДа и других соматических осложнений.

Третья стадия сопровождается клинически оформленными соматоневрологическими и психическими расстройствами, вплоть до психоорганического и апато-абулического синдрома, деградации личности. Больные нетрудоспособны из-за крайнего истощения. Они залеживаются в постели, теряют работу и семью, бродяжничают. Круг их интересов сводится к добыче наркотика, который необходим, чтобы самостоятельно поесть и элементарно себя обслужить.

При более подробном рассмотрении течения химической зависимости выступают следующие стадии (Берг, Бувальда, 1997).

Стадия 1. Начало употребления. Люди обычно начинают употреблять алкоголь и другие вызывающие зависимость вещества в подростковом возрасте.

Стадия 2. Экспериментирование. На этой стадии человек экспериментирует с различными ПАВ. У него ещё не сформировались формы употребления или предпочтения. Употребление чаще всего происходит в социальной обстановке с намерением достичь эйфоризирующего эффекта.

Стадия 3. Социальное употребление. У человека складывается определённая форма употребления вещества. Употребление происходит в определённых социальных группах или в окружении семьи во время социальных встреч и семейных торжеств. Человек осознает как позитивные, так и негативные последствия употребления. На данном этапе он может прекратить употребление, стабилизироваться на этой стадии или перейти на следующую.

Стадия 4. Привычное употребление. На этой стадии употребление становится более привычным, и человек стремится подыскивать друзей с похожими формами употребления ПАВ. Могут иметь место признаки психологической зависимости: потребность в ПАВ и озабоченность тем, чтобы это вещество было всегда доступно.

Уже на этой стадии может наблюдаться некоторый рост толерантности. Если у человека развивается толерантность, то ему приходится употреблять всё большие дозы вещества для достижения желаемого эффекта. Возможно полное прекращение употребления, стабилизация на этой стадии или переход на следующую.

Стадия 5. Чрезмерное употребление. У человека могут начаться проблемы во взаимоотношениях, неприятности на работе, возникать финансовые трудности или проблемы с законом, что, в свою очередь, может приводить к ещё большему злоупотреблению, создавая «порочный» круг. В то время как сам человек может не замечать проблемный характер употребления веществ, но для окружающих (друзей, семьи) это может быть очевидным.

ПАВ всё больше используются для облегчения и устранения отрицательных чувств, а не для достижения эйфории. Продолжается развитие толерантности. Могут развиваться признаки медицинских осложнений употребления. На этом этапе человек может самопроизвольно уменьшить употребление алкоголя или других веществ до не вызывающего проблем уровня или вообще прекратить употребление.

Стадия 6. Зависимость. Эта стадия характеризуется утратой контроля над употреблением алкоголя или других веществ, а также продолжающимся употреблением, несмотря на такие отрицательные последствия, как развод, потеря работы или проблемы со здоровьем. Человек может оказаться неспособным видеть связь между своим проблемным употреблением ПАВ и возникающими отрицательными последствиями.

На этой стадии он может попытаться полностью прекратить употребление вещества, либо продолжать его употребление, что приведёт к дальнейшему ухудшению соматического и эмоционального здоровья, а также социальной ситуации. Маловероятно, что он сможет вернуться к контролируемому употреблению, не вызывающему проблем, на продолжительное время.

Ремиссии при протекании химических зависимостей делятся на два типа.

1) Дисфорический тип проявляется астено-депрессивной симптоматикой. Отмечаются вялость, слабость, неспособность к активным интересам и занятиям, нежелание учиться или работать, раздражительность, обидчивость, плаксивость, капризность. Приступы злобы, агрессии чередуются с состояниями избыточной активности с приливами инициативы, подвижности, не заразительной веселости.

2) Органический тип развивается при злоупотреблении барбитуратами и опиатами и проявляется психоорганической симптоматикой: ухудшением памяти, снижением интеллекта, деградацией личности.

Аддиктивное поведение и химическая зависимость, как правило, наблюдаются в рамках личностных расстройств. Расторможенные личности проявляют импульсивность, безрассудство, безответственность и непредсказуемость. Пограничные личности также временами теряют контроль над импульсами, что проявляется в приступах переедания и голодания, клептомании и тратоголизме, сексоголизме и лихачестве, алкоголизации и наркотизации. Для демонстративных личностей характерны пищевая и эротическая аддикция, аддикция к власти и алкогольная зависимость.

Зависимые личности испытывают навязчивое влечение к партнеру как лекарству от страха остаться без помощи, что ведет к любоголизму. Конформист под влиянием группы легко становится адептом культа или спивается. Ананкастные личности склонны к трудоголизму и созависимости, а также избирательно-ограничительному пищевому поведению и анорексии. У мазохистских личностей нередко развивается созависимое поведение в отношениях с аддиктивным партнером. У избегающих пациентов – аддикция избегания с отказом от взаимоотношений без гарантии понравиться.

У нарциссических личностей часто развивается пищевая и игровая аддикция, кредитомания, группоголизм, болтаголизм, аддиктивный веб-серфинг, киберсексуальная аддикция и химическая зависимость. Шизоидные личности предпочитают компьютерные игры, опиоиды и галлюциногены. Параноидальные личности образуют тесно связанные «культы» или группы с теми, кто разделяет их особые системы убеждений.

Ключевые слова

МКБ-11. ПАВ. Наркотик. Токсикомания. Привыкание. Коаддикция. Коморбидность. Химическая зависимость. Поведенческая зависимость. Аддиктивные гемблинг и гейминг. Игровая аддикция. Сверхценное увлечение. Аддиктивное влечение. Психическая зависимость. Физическая зависимость. Толерантность. Абстиненция. Компульсия. Обсессивно-компульсивное расстройство. Созависимость. Токсические эмоции. Личностные расстройства.

Контрольные вопросы

1. Как проявляется компульсивность в различных клинических рамках?

2. Приведите авторскую классификацию химических зависимостей и аддиктивного поведения.

3. Чем аддикции отличаются от сверхценных увлечений?

4. Как различаются степени выраженности аддиктивного и зависимого расстройства?

5. Чем отличаются поведенческие аддикции и химические зависимости?

6. Какие стадии развития аддикции и зависимости выделяют Берг и Бувальда?

7. На какие этапы делятся ремиссии при протекании химических зависимостей?

1.2. Социальный аспект

Сегодня человечество тратит на психоактивные вещества столько же, сколько на медицину или искусство. Возможность легкого и немедленного получения удовольствий, которое становится смыслом жизни, обедняет эмоции, снижает мотивацию к обучению и интересной работе, содержательному досугу. Все это можно заменить компьютерными играми, «быстрым» сексом, алкоголем и наркотиками. Эти способы легко доступны, а государственные меры по борьбе с алкоголизмом и наркоманией в основном ограничиваются малоэффективными запретами и наказаниями.

Основными рисками и угрозами в сфере оказания наркологической помощи являются:

• широкое распространение в обществе терпимого отношения к потреблению ПАВ и столь же широкое распространение негативного отношения к больным алкоголизмом и наркоманией, представление о зависимости как о распущенности и слабости воли больного, а не как о тяжелом хроническом психическом расстройстве;

• затруднение обращения за специализированной помощью вследствие обязательной для больного постановки на наркологический учет, сопряженной с неизбежными социальными ограничениями, и возможной передачей сведений о лицах, потребляющих ПАВ, правоохранительным органам;

• недостаточное число государственных наркологических медицинских учреждений и врачей психиатров-наркологов и фактическое отсутствие реабилитационных центров (отделений), в том числе в структуре наркологических диспансеров и наркологических больниц;

• недостаточная доступность квалифицированной бесплатной медицинской помощи и медико-социальной реабилитации для больных алкоголизмом и наркоманией и, как следствие, крайне высокий уровень рецидивов среди пациентов, прошедших лечение в наркологических учреждениях;

• широкое распространение негосударственных наркологических учреждений, ориентированных на оказание краткосрочной неотложной наркологической помощи (обрыв злоупотребления и купирование острой фазы абстинентного синдрома); без последующей реабилитации эффективность подобного лечения крайне низка, что ведет к дискредитации наркологической помощи.

В социогенезе зависимостей можно выделить:

Коммуникативный микросоциальный фактор:

• наличие в ближайшем окружении ребенка сверстников с девиантным поведением или лиц, употребляющих ПАВ;

• конфликтные взаимоотношения со сверстниками;

• одобрение наркотизации в ближайшем окружении ребенка.

Школьный микросоциальный фактор:

• асоциальные формы поведения в образовательном учреждении;

• школьная неуспеваемость, особенно начавшаяся в младшем школьном возрасте;

• частые переходы из одной школы в другую;

• конфликтные отношения с педагогами и соучениками;

• отстраненное или «скрывающее» отношение педагогического коллектива к употреблению ПАВ учениками.

Макросоциальные факторы:

• состояние социально-экономической ситуации в стране с высоким риском дистрессовых состояний у населения;

• кризис базовой системы ценностей и культурных норм;

• формирование устойчивой наркотической субкультуры с закреплением установок на употребление ПАВ как «престижное» поведение;

• доступность психоактивных веществ.

В социогенезе алкогольной зависимости участвуют мифы, широко распространенные среди населения (табл. 1).

Таблица 1.

Мифы и факты об алкогольной зависимости

В нашем обществе одни смотрят на пьянство осуждающе, другие снисходительно, третьи как на баловство, шалость, четвертые считают алкозависимых компанейскими людьми, любителями повеселиться, шутниками, пятые смотрят на них как на людей потерянных, которым уже невозможно помочь, и т. д. Такое противоречивое восприятие алкогольной зависимости окружением больного и столь неоднозначное отношение к нему ведут к нереалистическому отношению больного к своей алкоголизации.

Сегодня для поступления в хорошую школу необходимо уметь читать и логически мыслить. Во многих школах неправомерно вводятся различные программы (например, физкультуру заменяют уроком ментальной математики) и обязательные дополнительные уроки (например, иностранного языка). Учащихся начальных классов обязывают посещать группы продленного дня и различные кружки, не учитывая, что ребенку нужно побыть одному, отдох-нуть в спокойной обстановке, поиграть на свежем воздухе (табл. 2).

Таблица 2. Основные факторы риска злоупотребления ПАВ, связанные со школой, досугом и сверстниками

(Кулганов и др., 2014)

Для подростков с комплексом отличника учеба является смыслом жизни, а оценка – показателем «правильности». Они стремятся не к конкретному результату, а к тому, чтобы все делать в соответствии с неким стандартом, так как уверены, что будут хорошими лишь в том случае, если все сделают безупречно. Синдром отличника особенно распространен среди девочек – для них более характерна ориентация на внешнюю оценку в сочетании с аккуратностью, усидчивостью, послушностью, эмоциональной привязанностью к родителям.

На базе потребностей в социализации, формирующихся в школьные годы, развиваются социальные аддикции (отличной учебы или работы, принадлежности к группе и нахождения на связи, накопительства и траты денег, власти и славы). В юношеском возрасте возникают духовные аддикции (идейный фанатизм). Впоследствии у таких людей нередко развивается работоголизм и выгорание.

По данным всероссийского исследования программы «Я Учитель», проведенного в 2020 году, у 75 % из 38 000 опрошенных учителей присутствовали симптомы выгорания, а у 38 % они проявлялись в острой фазе. Из десяти молодых учителей через год после начала работы в школе остаются шестеро.

Опрос, проведенный холдингом «Ромир» в 2021 году, выявил признаки выгорания различной степени выраженности у 85 % социальных работников, почти 80 % психиатров и наркологов, 73 % психотерапевтов и психологов-консультантов. Около 20 % молодых специалистов скорой помощи уходят в первые пять лет работы. Выгорание связано со злоупотреблением ПАВ и повышенным риском самоубийства.

Ключевые слова

Социогенез зависимостей. Коммуникативный микросоци-альный фактор. Школьный микросоциальный фактор. Мифы. Приобщение к азартным играм. Происхождение компьютерной зависимости. Комплекс отличника. Социальные и духовные аддикции. Выгорание. Самоубийство.

Контрольные вопросы

1. Перечислите условия, способствующие распространению аддиктивного поведения.

2. Назовите основные социальные риски для формирования аддиктивного влечения.

3. Приведите мифы, участвующие в социогенезе алкогольной зависимости.

4. Как видеоигры приобщают детей к игровой аддикции?

5. Опишите синдром отличника.

6. Как проявляется синдром выгорания?

7. Приведите данные о связи синдрома выгорания с самоубийством.

1.3. Семейный аспект

Зависимость развивается на основе неверия человека в возможность самостоятельно удовлетворять свои потребности. Зависимость вызывает чувство стыда и страх поглощения, а попытки выхода из нее включают страх наказания и беспомощности. Зависимость отличается от привязанности. Привязанность возникает из врожденной потребности человека в безопасности. При этом привязанность является целью сама по себе, а не используется как средство достижения других целей, как при зависимости (Боулби, 2003, 2021).

У детей, выросших в семье, где их отвергали, формируется тревога привязанности с негативными ожиданиями в будущих отношениях и социальных взаимодействиях. Эти ожидания активируются стрессовыми факторами, связанными с отношениями, ведут к избеганию интимной эмоциональной близости и заменой ее, в частности техногенными аддикциями (Clark, 2006; Zeinali et al., 2011).

Люди, которые сомневаются в принятии со стороны других, боятся и ожидают отвержения; они более враждебны и агрессивны в отношениях, создают более нестабильные и неудовлетворительные отношения, которые заканчиваются раньше. Как правило, реагируют на социальное отвержение враждебностью, депрессией, эмоциональной регрессией, ревностью и/или чрезмерной вежливостью. Восприимчивые люди могут сначала обратиться к аддиктивному поведению – деятельности в интернете, как к способу избежать социальных взаимодействий. Такое поведение может перерасти в зависимость.

Дисфункциональные родители при общении с детьми чаще всего используют три подхода: потакание, запреты и отвлечение. Аддикты в основном так же обращаются со своими влечениями: азартно отдаются им, подавляют или уходят в фантазии. Эти три подхода получили отражение в авторской классификации ПАВ и аддикций с разделением их на стимулирующие, успокаивающие и отвлекающие.

Элементы аддиктивного поведения, лишенные контроля, всеохватывающие и непреодолимые, характерны для ребенка, начиная с оральной стадии развития, и являются способом первичного слияния с объектом влечения путем его поглощения и усвоения. Биологические потребности младенца включают в себя потребности в еде, захвате, движениях и ощущениях (корни расстройства аддиктивного пищевого поведения, клептомании, аддикции упражнений, лихачества и веб-серфинга).

Месячный ребенок улыбается, когда слышит или видит мать (социальная улыбка, выделение значимого другого). Далее начинается формирование психологических потребностей в исследовании и созидании, в игре, в отношениях, лидерстве и продолжении рода. Фиксация на этих потребностях лежит в основе таких расстройств, как игровая аддикция, аддикция отношений и эротомания.

Лишая малыша способности самостоятельно принимать решения или приучая его к тому, что он все время с тем, кто полностью ему принадлежит, взрослые формируют у него потребность в симбиотических отношениях и тенденцию к созависимости. Такой человек не имеет четких личностных границ, неспособен дифференцировать свои мысли и чувства от мыслей и чувств других людей, нечувствителен к собственным эмоциональным переживаниям, склонен брать на себя ответственность за других, перекладывая при этом на них ответственность за себя.

Когда ребенка тревожно оберегают от неприятностей и боли, у него не формируется опыт терпения и преодоления страданий. В этом случае ПАВ воспринимается как добрый и могущественный волшебник, способный улучшить настроение и самочувствие, и к тому же обеспечить восприятие других людей как родных и надежных защитников. Компания сверстников символизирует идеальную материнскую фигуру. Так развиваются аддикция отношений и химическая зависимость.

В семье, где отец зависит от алкоголя, а мать созависимая, старший или единственный ребенок обычно выполняет множество обязанностей по дому, старается хорошо учиться, чтобы компенсировать позор семьи, усиленно готовится к поступлению в престижный вуз или добивается спортивных побед. Он лишает себя отдыха и развлечений, становится антиподом отцу. Но это только внешне, основа у работоголизма и алкоголизма общая – бегство в зависимость, саморазрушение.

На развитие аддикций влияют следующие семейные факторы (Березин и Лисецкий, 2005):

• Генетическая предрасположенность к алкоголизму или наличие в семье алкоголика или наркомана. Отсутствие в ближайшем окружении подростка значимого взрослого.

• Спутанные отношения и размытые (неопределенные) межпоколенные границы, когда прародители активно вмешиваются в жизнь семьи, продолжая воспитывать уже взрослых детей, при этом чаще всего по отношению к внукам, обнаруживается гиперпротекция и попустительство.

• Невовлеченность членов семьи в жизнь и дела друг друга. Директивный стиль отношений и эмоциональное отвержение.

• Непоследовательность в отношениях с подростком: от максимального принятия до максимального отвержения. Ребенка то приближают к себе, то отдаляют независимо от особенностей его поведения.

• Заниженная оценка достижений подростка либо негативные ожидания по отношению к его действиям и поступкам.

• Использование подростка в качестве средства давления при решении вопросов взаимоотношений между супругами.

• Использование прямых провокаций в обращении с подростком, инцест.

• Чрезвычайно эмоциональное, ранимое и болезненное отношение подростков к своим родителям и их проблемам. Если при этом в семье доминирует холодная в общении, не эмоциональная, строгая мать, то ситуация приобретает наибольшую остроту. (Табл. 3, 4.)

Таблица 3. Нарушения семейных взаимоотношений, повышающие риск первых проб ПАВ

(Кулганов и др., 2014)

Таблица 4. Факторы, способствующие продолжению наркотизации

В дисфункциональной семье наблюдается слишком серьезная и тяжелая атмосфера, в которой каждый ведет себя как жертва, и единственное допустимое проявление юмора – высмеивать других и превращать детей или посторонних в мишени для насмешек. Личные границы полностью отсутствуют, уединение невозможно. Основные правила в таких семьях: «Не верь! Не смей говорить о реальных проблемах! Не смей чувствовать!». Детей лишают права на тайну, зато имеется масса семейных секретов. Конфликты между членами семьи игнорируются или отрицаются, при полном отсутствии подлинного единства в семье. Некоторые члены семьи объединяются в подгруппы, чтобы защититься от других и манипулировать ими. Никому не разрешается говорить с посторонними о семье; другие люди воспринимаются как враждебные.

Адаптация к условиям жизни в дисфункциональной семье и неблагополучном окружении формирует у будущего аддикта инфантильный гедонизм, неразвитость высших чувств и духовных ценностей, слабость моральных тормозов и конкурирующих мотиваций. Аддикты полагают: все, что с ними происходит, не зависит от их воли и не является следствием их поведения. Жизнь они воспринимают как предопределенное судьбой нагромождение случайных обстоятельств, которые невозможно изменить. Потребность к достижению успеха у них заторможена, их побуждает к действию избегание отрицательных эмоций и наказания. От своей активности они также ожидают отрицательного подкрепления.

Развитию аддикций способствует и воспитание в условиях недостаточной эмпатической поддержки со стороны родителей или наиболее близких родственников в первые годы жизни. Родители будущих социопатов (антисоциальных личностей) и садистов обычно безосновательно или жестоко наказывают ребенка и хвалят его, когда он бьет других детей.

Будущие манипуляторы учатся манипулировать людьми у родителей, которые обещают награду за послушание, угрожают наказанием или своей болезнью за непослушание, шантажируют отвержением. Аналогично в школе учителя практикуют систему любимчиков и доносов, наказывают плохими оценками, унижают, выставляют на посмешище.

Эмоциональная нестабильность, отсутствие постоянства в поведении в семье и школе, непрогнозируемость событий создают условия для возникновения спутанности, неуверенности в себе и недоверия к людям. Эти факторы являются благоприятной почвой для возникновения зависимости от ПАВ, которые воспринимаются как более надежные по сравнению с поддержкой окружающих.

У детей алкозависимых родителей часто есть представление о положительном воздействии алкоголя в период стресса, оценка алкоголя как вознаграждения; для них характерны отсутствие похмелья, эмоциональная неустойчивость, трудности в планировании и организации своих действий, проблемы с прогнозированием последствий собственных поступков, склонность к отчаянному риску.

Чувства, которые испытывает человек в абстиненции, могут быть проявлением родительских предписаний. Так, чувство стыда может быть связано с заброшенностью и насилием в детстве. Чувство вины может быть следствием суицида родителя, смерти матери или близнеца в родах, смерти брата или сестры, с которыми ребенок находился в конкурирующих взаимоотношениях. Предощущение трагического конца, чувства страха, тревоги, безнадежности, тоски и беспомощности могут свидетельствовать о попытках аборта, рождении от нежелательной беременности, преждевременном оплакивании в случае детской болезни.

Д. Винникотт (2000) указал на значение переходных объектов (предметов или деятельности), символизирующих для маленького ребенка отсутствующую (реально или эмоционально) мать, пока он еще не способен интроецировать (помещать во внутренний мир) материнскую фигуру как функцию внутренней хорошей матери. Если процессу интроекции препятствует поведение родителей, ребенку приходится расщепить образ себя на две части: одна часть – ложная – соглашается с требованиями внешнего мира, а другая – тайная – составляет субъективный мир ребенка. Человек амбивалентно идеализирует и демонизирует избранный им переходной объект. В коммуникативных аддикциях им становится партнер или группа.

Подросток, пытаясь найти замену отцовской фигуре, в качестве переходного объекта использует ПАВ, которые вызывают стабильно сильные изменения в ощущениях, а сила и стабильность – это проявления, ассоциирующие с фигурой отца. Отец или другие родственники наркозависимого нередко имеют алкогольную, никотиновую или игровую зависимость. Это позволяет говорить о семейном сценарии зависимости.

Симонова Е. М. (2001) описывает три типа матерей химически зависимых детей:

1) «мама-девочка», сохранившая дозамужние интересы и безразличная к ребенку;

2) «мать-героиня» организует лечение членов семьи, страдающих алкоголизмом, и нередко сама начинает лечиться от химической зависимости вместо своего ребенка;

3) «мать-страдалица» самоотверженно борется с неисчислимыми проблемами семьи, одновременно усугубляя их (например, «из жалости» дает сыну деньги на героин).

Отцы этих детей также представлены тремя типами:

1) «отец-герой», лишающий ребенка ответственности за его аддиктивное поведение;

2) агрессор, жестоко наказывающий ребенка за аддиктивное поведение, нередко сам страдает алкоголизмом;

3) «отсутствующий отец» – разведенный, двоеженец, «тихий алкоголик», работоголик.

В зависимой семье дети принимают одну из следующих ролей. «Герой» защищает своих родственников, в первую очередь братьев и сестер, от родителей – химических аддиктов; «козел отпущения» ведет себя плохо, чтобы отвлечь родителей от семейных конфликтов, связанных со злоупотреблением ПАВ, и сплотить семью перед лицом необходимости своего спасения. «Потерянный ребенок» помогает сохранить семью тем, что ничего не требует; «весельчак» делает то же самое с помощью шутовства. Впоследствии «герой» может стать работоголиком и «перегореть» или заболеть психосоматическим расстройством. «Козел отпущения» рискует стать изгоем, «потерянный ребенок» – впасть в депрессию, а «весельчак» – остаться шутом, которого никто не воспринимает всерьез.

Проблемы зависимого члена семьи служат для нее связующим звеном, с привлечением врачей он становится идентифицированным пациентом. По мере того как пациент возвращается к нормальной жизни, выявляются внутрисемейные проблемы. Собственное Я у членов семьи теряется, происходит фиксация на употреблении ПАВ пациентом. Его поведение фактически полностью определяет эмоциональное состояние других членов семьи. Преобладают аффекты ярости, вины, отчаяния.

Резко падает самооценка и самоуважение, например, появляется убеждение «мы плохие, мы сами виноваты во всем». Усиливаются роли Жертвы («За что мне такие мучения?») и Спасителя («Я спасу его, чего бы мне это ни стоило!»). Появляется состояние эмоционального отупения и апатии, наступает изоляция. На фоне хронического стресса неуклонно ухудшается здоровье: обостряются соматические болезни, развивается депрессия.

Образ Внутреннего Преследователя, в соответствии с трансактным анализом Э. Берна (2008), поддерживает в индивиде чувство недовольства собой, иррациональной вины, зависти к людям, разочарования в них, затаенной обиды, недоброжелательности, придирчивости. Характерна также идентификация с людьми, которые заменяют материнскую фигуру, путем приписывания им своей идентичности или симбиотического слияния взамен подлинной эмоциональной близости. Идеальную всепрощающую мать могут символизировать фантазии о потерянном рае, упоение ролью кающегося грешника, навязчивая мастурбация, алкоголь и наркотики.

Ключевые слова

Семейные факторы аддиктивного поведения. Симбиотические отношения. Аддиктивная семья. Эмпатическая поддержка. Аддиктивные заменители. Родительские предписания. Идентифицированный пациент. Переходный объект. Семейный аддиктивный сценарий. Трансактный анализ аддиктивного поведения.

Контрольные вопросы

1. Перечислите семейные факторы аддиктивного поведения.

2. Какие формы аддиктивного поведения основаны на инфантильных потребностях?

3. Перечислите основные аддиктогенные родительские предписания.

4. Опишите семейный аддиктивный сценарий.

5. Назовите три типа матерей и отцов химически зависимых детей.

6. Опишите роли детей в аддиктивной семье.

7. Как объясняет аддиктивное поведение трансактный анализ?

1.4. Психологический аспект

Аддикты и химически зависимые люди имеют общие психологические особенности:

• ориентация на снятие напряжения, обусловленного стрессором, а не на изменение внешних условий; стремление уходить от ответственности при принятии решений; личностная зависимость;

• тревожность, страх перед стойкими личностными контактами, маскируемый внешней социабельностью; избегание прочных социальных связей и отношений; острый дефицит персональной любви и инфантильно-иждивенческое ожидание любви со стороны других;

• отказ от реализации своих устремлений из-за неверия в собственные возможности, неспособности находить оптимальные пути для их воплощения, из-за восприятия социума как враждебного препятствия, а также по причине собственной деструктивности и агрессивности;

• отсутствие жизненной перспективы; сниженная переносимость трудностей повседневной жизни наряду с хорошей переносимостью кризисных ситуаций; социальная пассивность;

• быстрая фиксация и стойкость дезадаптивной модели поведения: активирующей, успокаивающей, компенсаторной, гедонистической, коммуникативной, конформной, манипулятивной; стереотипность, повторяемость поведения;

• скрытый комплекс неполноценности, сочетающийся с внешне проявляемым превосходством; лживость и стремление обвинять других, зная, что они невиновны; слабость и неконструктивность механизмов совладания с социально-негативными аффектами, усиливающими социальную дистанцию.

Для развития аддиктивного процесса наибольшее значение имеют следующие личностные факторы:

• Аддикт стремится к немедленному и гарантированному получению удовольствия, не обращая внимания на отдаленные по времени отрицательные последствия; у него недостаточно представлены самоанализ, чувство вины, стыда.

• Слабое Эго затрудняет преодоление фрустрации, мешает формированию волевых функций, профессиональных и социальных навыков.

• Аддикт не удовлетворен своим ролевым поведением, несоответствующим его нарциссическому радикалу. В результате приема ПАВ облегчается выход за пределы прагматичной реальности, появляется возможность ощутить себя вне времени и пространства, слиться с Высшей силой, временно приблизиться к своей первичной самости.

• Деструктивные объектные отношения со свойственными им негативными эмоциональными переживаниями, вытесненные в бессознательное, провоцируют неосознанное беспокойство и тревогу, раздражение и подавленность, генерализованное чувство вины.

• Аддиктивный процесс стимулируется затруднениями в установлении социальных контактов, социальной фобией, одиночеством, чувством пустоты и скуки.

Привлекательность объекта аддикции или ПАВ заключается в том, что это:

• надежный способ изменения настроения и субъективного опыта;

• облегчение при принятии решения и осуществлении разных видов деятельности;

• копинг-стратегия для преодоления любых неприятностей (обид, душевных ран, социальной тревоги, страхов, напряжения);

• стратегия для сопротивления, мщения, получения заботы и лечения;

• растормаживание поведения (в том числе сексуального и агрессивного);

• чувство раскрытия в себе чего-то ранее не испытанного и обычно привлекательного;

• расширение границ собственного Я с ощущением выхода за границы обычного Эго-состояния, оставаясь при этом самим собой;

• источник самоидентификации и/или смысла жизни;

• позитивный опыт от удовольствия, возбуждения, релаксации;

• поддержка эмоциональной дистанции (предупреждение эмоционального сближения);

• чувство появления возможности по желанию изменять свое психическое, прежде всего эмоциональное состояние, контролировать его.

Молодые люди, склонные к аддиктивному и зависимому поведению, отличаются импульсивностью, грубостью, агрессивностью в общении и межличностных отношениях, недостаточной сообразительностью и собранностью, неустойчивым эмоциональным состоянием, тревожностью, зависимостью от мнения окружающих и высокой зависимостью от объекта привязанности, низким самоконтролем, деформированной структурой ценностных ориентаций. При этом девушки склонны к любовной, компьютерной и интернет-аддикции, в то время как юноши демонстрируют склонность к игровой аддикции, рискованному поведению и трудоголизму (Лазаренко, 2016).

Поведение таких людей мотивируется следующими иррациональными представлениями.

• Взрослому человеку якобы совершенно необходимо, чтобы его любили или одобряли все значимые люди в его окружении.

• Чтобы считать себя достойным, надо соответствовать высоким требованиям и преуспевать во всех отношениях.

• Некоторые люди плохие, и их надо сурово наказывать.

• Когда что-то не получается, это катастрофа.

• Если не везет, то от человека практически ничего не зависит.

• Если человеку что-то угрожает, надо постоянно думать о том, как это случится.

• Легче избегать трудностей и ответственности за себя, чем справляться с этим.

• Надо полагаться на сильного человека и зависеть от него.

• Текущая жизнь в основном определяется прошлыми воздействиями.

• Нужно очень сопереживать другим людям.

• Если не найти идеальное решение проблемы, все погибнет.

Предикторами аддиктивного и зависимого поведения служат тревога, связанная с негативной оценкой прошлой и будущей жизни и своих возможностей, снижение способности к эмпатии и к точной работе, трудности с упорядочиванием дел и отсутствие интереса к новому опыту и знакомствам, отсутствие моральных запретов (Семеняк, 2022).

Во взаимодействии химически зависимого человека и аддикта с миром происходит специфическая переориентация: с одной стороны «одушевляются» ПАВ и аддиктивные объекты (например, компьютер), а с другой стороны «опредмечиваются» межличностные отношения.

Аддиктивный процесс начинается с фиксации, которая происходит при встрече с воздействием того, что вызвало у будущего аддикта эйфорию с иллюзиями контроля, комфорта и совершенства. Особенность фиксации заключается в том, что она влечет за собой неотвратимый позыв (тягу) пережить эйфорию ещё раз. Такое насильственное стремление в последующем повторяется всё чаще.

Аддикт сосредотачивается на той сфере, которая позволяет ему на какое-то время вырваться из негативного эмоционального состояния. Возникает сверхценное отношение к объекту аддикции. Мысли и разговоры об этом объекте начинают преобладать. Аддикт обосновывает его пользу, отрицая вред, преувеличивает свои возможности справиться с этим вредом. Мысли о реализациях и их осуществление занимают всё большее количество времени, что мешает самовыражению в других направлениях и затрудняет критическое отношение к негативным последствиям аддиктивного поведения.

Люди делятся на своих (аддиктов) и чужих (всех остальных). Объект зависимости становится высшей ценностью. Желание «слиться» с ним становится непреодолимым. Наступает психологическая зависимость от объекта, когда он действительно помогает на непродолжительное время улучшать психофизическое состояние.

Вначале человек стремится испытать положительные эмоции как таковые, но с ростом толерантности ему необходимо, чтобы эмоции им овладели, то есть превратились в аффект, когда воля концентрируется на единственной цели – испытать экстаз. Чтобы поддерживать требуемую интенсивность чувств, необходимо продлевать время такого акта, совершать его чаще, вводить различные препятствия и риск.

При невозможности реализовать увлечение наступает абстинентное состояние. Аддиктивное поведение происходит уже не ради эйфории, а ради избавления от симптомов отмены. Постепенно круг интересов сужается на доминирующей потребности, заостряются преморбидные личностные расстройства, обедняются межличностные отношения, возникают семейные и профессиональные конфликты, совершаются аморальные и асоциальные поступки.

Таким образом, течение аддиктивного процесса делится на 5 этапов:

1) человек открывает способ, с помощью которого может сравнительно легко менять свое психическое состояние;

2) он привычно использует этот способ в трудные моменты;

3) аддиктивное поведение становится частью его личности и не подлежит критике;

4) аддиктивная часть личности начинает полностью определять жизнь аддикта;

5) разрушается психика и социальная сфера человека.

Основным психологическим механизмом формирования аддиктивного влечения служит процесс «сдвига мотива на цель», вследствие чего контакт с объектом аддикции становится ведущим мотивом деятельности, а сама деятельность превращается лишь в совокупность способов для удовлетворения аддиктивной потребности.

В момент реализации аддиктивное влечение переживается эгосинтонно, как исходящее из Я. Оно полностью овладевает сознанием, вытесняя все конкурирующие представления и соображения. Влечение определяет фиксацию внимания и аффективный фон, диктует поведение, устраняет противоречащие мотивы и контроль – все усилия направляются на поиск объекта влечения и преодоление препятствий к этому. Аддикты ощущают возбуждение в начале эпизода; удовлетворение и разрядку, удовольствие и эйфорию – во время совершения действия; испытывают чувства стыда и вины после его реализации, раскаиваются при воспоминании о срыве.

Аддикты хуже переносят трудности повседневной жизни, чем экстремальные ситуации. Аддикты отношений маскируют страх перед стойкими личностными контактами поверхностной общительностью, растворяются в симбиотическом контакте или, наоборот, изолируются. Многие убегают от реальности в телесные потребности – еду, секс, спорт, зрелища. Фантазеры, игроки сбегают в мир иллюзий и вымыслов. Те, кто стремится к превосходству, бегут в успехи.

Комплекс неполноценности может компенсироваться вещизмом и работоголизмом («алкоголик – золотые руки») карьеризмом или хотя бы высоким уровнем притязаний с демонстрацией своего превосходства над окружающими. Подчеркнутая «уважительность», экстравагантная культурность, безотказность и предупредительность позволяют избежать обвинений в эгоизме со стороны окружающих и самообвинений. Страх перед стойкими личностными контактами маскируется поверхностной общительностью, растворяется в симбиотическом контакте или приводит к изоляции.

Такие люди страдают синдромом дефицита удовольствия, который проявляется в постоянном ощущении скуки. Жизнь представляется им серой и однообразной, они нуждаются в дополнительной стимуляции и направляют всю свою энергию на ее поиск. Общая модель поведения, связанная со склонностью к поиску впечатлений, определяется как потребность в различных новых впечатлениях и переживаниях и стремление к физическому и социальному риску ради этих впечатлений.

С этой целью неосознанно используются следующие способы:

а) прием ПАВ, приступы обжорства, сексуальные оргии, громкая ритмичная музыка;

б) поведение, связанное с риском, будь то гемблинг (с риском обнищания), клептомания (с риском наказания) или экстремальные виды спорта и лихачество (с риском для жизни);

в) повышенная агрессивность, в том числе в форме антисоциального поведения.

Р. Поттер-Эфрон (2017) анализирует связь химической зависимости с чувствами стыда и вины. По определению автора, стыд – это болезненное состояние осознания своей базовой дефективности как человеческого существа. Чело-век, которому стало стыдно, досадует: «Как Я мог совершить это?». Вина – это болезненное состояние осознания, которое сопровождает свершившееся или замысленное попрание человеком общественных ценностей и правил. Переживая чувство вины, человек ругает себя: «Как я мог совершить Это?»

Автор описывает спираль стыда, включающую в себя в качестве защиты от него употребление ПАВ и другие формы зависимого поведения. Последовательно появляется первичное осознание дефекта – чувство стыда – желание избежать стыда – употребление ПАВ – последствия проступка – дискомфорт от потери контроля – осознание своей дефективности – усилившийся стыд – увеличившаяся потребность его избежать – рост толерантности и развитие зависимости – более серьезные проступки – позор полной потери контроля – осознание полной дефективности (рис. 2).

Для защиты от переживания стыда аддикты и химически зависимые люди используют отрицание, уход, перфекционизм, высокомерие, бесстыдство и ярость. Неэффективность данных защит приводит к рецидиву аддиктивного и зависимого поведения.

Рис. 2. Спираль стыда

В созависимых семьях существуют специфические представления о вине:

1. Коллективная вина делает каждого ответственным за всех.

2. Чувство вины возникает, когда кто-нибудь нарушает семейное правило покровительства химически зависимому члену семьи.

3. Коллективные рационализации проецируют ответственность за пределы семьи.

4. Враждебность к химически зависимому члену семьи приводит к чувству вины.

5. Тот, кто берет на себя роли, оставленные ему химически зависимым членом семьи, чувствует вину за это замещение.

В поведении аддиктов и созависимых участвует цикл вина/зависимость. Он включает в себя: изначальное чувство вины – потребление ПАВ для его подавления и готовности нарушить нормы – нарушение норм – смесь рациональной и иррациональной вины – потребность в раскаянии – воздержание и наказание себя как искупительный ритуал – нарастание обиды – полуосознанное побуждение нарушить нормы (рис. 3).

Рис. 3. Цикл вина/зависимость

Аддикты и химически зависимые люди ведут непрестанную борьбу с чувством стыда и вины, с ощущением своей никчемности, с повышенной самокритичностью. Они отрицают эти чувства с помощью рационализации и самоотверженности, ослабляют аффективное напряжение аддиктивным и зависимым поведением, параноидным мышлением и поиском чрезмерного наказания.

От чувства беспомощности в травмирующей ситуации и от неспособности контролировать переполняющие эмоции такой пациент защищается «толстой коркой» нарциссизма – грандиозностью и самовозвеличиванием, презрением и холодностью, идеализацией и подчинением. Все это часто прикрывается поверхностной любезностью, дружелюбной уступчивостью и податливостью. Разрываясь между страхом перед унижающей внешней силой и нарциссическими потребностями, имеющими защитную природу, такой человек приобретает поразительную нестабильность и ненадежность.

У многих аддиктов и химически зависимых людей обнаруживается алекситимия – неспособность осознавать и описывать эмоции, проявлять эмпатию. Повторяющееся употребление ПАВ является попыткой проработать болезненные аффективные состояния, для которых у алекситимика не существует слов, воспоминаний или иного символического представления. Навязчивое стремление повторять оставшуюся неразрешенной боль, появившуюся на ранних стадиях развития, объясняется неосознанным стремлением преобразовать пассивный, фрустрирующий опыт переживания собственной бесчувственности в активный опыт контроля над чувствами, даже если они и причиняют боль.

У таких людей наблюдается высокая тревожность, которая является и причиной, и следствием их поведения. Во время контакта с объектом аддикции или ПАВ тревога уменьшается, но после его прекращения уровень тревоги становится выше исходного из-за контраста между реальным миром и миром аддикции и зависимости. Человек попадает в спираль, каждый виток которой усиливает тревожность, что создает еще более сильную потребность в контактах с агентом аддикции или ПАВ, а это, в свою очередь, усиливает психическую и/или физическую зависимость.

Сирота Н. А. и др. (2017) придают особое значение в развитии химических зависимостей неадаптивным копинг-стратегиям (способам совладания со стрессом). Авторы выделяют псевдоадаптивное копинг-поведение.

Псевдоадаптивное копинг-поведение включает в себя следующие характеристики:

• регулярное использование копинг-стратегии избегания (психофармакологический путь редукции эмоционального напряжения и интенсивное использование механизмов психологической защиты);

• низкая эффективность копинг-стратегии поиска социальной поддержки, снижение уровня ее восприятия и направленность в сторону химически зависимых людей;

• отсутствие сформированных навыков разрешения проблем;

• наличие искаженной, деформированной Я-концепции;

• отсутствие расхождения между реальным и идеальным компонентами самооценки; неустойчивый уровень субъективного контроля над средой.

Специфическими являются психические защиты против карающего Суперэго и возвращения отрицаемого. Вместо того чтобы стремиться к достижению своего идеала, аддикт ищет состояние абсолютного удовлетворения, грандиозности и умиротворения здесь и теперь. Вместо того чтобы обладать внутренней самокритичностью и при необходимости наказывать себя изнутри, человек провоцирует получение наказания извне. Вместо тонко настроенной, функционирующей способности к самонаблюдению, у него присутствует постоянная готовность чувствовать стыд и унижение перед другими людьми, которые эти чувства провоцируют.

Вместо того чтобы принять ограничения, которых требует реальность, и ранее взятые на себя обязательства, человек одновременно и бежит от них, и ищет их. Он не переносит ограничений и в то же время парадоксальным образом стремится к ним. Не заботясь о себе и пренебрегая самозащитой, которую способна дать внутренняя власть Суперэго, аддикт демонстрирует неожиданные колебания и эмоциональную ненадежность. В то же время у аддикта наблюдается страстное стремление к человеку, заслуживающему доверия. Аддикт ожидает, что партнер никогда не разочаруется в нем, даже если он злоупотребит доверием этого человека.

Ключевые слова

Комплекс неполноценности. Синдром дефицита удовольствия. Иррациональные представления. Привлекательность аддикции. Спираль стыда. Цикл вина/аддикция. Нарциссизм. Алекситимия. Сдвиг мотива на цель. Аддиктивный процесс. Эгодистонность и эгосинтонность. Копинг-стратегии. Аддиктивные защиты.

Контрольные вопросы

1. Какими психологическими особенностями отличаются аддикты?

2. Как проявляется комплекс неполноценности у аддиктов?

3. Перечислите иррациональные представления аддиктов.

4. Опишите спираль стыда.

5. Опишите цикл вина/аддикция.

6. Какие копинг-стратегии характерны для аддиктов?

7. Как используются психологические защиты при аддиктивном поведении?

1.5. Суицидальный аспект

Суицидальный риск химически зависимых людей в десятки раз превышает риск самоубийства в общей популяции. Частота самоубийств среди российских подростков 15–19 лет превышает средний мировой показатель по этой возрастной категории населения в 2,7 раза. У 75 % подростков суицидное поведение связано с употреблением алкоголя и наркотиков, в том числе их родителями.

На 1–2-й стадии химической зависимости суицидогенными факторами служат неразрешенные микросоциальные конфликты. Перед суицидом больной обычно переживает психологический кризис, отражающий содержание последнего конфликта с окружающими. Причем в отличие от наркотиков принятие алкоголя не всегда снимает суицидные намерения, а, напротив, в некоторых случаях ускоряет их реализацию. Суицидальное поведение носит стереотипный шантажный характер, однако из-за увеличения частоты попыток самоубийства и невозможности адекватной оценки больными опасности для жизни выбранного ими способа попытки риск суицида повышается.

Истинное суицидное поведение наблюдается обычно в 3-й стадии. Его возникновению и проявлению способствуют специфические личностные изменения (вторичная психопатизация) и психосоциальная деградация, обусловленные длительным действием ПАВ на ЦНС и формированием психоорганического синдрома. Суицидогенными факторами являются глубина наркотической психопатизации и абстиненция – переживание невозможности удовлетворить потребность в наркотике. Антисуицидным фактором в основном выступает возможность продолжения наркотизации.

У подростков пресуицид определяется реактивно обусловленными колебаниями настроения с гипертрофированным чувством одиночества, непонятости, бессилия и невозможности наладить значимые взаимоотношения. В качестве преимущественных способов избираются самоотравление и самопорезы. Пресуицидальный период короткий, с нерезко выраженными суицидальными тенденциями. Суицидальные попытки – истинные и нередко с тяжелыми медицинскими последствиями.

А. Бек и др. (2003) описывают когнитивную триаду суицидентов: преувеличенно негативное восприятие мира, собственной персоны и своего будущего. Если суицидент не может решить проблему сразу, ему рисуется цепь будущих неурядиц. Его мышление работает дихотомически: «либо победа – либо поражение». Для такого человека суицид становится своего рода наркотиком, единственно возможной и желаемой формой «избавления».

При токсикоманиях, распространенных в основном среди подростков, наблюдаются злобные дисфории, при этом на высоте брутального аффекта отмечаются импульсивные агрессивные и аутоагрессивные поступки. У многих токсикоманов возникает выраженная психологическая зависимость от подобных аффективных эксцессов.

Началу употребления ПАВ предшествует период неустойчивого настроения, неудовлетворенности прежними занятиями и кругом общения, а иногда и психосоматических расстройств. Раскрывшееся употребление подростком алкоголя или других ПАВ в некоторых случаях вызывает аффективно насыщенные дистимические реакции и протестное суицидное поведение.

Специфическим подростковым типом суицидного поведения является суицид с мотивацией самоустранения, для которого характерно отсутствие или крайняя непродолжительность и нестойкость стремления к смерти. Чем меньше возраст подростков, тем ярче обнаруживается преобладание агрессивной направленности поведения над аутоагрессивной, особенно при демонстративно-шантажных суицидных попытках.

Аутоагрессивные мотивы в максимальной мере проявляются у подростков среднего пубертатного возраста в суицидах с мотивацией самоустранения. Подростки из неблагополучных семей обнаруживают лучшую защиту от кризисов, так как имеют непротиворечивую и стабильную систему социальных установок. Внешне благополучная семья, маскирующая разнообразные внутренние сложности, создает условия для возникновения неустойчивой самооценки и низкого самопринятия у ребенка и часто не способна обеспечить ему истинной поддержки в конфликтной ситуации.

Пресуицид определяется преимущественно депрессивным состоянием с идеями отношения, пессимистическим прогнозированием будущего, переживаниями своей измененности, отличности от других, чувством одиночества и непонимания. Несмотря на клинически очерченный пресуицид, суицидные высказывания в нем отсутствуют, а потому суицидное поведение становится неожиданным для окружающих.

Выделены три группы подростков-суицидентов, употребляющих ПАВ.

1-я группа включает практически здоровых подростков с патологически протекающим пубертатным кризом при истерической, психастенической и эпилептоидной акцентуациях характера слабой и средней степени выраженности. Демонстративно-шантажное суицидное поведение развивается на фоне межличностного конфликта с эмоциональной охваченностью, неустойчивостью настроения, дальнейшим его снижением с оттенком недовольства и раздражения.

Однако эмоциональные расстройства выражены незначительно, носят нестойкий характер, суицидные тенденции возникают эпизодически. Суицидной попытке предшествует обычно малозначительный эпизод, переполняющий «чашу терпения». Для попытки обычно используются самоотравления небольшими дозами препаратов и неглубокие самопорезы. Пресуицидный период короткий, с нерезко выраженными суицидными тенденциями.

2-ю группу составляют подростки с психопатией неустойчивого и возбудимого круга и с выраженной неустойчивой, гипертимной и конформной акцентуацией характера. Развитие истинного суицидного поведения определяется реактивно обусловленными колебаниями настроения с гипертрофированным чувством одиночества, непонятости, бессилия и невозможности наладить значимые взаимоотношения. Способом самоубийства, как и в 1-й группе, избираются преимущественно самоотравления и самопорезы. Попытки характеризуются медицинской серьезностью и требуют неотложной токсикологической или хирургической помощи. Постсуицид, как правило, с редукцией аффективных переживаний, оптимизмом и критической оценкой поведения в целом. В части случаев при удачном разрешении конфликтной ситуации рентное суицидное поведение фиксируется как форма поведения в конфликтных ситуациях.

3-ю группу объединяет наличие длительно существующей эндогенно обусловленной аффективной патологии, предшествующей злоупотреблению ПАВ. Колебания настроения обычно сочетаются с резонерскими пессимистическими высказываниями, болезненной рефлексией и дисморфофобическими включениями. Лекарственные препараты, реже алкоголь, употребляются в одиночку, эпизодически, с целью коррекции тягостного состояния. Суицидное поведение связано не столько с наркотизацией, сколько с психопатологической симптоматикой, усиливающейся при обострении эндогенного заболевания, иногда реактивно спровоцированном.

Пичиков А. А. (2012), Попов Ю. В. и Пичиков А. А. (2017) выделяют группу подростков с повторным суицидальным поведением. Суицидальные мысли у них носят отчетливо навязчивый характер, доходя иногда в конфликтных ситуациях до состояний болезненного напряжения, проходящего только после совершения суицидальных действий.

У таких подростков конечной целью суицидального поведения является не влечение к смерти, а стремление облегчить психическое состояние и получить внимание значимых лиц. Основной мотивацией поведения выступает переключение внимания с негативных переживаний на вызываемые болевые ощущения.

Поскольку самоповреждающие действия способствуют кратковременному облегчению состояния подростка, они закрепляются по механизму оперантного обусловливания, и в дальнейшем, в состояниях чрезмерного эмоционального напряжения, подросток прибегает к суицидальной копинг-стратегии. В то же время повторяющиеся акты самоповреждения препятствуют развитию эффективных навыков регуляции эмоций, еще больше усиливая неспособность подростка переносить дискомфортные душевные состояния.

Из-за склонности к реакциям «короткого замыкания» у подростков в течение всего периода пресуицида существует суицидальная готовность, когда в случае ухудшения ситуации пассивные суицидальные переживания то и дело перемежаются с активными.

Постепенно формируется привыкание к страху и боли, ассоциирующимся с суицидом, мысли о самоубийстве становятся навязчивыми, начинают восприниматься как привычные, теряется страх перед негативными социальными последствиями самоубийства. Если первые попытки суицида и суицидальные переживания возникают под влиянием тяжелых стрессовых событий, то в дальнейшем суицидальные побуждения могут провоцироваться внешне малозначительными конфликтными ситуациями.

Для этих подростков характерно следующее:

• преобладание копинг-стратегии избегания над стратегиями разрешения проблем и поиска социальной поддержки; интенсивное использование интрапсихических форм преодоления стресса (защитных механизмов); несбалансированность функционирования когнитивного, поведенческого и эмоционального компонентов; неразвитость когнитивно-оценочных копинг-механизмов; дефицит социальных навыков разрешения проблем; интенсивное использование детских копинг-стратегий;

• преобладание мотивации избегания неудачи над мотивацией на достижение успеха; отсутствие готовности к активному противостоянию среде, подчиненность ей; негативное отношение к проблеме и оценка ее как угрожающей; псевдокомпенсаторный, защитный характер поведенческой активности; низкий функциональный уровень копинг-поведения;

• отсутствие направленности копинг-поведения на стрессор как на причину негативного влияния и воздействие на психоэмоциональное напряжение как на следствие негативного воздействия стрессора с целью его редукции; слабая осознаваемость стрессорного воздействия;

• низкая эффективность функционирования блока личностно-средовых ресурсов (негативная, слабо сформированная Я-концепция; внешний локус контроля; низкий уровень восприятия социальной поддержки и эмпатии; отсутствие эффективной социальной поддержки со стороны окружающей среды и т. д.).

Психотерапевтическая профилактика суицидального поведения подростков должна проводиться в атмосфере полного эмоционального принятия. Как правило, помимо индивидуальной работы необходима семейная психотерапия, направленная на выяснение и сближение взаимных ожиданий и требований. Индивидуальная психотерапия, которую можно проводить в различных формах, главной задачей должна иметь ценностную переориентацию.

Основными мишенями профилактики в работе с химически зависимыми подростками с суицидальным поведением являются следующие.

1. Обучение навыкам совладания со стрессом и расширение репертуара паттернов поведения в стрессовой ситуации.

2. Выявление и профилактика депрессивных состояний, которые часто маскируются под самоповреждающее поведение.

3. Обучение навыкам эмоциональной регуляции и дифференциации эмоционального состояния.

4. Устранение дисгармоничности в семейных отношениях.

Программа терапии таких подростков состоит из четырех этапов.

1-й этап проводится в отделении интенсивной терапии. Цель: неотложная медицинская помощь, оценка риска повторного суицида, построение доверительных отношений, семейный диагноз. Методы: лечение соматических осложнений; совместное психиатрическое и психотерапевтическое обслуживание, выявление мотивов суицида; установление контакта с семьей.

2-й этап проводится в кризисном стационаре или отделении пограничных состояний. Цель: защита от саморазрушительных импульсов, укрепление доверительного отношения к терапевту, устранение одиночества и изоляции, выявление семейной конфликтной ситуации, провоцирующей суицид.

Методы лечения: наблюдение и уход со стороны персонала; регулярные индивидуальные беседы для выяснения динамики суицидного поведения, разработка стратегий совладания с кризисом; консультации с родителями или семейная терапия, включение в терапию занятостью и групповую терапию. Тренинг самоконтроля направлен на изменение суицидогенных когнитивных процессов с помощью самонаблюдения, самооценки и самопоощрения. При тренинге самооценки пациент в процессе функциональных тренировок обучается видеть себя более реалистично и оптимистично.

3-й этап продолжается в кризисном стационаре или отделении пограничных состояний. Цель: стабилизация терапевтических отношений, изменение условий, провоцирующих суицид, подготовка социальной реадаптации. Методы лечения: расширение радиуса действия (например, свободный выход); продолжение индивидуальных бесед, разработка плана профилактики; продолжение групповой работы.

Аффективный тренинг проводится в групповой форме и направлен на знакомство подростка с широким диапазоном эмоциональных переживаний у себя и других. Тренинг социальных навыков нацелен на вербальные и невербальные способы общения, существенные для выражения и принятия как негативных, так и позитивных эмоций. Интенсификация бесед с родителями и семьей с целью подготовки к выписке; мероприятия в отношении среды (например, установление контакта с другими значимыми лицами).

4-й этап – амбулаторное лечение в поликлинике или у частного врача. Цель: профилактика новой суицидной попытки, активизация «котерапевтов». Методы лечения: наблюдение близкими людьми в домашнем окружении; подробные беседы с терапевтом, возможно также по телефону; продолжение работы с семьей, преодоление новых осложнений или конфликтов; оказание помощи при включении в социальное окружение (например, школьные мероприятия). Разыгрываются детско-родительские конфликты и конфликты в малой группе. В процессе ролевых игр подросток приучается вначале обдумывать проблему, разрабатывать стратегии ее решения и заранее предвидеть последствия возможных действий.

При общении с подростком в суицидном кризисе важно соблюдать следующие правила.

1. Относиться к нему искренне серьезно и уважительно, вне зависимости от того, как он себя ведет и что говорит.

2. Не откладывать вопросы, связанные с прояснениями мыслей о самоубийстве, на конец беседы, но не задавать их до установления доверительных отношений.

3. Верить, когда подросток говорит о самоубийстве, даже если это выражается в демонстративно-шантажном суицидальном поведении.

4. Позволять подростку выражать чувства (плач, гнев, отвращение).

5. Внимательно и постоянно отслеживать свои переживания (страх, растерянность, раздражительность). Не давать волю своим чувствам, быть естественным. Не заниматься морализаторством.

Ключевые слова

Суицидальный риск. Микросоциальные конфликты. Психологический кризис. Истинное суицидное поведение. Суицидогенные факторы. Антисуицидные факторы. Когнитивная триада суицидентов. Пубертатный криз. Акцентуация характера. Токсикомания. Пресуицид. Постсуицид.

Контрольные вопросы

1. Назовите факторы, способствующие развитию истинного суицидного поведения аддиктов.

2. Опишите когнитивную триаду суицидентов А. Бека.

3. Почему во внешне благополучной семье риск суицида наркозависимого подростка выше?

4. Почему суицид наркозависимого подростка обычно становится неожиданным для окружающих?

5. Опишите суицидное поведение у наркозависимых подростков с истерической, психастенической и эпилептоидной акцентуацией характера.

6. Как проявляется суицидное поведение у наркозависимых подростков-суицидентов с выраженной неустойчивой, гипертимной и конформной акцентуацией характера?

7. Опишите суицидное поведение у наркозависимых подростков-суицидентов с длительно существующей эндогенно обусловленной аффективной патологией.

Глава 2

Химические зависимости

2.1. Психогенез химических зависимостей

Наркозависимые используют для интоксикации большие дозы ПАВ, которые вызывают в основном стимулирующий, успокаивающий или отвлекающий эффект. С учетом этого к стимулирующим ПАВ можно отнести кофеин, никотин, кокаин, амфетамины, к успокаивающим – анксиолитики, барбитураты, опиоиды, большие дозы алкоголя, к отвлекающим – каннабиоиды, мескалин, ЛСД, ингалянты.

Химическая зависимость возникает в результате повторяющейся или постоянной интоксикации ПАВ. Признаки зависимости обычно проявляются на протяжении не менее 12 месяцев, но диагноз химической зависимости может быть поставлен, если употребление ПАВ является постоянным (ежедневным или почти ежедневным) в течение как минимум 3 месяцев.

Основные факторы риска приобщения человека к употреблению ПАВ приведены в табл. 5.

Таблица 5. Основные факторы риска приобщения к употреблению ПАВ

(Кулганов и др., 2014)

На разных стадиях развития химической зависимости доминируют разные функции ПАВ (Менделевич, 2007; Шабалина, 2011):

• познавательная (удовлетворение любопытства, изменение восприятия, расширение сознания);

• гедоническая (получение чувственного удовольствия);

• психотерапевтическая (устранение ощущений пустоты и скуки, успокоение при наличии эмоционального напряжения, повышение уровня комфортности, снятие барьеров в поведении);

• компенсационная (иллюзия наполненности смыслом и собственной нужности, замещение проблемного функционирования в сферах сексуальной жизни, общения, развлечений и др.)

• стимулирующая (оживление, повышение продуктивности деятельности);

• адаптационная (приспособление к группе сверстников, употребляющих наркотики);

• анестетическая (ослабление боли, готовность смириться с неудовлетворенностью жизнью).

Структуре химически зависимой личности свойственны (Березин, Лисецкий, 2005):

• сильное Суперэго, ярко выраженные пассивно-страдательная позиция, стремление прятать душевные и сексуальные переживания;

• сниженная интегративная функция Я, мотивационная и эмоциональная неустойчивость, эмоциональная незрелость, поиск покровителя;

• выраженное стремление отказаться от своего Я, приспособиться к коллективу, уйти от конфликтов в мир идеальных отношений и фантазий;

• высокий уровень мотивации избегания неуспеха, преобладание страха перед неуспехом над надеждой на успех, отсутствие потребности в признании;

• защитные механизмы: вытеснение или навязчивость, отказ от самореализации, в стрессе возникает блокировка и нерешительность.

Рис. 4. Континуум зависимого поведения

В силу ослабленного самоконтроля и нарушения сбалансированности противоположностей у химически зависимых наблюдается болезненная деформация влечений, которая выражается в сужении спектра их проявления и заостренных характеристиках:

• высокая тревожность, болезненно выраженная инертность превращается в алчность;

• агрессивность, высвобождаясь из-под контроля сознания, проявляется вспышками разрушительной враждебности;

• интроверсия трансформируется в аутичность, пассивность – в мазохизм;

• эмотивность преобразуется в импульсивное поведение, мнительность и сензитивность – в ипохондричность, пессимистичность – в депрессию.

Авторы приводят обобщенный психологический портрет химически зависимого старшего подростка:

• пассивность, мягкость характера, добродушие и кротость, уступчивость, верность;

• поиск признания, стремление к сотрудничеству, высокая моральность, совестливость, развитое чувство вины;

• зависимость настроения от отношения к нему окружающих, застенчивость, впечатлительность, тревожная мнительность;

• склонность к глубокой привязанности, перекладывание принятия решений и ответственности на плечи окружающих;

• интровертированность, необщительность, склонность к фантазированию, пессимистичность;

• стремление потакать своим слабостям, капризность, лживость, скрытая повышенная страсть к самодемонстрации и склонность к драматизации имеющихся проблем.

Психологическими предикторами химической зависимости выступает отсутствие интереса к новизне и успеху, соответствующему социальным стандартам, снижение ценности собственной репутации и личной безопасности, а также ценности чувства долга, заботы и толерантности. Характерны потребность в чувственном удовлетворении, ценность репутации и страх публичного унижения. При этом ощущается психологическое неблагополучие, отсутствует устремленность в будущее, нарушены контроль импульсов и коммуникация с окружающими людьми (Семеняк, 2022).

У злоупотребляющего ПАВ человека постепенно нарастает потребность во все больших дозах ПАВ, одновременно с этим накапливаются социально-психологические проблемы и усиливаются дезадаптивные стереотипы поведения. Снижаются ценность скромности и традиций, свободы мыслей и поступков, терпимости к чужому мнению.

Учащается ритм употребления при максимальных дозах, появляются признаки физической зависимости с признаками интоксикации, синдромом отмены и полной утратой контроля. ПАВ перестает приносить удовольствие, вещество употребляется для того, чтобы ликвидировать состояние отмены.

Согласно бихевиоральной теории зависимости ПАВ играет роль безусловного стимула, условная реакция на него зачастую носит компенсаторный антагонистический характер. При повторном потреблении компенсаторные эффекты усиливаются и возникают через более короткие интервалы времени. Такое обусловливание противодействует ожидаемым эффектам от применения ПАВ, и человек должен принимать все большие и большие дозы для достижения желаемого эффекта.

Химические аддикты обычно принимают ПАВ в одном месте и в кругу одних и тех же людей, а это приводит к тому, что повторяющиеся условные раздражители начинают вызывать компенсаторную физиологическую реакцию, которая снижает эффект от употребления ПАВ. Но когда аддикт принимает его в другое время и в другом месте, тогдаусловные раздражители, вызывающие такую компенсаторную реакцию, отсутствуют. В таком случае эффект обычной дозы ПАВ усиливается и может повлечь за собой смертельный исход.

При переходе от детской зависимости от взрослых к зависимости от сверстников могут не сформироваться устойчивые эмоциональные отношения, что ведет к развитию у подростков асоциальной агрессивности, развитию чувства тревоги. ПАВ может быть средством ослабления тревожности и совладания со стрессом – копинг-стратегией. ПАВ становится звеном в цепочке избежания ситуации фрустрации. При успешном уходе от ситуации это приводит к фиксации данной модели поведения. Аддиктивное поведение становится малоадаптивным способом совладания со стрессорами.

Психоанализ рассматривает химическую аддикцию как средство регрессии на более раннюю стадию развития, что позволяет человеку избегать решения существующих конфликтов, прибегая к «растворению Я», – назад в утробный рай. При этом аддикт бросает тройной вызов: нарциссический вызов ПАВ как материнскому образу («Теперь ты никогда не сможешь бросить меня!»); садистический вызов отцовской фигуре («Я плюю на твое отношение ко мне!»); нарциссический вызов смерти («Тебя нет для меня!»), который затем сменяется на мазохистский («Приди!»).

Психоаналитики первыми высказали идею о своеобразном «самолечении» аддиктивных пациентов с помощью ПАВ. В состоянии опьянения усиливаются защиты Эго, направленные против таких аффектов, как гнев, стыд и депрессия. В результате ослабляется душевная боль и на некоторое время повышается способность владеть собой и функционировать.

Аддикт страдает вследствие переживания внутренней дисгармонии, дискомфорта и фрагментации или из-за неспособности думать хорошо о себе, а следовательно, и о других. Еще больше мучений аддикту доставляют психологические защиты, с помощью которых он пытается скрыть свою уязвимость, но которые оказываются для него разрушительными.

Занимая центральное место в жизни аддикта, объект аддикции идеализируется. Воображение пациента заполняется фантазиями, в которых он предвкушает каннибальское поглощение объекта аддикции или оргастическое слияние с ним.

Благодаря интроекции аддикт тотально и безраздельно контролирует избранный объект. Используя его магическую силу, аддикт приобретает всемогущество, которое защищает его от признания своих малых возможностей. Обладая интроектом, аддикт может позволить себе обесценить объект аддикции, чтобы не испытывать зависть к его силе.

Под воздействием проекции пациент перекладывает на объект аддикции собственные импульсы и аффекты. Проекция позволяет приписывать вытесненные недостатки другим людям («Все плохое от них, я хороший»). В результате проективной идентификации больной может приписать объекту аддикции собственную враждебность и затем со страхом ожидать какого-то вреда, а свою агрессию считать реакцией на это. Дихотомическое разделение мотиваций, интроектов и объектов на жизненно необходимые и смертельно опасные приводит к расщеплению.

Чтобы сохранить контроль над внутренним и внешним миром, расщепленное сознание прибегает к отрицанию, игнорируя наличие аддикции и ее опасность. Отрицается внутренняя важность переживания, в частности депрессивных чувств. Невыносимый страх перед этой опасностью удается блокировать с помощью контрфобии, вызывающей чувство азарта с эйфорией от переживания своего бесстрашия и обеспеченной выбросом внутреннего наркотика – эндорфина. Избежать чувства унизительной зависимости помогает псевдонезависимость.

С помощью регрессии к более раннему уровню психического функционирования аддикт пытается избежать актуальной тревоги, становясь беззащитным перед тревогой, свойственной той стадии, к которой он регрессировал. С помощью компенсации он избегает тревоги, связанной с нерешенными проблемами, направляя свою активность в более безопасное русло. Следует отметить контраст между низкой самооценкой аддикта и высоким уровнем его притязаний.

Рационализация помогает сохранять «лицо» («пью, потому что тонко чувствую несправедливость»). Вытеснение способствует игнорированию, вплоть до нелепого отрицания, фактов, которые противоречат алкогольным установкам («пью не больше других»). К этой защите склонны неустойчивые и инфантильные личности. Более сложно организованную личность длительное вытеснение реальности может разрушить. Девальвация обесценивает позитивные альтернативы пьянству («Всё не так, ребята!»).

Реактивное образование обычно проявляется в форме экстравагантной культурности, предупредительности после запоя или какого-то проступка. Во внутреннем мире подчеркнутая «уважительность» заменяет вытесненный эгоизм, в межличностных отношениях позволяет избежать критики. Избегание меняет способ интерпретации проблемы, но не разрешает стрессовую ситуацию. Это позволяет на время преодолеть тревогу, неуверенность, социальную неопределенность, но оставляет без изменения причину дистресса.

За спасительную помощь упомянутых патологических защит приходится платить чувством изоляции, обеднением эмоциональной сферы и неустойчивостью взаимоотношений с людьми. Изоляция эмоций защищает не только от неприятных переживаний, но и от позитивного эмоционального компонента жизненных ценностей, конкурирующих с пьянством. Крайняя выраженность изоляции эмоций – резонерство алкозависимых («главное – спокойствие!», «истина – в вине» и т. п.).

В экзистенциально-гуманистическом подходе алкоголизм и наркомания считаются одним из способов удовлетворения глубинной человеческой потребности в преодолении отчуждения и одиночества. Зависимый человек – это человек, который утратил или не нашел смысл жизни. ПАВ рассматривается как способ избавления от фрустрации значимых потребностей. Химический аддикт представляет собой мазохистский тип личности, который является пассивной формой симбиотической связи.

Ключевые слова

Стимулирующие, успокаивающие, отвлекающие ПАВ. Интоксикация, тяга. Психическая, физическая, химическая зависимость. Функции ПАВ. Структура наркозависимой личности. Деформация влечений. Бихевиоральная теория зависимости. Обусловленная толерантность. Психоанализ. Психологические защиты. Экзистенциально-гуманистический подход.

Контрольные вопросы

1. Какие ПАВ относятся к стимулирующим, успокаивающим и отвлекающим?

2. В чем проявляется тяга к ПАВ?

3. Что включает в себя физическая зависимость?

4. Перечислите мотивы приобщения подростков к ПАВ.

5. Опишите структуру наркозависимой личности.

6. Какие личностные факторы участвуют в развитии аддиктивного процесса?

7. Перечислите психологические защиты, используемые химическими аддиктами.

2.2. Принципы психотерапии химических аддиктов

Ботвин Г. Дж. и Гриффин К. У. (2006) предложили интегративную модель приобщения к приему наркотиков, факторы которой служат мишенями профилактических воздействий (рис. 5).

Рис. 5. Интегративная модель приобщения к наркотикам.

Мишени профилактических воздействий

Разработанная авторами профилактическая программа «Формирование жизненных навыков» состоит из трех компонентов. Первый из них предназначен для того, чтобы научить школьников владеть собой в различных обстоятельствах; второй основное внимание уделяет выработке социальных навыков. Эти два компонента нацелены на то, чтобы увеличить личную и социальную компетентность, а также уменьшить мотивацию к приему наркотиков и уязвимость подростков по отношению к благоприятствующим наркотизации социальным влияниям. Третий компонент программы включает информацию о психоактивных веществах и направлен на привитие навыков, непосредственно их касающихся; его цель – выработать умение противостоять наркотизации, создать антинаркотическую установку и антинаркотические нормы. Программа включает 15–17 занятий (примерно по 45 минут каждое) и предназначена для учеников средних и старших классов.

Э. Ф. Вагнер с соавт. (2006) разработали проект «Помощь подросткам» – TIP (Teen Intervention Project). Школьники последовательно:

1) получают информацию об употреблении ПАВ и о развитии связанных с ним проблем;

2) учатся видеть связь между возникающими трудностями и приемом ПАВ;

3) проводят мониторинг собственного употребления ПАВ;

4) оценивают, в какой степени они готовы изменить свое аддиктивное поведение;

5) принимают решение уменьшить или прекратить употребление ПАВ;

6) ставят перед собой ближайшие и долговременные цели в отношении отказа от приема ПАВ и других видов аддиктивного поведения;

7) учатся опознавать ситуации, провоцирующие употребление ПАВ;

8) вырабатывают формы поведения, альтернативные по отношению к употреблению ПАВ, с особым упором на ситуации, провоцирующие риск приема ПАВ;

9) учатся опознавать стресс и находить не связанные с приемом ПАВ стратегии его преодоления;

10) обучаются настойчивости и специфическим формам эффективного общения;

11) учатся предвидеть возможность рецидивов и справляться с негативной эмоциональной реакцией, которую может вызвать рецидив;

12) изучают и репетируют ситуации давления в пользу приема ПАВ со стороны сверстников;

13) выделяют те группы или тех лиц, которые поддержат их усилия по изменению аддиктивного поведения.

Профилактика привыкания к лекарствам. С психиатрической точки зрения не существует показаний к назначению психостимуляторов, лекарств, подавляющих аппетит и барбитуратов. Психостимуляторы, которые назначают также и для снижения аппетита, исчерпывают собственные ресурсы организма, в результате наступает выраженная астения, могут случаться обмороки, а сочетание перегрева с физической нагрузкой на фоне приема стимуляторов может вызвать резкое падение артериального давления и смерть. Прием снотворных во время беременности может привести к развитию различных дефектов у плода и абстинентных симптомов у новорожденного.

Побочные действия и явления передозировки при формировании привыкания заставляют больных комбинировать препараты‑антагонисты. Например, после приема стимуляторов принимают снотворные и наоборот, что приводит к развитию поливалентной медикаментозной зависимости. В связи с этим опасно применять комбинированные препараты типа «тройчатки» (пирамидон, кофеин, люминал) или «пятерчатки» (с добавлением анальгина и кодеин‑опиата). Все эти препараты вызывают физическую зависимость, требующую повышения доз и вызывающую при отмене головную боль, тревогу, кошмарные сновидения. Эти явления развиваются уже через 2–3 недели регулярного приема препарата. При дальнейшем употреблении наблюдаются приступообразные и хронические вегетативные нарушения, а иногда судорожные припадки и делирий.

При лечении химических аддиктов широко используется Миннесотская модель, основанная на следующих принципах (Батищев, 2002; Сорока А., Сорока С., 2022).

• Алкогольная или наркотическая зависимость не является проявлением заболевания, излечив которое зависимость могла бы исчезнуть. Она сама и есть болезнь.

• Зависимость – это заболевание, возникшее в результате обстоятельств, не зависимых от больного.

• Отношение к зависимым должно быть не пренебрежительное, а сострадающее, при этом не унижающее их человеческого достоинства.

• Нужно убедить человека, что он может излечиться, несмотря ни на какие внешние факторы.

• Человеку с зависимостью надо показать все признаки и симптомы, которые четко указывают на его заболевание. Это может подтолкнуть его к осознанию необходимости лечения наркомании или алкоголизма и полностью изменить образ жизни.

• Надо убедить пациента, что самый главный признак заболевания – это его отрицание. Иногда это не признают даже родственники пациента.

• Надо добиться в конечном итоге полного воздержания от каких-либо психотропных лекарств или родственных веществ.

• Окружающие родственники и знакомые должны принимать активное участие в лечебном процессе. Только тогда можно добиться положительных результатов.

• Уровень знаний врачей должен быть максимальным. При этом в команде специалистов должны принимать участие больные химической зависимостью, но прошедшие лечение и ведущие трезвый образ жизни.

• К каждому больному должен быть индивидуальный подход, потому что у каждого человека есть собственное мышление, отличное от других, и, соответственно, мотивация может быть разной. Для этого создаются небольшие группы, где проходит психотерапия.

• В психотерапии должна быть использована программа «12 шагов» и постоянные встречи с участниками сообщества Анонимные Алкоголики (АА) и Анонимные Наркоманы (Нар-Анон).

Пациентам ежедневно в течение 2–3 часов читают лекции о механизмах формирования аддиктивных расстройств. Часть дня посвящена групповым занятиям. Пациенты делятся на группы по 10–12 человек с химическими и поведенческими аддикциями для демонстрации наличия общих механизмов аддикций.

И. Ялом и М. Лесц (2022) описывают 12-шаговую программу в терминах межличностной групповой психотерапии.

1. Отказ от претенциозности и контрзависимости. Формирование доверия групповому процессу и силе группы.

2. Самовосстановление через отношения и человеческие связи. Группа как источник успокоения, заботы и надежды, который может заменить пристрастие к ПАВ.

3. Обретение веры в терапевтическую процедуру и в добрую волю товарищей по группе.

4. Самораскрытие. Поиск внутри себя. Узнавание как можно больше о себе самом.

5. Публичное самораскрытие. Поделиться своим внутренним миром с другими – опыт, который не только наполняет вас стыдом и чувством вины, но и дает вам мечты и надежды.

6. Исследование и высвечивание «здесь и сейчас» в условиях терапии всех деструктивных межличностных поступков, которые вызывают рецидивы. Задача группы – помочь участникам найти внутри себя ресурсы для подготовки к действию.

7. Признание межличностных чувств и поступков, которые мешают отношениям, приносящим удовлетворение. Изменение их с помощью экспериментов с новым поведением. Требование и принятие обратной связи с целью расширить свой межличностный репертуар. Хотя группа и предлагает возможность работать над вашими проблемами, ответственность за эту работу лежит на вас.

8. Идентифицирование межличностных травм, за которые вы несете ответственность; обучение умению сочувствовать другим людям. Постарайтесь оценить влияние ваших поступков на других и быть готовым исправить причиненный вами вред.

9. Использование группы как испытательного полигона для выявления и исправления своих ошибок. Искупите свою вину перед теми членами группы, которым вы мешали или которых обидели.

10. Усвоение процесса саморефлексии, принятие на себя ответственности и самораскрытие. Сделайте эти атрибуты частью вашего пребывания в группе и жизни вне ее.

11. Терапевтическая группа может поддержать медитацию, успокаивающую сознание, и постижение духовного мира.

12. Активная забота об окружающих, начиная с ваших товарищей по группе. Альтруистическое поведение заставит вас больше любить и уважать самих себя.

В терапевтической программе Автономова Д. А. (2016) основной терапевтической мишенью является тяга к объекту аддикции. Учитывается функция и значение данного объекта для аддикта на всех уровнях: биологическом, психологическом, экзистенциальном. В ходе терапии аддикт начинает искать смысл жизни не столько в получении удовольствий и избегании неприятностей, сколько в личностном, социальном и духовном росте.

Пациент вместе с терапевтом, а также с участниками семейной и групповой терапии вскрывает свои внутренние конфликты, пересматривает прошлое, планирует работу над собой, находит ресурсы в себе и взаимоотношениях, начинает тренировать недостающие навыки, отслеживает положительные изменения, формирует новые вкусы и ценности, организует новые значимые отношения.

Программа терапии состоит из следующих этапов.

1-й период – диагностический:

• Клиническая оценка аддиктивного расстройства, уровня терапевтической мотивации и позиции ближайшего окружения.

• Оценка актуального уровня функционирования личности, его максимума в лучшие времена и возможностей компенсации или роста, если его требует ситуация.

• Выявление неосознанных блокированных потребностей и опасений, связи текущих конфликтов с неоплаканными утратами и неотреагированными обидами.

2-я стадия – пробная терапия:

• Заключение предварительного терапевтического договора.

• Оценка реакции на воздержание.

• Выявление неосознаваемого конфликта между неудовлетворенными эмоциональными потребностями и блокирующими иррациональными установками.

• Выявление возможностей и ограничений, ресурсов самопознания и развития личности.

• Развитие терапевтического союза.

• Выбор метода психотерапии.

• Выработка мотивации к семейной и групповой терапии.

• Коррекция терапевтического договора.

3-я стадия – рабочая:

• Мобилизация конструктивных ресурсов пациента и его ближайшего окружения.

• Адекватный самоконтроль вместо компенсаторного стремления контролировать объект аддикции и свою независимость от него.

• Поддержка усилий по преодолению тяги.

• Осознание примитивных и незрелых защит, проявляющихся в аддиктивном поведении.

• Эмпатическая поддержка в моменты неприятия себя.

• Укрепление позитивных качеств личности.

• Поддержка в выборе между примитивными, незрелыми и зрелыми защитами.

• Коррекция неадаптивных установок.

• Мобилизация веры во врожденные конструктивные силы.

• Замена вредной аддикции полезным увлечением.

• Выработка мотивации к тренингу навыков адаптации.

• Тренинг более зрелых защит в индивидуальных сессиях, групповом и семейном (супружеском) формате.

• Выработка и закрепление новых форм поведения.

• Взятие ответственности за себя без страха наказания.

• Укрепление самостоятельности и эмпатии.

• Организация более зрелых отношений с окружающими, отказ от аддиктивной компании.

4-я фаза – завершение:

• Проработка страха разлуки, оживления иждивенческих ожиданий, опасений ухудшения состояния.

• Творческие планы, их практическое обеспечение, организация полнокровной жизни.

• Взятие обязательств.

• Планы на случай рецидива.

• Пробные периоды самостоятельности.

• Прощание с подведением итогов и подчеркиванием вклада клиента.

• Изменение межличностных стереотипов и образа жизни, связанного с ними, с целью повысить стабильность ремиссии.

Применяются следующие техники психотерапии.

Практика «экстернализации» тяги к ПАВ. Тяга к ПАВ представляется как нечто внешнее, не тождественное личности пациента и даже более того – как нечто противостоящее его глубинным личностным и жизненным интересам. Пациент представляет тягу как живое существо, дает ей имя, описывает характер и особенности. Терапевт спрашивает пациента: «Какие сильные стороны есть у тяги? Что тяга вам дает? Что она у вас отбирает? Какие слабые места у тяги? В чем ее хитрость? Что ей не нравится? Чего она боится? Что она ненавидит? В чем ее уязвимость?».

Техники «символизации». Используются рисуночные техники, работа с образами, символами и написание метафорических писем. Например, пациента просят изобразить на бумаге цветными карандашами его образ тяги к алкоголю. Или на одном рисунке изобразить тягу к ПАВ перед употреблением после воздержания, на втором – нарисовать тягу после начала употребления, на третьем – образ тяги «на следующее утро». Можно попросить пациентов написать письмо своей тяге или самому себе от лица тяги и ответить на это письмо.

Техники самонапоминания. Пациенту дают домашние задания на следующие темы: «В чем моя цель относительно употребления ПАВ», «Что делать в случае обострения тяги», «Что делать в ситуациях «высокого риска срыва». Напоминание о последствиях: «Мой самый тяжелый срыв…», «Моя последняя пьянка…». Напоминание себе о своем решении и о своих причинах бросить пить (10 причин).

В качестве самонапоминаний могут быть фразы увещеваний и поддержки, например: «Тяга проходит». «Тяга – это просто реакция на воспоминание о том, как хорошо было в прошлом». Пациенту предлагают зафиксировать самонапоминание в смартфоне или на карточке из картона и носить ее с собой в бумажнике. Пациента инструктируют: почувствовав тягу, начать перечитывать записи.

Арт-терапия может быть эффективным средством невербального выражения чувств, развития навыков самоконтроля, преодоления одиночества и приобретения навыков общения посредством участия в арт-терапевтической группе, преодоления тенденций к избеганию и чувства собственной неполноценности благодаря творческой самореализации и поддержке со стороны группы.

Драматерапия наркозависимых начинается со следующих шагов: присоединение, снятие навязанной роли, открытое приглашение задать роль – «за чем именно ты пришел». При этом используются специфические техники: утрированное дублирование, провокации, озвучивание скрытого сообщения: «Ты действительно считаешь себя безнадежным?» Формируют диагностически смешанные молодежные группы, не включая в них созависимых, с которыми работают отдельно.

Тяга воспринимается пациентами как единое целостное состояние, с которым, как с одержимостью, невозможно справиться. Поэтому столкновение с образом могущественного Змея-искусителя лишь обостряет ощущение собственной беспомощности пациента. Терапевт действует по принципу «разделяй и властвуй», включая в действие «вспомогательные Я», отражающие компоненты влечения: Мысли об употреблении, Мысли о несчастной жизни, Сосущий под ложечкой червяк, Дрожь и т. д. Протагонист выбирает, с кем из персонажей поговорить, кого обругать со стула, кого передвинуть, а кого и побить батогом – палкой из пенопласта.

Работа с враждебными чувствами к близким людям у наркозависимых затруднена из-за низкого уровня рефлексии и наличия страха перед магическим могуществом своих отрицательных переживаний. Терапевту следует предоставить себя участникам группы в качестве мишени как вербальной, так и физической агрессии (имеется в виду швыряние мягкого инвентаря). Вызывая на себя агрессию, терапевт обеспечивает обратную связь, проговаривая собственные чувства и предугадывая дальнейшее взаимодействие («Я должен отбиваться от тебя?»).

Психоанализ остается единственной формой психотерапии, в рамках которой могут быть проработаны глубокие регрессивные конфликты, лежащие в основе болезни. При этом необходимо учитывать низкую способность химических аддиктов переносить фрустрацию, постоянную угрозу рецидива и прекращения лечения. Пациент должен быть способен развить позитивный перенос и интроецировать аналитика в качестве «хорошего объекта». Конструктивный контрперенос может быть затруднен агрессией, порождаемой бесконечными и ненасытными оральными фантазиями пациента, так что терапевт подвергается постоянной опасности дать слишком мало или слишком много.

Терапевтический процесс направлен на осознание функции токсичных объектов и связанных с ними фантазий, отказ от веры в то, что ПАВ являются самыми надежными объектами, и готовность заменить их аналитиком, а затем – значимыми другими. Пациенту постоянно помогают выявлять, осознавать и преодолевать саморазрушительные защиты, которые он использует для маскировки или отрицания собственной уязвимости.

Наркозависимый постоянно жалуется на недовольство, внутреннее напряжение, ненависть к себе, подавленность, неспособность любить, нежелание жить. Вследствие патологии развития Эго и Суперэго, а также недостаточнойаутоагрессивной работы печали, агрессия наркозависимых направляется на других людей, общество в целом. Наркозависимые относятся к миру хуже, чем алкозависимые. Последние, пытаясь справиться с депрессивной скукой, с одержимостью набрасываются на работу, а наркозависимые отвергают любую форму упорной, продолжительной деятельности.

Для наркозависимых характерно более сильное, чем у алкозависимых, садистическое воздействие примитивного Суперэго, ведущее к агрессивному поведению, особенно с родителями и другими авторитетами. От этих конфликтов страдают, прежде всего, сами наркозависимые. Садистическое влияние Суперэго проявляется также в постоянных несчастных случаях и наносимых себе увечьях. Подобное поведение связывают с контрфобической защитой, которая призвана доказать наркозависимому его неуязвимость перед лицом добровольно драматизированных ситуаций, символизирующих смертельную опасность.

В качестве специфических психических защит, наблюдающихся у химических аддиктов, выделяют отрицание, опровержение и минимизацию тяги, проверку контроля над ней, а также изоляцию аффекта и отыгрывание вовне. Следствием отрицания становится расщепление и нарушение преемственности Эго, что приводит к разорванности чувства Я и общей неустойчивости. Ненадежность и непредсказуемость наркозависимых возмущает окружающих и унижает самих больных. Защитой от чувства неполноценности становится ледяная корка нарциссизма, прикрытая привлекательным шармом социопата — диссоциальной личности, противопоставляющей «толпе обывателей» свою романтическую жизнь, свободную от обязательств, а значит, и от обвинений (Вёрмсер, 2000; Автономов, 2011).

Даренский И. Д. (2015) разработал краткосрочную психодинамическую терапию наркозависимых, отличающуюся следующими особенностями.

1. Деликатно игнорируются проблемы, находящиеся вне наркозависимости.

2. Применяются ранние и достаточно активные интерпретации в зоне главного конфликта, констатация и проработка возникающих аффектаций.

3. Анализ трансферных отношений ограничивается матерью или отцом.

4. Широко используются очищающее эмоциональное отреагирование и манипулятивные техники, а также элементы внушения.

5. Для развития чувства самоуважения поощряется соперничество с ведущим.

6. Не допускаются групповые дискуссии.

7. На последних 2–3 сессиях рассматриваются средства интеграции участников в социум и вырабатывается мотивация к дальнейшей личностно-ориентированной психотерапии.

Наш подход к психотерапии химически зависимых пациентов основан на следующих принципах.

1. До формирования физической зависимости аддиктивное влечение осуществляется компульсивно, с борьбой мотивов, как у поведенческих аддиктов. У последних влечение является эгодистонным, более контролируемым и менее вредным. Соответственно, первоочередная задача терапии заключается в переводе эгосинтонной тяги в эгодистонную компульсию и химической зависимости в социально приемлемую поведенческую аддикцию (спортивную, работогольную, религиозную и т. д.).

2. К стимулирующим формам аддиктивного поведения мы относим тратоголизм, компульсивное переедание и эротоманию. К успокаивающим формам – аддиктивное голодание, работоголизм и созависимость. К отвлекающим – игроманию и телеманию, интернет- и sms-аддикцию.

Необходимо сохранять направленность влечения и переводить зависимость от определенного ПАВ в соответствующее аддиктивное поведение: стимулирующее, успокаивающее или отвлекающее. Например, заменой никотина может стать гурманство, барбитуратов – трудоголизм, гашиша – гейминг.

3. Стимулирующие аддикции обычно развиваются у людей с диссоциальностью и расторможенностью, успокаивающие – с негативной аффективностью и ананкастностью, отвлекающие – с отстраненностью и пограничностью. В терапии следует учитывать личностный тип пациентов, используемые ими копинг-стратегии и психологические защиты, а также участие в их межличностных отношениях ранних дезадаптивных схем – представлений человека о себе, мире и других людях, который был сформирован в детстве (Янг, Клоско, 2019).

В выполненной под нашим научным руководством магистерской диссертации «Структура защитных механизмов и схема-режимов у людей с химической зависимостью», (Бутова О. В., 2024) было выявлено преобладание у химически зависимых пациентов таких режимов, как «сердитый ребенок», «отстраненный самоутешитель», «отстраненный защитник», «требовательный родитель» и «высокомерный самовозвеличиватель».

Наиболее ярко выраженным оказался режим «сердитого ребенка», который активирует реакции раздражения, гнева, недовольства, нетерпимости, являющиеся ответной реакцией на неудовлетворение своих потребностей или несправедливость. Такой режим активирует схемы, связанные с недоверием, чувством покинутости, страхом насилия: человек может испытывать ярость, кричать, оскорблять.

Наряду с этим, у химически зависимых пациентов наиболее выраженными оказались незрелые защиты: вытеснение, регрессия, замещение, компенсация, проекция, компульсивное поведение. Использование этих защит было связано с заниженной самооценкой, инфантильностью и зависимостью.

Ключевые слова

Интоксикация. Тяга. Психологическая, физическая, химическая зависимость. Стимулирующие, успокаивающие, отвлекающие ПАВ. Миннесотская модель терапии. Импульсивность, компульсивность. Примитивное Суперэго. Психологические защиты. Контрфобическая защита. Отрицание, опровержение и минимизация тяги, проверка контроля над ней. Экстернализация, символизация. Копинг-стратегии. Ранние дезадаптивные схемы.

Контрольные вопросы

1. Опишите структуру личности химически зависимого пациента.

2. Опишите психологические защиты химически зависимых пациентов.

3. Какие ранние дезадаптивные схемы характерны для химически зависимых пациентов?

4. Опишите Миннесотскую модель лечения химически зависимых пациентов.

5. Опишите программу психотерапии химически зависимых пациентов по Д. А. Артамонову.

6. Каковы особенности психодинамической терапии химически зависимых пациентов?

7. Опишите принципы терапевтического подхода Г. В. Старшенбаума.

2.3. Алкогольная зависимость

Алкоголь является легальным наркотиком. Седативный эффект и доступность алкоголя делают его наиболее распространенным средством борьбы с тревогой, депрессией и бессонницей. В больших дозах, которые используют аддикты, он оказывает тормозящий эффект и со временем вызывает физическую зависимость. Генетические предпосылки его развития наиболее сильны для сына, отец которого страдал алкоголизмом, независимо от того, в какой семье ребенок воспитывался.

Группу наивысшего риска составляют дети пьющей матери. В группу повышенного риска входят подростки – злостные прогульщики, исключенные из школы хулиганы, дети, выросшие в дисфункциональных и неполных семьях, где наблюдается алкоголизм, жестокость, безнадзорность. Наиболее подвержены алкозависимости антисоциальные и зависимые личности, незрелые, внушаемые, склонные к дистимии, с повышенной потребностью во власти и чувством неспособности достичь поставленной цели.

По теории научения первые опыты употребления алкоголя, связанные с преодолением тревожности («выпить для храбрости»), играют роль оперантного обусловливания, когда поведение определяется предвидением его результатов и последствий. Благодаря эйфоризирующему эффекту алкоголя это предвидение становится обманчиво оптимистичным, подбадривающим («море по колено»).

Во взаимоотношениях алкозависимые могут быть подчеркнуто зависимы или, наоборот, демонстрировать свою независимость. Они впечатлительны и внушаемы, склонны к образному восприятию, неаналитическим формам мышления. Алкоголь разрушает способность к сублимации, которая у аддиктов и без того нарушена.

Имеется определенная семейная алкогольная модель. В алкогольной семье доминирует мать, которая культивирует в ребенке инфантильные черты и проецирует на него нежелаемые качества, потворствует ему и в то же время недостаточно удовлетворяет его потребности. Установлено, что каждая вторая жена алкозависимого знала о его пьянстве еще до брака, каждая третья вдова алкозависимого вновь выходит замуж за такого же.

Шайдукова Л. К. (2008) выделяет три психологических типа женщин, страдающих алкозависимостью: фемининно-асоциальный, маскулинно-социопатический, фемининно-конформный.

При фемининно-асоциальном типе преобладающими являются такие черты: возбудимость, агрессивность, неустойчивость настроения, импульсивность, снижение контроля над своими действиями, потворство желаниям, отсутствие твердых жизненных установок, плохое самопонимание, отсутствие критического отношения к своим поступкам, легкомыслие.

При маскулинно-социопатическом типе доминируют: прямолинейность, грубость, решительность, склонность к риску, отсутствие сентиментальности, склонность к безапелляционности суждений.

При фемининно-конформном типе обнаруживаются: покорность, подчиняемость, внушаемость, склонность к компромиссам и соглашательству. Алкогольное поведение формируется при различных типах неодинаково.

При первом типе отмечается спаянность алкогольного поведения с сексуальной зависимостью от партнёров, готовность к сексуальным эксцессам. При втором – алкоголизация сопровождается лихачеством и мотивируется проверкой своих возможностей, доказательством своих сил, утверждением равноправия с мужчинами – членами компании. При третьем – основой алкогольного поведения становится конформность, стремление неукоснительно следовать семейным традициям, характерному для их мужей алкогольному паттерну поведения.

Течение алкоголизма

Характерным признаком 1-й стадии алкозависимости является сильное внутреннее стремление к алкоголю, проявляющееся нарушением способности контролировать употребление, повышением приоритета употребления над другими видами деятельности и продолжением употребления, несмотря на вред или негативные последствия. Характерны яркие положительные воспоминания об алкоголизации, переход к крепким напиткам, постоянный настрой на алкоголь, трудность отказа от него.

Эйфория становится запаздывающей или появляется на высоких дозах, повышается переносимость с амбивалентным отношением к этому: представление о необычной выносливости организма сочетается со смутной настороженностью. В ситуации отсутствия выпивки появляется чувство дискомфорта. Эти проявления часто сопровождаются субъективным ощущением влечения или трудно преодолимой тяги к употреблению алкоголя и квалифицируются как психическая зависимость от алкоголя.

Признаки, входящие в синдром психической зависимости (Антропов и др., 2014):

• Не вполне осознаваемый поиск поводов для организации застолья.

• Поиск людей, с которыми «полагается» выпить (старые друзья и др.).

• Смущение и неудобство в разговорах с близкими и знакомыми о проблеме употребления и злоупотребления спиртными напитками.

• Почти все, что привлекает внимание, напоминает об алкоголе.

• Ощущение замедленного течения времени.

• Оживление при обсуждении предстоящей выпивки.

• Повышенная инициатива часто с элементами суетливости в подготовке к предстоящему застолью.

• Активность в действиях, направленных на устранение возможных препятствий к алкоголизации.

• Чувство психологического комфорта в состоянии опьянения.

• Перепады настроения.

• Подавленность и раздражение в трезвом состоянии.

• Эпизодическое чувство безотчетной тревоги и вины.

• Алкогольные сновидения.

• Появление в разговорах постоянной алкогольной тематики.

• Недостаточность рационального элемента в суждениях, имеющих отношение к алкогольной проблеме.

• Использование алкогольных речевых штампов.

• Категорически отвергается и не рассматривается употребление алкоголя как причина появившихся трудностей.

• «Непроницаемость» к доводам рассудка при обсуждении алкогольных проблем.

• Вина за возникновение трудностей и конфликтов возлагается на других.

• Враждебное отношение к лицам, «навязывающим» трезвость.

• Легкость и частота обещаний прекратить выпивки (больные сами верят в свои обещания), которые не выполняются.

• Неполное осознание или отрицание алкоголизма.

• Легко возникающие состояния непсихотического сужения сознания.

Психическую зависимость помогают обнаружить такие вопросы:

– Ожидаете ли вы с нетерпением конца рабочего дня, чтобы выпить и расслабиться?

– Ловите ли вы себя на том, что ждете конца недели, когда можно немножко гульнуть?

– Замечаете ли вы, что мысль о выпивке врывается иногда в ваше сознание в самый неподходящий момент, когда вам нужно думать о чем-то другом?

– Не появляется ли у вас потребность «принять на грудь» в определенное время суток?

На 2-й стадии алкозависимости резко обостряется влечение к алкоголю, формируется абстинентный синдром, симптомы которого купируются алкоголем, т. е. наступает физическая зависимость. Больной начинает лгать по поводу употребления алкоголя, скрывает источник потребления, придумывает ложные причины алкоголизации, пренебрегает личными отношениями, пьет в одиночку. На фоне ослабления либидо и потенции возникают идеи ревности.

Заостряются преморбидные личностные особенности. Появляются вспышки агрессивности, беспричинная обидчивость, попытки произвести впечатление, быть внушительным. Наблюдается частая смена места работы, потеря работы. Возникает чувство вины, появляются первые попытки воздержания, контроля количества и частоты потребления алкоголя. Характерны частые мысли о перемене места жительства.

Появляются тревожно-депрессивные расстройства невротического уровня с эпизодами дисфорий, фобических и ипохондрических реакций. Основным механизмом запуска депрессивных состояний являются конфликты с собутыльниками, недоступность или отсутствие алкоголя. На высоте абстиненции возникают идеи самообвинения и самоуничижения, суицидные тенденции, имеющие в основном демонстративно-шантажный характер.

Алкоголь перестает купировать депрессию, даже на пике опьянения могут сохраняться тревожность, обидчивость, подозрительность. Резкая отмена алкоголя может привести к развитию алкогольного делирия – «белой горячки». На фоне абстиненции может также развиться алкогольный параноид – алкогольный бред ревности.

На 3-й стадии снижается толерантность к алкоголю, больные переходят на слабые напитки и небольшие дозы, употребляют суррогаты. Возникают истинные запои или сохраняется постоянное злоупотребление алкоголем. Больной теряет друзей, семью. Часто отмечается эйфория с характерным юмором висельника: незаразительное веселье с грубыми, плоскими шутками сексуального содержания. Это настроение может без видимого повода резко смениться дисфорией, сопровождаемой агрессией и правонарушениями.

Пациент испытывает необоснованные страхи, постоянное чувство раскаяния. После кратковременных психотических эпизодов могут возникать депрессивные состояния с идеями самоуничижения, виновности, иногда присоединяются нестойкие бредовые идеи различного содержания. Суицидальный риск этой группы больных достаточно высок за счет демонстративно-шантажных угроз и попыток. Во многих случаях исчезает критика к наличию алкоголизма. Наступает алкогольная деградация личности (аморальность, растормаживание низших влечений, ухудшение памяти и интеллекта).

В МКБ‑10 (Казаковцев, Голланд, 2020) алкогольное изменение личности F07.0 диагностируется при наличии двух или более признаков:

1) значительно сниженная способность справляться с целенаправленной деятельностью, особенно требующей длительного времени и нескоро приводящей к успеху;

2) измененное эмоциональное поведение, характеризующееся эмоциональной лабильностью, поверхностным неоправданным весельем (эйфория, неадекватная шутливость), которое легко сменяется раздражительностью, кратковременными приступами злобы и агрессии; в некоторых случаях наиболее яркой чертой бывает апатия;

3) при реализации потребностей и влечений могут не учитываться последствия или социальные нормы (так, больной может совершать антисоциальные акты, например воровать, предъявлять неадекватные сексуальные притязания, обнаруживать прожорливость или не соблюдать правила личной гигиены);

4) когнитивные нарушения в форме подозрительности или параноидных мыслей или чрезмерная озабоченность одной, обычно абстрактно‑резонерской темой;

5) выраженные изменения темпа и потока речевой продукции с чертами случайных ассоциаций, сверхвключения (расширенное включение в тематику побочных ассоциаций), вязкость и гиперграфия (чрезмерное многословие, педантическая настойчивость в упоминании многих несущественных деталей и склонность к навязчивым вставкам);

6) измененное сексуальное поведение (гипосексуальность или изменение сексуального предпочтения).

Динамика алкогольного развития личности выглядит следующим образом (Дереча, 2010).

1. Укоренение в самосознании больных привлекательности употребления алкоголя; иллюзия самоактуализации личности с помощью питейного образа жизни; кристаллизация личностной семантики в мотивах употребления спиртного; однотипное реагирование выпивками на многообразие жизненных событий; диссоциированность личности с внутриличностной борьбой трезвеннических и питейных мотивов; снижение способности личности контролировать свой образ жизни.

2. Стойкая убеждённость больных в целесообразности употребления алкоголя; наличие системы психологических защит, дающих «основания» для продолжения питейного образа жизни; патологическая позиция личности в виде специфической иерархии жизненных ценностей и смыслов, которые с объективной точки зрения не способствуют ни адаптации, ни здоровью, ни жизни в целом; глубокие изменения в самосознании и самооценках; специфическая «питейная» социализация и культурализация личности.

3. Проявления органического расстройства личности: волевая слабость личности, ее интеллектуально-нравственное снижение, за которым следуют мыслительные и мнестические затруднения, с нарастающей утратой личностных когнитивных ресурсов.

В коммуникативной сфере алкозависимых с течением болезни заостряются до крайности следующие черты (Брюн, Цветков, 2014).

«Отчужденность – общительность». Одни больные становятся поверхностно общительными (со случайными связями и знакомствами), другие – замкнутыми, холодными или жестокими.

«Подчиненность – доминантность». Одни больные всё чаще проявляют уступчивость, покорность, зависимость, готовы винить себя. У других – всё заметнее неподатливость и упрямство, своеволие и властность, агрессивность и жестокость; они игнорируют социальные правила и обвиняют во всем других.

«Робость – смелость». Одни становятся все более тревожными, мнительными, пессимистичными, неспособными принимать решения и действовать. Другие начинают общаться чрезмерно смело, без чувства ситуации и дистанции, готовы иметь дело с незнакомыми обстоятельствами и людьми без всякой осмотрительности.

«Беспечность – озабоченность». Одни больные всё чаще чем-то озабочены, ожидают неудач, склонны все усложнять, зажаты и молчаливы, вяло выражают свои чувства. Другие становятся чрезмерно разговорчивыми, несдержанно эмоциональными, беспечными, выражают свои чувства без учета ситуации.

«Конформизм – нонконформизм». У одних больных увеличивается зависимость от мнения группы и ее лидера, потребность быть как все. У других – всё выраженнее подчеркнутая независимость, самонадеянность, противопоставление себя окружающим, игнорирование их мнений и требований.

«Доверчивость – подозрительность». Одни больные становятся всё более наивными и по-детски доверчивыми, непосредственными и откровенными, добрыми ко всем и во всем. Другие – все более недоверчивыми, подозрительными, завистливыми и ревнивыми.

«Прямолинейность – дипломатичность». У одних появляется прямолинейность, грубая и бестактная откровенность, когда все чувства и мнения высказываются и проявляются без оглядки и без пощады. У других – показная вежливость и интеллигентность, скрывающая лживость и манипулятивость.

При стремлении поддерживать свое Я у алкозависимых включаются механизмы психологической защиты, формирующие установку на реагирование протестом, негативизмом, пренебрежением, что в свою очередь позволяет алкогольным аддиктам сохранять чувство собственного достоинства, самоуважения.

Алкозависимые часто пытаются навязать другим такое представление о себе, чтобы сохранять свои престижные притязания на употребление алкоголя. В их описании действительности в фокусе – их душевные переживания, страдания, непонимание окружением их действий. Механизмы психологической защиты проявляются по отношению к своей микросреде, к самому себе, своему самосознанию и, наконец, по отношению к психологической или врачебной помощи.

Алкозависимые в основном используют следующие механизмы психологической защиты (Павлов, 2012).

• Рационализация. Апелляция к понятийному аппарату близких, специалистов, выступающих в роли оппонента алкозависимого, осуждающих его поступки, с целью защитить свое Я.

• Вытеснение. Удаление из сознания нежелательных с позиции пьющего человека явлений, которые противоречат его аддиктивным установкам. Многие факторы, события реальности алкозависимый вытесняет из своего сознания, игнорирует при построении умозаключений.

• Проекция. Наделение или предписывание другим людям тех качеств, пристрастий, которые присущи самому алкозависимому. Все, что связано с алкоголем (поступки, реакции, отношения), он приписывает людям из окружения, обществу в целом.

• Девальвация всего, что является более важным, чем жизнь в состоянии опьянения. Всё это обесценивается, лишается смысла.

• Реактивное образование. Подчеркнутая деликатность, культурность, экстравагантно преувеличенно уважительное отношение к другим. Это является этической гиперкомпенсацией морального снижения.

Модель алкогольного копинг-поведения характеризуется закрытостью, ригидностью, использованием стратегии избегания разрешения проблем и ухода от реальности, а также уменьшением самоконтроля. Для алкозависимой личности характерны пассивность, стремление к общению и получению помощи со стороны, использование копингов «замещение» и «компенсация». В ситуации стресса алкозависимой личности свойственно компенсаторное поведение, выражающееся в интенсивной алкоголизации, а также стремление к редукции эмоционального напряжения посредством разрядки подавляемых аффектов в социальном окружении.

Алкозависимые мужчины по сравнению с женщинами чаще и интенсивнее прибегают к когнитивной переработке конфликта с использованием псевдологических обоснований своего аддиктивного поведения, используя рационализацию и интеллектуализацию. Алкозависимые женщины склонны защищаться от неприемлемых для себя чувств посредством их трансформации в противоположные, используя реактивное образование. В ситуациях стресса они используют копинги «избегание» и «импульсивные действия» (Чхиквадзе, Беляева, 2018).

Классификация мотивов потребления алкоголя по Завьялову В. Ю. (1988):

А. Социально-психологические мотивы

1. Традиционные (праздники, годовщины и т. п.).

2. Субмиссивные (подчинение давлению референтной группы).

3. Псевдокультурные (определяются ценностями алкогольной среды).

Б. Личностные мотивы

1. Гедонистические (эйфория, расслабление).

2. Атарактические (ослабление негативных переживаний, стресса, тревоги).

3. Гиперактивации поведения («для храбрости», «от скуки» и т. п.).

В. Патологические мотивы

1. Похмельный мотив (снять проявления абстинентного синдрома).

2. Патологическое влечение к алкоголю.

3. Самоповреждение, стремление пить «назло всем».

В соответствии с трансактным анализом Э. Берна (2008) Родительская позиция личности содержит различные, зачастую противоречивые предписания авторитетных фигур детства. Эти предписания актуализируются в разных ситуациях, влияя на отношение человека к алкоголизации.

Детская позиция относится к алкоголю с восторгом и страхом; алкогольная эйфория позволяет избавиться от многих запретов, беззаботно наслаждаться жизнью прямо сейчас. В то же время алкоголизация может оживить ситуацию, когда пьяный напугал ребенка, или напомнить строгий запрет родителя на употребление алкоголя.

Взрослая позиция содержит различный опыт: в малых дозах алкоголь повышает аппетит и настроение, снимает напряжение, облегчает общение; опьянение чревато различными неприятностями, а частое потребление алкоголя ведет к алкоголизму. На первом этапе опьянения обычно преобладает Ребенок, на втором – критический Родитель. В любом случае алкозависимому удается избегать Взрослой позиции со свойственной ей трезвой оценкой реальной жизни и поведения пьющего (Макаров, 2020).

Э. Берн (2008) проанализировал распространенную семейную игру «Алкоголик», основанную на «драматическом треугольнике» Карпмана, в котором каждый игрок попеременно занимает одну из трех позиций: Преследователь, Жертва и Спаситель. Главной целью алкозависимого является пытка состоянием похмелья с самобичеванием. За этим следует психологическое вознаграждение: выпивка как приятная процедура, как утешение и бунт, как замена сексуальной и эмоциональной близости.

Четвертая роль – Простак. Эту роль может играть мать алкозависимого, которая дает ему деньги и нередко сочувствует ему, потому что его жена якобы не понимает своего мужа. В качестве Простака может выступать Подстрекатель – собутыльник. Пятым участником игры является Посредник – основной источник спиртного. Посредник, который может отказаться обслуживать Алкоголика в долг.

В день получки муж приходит пьяный, без зарплаты и устраивает дома дебош, играя роль Преследователя. Происходит ссора с женой, где на биологическом уровне идет обмен проявлениями гнева и любви, а на экзистенциальном – подкрепляется позиция: «Все против меня». Жена в роли Жертвы позволяет срывать на себе зло, а в роли Простака раздевает мужа и укладывает спать.

Наутро муж мучится с похмелья, испытывает чувства стыда и вины и исполняет роль Жертвы, вымаливая у жены прощение, которое временно освобождает его от мук совести. Жена вначале находится в роли Преследователя и поносит его за беспутную жизнь, а простив и дав похмелиться, переходит в роль Спасителя и умоляет мужа перестать пить.

Очевидно, что Преследователь и Жертва нуждаются друг в друге для садомазохистских созависимых отношений, при этом Жертва-муж использует готовность Спасительницы-жены самоутверждаться за его счет. Со временем муж все больше подрывает свою самооценку и впадает в зависимость от жены. Когда ей, наконец, удается привести мужа лечиться, для нее это передача роли Спасителя профессионалу, а для мужа – ее предательство и появление совсем уже безжалостного Преследователя.

Игра «Наркоман» очень похожа на «Алкоголика», но еще более драматична и зловеща. Она развивается быстрее и более впечатляюще. Большая нагрузка в ней приходится на Преследователя (который всегда наготове). Спасители и Простаки в этой игре встречаются крайне редко, зато роль Посредника становится еще важнее. Психологическое исцеление может быть достигнуто, на взгляд Берна, только бесповоротным выходом аддикта из игры, а не простой сменой ролей.

Берн считает, что трансакционная цель аддикта в этих играх, кроме получения удовольствия от состояния опьянения, состоит еще и в том, чтобы создать ситуацию, в которой Внутреннего ребенка будет преследовать не только собственный Внутренний родитель, но и важная родительская фигура из его окружения. Поэтому терапию в этой игре надо направлять не на тягу к потреблению ПАВ, а на устранение стремления аддикта потакать своим слабостям и заниматься самобичеванием.

К. Штайнер (2004) описывает три игры, в которые играют алкозависимые: «Пьяный и гордый», «Выпивоха» и «Забулдыга».

В игре «Пьяный и гордый» нет Спасителя, а Преследователь превращается в Простака, когда обнаруживает свое бессилие и глупость, согласившись поверить алкозависимому «в последний раз». К психотерапевту такой пациент обычно приходит под конвоем жены, он ругает себя и хвалит терапевта. Когда он напивается, то празднует победу в любом случае: если терапевт будет его ругать, значит, он Преследователь, и надо пить ему назло; если простит, то он Простак, и можно не обращать на него внимания. Выходом из игры является заключение терапевтического контракта и безусловное его соблюдение.

Игра «Выпивоха» (точнее эту игру можно было бы назвать «Искатель приключений») разыгрывается на три роли: Алкозависимый, Спаситель – брачный партнер и терапевт (часто он же Простак) и Посредник (он может быть подстрекателем, собутыльником, кредитором). В этой игре алкозависимому не хватает супружеской ласки, он выпивает дома и затем уходит искать сексуального партнера. В эту депрессивную игру чаще играют женщины бальзаковского возраста, которым может помочь супружеская терапия или развод.

В игре «Забулдыга» алкозависимый разрушает себя, провоцируя блюстителей закона помещать его в тюрьму или врачей – в больницу. Они играют роль Посредников, от которых он получает помощь только в том случае, если окажется на грани смерти – значит, у этих людей мало сочувствия. Эта игра возможна, пока карающая и медицинская модель не сменится социально-психологической.

В жизненном сценарии алкогольной личности главная роль отводится двум родительским предписаниям: «Не думай» – подталкивающему личность к алкоголизации, и «Не живи» – лежащему в основе аутоагрессии. У пограничных личностей аутоагрессия проявляется в форме суицидального поведения, у диссоциальных личностей – антисоциального поведения, у нарциссических личностей – профессиональной аутоагрессии (Шустов, 2016).

Терапия внутренних голосов (Firestone, 1997). «Голоса» определяются как система мыслей и интегрированных с ними чувств, направленных против Я и других и запускающих суицидальное поведение. Выделяют три уровня аутоагрессии.

Первый уровень включает мысли, понижающие самооценку, которые ведут к отгороженности, изоляции и одиночеству, переживанию психической боли.

Второй уровень запускает аддиктивный цикл: «голоса» соблазняют к выпивке, а затем «ругают».

Третий уровень включает «голоса» о своей обременительности для друзей и родственников, о бессмысленности жизни, а также мысли, побуждающие нанести самоповреждение, участвовать в рискованных мероприятиях, планировать детали суицида и, наконец, расстаться с жизнью.

Лечение включает информирование, позволяющее клиенту понять наличие двух систем Я у него в голове. Первый шаг работы с «голосами» – их вербализация и перенаправление на «другого» через употребление «ты» вместо «я». Терапевт поощряет выражение как можно большего количества «голосов», направленных в том числе и на других людей, облегчая и выражение сопутствующих «голосам» чувств.

Второй шаг включает очищающее отреагирование гнева, когда клиент отвечает «голосам», возражая и приводя рациональные доводы. В течение третьего шага клиент выражает сопутствующие деструктивным голосам аффекты гнева и печали, чувствуя облегчение, и начинает узнавать, кому из родительских фигур принадлежит тот или иной «голос».

На четвертом шаге клиент начинает осознавать, как «голоса» обусловливают его настоящую жизнь, и пытается противостоять им. Пятый шаг посвящен усвоению корректирующих утверждений терапевта и рационального Я клиента, выходящего из-под влияния аутодеструктивных «голосов».

Шустов Д. И. (2016) в терапии алкозависимых применяет следующие техники.

1. Трансакция «договор» используется при заключении терапевтического договора. Исходит из рационального Взрослого Я терапевта и обращается к Взрослому Я клиента.

2. Трансакция «антитезис», останавливающая и запрещающая аутодеструктивное поведение, исходит из Родительского Я терапевта по направлению к деструктивному Детскому Я клиента. Например: «Прекрати пить!»

3. Трансакция «разрешение» учит следовать здоровым потребностям клиента жить трезво. Например: «Живи трезво!»

4. Трансакция «перерешение» обеспечивает оптимальные условия: поддержку, защиту, поощрение к активным действиям против ранее принятых сценарных решений. Трансакция направлена от Взрослое Я терапевта к наиболее активной и творческой части Детского Я клиента.

5. Эмпатическая трансакция используется для перерешения выборов, сделанных клиентом на довербальном уровне. Интегрирующая трансакция направляется терапевтом с учетом потребности клиента в отзеркаливании, идеализации и уподоблении.

Терапия творческим самовыражением алкозависимых (Бурно, 2016) включает в себя:

• создание творческих произведений;

• творческое общение с природой;

• творческое общение с литературой, искусством, наукой;

• творческое коллекционирование;

• проникновенно-творческое погружение в прошлое;

• ведение дневника, записной книжки;

• творческие путешествия;

• творческий поиск одухотворенности в повседневных вещах.

Термин «творческий» означает здесь осознанное, почувствованное привнесение своей индивидуальности в собственную жизнедеятельность, позволяющее осознать свою самобытность, ощутить свое отношение к миру, найти полезное применение своим способностям, сделаться духовно богаче. Членов терапевтической группы сплачивает общее стремление раскрыть свою неповторимость. Группы являются открытыми, в них входит 8–12 человек. Групповые встречи продолжаются 2–3 часа, они происходят раз в 1–2 недели в уютной обстановке: за чашкой чая, под тихую музыку.

Периодически обсуждаются рассказы, в которых присутствует тема пьянства. Наибольшее внимание уделяется творческому восприятию художественных произведений, коллекционированию, участию в драматических постановках, исполнению музыкальных и вокальных произведений, собственному художественному творчеству: сочинению стихов и рассказов, рисованию и живописи, фотографированию, созданию различных поделок и т. п. В психотерапии учитываются характерологические особенности больных алкоголизмом.

Минимальные требования‚ необходимые для достижения успеха при лечении алкозависимых, состоят в следующем:

1) абсолютная трезвость сроком как минимум один год;

2) изменения в образе жизни, связанные с конкретной проблемой больного;

3) включение в сообщество Анонимных Алкоголиков;

4) регулярное посещение занятий терапевтической группы.

После упоминания вероятности успеха при условии сохранения полной трезвости по крайней мере в течение года важно с помощью переговоров достичь соглашения между терапевтом и пациентом. Если пациент настаивает на том, что хочет «сократить» потребление алкоголя, можно предоставить ему право на попытку при условии, что если через несколько недель он сорвется, то придется настаивать на полном отказе от алкоголя.

Пример

Мужчина 35 лет в течение последнего года ежедневно алкоголизируется. На встрече группы попытался обвинить в своей алкоголизации жену, которая специально забеременела, чтобы женить его на себе, критиковал ее примитивность, необразованность по сравнению с собой. Он не доверяет женщинам, но самозабвенно влюбляется в них, мать с женой до сих пор пользуются этим. Он боится потерять себя, раствориться в них. Это страшнее материальных кровопусканий, которые они ему устраивают.

Говорил он и о своих трудностях в профессиональной ориентации, о недовольстве начальством – несправедливым и недостаточно компетентным. Обижался, что ему не уступают дорогу в жизни, несмотря на способности историка, в результате чего ему пришлось оставить работу над кандидатской диссертацией по истории и работать коммивояжером.

Признался, что сразу после индивидуальных сессий по пятницам «квасил» по два дня, утром в понедельник ехал на работу в состоянии тяжелого похмелья, трясясь от страха, что дорожный инспектор вычислит его и лишит прав. Всю неделю старался «втюхивать» людям «эту вонючую кока-колу», чтобы заработать побольше денег и потом в выходные их пропить.

На следующей встрече он рассказал, что к алкоголю пристрастился еще в институте, где все много пили. Вначале пациент пил «за компанию», а последние годы – в одиночку, чтобы расслабиться, иначе «терпеть эту жизнь невозможно». Ему кажется, что пройти через муки похмелья полезно – это закаляет в борьбе за существование. Он пропивает все деньги «назло родителям», которых ненавидит, но вынужден жить с ними, так как не может накопить денег на квартиру.

На корпоративной вечеринке пациент напился и послал шефа «на три буквы», сам он этого не помнит, но ему «с уважением» напомнили сотрудники. Теперь он чувствует себя выше их, потому что у них «кишка тонка», а ему бояться нечего – все равно хуже уже не будет.

Участники группы стали критиковать его поведение, но одна из женщин, жена наркозависимого, бросилась на его защиту: «Что вы все на него!» Я сказал, что вижу причину конфликта в следующем: «„Руки чесались“ на начальника, символического отца, и группа побыла в этой роли, а мама (участница) его защитила». Все рассмеялись – очень похоже.

По инициативе пациента несколько групповых встреч продолжились в кафе, где участники сидели по несколько часов, критикуя порядки, авторитеты и меня. Вскоре пациент под давлением группы согласился, что пытается подчинить группу своим манипуляциям. Он признался, что у него столько ролей и масок, что он уже устал их таскать. А под ними живет хитрый, подлый манипулятор. Сказал это с такой заразительной любовью к себе, что вызвал дружный смех: и мы такие!

На очередной сессии пациент пожаловался, что просыпается утром в страхе, не понимая, где сон, а где явь, и ужасается тому, насколько хрупкая граница отделяет рассудок от безумия, жизнь от смерти. Он часто видит сон, в котором его, маленького, оставляет мама. А недавно ему приснилось, что он убегал от ведьмы, а потом провалился в какой-то ужасный хаос; но он понимал, что это сон и он сможет вернуться назад. Когда это произошло, он испытал облегчение, а наутро подумал: «Если я могу заказывать себе сны, пусть мне приснится хороший». И через несколько дней такой сон действительно приснился.

Вскоре пациент уволился с работы, разругавшись с начальником, и перешел на менее оплачиваемую, но более интересную работу. Жена первый раз поздравила его с 23 февраля и сделала очень удачный подарок в его вкусе, он растрогался до слез и теперь воспринимает ее по-новому. Пациент отказался встречаться с прежними друзьями, так как понял, что всегда был нужен им лишь как собутыльник, свел употребление алкоголя к вечерней бутылке пива. Оставил группу, так как не нуждается больше в ее поддержке. Звонит участникам группы, интересуется их делами, делится своими успехами.

Ключевые слова

Семейная алкогольная модель. Алкогольная зависимость. Синдром психической зависимости от алкоголя. Физическая зависимость от алкоголя. Синдром отмены алкоголя. Алкогольный делирий. Алкогольный параноид. Алкогольное изменение личности. Духовный поиск. Трансактный анализ алкозависимости. Семейная игра «Алкоголик». Терапия творческим самовыражением.

Контрольные вопросы

1. Какие признаки входят в синдром психической алкозависимости?

2. Какие вопросы помогают обнаружить психическую алкозависимость?

3. Как диагностируется алкогольное изменение личности по МКБ-10?

4. Классифицируйте мотивы потребления алкоголя.

5. Опишите семейную игру «Алкоголик».

6. Опишите игры алкозависимых по К. Штайнеру.

7. Опишите терапию творческим воображением.

2.4. Зависимость от стимуляторов

Стимуляторы – это ПАВ, активизирующие психическую и в меньшей степени физическую активность организма. К ним относятся как лекарственные препараты, так и общедоступные средства (кофеин, никотин, теобромин), а также запрещённые в России кокаин, амфетамин и катинон.

Эти препараты стимулируют высшие психические функции, ускоряют процесс мышления, быстро снимают усталость, сонливость и вялость, повышают мотивацию и работоспособность, общительность, улучшают настроение, способность к восприятию внешних раздражителей.

Стимуляторы ускоряют ответные реакции, обостряют слух и зрение, возможность различать цвета, повышают двигательную активность и мышечный тонус, выносливость и немного физическую силу, улучшают координацию движений. Многие из препаратов этой группы способны вызывать физическую зависимость.

Препараты других фармакологических групп, например, некоторые антидепрессанты, ноотропы, адаптогены (женьшень, пантокрин, элеутерококк), также могут оказывать психостимулирующее воздействие с развитием психической зависимости.

Зависимость от никотина, кофеина и кокаина

Никотинизм. Никотин – легальный наркотик, третий по распространенности ПАВ в мире после кофеина и алкоголя. Он все чаще используется в электронных сигаретах – мини-кальянах, испаряющих никотин из растворителя-носителя («вейпинг»).

Никотинзависимых столько же, сколько алкозависимых, причем часто эти аддикции сочетаются. Курение табака часто сочетается с перееданием под предлогом снижения аппетита. Никотин используется аддиктами как эйфоризирующий стимулятор и противотревожное средство. Он повышает скорость реакции, обостряет пассивное (неизбирательное) внимание. Заметное успокаивающее действие курение оказывает лишь на последних стадиях никотиномании за счет ликвидации симптомов абстиненции.

Курение часто ассоциируется с ситуациями застолья, секса. Пускание дыма связано также с первобытные фантазиями о покорении огня (огнепоклонники, Змей Горыныч, Прометей). Большую роль играет реклама, причем надпись «Минздрав предупреждает» вызывает обратный эффект – запретный плод слаще.

Подростки начинают курить из подражания – желания казаться взрослыми, из-за конформности – нежелания отставать от сверстников, из чувства протеста против власти взрослых, с ощущением героического бунта при нарушении запретов. Курение делает человека раздражительным и вспыльчивым, со временем у него ослабляются внимание и память, снижается умственная работоспособность. Курильщики, по сравнению с некурящими, более импульсивны и экстравертированы, недоброжелательны и тревожны. Они склонны злоупотреблять алкоголем и кофе, чаще разводятся или покидают семью.

1-я стадия течения никотинизма продолжается 3–5 лет. Курение приобретает систематический характер, избирается определенный сорт сигарет; увеличивается количество сигарет, выкуриваемых за день. Психическая зависимость проявляется в двух формах: психосоциальной, которая отражает стремление курильщика к самоутверждению, достижению социального доверия и признания, и сенсорно-двигательной, связанной с эстетическим и чувственным удовольствием от самой процедуры курения. Выраженная физическая зависимость обусловлена развитием абстиненции при лишении никотина.

2-я стадия растягивается на много лет. Толерантность повышается, человек выкуривает 1–2 пачки в день. Возникает потребность в дополнительных допингах: крепкий чай, кофе, алкоголь. Через сутки после воздержания или попытки снизить дозу у никотинзависимого появляется по крайней мере четыре из следующих признаков: страстное желание закурить; раздражительность, фрустрация или злобность; тревожность; трудность сосредоточения внимания; беспокойство; урежение сердцебиения; повышение аппетита. Курильщиков беспокоит кашель по утрам, ощущение тяжести в голове, раздражительность. У них ухудшается работоспособность, днем отмечается сонливость, ночью трудно заснуть.

3-я стадия проявляется в падении толерантности с появлением дискомфорта от высоких доз никотина, исчезновении прежних приятных ощущений от курения, снижении психического влечения; курение становится автоматическим. Абстиненция выражена в виде тяжести в голове и головной боли, снижения аппетита, усиления жажды, потливости, колебаний пульса и температуры. Ночью приходится просыпаться, чтобы выкурить сигарету, курение облегчает кашель при пробуждении.

Попытки бросить курить обычно безуспешны из-за сохраняющейся тяги к табаку, которая усиливается после еды, выпивки, при пробуждении, при умственном и эмоциональном напряжении, а также при виде других курильщиков и ощущении запаха табачного дыма.

Макаров В. В. (2020) выделяет 3 уровня никотиномании, которые выявляются с помощью следующего опросника.

1. Курю иногда, но прекращать совсем не хочется. Когда не курю, даже не вспоминаю об этом. Могу не курить в течение недель и месяцев. Затем снова закуриваю.

2. Курю регулярно, каждый или почти каждый день. Могу прекратить курение. На самочувствии это не отражается. Я легко прекращаю курение, но почему-то начинаю снова.

3. Курю регулярно. Прекратить курение трудно. Когда делаю перерыв, ищу возможность закурить. Курение отрицательно отражается на моем здоровье.

1-й уровень – вредная привычка, 2-й – можно прекратить благодаря лишь консультативной психологической помощи, 3-й – необходима психотерапия на фоне медикаментозного лечения.

Трансактный анализ курения, по Макарову, выглядит следующим образом. Для Внутреннего ребенка сигарета – атрибут взрослости и мужественности, владение запретным плодом, магическое обладание огнем и дымом. Запреты Внутреннего родителя лишь укрепляют порочный круг. Когда Взрослый решает бросить курить, Ребенок заговорщически нашептывает: все курят, ради чего отказываться от удовольствия, брошу с понедельника, с Нового года, «кто не курит и не пьет…». Когда Взрослый прекращает курить, Ребенок провоцирует: давай закурим, ну только одну затяжечку, зачем так мучиться? Когда через несколько недель курить уже почти не хочется, Ребенок предлагает: надо испытать, действительно ли не потянет? Раз не тянет, можно себе позволить разок и покурить и т. д.

Для лечения никотиновой зависимости используются жевательная резинка с блокатором никотина лобелином, а также препараты, содержащие малые дозы никотина, облегчающие явления абстиненции. К ним относятся: жевательные таблетки с никотином, никотиновый ингалятор, интраназальный никотиновый спрей и накожный никотиновый пластырь.

Переход на сигареты с меньшим содержанием никотина помогает снизить дозу наркотика. К тому времени, когда аддикт решит отказаться от курения, он окажется менее зависимым от никотина, поскольку употребляемые им сигареты будут содержать очень мало никотина.

Уменьшение количества выкуриваемых сигарет. Цель данной стратегии – снизить количество выкуриваемых сигарет на 15–20 % в неделю. Идея заключается в том, чтобы исключить «второстепенные» сигареты и оставить только «излюбленные». Часто помогает такой прием: отсчитать в начале каждого дня запас сигарет на день и оставить в пачке только его. Это облегчает соблюдение лимита и поможет бороться с искушением выкурить больше.

Курение через фиксированные промежутки времени. Эта техника предполагает установление минимального интервала между двумя последовательно выкуренными сигаретами. Промежуток устанавливается в зависимости от среднего числа ежедневно выкуриваемых сигарет. Например, человек, привыкший выкуривать 10 сигарет в день, может начать с 45-минутного интервала.

При гипносуггестивной терапии пациентов с никотиновой зависимостью важно выявить, какие запахи и вкусы являются наиболее неприятными для пациента, и затем применять соответствующие формулы внушения.

Кофеинизм. Кофеин является легальным наркотиком. Злоупотреблением считается потребление 4–5 чашек кофе в день (0,5 г кофеина) при весе 70 кг. В местах лишения свободы распространено потребление чифиря (заваривается 50-граммовая пачка чая на стакан кипятка). После приема кофеина двигательные проявления быстро наступают и довольно скоро исчезают, психическое возбуждение, напротив, устанавливается медленнее и держится дольше. Кофеин способен вызывать панику, тревогу и усугублять паническое расстройство и агорафобию (навязчивый страх людных улиц и площадей); возможны дереализация и даже нарушения сознания и галлюцинации.

Хроническое использование приводит к повышению толерантности и формированию зависимости. Об опасном увеличении переносимости кофеина говорит то, что одна чашка кофе уже не повышает тонус, не поднимает настроения, не вызывает ощущения прилива тепла в теле, не дает мочегонного эффекта.

Для выхода из кофеиновой зависимости следует помочь пациенту найти замену стимулирующему действию кофе и предложить постоянно следить, чтобы доза кофеина не превышала индивидуально переносимую. Рекомендуется заменить несколько приемов кофе другими любимыми напитками без кофеина или кофе без кофеина. В свободные дни необходимо полностью отказаться от кофе, затем выделить один рабочий день без кофе.

Кокаинизм. Кокаин – нелегальный наркотик со стимулирующим действием. Порошок кокаина в виде «дорожки» нюхают через трубочку. Соль кокаина в виде хрупких пластинок (крэка) измельчают и курят. Кокаин растормаживает сексуальные и агрессивные влечения, облегчая аддикту контакт с основными слоями своей личности, без чего он не чувствует себя реально живым. Зависимость возникает через 2–3 недели при вдыхании и курении и после первых же внутривенных вливаний, проявляется в сильном желании повторить ощущения.

1-я стадия длится 1–1,5 месяца и проявляется в доминировании удовольствия от опьянения над прежними интересами и занятиями. Суточная толерантность быстро возрастает в 5–6 раз. Первые две фазы опьянения укорачиваются, в третьей фазе отсутствует избыточная двигательная активность, поведение упорядочено, соматические проявления четвертой фазы слабеют. Ритм приема становится циклическим: 2–3 суток наркотик вводят днем и ночью по окончании действия предыдущей дозы. Наконец наступает психофизическое истощение, заканчивающееся сном, длящимся 1–2 дня. Проснувшись, аддикт ест много жирного и сладкого, испытывает чувство психического дискомфорта, не может сосредоточиться ни на чем, кроме наркотика, и вскоре повторяет цикл.

2-я стадия. Дозы кокаина возрастают до 3 г в сутки, инъекции повторяются каждые 2–4 часа. Цикл наркотизации включает 5–10 дней непрерывного потребления и 2–3 дня перерыва. Период эйфории сокращается до 2 часов, яркость восприятия и приятные ощущения резко ослабляются, активность сужается до какой-либо однотипной деятельности. По выходе из состояния опьянения возникает тревога, дисфория. Выражена физическая зависимость от ПАВ, поведение импульсивно, управляется влечением, все внимание сосредоточено на поиске наркотика, больные способны на преступление, агрессию. Отмечается бледность, расширение зрачков, сухость слизистых, тремор, повышение мышечного тонуса и артериального давления, учащается сердцебиение, нарушаются сон и аппетит.

3-я стадия. Циклы укорачиваются, дозы наркотика уменьшаются, его действие выражено слабо, больной употребляет наркотик в основном для предотвращения абстиненции. В опьянении наблюдается бессодержательная замедленная вязкая речь с застреваниями, собирательство мелких ненужных предметов. Вместо эйфории возникает взбудораженность, страх. Сон возможен лишь со снотворными. В абстиненции выражены колебания настроения от гипомании до дисфории, периодически возникает безотчетная тревога. На выходе несколько недель сохраняются выраженные астено-депрессивные проявления.

Больные запускают учебу, прекращают работать, конфликтуют с окружающими. Многие кокаинисты галлюцинируют, находятся под действием бреда преследования, постоянно носят с собой оружие. У них нарушается внимание, мышление становится резонерским, банальным, отмечается грубая переоценка своей личности. Появляются сексуальные перверсии: гомосексуализм, садистические формы педофилии и геронтофилии (влечения к пожилым). Через 1,5–2 года потребления наблюдается выраженный регресс психики. Речь становится односложной, появляется грубость, вспыльчивость, злобность, эгоистичность. Больные бездеятельны, грязны, запущены, ведут паразитический образ жизни, продают домашние вещи, не заботятся о детях. Нередко кончают жизнь самоубийством.

Зависимость от синтетических стимуляторов

Высокая стоимость кокаина и других «классических наркотиков», а также законодательные ограничения и меры репрессивного характера привели к переходу на «дизайнерские» наркотики – синтетические ПАВ, которые производятся из искусственных химических веществ в лабораториях. Как правило, «дизайнерские» наркотики являются заменителем какого-либо натурального вещества, полностью или частично воспроизводящим его наркотические свойства. Эти ПАВ устраняют чувство пустоты и отсутствия радости жизни, снимая внутреннее напряжение и создавая ощущение активного и агрессивного овладения миром.

Амфетамин (сокр. от α-метилфенилэтиламин) – синтетический стимулятор, производное фенилэтиламина. Примерами производных амфетамина являются метамфетамин, катиноны, 3,4-метилендиоксиамфетамин (MDA), 3,4-метилендиоксиметамфетамин (MDMA).

Метамфетамин (на сленге – «спид», «скорость») – белый кристаллический порошок, не имеющий запаха, с сильным стимулирующим эффектом. Употребляется путем вдыхания через нос, проглатывания, курения или инъекционно.

В группу катинонов входят синтетические аналоги алкалоидов с психоактивными свойствами, содержащихся в листьях кустарника ката (Catha edulis). Общее неформальное название группы дизайнерских наркотиков, действующими веществами которых являются синтетические катиноны, – соли для ванн, или просто соли. Название закрепилось за данной группой из-за внешнего сходства с английской солью для ванн. В России самым популярным катиноном и одним из самых популярных ПАВ вообще является мефедрон.

Синтетические катиноны изготавливаются в трёх основных формах: порошок (чаще всего), таблетки и капсулы. Синтетические катиноны обычно принимают двумя способами: путём втягивания порошка через нос и путём проглатывания. «Бомбёжка» – метод глотания, когда порошок обёртывается в папиросную бумагу и проглатывается. Также катиноны могут употребляться ректально, вагинально, путём внутривенных и внутримышечных инъекций.

Меткатинон (эфедрон; жаргонное наименование – «мулька», «джеф», «белое», «марцефаль») – стимулятор короткого действия, обычно приготавливается кустарным способом из лекарственных веществ, содержащих эфедрин, и обладает резким запахом горького миндаля.

Метилфенидат (риталин, пролонгированный препарат – концерта) нередко используется студентами в период подготовки к экзаменам.

Метилендиоксипировалерон,МДПВ (на сленге соль, пыль, шоколад, мэджик) по силе воздействия в четыре раза превосходит метилфенидат, но имеет более короткое действие. Продается под названием «Аура», «Ванильное небо», «Кристалиус» в виде порошка от чисто белого до светло-коричневого цвета, который пахнет шоколадом. Также встречается в виде таблеток, капсул, растворов для инъекций, свечей. МДПВ принимают различными способами: нюхают, вдыхают, втирают в слизистую оболочку, добавляют в пищу, разводят порошок в жидкости и пьют или вводят внутривенно.

Экстази – общее название группы синтетических наркотиков, производных амфетамина (MDMA – «Адам», MEDA – «Ева» и др.). Продаются в ночных клубах, на дискотеках в виде цветных капсул, часто с рисунком.

Опьянение упомянутыми ПАВ сопровождается эйфорией, приливом энергии, ощущением ясности мышления, обострением воображения, быстрой сменой ассоциаций, ускорением речи и стремлением к деятельности, в том числе творческой. Возникает ощущение легкости, необычной яркости окружающего, душевный подъем с обостренным чувством доброты и любви к людям.

Позже происходит сосредоточение на узком круге актуальных для данной личности вопросов с субъективно-позитивным их разрешением и чувством самоуверенной мудрости. Человек считает себя избранным и может вести себя надменно по отношению к окружающим. Постепенно целенаправленность мыслей теряется, и они замещаются потоком калейдоскопических представлений и фантазий при большой их произвольной и непроизвольной изменчивости.

Затем появляются гиперактивность, неусидчивость, повышенная отвлекаемость и переключаемость внимания. Появляется болтливость, суетливость, сексуальное возбуждение. У подростков могут возникать гомосексуальные эксцессы.

Через несколько часов возникают психическая и физическая слабость, вялость и сонливость, ощущается опустошённость с потребностью в отдыхе, уединении, появляется тоскливая раздражительность и нежелание общаться.

При передозировке и многодневной наркотизации с бессонницей возникает острый или рудиментарный параноид с тревогой, бредом преследования или особого значения, слуховыми галлюцинациями, тематически связанными с содержанием бредовых идей. Реже бывают тактильные или зрительные галлюцинации.

Абстинентный синдром проявляется как нарушения сна, суточные колебания настроения, слабость, повышенная утомляемость, тоскливое настроение с суицидальными мыслями. На высоте абстиненции может возникнуть параноид.

Зависимые от синтетических катинонов характеризуются как тревожные, обидчивые и злопамятные люди, склонные к формированию и развитию сверхценных идей. Они предрасположены к шаблонному поведению, навешиванию ярлыков, конфликтам с окружающими, повсеместному насаждению своих убеждений и «единственно верных» взглядов, переоценке своих успехов. Для них характерно сочетание повышенной ранимости и сенситивности с эмоциональным отчуждением и холодностью в социальных отношениях, у них отсутствует удовольствие от повседневных радостей, отмечается слабый пик эмоционального ответа.

Такие люди импульсивны или аффективно неустойчивы, характеризуются пренебрежением к социальным ценностям. Для них характерны агрессия, косвенно направленная на другое лицо; готовность, при незначительном возбуждении, к неадекватному по силе проявлению грубости, вспыльчивости; осторожность и напряжённость по отношению к посторонним; убеждённость человека в том, что он является недостаточно хорошим человеком.

Они чаще, чем здоровые люди, выбирают такие копинг-стратегии, как конфронтация, дистанцирование, бегство-избегание. Для копинг-стратегии «бегство-избегание» характерны такие паттерны поведения, как снятие напряжения с помощью ПАВ, сон, пассивность, надежда на лучшее на фоне тревоги и эмоционального напряжения.

Спустя 1,5–2 года злоупотребления ПАВ появляется ощущение истощённости организма, настоятельная потребность в длительном сне, снижаются интеллектуальные способности. Больной становится неряшливым, бросает учебу или работу, занимается воровством.

Смерть от суицида является второй по частоте причиной смерти у зависимых от синтетических катинонов. Основной причиной суицидов таких пациентов является галлюцинаторно-бредовая симптоматика во время психоза. Важным прогностическим признаком суицидального поведения лиц, принимавших синтетические катиноны, является наличие у них постоянной тревоги, как во время отмены психоактивного вещества, так и в период «длительной абстиненции».

Лечение зависимости от стимулирующих наркотиков заключается в резкой (а не постепенной) отмене наркотика наряду с симптоматической терапией. Лечение зависимости осуществляется наркологами. При передозировке пациентов госпитализируют, делают промывание желудка, назначают слабительные и энтеросорбенты. В базовую терапию входят детоксикация организма и купирование абстинентного синдрома, симптоматическая коррекция психофизического состояния больного, психотерапия. Ведущая роль отводится работе с психиатром, психотерапевтом или клиническим психологом.

При продолжительном тяжелом злоупотреблении вырабатывают мотивацию пациента к продолжению лечения и реабилитации в специализированном центре. При этом выявляются первопричины употребления ПАВ: неприятие себя и низкая самооценка, перфекционистское стремление к достижению идеала и самосовершенствованию, неблагополучная семейная и социальная обстановка, низкие адаптивные способности психики, чрезмерная восприимчивость к стрессам и неудачам, неспособность адаптироваться к изменившимся условиям жизни (например, при поступлении в институт) и т. д.

Определяется ведущее направление поиска острых ощущений у пациента: потребность в физическом риске и приключениях, в новом жизненном опыте, в растормаживании и снятии социальных запретов, в преодолении скуки восприятия. Затем находят безопасные способы удовлетворения этих потребностей.

Индивидуальные психологические консультации дополняют групповыми занятиями. Больных обучают продуктивным жизненным стратегиям и новым способам борьбы со стрессами, помогают выработать навыки социальной адаптации, самодисциплины и эмоционально-волевой регуляции. Используют когнитивно-поведенческую и рациональную терапию. При конфликтных отношениях в семье в некоторых случаях показана семейная терапия. Пациенты длительное время находятся под наблюдением нарколога. При возможности рекомендуется участие в группах поддержки (программа «12 шагов» и аналогичные).

Пример

Молодой человек трижды безуспешно лечился от заикания. Последние два года принимал стимуляторы для повышения уверенности при общении, попал в зависимость от них, испугался «разрушить мозг» и сойти с ума. Обратился в наркологический центр, где женщина-психолог помогла ему справиться с наркоманией, однако у него развилась психологическая зависимость от нее. Неохотно согласился с ее предложением перейти на лечение ко мне, «чтобы ему исправили речь».

Встречи со мной пациент начинал с просьбы «дать тему, задать вопрос». Иначе он опасался, что наступит хаос или он будет тратить время на пустяки. Предыдущему психологу в таких случаях он должен был рассказывать о каких-нибудь прошлых событиях. Когда мы начали обсуждать с ним этот механизм, выяснилось следующее. Ему очень хочется к людям, на свободу. Но он предчувствует неудачу, называет себя «лузером» (англ. loser – проигравший; loose – распущенный, беспутный).

Обманывает себя и других, делая вид, что ему и не хочется быть с людьми. В то же время постоянно вовлекается в различные авантюрные, рискованные отношения, так как не дорожит своей жизнью. Завидует животным, у которых якобы нет готовности отдать свою жизнь. Затем признает, что они готовы отдать ее за свое дитя или семью. Выходит, дело не в слепом инстинкте саморазрушения, а в отсутствии смысла жизни, ради которого стоит идти на смертельный риск. От бессмысленности своей жизни и возникает страх хаоса – «скотского» (распущенного) подсознания и чувство, что «жизнь не удалась».

Он боится реальной жизни, отношений с людьми, так как видит в них лишь угрозу, и не верит в любовь, не надеется встретить и тем более заслужить ее. Вместо этого он «любил» (потреблял) наркотики, пока страх перед ними не перевесил. Теперь, чтобы отгородиться от людей, он использует старую испытанную защиту – заикание, это его крепость, она же тюрьма. Запинки – башни и орудия, которые стреляют без перерыва (он говорит без умолка и боится пауз). Он то требует от меня указаний и принятия ответственности за его благополучие, то оспаривает, уничтожает любые мои слова. Признает, что жаждет самостоятельности, но считает, что ее надо завоевывать, а не просто быть самим собой.

После трех сессий пациент практически перестал заикаться в разговоре со мной, объясняя это тем, что «освоился». На четвертую встречу он пришел после приема стимуляторов, объяснив, что не справился с неудержимым влечением. Вначале держался с вызовом, затем признался, что испытывает чувство стыда, так как не сдержал данное себе слово. Пытался обосновать пользу наркотиков. Удивился и насторожился, обнаружив, что я, вместо того чтобы спорить, ругать или жалеть его, интересуюсь его душевным состоянием.

На протяжении последующих нескольких сессий была вскрыта и проработана мазохистская тенденция к саморазрушению и зависимому поведению. Сформирована мотивация к групповой психотерапии в условиях терапевтической среды. Пациент поехал со своей девушкой к ней на родину в Абхазию, где в течение года проходил лечение в общине для наркоманов при монастыре. Женился на этой девушке, в течение следующего года наркотическая зависимость не проявлялась.

Ключевые слова

Химическая зависимость. Тяга. Стимулирующие ПАВ. Успокаивающие ПАВ. Отвлекающие ПАВ. Личностные особенности наркозависимых. Примитивное Суперэго. Контрфобическая защита. Социопат. Кофеинизм. Чифирь. Никотинизм. Кокаинизм. Дизайнерские наркотики. Амфетамины. Катиноны. Риталин. Экстази.

Контрольные вопросы

1. Охарактеризуйте химическую, физическую и психическую зависимость.

2. Каковы требования к диагностике химической зависимости?

3. Назовите характерные признаки тяги.

4. Опишите структуру наркозависимой личности.

5. Как проявляется кофеинизм?

6. Опишите течение никотинизма.

7. Как протекает зависимость от дизайнерских наркотиков?

2.5. Зависимость от успокаивающих ПАВ

Успокаивающие ПАВ ослабляют агрессивные импульсы и смягчают гипертрофированные ригидные защиты, держащие наркозависимого в состоянии внутренней изоляции, пустоты и холодности. К ним относятся анксиолитики, барбитураты, опиоиды, а также алкоголь в больших дозах.

Зависимость от противотревожных и успокаивающих средств. Анксиолитики (транквилизаторы) являются синтезированными ПАВ. Злоупотребление анксиолитиками связано с их широкой распространенностью и облегченным доступом к ним, а также популярностью самолечения. Регулярно принимают анксиолитики в основном женщины. Наиболее популярны быстродействующие препараты: диазепам (седуксен, реланиум, сибазон), хлордиазепоксид (элениум), нитразепам (эуноктин, радедорм), ноксирон. При назначении анксиолитиков надо учитывать, что они лишь способствуют началу психотерапии и неэффективны при длительном применении, а после прекращения их приема надо ожидать усиления симптоматики.

Интоксикация проявляется в эйфории, подъеме сил, собранности, активности. Ощущаются волны приятного тепла, поглаживание кожи, легкость, парение. Через 2–3 часа возникает дисфория. При передозировке наблюдаются тошнота, рвота, головокружение, проливной пот, икота, двигательная заторможенность, нарушение координации.

Абстинентный синдром возникает к концу первых суток лишения анксиолитика. Больные суетливы, тревожны, злобны, высказывают идеи о плохом отношении к ним. К концу первой недели тревога усиливается, возникает речедвигательное возбуждение, судорожные припадки, может развиться делирий. Продолжительность абстинентного синдрома – до трех недель, затем в течение 1–2 месяцев сохраняется обсессивное влечение, аффективные колебания, нарушения сна, утомляемость.

Зависимость обычно развивается через 1–2 года систематического приема препарата. На 1-й стадии появляется обсессивное влечение к препарату, когда состояние психического комфорта возможно только в интоксикации. Выражены психическая и двигательная активность с поверхностным осмыслением ситуации. Благодушный фон настроения неустойчив, легко возникают гневливые реакции. По выходе из интоксикации отмечаются явления амнезии на пережитый эпизод.

2-я стадия характеризуется появлением аддиктивного влечения. Чтобы достичь прежней эйфории, препарат приходится вводить внутривенно. Опьянение начинается с оглушения, благодушие легко сменяется дисфорией, возбуждением. Больные не могут выполнять работу, связанную с выполнением точных движений, управлять движущимися механизмами.

3-я стадия отличается падением толерантности, больной возвращается к первоначальной дозе, возобновляет прием алкоголя. Анксиолитик лишь дает возможность собраться, выполнять какую-либо работу, без него отмечаются слабость, апатия. Больные ощущают себя тяжелобольными, требуют назначения препарата, отказываются от другой терапии. Они испытывают дисфорию, депрессию с суицидальными тенденциями. Абстинентный синдром развивается через 2–3 суток лишения ПАВ. В течение 2–4 дней продолжается речедвигательное возбуждение, сменяющееся вялой депрессией с обилием соматических жалоб. Через 2–3 недели депрессия ослабляется, но раздражительность и подавленность сохраняются до 2 месяцев.

Со временем нарастает вялость и мнестико-интеллектуальное снижение, замедляются движения и речь, резко падает физическая и умственная работоспособность. Выражено моральное снижение. Обычно уже на 2-й стадии заболевания больные теряют работу, воруют, подделывают рецепты. Смертность этой категории больных в 2–3 раза выше, чем в целом среди населения.

Анальгетики анальгин, амидопирин, фенацетин вызывают эйфорию. Интоксикация вызывает колебания настроения от веселой дурашливости до дисфории. Абстиненция протекает с тревогой, бессонницей, болезненным обострением чувствительности, сильными головными болями, су-дорожными припадками. Через несколько лет злоупотребления ухудшаются память и интеллект, нарушается артикуляция, формируется выраженное снижение уровня личностного функционирования, может развиться эпилепсия.

Зависимость от снотворных. Из снотворных препаратов чаще всего в качестве наркотика применяют барбитураты: барбамил (амитал-натрий), нембутал (этаминал-натрий), фанодорм (циклобарбитал). В ряде случаев злоупотреблению предшествует привыкание к назначенным врачом снотворным, развивающееся у людей с нарушенным сном.

Барбитураты избавляют от чувств гнева, страха, стыда, неудовлетворенности, неполноценности; они помогают преодолеть чувство одиночества, пробуждают стремление к симбиотической связи с заботливой сильной личностью.

Обычно взвесь двух-трех растолченных таблеток вводят внутривенно. При опьянении аддикт испытывает веселость, довольство, уверенность, комфорт. Через полгода систематического приема появляется физическая зависимость от снотворных. По выходе из состояния опьянения обнаруживаются палимпсесты (утрата памяти на события периода опьянения). Вне опьянения больной чувствует неудовлетворенность и беспокойство. Отмечается дисфория с приступами гнева, однообразная речь с застреваниями и оскудением словарного запаса.

Со временем снижается толерантность и утрачивается способность ощущать эйфорию. Дробные дозы снотворных комбинируются с алкоголем, анксиолитиками и употребляются для активизации, восстановления способности выполнять простую работу. Наблюдается расстройство артикуляции и координации движений, истощаемость внимания, недостаточная способность к концентрации, отупение. В абстиненции отсутствуют инициатива, аппетит и сон, наблюдается апатическая депрессия с суицидальными мыслями. Половину всех попыток самоубийства составляют острые отравления барбитуратами, каждый десятый больше не просыпается.

Опиизм. К опиоидам относятся опий, добываемый из сока опиумного мака, и его производные: морфин, кодеин, героин, дионин, пантопон, омнопон, а также синтетические препараты с морфиноподобным действием: промедол, фенадон. Наиболее распространенный опиоид – героин – продается в виде напоминающего крахмал порошка. Его рассасывают под языком, курят или вдыхают, раствор порошка вводят в вены конечностей или подкожно.

Психологическая зависимость формируется очень быстро. Для формирования физиологической зависимости достаточно 3–4 недель регулярного употребления наркотика.

На 1-й стадии снижается потребность во сне, особенно у кодеинистов. Через сутки воздержания появляется чувство напряженности, психического дискомфорта, стремление употребить наркотик.

На 2-й стадии поведение меняется: если на 1-й стадии болезни аддикт был бодр и подвижен до инъекции и заторможен после нее, то теперь он выглядит вялым и бессильным до инъекции и оживляется после нее. Формируется стойкий астенический синдром: снижается работоспособность, особенно умственная; трудно концентрировать внимание, ослабляется память, планомерная работа становится невозможной, исчезает интерес к прежним занятиям. Больные подавлены, раздражительны, слезливы.

На 3-й стадии толерантность падает, действие наркотика становится исключительно стимулирующим. Абстинентный синдром резко выражен. Без наркотика у аддикта нет сил передвигаться. Героиновый аддикт живет в среднем 7 лет после начала заболевания. Смерть наступает от передозировки, гепатита или СПИДа.

Профилактика привыкания к успокаивающим. Снотворные и транквилизаторы не следует применять более двух недель; прибегать к ним лишь в крайнем случае, часто достаточно положить их перед сном на прикроватную тумбочку – «на всякий случай». При назначении транквилизаторов надо учитывать, что они лишь способствуют началу психотерапии и неэффективны при длительном применении, а после прекращения их приема надо ожидать усиления симптоматики.

Оглушающие снотворные лишь облегчают мучительное времяпровождение без сна, вместо них лучше принимать растительные препараты: валериану, корвалол, новопассит. Если бессонница связана с переутомлением, днем стоит принимать ноотропы: ноотропил, пирацетам, пикамилон. Не следует употреблять психоактивные вещества (кофеин, никотин, алкоголь, стимуляторы).

Затрудненное засыпание довольно легко устраняется с помощью гипноза. Эффективен прием, когда пациенты при засыпании дома используют лечебные внушения в качестве формул самовнушения. Это обеспечивает им уверенность в своей способности контролировать засыпание и купирует тревожное ожидание бессонницы.

В качестве психотерапевтических средств регуляции сна применяют также:

• релаксацию в сочетании с дыхательными упражнениями, уменьшающую стимуляцию центров бодрствования со стороны напряженных мышц;

• биообратную связь, позволяющую пациенту использовать информацию, получаемую им о своих физиологических процессах для установления контроля за ними;

• когнитивную терапию, изменяющую тревожные мысли по поводу сна на нейтральные;

• вызывание при закрытых глазах простых зрительных представлений, которые незаметно переходят в образы сновидений;

• выработку «ритуалов сна», гарантирующих быстрое засыпание.

Пример

Мужчина 25 лет был госпитализирован в клинику с жалобами на упадок настроения, слабость, боли в мышцах и суставах, плохой сон. Употребляет героин, курит марихуану. При попытке прекратить употребление наркотиков развился абстинентный синдром. Наблюдались слабость, мышечная и головная боль, раздражительность, «все падало из рук».

Развилось тоскливо-подавленное настроение, чувство одиночества, отчаяния, ощущение собственной слабости при невозможности отказаться от наркотика. Понял, что «увяз», справиться с проблемой не может, ввиду чего решил совершить суицид, «чтобы избавить родителей и себя от позора». Оставил предсмертную записку с извинениями и перерезал себе вены на верхних конечностях. Его девушка вызвала «скорую помощь», и больной был доставлен в клинику.

Проживает с родителями, братом и сестрой. Не женат, есть постоянная партнерша. В детском саду был «заводилой». В школе был очень усидчивым, не успокаивался, пока не доводил дело до конца, имел много друзей. В старших классах влюбился в девушку из параллельного класса, но она ответила отказом. Неделю не выходил из дома, практически ничего не ел. Половую жизнь начал в 18 лет.

После окончания школы поступил в МГУ на юридический факультет, получал повышенную стипендию, был старостой группы и членом студенческой команды КВН. После окончания университета устроился в строительную фирму юристом. Работает с удовольствием, но переживает из-за большого объема работы.

Считает себя больным последние восемь месяцев, когда работал шесть дней подряд и спал по три часа в сутки. Почувствовал сильную усталость, дрожь в руках и слабость в ногах. Друг предложил расслабиться – «покурить травки». После курения марихуаны почувствовал резкий подъем настроения, «все стало вокруг голубым и оранжевым», любое слово вызывало приступ веселья, затем наступило ощущение полного расслабления и спокойствия. Периодически стал курить, чтобы справиться с усталостью, стрессом или плохим настроением. Был полностью уверен в способности «бросить в любой момент». Но необходимости в этом не видел, так как, по его мнению, полностью сохранял контроль.

Через месяц настроение периодически стало ухудшаться без видимой причины. По рекомендации знакомых попробовал героин, «повелся на обещания сказочных ощущений». Быстро начал увеличивать дозы. Родители обратили внимание на его раздражительность, агрессию по отношению к ним и окружающим, о чем сообщили больному. После скандала по этому поводу ушел из дома жить к девушке. Девушка заметила, что он употребляет героин. Обещал ей «завязать», но обнаружил, что сделать этого не может.

После месячного лечения наблюдается существенное улучшение настроения. Больной утверждает, что когда сможет полностью побороть зависимость, то «станет самым счастливым человеком». Собирается жениться и обязательно переехать в другой город, чтобы полностью прервать отношения с прежними знакомыми. Испытывает стыд за свое поведение, переживает за родителей. Полон благодарности им и своей девушке за помощь и поддержку. Мысли о суициде больше не посещают.

Ключевые слова

Анксиолитик. Транквилизатор. Седатик. Анальгетик. Барбитурат. Опиоид. Эйфория. Дисфория. Абстиненция. Обсессивное влечение. Аддиктивное влечение. Толерантность. Астения.

Контрольные вопросы

1. Какие ПАВ относятся к успокаивающим?

2. Какие анксиолитики наркозависимые употребляют чаще всего?

3. Как проявляется зависимость от анксиолитиков?

4. Опишите абстинентный синдром при употреблении анксиолитиков.

5. Какие барбитураты наркозависимые употребляют чаще всего?

6. Опишите течение зависимости от барбитуратов.

7. Как протекает опиизм?

2.6. Зависимость от отвлекающих ПАВ

В группу отвлекающих ПАВ мы включаем каннабис и каннабиоиды, галлюциногены, диссоциативы и ингалянты. Эти ПАВ отличаются от остальных тем, что вызывают не столько эйфорию, сколько расстройство сознания, восприятия и мышления с явлениями психического автоматизма и наплывом галлюцинаций. Отвлекающие ПАВ приводят к отключению высших психических функций, избавляя аддикта от ощущений пустоты, отсутствия смысла и неудовольствия, связанных с наличием этих функций. На смену приходят архаические фантазии с иллюзией примитивной грандиозной Самости и слияния с Великой Матерью.

Каннабис – это собирательный термин для ряда психоактивных препаратов, получаемых из конопли (каннабис, Cannabis sativa). При курении каннабиса обычно используют цветущие головки или листья марихуаны; при курении с каннабисом часто смешивают табак. Из тех же источников получают и масло каннабиса (конопляное, гашишное масло).

Интоксикация каннабисом 6C41.3 может включать неуместную эйфорию, нарушение внимания, нарушение суждений, ощущение парения, измененное восприятие времени, изменения в общении, повышенный аппетит, беспокойство, усиление обычных переживаний, нарушение кратковременной памяти и медлительность. К физиологическим признакам относятся покраснение склер и тахикардия.

Синдром отмены каннабиса 6C41.4 может включать раздражительность, гнев или агрессивное поведение, тремор, бессонницу, двигательное беспокойство, тревогу, депрессивное или дисфоричное настроение, снижение аппетита и потерю веса, головную боль, потливость или озноб, спазмы в животе или боли в мышцах.

Марихуана хотя и не вызывает физическую зависимость, но синдром отмены и повышение толерантности к ней способствуют возникновению психической зависимости. Для большинства хронических потребителей марихуаны характерны вялость, ухудшение мышления и самоконтроля.

Гашиш представляет собой смесь смолы, пыльцы и измельченных верхушек конопли, напоминающую темно-коричневый пластилин. Он сильнее марихуаны примерно в 10 раз. Его обычно курят (в кальянах или в смеси с табаком), заваривают как кофе, добавляют в пищу, глотают в пилюлях, принимают экстракт, смешанный с беленой и дурманом.

При опьянении гашишем нередко развивается сноподобное состояние с грезоподобными фантазиями или погружением в прошлые эмоционально насыщенные переживания. Выражение лица в это время соответствует переживаемому аффекту, в контакт с аддиктом вступить не удается. Может развиться интоксикационный делирий, характеризующийся паническими проявлениями, спутанностью сознания, дезориентировкой, деперсонализацией, устрашающими галлюцинациями, бредовым поведением.

Больной ярко галлюцинирует, видит диких зверей, преследующих его, убегает от них, проявляет агрессию к окружающим. Им овладевает то ужас, то растерянность, то безудержное веселье. Психоз продолжается от нескольких часов до нескольких дней. Выход из него происходит через длительный сон и глубокую астению, длящуюся до 2–3 недель.

Течение гашишизма проходит три стадии.

В 1-й стадии опьянение переживается как погружение в нирвану. Быстро развивается неудержимое влечение к наркотику как к средству достижения эйфории, без которого возникает неудовлетворенность и беспокойство. Аддикт активно ищет свой наркотик.

Во 2-й стадии человек в интоксикации собран, активен, трудоспособен. Темп мышления ускорен, настроение приподнятое, смешливое. Через час тонус снижается, падает работоспособность, исчезает интерес к окружающему. Вне интоксикации больной вял, не собран, психическая работоспособность низка. Вскоре падает способность к выполнению физической нагрузки без употребления наркотика, возрастает толерантность, формируется физическая зависимость.

В 3-й стадии развивается амотивационный синдром: пассивность, отсутствие интересов и побуждений, «выпадение» в процессе беседы и трудности сосредоточения. Толерантность падает, гашиш оказывает лишь стимулирующее действие. Абстинентные состояния затяжные, на первый план выступает астеноипохондрическая симптоматика. Встречаются хронические психозы, напоминающие параноидную шизофрению и приводящие к инвалидизации.

Расстройства вследствие употребления синтетических каннабиноидов 6C42 заметно отличаются от курения каннабиса, выращенного в естественных условиях, тем, что эйфория обычно сопровождается психотическими симптомами или в ней преобладают такие психотические симптомы, как, например, паранойя, галлюцинации и дезорганизованное поведение. Синтетические каннабиноиды представляют собой различные синтезированные ПАВ. На рынке они предоставлены в основном т. н. спайсами. Синтетическое соединение обычно распыляется на носитель, такой как каннабис или чайные листья, а затем курится.

Интоксикация синтетическими каннабиноидами 6C42.3 может включать неуместную эйфорию, нарушение внимания, суждений, перцептивные изменения (ощущение парения, измененное восприятие времени), изменения в общительности, повышенный аппетит, беспокойство, усиление обычных переживаний, нарушение кратковременной памяти и медлительность. К физиологическим признакам относятся покраснение склер и тахикардия. Интоксикация синтетическими каннабиноидами может вызвать острый психоз.

Синдром отмены синтетических каннабиноидов 6C42.4 может включать раздражительность, гнев или агрессивное поведение, тремор, бессонницу или тревожные сновидения, двигательное беспокойство, тревогу, депрессивное настроение, нарушения аппетита. На ранних фазах синдром отмены синтетических каннабиноидов может сопровождаться остаточными проявлениями интоксикации данными веществами, такими как параноидные идеи и слуховые и зрительные галлюцинации.

Растущая популярность галлюциногенов среди молодежи обусловлена потребностью в принадлежности к особой группе (психоделическая культура) и жаждой необычных, фантастических переживаний.

Расстройства вследствие употребления галлюциногенов 6C49 характеризуются определенным паттерном и последствиями употребления галлюциногенов. Галлюциногенными свойствами обладают несколько тысяч соединений, многие из которых содержатся в растениях (например, мескалин) и грибах (например, псилоцибин) или синтезируются химическим путем (например, ЛСД). Эти соединения обладают прежде всего галлюциногенными свойствами, но некоторые из них также могут быть стимуляторами. Большая часть заболеваний, возникающих от употребления этих соединений, возникает из-за острых эффектов, связанных с интоксикацией галлюциногенами. Зависимость от галлюциногенов встречается редко, а синдром отмены галлюциногенов не описан. Среди психических расстройств, связанных с употреблением галлюциногенов, наиболее часто отмечается галлюциноген-индуцированное психотическое расстройство.

Интоксикация галлюциногенами 6C49.3 может включать иллюзии и галлюцинации или синестезии (например, появление ощущения запаха на визуальный стимул), деперсонализацию и дереализацию, тревогу, пониженное или дисфорическое настроение, идеи отношения, бредовые суждения, помутнение сознания, иногда – суицидальные мысли и поведение. Физиологические признаки могут включать расширение зрачков и нечеткость зрения, тахикардию и повышенное кровяное давление, тремор и потливость.

ЛСД (диэтиламид лизергиновой кислоты) – синтетический наркотик, не имеет цвета и запаха, продается в виде порошка или жидкости, которой пропитывают бумагу или ткань, разрисованную яркими картинками и разрезанную на дозы. Опьянение развивается через несколько минут после приема препарата.

1-я стадия – эйфорическая, длится примерно полчаса. Появляется ощущение тепла, истомы. Звуки становятся четкими, краски – яркими. Человек многоречив, весел, подвижен.

2-я стадия может длиться 2–3 часа. Появляется двигательная и ассоциативная заторможенность, в речи возникают паузы. Опьяневшего захватывают яркие воспоминания, при этом нейтральное кажется значимым, важное – безразличным. Человек стремится лечь, ощущает парение, его бросает то в жар, то в холод, он наблюдает себя как бы со стороны. Ему кажется, что размеры и расположение частей его тела изменяются, вплоть до их отделения. Может развиться ощущение себя лицом противоположного пола или неодушевленным предметом. Окружающие предметы непрерывно меняют свои очертания и свойства: холодное кажется горячим, гладкое – колючим. Часты синестезии (например, цветной слух).

3-я стадия – галлюцинаторная, продолжается в течение 2–3 часов. Опьяневший дезориентирован во времени, окружающей обстановке, собственной личности. Появляются слуховые обманы: щелчки, звонки, а затем и «голоса», к которым присоединяются яркие зрительные образы, чаще в форме четких геометрических фигур. Возникают ощущения, связанные с работой внутренних органов, всплывают воспоминания о давно забытых событиях. Выражены аффективные колебания, опьяневшего одновременно переполняют разнообразные чувства: неизъяснимый восторг, ужас, ярость, витальная тоска. Собственное Я воспринимается отделившимся от тела и парящим в мистическом экстазе или растворившемся в пространстве и времени.

Возможны страх сумасшествия, панические реакции, идеи о плохом отношении окружающих, попытки убийства и самоубийства. Типичны различные степени помрачения сознания: делирий, онейроид, сумерки. В ряде случаев развивается затяжной галлюцинаторно-бредовой психоз, который затем может иметь рецидивирующее течение, когда на фоне светлых промежутков, независимо от приема наркотика, могут возникать психотические приступы.

4-я стадия – астеническая. Хорошо запоминающиеся галлюцинаторные переживания, возможно ложное представление о повышении творческого потенциала, кардинальном изменении личности. В ряде случаев наблюдается «плохой приход», сходный с приступом паники, после которого до месяца может сохраняться психотическая симптоматика. Стрессы могут провоцировать кратковременные – до нескольких часов – состояния, напоминающие опьянение наркотиком.

Эпизодическое потребление быстро сменяется регулярным, через несколько месяцев развивается психическая зависимость, через год физическая. Вне интоксикации отмечаются боли в мышцах и суставах, тремор и судороги мышц, суетливость с непроизвольными движениями, слабость. Память ухудшается, вплоть до невозможности запоминать простые тексты, мышление становится конкретным, снижаются критические способности, развивается органическое слабоумие. Нарастают возбудимость, вспыльчивость, тревожность, подозрительность, идеи о плохом отношении окружающих, периоды страха, подавленности с суицидальными тенденциями.

Расстройства вследствие употребления диссоциативных наркотических веществ 6C4D. Диссоциативы искажают характер восприятия звуковых и зрительных образов и вызывают ощущение диссоциативности – отчужденности от всего окружающего и от самих себя. Наибольшее распространение, особенно среди подростков, получили кетамин и фенциклидин (PCP, «ангельская пыль»). Они вызывают чувство эйфории и мистические переживания, но возникающие галлюцинации и диссоциация считаются неприятными побочными эффектами. Их использование может привести к странному поведению, нехарактерному для человека, включая членовредительство.

Интоксикация, как правило, длится в течение нескольких часов, но может продолжаться в течение нескольких дней или дольше. Выраженные клинические проявления интоксикации включают дезориентацию, спутанность, ступор или беспорядочное возбуждение, галлюцинации или бред и кому. Описана зависимость от этих препаратов.

Впервые подростки принимают кетамин в компании сверстников. Поводом для первого употребления становится любопытство, желание «не отстать от других», «не уронить свой авторитет» и подталкивание со стороны лидера группы. Даже если при первом приеме подросток не испытал приятных ощущений, он, как правило, пробует наркотик повторно.

Со временем галлюцинации упрощаются, многие пациенты обучаются регулировать и направлять свои переживания. Примерно в это же время возникает постоянная рассеянность, ухудшается концентрация внимания, память и мышление. Больные становятся неразборчивыми в этических вопросах.

Расстройства вследствие употребления ингалянтов (летучих ингалянтов) 6C4B. Ингалянты включают в себя различные органические растворители, клеи, бензин, нитриты и такие газы, как закись азота, трихлорэтан, бутан, толуол, фторуглероды, эфир и галотан. Ингалянты вызывают зависимость и синдром отмены. Описаны психические расстройства, индуцированные ингалянтами, и нейрокогнитивные нарушения, включая деменцию.

Ингалянты, как правило, употребляются подростками и молодыми людьми и могут использоваться, когда затруднен или невозможен доступ к иным ПАВ. «Нюхачи» вдыхают ЛР с помощью заложенной в нос ваты, пропитанной токсичной жидкостью, или непосредственно из упаковки, при этом на голову часто надевается пластиковый пакет. «Аппликаторщики» накладывают смоченную ацетоном тряпку на выбритый затылок.

Интоксикация ингалянтами 6C4B.3 может включать эйфорию и раздражительность, нарушение суждений, вялость и апатию, психомоторную заторможенность и сонливость. Могут отмечаться нарушения зрения и координации, головокружение, невнятная речь, неуверенная походка, тремор, мышечная слабость, аритмия, остановка сердца. Некоторые сорта бензина, содержащие свинец, могут вызывать спутанность, судорожные приступы, ступор, кому и смерть.

После 3–5 вдохов ингалянта возникает шум в голове, тепло и расслабленность конечностей, легкое оглушение с последующим психомоторным беспокойством. Затем появляется эйфория с чувством превосходства, неуязвимости, парения. Цвета становятся яркими и контрастными, слова и другие звуки повторяются, как многократное эхо. Части тела кажутся удлиненными или укороченными, движения становятся неуклюжими, речь – смазанной; опьяневшие подростки падают, потешаются друг над другом.

Вдыхание паров бензина в течение более чем 10 минут приводит к развитию делирия с яркими зрительными галлюцинациями, часто устрашающими, иногда сопровождающимися тематически связанными с ними слуховыми галлюцинациями (угрозы, рычание зверей и т. п.). Опьяневшие принимают галлюцинации за реальность, относятся к ним со страхом и любопытством.

Для опьянения клеем характерно сноподобное состояние с красочными «лилипутскими галлюцинациями»: опьяневшие говорят, что им показывают «мультики». Часто появляются одни и те сцены, тот же персонаж.

При опьянении парами пятновыводителей, растворителей нитрокрасок, ацетона, толуола происходит наплыв ярких образных фантазий, обычно на приключенческие и сексуальные темы. Если пары вдыхают с перерывами в несколько часов, развивается онейроид. Стены начинают двигаться, пол проваливается, опьяневший попадает в иные миры, его душа отделяется и растворяется в космосе. Он отрешен от окружающего, перед его взором разворачивается захватывающий фильм, однако понимание субъективного происхождения галлюцинаторных образов сохраняется. Иногда он видит «внутренним взором» отделившиеся части своего тела, мозг, внутренние органы, себя со стороны.

Наряду с галлюцинированием, при вдыхании ингалянтов нарушается восприятие окружающего, возникает дезориентация, агрессивность, импульсивность. При прекращении ингаляции галлюцинации быстро исчезают, появляется критическое отношение к ним. Затем наступает заторможенность с атаксией, дизартрией, головной болью. Возможна амнезия периода опьянения. При передозировке могут развиться нарушения сознания, припадки и кома.

Зависимость от летучих ингалянтов 6C4B.2. После 4–5 эпизодов вдыхания ингалянта происходит переход к систематическому употреблению, при этом развивается непереносимость алкоголя. Отмечается рост толерантности, дозы увеличиваются в 2–3 раза, пары вдыхают в группе из двух-трех человек или в одиночку, несколько раз в день, не таясь от окружающих. Учеба, семья отходят на второй план. Меняется форма опьянения: эйфория, психосенсорные расстройства и галлюцинации возникают уже при первых вдохах ингалянта, исчезают неприятные соматические и неврологические симптомы. Появляется способность контролировать вдыхания, поддерживать определенную глубину опьянения и управлять галлюцинациями. Галлюцинирующий подросток внешне упорядочен, прогуливается с компанией, посещает дискотеки и т. д.

Синдром отмены ингалянтов 6C4B.4 может включать бессонницу, тревогу, раздражительность, дисфорическое настроение, дрожь, потливость, тошноту и кратковременные иллюзии восприятия. Абстинентный синдром возникает через 3–6 месяцев систематического употребления ингалянта. В первый день появляются подавленность и дисфория, двигательное возбуждение с тремором и мышечными подергиваниями. На вторые сутки развиваются тревожность, недоверчивость, подозрительность, нарушения сна, грубые реакции протеста, больной отказывается от еды. Больные залеживаются в постели, жалуются на тоску, высказывают суицидальные мысли. Это состояние длится 1–2 недели.

Течение. Уже через 2–3 месяца систематического потребления ингалянта наблюдается резкое снижение умственной работоспособности, утрата интереса к учебе. Агрессивное поведение в опьянении ведет к частым правонарушениям. Возможны побеги из дома, драки, кражи, грабежи, акты сексуального насилия. Потребление ингалянтов часто сменяется алкоголизмом или другими формами наркоманий со злокачественным течением.

Наблюдаются периферические невриты, токсическая энцефалопатия с психоорганическим синдромом, который в течение 1,5–2 лет приводит больного к инвалидизации. Бывают случаи, когда опьяневший из-за потери сознания не может снять с головы пакет и умирает от асфиксии. Вдыхание этилированного бензина и сжиженного нефтяного газа из баллончиков для заправки зажигалок чревато пожаром или взрывом.

Психотерапия. На начальных стадиях возможно амбулаторное наблюдение, при развитии выраженной психической и физической зависимости требуется госпитализация в стационар или реабилитационный центр. При необходимости проводится детоксикация.

На этапе психологической реабилитации аддикту помогают избавиться от тяги к ПАВ. Применяют различные психотерапевтические методики, используют как индивидуальные консультации, так и занятия в группах. На этапе социальной реабилитации больной с помощью специалистов восстанавливает утраченные навыки социального взаимодействия. На этапе социальной адаптации пациент определяет новые жизненные цели, находит работу, продолжает учебу, обретает новых друзей.

Пример

Молодого человека 26 лет привела на консультацию мать, с которой он живет. Она развелась с мужем из-за его пьянства, посвятила себя работе и воспитанию сына, которого до сих пор тревожно контролирует. Пациент разведен, с бывшей женой и ребенком не общается. В течение десяти лет употребляет гашиш. На работе не удерживается; чтобы иметь деньги на наркотик, занялся торговлей угнанными автомашинами. Дважды находился в заключении, там употреблял чифирь, после освобождения возобновил прием гашиша. Болен туберкулезом легких, связывает заболевание с антисанитарными условиями в тюрьме и издевательствами, которым он подвергался со стороны заключенных. Дома ничем не занимается, опасается нового ареста за нераскрытые «старые дела». Уговорил мать купить автомашину, чтобы зарабатывать извозом. Ездит на машине в состоянии наркотического опьянения, готов погибнуть в аварии.

Больной выглядит намного старше своих лет, истощен, тревожен, рассеян, неусидчив. Инициативы в беседе не проявляет, неоднократно просит мать завершить консультацию, считая ее бесполезной и утомительной. Предъявляет жалобы соматического характера, ипохондричен, капризен, раним, при упоминании о травмирующих событиях глаза увлажняются, тяжело вздыхает, просит разрешения закурить. Категорически отказывается от лечения наркомании, просит «выписать чего-нибудь для настроения, от упадка сил», так как мать обещала, что они идут за этим.

В течение трех месяцев проводилась семейная терапия, в ходе которой было достигнуто освобождение матери пациента от созависимости, вскрыт и проработан затяжной детско-родительский конфликт. Разрядилась тревожная атмосфера в семье, пациент возобновил отношения с ребенком, вместе с матерью начал посещать занятия сообщества Анонимных наркоманов.

Ключевые слова

Галлюциногены. Каннабиоиды. Спайс. Марихуана. Гашиш. Гашишизм. Амотивационный синдром. Мескалин. Псилобицин. ЛСД. Диссоциативы. Кетамин. Фенциклидин. Ингалянты. Энцефалопатия. Анонимные наркоманы.

Контрольные вопросы

1. Какие ПАВ по авторской классификации входят в группу отвлекающих?

2. Какие ПАВ относятся к галлюциногенам?

3. Как протекает гашишизм?

4. Опишите стадии развития зависимости от ЛСД.

5. Опишите картину интоксикации РСР.

6. Как развивается зависимость от кетамина?

7. Опишите формы зависимости от ингалянтов.

Глава 3

Стимулирующее аддиктивное поведение

В стимулирующее аддиктивное поведение мы включаем компульсивное переедание и нервную булимию, тратоголизм и клептоманию, сексоголизм и любоголизм. Основанием для этого служит их сходство с зависимостью от стимуляторов:

• сильное внутреннее стремление к реализации импульсов;

• нарушение способности контролировать стимулирующее поведение;

• повышение приоритета стимулирующего поведения;

• продолжение стимулирующего поведения, несмотря на вред или негативные последствия;

• активирующий эффект и расторможенность;

• эйфория и повышение общительности;

• временное повышение сосредоточения и умственной продуктивности.

3.1. Компульсивное переедание и нервная булимия

Компульсивное переедание 6B82 характеризуется частыми, повторяющимися эпизодами компульсивного переедания (например, один раз в неделю или чаще в течение 3 месяцев). Эпизоды компульсивного переедания могут быть «объективными», когда человек съедает большее количество пищи, чем большинство людей съели бы при аналогичных обстоятельствах, или «субъективными», когда человек употребляет такое количество пищи, которое объективно может считаться в пределах нормы, но субъективно воспринимается им как большое.

Человек может переживать из-за того, что ест слишком жадно и торопливо, слишком калорийную пищу и не в силах прекратить ее прием или ограничить тип или количество съеденной пищи, пока не почувствует себя некомфортно сытым. Он объедается, не чувствуя аппетита, или ест в одиночестве, стесняясь своей манеры принимать пищу.

В любом случае основной особенностью эпизода компульсивного переедания является очень неприятное переживание потери контроля над приемом пищи. Оно сопровождается чувствами вины, стыда или отвращения к себе, которые негативно влияют на самооценку человека. В результате возникают заметные нарушения в личной, семейной, социальной, образовательной, профессиональной или других важных сферах жизни.

Диагноз компульсивного переедания основан на наличии регулярного компенсаторного переедания, которое не сопровождается регулярным неадекватным компенсаторным поведением, независимо от наличия избыточного веса. Этот диагноз не следует ставить при бездумном переедании, которое можно остановить, или в случае, когда человек ест больше, чем собирался, но с аппетитом, без чувства потери контроля, даже если при этом он недоволен тем, что переел.

Компульсивное переедание схоже с игровой аддикцией, поскольку также имеется:

1) нарушение контроля над приступообразным поведением (например, начало, частота, степень выраженности, продолжительность, прекращение, контекст);

2) рост приоритета приступов переедания до такой степени, что пристрастие к пище начинает преобладать над другими жизненными интересами и повседневной деятельностью;

3) продолжение или более активное переедание, несмотря на возникновение негативных последствий.

Склонные к перееданию люди избегают проблем, «заедают» стрессы, чтобы снизить эмоциональные переживания. Для них важен приятный внешний вид и вкус пищи. Они охотно откликаются на приглашение «составить компанию» другим, не будучи голодными, и ищут эмоциональную поддержку в застолье с «душевными» разговорами. Они консервативны в своих убеждениях, противостоят изменениям и откладывают их.

Такие люди уверены в правильности того, чему их учили, и считают себя компетентными в межличностном общении. На самом деле их контакт с миром не дифференцирован и потребность в поглощении пищи, как и эмоций и информации, не насыщаема за счет компульсивности и высокой проницаемости границ.

Принято выделять четыре вида компульсивного переедания:

1) приступообразный – волчий голод с оральным оргазмом после переполнения желудка;

2) постоянная потребность что-нибудь жевать;

3) ненасытный аппетит, приходящий лишь во время еды;

4) ночное обжорство в сочетании с дневным голоданием.

Компульсивное переедание часто связано с увеличением веса с течением времени и ожирением. Тем не менее люди с компульсивным перееданием могут иметь нормальный или даже низкий вес. Обычно присутствуют озабоченность массой или формой своего тела, частая проверка или избегание проверки массы или размера тела, а также сильное влияние массы тела или формы на самооценку.

Возрастно-половые особенности. Компульсивное переедание распространено среди подростков и молодых людей и чаще встречается у женщин. У детей, как и у взрослых, компульсивное переедание связано с увеличением веса, увеличением жира в организме, сокрытием приема пищи и использованием компульсивного переедания для регуляции эмоций. Компульсивное переедание труднее диагностировать в детстве из-за нормативных трудностей с самоанализом с целью сформулировать причины переедания. Дети, скорее всего, сообщат о том, что чувствуют себя неконтролируемыми во время еды, а не укажут на то, что количество потребляемой пищи было чрезмерным.

Особенности течения. Начало компульсивного переедания, как правило, происходит в подростковом или молодом возрасте, но также может начаться в более взрослом возрасте. Компульсивное переедание и последующее ожирение могут следовать за утратой близких, несчастными случаями, хирургическими операциями и эмоциональным дистрессом, особенно у лиц, предрасположенных к полноте. Переживание потери контроля над приемом пищи или эпизоды переедания могут иметь место до начала компульсивного переедания.

Компульсивное переедание чаще встречается у людей с избыточным весом и ожирением, чем у людей с нормальным индексом массы тела. К врачам с проблемами здоровья приходят властные, уверенные в себе люди, стремящиеся подавлять окружающих. К психологам по поводу трудностей в общении и депрессии обращаются ранимые, тревожные личности со сниженной самооценкой, стыдящиеся своей полноты.

Люди, которые обращаются за лечением компульсивного переедания, как правило, старше, чем лица с булимией или нервной анорексией, обращающиеся за медицинской помощью. Компульсивное переедание, хотя и часто сохраняется, имеет более высокий уровень ремиссии, чем другие расстройства питания или пищевого поведения, причем ремиссия иногда наступает спонтанно или в результате лечения.

Нервная булимия 6B81 отличается от компульсивного переедания тем, что после эпизодов компульсивного переедания человек регулярно использует неадекватное компенсаторное поведение – чаще всего вызывает у себя рвоту. Другие неадекватные компенсаторные формы поведения включают голодание или использование диуретиков для снижения веса, использование слабительных или клизм для уменьшения всасывания пищи, пропуск доз инсулина у людей с диабетом и интенсивные физические упражнения для значительного увеличения расхода энергии.

Мужчины реже, чем женщины, склонны к очищению и имеют большую склонность к использованию чрезмерных физических упражнений или стероидов в качестве компенсаторного поведения в ответ на переедание. Мужчины также реже обращаются за медицинской помощью.

Люди с нервной анорексией могут заниматься компульсивным перееданием и очищением, но их можно отличить от людей с нервной булимией по очень низкой массе тела. Если компульсивное переедание и очищение связаны с очень низкой массой тела и при этом соблюдены все другие диагностические требования, следует поставить диагноз «нервная анорексия», «компульсивная чистка», а не «нервная булимия».

Некоторые люди могут перестать очищать организм или прекратить компенсаторное поведение, но продолжать заниматься компульсивным перееданием. В этом случае диагноз может быть изменен на «компульсивное переедание» при соблюдении всех диагностических требований.

Люди с нервной булимией еще больше, чем люди с компульсивным перееданием, озабочены весом или фигурой тела. Они часто взвешиваются, измеряют формы тела с помощью рулетки или смотрятся в зеркало; постоянно контролируют калорийность пищи или ищут информацию о том, как похудеть, и регулярно «садятся» на диету. Может наблюдаться избегающее поведение: отказ от зеркал дома, избегание облегающей одежды, отказ знать свой вес или покупать одежду определенного размера.

У этих людей больше, чем у людей с компульсивным перееданием, выражены переживания по поводу своего пищевого поведения или нарушения в личной, семейной, социальной, образовательной, профессиональной или других важных сферах жизни.

Нервной булимии могут сопутствовать никотинизм и алкоголизм, клептомания, повышенная сексуальная активность, психическая зависимость от таблеток и диет, аддикция физических нагрузок, злоупотребление клизмами. Нередки суицидальные наклонности и осложнения со здоровьем (например, ожирение, проблемы с желудочно-кишечным трактом, диабет), которые могут привести к преждевременной смерти.

Для этих людей характерна негативная Я-концепция, заниженная самооценка, повышенная самокритичность. Они воспринимают себя как «неудачников», не уверены в себе, постоянно недовольны собой во всех сферах жизни, включая личную и профессиональную, а также собственным телом. Они сильно зависят от мнения окружающих, демонстративны, повышенно социально активны, властны, подавляют окружающих. У них наблюдаются ранимость, чувство вины, высокая ситуативная и личностная тревожность, перфекционизм, бессилие, признаки депрессивных состояний.

Аграс В. С. и Эпл Р. Ф. (2021) описывают модель факторов, поддерживающих переедание и очищение (рис. 6).

Рис. 6. Модель факторов, поддерживающих переедание и очищение

Влечение к пище выражается в постоянных мыслях о еде, в подъеме настроения, в предвкушении ее приема и подавленности, неудовлетворенности в отсутствие пищи. Психологическими факторами формирования нарушенийпищевого поведения являются неумение совладать со стрессовыми ситуациями, высокий уровень тревожности, сложности в дифференцировке и вербализации собственных чувств и эмоций.

Люди с выраженными признаками алекситимии не только плохо улавливают оттенки эмоциональных переживаний, но и с трудом способны различать соматические ощущения и аффективные переживания. В результате нередко они принимают печаль и тревогу за чувство голода, ощущая при этом ноющую боль в области желудка, ощущение пустоты в желудке, и «заедают» отрицательные эмоции.

Происхождение. Часто бывает, что родители предлагают ребенку еду вместо удовлетворения его актуальных потребностей и хорошо относятся к нему, лишь когда он хорошо ест. В результате малыш растет, не осознавая своих эмоциональных потребностей и не зная, когда он голоден, а когда сыт. Ребенок привыкает нейтрализовать негативные чувства с помощью еды, а после многократных повторений обучается не испытывать отрицательных эмоций, заранее съедая что-либо вкусное. Пищевое удовольствие становится альтернативой скучной и регламентированной жизни, а приступ обжорства – бегством от реальности в пиршество, оргию.

Акт поглощения еды уменьшает ситуационную тревогу и подавленность за счет смещения внимания на тело, вес которого контролировать легче, чем ситуацию и свое эмоциональное состояние. В дальнейшем этот стереотип становится реакцией на эмоциональную фрустрацию. Определенная пища может иметь то или иное символическое значение. Молоко вызывает чувство защищенности, мясо – силу, сладости символизируют награду.

Непременным условием приступа обжорства является изоляция, как при мастурбации, суррогатом которой можно считать пищевую оргию. Однако нарастающая изоляция и отказ от контактов приводят к заместительному удовлетворению на оральном уровне – таким образом, возникает порочный круг. Ожирение служит «поясом целомудрия», демонстрируя отказ от сексуальной привлекательности и половой роли. Женщина может также использовать избыточный вес для протеста против общества, в котором доминируют мужчины, желающие видеть в женщинах стройных и пассивных сексуальных роботов.

В основе экзистенциальной мотивации лежит чувство внутренней пустоты и скуки. Пища заполняет рот и живот, вызывая эйфорию, которая не может заменить наполненной внутренней жизни. Увеличение количества пищи вызывает ощущения излишка, тяжести, неспособности переварить ее, а также чувство утраты самоконтроля, разочарования в данном способе компенсации.

Каждый приступ переедания усиливает чувство неполноценности и потребность в самонаказании. Таким извращенным карающим наслаждением становится следующий приступ. В результате снижается самооценка, которую пациент пытается повысить за счет достижений в других сферах. Будучи не в силах вынести расщепления на внешнюю благополучную и скрываемую плохую самооценку, личность прибегает к спасительной аддиктивной защите отрицанием зависимости.

Психотерапия. Сверхценное желание снизить вес при отсутствии контроля над своим пищевым поведением заставляет пациентов сравнительно легко соглашаться на лечение. Однако целью терапии должно быть не быстрое похудание, а перестройка пищевого поведения с постепенным сбрасыванием веса. При выраженном нарушении обмена веществ и суицидальных тенденциях больных госпитализируют, назначают прозак, амитриптилин и финлепсин.

Проводят индивидуальную и групповую когнитивно‑поведенческую терапию, направленную на улучшение эмоционально‑волевого самоконтроля, нормализацию пищевых привычек, отношения к еде. Больных просят вести дневник, в котором они ежедневно описывают свое пищевое поведение, фиксируют ощущения голода и сытости, чтобы контролировать чувства, провоцирующие приступы обжорства. Анализ этих записей помогает установить, какое настроение и какие ситуации вызывают потребность в еде. Выявляют стимулы и ситуации, которые провоцируют переедание (например, просмотр телепередач).

Клиент должен установить регулярный паттерн питания, состоящий из трех приемов пищи и двух перекусов в день с интервалом не более 3–4 часов. Пациентам рекомендуют держать дома как можно меньше высококалорийных продуктов и ограничить доступ к ним, для «перекусов» иметь под рукой сырую морковь и сельдерей; есть только на кухне в отведенное время, используя лишь изысканную посуду и столовые приборы.

Во время еды советуют избегать разговоров, чтения газет или просмотра телепередач, чтобы полностью сосредоточиться на процессе потребления пищи и получении удовольствия от еды. Пациентов просят считать во время еды каждый глоток и кусок. После каждого третьего куска нужно откладывать столовый прибор, пока этот кусок не будет пережеван и проглочен; эти паузы постепенно растягиваются. Устанавливается система поощрений: за определенные успехи начисляются очки, которые затем суммируются и с помощью членов семьи превращаются в какие-либо льготы: для детей – поход в кино, для женщин – освобождение от домашней работы и т. п.

Для предупреждения тревожных реакций на определенные ситуации пациентам демонстрируют эти ситуации, удерживая их от обычных компульсивных действий, убеждая в безопасности происходящего и отсутствии необходимости в прежних реакциях. Для подкрепления воздержания от тайных приступов переедания и рвоты используется аверсивный прием: пациентке предлагают самой принести большое количество пищи и осуществить акт переедания в присутствии персонала, который остается с ней до исчезновения побуждения вызвать рвоту.

В это время пациентке помогают понять, что пища может быть безвредной и даже нужной, от нее не следует избавляться. С самого начала терапии в рацион включаются так называемые запрещенные продукты, содержащие много калорий: шоколад, пирожные и т. п. Пациентов обучают есть их в небольших количествах.

Важное значение придается тому, чтобы пациентка на-училась оценивать свое тело более дифференцированно, чем «худая – толстая». Вначале пациентка со всех сторон рассматривает свое тело в зеркале. Это повторяется при различном настроении и в различное время суток, в частности перед обедом и после него. Под руководством терапевта пациентки занимаются двигательными упражнениями в облегающей одежде.

С пациентками проводятся беседы, которые помогают им как можно точнее описать свой внешний вид, высказать мысли и чувства, возникающие у них при рассматривании своего тела. При этом терапевт следит за тем, чтобы пациентки не отводили глаз от отражения в зеркале и не меняли тему разговора.

Каждое упражнение заканчивается только тогда, когда негативные чувства значительно уменьшаются. В результате этих упражнений пациентки привыкают к виду своего тела, расширяют критерии собственной внешней привлекательности и перестают придавать слишком большое значение недостаткам своего внешнего вида. Велика роль раскрывающей терапии, фокусированной на теме питания и представлений об идеальной комплекции. Рассматривается связь особенностей пищевого поведения пациентки с ее текущими конфликтами и ситуационно обусловленными колебаниями настроения.

Необходимо учитывать, что в период лечения у пациентов усиливается чувство утраты («диетическая депрессия»), они пытаются уйти от обсуждения своего пищевого поведения, переключая внимание на медицинские проблемы. В ходе терапии анализируются механизмы неизбежных рецидивов. Терапия может считаться завершенной лишь после отреагирования нарциссических обид и заполнения экзистенциального вакуума. Эффективным является участие в группах взаимопомощи «Анонимные обжоры».

Пример

Софья постоянно ест, у нее лишних 20–25 кг. За последние два месяца она поправилась на 10 кг, не может остановиться. Ей постоянно хочется есть, пить, курить. Это из-за неприятностей. Она стала высокооплачиваемым юристом, а ее школьный друг и нынешний любовник Витя остался рядовым поваром, подсел на компьютерные игры, у него пивной живот. Он живет у нее, кормит ее или вместе с ней смотрит кино. У них главное удовольствие с детства – фантазирование. Витя обзывает ее жирной.

Мать Софьи пухленькая, она на диете из-за диабета, ей все время хочется есть. Она срывается и ест все: мороженое, пирожные, шоколад. Ест жадно, неопрятно. Потом чувствует себя виноватой, какое-то время держится и снова срывается. Бабушка по матери в детстве голодала. Она подмешивала в пищу испорченные продукты и била за отказ от еды. Мать приезжала, выбрасывала негодное из холодильника, а бабушка собирала все с помойки, мыла и возвращала в холодильник.

Соня любила кусать маму за ее мягкие жирненькие плечи и руки, кусала и бабушку за доступные открытые места. Папа курил, но от матери требовал бросить курить. Он встречал ее с секундомером в руках, искал пачки сигарет в сумке и обнюхивал. В 27 лет доктор сказал ему: если хотите жить долго, надо бросить. С этого дня он никогда не курил, но начал пить по 20 чашек в день крепкого армянского кофе. Бабка по отцу тискала и зацеловывала Соню, носила на руках, готова была съесть. Соня от избытка чувств передушила всех бабкиных цыплят в своих объятиях.

В 12 лет Соня была обычной толстенькой девчонкой, а в 15, когда появились грудь и бедра, осознала свою привлекательность. Стала беспокойной, как бешеная кошка. В это время она стала курить. В играх она заигрывалась, пока не падала в изнеможении. Во время драки добивала жертву. Смотрела телевизор в полной отключке, хоть из пушки стреляй. В театре вскакивала, разговаривала с актерами. Она хохотала так, что люди оборачивались и смотрели на нее как на сумасшедшую.

Софья не позволяет себе плакать, так как начинает рыдать взахлеб и потом долго не может остановиться. Она безалаберная: идет в ванную, а оказывается у холодильника. Ей хочется спрятаться от всех в темном прохладном месте, где нет страхов, переживаний. Это место похоже на склеп. Она быстро отгоняет суицидные мысли, ведь она любит жить: вкусно есть, смотреть кино. Ей надо бросить курить, она же беременна. Витя готов идти в загс и согласен на ребенка, но ведь он не ищет работу, балбесничает. Она истерила, потом успокоилась. Она боится остаться без кормильца.

Софья с запахом перегара. У нее хронический бронхит курильщика. Она пыталась заменить никотиновую зависимость пищевой. Теперь пришла идея заменить алкоголем. У Виктора тоже 20 кг лишних от переедания. Он курит две пачки в день и выпивает 1,5–2 л пива. Они пробовали бросать курить вместе, но Витя сорвался через полдня, и она закурила сразу вслед за ним.

С улыбкой говорит, что у нее обнаружили мертвый плод. После операции она очень горько рыдала от жалости к себе, осознав, что в ней ничего нет. Софе приснилось, что она бродит по офису одна, беременная, и радостно ожидает кесарева сечения, которое буду делать я. Она смотрит сверху, как я подхожу к ней – молодой и голый по пояс. Я втыкаю нож ей в живот, разрезаю. Лопаются слои. Она жалуется, что ей больно. Я говорю: «Не придумывайте, все нормально». И боль проходит. Я вытаскиваю большого ребенка, она видит его, счастлива. У ребенка большие глаза, быстро чернеют волосы, брови, глаза. Он похож на детские фотографии папы.

Проходит час, и Софья удивляется, почему никто не напоминает, что пора кормить ребенка. Ведь первое кормление – очень важная связь с ребенком. Кстати, где он? Софья ищет ребенка на своем столе, заваленном бумагами и канцелярскими принадлежностями. Она роется в них и наконец докапывается до ребенка, который уменьшился до размеров скрепки. Его надо скорей покормить. Она несет его на балкон показать Вите, тот идет навстречу счастливый, а ребенок снова большой.

Софья ждет моих интерпретаций. Она думает, что я вытащил из нее что-то важное, прорвал толщу жира. Она не очень стеснялась своего жира, ведь беременным все прощается. Она чувствовала, как я его прорезал. Через ее жир я прорвался к настоящему, прекрасному ребенку. Софья рассказывает, как привлекала мужчин, пристально глядя им в глаза, а потом отказывала, не зная, что с ними делать. Чтобы не пойти по рукам, перестала кокетничать, скрывала свое тело за бесформенной одеждой и жиром.

Софья болела пневмонией, кашляла до рвоты и из-за этого похудела на два килограмма. Ей давно хотелось бы скинуть двадцать. Но она переедает вместе с Витей, который так вкусно готовит и тоже любит поесть. Все же она теперь стала останавливать себя, когда возникает тяжесть в желудке, и Витя, глядя на нее, тоже останавливается.

Они с Витей договорились вместе бросить курить. Она пыталась бросить в одиночку уже четыре раза. Он тоже пытался до нее. Она постоянно предлагала ему бросить, и месяц назад он согласился. Промучился полдня и сдался, тогда и она тоже.

Виктор предложил оформить брак. Она должна бросить курить ради будущего ребенка, но беременность придется отложить до того времени, когда она сможет зарабатывать. Она учится на дизайнера и пока что делает бесплатные проекты. Ее мать начинает разговор с вопроса, попала ли она уже в число лучших дизайнеров и когда попадет в список Форбс.

Виктор устроился на работу и разрешил Софье присутствовать на кухне, чтобы она тоже научилась готовить. Софья рассказала, как вначале строила Виктора, но потом поняла, насколько он лучше ее. А он считает наоборот. Они оба становятся все лучше, о таких отношениях она и не мечтала. Она отучила Виктора жить за ее счет. Он теперь заботится о ней, не пьет и не играет, старается побольше заработать. Она будет брать деньги за свою работу.

Софья любит Виктора со всеми его особенностями. Вообще-то он стал более подтянутым. Она тоже ест в меру, сбросила килограмм 10. Он говорит – больше не надо. Виктор перестает слышать Софью, когда она ругает его. Если она уставшая или расстроенная, но не кричит, он поит ее кофе, подкладывает подушечку под спину.

Софья разыскала бывшую подругу, у нее теперь муж и ребенок. Они общаются ежедневно, очень душевно. Вокруг оказалось много хороших интересных людей. Софья с по-другой уже две недели занимаются в парке нордической ходьбой со специальными палками. Это развивает все группы мышц и способствует похудению. Она ежедневно делает зарядку до хруста в суставах. Потом тело само выпрямляется в машине, на щеках румянец, радость! Поскольку она теперь в браке, она стала получать разрешенное удовольствие от секса и впервые испытала оргазм без вспомогательных фантазий.

Софья рада, что их роли с Виктором, наконец, поменялись. Он сейчас с удовольствием делает все по дому, а она часто капризничает. Она объяснила ему, что в детстве ей это запрещали, и он согласился потерпеть. Виктор признался, что ради их отношений готов признавать и исправлять свои ошибки. Он стал надежным заботливым другом.

Виктор вел себя инфантильно, но честно и ее отучил притворяться. Теперь он стал главой семьи. Он много работает и один день в неделю отдыхает дома. Раньше он кормил ее своими любимыми макаронами с сыром, теперь она сама вкусно готовит и следит за домом, чего раньше не делала.

Софья забеременела. Она радуется тому, как сильно шевелится ее ребенок. Она не могла выносить первую беременность, так как не чувствовала себя самодостаточной зрелой женщиной. Из-за токсикоза и заботы о ребенке она бросила пить, курить и есть жареное. Виктор заскучал с ней и испугался, что в роли матери она сделает его подкаблучником. Мать собирается содержать ее даже с безработным мужем, только бы Софья родила ей внука. Раньше мать называла их сумасшедшими, а теперь – оригиналами.

Через полгода общая знакомая, которая красиво вяжет, рассказала, что Софья заказала ей шапочку для сына. Витя его обожает, не пьет, не курит, не играет. Вкалывает как никогда. Софья похудела, похорошела, счастлива.

Ключевые слова

Компульсивное переедание. Нервная булимия. Нервная анорексия. Очищение.

Контрольные вопросы

1. Опишите эпизод компульсивного переедания.

2. Перечислите виды компульсивного переедания.

3. Назовите диагностические критерии компульсивного переедания.

4. Опишите течение компульсивного переедания.

5. Чем отличается компульсивное переедание от нервной булимии и нервной анорексии?

6. В чем заключается избегающее поведение при компульсивном переедании?

7. Проанализируйте психодинамику компульсивного переедания.

3.2. Тратоголизм и клептомания

Тратоголизм (шопогоизм, ониомания) диагностируется при наличии хотя бы одного из следующих признаков (McElroy et al., 1995):

1. Часто возникает озабоченность покупками или внезапные порывы что-либо купить, ощущаемые как непреодолимые, навязчивые и/или бессмысленные.

2. Регулярно совершаются покупки не по средствам, часто покупаются ненужные вещи, или хождение по магазинам занимает значительно больше времени, чем изначально планировалось.

3. Озабоченность покупками, внезапные порывы купить или связанные с этим особенности поведения сопровождаются ярко выраженным дистрессом (деструктивный стресс с наибольшей степенью выраженности), неадекватной тратой времени, становятся серьезной помехой как в повседневной жизни, так и в профессиональной сфере или влекут за собой финансовые проблемы (например, долги или разорение).

4. Чрезмерное увлечение покупками или хождением по магазинам необязательно проявляется в периоды гипомании или мании.

Положительные эмоции вплоть до эйфории возникают только в процессе совершения покупки, затем обычно возникает чувство вины. В промежутках между покупками нарастает напряжение, которое может быть ослаблено очередным шопингом. Последствиями тратоголизма являются накопление больших долгов, неспособность погашать задолженность, негативная реакция окружающих, судебные и финансовые последствия, криминальные проблемы с законом, чувство вины.

Для шопоголиков характерны следующие особенности:

• потребность во внимании, связанном с финансовым положением;

• стремление к поставленным целям с неконструктивным характером активности и страхом неудачи;

• удовлетворенность лишь отдельными сферами жизни, чувство незащищенности, эмоциональное напряжение.

У таких людей нередко наблюдается фетишизация денег, когда они целиком занимают все помыслы человека, его интересы, контакты, фантазии и сновидения. Один только вид денег, хруст и шелест купюр, их специфический запах вызывают острое возбуждение, человеку требуется то и дело пересчитывать их. Ему страшно расставаться с деньгами, он постоянно жалуется на их нехватку. И вдруг – маниакальный приступ расточительства «сумасшедших денег», вплоть до разорения. Во время накопления денег либидо сублимируется, сексуальное влечение резко снижается. В фазе расточительства наблюдаются оргии, кутежи, азартные игры, наркотизация.

Тратоголизм начинается обычно в возрасте 30 лет, причем подавляющее большинство шопоголиков – это женщины. Психодинамика тратогоизма выглядит следующим образом. Аддиктивные личности, не получив в раннем детстве доступа к эмоционально чуткой и теплой матери, помещают свой материнский идеал вовне и отгораживают его, чтобы идеальная мать была внешней, но легко доступной, как пища. В результате идолопоклоннического переноса все доброе приписывается только идеализированной матери, поэтому ее любовь необходимо получить любой ценой.

Однако пользоваться любовью значит нарушить материнские границы, а это переживается как преступление Прометея, заслуживающее мучительного наказания, которое хуже смерти. Выходом становится поворот от матери к вещам, так как они заслуживают большего доверия и в результате становятся аддиктивными объектами. Они приносят удовлетворение и наказание, временное забвение в смертельных объятьях и возрождение.

В фазе накопления нарциссическая «дыра» «затыкается» магической игрушкой. В фазе расточительства нарциссическая личность пугается «затычки» и пытается доказать свою власть над ней. Однако после опорожнения с кратковременной иллюзией всемогущества изначальный страх пустоты восстанавливается (Кристал, 2007).

В терапевтической ситуации сверхценное отношение к деньгам может проявляться в форме попыток клиента избежать оговоренной оплаты, а также тенденцией созависимого терапевта идти ему в этом навстречу. В этих случаях четкое соблюдение сеттинга особенно важно. Однако еще важнее, разумеется, найти и «отзеркалить» клиенту признаки имеющегося у него реального или хотя бы потенциального внутреннего богатства, которое невозможно растратить, так как при пользовании им оно лишь возрастает.

Шаги терапии

1. Помогите пациенту признать, что шопоголизм – такая же вредная привычка, как пристрастие к азартным играм или алкоголю.

2. Помогите осознать, что совершение очередной покупки не может удовлетворить потребность в любви и интересных занятиях.

3. Помогите понять, что успех в жизни, а также яркость и неповторимость индивидуальности человека зависят от него самого, а не от того, купит он что-то или нет.

4. Предложите пациенту ходить в магазин только со списком покупок в руках и соответствующей суммой денег. Все кредитные карты должны быть ликвидированы.

5. Посоветуйте хорошо и вкусно есть перед шопингом.

6. Предложите пациенту здоровые способы удовлетворения эмоциональных и духовных потребностей: контрастный душ, массаж, музыку, танцы, театр и т. д.

7. Проанализируйте вместе с пациентом условия, которые запускают механизм «срыва», чтобы научиться его контролировать.

8. Научите пациента открыто и честно выражать свои чувства вины, тревоги, печали и неуверенности в себе.

9. Приучите пациента самостоятельно принимать решения и нести ответственность за свой выбор, четко планировать время на активный отдых, творчество, общение c интересными людьми, созерцание природы, налаживание духовной, интеллектуальной и культурной жизни.

Для лечения шопоголизма применяется программа «Анонимные должники», основанная на программе для анонимных алкоголиков «12 шагов». Пациентам подробно рассказывают, какие способы используют продавцы товаров для того, чтобы заставить людей покупать не нужные им товары. Участники группы перед каждым визитом в магазин составляют четкий список необходимых покупок, от которого они не должны отклоняться. Все их кредитные карточки на время заблокированы, а счета заморожены, чтобы пациенты не могли ими неразумно воспользоваться. Расплачиваться в магазине разрешается только наличными.

Клептомания 6C71 характеризуется поведением с периодически возникающей неспособностью контролировать сильные побуждения к краже предметов при отсутствии понятного мотива (например, предметы берутся не для личного пользования или получения денежной выгоды). При данном расстройстве отмечается нарастание чувства напряжения или эмоционального возбуждения, предшествующее совершению кражи, а также чувство удовольствия, возбуждения, облегчения или удовлетворения во время и сразу после совершения кражи. Такое поведение не объясняется нарушением интеллекта, другим психическим и поведенческим расстройством или интоксикацией психоактивными веществами.

Целью кражи является не сама вещь, а процесс похищения, во время которого больной испытывает интенсивные эмоции. Обычно он делает слабые попытки скрыть воровство, но для этого использует не все возможности. От похищенного может отказываться, выбрасывать его или оставлять в запас; нередко тайно или с извинениями его возвращает.

Обычно кража совершается компульсивно или импульсивно, без подготовки, в одиночку и не всегда с учетом ситуации и последствий. Пациент может усиливать риск, повторно похищая те же самые вещи в том же магазине. Между эпизодами воровства из магазинов или других мест больные могут испытывать тревогу, уныние и чувство вины. Однако субъективное страдание по поводу расстройства обычно отсутствует, больные крайне редко обращаются за помощью.

Расстройство распространено в основном среди женщин, часто сочетается с пищевой зависимостью, неврозами и депрессией. Описан игровой тип воров-мужчин, у которых ценность добычи отступает на второй план, ими руководит жажда острых ощущений, азарт рискованной игры с опасностью, стремление почувствовать себя хитрее, ловчее, смелее противника. В наш век сплошной компьютеризации и интернета появились хакеры – электронные взломщики, среди которых наверняка немало клептоманов.

Расстройство начинается в детстве. Определенное значение имеют дефекты воспитания. Мать пациентки часто высокоморальная, строгая и неласковая. Расстройство может сочетаться с пищеголизмом и депрессией. Инициируется стрессами и фрустрациями. Обычно это тяжелая безвыходная семейная ситуация, ситуационно обусловленная депрессия, физическое и психологическое переутомление, замена секса в неудовлетворительном браке, желание уязвить брачного партнера.

Могут присутствовать следующие мотивации: гиперкомпенсация нанесенного морального ущерба, гиперкомпенсация сниженной самооценки (в том числе из-за самообвинений в воровстве), символическое самонаказание подверганием себя опасности, способ обратить на себя внимание, получить наказание и заслужить прощение, символическая замена отсутствующего пениса и оргазма, самоуничтожающий побег из жизненной ситуации.

Д. Винникотт (2017) описал кражи у детей как примитивный любовный импульс, слишком мощный, безудержный и таинственный для того, чтобы ребенок мог его отрицать и вытеснять. Он крадет у матери вещи, приобретая таким образом ее соблазнительную сущность. Украденная вещь выполняет функцию переходного объекта. Домашние кражи могут быть средством получить недостающее внимание, компенсировать его недостаток, наказать родителей. Усвоенные пациентом ригидные нормы строгой матери вступают во внутриличностный конфликт с сильными импульсами, которые пациент во время кражи переносит на похищаемые предметы. Таким образом он избегает конфликта с матерью и обретает способность управлять своими любовными импульсами.

О. Фенихель (2023) определил клептоманию как «присвоение вещей, которые дают силу одолеть вымышленную опасность. Это особенно явно, если под опасностью подразумевается утрата, затрагивающая самолюбие или вожделение. Неписаный закон клептомании гласит: «Если ты мне этого не даешь, я добуду себе это сам». С помощью кражи символически «добывается» молоко матери или фаллос отца.

В лечении используются аверсивные методы и систематическая десенситизация, снижающая уровень напряжения, побуждающего к краже, а также восстановление нарушенных социальных связей и семейная терапия. Мотивированным больным с переживаниями вины и другими тревожно-депрессивными проявлениями показана динамическая психотерапия.

Пример

Молодая учительница пения, говорливая полная брюнетка маленького роста, разведенная, имеющая дочь‑дошкольницу, была склонна к пищевым, алкогольным и сексуальным эксцессам, строила свои личные отношения на меркантильном интересе. Оставив свою дочь матери, с которой она была в натянутых отношениях, уехала в Японию.

Пела в ночном клубе; по условиям договора ей запрещалось вступать в интимные связи с посетителями, надо было кокетничать с ними и разводить на дорогие заказы; позволялось угощаться за их счет, однако без употребления спиртного. Копила деньги на машину, экономила на всем. Неудержимо переедала на работе, компульсивно крала в магазинах сладости, косметику, бижутерию, игрушки. Однажды была поймана и предупреждена о возможности выдворения из страны, но это только прибавило остроты ощущениям. Купив машину, вернулась на родину. Планировала поступить в Японии на курсы менеджеров и вместе с дочерью переехать туда жить. Однако опасаясь, что не сможет контролировать свое поведение, обратилась для проведения краткосрочной психотерапии.

Выяснилось, что мать пациентки – учительница – прививала ей строгие моральные нормы, наказывала лишением обеда за домашние кражи. Бабушка‑буфетчица жалела внучку и таскала для нее с работы сладости. Отец пил и гулял; когда пациентке было 5 лет, он оставил семью. Девочка скучала по нему, так как он один играл с ней, но мать запретила им свидания. Росла «мальчишницей», втайне от матери рано начала половую жизнь, в 18 лет родила дочь, вышла замуж беременной без любви. Муж пил, изменял ей, у нее также были романы, вскоре они расстались. С тех пор пациентка живет с матерью, которая всегда предпочитала ей своих учеников, а теперь – внучку.

Участвовала в индивидуальной и групповой динамической психотерапии в течение трех месяцев. Была фиксирована на своем весе, часто переедала и затем вызывала искусственную рвоту. Переживала, что «блюет», переводит продукты. По нескольку суток проводила со случайными мужчинами, получая от них деньги; на прощание украдкой брала себе какой‑нибудь «сувенир». Сообщает об этом с довольной улыбкой. Несколько раз напивалась допьяна. На групповых занятиях говорила без умолку. Как сказал один из пациентов, «не давала никому рта раскрыть» (опасаясь критических замечаний в ответ на свои признания).

По мере осознания связи своего поведения с особенностями детства и возрастания уважения со стороны участников группы, вызванного ее открытостью и доверием, внимание пациентки переместилось с контроля за внешностью и поведением на хронические внутренние проблемы. Этого оказалось достаточно, чтобы переключить интересы пациентки на подготовку к отъезду, перестройку отношений с дочерью и бывшим мужем; она разыскала отца и впервые за много лет встретилась с ним. На последней групповой сессии пообещала писать; через два месяца прислала письмо, в котором благодарила группу, которая «дала ей другой взгляд на жизнь».

Ключевые слова

Тратоголизм, шопоголизм, ониомания. Фетиш. Сверхценное отношение. Идолопоклоннический перенос. Аддиктивный объект. Анонимные должники. Клептомания. Импульсивное воровство. Домашние кражи. Переходный объект. Фрустрация, депрессия, пищеголизм. Аверсия. Систематическая десенситизация.

Контрольные вопросы

1. Приведите диагностические критерии тратоголизма.

2. Проанализируйте психодинамику тратоголизма.

3. Как проявляется сверхценное отношение к деньгам в терапевтической ситуации?

4. Как проводится терапия шопоголиков?

5. Как отличить клептоманию от обычного воровства?

6. Приведите бессознательные мотивы поведения клептомана.

7. Проанализируйте психодинамику клептомании.

3.3. Сексоголизм

Компульсивное расстройство сексуального поведения 6C72 (сексоголизм) характеризуется устойчивым паттерном, проявляющимся в неспособности контролировать сильные повторяющиеся сексуальные побуждения или влечения, приводящие к определенным действиям. Симптомы могут включать повторяющиеся действия сексуального характера, которые занимают ключевое место в жизни человека. В результате он пренебрегает здоровьем и личной безопасностью или другими интересами, деятельностью и обязанностями. Многочисленные попытки существенно изменить неадекватное сексуальное поведение оказываются безуспешными, и оно продолжается, несмотря на неблагоприятные последствия или почти полное отсутствие какого бы то ни было удовлетворения.

Неспособность контролировать интенсивные сексуальные побуждения или влечения и, как следствие, повторяющееся сексуальное поведение проявляются в течение длительного периода времени (например, шесть месяцев или более) и вызывают выраженный дистресс или значительные нарушения в личной, семейной, социальной, учебной, профессиональной или других важных сферах функционирования. Дистресс, который связан только с моральными осуждением и неодобрением сексуальных побуждений, стремлений или соответствующего поведения, не является достаточным для соответствия этому требованию.

Диагностические критерии для пациентов с сексуальной зависимостью (Carnes, 2012):

Три или более из следующих симптомов:

1. Повторяющаяся неспособность сопротивляться импульсам к определенному сексуальному поведению.

2. Частое сексуальное поведение в большей степени или в течение более длительного периода времени, чем предполагалось.

3. Настойчивое желание или безуспешные попытки остановить, уменьшить или контролировать сексуальное поведение.

4. Чрезмерное количество времени, потраченного на получение секса, сексуальность или восстановление после сексуального опыта.

5. Озабоченность сексуальным поведением или подготовительными мероприятиями.

6. Частое участие в сексуальных действиях, когда ожидается выполнение профессиональных, академических, домашних или социальных обязанностей.

7. Продолжение сексуального поведения, несмотря на то что известно о наличии постоянной или повторяющейся социальной, финансовой, психологической или физической проблемы, которая вызвана или усугубляется поведением.

8. Необходимость увеличения интенсивности, частоты, количества или риска сексуального поведения для достижения желаемого эффекта или уменьшения эффекта при продолжении сексуального поведения на том же уровне интенсивности, частоты, количества или риска.

9. Отказ или ограничение социальной, профессиональной или развлекательной деятельности из-за сексуального поведения.

10. Дистресс, беспокойство, беспокойство или раздражительность, если нет возможности заниматься сексом.

Пытаясь избежать ситуационной тревоги, человек может регрессировать к детской сексуальности, проявляя эксгибиционизм, садизм, мазохизм, инцестуозные и гомосексуальные тенденции. Однако при этом он становится беззащитным перед тревогой, свойственной той стадии, к которой он регрессировал. К ситуационной тревоге присоединяется личностная тревожность. Инфантильные способы преодолеть тревогу оказываются безуспешными и лишь прибавляют переживание утраты контроля не только над ситуацией, но и над своим аддиктивным поведением.

При сексуальном воздержании у сексоманов развиваются симптомы, напоминающие проявления синдрома отмены при химических зависимостях: дисфория, тревога, трудности концентрации внимания. Многие сексоманы отмечают также рост толерантности. Для многих из них сексуальная компульсивность становится не столько источником удовольствия от половых актов, сколько способом почувствовать себя менее одиноким, отвлечься от болезненных чувств и избежать скуки. У них появляется все больше сексуальных партнеров; контакты становятся все более эксцентричными и рискованными.

Навязчивая мастурбация проявляется в виде эксцессов, у детей – нередко импульсивно, без учета ситуации и окружения. Навязчивая мастурбация обычно сочетается с аутоэротизмом – половым влечением к собственному обнаженному телу, возникающим при разглядывании его в зеркале или на фотографии. Картины, воображаемые во время мастурбации, могут стать источником гомосексуализма, эксгибиционизма, триолизма (секса втроем). Бурное развитие порнографической индустрии дает возможность без особого труда подобрать ключи к своей сексуальности, которые заставляют затем многократно мастурбировать. При этом мастурбация становится интереснее секса.

Гневоголизм. Мужчины с низким уровнем тестостерона нередко провоцируют ссору, чтобы вызвать у себя сексуальное возбуждение. За такой вспышкой следует бурный секс. В течение нескольких дней виновник ссоры всячески замаливает свою грубость, а затем цикл повторяется. Механизм сексуального возбуждения в этой игре состоит из двух компонентов. Физиологический: реакция мобилизации приводит к увеличению тестостерона в три-четыре раза, происходит прилив крови к органам малого таза, и на протяжении от 15 минут до 4–5 часов держится выраженная эрекция. И психологический: мат «опускает» партнершу, делая ее более подходящим объектом «животной страсти».

В сексуальной жизни ярко выражено стремление к получению оргастической разрядки, полное игнорирование ласк и безразличие к неудовлетворенности женщины. Элементы садизма проявляются принуждением к близости, грубым овладением женщиной с имитацией злобности, причинением боли, щипками, укусами. Еще заметнее они выступают при страхе женщины, ее попытках уклониться. Часто достаточно только разыгрывания подобных сцен, и садистические действия лишь обозначаются. Главное – чувство господства над партнершей в сочетании с ее подчиняемостью и пассивностью.

Гневоголик, как и алкозависимый, отрицает свою проблему и убежден, что его приступы вызываются неправильным поведением женщины. Его идеал – мазохистка, которая заводится только во время скандала, предпочитает половой акт на пике ссоры и получает оргазм только от грубости партнера и боли. Гневоголик оправдывается, что ничего лучшего она и не заслуживает, к тому же его пикантный недостаток компенсируется деньгами и практической помощью.

Аутогипоксифилия, скарфинг (англ. scarf – шарф) – усиление сексуального возбуждения посредством кислородного голодания в процессе неполного самоудушения с помощью шарфа. В мозге находятся два центра эякуляции: корковый и подкорковый. Корковый центр обеспечивает сознательный контроль, например, когда надо оттянуть наступление или уменьшить проявления оргазма. Подкорковый центр вместе со спинномозговым включает семяизвержение, которое уже не остановить. Корковые клетки сложнее и чувствительнее к недостатку кислорода, чем клетки подкорки. Поэтому при удушении корковый центр оргазма отключается первым. В результате подкорковый центр растормаживается, уровень сексуального возбуждения повышается.

Опасение потерять контроль заставляет скарфингера максимально сосредотачиваться на своих ощущениях, и это обостряет их до предела. К тому же сдавливаемые веревкой сонные сплетения бомбардируют мозг болевыми импульсами. Мозг реагирует на страх смерти, нехватку кислорода и боль противошоковой терапией – выбросом эндорфинов.

Стриптомания – зависимость от стриптиза, развивается у мужчин – завсегдатаев стриптиз-клубов. Во время сеанса стриптиза у посетителей в крови обнаруживается повышенное содержание тестостерона, эндорфинов и мелатонина, вырабатывающегося во время сна (в стрип-барах обычно используются люминесцентные лампы, которые создают гипнотизирующее мерцающее освещение с частотой 10–12 Гц). В результате частого посещения подобных заведений обычная интимная жизнь, не сравнимая с искусственным «кайфом», перестает вызывать возбуждение, эрекция и оргазм ослабляются. При отмене развлечений возникает типичное абстинентное состояние.

Киберсексуальная аддикция диагностируется, если человек:

• уделяет киберсексу более 15 часов в неделю; впадает в своего рода онлайновый транс и не замечает, как проходят часы; обнаруживает, что время, которое он проводит в сети, не позволяет ему заниматься другими делами; ведет сексуальную жизнь в интернете, находясь на работе;

• легче достигает оргазма, занимаясь киберсексом, чем во время секса с реальным партнером; заводит в сексуальных чатах друзей, которые становятся важнее семьи и друзей из реальной жизни; сделал киберсекс основной формой сексуального удовлетворения, проводя меньше времени со своим сексуальным партнером в реальной жизни;

• во время занятий сексом в реальной жизни представляет людей, которых видел на порнографических сайтах, или тех, с кем занимался киберсексом; постоянно ищет в интернете новые сексуальные стимулы для того, чтобы достичь прежнего уровня сексуального удовлетворения;

• испытывает чувство стыда или вины после занятий киберсексом; боится, что кто-то может застать его в это время; испытывает стыд при мысли, что любимый человек может узнать о том, как он пользуется интернетом; скрывает сексуальную активность в интернете от членов своей семьи; часто стирает журнал посещаемых порносайтов;

• с нетерпением ждет момента, когда займется сексом в интернете, и испытывает раздражение и тревогу, когда не может выйти в сеть в намеченное время; тратит много денег, чтобы получить доступ к платным порнографическим сайтам; предпринимает безуспешные попытки прекратить любые сексуальные действия в интернете, например, удаляя ссылки на порнографические сайты.

Две трети пользователей интернета, пристрастившихся к киберсексу, не имеют сексуальных контактов вне сети. Остальные совмещают свое пристрастие с сексом по телефону, порнографией различных видов и посещением проституток. Они также стремятся установить личную связь со своими адресатами в интернете: посылают письма, звонят и назначают встречи.

Более половины пользователей интернета практикуют различные формы киберсекса.

1. Компьютерные игры эротического и сексуального содержания, в ходе которых надо раздеть женщину, или симуляторы, создающие иллюзию участия в половом акте.

2. Эротика и мягкое или жесткое порно, приобретаемые на «черном рынке», а также получаемые по электронной почте или через модем.

3. Носители с большим объемом сохраняемой эротики и порнографии, с помощью которых дисплей компьютера можно превратить в виртуальный публичный дом.

4. Выводимые на дисплей тексты эротического и сексуального содержания, в том числе в режиме онлайн – дальнейшее развитие секса по телефону.

5. Свидания в режиме онлайн, когда партнеры посылают друг другу послания возбуждающего характера.

6. Сексуальные контакты с компьютером, когда пользователь получает импульсы с компьютера или манипулирует компьютерными куклами. Для этого используются кибершлемы, позволяющие видеть и слышать информацию; напальчники и перчатки, обеспечивающие обратную тактильную связь; магические руки, которые охватывают и стимулируют грудь или бедра; моющиеся кибервибраторы для женщин и кибервагины для мужчин; киберкостюмы на все тело и, наконец, сделанные, как живые, многофункциональные компьютерные куклы с теплой кожей.

Во время группового секса в один половой акт вовлекаются сразу несколько человек, мозг получает многочисленные импульсы из разных эрогенных зон одновременно – после такого трудно удовлетвориться ласками одного партнера. В сильную зависимость от этого наркотика чаще попадают девушки, у которых ценность физической любви стоит на первом месте.

Секс-группой руководит обычно женщина постарше. Она назначает время и место, распределяет роли, с ней советуются, когда хотят привести новичка. Есть также Мамочка, создающая уютное, домашнее настроение. Обязательно существует Принцесса – самая сексапильная, заводная, и Принц – неутомимый мачо. Когда в группу приводят новенького, это «ядро» опекает его. Остальные находятся на второстепенных ролях. В целом получается компания больших детей, с упоением играющих в «кровосмесительную прасемью».

Игра эта особенно привлекательна для юношей и девушек потому, что в секс-группе удовлетворяются очень важные для созревающего человека потребности: в эмансипации (освобождении от власти родителей), в группировании со сверстниками (вместе и безопаснее, и веселее), наконец, в развлечении (понятно, что в период полового созревания сексуальные игры – самые увлекательные). Не менее важны и еще три потребности, присущие любому человеку независимо от возраста: в чувстве психологической защищенности, в принятии и уважении.

Основной формой помощи сексуальным аддиктам является психотерапия в рамках посещения групп Анонимных сексуальных аддиктов, работающих по программе «12 шагов». Имеются также отдельные программы для одновременно сексуальных и любовных аддиктов, для созависимых родственников сексуальных аддиктов и т. д.

Индивидуальная психотерапия фокусируется на купировании чувства одиночества и низкой самооценки, которые часто служат источником аддиктивного сексуального поведения. Пациентам предлагают научиться контролировать свое поведение и ассоциировать с сексом интимные межличностные отношения.

Прежде всего, следует помочь пациенту выделить ситуации, провоцирующие у него аддиктивное сексуальное поведение. Обычно они связаны с переживанием чувств тревоги, гнева или печали, которые нередко бывают вызваны ударами по самооценке. Важно найти альтернативные способы совладания с подобными переживаниями. Необходимо также научить пациента справляться со своими сексуальными импульсами путем фиксации на негативных последствиях аддиктивного поведения, при этом полезно обсуждать с кем-либо подобные побуждения, фокусируясь на пользе воздержания.

Нимфоманке можно порекомендовать мастурбацию перед зеркалом. Отражение создает необходимый ей «эффект зрителя». В процессе психотерапии у нее появляется возможность познакомиться со своим внутренним миром. Когда она будет достаточно уверена в своей душевной привлекательности, у нее появится, наконец, уверенность, что мужчина может не только любоваться ею, но и любить. И в результате ей достаточно будет одного – того, который полюбит ее душу не меньше, чем тело.

Индивидуальная терапия сексуальных аддиктов может приводить к распаду их семей. Супруг сексуального аддикта может страдать от сексуальной анорексии или сексуальной неприязни, что объясняет его терпимость к жизни с частой нехваткой сексуальной интимности. Поэтому предпочтительней парная секс-терапия (Каплан, 2001).

Навязчивая мастурбация у подростков требует следующих терапевтических мер: выяснение соответствия сексуального поведения возрасту; снятие напряжения, связанного со страхом по поводу возможных последствий онанизма; обсуждение личностных проблем пациента и его сексуальных фантазий; при работе с замкнутыми подростками, испытывающими трудности в общении, необходимо помочь им установить контакты со сверстниками.

Лечение пристрастия к киберсексу начинается с полного запрета работы за компьютером и применения психотропных препаратов. Далее необходимо выявить у клиента барьеры на пути к нормальным любовным отношениям и найти способы преодолеть эти барьеры. Особое внимание следует обращать на следующие компоненты: предотвращение рецидивов, улучшение отношений с близкими, реконструкцию любовных связей, восстановление нормального возбуждения, тренинг копинг-навыков.

Важнейшая задача терапии заключается в том, чтобы полиморфные перверсные инфантильные фантазии и опыт пациента осуществились в глубоких объектных отношениях, где соединяются нежность, эротика и агрессия и могут проявиться наиболее глубокие конфликты, связанные с эдиповой ситуацией и кастрационной тревогой. Поскольку в основе сексуальной аддикции обычно лежит неспособность испытывать чувственные удовольствия, при аналитическом лечении нужно быть готовым к развитию депрессии из‑за ослабления эротизированных защит. В этих случаях приходится временно назначать антидепрессанты.

Пример

Отец Якова часто отсутствовал по роду службы. Яша до 10 лет спал с матерью, закинув на нее ногу. Отец хвалился, что у него телосложение, а у Яшки теловычитание. Дед занимался с 10-летним Яшей сексом. Яша рос угодливым, однако втихомолку любил нагадить, например, помочиться в раковину. В юности у него были или сладкие мамочки или папины дочки, он угождал им или как маменькин сынок, или как заботливый папик. Жена выполняла для него роль мамочки, потом нашла себе папика. Дочери Якова 10 лет, он испытывает к ней половое влечение.

Для разрядки напряжения он использует мастурбацию с просмотром порно, случайный секс, алкоголизацию и курение, уход в фантазии или в компьютерную игру, сон, походы, кратковременные увлечения или работу на износ ради денег. Он работает в международной фирме, продает элитный алкоголь. Начальница называет его киборгом за механический стиль общения. Яков в детстве любил рисовать, но мать высмеивала его рисунки. Сейчас он учится на дизайнера.

Якову интересно и свободно с Люсей, которая говорит много близкого ему. Она свободный художник, дизайнер, на два года младше его. Люся заканчивает его фразы его словами. Но она не интересна Самцу, а Нарцисс не воспринимает ее как красивую вещь, как дорогое украшение.

Мы работаем с его субличностями. У каждой субличности свой стул, Яков пересаживается с одного на другой.

Яков:На работе из-за чего-то встревожился, возникло сексуальное возбуждение, подрочил. После этого возникло недовольство собой. Самец и Нарцисс сделали это без моего ведома, хотя они обещали иначе. А я не смог противостоять им.

– А как вы пытались противостоять им?

– Убрал телефон и порнографию и сказал: не хочу, не буду, всё. Но они меня затапливают, они говорят: мы хотим. Мне не нравится, что они спелись, Самец с Нарциссом.

– А как здесь участвовал Нарцисс?

– Это когда я ощущаю себя неуютно маленьким или чувствую угрозу, что меня накажут (пересаживается).

Нарцисс:В Люсе ни покорность, ни властность не проявляются, другое меня не интересует. Поэтому я не посылаю сигнала Самцу, чтобы мы ею обладали или ублажали ее лучше всех.

Самец:Я мальчик, которому Нарцисс говорит, кого хотеть. Я никогда не оценивал Люсю сам по привлекательности для себя. Но за компанию готов подключиться. В четверг я ее хотел. В районе паха возникло тепло, когда я говорил с ней.

Когда Якову предстоит лечь с женщиной в постель, ему стыдно за свое теловычитание. Он стал заниматься бодибилдингом, но пока это мало помогает. Он поговорил со своим Стыдом. Тот сказал: что вы от меня хотите? Ситуация была такой, такой я и получился.

Стыд.Мне стыдно за состояние ничтожества, которое с детства меня добивает. За себя стыдно, я трахнутый. И влечение к матери, и ее ко мне – тоже извращение, и мне стыдно. Мне стыдно, что между дочкой и Яковом мелькает Самец. Не дай бог, чтобы такое случилось с дочерью. Получать от девушек то, что мне хочется, пользуясь своей симпатичной внешностью – стыдно. Спасибо, Яша, что ты понимаешь, что мне пришлось так потому, что я всегда был между Самцом и Нарциссом, я принимал все на себя, как амортизатор, и стал покалеченным.

Вот такой я весь из себя убогий, которым воспользовались. И тут вдруг мы все идём знакомиться с девушкой. Где она и где я, говно полное. И в этом месте включается Нарцисс, который компенсирует эту всю историю, раздувая себя через браваду. Якобы я внешне лучше, чем она, увереннее. И если она мне откажет, то ну его на хер, не очень-то и хотелось.

Яша, если ты хочешь подойти к красивой девушке, да и подходи, пожалуйста, это же не мама твоя. Я просто стою рядом, потому что ситуация похожа. А ты меня боишься и в страхе убегаешь. Справедливости ради, я должен сказать, что эти ситуации редки в последнее время. Чем реже они будут появляться, тем реже я буду к вам являться. И это все, что я могу для вас сделать.

Яков.Спасибо, дружище. Да, ты пахнешь неприятно и вообще на вид ты неприятный, но ты действительно просто плод того, что с нами со всеми было в детстве. Глупо и несправедливо тебя винить, гнобить за это и пробовать уничтожить. Теперь я про тебя знаю: вот он ты, я тебя вижу, чувствую. И я знаю, как ты включаешься. Если что, сигналь, я прислушаюсь.

Яков поссорился с мамой на даче, т. к. не выдерживает с ней больше недели. Ему не нравится, когда кто-то пытается показать свое превосходство, особенно показывая, что он умнее Яши, и еще больше, когда при этом обгаживают его ценности. Он впервые посмотрел на мать просто как на человека и расспросил о ее жизни. Узнал, что родители поженились слишком быстро и не были готовы к его рождению.

Яша теперь не взрывается в ответ на непрошеные советы матери, просто просит позволить решать ему самому. Мать улыбается и уходит. Яша сейчас без заработка, без друзей и подруги, но в работе с собой. Он оставил работу менеджера, поступил в институт учиться на дизайнера. На работе он, к своему удивлению, получил много писем с сожалением, что уходит.

Он долго чувствовал себя в материнской утробе: сыто, стабильно. Как у мамы на даче. Аж противно. Пришла пора заново родиться. Последние две недели Яков не пьет, не курит – не хочет себя задуривать. Он перестал смотреть порно сразу после того, как проснулся.

Яков ходил на группу греться, теперь – чтобы узнавать свои части и помогать другим делать то же. Он любит, но отрицает какую-то часть в себе, которую воплощает в группе Лиля. Очень женскую, чувствующую, нежную. Он боится попасть под ее власть, она может злоупотребить ею в своих интересах. И еще ему надо быть уверенным, что она верит в его способность разделить ее нежность и защитить ее.

Ключевые слова

Сексоголизм. Дистресс. Толерантность. Синдром отмены. Детская сексуальность. Ситуационная и личностная тревога. Навязчивая мастурбация. Аутоэротизм. Гневоголизм. Скарфинг. Стриптомания. Киберсекс. Групповой секс.

Контрольные вопросы

1. Приведите диагностические критерии сексоголизма.

2. Проведите параллель сексоголизма с химическими зависимостями.

3. Опишите психодинамику сексоголизма.

4. Как проявляется гневоголизм?

5. Каковы диагностические критерии киберсексуальной аддикции?

6. Каковы основные мотивы участия в групповом сексе?

7. Как проводится терапия сексоголиков?

3.4. Любоголизм

Любовная аддикция (любоголизм) характеризуется следующими признаками:

• сверхценное отношение к партнеру с фиксацией на нем при неспособности справиться со своим влечением;

• нереалистическое, некритическое ожидание безусловно положительного отношения партнера; отказ от возможности быть самим собой;

• осознанный страх покинутости, который ослабляет негативные чувства, направленные на объект, и заставляет идти на любые жертвы ради сохранения отношений;

• неосознанный страх интимности, тормозящий сексуальные побуждения в ситуации физической близости;

• выбор партнера, не способного к интимным взаимоотношениям, нередко это человек с компульсивным избеганием.

В аддиктивных любовных отношениях отсутствуют здоровые разграничения, без которых невозможны интимность между партнерами, признание права на собственную жизнь. Это приводит к тому, что они обвиняют друг друга в нечестности, используют сарказм, преувеличения и оскорбления. Вначале наблюдаются сверхценные отношения, из которых практически исключаются другие люди, у супругов – и собственные дети. Поскольку один из аддиктов энергичнее и активнее, у другого нарастает страх быть поглощенным, он стремится дистанцироваться. Он начинает проводить время в другой компании, на работе, в общении с другими людьми.

Для любовной аддикции, как и для химических зависимостей, характерны:

1) повышение приоритета любовной страсти над другими видами деятельности;

2) иррациональные поступки, агрессия и другие инциденты, связанные со страстью;

3) нарушение контроля над любовной страстью (например, сексуальные эксцессы), повторяющиеся попытки контролировать проблемное поведение;

4) ослабление влюбленности и применение дополнительной стимуляции или попытки замены объекта;

5) симптомы отмены после прекращения или сокращения контактов с объектом влюбленности;

6) повторяющееся использование заменяющих объектов или деятельности для предотвращения или облегчения симптомов отмены;

7) мучительное переживание неспособности прекратить тягостные отношения, сопровождаемое чувствами вины, стыда, обиды, гнева или отвращения к себе в сочетании с понижением самооценки и самооправданием;

8) болезнь в результате стресса;

9) отрицание остроты проблемы, ложь с целью скрыть истинные ее размеры;

10) продолжающееся удовлетворение любовной страсти, несмотря на ее негативное влияние на функционирование в важных сферах жизни.

Р. Норвуд (2013) описывает типичную женщину, склонную к любовной аддикции. У этой женщины низкая само-оценка, и она надеется заслужить хорошее отношение к себе самоотверженным служением людям с проблемами, нуждающимся в «спасении». Обычно она становится медицинским работником, психологом, воспитательницей, учительницей, секретаршей и т. п.

Поскольку в детстве ей не удалось превратить родителей в заботливых, любящих маму и папу, ее влечет к эмоционально малодоступным мужчинам, сердце которых она пытается растопить. Такая женщина не останавливается ни перед какими затратами времени, сил и денег, чтобы угодить любимому. Привыкнув в своей семье к недостатку любви, она готова ждать и надеяться сколько угодно.

Пережив ужас отвержения в детстве, женщина делает все возможное, чтобы предотвратить уход своего избранника. Она пытается контролировать его поведение, чувства и мысли. Для нее важнее всего сделать былью свою сказку о Великой Любви; она больше мечтает, чем живет. Ее всепоглощающая и испепеляющая страсть очень тяжела и для нее, и для партнера. У этой женщины может отмечаться тенденция к подавленности, которую она старается предотвратить, вовлекаясь в непрочные, «бурные» взаимоотношения. Она может быть предрасположена (эмоционально или генетически) к зависимости от алкоголя, наркотиков, лекарств, сладостей и т. п.

Автор прослеживает этапы развития любовной аддикции. В преморбиде отмечается склонность к чрезмерно ответственному поведению и опеке. Сильная потребность руководить другими приводит женщину к выбору безответственного партнера, которого она пытается «любить» с такой же силой, с какой «любила» родителей. Постепенно эмоциональная зависимость от партнера усиливается, нарастает опасение вызвать у него недовольство, чувство вины. Появляется потребность постоянно обсуждать с ним его проблемы, начинаются сомнения в правильности собственных ощущений.

Далее наступает острая стадия зависимости. Женщина все больше сосредотачивается на поведении партнера, оправдывает его в разговорах с другими, а свои проблемы упорно скрывает. Возникает ощущение краха, сопровождаемое агрессивным поведением по отношению к партнеру, желанием отомстить, которое сменяется угрызениями совести за ссоры. Попытки контролировать партнера постоянно оканчиваются неудачей, другие интересы утрачиваются.

Появляются неприятности на работе и финансовые затруднения, желание взять на себя обязанности мужчины. Возникают беспричинные обиды, приступы неудержимого обжорства или пренебрежения едой, ухудшается здоровье. Женщина принимает анксиолитики, стремится избегать друзей и близких. Появляются явные признаки нервного расстройства и физического истощения, может развиться алкогольная или наркотическая зависимость.

В хронической стадии начинаются затяжные депрессии, появляются внебрачные связи, женщина уходит в работу, становится одержима поверхностными интересами. У нее отмечаются нарушения мышления, упадок духа, неприязнь к «нормальным» людям, безотчетные страхи, паранойяльные проявления, неспособность приступить к делу, полная фиксация на партнере. Усиливается жестокость по отношению к нему, появляются угрозы или попытки самоубийства, чувство, что все способы овладеть ситуацией исчерпаны. У женщины формируются серьезные эмоциональные расстройства. Нарастает гнев и возмущение по поводу несдержанных обещаний и невыполненных решений.

М. Битти (2023) рассматривает любовную страсть как одержимость объектом, которая становится единственным смыслом жизни.

Дж. Боулби (2003, 2021) и М. Эйнсворт (1994) показали отличие любви как эротического феномена от привязанности, которая связана с безопасностью и может выступать в форме любовной аддикции (табл. 6).

Таблица 6. Варианты нарушений привязанности

Тревожно-противоречивый тип привязанности возникает, когда мать реагирует на потребности ребенка по настроению, непредсказуемо и непоследовательно (Эйнсворт, 1994; Bartholomew, Horowitz, 1991). Такой человек с детства мечтает о преданном друге и из-за своих высоких запросов иногда видит своих друзей как ненадежных, а себя ощущает используемым. Он постоянно вовлечен в романтические отношения, часто влюбляясь с первого взгляда и при этом не видя партнера и отношения с ним в реалистичном свете.

Человек с этим типом привязанности характеризуется страхом близких отношений. Он уверен, что достоин любви, но старается держать своих партнеров на расстоянии, не доверяет им, поэтому скрывает собственные чувства. Такой человек имеет заниженную самооценку, безынициативен, болезненно зависим от партнера, боится, что его бросят, и постоянно требует доказательств любви.

Взаимоотношения насыщены «эмоциональными крайностями»: страстью, ревностью, гневом. Его отношение к партнеру изменчиво и противоречиво, компромиссы в отношениях отсутствуют, а сам он не может объяснить свое поведение и часто страдает от этого. Он сам провоцирует конфликт, резко выражая свое недовольство, и при этом с трудом разрывает отношения.

Любовная аддикция сопровождается нарушением инстинктов (Смирнов, 2014):

• полового инстинкта и инстинкта ухаживания, когда объект недосягаем;

• исследовательского инстинкта (аддикт не ищет других партнеров, а зациклен на одном объекте);

• инстинкта агрессивного поведения по отношению к сопернице/сопернику, к которому/ которой относятся индифферентно;

• инстинкта соперничества (любовница или любовник по отношению к законным супругам чаще всегда остаются на втором месте);

• инстинкта чувства иерархии (тщетное стремление и надежда стать исключительным человеком для объекта любви);

• инстинкта формирования социальных групп (неосуществимые притязания на расторжение объектом любви брака и формирование семьи с ним).

Дж. МакДугалл (2018) анализирует примитивные защитные механизмы, используемые любовными аддиктами. Объект любви воспринимается как отстраненный и потому способный фрустрировать и обижать так же, как это делала мать. Поскольку идентификация с Внутренней матерью слишком слаба для нарциссической компенсации, появляется отношение к избраннику как к переходному объекту, которым можно манипулировать. В результате происходит амбивалентное расщепление чувств к любимому человеку, ведущее к непереносимому эмоциональному напряжению. Ненасытные попытки ослабить напряжение с помощью сексуальных эксцессов замыкают порочный круг.

Автор называет подобные объекты не переходными, а преходящими, поскольку они являются скорее соматическими, чем психологическими попытками справиться с отсутствием матери. Поэтому они обеспечивают только временное облегчение и обязательно терпят неудачу.

Вариантом любовной аддикции является сталкерство (англ. stalking – подкрадывание, облава), заключающееся в упорных попытках навязать другому человеку знакомство или контакт. Знакомство и общение может осуществляться по телефону, в письмах, с помощью электронной почты, настенных надписей или рисунков (часто непристойных). Контакт происходит при приближении к жертве, во время её сопровождения и постоянной слежки.

Одни сталкеры являются несостоятельными поклонниками и навязывают себя человеку, добиваясь свидания или короткого сексуального контакта, другие желают власти, хотят запугать и вызвать чувство беспокойства у своих жертв. Сталкер может преследовать бывшего партнера, стремясь восстановить отношения или чтобы взять реванш за отвержение, мстительно бросив после примирения.

Выделено пять групп сталкеров: отвергнутые, ищущие интимность, социально отвергнутые, обиженные и хищники. Угрожают своим жертвам и портят их имущество чаще обиженные сталкеры, а на прямое нападение чаще идут отвергнутые и хищники. Для женщин-сталкеров наиболее типично стремление добиться максимальной интимности от жертвы, которую они ранее знали. При этом такая женщина играет роль профессионального «спасителя».

Объектами внимания в большинстве случаев становятся знаменитости, но это могут быть и психотерапевты. Они интересуют две группы сталкеров:

1) пациентов, культивирующих в себе романтические или инфантильные ожидания, приводящие их к надеждам на установление отношений. Эти надежды могут усилиться на основе необоснованных предположений, что психотерапевт «одинок и доведен до отчаянья», либо нереалистических ожиданий возможности быть его поклонником;

2) пациентов, культивирующих в себе возмущение против врачей, обычно основанное на предполагаемом ятрогенном нанесении вреда или преступной халатности.

Психотерапия. Коррекция любовной аддикции следует принципам «12 шагов» АА (сообщества Анонимных Алкоголиков): научиться изменять негативные убеждения, запускающие аддиктивное влечение, найти другие способы совладания с тревогой и стрессом. Пациентам важно также освоить навыки уверенного и эмпатического общения с помощью ассертивного и сенситивного (развивающего эмпатию) группового тренинга.

Терапевтический процесс рассматривается как двустороннее взаимодействие – в терминах переноса и контрпереноса, интроекции и проективной идентификации. Интроекция заключается в создании внутреннего объекта (интроекта) и формировании с ним более удовлетворяющих отношений, чем с внешним прообразом. Проективную идентификацию понимают как процесс помещения себя внутрь внешнего защищающего объекта. Учитывают также такие защиты, как смещение (например, локуса конфликта), рационализация – нахождение благовидных объяснений своего неприемлемого поведения и др. Достигнутые результаты закрепляются в группе взаимопомощи.

Пример

Вера вся в черном. У нее бледное очень красивое лицо с мертвыми глазами. Три года назад муж Веры повесился. У нее с тех пор дневные грезы: повешенные. Несколько раз она просыпалась за рулем на встречной полосе. По пути ко мне Вера попала в ДТП. Это уже третье ДТП за последний месяц. От мыслей о смерти Веру отвлекает только работа. Вера носит обручальное кольцо. В ее сердце муж по-прежнему один, она не сможет больше никого так полюбить.

Когда Вера увидела Эрика в первый раз в институте, она отметила, что он похож на Пресли, и почему-то подумала: «Будет моим мужем». Так и произошло. Вера всегда испытывала благодарность к мужу за то, что женился на ней, такой неинтересной и закомплексованной. После окончания института муж с друзьями переехал в Крым, в деревню, и Вера с дочерью с ним. Муж подолгу отсутствовал, ездил по всему Крыму, скрывал от Веры, что открыл несколько магазинов, занимается подпольным бизнесом.

Муж пил с друзьями, они дрались, однажды во время такого дебоша все перебили и облевали. Вера не выдержала и заявила, что не сможет его такого любить. Через некоторое время она обнаружила мужа в ванной, порезавшего себе кухонным ножом кожу в локтевом сгибе. Она подумала со вздохом, что это ее крест, – так мама мучилась с папой. Когда муж напивался и крушил мебель, ей хотелось попасть ему под горячую руку, чтобы легче было потом уйти от него, но Эрик натыкался взглядом на нее и обмякал.

Муж стал спиваться. Под давлением старшей сестры она ушла с дочкой к ней. Дочь переедает и мечтает уйти от тетки, которая ругает ее за большие порции. Ей приходится уносить еду в свою комнату и есть там взаперти. Вера продолжала навещать мужа, заботилась о нем и фантазировала о его смерти.

В его последний день она пришла к нему, он был пьян, попросил принести бутылку водки и пломбир. Пломбира не было, она с некоторым злорадством купила эскимо: «Обойдется!» Когда Вера уходила, Эрик попытался ее обнять, но она сказала, что ей неприятны пьяные объятия. У нее в глазах видение, как он висит на трубе отопления. Она пришла к нему в этот вечер с его любимым пломбиром – вчера, мол, принесла не то, а он…

Прошло три месяца терапии. Вера ездила на могилу к Эрику в день его смерти каждый месяц. Теперь она почти не вспоминает мужа, перестала ездить на кладбище. Вера мысленно разговаривает с собой. Раньше все сводилось к планированию, комментированию дел и критике своего поведения – это напоминает голос мамы. Теперь все больше появляется голос желаний, ободрения, удовлетворения. Она осознала, что раньше идеализировала мать, теперь вспоминаются и ее недостатки, и она замечает их и в себе.

На дочь Вера смотрела всегда критически из-за ее полноты. Вера взяла дочь к себе, по утрам ездит с ней в бассейн, начала ходить на танцы. Не скрывает, что ожидает встретить там своего суженого.

На последнюю сессию Вера опоздала. Решила вдруг заскочить в магазин и купить себе юбку (смеется).

– Вот, не слишком короткая? (Прикладывает.) Иду на свидание с одним интересным человеком.

Ключевые слова

Любовная аддикция. Сверхценное отношение. Любовная страсть. Сексуальный эксцесс. Внутренняя мать. Переходный объект. Самооценка. Сталкерство. Ятрогения. Страхпоглощения. Перенос. Проективная идентификация. Рационализация.

Контрольные вопросы

1. В чем сходство и отличие сексоголизма и любоголизма?

2. Обоснуйте сходство эротомании с химической зависимостью.

3. Проанализируйте психодинамику любовной аддикции.

4. Опишите этапы любовной аддикции.

5. Как проявляется сталкерство?

6. Какие сталкеры преследуют психотерапевтов?

7. Как проводится коррекция любоголизма?

Глава 4

Успокаивающее аддиктивное поведение

К успокаивающим аддикциям мы относим компульсивное голодание, нервную анорексию, работоголизм и созависимость. Основанием для этого служит их сходство с зависимостью от седативных, снотворных или анксиолитических средств:

• сильное внутреннее стремление к подавлению импульсов;

• нарушение способности контролировать подавляющее поведение;

• повышение приоритета подавляющего поведения;

• продолжение подавляющего поведения, несмотря на вред или негативные последствия;

• седативный эффект, апатия;

• аффективная неустойчивость, конфликтность;

• снижение сосредоточения и умственной продуктивности.

4.1. Компульсивное голодание

Избирательно-ограничительное расстройство потребления пищи 6B83 (ARFID – Avoidant-restrictive food intake disorder) характеризуется избеганием или ограничением потребления пищи, что имеет следствием:

1) потребление недостаточной по количеству или разнообразию пищи, не соответствующей необходимой потребности в энергии или питательных веществах, которое приводит к значительной потере веса, клинически значимому дефициту питательных веществ, необходимости в усиленном дополнительном или зондовом питании или иным образом негативно влияет на соматическое здоровье человека;

2) значительные нарушения в личной, семейной, социальной, учебной, профессиональной или других важных сферах функционирования вследствие расстройства пищевого поведения или связанного с ним дистресса.

Такой паттерн пищевого поведения не продиктован озабоченностью весом и фигурой. Ограничительный характер потребления пищи, последующая потеря веса и связанное с этим иное влияние на соматическое здоровье или последующие нарушения функционирования возникают не по причине недоступности еды. Они не являются проявлением другого нарушения состояния здоровья (например, пищевой аллергии, гипертиреоза), психического расстройства или следствием воздействия ПАВ или лекарственного средства на мозг, включая эффекты отмены.

Расстройство проявляется чаще у детей, чем у взрослых, и период между первыми признаками расстройства и полной клинической картиной может быть более или менее длительным. Голодание у взрослых обычно начинается с разгрузочных диет. После преодоления трудностей, связанных с необходимостью подавлять аппетит, он исчезает, повышается настроение, усиливается двигательная активность.

Некоторым пациентам нравится это состояние, и они стремятся его продлить. Повторное голодание становится уже самоцелью. Достигнутая голоданием эйфория снижает критику к состоянию, происходит потеря контроля, и человек продолжает голодать даже тогда, когда это становится опасным для его здоровья. Таким пациентам свойственна высокая нормативность поведения, они требовательны к себе, настойчивы в достижении результата, склонны избегать решения проблем.

Для людей с ограничительным пищевым поведением характерна инфантильная установка по отношению к миру, потребность в укреплении безопасности за счет усиления самоконтроля. Им жизненно важно ощущать себя хозяевами собственной телесности и контактов с миром, и ограничительное пищевое поведение является копинг-стратегией для защиты слишком проницаемых недифференцированных личностных границ.

Психодинамика. При компульсивном голодании пища ассоциируется с отвергаемыми родителями и обесценивается, таким образом происходит канализация агрессии. Нарциссически самодостаточное тело, обходящееся без пищи и других плотских потребностей, идеализируется. С появлением совести орально-агрессивные тенденции вызывают чувство вины и потребность в самонаказании. Таким самонаказанием может стать отказ от пищи. Публичной формой покаяния является пост.

Используется рационализация в форме мифов о примате духа над телом, аскетизме и пуританстве, альтруистичной хлопотунье («Белоснежка и семь гномов», «Маша и три медведя»). На вооружение берутся идеи, что худые более здоровы, чем толстые, аскетизм обостряет ум, физическую слабость надо преодолевать закалкой, растительные слабительные не являются настоящими слабительными и т. п.

Нервная анорексия 6B80 характеризуется наличием существенно низкой массы тела, исходя из роста, возраста, этапа развития человека или его обычного веса, что не может быть объяснено другим нарушением состояния здоровья и не связано с недоступностью еды. Общепринятым пороговым указателем является индекс массы тела (ИМТ) менее 18,5 кг/м^2 для взрослых. Быстрая потеря веса (например, более 20 % от общей массы тела в течение 6 месяцев) может заменить указание на низкую массу тела при условии соблюдения других диагностических требований. У детей и подростков может отмечаться отсутствие ожидаемой для возрастного этапа прибавки веса, а не его потеря.

Наличие низкой массы тела сопровождается устойчивым паттерном поведения, препятствующим восстановлению нормального веса, что может включать ограничение приема пищи и очищающее поведение, обычно связанное со страхом увеличения веса. Низкий вес или худое тело занимают центральное место в самооценке человека или ошибочно воспринимаются как нормальные или даже превышающие норму.

Клиника. Нервная анорексия (гр. an – нет, orexis – аппетит) названа так неточно, поскольку аппетит исчезает только на поздней стадии расстройства. Признаки низкой массы тела могут включать видимые или измеримые признаки голодания, такие как недостаток жира и мышечной массы вместе со слабостью мышц конечностей – синюшных и холодных на ощупь, выпадение волос и рост пушковых волос, отеки и аменорея, замедление сердечного ритма и низкое кровяное давление, остеопороз.

Явный страх увеличения веса не является абсолютным требованием для диагностики нервной анорексии, необходимо, чтобы поведение, поддерживающее недостаточный вес, было преднамеренным, и существовали другие поведенческие показатели озабоченности весом и формой тела (например, повторные проверки или экстремальное избегающее поведение).

Люди с нервной анорексией обычно отрицают, что они имеют недостаточный вес или чрезмерно худые, и опровергают объективные свидетельства относительно их фактического веса или формы и серьезности их состояния. Они могут снижать вес путем поста, выбора низкокалорийной пищи, чрезмерно медленного потребления небольшого количества пищи, сокрытия или выплевывания пищи, а также поведения, связанного с чисткой (например, рвота и использование слабительных средств, диуретиков, клизм или пропуск дозы инсулина у людей с диабетом).

Они могут также увеличивать расход энергии за счет чрезмерной физической нагрузки, двигательной гиперактивности, преднамеренного воздействия холода и использования лекарств, которые увеличивают расход энергии (например, стимуляторов, лекарств для похудения, растительных продуктов для снижения веса, гормонов щитовидной железы).

Озабоченность массой и формой тела могут проявляться в таких действиях: многократная проверка веса тела с помощью весов, проверка формы тела с помощью рулетки или отражения в зеркалах, постоянный контроль калорийности пищи и поиск информации о том, как сбросить вес, в экстремальных избегающих действиях (отказ иметь дома зеркала, избегание плотно облегающей одежды, нежелание знать свой вес или приобретать одежду своего размера).

Медицинский риск среди людей с нервной анорексией не зависит исключительно от веса. Комплексное медицинское обследование должно учитывать другие важные медицинские факторы риска. Другие факторы риска включают в себя, но не ограничиваются ими, быструю потерю веса (особенно у детей), понижение температуры, пониженное артериальное давление и учащенное сердцебиение в состоянии покоя, сердечную аритмию и биохимические нарушения.

Течение. 1-я стадия – дисморфофобическая, начинается с появления сверхценных идей чрезмерной полноты и опасения насмешек по этому поводу. Вызывающим событием может стать фрустрация, связанная с несколько избыточным весом тела (обидные замечания сверстников, отказ в приеме в хореографическую группу и т. п.). Понижается настроение, у больных возникают представления, что окружающие критически рассматривают их, обмениваются насмешливыми взглядами и репликами.

Больные регулярно взвешиваются, избегают высококалорийной пищи. Аппетит сохранен, а после периодов голодания даже повышен. Не в силах справиться с голодом, некоторые больные, особенно истероидные, едят по ночам. Характерно разрезание еды на мелкие куски и другие долгие манипуляции с ней. Эта стадия болезни длится в среднем 2–3 года.

2-я стадия – дисморфоманическая, проявляется в бредовой убежденности в «излишней полноте» своей фигуры или ее частей (особенно живота, ягодиц, верхней части бедер). Больные скрывают от окружающих свой отказ от еды: незаметно перекладывают ее на другие тарелки, втайне прячут или выплевывают пищу. Они много пьют вместо еды, после еды вызывают рвоту, делают клизмы. Часто рвота после еды становится рефлекторной. Больные принимают средства, понижающие аппетит, мочегонные и слабительные.

3-я стадия – кахектическая, может наступить через 1,5–2 года после начала болезни. Аппетит исчезает, возникает отвращение к еде, теряется до половины веса тела. Кожа становится сухой, шелушится, выпадают волосы, поражаются кариесом и выпадают зубы, ломаются ногти. Исчезает подкожно-жировая клетчатка, истончаются мышцы, исчезают месячные, понижается давление и температура.

Наблюдается дистрофия миокарда и замедление пульса, гастрит, атония кишечника, опускание внутренних органов, обратное развитие матки и гениталий. Несмотря на прогрессирующее истощение, больные нервной анорексией кажутся яркими, веселыми, энергичными и неутомимыми. Кроме того, большинство не осознает угрожающего жизни характера их пищевого поведения.

Прогноз. Смертность исключительно от нервной анорексии в 12 раз превышает показатель смертности среди молодых женщин в общей популяции. Основными причинами смертности являются соматические осложнения и суицид. Риск завершенного суицида связан с чертами обсессивности, большими потерями массы тела, повторяющимися госпитализациями по поводу расстройств пищевого поведения, большой продолжительностью расстройства, частому использованию медикаментов и алкоголя.

Примерно в половине случаев наступает видимое «выздоровление» от анорексии с заменой ее нервной булимией. Это обычно происходит на протяжении первых 2 лет от начала болезни и редко наблюдается через 5 лет (Скугаревский, 2007). Булимию как скрытое нарушения пищевого поведения легче, чем видимое нарушение (анорексию), утаить от родственников, окружающих и профессионалов, оказывающих помощь при таких расстройствах. В свою очередь, «невмешательство» окружающих в течение нервной булимии может стать одной из причин сохранения специфической симптоматики на многие годы.

При благополучном исходе нервной анорексии у многих пациентов долго сохраняются избыточное беспокойство в отношении фигуры, массы тела, пищевых предпочтений, а также дистимия, социальная фобия, обсессивно-компульсивное расстройство, зависимость от ПАВ.

Психодинамика. Существует глубинная связь питания с чувством безопасности, удовольствия и ощущением себя любимым. Психогенная рвота может быть символическим очищением нечистой совести, отверганием неприемлемых сексуальных влечений и желаний беременности, проявлением тенденции к самонаказанию за поедание запретного плода, а также отреагированием подавленной враждебности.

Больные специфически реагируют на появление признаков полового созревания: они перемещают свои сексуальные страхи на свое тело в целом и фиксируются на его общих очертаниях и, соответственно, на массе тела, которая представляется избыточной. У девушки, попавшей в провоцирующую ситуацию, возникает бессознательный страх полового акта как разрушительного проникновения, страх беременности, отождествляющейся с полнотой, детскими фантазиями об оральном зачатии и пожирании плодом изнутри. Появляется страх наказания за соперничество с матерью, страх расставания как необходимого условия освобождения от ее влияния, девушка переживает неспособность психологически отделить свою личность от материнской и в соответствии с мазохистской установкой избирает роль жертвы.

Психологическая защита использует соматизацию и регресс к оральной фазе развития. В результате достигается образ половой нейтральности, сексуальные проблемы отходят на второй план по сравнению с идеей уменьшения массы тела. Происходит нарциссический перевод либидо на собственное тело, ослабевают симбиотически-нарциссические отношения с матерью и враждебные чувства к отцу. Пища ассоциируется с отвергаемыми родителями и обесценивается.

Идеализируется нарциссически самодостаточное тело, обходящееся без пищи и других плотских потребностей. Настойчиво отрицаются самопроизвольная рвота и признаки пола, игнорируются их исчезновение и похудание тела, наконец, отрицается возможность смерти. Повышенная двигательная активность больных обусловлена не только чувством голода, но и иллюзией всемогущества и независимости от внешних ресурсов. Кроме того, физическое изнурение играет роль искупления вины и очищения, а также способствует борьбе с «избыточным» весом. Достигается повышенное внимание семьи и отвергание матери как нечуткой и неотпускающей.

Нервная анорексия у юношей обычно отражает конфликт между инфантильным, бесплодным Я и прогрессирующим половым развитием на фоне сильной привязанности к матери и женской идентификации. С развитием расстройства актуализируется эротическая направленность на мать и происходит уход в болезнь как самонаказание за скрытую агрессию к отцу.

Уровень смертности при этом заболевании самый высокий среди психических расстройств. Амбулаторное лечение может помочь лишь высоко мотивированным подросткам с аскетической формой анорексии, которой они страдают не более 6 месяцев, имеющим родителей, готовых сотрудничать с терапевтом. Как правило, больные и их родители некритичны к заболеванию, склонны к диссимуляции, не признают психологической и, тем более, психосексуальной основы расстройства.

Обычно необходимо длительное (не менее 9 месяцев) стационарное лечение, целью которого является постепенное переключение внимания больного с физиологических моментов на его трудности в общении с другими больными, персоналом и родственниками.

Психотерапия. В процессе лечения последовательно решаются следующие задачи.

1. Обсуждение диеты, страхов, межличностных проблем, рекомендации больной по самоконтролю. Заключение терапевтического договора: а) об улучшении самочувствия, сна, настроения и отношений с окружающими; б) о достижении определенной массы тела (обычно 50 кг, по 500 г за неделю) с помощью постельного режима и контроля персонала клиники за поступлением и выведением пищи.

2. Соматически ориентированная терапия, направленная на тренинг пищевого поведения. Больная получает 2000–2500 калорий в сутки в виде жидкой пищи. Пища дается 3–6 раз в сутки и при необходимости вводится через зонд или в виде питательных растворов внутривенно. Персонал присутствует во время приема пищи и 2–3 часа после еды во избежание рвоты (аверсивный прием).

3. Тренинг психомоторики для коррекции нарушений схемы тела и оперантное обусловливание с поощрением адекватного пищевого поведения (при очередном повышении веса тела на 100 г – отмена постельного режима, еда в столовой, выход из отделения и т. п.).

4. Индивидуальная и групповая когнитивная терапия: обсуждение дневника самонаблюдения больной с выявлением неосознаваемых когнитивных искажений.

5. Интенсивная динамическая терапия в диагностически однородной группе для осознания больной своих чувств и потребностей, в первую очередь в независимости.

6. Семейная терапия или, при отказе от нее родителей, проработка взаимоотношений пациентки с ними в других формах терапии. Лечащий врач может выступать в роли напарника психотерапевта.

Семейный терапевт должен предпринимать следующие шаги:

а) пытаться ослабить сильные узы психологической зависимости, предоставив пациентке большее индивидуальное пространство, разделяя связи между нею и остальной семьей, между родителями и детьми;

б) оказывать сопротивление гиперпротекции и аномально большому вниманию к пациентке, приводя много примеров;

в) опровергать тактику избегания конфликтов, отказываясь от роли арбитра;

г) бороться с ригидностью семейной системы, предпринимая четкие энергичные шаги.

Терапия особенно эффективна при выраженных тенденциях к хроническому течению болезни; она должна фокусироваться на дисфункциональных идеях, касающихся внешности, питания и веса. Одновременно корригируются когнитивные основы заниженной самооценки, чувства неполноценности и дефицитарного восприятия себя.

Когнитивная терапия преследует следующие цели: пациентка должна научиться регистрировать собственные мысли и более четко понимать их. Она должна осознавать соотношение между определенными дисфункциональными мыслями, неправильным поведением и эмоциями; анализировать свои убеждения и проверять их правильность, формировать реалистичные и адекватные интерпретации и постепенно видоизменять неверные представления.

Пример

Ларису привезла ко мне ее мать, врач-стоматолог, обеспокоенная питанием дочери. Сняв шубку и шапку, Лариса предстает передо мной высокой худой девушкой с запавшими глазами. Отвечая мне на улыбку, она обнажает фарфорово-белые зубы. Натянутая кожа делает ее лицо похожим на восковую маску.

Лариса живет в Англии, домой приезжает редко. Она находится в академическом отпуске в мединституте. Работает моделью, не приступает к учебе, опасаясь упустить новое предложение. О ней отечески заботится директор агентства, импозантный холостой денди.

Лариса характеризует себя как человека сильной воли, чрезвычайно требовательного к себе и самокритичного до самоедства. Лариса очень недовольна собой: она переедает и портит этим фигуру. В Англии она соблюдает диету, а здесь, чтобы успокоить мать, Ларисе приходится есть лишний раз.

Нина Алексеевна вспоминает: в подростковом возрасте она сама стала быстро расти и отставать в весе. Ее мать старалась, чтобы она ела побольше. Нина Алексеевна пила, например, ненавистное молоко с условием, что получит за это что-нибудь. Ее мать была доброй, но бедной.

Нину Алексеевну особенно встревожило, когда у дочери исчезли месячные. У самой Нины Алексеевны на первом курсе института месячные исчезали на четыре месяца, хотя она не жила половой жизнью. Когда месячные появились, они перешли в маточное кровотечение.

Лариса считает, что месячные появились у нее в 17 лет, мать поправляет – в 14. Они были дважды, затем исчезли и возобновились через семь месяцев – скудные и нерегулярные. Лариса вспоминает, как в 13 лет они всей семьей отдыхали в Коктебеле. За то лето она резко выросла и похудела. Последние две недели отдыха ее бросало то в жар, то в холод, температура поднималась до 38.

У Ларисы есть сестра, старше ее на два года. У нее месячные всегда болезненные, она принимает анальгетики. Она еще выше и худее Ларисы. Очень переживала, что была самой высокой в классе, над ней смеялись. Лариса была в своем классе второй по росту, причем в ее классе высокий рост был предметом гордости. Характером сестра пошла в мать. Она не сдерживает своих чувств, обижается, рыдает и т. п. Сестра влюбчива (мать считает такой и Ларису, но она не соглашается с этим). Когда сестра делится с Ларисой своими переживаниями, та учит ее не поддаваться нежным чувствам.

Лариса всегда любила обоих родителей одинаково, но по характеру она в отца. Лариса не любила в детстве оставаться с бабушкой по отцу, которая хотела бы, чтобы она предпочитала его своей матери – «иначе ты не нашей породы, и мы не будем тебя любить». Бабка жалела сына, которому приходится кормить двоих маленьких детей, а жена пошла себе учиться. Лариса защищала мать от этой критики.

На вторую встречу вместе с Ларисой и матерью приехал и отец Ларисы, тоже врач. Станислав Ильич спросил моего разрешения участвовать в беседе, жену с дочкой он убедил взять его для общей пользы, а то они хотели использовать его только в роли водителя. Он удивлен, почему дочь первый раз поехала с матерью, не пригласив его.

Лариса объясняет это тем, что ей было все равно, просто в этот момент рядом оказалась мать. Потом замечает, что отец отвез бы ее к своему знакомому диетологу. В то же время Ларисе нравится, что отец не так тревожно, как мать, относится к ее диете. Отца устраивает, если она говорит ему, что позавтракала и перекусила днем, питаться так не опасно для здоровья. Мать же не верит словам дочери, опасаясь, что та может обманывать ее. Лариса возражает и говорит, что в этом она мать не обманывала.

Ларисе не нравится, что отец в каждом случае учит ее жить, а она уже не маленькая. Отец избегает нежностей, не делает комплиментов. Нина Алексеевна считает мужа самым красивым мужчиной в своей жизни, при этих словах она берет его под руку, кладет руку на его колено, но он не реагирует. Станислав Ильич объясняет мне, что у него сдержанный характер. Нельзя приучать детей к нежности, так как тогда они не выживут в этом жестоком мире. После отъезда дочери в Англию он не участвовал в ее взрослении, не перестроился в отношении к ней. По его мнению, поведение дочери во многом зависит от влияния ее окружения, но она не делится этой информацией.

Семья отправилась на отдых в Крым, а через месяц мне позвонил глава семейства, чтобы передать привет от Ларисы, которая уехала в Англию. Жена пересмотрела свое отношение к весу Ларисы и ее месячным, а он – к самостоятельности дочери. Станислав Ильич стал позволять себе проявлять ласку к жене и детям. Лариса призналась ему, что у нее платонические отношения с пожилым хозяином модельного агентства, он холостой эстет, подкупал ее своими комплиментами и обещаниями хорошей карьеры. Она стала скучать без родителей, решила вернуться домой и восстановиться в институте. Проблема веса для нее больше не существует.

4.2. Конфликт зависимых отношений

М. Эйнсворт (1994) описала отвергающе-избегающий тип привязанности. Ему соответствует позитивная модель себя, но негативная модель других. Эти люди создают впечатление холодных, рациональных, эмоционально неотзывчивых, равнодушных, отстраненных. При столкновении с проблемами они сдерживают эмоции, реконструируют проблему, принижая ее важность. Они избегают обращения за помощью и поддержкой, стремятся к эмоциональной независимости, полагаются только на себя и не испытывают ревности и тревоги, когда разделены с близкими людьми.

Такие люди часто бывают циничны и критичны, по отношению к другим. Они могут описывать свои дружеские отношения как превосходные, но их дружба поверхностна и основана на взаимной выгоде, а не на эмоциональной близости. Они не только не полагаются на партнеров для получения эмоциональной поддержки, но и испытывают дискомфорт, когда те обращаются за этим к ним самим. Как правило, они выдвигают следующие причины, чтобы не быть вовлеченными в близкие отношения: не интересно, слишком заняты, вообще это им не нужно. Но при этом многие из них состоят в долговременных романтических отношениях, которые характеризуются недостатком интимности, низким самораскрытием, малой экспрессивностью. Они, как правило, не проявляют эмоций в отношениях и предпочитают избегать конфликтов, быстро устают от отношений.

Для аддикта избегания характерны следующие черты:

• сверхценное отношение к партнеру, которого внешне избегают;

• закрытость внутренней жизни от партнера из-за проективного страха контроля с его стороны и «поглощения» им;

• формирование заместительных аддиктивных отношений с другими партнерами.

Аддикт избегания опасается оказаться под контролем и потерять свободу и поэтому выбирает партнера, который не может быть интимным. В то же время аддикт избегания не менее любовного аддикта нуждается в любовном наркотике, хотя и скрывает это за маской самодостаточности. Поэтому он не отпускает партнера, держа его при этом на безопасном расстоянии.

Если пару составляют два человека с аддиктивным избеганием, обычно они заключают между собой негласный договор о дистанцированных отношениях, при которых каждый имеет право на интенсивные деловые или интимные контакты с другими, или оба могут увлекаться совместным делом, хобби, заменяя ответственные, эксклюзивные интимно-личные отношения товарищескими или приятельскими (гражданский брак, открытая семья).

Любоголик и человек с аддиктивным избеганием тянутся друг к другу вследствие «знакомых» психологических черт. Оба они испытывают чувства неоцененности и ненужности, оба страдают из-за отсутствия интимности и доверия в своих отношениях. Их не привлекают добрые, устойчивые в жизни люди, надежные и интересующиеся ими. Они находят таких милыми, но скучными, занудными. В людях их привлекает то, что ностальгически знакомо, дает надежду на реализацию детских фантазий и обещает излечить их детские раны.

Взаимная зависимость между любоголиком и человеком с аддиктивным избеганием может развиться с самого начала их взаимоотношений. Формируется порочный круг: чем больше активности проявляет любовный аддикт, тем более отдаляется от него партнер, усиливая тем самым у любоголика страх отвержения и покинутости и стимулируя его активность.

Человек с аддиктивным избеганием начинает удовлетворять свои потребности в другой любовной связи, менее опасной для его интимофобии, или в других формах аддиктивного поведения: воспитательной, работогольной, алкогольной и т. д. Отвергнутый любовник испытывает чувства утраты объекта и потери себя, обиды и гнева, неудачи и отчаяния, у него возникают саморазрушающие модели поведения.

Навязчивая борьба между влечением к объекту влюбленности и осознанной необходимостью в освобождении от мучительных отношений приводит к развитию суицидоопасного конфликта зависимых отношений (Старшенбаум, 2019). Освободиться от зависимых отношений, когда пациент сознательно стремится к этому, ему мешает то, что он возлагает на партнера ответственность за собственное благополучие, в результате ценность партнера резко доминирует над другими.

На эмоциональном уровне борются с одной стороны – обостренные по механизму фрустрированной потребности необходимость в поддержке и сексуальное влечение, а с другой – гетероагрессивные тенденции. В мотивационно-волевой сфере сталкиваются тенденция к разрыву тягостных отношений и стремление продолжать их, несмотря ни на что. В когнитивной сфере те же противоречия: то выдвигаются аргументы в пользу обретения психологической независимости, то обосновывается невозможность сделать это.

Стремясь освободиться от сексуального влечения к партнеру, пациент использует гетероагрессивные механизмы, сознательно культивируя в себе враждебные чувства по отношению к объекту. Однако при этом оживляется весь комплекс аффективно окрашенных переживаний, связанных с партнером, в том числе и сексуальное влечение. Стремление снизить ценность партнера актуализацией негативных качеств его личности приводит к снижению самооценки пациента. Кроме того, в условиях доминирования ценности объекта девальвация его ценности одновременно обесценивает жизнь пациента в целом, что приводит к развитию аутоагрессивных тенденций.

Разработанная нами программа супружеской кризисной терапии предполагает три установки партнеров:

1) продолжение отношений на лучшем, чем до кризиса, уровне;

2) сохранение неустойчивого равновесия;

3) четкое и окончательное разделение.

1. Улучшение докризисных отношений. В этом случае оценивается, какие способы адаптации применялись до кризиса, почему они отсутствуют теперь, что мешает реализовать потребность в примирении. Если выявленная угроза отношениям носит внешний характер (например, вмешательство родителей или педагогов), помощь должна быть нацелена на формирование более эмпатичного отношения близких к пациенту и его партнеру. В случае внутренней угрозы отношениям (непосредственное ухудшение отношений партнеров) применяется тактика, направленная не только на разрешение текущих проблем, но и на выявление и коррекцию взаимоисключающих ожиданий и требований партнеров по отношению друг к другу.

2. Сохранение неустойчивого равновесия. В ситуации неустойчивого равновесия обращение за помощью происходит обычно в период временного разделения. Партнеры в ходе терапии вовлекаются во взаимные контакты – очные или заочные, посредством телефона, переписки, родственников и друзей и консультирования их в этой роли. Содержанием контактов является выяснение нерешенных проблем во взаимоотношениях; при этом не обсуждается, какой ущерб партнеры нанесли друг другу, так как это может привести к повышению эмоциональной напряженности кризисного пациента.

Не дается рекомендаций относительно сохранения или прекращения отношений. Напротив, подчеркивается, что ответственность за решение этого вопроса лежит на пациенте и его партнере. Нередко разделение партнеров в определенной степени провоцируется их родственниками. В этих случаях у партнеров достигается осознание роли указанного фактора и предлагается перестроить отношения с родственниками с учетом собственных интересов.

3. Четкое и окончательное разделение. Этот вариант встречается чаще всего у девушек и молодых женщин. Данная группа пациенток испытывает, во-первых, неудовлетворенность имеющимися интимно-личными отношениями, во-вторых, страх расставания с объектом эмоциональной привязанности, отвержения и одиночества и, в-третьих, неверие в свою способность вновь сформировать взаимозависимые отношения с другим партнером.

В подобных случаях в качестве неадаптивных установок выступает представление об отсутствии у себя возможностей для того, чтобы с помощью создания и сохранения пары избежать неприемлемых для себя и непереносимых переживаний отвержения и одиночества. Ригидность данных установок, сверхценное эмоциональное отношение к сохранению пары у большинства пациенток обусловлено их симбиотическими тенденциями. При этом партнер нереалистически, без достаточных оснований воспринимается как «родной».

В случае принятия окончательного решения о разрыве отношений при сохранении эмоционально-сексуальной привязанности к партнеру семейная кризисная терапия заключается в следующем.

Аналогично приемам кризисной терапии в ситуации смерти любимого человека я с помощью членов семьи и друзей обеспечиваю пациентке сочувственное разделение эмоций горя и тревоги, а при отвержении пациента партнером – и чувств обиды и унижения. Содержанием тревоги в ряде случаев являются опасения по поводу возможности устроить свою будущую личную жизнь, связанные со страхом одиночества и сомнениями в своей сексуальной привлекательности.

В этих случаях на этапе кризисной поддержки особое внимание обращается на восстановление пониженной самооценки, а на этапе кризисного вмешательства – на создание мотивации к выработке эффективных форм полоролевого поведения, которые помогут в будущем установить новые высокозначимые отношения. Вмешательство психотерапевта в данном случае заключается в перестройке сознания кризисного индивида, а именно представления о себе как о существе, немыслимом вне пары.

Пример (из дневника клиентки)

Я вышла замуж за человека на 10 лет старше меня, хотя была влюблена в другого. С ним я чувствовала себя костром, вокруг которого пляшет сумасшедший абориген, то разжигая его до небес, то, испугавшись, заливая его водой. Потом в нем вспыхивает ненависть к костру, который погас, он топчет его, плачет, жалуется на холод, одиночество и страх, пока один уцелевший уголек потихоньку не начинает разгораться. И тогда все повторяется вновь. Но, возможно, когда-нибудь уголек не разгорится и костер навсегда остынет, либо спалит сумасшедшего аборигена…

За пять лет брака у меня сформировалась зависимость от переживания пиковых эмоций. Сначала муж доводил меня до стрессового состояния, либо страха, либо унижения, потом отчаянно просил прощения и умолял о близости, чтобы загладить свою вину. Близость начиналась с его страстного возбуждения после взрыва эмоций высокопарного примирения, а я была обессилена и опустошена.

Первая волна сброшенного возбуждения приводила его ко второму пику эмоционального подъема, лавине бешеного отчаяния и ненависти по отношению к моей пассивности и холодности, а затем следовали мольбы хоть о капле любви. К этому времени во мне нарастало некое чувство вины и желание как-то уравновесить ситуацию. Но мои ласки он воспринимал как издевательство и насмешку, патетически отвергал меня, обзывал фригидной, дурой и шлюхой, а затем засыпал или уходил в другую комнату.

После этого несколько дней он пребывал в хорошем физическом тонусе. Когда я пыталась сломать этот сценарий, он переставал разговаривать со мной на несколько недель или месяцев. Впрочем, это давало мне передышку. Эти качели любви и ненависти, на которых все круче раскачивал меня муж, стали почти невыносимыми для меня, но наконец‑то после выкидышей родилась дочь, и я стала вспоминать, что я сильная женщина.

Во время беременности я поняла, почему не ушла от мужа. Помешала папина установка: женщина должна быть открытой и эмоциональной, а если она сильная, зачем ей муж, семья… Кстати, муж был похож на папу своим бессилием в бытовых вопросах и чувством, что все его все время обижают. Они оба постоянно думали о себе с жалостью и звали на помощь. А мамины замечательные установки: верь в себя, ты сильная, женщина в семье несет ответственность за мужчину… Они почти что угробили меня как женщину и как супругу.

Теперь я подозреваю, что не уходила так долго потому, что меня затянули наши садомазохистские отношения. Когда я начала встречаться со своим будущим вторым мужем, с которым у нас были глубокие эмоциональные отношения любви, в близости я вдруг ощущала нехватку отрицательных стимулов. Он похож на мою маму: дипломатия, избегание конфликтов, внимание, забота. И я начинала вести себя, как мой папа и первый муж!

Возник вопрос: почему сильные эмоции обязательно должны быть отрицательными, если я обожаю своего мужа? У меня есть мамина установка: верь в себя, ты все сможешь, только трудись; папина: женщина должна быть открытой, горячей и нежной; установка первого мужа: чувства должны быть на пике. Сейчас во мне интегрировалось гармоничное и ясное осознание: я сильна и горяча в своей любви, открыта в своей нежности, а сила моих чувств такова, что может изменить мир. Девушкой я мечтала о такой любви, но, когда повзрослела, я решила, что так бывает только в поэзии и литературе. Мне понадобилось 20 лет, чтобы осуществить свою мечту!

Ключевые слова

Компульсивное голодание. Избирательное потребление пищи. Индекс массы тела. Избегающее поведение. Чистка. Пуританство. Дисморфофобия. Сверхценные идеи. Фрустрация. Дисморфомания. Кахексия. Мазохизм. Самонаказание. Аскетизм. Регрессия. Либидо. Идеализация. Нарциссизм. Аддиктивное избегание. Конфликт зависимых отношений. Супружеская кризисная терапия.

Контрольные вопросы

1. Сравните диагностические критерии избирательно-ограничительного потребления пищи и нервной анорексии.

2. Приведите пример рационализации ограничительного пищевого поведения.

3. Как измеряется ИМТ?

4. Когда исчезает аппетит при нервной анорексии?

5. Опишите психодинамику нервной анорексии.

6. Опишите психогенез конфликта зависимых отношений.

7. Как проводится супружеская кризисная терапия?

4.3. Созависимость

Созависимым называют человека со сверхценным отношением к опекаемому партнеру. Созависимость обычно развивается у зависимых личностей, склонных «цепляться» за значимых других, в тени которых они живут – обычно это тоже аддикты. В случае утраты (или угрозы утраты) близких отношений созависимый человек чувствует опустошенность и подавленность, никчемность и ненужность. Зависимые личности в одиночестве переживают чувства дискомфорта и беспомощности из-за преувеличенного страха, что они не способны сами позаботиться о себе, а созависимые – что подопечный без них пропадет. Зависимый и созависимый составляют символическую пару Мать и Дитя. Зависимый человек изменяет партнеру с предметом зависимости, с которым созависимый ревниво соперничает (рис. 7).

Рис. 7. Схема созависимости

Созависимость диагностируется, когда у человека выявляется не менее пяти из следующих восьми характеристик (Potter-Efron P. T., Potter-Efron P. S., 1989):

1. Страх: постоянная сосредоточенность на проблемах других; непреходящая тревога, опасения и чувство страха; избегание риска в межличностных отношениях, недоверие к людям; повторяющееся, привычное контролирующее поведение; сверхответственность; попытки манипулировать другими, изменять их поведение.

2. Стыд и вина: постоянное чувство стыда как в связи с собственным поведением, так и поведением других; постоянное чувство вины за проблемы других; изоляция от окружающих, чтобы скрыть стыд за себя или за семью; ненависть к себе; проявления надменности и превосходства, связанные с низкой самооценкой.

3. Затянувшееся отчаяние: отчаяние и безнадежность, связанные с изменением существующей ситуации; пессимистический взгляд на мир; низкая самооценка и ощущение поражения (я неудачник), не соответствующее реальным достижениям.

4. Гнев: постоянный гнев, направленный на зависимого, семью или себя; страх потерять контроль в гневе; гнев, касающийся духовной сферы, в том числе гнев на Бога; пассивно-агрессивное поведение, особенно в отношении зависимого.

5. Отрицание: постоянное отрицание источника семейной беды; постоянное преуменьшение тяжести проблемы; использование оправданий для защиты аддикта от негативных последствий его поведения.

6. Ригидность: когнитивная ригидность; поведенческая ригидность, включая ригидность ролей; духовная, моральная и аффективная ригидность – преобладание какого-либо одного чувства: вины, жалости, гнева.

7. Нарушение самоидентификации: неумение выдвигать свои требования или заботиться о своих нуждах; трудности в отделении себя от других, своей боли от боли других; зависимость от других личностей с потребностью получать от них подтверждение своей ценности и навязчивым беспокойством о произведенном на них впечатлении.

8. Смущение, замешательство: постоянная неуверенность в том, что же является нормой; неуверенность в том, что реально, а что нет; постоянная неуверенность в собственных чувствах, включая тенденцию определять все чувства одним знаком; легковерность; нерешительность.

От созависимости следует отличать взаимозависимость, аддикцию общения.

Аддикты общения стремятся создавать группы «по интересам», где проводят много времени в разговорах, «тусуются». Нередко это однополая компания, члены которой часто ходят друг к другу в гости, подолгу разговаривают по телефону – «не могут жить друг без друга». Жизнь аддикта общения между встречами с друзьями сопровождается постоянными мыслями о предстоящем свидании с ними. Такие же группы создаются в рабочих коллективах, и тогда на работу ходят ради этого общения, часто собирают застолья по различным поводам, что приводит к постепенному развитию алкогольной зависимости. Коммуникативная аддикция наблюдается у членов сообществ типа Анонимных алкоголиков, выход из сообщества обычно ведет к возврату химической зависимости.

Типичные признаки аддикции общения (болтаголизма):

1. Сверхценность. Общение занимает доминирующее положение в деятельности человека, несмотря на ущерб другим важным сферам его жизни. Он наслаждается своим состоянием во время разговора, тема которого совершенно не важна. Оставшись один, думает лишь о том, о чем он будет говорить во время следующего разговора.

2. Неостановимость. Человек говорит беспрерывно. За разговорами проводит рабочие часы, разговорам отдает время сна, а иногда и во сне продолжает разговаривать.

3. Симптом отмены. Во время вынужденного прекращения общения или молчания в компании человек испытывает дискомфорт.

4. Социальные последствия. У человека возникают межличностные и социальные проблемы из-за неспособности слушать других и нерационального использования времени.

5. Рецидивы возникают вследствие неспособности аддикта к самоконтролю, толерантного отношения общества к аддикции отношений и несвоевременному оказанию помощи аддикту.

Созависимая личность все решения принимает сама, пытается контролировать деятельность аддикта, защищает его в ситуациях социального взаимодействия. Имеет нереалистические ожидания, возлагает на подопечного слишком много обязанностей, обвиняет его в финансовых проблемах. Не стремится ни к каким изменениям, желая изменить лишь самого аддикта; постоянно попрекает его за прошлое, проявляет нечестность, манипулирует своими чувствами.

У жен алкозависимых наблюдается склонность к эмоциональной неустойчивости, несовпадение вербальных и невербальных компонентов отношения к мужу. Так, на вербальном уровне жена воспринимает трезвого мужа как игнорирующего ее, характеризует его как скучного и слабого. На эмоциональном уровне она воспринимает мужа, находящегося в состоянии алкогольного опьянения, как сильного, неожиданного, яркого, сексуально привлекательного мужчину.

В период терапевтической ремиссии жена, привыкнув единолично решать все семейные проблемы, не решается делить их с мужем. Он, в свою очередь, занят в основном реабилитацией по месту работы и сводит свои семейные обязанности к минимуму, что вызывает недовольство жены. В результате в семье нарастает эмоциональное напряжение, приводящее к оживлению влечения к алкоголю.

В своем поведении жены больных алкоголизмом отличаются хаотичностью, стремлением любой ценой найти способ для разрешения ситуации. Характеризуются неустойчивыми мотивами и побуждениями: например, при злоупотреблении алкоголем в семье стремятся к соблюдению трезвости и, напротив, в ремиссии своими поступками, раздражительностью, суетливостью могут провоцировать алкоголизацию мужа.

Созависимые жены алкоголиков подолгу переносят агрессивного, неверного, алкоголизирующегося супруга, считая его самым родным, а себя – самым нужным и незаменимым человеком для него. Когда он начинает лечиться, жена высмеивает способы терапии, избегает посещать вместе с ним места и мероприятия, где присутствует алкоголь, хотя в первое время это рекомендуется, провоцирует срыв и возвращает себе роль и права материнской фигуры.

Созависимый мужчина в отношениях с аддиктивной женщиной пытается доминировать. Под этим гиперкомпенсаторным поведением обычно скрывается опасение обнаружить зависимую организацию собственной личности и получить негативную оценку со стороны значимых других людей.

Различают следующие типы созависимых (Белов и др., 2013):

«Мученик» жертвует собой во имя аддикта, им владеет постоянное сильное чувство вины за происходящее, он ждет каких-то шагов от аддикта.

«Потакатель» всегда готов исполнить желание аддикта. Он может дать денег на наркотик, принести алкоголь в больницу или забрать из нее, если аддикт жалуется, что ему там плохо. Он срывает попытки аддикта выйти из зависимости.

«Собутыльник» предпринимает попытки найти контакт с аддиктом через совместное употребление ПАВ. Часто в этой роли оказываются жены алкозависимых и девушки наркоманов. Другой мотив приобщения к ПАВ у созависимых – это их прием «назло», чтобы досадить больному алкоголизмом или наркоманией за «исковерканную жизнь».

«Преследователь» испытывает злость и горечь от неразрешимости ситуации, стремится наказать больного зависимостью и других «виновника».

«Апатичный» смиряется со сложившейся в семье ситуацией, «опускает руки» и ничего не предпринимает для решения проблемы.

Созависимость может проявляться в следующих вариантах.

1. Циклический, когда созависимый позволяет партнеру «грешить», чтобы затем он искупал свой грех.

2. Ролевой, когда созависимый боится позволить партнеру взять ответственность на себя.

3. Договорной, когда созависимый игнорирует саморазрушительное поведение партнера, лишь бы тот выполнял определенные обязанности.

4. Дистанцированный, когда партнеру позволяется все, лишь бы сохранить видимость отношений для окружающих.

Основные характеристикисозависимой личности

Низкая самооценка. Созависимые не считают себя достаточно хорошими людьми, они испытывают чувство вины, когда тратят на себя деньги или позволяют себе развлечения. Не веря, что могут быть любимыми безо всяких условий, они пытаются стать самыми нужными и незаменимыми. Созависимые берут на себя роль мучеников, самоотверженных страдальцев. Они страдают якобы из-за аддикта, а не из-за собственных проблем. Чтобы компенсировать низкую самооценку, созависимые критикуют других, но не переносят, когда критикуют их. В этом случае они становятся самоуверенными и негодующими.

Аддиктивное влечение спасать. Созависимые часто выбирают помогающие профессии и роли, чтобы доказать свою значимость. Они нуждаются в том, чтобы в них нуждались. Их главные цели – определить, чего хотят другие люди и дать им то, чего они хотят. Созависимые берут на себя всю ответственность за то, чтобы остановить саморазрушительное поведение партнера. Для контроля они используют советы уговоры, угрозы, принуждение, подчеркивая тем самым беспомощность аддикта («Он без меня пропадет»).

Спасая аддикта, созависимые лишь способствуют тому, что он продолжает употреблять ПАВ. Однако для созависимого это легче, чем переносить дискомфорт и неловкость, а порой и душевную боль, сталкиваясь с неразрешенными проблемами. Боясь утратить контроль над ситуацией, созависимые сами попадают под контроль событий или партнера. Когда созависимый человек не получает ожидаемого результата, он испытывает фрустрацию, напоминающую синдром отмены, и усиливает контроль.

Симбиоз. Созависимая личность видит смысл своей жизни в отношениях с партнером и убеждена в том, что они не смогут жить друг без друга. Проблемы партнера она воспринимает как свои собственные и старается делать то, что, по ее мнению, может сделать для него только она, хотя на самом деле он может сделать это для себя сам. Самооценка, чувства и поведение созависимого человека полностью зависят от поведения партнера.

Созависимый человек отождествляется с проекциями аддикта, подкрепляет его отрицание и рационализирует собственные неудачи в попытках заставить его остановиться. Он создает удобное объяснение, используя дуалистическое мышление (да или нет без нюансов), и подчиняет все придуманной формуле. Это может выглядеть как альтруизм и сублимация. Отрицание позволяет созависимым игнорировать болезненную правду, которой они не могут вынести. Отрицание своей созависимости мешает им попросить помощи, позволяет созависимости прогрессировать и усугубляет положение аддикта.

Токсические эмоции. Многие поступки созависимых мотивированы тревожностью и страхами столкновения с реальностью, покинутости, потери контроля над жизнью. Гнев часто используется для того, чтобы держать партнера на расстоянии. Вина и стыд за поведение аддикта относятся как к нему, так и к себе из-за отсутствия личностных границ. С течением времени растет переносимость эмоциональной боли, потому что чувствовать слишком больно.

При этом созависимые отказываются от собственного чувственного опыта, считая, что иметь свои чувства эгоистично. Характерны замороженные чувства, постоянное подавление эмоций, неспособность выразить их, отсутствие контакта с собственными чувствами, фиксация на какой-то одной эмоции (обида, месть и т. д.) и неумение отвлечься от неё. Постоянный стресс приводит к развитию психосоматических заболеваний, которые остаются без лечения.

Особенности отношений созависимого человека к себе и другим людям (Проценко, 2021):

1. Слишком суровое отношение к себе и другим, нелюбовь к себе. Обычно это чувство неосознанно или полуосознанно маскируется человеком (прежде всего от самого себя) самыми разными способами: стремлением контролировать и воздействовать на мысли, чувства и поступки других людей; гиперконтролем по отношению к самому себе; высокомерием и хамством в общении с другими; ролью шута, фрондера, пустого болтуна и т. д.

2. «Боязнь страха», стремление заранее оградить себя от него, избегая тех ситуаций, в которых он может появиться, например, не стимулируемого алкоголем или наркотиками общения с другими людьми, особенно с теми, которые в данный момент имеют какую-то власть над созависимым.

3. Желание нравиться окружающим людям, сопровождаемое готовностью делать все, чтобы этого добиться. Такое желание сочетается с чрезмерной боязнью «задеть» чувства других, с терпимостью к их поступкам даже тогда, когда эта терпимость явно неуместна и наносит серьезный эмоциональный, а часто и физический ущерб и самому проявляющему ее человеку, и окружающим. С этим связана и боязнь разорвать приносящие явный моральный, а часто и физический вред отношения, стремление постоянно сглаживать конфликтные ситуации, обострение которых могло бы привести к разрыву отношений.

4. Страх или дискомфорт при общении с напористыми или сердитыми людьми, страх направленной лично на тебя критики и острая эмоциональная реакция на нее: возникновение чувства тревоги, собственной неполноценности, неуверенности в себе либо, наоборот, вспышки злобы, яростной, часто неуправляемой агрессии, стремления физически или морально подавлять критикующего и т. д.

5. Частая и интенсивная эмоциональная вовлекаемость в отношения с теми людьми, которые или полностью подчиняют себе, или, наоборот, требуют постоянного внимания и заботы (в этом случае – роль «опекуна», иногда также с оттенком жертвенности, а иногда с чувством собственного превосходства и сознанием «честно исполняемого долга»).

6. Неспособность отличить любовь от жалости, тенденция путать и смешивать эти чувства. Стремление «любить» тех, кого есть за что пожалеть и от чего «спасать». Использование сексуальных отношений как средства «пожалеть» или как «платы» за жалость, понимание и сочувствие со стороны другого.

7. Сверхответственность или, напротив, безответственность в поведении. Принятие на себя ответственности за решение чужих проблем или ожидание, что другие примут на себя ответственность за решение наших трудностей. В конечном счете – это стремление избежать реальной ответственности за себя и свой выбор.

8. Чувство вины при необходимости отстаивать себя, свои «личные» интересы или сделать что-то ради себя. Стремление соответствовать нуждам и потребностям других людей, вытесняющее всякую возможность позаботиться о том, что необходимо для удовлетворения собственных духовных, психологических и физических потребностей.

9. Постоянное откладывание всего на потом. Невозможность или трудность в завершении начатого дела.

10. Неспособность или активное, сопровождаемое страхом нежелание участвовать в играх, развлечениях, забавах, «предаваться веселью» вместе с другими. Это связано с отрицанием, преуменьшением или подавлением своих чувств, с отстраненностью от них.

11. В отношениях с другими людьми у созависимого человека крайне редко возникает ощущение подлинной близости, доверия и постоянства. Даже в общении с близкими часты настороженность, подозрительность, опасливость, тревожность.

12. Привычная ложь даже там, где проще и естественней было бы сказать правду. Фантазии и обман безо всякого повода, часто необъяснимые для самого говорящего.

Копинг-стратегии созависимых людей:

• стремление быть необходимым, незаменимым для опекаемого;

• контроль и власть над опекаемым;

• решение проблем опекаемого, потакание ему;

• отрицание его недостатков, проекция их на других;

• стремление сохранить уважение окружающих к семье;

• обман родственников и давление на них;

• избегание психологической и медицинской помощи.

Из-за неопределенности личностных границ у созависимых людей часто встречаются неадаптивные установки (Шаповал, 2009).

Наивные ожидания: «мы никогда не будем ссориться или критиковать друг друга»; «мы будем все делать вместе».

Негативное фильтрование – усиление негативных аспектов ситуации или явления и игнорирование позитивных: «мы живем в жестоком мире»; «люди эгоистичны и жадны»; «счастье не бывает долгим».

Чрезмерная генерализация: глобальные негативные выводы и суждения о другом человеке или самом себе: «все мужчины (женщины, дети)…»; «без любимого жизнь не имеет смысла», «мне всегда не везет».

Поляризованность оценок: «я не заслуживаю счастья»; «я плохая мать».

Паникерство – любой инцидент превращается в катастрофу: «если ты узнаешь мои недостатки, то оставишь меня».

Персонализация – представление, что все слова и поступки людей должны быть связаны лично со мной: «я виновата в том, что у него плохое настроение».

Демонстрация правоты – нужно постоянно доказывать свою правоту самому себе и другим: «кто не прав, того наказывают».

Ложное представление о справедливости: «если я все буду делать правильно, то буду иметь все, что хочу».

Ошибочные представления об изменениях – я могу заставить человека измениться или он должен измениться, потому что я этого хочу, и для этого можно использовать различные манипуляции: «надо заставить другого подчиняться мне, тогда он не сможет причинить мне страданий».

Чтение мыслей — можно безошибочно знать, что чувствует и думает другой человек: «я тебя насквозь вижу», «ты должен был сам догадаться, что мне нужно».

Эмоциональные рассуждения – надо однозначно верить чувствам: «любовь делает чудеса», «любовь причиняет боль».

Несоответствие поведения образцу идеального Я созависимые, как правило, не замечают благодаря техникам вторичного приспособления, призванным предупреждать осознание конфликта между поведением и собственным идеальным имиджем.

Чрезмерный самоконтроль предотвращает состояние поглощенности эмоциями страха, возбуждения, злости, жалости к себе.

«Отставленное осознание» позволяет осознавать несоответствующее идеальному Я поведение только после его завершения.

Рационализация – для обоснования ложного заключения или социально неприемлемого поведения используются приемы формальной логики, при этом «неидеальные» тенденции в себе игнорируются.

Безусловная правота, не подлежащая критике, используется как попытка разрешить конфликт раз и навсегда.

Неопределенность — отказ от собственного мнения, определенного имиджа применяется как способ ухода от конфликта и спасения от его переживания.

Цинизм позволяет избегать конфликта путем отрицания и обесценивания моральных ценностей.

Созависимые личности склонны к виктимному (жертвенному) нарушению идентичности, что проявляется следующим образом (Андронникова, 2017):

• ценностная сфера представлена ощущением неудовлетворенного материального положения, низкого личного статуса и престижа;

• доминируют убеждения в фатализме, тяжести жизни, несправедливости мира; негативном отношении людей, собственной беспомощности, невозможности отвечать за события собственной жизни;

• временная перспектива включает негативное отношение к своему прошлому и отсутствие надежды на будущее;

• восприятие прошлого и будущего отличается неспособностью понимать жизненный контекст.

Течение созависимости состоит из четырех стадий (Москаленко, 2021).

1. Стадия озабоченности включает в себя возникновение тревоги за аддикта, периодическое появление токсических эмоций (ТЭ): стыда, вина, обиды, ненависти. Используются такие защиты, как отрицание проблемы, проекция, рационализация: «У меня нет проблем, проблемы у моего мужа (сына)», «Это друзья сбивают его с толку». Отмечается неспособность трезво мыслить, как при опьянении. Наблюдаются самообман, ложь, необоснованные требования, словесная и физическая агрессия. Повышается переносимость разрушительного поведения зависимого, появляются провалы в памяти.

2. На стадии самозащиты присоединяется тотальный, но неэффективный контроль и опека над аддиктом, чувство полной ответственности за семью, манипулятивное использование ТЭ с их отрицанием. Наблюдается низкая само-оценка, допускающая саморазрушительное поведение. Возрастает выносливость к эмоциональной боли, причиняемой аддиктом, учащаются провалы в памяти. Утрачивается контроль над своей жизнью, развиваются отчужденность, замкнутость, изоляция.

3. На стадии адаптации созависимый человек концентрирует все свои действия на аддикте, стремится изолировать и самоотверженно опекать его. Он старается демонстрировать «идеальное» поведение, в то же время бурно реагирует на рост потребления ПАВ зависимым. ТЭ выходят из-под контроля, появляется рассеянность. Выражена тенденция вступать после разрыва с аддиктом в новые созависимые отношения. У созависимого нарастает жалость к себе, чувство непереносимой обиды. Он остро переживает чувства вины и стыда, ощущение собственного поражения. Его самооценка падает до критически низкого уровня. У созависимого появляются психосоматические расстройства. Он обращается за медицинской или психологической помощью.

4. Стадия истощения характеризуется максимальной интенсивностью агрессивных ТЭ, их использование рационалистически обосновывается. Полностью утрачиваются терпимость к зависимому и чувство собственного достоинства. Созависимый испытывает вялость, пассивность, подавленность, не может выполнять привычные повседневные дела. Появляется болезненная ревность и зависть, теряется вера во всех и надежда на лучшее. Нарастают ненависть к близким, социальная изоляция и дезадаптация. Созависимый жестоко обращается со своими детьми или перестает заботиться о них, забрасывает другие обязанности.

Созависимый становится грубым, агрессивным, замкнутым. У него возникает чувство отчаяния, нарастает тревога, появляются навязчивые страхи. Он испытывает безнадежность, начинает планировать побег от тех взаимоотношений, в которых он чувствует себя как в капкане, обдумывает самоубийство. Появляется или усиливается зависимость от транквилизаторов, никотина, алкоголя, нарушается питание, развивается трудоголизм. Созависимый не верит в лечение и отказывается от него.

Происхождение. У созависимого человека сохраняются черты ребенка, обремененного грузом потерь, разлук, негативного отношения со стороны взрослых, насилия. Чтобы приспособиться к такой жизни, ребенку пришлось научиться подавлять свои чувства и ловить настроение окружающих, манипулировать ими, становясь в позицию Жертвы. Такой ребенок боится отделиться от матери, потому что это означает ужас одиночества и беспомощности. Но он боится и близости к матери, потому что она его поглотит, он не будет существовать как самостоятельная личность. Эти противоречивые чувства проявляются потом и в отношениях с зависимым человеком (Кулаков, 2023).

Коррекция созависимого поведения. Для преодоления защитной регрессии я помогаю пациенту осознать его симбиотические отношения с партнером и неконтролируемую зависимость от других людей. Поддерживаю самостоятельность пациента, его способность самому отвечать за свое благополучие. В процессе семейной терапии я помогаю созависимому пациенту выразить долго отрицавшиеся негативные эмоции с помощью ролевых игр и использовать их для овладения навыками открытого самовыражения и адаптивного разрешения стрессовых ситуаций. Выявляю треугольник «Преследователь – Жертва – Спасатель» и закономерности «перетекания» ролей. Вырабатываю новые модели поведения, репетируя соответствующие роли.

Групповая терапия особенно эффективна в однородных по полу группах и включает ассертивный тренинг. Я обеспечиваю участие созависимого пациента в группах взаимопомощи родственников Анонимных алкоголиков, наркоманов и игроков. Составляю план практического применения выработанных моделей поведения. В процессе реализации этого плана анализирую ошибки и причины неудач. И в заключение приучаю пациента использовать новые модели с учетом анализа прежних ошибок.

При индивидуальной терапии имеется риск формирования зависимости пациента от терапевта. Пациент может оказаться перед крайне мучительным для него выбором между необходимостью сотрудничества с психотерапевтом и сохранением созависимых отношений с супругом. Психотерапевту важно самому не «застрять» в роли доминирующего лица, обеспечив достаточные условия для формирования автономного поведения пациента. Надо быть готовым к появлению негативных контрпереносных чувств в связи с чрезмерными ожиданиями пациента, что терапевт будет опекать его и принимать за него решения.

Созависимость психотерапевта. Созависимые личности часто чувствуют себя беспомощными жертвами и передают всю ответственность за изменение ситуации аддикту, а затем психотерапевту. При этом они ожидают, во-первых, что аддикт «сам все поймет и исправится», а психотерапевт нужен ему лишь для внимания и сочувствия; и, во-вторых, что психотерапевт подействует на аддикта в направлении, нужном созависимому. Некоторые, наоборот, собираются самостоятельно менять «отбившегося от рук», и им нужен инструктаж о методах эффективной манипуляции и давления; или они ожидают, что психотерапевт окажет влияние на аддикта под их руководством (Емельянова, 2004).

Созависимые пациенты часто относятся к терапевтической сессии так же, как алкозависимый в состоянии похмелья к алкоголю – как к быстрому чудесному исцелению. Соответственно, психотерапевта такой пациент воспринимает как спасителя, актуализируя в нем нарциссическую потребность в грандиозности. В свою очередь эта позиция свойственна многим людям помогающих профессий.

Тенденция к формированию взаимных высокозависимых отношений приводит к развитию многолетнего «бесконечного анализа» как варианта психоголизма. Поэтому психотерапевту надо хорошо знать свои особенности и то, как они могут проявляться, чтобы вовремя почувствовать и остановить свою готовность вступить в созависимые отношения.

В связи с этим психотерапевту полезно задаться следующими вопросами:

– Испытываю ли я волнение, что не смогу разрешить проблему пациента? Если да, значит:

• я не верю, что он способен справляться со своими трудностями, и собираюсь делать это за него;

• я беру на себя ответственность за судьбу пациента и хочу быть над ним;

• я не уверен в собственной профессиональной компетентности, переживаю свою беспомощность и нахожусь под пациентом, каким бы ни было мое поведение.

– Готов ли я значительно превысить время сессии для того, чтобы как можно быстрее разрешить проблему пациента? Если да, значит:

• я не доверяю силам пациента и не верю, что он может прожить без меня до следующей сессии;

• я – над пациентом и веду его, а не сопровождаю в решении его проблем;

• я слишком заинтересован в участии в чужой проблеме и создаю созависимые отношения;

• я использую пациента для своего удовлетворения и нахожусь вне терапевтического пространства.

– Сомневаюсь ли я в том, что пациент может сам прийти к необходимым выводам и разобраться в том, что для него будет лучше? Если да, то я считаю, что знаю ответы на все случаи жизни. Это значит, что я играю роль Бога в судьбе пациента, что я нахожусь над ним.

– Испытываю ли я нетерпение или раздражение, когда пациент слишком медленно двигается к разрешению своей проблемы, не стараюсь ли тайно или явно подсказать ему выход из затруднительного положения? Если да, значит я не принимаю особенностей личности пациента, его индивидуальных привычек и трудностей в произведении изменений и принятии решений; я слишком тревожен и плохо переношу ситуацию неопределенности и «утешаю» себя за счет пациента, а это значит, что я пользуюсь пациентом, и я – над ним.

– Считаю ли я, что пациент двигается в «неправильном» направлении, что он принимает «неверное» решение и делает «плохой» выбор? Если да, значит я не уважаю ценностей пациента, не принимаю его склонностей и приоритетов; я считаю, будто лучше знаю, что «хорошо» и что «плохо» для каждого человека, и я нахожусь над пациентом.

Пример

Алина Петровна прочитала переписку сына с друзьями и обнаружила, что они покупают травку. А вчера она нашла у него в кармане пакетик с марихуаной. Она попробовала марихуану, чтобы узнать, что испытывает сын. Ей не понравилось. Алина Петровна жалуется: «Мы были в академическом отпуске, а сейчас диплом. Сын год отсиживался, теперь ему надо заниматься активно, а он хочет бросить. Он переедает и заигрывается в интернете. По вечерам он убегает из дома, пить с друзьями ему лучше». Пьянство сына ее пугает так сильно потому, что ее родители спились. Сын курит, а ее отец – заядлый курильщик, у него рак легких. Она не может остановить ни сына, ни свои попытки остановить его.

Алина Петровна окончила вуз с красным дипломом. У нее целая коллекция корочек и хороший дом. Она отдала сына в самый лучший платный детсад, с видом на Кремль, потом в самую лучшую школу, с видом на Кремль, потом в МГУ. Ее друзья хвалили ее как примерную мать, ставили сына с его достижениями в пример своим детям. Она привыкла переживать все в себе, не показывать своей боли. Ведь у нее есть все на зависть всем, ей должно быть лучше всех. Теперь все дело ее жизни рушится, и она выглядит неудачницей. Ей страшно и стыдно. Родственники могут торжествовать: они всегда упрекали ее, что она лижет сыну задницу. Она не слушала и теперь выглядит глупее всех.

Алина Петровна говорит монологами. Она собирается записывать мои слова, чтобы использовать их для усиления давления на сына. Она двадцать лет глава семьи, так как «наш папа» (так она называет мужа) несамостоятельный. Он не возразил против ее визита ко мне – мол, все равно ее не остановишь. Он упрекает ее, что она дает сыну деньги. Она заслуживала любовь перед мужем, но он два года назад ушел к молоденькой сотруднице, потом вернулся. У сына она тоже ничего не заслужила. Предупреждала его, что в старости рассчитывает на его заботу, но он не оправдал вложенных сил и средств. У нее в доме двое мужчин, и обоим она не нужна. Поэтому она уходит в свои мысли, предписания.

Алина Петровна ждет моих вопросов и советов. Она пришла ко мне как к врачу-наркологу, в диспансер она сына не поведет, там поставят на учет. О себе заботиться она не может, когда у сына наркомания, – это эгоистично. Я предлагаю ей подружиться с мужем или другим мужчиной. Алина Петровна долго одевается в прихожей, не умолкая. Она пришлет ко мне сына, чтобы я наставил его на путь истинный.

Алик входит, уткнувшись в телефон. Мать сказала, что он должен посетить меня и обсудить ее проблемы. Она считает, что все ее беды от него, обвиняет его в неблагодарности. Мать утром звонит ему вместо будильника, потом каждый час контролирует по телефону, что он делает. Он должен быть постоянно на связи с ней, иначе она засыпает его смс-ками – не покончил ли он с собой. Это у нее самой бывает такое настроение.

Мать подкладывает ему в постель бывшую девушку, так как та помогала ей контролировать его. Он был с ней шесть лет только потому – так ему было удобно во время учебы в вузе. Мать сама говорила, что у этой девушки нет интересов, а теперь приглашает ее в дом, не считаясь с его новой девушкой.

Мать с детства нанимала ему преподавателей английского и немецкого языков, посылала учиться за границу. Он сдал международный экзамен по английскому языку, может работать переводчиком. Но ему это надо, только чтобы устроиться на работу. Какую – он не знает. Он началувлекаться программированием, мать записала его на курсы, и тогда он остыл к этому делу. Он не хочет, когда что-то ей должен. Отец приходит с работы, ложится на диван, и все. А мать лезет поболтать с Аликом, как с подружкой. Лучше было, когда родители ссорились, разбирались друг с другом и не трогали его.

Есть ли у него самого вопросы ко мне? Да, только не надо говорить матери, она совсем сойдет с ума. Он курит марихуану и гашиш. Это успокаивает, но его перестали волновать реальные проблемы. Приятели не могут прекратить и оправдывают это. Он мечтает стать властелином Вселенной, божеством. Настолько превосходить других, чтобы не надо было соперничать. Он играет в интернете в хон в команде из пяти человек. Матч длится 40 минут. Алик увлекается, как будто включился в игру, и не останавливается до конца сессии. Я даю ему Билль о правах человека.

Алина Петровна читает мою «НеЗависимость», многое пересмотрела и немного успокоилась – воспринимает сына таким, какой он есть. Она не обижается на него. Это ее вина. Она устала контролировать и себя, и других. Она сказала сыну, что не сможет устроить его на хорошую работу, как родители его друзей. Он расстроился, а потом нашел себе работу сам, но через полгода уволился. Она дала ему деньги, чтобы он отложил их, но он тратит их на свою новую девушку. Шесть лет у него была правильная девушка, которая стала членом их семьи и держала его в правильном поведении. Новая девушка самостоятельная. Вряд ли она захочет заботиться о нем.

С мужем Алина Петровна прожила 20 лет, можно ли надеяться на него в черный день? Когда муж изменил ей, она пошла к психологу. Вывалила все, что мучило, как ребенок. Психолог пыталась поднять ее самооценку, говорила то, что Алина Петровна и сама о себе знала. Поэтому вскоре Алина Петровна ушла от нее. Несколько дней назад она высказала мужу все, что о нем думала. Он обиделся и заговорил о разводе.

Муж вечно красуется перед женщинами, они всегда готовы, а ей не до этих игр и украшений. Алина Петровна находится в постоянном напряжении, расслабляется только в музее или в театре, там можно подумать и о душе. С мужем она не может ходить в театр. Он любит комедии, а она, как и сын, предпочитает трагедии. Так тяжело сложились ее жизнь и ее характер – ей хочется облегчения. Что я могу ей предложить? Попытаться наладить отношения с мужем? Она попробует.

Алику не с кем посоветоваться, он никому не доверяет. Билль о правах он понял так, что можно делать все, что хочется. Последнюю строчку (об уважении чужих прав) он не помнит. Из интереса посмотрит.

Он потерял интерес к невесте, с ней можно было только курить марихуану. Их родители дружат. Он уезжал в Англию, мать позвонила ему туда и сообщила, что невеста в депрессии, ее родители боятся, что Алик думает о самоубийстве (?). На выходные по просьбе матери он поехал помогать родителям на дачу. Невеста обиделась, что он не уделяет ей внимания, и ушла от него.

Мать больше не считает его алкоголиком и наркоманом. Да и к играм он остыл, у него теперь новая девушка, они увлекаются спортом. Он бросил курить, подсчитав количество потребляемого никотина – это вредно для здоровья. Новая девушка матери нравится, так как она ведет здоровый образ жизни и самостоятельна.

Он окончил МГУ, через неделю выходит на высокооплачиваемую работу в международном центре. Нашел ее сам, без помощи матери. Она боялась, что он не защитит диплом, нервничала, что он мало получает на работе, потом – что он не работает, бездельничает. Теперь мать успокоилась.

Мать сказала ему, что он уже самостоятельный, а у них с мужем – своя жизнь. Она будет снимать Алику квартиру. Через полгода он будет оплачивать аренду сам. Мама стала мягче, выбросила офисные брюки, оставила только платья и джинсы. Она стала больше уделять внимания папе, расслабилась. Родители ходят в бассейн, выходные проводят на даче, ходят на лыжах, пекут картошку на костре. Сейчас они отправились в путешествие.

Ключевые слова

Созависимость. Стыд, вина, гнев, отрицание. Сверхконтроль. Самооценка. Спасательство. Симбиоз. Потакатель. Преследователь. Токсические эмоции. Копинг-стратегии. Жертвенность. Идентичность. Стресс. Адаптация. Истощение. Группы взаимопомощи. Созависимость психотерапевта.

Контрольные вопросы

1. Опишите созависимое поведение.

2. Перечислите типы созависимых по В. Г. Белову.

3. В каких вариантах проявляется созависимость?

4. Опишите основные характеристики созависимости.

5. Опишите стадии течения созависимости.

6. Как проводится коррекция созависимого поведения?

7. Как обеспечить профилактику развития созависимости психотерапевта?

4.4. Работоголизм

Работоголизм является бегством от реальности посредством изменения своего психического состояния, которое достигается фиксацией на работе. Она заменяет собой привязанность, любовь, развлечения, другие виды активности. Трудолюбивому человеку важен результат его труда, а профессиональная деятельность – способ самовыражения и заработка. Для работоголика же работа до упада – это способ заполнения времени, он не стремится к уважению и любви начальства и сотрудников, благодарности семьи за его материальную заботу. Всё это заменяет ему работа.

Психологический портрет работоголика (Гиря, 2013; Короленко и др., 2019):

• Работоголик не может думать ни о чем другом, кроме работы. Другие мысли и соображения если и возникают, то носят поверхностный и кратковременный характер.

• Жесткий формализм и ригидность: любая деятельность осуществляется по усвоенным в детстве правилам с неспособностью действовать вне их рамок.

• Повышается толерантность к психологическому эффекту работы: чтобы достичь желаемого психического состояния или состояния измененного сознания, необходимо работать все больше и больше.

• Потеря контроля: неспособность определить и ограничить длительность и объем работы. Работоголик трудится до полного психического и физического истощения, что напоминает потерю контроля при алкоголизме, когда после первого глотка алкоголя невозможно остановиться.

• Работоголик испытывает крайнюю раздражительность в случаях несвоевременного исполнения сотрудниками их части работы.

• Наступление симптомов отнятия при отсутствии работы: снижение настроения, раздражительность, апатия, бессонница, вегетативные симптомы. Непереносимость отсутствия работы, субъективно воспринимаемая как невозможность пережить какое-то время без работы.

• Неумеренное курение как в рабочее, так и в нерабочее время, а также злоупотребление алкоголем отражает попытки работоголика купировать дискомфорт и тревожность, возникающие при отнятии аддиктивного агента – работы, защищающей от контакта с самим собой.

• Преувеличение значения своей деятельности, что оправдывает уход от всего остального. От других людей работоголик требует значительно большей дисциплины, чем от себя. Например, не умея и не желая ждать других, он заставляет ждать себя, не находя в этом ничего плохого.

• Развитие психосоциальных нарушений: исчезновение глубокого интереса к людям, потеря друзей, устранение от решения семейных проблем. Работоголика раздражает необходимость отвлекаться на то, что не связано непосредственно с работой: домашние дела, походы в супермаркеты и т. п. Забота о семье сводится к зарабатыванию денег.

В течении работоголизма выделяют следующие стадии (Барабанова, 1995; Макаров, 2020; Кочюнас, 2014):

1. Стадия эйфории и энтузиазма, напоминающего медовый месяц. Работоголик увлеченно ставит перед собой все более трудные профессиональные задачи и с чувством удовлетворения разрешает их. Работа занимает все его помыслы, основную часть его времени и сил. Он читает в основном специальную литературу и думает только о работе, из-за чего у него наблюдается рассеянность. Дома он «достает» супругу своими рабочими проблемами и обижается, когда она не проявляет к ним достаточного интереса.

Работоголик все больше замыкается в системе собственных переживаний, отчуждаясь от семьи и друзей. Он предпочитает общаться с неодушевленными предметами (реже с животными), чем с людьми, уклоняется от обсуждения важных семейных проблем, не участвует в воспитании детей, которые не получают от него эмоционального тепла. На этой стадии у человека сохраняется критическая оценка чрезмерной производственной занятости, бывают периоды отдыха и мысли о смене деятельности.

2. Психосоматическая стадия. Прежний ритм и прежние функции, в выполнении которых достигается определенное мастерство, перестают приносить удовлетворение. Появляются все новые и новые формы «заделов». Всё, что отвлекает от работы, вызывает протест и возмущение. Перерывы возможны лишь на короткое время. Вне работы возникает ощущение неудовлетворенности собой. Человек много курит или пьет кофе, у него ухудшается чувство юмора, особенно в рабочих ситуациях. Появляется чувство истощения, ухудшается настроение и сон, развиваются психосоматические расстройства, которые приводят к вынужденному прекращению работы на какое-то время, что сопровождается симптомами отнятия. В отпуске он скучает, чувствует себя ненужным, неприкаянным, никчемным, начинает пить, играть в карты, заводит курортный роман.

У профессионалов помогающих профессий периодически появляется стремление навязывать клиенту свои мнения, установки или ценности, реализовывать скрытые агрессивные установки под маской «благих намерений». Профессионал проявляет раздражительность и враждебность во время беседы, отказывается продолжать обсуждение предложенной темы, стремится побыстрее завершить беседу.

3. Хроническая стадия характеризуется практически беспрерывной работой, включая нерабочие дни, а часто и ночное время. Нарастает напряжение, тревога и раздражительность, учащаются нервные срывы, возникает бессонница. Появляется чувство беспомощности, измождения, «загнанности», а иногда острой злобы, пустоты и подавленности. Возникает чувство несостоятельности, незначительности решаемых проблем, появляются сомнения в эффективности своей работы и своих способностях. Работоспособность снижается из-за ухудшения памяти, головных болей, частых простуд, обострений гипертонической и язвенной болезни. Развивается психическая зависимость от лекарств.

От человека можно услышать циничные замечания и шутки по поводу его профессии. Появляются мысли о смене профессии и нежелание идти на работу. Происходит перенос собственных сложностей и своих отрицательных эмоций на окружающих. Возникают трения с коллегами. Профессионала все больше обижает, что ему «надо больше всех», что его просто используют, ценят, но не собираются любить. От попыток симбиотической близости он переходит к формальной, бюрократической дистанции.

4. Синдром эмоционального выгорания проявляется равнодушным отношением к профессиональным обязанностям, экономией эмоций, чувством усталости от межличностных контактов (фаза резистентности), полным исключением эмоций из профессиональной деятельности (фаза истощения). Возникают сомнения в себе, пессимизм, из-за чрезмерной озабоченности нарастающими проблемами портятся отношения в семье. Профессионал отгораживается от друзей, грубеет, черствеет – «выгорает». Психосоматические расстройства все чаще приводят к временной утрате работоспособности. Нередко развивается заболевание, угрожающее трудоспособности и самой жизни.

Работоголизм сопровождается нарушением ряда инстинктов (Смирнов, 2014):

• выбора и обустройства гнезда (тотальное посвящение себя работе, отказ от личной и семейной жизни);

• поиска преимущественного места и иерархии (работа ради похвалы, повышения по службе, которое чаще не осуществляется);

• защиты территории (жертвуют своим временем, силами ради престижа фирмы, а не собственных интересов);

• соперничества (стремятся быть первыми и лучшими, но открыто не конкурируют и избегают публичного признания своих заслуг);

• агрессии (она редко проявляется открыто, агрессию направляют на себя, вследствие чего приобретают психосоматические заболевания);

• образования социальных групп (семья, друзья и коллеги осознаются как мешающие профессиональному самосовершенствованию и карьере, что приводит к постепенной и преднамеренной самоизоляции);

• миграции (не могут сменить место работы даже при невыносимых условиях труда из боязни обидеть коллег своим уходом).

«Бегство в работу» от обыденной жизни может быть связано с невозможностью аддикта испытывать «маленькие житейские радости», неспособностью обеспечить себе домашний комфорт, который обеспечивают ему другие. В качестве рационализации своего трудового энтузиазма используются такие оправдания, как материальная или рабочая необходимость, требования карьеры и т. п. Даже хобби работоголиков обычно связаны с трудовыми усилиями. Это работа на садовом участке, охота, рыбалка и т. п. Если работоголик не может реализовать себя на основной работе, хобби может стать его единственным интересом в жизни. Между тем следует учитывать, что работоголизм может явиться «спасительной» аддикцией для воздерживающихся химических аддиктов на этапе реабилитации (Егоров, 2007).

Работоголизм является такой же формой саморазрушения, как и другие аддикции. Он приводит к переутомлению, нехватке сил на другие занятия и сужению круга интересов. Многие работоголики счастливы, когда о них говорят, что они «горят на работе», и завидуют тем, кому удалось умереть на трудовом посту. На пенсии у работоголика могут развиться психосоматические расстройства, и он быстро погибает от инфаркта, инсульта или рака.

У женщин-домохозяек работоголизм проявляется в непрекращающихся хлопотах по хозяйству, бесконечных уборках, «смене декораций», а также проблемах в воспитании детей. Многие женщины сочетают профессиональный и домашний работоголизм, обосновывая это жизненной необходимостью, ленью мужа и детей и реже – своим «слишком заботливым характером».

Истоки работоголизма коренятся в семейных отношениях. К работоголизму более склонны старшие или единственные дети в семье, где отец – алкозависимый, а мать – созависимая. Ребенок выполняет множество обязанностей по дому, старается хорошо учиться, чтобы компенсировать позор семьи, усиленно готовится в престижный вуз или добивается спортивных побед. Он лишает себя отдыха и развлечений, становится антиподом отцу. Но это только внешне, основа у работоголизма и алкоголизма общая – бегство в зависимость, саморазрушение.

Синдром отличника проявляется как в психологических проблемах (ограниченный круг общения, частые нервозные состояния, депрессии), так и в физических недугах (нарушение работы сердечной и нервной систем, скачки артериального давления, нервное и физическое истощение организма).

Признаки синдрома отличника

• Главный мотив в учебе – любой ценой получить отличную оценку, вызвать одобрение и восхищение окружающих.

• Подросток легко жертвует ради успехов в учебе развлечениями, увлечениями или общением с друзьями.

• Самооценка нестабильная. Стоит подростка похвалить, как она завышается, стоит раскритиковать – снижается.

• Если его забывают похвалить, он сильно расстраивается и может обидеться.

• Ради получения отличной оценки подросток может обмануть или пойти на хитрость; может утаить от родителей плохие отметки.

• Проявляет ревность, когда другие получают отличные оценки или похвалу. Его радует, когда другие терпят неудачу. Он может оболгать товарища, который отвечал хорошо.

• Подросток может прекратить писать в разгар урока только из-за того, что сделал помарку, и думает, что ничего уже не исправить. Он вызубривает тему дома, но на контрольной работе получает двойку из-за страха ошибиться.

• В случае неудачи в учебе появляется апатия. Он может замкнуться и впасть в депрессию.

Синдром отличника у подростка может развиться из-за:

• природной потребности в признании и одобрении;

• желания заслужить любовь родителей;

• комплекса неполноценности или низкой самооценки, которую подросток старается компенсировать отличной учебой;

• страха быть наказанными – таким детям свойственна робость и повышенная дисциплинированность, они боятся разочаровать родителей или учителей.

У «отличников» не остается времени и сил на любимые занятия, развлечения, отдых. Накапливается усталость, усиливается эмоциональная неустойчивость. Отсутствие опыта продуктивного разбора ошибок проявляется подавленностью, апатией, депрессией. В мышлении прослеживаются крайности: задача должна быть либо выполнена идеально, либо не выполнена совсем.

Осложнения синдрома отличника развиваются на базе эмоциональной неустойчивости, напряженности и истощенности. В младшем школьном возрасте часто формируются тики, обсессивно-компульсивное расстройство, психосоматические реакции. Обнаруживаются непроизвольные мышечные подергивания, навязчивые действия (мытье рук, перекладывание книг), частые простуды, головокружения, боли. У подростков проявляются социальные страхи: боязнь публичных выступлений, творческих заданий, общения со сверстниками. Осложнениями становятся артериальная гипертония, астма, диссоциативное расстройство, депрессия и другие.

Работоголизм часто сочетается с алкоголизмом («алкоголик – золотые руки») и эмоциональной зависимостью. Работоголик много заботится о других, создавая у них впечатление родительской опеки. Однако при этом он ставит опекаемого человека в инфантильную зависимость, заставляет того чувствовать себя неумелым, глупым, несамостоятельным. Причиной такой заботы является не сочувствие, а перфекционизм и потребность в самоутверждении за чужой счет: «Я все знаю и умею лучше вас». Склонность работоголика к роли Спасителя объясняют следующими мотивами:

• чувство своей незаменимости;

• заполнение времени;

• получение приятного, заслуженного утомления;

• разрядка агрессии в форме попреков.

Ургентная аддикция (Tassi, 1993) характеризуется зависимостью от состояния цейтнота, стремлением сделать как можно больше и как можно быстрее. Ургентный аддикт не способен радоваться жизни в настоящем, он пытается забыть прошлые неприятности, стремится откладывать на неопределённое время решение своих желаний с чувством, что время уходит, а он ничего не успевает. Он принимает абсолютно все требования, касающиеся профессиональной деятельности; выполняет профессиональные обязанности в ущерб удовлетворению потребностей в отдыхе и межличностных отношениях.

Для ургентной аддикции характерны следующие признаки:

1. Человек постоянно беспокоится о времени, пристально за ним следит.

2. Увеличивает привычную скорость своего функционирования.

3. Берёт на себя сверх того, что он реально может сделать.

4. Всегда сконцентрирован на решении деловых задач.

5. Старается заполнить своё свободное время дополнительными делами.

6. Представляет свое будущее отрицательным, связанным с выполнением все большего количества задач.

Ургентная аддикция чаще всего наблюдается у мужчин 40–55 лет и у женщин 25–40 лет. Выделены три типа ургентных аддиктов (Ильин, 2011; Шибко, 2008):

«Планирующий аддикт» постоянно занят, в основном планированием своей деятельности. Ему легче отказаться от поставленной цели и выдвинуть новую, чем изменить тактику реализации поставленной задачи. В ситуации, ко-гда необходимо быстро решить несколько задач, он паникует и не может скорректировать свои действия в соответствии со сложившимися обстоятельствами.

«Немоделирующий работоголик» поглощён добросовестным выполнением своих обязанностей, он руководствуется изначально поставленной целью и действует по заранее разработанной программе. Он бросается решать поставленную задачу, но не принимает во внимание внутренние и внешние факторы, изменившуюся ситуацию, интересы окружающих и не всегда учитывает требования руководства, мнение коллег и советы близких.

«Торопыга» легко включается в дело, проявляет инициативу и внимание к деталям, уделяет большое внимание контролю, проявляет настойчивость в достижении цели при возникновении помех. Вместе с тем он больше опирается на прошлый опыт, чем экспериментирует в новых обстоятельствах и скорее будет применять неподходящую знакомую схему действий в похожих ситуациях, чем разработает новую.

Необходимо научить ургентного аддикта прислушиваться к функционированию внутренних биологических часов, помочь ему восстановить утраченную самость, чувствовать и переживать настоящее. Использовать свободное время для отдыха, творчества или получения удовольствия от «ничегонеделания», не испытывая при этом чувства вины. Запланировать увлекательный отдых – выехать на природу, сходить в гости, в театр, музей, прочитать интересную книгу.

Аддикция упражнений – тяга к физической активности в свободное время, которая выражается в неконтролируемых, чрезмерных занятиях спортом и проявляется психологическими симптомами (например, тревогой, депрессией) или физиологически (например, появлением толерантности и симптомами отмены).

Начиная выполнять упражнение, аддикты входят в определенное трансовое состояние, в котором окружающие звуки перестают их волновать, тело как будто действует механически, а в воображении аддикт видит себя победителем, чемпионом. Ради такого результата спортивные аддикты могут подавлять остальные потребности и прибегать к допингам; риск травм и потери здоровья не останавливает их. У бывших спортсменов аддикция упражнений нередко переходит в химическую аддикцию.

Признаки перетренированности (Мандель, 2023):

• снижение активности, быстрая утомляемость;

• расстройство координации;

• требуется больше времени для восстановления сил;

• учащенное сердцебиение по утрам;

• повышенное давление в состоянии покоя;

• головная боль;

• потеря аппетита;

• боль в мышцах;

• желудочно-кишечные расстройства;

• ослабление иммунной системы;

• увеличение числа травм костно-мышечной системы;

• нарушения сна, бессонница;

• раздражительность или апатия;

• пониженная самооценка.

Работоголизм, как правило, приводит к развитию профессиональной деструкции и синдрома выгорания. А. К. Маркова (2005) перечисляет основные тенденции развития профессиональной деструкции:

• отставание, замедление профессионального развития по сравнению с возрастными и социальными нормами;

• дезинтеграция профессионального развития, распад профессионального сознания и как следствие нереалистические цели, ложные смыслы труда, профессиональные конфликты;

• свертывание ранее имевшихся профессиональных данных, уменьшение профессиональных способностей, ослабление профессионального мышления;

• искажение профессионального развития, появление ранее отсутствовавших негативных качеств, отклонение от социальных и индивидуальных норм профессионального развития, меняющих профиль личности;

• появление деформаций личности (например, профессионального выгорания, ущербной профессиональной позиции и т. п.);

• прекращение профессионального развития из-за профессиональных заболеваний или потери трудоспособности.

В МКБ-11 выгорание QD85 классифицируется в главе «Факторы, влияющие на состояние здоровья или обращение в службы здравоохранения» как предболезненное состояние, развившееся в результате хронического стресса на рабочем месте, который не был успешно преодолен.

Этот синдром характеризуется тремя измерениями:

1) чувством истощения энергии или изнеможения;

2) увеличенной психической дистанцированностью от работы или чувством негативизма или цинизма в отношении работы;

3) чувством неэффективности и недостатка достижений.

В шведской версии МКБ-1 °CD-10-SE[2] выгорание под названием «Синдром истощения» F43.8А квалифицировано в качестве психического расстройства наряду с неврастенией (синдрома усталости) и помещено в раздел «Реакция на тяжелый стресс и нарушения адаптации». Для диагностики расстройства необходимо соблюдение следующих критериев.

A. Физические и психические симптомы истощения в течение не менее двух недель. Симптомы развились в ответ на один или несколько очевидных стрессовых факторов, присутствующих в течение не менее шести месяцев.

B. В клинической картине преобладает выраженное снижение психической энергии, проявляющееся в снижении инициативы, отсутствии выносливости или увеличении времени, необходимого для восстановления после умственных усилий.

C. По крайней мере четыре из нижеследующих симптомов присутствуют каждый день в течение одного и того же двухнедельного периода.

• Трудности с концентрацией внимания или ухудшение памяти.

• Заметно сниженная способность переносить нагрузки или работать в условиях дефицита времени.

• Эмоциональная нестабильность или раздражительность.

• Нарушение сна.

• Заметная утомляемость или физическая слабость.

• Физические симптомы, такие как ломота и боли, учащенное сердцебиение, желудочно-кишечные проблемы, головокружение или повышенная чувствительность к звуку.

D. Симптомы вызывают клинически значимый дистресс или ухудшение профессиональных, социальных или других важных аспектов.

E. Симптомы не являются следствием прямого физиологического воздействия вещества (например, наркотика или лекарства), физического заболевания или травмы (например, гипотиреоза, диабета, инфекции).

Развитию выгорания обычно способствуют следующие причины:

• однообразие и кажущаяся неэффективность работы;

• большой личностный вклад в работу без получения признания;

• недостаточная мотивированность клиентов и критицизм коллег;

• запрет на творческий поиск и самовыражение, отсутствие возможностей для дальнейшего обучения и профессионального роста;

• неразрешенные внутри- и межличностные конфликты профессионала.

К личностным факторам, повышающим риск развития синдрома выгорания, относятся:

• альтруизм и сентиментальность, тревожность и ранимость;

• интроверсия и склонность идентифицироваться с другими;

• ослабление контроля над влечениями и побуждениями, повышенная импульсивность;

• амбициозность и перфекционизм, повышенный контроль над поведением, склонность к самобичеванию в случае поражения;

• тенденция занимать пассивную позицию при неудаче и перекладывать ответственность за нее на других;

• ригидность и инертность протекания психических процессов, неспособность к вытеснению травмирующих переживаний.

Выделен личностный тип D (от D – Distress) в качестве риска развития выгорания. Тип D – это комбинация таких черт человека, как негативная эмоциональность и социальное подавление. Люди с высокой степенью негативной аффективности испытывают эмоциональное напряжение, проблемы с восприятием эмоций других людей, потерю личного контакта, раздражительность, беспокойство и тревожное чувство при взаимодействии с окружающими.

Социальное подавление на поведенческом уровне выражается в сдержанности и подавлении эмоциональной экспрессии в социальных ситуациях, а на интрапсихическом уровне – в отсутствии уверенности в себе и стремлении избежать социального неодобрения. Сотрудники типа D в 9 раз более склонны к развитию посттравматического стрессового расстройства и выгоранию, чем сотрудники без типа D (Denollet, 2005).

Описан «депрессивный нарциссизм», который может способствовать возникновению выгорания. У детей неуравновешенных родителей в качестве психологической защиты развивается эмоциональная чуткость в комплексе с неустойчивым самоуважением. Впоследствии это делает их хорошими профессионалами в социальной сфере. Однако заставляет обесценивать достижения и приводит к ощущению невозможности удовлетворения нарциссической потребности в значимости, что способствует возникновению выгорания (Glickauf-Hughes, Mehlman, 1995).

Быть настроенным на нужды и чувства других – это сложный процесс, особенно для тех, чья самооценка нестабильна. Тем более что их собственные потребности вряд ли будут удовлетворены зачастую невосприимчивыми и немотивированными клиентами. Этим объясняется парадокс: хорошие эмпатические помощники особенно подвержены риску выгорания.

Стремление к саморазрушению у нарцисса обычно скрыто или маскируется высшими, альтруистическими мотивами. Депрессия начинается с разочарования в себе или другом, что ведет к нарциссической обиде. Пациент отказывается действовать, реагировать, испытывать потребности, желания и фантазии, вступать в контакт с людьми и собственным бессознательным. Появившаяся беспомощность становится невыносима, в связи с этим пациент в качестве компромисса с обидой бессознательно пытается получить нарциссическую подпитку от объекта. Возникающая при этом зависимость вызывает чувство невыносимого стыда и неполноценности, и тогда объект окончательно обесценивается. Остается внутренняя пустота, которая защищает нарцисса от дезинтеграции личности и суицида.

Помощь людям с трудоголизмом направлена на решение следующих задач.

• Помочь им замедлить темп. Привести примеры того, как они могут сделать сознательное усилие, чтобы произвольно замедлить темп жизни.

• Научить их умению расслабляться. Изучение медитации или йоги, чтение книг или даже принятие теплых ванн могут оказаться полезными для достижения спокойствия.

• Помочь им научиться ценить психологический климат в семье. Позитивное взаимодействие с членами семьи может быть очень ценным и обнадеживающим, поэтому следует искать способы, с помощью которых они могут укрепить семейные связи.

• Подчеркнуть важность семейных праздников и ритуалов. Они сплачивают семью и делают жизнь насыщенной и приносящей удовлетворение.

• Помочь клиентам вернуться в социальный ритм. Выработать план включения в общественную жизнь и завязывания дружеских отношений. Практически приступить к организации социальных связей вне работы.

• Обратить внимание на жизнь «сейчас». Принимая настоящее, можно получать больше удовольствия от жизни и уменьшить озабоченность будущим.

• Поощрять клиентов за самовоспитание. Часто эти люди многого не могут себе позволить, поэтому им надо практиковать самопоощрение.

• Подчеркивать важность надлежащей диеты, отдыха и физических упражнений. Хорошая физическая форма и стабильное эмоциональное состояние необходимы для нормального функционирования и избавления от зависимости.

• Помочь клиентам пережить потери их детства. Многие клиенты испытывают стыд, печаль, злость по отношению к событиям своего прошлого. Избавление от этих чувств повышает их самооценку, дает возможность перестроить свою жизнь.

Для нормализации состояния профессионалу следует задаться вопросом: «Зачем я работаю?». Ответить на него поможет список причин – как объективных, так и субъективных. Этот перечень демонстрирует мотивацию, ценность и значение работы. Затем стоит составить список под заглавием «Я действительно хочу этим заниматься». Надо перечислить то, чем нравится заниматься, в убывающей последовательности, и потом вспомнить, когда удавалось заняться этим в последний раз.

Для профилактики выгорания необходимо вносить в свою работу разнообразие, участвовать в деятельности профессионального сообщества, регулярно встречаться с сотрудниками в неформальной обстановке, больше времени проводить с семьей и друзьями. Следует читать не только специальную, но и художественную литературу, больше и интереснее отдыхать, найти хобби. Хорошо бы расширить круг интересов и друзей – желательно отличающихся профессионально и личностно. Важно также поддерживать свое здоровье, соблюдать режим сна и питания, заниматься физкультурой, бросить курить, ограничить потребление кофе и алкогольных напитков, овладеть техникой релаксации, для повышения самооценки может оказаться полезным тренинг ассертивности (самоутверждающего поведения).

Психотерапевту, особенно начинающему, полезно участвовать в балинтовской группе, повышать свою квалификацию с помощью различных тренингов. Не стоит стремиться к результатам, недостижимым при имеющихся на данный момент возможностях. Надо быть готовым к неизбежным неудачам, оценивать себя без излишней оглядки на окружающих.

Пример

Михаил в мокрой от пота сорочке, у него много дел, которые он отложил на последний день, но все успевает. Он напоминает мне, что несколько лет назад мы полтора года плотно занимались с ним. Мать воспитывала его в духе повышенной моральной ответственности, но он воровал деньги у друзей и у матери, влезал в долги и не отдавал их, пил, проматывал деньги, провоцировал драки, прыгал с плохо уложенным парашютом. Был склонен к навязчивой мастурбации и промискуитету. Он окончил пединститут, получил специальность психолога, работал в рекламе. Написал диссертацию на тему коммуникации в рекламе. Конфликтовал с требовательной руководительницей диссертации, оттягивал защиту.

В результате нашей работы Михаил осознал и проработал свою вытесненную враждебность по отношению к матери, перестал играть своей жизнью. Оставил парашютный спорт, защитил кандидатскую диссертацию, расплатился с долгами. Женился на коллеге-американке старше его и уехал в США.

Он пытался доминировать в отношениях с женой, но вскоре потерял высокооплачиваемую и очень престижную работу, где был слишком большим начальником и работал по 14 часов в сутки. Семейная терапия не спасла их брак.

В США Михаил шесть лет работал с психотерапевтом Бобом. Они много внимания уделяли алкоголизации Михаила и много ругались. Он долго пытался победить Боба в борьбе за границы, но в конце концов стал точно соблюдать правила. Его рекламный ролик получил приз в Каннах, но реклама ему надоела, он начал снимать фильм о Пражской весне, влез в долги.

Потом Михаил жил на пособие по безработице в Сингапуре и учился там в киношколе. Он снимал рекламные ролики, но вступил в конфликт с начальницей и год назад вернулся в Москву. Он снял шесть серий для РенТВ. Зарплату он сразу тратит на оплату долгов и пьянку с друзьями, у него не всегда есть деньги на метро. Выручает то, что он трудоголик.

Проект Михаила на РенТВ закрыли и его уволили. Он завел агента, снимает ролики, мечтает сделать полнометражный фильм. В Киеве женщина с дурным вкусом согласилась за 60 тыс. руб. работать с ним по 8 часов в течение 2,5 месяца. Сам он не может сделать из творческого хаоса крепкую ремесленную вещь. Он отсекает людей, которые не идут за ним. Его оператор истерил из-за денег, ушел к другим, где его кинули, Михаил не принял его назад.

За этот год он заработал 46 тыс. долл., планировал 45. На будущий год запланировал 100 тыс. долл. Смотрит записи планов – иначе не помнит. Он хочет быть в правильных отношениях с правильной женщиной, жить во Христе, делать добрые дела. Он стал воцерковленным верующим, меньше грешит блудом, молится, постится, поет в церковном хоре.

Михаил ругает себя, что перестал организовывать интерес нужных людей к себе, доверился своему агенту. Трое его легкомысленных друзей погибли. В его семье и окружении отворачивались от тех, кто остался без денег. Его мать, тетка и бабка – жены офицеров, он написал три года назад сценарий короткометражного фильма про таких. Дохода это не даст. На фильм нужно 600 тыс. руб., он сейчас едет к спонсору.

У него манера отдавать ответственность доверенному лицу. Перед важным делом он набирает от всех советы и оценки. Михаилу понравилось, что я оценил, какая у него трудная жизнь. В отличие от семейных друзей, он не боится падать и вставать, не пугается трудностей в поисках своего пути. Он не предал себя ради денег. Честолюбие осталось прежним, и это устраивает его.

Ключевые слова

Работоголизм. Аддикция. Синдром отличника. Профессио-нальная деструкция. Саморазрушение. Психосоматика. Перфекционизм. Дистресс. Выгорание. Синдром истощения. Личностный тип D. Депрессивный нарциссизм.

Контрольные вопросы

1. Обоснуйте параллелизм работоголизма и аддикций.

2. Опишите поэтапное течение работоголизма.

3. Приведите шведскую версию профессионального выгорания.

4. Какие личностные факторы повышают риск выгорания?

5. Опишите личностный тип D.

6. В чем заключается профилактика выгорания?

7. Как проводится психотерапия выгоревшего профессионала?

Глава 5

Отвлекающее аддиктивное поведение

К отвлекающим аддикциям мы относим наряду с игровой аддикцией аддикцию общения (болтаголизм и идейный фанатизм), интернет- и смс-аддикцию.

Отвлекающее аддиктивное поведение, как и потребление отвлекающих ПАВ, приводят к отключению высших психических функций, избавляя человека от ощущений пустоты, отсутствия смысла и неудовольствия, связанных с наличием этих функций. Так ведут себя отрешенные меломаны в наушниках и сладкие парочки, упоительно двигающиеся в ритме латиноамериканских танцев. Спортивные фанаты с разрисованными, как у дикарей, лицами и с погремушками в руках. Вечные студенты с коллекцией корочек и книголюбы с раздобытыми новинками, которые пополнят их библиотеки, но так и не будут прочитаны. Болтаголики, которые ходят на работу, чтобы потусоваться, покурить, попить кофе и поиграть в компьютерные игры. Пенсионерки, коротающие время в пустой болтовне на лавочке у подъезда или на скамейке в парке.

Отвлекающие аддикции объединяются следующими признаками:

• сильное внутреннее стремление к отвлечению от реальности;

• нарушение способности контролировать отвлекающее поведение;

• повышение приоритета отвлекающего поведения;

• продолжение отвлекающего поведения, несмотря на вред или негативные последствия;

• беспокойство и неуместная эйфория с усилением обычных переживаний;

• изменения в общении;

• нарушение внимания, кратковременной памяти и суждений;

• снижение умственной продуктивности.

5.1. Техногенные аддикции

У многих аддиктов общения отмечается интимофобия, из-за которой они предпочитают общаться заочно, используя современные средства связи. При неисправности или отсутствии под рукой необходимой техники аддикты нервничают, чувствуя, что отрезаны от мира, иногда слышат звонки и оклики.

Аддикция к телесериалам. Опросы показывают: по собственной оценке, слишком много сидят у телеэкрана двое из пяти взрослых и семеро из десяти подростков. Они определяют свое отношение к ТВ как «любовь – ненависть», а сам телевизор зовут зомбоящиком, жвачкой для глаз. Телеманы жалуются: «если телевизор работает, я не могу оторвать глаз от экрана», «мне не хотелось бы смотреть телевизор по столько часов кряду, но я ничего не могу с собой поделать», «телевизор меня просто гипнотизирует».

Завороженный телезритель чувствует себя расслабленно и пассивно (чего никогда не наблюдается при чтении). Он бездумно щелкает пультом, как ребенок, вертящий калейдоскоп. Его внимание приковывают к экрану внезапные шумы, съемка одновременно несколькими камерами с разных точек, быстрая смена кадров, оригинальный монтаж. Рекламодатели уверены: если им удалось завладеть вниманием зрителя, то в магазине подсознание напомнит ему, как желанна для всех эта вещь.

После выключения телевизора остается ощущение пассивности и опустошенности. Заядлые телеманы, оторванные от любимого экрана, испытывают абстиненцию: впадают в тоску, бывают рассеянны, раздражены, им трудно концентрировать внимание. Пристрастие к ТВ они объясняют желанием отвлечься от неприятных мыслей, от тоски и душевного одиночества. Многие обращаются к ТВ, чтобы чем-то заполнить свободное время. Но длительный просмотр телепередач усугубляет переживание изоляции и бессмысленности жизни.

Чрезмерное увлечение телепередачами снижает самоконтроль и повышает нетерпимость к обычным жизненным трудностям. Телеманы реже участвуют в общественных мероприятиях или в спортивных соревнованиях, зато чаще других страдают ожирением. Со временем у взрослых и детей понижается творческий подход к решению житейских проблем, ослабевает стремление достичь намеченной цели.

Инфомания. Высокомотивированный пользователь, даже «по долгу службы» работая в интернете, может оказаться под воздействием огромного потока «сверхзначимой» (но зачастую абсолютно бесполезной) для него информации. Ее нужно зафиксировать, обработать, не упустив десятки новых, каждую секунду выявляемых сведений, ранжировать информацию по степени важности и хотя бы приступить к анализу.

Избыточная стимуляция информацией перегружают мозг, который не может справиться с возникшей задачей. Сознание субъекта преобразуется в состояние, подобное феномену лобного синдрома (в него входит безразличие, бестактность, отсутствие предвидения, возможна эйфория). Подобно этому при инфомании утрачивается иерархичность и последовательность целеполагания, попытка одновременно делать всё остается нереализованной, и субъект впадает в своеобразный транс, как минимум временный, но проявляющийся в серьезном нарушении социально-психологической адаптации.

Аддикция к сообщениям (sms-аддикция) характеризуется потребностью к общению посредством мобильных сообщений, число которых в течение суток может составлять несколько десятков. Возникла и с каждым годом крепнет субкультура компьютерных пользователей со своим жаргоном, непонятным непосвящённым, со своими ритуалами, символами, юмором и пр., аналогичная субкультурам криминального мира, алкоголиков и наркоманов.

Женщины сетуют, что муж берет мобильный телефон с собой в постель и не отключает его даже в моменты близости. Не отключает он его и во время терапевтической сессии. В отсутствие сообщений он испытывает тревогу, раздражительность, у него снижается настроение. В результате длительного использования клавиатуры мобильного телефона у такого человека отмечаются боли в суставе, воспаление и гипертрофия мышц пальца, нажимающего на кнопки («sms-палец»).

Аддикту необходимо быть на связи, в доступности для других людей, знать, что происходит. Разговоры с друзьями и родными позволяют чувствовать: я не один, меня любят, готовы выслушать. Общение с помощью sms заменяет реальное общение, в том числе и в любовных отношениях. Аддиктивное общение становится стилем жизни, в процессе которого человек оказывается в ловушке постоянного ухода от действительности в состояние изменённого сознания.

Номофобия – аббревиатура англоязычной фразы «No mobile phone phobia» (страх остаться без телефона). При номофобии человек боится, что не сможет быстро и удобно общаться, оставаться на связи и получать доступ к информации. Ему трудно отложить телефон на какое-то время, и он чувствует беспокойство, если знает, что останется без связи.

Человек постоянно носит телефон с собой, часто проверяет его, проводит много часов «в телефоне», чувствует себя беспомощным без него и постоянно следит за тем, чтобы телефон всегда был на виду. Соматические симптомы могут включать одышку, дрожь, учащенное сердцебиение и головокружение.

Интернет-аддикция проявляется как навязчивое стремление постоянно проверять электронную почту; предвкушение следующего сеанса онлайн; увеличение времени, проводимого онлайн; увеличение количества денег, расходуемых на интернет. При неисправности или отсутствии под рукой необходимой техники интернет-аддикт нервничает, чувствуя, что отрезан от мира, иногда слышат звонки и оклики.

Критерии диагностики интернет-аддикции (Tao et al., 2010).

А. Симптоматические критерии. Оба критерия должны присутствовать:

1. Озабоченность интернетом: человек постоянно вспоминает о предыдущей деятельности в интернете либо предвосхищает следующий сеанс работы в Сети.

2. Симптомы отмены, о чем свидетельствуют дисфория, тревога, раздражительность и скука, возникающие после нескольких дней без использования интернета.

По меньшей мере один (или более) из следующих симптомов:

1. Толерантность: увеличение времени, проводимого в интернете, которое необходимо для достижения удовлетворения.

2. Настойчивое желание и/или неудачные попытки контролировать, сократить или прекратить использование интернета.

3. Продолжение чрезмерного использования интернета, несмотря на знание об имеющихся постоянных либо периодических физических или психологических проблемах, которые были вызваны или усугубляются использованием интернета.

4. Потеря интереса к предыдущим увлечениям и развлечениям, за исключением использования интернета, как прямой результат.

5. Человек использует интернет, чтобы избежать плохого настроения или облегчить подобное состояние (например, дисфорию, чувство беспомощности, вины, тревоги).

6. Критерий исключения: чрезмерное использование интернета связано с психическим расстройством или биполярным расстройством I типа.

B. Клинически значимые критерии нарушений: функциональные нарушения (снижение социальной, научной, учебной, производственной активности), в том числе потеря значимых отношений, работы, образовательных или карьерных возможностей.

С. Временные критерии: продолжительность интернет-аддикции должна быть более 3 месяцев при использовании интернета от 6 и более часов в день.

Разработана типология интернет-аддиктов (Егоров, 2015; Young, 1998):

• интернет-гемблеры, которые пользуются разнообразными тотализаторами, аукционами, лотереями и т. д.;

• интернет-геймеры, предпочитающие онлайновые игры, особенно ролевые;

• интернет-работоголики, погруженные в поиск баз данных, составление программ и т. п.;

• интернет-сексоголики, посещающие разнообразные порносайты, занимающиеся виртуальным сексом;

• интернет-любоголики, которые знакомятся, заводят романы посредством сети;

• интернет-покупатели, реализующие тратоголизм (шопоголизм) посредством бесконечных покупок онлайн;

• вебоголики, часами общающиеся в чатах, групповых играх и на телеконференциях, бесконечно проверяющие электронную почту и т. д.

Для интернет-аддикта характерны следующие черты характера (Антоненко, 2014; Колмогорцева, 2021; Чудова, 2002):

• слабая витальность, гипотимия, слабое и ранимое Я и недостаток защищенности;

• сложности в принятии своего физического Я (своего тела) и склонность к интеллектуализации;

• представления об идеальном Я недифференцированные, завышенные или нереалистичные;

• избегание контакта со своими чувствами и ощущение внутренней разобщенности;

• эмоциональная неустойчивость и лабильность, напряженность и склонность к негативизму;

• отвлекаемость, слабая волевая регуляция, склонность к непостоянству, безответственности, неорганизованности;

• слабая способность к мобилизации, неспособность справляться с обременяющей ответственностью и тяжелыми жизненными обстоятельствами;

• нереализованность собственного потенциала, недостаточный интерес к достижениям;

• высокая возбудимость и беспокойство, низкий самоконтроль и импульсивность, зависимость от настроения;

• низкая агрессивность и склонность к избеганию проблем и ответственности;

• робость, подчиненность, податливость, конформность, уступчивость, покорность;

• низкая самооценка и сложности в общении, особенно с противоположным полом;

• независимость выступает как особая ценность;

• обособленность, индивидуализм, проявления враждебности, чувство одиночества и недостатка взаимопонимания.

Психологическими предикторами интернет-аддикции наряду с потребностью к саморазвитию и выстраиванию доверительных отношений выступают низкая рефлексивность, эмоциональная нестабильность, тревожность, низкий самоконтроль, напряженность, низкая нормативность поведения. Копинг-стратегия «избегание проблем» преобладает над стратегией «разрешения проблем». Высоко ценится способность к контролю эмоций, репутация, личная безопасность и личный успех, характерно стремление к лидерству и владению материальными ресурсами.

На первом этапе развития аддикции начинаются трудности с реализацией своего потенциала. Далее подвергается изменениям потребность быть важным членом группы, сохранить устоявшиеся традиции, потребность в получении удовольствий. Одну из главных ролей начинает играть индивидуально-психологическая характеристика, заключающаяся в контроле импульсов.

На следующем этапе ещё больше пересматриваются ценности: власть посредством владения материальными и социальными ресурсами, потребность сохранения репутации и продвижения собственных идей, понимание незначительности своей персоны в круговороте жизни и толерантность к окружающим. Негативно оцениваются события прошлой жизни, ослабляются ориентация на будущие события, скрупулезность и потребность свободы действий (Семеняк, 2022).

Интернет особенно привлекателен для вебоголиков по следующим соображениям (Лоскутова, 2004).

1. Возможность вступать в виртуальные социальные контакты с относительно незнакомыми людьми (дискуссионные клубы, конференции, чаты, доски объявлений и т. п.). В условиях личностной изоляции в больших городах и географической оторванности от родственников интернет может стать суррогатом реальной социальной жизни.

2. Физическое отсутствие участников коммуникации в акте общения приводит к тому, что чувства и эмоциональное состояние при общении, опосредованном интернетом, можно не только выражать, но и скрывать, равно как и выражать чувства, которые человек в данный момент не испытывает. В интернете утрачивают значение многие барьеры общения: внешний облик и привлекательность, пол, возраст, социальный статус.

3. Виртуальное общение анонимно. Псевдонимы зачастую берутся из мифологического набора, причём достаточно мрачного. Это освобождает скрытые комплексы, в первую очередь связанные с агрессией и сексуальностью. Можно сменить пол или поиграть в садомазо, вместо собственной фотографии размещать изображение какого-либо животного или мультипликационного героя. Можно создавать себе «виртуальные личности», описывая себя определенным образом и представляясь вымышленным именем. По принципу обратной связи может происходить взаимоусиление идеализированного самопредставления и идеализированного восприятия собеседника.

4. Высказывания людей в онлайн-среде не сдерживаются традиционными социальными запретами. Неформальность общения в сети – один из наиболее легких способов заочно познакомиться с новыми людьми и поддерживать длительный диалог, используя большое количество коротких фраз, не всегда точно отвечая на поставленные вопросы. Со временем, таким образом, у многих складываются продолжительные взаимоотношения. В сети, в публичных форумах можно общаться с группами, состоящими из нескольких сотен человек.

Этапы когнитивно-поведенческой терапии интернет-аддиктов (Егоров, 2015; Young, 2011):

1. Преодоление отрицания болезни. Мотивационное интервью, где выясняются мотивации пациента к лечению, предпринимаются попытки ее повышения, обсуждаются возможные перспективы изменения поведения. Когнитивная реструктуризация психологических защит, которые оправдывают чрезмерное пребывание онлайн – отрицания и рационализации. Идентификация триггеров – ситуаций, которые чаще всего приводят к неконтролируемому использованию интернета. Когда аддикт осознает свои триггеры, он может выбрать модели альтернативного поведения в этой ситуации.

2. Список альтернативных действий. Планирование альтернативных действий на ближайшую (до следующего сеанса) перспективу. На последующих сеансах рассматриваются использованные поведенческие стратегии. Словесное поощрение успехов пациента. Расширение списка альтернативных действий.

3. Обучение технике релаксации, а также элементам аутотренинга; рекомендуется использовать эти техники неменее 20–30 минут в день. Профилактика рецидивов и уменьшение вреда аддиктивного поведения.

Когнитивно-поведенческая терапия включает:

• поведенческие упражнения, более рациональное использование интернета, постепенное увеличение времени, проведенного вне сети;

• самозапрет на аддиктивное пользование компьютером;

• постепенное замещение времени, проводимого за компьютером, разнообразной деятельностью, которая имеет для пациента позитивную эмоционально окраску.

К факторам благоприятного прогноза коррекции интернет-аддикции, способствующим формированию ремиссии у подростков, относят низкую враждебность и низкую обидчивость в межличностных отношениях. К факторам неблагоприятного прогноза относят высокую возбудимость, низкую потребность в поощрении, низкую самооценку, слабые семейные связи, онлайн-гемблинг.

Смирнов А. В. (2014) расценивает интернет-аддикцию и гаджетоманию как нарушение инстинктов:

• образования социальных групп (общение, коммуникация, социальное взаимодействие и обмен осуществляются лишь виртуально, а не реально);

• охотничьего или собирательского, пищевого, исследовательского и инстинкта патрулирования (искать, проверять, собирать информацию, проверять сайты и их посещаемость, контролировать виртуальное пространство);

• полового (порнография, виртуальный секс);

• соперничества (ругань в блогах, на форумах, соперничество в онлайн-играх, буквально «соперничество с компьютером», например при попытке установить неприемлемое для компьютера программное обеспечение);

• выбора и обустройства гнезда (выбор компьютера, совершенствование его внешнего дизайна, производительности, программного обеспечения);

• возвращения в гнездо (гаджетоманы спят, едят и перемещаются в пространстве, не расставаясь с гаджетом, болеют, когда он выходит из строя);

• агрессивного поведения по отношению к конкурентам (хакерство, создание и рассылка вирусов);

• иерархии (стремится демонстрировать свой навык работы с компьютером для повышения своего статуса, ставит неопытных пользователей в зависимость от себя в попытке удовлетворить свое самолюбие).

5.2. Гейминг

В МКБ-11 в качестве поведенческой аддикции выделено расстройство вследствие пристрастия к компьютерным играм (аддиктивный гейминг), преимущественно онлайн 6C51.0.

Игровая аддикция – лудомания (лат. ludo – играю) включает в себя множество вариантов игр: карточные игры, рулетка, тотализатор, спортивные игры, игровые автоматы, лотереи, кроссворды. Казино и игровые автоматы особенно интенсивно вытесняют активные, творческие виды проведения досуга. Групповые онлайн-игры предполагают конкуренцию между командами игроков, участвующих в сложных структурированных видах деятельности, которые включают в себя важный аспект социальных взаимодействий во время игры.

Аддиктивный гейминг характеризуется поведенческим паттерном постоянного или периодически повторяющегося пристрастия к компьютерным или видеоиграм, участие в которых происходит главным образом с использованием интернета и проявляется в следующем:

1) нарушение контроля над участием в компьютерных играх (например, начало, частота, степень выраженности, продолжительность, прекращение, контекст);

2) рост приоритета участия в компьютерных играх до такой степени, что пристрастие к ним начинает преобладать над другими жизненными интересами и повседневной деятельностью;

3) продолжение или более активное участие в компьютерных играх, несмотря на возникновение негативных последствий.

Геймеры играют не на деньги, а ради чистого азарта. Таких очень много среди подростков. Аддиктивное поведение приводит к выраженному дистрессу или значительным нарушениям в личной, семейной, социальной, учебной, профессиональной или других важных сферах функционирования. Поведенческий паттерн пристрастия к компьютерным играм может быть постоянным или эпизодическим и повторяющимся. Для постановки диагноза данное поведение и другие проявления расстройства обычно должны наблюдаться не менее 12 месяцев, хотя требуемая продолжительность может быть сокращена, если выполняются все диагностические требования, а симптомы достаточно выражены.

Диагностические критерииаддиктивного гейминга по DSM-5[3]

Стойкое и рецидивирующее использование интернета для участия в играх, часто с другими игроками, приводящее к клинически выраженному нарушению или дистрессу, на что указывают пять или более из следующих признаков в течение 12 месяцев:

1. Поглощенность интернет-игрой (человек думает о предыдущей игровой деятельности или предполагает играть вновь; интернет-игры становятся доминирующей деятельностью в повседневной жизни).

2. Наблюдаются признаки отмены при прекращении интернет-игр: раздражительность, беспокойство, печаль, но без каких-либо физических признаков отмены препаратов.

3. Толерантность – необходимость проводить все больше времени за интернет-играми.

4. Безуспешность попыток контролировать свое участие в интернет-играх.

5. Потеря интереса к прежним увлечениям и развлечениям, кроме интернет-игр.

6. Продолжение чрезмерного занятия интернет-играми, несмотря на знание психологических проблем.

7. Обман членов семьи, врачей или других людей в отношении интенсивности интернет-игр.

8. Использование интернет-игр, чтобы избежать негативного настроения или уменьшить чувство беспомощности, вины, тревоги и т. п.

9. Угроза или утрата важных отношений, работы, образовательных или карьерных возможностей из-за участия в интернет-играх.

Приобщение к азартным играм сейчас начинается с детского возраста с увлечения видеоиграми. Постепенно у ребенка развивается компьютерная игровая зависимость с ощущением перехода в другое измерение, нарушением чувства времени, снижением интереса к окружающей реальности. Ребенок пропускает обычное время приема пищи, мало спит, уделяет недостаточное внимание своему внешнему виду и личной гигиене. У него появляются головные боли и боли в спине, сухость глаз, изменяется характер сновидений.

У ребенка развивается феномен «воображаемого друга» (сверстников, животных, неживых существ), при этом реальное общение сводится к минимуму. Ребенок запускает учебу, начинает пропадать у знакомых, имеющих компьютер, невзирая на растущее недовольство хозяев и запрет собственных родителей. Его пальцы постоянно как бы нажимают клавиши клавиатуры. Попытки взрослых ограничить время, проводимое ребенком за компьютером, вызывают у него бурный протест; вынужденный простой сопровождается чувством скуки и опустошенности.

Геймеры, как правило, играют 8–10 часов или более в день, часто без еды и сна, и занимаются этим по крайней мере 30 часов в неделю. Игры вызывают подъем, прилив энергии – то, что наркозависимые называют «приходом».

Наблюдаются следующие признаки трансового состояния (Худяков и др., 2015):

• отрешенность от проблем, забот и данных обещаний;

• снижение восприятия и запоминания информации, идущей из внешнего мира;

• концентрация на объекте игры (мониторе, прицеле на экране или герое) с фиксацией взора;

• застывание в одной позе без ощущения усталости глаз, мышц шеи и спины;

• угасание роговичного рефлекса, снижение болевой чувствительности, потребности в еде и т. п.;

• ускорение течения времени;

• идентификация с героем игры и «оживление» виртуальной реальности;

• выраженные эмоциональные реакции на события игры;

• временная заторможенность после игры, реальный мир воспринимается как необычный, возникают сомнения в собственном месте нахождения: в реальном или виртуальном мире.

С течением времени у игрока сужается круг интересов, падает учебная и производственная работоспособность, в ещё большей степени нарастают трудности коммуникации, аддикты снижаются этически, перестают следить за собой. Потребность в занятиях на компьютере или игровых приставках становится всё сильнее, вступая в конкуренцию с голодом, жаждой, потребностью в живом общении, отдыхе и пр. (табл. 7).

Таблица 7. Стадии компьютерной игровой зависимости

Геймер воспринимает компьютерную игру как вызов своим способностям: она требует от него высокого уровня умений, большой мобилизации, концентрации внимания, скорости реакции. В стратегиях типа «Цивилизация» игрок чувствует себя Всемогущим божеством. В военных стратегиях всемогущество обретает зловещий характер. На откуп игроку отданы тысячи виртуальных жизней. Выигрышем является каждый бонус, дающий «дополнительную жизнь». Успешное прохождение одного уровня дает игроку пропуск на следующий, а удачное завершение всей игры – звание победителя. Деньги при этом не нужны, достаточно виртуального риска и идентификации с героем. Таким образом, игровая реальность компенсирует комплекс неполноценности.

Играя в компьютерные игры и побеждая виртуальных врагов, геймер ослабляет свою ситуационную тревогу, связанную с реальными конфликтами. Однако его изначальная личностная тревожность со временем усиливается, так как постоянное пребывание аддикта в виртуальном мире увеличивает его дезадаптацию к действительности. Кроме того, «стрелялки» усиливают враждебный настрой аддикта, делая его конфликтным и неуживчивым. У него появляются головные боли и боли в спине, сухость глаз, изменяется характер сновидений. Он уделяет недостаточное внимание внешнему виду и личной гигиене.

На консультации игрок оживляется лишь при затрагивании тем, связанных с видеоиграми, при этом становится экзальтированным, подолгу и со многими подробностями описывает какую-нибудь игру. В это время его руки совершают движения, как на игровом манипуляторе.

Привлекательность игры для геймера состоит в следующем (Лебедев, Филатова, 2013; Никитина, Смирнова, 2020):

• Аддикт полностью отвлекается от окружающего мира.

• Аддикт живет в собственном интимном мире, недоступном другим.

• Невозможность в полной мере ощутить эмоциональную разрядку в реальном мире компенсируется яркими эмоциональными переживаниями в компьютерной игре.

• Виртуальная реальность с ее анонимностью, отсутствием ответственности и вседозволенностью позволяет удовлетворять скрытые фантазии, потребности и интересы.

• При реалистичности процессов отсутствует ответственность за свое участие в них.

• Игра не требует творческого участия, достаточно многократно выполнять однообразные операции.

• Можно исправить любую ошибку путем многократных попыток.

• Можно самостоятельно принимать любые решения, не отвечая за них.

• Неприемлемый реальный образ Я заменяется на идеальный виртуальный.

• Чувства неполноценности, отчуждения, тревоги, испытываемые в реальном мире, компенсируются в роли героя и лидера в компьютерной игре.

• Можно компенсировать низкий статус в учебном коллективе, удовлетворяя свои потребности и реализуя способности в геймерских коллективах.

Чрезмерная увлеченность ролевыми компьютерными играми сопровождается определенными психологическими особенностями (Колотилова, 2009):

• хорошее самочувствие или эйфория во время игры и (или) во время размышлений об игре;

• возникновение «эффектов игры» вне игровой деятельности;

• сложности с переключением, сосредоточением на неигровой деятельности;

• продумывание стратегии поведения игрового персонажа, моделирование игровых ходов вне игры;

• перенос запланированных дел на время после игры;

• эйфория, повышение настроения непосредственно перед игрой;

• нарушение социальной адаптации.

Образуется замкнутая цепь: жизненные неурядицы, субъективная неуспешность приводят к поглощенности игрой, а это, в свою очередь, усугубляет эмоциональное и коммуникативное отчуждение. Происходит нарушение отношений в семье, школе и других значимых сферах. Отсутствие социального опосредования в процессе игры приводит к тому, что пользователь анализирует происходящее самостоятельно, основываясь на собственных представлениях о морально-нравственных ценностях. Опасность ситуации для подростков заключается в закреплении негативных поведенческих паттернов и деформации мировоззрения.

Геймеры часто фиксированы на игровых предметах, у них происходит сдвиг с цели на средство. Они функционируют на инфантильном этапе предметно-манипулятивной деятельности, предваряющем игру, когда важнее обладать предметом, чем играть с ним. У некоторых подростков и взрослых развивается гаджетомания – стремление покупать самые модные технические новинки. Они становятся главным признаком социального статуса и источником радости. Ради новой игрушки человек готов отказаться от жизненно важных вещей, скачивает все новые приложения и игры и считает гаджет частью себя, а без него чувствует себя неполноценным. Некоторые дети, имеющие мобильник или планшет, не дружат с ровесниками, не имеющими таких игрушек.

Компьютерная аддикция. Виртуальная реальность, создаваемая компьютером, обеспечивает тотальное насыщение зрительного, слухового и кинестетического анализатора и таким образом составляет мощную конкуренцию истинной реальности. Причем граница между этими реальностями размывается благодаря действиям, направленным на сам компьютер и окружающие объекты. Кроме того, работа на компьютере связана с дополнительным эмоциональным напряжением из-за частых сбоев, обусловленных содержанием работы, управлением компьютером или несовершенством существующих технических устройств. Многие пользователи посвящают компьютеру все свободное время, тратят много денег на его модернизацию.

Отношения с компьютером у пользователя становятся всё более интимными, эмоциональными. Приятные переживания чаще наблюдаются у подростков. У молодых людей появляются сосредоточенность, волнение и беспокойство. Когда возникают проблемы с компьютером, многие испытывают беспомощность или желание ударить компьютер, чтобы «наказать» его. «Компьютерная тревога» усиливается с возрастом и более свойственна женщинам.

Портрет личности в группе девушек-студенток с компьютерной аддикцией составляют следующие характеристики (Титова, 2016):

• тревожность, подозрительность, легкомысленность, неуверенность в себе, импульсивность, нерешительность, мечтательность;

• недостаток способности к ведению продуктивного диалога и конструктивной дискуссии;

• неразвитая способность к адекватному отреагированию эмоциональных переживаний в межличностных ситуациях, конформность;

• противоречивость самооценки, боязнь установления новых контактов и близких, доверительных отношений, неспособность к глубоким, интимным взаимоотношениям.

При этом характерна склонность к переоценке реальных угроз или проблем, трудности в самореализации, потребность находиться в центре внимания, получать признание окружающих, что сочетается с непереносимостью критики и склонностью избегать ситуаций, в которых может происходить реальная внешняя оценка собственных свойств, избегание ответственности. Достоверно чаще встречаются тревожный, экзальтированный и гипертимный типы акцентуации характера.

Характеристики личности (в группе юношей-студентов) с компьютерной аддикцией:

• неуступчивость, эмоциональная лабильность, раздражительность, импульсивность;

• подозрительность, нерешительность, неуверенность в себе, тревожность;

• ослабление гибкой эмоциональной регуляции поведения;

• снижение способности к рациональному использованию имеющихся сил, ресурсов и времени.

Устанавливаемые такими аддиктами отношения не имеют эмоциональной глубины; эти люди испытывают трудности в постановке и отстаивании личностно значимых целей, избегают ответственности. У юношей чаще встречаются гипертимный, циклотимный и эмотивный типы акцентуации.

В происхождении компьютерной аддикции важную роль играет виртуальная реальность, обеспечивающая тотальное насыщение зрительного, слухового и двигательного анализаторов и таким образом составляющая мощную конкуренцию истинной реальности. Причем граница между этими реальностями размывается благодаря действиям, направленным на сам компьютер и окружающие объекты.

Кроме того, работа на компьютере связана с дополнительным эмоциональным напряжением из-за частых сбоев, обусловленных содержанием работы, управлением компьютером или несовершенством существующих технических устройств. Когда реальность отвлекает компьютерного аддикта от удовлетворения его страсти, у него снижается настроение, он переживает внутренний конфликт между этой страстью и сохраняющимся пониманием практической бесполезности своего времяпрепровождения.

Нейромедиатор дофамин вызывает ощущение удовольствия при достижении успеха или его предвкушении. Выброс дофамина происходит, когда аддикт получает игровые бонусы за выполненное задание и переходит на новый уровень. Если цикл «действие – вознаграждение» многократно повторяется, удовольствие вызывает уже сам процесс игры и ожидание успеха. Игроки часами и днями выполняют однотипные действия ради повышения игрового статуса.

Если вознаграждение оказывается больше, чем ожидалось, дофамин выделяется особенно активно. Зная это, разработчики включают в игры элементы неопределенности. При этом используется то, что незавершенные действия запоминаются гораздо лучше, чем законченные. Поэтому, когда игрок завершает одну миссию, его ждет множество других: по сути, идеальный игровой сюжет не заканчивается никогда. Этот эффект легко заметить в ролевых играх: список невыполненных заданий постоянно растет и со временем начинает действовать на нервы. На этом же явлении строятся задания типа «найди 40 кусков печени кровоклыка»: собрав 39 кусков, отвлечься от игры уже нереально.

Существует множество вариантов игр: карточные игры, рулетка, тотализатор, спортивные игры, игровые автоматы, лотереи, кроссворды. Отмечается высокая степень коморбидности с такими психическими расстройствами, как химические аддикции, депрессивные и тревожные расстройства и расстройства личности.

Пример

Нина Алексеевна идет в туалет. Борис ждет в прихожей. Ему на вид лет 18. Дождавшись матери, он входит за ней в кабинет, втянув голову в плечи. Я протягиваю ему руку. У него вялая рука, липкая от холодного пота. На вопрос, кто начнет, он оглядывается на мать и молча разводит руками. У него след укуса на большом пальце правой руки – он грызет себя.

Нина Алексеевна работает няней. С мужем она развелась, когда Борису было 5 лет, и больше замуж не выходила. Роды были кесаревым сечением. Нина Алексеевна чувствовала свою вину перед ребенком, что не дала ему возможности пройти родовые пути, и тревожно опекала его. Его приходится будить и давать задания. Он ходит в магазин, готовит, убирает, рисует. У Бориса с детства страх чужих. Сидя на руках у Нины Алексеевны, он вцеплялся в нее от страха. Он учился в художественной школе, над ним издевались ребята, у него от этого болел живот. Мать отдавала его на гимнастику, акробатику и карате.

Я спрашиваю Бориса, как ему сейчас. По его лицу текут слезы, он закрывает его рукой. Он не может общаться без помощи собеседника. Я извиняюсь, что довел его до слез. Он неуклюже, но крепко жмет мне руку сухой горячей рукой. Он левша. Мать не дала в садике переучить для письма. Но есть приучили правой рукой. Для него трудны контакты с незнакомыми людьми. У него есть два друга и пара знакомых в интернете. Когда Борис едет на деловую встречу, у него развивается паническая атака, слабеют ноги. Он хотел бы такую жену, как мама.

За него всегда все делали. Ему хочется финансовой независимости. Для Бориса главное – начать зарабатывать. Он будет разрабатывать игры и находить в интернете покупателей. Он сочиняет сценарий и с помощью компьютерной программы пытается сделать сюжетную игру – научно-фантастический ужастик.

На другой планете колония изучает ее. Могущественная цивилизация испытывает на жителях пси-волны, возбуждающие агрессию. Тайный агент этой цивилизации имитирует смерть, но в его крови есть устройства, поддерживающие жизнедеятельность. Озверевшие колонисты перебили друг друга. Пси-волны привлекают животных, которые тоже звереют. Прилетает второй агент с сывороткой для оживления первого. Его уничтожают звери.

Первый агент пролежал слишком долго, его память заблокировалась. Он сильно ослаб, его трудно восстановить. Вернется ли он к своим, неизвестно. Он не хотел выходить к тем, кто готов был его убить, и впал в анабиоз в расчете на спасение, но оно запаздывает. Его жизнедеятельность поддерживает мать.

Борис смутно представляет оплату игры администрацией портала, на котором собирается разместить ее. У него есть два друга-студента. Один учится вроде на инженера, другой – неизвестно на кого. Будущий инженер мечтает открыть бар. Борис рассказал им свой сценарий, они предложили ему сделать игру попроще.

Нина Алексеевна просит меня выписать сыну лекарство для смелости, чтобы он смог устроиться на работу. Я говорю про семейную терапию и тренинг уверенности. На это она не рассчитывала.

Ключевые слова

Виртуальная реальность. Воображаемый друг. Компьютер, интернет, чат. Вебоголизм. SMS. Когнитивно-поведенческая терапия. Отрицание. Рационализация. Релаксация. Аутотренинг. «12 шагов».

Контрольные вопросы

1. Опишите компьютерную аддикцию.

2. Опишите sms-аддикцию.

3. Каковы признаки интернет-аддикции?

4. Назовите характерные черты интернет-аддикта.

5. Перечислите типы интернет-аддиктов.

6. Чем привлекателен интернет для вебоголиков?

7. Как проводится коррекция интернет-аддикции?

5.3. Гемблинг

Расстройство вследствие пристрастия к азартным играм (аддиктивный гемблинг), преимущественно офлайн 6C50.0 диагностируется с единственным отличием: обозначением игры азартной. Аддиктивный гемблинг представляет собой сочетание аддиктивного гейминга и денежной аддикции.

Нередко аддиктивный гемблинг предшествует развитию тревожных расстройств и химических аддикций. Он чаще встречается среди мужчин молодого и среднего возраста, причем молодые люди предпочитают спортивные соревнования, а пожилые люди и женщины – игровые автоматы и лотереи. Каждый третий патологический игрок – это женщина. Хотя аддиктивный гемблинг чаще наблюдается у мужчин, женщины доходят до финальной стадии в три раза быстрее и тяжелее поддаются психотерапии. В отличие от мужчин, женщины становятся азартными игроками в более зрелом возрасте (от 21 до 55 лет) и у них аддиктивному гемблингу чаще всего сопутствует аффективные расстройства и случаи физического насилия, тогда как у мужчин – алкоголизм (Tavares et al., 2003).

Среднестатистический портрет российского гемблера выглядит следующим образом (Хвостиков, 2009). Это мужчина в возрасте 21–30 лет, в половине случаев холостой или разведенный, со средним образованием, отягощенный наследственностью по линии родителей алкогольной зависимостью и в трети случаев сам зависимый от алкоголя. Он испытывает различные страхи, проявляет подозрительность и конфликтность, обидчивость и мстительность, соперничество, авантюризм и одержимость, стремление к реализации своих идей любыми средствами.

Для гемблеров наиболее характерны возбудимый, гипертимный и тревожный тип акцентуаций. Им свойственна склонность к широким контактам с людьми, разговорчивость и двигательная раскрепощенность, но при этом ослаблена склонность к самосовершенствованию и тенденция к самонаблюдению. Наблюдается демонстративность и поиски признания в сочетании с высокой социальной активностью экстраверта. Весьма выражены тревожная мнительность, подозрительность и тревога за свое здоровье, а также эмоциональная неустойчивость, навязчивое расширение контактов, отрицание собственных проблем.

Для характерологических типов с преобладанием возбудимых черт наиболее свойственным психопатологическим феноменом на высоте зависимости от игры является враждебность и депрессивность. В стрессовых ситуациях гемблеры преимущественно используют отрицание, вытеснение и конфронтационные копинг-стратегии.

Для гипертимного типа более свойственна повышенная враждебность и агрессивность, проекция и отрицание в сочетании с конфронтационным копингом, однако без присущей возбудимому типу депрессивной симптоматики.

У гемблеров с тревожной акцентуацией характера преобладают депрессивные проявления в виде апатии, потери жизненной энергии, тоски, тревоги, суицидальных мыслей, регрессии в сочетании с копинг-стратегиями дистанцирования.

Гемблинг сопровождается выраженным дистрессом с обсессивно-компульсивной, тревожно-депрессивной и паранойяльной симптоматикой, а также состояниями суженного сознания с явлениями деперсонализации и дереализации.

Расстройство может возникнуть после первой игры при крупном выигрыше. Затем периодические выигрыши и проигрыши играют роль прерывистого подкрепления – самого мощного режима подкрепления при оперантном обусловливании.

Игровой процесс состоит из следующих стадий (Автономов, 2009):

1. Отрицание самого влечения, отрицание чувства беспокойства по поводу влечения и отрицание наличия идентичности (части себя «Я – игрок»), стоящей за влечением.

2. Вытеснение влечения, которое выдает себя в сновидении пациентов, их оговорках и ошибочных действиях.

3. Отрицательная форма влечения как «тяги нет», переживаемая игроком как победа над тягой и игроманией.

4. Преуменьшение силы влечения, его продолжительности, причиняемого им вреда и степени опасности.

5. Импульсивное влечение, которое переживается в момент его реализации эгосинтонно и приносит удовольствие, удовлетворение и разрядку.

Игрок проходит через четыре последовательные стадии течения аддикции:

1. Стадия выигрышей: случайные эпизоды игры, частые выигрыши, возбуждение предшествует и сопутствует игре, возникает потребность играть все чаще, повышать ставки, играть «на грани фола», когда за секунду можно потерять все, что имеешь или приобрести «весь мир». Фантазии об игре, очень крупный выигрыш, беспричинный оптимизм.

2. Стадия проигрышей: стремление играть без свидетелей, хвастовство выигрышами, размышления только об игре, затягивающиеся эпизоды проигрышей, одалживание денег на игру. Невозможность прекратить игру ни после большого выигрыша, ни в случае постоянных проигрышей; она может длиться непрерывно по нескольку суток. Ложь и сокрытие своей проблемы от других, снижение заботы о семье или супруге, уменьшение рабочего времени в пользу игры, отказ отдавать долги, изменение личности – раздражительность, утомляемость, необщительность.

Тяжелая эмоциональная обстановка в семье, очень большие долги, появившиеся как законными, так и незаконными способами, неспособность выплатить долги, отчаянные попытки прекратить играть. При этом возникает синдром отмены – тяжелое дисфорическое состояние с головной болью, беспокойством, нарушением внимания, подавленностью и раздражительностью, ухудшением сна. Это состояние проходит только после включения в игру.

3. Стадия отчаяния: потеря профессиональной и личной репутации, значительное увеличение времени, проводимого за игрой, и размера ставки, отдаление от семьи и друзей. Утрачивается приобретенное ранее высокое техническое мастерство игры: больные делают нерасчетливые ходы, прибегают к неоправданному риску. Больной достает деньги для игры любыми способами: прибегает ко лжи, растратам, аферам и хищениям. При этом он собирается использовать эти деньги для выигрыша и вернуть долги, но не удерживается и вновь все проигрывает. Возникают угрызения совести, раскаяние, ненависть к другим, паника. Наказания и самообвинения лишь обостряют стремление «поправить» настроение привычным способом.

4. Конечная стадия. Постепенно больной становится раздражительным, замкнутым, в поисках денег на игру вступает в контакт с преступным миром, теряет друзей, семью, работу, свободу. В финале – уход в себя, безнадежность, злоупотребление алкоголем, аффективные расстройства, суицидальные мысли и попытки.

Происхождение аддиктивного гемблинга. К игровой зависимости часто приводят следующие факторы (Короленко, Дмитриева, 2012; Максимов, 2009):

• в детстве будущему аддикту не хватало чуткого отношения родителей, или он рано потерял одного из них;

• он не наигрался в детские игры или его вовлекали в игры взрослых на деньги;

• в семье отмечалась фетишизация денег или небрежное отношение к ним;

• азартным игроком был родитель больного того же пола.

Мотивацию аддиктивного гемблинга можно свести к игре «Любит – не любит» с матерью-судьбой. Проигрыш вызывает обиду на «судьбу-злодейку» и провоцирует новую попытку. Постоянное возвращение к игре обусловлено инфантильными фантазиями о всемогуществе, неограниченном удовлетворении желаний, а также протестом против реальной действительности, не подчиняющейся воле больного. При этом игрок, в силу своей неуверенности и зависимости, возлагает ответственность за проигрыш на фортуну.

Быковская Е. В. (2007) выделяет следующие мотивы аддиктивного гемблинга:

1. Игра как другая реальность, где счастье не надо заслуживать.

2. Необходимость заполнения свободного времени.

3. Утоление сенсорного голода, потребность в щекочущих нервы ощущениях.

4. Алчность – желание насытиться, для того чтобы ощутить чувство полного удовлетворения.

5. Жажда быстрой и легкой наживы.

6. Возможность проявить и потренировать свои способности.

7. Стремление доказать окружающим и самому себе, что ты удачливее, сообразительнее, смелее, круче всех.

8. Желание обрести высокий социальный статус, войти в определенный круг общества.

9. Стремление переиграть судьбу, доказать свое превосходство над ней.

10. Попытка искупить проигрышем прошлые грехи.

Игровая аддикция связана со сверхценным отношением к игре, иллюзией контроля, иррациональными убеждениями и с «ошибками» мышления.

Сверхценное отношение к игре: «Это ужасно, если я не выиграю», «Я ничто, если не играю и не выигрываю», «Я не могу существовать, если я не играю».

У аддиктивного игрока обнаруживается вера в три мифа:

1) его ждет огромный выигрыш;

2) неудачниками становятся другие;

3) после выигрыша наступит райская жизнь, это обещают приметы и приближают магические ритуалы.

К иррациональным убеждениям приводят:

• нетерпеливость и неспособность к длительным усилиям («я должен выиграть это в следующей ставке»);

• низкая устойчивость по отношению к ситуациям разочарования («это ужасно, если я не выиграю»);

• искажение самооценки («я ничто, если я не играю и не выигрываю»);

• преувеличение («я не могу существовать, если я не играю»).

Аддиктивные игроки чрезвычайно суеверны, пользуются всевозможными ритуалами и заклинаниями в надежде на удачу. Они верят в то, что могут контролировать случайные события посредством различных способов ритуального поведения, например скорости нажатия на кнопки игрового автомата.

Гемблерам свойственна фетишизация денег, которые они воспринимают как источник своих проблем и в то же время как способ их решения. Фетишем может стать любимый игровой автомат – «мой», «более честный», «который когда-нибудь отдаст вложенные деньги». Типичны следующие «ошибки» мышления игроков: персонификация игрового автомата («Игровой автомат похож на меня») или рационализация проигрыша («Я проиграл потому, что был невнимателен»).

Когнитивные ошибки игроков делят на стратегические и тактические (Зайцев и Шайдулина, 2003).

Стратегические ошибки создают у игрока иллюзию, что он руководит своими поступками и ходом игры, что контроль достигается участием в игре и достаточной сосредоточенностью на ней. К этим ошибкам относятся следующие иррациональные установки:

• «деньги и работа решают все, в том числе и проблемы эмоций и отношений с людьми»;

• неуверенность в настоящем и ожидание успеха вследствие выигрыша, представление о возможности уни-чтожить жизненные неудачи успешной игрой;

• замещение фантазий о контроле над собственной судьбой фантазиями о выигрыше.

Тактические ошибки служат самооправданию пациента, приступающего к игре, когда он говорит себе: «Мне нужны деньги, и я придумал, как обмануть автомат» или «Я могу сыграть как обычный человек и остановлюсь, если начну проигрывать».

Типичные тактические ошибки мышления таковы:

• «в игре обязательно наступит переломный момент»;

• «возможно вернуть долг только с помощью игры, то есть отыграть»;

• «смогу играть только на часть денег»;

• вера в «выигрышный», «фартовый» день;

• эмоциональная связь только с последним игровым эпизодом при даче самому себе слова «никогда не играть»;

• во время игры восприятие денег как фишек или цифр на дисплее;

• представление о ставках как о сделках.

Дмитриева Н. В. и Дубровина О. В. (2010) указывают на следующие имитации психических функций у гемблеров.

1. Имитация веры. В азартной игре вера подменяется надеждой на выигрыш, который воспринимается как награда за правильный выбор.

2. Имитация цели. Игрок вкладывает реальные деньги в цель игры, уходя от практической реальности в реальность игры.

3. Имитация процесса достижения цели. Имитация борьбы с препятствиями, азартное самовыражение вместо выполнения навязанных целей.

4. Имитация процесса выбора. Предсказуемый выбор обыденной жизни меняется на выбор случая с иллюзией освобождения от обыденности.

5. Имитация развития способностей. Игрок воспринимает выигрыш как награду за чутье, его не надо развивать.

В психодинамике гемблинга преобладают типичные аддиктивные защиты: отрицание, вытеснение, регрессия, а также защиты, присущие обсессивно-компульсивной личности, такие как уничтожение сделанного, фантазии о всемогуществе и полном контроле, реактивное образование. Отрицается тяга к игре, психологический дискомфорт в связи с воздержанием, идентификация себя как игрока. Вытесняются агрессивность, необязательность, лживость. При этом содержательная сторона психотравмирующей ситуации в виде факта неблаговидного поступка, спровоцированного игровой зависимостью, не осознается, но сохраняется вызванное им эмоциональное напряжение, субъективно воспринимавшееся как немотивированная тревога. В период проигрыша игроки предпочитают искать у окружающих сочувствия, вместо того чтобы предпринимать действия, направленные на решение проблем (Автономов, 2009; Хвостиков, 2009).

Азартный игрок стоит перед дилеммой: выигрыш желателен, поскольку он реализует детское стремление к всемогуществу и является символическим одобрением инцестуозных влечений, однако проигрыш также желателен, поскольку он обеспечивает наказание за запрещенные инцестуозные действия и таким образом устраняет чувство вины. Поскольку выигрыши вызывают нестерпимое чувство вины, а проигрыши доказывают недостаточное всемогущество, игрок попадает в порочный круг.

Болезненнее всего игрок переживает не проигрыш, а невозможность продолжать игру. В процессе игры он предвкушает свой триумф и одновременно ощущает риск, эта смесь эйфории и страха служит ему наркотиком. Вследствие привыкания становится необходимой игра «по-крупному», в которой игрок рискует всем, вплоть до жизни. Для облегчения переживания страха смерти мозг выделяет эндорфины. Чтобы подстегнуть этот механизм, все чаще используется саморазрушительное поведение.

Психотерапия гемблеров. Для изоляции гемблера от привычного окружения целесообразна госпитализация на 2–3 месяца. Лечение начинается с 2–3-недельного курса индивидуальной поддерживающей терапии, направленной на преодоление фазы разочарования. Совместно с пациентом составляют программу ближайших жизненных задач: выплата долгов, восстановление финансового благополучия, нормализация рабочих отношений. Затем заключают с пациентом и его семьей договор, согласно которому он обязуется сделать все возможное для избежания срыва.

Выявляют иррациональные установки, связанные с игрой, и мотивы поведения, касающиеся игры и ее последствий. Обсуждают причины прежних срывов и вырабатывают мотивацию овладеть навыками эмоциональной саморегуляции и контролировать игровое поведение. Проводится тренинг социальных навыков с выработкой навыков воздержания в ситуациях соблазнения. Вырабатывается мотивация к участию в сообществе «Анонимных игроков», с помощью которого пациент впоследствии решает свои финансовые и семейные проблемы. При этом используются публичные признания, групповое давление и пример бывших пациентов, бросивших игру.

В процессе терапии добиваются понимания пациентом того, каким образом он вводит себя в состояние транса после принятия решения играть и как он может контролировать этот процесс. Учат его замечать признаки надвигающегося срыва: усиление фантазий об игре, нарастание эмоционального напряжения, появление уверенности в выздоровлении. Учат осознавать и различать постоянное желание играть и резкое ситуационное усиление игрового импульса под воздействием внешних обстоятельств. Пациент представляет себя способным воздержаться от игры в различных, все более провоцирующих ситуациях и закрепляет эти навыки в ролевых играх.

Эффективна также групповая психотерапия, направленная на работу с образами, эмоциями и проблемами общения, поскольку аддикты обычно испытывают значительные затруднения в этих сферах. Для изоляции азартного игрока от привычного окружения целесообразна госпитализация на 2–3 месяца, во время которой для купирования сопутствующего депрессивного синдрома обычно применяется литий, а также начинается психодинамическая терапия, которая продолжается после выписки из стационара.

Пример

Молодого человека привела на консультацию сожительница. Родители – трудоголики, разведены; мать всегда тревожно контролировала и чрезмерно опекала сына, часто упрекала его за сходство с отцом. В детстве дети неохотно играли с мальчиком из-за его экземы, и он «подкупал» их старинными серебряными монетами, которые крал дома.

В восьмом классе оставил учебу, время проводил в компании наркоманов, употреблял гашиш, был наперсточником. Получил освобождение от службы в армии в связи с экземой кистей, в то же время освоил профессию ювелира, предполагающую работу с вредными химикатами. Выполняя очередной заказ, трудился сутками без сна до тех пор, пока не был удовлетворен своей работой.

Несмотря на хороший заработок, жил на иждивении матери-пенсионерки, а затем сожительницы, так как полученные деньги сразу же проигрывал на игровых автоматах. Использовал для игры авансы, полученные от заказчиков, занял большую сумму денег у сожительницы.

Перед игрой впадал в транс, «ноги сами несли к автомату». После проигрыша молодым человеком овладевали фантазии о том, как он отыграется в следующий раз. Сожительница настояла, чтобы он отдавал деньги ей, и тогда он начал утаивать от нее часть заработка. Пил много пива и курил, периодически употреблял гашиш. Снизилось либидо, начал коллекционировать порножурналы, пользоваться услугами «секса по телефону». Из-за постоянных опозданий и прогулов потерял работу.

После конфликта с сожительницей переехал жить к бабушке, которая вскоре умерла, оставив внуку завещание, как распределить ее сбережения среди родственников. Перед смертью бабушки пациент впал в состояние транса и пришел в себя только после того, как проиграл все деньги бабушки в автомате. Во время игры им владела фантазия, что теперь он богаче и сильнее автомата, отыграет все, что проиграл раньше, и расплатится с долгами, а бабушкины деньги раздаст в соответствии с ее волей.

После проигрыша почувствовал себя опустошенным, как будто жизнь уже кончена. Напился, «чтобы или хоть что-нибудь почувствовать или стать совсем бесчувственным». Потом казалось, что пачки бабушкиных денег существовали лишь в его воображении. Родственникам сказал, что в пропаже денег виновен его дядя, который навещал бабушку перед ее смертью. В результате у дяди произошел инфаркт миокарда. Пациент признался в своем поступке сожительнице, которая приняла его к себе с условием, что он начнет лечение.

В последующих индивидуальных беседах пациент рассказал о своем ощущении, что в нем живет «плохой человек», который сильнее «хорошего». Его девушка пытается подавлять «плохого человека», но это вызывает обратный эффект.

Психотерапия была направлена на ликвидацию чувства неполноценности, связанного с экземой, гармонизацию интимно-личных отношений, переориентацию на социальные достижения. Девушке пациента было рекомендовано поддерживать в нем «хорошего человека».

В течение двух лет проводилась индивидуальная и супружеская терапия, тренинг уверенности, поддерживающая терапия. Был установлен ассоциативный ряд: хорошее отношение компании сверстников за серебряные монеты, украденные у вечно занятых родителей, – долгий звон сыплющихся из чрева бесчувственного автомата выигранных монет – красивое украшение, сделанное своими руками из драгоценного металла. Прекратил играть и употреблять гашиш, оформил брак с сожительницей, которая забеременела, начал копить деньги для улучшения жилищных условий, сдал экзамены за 10-й класс, поступил в художественное училище.

Ключевые слова

Лудомания. Аддиктивные гейминг и гемблинг. Пристрастие. Игровой процесс. Оперантное обусловливание. Прерывистое подкрепление. Сверхценное отношение. Фетишизация. Когнитивные ошибки. Иррациональные убеждения. Мотивация. Психодинамика. Инцестуозное влечение. Эндорфины. Саморазрушение.

Контрольные вопросы

1. Назовите диагностические критерии аддиктивных гейминга и гемблинга.

2. Обоснуйте отнесение игровой зависимости к стимулирующим аддикциям.

3. Опишите этапы течения игровой зависимости.

4. Какие факторы приводят к развитию лудомании?

5. Перечислите когнитивные ошибки игроманов.

6. Опишите психодинамику игровой зависимости.

7. Как проводится психотерапия гемблеров?

5.4. Аддикция общения

Аддиктивный фанатизм – это крайняя степень увлечения какой-либо деятельностью с созданием из нее культа, поклонением кумирам и растворением в группе единомышленников. Во время рок-концертов происходит навязывание альфа-ритма, при этом ЭЭГ неотличима от гипнотической. У слушателей возникают общие для всего зала или стадиона эмоции, индивидуальность растворяется, растормаживаются стадные инстинкты. Резко повышается внушаемость по отношению к исполнителю – идолу, кумиру. Через какое-то время человек уже не может жить без наушников и рок-тусовки.

Членами фанатических групп становятся зависимые личности, неспособные брать на себя ответственность за свою жизнь и чувствующие себя уверенно лишь в группе, ведомой сильным лидером. Чем больше они теряют свою индивидуальность, тем сильнее нуждаются в идентификации с лидером и группой, чтобы получить нарциссическое ощущение всемогущества. Такие личности легко могут стать членами религиозно-террористических объединений.

Религиозная аддикция характеризуется следующими симптомами (Baute, 1993; Vanderheyden, 1999):

• ригидное навязчивое следование правилам и предписаниям; неспособность и невозможность думать, сомневаться и задавать вопросы по поводу религиозной информации; навязчивые или компульсивные стремления к религиозным ритуалам;

• готовность всюду (особенно за пределами данной религиозной формации) находить недостатки и зло; конфликт и споры с наукой, медициной и образованием; ощущение правоты и превосходства над всем остальным человечеством;

• основанная на стыде вера; трансоподобное состояние, блаженное выражение лица;

• магическая убежденность, что Бог все сделает для тебя без твоего серьезного участия; манипулирование цитатами или текстами, ощущение избранности, заявления о личных посланиях от Бога;

• неадекватные финансовые пожертвования; прогрессирующий отказ от реальной работы, изоляция, разрыв прежних отношений;

• разочарование, сомнения, психический, эмоциональный и физический кризис, боязнь призвать на помощь (из страха быть разоблаченным в «недуховности»).

Сектантство. Культовая зависимость отличается устойчивой потребностью переложить ответственность за свои взаимоотношения с Богом на сильного наставника. Сознание адепта культа определяется групповыми ценностями, а ответственность за жизнь самоотверженно передается лидеру. Фанатики страстно желают вместе со своими единомышленниками властвовать над остальными, стремятся к разрушению и саморазрушению.

Аддиктивной мотивации фанатического поведения способствует обстановка групповой тайны, магические ритуалы, идеологический накал – все это заполняет «пустоту» реальной жизни аддикта. Характерна нетерпимость к инакомыслящим: «кто не с нами, тот против нас». Экстатические пляски сектантов во главе с лидером приводят их в состояние деиндивидуализации, растормаживания инстинктов и психофизического возбуждения, аналогичное опьянению психостимуляторами, вплоть до появления галлюцинаций.

В секты уходят в основном два типа людей: амбициозные, ищущие признания, авторитета, власти, и люди психастенического склада, с семейно-бытовыми проблемами, с невротическими расстройствами, одинокие, социально дезадаптированные, личностно незащищенные (Емельянова, 2004).

Полное изменение личности неофита занимает обычно от нескольких дней до нескольких недель, и после 4–7 лет жизни в культовой группе эти изменения становятся необратимыми. Адепт культа отказывается от своих прежних целей, разрывает важные отношения, отдает группе все свое время и средства, работает на нее за гроши. Он плохо питается, мало спит, игнорирует признаки болезни, отказывается от медицинской и психологической помощи, пренебрегает советами врача.

Изменяется его одежда, прическа, вес, диета; у него появляется безжизненный пристальный взгляд наркомана, меняется построение речи, мимики и манеры, снижается чувство юмора. Поведение становится скрытным, уклончивым или оборонительным, а отношение к членам семьи – осуждающим.

Аналитическое мышление подменяется магическим. Прежние интересы и хобби исчезают, изменяются представления о честности. Меняются политические и религиозные убеждения, студенты переходят на вечернюю форму обучения, меняют специализацию или прекращают учебу. Сектант фанатично стремится обратить других в свою веру, использует жаргон «для посвященных», механически монотонно повторяет заученные постулаты.

Семья и друзья становятся объектами проповеди, как будто нуждаются в спасении. Он оказывает давление с целью получить деньги для личных нужд и для группы. Утрачиваются связи с семьей и друзьями, он не участвует в семейных событиях, уклоняется от объятий и поцелуев, большую часть времени проводит с группой, переселяется жить к другим членам группы.

Последствия вовлечения в тоталитарные культы опаснее, чем при других поведенческих аддикциях (Короленко, Дмитриева, 2012; Ворошилин, 2014). Психические последствия заключаются в неспособности самостоятельно принимать решения, невротических расстройствах, изменении личности, психозах и суицидах. Соматические последствия проявляются в ухудшении физического состояния, сексуальных проблемах, снижении иммунитета, преждевременной смерти из-за отказа от квалифицированной помощи. Социальные проблемы возникают как следствие прекращения семейных, дружеских и профессиональных связей, нарушения отношений с обществом, финансовых трудностей, криминальных действий.

Происхождение фанатизма. П. Б. Ганнушкин (2024) одним из первых указал на связь сексуальности, агрессии и религиозного чувства. Фанатики стремятся к уходу от своего Я в «мы», растворяясь в группе единомышленников, где они чувствуют себя в безопасности. Воодушевление и экстаз фанатика во время молитвенного ритуала, так же как и во время политического митинга, рок-концерта или спортивного матча, вызывают у него выброс внутреннего наркотика – эндорфина – со всеми вытекающими последствиями. Мода на медитирование также в большой степени обусловлена выделением эндорфина в состоянии транса.

Аддиктивный фанатизм часто сочетается с аддикцией к власти, а также с влечением к смерти, которое проявляется в мазохистском принесении себя в жертву ради торжества сверхценной идеи. Этим можно объяснить садомазохистское поведение современных террористов-смертников. Идеологический и социальный кризис в нашей стране привел к появлению большого количества молодых людей, которые явились легкой добычей не только наркомафии, но и зарубежных религиозных сект и террористических организаций, обещающих духовную поддержку в обмен на отказ от своего Я.

Терапия. Для освобождения от влияния религиозной секты используется депрограммирование, которое состоит в развитии у пациента критического, гибкого, творческого и независимого мышления и коррекции ложных представлений относительно культовой жизни. Член культа исследует соответствующую идеологию в свете логики и известных ему фактов. С помощью наводящих вопросов его нацеливают на систематический анализ вскрытых противоречий. Новичков информируют о том, что им придется посвятить свою жизнь этой группе, а их будущий супруг(а) и время вступления в брак будут выбраны за них лидером культа. Особенно полезно описать и объяснить процесс идеологической обработки, которой они были подвергнуты.

В процессе депрограммирования желание аддикта понять, что с ним происходит, нарастает до тех пор, пока не будет достигнуто состояние «ломки». Перед этим аддикт внезапно прекращает обсуждение, становится тихим и задумчивым или обнаруживает признаки шока. Затем у него наступает нервная дрожь, рыдания и паническая растерянность, рождается решение порвать с культом. Далее следует фаза неустойчивости, когда случайная встреча или телефонный звонок могут привести к рецидиву.

Окончательно от влияния секты можно освободиться только с помощью специально созданной команды близких и друзей аддикта, которые общими усилиями могут вернуть его к прежней жизни. Ядро команды составляют родные больного и его близкие друзья. В команду включаются также люди, с которыми адепт культа был связан до своего вступления в секту, другие семьи с аналогичными проблемами, бывшие члены секты. Подготовить такую команду для терапевтического вмешательства может семейный терапевт.

Признаки выздоровления:

• Больные начинают рассматривать семейные усилия по проведению консультирования о выходе не в качестве злого желания контролировать («черная» точка зрения культа), а как проявление любви, и испытывают благодарность семье.

• Признают, что были принесены в жертву и ими манипулировали, чтобы неправильно истолковать прошлые действия их семьи.

• Спонтанно и добровольно представляют примеры того, как их группа пользовалась методиками контроля сознания.

• Начинают узнавать и признавать моменты отрицания, сопротивления и расщепления личности.

• Начинают видеть альтернативы группе не только в качестве интеллектуальных альтернатив, но в качестве реального выбора, который они в состоянии сделать.

Глава 6

Личностные аспекты аддиктологии

6.1. Типы темперамента и характера

Эффективность психотерапии аддиктов во многом зависит от учета их личностных особенностей. Стимулирующие аддикции обычно развиваются у людей с диссоциальностью и расторможенностью, успокаивающие – у людей с негативной аффективностью и ананкастностью, отвлекающие – у людей с отстраненностью и пограничностью. У подростков определенный тип личности еще не сложился, и при лечении следует учитывать тип темперамента.

Холерики защищаются от тревоги, вызываемой как приемом наркотиков, так и необходимостью прекращения их употребления, с помощью идеализации. Такие подростки не очень интересуются эффектом наркотика. Для них самое главное – это компания «сильных» ребят с простой, понятной (то есть примитивной) системой ценностей. Они стремятся психологически слиться с каким-то авторитетом или людьми и действовать так же бесстрашно («безбашенно»). Родители должны разобраться в окружении подростка и продемонстрировать ему «изнанку» его среды, знакомя его с материалами о наркоторговцах и т. д. Такому подростку противопоказано кодирование и другие «волшебные палочки». Он легко может сделать из директивного психотерапевта наркотик, которого будет то идеализировать, то отрицать.

Сангвиники защищаются от тревоги с помощью примитивного всемогущества, манипулируя другими людьми. В наркотической среде они очень быстро становятся мелкими торговцами наркотиков или, по крайней мере, добывают деньги с помощью разбавления и перепродажи наркотиков. Их радует, что кто-то другой отравится еще больше, чем они. Дома они манипулируют родителями, не говоря им правду «до последнего». Таким подросткам необходим жесткий контроль в семье. Любая его ложь, любая попытка манипулировать родителями должны быть раскрыты и оглашены публично. Полезно сообщить следующему звену в цепочке, что наркотик разбавляется, чтобы прекратить манипуляцию и внутри наркотической компании. Для таких подростков крайне значим контакт с органами правопорядка и авторитарным психотерапевтом. На весь период лечения необходимо организовать жесткий контроль свободного времени подростка.

Флегматики в качестве магической защиты используют примитивное отрицание: «Если я этого не признаю, значит, этого нет». Вариантом отрицания является примитивное расщепление: «Вчера я был наркоманом и был плохой. Сегодня я не курил, значит, я хороший. Можно и покурить разочек». Такие подростки быстро забывают любую неприятность и не испытывают ни тревоги, ни чувства вины перед окружающими. Они склонны к перепадам настроения и во время депрессии легко соглашаются лечиться, но через несколько минут забывают о принятом решении. Следует заключить с таким подростком письменный договор и обратиться с ним в общество Анонимных Наркоманов, имеющее жесткую структуру.

Меланхолики защищаются от реальности с помощью примитивной изоляции, уходя в транс, фантазии или наркоз. Они склонны к затяжным переживаниям и депрессиям. Поскольку бегство в фантазии не требует искажения самой реальности, на таких подростков хорошо действуют нейтральные разговоры родителей о СПИДе или гепатите у наркозависимых, об их ранней смерти. Каждое требование к ним должно быть убедительно обосновано с помощью рассудка. Такие подростки обычно очень отзывчивы и чутки, что облегчает терапию, особенно в группе невротиков. Основной задачей является выработка активной жизненной позиции.

Отмечается риск злоупотребления ПАВ у подростков с неустойчивой, гипертимной, истероидной, эпилептоидной и шизоидной акцентуациями характера.

Самым высоким риском аддиктивного поведения отличается неустойчивый тип акцентуации характера. Еще в младшем подростковом возрасте такие подростки приобщаются в дворовых компаниях к алкоголю и ингалянтам, особенно содержащим эфир и ацетон.

Гиперактивные неусидчивые подростки с ослабленными механизмами сдерживания и самоконтроля часто вовлекаются в аддиктивный процесс из-за стремления к бунту. Их отношения с окружающими становятся все более болезненными, сопровождаясь учащением случаев спровоцированного или абсолютного отвержения. У них часто происходит школьная дезадаптация. Это создает психологическую напряженность и, как следствие, обращение к ПАВ как способу снятия стресса. Далее ситуация в семье и школе становится еще более конфликтной. Развивается все большая зависимость от ПАВ и уход от действительности.

Гипертимные подростки предпочитают алкоголь, стимуляторы, каннабис, хотя стремятся перепробовать на себе действие самых разных веществ. При этом гашиш используется ими для совместного переживания необычных ощущений («сигарета по кругу»).

Истероиды обнаруживают особую склонность к стимуляторам, которые повышают у них не только активность, но и самоуверенность и облегчают вожделенное лидерство среди сверстников. Достаточно привлекательными для истероидов могут оказаться и алкоголь, и опиаты, и транквилизаторы, и гашиш.

В алкоголизирующейся компании истероидный подросток стремится показать свою выносливость к алкоголю, жаждет «всех перепить». В рассказах об употреблении наркотиков они склонны преувеличивать дозы, расписывать свою «наркотическую карьеру», говорят о пробах веществ, о которых только слышали или читали, но явно не могли заполучить (например, ЛСД).

Эпилептоиды стараются избегать стимуляторов и тянутся к тому, что «сильно бьет по мозгам». Они любят напиваться «до отруба», то есть до состояния, о котором потом ничего вспомнить не могут. Предпочитают большие дозы транквилизаторов и снотворных, опиаты и гашиш, галлюциногены и ингалянты, особенно бензин.

Шизоиды обычно проявляют склонность к психоделическим препаратам. Младшие подростки используют ингалянты, содержащие эфир или ацетон, которые способствуют визуализации представлений и онейроидным переживаниям. Старшие подростки во время гашишного опьянения нередко занимаются творчеством. Алкоголь в небольших дозах помогает им общаться. Они тяготеют к компаниям, увлеченным восточной философией, оккультизмом, парапсихологией и т. п. В этих группировках среди старших по возрасту они могут приобщаться к курению гашиша, а затем продолжать его в одиночку.

Причиной приобщения подростков к наркотическим веществам может стать стремление избежать скуки, особенно когда практически некуда пойти в свободное время, кроме как в компанию таких же искателей приключений. Неразвитость эмоциональной сферы, несформированность чувства привязанности, недостаточная дифференциация сексуальных влечений приводит к раннему началу половой жизни с промискуитетом (неразборчивыми сексуальными связями) и гомосексуальностью на фоне искусственной стимуляции ПАВ, помогающими к тому же справиться с чувствами стыда, тревоги или вины.

Аддиктивное поведение может стать формой псевдолидерства вследствие сильной потребности подростка в лидерстве среди сверстников, когда он не в состоянии приобрести статус лидера иным путем. С другой стороны, предрасположенность к наркотизации имеют робкие внушаемые подростки с комплексом неполноценности, часто испытывающие тревогу, стресс, дефицит положительных эмоций. Они начинают потреблять наркотики обычно под давлением знакомых, вовлеченных в сферу наркобизнеса.

Подростковую наркоманию отличает нечеткость симптоматики наркозависимости. Ее признаки в большей степени определяются ситуацией, чем состоянием болезни. Границы синдромов и этапов болезни размыты, что не позволяет выделить стадии наркозависимости. Преобладает психопатологическая симптоматика. Быстро формируются эндокринная недостаточность и психический дефект, переходящий в апатическое слабоумие с выраженным психоорганическим синдромом.

Выделяют следующие характерологические типы алкозависимых (Бурно, 2016; Павлов, 2012).

Простодушный тип. Для них характерна преморбидная органическая акцентуация характера, грубовато-нежная душа, доверчивость, сочетание инертности и взрывчатости, благородства и обидчивости. Это смекалистые умельцы, близкие к природе, жалостливые и глубоко откликающиеся на заботу. Им хорошо помогают гипнотические сеансы с проникновенно-задушевными и в то же время строгими пожеланиями трезвой жизни, участие в клубе трезвости, которым руководит врач, исполняющий роль отца-спасителя, трезво живущего ради своих детей.

Авторитарный (эпилептоидный) тип. В преморбиде эти больные характеризуются возбудимой акцентуацией. Они отличаются крайней обидчивостью, вспыльчивостью и злопамятностью. Алкоголь служит смягчению душевной напряженности от невозможности реализовать стремление к власти. В похмелье усиливаются вспыльчивость, подозрительность, стремление командовать окружающими, причинять им боль. Рано возникают тяжелые, длительные запои с мощной тягой к спиртному.

Такие люди отличаются высокой порядочностью, стремлением к справедливости. Эти черты можно использовать для помощи пациенту в выборе профессии – например, работы в силовых структурах, или хобби – например, дрессировки крупной собаки, которая может стать единственным существом, отвечающим хозяину благодарностью и беспрекословным послушанием.

От терапевта требуется безусловное уважение к больному, мягкая манера общения, избегание малейшей конфронтации. Следует подчеркивать свое уважение, признавать такие положительные качества больного, как стойкость, постоянство взглядов и желаний, но обращать внимание на то, что они могут вредить пациенту, включаясь в его аддиктивное поведение.

Используют самолюбие пациента, подчеркивая при этом, что люди судят о нем не по тому, каким он старается себя показать, а по его поступкам. С учетом склонности таких пациентов к рассуждательству и эгоцентризму делают корригирующие формулы внушения логично убедительными, а выводы из этих внушений – эмоционально насыщенными.

Ювенильный (эмоционально лабильный) тип. В преморбиде это неустойчивые личности с особой предрасположенностью к алкоголизму. Похмельные симптомы и запои часто возникают уже через несколько месяцев пьянства, поэтому среди представителей этой группы много молодых алкозависимых.

Пациенты проявляют черты инфантильности, они обидчивы, конфликтны, демонстративны и достаточно умны. Такие больные легко внушаемы, что облегчает суггестивную терапию, однако приводит к быстрому срыву под влиянием приятелей. Их удается убедить, что механизмы зависимости действуют независимо от интенсивности алкозависимого поведения. В поддерживающих беседах актуализируется осознание пациентом своего заболевания, подкрепляются опасения его пагубного влияния.

В гипнозе используют образные, эмоционально насыщенные формулы внушения, которые имеют логичный, доказательный характер и подчеркивают драматизм заболевания. На повторных сеансах гипноза формируют у них избирательную внушаемость, императивно подчеркивая, что в ситуациях соблазна они будут слушать собственную гордость и голоса близких, а не иные авторитеты. При проведении внушения избегают морализации и учитывают обстоятельства срыва.

Астенический тип. В преморбиде отличается застенчивостью и раздражительностью. Таким людям надо помочь утвердиться в жизни благодаря обнаруженным во время психотерапии достоинствам, более высокому, чем прежде, положению в обществе, силе воли, проявленной в отказе от алкоголя. Положительный эффект оказывает возможность заботиться о тех, кто нуждается в их помощи. В определенной степени им помогает держаться чувство благодарности к врачу за его заботу, а также нежелание подводить и разочаровывать его.

Синтонный тип. Пациент отличается общительностью и отзывчивостью. Такие люди склонны к фазным колебаниям настроения от нескольких недель до нескольких месяцев. Синтонные пациенты поверхностно общительные, остроумные, быстро, но поверхностно увлекающиеся. Они обладают такими полезными для терапии качествами, как способность к искреннему раскаянию, нежелание причинять горе родным и близким.

У этих пациентов добиваются осознания того, что компания использует их в основном как шутов. Обращают также внимание пациента на недооценку им определенных важных моментов его жизни. С помощью наводящих вопросов дают аддикту почувствовать, как тягостно его поведение для жены и детей. Чтобы предотвратить характерную для этих личностей депрессивную реакцию во время осознания болезни, сразу же приступают к выработке стратегии выхода из создавшейся ситуации и включают пациента в терапевтическую группу.

Аутистический тип – замкнуто-углубленный, прячущий в себе нереализованную духовность, творчески обнаруживающуюся в символических образах сновидений, общении с искусством, природой. Такие люди почти не грубеют личностно, сохраняют свою самобытность, оригинальность. Астенические пациенты застенчивы, легкоранимы, быстро истощаются, демонстрируют истерические реакции. Часто они скрывают нежность и хрупкость своего внутреннего мира за искусственной развязностью, показной заносчивостью и холодностью.

Искреннее сочувствие и уважение помогает установить с этими больными тесный терапевтический контакт. Важно показывать такому пациенту, как приятны людям его душевные свойства, которых он стеснялся, поощрять его активное поведение в терапевтической группе. В процессе гипнотерапии внушают пациенту уверенность в себе, способность переносить насмешки бывших приятелей по поводу его воздержания. Родственникам больного указывают на его особую чувствительность ко всякой неискренности, неуважению и недоверию. Этим пациентам особенно хорошо помогает терапия творческим самовыражением, разработанная М. Е. Бурно.

6.2. Личностная основа стимулирующих аддикций

Диссоциальность при расстройстве личности и личностных проблемах 6D11.2 (социопатия) отличается пренебрежением к правам и чувствам других людей. Типичные проявления диссоциальности, не все из которых могут присутствовать у конкретного человека в данный момент времени, включают в себя:

1) эгоцентризм (например, чувство приоритетного права, ожидание восхищения со стороны других, позитивное или негативное поведение, требующее внимания окружающих, забота о собственных потребностях, желаниях и комфорте в ущерб другим);

2) отсутствие эмпатии (т. е. безразличие к тому, причиняют ли собственные действия вред окружающим, что может включать обман, манипуляцию, эксплуатацию других, подлость и физическую агрессию, черствость в ответ на страдания окружающих и жестокость при достижении своих целей).

Такие люди еще детьми, как правило, попадают под влияние уличной асоциальной субкультуры, рано начинают курить, употреблять алкоголь и наркотики. Они играют роль «крутого парня» в поверхностных отношениях с похожими на них антисоциальными детьми, чтобы компенсировать свою низкую самооценку. Мучают животных, издеваются над младшими и слабыми детьми (умышленно запугивают, причиняют боль и т. п.). Постоянно лгут или не выполняют обещаний для получения материальной выгоды, привилегий или освобождения от ответственности.

Подростки прогуливают школу, убегают из дома, обычно не заканчивают обучение. С возрастом учащаются конфликты с законом, правонарушения становятся все тяжелее. В биографии социопатов часты увольнения и разводы. Их отличают многоречивость, патологическая лживость, склонность к мошенничеству и манипуляциям, отсутствие эмпатии, совести и чувства вины. Их эмоции поверхностны, они импульсивны, не способны управлять своим поведением и брать на себя ответственность за собственные действия. Они не могут переносить скуку, нуждаются в стимуляции и часто впадают в депрессию.

Серьезные социальные последствия асоциальных поступков обычно не вызывают у них тревожно-депрессивных реакций, а предъявляемые ими объяснения поражают своей неадекватностью и инфантильностью. Характерно постоянное чувство правомерности своего поведения, непреложности удовлетворения собственных потребностей, отсутствие каких бы то ни было упреков в свой адрес и чувства стыда. Все это образует своеобразный психологический комплекс, точнее всего обозначаемый в быту как бессовестность.

Полезно рассмотреть вместе с пациентом диагностические критерии социопатии и сравнить их с его анамнезом. При этом выявляются недостатки развития: неспособность отличать фантазию от реальности, отсутствие сигнального страха, отсутствие отграничения других людей от себя. Затем можно рассмотреть долгосрочные негативные последствия расстройства: отчуждение друзей и семьи, физический вред от других людей или тюремное заключение.

Психотерапия включает индивидуальную психотерапию, поддерживающую или ориентированную на формирование адекватной самооценки; в тяжелых случаях необходима терапия средой. Определенный результат может дать поведенческая терапия (например, под угрозой юридического осуждения, наказания), терапия алкоголизма и наркомании, длительная госпитализация.

Терапия, которая обычно включает длительное, повторное установление допустимых границ, часто осложняется тем, что «спасительные», наилучшие побуждения постоянно избавляют этих людей от трудностей и позволяют им вернуться на свой антисоциальный путь. Не стоит защищать пациента от юридических последствий его поведения, чтобы не подкреплять его.

Следует придерживаться неосуждающей позиции и помогать пациенту осознавать издержки его поведения, формировать у него ответственность за причинение ущерба людям. Важно беречь самоуважение пациента, которое может пострадать от вмешательства терапевта, подчеркивать его права, избегать соперничества, обнадеживать, не прибегать к внушениям, рекомендациям и манипуляциям. Для ослабления выученных неадаптивных поведенческих реакций и подкрепления социализированного поведения требуется корригировать неадаптивные установки.

Пациента учат лучше формулировать мысли и тестировать реальность. Используются следующие приемы:

• вербализация притязаний (желаемое поведение свое и окружающих, его интенсивность, количество ситуаций);

• коррекция элементов нереалистичности, несоответствия социальным нормативам;

• визуализация субъективно угрожающих последствий неудовлетворения притязаний;

• воспроизведение в реальной обстановке ситуации с неудовлетворением притязаний;

• демонстрация субъективно завышенного восприятия угрозы;

• ревизия предсказаний последствий неудовлетворения притязаний на основе результатов проведенного эксперимента.

В легких случаях может быть эффективно недирективное психодинамическое консультирование. Интерпретации проводятся, когда в терапии уже достигнут «невротический» уровень. Интерпретируется депрессивное содержание, затем параноидальное. Мазохистские тенденции интерпретируют прежде садистских. Ограниченно интерпретируют происхождение расстройства. Интерпретируют такие защиты, как расщепление, проекция, проективная идентификация, всемогущество, девальвация и их деструктивное воздействие на отношение к реальности.

Необходимо учитывать особенности переноса, который характеризуется архаическими образами Я и объекта, проективными искажениями (терапевт часто воспринимается как негативный компонент личности пациента) и нереалистичными представлениями о родителях («они такие» вместо «они кажутся мне такими»). Пациент воспринимает близких людей как недостаточно надежных и далеких от идеала. Важно способствовать позитивному контрпереносу. Это помогает понять, сдержать, исследовать в интересах пациента, интегрировать и направить обратно к пациенту его интенсивные и болезненные чувства.

Негативный перенос требует немедленной, систематической конфронтации для предупреждения психоза переноса. Корректируют параноидальное восприятие личности терапевта. Контролируют ажитацию пациента. Интерпретируют искажения, мешающие пациенту любить и проявлять его принципиальную способность удовлетворять эту потребность. Корректируют негативные представления пациента о близких людях из его прошлого.

Оппозиционно-вызывающий тип характеризуется постоянной установкой к скрытому саботажу. Такой человек находит особое удовольствие в том, что портит удовольствие окружающим. Негативные реакции окружающих на его поведение замыкают порочный круг. Этому расстройству часто сопутствуют синдром дефицита внимания и гиперактивности. Расстройство нередко сочетается с химической зависимостью. Повышен риск попытки самоубийства.

Применяется ассертивный и социально-психологический тренинг. Выраженное сопротивление терапии преодолевается с помощью парадоксальных предписаний, когда пациенту предлагают делать противоположное тому, чего от него добиваются. На суицидные угрозы следует реагировать не как на депрессивную реакцию по поводу утраты любви, а как на скрытую агрессию.

Нарциссический подтип характеризуется преувеличением собственной значимости и повышенной озабоченностью вопросами самоуважения, завышенные притязания, потребность в чрезмерном преклонении перед собой. Нарциссическая личность фиксируется на фантазиях о безграничном успехе, власти, уме, красоте или идеальной любви. Характерны жажда славы и богатства, импульсивное удовлетворение желаний. Нарциссы обычно слишком озабочены своим психическим и физическим здоровьем, жалуются на вегетативные нарушения различных органов и систем.

Поскольку в их власти остаются лишь бездушные объекты, у них часто развивается химическая зависимость, пищевая и игровая аддикция. Переоценка собственных возможностей и будущих доходов, способствует развитию такой актуальной аддикции, как кредитомания. Место интимных эмоциональных отношений занимают группоголизм (в том числе вербальный – болтаголизм), аддиктивный веб-серфинг, секс по телефону или тайная телефонная мастурбация, сексуальные извращения. Возможны осложнения: расстройства настроения и соматоформные расстройства.

Лечение включает индивидуальную психотерапию, поддерживающую или ориентированную на формирование адекватной самооценки. Для преодоления защитного всемогущества применяется пошаговое обучение тестированию реальности и соотнесение своих возможностей и реальных событий. Важно сохранять самоуважение пациента, которое может пострадать от вмешательства терапевта, подчеркивать права пациента, избегать соперничества, обнадеживать. В процессе терапии достигается признание пациентом проблемности той модели взаимоотношений, которую он использует. В терапевтической группе пациент учится выносить на обсуждение свои слабости и недостатки. Полезны ролевые игры, направленные на тренинг обратной связи и эмпатии; в тяжелых случаях необходима терапия средой.

Демонстративный подтип часто проявляется как чрезмерная озабоченность своей внешней привлекательностью и постоянный поиск возбуждающих переживаний и взаимодействий, в которых субъект находится в центре внимания. Пациент часто производит впечатление «отвергающего помощь жалобщика». На самом деле он не пытается отвергать помощь, а просто не может донести до окружающих свою потребность в ней.

В ситуациях длительного психического напряжения у таких людей развиваются демонстративные агрессивные приступы («истерики») и демонстративно-шантажные суицидные реакции. Характерны стремление к лидерству, любовная и алкогольная зависимость, нарушения пищевого поведения.

Эффективна индивидуальная и групповая психодинамическая психотерапия, направленная на осознание и проработку вытесненного травмирующего опыта. На первой встрече очень важно проявить интерес к пациенту, игнорируя его претенциозность и демонстративность. В ходе терапии нужно поощрять позитивные устремления и достижения пациента.

Преодоление защитного вытеснения проводится с использованием структурирования и обозначения всех долгов пациента, написания самоотчетов, ведения дневника, планирования жизненной стратегии на ближайший год. Для преодоления эгоцентризма полезны метафоры и безоценочные упоминания о гармоничных людях в жизни пациента. Определяющим же моментом в лечении демонстративной личности является поиск конструктивных способов удовлетворения завышенной потребности пациента в признании. Эффективны суггестивные формы психотерапии и групповая терапия с использованием элементов психодрамы.

Расторможенность при расстройстве личности и личностных проблемах 6D11.3 характеризуется склонностью действовать опрометчиво, основываясь на непосредственных внешних или внутренних (т. е. ощущениях, эмоциях, мыслях) раздражителях, без учета потенциальных негативных последствий. Типичные проявления расторможенности, не все из которых могут присутствовать у конкретного человека в данный момент, включают в себя: импульсивность, отвлекаемость, безответственность, безрассудство и непредсказуемость.

Импульсивные дети часто совершают опасные действия, не учитывая их последствий (например, перебегают улицу, не смотря по сторонам). Рано обнаруживается повышенная тяга к развлечениям, удовольствиям, праздности, безделью. Дети убегают с уроков, ничего не делают целыми днями и «тусуются». Они тянутся к уличным компаниям, рано начинают курить, легко идут на мелкие кражи. Образцами для подражания служат лишь те модели поведения, которые сулят немедленные наслаждения, смену легких впечатлений, развлечения.

У подростков в ход идут более сильные и острые ощущения: срывы уроков, побеги из дома, драки, воровство, суицидный шантаж. К спорту они испытывают отвращение. Они ловят кайф, оседлав бешено мчащийся и оглушительно ревущий мотоцикл. В асоциальной подростковой среде распространено потребление алкоголя и наркотиков. О возникающих при их действии необычных ощущениях и иллюзорных переживаниях делятся с приятелями с тем же упоением, как в детстве рассказывали о детективных фильмах. Широко распространен промискуитет – беспорядочные, «обезличенные» половые связи, в том числе родственные.

В психотерапии используется сочетание поддерживающей и разъясняющей терапии, в которой психотерапевт выступает в роли вспомогательного Я. Пациентам нужны частые, короткие, регулярные встречи, четкое определение ролей и ясные виды на будущее. Следует избегать взаимодействий, выражающих как неотзывчивость, так и чрезмерную вовлеченность. В поддерживающих беседах актуализируется осознание больным аддиктивного расстройства, подкрепляются опасения его пагубного влияния.

Поведенческая терапия применяется с целью контроля за импульсивностью и вспышками гнева, понижения чувствительности к критике и мнениям окружающих, обучения социальным навыкам. Для преодоления защитного расщепления пациента обучают принимающему, безоценочному мышлению, показывают, что любое событие может восприниматься целиком, без резко полярного отношения.

В гипнозе используются образные, эмоционально насыщенные формулы внушения, которые имеют логичный, доказательный характер и подчеркивают трагичность заболевания. Эффективно участие в сообществах Анонимных Алкоголиков и Наркоманов.

Психотерапия включает длительное, повторное установление допустимых границ. Важны четкие рамки, затрудняющие манипулирование со стороны больного, в особенности суицидный шантаж. При отрицании достигается принятие пациентом проблем, связанных с его аддикцией, проводится информирование без затрагивания личности пациента, что дает возможность ему самому сопоставить полученную информацию с происходящими событиями в его жизни.

Необходимо помочь пациенту отличать тестирование реальности от запугивания, согласованный с ним контроль от нарушения его прав; надо стимулировать его к нахождению альтернативных решений. Полезно участие в группе взаимопомощи, супружеская и семейная терапия.

6.3. Личностная основа успокаивающих аддикций

Негативная аффективность при расстройстве личности и личностных проблемах 6D11.0 проявляется как склонность испытывать широкий спектр негативных эмоций. Типичные проявления негативной аффективности, не все из которых могут присутствовать у конкретного человека в данный момент, включают в себя:

• переживание негативных эмоций с частотой и интенсивностью, несоразмерными ситуации;

• эмоциональную лабильность и плохую регуляцию эмоций;

• пессимистические установки;

• низкую самооценку и снижение уверенности в себе;

• недоверчивость.

Люди с негативной аффективностью отличаются психофизическим инфантилизмом, моложавостью и хрупкостью, сочетающимися с наигранной наивностью и откровенностью. Им свойственны повышенная внушаемость, склонность к фантазиям и чрезмерным вегетативным реакциям. Для них характерны грубые несоответствия в биографическом развитии между:

1) желаниями, потребностями, побуждениями;

2) ограничивающими условиями – материально-бытовыми или эмоциональными;

3) способами проявления внутреннего конфликта в жизни и деятельности, которые могут наблюдаться в типичном выражении в детстве или более поздних кризисных моментах.

Пациент может располагать к себе, излучая теплоту и готовность к самопожертвованию, безотказно и безропотно выполняя любые требования окружающих. При этом сблизиться с теми, с кем хочется, ему мешает застенчивость, которая может маскироваться внешней развязностью и даже заносчивостью. Нравственная незрелость и связанная с ней плохая социализация делают такого человека эгоистичным. Пациент избегает реальной душевной близости с партнером, который призван заменить материнскую фигуру. К партнеру предъявляет завышенные требования в скрытой форме: пассивность и требовательная беспомощность становятся агрессивной стратегией.

Зависимый тип. Зависимое расстройство личности по DSM-5 диагностируется при наличии пяти и более признаков из следующего перечня:

1. Трудно принимает повседневные решения без чрезмерного количества советов и заверений от других.

2. Требует, чтобы другие брали на себя ответственность за большинство основных областей его жизни.

3. Трудно выражает несогласие с другими из-за страха потери поддержки или одобрения (данный критерий не включает реалистичные страхи возмездия).

4. Трудно начинает проекты или делает что-то самостоятельно (из-за недостатка уверенности в себе, в суждениях или способностях, а не из-за недостатка мотивации или энергии).

5. Прикладывает чрезмерные усилия, чтобы получить заботу и поддержку от других, вплоть до добровольного исполнения неприятных вещей.

6. Чувствует себя некомфортно или беспомощно в одиночестве из-за преувеличенного страха быть неспособным заботиться о себе.

7. Срочно ищет другие отношения в качестве источника заботы и поддержки, когда близкие отношения заканчиваются.

8. Нереально озабочен страхами быть оставленным и лишиться поддержки.

Чрезмерная зависимость представляет собой специфическое состояние, в основе которого лежит сильная потребность в эмоциональной близости, любви и принятии со стороны значимых других, непреходящее стремление к получению помощи и поддержки на фоне постоянного ощущения себя как беспомощного и слабого независимо от конкретной ситуации. Потребность поддерживать важную связь часто приводит к несбалансированным или искаженным отношениям. Люди могут совершать чрезвычайные самопожертвования или терпеть словесные, физические или сексуальные надругательства. Следует отметить, что такое поведение следует рассматривать как свидетельство зависимого расстройства личности только тогда, когда можно четко установить, что человеку доступны другие варианты.

Зависимость от людей и отношений сопровождается нарушением инстинкта миграции: человек не способен отделиться от «родительского» объекта привязанности и вый-ти на поиск новых «не родительских» объектов. Сюда же присоединяется нарушение исследовательского инстинкта: человек не ищет новых отношений.

Также страдают инстинкт соперничества: человек не соперничает, не самоутверждается, он находится в постоянной зависимости от другого человека, значимость которого признает беспрекословно. Нарушается и охотничий инстинкт: человек жаждет опеки сильного лица, подобно птенцу в гнезде, который ждет готовой пищи, принесенной родителями (Смирнов, 2014).

Зависимые подростки с этим расстройством могут позволить родителям решать, что им следует носить, с кем они должны общаться, как проводить свободное время и где учиться. Взрослые с этим расстройством, как правило, зависят от решения родителя или супруга, где им следует жить, какой работой они должны заниматься и с какими людьми дружить. Это перекладывание на других ответственности за себя выходит за рамки возрастных требований и отличается от запросов в специфических ситуациях (например, особых потребностей больных детей, пожилых людей и инвалидов).

Поскольку зависимые личности привыкают к тому, что их проблемы решают другие, они остаются непрактичными. Считают себя полностью зависимыми от советов и помощи авторитетного человека и безосновательно боятся быть оставленным им. Они испытывают беспокойство, сталкиваясь с необходимостью принимать самостоятельные решения, и избегают ответственных постов. Эти люди не проявляют инициативы, ждут, пока дело начнут другие, потому что верят, что другие сделают лучше их. Они могут эффективно функционировать лишь при условии, что их кто-то поддерживает и подбадривает. При этом они боятся показать свою компетентность и добиться успеха, потому что тогда их якобы могут оставить.

Основной особенностью зависимой модели является повсеместная и чрезмерная потребность в заботе, которая ведет к покорному и цепляющему поведению и страху разлуки. Такие люди приспосабливают собственное поведение, чтобы угодить тем, от кого они зависят, а поиск любви приводит к отрицанию тех мыслей и чувств, которые могут не понравиться окружающим. Самоидентичность зависимая личность пытается обрести в симбиотическом «мы». Такое отсутствие личностных границ приводит к спутанности в вопросе ответственности, исключительной внушаемости, а иногда и утрате «Я». Склонность подчиняться доминированию других людей вызывает страх перед утратой автономии и полным растворением собственной личности, что может компенсироваться соблюдением жесткой дистанции. Подобные маневры усиливают страх быть отвергнутым и покинутым.

Неотъемлемыми чертами зависимой личности выступают неуверенность в себе, несамостоятельность, чувство беспомощности, тревога по поводу возможного отвержения и одиночества и др. Такой человек не способен безусловно любить себя и доверять своему внутреннему миру. Ему трудно ощущать печаль и вину, которую часто можно выявить у него в связи с желанием отделения и подавляемой агрессией.

Зависимый стремится быть окруженным заботой. Осуществляя это желание, человек может быть как раболепным, так и требовательным. Сознательно он может стараться заслужить заботу подчеркнутым вниманием к партнеру, а на самом деле неосознанно обнаруживает иждивенческие установки и тенденцию к манипулированию. Такой человек не имеет контакта со своими импульсами агрессии и враждебности, но легко впадает в раздражение. Он часто испытывает ревность, тревогу покинутости и одиночества. Страх утраты распространяется и на предметы. Пациент неуютно чувствует себя в групповых ситуациях, избегает дискуссий, уходя в себя. Возможно возникновение дистимии и депрессивного психоза, велик риск суицида, чаще всего при охлаждении партнера.

Люди с зависимым расстройством личности часто отличаются пессимизмом и неуверенностью в себе, склонны умалять свои способности и возможности и могут постоянно называть себя «глупыми». Они воспринимают критику и неодобрение как доказательство своей бесполезности и легко теряют веру в себя. Социальные отношения, как правило, ограничиваются теми немногими людьми, от которых зависит человек. Вера этих людей в то, что они не могут функционировать в отсутствие тесных отношений, побуждает их быстро и без разбора привязываться к другому человеку, когда теряют лидера.

Зависимые личности во всем усматривают хорошее или плохое отношение к себе, ставят себя в центр событий, заставляя партнера заботиться о себе или, наоборот, берут на себя непомерную ответственность за других. Зависимый человек не замечает и не удовлетворяет собственные потребности, не способен их выражать, просит о помощи только тогда, когда поддержку оправдывают болезни или другие проявления кризиса. Он сверх своих возможностей старается удовлетворять потребности других людей, отождествляет себя с нуждающимися людьми, одновременно скрывая от себя свое сходство с ними. У него недоразвиты возможности заботы о себе и самоподдержки.

Зависимые личности испытывают навязчивое влечение к партнеру как лекарству от тревоги разлуки. Объединяющими факторами служат два сценария. Один – для товарища по несчастью, другой – для избегающего партнера, напоминающего отвергающего родителя, которого надо чем-то подкупить. В обоих случаях потребность в безусловной любви не удовлетворяется, что лишь усиливает влечение. Развивается конфликт зависимых отношений, завершающийся сменой партнера. Затем цикл повторяется.

Основная цель терапии зависимого пациента – развитие зрелого Я, что является основой для психологической автономии. Для достижения данной цели необходимо решить ряд задач: восстановление границ, обретение чувствительности к агрессии, контакт со своими потребностями и желаниями, научение новым моделям свободного поведения.

Зависимому пациенту незнакомо рождение знания о себе из бессознательного, он не представляет, что для понимания себя и интеграции этого знания требуется сотрудничество с терапевтом. Зависимый пациент раскладывает по полочкам интерпретации терапевта, следя, чтобы они не были неожиданными (что пробудило бы его зависть) или такими, которые слишком легко обесценить (что вызвало бы у него тяжелое разочарование). Он пытается разрушить веру терапевта в свои способности, в то, что тот может противостоять его агрессии с помощью терпения, понимания и творческой интерпретации.

Зависимый пациент внимательно изучает особенности и странности терапевта, подражает в одежде, повторяет его любимые выражения. Подлинная сущность пациента прячется под маской, похожей на терапевта. Подавление своих чувств является защитной реакцией зависимой личности на глубоко укоренившийся страх неодобрения. Зависимый пациент постоянно подозрительно наблюдает за словами терапевта, ищет в них скрытый смысл, пытается понять его намерения, «механизмы», работающие в его уме, его теории и технику, постоянно «интерпретируя» их. Он извлекает нужную информацию, после сессии тщательно разбирается в ней, дает оценку и затем сознательно усваивает или отвергает.

Под влиянием таких взаимоотношений терапевт может потерять свою спонтанность. Вместо того чтобы работать, равномерно распределяя внимание, он, защищаясь, начинает контролировать свои вмешательства. Отсутствие отношений переноса и его динамики в течение долгого времени обескураживает терапевта: на самом деле ничего не происходит, а он не может понять почему. В конце концов терапевт начинает чувствовать себя ненужным, а свою работу – бесполезным занятием. Он даже может заключить бессознательную сделку с пациентом, снова и снова принимая свое поражение и пытаясь начать все сначала.

Полезно поощрять возникновение у пациента собственных желаний, открытие новых чувств, переживание новых качеств своего Я, на которые он сможет опираться, а также способность оставаться в одиночестве. Важным критерием успешности работы с такого рода пациентами является преодоление ими эгоцентрической позиции. Это проявляется в том, что пациент начинает замечать в терапевте и других людях ранимость, чувствительность и другие естественные проявления человечности. Одним из маркеров такого новообразования является появление у пациента чувства благодарности.

Эффективен ассертивный тренинг – тренировка самоутверждающего стиля поведения в обыденных ситуациях общения. Одна из наиболее распространенных методик ассертивного тренинга – репетиция поведения, которая представляет собой ролевое проигрывание в группе все более сложных жизненных ситуаций. Состав группы однороден по проблеме (агрессивные подростки, жестокие родители и т. п.) и по уровню дефицита социальных умений.

Уклоняющийся (избегающий) тип в быту называют комплексом неполноценности. Такие люди застенчивы, легкоранимы, постоянно ожидают унижающего отвергания. Некоторые из них скрывают нежность и хрупкость своего внутреннего мира за искусственной развязностью, показной заносчивостью и холодностью. У пациентов нередко развивается аддикция избегания со сверхценным отношением к признанию и отказом от взаимоотношений без гарантии понравиться.

М. Эйнсворт (1994) описала тревожно-избегающий тип привязанности. Он формируется в случае, когда мать нечувствительна к потребностям и состояниям ребенка, отвергает или ограничивает его активность, мало прикасается к нему. Ребенок в такой ситуации игнорирует мать, почти не проявляет эмоций в ее присутствии. На ее уход он реагирует лишь небольшим протестом. Сопротивляется тому, чтобы его брали на руки и утешали. У таких детей обнаруживаются различные тревожные расстройства, а в последующем развивается избегающее расстройство личности.

Тревожно-избегающему типу привязанности соответствует негативная модель и себя, и других. Люди, относящиеся к этой категории, не уверенные в себе, колеблющиеся, уязвимые, застенчивые и неловкие. На возникающие проблемы они реагируют эмоционально, но не могут ярко выражать свои чувства, не решаются признаться в них. Они неспособны на активный поиск выхода из сложившейся ситуации, но не просят помощи у других, опасаясь отказа, который их сильно ранит. Они избегают конфликтов, поскольку боятся быть отвергнутыми. Иногда они прикрывают свою застенчивость маской высокомерия и надменности.

Им сложно доверять другим. Их беспокоит, что им никогда не удастся найти партнера и их никто не полюбит. Они боятся, что другие могут воспринять их как глупых, непривлекательных, надоедливых и скучных. Им требуется много лет, чтобы установить дружеские отношения.

Они с трудом вступают во взаимодействие и не показывают чувства своему партнеру, так как боятся, что это разрушит их отношения. Они с трудом вовлекаются в романтические отношения из-за страха быть отвергнутыми. В таких отношениях они пассивны, зависимы, ненадежны, склонны чувствовать свою вину за возникшие проблемы. Так же им трудно разорвать отношения, потому что они опасаются, что не смогут создать новые.

Позитивные возможности такие люди не замечают и не используют. Чувство собственной неполноценности маскируют в самоутверждении через те виды деятельности, где могут в большей мере раскрыть свои способности. Человек ведет себя пассивно, сдержанно, нерешительно, опасаясь осуждения за недозволенный поступок. Он безотказно и самоотверженно выполняет любые требования окружающих, боясь, что его разлюбят и покинут.

Непереносимость насмешек, подозрений в якобы совершенном проступке сопровождается неумением постоять за себя при несправедливых обвинениях. Вследствие своей беззащитности человек нередко служит «козлом отпущения», мишенью для шуток. Если не удается избежать конфликта, он играет в нем роль жертвы, ищет поддержки и опоры.

Уклонение от активной деятельности и подавление своих чувств является защитной реакцией личности на глубоко укоренившийся страх неодобрения. Присутствует фоновая агрессия, появившаяся до или после возникновения эдипова комплекса. Отмечается интроверсия – обращение либидо внутрь вследствие чувства неполноценности.

Искреннее сочувствие и уважение помогают установить тесный терапевтический контакт с этими пациентами. Важно показывать им, как приятны окружающим людям их душевные свойства, которых они стеснялись, а также поощрять их активное поведение в группе. Психодинамическая терапия направлена на исследование истории формирования заниженной самооценки, отреагирование аффектов, связанных с негативным опытом. Эффективен ассертивный тренинг – тренировка самоутверждающего стиля поведения в обыденных ситуациях общения.

Депрессивный тип характеризуется следующими чертами:

• преобладание унылого, мрачного, подавленного настроения;

• отношение к себе основывается на убеждении в собственной неполноценности, никчемности и низкой самооценке;

• тенденция к самокритике, самообвинению и преуменьшению собственных заслуг;

• склонность к печальным размышлениям и поиску поводов для беспокойства;

• негативное, критическое отношение к окружающим;

• пессимизм;

• склонность переживать чувство вины или сожаление.

Депрессивные личности большую часть своего негативного аффекта направляют не на других, а на себя, ненавидя себя вне всякого соотнесения со своими актуальными недостатками. Они мучительно осознают каждый совершенный ими грех, при том что игнорируют собственные добрые поступки, долго переживая каждое свое эгоистическое проявление. Результатом этого становится сниженное самоуважение и тенденция к самонаказанию и самосовершенствованию.

Печаль – еще один из главных аффектов людей, обладающих депрессивной психологией. Ребенок становится домоседом, хорошей девочкой, маменькиным сыночком, послушным, тихим и грустным. В двигательно-агрессивной фазе он неохотно идет на контакт, заранее опасаясь утраты объекта, не любит играть, недостаточно предприимчив. Неудачное самоотречение приводит к переживаниям разочарования, затаенной обиды, зависти, недоброжелательности, капризности, придирчивости.

Депрессивные личности считают, что в своей сущности они плохи. Они сокрушаются по поводу своей жадности, эгоистичности, тщеславия, гордости, гнева, зависти и страсти. Они считают все эти человеческие качества извращенными и опасными, испытывают беспокойство по поводу своей врожденной испорченности. Депрессивные личности очень стараются быть «хорошими» и боятся быть разоблаченными в своих грехах и отвергнутыми как недостойные.

Поскольку эти люди постоянно находятся в состоянии готовности поверить в самое худшее о самих себе, они очень ранимы. В любом сообщении, которое содержит информацию об их недостатках, они склонны различать только эту часть коммуникации. Депрессивные личности глубоко чувствительны к тому, что их оставляют, и несчастливы в одиночестве. Потерю они переживают как доказательство своих отрицательных личностных свойств.

Терапия депрессивной личности направлена, в первую очередь, на поощрение вскрытия и отреагирования враждебных чувств, которые позволены с терапевтом в отличие от того, как это было с родителями. Важно, чтобы пациенты почувствовали искреннее расположение к себе. Суть психотерапии состоит в том, чтобы научить их уметь находить светлые стороны жизни в трудные минуты. Необходимо, чтобы устойчивые эмоциональные привязанности таких пациентов были способны удерживать их от аддиктивного поведения.

В психотерапии депрессивных пациентов следует учитывать, что многие из них твердо убеждены в своих недостатках и, соответственно, в неприязненности со стороны психотерапевта (так пациенты нередко расценивают даже его молчание). Пациенты с недоверием относятся к «незаслуженным» проявлениям симпатии терапевта и его похвале. Они мечутся между сильнейшей потребностью в привязанности к терапевту и паническим страхом перед отвержением. Результатом этого внутреннего конфликта может стать нарастание аутоагрессии.

Накопление негативных эмоций в отношениях с окружающими требует аффективной разрядки в процессе терапии и возможности посмотреть на конфликтную ситуацию со стороны, чтобы сбросить с себя груз «недобрых чувств». Нередко выявляется деспотическая установка в отношениях человека с окружающими, которых он стремится изменить для собственного удобства, и гневно реагирует на попытки сопротивления. В этом случае необходимо научить пациента довольствоваться малыми достижениями, воспитать у него уважение к чужим потребностям.

Эффективны когнитивные техники. В тех случаях, когда пациент при отсутствии доказательств приписывает причину событий одному-единственному фактору, исследуются все причины возникшей ситуации (реатрибуция). Пациента освобождают от помещения себя в центр событий, которые не имеют к нему отношения (децентрация). Когда пациент прибегает к необоснованной негативной оценке, его просят перечислить аргументы в пользу такого заключения и добавляют критерии для позитивной оценки. Затем формируют гипотезу объективной оценки и предлагают проверить ее на практике с использованием обратной связи от партнеров (проверка гипотезы).

Пациенту, считающему, что он не контролирует проблему, предлагают сформулировать ее таким образом, чтобы включить его активность по решению проблемы (переформулирование). Для проверки ложных убеждений проводят поведенческие эксперименты, в ходе которых пациент убеждается в своих заблуждениях. В тренинге коммуникативных навыков используют моделирование и репетицию поведения, ролевые игры. Активность пациентов стимулируют с помощью планирования деятельности. При этом необходимо составить и выполнить распорядок дня и оценить по 10-балльной шкале степень исполнения каждого пункта плана и полученного удовлетворения от этой деятельности.

Прохождение завершающей фазы терапии требует бережной работы со страхом разлуки, который связан у этих больных с детским переживанием необратимой сепарации или утраты. Применяется также групповая и межличностная (например, супружеская) терапия.

Пораженческий (мазохистский) тип чаще наблюдается у женщин, для которых характерны следующие черты.

Собственные успехи и другие положительные события в жизни вызывают у них подавленность и чувство вины, они реагируют на них неосознанным стремлением причинить себе боль. Такие люди провоцируют злобу или отвержение со стороны других, а затем чувствуют себя оскорбленными, побежденными или униженными. Они отвергают собственное удовольствие, игнорируя возможности его получения или не желая признать, что получили удовольствие. Постоянно стремятся принести себя в жертву, несмотря на противодействие и неодобрение партнеров. Вступают в связи, где заведомо будут только страдать. Нередко отрицают страдания, чтобы продемонстрировать свою выносливость к боли, всепрощение и неспособность заподозрить обидчика в плохих намерениях.

К мазохизму приводит сексуализация ситуаций, связанных с объективной опасностью. Агрессивная энергия, которая не получила разрядки в борьбе, может быть захвачена Суперэго и служить источником чувства вины. Влечение мазохиста к страданию связано со стремлением повторить ранний болезненный опыт общения с матерью. Мазохист стремится к боли из-за того, что она ассоциируется с объектом любви, который раньше причинял боль. У таких людей нередко развивается созависимое поведение в отношениях с химически зависимым или аддиктивным партнером.

При проведении динамической терапии укладывание пациента на кушетку подчеркивает доминирование терапевта; предпочтительнее положение лицом к лицу, избегание проявлений как всемогущества и превосходства, так и готовности к самопожертвованию; акцент делается на реальных отношениях и способности пациента улучшить свое положение. Если терапевт принимает на себя ответственность за несчастье такого пациента и пытается найти решение его проблем, он угрожает лишить пациента выгод от его обычной стратегии. В этом случае у «отвергающего помощь жалобщика» развивается негативная терапевтическая реакция: «Только попробуй помочь мне – станет хуже и мне, и тебе». Следует игнорировать попытки пациента привлечь к себе внимание своими страданиями и поддерживать его, когда он открыто отстаивает свои права.

В анализе невроза переноса акцент делается на осо-знании склонности пациента к подчинению и провоцированию партнера, пассивному сопротивлению контролю, использованию партнера с целью поддержания собственного депрессивного состояния, скрытому бунту, агрессии и упадку духа, маневрам, позволяющим избежать личной ответственности.

В работе с чувствами основное внимание уделяется таким запретным для пациента эмоциям, как гнев и удовольствие. Эти люди обычно прячутся за маской апатии или саботажа терапии. Переживания гнева и удовольствия блокируются страхом наказания и чувством вины. Терапевт должен вначале вскрыть и разрешить пациенту испытывать и выражать открыто чувства страха и вины, а затем гнева и удовольствия. На заключительном этапе терапии акцент перемещается на работу с чувством печали по поводу первоначальной трагедии и упущенных вследствие мазохистского стиля жизни возможностей. В это время необходимо поощрять отказ пациента от желания отомстить за перенесенные в прошлом потери.

Конформист безгранично разделяет авторитетную точку зрения. Попав под влияние группы, такой человек легко спивается, втягивается в групповые правонарушения или становится адептом культа. Первичная выгода конформизма заключается в бегстве от личной ответственности, вторичная – в ожидании награды за верноподданничество. При этом конформист жертвует своими правами человека и самоуважением в обмен на групповую идентификацию и возможность занятия безопасной социальной высоты.

Пациенты обладают такими полезными для терапии качествами, как способность к искреннему раскаянию, нежелание причинять горе родным и близким. Важно выработать у пациента четкое осознание того, что его ценят в основном как безотказного компаньона, и того, насколько его аддиктивное поведение тягостно для его семьи.

Такие аддикты обычно равнодушны к недирективным воздействиям, поэтому рациональные и разговорные виды психотерапии менее эффективны, чем эмоционально-стрессовые виды погружения в транс. Для преодоления защитной интроекции необходимо добиться разотождествления между чужими установками, принятыми когда-то без критики, и личностью пациента. Это помогает ему изменить отношение к ним и установить над ними сознательный контроль. Чтобы предотвратить характерную для этих личностей депрессивную реакцию во время осознания болезни, необходимо сразу же приступить к выработке стратегии выхода из создавшейся ситуации и включить пациента в терапевтическую группу.

Ананкастность при расстройстве личности и личностных проблемах 6D11.4. Основным признаком ананкастности как личностной особенности является фокусировка на жестких стандартах совершенства, на представлениях о том, что хорошо и что плохо, на контроле собственного и чужого поведения и контроле ситуаций для обеспечения соответствия этим стандартам.

Типичные проявления ананкастности, не все из которых могут присутствовать у конкретного человека в данный момент, включают:

• перфекционизм (например, озабоченность социальными правилами, обязательствами и нормами поведения; скрупулезное внимание к деталям; жесткие систематические, повседневные рутинные привычки; строгое следование распорядку и планирование; акцент на организованности, упорядоченности и аккуратности);

• эмоциональные и поведенческие ограничения (например, жесткий контроль над выражением эмоций, упрямство и негибкость, избегание риска, настойчивость и рассудочность).

Ананкастность, как правило, обнаруживается у трудоголиков и созависимых пациентов, а также у больных нервной анорексией. Коррекция аддиктивных проявлений включает разъясняющую или ориентированную на формирование адекватной самооценки индивидуальную и групповую терапию. Лечение должно проводиться с учетом проблем, связанных с контролем, подчинением, интеллектуализацией и рационализацией.

Следует показать пациенту то положительное, что содержится в его мучительной самокритике (высокая требовательность к себе), постоянно напоминать о необходимости как можно интенсивнее взаимодействовать с окружающей реальностью; необходимо поощрять живое фантазирование, развивать образное, эмоциональное начало с помощью арт-терапии.

При преобладании рационализации проводится обучение тому, что не все явления в этом мире можно рационально объяснить, что рациональное объяснение проблемы не является её решением, а лишь уменьшает тревогу по поводу проблемы и отодвигает решение проблемы.

Приходится считаться со склонностью пациентов навязывать собственный план обследования и лечения. Поскольку пациенты ценят точность, вникают в детали, не следует жалеть времени на систематизированные рациональные объяснения. Нужно терпеливо выслушивать пациента, уважать его стремление к самостоятельности, занимать неконфликтную, гибкую, доброжелательную позицию, заменять моральную модель психологической.

6.4. Личностная основа отвлекающих аддикций

Отстраненность при расстройстве личности и личностных проблемах 6D11.1 выглядит как склонность сохранять межличностную и эмоциональную дистанцию. Типичные проявления отстраненности, не все из которых могут присутствовать у конкретного человека в данный момент, включают: социальную отстраненность (избегание социальных взаимодействий, отсутствие дружеских отношений и избегание близости); и эмоциональную отстраненность (сдержанность, отчужденность и ограниченность выражения и переживаний эмоциональных состояний).

Параноидальный тип характеризуется следующими чертами:

1. Человек подозревает без достаточных оснований, что другие используют его, вредят и обманывают.

2. Он озабочен необоснованными сомнениями в лояльности и надежности друзей или партнеров.

3. Неохотно доверяет другим из-за необоснованных опасений, что информация будет злонамеренно использована против него.

4. Придает унизительное для себя или угрожающее значение даже доброжелательным словам или действиям окружающих.

5. Проявляет злопамятность (то есть не прощает оскорб-лений, унижения или причиненного ущерба).

6. Воспринимает как нападение на его интересы, репутацию или личность, когда это не выглядит так для других, и быстро гневно реагирует или нападает сам.

7. Имеет текущие необоснованные подозрения о неверности супруга или сексуального партнера.

Главным противоречием параноидальной личности является импотентный, униженный и презираемый образ собственной личности, расположенный на одном полюсе, и всемогущий, оправдываемый и торжествующий – на другом. Внутренний мир заполнен напряжением между этими двумя субличностями. Человек живет в постоянном страхе от мысли, что другие люди, когда узнают о его грехах и развращенности, будут шокированы. Бессознательно он ожидает, что будет разоблачен, и трансформирует страх в постоянные изматывающие усилия распознать в поведении других скрытые злые намерения по отношению к нему.

Сверхценная идея об особом значении собственной персоны нередко становится основой аддиктивного стремления к власти и других форм аддиктивного поведения. Параноидальные личности могут восприниматься как «фанатики» и образуют тесно связанные «культы» или группы с теми, кто разделяет их паранойяльные системы убеждений.

Применяется когнитивно-поведенческая терапия, направленная на снижение фонового уровня тревожности и совершенствование навыков проблемно-решающего поведения. Необходима предельная открытость и искренность, последовательность тактики, ясность и однозначность высказываний, исключение юмора в общении, поддержка сохранных сторон личности, акцент на реальности. Внимательно вслушиваясь в жалобы и обвинения больного, следует избегать принимать чью-либо сторону в конфликте. При работе с проекцией важно выявить, что пациент приписывает собственные устремления, желания и потребности другим людям. При этом внимание концентрируется на проблемах самого пациента, показывая, что только так можно их решить.

Шизоидный тип проявляется следующими признаками:

1. Человек почти всегда выбирает уединенную деятельность.

2. Не имеет близких друзей или товарищей (или только ближайшего родственника).

3. Не желает вступать в близкие отношения, в том числе в семье, и не получает от них удовольствия.

4. Проявляет эмоциональную холодность, дистанцированность или уплощенный аффект.

5. Внешне безразличен к похвале и критике окружающих.

6. Лишь немногие виды деятельности доставляют радость, к тому же незначительную.

7. Мало интересуется сексуальными контактами (с учетом возраста).

В личности шизоида странным образом сочетаются противоположные черты: богатство внутреннего мира и бесцветность его внешних проявлений, холодность и утонченная чувствительность («дерево и стекло»), упрямство и податливость, настороженность и легковерие, апатичная бездеятельность и напористая целеустремленность, необщительность и неожиданная назойливость, застенчивость и бестактность. Чрезмерные привязанности соседствуют с немотивированными антипатиями, рациональные рассуждения – с нелогичными поступками.

Характерны проявления саморазрушительного поведения, ненависть к себе или отсутствие самопринятия, очень ограниченные навыки заботы о себе и самоподдержки. Углубленный в свои интересы, шизоид легко переносит лишенную всякой престижности, монотонную деятельность в одиночестве, кажущуюся другим невыносимо скучной. Он предпочитает механические или абстрактные задачи, такие как компьютерные или математические игры.

Его не привлекают общепринятые развлечения и удовольствия, но от занятий излюбленным делом, увлечениями он может получать большое удовлетворение, не замечаемое окружающими. Характерна увлеченность различными философскими и религиозными течениями, идеями усовершенствования мира, схемами построения здорового образа жизни за счет необычных диет и спортивных занятий и т. п., в особенности если для этого не надо непосредственно иметь дело с другими людьми.

Затруднения в реализации своей сексуальности в общепринятых формах обусловливают повышенную готовность к различным половым отклонениям. Высок риск развития химических аддикций. Шизоидные аддикты предпочитают опиоиды и галлюциногены.

Необходимо индивидуализировать программу адаптации в социальном окружении, проявлять к больному теплое, заботливое отношение без навязчивости, для повышения мотивации к лечению использовать тенденцию больного к интроспекции. Пациенты используют изоляцию аффекта для подавления типичных чувств, направленных против них самих: гнева, страха, беспомощности, печали, стыда, вины и недовольства собой. С помощью гештальт-упражнений пациенты начинают понимать, что их эмоцио-нальные реакции возникают на определенные вызывающие события, и их внешние ответные реакции могут быть более эффективными.

При проведении психотерапии мощным антиаддиктивным фактором может стать рационализация аддикции и поиск замещающего увлечения. Эффективна групповая терапия, направленная на идентификацию эмоций, коммуникативный тренинг, повышение социальной активности в условиях терапевтической среды.

Пограничность 6D11.5 характеризуется тотальным проявлением нестабильности межличностных отношений, образа себя и эмоциональных состояний, а также выраженной импульсивностью, на что указывают многие из следующих признаков:

• непереносимость реального или воображаемого отказа;

• паттерн нестабильных и эмоционально насыщенных межличностных отношений;

• нарушение личностной идентичности, проявляющееся в стойко выраженном нестабильном образе себя или чувстве собственного Я;

• склонность действовать опрометчиво в состоянии сильного негативного аффекта, что может приводить к потенциально саморазрушающему поведению;

• повторяющиеся эпизоды самоповреждения;

• эмоциональная нестабильность из-за выраженной реактивности настроения;

• хроническое чувство пустоты;

• неадекватный интенсивный гнев или трудности с контролем гнева;

• преходящие диссоциативные симптомы или сходные с психотическими проявлениями в ситуациях повышенного эмоционального возбуждения.

Отмечается крайняя нестабильность аффекта, отношений и самооценки, беспорядочное сексуальное поведение, неопределенная гендерная ориентация. На фоне хронической скуки и чувства опустошенности возникают эпизоды выраженной дисфории, раздражительности или тревоги, которые могут длиться от нескольких часов до нескольких дней. У пациентов берет верх то жажда власти, то влечение к смерти, и нередко они рискуют жизнью, пытаясь с помощью суицидального шантажа предотвратить уход любимого. Характерны повторные суицидальные демонстрации или попытки.

Временами теряется контроль над импульсами, что проявляется в приступах переедания и голодания, клептомании и бездумной расточительности, незащищённом сексе и промискуитете, лихом вождении, алкоголизации и употреблении наркотиков. Импульсивное поведение может также заключаться в увольнении с работы, разрыве отношений, побеге от проблем, самоповреждении. Характерны приступы гнева без осознания амбивалентных или положительных эмоций в отношении другого человека. Гнев бывает сильным и часто подвергается отреагированию, наблюдаются частая вспыльчивость, драчливость. Эти эпизоды затем переживаются как чуждые Я.

Люди с ПРЛ действуют импульсивно потому, что это даёт им чувство немедленного избавления от эмоциональной боли, к которой они необычайно чувствительны. Часто они входят в цикл, начинающийся с эмоциональной боли, затем возникает импульсивное поведение для избавления от неё, чувство стыда и вины за эти действия, эмоциональная боль из-за этого стыда и вины и, наконец, сильное желание нового импульсивного действия для облегчения новой боли, что замыкает цикл. Таким действием часто становится самоповреждение в качестве самонаказания.

Пациенты совершают правонарушения, занимаются рискованным сексом, лихой ездой на автомобиле, периодически наносят себе раны, ожоги и другие повреждения, чтобы избавиться от непрерывной опустошенности, скуки и невозможности ощутить себя. Они употребляют наркотики, переедают, транжирят деньги. При назначении фармакотерапии возможно развитие лекарственной зависимости.

Пограничность связана с комбинацией трёх состояний: чувства преданности (кем-то), «чувства, будто ранишь сам себя» и чувства потери контроля. Из-за нарушения процесса индивидуации выражены страх быть покинутым, неспособность переносить тревогу разлуки и избыточная агрессивность. Страстная жажда любви и не менее сильная потребность реализовать агрессивные импульсы часто сменяют друг друга, в результате слабо выражена тенденция к постоянству. Непредсказуемость вспышек гнева связана с чрезвычайно быстрым переходом от примитивной идеализации к девальвации («от любви до ненависти – один шаг»).

В психотерапии используется сочетание поддерживающей и разъясняющей терапии, в которой психотерапевт выступает в роли вспомогательного Я. Пациентам нужны частые, короткие, регулярные встречи, четкое определение ролей и ясные виды на будущее. Следует избегать взаимодействий, выражающих как неотзывчивость, так и чрезмерную вовлеченность. В поддерживающих беседах актуализируется осознание больным своего заболевания, подкрепляются опасения его пагубного влияния.

Поведенческая терапия применяется с целью контроля за импульсивностью и вспышками гнева, понижения чувствительности к критике и мнениям окружающих, обучения социальным навыкам. Для преодоления защитного расщепления пациента обучают принимающему, безоценочному мышлению, показывают, что любое событие может восприниматься целиком, без резко полярного отношения.

В гипнозе используются образные, эмоционально насыщенные формулы внушения, которые имеют логичный, доказательный характер и подчеркивают трагичность заболевания. Эффективно участие в сообществах Анонимных Алкоголиков и Наркоманов.

Ключевые слова

Коммуникативная сфера. Аффективная сфера. Мотивационная сфера. Когнитивная сфера. Психическая незрелость. Педагогическая запущенность. Дисфункциональная семья. Потакающее воспитание. Стресс. Социофобии. Школьная дезадаптация. Псевдолидерство. Промискуитет. Гомосексуальность. Акцентуация характера.

Контрольные вопросы

1. Какие функции выполняют наркотики для подростков?

2. Какие мотивы чаще всего обуславливают первое знакомство с наркотиками?

3. Какие факторы играют основную роль в приобщении подростков к наркотикам?

4. Укажите характерные черты коммуникативной сферы аддиктивного подростка.

5. Опишите отличительные особенности аффективной сферы аддиктивного подростка.

6. Перечислите когнитивные искажения, характерные для аддиктивного подростка.

7. Как проявляется аддиктивное поведение у подростков с различной акцентуацией характера?

Заключение

Элементы аддиктивного поведения как лишенного контроля, всеохватывающе и непреодолимо характерны для ребенка, начиная с оральной стадии развития, и являются способом первичного слияния с объектом влечения путем его поглощения и усвоения.

Биологические потребности младенца включают в себя, в частности, потребности в еде, захвате, движениях и ощущениях (корни расстройства пищевой аддикции, клептомании, аддикции упражнений, лихачества и веб-серфинга).

Месячный ребенок улыбается, когда слышит или видит мать (социальная улыбка, выделение Значимого другого). Далее начинается формирование психологических потребностей в исследовании и созидании, в игре, в отношениях, лидерстве и продолжении рода. Фиксация на этих потребностях лежит в основе таких расстройств, как игровая аддикция, аддикция отношений и эротомания.

Родители аддиктов при общении с ними чаще всего используют три подхода: потакание, запреты и отвлечение. Вырастая, аддикты так же обращаются со своими влечениями: азартно отдаются им, подавляют или уходят в фантазии. Соответственно основные мотивы аддиктивного поведения можно сгруппировать следующим образом:

1) невыносливость фрустрации и страстность,

2) подавление опасных импульсов и аскетичность,

3) уход в мир воображения и отгороженность.

Эти три подхода получили отражение в авторской классификации аддиктивного поведения с разделением его на стимулирующее, успокаивающее и отвлекающее. На практике наблюдаются различные сочетания этих вариантов поведения у одного и того же человека в зависимости от предрасположенности, соматического состояния, уровня стимуляции, стадии течения расстройства, личностных особенностей, ситуации и т. д. Например, алкоголь в малых дозах стимулирует, а в больших, как при алкоголизме, тормозит и вызывает галлюцинации.

Стимулирующий подход. Когда ребенка тревожно оберегают от неприятностей и боли, у него не формируется опыт терпения и преодоления страданий. Некоторые родители предлагают ребенку еду вместо удовлетворения его актуальных потребностей и хорошо относятся к нему, лишь когда он хорошо ест. Ребенок привыкает «заедать» неприятности, а приступ обжорства становится для него бегством от реальности в пиршество, оргию. Данный механизм лежит в основе использования стимуляторов: кофеина, никотина, кокаина, амфетамина и катинонов, а также компульсивного переедания и эротомании.

Чтобы поддерживать требуемую интенсивность чувств, необходимо продлевать время аддиктивного акта, совершать его чаще, вводить различные препятствия и риск. При невозможности реализовать влечение наступает абстинентное состояние. Аддиктивное поведение происходит уже не ради эйфории, а ради избавления от симптомов абстиненции. Постепенно круг интересов сужается на доминирующей аддиктивной потребности, заостряются неприятные черты характера, обедняются межличностные отношения, возникают конфликты с окружающими, совершаются аморальные и асоциальные поступки.

Для сексоголика секс становится лекарством от одиночества, скуки и других болезненных чувств. Появляется все больше сексуальных партнеров; контакты становятся все более эксцентричными и рискованными. При сексуальном воздержании развиваются симптомы, напоминающие проявления синдрома отмены при химических зависимостях: дисфория, тревога, трудности концентрации внимания. Многие сексоманы отмечают также рост толерантности.

Любовная страсть делает объект влюбленности незаменимым, как мать для младенца, поэтому способным фрустрировать так же, как это делала мать. Отвергнутый любовник испытывает чувства утраты объекта и потери себя, обиды и гнева, неудачи и отчаяния. Навязчивая борьба между влечением к объекту влюбленности и осознанной необходимостью в освобождении от мучительных отношений приводит к развитию конфликта зависимых отношений.

Стремясь освободиться от сексуального влечения к партнеру, пациент использует гетероагрессивные механизмы, сознательно культивируя в себе враждебные чувства по отношению к объекту. Однако при этом оживляется весь комплекс аффективно окрашенных переживаний, связанных с партнером, в том числе и сексуальное влечение. Стремление снизить ценность партнера актуализацией негативных качеств его личности приводит к снижению самооценки пациента. Кроме того, в условиях доминирования ценности объекта девальвация его ценности одновременно обесценивает жизнь пациента в целом, что приводит к развитию аутоагрессивных тенденций.

Коррекция любовной аддикции следует принципам 12 шагов АА (сообщества Анонимных Алкоголиков): научиться изменять негативные убеждения, запускающие аддиктивное влечение, найти другие способы совладания с тревогой и стрессом. Пациентам важно также освоить навыки уверенного и эмпатического общения с помощью ассертивного и сенситивного (развивающего эмпатию) группового тренинга.

Успокаивающий подход. Успокаивающие ПАВ (большие дозы алкоголя, анксиолитиков, барбитуратов и опиоидов) ослабляют запретные сексуальные и агрессивные импульсы. К успокаивающему аддиктивному поведению мы относим компульсивное голодание, нервную анорексию, работоголизм и созависимость.

При компульсивном голодании пища ассоциируется с отвергаемыми родителями и обесценивается, таким образом происходит канализация агрессии. Нарциссически самодостаточное тело, обходящееся без пищи и других плотских потребностей, идеализируется. С появлением совести орально-агрессивные тенденции вызывают чувство вины и потребность в самонаказании. Таким самонаказанием может стать отказ от пищи. Амбулаторное лечение может помочь лишь высоко мотивированным подросткам с аскетической формой анорексии, которой они страдают не более 6 месяцев, имеющим родителей, готовых сотрудничать с терапевтом. Как правило, больные и их родители некритичны к заболеванию, склонны к диссимуляции, не признают психологической и тем более психосексуальной основы расстройства. Обычно необходимо длительное (не менее 9 месяцев) стационарное лечение, целью которого является постепенное переключение внимания больного с физиологических моментов на его трудности в общении с другими больными, персоналом и родственниками.

Родители могут наказывать ребенка за попытки удовлетворить потребность в эмоциональной близости и разрядке агрессии и сами выглядеть образцом ангельской чистоты и добродетели. Лишая малыша способности самостоятельно принимать решения или приучая его к тому, что он все время с кем-то, кто полностью ему принадлежит, у него формируют потребность в симбиотических отношениях и тенденцию к созависимости. Такой человек склонен брать на себя ответственность за других, перекладывая при этом на них ответственность за себя.

Требуя получать лишь отличные оценки в школе, растят отличника, который впоследствии становится трудоголиком. Во время «творческого запоя» в мозге трудоголика выделяется гормон объятий окситоцин. Человек при этом впадает в детство: «Мама могла бы мной гордиться!» Чтобы испытать эйфорию, выработку окситоцина приходится стимулировать все сильнее, все чаще. Рано или поздно наступает эмоциональное выгорание.

Созависимая личность полностью принимает на себя ответственность за жизнь партнера. Его контролируют и руководят им, как ребенком. На партнера созависимой перекладывается ответственность за собственное благополучие. Его убеждают, что без него созависимая не сможет жить, его любовь пытаются заслужить ценой любых жертв и унижений, появляется болезненная ревность, нарастает ненависть, социальная изоляция и дезадаптация.

Отвлекающий подход. Если ребенку вместо живого общения дают только планшет с играми, он становится человеком «не от мира сего». Впоследствии он употребляет каннабис, галлюциногены, диссоциативы и ингалянты, отключая свои высшие психические функции, чтобы они не портили настроения реакцией на бессмысленность и безрадостность его реальной жизни. Эти ПАВ создают ему гораздо более интересную и совершенно безопасную виртуальную жизнь. К отвлекающему аддиктивному поведению мы относим также уход в виртуальное пространство с помощью азартных игр, гаджетомании и интернет-аддикции.

Во время контакта с объектом аддикции тревога уменьшается, но после его прекращения уровень тревоги становится выше исходного из-за контраста между реальным миром и миром аддикции. Пытаясь избежать ситуационной тревоги, человек может регрессировать к детской сексуальности, проявляя эксгибиционизм, садизм, мазохизм, инцестуозные и гомосексуальные тенденции. Однако при этом он становится беззащитным перед тревогой, свойственной той стадии, к которой он регрессировал. К ситуационной тревоге присоединяется глубинная, личностная.

Инфантильные способы преодолеть тревогу оказываются безуспешными и лишь прибавляют переживание утраты контроля не только над ситуацией, но и над своим аддиктивным поведением. Человек попадает в спираль, каждый виток которой усиливает тревожность, что создает еще более сильную потребность в контактах с агентом аддикции, а это, в свою очередь, усиливает психическую зависимость.

Для изоляции азартного игрока от привычного окружения целесообразна госпитализация на 2–3 месяца, во время которой для купирования сопутствующего депрессивного синдрома обычно применяется литий, а также начинается психодинамическая терапия, которая продолжается после выписки из стационара.

Когнитивно-поведенческая терапия гаджетомании и вебоголизма включает:

• самозапрет на аддиктивное пользование компьютером;

• постепенное замещение времени, проводимого за компьютером, разнообразной деятельностью, которая имеет для пациента позитивную эмоционально окраску;

• поведенческие упражнения, более рациональное использование интернета, постепенное увеличение времени, проведенного вне сети.

Лечение химически зависимых. На начальных стадиях возможно амбулаторное наблюдение, при развитии выраженной психической и физической зависимости требуется госпитализация в стационар или реабилитационный центр. При необходимости проводится детоксикация. На этапе психологической реабилитации аддикту помогают избавиться от тяги к ПАВ. Осуществляют перевод химической зависимости в социально приемлемую поведенческую аддикцию (спортивную, работогольную, религиозную и т. д.). Обязательным условием является приемлемость лично для пациента формы поведенческой аддикции, иначе неминуем рецидив. На этапе социальной адаптации достигается самореализация личности, доминирование социальных требований над низшими влечениями и уважения к людям над эгоистическими тенденциями.

Созависимость психотерапевта. Созависимые пациенты часто относятся к терапевтической сессии так же, как алкозависимый в состоянии похмелья к алкоголю – как к быстрому чудесному исцелению. Соответственно, психотерапевта такой пациент воспринимает как спасителя, актуализируя в нем нарциссическую потребность в грандиозности. В свою очередь эта позиция свойственна многим людям помогающих профессий. Тенденция к формированию взаимных высокозависимых отношений приводит к развитию многолетнего «бесконечного анализа» как варианта психоголизма. Поэтому психотерапевту надо хорошо знать свои особенности и то, как они могут проявляться, чтобы вовремя почувствовать и остановить свою готовность вступить в созависимые отношения.

Для профилактики выгорания необходимо вносить в свою работу разнообразие, участвовать в деятельности профессионального сообщества, регулярно встречаться с сотрудниками в неформальной обстановке, больше времени проводить с семьей и друзьями. Следует читать не только специальную, но и художественную литературу, больше и интереснее отдыхать, найти себе хобби. Хорошо бы расширить круг интересов и друзей – желательно отличающихся профессионально и личностно. Важно также поддерживать здоровье, соблюдать режим сна и питания, заниматься физкультурой, бросить курить, ограничить потребление кофе и алкогольных напитков, овладеть техникой релаксации, для повышения самооценки может оказаться полезным тренинг ассертивности (самоутверждающего поведения).

Психотерапевту, особенно начинающему, полезно участвовать в балинтовской группе, повышать свою квалификацию с помощью различных тренингов. Не стоит стремиться к результатам, недостижимым при имеющихся на данный момент возможностях. Надо быть готовым к неизбежным неудачам, оценивать себя без излишней оглядки на окружающих.

Приложения

1. Диагностические тесты

Скрининг-диагностика аддиктивного и зависимого поведения

(Лукьянцева, Руженков, 2016)

→ Инструкция. Поставьте галочки в квадратики там, где вы согласны с утверждениями; обведите номера таких утверждений.

ХИМИЧЕСКИЕ АДДИКЦИИ И ЗАВИСИМОСТИ

→ 1. Табакокурение

Курите ли вы сигареты? Да – ☐ Нет – ☐

Как часто вы курите?

☐ когда выпью спиртное

☐ не каждый день

☐ ежедневно

Если курите ежедневно, то сколько?

☐ до 1 сигареты в день

☐ 2–5 сигарет в день

☐ 6–10 сигарет в день

☐ 10–20 сигарет в день

☐ более 20 сигарет в день

Если вы курите каждый день, выберите подходящие утверждения.

1. Проснувшись утром, вы первым делом закуриваете сигарету или делаете это в течение ближайшего часа.

2. Вы часто просите сигареты у других, когда свои закончились и нет возможности купить новую пачку.

3. Нередко бывает так, что выкурив одну сигарету, вы следом закуриваете новую.

4. Вы пробовали курить меньше или бросить совсем, но так и не смогли этого достичь.

5. Когда вы воздерживаетесь от курения, то испытываете дискомфорт и желание закурить.

6. Вам тяжело воздержаться от курения в тех местах, где оно запрещено.

7. Вы заметили, что в последние месяцы стали курить чаще, чем до этого.

8. В последнее время вы можете выкурить за раз большее количество сигарет, чем несколько месяцев назад.

9. Лучший вариант короткого перерыва в работе для вас – это перекур.

10. Вам было бы легче провести день без еды, чем без сигарет.

11. Вы знаете о вредных последствиях курения или отмечали их у себя (кашель, одышка, осиплость голоса и т. д.), но не стали курить меньше.

12. Вы продолжаете курить даже во время простудного заболевания, когда должны придерживаться постельного режима.

→ 2. Алкогольная аддикция и зависимость

Употребляете ли вы алкогольные напитки? Да – ☐ Нет – ☐

Если «Да», то какие?

☐ алкогольные коктейли

☐ джин-тоник

☐ пиво

☐ вино

☐ крепкие (водка, коньяк, виски, текила и т. п.)

Как часто вы употребляете алкоголь?

☐ несколько раз в год

☐ до 1 раза в месяц

☐ 2–3 раза в месяц

☐ 1 раз в неделю

☐ несколько раз в неделю

☐ почти ежедневно

Если вы употребляете алкогольные напитки, отметьте подходящие утверждения.

1. Время от времени вы испытываете необходимость выпить спиртное, чтобы расслабиться или поднять настроение.

2. Бывает, вы употребляете алкогольные напитки в одиночку.

3. Бывает, что после употребления нескольких доз алкоголя вы не можете остановиться и напиваетесь допьяна.

4. Периодами вы не можете контролировать количество выпитого, напиваетесь до рвоты.

5. На следующий день после обильного употребления алкоголя вас беспокоит слабость, потливость, раздражительность и вы употребляете пиво или вино, чтобы облегчить свое состояние.

6. Бывает, что после употребления алкоголя накануне, на следующий день вам нужно вновь употребить спиртное, чтобы улучшить самочувствие.

7. В последний год вы определенно можете за один раз выпить большее количество алкоголя, чем год-два назад.

8. Для того чтобы достичь опьянения, вам требуется большее количество алкоголя, чем ранее.

9. Для вас праздники, посиделки с друзьями, выезды на природу лишены веселья, если не сопровождаются принятием алкогольных напитков.

10. Алкоголь позволяет вам чувствовать себя раскованнее, расслабиться, лучше вписаться в компанию.

11. Вас раздражает упоминание родными или близкими людьми о злоупотреблении вами спиртными напитками.

12. У вас возникали серьезные конфликты или проблемы, связанные с употреблением вами алкоголя.

13. Случалось, что вы не приходили на занятия или на работу, так как накануне употребляли алкогольные напитки.

14. Иногда вы не помните произошедшего во время алкогольного опьянения.

15. Вы испытываете чувство вины на следующий день после приема алкоголя.

16. Вы ощущали когда-либо потребность сократить употребление алкоголя.

17. Бывало, что вы приходили на занятия или на работу после употребления алкоголя (в алкогольном опьянении).

→ 3. Наркотическая аддикция и зависимость

Пробовали ли вы когда-либо наркотики или токсические вещества, чтобы получить эйфорию («кайф»)? Да – ☐ Нет – ☐

Если вы пробовали наркотики или токсические вещества, то какие?

☐ пары клея, летучих растворителей

☐ лекарства (реланиум, циклодол и т. п.)

☐ коноплю, анашу, план

☐ мак, опий, героин

☐ курительные смеси, спайсы

☐ экстази

☐ кокаин

☐ первитин («винт»)

Как часто вы пробовали наркотики или токсические вещества?

☐ 1 раз в жизни

☐ 1 раз в год

☐ 2–3 раза в год

☐ 1 раз в месяц

☐ несколько раз в месяц

☐ несколько раз в неделю

Если вы употребляете наркотики, отметьте подходящие утверждения.

1. Наркотики – единственная вещь, которая может принести настоящее удовольствие.

2. Посетить ночной клуб и не употребить наркотик – пустая трата времени.

3. Вы делали попытки прекратить употреблять наркотики, но затем снова начали, так как не смогли сдержаться.

4. У вас периодами возникает желание чаще принимать наркотики, и вам трудно с ним бороться.

5. Когда вы не принимаете наркотик, то возникает психологический и физический дискомфорт.

6. Для улучшения самочувствия вам обязательно необходимо употребить наркотик.

7. В последние месяцы вы стали употреблять наркотик чаще, чем ранее.

8. Чтобы достигнуть эйфории, вам необходимо употребить больше наркотика, чем ранее.

9. Вы много времени уделяете получению удовольствия от употребления наркотиков в ущерб общению с друзьями.

10. Вы стали больше проводить времени с друзьями, которые употребляют наркотики.

11. Вы знаете о вреде наркотиков, но все равно хотели бы попробовать.

12. Легкие наркотики, типа анаши (конопли), не вызывают наркомании, и их можно периодами употреблять.

13. У вас были конфликты, связанные с наркотиками.

14. С вашей точки зрения, наркотик дает самые сильные ощущения из всех возможных.

15. Кто не пробовал наркотики, тот лишил себя удовольствий.

НЕХИМИЧЕСКИЕ ЗАВИСИМОСТИ

→ 4. Пищевая аддикция и зависимость

Отметьте подходящие утверждения.

1. Иногда вам очень хочется чего-нибудь съесть, и вы представляете себе определенный продукт (блюдо, напиток) и то, как употребляете его.

2. Вы довольно часто едите не от голода, а для удовольствия.

3. Родные или близкие говорили вам о том, что вы излишне употребляете свой любимый пищевой продукт или напиток.

4. Если кушанье (или напиток) очень вкусное, то вы не можете удержаться от добавки.

5. Существуют такие продукты питания, сладости, напитки, к которым вы настолько привыкли, что чувствуете себя дискомфортно, если вновь их не употребите.

6. Вы бы чувствовали себя несчастным, если бы вашего любимого продукта (блюда, напитка) вдруг совсем не стало.

7. В последнее время вы стали чаще заходить в магазин в поисках чего-нибудь «вкусненького».

8. Вы заметили, что не можете «наесться» любимым продуктом (блюдом, напитком).

9. Вы могли бы есть свой любимый продукт (блюдо, напиток) на завтрак, обед и ужин.

10. Вкусная еда – лучшее из возможных удовольствий.

11. У вас возникали проблемы со здоровьем (избыточный вес, гастрит и т. д.), связанные с вашими кулинарными пристрастиями.

12. Вы частенько употребляете свой любимый продукт (или напиток) в не совсем подходящем месте (в период занятий, в общественных местах, на ходу, в транспорте и т. п.).

→ 5. Интернет-аддикция и зависимость

Сколько часов в день вы пользуетесь интернетом?

☐ до 1–2 часов

☐ 3–4 часа

☐ 5 и более часов

Отметьте подходящие утверждения.

1. Интернет стал неотъемлемой частью вашей жизни, и вы бы ни за что не отказались от его использования.

2. У вас часто возникает сильное желание войти в интернет.

3. Обычно вы проводите в интернете гораздо больше времени, чем собирались.

4. Вы неоднократно пытались сократить количество времени, проводимого вами в интернете.

5. Вы чувствуете, беспокойство и раздражение, если долгое время не можете воспользоваться интернетом.

6. Вы обычно бурно реагируете на попытки окружающих помешать вашей работе в интернете.

7. Вы заметили, что стали проводить в интернете больше времени, чем раньше.

8. Вам не раз говорили, что вы проводите слишком много времени в интернете.

9. Вам больше нравится удовлетворять ваши потребности, используя интернет (совершать покупки, заказывать еду, общаться, учиться и т. д.), чем делать это обычным способом.

10. Вы предпочтете сеть интернет походу в кино, ночной клуб, встрече с друзьями.

11. Вы не готовы меньше времени уделять интернету, даже если это негативно отражается на вашем самочувствии (не высыпаетесь, ухудшается зрение и т. д.).

12. Из-за того что вы много времени тратите на интернет, у вас возникают проблемы с учебой или работой.

→ 6. Аддикция и зависимость от общения в социальных сетях

Сколько часов в день вы общаетесь в социальных сетях?

☐ до 1–2 часов

☐ 3–4 часа

☐ 5 и более часов

Выберите подходящие утверждения.

1. Вы часто ощущаете потребность войти в социальную сеть.

2. Вы стремитесь регулярно обновлять свою страничку в социальной сети, отражать в ней все события вашей жизни.

3. Вы практически не выходите из социальной сети (только когда спите).

4. Вам кажется, что вы тратите на общение в социальных сетях слишком много времени, но не стали делать этого меньше.

5. Если вы некоторое время не общаетесь в социальных сетях, то испытываете дискомфорт, не находите себе места.

6. Если бы социальные сети исчезли навсегда, то для вас это было бы величайшей трагедией.

7. Ваши близкие (родители, друзья, знакомые) сетуют на то, что вы проводите очень большое количество времени в социальных сетях.

8. Вы стараетесь регистрироваться в новых социальных сетях, так как одной вам кажется недостаточно.

9. Общение в социальных сетях для вас более интересно и увлекательно, чем реальное.

10. Вы больше общаетесь со своими девушкой (парнем), друзьями в социальных сетях, чем проводите время вместе.

11. Вы выходите в сеть даже в неподходящих для этого местах (на работе, на лекции).

12. Из-за того что вы проводите много времени в сетях, возникают проблемы с учебой (работой).

→ 7. Аддикция и зависимость от общения по мобильному телефону и смс

Сколько часов в день вы тратите на общение по телефону?

☐ до 30 минут

☐ до 1 часа

☐ 2–3 часа

☐ 4–5 часов

Отметьте подходящие утверждения.

1. Можно сказать, что вы буквально сжились с мобильным телефоном и, если его нет с вами, то испытываете дискомфорт.

2. Наличие при вас мобильного телефона позволяет вам чувствовать себя комфортно.

3. Вы общаетесь при помощи мобильного телефона или смс более уверенно, чем в реальности.

4. Вы довольно часто звоните кому-то, чтобы просто «поболтать», и можете провести за этим занятием несколько часов.

5. Если бы у вас не было возможности общаться по мобильному телефону несколько дней, то вы были бы несчастны.

6. Если вы забываете дома мобильный телефон, то у вас портится настроение, и вы «не находите себе места».

7. В последнее время вы стали общаться по мобильному телефону (смс) больше, чем раньше.

8. Вы не получаете удовлетворения от общения по мобильному телефону, если разговор быстро заканчивается.

9. Родители (или близкие люди) говорили, что вы слишком много времени тратите на общение по мобильному телефону.

10. Вы предпочитаете поддерживать общение с друзьями, знакомыми, используя мобильную связь.

11. Вам неоднократно делали замечания из-за того, что вы разговаривали по мобильному телефону в неподходящем месте.

12. Бывает, что вам просто не терпится поделиться какой-нибудь новостью, и вы тут же начинаете обзванивать всех своих знакомых, родных.

→ 8. Аддикция и зависимость от компьютерных игр

Играете ли вы в компьютерные игры? Да – ☐ Нет – ☐

Если вы играете в компьютерные игры, то сколько часов в день?

☐ до 1–2 часов

☐ 3–4 часа

☐ 5 и более часов

Если вы играете в компьютерные игры, отметьте подходящие утверждения.

1. У вас довольно часто возникает сильное желание поиграть в компьютерные игры.

2. Оторвавшись от компьютерных игр, вы с удовольствием вспоминаете время, проведенное за игрой, и стремитесь как можно скорее снова поиграть.

3. Вы давали себе обещание уделять компьютерным играм меньше времени, но каждый раз, когда играете, нарушаете обещанное.

4. Процесс игры захватывает вас настолько, что вы перестаете следить за временем и окружающими событиями.

5. Когда вы долго не играете в компьютерные игры, вы испытываете беспокойство, раздражительность, чувство дискомфорта, подавленности.

6. Когда вы долго не играете в компьютерные игры, то испытываете желание обязательно добраться до компьютера и поиграть.

7. С увеличением давности вашей увлеченности компьютерными играми, растет и время, которое вы за ними проводите.

8. Вам хочется проводить за компьютерными играми гораздо больше времени, чем вы делаете это обычно.

9. Когда вы играете в компьютерные игры, то не испытываете голод, жажду, холод, потребность во сне.

10. Вы предпочитаете компьютерные игры другим доступным вам способам проведения досуга.

11. Ваша увлеченность компьютерными играми нередко является поводом для конфликтов с родными и близкими.

12. Вы заметили, что ваше увлечение компьютерными играми отрицательно сказывается на вашей успеваемости, но вы не готовы перестать играть.

→ 9. Гаджет-аддикция и зависимость

Отметьте подходящие утверждения.

1. Вы часто мечтаете о новой модели телефона (планшета, компьютера и т. д.) и не понимаете людей, которые не стремятся к тому же.

2. Вам нравится посещать магазины современных технических устройств, изучать новые модели, читать специальные журналы.

3. Вы уже пытались прекратить покупать новые гаджеты, однако это удавалось только на некоторое время.

4. Вы не выпускаете из рук ваше техническое устройство даже после того, как закончили использовать его по назначению.

5. Самое большое несчастье для вас – это потерять (сломать, испортить) ваш телефон (планшет, компьютер и т. д.).

6. Попытка оторвать вас от телефона (планшета, компьютера и т. д.) вызывает у вас негодование.

7. Со временем вам становится недостаточно имеющихся у вас современных технических устройств, и вы жаждете приобрести новое.

8. Вы стараетесь расширять (дополнять) функциональные возможности вашего гаджета, чтобы можно было чаще его использовать.

9. Вы предпочитаете проводить время наедине со своими устройствами, чем принимать участие в общей беседе.

10. Вы не отвлекаетесь от своего телефона/планшета, даже когда беседуете с кем-либо.

11. Ваши друзья (родные, близкие) обижаются на вас, так как считают, что вы тратите больше времени (внимания, денег) на новые гаджеты, чем на них.

12. Вы стали более рассеянным (медлительным, невнимательным), так как постоянно поглощены своими техническими устройствами.

→ 10. Любовная аддикция и зависимость

Отметьте подходящие утверждения.

1. Вам определенно нравится быть влюбленным, вы часто вспоминаете это чувство, воображаете себя рядом с любимым человеком.

2. Когда вы не вместе с любимым человеком, то постоянно думаете о нем.

3. Вы думали над тем, чтобы быть более сдержанным в отношениях с любимым человеком, но ничего не смогли поделать.

4. Если бы это было возможно, то вы бы все время проводили с любимым человеком, забыв обо всем на свете.

5. У вас возникали мысли о нежелании жить в связи с разрывом отношений с любимым (любимой).

6. Разлука с любимым человеком – самое тягостное для вас состояние.

7. Если вы влюблены, то продолжаете отношения, даже если ваш любимый(ая) жесток(а) к вам (оскорбляет, унижает, избивает).

8. Вам постоянно хочется все больше времени проводить с любимым человеком.

9. Когда вы влюблены, то больше ни о чем и ни о ком не можете думать.

10. Отношения с любимым человеком поглощают вас настолько, что вы начинаете реже видеться с друзьями, забрасываете учебу, хобби.

11. Вы чувствуете беспомощность, когда влюблены и теряете свою способность принимать мудрые решения.

12. Обычно вы стараетесь делать все, о чем просит вас любимый человек, даже если его просьбы кажутся вам странными, глупыми и т. д.

→ 11. Сексуальная аддикция и зависимость

Вы живете половой жизнью? Да – ☐ Нет – ☐

Если «Да», то отметьте подходящие утверждения.

1. Сексуальные отношения для вас – это самое большое удовольствие в жизни.

2. Вы не думаете о половых отношениях только во сне.

3. Вы готовы идти на случайные сексуальные связи, так как воздержание крайне тяжело.

4. У вас возникали мысли о необходимости прекратить увеличивать число половых партнеров.

5. Если у вас некоторое время нет нового полового партнера, вы испытываете дискомфорт и делаете все, чтобы обрести его.

6. Вы вступали в сексуальную близость в неподходящем месте, когда вас могли увидеть посторонние.

7. Для вас важно иметь больше половых партнеров.

8. Вы постоянно стремитесь приобрести новый сексуальный опыт, так как нынешний уже не доставляет того удовольствия, что раньше.

9. Сексуальная составляющая является для вас главной в отношениях с противоположным полом.

10. Любое новое знакомство с представителем противоположного пола вы расцениваете как возможность приобрести новый сексуальный опыт.

11. У вас были инфекционные заболевания, передающиеся половым путем.

12. У вас были моральные или правовые проблемы, связанные с сексуальными отношениями.

→ 12. Киберсексуальная аддикция и зависимость

Посещаете ли вы порносайты? Да – ☐ Нет – ☐

Если вы посещаете порносайты, то как часто?

☐ ежедневно

☐ несколько раз в неделю

☐ несколько раз в месяц

Если вы посещаете порносайты, то отметьте подходящие утверждения.

1. Вам хочется посещать порносайты в сети интернет и трудно освободиться от этого желания.

2. При сексуальной близости вы нередко представляете сцены из порнофильмов.

3. Когда вы посещаете порносайты, то не можете остановиться и тратите намного больше времени, чем планировали.

4. Вы уже пытались отказаться от посещения порносайтов, но не смогли этого сделать окончательно.

5. Посещение порносайтов позволяет вам поддерживать душевное равновесие.

6. Просыпаясь, вы думаете о времени, когда зайдете на порносайт.

7. В последнее время вы все больше времени проводите на порносайтах.

8. Вам стало сложно удовлетворяться просмотром 1–2 порнофильмов и, не замечая времени, вы просматриваете намного больше.

9. Удовольствие от просмотра порносайтов для вас более значимо, чем реальная близость.

10. Бывает, что вы разочаровываетесь в сексуальном партнере, так как в реальности все не так, как в порнофильме.

11. У вас возникали проблемы с партнером (партнершей), связанные с посещением порносайтов.

12. Вы не можете получить удовольствие от реальной близости, если только не включите или вспомните сцены из порнофильма.

→ 13. Аддикция и зависимость от совершения покупок

Отметьте подходящие утверждения.

1. Вам определенно нравится одному ходить по магазинам и изучать товары.

2. Вам часто бывает тяжело удержаться от покупки.

3. Вы пытались остановиться и не делать покупок, но это удавалось лишь на некоторое время.

4. Вы давали себе обещание не покупать ненужные в семье вещи, но не смогли сдержаться.

5. Вы испытываете дискомфорт, если долго не приобретали что-нибудь новое.

6. У вас уже накопилось много вещей, которые вы купили и которыми не пользуетесь.

7. В последнее время вы стали чаще ходить по магазинам и покупать что-нибудь новое.

8. Вы заметили, что товары, которые вы только недавно купили, очень быстро перестают вам нравиться, и вы вынуждены покупать новые.

9. Для вас лучший способ проведения досуга – поход по магазинам.

10. Случалось, что вы испытывали финансовые затруднения, так как накануне не сдержались и совершили незапланированные покупки.

11. Ваши родные делают вам замечание, что вы тратите деньги на ненужные покупки.

12. Вы наделали долгов (занимаете деньги у знакомых и близких людей, берете кредиты) из-за частых покупок не всегда нужных вещей.

→ 14. Аддикция и зависимость от просмотра интернет-сериалов

Смотрите ли вы сериалы? Да – ☐ Нет – ☐

Сколько часов в день вы проводите за просмотром сериалов?

☐ до 2 часов в сутки

☐ 3–4 часа в сутки

☐ 5 и более часов

Если «Да», то отметьте подходящие утверждения.

1. Просмотр сериалов для вас нечто большее, чем просто времяпрепровождение.

2. Бывает, что, просматривая сериалы, вы вживаетесь в главного героя настолько, что затем сложно вернуться в реальный мир.

3. Бывает, что, просматривая сериалы, вы не высыпаетесь ночью и приходите на учебу (работу) уставшим (ей).

4. Вы пытались меньше времени уделять сериалам, но это удавалось на непродолжительное время.

5. Вы легко раздражаетесь, когда кто-то или что-то заставляет вас отвлечься от сериала.

6. Ваше настроение было бы безнадежно испорчено, если по каким-то причинам вам не удается посмотреть ваш любимый сериал.

7. Вам хотелось бы больше и чаще смотреть сериалы.

8. Родные и близкие говорили вам, что вы уделяете излишне много времени сериалам.

9. Вы не представляете, как проводили бы время, если бы не было сериалов.

10. Бывало, что вы откладывали дела, встречи на потом, до тех пор, пока не досмотрите сериал.

11. Бывает, что вы просматриваете сериалы в неподходящем месте (на лекции, на работе и т. п.).

12. Вы часто не успеваете подготовиться к занятиям, так как большую часть времени посвящаете сериалам, из-за чего у вас снизилась успеваемость.

Обработка данных. Степень формирования риска оценивается отдельно для каждого вида аддикции. Положительные ответы на один или оба вопроса, относящихся к одному критерию, свидетельствуют о наличии данного признака и оцениваются в 1 балл (максимальное число баллов по каждому блоку вопросов равняется 6 баллам).

Интерпретация результатов.

0–2 балла – низкий риск развития аддикций и зависимостей;

3 балла – имеется риск развития аддикций и зависимостей;

4 балла – высокая степень риска развития аддикций и зависимостей;

5–6 баллов – очень высокий риск развития зависимости.

При этом наличие таких признаков, как рост толерантности, учащение приема вещества (или использования предмета), утрата ситуационного контроля больше говорит в пользу аддиктивного поведения, нежели сформированной зависимости.

Мичиганский опросник алкоголизма MAST

Мичиганский опросник алкоголизма (Michigan Alcohol Screening Test, MAST) разработан M.L. Selzer (1971) и адаптирован для подростков В. В. Шабалиной (2011).

→ Инструкция. Перед каждым вопросом поставьте + при утвердительном ответе (да) и – при отрицательном (нет).

Текст опросника

1. Вам кажется, что вы нормально выпивающий человек, т. е. пьющий спиртные напитки меньше или намного меньше, чем окружающие вас сверстники?

2. Случалось ли, что после выпивки накануне вы не могли вспомнить, что с вами происходило?

3. Ваши родители или родственники когда-нибудь упрекали вас за излишнее употребление спиртных напитков?

4. Вы можете вовремя остановиться без всякого труда и борьбы с самим (самой) собой?

5. Вы когда-нибудь испытывали чувство вины за свое поведение под влиянием алкоголя?

6. Ваши родители и родственники считают, что у вас нет проблем со спиртными напитками?

7. Вы всегда можете остановиться в выпивке, когда пожелаете?

8. Вы когда-нибудь посещали группы Анонимных Алкоголиков?

9. Вам приходилось когда-нибудь драться в нетрезвом состоянии?

10. Когда-нибудь возникали конфликты с родителями или родственниками, когда вы были в нетрезвом состоянии?

11. Ваши родители или родственники предлагали когда-либо обратиться за помощью к специалистам по поводу излишнего употребления алкоголя?

12. Был ли когда-нибудь алкоголь причиной вашей размолвки с любимой (любимым)?

13. Попадали ли вы в неприятности в вашем учебном заведении из-за нетрезвого состояния?

14. Вас когда-нибудь удаляли из вашего учебного заведения из-за нетрезвого состояния?

15. Случалось ли, что вы пропускали учебные занятия в течение двух дней и более из-за проблем, связанных с выпивкой?

16. Вы часто выпиваете в первой половине дня?

17. Когда-либо у вас болела печень после приема алкоголя?

18. После большой порции алкоголя случалось ли, что у вас тряслись руки, слышались голоса, возникали галлюцинации?

19. Были ли обращения за помощью к специалистам?

20. Попадали ли вы в больницу из-за проблем со здоровьем, травм, полученных по причине алкоголя?

21. Случалось ли лечиться из-за психического расстройства, связанного с употреблением алкоголя?

22. Были ли обращения к врачам, социальным работникам, психологам, священникам из-за эмоциональных проблем, являющихся частью проблемы с алкоголем?

23. Были когда-нибудь задержания правоохранительными органами за нарушение порядка в нетрезвом состоянии?

24. Назначались ли вам наказания в виде ареста за правонарушения, связанные с употреблением алкоголя?

→ Обработка данных. Суммируйте баллы в соответствии с ключом.

Ключ

→ Интерпретация результатов.

0–4 – нет алкогольной зависимости;

5–6 —предполагаются проблемы с алкоголем;

более 7 – алкоголизм;

10–20 – умеренный алкоголизм;

более 20 – тяжелый алкоголизм.

Тест на определение мотивации потребления алкоголя МПА

(Завьялов, 1988)

Инструкция. Перед каждым утверждением впишите цифру, определяющую, насколько оно соответствует вам:

3 – причина или условие приёма алкоголя возникает очень часто;

2 – редко, но не менее чем 2 раза в жизни;

1 – сомневаюсь;

0 – совершенно мне не подходит.

Текст опросника

1. Выпиваю по праздникам для усиления чувства радости.

2. Выпиваю потому, что неудобно отказаться от выпивки.

3. Считаю, что пить хорошее вино за едой полезно.

4. Пью, чтобы получить удовольствие.

5. Выпиваю, чтобы избавиться от внутреннего напряжения и страха.

6. Пью от скуки, не получается развлекаться без выпивки.

7. Когда пью, чувствую себя здоровым.

8. Пью потому, что неотступно преследуют мысли о выпивке.

9. Выпиваю назло всем, кто ругает меня за пьянство.

10. Выпиваю в день получки и по выходным.

11. Выпиваю с сослуживцами, чтобы не испортить отношения отказом.

12. Считаю, что культурный человек должен разбираться в марках вин, знать виды спиртных напитков.

13. Пью потому, что нравятся приятные ощущения в состоянии опьянения: тепло, расслабление и др.

14. Выпиваю потому, что алкоголь уменьшает боязливость, делает меня сильнее.

15. Выпиваю, чтобы изменить своё состояние, обострить чувства и интерес к жизни.

16. Выпиваю, чтобы снять похмелье, не болеть после предыдущей выпивки.

17. Выпиваю помимо собственной воли из-за сильного желания напиться.

18. Напиваюсь потому, что презираю свою жизнь, давно не уважаю себя.

19. Выпиваю по случаю встреч с друзьями.

20. Не отказываюсь от выпивки, чтобы надо мной не подсмеивались.

21. За оказанные мне услуги расплачиваюсь спиртными напитками и сам принимаю алкоголь в качестве подарка, как это принято.

22. Выпиваю для того, чтобы испытать чувство благополучия и счастья.

23. Пью, чтобы забыть неприятные события, горе, разочарования.

24. Когда выпиваю, время летит быстрее, интересней, а без выпивок тянется долго и нудно.

25. Пока не выпью, чувствую себя скверно, ничего не хочется делать.

26. Выпиваю из-за того, что не могу перебороть в себе тягу к алкоголю, желание напиться.

27. Выпиваю из-за духа противоречия, не хочу быть примерным, трезвенником.

28. Выпиваю, чтобы завязать знакомства – деловые, личные.

29. Меня вынуждает выпивать компания или группа знакомых, общение с которыми мне приятно.

30. Выпиваю потому, что употребление хороших вин и высококачественного алкоголя – признак благополучия и культуры.

31. Выпиваю потому, что выпивка способствует приятному времяпровождению, общению, развлечениям.

32. Выпиваю, чтобы избавиться от чувства вины и плохого настроения.

33. Пью потому, что выпивка прибавляет сил и энергии, возбуждает меня.

34. Выпиваю с утра для бодрости, чтобы восстановить работоспособность.

35. Выпиваю без всяких поводов и причин, когда есть что выпить.

36. Пью потому, что меня считают «пропащим человеком», неудачником или алкоголиком.

37. Выпиваю потому, что так принято: «обмывать» покупку, сделку, законченную работу, важные события в жизни.

38. Если бы не пьющие друзья (подруги), я бы столько не пил(а), сколько пью.

39. Стремлюсь выпивать культурно: умеренно в «эстетической обстановке», за хорошим столом.

40. Выпиваю потому, что хорошая закуска вызывает радостное чувство и желание выпить.

41. Выпивка избавляет меня от чувства тревоги и беспокойства.

42. Когда выпью, становлюсь смелее, могу пойти на риск, чувствую себя увереннее.

43. Выпиваю, чтобы уменьшить дрожь в руках и улучшить самочувствие.

44. Выпиваю автоматически, как только вижу спиртное.

45. Пью потому, что совсем не дорожу своей жизнью.

Краткое описание шкал:

Первая триада шкал образует группу социально-психологических мотивов потреблении алкоголя:

1. Традиционные, социально обусловленные, культурно распространённые мотивы (утверждения 1, 10, 19, 28, 37).

2. Мотивы, отражающие подчинение давлению других людей или референтной группы в плане приёма алкоголя (2, 11,20, 29, 38).

3. Псевдокультурный тип мотивов, свидетельствующий о стремлении человека приспособить свой личный опыт к «алкогольным ценностям» социальной микросреды, в которой он функционирует (3, 12, 21, 30, 39).

Вторая триада образует группу личностных, персональных мотивов потребления алкоголя:

4. Гедонистические мотивы, отражающие стремление получить физическое и психологическое удовольствие от действия алкоголя, а также опыт переживания алкогольной эйфории (4, 13, 22, 31, 40).

5. Мотивы, связанные с желанием нейтрализовать негативные эмоциональные переживания – напряжение, тревогу, страх – с помощью алкоголя (5, 14, 23, 32, 41).

6. Мотивы гиперактивации поведения (стимулирующий, растормаживающий эффект и насыщение сенсориума с помощью выпивки, отражающей стремление выйти из состояния скуки, «психологической пустоты», незанятости, душевного бездействия, либо желание усилить эффективность своего поведения (6, 15, 24, 33, 42).

Третья триада образует собственно патологическую мотивацию употребления алкоголя, фактор болезненного влечения к алкоголю:

7. «Похмельная» мотивация – стремление с помощью алкоголя снять абстинентные явления, дискомфорт, связанный с отсутствием алкоголя, улучшить самочувствие (алкоголь как лекарство) (7, 16, 25, 34, 43).

8. Мотивы, отражающие фиксацию в сознании истинного влечения к алкоголю, «жажду алкоголя» (8, 17, 26, 35, 44).

9. Мотивы самоповреждения – стремление пить назло себе и другим в качестве протеста, из-за потери якобы перспективы для себя, утраты смысла прежней жизни (9, 18, 27, 36, 45).

Обработка данных и интерпретация результатов. Суммарная оценка по всем шкалам даёт цифровое выражение общего мотивационного напряжения в поисках алкоголя. Интервал 35–50 баллов может служить диагностическим критерием алкогольной зависимости, выявляет высокий уровень мотивации потребления алкоголя.

Анкета типа курительного поведения RSS

Автор Шкалы курительного поведения The Reasons for Smoking Scale (RSS) Horn D. (1976).

→ Инструкция. Перед каждым утверждением впишите цифру, определяющую, насколько оно соответствует вам: 1 – никогда; 2 – редко; 3 – от случая к случаю; 4 – часто; 5 – всегда.

Текст опросника

А. Я курю, чтобы поддерживать себя в форме.

Б. Я держу сигарету в руках, и это доставляет мне удовольствие.

B. Я испытываю удовольствие от того, что с сигаретой мне легче расслабиться, у меня появляется чувство раскованности.

Г. Я закуриваю, если расстроен(а).

Д. Мне не по себе, когда под рукой нет сигареты.

Е. Я курю автоматически, не задумываюсь о причинах.

Ж. Курю, чтобы собраться, сосредоточиться.

З. Сам процесс прикуривания сигареты доставляет мне удовольствие.

И. Мне просто приятен запах табака.

К. Я закуриваю, когда волнуюсь.

Л. Когда я не курю, то мне как будто чего-то не хватает.

М. У меня такое ощущение, что я курю одну сигарету: пока старая догорает в пепельнице, я, не замечая, прикуриваю новую.

Н. Когда я курю, мне кажется, что я становлюсь бодрее.

О. Смотреть на дым от сигареты доставляет мне удовольствие.

П. Чаще всего я курю, когда мне хорошо, я спокоен (спокойна) и умиротворен(а).

Р. Я курю, когда мне скучно и не хочется ни о чем думать.

C. Если я какое-то время не курю, то начинаю испытывать неудержимое желание сделать это.

Т. Иногда случается, что зажженная сигарета у меня в зубах, но я закурил(а) ее автоматически, неосознанно.

→ Обработка данных и интерпретация результатов.Сумма баллов подсчитывается по каждому из 6 блоков вопросов. Название блока вопросов отражает тип курительного поведения.

1. А+Ж+Н – стимуляция, взбадривание «от лени». Курящий верит, что сигарета снимает усталость. Курит, когда работа не ладится. У него или нее отмечается высокая степень психологической зависимости от никотина, часто наблюдаются симптомы астении и вегетососудистой дистонии.

2. Б+З+О – «игра» с сигаретой, удовольствие от самого процесса курения.

3. В+И+П – желание расслабиться, получить удовольствие, поддержать равновесие духа и хорошее настроение.

4. Г+К+Р – поддержка, снятие стресса, ощущение, что проблемы решены.

5. Д+Л+С – жажда закурить, физическая зависимость.

6. Е+М+Т – рефлекс, импульсивное курительное поведение.

→ Интерпретация результатов проводится по сумме трех вопросов соответствующего блока.

Сумма баллов блока в 11 и более указывает, что человек курит именно по этой причине.

Сумма баллов блока от 7 до 11 является пограничной и говорит о том, что человек курит отчасти по этой причине.

Сумма баллов блока меньше 7 – данный тип курения не характерен для участника.

От 0 до 7 баллов: табачная зависимость невысокая (особенно если она касается только первых 3 групп мотивов), а от нее еще можно избавиться без мучительных усилий.

От 8 до 10 баллов: табачная зависимость средняя. Придется потрудиться, чтобы бросить курить.

От 11 до 15 баллов: табачная зависимость высокая (особенно если затрагивает последние 3 группы мотивов). Необходимы усилия воли, продуманный план и помощь специалистов.

«Стимуляция». Курящий верит, что сигарета обладает стимулирующим действием – взбадривает, снимает усталость. У него отмечается высокая степень психологической зависимости от никотина.

«Игра с сигаретой». Человек как бы «играет» в курение. Ему или ей важны «курительные» аксессуары: зажигалки, пепельницы, сорт сигарет. Нередко он или она стремится выпускать дым на свой манер. В основном курит в ситуациях общения – «за компанию». Курит мало, обычно 2–3 сигареты в день.

«Расслабление». Курит только в комфортных условиях – от курения получает «дополнительное удовольствие» к отдыху. Бросает курить долго, много раз возвращаясь к привычке.

«Поддержка». Этот тип курения связан с ситуациями волнения, эмоционального напряжения, дискомфорта. Человек курит, чтобы сдержать гнев, преодолеть застенчивость, собраться с духом, разобраться в неприятной ситуации. Относится к курению как к средству, снижающему эмоциональное напряжение.

«Жажда». Данный тип курения обусловлен физической привязанностью к табаку. Человек закуривает, когда снижается концентрация никотина в крови. Курит в любой ситуации, вопреки запретам.

«Рефлекс». Курящий данного типа не только не осо-знает причин своего курения, но часто не замечает сам факт курения. Курит много – 35 и более сигарет в сутки – чаще за работой, чем в часы отдыха; чем интенсивнее работа, тем чаще в руке сигарета.

Опросник пищевых предпочтений-26 ОПП-26

(Скугаревский, 2007)

→ Инструкция. Перед каждым утверждением впишите цифру, определяющую, насколько оно соответствует вам.

Утверждения 1–24 и 26 оцениваются по шкале: 3 – всегда; 2 – обычно; 1 – часто; 0 – иногда, редко, никогда.

Утверждение 25 оценивается по шкале: 0 – всегда, обычно, часто; 1 – иногда; 2 – редко; 3 – никогда.

Текст опросника

1. Я испытываю ужас при мысли об избыточном весе.

2. Я избегаю приема пищи, когда голоден (голодна).

3. Я считаю, что испытываю озабоченность по поводу еды.

4. У меня были эпизоды переедания, когда я чувствовал(а), что могу не остановиться.

5. Я разрезаю свою еду на маленькие кусочки.

6. Я знаю о количестве калорий в пище, которую я ем.

7. Я особенно избегаю пищи с большим содержанием углеводов (например, хлеб, рис, картофель и т. д.).

8. Чувствую, что другие хотели бы, чтобы я ел(а) больше.

9. У меня бывает рвота после того, как поем.

10. Я испытываю чрезмерную вину после еды.

11. Меня преследуют мысли о похудании.

12. Я думаю о сгорании калорий при выполнении физических упражнений.

13. Другие люди думают о том, что я слишком худой(ая).

14. Я озадачен(а) мыслями о жировых отложениях на моем теле.

15. Прием пищи у меня занимает больше времени, чем у других.

16. Я избегаю еды, содержащей сахар.

17. Я употребляю диетические продукты.

18. Я испытываю ощущение того, что еда контролирует мою жизнь.

19. Я проявляю самоконтроль в отношении еды.

20. У меня есть ощущение того, что другие заставляют меня принимать пищу.

21. Я уделяю слишком много времени еде и мыслям о ней.

22. Я испытываю дискомфорт после употребления сладостей.

23. Я использую диеты.

24. Я предпочитаю, чтобы мой желудок был пуст.

25. Я испытываю удовольствие от того, что пробую новые дорогие продукты.

26. Я испытываю побуждение вызвать у себя рвоту после еды.

→ Обработка данных и интерпретация результатов.

Суммируйте баллы. Суммарный балл более 20 указывает на возможное нарушение пищевого поведения.

Индекс ургентной аддикции ИУА

Индекс ургентной аддикции разработан Tassi N. (1993) и адаптирован Шибко О. Л. (2008).

→ Инструкция. Перед каждым утверждением впишите цифру, определяющую, насколько оно соответствует вам: 1 – никогда, 2 – редко, 3 – иногда, 4 – часто, 5 – всегда.

Текст опросника

1. Бывает, что я отказываюсь от очередного отпуска.

2. Я забираю работу домой, работаю по выходным.

3. Я сравниваю собственные успехи в карьере с успехами людей своего возраста или более молодого возраста.

4. Я стремлюсь «быть первым(ой)» в ситуации конкуренции.

5. Если в рабочем графике неожиданно образовалась «форточка», я использую это время для выполнения другой работы.

6. График моей работы настолько плотен, что я (мой секретарь) вынужден(а) постоянно в нем что-то менять.

7. Я занимаюсь делами во время обеденного перерыва.

8. Я чувствую, что работа отнимает лучшие годы моей жизни.

9. Я постоянно думаю о работе.

10. Я чувствую себя незаменимым(ой) на работе.

11. Я испытываю крайне неприятные чувства, когда беру больничный лист.

12. Я уделяю работе более 10 часов в день.

13. Я уделяю себе достаточное количество времени.

14. Я замедляю тот темп, в котором живу, когда захочу.

15. Я говорю себе, что, как только закончу текущие дела, я начну делать то, что мне действительно хочется делать.

16. У меня есть время, чтобы посещать театры, кино, выставки, концерты.

17. Я пытаюсь выполнять одновременно несколько дел.

18. Я чувствую, что жизнь проходит мимо меня.

19. Мне легко расслабиться после работы.

20. Я испытываю дискомфорт, когда у меня появляется свободное время.

21. Я могу сократить продолжительность своего рабочего дня.

22. Я испытываю трудности со сном: трудно заснуть, прерывистый сон, после сна не чувствую себя отдохнувшим(ей).

23. Я специально планирую время, которое смогу провести с семьей или друзьями.

24. Мне тяжело представить, что у меня может быть свободное время.

25. Я забываю даты семейных торжеств и праздников.

26. Я обещаю себе, что обязательно несколько недель потрачу на отдых.

27. Если бы я не был(а) всё время чем-то занят(а), я бы сошел (сошла) с ума.

28. У меня есть время, чтобы встречаться с друзьями.

29. Большая часть моих контактов с людьми касается работы.

30. Я планирую свое свободное время.

31. Наибольшую пользу для себя я нахожу в деловых отношениях.

32. На встречах в неформальной обстановке я думаю о том, что предстоит сделать в ближайшем будущем.

33. Я обхожу людей на эскалаторе, когда это возможно.

34. Если впереди стоящее транспортное средство не двигается при зажженном зеленом свете, меня это раздражает.

35. Меня раздражает, если кто-то выполняет свою работу медленно.

36. Мне свойственно торопиться, спешить.

37. Я превышаю скорость (или прошу об этом водителя), когда тороплюсь.

38. Я оцениваю себя по тому, сколько успел сделать в течение дня.

39. Я сержусь, когда меня отвлекают от срочного дела.

40. В передвижении по городу я выбираю наиболее короткие маршруты.

41. Стоя в очереди, я наблюдаю за продвижением других очередей, чтобы убедиться, что моя движется быстрее.

42. Меня раздражает медленное движение лифта.

43. Я испытываю раздражение, если кто-то впереди меня задерживает очередь.

44. Я принимаю решения спонтанно.

→ Обработка данных

Общая выраженность ургентной аддикции определяется как сумма баллов по всем шкалам. Баллы обратных утверждений подсчитываются следующим образом: 1 = 5, 2 = 4 и т. д.

→ Интерпретация результатов.

1–22 балла – низкий уровень ургентной аддикции.

23–39 баллов – средний уровень.

40–55 баллов – высокий уровень.

Шкала Работоголизм – патологическое влечение к работе, нарушающее нормальное функционирование личности. Человек жертвует личным временем ради выполнения профессиональных обязанностей, работает большее количество времени, чем это предусмотрено расписанием. Работа становится самой жизнью. Где бы человек ни находился и что бы он ни делал, его мысли прямо или косвенно связаны только с производственными проблемами. Он или она пребывает в состоянии постоянного осмысления задач, связанных с работой, в котором нет места другим мыслям и соображениям.

Шкала Личное время отражает степень влияния времени на личность и особенности эмоциональной сферы, переживаний человека, испытывающего нехватку времени. Постоянная занятость приводит к тому, что свободного времени, предназначенного для отдыха, не остается или не хватает. Если и появляется свободное время, то человек испытывает нарастание внутреннего беспокойства, раздражительность, недовольство собой и окружающими. Поэтому при ургентной аддикции человек часто отказывается от свободного времени, не берет отпуск в течение многих лет, сокращает время отпуска, что может приводить к синдрому сгорания. В ситуациях выполнения все увеличивающихся и усложняющихся задач во всё более короткие сроки эмоции растрачиваются на переживания недостатка времени, необходимого для того, чтобы справиться с задачами. Человек склонен считать, что может «контролировать» время, самостоятельно «организовать» его, однако всё-таки находится под давлением времени. Для ургентных аддиктов характерны соматические нарушения, обусловленные большими нагрузками и переутомлением.

Шкала Межличностные отношения. Уделяя большое количество времени работе, человек не способен к удовлетворению потребностей в других сферах жизни – семья, друзья и т. д. Он или она строят межличностные отношения преимущественно в профессиональной сфере, общаются в ситуациях решения производственных вопросов. В поведении наблюдается противоречие: «отсутствие» времени для общения с близкими людьми и вследствие этого планирование его с данной целью сочетается с избеганием времени «для себя», даже свободное время в мыслях «отдано» работе или размышлению о деятельности.

Шкала Темп жизни – специфическая для ургентной зависимости, поскольку диагностирует ключевой момент в развитии ургентной зависимости – постоянное состояние спешки и страх опоздать. Подобное состояние часто связано с ощущением замедленности происходящего (отсюда нетерпимость к медлительности других) и желанием ускорить темп событий. Происходящее в размеренном, умеренном темпе вызывает у аддикта негативную эмоциональную реакцию.

Бергенская шкала трудоголизма BWAS

Бергенская шкала трудоголизма Bergen Work Addiction Scale (BWAS) разработана в Andreassen C.S. и др. (2012) в Бергенском университете, Норвегия.

→ Инструкция. Перед каждым утверждением впишите цифру, определяющую, насколько оно соответствует вам в течение последнего года: 1 – никогда, 2 – редко, 3 – иногда, 4 – часто и 5 – всегда.

Текст опросника

1. Вы стараетесь высвободить больше времени для работы.

2. Вы тратите на работу гораздо больше времени, чем планировалось изначально.

3. Вы работаете для того, чтобы уменьшить чувство вины, тревоги, беспомощности и депрессии.

4. Вы не слушали тех, кто предлагал вам меньше работать.

5. Вы нервничали, если были лишены возможности работать.

6. Вы предпочитаете работу досугу, хобби и спорту.

7. Вы так много работаете, что это негативно сказывается на вашем здоровье.

Обработка данных и интерпретация результатов. Для трудоголиков характерно не менее четырех ответов 4 – «часто» или 5 – «всегда» по крайней мере на 4 из 7 вопросов, каждый из которых отражает один из компонентов зависимости от работы.

1. Значимость (работа определяет содержание мышления и поведение).

2. Толерантность (все больший объем деятельности необходим для достижения первоначального эффекта);

3. Изменение настроения (деятельность изменяет/улучшает настроение);

4. Рецидив (тенденция к возврату к той же деятельности после воздержания);

5. «Ломка» (появление неприятных ощущений, когда деятельность прекращается или резко снижается ее объем);

6. Конфликт (работа вызывает конфликты в социальных отношениях и в других видах деятельности);

7. Проблемы (из-за переутомления страдает здоровье).

Сиднейская шкала выгорания SBM

Сиднейская шкала выгорания The Sydney Burnout Measure (SBM) разработана Parker G. и др. (2021).

→ Инструкция. Перед каждым утверждением впишите цифру, определяющую, насколько оно соответствует вам: 0 – нет, 1– немного, 2 – умеренно, 3 – отчетливо.

Текст опросника

1. Я чувствую себя эмоционально истощенным(ой) и измученным(ой).

2. Мое внимание не сосредоточено.

3. Я просыпаюсь с чувством усталости.

4. Я не могу сконцентрировать или зарегистрировать новую информацию из-за туманного мышления.

5. Я отдаляюсь от семьи и друзей.

6. Мне трудно сконцентрироваться на поставленной задаче.

7. Мне не хватает энергии в течение дня.

8. Я трачу больше времени, чтобы завершить задачи на работе.

9. Я не могу получить удовольствие от своей работы.

10. Я изо всех сил пытаюсь понять чувства коллег, клиентов и/или получателей моей заботы.

11. Я утратил(а) чувство долга перед своими обязанностями.

12. У меня потеря энергии, из-за этого утром мне трудно собраться.

13. Я постоянно сдерживаюсь.

14. Я чувствую себя умственно замедленным/замедленной (например, трудно подбирать слова, замедленные мысли).

15. Я больше не жду возможности проводить время с друзьями и семьей.

16. Я провожу большую часть своего дня в беспокойстве.

17. Я постоянно чувствую усталость и утомление.

18. Моя способность запоминать вещи не так хороша, как обычно.

19. Я больше не жду того, что обычно доставляло мне удовольствие.

20. Я слишком самокритично и жестко отношусь к себе.

21. Мне приходится перечитывать бумаги, потому что я не концентрировался в первый раз.

22. Я меньше забочусь о людях, с которыми я работаю (например, о коллегах, клиентах, подопечных).

23. Я стал(а) менее чутким(ой).

24. Я чувствую, что нахожусь в застое и что жизнь проходит мимо меня.

25. Я чувствую себя измученным(ой).

26. Я чувствую, что вношу меньший вклад в работу.

27. Я расстраиваюсь по пустякам.

28. Производительность моей работы снизилась.

29. Мне грустно, пусто и безнадежно.

30. Я чувствую меньше сочувствия и симпатии ко всем людям.

31. Мне трудно принимать жизнь такой, как она есть.

32. Я менее продуктивен/продуктивна на работе.

33. Сон не освежает меня.

34. Качество моей работы стало хуже.

Сумма баллов: _____

→ Обработка данных и интерпретация результатов

Суммируйте баллы по всем пунктам и отдельно по субшкалам.

Сумма баллов 16–32 – умеренно выраженная созависимость. Человек в фазе адаптации.

Сумма баллов 33–61 – выраженная созависимость. Человек в фазе адаптации.

Сумма баллов 62–96 – опасная созависимость. Человек приближается к фазе истощения.

Субшкалы:

Истощение. Пункты 3, 7, 12, 17, 25, 33. Средний балл при выгорании = 15.

Когнитивные симптомы. Пункты 2, 4, 6, 8, 14, 18, 21. Средний балл при выгорании = 16.

Уменьшение сочувствия. Пункты 10, 22, 23, 30. Средний балл при выгорании = 6.

Отчуждение и изоляция. Пункты 5, 13, 15, 19. Средний балл при выгорании = 8.

Снижение производительности труда. Пункты 9, 11, 26, 28, 32, 34. Средний балл при выгорании = 12.

Неуравновешенность (т. е. тревога, подавленное настроение и раздражительность). Пункты 1, 16, 20, 24, 27, 29, 31. Средний балл при выгорании = 16.

Шкала созависимости SF CDS

Шкала измерения созависимости Спенн-Фишер (The Spann-Fischer Codependency Scale, SF CDS) разработана Fischer J. L., Spann L., Crawford D. (1991) и адаптирована Бердичевским А. А. и др. (2019).

→ Инструкция. Перед каждым утверждением впишите цифру, определяющую, насколько оно соответствует вам: 1 – совершенно не соответствует; 2 – умеренно не соответствует; 3 – немного не соответствует; 4 – частично соответствует; 5 – умеренно соответствует; 6 – полностью соответствует.

Текст опросника

1. Мне трудно принимать решения.

2. Мне трудно сказать «нет».

3. Мне трудно принимать комплименты.

4. Иногда я чувствую что-то вроде скуки или пустоты, если у меня нет проблем, которые нужно решать.

5. Когда я делаю что-то приятное для себя, я обычно чувствую вину.

6. Я говорю себе, что все изменится к лучшему, когда окружающие меня люди будут вести себя по-другому.

7. Мне кажется, что в отношениях я всегда есть для других, но другие редко готовы быть для меня.

8. Иногда я сосредотачиваюсь на одном человеке в ущерб другим отношениям и обязанностям.

9. Кажется, я вовлекаюсь в отношения, которые болезненны для меня.

10. Я обычно не показываю другим, какой(ая) я на самом деле.

11. Когда кто-либо расстраивает меня, я долго сдерживаюсь, но в какой-то момент взрываюсь.

12. Я пойду на все, чтобы избежать открытого конфликта.

13. Я часто испытываю чувство страха и обреченности.

14. Я часто ставлю потребности других выше своих собственных.

→ Обработка данных и интерпретация результатов. Суммируйте баллы. Минимальный балл = 14, максимальный = 84, средний балл = 42.

Тест гейминга для подростков

(Гришина А. В., 2014)

→ Инструкция. Перед каждым вопросом впишите цифру, определяющую, насколько вы с ним согласны: 1 – никогда; 2 – редко; 3 – иногда; 4 – часто; 5 – очень часто; 6 – постоянно.

Текст опросника

1. Играете ли вы в компьютерные игры?

2. Запрещают ли родители играть вам в компьютерные игры из-за того, что вы тратите на них слишком много времени?

3. Откладываете ли вы выполнение школьных домашних заданий, чтобы поиграть за компьютером?

4. Чувствуете ли вы себя раздраженным, если по каким-то причинам вам необходимо прекратить компьютерную игру?

5. Расстраиваетесь ли вы, если в течение дня вам не удается поиграть за компьютером?

6. Думаете ли вы о результатах, достигнутых в компьютерной игре?

7. Планируете ли вы повысить уровень своих результатов в игре?

8. Приходилось ли вам засиживаться за компьютерной игрой допоздна?

9. Чувствуете ли вы тягу к компьютерным играм?

10. Отказываетесь ли вы от общения с друзьями, чтобы поиграть за компьютером?

11. Случалось ли вам тратить на компьютерные игры деньги, которые были предназначены для других целей?

12. Приходилось ли вам играть за компьютером более 5 часов в день?

13. Предпочитаете ли вы компьютерную игру чтению интересной книги или просмотру фильма?

14. Играете ли вы с друзьями в компьютерные игры?

15. Замечаете ли вы, как летит время, пока вы играете в компьютерную игру?

16. Как часто вы играли бы в компьютерные игры, если бы у вас была такая возможность?

17. Случалось ли вам скрывать от родителей, что вы играли за компьютером?

18. Используете ли вы компьютерную игру для того, чтобы уйти от проблем или от плохого настроения?

19. Обсуждаете ли вы результаты компьютерных игр с друзьями?

20. Злитесь ли вы, когда вас кто-то отвлекает от компьютерной игры?

21. Случалось ли вам уставать из-за того, что вы слишком долго играли за компьютером?

22. Стремитесь ли вы все свое свободное время играть за компьютером?

→ Обработка данных. Суммируйте все баллы и отдельно по шкалам.

→ Интерпретация результатов.

Естественный уровень (от 6 до 11 баллов): компьютерная игра носит характер развлечения, не имеющего негативных последствий. Дети контролируют свою игровую активность, редко играют и думают об игре.

Средний уровень (от 12 до 21 баллов): компьютерная игра является важной частью жизни подростка; его внимание сфокусировано на определенных видах игр, но при этом он не теряет контроля над частотой игровых сеансов и временны́ми затратами на игру; игра выполняет компенсаторные функции.

Зависимость (от 22 до 37 баллов): компьютерная игра занимает все свободное время; подросток постоянно думает об игре, о достигнутых результатах, стремится улучшить их.

Шкала уровня эмоционального отношения к компьютерной игре (номера вопросов: 4, 5, 13, 18, 20).

Шкала уровня самоконтроля в компьютерной игре (номера вопросов: 3, 8, 9, 11, 12, 15, 16, 21, 22).

Шкала уровня целевой направленности в компьютерную игру (номера вопросов: 1, 6, 7).

Шкала уровня родительского отношения к тому, что дети играют в компьютерную игру (номера вопросов: 2, 17).

Шкала уровня предпочтения общения с героями компьютерной игры реальному общению (номера вопросов: 10, 14, 19).

Канадский показатель проблемного гемблинга СРGI

Канадский показатель проблемного гемблинга (Canadian Problem Gambling Index, CPGI) был разработан Ferris J. & Wynne H. (2001) и адаптирован Козловым А. А. и Карповым В. В. (2014).

→ Инструкция. Отвечайте на вопросы, опираясь на последние 12 месяцев вашей жизни. Перед каждым вопросом впишите цифру, определяющую, насколько вы с ним согласны: 0 – никогда, 1 – иногда, 2 – чаще всего да, 3 – почти всегда.

Текст опросника

1. Ставили ли вы на кон больше, чем могли позволить себе потерять?

2. В последние 12 месяцев требовалось ли вам играть на более крупную сумму, чтобы достичь того уровня возбуждения, которого вы хотели?

3. Когда вы играли, возвращались ли вы на другой день к игре, чтобы отыграть проигранные деньги?

4. Одалживали ли вы когда-либо деньги или продавали имущество, чтобы иметь возможность играть?

5. Чувствовали ли вы когда-либо, что у вас могут быть проблемы с азартными играми?

6. Являлась ли когда-либо азартная игра причиной ваших проблем со здоровьем, включая стресс и беспричинное беспокойство?

7. Критиковали ли вас за ваше пристрастие к азартным играм или говорили вам, что у вас проблемы с азартными играми, независимо от того, считали ли вы эти замечания справедливыми?

8. Являлось ли когда-либо ваше пристрастие к азартным играм причиной финансовых проблем для вас или вашей семьи?

9. Ощущали ли вы когда-либо вину за то, как вы играете, или за то, что происходит во время вашей игры?

→ Обработка данных и интерпретация результатов. Суммируйте баллы.

0 баллов – нет никаких негативных последствий азартной игры. Вы можете играть изредка, с целью общения или на досуге – игра не является проблемным пристрастием.

1–2 балла – вы можете играть в азартные игры на уровне, не ведущем к негативным последствиям. Если вы часто играете в азартные игры и/или отвечаете по крайней мере двум из перечисленных ниже факторов уязвимости, то этот результат может означать достаточно высокую степень риска, подлежащую дальнейшему исследованию.

3–7 баллов – вы играете в азартные игры на уровне, который может привести к негативным последствиям. Результат указывает на уровень риска, подлежащий дальнейшему исследованию, особенно если вы играете часто и/или указали 3 или 4 фактора уязвимости из перечисленных ниже факторов. Желательно обратиться к специалисту.

8–21 балл – вы играете на уровне, ведущем к негативным последствиям. Возможно, контроль над пристрастием к азартным играм уже потерян – чем выше результат, интенсивней игра и больше соответствий с факторами уязвимости, тем серьезнее могут быть ваши проблемы. Вам необходимо исследовать ваше пристрастие к игре и его последствия. Обратитесь к специалисту.

Факторы уязвимости

− Вы переоцениваете свои шансы на победу в азартных играх.

− Раньше вам удавалось выиграть много денег.

− Раньше у вас были проблемы с наркотиками, алкоголем, азартными играми или долговые проблемы.

− В вашей семье были проблемы с наркотиками, алкоголем, азартными играми или долговые проблемы.

− У вас были проблемы с психическим здоровьем, в частности депрессия, стресс или травмы.

− У вас были приступы одиночества, хронической скуки, и вы не знали, чем заняться в свободное время.

− Вы играете в азартные игры или употребляете алкоголь, наркотики, чтобы справиться с негативными чувствами или пережить стрессовые ситуации.

− Вы склонны действовать импульсивно, необдуманно.

− Вы испытываете финансовые трудности.

Шкала интернет-аддикции CIAS

Шкала интернет-аддикции Чена Chen Internet Addiction Scale (CIAS) разработана Chen S.-H. (2003) и адаптирована Малыгиным В. Л. и др. (2011).

Вы пользовались интернетом в течение последних 6 месяцев?

ДА – пожалуйста, продолжите заполнение пунктов теста.

НЕТ – остановитесь на этом, пожалуйста.

→ Инструкция. Перед каждым утверждением впишите цифру, определяющую, насколько оно соответствует вам: 1– совсем не соответствует; 2 – мало соответствует; 3 – во многом соответствует; 4 – полностью соответствует.

Текст опросника

1. Мне не раз говорили, что я провожу слишком много времени в интернете.

2. Я чувствую себя некомфортно, когда не бываю в интернете в течение определенного периода времени.

3. Я замечаю, что все больше и больше времени провожу в Сети.

4. Я чувствую беспокойство и раздражение, когда интернет отключен или недоступен.

5. Я чувствую себя полным(ой) сил, пребывая онлайн, несмотря на ощущавшуюся ранее усталость.

6. Я остаюсь в Сети в течение более длительного периода времени, чем намеревался (намеревалась), хотя я и планировал(а) только «зайти на минутку».

7. Хотя использование интернета негативно влияет на мои отношения с другими людьми, количество времени, потраченного на интернет, остается неизменным.

8. Несколько раз (>1) я спал(а) менее четырех часов из-за того, что «завис(ла)» в интернете.

9. За последний семестр (или за последние 6 месяцев) я стал(а) гораздо больше времени проводить в Сети.

10. Я переживаю или расстраиваюсь, если приходится прекратить пользоваться интернетом на определенный период времени.

11. Мне не удается преодолеть желание войти в Сеть.

12. Я отмечаю, что я выхожу в интернет вместо личной встречи с друзьями.

13. У меня болит спина или я испытываю другого рода физический дискомфорт после сидения в интернете.

14. Мысль зайти в сеть приходит мне первой, когда я просыпаюсь утром.

15. Пребывание в интернете привело к возникновению у меня определенных неприятностей в школе или на работе.

16. Пребывая вне сети в течение определенного периода времени, я ощущаю, что упускаю что-то.

17. Мое общение с членами семьи сокращается из-за использования интернета.

18. Я меньше отдыхаю из-за использования интернета.

19. Даже отключившись от интернета после выполненной работы, у меня не получается справиться с желанием войти в Сеть снова.

20. Моя жизнь была бы безрадостной, если бы не было интернета.

21. Пребывание в интернете негативно повлияло на мое физическое самочувствие.

22. Я стараюсь тратить меньше времени в интернете, но безуспешно.

23. Для меня становится обычным спать меньше, чтобы провести больше времени в интернете.

24. Мне необходимо проводить все больше времени в интернете, чтобы получать то же удовлетворение, что и раньше.

25. Иногда у меня не получается поесть в нужное время из-за того, что я сижу в интернете.

26. Я чувствую себя усталым(ой) днем из-за того, что ночью сидел(а) в интернете.

→ Обработка данных и интерпретация результатов

Суммируйте баллы.

От 27 до 42 баллов – минимальный риск возникновения интернет-зависимого поведения.

От 43 до 64 баллов – склонность к возникновению интернет-зависимого поведения.

От 65 и выше баллов – выраженный и устойчивый паттерн интернет-зависимого поведения.

1. Шкала компульсивных симптомов – навязчивое стремление выйти в интернет (сумма баллов за вопросы 11, 14, 19, 20, 22).

2. Шкала симптомов отмены – неприятные эмоции, переживания, когда использование интернета становится невозможным (сумма баллов за вопросы 2, 4, 5, 10, 16).

3. Шкала толерантности – увеличение частоты и продолжительности использования интернета (сумма баллов за вопросы 3, 6, 9, 24).

4. Шкала внутриличностных проблем и проблем, связанных со здоровьем – конфликты с окружающими, внутриличностный конфликт, соматические симптомы (головная боль, боль в спине и др.) вследствие использования интернета (сумма баллов за вопросы 7, 12, 13, 15, 17, 18, 21).

5. Шкала управления временем – трудности контроля и оценки времени, проводимого в интернете (сумма баллов за вопросы 1, 8, 23, 25, 26).

6. Критерий интегральных (ключевых) симптомов непосредственно самой интернет-зависимости (сумма баллов по шкалам 1, 2, 3).

7. Критерий негативных последствий использования интернета (сумма баллов по шкалам 4, 5).

Шкала суицидного риска

(Старшенбаум, 2018)

Оцените суицидный риск путем алгебраического сложения баллов (низкий суицидный риск – до 10 баллов, средний – от 10 до 15, высокий – более 15 баллов).

Методика изучения суицидального риска

(Распопин, 2022)

→ Инструкция. Перед каждым утверждением впишите цифру, определяющую, насколько оно соответствует вам: 1 – не соответствует; 2 – скорее не соответствует; 3 – скорее соответствует; 4 – соответствует.

Текст опросника

Шкала 1

1. Смерть – надежный способ ухода от невыносимой реальности.

2. Смерть – это свобода.

3. Человек рождается лишь для того, чтобы однажды умереть.

4. Если человек решил уйти из жизни, то не нужно мешать ему в этом.

5. Самоубийство дает человеку возможность контролировать то, с чем по-другому справиться невозможно.

6. Мечты сбываются.

7. У кого есть «зачем», тот выдержит любое «как».

8. Жизнь стоит того, чтобы быть прожитой.

9. Что не убивает меня, то делает меня сильнее.

10. На свете нет ничего такого, ради чего стоило бы добровольно уйти из жизни.

Шкала 2

1. Похоже, что моя жизнь не удалась.

2. У меня нет будущего.

3. Я никому не нужен (нужна).

4. Я устал(а) от жизни.

5. Я не вижу выхода из сложившейся ситуации.

6. Я многое хотел(а) бы изменить в своем прошлом, но уже поздно.

7. Мне все чаще кажется, что на всем этом пора поставить точку.

8. Моя жизнь как плохое кино: хочется, чтобы оно поскорее закончилось.

9. У меня все еще впереди.

10. Даже если все идет не так, я верю, что все наладится.

11. Все будет хорошо.

12. Моя жизнь похожа на любимое блюдо: все время хочется попросить добавки.

13. В целом мне нравится моя жизнь.

14. Если бы у меня была возможность, я бы прожил(а) свою жизнь еще раз.

15. Я знаю, ради чего живу.

16. У меня достаточно сил и энергии, чтобы справляться с трудностями.

→ Шкала 3

Инструкция: продолжите предложения. Долго не задумывайтесь, записывайте первую пришедшую в голову мысль. Если у вас нет того, что отмечено в предложении, напишите, как вы к этому относитесь (например, если у вас нет друзей, напишите, как вы к этому относитесь, какие мысли и чувства у вас это вызывает).

1. Мое прошлое …

2. Мой отец …

3. Моя мать …

4. Мое настоящее …

5. Жизнь – это …

6. Моё настроение обычно …

7. Конфликты и неприятности действуют на меня …

8. Мои отношения с любимым человеком …

9. Мои друзья (подруги) …

10. Моя работа (учеба, если вы учитесь) …

11. Мои интересы и увлечения …

12. Мое будущее …

13. Мои мечты …

→ Обработка данных и интерпретация результатов по шкалам 1 и 2. Преобразуйте ответы на пункты № 6, 7, 8, 9, 10 по шкале 1 и № 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16 по шкале 2 в обратные, а именно: за ответ «не соответствует» начисляется 4 балла; за ответ «скорее не соответствует» начисляется 3 балла; за ответ «скорее соответствует» начисляется 2 балла; за ответ «соответствует» начисляется 1 балл. После этого подсчитывается сумма баллов по шкалам, которая получается путем суммирования ответов испытуемого на утверждения шкалы.

→ Обработка данных и интерпретация результатов по шкале 3. В интервью с обследуемым уточняются те смыслы, которые он вкладывал в свои ответы. В зависимости от отношения обследуемого к оцениваемому объекту каждый ответ интерпретируется как положительный, отрицательный или нейтральный (неопределенный).

Например, если предложение «Мой отец…» обследуемый продолжает фразой «пример для меня», «многому меня научил» и т. д., то такой ответ оценивается как положительный.

Если предложение «Мое прошлое…» обследуемый завершает фразой «череда ошибок и разочарований» или «хочу поскорее забыть о нем», то такой ответ оценивается как отрицательный.

Если предложение «Моя работа…» обследуемый завершает фразой «обычная», или предложение «Мое настоящее…» заканчивает фразой «всякое бывает», то есть ответ не носит явно положительного или отрицательного характера, то он оценивается как нейтральный, или неопределенный. Также как нейтральные оцениваются ответы, в отношении которых невозможно сделать однозначного вывода.

Например, если обследуемый в ответ на предложение «Мой отец…» написал «я не знал его», то здесь нельзя однозначно сказать, хорошо или плохо это для него. В принципе, такие ответы должны уточняться в ходе беседы, но даже в этом случае обследуемый может ответить, что затрудняется точно охарактеризовать свои мысли и чувства или что они носят амбивалентный характер. Поэтому такой ответ тоже будет неопределенным.

За положительный ответ начисляется 1 балл, за нейтральный – 2 и за отрицательный ответ – 3 балла. После этого баллы по шкале суммируются.

Результат по общей шкале (0), т. е. по методике в целом, определяется путем суммирования баллов по всем трем шкалам. Интерпретация полученных показателей сводится к определению уровня суицидального риска – низкого, среднего или высокого – по каждой шкале. Эта делается с помощью таблицы.

Таблица 8. Стандартные оценки по шкалам методики

Шкала 1. «Представления о жизни и смерти». Отражает общие, философские взгляды обследуемого на проблему жизни и смерти. Состоит из 10 пунктов-утверждений. Высокие результаты по этой шкале выявляют пессимистические взгляды, обесценивание жизни, представление о смерти как избавлении от страданий и трудностей жизни. Такие взгляды могут способствовать формированию разрешающих установок в отношении суицидального поведения. Низкие показатели отражают оптимистические, жизнеутверждающие взгляды на жизнь.

Шкала 2. «Актуальная жизненная ситуация». Направлена на оценку текущей жизненной ситуации обследуемого и фона его настроения, связанного с этой ситуацией. Состоит из 16 пунктов. Высокие показатели по этой шкале отражают негативную оценку текущей жизненной ситуации, неудовлетворенность итогами пройденного жизненного пути и перспективами на будущее, снижение эмоционального состояния обследуемого. Низкие оценки говорят о положительной оценке текущей жизненной ситуации.

Шкала 3. «Жизненные ресурсы». Предназначена для оценки объектов и событий в жизни обследуемого, которые способны выступать в качестве антисуицидальных факторов. Состоит из 13 неоконченных фраз, которые обследуемый должен дописать самостоятельно. Высокие значения по этой шкале отражают дефицит объектов и событий, которые могли бы стать опорой в жизни обследуемого и помогали бы ему противостоять жизненным трудностям. Низкие оценки говорят о наличии ресурсов, необходимых для совладания с жизненными трудностями и способных выступать в роли антисуицидальных факторов.

Общая шкала 0. Включает в себя все 50 пунктов методики и предназначена для оценки интегрального уровня суицидального риска. Соответственно, высокие оценки по этой шкале отражают высокий уровень суицидального риска, низкие – низкий уровень.

Средние оценки по всем шкалам отражают, скорее, реалистические взгляды обследуемого на жизнь, наличие жизненного опыта, который бывает не только положительным, но и отрицательным.

Особое значение имеет сопоставление результатов, полученных по разным шкалам методики. Если у обследуемого выявляется высокий уровень риска по шкале представлений, но актуальная жизненная ситуация оценивается положительно и присутствуют жизненные ресурсы, то суицидальный риск потенциально возможен, но его вероятность в текущий момент маловероятна. Кроме этого, высокие значения по первой шкале при низких показателях по другим шкалам могут свидетельствовать либо о демонстративном характере ответов обследуемого, желании произвести впечатление, либо являться признаком симуляции суицидальных намерений.

Если текущая жизненная ситуация оценивается негативно, т. е. обследуемый набирает по второй шкале высокие баллы, то риск суицида значительно возрастает. Степень этого риска может быть компенсирована наличием жизненных ресурсов. Наконец, если на первый план выступает дефицит жизненных ресурсов (о чем говорят высокие оценки по этой шкале), то риск суицида наиболее высок.

Опросник способов совладания WCQ

Методика была разработана Lazarus R. & Folkman S. (1988) и адаптирована Крюковой Т. Л. и др. (2007).

→ Инструкция. Перед каждым утверждением впишите цифру, определяющую, насколько часто данный вариант поведения проявляются у вас: 0 – никогда; 1 – редко; 2 – иногда; 3 – часто.

Текст опросника

ОКАЗАВШИСЬ В ТРУДНОЙ СИТУАЦИИ, Я…

1. Сосредотачивался (сосредотачивалась) на том, что мне нужно было делать дальше – на следующем шаге.

2. Начинал(а) что-то делать, зная, что это все равно не будет работать, главное – делать хоть что-нибудь.

3. Пытался (пыталась) склонить вышестоящих к тому, чтобы они изменили свое мнение.

4. Говорил(а) с другими, чтобы больше узнать о ситуации.

5. Критиковал(а) и укорял(а) себя.

6. Пытался (пыталась) не сжигать за собой мосты, оставляя все как есть.

7. Надеялся (надеялась) на чудо.

8. Смирялся (смирялась) с судьбой: бывает, что мне не везет.

9. Вел(а) себя, как будто ничего не произошло.

10. Старался (старалась) не показывать своих чувств.

11. Пытался (пыталась) увидеть в ситуации что-то положительное.

12. Спал(а) больше обычного.

13. Срывал(а) свою досаду на тех, кто навлек на меня проблемы.

14. Искал(а) сочувствия и понимания у кого-нибудь.

15. Во мне возникла потребность выразить себя творчески.

16. Пытался (пыталась) забыть все это.

17. Обращался (обращалась) за помощью к специалистам.

18. Менялся (менялась) или рос(ла) как личность в положительную сторону.

19. Извинялся (извинялась) или старался (старалась) все загладить.

20. Составлял(а) план действий.

21. Старался (старалась) дать какой-то выход своим чувствам.

22. Понимал(а), что сам(а) вызвал(а) эту проблему.

23. Набирался (набиралась) опыта в этой ситуации.

24. Говорил(а) с кем-либо, кто мог конкретно помочь в этой ситуации.

25. Пытался (пыталась) улучшить самочувствие едой, выпивкой, курением или лекарствами.

26. Рисковал(а) напропалую.

27. Старался (старалась) действовать не слишком поспешно, доверяясь первому порыву.

28. Находил(а) новую веру во что-то.

29. Вновь открывал(а) для себя что-то важное.

30. Что-то менял(а) так, что все улаживалось.

31. В целом избегал(а) общения с людьми.

32. Не допускал(а) это до себя, стараясь об этом особенно не задумываться.

33. Спрашивал(а) совета у родственника или друга, которых уважал(а).

34. Старался (старалась), чтобы другие не узнали, как плохо обстоят дела.

35. Отказывался (отказывалась) воспринимать это слишком серьезно.

36. Говорил(а) о том, что я чувствую.

37. Стоял(а) на своем и боролся (боролась) за то, чего хотел(а).

38. Вымещал(а) это на других людях.

39. Пользовался (пользовалась) прошлым опытом – мне приходилось уже попадать в такие ситуации.

40. Знал(а), что надо делать, и удваивал(а) свои усилия, чтобы все наладить.

41. Отказывался (отказывалась) верить, что это действительно произошло.

42. Я давал(а) обещание, что в следующий раз все будет по-другому.

43. Находил(а) пару других способов решения проблемы.

44. Старался (старалась), чтобы мои эмоции не слишком мешали мне в других делах.

45. Что-то менял(а) в себе.

46. Хотел(а), чтобы все это скорее как-то образовалось или кончилось.

47. Представлял(а) себе, фантазировал(а), как все это могло бы обернуться.

48. Молился (молилась).

49. Прокручивал(а) в уме, что мне сказать или сделать.

50. Думал(а) о том, как бы в данной ситуации действовал человек, которым я восхищаюсь, и старался (старалась) подражать ему.

→ Обработка данных. Суммируйте все баллы и отдельно по шкалам.

→ Интерпретация результатов.

0–6 – низкий уровень напряженности, говорит об адаптивном варианте копинга;

7–12 – средний, адаптационный потенциал личности в пограничном состоянии;

13–18 – высокая напряженность копинга, свидетельствует о выраженной дезадаптации.

→ Шкалы:

Конфронтационный копинг – пункты: 2, 3, 13, 21, 26, 37.

Дистанцирование – пункты: 8, 9, 11, 16, 32, 35.

Самоконтроль – пункты: 6, 10, 27, 34, 44, 49, 50.

Поиск социальной поддержки – пункты: 4, 14, 17, 24, 33, 36.

Принятие ответственности – пункты: 5, 19, 22, 42.

Бегство-избегание – пункты: 7, 12, 25, 31, 38, 41, 46, 47.

Планирование решения проблемы – пункты: 1, 20, 30, 39, 40, 43.

Положительная переоценка – пункты: 15, 18, 23, 28, 29, 45, 48.

Конфронтация

Стратегия конфронтации предполагает попытки разрешения проблемы за счет не всегда целенаправленной поведенческой активности, осуществления конкретных действий, направленных либо на изменение ситуации, либо на отреагирование негативных эмоций в связи с возникшими трудностями. При выраженном предпочтении этой стратегии могут наблюдаться импульсивность в поведении (иногда с элементами враждебности и конфликтности), враждебность, трудности планирования действий, прогнозирования их результата, коррекции стратегии поведения, неоправданное упорство. Копинг-действия при этом теряют свою целенаправленность и становятся преимущественно результатом разрядки эмоционального напряжения. Часто стратегия конфронтации рассматривается как неадаптивная, однако при умеренном использовании она обеспечивает способность личности к сопротивлению трудностям, энергичность и предприимчивость при разрешении проблемных ситуаций, умение отстаивать собственные интересы, справляться с тревогой в стрессогенных условиях.

Положительные стороны: возможность активного противостояния трудностям и стрессогенному воздействию.

Отрицательные стороны: недостаточная целенаправленность и рациональная обоснованность поведения в проблемной ситуации.

Дистанцирование

Стратегия дистанцирования предполагает попытки преодоления негативных переживаний в связи с проблемой за счет субъективного снижения ее значимости и степени эмоциональной вовлеченности в нее. Характерно использование интеллектуальных приемов рационализации, переключения внимания, отстранения, юмора, обесценивания и т. п.

Положительные стороны: возможность снижения субъективной значимости трудноразрешимых ситуаций и предотвращения интенсивных эмоциональных реакций на фрустрацию.

Отрицательные стороны: вероятность обесценивания собственных переживаний, недооценка значимости и возможностей действенного преодоления проблемных ситуаций.

Самоконтроль

Стратегия самоконтроля предполагает попытки преодоления негативных переживаний в связи с проблемой за счет целенаправленного подавления и сдерживания эмоций, минимизации их влияния на оценку ситуации и выбор стратегии поведения, высокий контроль поведения, стремление к самообладанию. При отчетливом предпочтении стратегии самоконтроля у личности может наблюдаться стремление скрывать от окружающих свои переживания и побуждения в связи с проблемной ситуацией. Часто такое поведение свидетельствует о боязни самораскрытия, чрезмерной требовательности к себе, приводящей к сверхконтролю поведения.

Положительные стороны: возможность избегания эмоциогенных импульсивных поступков, преобладание рационального подхода к проблемным ситуациям.

Отрицательные стороны: трудности выражения переживаний, потребностей и побуждений в связи с проблемной ситуацией, сверхконтроль поведения.

Поиск социальной поддержки

Стратегия поиска социальной поддержки предполагает попытки разрешения проблемы за счет привлечения внешних (социальных) ресурсов, поиска информационной, эмоциональной и действенной поддержки. Характерны ориентированность на взаимодействие с другими людьми, ожидание внимания, совета, сочувствия. Поиск преимущественно информационной поддержки предполагает обращение за рекомендациями к экспертам и знакомым, владеющим с точки зрения респондента необходимыми знаниями. Потребность преимущественно в эмоциональной поддержке проявляется стремлением быть выслушанным, получить эмпатичный ответ, разделить с кем-либо свои переживания. При поиске преимущественно действенной поддержки ведущей является потребность в помощи конкретными действиями.

Положительные стороны: возможность использования внешних ресурсов для разрешения проблемной ситуации.

Отрицательные стороны: возможность формирования зависимой позиции и/или чрезмерных ожиданий по отношению к окружающим.

Принятие ответственности

Стратегия принятия ответственности предполагает признание субъектом своей роли в возникновении проблемы и ответственности за ее решение, в ряде случаев с отчетливым компонентом самокритики и самообвинения. При умеренном использовании данная стратегия отражает стремление личности к пониманию зависимости между собственными действиями и их последствиями, готовность анализировать свое поведение, искать причины актуальных трудностей в личных недостатках и ошибках. Вместе с тем выраженность данной стратегии в поведении может приводить к неоправданной самокритике, переживанию чувства вины и неудовлетворенности собой. Указанные особенности, как известно, являются фактором риска развития депрессивных состояний.

Положительные стороны: возможность понимания личной роли в возникновении актуальных трудностей.

Отрицательные стороны: возможность необоснованной самокритики и принятия чрезмерной ответственности.

Бегство-избегание

Стратегия бегства-избегания предполагает попытки преодоления личностью негативных переживаний в связи с трудностями за счет реагирования по типу уклонения: отрицания проблемы, фантазирования, неоправданных ожиданий, отвлечения и т. п. При отчетливом предпочтении стратегии избегания могут наблюдаться неконструктивные формы поведения в стрессовых ситуациях: отрицание либо полное игнорирование проблемы, уклонение от ответственности и действий по разрешению возникших трудностей, пассивность, нетерпение, вспышки раздражения, погружение в фантазии, переедание, употребление алкоголя и т. п. – с целью снижения мучительного эмоционального напряжения. Большинством исследователей эта стратегия рассматривается как неадаптивная, однако это обстоятельство не исключает ее пользы в отдельных ситуациях, в особенности в краткосрочной перспективе и при острых стрессогенных ситуациях.

Положительные стороны: возможность быстрого снижения эмоционального напряжения в ситуации стресса.

Отрицательные стороны: невозможность разрешения проблемы, вероятность накопления трудностей, краткосрочный эффект предпринимаемых действий по снижению эмоционального дискомфорта.

Планирование решения проблемы

Стратегия планирования решения проблемы предполагает попытки преодоления проблемы за счет целенаправленного анализа ситуации и возможных вариантов поведения, выработки стратегии разрешения проблемы, планирования собственных действий с учетом объективных условий, прошлого опыта и имеющихся ресурсов. Стратегия рассматривается большинством исследователей как адаптивная, способствующая конструктивному разрешению трудностей.

Положительные стороны: возможность целенаправленного и планомерного разрешения проблемной ситуации.

Отрицательные стороны: вероятность чрезмерной рациональности, недостаточной эмоциональности, интуитивности и спонтанности в поведении.

Положительная переоценка

Стратегия положительной переоценки предполагает попытки преодоления негативных переживаний в связи с проблемой за счет ее положительного переосмысления, рассмотрения ее как стимула для личностного роста. Характерна ориентированность на надличностное, философское осмысление проблемной ситуации, включение ее в более широкий контекст работы личности над саморазвитием.

Положительные стороны: возможность положительного переосмысления проблемной ситуации.

Отрицательные стороны: вероятность недооценки личностью возможностей действенного разрешения проблемной ситуации.

Большая пятерка личностных качеств

(Грецов, Азбель, 2012)

→ Инструкция. Перед каждым утверждением впишите цифру, определяющую, насколько оно вам соответствует: 0 – нет, это не обо мне; 1 – иногда это обо мне, иногда – нет; 2 – да, это точно обо мне.

Текст опросника

1. Для меня лучший отдых – пообщаться в веселой компании.

2. Я иногда чувствую себя веселым(ой) или печальным(ой) даже без серьезной причины.

3. Меня очень интересует все новое, что появляется вокруг.

4. Я всегда осуществляю то, что запланировал(а).

5. Когда я с кем-то в ссоре, то обычно сам(а) делаю первый шаг, чтобы помириться.

6. Я часто нуждаюсь в друзьях, которые могли бы меня поддержать и утешить.

7. У меня легко меняется настроение.

8. Мне кажется, что пословица «все новое – это хорошо забытое старое» неверна.

9. Я умею рассчитывать свое время так, что успеваю сделать все запланированное.

10. Меня можно назвать человеком мягкосердечным.

11. Я очень люблю ходить в гости.

12. Иногда я волнуюсь так сильно, что не могу усидеть на месте.

13. Меня можно назвать человеком очень любопытным.

14. Думаю, что окружающие считают меня очень ответственным человеком.

15. Я человек доверчивый.

16. Меня часто тянет к приключениям.

17. Однообразие мне очень быстро надоедает.

18. У меня широкий круг интересов, разнообразные увлечения.

19. Я аккуратен(на) и осмотрителен (льна) в словах и в делах.

20. Я охотно откликаюсь на самые разнообразные просьбы друзей и знакомых.

21. Большинство знаний я получаю из общения с ровесниками, а не из книг.

22. Бывает, я чувствую себя очень уставшим(ей) без всякой причины.

23. Я легко ориентируюсь в неожиданных ситуациях.

24. Если мои желания вступают в противоречие с потребностями, я выбираю не то, что хочу, а то, что должен (должна) делать.

25. Думаю, что окружающие не считают меня эгоистом (эгоисткой).

26. Я человек разговорчивый.

27. Считаю, что характеристика «спокойный» – точно не про меня.

28. Думаю, что большинство окружающих считает, что я человек творческий, с богатым воображением.

29. Полагаю, что назвать меня ленивым(ой) нельзя.

30. Предпочитаю сотрудничать с окружающими, а не вступать с ними в соперничество.

31. Мне нравятся большие шумные компании.

32. Меня часто одолевают сомнения по самым разным поводам.

33. Я люблю размышлять над причинами и последствиями происходящих в моей жизни событий.

34. Когда я поставил(а) перед собой цель, то готов(а) преодолеть большие трудности на пути к ней.

35. Думаю, что я человек щедрый.

36. У меня лучше получается работать в обществе других людей, а не в одиночестве.

37. Меня легко развеселить или расстроить.

38. Мне нравится узнавать все новое, даже когда это идет вразрез с моими знаниями и убеждениями.

39. Прежде чем сделать что-либо, я всегда задумываюсь о возможных последствиях.

40. Мне доставляет удовольствие помогать другим людям.

Бланк ответов

→ Обработка данных и интерпретация результатов. Подсчитайте сумму баллов в каждом из столбцов. Полученная сумма свидетельствует о выраженности соответствующих личностных качеств, входящих в «большую пятерку».

0–3 – низкий уровень выраженности; 4–6 – ниже среднего; 7–9 – средний уровень выраженности; 10–12 – выше среднего; 13–16 – высокий уровень выраженности.

I. Экстраверсия – интроверсия (соответствует отгороженности по МКБ-11). Это направленность личности на внешний либо на внутренний мир. В первом случае человек общительный, оптимистичный, активный, любящий повеселиться, более продуктивно выполняющий свою работу в компании, чем в одиночестве. Во втором – сдержанный, трезво мыслящий, отчужденный, ориентированный не на общение, а на дело. Такому человеку сложнее в коллективе, он индивидуалист. Такие люди находят себя в деятельности, не требующей интенсивного общения. Чем выше показатель, тем ярче выражена экстраверсия.

II. Нейротизм – эмоциональная устойчивость (соответствует негативной аффективности по МКБ-11). Это показатель эмоциональной стабильности. Устойчивые люди проявляют спокойствие и уверенность, не склонны к бурному излиянию чувств. У них повышенная стрессоустойчивость, они продуктивно работают в напряженных ситуациях. Те же, кому свойствен высокий нейротизм, бурно реагируют на любые жизненные события, эмоциональны, менее устойчивы к стрессу. Но в то же время это люди более чуткие, отзывчивые, динамичные. Высокие баллы свидетельствуют о нейротизме.

III. Открытость – закрытость новому опыту (соответствует расторможенности по МКБ-11). В первом случае человек легко воспринимает все то новое, что появляется вокруг, демонстрирует любопытство, гибкость и готовность к изменениям, обычно склонен к творчеству. Но это может оборачиваться некоторой «поверхностностью», неустойчивостью убеждений и интересов. Во втором случае человек настороженно относится ко всему новому и неожиданному, предпочитает стабильность, тяжело меняет свои принципы и убеждения. Ему тяжело ориентироваться в неожиданных ситуациях, он любит стабильность и стремится обеспечить ее в своей жизни. Высокие баллы свидетельствуют об открытости к новому опыту.

IV. Сознательность – несобранность (соответствует ананкастности по МКБ-11). Люди, проявляющие сознательность, характеризуются как усердные, пунктуальные, целеустремленные, надежные, честолюбивые и настойчивые. Но иногда это оборачивается неоправданным упрямством, желанием всех и все контролировать, а также мучительным переживанием вины из-за своих реальных или мнимых ошибок. Противоположный полюс – беспечность, небрежность, слабоволие, лень и любовь к наслаждениям. Но в то же время такие люди более расслабленные, жизнерадостные, приятные в общении, легко переносящие проблемы и неприятности. Чем выше показатель, тем ярче выражена сознательность.

V. Доброжелательность – враждебность (соответствует антисоциальности по МКБ-11). В первом случае человек доброжелателен, доверчив, готов к бескорыстной помощи. Такие качества помогают располагать к себе окружающих, хотя иногда окружающие начинают злоупотреблять бескорыстностью такого человека. Во втором случае человек насторожен, недоверчив, склонен воспринимать окружающих как конкурентов. Не позволяет злоупотреблять своим доверием, нередко отталкивает окружающих своими бесконечными подозрениями. Высокие показатели свидетельствуют о преобладании доброжелательности.

2. Учебная программа дисциплины

Пояснительная записка

Сегодня человечество тратит на психоактивные вещества столько же, сколько на медицину или искусство. В современном обществе существуют условия, способствующие распространению аддиктивного поведения. Возможность легкого и немедленного получения удовольствий, которое становится стилем жизни, обедняет эмоции, мотивацию к обучению и интересной работе, содержательному досугу. Все это можно заменить компьютерными играми, «быстрым» сексом, алкоголем и наркотиками. Эти способы легко доступны, в то время как престижность многих профессий падает. Государственные меры по борьбе с наркоманией в основном ограничиваются карательным подходом. Имеется разрыв между наркологией, психиатрией, психотерапией и клинической психологией. Настоящая программа является попыткой восполнить этот пробел.

1. Цели и задачи дисциплины

Целями изучения дисциплины «Психология аддиктивного поведения и созависимости» являются:

1) знакомство с основными клиническими вариантами синдрома зависимости с учетом личностных особенностей, пола и возраста;

2) понимание психодинамики аддиктивного поведения;

3) знание современных подходов к психотерапии аддиктов.

Задачи дисциплины «Психология аддиктивного поведения и созависимости»:

1) проработать современные теоретические концепции феномена зависимости;

2) проанализировать мотивационную структуру различных форм аддиктивного поведения;

3) проследить психодинамику расстройств;

4) выработать показания к проведению адекватной психотерапии;

5) обучить студентов методам психологической профилактики зависимого поведения и психотерапии аддиктов.

2. Перечень планируемых результатов обучения по дисциплине, соотнесенных с планируемыми результатами освоения образовательной программы

Процесс изучения дисциплины направлен на формирование следующих компетенций:

В результате освоения дисциплины обучающийся должен:

Знать:

1) патопсихологические феномены, категории, методы изучения и описание закономерностей функционирования анормальной психики с позиций существующих в отечественной и зарубежной науке подходов (ПК-9);

2) психологические и клинические технологии, позволяющие решать диагностические задачи в работе с пациентами с зависимым поведением (ПК-9);

3) клинические проявления и течение аддиктивных расстройств, их психодинамические механизмы, показания к адекватной клинической психотерапии (ПК-9).

Уметь:

1) выявлять и прогнозировать изменения и динамику уровня развития и функционирования различных составляющих психики при аддиктивных нарушениях (ПК-9);

2) профессионально воздействовать на уровень развития и особенности познавательной, эмоциональной и личностной сферы с целью гармонизации психического функционирования аддикта (ПК-9);

3) провести клиническое диагностическое интервью, выявить психодинамику аддикции, обосновать дифференциальный клинико-психологический диагноз и план терапии (ПК-9).

Владеть:

1) основными приемами диагностики, профилактики, экспертизы, коррекции аддиктивных нарушений, характеристик психических процессов, различных видов деятельности индивидов и групп (ПКД-2);

2) критериями выбора психодиагностических и психокоррекционных методик, навыками клинической беседы (ПКД-2);

3) навыками анализа своей деятельности как профессионального психолога с целью оптимизации собственной деятельности, приемами подготовки и проведения практических занятий (ПКД-2).

3. Место дисциплины в структуре образовательной программы

Дисциплина «Психология аддиктивного поведения и созависимости» относится к базовой/вариативной части блока Б 1 «Дисциплины (модули)».

Индекс дисциплины Б1.В.ОД.3.

Дисциплины и практики, освоение которых предшествует изучению данной дисциплины (модуля):

• анатомия и физиология человека;

• общая психология;

• нейрофизиология;

• психофизиология;

• клиническая психология;

• психодиагностика;

• практикум по психодиагностике;

• дифференциальная психология;

• психология личности;

• основы психогенетики.

Дисциплины и практики, изучение которых базируется на освоении данной дисциплины (модуля):

• практикум по основам психологического консультирования и немедицинской психотерапии;

• основы семейной психотерапии и семейного консультирования,

• основы психиатрии;

• краткосрочные методы психологического консультирования;

• личностно-центрированный подход в психологическом консультировании;

• основы группового психологического консультирования;

• психоаналитический подход в психологическом консультировании;

• психология экстремальных и критических ситуаций;

• основы суицидального поведения;

• экзистенциальная психология взрослости;

• телесно-ориентированная психотерапия;

• основы сексологии;

• гештальт-терапия;

• основы психосинтеза;

• психодрама и социодрама;

• основы символдрамы.

4. Содержание дисциплины, структурированное по темам (разделам) с указанием отведенного на них количества академических часов и видов учебных занятий

Общая трудоемкость дисциплины составляет 3 зачетные единицы / 108 часов.

4. Содержание тем дисциплины

ТЕМА 1. Аспекты аддиктивного поведения

Определение понятий: психоактивное вещество, химическая и поведенческая аддикция, психическая и физическая зависимость, толерантность и абстиненция, коаддикция и коморбидность, компульсивное поведение, аддиктивное влечение и сверхценное увлечение, созависимость и токсические эмоции.

Классификация аддикций. Признание игровой зависимости аддикцией. Деление ПАВ на стимуляторы, депрессанты и галлюциногены. Авторская типология аддиктивного поведения с разделением на стимулирующий, успокаивающий и отвлекающий тип. Расстройства контроля побуждений и парафильные расстройства. Обсессивно-компульсивное расстройство.

Клинические, социальные, семейные и суицидальные аспекты аддиктивного поведения. Коммуникативный макросоциальный и микросоциальный фактор. Школьный микросоциальный фактор. Течение аддиктивного процесса. Ремиссии и рецидивы. Семейный фактор, аддиктивная семья. Переходный объект. Типы родителей аддиктов.

Психологические особенности аддиктов. Мотивы аддиктивного поведения. Трансактный анализ аддиктивного поведения. Семейный аддиктивный сценарий. Спирали стыда и вины. Психологические защиты. Подростковый суицид. Суицидогенные и антисуицидные факторы. Когнитивная триада суицидентов.

ТЕМА 2. Химические зависимости

Диагностические критерии химической аддикции. Тяга – насильственное влечение к употреблению ПАВ. Структура наркозависимой личности. Примитивное Суперэго, контрфобическая защита и социопатия. Принципы терапии химических аддиктов. Анонимные алкоголики и наркоманы. Миннесотская модель.

Зависимость от стимуляторов. Кофеинизм. Никотинизм, вейпинг. Кокаинизм. Дизайнерские наркотики. Амфетамины. Катиноны. Риталин. Экстази.

Алкоголизм. Стадии алкозависимости. Алкогольноеизменение личности. Семейная алкогольная модель. Трансактный анализ игр «Алкоголик», «Выпивоха», «Пьяный и гордый», «Забулдыга». Терапия творческим самовыражением.

Зависимость от успокаивающих и снотворных препаратов. Течение зависимости от анксиолитиков. Барбитуромания. Опиизм.

Зависимость от отвлекающих ПАВ. Каннабис, марихуана. Течение гашишизма. Синтетические каннабиоиды. Спайсы. Галлюциногены. Течение зависимости от ЛСД. Диссоциативы. Кетамин. Фенциклидин. Ингалянты. Клиника и течения токсикомании.

ТЕМА 3. Стимулирующее аддиктивное поведение

Компульсивное переедание. Диагностика компульсивного переедания. Сходство с игровой аддикцией. Особенности течения. Типы компульсивного переедания. Возрастно-половые особенности. Нервная булимия. Нервная анорексия. Отличие от компульсивного переедания. Избегающее поведение при компульсивном переедании. Процедуры очищения. Происхождение переедания. Психодинамика переедания. Психотерапия.

Эротомания. Компульсивное расстройство сексуального поведения (сексоголизм). Навязчивая мастурбация. Аутогипоксифилия (скарфинг). Стриптомания. Киберсексуальная аддикция. Групповой секс. Гневоголизм. Любовная аддикция (любоголизм). Параллель между любовной аддикцией и алкогольной зависимостью. Отличие любоголизма от любви. Психодинамика любоголизма. Сталкерство. Психотерапия сексоголиков. Коррекция любовной аддикции.

ТЕМА 4. Успокаивающее аддиктивное поведение

Компульсивное голодание. Избирательно-ограничительное расстройство потребления пищи: проявления, диагностические критерии, психодинамика. Нервная анорексия: клиника, течение, суицидный риск, психодинамика, психотерапия.

Аддиктивное избегание. Конфликт зависимых отношений: проявления, течение. Супружеская кризисная психотерапия. Созависимость: проявления, диагностические критерии. Ключевые черты и основные характеристики созависимости. Типы созависимых. Варианты созависимости. Стадия течения созависимости. Коррекция созависимого поведения. Созависимость психотерапевта, профилактика.

Работоголизм: проявления, диагностические критерии, стадии течения. Параллелизм проявлений химических зависимостей и работоголизма. Истоки работоголизма. Синдром отличника. Мотивы поведения отличника. Выгорание: проявления, диагностические критерии, психогенез. Личностный тип D. Депрессивный нарциссизм. Терапия трудоголиков. Профилактика профессионального выгорания.

ТЕМА 5. Отвлекающее аддиктивное поведение

Игровая аддикция, лудомания. Аддиктивные гейминг и гемблинг: проявления, диагностические критерии. Половозрастной состав игроков. Стадии игрового процесса. Стадии течения лудомании. Происхождение лудомании. Психогенез. Оперантное обусловливание и прерывистое подкрепление. Сверхценное отношение к деньгам, фетишизация. Иррациональные убеждения. Стратегические и тактические когнитивные ошибки. Мотивация аддиктивного гемблинга. Психодинамика лудомании. Психотерапия гэмблеров.

Аддикция телесериалов: проявления, сходство с химическими зависимостями. Механизмы погружения в транс, абстиненция. Мотивация, психогенез, последствия. Гаджетомания. Компьютерная аддикция. Воображаемый друг и компьютерная тревога. Аддикция сообщений.

Инфомания, сходство с лобным синдромом. Вебоголизм, интернет-аддикция: проявления и диагностические критерии. Сходство интернет-аддикции с аддиктивным гемблингом. Характерные черты вебоголика. Причины привлекательности вебоголизма. Когнитивно-поведенческая терапия вебоголиков.

ТЕМА 6. Личностные аспекты аддиктологии

Принципы дифференцированной личностно-ориентированной психотерапии аддиктов. Участие личностных особенностей в психогенезе аддикций. Учет личностных особенностей в терапевтической тактике. Типы темпераментов аддиктивных подростков.

Личностная основа стимулирующих аддикций. Социопатия: проявления и диагностические критерии. Подтипы социопатии: оппозиционно-вызывающий, нарциссический, демонстративный. Расторможенность: проявления и диагностические критерии.

Личностная основа успокаивающих аддикций. Негативная аффективность: проявления и диагностические критерии, участие в психогенезе аддикций. Подтипы негативной аффективности: избегающий, депрессивный, мазохистский, конформистский. Ананкастность: проявления и диагностические критерии.

Личностная основа отвлекающих аддикций. Отстраненное расстройство личности. Параноидальный и шизоидный подтипы отстраненного расстройства личности. Пограничное расстройство личности.

5. Фонд оценочных средств (ФОС) для проведения промежуточной аттестации

5.1. Контрольные вопросы

1. Диагностические критерии аддикции.

2. Роль переживаний стыда, вины и тревоги в формировании саморазрушающего поведения.

3. Дайте определение зависимости и смежных понятий.

4. Аддиктивный гемблинг.

5. Проведите психоанализ алкогольной зависимости.

6. Психологические защиты аддиктов.

7. Как осуществляется лечение наркозависимых?

8. Клинический и интерпретативный, симптоматический, синдромологический и нозологический подходы к рассмотрению аддиктивного поведения.

9. Проведите трансактный анализ игры «Алкоголик» по Э. Берну.

10. Невротический, пограничный и психотический уровни аддиктивных расстройств.

11. Проведите психоанализ работоголизма.

12. Расскажите о дифференциальной диагностике и лечении клептомании.

13. Роль саморазрушения в развитии аддиктивного поведения.

14. Идеализированный перенос и деструктивный нарциссический гнев в психодинамике созависимости.

15. Навязчивые, компульсивные, импульсивные, насильственные действия.

16. Особенности объектных отношений в паре зависимый-созависимая.

17. Традиционные отечественные методы лечения наркомании.

18. Чем отличаются химические зависимости и поведенческие аддикции?

19. Личностные особенности химически зависимых.

20. Современные стратегии психотерапии наркозависимости.

21. Приведите классификацию зависимостей по МКБ-11.

22. Приведите трехфакторную модель аддиктивного поведения Г. В. Старшенбаума.

23. Опишите мотивационную структуру аддиктивного поведения.

24. Никотиновая зависимость: сущность, внутренняя картина болезни, избавление.

25. Полимодельная концепция зависимого поведения.

26. Медикаментозная зависимость: проявления, мотивация, психотерапия.

27. Особенности профилактики и терапия алкозависимости у подростков.

28. Этнокультуральные и личностные предпосылки потребления ПАВ.

29. Донозологические формы алкозависимости.

30. Психодинамика и терапия расстройств импульсивного контроля.

31. Опишите течение гневоголизма.

32. Центральные внутриличностные конфликты аддиктивного пациента.

33. Причины, профилактика и терапия подростковой токсикомании.

34. Основные мотивы употребления ПАВ.

35. Причины и психодинамика наркозависимости.

36. Поддерживающая терапия алкозависимости в ремиссии.

37. Признаки приближающегося срыва.

38. Ранние признаки наркозависимости.

39. Психодинамические механизмы аддиктивного поведения.

40. Групповая терапия алкозависимости.

41. Организация наркологической помощи и роль медицинского психолога.

42. Навязчивые, компульсивные, импульсивные, насильственные действия.

43. Каковы клинико-психологические особенности и методы психокоррекции трудоголизма?

44. Аддиктивный синдром.

45. Патология влечений.

46. Суицидальное поведение аддиктов.

47. Как работает сообщество АА?

48. Алкогольный бред ревности.

49. Семейная терапия алкозависимости.

50. Анорексия и компульсивное голодание.

51. Компульсивное переедание и нервная булимия.

52. Специфика подростковой наркомании.

53. Поведенческая терапия алкозависимости.

54. Классификация и диагностика наркозависимости.

55. Перечислите основные формы сексуальной аддикции и опишите психодинамику сексоголизма.

56. Любоголизм и аддиктивное избегание.

57. Конфликт зависимых отношений.

58. Перечислите признаки синдрома выгорания и наметьте пути выхода.

59. Проявления и психодинамика созависимости.

60. Профилактика созависимости и выгорания психотерапевта.

5.2. Задания для самостоятельной работы

1. Социально-психологическая концепция зависимого поведения.

2. Психопатологическая концепция зависимого поведения.

3. Биология аддиктивности.

4. Воспитание аддикта.

5. Социогенез зависимостей.

6. Аддиктивный процесс.

7. Психология аддиктов.

8. Аддиктивные защиты.

9. Первичное интервью аддикта.

10. Принципы терапии аддиктов.

11. Миннесотская модель лечения химической зависимости.

12. Техника НЛП при лечении химически зависимых.

13. Семейная терапия аддиктов.

14. Созависимая семья.

15. Психообразовательная программа «12 плюс» Ваисова С. Б.

16. Групповая терапия аддиктов.

17. Программа «12 шагов».

18. Общества Анонимных Алкоголиков и Анонимных Наркоманов.

19. Анонимные группы взаимоподдержки (Ал-Анон, Алатин и др.).

20. Сайнанон-группы.

21. Личностные аспекты терапии аддиктов.

22. Клинические формы алкоголизма.

23. Классификация алкоголизма.

24. Рецидивы алкоголизма.

25. Психология алкоголизма.

26. Этапы терапии алкоголизма.

27. Семейная терапия алкоголизма.

28. Групповая терапия алкоголизма.

29. Зависимость от седативных, снотворных и противотревожных средств.

30. Зависимость от стимуляторов.

31. Никотиновая зависимость.

32. Зависимость от галлюциногенов и ингалянтов.

33. Подростковая наркомания.

34. Психология наркомании.

35. Психотерапия наркозависимых.

36. Компульсивное переедание и нервная булимия.

37. Избегающе-ограничительное пищевое поведение и нервная анорексия.

38. Психотерапия пациентов с пищевыми аддикциями.

39. Ониомания.

40. Аддиктивное накопительство.

41. Клептомания.

42. Компульсивная агрессия.

43. Аддиктивный гемблинг.

44. Сексуальная аддикция.

45. Аддикция отношений.

46. Любовная аддикция.

47. Аддикция избегания.

48. Конфликт зависимых отношений.

49. Аддикция упражнений.

50. Работоголизм.

51. Суицидальность аддиктов.

52. Созависимость.

53. Аддикция телесериалов.

54. Компьютерная аддикция.

55. Интернет-аддикция.

56. Гаджетомания.

57. Аддикции общения.

58. Аддикция к общению по мобильному телефону, смс-аддикция.

59. Киберсексуальная аддикция.

60. Аддиктивный фанатизм.

5.3. Темы рефератов

1. Полимодельная концепция зависимого поведения.

2. Этнокультуральные и личностные предпосылки потребления ПАВ.

3. Основные мотивы употребления ПАВ.

4. Психодинамические механизмы аддиктивного поведения.

5. Классификация и диагностика химических зависимостей.

6. Классификация и диагностика наркозависимости.

7. Ранние признаки наркозависимости.

8. Причины и психодинамика наркозависимости.

9. Традиционные отечественные методы лечения наркомании.

10. Современные стратегии психотерапии наркозависимости.

11. Медикаментозная зависимость: проявления, мотивация, психотерапия.

12. Никотиновая зависимость: сущность, внутренняя картина болезни, избавление.

13. Донозологические формы алкозависимости.

14. Этиопатогенез алкозависимости.

15. Поведенческая терапия алкозависимых.

16. Семейная терапия алкозависимых.

17. Групповая терапия алкозависимых.

18. Поддерживающая терапия алкозависимых в ремиссии.

19. Особенности профилактики и терапия алкозависимых подростков.

20. Причины, профилактика и терапия подростковой токсикомании.

21. Клиника, диагностика, патогенез и лечение нервной анорексии и избегающе-ограничительного пищевого поведения.

22. Клиника, диагностика и лечение нервной булимии и компульсивного переедания.

23. Психодинамика и терапия расстройств импульсивного контроля.

24. Фанатизм, сектантство; стратегия социально-психологической помощи.

25. Психоаналитическое исследование романа Ф. М. Достоевского «Игрок».

26. Диагностика, психогенез и психотерапия сексоголизма.

27. Любовная аддикция: формы, психодинамика, варианты взаимозависимых отношений.

28. Созависимость и терапевтическая соаддикция: варианты, терапевтические предпосылки, коррекция.

29. Синдром выгорания профессионала и его предупреждение.

30. Моральный мазохизм: особенности психодинамики и психотерапии.

31. Аутоагрессивные аспекты алкоголизма и наркомании: диагностика и лечение.

32. Теоретические подходы к проблемам аутоагрессии и суицида.

33. Принципы кризисной терапия.

5.4. Темы эссе

1. Социология и биология наркотизма.

2. Психология зависимого поведения.

3. Личностные особенности аддиктов.

4. Клинические аспекты наркологии.

5. Клинические формы и течение алкозависимости.

6. Рецидивы алкоголизма.

7. Психология алкоголизма.

8. Раннее распознавание алкозависимости.

9. Этапы психотерапии алкозависимых.

10. Семейная терапия алкоголизма.

11. Групповая терапия алкозависимых.

12. Клинические формы наркотической зависимости.

13. Психология наркозависимых.

14. Раннее выявление наркозависимости.

15. Психотерапия наркозависимых.

16. Реабилитация наркозависимых.

17. Профилактика наркозависимости у подростков.

18. Аддиктивный гемблинг.

19. Патологические влечения и сверхценные увлечения.

20. Клептомания, дромомания.

21. Пищевые аддикции.

22. Эротические аддикции.

23. Конфликт зависимых отношений.

24. Аддикция к разрушению и саморазрушению.

25. Созависимость.

5.5. Тематика докладов

1. Определение понятий: зависимость, аддикция, злоупотребление, привыкание, азартное поведение, сверхценное увлечение, патологическое влечение, навязчивость, компульсия.

2. Навязчивые, компульсивные, импульсивные, насильственные действия.

3. Обсессивное и компульсивное влечение, симптомы комфорта и дискомфорта.

4. Классификация зависимостей.

5. Клинические формы, течение, основные мотивы и психодинамика аддиктивных расстройств.

6. Формы потребления ПАВ, толерантность, защитные реакции, формы опьянения.

7. Возрастно-половые аспекты зависимостей.

8. Токсикомания.

9. Психические компоненты опьянения: аффективные расстройства, расстройства восприятия, мышления, сознания.

10. Синдром зависимости (психической, физической, абстинентный).

11. Стыд, вина и тревога в мотивации саморазрушающего поведения.

12. Диагностика, обследование химически зависимого. Особенности позиции консультанта.

13. Современные методы психотерапии химически зависимых.

14. Работа с родителями наркозависимых.

15. 12-шаговая модель анонимных сообществ.

16. Стратегии прекращения курения.

17. Психотерапия лиц с пищевой зависимостью.

18. Выявление и коррекция созависимости.

19. Связь сексоголизма с работогольной и алкогольной аддикциями.

20. Поведенческая и психодинамическая терапия сексоголизма.

21. Любовная аддикция и кризис зависимых отношений.

22. Аддиктивные гейминг и гемблинг.

23. Вещизм, шопоголизм, клептомания.

24. Фанатизм.

25. Кибернет-аддикция.

5.6. Вопросы для устного опроса

1. Определение аддикции.

2. Наркотики и психоактивные вещества.

3. Наркомания и токсикомания.

4. Химические и поведенческие аддикции.

5. Созависимость.

6. Толерантность.

7. Формы опьянения.

8. Патология влечений.

9. Компульсивное и аддиктивное влечение.

10. Сверхценные увлечения.

11. Стадии течения наркоманий.

12. Синдром химической зависимости.

13. Психическая зависимость.

14. Абстинентный синдром.

15. Типы ремиссий.

16. Расстройства контроля импульсов.

17. Аддиктивный гемблинг.

18. Клептомания.

19. Ониомания.

20. Пищевые аддикции.

21. Вебоголизм.

22. Аддиктивное сексуальное поведение.

23. Перемежающееся эксплозивное расстройство.

24. Импульсивное аутоагрессивное поведение.

25. Конфликт зависимых отношений.

5.7. Тестовые вопросы для компьютерной обработки

01. Объект аддикции является для аддикта:

1) жизненно важным;

2) жизненно необходимым;

3) сверхценным;

4) вредной привычкой.

2. Укажите, что относится к привыканию:

1) химическая зависимость;

2) психическая зависимость;

3) толерантность;

4) психическая зависимость больного от препарата, принимаемого с целью облегчить труднопереносимые проявления болезни.

3. Созависимость – это:

1) зависимость от аддикта;

2) сопутствующая аддикция;

3) взаимная привязанность;

4) подчиняемость.

4. Коаддикция – это:

1) подражательное аддиктивное поведение;

2) аддикция партнера по созависимым отношениям;

3) сопутствующая аддикция;

4) контролируемая аддикция.

5. ПАВ в аддиктологии – это

1) поверхностно активное вещество;

2) психоактивное вещество;

3) пусковое алкогольное влечение;

4) первичное аддиктивное влечение.

6. Толерантностью в аддиктологии называется:

1) отсутствие защитных реакций на алкоголь;

2) повышение переносимости ПАВ;

3) терпимое отношение к пациентам;

4) устойчивость ремиссии.

7. Абстиненция – это:

1) воздержание;

2) симптомы отмены после прекращения или сокращения его употребления;

3) избегание ситуаций потребления ПАВ;

4) прекращение аддиктивного поведения.

8. К физической зависимости не относится:

1) толерантность к воздействию ПАВ;

2) симптомы отмены после прекращения или сокращения его употребления;

3) повторяющееся употребление для предотвращения или облегчения симптомов отмены;

4) накопление ПАВ про запас.

9. При химической зависимости в отличие от психической наблюдается:

1) чувство насильственной тяги к предмету зависимости;

2) утрата количественного и ситуационного контроля;

3) отказ от других форм получения удовольствия и интересов;

4) развернутый абстинентный синдром;

5) рост толерантности.

10. Укажите, что не относится к проявлениям аддиктивного поведения:

1) переедание;

2) потребность в изоляции;

3) стремление к снижению веса;

4) коллекционирование;

5) стремление к смене сексуального партнера.

11. Сверхценные увлечения характеризуются всем перечисленным, кроме:

1) глубокой и длительной сосредоточенности на объекте увлечения;

2) пристрастного, эмоционально насыщенного отношения к объекту увлечения;

3) физической зависимости;

4) утраты чувства контроля за временем, затрачиваемым на увлечение;

5) игнорирования любой иной деятельности или увлечения.

12. Сверхценное увлечение отличается от аддиктивного влечения всем перечисленным, кроме:

1) интеллектуализированных эмоций и осознанности мотива и цели;

2) непрерывной, а не приступообразной динамики;

3) отсутствия предшествующего дискомфортного состояния;

4) отсутствия импульсивной реализации;

5) связи со сферой инстинктов.

13. Компульсии при обсессивно-компульсивном расстройстве это:

1) навязчивые действия для получения эйфории;

2) навязчивые действия, которые должны магическим образом предотвратить воображаемое катастрофическое событие или наказание за совершенный проступок;

3) навязчивое поведение для достижения измененного состояния сознания;

4) навязчивые действия с отсутствием осознания их нерациональности и чрезмерности.

14. Плохая переносимость трудностей повседневной жизни формирует у аддиктивной личности комплекс:

1) жертвы;

2) неполноценности или превосходства;

3) эдипов комплекс;

4) спасителя.

15. Аналогами зависимости от стимуляторов не являются:

1) игровая аддикция и эротомания;

2) компульсивное переедание;

3) шопоголизм и клептомания;

4) работоголизм.

16. Аналогами зависимости от успокаивающих ПАВ не являются:

1) избирательно-ограничительное расстройство приема пищи;

2) религиозный фанатизм;

3) работоголизм;

4) созависимость.

17. Аналогами зависимости от галлюциногенов не являются:

1) телемания;

2) компьютерная и сетевая зависимость;

3) библиофилия;

4) религиозный фанатизм.

18. К коммуникативным микросоциальным факторам, участвующим в социогенезе зависимостей, не относится:

1) наличие в ближайшем окружении ребенка сверстников с девиантным поведением или лиц, употребляющих ПАВ;

2) семейное насилие;

3) конфликтные взаимоотношения со сверстниками;

4) одобрение наркотизации в ближайшем окружении ребенка.

19. К школьным микросоциальным факторам, участвующим в социогенезе зависимостей, не относится:

1) асоциальные формы поведения в образовательном учреждении;

2) школьная неуспеваемость, особенно начавшаяся в младшем школьном возрасте;

3) частые переходы из одной школы в другую;

4) конфликтные отношения с педагогами и соучениками;

5) несчастная любовь;

6) отстраненное или «скрывающее» отношение педагогического коллектива к употреблению ПАВ учениками.

20. К семейным факторам аддиктивного поведения не относится:

1) дисфункциональные стили воспитания с высоким уровнем семейного стресса;

2) отсутствие чувства принадлежности к семье;

3) неполная семья;

4) семейная нестабильность, низкий уровень семейного дохода;

5) несоблюдение членами семьи социальных норм и правил;

6) злоупотребление ПАВ членами семьи.

21. Е. М. Симонова описывает три типа матерей химически зависимых детей, кроме:

1) «мама-девочка» сохраняет дозамужние интересы и безразлична к ребенку;

2) «мать-героиня» организует лечение членов семьи, страдающих алкоголизмом, и нередко сама начинает лечиться от химической зависимости вместо своего ребенка;

3) «свинская мать» заставляет ребенка делать то, что он не хочет;

4) «мать-страдалица» самоотверженно борется с неисчислимыми проблемами семьи, одновременно усугубляя их (например, «из жалости» дает сыну деньги на героин).

22. Отцы химически зависимых детей по Е. М. Симоновой представлены тремя типами, кроме:

1) «отец-герой» лишает ребенка ответственности за его аддиктивное поведение, беря ее на себя;

2) «миротворец» не переносит открытых конфликтов, со всеми соглашается, всем угождает;

3) «агрессор» жестоко наказывает ребенка за аддиктивное поведение, нередко сам страдает алкоголизмом;

4) «отсутствующий отец» – разведенный, двоеженец, «тихий алкоголик», работоголик.

23. В драматическом треугольнике Карпмана не участвует:

1) преследователь;

2) жертва;

3) спаситель;

4) наблюдатель.

24. Аддикты проходят следующие стадии реализации влечения, кроме:

1) чувствуют возбуждение в начале эпизода;

2) чувствуют удовлетворение и разрядку, удовольствие и эйфорию во время совершения действия;

3) испытывают чувства стыда и вины после его реализации;

4) избегают ситуаций соблазна, чтобы не сорваться;

5) раскаиваются при воспоминании о срыве.

25. Для получения острых ощущений аддикты не используют:

1) прием ПАВ, приступы обжорства, сексуальные оргии, громкую ритмичную музыку;

2) поведение, связанное с риском, будь то аддиктивный гемблинг (с риском обнищания), клептомания (с риском наказания) или экстремальные виды спорта и лихачество (с риском для жизни);

3) эксперименты с изменением состояния сознания с помощью галлюциногенов;

4) повышенную агрессивность, в том числе в форме антисоциального поведения.

26. В основные мотивации аддиктивных расстройств не входит:

1) альтруистическая;

2) противотревожная;

3) субмиссионная;

4) гедонистическая;

5) активирующая;

6) псевдокультурная.

27. В когнитивную триаду суицидентов А. Бека не входит преувеличенно негативное восприятие:

1) мира;

2) своего детства;

3) собственной персоны;

4) своего будущего.

28. Не является признаком 1-й стадии алкозависимости:

1) нарушение способности контролировать употребление;

2) абстинентный синдром;

3) повышение приоритета употребления над другими видами деятельности;

4) продолжение употребления, несмотря на вред или негативные последствия.

29. Абстинентный синдром характерен для:

1) I стадии алкогольной зависимости;

2) II стадии алкогольной зависимости;

3) алкогольной энцефалопатии;

4) корсаковского синдрома.

30. Отличительным признаком второй стадии алкозависимости является:

1) эпизодическое употребление алкоголя;

2) снижение толерантности;

3) деградация личности;

4) утрата критики;

5) физическая зависимость.

31. К признакам физической зависимости при алкоголизме относится:

1) потеря контроля над дозой;

2) компульсивное влечение к алкоголю;

3) абстинентный синдром;

4) уменьшение или исчезновение чувства эйфории при опьянении.

32. Употребление спиртного в период алкогольной абстиненции способствует:

1) возникновению делирия;

2) усилению симптомов абстиненции;

3) уменьшению психической зависимости;

4) уменьшению абстинентных проявлений;

5) повышению толерантности.

33. Никотинизм относится к:

1) вредной привычке;

2) химической зависимости;

3) физической зависимости;

4) психической зависимости.

34. Тяга – это:

1) навязчивые мысли;

2) навязчивые действия;

3) непреодолимое влечение;

4) физическая зависимость.

35. Не является признаком тяги:

1) нарушение способности контролировать употребление;

2) сверхценное влечение;

3) повышение приоритета употребления над другими видами деятельности;

4) продолжение употребления, несмотря на вред или негативные последствия.

36. К физической зависимости не относится:

1) толерантность к воздействию ПАВ;

2) непреодолимое влечение к употреблению ПАВ;

3) симптомы отмены после прекращения или сокращения употребления;

4) повторяющееся употребление ПАВ для предотвращения или облегчения симптомов отмены.

37. К стимулирующим ПАВ не относится:

1) кофеин;

2) никотин;

3) кокаин;

4) героин;

5) амфетамин.

38. К успокаивающим ПАВ не относится:

1) алкоголь;

2) седуксен;

3) ацетон;

4) барбамил;

5) морфин.

39. К отвлекающим ПАВ не относится:

1) марихуана;

2) мескалин;

3) ЛСД;

4) люминал;

5) газ для заправки зажигалок.

40. Палимпсесты – это:

1) невозможность полного воспроизведения в памяти событий, происходивших во время алкогольного опьянения;

2) ретроградная амнезия после тяжелого алкогольного опьянения;

3) фиксационная амнезия вследствие алкоголизма;

4) замещение провалов в памяти вымышленными событиями.

41. Абстинентный синдром характерен:

1) для I стадии алкогольной зависимости;

2) II стадии алкогольной зависимости;

3) алкогольной энцефалопатии;

4) корсаковского синдрома.

42. В тройной вызов наркозависимого по Мак-Вильямс не входит:

1) нарциссический вызов наркотику как материнскому интроекту;

2) садистический вызов отцовскому интроекту;

3) мазохистский вызов инстинкту самосохранения;

4) нарциссический вызов смерти.

43. В подростковую наркозависимость не входит:

1) ситуационная обусловленность симптоматики;

2) обусловленность симптоматики стадией наркозависимости;

3) размытость клинической картины;

4) преобладание психопатологической симптоматики.

44. В диагностические критерии игровой аддикции не входит:

1) нарушение контроля над игровым поведением;

2) доминирование игры над другими жизненными интересами;

3) отсутствие выраженного дистресса, связанного с игрой;

4) игнорирование негативных последствий игрового поведения.

45. В стадии течения лудомании не входит:

1) стадия выигрышей;

2) стадий проигрышей;

3) стадия отчаяния;

4) стадия выхода.

46. Главным критерием для диагностики компульсивного переедания является:

1) поглощение чрезмерного количества пищи;

2) слишком жадная и торопливая еда;

3) переживания по поводу утраты контроля над пищевым поведением;

4) наличие ожирения.

47. Нервная булимия отличается от компульсивного переедания, прежде всего:

1) наличием ожирения;

2) регулярным очистительным поведением;

3) ненасытным аппетитом;

4) навязчивым контролем веса тела и фигуры.

48. В характеристику сексоголизма не входит:

1) моральное осуждение своего сексоголизма;

2) неспособность контролировать сильные повторяющиеся сексуальные побуждения;

3) доминирование сексуального влечения в жизни человека;

4) отсутствие полового удовлетворения.

49. Секс-группа удовлетворяет следующие потребности в период полового созревания, кроме:

1) принятие и уважение;

2) эмансипация;

3) группирование со сверстниками;

4) сексуальная агрессия.

50. В любовную аддикцию не входит:

1) сверхценное отношение к партнеру с утратой контроля над своим влечением;

2) неосознанный страх покинутости;

3) неосознанный страх интимности;

4) выбор партнера с компульсивным избеганием.

51. В конфликт зависимых отношений не входит:

1) возложение на партнера ответственности за свое благополучие;

2) усиление сексуального влечения к нему;

3) мольба о прощении;

4) стремление снизить ценность партнера.

52. Для диагностики нервной анорексии не требуется наличия:

1) экстремального избегающего поведения;

2) явного страха увеличения веса тела;

3) повторных проверок веса тела;

4) преднамеренного поведения, поддерживающего недостаточный вес тела.

53. Очистительное поведение при нервной анорексии более характерно для стадии:

1) ARFID;

2) дисморфофобии;

3) дисморфомании;

4) кахекcии.

54. Для аддиктивного избегания не характерно следующее:

1) сверхценно относиться к интимному партнеру, которого внешне избегают;

2) закрывать внутреннюю жизнь от партнера из-за проективного страха контроля с его стороны и «поглощения» им;

3) формировать заместительные компульсивные отношения с другими партнерами;

4) избегать любоголиков.

55. Не является стадией работоголизма:

1) острая стадия;

2) стадия эйфории и энтузиазма;

3) психосоматическая стадия;

4) синдром эмоционального выгорания.

56. В синдром выгорания не входит:

1) чувство истощения энергии;

2) психологическая дистанцированность от работы;

3) чувство недостаточности достижений;

4) увлеченность работой.

57. Токсические эмоции у созависимых включают в себя все перечисленное, кроме:

1) тревоги за зависимого и жалости к нему;

2) чувств стыда и вины;

3) чувств обиды и ненависти;

4) переживания утраты и отчаяния.

58. В ключевые черты созависимости по Дж. П. Моргану не входит:

1) симбиоз;

2) отрицание;

3) отражение;

4) эмпатия;

5) сверхконтроль.

59. Созависимость может проявляться в следующих вариантах, кроме:

1) симбиотический;

2) циклический;

3) ролевой;

4) договорной;

5) дистанционный.

60. Течение созависимости не включает стадию:

1) озабоченности;

2) самозащиты;

3) аутоагрессии;

4) адаптации;

5) истощения.

5.8. Вопросы к экзамену

Билет № 1

1. Диагностические критерии аддикции.

2. Роль переживаний стыда, вины и тревоги в формировании саморазрушающего поведения.

3. Место психолога в системе наркологической помощи.

Билет № 2

1. Дайте определение зависимости и смежных понятий.

2. Аддиктивный гемблинг.

3. Проведите психоанализ алкогольной зависимости.

Билет № 3

1. Психологические защиты аддиктов.

2. Клептомания.

3. Как осуществляется лечение наркозависимых?

Билет № 4

1. Клинический и интерпретативный, симптоматический, синдромологический и нозологический подходы к рассмотрению аддиктивного поведения.

2. Ониомания.

3. Проведите трансактный анализ игры «Алкоголик» по Э. Берну.

Билет № 5

1. Невротический, пограничный и психотический уровни аддиктивных расстройств.

2. Проведите психоанализ работоголизма.

3. Расскажите о дифференциальной диагностике и лечении клептомании.

Билет № 6

1. Проведите параллель между химической зависимостью и аддиктивным поведением.

2. Роль саморазрушения в развитии аддиктивного поведения.

3. Идеализированный перенос и деструктивная нарциссическая ярость в психодинамике созависимости.

Билет № 7

1. Навязчивые, компульсивные, импульсивные, насильственные действия.

2. Особенности объектных отношений в паре зависимый – созависимая.

3. Традиционные отечественные методы лечения наркомании.

Билет № 8

1. Чем отличаются химические и поведенческие аддикции?

2. Личностные особенности химически зависимых.

3. Современные стратегии психотерапии наркозависимости.

Билет № 9

1. Приведите современную классификацию химических зависимостей.

2. Опишите мотивационную структуру аддиктивного поведения.

3. Никотиновая зависимость: сущность, внутренняя картина болезни, избавление.

Билет № 10

1. Полимодельная концепция аддиктивного поведения.

2. Медикаментозная зависимость: проявления, мотивация, психотерапия.

3. Особенности профилактики и терапия алкозависимости у подростков.

Билет № 11

1. Этнокультуральные и личностные предпосылки потребления ПАВ.

2. Донозологические формы алкозависимости.

3. Психодинамика и терапия расстройств импульсивного контроля.

Билет № 12

1. Перемежающееся эксплозивное расстройство.

2. Центральные внутриличностные конфликты аддиктивного пациента.

3. Причины, профилактика и терапия подростковой токсикомании.

Билет № 13

1. Основные мотивы употребления ПАВ.

2. Причины и психодинамика наркозависимости.

3. Поддерживающая терапия алкозависимости в ремиссии.

Билет № 14

1. Ранние признаки наркозависимости.

2. Психодинамические механизмы аддиктивного поведения.

3. Групповая терапия алкозависимости.

Билет № 15

1. Классификация и диагностика аддикций по МКБ-11.

2. Навязчивые, компульсивные, импульсивные, насильственные действия.

3. Каковы клинико-психологические особенности и методы психокоррекции трудоголизма?

Билет № 16

1. Трехфакторная типология аддикций по Г. В. Старшенбауму.

2. Аддиктивный синдром.

3. Как осуществляется социально-психологическая помощь пытающимся освободиться от влияния религиозной секты?

Билет № 17

1. Патология влечений.

2. Суицидальное поведение аддиктов.

3. Как работает сообщество АА?

Билет № 18

1. Алкогольный бред ревности.

2. Фанатизм, сектантство; стратегия социально-психологической помощи.

3. Семейная терапия алкозависимости.

Билет № 19

1. Анорексия и компульсивное голодание.

2. Специфика подростковой наркомании.

3. Поведенческая терапия алкозависимости.

Билет № 20

1. Классификация и диагностика наркозависимости.

2. Перечислите основные формы сексуальной аддикции и опишите психодинамику сексоголизма.

3. Перечислите признаки синдрома выгорания и наметьте пути выхода.

6. Перечень основной и дополнительной учебной литературы, необходимой для освоения дисциплины

а) основная литература:

Старшенбаум Г. В. Аддиктология: Учеб. пособие. 2-е изд. – СПб: Питер, 2022.

Мандель Р. Психология зависимостей (аддиктология): Учеб. пособие. 2-е изд. – М: ИНФРА-М, 2023.

Менделевич В. Д. (ред.). Руководство по аддиктологии. – СПб.: Речь, 2007.

б) дополнительная литература:

Ваисов С. Б. Наркотическая и алкогольная зависимость. Практическое руководство по реабилитации детей и подростков. – СПб.: Наука и Техника, 2008.

Григорьев Н. Б. Психологическое консультирование, психокоррекция и профилактика зависимости. – СПб.: Санкт-Петербургский гос. институт психологии и социальной работы, 2012.

Даулинг С. (ред.). Психология и лечение зависимого поведения. М.: Класс, 2007.

Егоров А. Ю. Нехимические (поведенческие) зависимости. – СПб.: Речь, 2007.

Короленко Ц. П., Дмитриева Н. В. Психосоциальная аддиктология. – Новосибирск: Олсиб, 2012.

Короленко Ц. П., Шпикс Т. А., Турчанинова И. В. Процессные аддикции. Психодинамический анализ. – Новосибирск: Немо Пресс, 2019.

Кулаков С. А. Руководство по реабилитации аддиктов. 4-е изд. – Екатеринбург: Ridero, 2023.

Лилюхин А. М. Аддиктивное поведение российской молодежи: условия формирования, особенности стратегии и практик: автореф. дис… к. социол. н. – Ростов н/Д, 2016.

Матасова И. Л., Добровидова Н. А. Теоретические и диагностические подходы к изучению психологической зависимости в подростковом возрасте. – Самара: СФ ГБОУ ВО МГПУ, 2016.

Москаленко В. Д. Зависимость: семейная болезнь. – М.: ИКСР, 2021.

Олехнович И. Б. Зависимая личность в современном российском обществе: формирование, проявление, социальная адаптация: автореф. дис… к. филос. н. – Ростов н/Д, 2015.

Поттер-Эфрон Р. Т. Стыд, вина и алкоголизм: клиническая практика. М.: ИОИ, 2017.

Старшенбаум Г. В. Выгорание и стресс. – М.: АСТ, 2024.

Старшенбаум Г. В. НеЗависимость. Как избавиться от психологической или химической зависимости. – М. АСТ, 2018.

Старшенбаум Г. В. Подростки. Расстройства поведения и настроения. – М.: АСТ, 2023.

Старшенбаум Г. В. Суицидология и кризисная психотерапия. – М.: Когито-Центр, 2018.

Уайнхолд Б., Уайнхолд Дж. Освобождение от созависимости. – М.: Класс, 2019.

Штайнер К. Лечение алкоголизма. – СПб.: Прайм-Еврознак, 2004.

3. Литература по аддиктологии

1. Автономов Д. А., Дегтярева Т. П. Концептуализации аддиктивного влечения у пациентов с алкогольной зависимостью, методы оценки, диагностики и психокоррекционной работы. Часть I // Наркология. 2016, 4:58–67.

2. Автономов Д. А., Дегтярева Т. П. Концептуализации аддиктивного влечения у пациентов с алкогольной зависимостью, методы оценки, диагностики и психокоррекционной работы. Часть II // Наркология. 2016, 5:59–70.

3. Аграс В. С., Эпл Р. Ф. Когнитивно-поведенческая терапия при нервной булимии и психогенном переедании. Руководство психотерапевта. – К.: Диалектика, 2021.

4. Айвазова А. Е. Психологические аспекты зависимости. – СПб.: Речь, 2003.

5. Акопов А. Ю. Свобода от зависимости: социальные болезни личности. – СПб: Речь, 2008.

6. Альтшулер В. Б. Алкоголизм. – М.: ГЭОТАР-Медиа, 2010.

7. Андреев А. С., Анцыборов А. В. Интернет-аддикция как форма зависимого поведения. – М.: Психосфера, 2004.

8. Анонимные алкоголики. – Нью-Йорк: Alcoholics Anonymous World Services, Inc. New-York city, 2011.

9. Анохина И. П., Кибитов А. О., Шамакина И. Ю. Генетика зависимости от психоактивных веществ. – M.: ГЭОТАР-Медиа, 2011.

10. Антоненко А. А. Интернет-зависимость подростков от компьютерных игр и онлайн-общения: клинико-психологические особенности и профилактика: автореф. дис. … к. псих. н. – М., 2014.

11. Антропов Ю. А. и др. Некоторые аспекты патологического (зависимого) влечения при алкоголизме // Вопросы наркологии. 2014, 1:121–132.

12. Артемцева Н. Г. Феномен созависимости: общее, типологическое, индивидуальное. – М.: ИПРАН, 2017.

13. Барденштейн Л. М., Можгинский Ю. Б., Молодецких А. В. Алкоголизм, наркомании и другие психические и поведенческие расстройства. – М.: ГЭОТАР-Медиа, 2015.

14. Батищев В. В. Программа «12 шагов» и ее место в лечебно-реабилитационном процессе в стационаре для больных алкоголизмом: Автореф. дис. … к. мед. н. – М., 2002.

15. Белов В. Г., свящ. Григорьев Г., Кулганов В. А., Парфенов Ю. А. Профилактика аддиктивного поведения. – Учеб. пособие. – СПб.: Санкт-Петербургская духовная академия, 2013.

16. Белокрылова М. Ф., Семке В. Я. Привязанность. Зависимость. Симбиоз. – Томск: МГП «РАСКО», 2001.

17. Берг ван дер К., Бувальда В. Учебное пособие по наркологии для врачей-стажёров. – Минск: Интертракт, 1997.

18. Бердичевский А. А., Падун М. А., Гагарина М. А. Апробация модифицированной версии методики «Шкала созависимости Спенн – Фишер» // Клиническая и специальная психология. 2019, 8(1):215–234.

19. Березин С. В., Лисецкий К. С. Наркомания глазами семейного психолога. – СПб.: Речь, 2005.

20. Берн Э. Игры, в которые играют люди. – М.: Эксмо, 2008.

21. Бисалиев Р. В., Вешнева С. А. Суицидальное поведение у аддиктов и их родственников. – Астрахань: ФГБОУ ВПО АГТУ, 2013.

22. Битти М. Спасать или спасаться? Как избавиться от желания постоянно опекать других и начать думать о себе. – М.: Бомбора, 2023.

23. Битти М. День за днем из созависимости. – Уфа: PIDP Inc., 2023.

24. Бойко Н. Н. Homo addictus: Человек зависимый (в рабстве пагубных пристрастий). – М.: МОФ «Родная страна», 2012.

25. Бородина Н. А. Психологическая причинность аддиктивного поведения личности: дис… к. псих. н. – Новосибирск, 2006.

26. Ботвин Г., Гриффин У. Формирование жизненных навыков: теория, методы, эффективность профилактического подхода к злоупотреблению наркотиками // Алкогольная и наркотическая зависимость у подростков: пути преодоления: учеб. пособие для студентов вузов / Под ред. Э. Ф. Вагнера и Х. Б. Уолдрон. – М.: Академия, 2006. – С.40–64.

27. Боулби Дж. Привязанность. – М.: Гардарики, 2003.

28. Боулби Дж. Создание и разрушение эмоциональных связей: Руководство практического психотерапевта. – М.: Канон+, 2021.

29. Бриш K. X. Терапия нарушений привязанности. От теории к практике. – М.: Когито-Центр, 2014.

30. Брюн Е. А., Цветков А. В. Практическая психология зависимости. – М.: Наука, 2014.

31. Бузина Т. С. Психологическая профилактика наркотической зависимости. – М.: Когито-Центр, 2015.

32. Бурлаков И. В. Homo Gamer: Психология компьютерных игр. – М.: Класс, 2000.

33. Бурно М. Е. Терапия творчеством и алкоголизм. О предупреждении и лечении алкоголизма творческими занятиями, исходя из особенностей характера. Практическое руководство для врачей, психологов, педагогов, специалистов по социальной работе, социальных работников. – М.: Институт консультирования и системных решений, ОППЛ, 2016.

34. Бухановский А. О. и др. Зависимое поведение: клиника, динамика, систематика, лечение, профилактика: Пособие для врачей. – Ростов н/Д: Феникс, 2002.

35. Бухановский А. О., Солдаткин В. А. (ред.) Игровая зависимость. – Ростов н/Д: РостГМУ, 2011.

36. Быковская Е. В. Как избавиться от игровой зависимости. – М.: Эксмо, 2007.

37. Вагнер Э. Ф., Уолдрон X. Б (ред.). Алкогольная и наркотическая зависимость у подростков: пути преодоления: учебное пособие. – М.: Академия, 2006.

38. Ваисов С. Б. Наркотическая и алкогольная зависимость: практ. руководство. – СПб: Наука и техника, 2008.

39. Валентик Ю. В., Сирота Н. А. Руководство по реабилитации больных с зависимостью от психоактивных веществ. – М.: Литера-2000, 2002.

40. Великанова Л. П., Каверина О. В., Бисалиев Р. В. Наркология: учебное пособие. – Ростов н/Д: Феникс, 2008.

41. Вёрмсер Л. Компульсивность и конфликт: различие между описанием и объяснением при лечении аддиктивного поведения // Психология и лечение зависимого поведения / Под ред. С. Даулинга. – М.: Класс, 2007. – С. 55–79.

42. Винникова М. А. (ред.). Школа здоровья. Алкогольная зависимость: руководство для врачей. – М.: ГЭОТАР-Медиа, 2013.

43. Винникотт Д. В. Игра и Реальность. – М.: ИОИ, 2017.

44. Войскунский А. Е. (ред.). Интернет-зависимость: психологическая природа и динамика развития. – М., 2009.

45. Вудман М. Сова была раньше дочкой пекаря. Ожирение, нервная анорексия и подавленная женственность. – М.: Когито-Центр, 2011.

46. Гагарина М. А. Роль репрезентаций материнской привязанности в генезе аддиктивного поведения: дис… к. псих. н. – М., 2006.

47. Ганнушкин П. Б. Сладострастие, жестокость и религия. – М.: Эксмо, 2024.

48. Гиря Ю. В. Личностные особенности людей с зависимым поведением (на примере гем-блеров и трудоголиков): автореф. дис. … к. псих. н. – М., 2013.

49. Гласнер-Эдвардс С. Победить зависимость. Когнитивно-поведенческий подход. – СПб: Диалектика, 2020.

50. Гоголева А. В. Аддиктивное поведение и его профилактика. 2-е изд., стер. – М.: Московский психолого-социальный институт; Воронеж: МОДЭК, 2003.

51. Горски Т. Т., Миллер М. Остаться трезвым. – М.: Школа Независимости, 2003.

52. Грецов А. Г., Азбель А. А. Психологические тесты для старшеклассников и студентов. – СПб.: Питер, 2012.

53. Григорьев Н. Б. Психологическое консультирование, психокоррекция и профилактика зависимости. – СПб.: Санкт-Петербургский гос. институт психологии и социальной работы, 2012.

54. Гришина А. В. Тест-опросник степени увлеченности младших подростков компьютерными играми // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 14. Психология. 2014, 4:131–141.

55. Даренский И. Д. Краткосрочная психотерапия в наркологии // Теория и практика психотерапии, 2015, 3:39–52.

56. Даулинг С. (ред.). Психология и лечение зависимого поведения. М.: Класс, 2007.

57. Дереча Г. И. Психопатология и патопсихология расстройств личности у больных алкоголизмом: клинико-системное исследование. – Оренбург: Оренбургская гос. мед. академия, 2010.

58. Динов Е. Н. Психотерапия в комплексном лечении больных игровой зависимостью: дис. … к. мед. н. – М., 2010.

59. Дмитриева Н. В. Дубровина О. В. Аддиктивная идентичность виртуально зависимой личности: моногр. – Ишим: ИГПИ им. Ершова, 2010.

60. Евсеева О. Е. Психологические особенности предрасположенности к употреблению психоактивных веществ у юношей с опытом первичных наркопроб: автореф. дис… к. псих. н. – Ростов н/Д, 2015.

61. Егоров А. Ю. Нехимические (поведенческие) аддикции. – СПб: Речь, 2007.

62. Егоров А. Ю. Современные представления об интернет-аддикциях и подходах к их коррекции // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. 2015, 4(33).

63. Емельянова Е. В. Кризис в созависимых отношениях. Принципы и алгоритмы консультирования. – СПб: Речь, 2021.

64. Завьялов В. Ю. Психологические аспекты формирования алкогольной зависимости. – Новосибирск: Наука, 1988.

65. Зайцев С. Н. Созависимость – умение любить: Пособие для родных и близких наркомана, алкоголика. 2-е изд. – М.: Философская Книга, 2011.

66. Зайцев В. В., Шайдулина А. Ф. Как избавиться от пристрастия к азартным играм. – СПб: Издательский Дом «Нева»; М.: ОЛМА – ПРЕСС Экслибрис, 2003.

67. Залыгина Н. А., Обухов Я. Л., Поликарпов В. А. Аддиктивное поведение молодежи: профилактика и психотерапия зависимостей. – Минск: Пропилеи, 2004.

68. Золотова А. Д. Теоретико-методологические основы профилактики аддиктивного поведения детей в усло-виях социально-педагогической среды. – Луганск: Книта, 2023.

69. Иванец Н. Н. и др. (ред.). Наркология: национальное руководство. – М.: Гэотар-Медиа, 2008.

70. Ильин Е. П. Работа и личность. Трудоголизм, перфекционизм, лень. – СП.: Питер, 2011.

71. Ионина О. В. (ред.). Диагностический портфель для определения склонности к аддиктивному поведению. – Тула: ГУ ТО «Региональный центр «Развитие», 2019.

72. Казаковцев Б. А, Голланд В. В. (ред.) Психические расстройства и расстройства поведения. 2-е изд. – М.: Прометей, 2020.

73. Каплан Х. С. Сексуальная терапия. Иллюстрированное руководство. – М.: Класс, 2001.

74. Карпман С. Жизнь, свободная от игр. – СПб: Метанойя, 2018.

75. Кернберг О. Отношения любви. Норма и патология. – М.: Класс, 2000.

76. Козлов В. В. Карпов А. А. Психология игровой зависимости. – Саратов: Вузовское образование, 2014.

77. Колмогорцева А. А. Психологические особенности личности как предикторы интернет – зависимости: автореф. дис. … к. псих. н. – Челябинск, 2021.

78. Колотилова И. В. Индивидуально-психологические характеристики подростков, увлеченных ролевыми компьютерными играми: автореф. дис. … к. псих. н. – М., 2009.

79. Колпакова А. Н. Профилактика зависимого поведения в системе психолого-педагогического сопровождения самоактуализации личности. – Великий Новгород: Новгородский гос. ун-т, 2015.

80. Копытин А. И., Богачев О. В. Арт-терапия наркоманий: лечение, реабилитация, постреабилитация. – М.: Психотерапия, 2008.

81. Короленко Ц. П., Дмитриева Н. В. Аддиктология. Настольная книга. – М.: Институт консультирования и системных решений, 2012.

82. Короленко Ц. П., Дмитриева Н. В. Психосоциальная аддиктология: науч. изд. – Новосибирск: Олсиб, 2001.

83. Короленко Ц. П., Шпикс Т. А., Турчанинова И. В. Процессные аддикции. Психодинамический анализ. – Новосибирск: Немо Пресс, 2019.

84. Костюк Г. П. (ред.). МКБ-11. Глава 06. Психические и поведенческие расстройства и нарушения нейропсихического развития. Статистическая классификация. 2-е изд., перераб. и доп. – М.: «КДУ», Университетская книга, 2022.

85. Кочюнас Р. Групповая психотерапия: Учебное пособие для вузов. 8-е изд. – М.: Академический Проект; Трикста, 2014.

86. Кравцова Н. А. Яворская М. В. Психодиагностика зависимости алкоголизма: учебно-методические рекомендации – Владивосток: Медицина ДВ, 2017.

87. Краснова С. В., Казарян В. С., Тундкалева Е. В. и др. Как справиться с компьютерной зависимостью. – М.: Эксмо, 2008.

88. Кристал Г. Нарушение эмоционального развития при аддиктивном поведении // Психология и лечение зависимого поведения / Под ред. С. Даулинга. – М.: Класс, 2007. – С. 80–118.

89. Крюкова Т. Л., Куфтяк Е. В. Опросник способов совладания (адаптация методики WCQ) // Журнал практического психолога. 2007, 3:93-112.

90. Кузнецова Ю. М., Чудова Н. В. Психология жителей интернета. – М.: ЛКИ, 2008.

91. Кулаков С. А. Руководство по реабилитации аддиктов. 4-е изд. – Екатеринбург: Ridero, 2023.

92. Кулганов В. А., Парфенов Ю. А. Белов В. Г. Превентология. Профилактика социальных отклонений: Учеб. пособие. – СПб: Питер, 2014.

93. Лазаренко Д. В. Психолого-педагогическая профилактика склонности к аддиктивному поведению студентов вуза: автореф. дис. … к. псих. н. – Кемерово, 2016.

94. Лансер Д. Созависимость для чайников. – СПБ.: Диалектика, 2020.

95. Лебедев И. Б., Филатова Т. П. Кибернетическая лудомания – новая область психологических исследований криминальной агрессии подростков // Психопедагогика в правоохранительных органах. 2013, 1(52):55–59.

96. Лилюхин А. М. Аддиктивное поведение российской молодежи: условия формирования, особенности стратегии и практик: автореф. дис… к. социол. н. – Ростов н/Д, 2016.

97. Лисецкий К. С., Литягина Е. В. Психология и психопрофилактика наркотической зависимости. – Самара: Бахрах-М, 2008.

98. Литвиненко О. В. Психологические детерминанты компьютерной игровой зависимости и особенности ее профилактики: автореф. дис. … к. псих. н. – СПб., 2008.

99. Личко А. Е., Битенский В. С. Подростковая наркология: руководство для врачей. – Л.: Медицина, 1991.

100. Ловаков А. В. Трудоголизм: понятие, методики измерения, предикторы и последствия // Организационная психология. 2012, 2(4):28–42.

101. Лоскутова В. А. Интернет-зависимость как форма нехимических аддиктивных расстройств: дис. … к. мед. н. – Новосибирск, 2004 г.

102. Лукьянцева И. С., Руженков В. А. Клиническая скрининг-диагностика аддиктивного и зависимого поведения: учеб. – метод. пособие. – Белгород: ЭПИЦЕНТР, 2016.

103. Лэйнг Р. Д. Я и другие. Узелки. – М.: ИОИ, 2017.

104. Макаров В. В. Психотерапия. Избранные лекции. – М.: ИКСР, 2020.

105. Макаров С. В., Шубина О. С. Сравнительный анализ эффективности методов альфа-стимулирующего тренинга и аудиовизуальной стимуляции в комплексной программе лечения больных с героиновой зависимостью // Бюллетень СО РАМН, 2004, № 3 (113).

106. МакДугалл Дж. Театр души. Иллюзия и правда на психоаналитической сцене. 2-е изд. – СПб.: ВЕИП, 2018.

107. Максимов А. А. Личностные особенности людей с компьютерно-игровой зависимостью: дис. … к. псих. н. – М., 2009.

108. Максимук А. М. Шопомания: привычка или болезнь? – Ростов н/Д.: Феникс, 2008.

109. Малыгин В. Л., Феклисов К. А., Искандирова А. С., Антоненко А. А и др. Интернет-зависимое поведение. Критерии и методы диагностики: Учеб. пособие. М.: МГМСУ, 2011.

110. Мандель Б. Р. Психология зависимостей (аддиктология): Учеб. пособие. – М.: Вузовский учебник: ИНФРА-М, 2023.

111. Маркова А. К. Психология профессионализма. – М.: МИЭП, 2005.

112. Матасова И. Л., Добровидова Н. А. Теоретические и диагностические подходы к изучению психологической зависимости в подростковом возрасте. – Самара: СФ ГБОУ ВО МГПУ, 2016.

113. Менделевич В. Д. (ред.). Руководство по аддиктологии. – СПб.: Речь, 2007.

114. Менделевич В. Д., Зобин М. Л. Аддиктивное влечение. – М.: МЕДпресс-информ, 2012.

115. Мехтиханова H. H. Психология зависимого поведения. – Москва: ФЛИНТА, 2019.

116. Михайлов М. А. Острое патологическое влечение к пси-хоактивным веществам (клиника, терапия). – М.: С & К, 2015.

117. Москаленко В. Д. Зависимость. Семейная болезнь. 11-е изд. – М.: ИКСР, 2021.

118. Мусина В. П. Психология личности с никотиновой зависимостью. Методы изучения и помощи: монография. – Саратов: Вузовское образование, 2014.

119. Мюльхайм Л. Расстройство пищевого поведения у подростков. Практические методы борьбы с анорексией, булимией и психогенным перееданием. – К.: Диалектика, 2021.

120. Назаров Е. А. Наркотическая зависимость и созависимость личности в семье: автореф. дис. … к. псих. н. – М., 2000.

121. Нардонэ Дж., Вербиц Т., Миланезе Р. В плену у еды: булимия, анорексия, vomiting. Краткосрочная терапия нарушений пищевого поведения. – М.: 1000 Бестселлеров, 2019.

122. Наумова Т. А. Образ «Я» интернет-зависимых и интернет-независимых социальных агентов в виртуальном пространстве: дис. … к. псих. н. – Ижевск, 2007.

123. Никитина Л. Н., Смирнова М. И. Причины и условия формирования психологической зависимости от компьютерных игр у несовершеннолетних // Проблемы современного педагогического образования. 2020, 68(2):252–255.

124. Норвуд Р. Женщины, которые любят слишком сильно. – М.: Добрая книга, 2013.

125. Павлов И. С. Психотерапия в практике: технология психотерапевтического процесса. – М: Академический проект; Культура, 2012.

126. Палачева Т. И. Личностные особенности школьников-старших подростков с различным отношением к алкоголю: автореф. дис… к. псих. н. – М., 2016.

127. Парфилова Г. Г., Велиева С. В. Профилактическая работа с подростками, склонными к наркомании, в условиях образовательного пространства // Международный журнал экологического и научного образования. 2016, 11(8):1901–1912.

128. Пережогин Л. О. Диагностика степени риска формирования наркозависимости у несовершеннолетних. Первичная профилактика наркозависимости. М: РИОГНЦССП им. В. П. Сербского, 2007.

129. Пил С., Бродски А. Любовь и зависимость. – М.: ИОИ, 2017.

130. Пилипенко А. В., Соловьева И. А. Зависимые, созависимые и другие трудные клиенты: Психологический тренинг. – М.: Психотерапия, 2016.

131. Пичиков А. А. Аддиктивные аспекты аутоагрессивного поведения подростков // Актуальные вопросы наркологии: лечение, реабилитация, профилактика. Вторая международная научно-практическая конференция. Сборник докладов. – Варна, 2012. – С. 54–63.

132. Поттер-Эфрон Р. Т. Стыд, вина и алкоголизм: клиническая практика. – М.: ИОИ, 2017.

133. Прохазка Д., Норкросс Дж., ди Клементе К. Психология позитивных изменений. Как навсегда избавиться от вредных привычек. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2013.

134. Проценко Е. Н. Наркотики и наркомания. Надежда в беде. – М.: Триада, 2021.

135. Расстройства пищевого поведения (ред. Мэйа М. и др.). – К.: Сфера, 2006.

136. Распопин Е. В. Методика изучения суицидального риска // Психология. Историко-критические обзоры и современные исследования. 2022, 11(5А): 212–221.

137. Розенберг Р. Любовь или зависимость? Почему предрасположенность к нездоровым отношениям передается через поколения и как это остановить. – М.: Эксмо, 2022.

138. Романова Е. В. Здоровье молодежи в аспекте изучения аддиктивных форм поведения // Здоровье человека, теория и методика физической культуры и спорта. 2016. 2:14–24.

139. Савченко Д. В., Дубровинская Е. И. Профилактика аддиктивного поведения у подростков и молодежи. – М.: Перспектива, 2015.

140. Саглам Ф. А. Профилактика интернет-аддикции у подростков: Метод. пособие. – Казань: Бриг, 2009.

141. Семеняк И. В. Психологические предикторы зависимого поведения: автореф. дис. … к. псих. н. – Коломна, 2022.

142. Сиберг Д. Цифровая диета: как победить зависимость от гаджетов и технологий. – М.: Альпина Паблишер, 2016.

143. Симатова О. Б. Психология зависимости. – Чита: Изд-во ЗабГГПУ, 2006.

144. Симонова Е. М. Некоторые особенности психотерапии семей с химической зависимостью // Московский психотерапевтический журнал. 2001, 9(3):162–171.

145. Сирота Н. А., Ялтонский В. М., Хажилина И. И., Видерман Н. С. Профилактика наркомании у подростков. От теории к практике. М.: Генезис, 2017.

146. Скугаревский, О. А. Нарушения пищевого поведения. – Минск: БГМУ, 2007.

147. Смайлова С. А., Руссу А. В. Психодиагностика склонности к аддиктивному поведению у подростков // Проблемы современного педагогического образования. 2015, 48(1): 460–470.

148. Смирнов А. В. Психология аддиктивного поведения. – Екатеринбург: Урал. гос. пед. ун-т, 2014.

149. Смирнова Е. А., Малыгин В. Л., Искандирова А.Б. и др. Интернет-зависимое поведение у подростков. Клиника, диагностика, профилактика: пособие для школьных психологов. – М.: Мнемозина, 2010.

150. Сорока А., Сорока С. Интегративная модель комплексной реабилитации зависимых от психоактивных веществ. М.: ЛитРес, 2022.

151. Сперанская О. И. Табачная зависимость: перспективы исследования, диагностики, терапии: руководство для врачей. – М.: ГЭОТАР-Медиа, 2011.

152. Спринц А. М. Ерышев О. Ф. Химические и нехимические зависимости. – СПб.: СпецЛит, 2012.

153. Старшенбаум Г. В. Аддиктология: психология и психотерапия зависимостей. 3-е изд. – М.: Когито – Центр, 2019.

154. Старшенбаум Г. В. Аддиктология: учебное пособие. 2-е изд. – СПб.: Питер, 2022.

155. Старшенбаум Г. В. Большая книга психологических кризисов. М.: АСТ, 2019.

156. Старшенбаум Г. В. Большая книга психосоматики. – М: АСТ, 2020.

157. Старшенбаум Г. В. Выгорание и стресс. – М.: АСТ, 2024.

158. Старшенбаум Г. В. Настольная книга психолога: мастерство общения с клиентом. – М.: АСТ, 2022.

159. Старшенбаум Г. В. НеЗависимость. Как избавиться от психологической или химической зависимости. – М.: АСТ, 2018.

160. Старшенбаум Г. В. Подростки. Расстройства поведения и настроения. Тесты, упражнения, рекомендации. – М.: АСТ, 2023.

161. Старшенбаум Г. В. Психотерапия расстройств личности. Диагностика, примеры, тесты, рекомендации. 2-е изд. – М: АСТ, 2023.

162. Старшенбаум Г. В. Психологический тренинг. Самоучитель работы с психологической группой. – М.: АСТ, 2020.

163. Старшенбаум Г. В. Самая полная энциклопедия психотерапевта. Киническая психология. – М.: АСТ, 2021.

164. Старшенбаум Г. В. Сексуальная и семейная психотерапия. 2-е изд. – М.: Издатель Базенков И. Л., 2022.

165. Старшенбаум Г. В. Суицидология и кризисная психотерапия. 2-е изд. – М.: Когито-Центр, 2018.

166. Телепова Н. Н. Диагностика аддиктивного поведения: интегрированный тест // Вестник новых медицинских технологий. 2015, 3:47–58.

167. Тендрякова М. В. Игровые миры: от homo ludens до геймера. – М.-СПб.: Нестор-История, 2015.

168. Терминология и информация по наркотическим средствам. 3-е изд. – Нью-Йорк, Управление ООН по наркотикам и преступности, 2016.

169. Титова В. В. Компьютерная зависимость: механизмы формирования, диагностика, подходы к лечению и профилактике // Теория и практика психотерапии. 2015, 1(5):52–56.

170. Уайнхолд Б. К., Уайнхолд Дж. Б. Бегство от близости. – Киев: Изд-во Ростислава Бурлаки, 2020.

171. Уайнхолд Б., Уайнхолд Дж. Освобождение от созависимости. – М.: Класс, 2019.

172. Фейрберн К. Как справиться с компульсивным перееданием. Как понять, почему вы переедаете, и перестать это делать. – М.: Научный мир, 2021.

173. Фенихель О. Психоаналитическая теория неврозов. – М.: Академический проект, 2023.

174. Фрейдман О. Г. Я был бы счастлив, если бы не… Природа и причина зависимостей любого рода – и как избавиться от них навсегда. – СПб.: Крылов, 2008.

175. Ханзян Э. Дж. Уязвимость сферы саморегуляции у аддиктивных больных: возможные методы лечения // Психология и лечение зависимого поведения. – М.: Класс, 2007. – С. 28–54.

176. Хассен С. Противостояние сектам и контролю над сознанием. – М.: ACT: 2006.

177. Хвостиков Г. С. Особенности личностно-характерологических свойств и клинико-психопатологических нарушений у лиц с патологической зависимостью от азартной игры: дис. … к. мед. н. – М., 2009.

178. Хейзинга Й. Homo ludens. Опыт определения игрового элемента культуры. – М.: Иллюминатор, 2023.

179. Хемфелт Р., Майер П. Д., Минирт Ф. Б. Выбираем любовь. Как победить созависимость. – М.: Триада, 2015.

180. Худяков А. В., Урсу А. В., Старченкова А. М. Компьютерная игровая зависимость, клиника, динамика и эпидемиология // Медицинская психология в России. 2015, 4(33):1-10.

181. Хуснутдинова З. А., Сафина Э. Н., Максимов К. В. Аддиктивное поведение в детско-молодежной среде: проблемы, профилактика: учеб. пособие. – Уфа: БГПУ, 2017.

182. Чхиквадзе Т. В., Беляева Е. Н. Особенности копинга и механизмов психологической защиты у лиц с алкогольной зависимостью // Вестник РУДН. Серия: Психология и педагогика. 2018, 15(1):94-108.

183. Шабалина В. В. Зависимое поведение школьников. – СПб.: Медицинская пресса, 2011.

184. Шайдукова Л. К. Классическая наркология (для студентов, интернов, ординаторов и врачей): Учеб. – метод. пособие. – Казань, Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ, 2008.

185. Шалавиц М. Жизнь и ее суррогаты. Как формируются зависимости – М.: АСТ, 2018.

186. Шаповал И. А. Созависимость как жизнь. Монография. – М.: Университетская книга, 2009.

187. Шибко О. Л. Диагностика ургентной аддикции // Психологический журнал (Минск). 2008, 1:33–38.

188. Шорохова О. А. Жизненные ловушки зависимости и созависимости. – СПб.: Речь, 2002.

189. Штайнер К. Лечение алкоголизма. – СПб: Прайм-Еврознак, 2004.

190. Шустов Д. И. Аутоагрессия и самоубийство при алкогольной зависимости: клиника и психотерапия. – М.: СпецЛит, 2016.

191. Щербаков А. и др. Игра против игры. Заметки о психодраматической работе с зависимыми от азартных игр // «Играть по-русски». Психодрама в России: истории, смыслы, символы. (Коллективная монография) / Сост. Е. В. Лопухина, Е. Л. Михайлова. – М.: Класс, 2003. – С. 253–263.

192. Эйнсворт М. Привязанности за порогом младенчества // Детство идеальное и настоящее. – Новосибирск: Сибирский хронограф, 1994. – С. 110–130.

193. Эпштейн Э. Э., МакКрэди Б. С. Преодоление алкогольной зависимости с помощью когнитивно-поведенческой терапии: Рабочая тетрадь. – К.: Диалектика, 2022.

194. Юрьева Л. Н., Больбот Т. Ю. Компьютерная зависимость: формирование, диагностика, коррекция и профилактика: Монография. – Днепропетровск: Пороги, 2006.

195. Ялом И., Лесц М. Групповая психотерапия. – СПб.: Питер, 2022.

196. Янг Дж., Клоско Дж. Прочь из замкнутого круга! Как оставить проблемы в прошлом и впустить в свою жизнь счастье. – М.: Эксмо, 2019.

197. Andreassen C.S., Griffiths M.D., Hetland J., Pallesen S. Development of a work addiction scale // Scandinavian Journal of Psychology. 2012, 53(3): 265–272.

198. A Psychological Approach to Diagnosis: Using the ICD-11 as a Framework. – Washington, D.C.: American Psychological Association, 2024.

199. Bartholomew K., Horowitz L. M. Attachment styles among young adults: A test of a four-category model // J. Person. Soc. Psychol. 1991, 61(2):226–244.

200. Baute P. When God becomes a drug: breaking the chains of religious addiction and abuse, 1993. – www.lexpages.com\SNG\paschal\religeous_adiction.htm

201. Carnes P. J., Green B. A., Merlo L. J. et al. PATHOS: A brief screening application for assessing sexual addiction // J. Addict. Med. 2012, 6(1):29–34.

202. Clark L., Robbins T. W., Ersche K. D., Sahakian B. J. Reflection impulsivity in current and former substance users // Biol. Psychiatry. 2006, 60(5):515–522.

203. Denollet J. Ds14: Standard Assessment of Negative Affectivity, Social Inhibition, and Type D Personality // Psychosomatic Medicine. 2005, 67(1):89–97.

204. Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders, Fifth Edition, Text Revision (DSM-5-TR) / Ed. Washington, D.C.: American Psychiatric Association, 2022.

205. Firestone R. W. Suicide and the inner voice: Risk assessment, treatment, and case management. – Thousand Oaks, CA: Sage Publications, 1997.

206. Fischer J. L., Spann L., Crawford D. W. Measuring codependency // Alcoholism Treatment Quarterly. 1991, 8(1):87-100.

207. Glickauf-Hughes C., Mehlman E. Narcissistic issues in therapists: Diagnostic and treatment considerations // Psychotherapy: Theory, Research, Practice, Training. 1995, 32(2):213–221.

208. Horn D. A model for the study of personal choice health behavior // IJEH. 1976, 19(2):.89–98.

209. ICD-11 for Mortality and Morbidity Statistics (who.int)

210. Internationell statistisk klassifikation av sjukdomar och relaterade hälsoproblem Systematisk förteckning Svensk version 2024 Del 1 (3) A – G. – Stockholm: Socialstyrelsen, 2024.

211. McElroy S. L., Keck P. E. Jr, Phillips K. A. Kleptomania, compulsive buying, and binge-eating disorder. / J. Clin. Psychiatry. 1995, 56(4):14–26.

212. Parker G., Tavella G., Eyers K. Burnout. A Guide to Identifying Burnout and Pathways to Recovery. – Sydney: Allen & Unwin, 2021.

213. Potter-Efron P. T., Potter-Efron P. S. Assessment of codependency with individuals from alcoholic and chemically dependent families//Alcohol. Treat. Quart. 1989, 6(1):37–57.

214. Tao R., Huang X., Wang J. et al. Proposed diagnostic criteria for internet addiction // Addiction. 2010. – Vol. 105. – P. 556–564.

215. Tassi N. Urgency Addiction. – NY: A Signet Book, 1993.

216. Tavares H. at al. Factors at play in faster progression for female pathological gamblers: an exploratory analysis // J Clin. Psychiatry. 2003, 64(4):433–438.

217. Vanderheyden P. Religious addiction: the subtle destruction of the soul // Pastoral psychology, 1999, 47(4):293–302.

218. Young, K. S. Caught in the Net: How to recognize the signs of Internet addiction and a winning strategy for recovery. – NY: John Wiley & Sons, Inc., 1998.

219. Young K. S. CBT-IA: The first treatment model to address Internet addiction // Journal of Cognitive Therapy. – 2011, 25:304–312.

220. Zeinali A. Sharifi H. Enayati M. Asgari P. Pasha G. The mediational pathway among parenting styles, attachment styles and self-regulation with addiction susceptibility of adolescents // J. Res. Med. Sci. 2011, 16(9):1105–1121.

4. Словарь терминов

Абстиненция (лат. abstinentia – воздержание) – совокупность соматических и психических расстройств, наступающих при отмене ПАВ и прекращающихся при его введении, как при похмелье или «ломке».

Аверсивная терапия (англ. aversion – отвращение) – выработка отрицательного рефлекса путем сочетания объекта патологического влечения с неприятными стимулами (например, алкоголя с рвотными средствами).

Алекситимия (греч. а – приставка, выражающая отрицание или отсутствие чего-то; lexis – слово; thymos – чувство, настроение) – неспособность осознавать и описывать эмоции, проявлять эмпатию.

Амбивалентный (лат. ambo – двое, valentis – стоящий) – одновременное сосуществование антагонистических чувств.

Апато-абулический синдром (греч. apatheia – бесчувственность, a – нет, bule – воля) – эмоционально-волевое снижение с равнодушием и бездеятельностью из-за отсутствия побуждений.

Ассертивный тренинг (англ. assertive – напористый) – тренировка самоутверждающего стиля поведения в обыденных ситуациях общения.

Булимия (греч. bus – буйвол, вол; limos – голод) – приступы компульсивного переедания с последующим вызыванием рвоты.

Виктимность (лат. victima – жертва) – предрасположенность человека становиться жертвой жестокого обращения или преступления в силу определенных черт характера: доверчивости, легкомыслия, покорности и внушаемости.

Вытеснение – защитное удаление из сознания неприемлемого содержания и удерживание его в бессознательном.

Гедонизм (греч. hedone – наслаждение) – сверхценное отношение к чувственным удовольствиям.

Гипертимик (греч. thymos – чувство) – сверхактивный и гиперсексуальный человек, поверхностный и малопродуктивный.

Гипомания – психическое состояние, характеризующееся душевным подъемом, приподнятым настроением, повышенной активностью, которые в действительности не соответствуют реальным ситуациям и обстоятельства жизни человека.

Дереализация – чувство нереальности происходящего.

Дисморфофобия (греч. dys – плохо, morphe – форма, phobos – страх) – мучительное переживание физической неполноценности в связи с реальными или воображаемыми недостатками своей внешности.

Диссоциация (лат. dis – разделение) – защита от внутреннего конфликта за счет утраты интегративной функции Я.

Дистресс (греч. dys – расстройство; англ. stress – напряжение) – эмоционально-вегетативное перенапряжение, связанное с негативным настроением и самочувствием.

Дисфория (греч. phero – переношу) – взрывоопасное состояние мрачной ожесточенности.

Идентификация – защитное отождествление собственных психических качеств с таковыми у значимого другого. Например, идентификация с агрессором для защиты от своего страха перед ним.

Интеллектуализация – замена тревожного содержания переживания абстрактно-логическим.

Интроекция – замена отношений с внешним объектом отношениями с его представлением – интроектом. Благодаря интроекции аддикт тотально и безраздельно контролирует избранный объект в своем внутреннем мире.

Компульсия (лат. compulsion – принуждение) – насильственное побуждение к действию, вопреки своему разуму, чувствам и воле.

Контрфобия (лат. contra – против; phobos – страх) – получение удовольствия от опасной деятельности. Невыносимый страх перед этой опасностью удается блокировать с помощью защитной эйфории от переживания своего бесстрашия, обеспеченной выбросом эндорфинов.

Копинг (англ. coping – совладание) – когнитивные, эмоциональные и поведенческие стратегии, помогающие справиться с трудностями обыденной жизни.

Обсессии (лат. obsessio – осада) – навязчивые мысли, сомнения, воспоминания с оттенком непроизвольности и нежелательности.

Онейроид (греч. oneiros – сновидение) – сновидное помрачение сознания с дезориентировкой, наплывом иллюзий и видений фантастического содержания.

Ониомания (греч. onios – покупаемый) – аддикция ненужных покупок.

Оперантное обусловливание – формирование условного рефлекса путем положительного подкрепления определенного поведения.

Параноидно-шизоидная позиция – страх и подозрения младенца в отношении материнской груди. Связана с врожденной завистью младенца к груди и необходимостью использовать ее для проекции собственного инстинкта смерти.

Патогенез (греч. pathos – страдание, genesis – происхождение) – представления о механизмах болезни.

Паттерн (англ. pattern от лат. patronus – модель, образец для подражания, шаблон) – устойчивое, контекстно-обусловленное повторение человеком собственного поведения или мышления для достижения определенных результатов; стереотипная поведенческая реакция или последовательность действий; базовая единица бессознательного.

Перверсия (лат. versus – против, наоборот) – извращение, особенно половое. Связано с недифференцированным характером инфантильного сексуального поведения.

Переходные объекты – предметы или деятельность, которая символизируют для ребенка отсутствующую мать, пока он еще не способен интроецировать материнскую фигуру и быть себе хорошей матерью.

Преморбид (лат. prae – перед; morbus – болезнь) – состояние до начала болезни.

Проекция – защитное приписывание другому собственных неприемлемых мыслей, чувств и мотивов.

Проективная идентификация заключается в бессознательной попытке одного человека влиять на другого таким образом, чтобы он вел себя в соответствии с бессознательной фантазией одного человека о внутреннем мире другого.

Промискуитет (лат. promiscuous – смешанный) – беспорядочные половые связи, часто независимо от возраста и пола партнера.

Психоорганический синдром – выраженное снижение памяти, интеллекта и аффективного контроля при поражении головного мозга (см. энцефалопатия).

Расщепление, сплиттинг (англ. splitting) – неспособность соединять хорошие и плохие качества в целостный образ; при этом один и тот же объект то идеализируют, то обесценивают и ненавидят.

Рационализация – сознательное обоснование своего поведения приемлемыми мотивами вместо скрытых неприемлемых.

Реактивное образование – замена неприемлемых мыслей и чувств на диаметрально противоположные.

Ремиссия (лат. remissio – ослабление, уменьшение) – временная остановка или ослабление болезненного процесса.

Ригидный (лат. rigidus – жесткий) – не поддающийся изменению, тугоподвижный.

Сенестопатии (лат. sensus – ощущение; греч. pathos – страдание) – необычные мучительные ощущения неопределенной локализации без объективно определяемых причин.

Сверхценное увлечение – навязчиво доминирующее в сознании отношение к объекту или виду деятельности; может переходить в компульсивное поведение (работоголизм, шопоголизм, фанатизм и др.).

Сублимация – контроль неприемлемых побуждений путем их частичного удовлетворения в социально одобряемой форме, например творческий запой.

Суперэго — внутренний судья, часть психики, в которой находятся инфантильные интроекты, требующие подражания идеалам и угрожающие наказанием за их предательство.

Ургентный (лат. urgens – неотложный) – не терпящий отлагательства, требующий немедленного исполнения.

Фрустрация (лат. frustratio – обман, тщетное ожидание) – психологическое напряжение, переживаемое при вынужденном отказе от удовлетворения значимой потребности, крушении надежд (обида, разочарование и т. п.).

Эгодистония (лат. ego – я, греч. dystonia – рассогласованность) – психическое состояние, при котором человек в острой форме испытывает неприятные переживания, вызванные наличием у него какого-либо нежелательного свойства личности.

Эгосинтония (лат. ego – я, греч. syntonia – согласованность) – психическое состояние личности, при котором человек принимает все свои личностные особенности и живёт в гармонии с ними..

Эксплозивность (лат. explodo – взрываться, шумно извергать) – склонность к приступам неуправляемого гнева.

Эндогенный (греч. endon – внутри; genesis – происхождение) – возникший вследствие внутренних причин; связанный с наследственностью, а не с внешними воздействиями.

Эндорфины (греч. endo – внутри; др. – греч. бог Морфей – тот, кто насылает сны) – нейромедиаторы, воздействующие на опиатные рецепторы, расположенные на поверхности нервных клеток головного мозга. Эндорфины контролируют деятельность эндокринных желез, уменьшают боль и влияют на эмоциональное состояние человека.

Энцефалопатия (греч. encephalos – мозг; pathos – страдание) – органическое поражение головного мозга с необратимыми психическими нарушениями.

Геннадий Владимирович Старшенбаум – практикующий врач-психотерапевт высшей категории с полувековым стажем, кандидат медицинских наук, профессор Московского института психоанализа, признанный авторитет в вопросах аддиктологии и социально-психологического кризиса, автор ряда бестселлеров по различным направлениям современной психотерапии.

Г. В. Старшенбаум долгое время заведовал наркологическим отделением на базе крупного промышленного предприятия и отделом суицидологии Московского НИИ психиатрии. Это опыт позволил автору изучить общие глубинные механизмы аддикций и аутодеструкций, создать трехфакторную аддиктивную модель и на ее основе разработать дифференцированную личностно- и межличностно-ориентированную психотерапию аддиктов и пациентов с химическими зависимостями.

В книге приведены детальное описание клинической картины, диагностики и терапии различных форм аддиктивного поведения и зависимостей, а также примеры из практики автора. Рассмотрены проблемы созависимости, даны рекомендации по ее диагностике и психокоррекции.

В книгу включены диагностические тесты и учебная программа дисциплины, созданная на основе многолетнего опыта ее преподавания автором, а также список современной отечественной и зарубежной литературы по теме и словарь терминов.

Примечания

1

ICD-11 for Mortality and Morbidity Statistics (who.int)

A Psychological Approach to Diagnosis: Using the ICD-11 as a Framework. – Washington, D.C.: American Psychological Association, 2024.

Костюк Г. П. (ред.). МКБ-11. Глава 06. Психические и поведенческие расстройства и нарушения нейропсихического развития. Статистическая классификация. 2-е изд., перераб. и доп. – М.: КДУ, Университетская книга, 2022.

2

Internationell statistisk klassifikation av sjukdomar och relaterade hälsoproblem Systematisk förteckning Svensk version 2024 Del 1 (3) A – G. – Stockholm: Socialstyrelsen, 2024.

3

Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders, Fifth Edition, Text Revision (DSM-5-TR)/ Ed. Washington, D.C.: American Psychiatric Association, 2022.

Content

Геннадий Старшенбаум
Аддиктология: психология зависимого поведения. Учебное пособие. Диагностика. Терапия. Приемы. Примеры

Введение

Глава 1 Аспекты аддиктивного поведения

1.1. Определение понятий

Ключевые слова

Контрольные вопросы

1.2. Социальный аспект

Ключевые слова

Контрольные вопросы

1.3. Семейный аспект

Ключевые слова

Контрольные вопросы

1.4. Психологический аспект

Ключевые слова

Контрольные вопросы

1.5. Суицидальный аспект

Ключевые слова

Контрольные вопросы

Глава 2 Химические зависимости

2.1. Психогенез химических зависимостей

Ключевые слова

Контрольные вопросы

2.2. Принципы психотерапии химических аддиктов

Ключевые слова

Контрольные вопросы

2.3. Алкогольная зависимость

Течение алкоголизма

Пример

Ключевые слова

Контрольные вопросы

2.4. Зависимость от стимуляторов

Зависимость от никотина, кофеина и кокаина

Зависимость от синтетических стимуляторов

Пример

Ключевые слова

Контрольные вопросы

2.5. Зависимость от успокаивающих ПАВ

Пример

Ключевые слова

Контрольные вопросы

2.6. Зависимость от отвлекающих ПАВ

Пример

Ключевые слова

Контрольные вопросы

Глава 3 Стимулирующее аддиктивное поведение

3.1. Компульсивное переедание и нервная булимия

Пример

Ключевые слова

Контрольные вопросы

3.2. Тратоголизм и клептомания

Пример

Ключевые слова

Контрольные вопросы

3.3. Сексоголизм

Пример

Ключевые слова

Контрольные вопросы

3.4. Любоголизм

Пример

Ключевые слова

Контрольные вопросы

Глава 4 Успокаивающее аддиктивное поведение

4.1. Компульсивное голодание

Пример

4.2. Конфликт зависимых отношений

Пример (из дневника клиентки)

Ключевые слова

Контрольные вопросы

4.3. Созависимость

Основные характеристикисозависимой личности

Пример

Ключевые слова

Контрольные вопросы

4.4. Работоголизм

Пример

Ключевые слова

Контрольные вопросы

Глава 5 Отвлекающее аддиктивное поведение

5.1. Техногенные аддикции

5.2. Гейминг

Диагностические критерииаддиктивного гейминга по DSM-5

Пример

Ключевые слова

Контрольные вопросы

5.3. Гемблинг

Пример

Ключевые слова

Контрольные вопросы

5.4. Аддикция общения

Глава 6 Личностные аспекты аддиктологии

6.1. Типы темперамента и характера

6.2. Личностная основа стимулирующих аддикций

6.3. Личностная основа успокаивающих аддикций

6.4. Личностная основа отвлекающих аддикций

Ключевые слова

Контрольные вопросы

Заключение

Приложения

1. Диагностические тесты

Скрининг-диагностика аддиктивного и зависимого поведения (Лукьянцева, Руженков, 2016)

Мичиганский опросник алкоголизма MAST

Тест на определение мотивации потребления алкоголя МПА (Завьялов, 1988)

Анкета типа курительного поведения RSS

Опросник пищевых предпочтений-26 ОПП-26 (Скугаревский, 2007)

Индекс ургентной аддикции ИУА

Бергенская шкала трудоголизма BWAS

Сиднейская шкала выгорания SBM

Шкала созависимости SF CDS

Тест гейминга для подростков (Гришина А. В., 2014)

Канадский показатель проблемного гемблинга СРGI

Шкала интернет-аддикции CIAS

Шкала суицидного риска

Методика изучения суицидального риска (Распопин, 2022)

Опросник способов совладания WCQ

Большая пятерка личностных качеств (Грецов, Азбель, 2012)

2. Учебная программа дисциплины

3. Литература по аддиктологии

4. Словарь терминов

Примечания