Дмитрий Хара, Валентина Хара

Сияние. #Любовь без условностей

Редакция не несет ответственности за достоверность представленной в книге информации. Мнение автора не всегда совпадает с позицией редакции.

Предисловие

Долгожданное «Сияние».

Эта книга является продолжением романа «Трэш», и я очень ждал ее выхода. Я знал, как много предстоит пережить, прочитавшим «Трэш», и представлял, как много болезненных ран будет вскрыто этой книгой. Наибольшее сопротивление она вызвала у тех, кто привык «не быть, а казаться», кто привык прятать внутренний гной под красивой оберткой, кто воспитан на фальши и лжи в отношениях и считает, что это нормально. Я умышленно не стал облегчать участь читателей «Трэша» сглаженными углами и заретушированными образами: пусть окунутся в самое пекло и вытащат наружу то, что принято скрывать, и увидят это в себе.

Любая трансформация происходит через боль и уничтожение прошлого «я». Гусеница полностью растворяется перед тем, как стать бабочкой.

В «Сиянии» вы сможете найти ответы на самые сакральные вопросы о себе, об отношениях и о том, почему не работают те модели отношений, которые приняты в обществе. Этой книгой я хочу показать, что в противовес распространенной модели отношений, построенной на принципе созависимости и жизненной драмы, модели, в которой недовольство, упреки, ожидания, ревность, разочарование, опустошение и компромисс с самим собой — константы, можно построить совсем другую модель, где отношения наполняют, радуют и делают каждого их участника самодостаточным и счастливым.

Я прошел этот путь. Я рад, что мне есть чем поделиться, и ваше мнение об идеальных отношениях может быть дополнено новыми пазлами, не входящими в обычную картину мира.

Соавтор этого романа — Валентина Хара — выступила на этот раз в открытую, зная, в отличие от романа «Трэш», что является соавтором книги. Здесь мне хочется напомнить читателю, что имя Валентины в качестве соавтора «Трэша» появилось уже после выхода книги в свет и после ее согласия на это. До этого момента я решил взять на себя полную ответственность за то, что в ней написано, а там была использована, в частности, наша переписка.

Валентина описала историю наших отношений со своей, женской, точки зрения, и ее взгляд подсветил те ракурсы истории, которые скрыты для мужского понимания.

Я, конечно же, дополню список благодарностей тем людям, которые так или иначе повлияли на мой путь развития или являются прообразами персонажей для «Сияния». Большая их часть перечислена в предисловии к «Трэшу», но здесь я дополню список еще несколькими именами и поблагодарю, в частности, Владимира Василиженко, Алексея Лала, Елену Чижикову, Александра Соклакова, Роланда Секретарева, Игоря Лузина, Юлию Иванович, Ирину Зиновьеву, Дмитрия Хрусталева, Веру Рулевскую, Алексея Рябцева, Ксению Багрицкую, Людмилу Логвиненко, Элину Знаменскую и Людмилу Королеву.

С безусловной любовью,

Дмитрий Хара

* * *

Дорогой читатель! Прежде чем эта книга оказалась в твоих руках, она прошла много стадий трансформации. Это означает, что и тебе в ходе ее чтения предстоит много изменений. Не бойся трансформации. Ведь именно благодаря ей на свете появляется что-то новое, уникальное, совершенное. Началось все с момента, когда каждый из нас отдал свою часть книги в издательство, не читая то, что написал другой. Учитывая особенности наших авторских стилей и то, что об одних и тех же событиях мы писали в разных временных промежутках, редакторы не смогли соединить части без нашего вмешательства, объясняя это тем, что сохранение линейности событий — проявление уважения к читателю. Я очень хотела, чтобы текст остался без изменений по нескольким причинам.

Во-первых: именно то, что наши тексты так не похожи, отражает саму жизнь. Большинство споров, ссор и, как следствие, войн основывается на том, что каждый пытается доказать истинность только своей картины мира. В одном и том же месте одни и те же события мы видим и интерпретируем по-разному.

Во-вторых: именно такую позицию мой ум интерпретирует как уважение к читателю. Потому как я верю: эта книга попала в твои руки не случайно — либо твоя жизнь уже не является линейной, и ты осознаешь, что не стоит ограничивать восприятие мира никакими рамками; либо ты на пути к этим изменениям.

Мы, конечно, подправили некоторые моменты, дабы тебе, читатель, не держать в голове слишком много нитей повествования и твое чтение было простым и приятным.

Я все еще не читала часть, написанную Дмитрием. С благодарностью и приятием верю в то, что книга в своей конечной редактуре совершенна, как и все, что происходит во Вселенной.

Я желаю тебе приятного чтения и знаю, что эта книга — часть Пути к твоему собственному Сиянию.

Я благодарю каждого участника моего Пути, которые когда-либо были, есть или еще будут в этом и в любом другом пространственно-временном измерении.

Валентина Хара

Книга вторая

СИЯНИЕ

Из дневника Софи

Здравствуй, дневник.

Впервые за все это время я пишу не с целью рефлексии после выполненного по поручению Олега задания, а потому что не знаю. Вообще ничего. И не понимаю. Как сейчас? Как будет дальше? Зачем все это? И самое ужасное, что я даже не знаю — чего хочу.

В голове возникает картинка: белка, бегущая то по кругу, то по колесу. Она бежит в колесе так стремительно, изо всех сил старается успеть, но по факту — остается на месте, меняются лишь декорации… В результате — усталость. Смертельная усталость от всей этой беготни и суеты. Все тело в мыле, а счастья как не было, так и нет. В голове, как красная лампочка сигнализации, пульсирует вопрос: «Зачем? Зачем? Зачем?..»

Одной из точек невозврата стал эпизод, когда я ехала в электричке и рассматривала женщин, находящихся в ней. Утро. За окном зима. Снежинки падают очень медленно, но проносящаяся с большой скоростью электричка заставляет их закручиваться в танце и не дает им прилипнуть к окну. И вот одной из этих крошек удается вырваться из вихря, оторваться от всех и все-таки прилипнуть к стеклу. Лучик солнца подсвечивает каждую из ее граней. Я замираю в восхищении. Какое же это совершенство! Я никогда не видела двух одинаковых снежинок, каждая всегда уникальна. Будь то совсем маленькая крошка или большая многогранная совершенная форма. В этот момент я задумалась о том, что в мире людей все точно так же. Нет двух абсолютно одинаковых. Мы можем быть чем-то похожи: внешне или манерами. Но вот так, чтобы совсем, — никогда. Каждый уникален. Эта мысль меня заставила улыбнуться, но я снова посмотрела на женщин в вагоне электрички. Вот же они — уникальные, совершенные произведения природы! Но что я увидела? Дорогие норковые шубы, айфоны и андроиды последних марок, яркий макияж и… очень несчастные глаза.

Стоп! Это какая-то ошибка! Так не может быть! Внешне же все хорошо! Эти женщины прекрасно выглядят, вся атрибутика говорит об их финансовом благополучии, и, если в такую рань куда-то едут, скорее всего, работа у них тоже есть! У многих на пальцах обручальные кольца, а это значит, что есть и семьи! Но глаза! Они не врут. Разочарование, грусть, печаль.

В этот момент я поняла, что не хочу так. Не хочу всю жизнь вот так бежать в колесе, чтобы в конце концов остаться на месте, так и не поняв, зачем и куда бежала. Чтобы потом столкнуться с пустотой. С тем, что вся эта атрибутика — лишь обертка конфеты-пустышки. Снаружи блестит, а внутри — пустота.

Однажды я разговаривала с бабушкой своего мужа, которой тогда было восемьдесят. И она сказала, что очень сожалеет о прожитых годах. Что в ее жизни было мало счастливых дней. Это у нас сейчас — столько всего, а у нее не было ничего. И что ей очень хотелось бы стать счастливой.

Оба этих эпизода стали для меня началом конца моим прежним мыслям и, как следствие, жизни.

Еще я бываю белкой, бегущей по кругу. Прямо сейчас я — та самая белка. Я даже иногда думаю, что бежать в колесе — это, пожалуй, еще ничего. Так можно прожить всю жизнь, худо ли, бедно ли, но возможно. Это просто модель выживания. А вот бег по кругу — это полная бессмыслица. Это ведь не просто круг. Он сказочный, на нем всегда лежат грабли, более того, одни и те же и в одном и том же месте! Но и это еще не все! Грабли по отношению к кругу так велики, что занимают всю площадь, и их никак не оббежать, в любом случае наткнешься. Это я — об одних и тех же ситуациях и моих реакциях и действиях, связанных с ними.

С тех пор как я переехала, все очень сильно изменилось. Я изменилась. Конечно, все всегда меняются, но это не те перемены, когда человек живет своей привычной жизнью, в привычных концепциях и просто меняется внешне. Я же поменялась внутренне. Моя суть поменялась. Самое странное во всем этом, что теперь недоволен Олег. Олег! Который сам взялся дать мне ключи от счастья и помочь найти путь к самой себе! Олег! Который показал мне дверь к этому пути! Олег! Который вдребезги разнес все мои концепции, всю мою привычную жизнь, с ног на голову перевернул весь мой мир, теперь недоволен!

Иногда жалею, что не могу превратиться в Халка с когтями Росомахи и порвать все, чего взгляд касается. Или может это и хорошо, а то перебила бы весь честной народ, и писать было бы не о ком.

Достала его ревность. Его вечные претензии по поводу и без повода. Его маски и роли. Ходит и везде и всем твердит о счастливой, настоящей жизни, а сам не может быть с женщиной, которую действительно любит, не может даже никому про меня рассказать! Только по секрету одному другу, Армену. Потому что знает, что тот никому не скажет. А вообще надо быть аккуратными, чтобы не дай Бог какие-нибудь знакомые не рассказали Кате.

Я его понимаю и не виню. Он мне ничего не обещал, а я и не просила. Но ведь и я не железная. И под сердцем у меня его малышка.

Реву… Уже которые сутки реву. Поначалу пряталась от Тэдика, чтобы он не переживал, а сейчас уже и прятаться сил нет. Он поначалу спрашивал: «Мамочка, что с тобой?» А сейчас не обращает внимания. Только иногда подходит и спрашивает, когда поедем к папе.

Сердце в клочья. Душа наизнанку. Что делать, не понимаю.

Я узнала о системе типирования людей по дате, времени и месту рождения. Это удивительный инструмент, объясняющий механику тела. Если все, что там, — правда, то я ничего о себе не знаю и двадцать семь лет живу ровно наизнанку. Это, конечно, не новость, судя по моим результатам. Однако так точно про меня еще никто не рассказывал. Кстати, о том, кто рассказывал… Олег, естественно, ревнует. Конечно, как же это так, я стала внимательно слушать кого-то, кроме него! Да к тому же и в систему эту он не верит. Говорит, что все это ерунда и все можно натренировать. В этом он, конечно, прав. Натренировать можно. Вот только насколько здорово будет тело… вопрос. И, глядя на него самого, что-то мне подсказывает, что система не врет.

Ненавижу, когда ревнуют. Особенно когда причины нет. А у меня и мыслей нет никаких относительно Ильи. Хороший парень. Интересный очень. Нам весело вместе и нравится общаться. Но на этом точка. По крайней мере, что касается меня.

Так странно все это писать здесь… ты уж, дневник, прости, что все это выливаю. Нет у меня привычки с кем-то обсуждать свои проблемы. Мне легче самой с собой. Вот сейчас — с тобой. Хорошо, что ты — дневник и ничего мне не отвечаешь. Может, в этом все и дело? Может, с другими не говорю, потому что не хочу слышать их мнений? За всю жизнь столько наслушалась, что вот теперь разгребаю и пытаюсь найти свое.

Мне тут порой так одиноко, мне и раньше бывало одиноко, но не так тотально. Здесь совсем никого нет. А Олег большую часть времени проводит в делах и с Катей. Только информирует меня о том, куда они пойдут очередным вечером. Это здорово все, конечно… только на сколько меня хватит и хватит ли вообще?

Вот ведь интересно, он живет с Катей, спит с ней, ходит везде, где хочет, а меня при этом ревнует к человеку, на которого я даже не смотрю как на возможный объект! Да что за чушь, в конце концов!

Если еще раз предъявит, так ему и скажу.

Да, кстати, Илья приглашает в путешествие в Камбоджу, очень хочу с ним поехать. Отвлечься от всего и просто насладиться природой, страной, океаном, новыми людьми и друзьями, ведь Илья собирает группу.

Так что буду в ближайшие дни общаться с Олегом, надеюсь, все получится. Да и он от меня отдохнет, а может и вместе поедем. А там будет видно, что дальше.

Фух, вроде полегче стало. Слезы уже не текут. Тэдик уснул на мне, пойду переносить его в спальню и ложиться. Утро вечера…

* * *

Как сказала бы в моей нынешней ситуации Алиса из сказочной повести Л. Кэрролла «Алиса в стране чудес»: «Все чудесатее и чудесатее». Раньше все свои вопросы я адресовала Олегу, и он с любовью и заботой помогал мне найти на них ответы. А теперь мне нужен клон Олега, чтобы задавать ему вопросы о самом Олеге, так как больше обращаться не к кому.

Да, я не очень люблю обсуждать свою жизнь с кем-то, и тому есть причины. Во-первых, сразу начинают советовать или говорить, как все неправильно или ужасно (и ведь иногда так убедительно, что я начинаю сама в это верить). Во-вторых, спустя время, когда у меня все десять раз поменяется, и я, быть может, даже уже думать не буду так, как прежде, относительно той же ситуации, начнут попрекать, мол, сама же раньше говорила… Да мало ли что и когда я говорила. Скорость смены моих концепций поражает зачастую даже меня, но я успеваю с этим справляться, и более того, мне нравится! Я скорее не понимаю, когда хватаются за одну и тащат ее всю жизнь, хотя она уже и нерабочая, то есть не приводит к желаемому результату. Может, мои концепции тоже не идеальны. Но я ищу. И верю в то, что найду. Такие концепции, которые позволят жить в состоянии счастья всегда.

Ну, а пока разберемся с имеющимися. Боязнь конфронтации — моя ахиллесова пята. Страх обидеть, отказать, сказать так, как действительно думаю. Сразу к этой гурьбой прилипают другие: «нет, ну некрасиво же так…», «он для меня столько всего сделал, а я…» и прочие. Забавно. С одной стороны, я понимаю, что это бред, и даже могу осознать ход своих размышлений, а с другой, когда доходит до дела, — колени в дрожь. Я это, собственно, к чему? Сказала Олегу о своем желании присоединиться к группе Ильи и поехать в Камбоджу. Мне, конечно, стоило немалых усилий сказать ему хотя бы это. А он еще и спросил: «А ты одна хочешь поехать или чтобы мы поехали вместе?»

И вот тут даже я не смогла разобрать. Вслух, естественно, сказала, что вместе, но было ли это же внутри? Я не уверена. Потом подумала, что может и неплохо вместе. Все-таки другая обстановка, страна, может, как раз в путешествии все и наладится. Хотя… кого я пытаюсь обмануть, и что может наладиться? Он сейчас-то начинает меня ревновать чуть ли не к столбу, а там еще и Илья будет, которого Олег (мне кажется) разорвать готов. Кстати, он не в восторге от того, что поедем именно такой компанией. Кто бы сомневался… Ладно, пусть подумает, может, эмоции утихнут, и согласится.

Чудесатость на этом не заканчивается. Мой ум начинает медленно плавиться. Я так хотела свободы. Бежала к ней, даже переехала. И что теперь? Я в удивительном городе. В одном из лучших его районов. Сижу дома, беременная, с маленьким сыном и жду, когда в дверь позвонит Олег. Потому что больше, в общем-то, некому. Иногда хочется, чтобы позвонил Жан. Фантазия рисует сцену, как он появляется на пороге и говорит: «Поехали домой». И я ведь не выдержу и поеду. Не потому что хочу, а потому что там привычнее. Я знаю все, что там может произойти. Любую дискомфортную ситуацию проживала уже сто миллионов раз, и они всегда одинаковые. Знакомое болотце. Нет, не хочу. Просто страшно. И спасибо Жану, что не пытается вернуть. Однажды все будет иначе. Мы будем общаться семьями. Обиды забудутся, и мы будем знать, что то, что случилось, было самым лучшим вариантом. А пока… дышу. Снова слезы. Боже, я столько за всю жизнь не плакала. Видимо, пришло время за все нарыдаться.

А вот и звонок, правда, не в дверь. Телефон. Олег! Пойду, поговорю.

…Поговорили. Столько всего, что и не знаю, с какого момента начать. Олег начал разговор очень бодро, в привычной манере. Он обычно старается говорить нарочито радостно, даже если внутри — не совсем так. Я всегда наверняка знаю, что у него на душе, и не люблю, когда лукавит. Но относительно всего нашего сегодняшнего разговора — это было меньшим злом. Олег заявил мне, что все круто придумал. Это еще одна его особенность — считать крутой любую свою идею/мысль/действие. И это не создание видимости, он действительно свято в это верит))) Смешной иногда… Я сейчас не язвлю, а скорее умиляюсь. В такие моменты он светится как ребенок. Вот и теперь Олег светился так, что, казалось, это свечение пронизывало трубку телефона. И в этом своем сиянии он решительно заявил: «Я все круто придумал, мы с тобой и Ильей поедем в Камбоджу! И еще возьмем с собой Максимку!»

На этом все чудесное и закончилось. Нет, дело не в том, что я не люблю Максима. Он чудесный мальчишка и очень нуждается в любви и ласке. Максик — особенный во всех смыслах этого слова. Он очень добрый, любвеобильный и нежный, любит, чтобы его гладили и обращали внимание только на него. Я не детский врач и не психолог, но видно невооруженным глазом, что в развитии он явно отстает. Он почти на два года старше Тэдика, а по ощущениям, что младше на столько же. Разве что букву «р» выговаривает. Буквы в словах меняет так, что только спустя какое-то время можно привыкнуть и начать понимать, что он имел в виду. Ему шесть, он сам не может делать практически ничего: ни одеться, ни раздеться, ни поесть толком.

По каждому поводу у ребенка истерика, которую вообще никак не остановить привычными мне «ну давай поговорим», «как тебе помочь», «давай вместе» и так далее. С Тэдиком в этом плане все просто, и только сейчас я осознала насколько. Просто подарок судьбы. Любой вопрос с ним можно обсудить, выстроить логическую цепочку, тут же слезы просыхают, и мы вместе находим решение. А тут — сразу истерика. Разбрасывание обуви, крик и слезы. Единственное, что срабатывает, — это вообще его в такие моменты (которые длятся минут по десять и происходят почти каждые десять минут) не трогать. Он сам успокаивается и каждый раз потом подходит к Олегу с фразой: «Папочка, я хороший, я тебя люблю…»

Мягко говоря, у меня был шок, когда я с ним познакомилась, потому что Олег никогда не говорил, что с Максимкой какие-то сложности. Я, конечно, могу предположить, что часто родители в упор не замечают таких вещей, но в случае с Олегом и Катей это трудно представить. И тут — снова здравствуй, моя дорогая конфронтация. По-хорошему поговорить бы с Олегом и хотя бы спросить. Не то чтобы даже советы раздавать, хотя я считаю, что с Максом надо бежать во все возможные школы развития, к психологам и в спорт. Иначе может быть ну очень невесело. Но мне страшно — вдруг Олег обидится.

Вот что за глупости?! Как так может работать ум? Сказать о своих мыслях страшно, а за будущее мальчишки не страшно? Софи, возьми себя в руки. Ох, как же это не просто.

Об этом я рассуждала пару дней назад, и вот сейчас, пожалуйста, тренировка. Либо скажу, что думаю, либо это будет худшая поездка в моей жизни. Дело не в том, что я не готова быть с ними вместе. Просто мне хочется, чтобы эта поездка стала «обо мне», мне бы в себе разобраться и во мне с Олегом вместе. А если поедет еще и Максимка… то это десять дней заниматься им, всеми его капризами и истериками. Для него, конечно, это было бы очень здорово, но сейчас моя (беременная) психика со всеми предыдущими событиями не способна справиться-то с собой. Не то чтобы с ребенком, которым явно надо заниматься. Да и не совсем это мой вопрос, в конце концов. Я, конечно, поддержу Олега, но в первую очередь это касается его и Кати.

Собственно, мои опасения небеспочвенны. Было несколько ситуаций. Во-первых, это единственный ребенок, с которым дерется и ругается Тэдик. Да так, что почти не на жизнь, а на смерть. Я понимаю, накладывает отпечаток то, что происходит сейчас в семьях каждого, и они как зеркала всей этой ситуации, но я знаю, что может быть иначе. Олег говорит, что нужно просто не обращать внимания, что я слишком остро реагирую. Он и вправду может сидеть и продолжать заниматься своими делами, когда мальчишки почти волосы друг другу рвут или когда Максимка к нему подходит и по сто раз что-то просит. Ощущение, что в реальности Олега этого вообще не существует. Все мы разные. И раньше меня это очень бесило. Но после чтения моих и Олега карт по HD многое встало на свои места. Его механика такова, что он действительно многого может не замечать. А мое тело видит, слышит и ощущает все двадцать четыре часа в сутки и на триста шестьдесят градусов.

Не обращать внимания… Может он и прав. Но сердце на части рвется от такого зрелища. Я никогда в жизни не видела, чтобы была такая агрессия без причин, на ровном месте. Все игрушки, которые он просит, это бензопила, пистолеты и мечи, потому как всех нужно убить и все вокруг враги. На эти мои замечания Олег отвечает: «Ну он же мальчик». Но я видела сотни мальчиков, и они умеют играть в разные игры, а этот — только в убийства.

Мне страшно немного. Я совсем не была к этому готова. И даже подумать не могла о том, что столкнусь с подобным. Хотя вряд ли к чему-то можно быть на сто процентов готовой… Но точно знаю, что, раз со мной это происходит, значит, мне под силу справиться с этим. Вот только, пожалуйста, не в Камбодже. Я просто испорчу отдых всем, а вместо любви будет ненависть. И вообще свихнусь. Слишком много для меня событий в одну секунду времени сейчас происходит. А внутри малышка. И ей бы неплохо расти в животе у спокойной и миролюбивой мамы. А я пока даже с этим не очень-то справляюсь.

Однажды Олег оставил меня ненадолго с Тэдиком и Максимкой у нас дома. Это были худшие часы в жизни. Мало того что истерики и драки, так в итоге Максимка убежал в комнату к Тэдику и сел там за дверью. Я попросила Тэдика не входить, хотела успокоить Макса. Собрала в кучу все свое спокойствие и любовь, думала, поговорю с ним, обниму, и все наладится. В моей картине мира так должно было случиться. Но у Мира была своя картина. Я зашла в комнату, села на корточки рядом с Максом и начала тихонько ему предлагать поговорить. На что тут же получила крик во всю Вселенную, слезы и… он просто начал скрести ногтями стену. Тут было бы отлично проснуться с мыслью о дурном сне, но этого не произошло. Я, ошарашенная случившимся, попыталась его обнять. Он оттолкнул меня и дальше продолжил делать то, что делал. Тут я вспомнила слова Олега о том, что нужно просто его оставить. Оставить? Ребенка в таком состоянии — оставить? Но других идей ко мне не пришло. Это напоминало спектакль. Будто меня вытащили на сцену, где происходит что-то и мне нужно сыграть роль, которую я не знаю. Ум включил защитную реакцию. Мне просто стало страшно. Никак не контролируемый ребенок, и я не знаю, что делать. И, что самое ужасное, не станет ли от моих действий еще хуже?! Подобное случалось все чаще, так как Олег пытался играть в игру под названием «у меня две счастливые семьи» и при любой возможности приходил к нам с Максимкой. Постепенно я понимала, что вообще не готова находиться в одном помещении такой компанией.

А тут телефонный разговор и Олег со своей «крутой» идеей. Я верю, что, вероятно, для него она вполне крутая. Но я свихнусь. И вот, мы разговариваем. Я лежу на кровати, ком в горле, я боюсь сказать Олегу, о том, что думаю, и одновременно понимаю: вот она — очередная точка невозврата. Очень важный момент. Я столько убегала от самой себя, что дальше просто некуда. Я молчу, Олег начинает волноваться и постоянно спрашивает: «Софушка, ты тут? Любимая, все в порядке?», а я единственное, что могу, это, зажав ком, в горле промычать «угу»… Тело начинает ломать так, как никогда не ломало. Кровать превратилась в место моего катарсиса. Извиваюсь червяком и катаюсь с бока на бок от ломки в каждой мышце и каждом суставе. Ум кричит — что это? И откуда-то изнутри приходит ответ — нежелание быть собой. За несколько секунд под вопросы Олега собираю себя в кучу и, зажмурившись, говорю: «Олег, прости меня, пожалуйста, но либо мы едем в Камбоджу вдвоем, либо я вообще никуда не поеду. Я просто не справлюсь и с собой, и с тобой, и с Максимкой. Да и поехать с ним и не взять с собой Тэдика — я там исстрадаюсь, а взять еще и его — это совсем свихнуться, ведь они тут не могут пять минут спокойно прожить, а там и вовсе. Я не понимаю, как с этим быть. Я бы на время беременности вообще тебя попросила не сильно меня с ним пересекать. Вообще не реагировать, как ты, я не могу. Для меня каждая встреча — это дикий стресс. А я беременная. И, знаешь, вы бы сводили его к психологу или хотя бы в школу развития. Неужели ты не видишь, что с ним нужно что-то делать?» Теперь настала тишина со стороны Олега. В мгновение в голове пронеслись сотни мыслей: что будет дальше? К такому он вряд ли был готов. Несколько секунд спустя…

«Олег, ты тут?» — «Да, Софушка. Хорошо. Я понял».

И все? Никаких скандалов и криков? Может, у него все внутри кричит?

«Олег, ты обиделся?» — «Нет, мне просто нужно понять, как нам лучше быть. Ты во многом права».

Так просто? Чего же я столько лет так боялась говорить — о том, что думаю? Гора с плеч. Невероятное ощущение легкости и свободы. Боже, как же хорошо. Как хорошо и просто создавать для себя комфорт. Конечно, здорово, если бы с поездкой все сложилось. Мне очень нужно уехать.

* * *

Прошло несколько месяцев от последней записи. Не могла ничего писать. Проживать едва успевала, не то чтобы сюда заходить.

Все очень сильно поменялось. Столько событий произошло, все больше складывается ощущение, что мое время ускорилось, и месяц проживается как целый год. Время (понятие) не имеет четких границ и структуры. Люди создали иллюзорные рамки времени и измеряют его в секундах, часах, годах… Но если бы время можно было четко зафиксировать, то не было бы моментов, когда за одно мгновение вся жизнь пролетает перед глазами, как однажды со мной случилось в аварии или как бывает во время радостных и ярких событий. Или же, наоборот, в моменты ожидания, когда время тянется густой, вязкой структурой, словно затягивает болото, и вынимает наизнанку все нутро, не дает покоя. Люди даже фразы придумали, чтобы укрепить собственную иллюзию о том, что они могут управлять временем: «Время утекает сквозь пальцы», «терять время», «тратить время». Будто это валюта, которую можно взять и потратить.

Время — прекрасная иллюзия. Мы стали им торговать, точнее менять его на деньги, работая дни напролет. Время разных людей просто стоит по-разному. Кто-то готов поменять месяц своего времени на тридцать тысяч рублей, а кто-то — на тридцать миллионов долларов. Те, кто меняют свое время на тридцать тысяч рублей, в большинстве своем всегда завидуют тем, кто меняет на большую сумму. Это очень странно. Ведь если мы не знаем, что такое время, значит и правил никаких нет. Кто-то видит одну границу и верит в то, что это единственное, что доступно нам, а кто-то видит безграничные возможности. А на самом деле — возможности у всех одинаковые.

Есть еще одно наблюдение, которое показывает, что нет никакой разницы в том, на какую сумму люди меняют свое время. Если то, что они делают в момент обмена (работа), не является любимым занятием и не приносит удовольствие, тогда те и другие будут несчастны. Разница — лишь в размере кошелька.

Счастье — еще одно волшебное слово. Я уже здесь писала, что видела несчастные глаза людей, заполняющих вагоны электрички. Счастье — это еще одно понятие, у которого нет никаких границ. Его тоже нельзя измерить. Разница между счастьем и временем состоит лишь в том, что состоянием счастья можно управлять. Я пока не до конца понимаю, можно ли этому научить и как это объяснить. Но точно знаю: что бы ни происходило, можно выбирать счастье. Хотя мне порой бывает нелегко и даже больно, но все равно я счастлива. И все говорят, что я вечно улыбаюсь. Это так. И это не маска. Я не пытаюсь спрятать свои настоящие мысли, просто у меня есть способность ощущать радость и продолжать жить, что бы ни происходило. Однажды я разберусь со всем этим и смогу делиться своим знанием с людьми.

В жизни вообще все просто. Даже когда бывает сложно, на самом деле — все просто. Сколько раз в моей жизни были ситуации, когда казалось, что все — сил больше нет и выхода не видно. А спустя время (еще один оборот со словом время) оглядываюсь назад, и все видится таким простым, зачастую смешным и не имеющим смысла. Но в момент! Почему нельзя в момент осознать то, что это так. Может, и можно? Точно можно, всему возможно научиться. Но хочется уже сейчас («ускорить время»).

Счастье — это тоже очень просто. Видимо, именно поэтому люди придумали себе игру, в которой счастье является недостижимым результатом. Чем-то очень далеким, что в определенные моменты либо накрывает тебя с головой (и это именно моменты!), либо случается тогда, когда… Ну а дальше список у каждого свой. У кого-то это покупка чего-либо: машины, квартиры, дома, яхты, острова, мира… Тут как в сказке «О рыбаке и рыбке» — от разбитого корыта до владычицы морской и обратно. Сколько желаний не удовлетворяй, а все равно мало будет. У кого-то это отношения, любовь, семья. И здесь правит бал мысль: «Вот когда у меня это будет/случится, тогда-то я и буду по-настоящему счастлив». В этом и загвоздка! Никогда это «когда-то» не наступит. И это очевидно после первых сбывшихся желаний. Сколько раз в жизни любого человека сбывались желания. И, казалось бы, становись теперь счастливым! Сам же говорил, что будешь счастливым, когда это случится. И что? Опять нет! Может, на несколько мгновений и наступает радость, но потом в голову приходит новая, еще большая мечта, и… данное самому себе обещание снова переносится до следующего раза и так далее. Это действительно так. Достаточно лишь задуматься об этом. Но почему-то создавать иллюзию о светлом будущем кажется проще, чем создать счастливое настоящее.

И самое интересное, что я делаю ровно то же. Во-первых, усложняю. Сейчас я верю в то, что в моей жизни — полный треш. Хуже могло быть только что-то совсем ужасное. А во‑вторых, я думаю, что, как только все это закончится, я стану счастливой. От других меня отличает лишь то, что я знаю наверняка, что и первое, и второе утверждение — ложь. Иллюзия. Но как их изменить? Что сделать, чтобы мои догадки стали реальностью?

Все чаще я думаю о том, что в мире все не так, как я себе представлю. И что есть много того, о чем я даже не догадываюсь. Это лайфхаки. Только не о том, как кого-то перехитрить и что-нибудь купить подешевле, а действительно лайфхаки, с помощью которых можно менять все, что только пожелаешь: счастье, а быть может, даже время. Интересно, это Питер на меня так влияет или Олег, или весь тот треш, который происходит сейчас?

Кстати, о треше и о тех месяцах, что я не писала.

То, что мне казалось чудесатым тогда, — ерунда по сравнению с тем, что происходило после.

Начну с того, что не относится к трешу. Приезжала Света, моя подруга из Москвы, единственный человек, с которым я могу поговорить почти обо всем. Хотя бы про Олега, а это уже немало. Пожалуй, сейчас это самое важное, о чем хочется говорить. И понимаем мы друг друга не то что с полуслова — с полувзгляда. Если что-то смешно, то смешно обеим. Если что-то «буэээ», то для обеих. Конечно, мы не одинаковые. И в каких-то вопросах наши мнения не сходятся, но мы никогда не ссоримся. Мы просто делимся разными ощущениями, интерпретациями. Нам всегда есть о чем поговорить. Всегда друг друга поддержим и поможем. Я знаю о многих ее ситуациях и переживаниях. Меня всегда удивляло то, с какой неописуемой филигранностью в ней сочетаются взрослая, серьезная женщина и совершенно невинная, искренняя девочка. Многие из моего окружения ее странно воспринимают, а я люблю ее всем сердцем. Мы провели вместе чудесные дни: гуляли, шутили, смеялись, вместе проживали какие-то воспоминания. Познакомила ее с Олегом и Ильей. Илья сделал ей чтение карты по HD. Осталась довольна. Глаза горят, что-то новое ворвалось в жизнь. Я порадовалась за нее. Уехала наполненная, и я точно знала, что вернется.

А между тем, я сама поехала в Москву к Тэдику, который был у Жана, бабушки и дедушки. Это отдельная глава моей жизни. Отношения с целой семьей. С любимой семьей, которую я таковой считаю и по сей день. Знаю, что им пришлось непросто от всех моих передвижений. Восемь лет мы жили вместе, душа в душу. Никогда не ссорились. Не могу сказать, что были сильно близки. Нет. Но в доме был покой. Если это, конечно, можно назвать покоем, ведь двери квартиры не закрывались никогда. Все друзья, знакомые и соседи собирались у нас, и временами у меня было ощущение вечной коммуналки. Периодически просто хотелось побыть одной, но в таких условиях это было почти невозможно. С Жаном мы тоже никогда не ругались, если нужно было что-то выяснить, мы делали это примерно раз в полгода ночью. Это был стандартный сценарий: у меня накипало, я начинала тихонько ему все высказывать, логически раскладывая по полочкам все его «косяки», безжалостно выкладывая факты, подтверждающие мои слова. Первый час он обычно пытался со мной спорить, второй — молча садился у двери или на диван и слушал, а на исходе третьего часа говорил — да, ты права, я все понял. После этого следовало два идеальных дня (в моей картине мира), а потом все возвращалось на свои места. Он продолжал делать или не делать то, что он делал или не делал всегда, а я начинала накапливать претензии, и спустя полгода разговор повторялся.

Никто в семье не знал об этих наших беседах, да нам и не хотелось. По этой причине, полагаю, что родители Жана были в шоке от того, что я заявила, что уеду в Питер с Тэдиком. Всегда все принимающая мама Жана — пример смирения и терпения — впервые за восемь лет повысила голос. Она криком пыталась узнать причину моего решения, которую я, естественно, говорить тогда не собиралась. И надо отдать должное отцу Жана, Павлу, который в самый острый момент сказал: «Так, все сейчас замолчали, вас не касается, почему она так решила». А потом, повернувшись к Жану, сказал: «А ты, если любишь, помоги собрать вещи и переехать». Это было самое ценное, что он мог тогда сказать. И с этого же момента началось мое новое отношение к нему. Я увидела в его глазах, что он, как никто, сейчас понимает меня, более того — он на моей стороне, и в какой-то момент я даже подумала, что он мне завидует, но только по-хорошему, будто бы его давняя мечта, наконец, сбылась. Пусть и не у него самого.

Сейчас мы продолжаем общаться, но я всякий раз ощущаю напряжение. Как бы мне хотелось, чтобы все стало иначе, и никто ни на кого не держал обиду. Для меня нет никакой разницы, кто с кем живет или не живет. Это всегда касается только двоих. И чем жить, создавая иллюзию счастья, лучше вместе не жить совсем. Как бы мне хотелось, чтобы однажды мы все вместе сидели за одним столом. Чтобы Жан мог общаться с Олегом, а я — с той женщиной, которая однажды появится у Жана.

Про Жана и женщин.

Мой приезд в Москву ознаменовался несколькими событиями. Чудесной поездкой с ним и Тэдом в Тай. Это было чудесно и ужасно одновременно. Ум разносило на части, когда я видела, как Жан с сыном бегает по пляжу, как играет, плавает и дурачится, и осознавала то, что так, скорее всего, не будет никогда. Не будет поездок, где будут только я, Жан и Тэдик. Даже, если вдруг что-то случится, и я не останусь с Олегом (а такие мысли стали посещать меня), то и с Жаном я уже быть не смогу. Он удивительный мужчина, замечательный человек. Просто мне нужно что-то такое, чего он не может. А я все пытаюсь его переделать. Однажды появится женщина, которая сможет сделать его счастливым и будет счастлива рядом с ним. Этот отдых был лучшим за все наши совместные восемь лет. Если бы люди каждый день проживали, осознавая, что этот день может оказаться последним, — они были бы счастливы и ценили бы все, что происходит. Вот и мы с Жаном отдыхали, как в последний раз. Разругались только в последний день. Видимо, обоих накрыло от мысли, что мы последний день вместе в таком качестве.

По прилете в Москву нас встретили родители Жана, мама сразу заметила мой животик и осуждающе посмотрела. Старалась скрыть свою реакцию, но не очень получилось. Я ее понимаю. Я пересела с одного самолета в другой — в Питер, а спустя месяц вернулась — отмечать Новый год с Жаном, так как Олег решил отмечать его с Катей. Более странной новогодней ночи у меня не было. Несмотря на дом друзей и их теплый прием, я впервые за много лет ощутила чувство тотального одиночества. Жан всю ночь просидел в телефоне, переписываясь с кучей появившихся у него женщин. Дорвался, что называется. У меня своеобразное от этого ощущение. Я все пыталась понять: есть ли у меня ревность, ведь мы с ним прожили столько лет вместе. Нет. Ревности я не обнаружила. Скорее обрадовалась, потому что переживала, что ему тяжело будет после моего ухода. С одной из девочек у него отношения серьезнее, чем с остальными, мы даже вместе выбирали ей новогодний подарок. Я ничего плохого в этом не вижу, но ситуация своеобразная. Не каждый день со мной такое происходит. Надо заметить, подарок я выбрала чудесный, такой, какой хотела бы получить от Жана сама. Меня удивило то, что он попросил еще и упаковку придумать (все, как я люблю), чего для меня он никогда не делал.

К слову о подарках, Жан в свойственной ему манере поступил, как обычно. Я специально попросила его сделать мне определенный подарок, чтобы не ломал голову и мне наверняка понравилось. Но, открыв под бой курантов обычный пакет (а не красиво упакованную коробку), я обнаружила в нем совершенно другое. На мои поднятые брови и удивленные глаза он сказал, что решил, что это лучше, чем то, что я хотела… Занавес. Так было всегда. И так будет всегда, и ничего не изменится. Сразу исчезли все мои мысли относительно возвращения к нему. Он такой, а я хочу другого. После этого мы разошлись по разным комнатам. Я получила сообщение с поздравлением от Олега, поздравила его в ответ и легла спать, загадав желание, чтобы все скорее решилось наилучшим образом. Не знаю как, но пусть всем будет хорошо.

Через несколько дней я снова вернулась в Питер, где меня ждали вечно ревнующий и предъявляющий мне претензии Олег и три «сказочные» новости. Первая — о том, что Света решила поехать в Камбоджу с Ильей. А вторая — в Камбоджу собирался уехать сам Олег. Однако Олег едет не в компании Ильи и Светы, а с другом Назаром и еще одним знакомым. И не столько на отдых, сколько на ретрит, заниматься цигун и проживать какой-то особый опыт. Поездка стоит недешево. И Олег все имеющиеся деньги уже отдал за билеты и в счет стоимости ретрита. Остальные отдал Кате, чтобы хватило на месяц, пока его не будет, и мне. За что ему, конечно, спасибо. Но это означало самое ужасное для меня, и это третья новость, — что я никуда не еду. Я остаюсь одна в Питере на месяц. Видимо, пришло время взрослеть и становиться самостоятельной девочкой. Внутри все кричит. Хочется плакать и на ручки. Чтобы появился добрый гном, нажал волшебную кнопку, и все стало хорошо.

До отъезда Олега и Светы с Ильей осталось несколько дней. Я, конечно, говорю ему, что все в порядке. И в целом так и есть. Он вправе решать, как распоряжаться своими деньгами. Просто не сработали, не оправдались мои ожидания. И я впервые за много лет не могу оплатить сама то, что хочу. А больше просить не у кого. Да я так и не хочу.

* * *

Олег уехал. Проводила его в аэропорт. Хуже нет, когда мужчина чего-то от меня ждет и смотрит таким взглядом, будто именно взгляд поможет это самое заветное получить.

Заветным для Олега сейчас являются моя ласка, прикосновения, слова. А меня наизнанку выворачивает, когда взрослый мужчина пытается на меня смотреть глазами кота из «Шрека». Я в этот момент готова бежать от него за тридевять земель. Та же история происходила и до отъезда. Он все время хочет меня. А мне бы с собой разобраться. На нас двоих (точнее троих, учитывая положение) меня сейчас не хватает. Когда говорю ему искренне, что не хочу пока, — обижается. Неужели было бы лучше, если бы я врала и, соглашаясь, ненавидела его и себя за то, что делаю? Я запуталась. Окончательно и бесповоротно. Говоришь так, как есть, — никому не нравится. Не говоришь — тоже не нравится. Где разгадка? Чего я не вижу? Сил все меньше. Голова кру́гом идет от того, что заварила, а распутать пока не могу. С каждым днем гайки закручиваются все сильнее. Но вот, может, пока не будет Олега, как-то все устаканится. Видно будет.

Звонила мама… Сказала ей, что у меня все хорошо, чтобы не расстраивать. Для нее и так много того, что случилось. Я вообще пока не понимаю, как она все это пережила. Самое удивительное было то, что в последний день в Москве она просто приехала ко мне, молча собрала почти все мои вещи, потому что у меня началась истерика и ступор, и, обняв меня, уехала. Мама — удивительная женщина. Она всегда воспитывала нас достаточно строго, старалась вырастить «порядочных» людей, чтобы другим в глаза не стыдно было смотреть и не приходилось краснеть за нас. Я, надо сказать, очень успешно отыгрывала эту роль почти всю свою жизнь. За исключением нескольких эпизодов, но даже в эти моменты я осознавала всю тяжесть своего «преступления» и искренне раскаивалась. Да их по пальцам можно сосчитать. И вот эта строгая женщина в какой-то определенной ситуации делает то, чего ждешь от нее меньше всего, а точнее — совсем не ждешь. Она сжимается как пружинка, собирает все свои переживания в кулак и начинает поддерживать. И никогда не известно, как она поступит в той или иной ситуации: снимет «голову с плеч» или поможет. Знаю точно, что в самые важные моменты она оказывалась рядом и, даже если не одобряла моих действий, помогала всем, чем могла. Это очень ценно для меня, и я ей очень благодарна.

* * *

Больше так продолжаться не может. Вторая бутылка вина за несколько дней подошла к концу. Четвертые сутки истерика. Сейчас даже уже не могу сформулировать, почему реву. Сначала было жалко себя, потом пришло осознание того, что жалеть себя не за что по двум причинам. Первая — сама все сделала, а вторая — ничего такого уж страшного не происходит. От этого накатило еще сильнее — что ж я за бестолочь такая — заварила кашу, а как ее «съесть» — не знаю. Единственное, чему я сейчас рада, что не стала ни с кем это обсуждать — да и не с кем было. Судя по результатам всех тех людей, которые сейчас присутствуют в моей жизни, я бы так не хотела. А давать советы люди могут только исходя из своего опыта. И чего бы мне насоветовали? Знаю, ничего интересного. Куча прошлого опыта, который не имеет к нужному мне результату никакого отношения. Так… а собственно, какого результата я жду? Легкости, свободы, счастья… Простые слова, но так не просто к этому прийти. Да какой там прийти! Какая к черту свобода? Что это? Где это? Я задыхаюсь от все сильнее закручивающихся гаек! Такое ощущение, будто жизнь меня проверяет — а вот так, как тебе, а? Выдержишь? Я, может, и выдержу, только что от этого «я» останется?

Хотела после отъезда Олега поработать, открыть кабинет шугаринга. Вечером хотела запустить рекламу в соцсетях и подумала — может, утром? Зачем на ночь-то… и легла спать. Утром проснулась от того, что заплакал Тэдик, у него была очень высокая температура. Вызвала врача, он расписал лечение. Занимаюсь. Какой уж тут кабинет. Через неделю, также вечером, когда Тэду стало полегче, я снова хотела запустить рекламу и снова решила оставить затею до утра. О Боги! И что же? Только в дурацких комедиях такое бывает. Утром ко мне пришел Тэд, все тело которого было обсыпано ветрянкой… Что? Это что, шутка такая? Врач сказал, двадцать один день никаких гостей, самой никуда не ходить, только за продуктами и лекарствами, чтобы никого не заразить. А еще сказал, что он в шоке, так как в идеале меня беременную нужно от Тэда изолировать, чтобы не пострадала малышка, так как даже если у меня никаких признаков не будет, то у нее могут быть тяжелые последствия.

Ну, здравствуй, жизнь! Ни Олега рядом, ни Светки. Хочется снять с себя шкуру. Иногда хочется просто не проснуться, или чтобы все это оказалось сном. Даже в детстве не было такого одиночества и пустоты внутри. Хотя и тогда было нелегко, отец пил, временами кричал, дрался с братом, на маму руки поднимал. По всему дому тут и там можно было найти пустые бутылки, вонь и папин опустошенный взгляд. Тогда меня изнутри разрывали два чувства: жалости к нему (ведь что-то заставляет его это делать и так себя губить), а второе — вера. Я свято верила, что однажды все станет иначе, что плохо будет не всегда. И действительно так случилось. Сейчас это воспоминание помогло остудить мою истерику и ужас. Глядя назад, складывается ощущение, что это вообще было не со мной. Будто я посмотрела фильм и знаю, о чем сюжет. Но все это было с кем-то другим. Наверное, однажды я и об этом периоде своей жизни буду вспоминать с улыбкой. Буду оглядываться и думать — да это все ерунда и было будто не со мной. Однажды, а пока… Последний бокал вина…

* * *

Утро какое-то странное. Такое ощущение, будто что-то поменялось. Очень сильное ощущение в теле. Не могу понять, не испытывала раньше такого. Но я физически ощущаю, что все изменилось. Не могу описать, что именно. Будто условия «игры» поменялись. Декорации все те же. Я все та же. Кажется, что поменялось пространство. Не знаю, что это значит. Это совершенно новое чувство. Пока не понимаю, что теперь будет. Но явно что-то должно быть…

Ответ не заставил себя ждать. В отличие от предыдущих дней истерики и попытки заглушить боль алкоголем, сегодня у меня внутри все очень ровно и спокойно. Может, это так истерика сработала? Может, вся боль вытекла вместе со слезами и опустошила меня? Не знаю, не зря ведь Олег все время ходит на Динамическую медитацию, где выплескивает все свои эмоции и говорит, что только это и помогает. Может, и у меня прошла своего рода медитация. В общем, в состоянии гармонии я открыла книгу. Наобум. Первая (и единственная) фраза, которую я прочитала: «На гору Тибета принесешь ровно столько спокойствия, сколько туда принесешь»…

Первые несколько минут меня разрывало от непонимания. Конечно, я сразу переложила это на свое желание уехать в Камбоджу, ведь именно там я хотела обрести покой и легкость. А тут какая-то чушь! Как же так! Люди приезжают в определенные места и там меняются! Там происходят перемены!

Но какая-то очень тихая мысль в этот момент промелькнула в моем сознании и прошептала: «Где там?» До меня впервые дошло, что нет никакого «там». Есть только здесь. Здесь и сейчас. Эта пресловутая фраза, которую сейчас талдычат повсюду: «Будь здесь и сейчас!» Или «carpe diem» (лови момент). Я все понять не могла, что это такое. Но ведь действительно это так! Сейчас есть я, которая сидит и пишет этот текст. Внутри меня есть маленькая жизнь. Я дышу. Слышу звуки клавиатуры. Это и есть момент. И прямо сейчас ничего другого нет! Вдох… Выдох… Вдох… Выдох… Как это чудесно.

Такое ощущение, будто пелена спала с глаз… Все сразу стало отчетливее и понятнее. Чувство любви и благодарности за все, что есть, что было, что будет. Здравствуй, жизнь!

Хочу пересмотреть фильм «Ешь, молись, люби». Это мой любимый. И вот уже несколько месяцев не могла его смотреть. Разревелась бы совсем, ведь он — про меня. Но теперь что-то изменилось. Пересмотрю…

Письмо Жану

Привет…

Очень давно не писала тебе. Последнее мое письмо тебе было не самым позитивным и принесло тебе много боли. Я часто вспоминаю твой рассказ о том, как ты читал его, и мне жутко стыдно за то, что я явилась причиной тех эмоций, которые тебе пришлось испытать.

Ты все время спрашиваешь — как я, считаю ли ошибкой все, что произошло. Но я не могла сказать тебе правды раньше, не сказала и до сих пор. Меня это очень сильно мучает. Столько слов в голове, даже не представляю, с чего начать. Но точно знаю, что вряд ли бы решилась говорить все это вслух. Один из моих любимых фильмов «Ешь, молись, люби». Я часто о нем тебе говорила. И много раз его смотрела. И наверное, еще больше раз просила тебя его посмотреть. Так, мне казалось, ты сможешь меня понять и дать мне то, чего я от тебя жду. Сейчас понимаю, что уже тогда я знала, что мне делать и как поступить, просто страх был настолько сильным, что мне было проще переложить решение и ответственность на тебя. А ты, в силу своих особенностей, конечно же, этого не делал, как и не читал «Заир» П. Коэльо и все то, что я тебя просила… Я тебя не виню, не думай. Просто я, наконец, начала разбираться в себе. Ты скажешь, что я сама все это заварила (с чем я, конечно, согласна), но, когда я переехала сюда, мне было очень больно, тяжело и плохо… Но кому об этом скажешь? Тебе? Зачем? Маме? Сделать больно… Список бесконечен. Но самое главное, я даже себе не могла ни в чем признаться…

Я много раз вспоминала этот фильм, но не могла его смотреть, потому что знала, что все мои страхи и переживания вылезут наружу — захочется выть и снимать с себя шкуру. И я не смотрела.

Но вот прошло время. И Вселенная поместила меня в ситуацию, которую я никак не планировала. Олег уехал, и я думала работать, пока его не будет. Во-первых, чтобы были свои денежки. Во-вторых, шило в одном месте не дает мне покоя, и сидеть дома я не могу. И вот, он уехал, и все уже почти было готово для того, чтобы запустить рекламу и начать работать, чтобы жизнь снова закипела, как вдруг, проснувшись утром, я обнаружила, что Тэдик заболел ветрянкой. Сначала хотелось закричать — ведь опять все пошло не так, как я думала, потом появился страх за сына и малышку в животе и хотелось выть от тоски. Через время пришло осознание — для чего это нужно. Но самое ужасное — двухнедельная изоляция. И вот, время поползло как улитка, которая никуда не торопится, даже если ей этого очень хочется. И рада бы ускориться, да все никак. Хоть волосы на голове рви. Были дни разные. Иногда — покой и радость от того, что можно насладиться этим временным «заточением». Но чаще — ужас. Клетка. Безвыходность. Бесполезность проходящего мимо времени. Жизнь устроила мне своеобразный ретрит. Только на ретрит соглашаются добровольно, а тут… Видимо, так было нужно.

Я пыталась тебе хоть как-то донести все это время, что мне тяжело. Но при этом не хотелось говорить об этом прямо, я ведь привыкла быть сильной, да и сопли чужие никому не нужны. И тебе мои — тем более (я так думала). Но ровно столько, сколько я не говорила о своих чувствах тебе, ровно столько я и не говорила о них себе.

Знаешь, каждый раз, когда я уезжала в Питер, мне хотелось, чтобы ты не довез меня до вокзала и я не успела на поезд, или увез куда угодно на другой конец города и там сказал, что хочешь, чтобы я была с тобой… А потом, когда этого не происходило, приходила в голову другая спасительная мысль — хотелось, чтобы ты приехал сюда и забрал меня. Но и этого не происходило… И тогда наступала сильнейшая фрустрация. Неоправданные ожидания. Горечь. Боль. Разочарование. Неужели я настолько тебе не нужна, что готов отпустить? Так я думала.

А потом и вовсе — у тебя появились девочки, которые быстро стали заполнять мое место в твоей жизни. И было безумно больно слышать фразу: «Их я готов делать счастливыми, но не тебя». Зато это была правда. Мне хотелось знать, как ты к ним относишься, на что ради них готов. Точнее, нет, хотелось услышать, что никак и ни на что. Но слышала обратное. Каждая из этих девочек была по-своему хороша и тебя чем-то цепляла… И каждую я сравнивала с собой, чтобы попытаться понять, где же и что я делала не так. Но я не нашла никаких ответов. Возникало лишь еще больше вопросов. Еще больше боли.

Я знаю, что так было проще, ведь тебе пришлось остаться одному. И я понимаю, как это тяжело.

Я вспомнила письма, которые тебе писала раньше, в которых хотела донести до тебя что-то очень важное. Когда я собирала вещи, в комоде нашла одно из последних писем, и мне стало странно, что я так себя принижала. Мне хотелось таким образом превознести тебя, но делала я это не столько для тебя, сколько для себя. Хотелось что-то себе доказать. Схватиться еще за какую-то соломинку, чтобы наладить отношения, а не разрушить их окончательно. Но ничего не выходило… Раз за разом, от письма к письму, от разговора к разговору. Я врала себе.

Но это все лирика. Я сейчас не хочу ничего выяснять и никого ни в чем винить. Я знаю, что нет ни правых, ни виноватых. Просто… чтобы ты знал. Мне не все равно. И я много о тебе думаю.

И сейчас хочу тебя за все поблагодарить. Ведь прекрасного в наших отношениях было много. От первой Абхазии до последнего Таиланда. С каждым днем вспоминается все больше хороших моментов и событий. Как прятались на корпоративе ото всех. Как ночевали в общежитии. Как праздновали твои дни рождения. Как справлялись со сложными моментами. Как танцевали на свадьбе. Как спали, укутавшись друг в друга. Как ждали Тэдика и как заботились о нем. Я помню твои глаза, когда мы вышли из роддома… и много всего еще. Пересматриваю фотографии. Иногда текут слезы. Иногда просто улыбаюсь или даже смеюсь, вспомнив какие-то моменты.

Знаешь, психолог мне как-то сказала, что любое прерывание отношений — это как смерть. Я тогда не поняла, к чему такая жуткая аналогия, но со временем убедилась, что именно она точно описывает состояние потери. Радует только то, что физически все живы).

Я, конечно же, во многом и за многое тебя винила. Ровно столько же в тебе ценю и восхищаюсь. Я верю в тебя больше, чем кто бы то ни было. Вот только тебе никак пока этого не объясню). Опять хочу, чтобы ты меня услышал. Но, видимо, всему свое время и твое — еще впереди. И, наверное, не через меня это произойдет. А вот твоей веры в меня мне всегда не хватало. Ты все время подшучивал над всеми моими идеями, мыслями, планами и учебами. Но это все в прошлом. Помнишь фильм «Лавка чудес»? Магориум подарил Молли Махоуни кубик — деревяшку и сказал, что это волшебная деревяшка, которая приведет ее туда, куда она и сама не мечтала. И весь фильм эта деревяшка где-то рядом с героиней. А потом Молли рассказывает бухгалтеру, которого зовет «мутантом», что деревяшка волшебная, а он все никак не может в это поверить. И вдруг деревяшка начинает летать… Ну а потом он ей говорит самые важные слова в фильме: «Это ты — эта деревяшка. Ты. И не в нее тебе надо поверить, а в себя».

Так вот, мне просто недоставало веры в себя. Не могу сказать, что ее сейчас достаточно. Но все уже изменилось. И я по-прежнему очень скучаю по тебе. Иногда хочу, чтобы ты просто оказался рядом. Но знаю, что «мы оба заслуживаем лучшей участи, чем оставаться вместе только из-за страха саморазрушения…»[1]

Я знаю, что мы всегда так или иначе будем друг у друга, ведь есть Тэдик и все то, что нас связывает.

Возможно, ты прав (мне даже иногда кажется, что ты знаешь меня лучше, чем я сама), что в моей жизни будут разные мужчины и может даже никогда не будет семьи (в чем я сомневаюсь), но это мой путь, и я хочу его пройти. Насладиться каждым моментом и каждым вдохом и выдохом. И если не найдется тот, кто захочет это со мной делить, не вгоняя меня в рамки и условности, значит, буду наслаждаться сама. Пожалуй, это и есть моя суть. К тому же есть два прекрасных создания, которые какую-то часть моей жизни будут рядом.

Я благодарна тебе за то, что ты смог прожить всю боль и обиду и наладить нормальное общение. Знаю, что тоже наверняка часто что-то вспоминаешь, и мне от этого тепло. Рада (хоть мне и немного больно), что смог найти ту, с которой тебе хорошо. Правда, рада. Больно не от того, что у тебя кто-то есть, а от того, что наши отношения теперь стали прошлым. Я до последнего пыталась убежать от этой мысли. Но тщетно. Да и незачем.

Я благодарна тебе за все. Я тебя как-то по-своему, видимо, но очень люблю. Верю, что сможешь построить то, о чем мечтаешь. И всегда буду тебе рада. И… отпускаю. Это было мне нужно, но я никак не могла.

Обнимаю тебя.

* * *

Все действительно изменилось. И прежде всего я. Впервые, смотря этот фильм, я не плакала. Потому что мои «билеты» уже куплены. Пусть и не в три точки мира. Не на Бали, в Рим и не в Индию. Мои «билеты» — в самую главную точку — и нет, не в Питер… к себе самой. Я думала, что это где-то там, куда нужно плыть/ехать/лететь… Что встречу кого-то, кто мне выдаст специально для меня составленную инструкцию, где будет по пунктам расписано, как научиться быть счастливой искренне, по-настоящему, не создавая иллюзий. Где наверняка будут какие-то сложные задачи, быть может, даже задания, выполнив которые, я непременно получу сертификат о том, что вот теперь-то я могу жить счастливо. Да, звучит как бред. Но подсознательно я ожидала именно этого. И встреча с Олегом случилась в моей жизни потому, что в нем я увидела того, кто сможет меня натренировать на это самое счастье. И, в общем-то, у него получилось. Хоть он сам того еще не знает и заданий мне давно уже не дает. И только сейчас, оставшись наедине с собой, пройдя четырехдневную истерику, проживая все свои самые ужасные мысли, страхи, погрузившись в них целиком и ощутив каждой клеткой ужас от происходящего, оплакав свое прошлое, отпереживав за будущее, приняв настоящее и осознав, что ничего страшного, кроме моих мыслей об этом и интерпретаций, не происходит, я увидела то, что так долго искала, — дорогу «домой».

Сейчас такое ощущение, будто я стала на несколько килограммов легче. Теперь я точно знаю, что значит «как камень с души упал» или «как гора с плеч»… Это очень удивительное чувство. С одной стороны, я стала будто легче, очистилась. А с другой — ощущаю невероятную наполненность. Словно изнутри струится свет. Меня наполняет чувство благодарности и любви ко всем, кто сейчас есть в моей жизни. К тем — кто в ней когда-либо был. К тем, кто когда-то будет. Хочется обнять весь мир и рассказать об этом всем! Это же очень просто! Жить. Любить. Быть. Почему это неочевидно для всех? Почему столько лет не было очевидным для меня?

Хотелось хотя бы с кем-то поделиться этим. Написала письмо Олегу. И еще одно — Жану. С любовью и благодарностью. Написала искренне о том, в чем боялась признаться даже себе.

Вдох… Выдох…

Пока не знаю, как все будет складываться дальше. Прямо сейчас мне есть где жить и что есть. Мое тело здорово. Ребенок здоров. Все мы живы. У Тэдика есть возможность видеться со всеми родственниками. Семью Жана я тоже очень люблю и благодарна им за все. Не случись в моей жизни отношений с Олегом, я бы все равно однажды ушла. Где-то внутри я понимаю, что иначе не смогла бы прийти к себе. И может, раньше я бы назвала это эгоизмом и расценила как нечто аморальное, но сейчас точно знаю, что, прежде чем выстраивать отношения с кем-то, нужно выстроить их с собой. Полагаю, впереди у меня еще много всего. Того, что поможет мне обрести собственную целостность.

У меня было чувство сожаления, так как из-за беременности не могла поехать на церемонию с Олегом… Но сегодня точно знаю, что просто так ничего не происходит. Видимо, мое время для этого еще не пришло. Я только начала «вылупляться» из собственной скорлупы. Сбросила с себя первые «оковы». Расправила легкие и учусь дышать. Да-да. Это может очень странно звучать. Но дышать просто так и дышать осознанно — это не одно и то же. Многие даже не догадываются о силе своего дыхания и о его важности. Мы часто дышим, потому что привыкли. Привычка — очень опасное состояние. Как только что-то входит в привычку, рост прекращается, развитие останавливается. Важно что-то менять, что-то пробовать. Фраза «дышать полной грудью» совсем не о том, чтобы делать глубокие вдохи и выдохи. Она о том, как через дыхание можно ощущать жизнь. Так дышать можно лишь тогда, когда нет никаких мыслей. Нет ни прошлого, ни будущего. Есть только мгновение.

Вдох… Выдох.

За одним осознанием приходят другие. Как снежный ком накатывается понимание всей мудрости жизни. При этом как клубок распутываются все сложившиеся в голове концепции.

Сейчас кажется, что все очень просто. И я знаю, что так и есть. Но вместе с тем я знаю, что это так, пока не возникнут ситуации, в которых мне будет дискомфортно, и я встречу непонимание с чьей-либо стороны. Важно не потерять то, что я ощутила сейчас. Однажды я сумею наполниться любовью так, что это станет просто. Не придется спорить и доказывать. Отстаивать свое право на любые действия. На жизнь. На счастье. А пока — Бог, Вселенная, Высший разум… не знаю, кто там и что… но я прошу помочь мне пройти этот большой путь и не потерять чувство любви, не отступить, не опустить руки.

Сегодня я отказываюсь от любых концепций. Я не уверена ни в каких своих знаниях. Я готова получать новые. Готова предположить, что все в жизни может быть совсем не так, как я знаю. Но я хочу понять — как.

А пока…

Вдох… Выдох…

Камбоджа. Вторая церемония Эрнумаско

Увидеть мир в ширину, сквозь щели улыбающихся глаз. Увидеть, сквозь пелену слез счастья и восторга, как он расцветает в радуге. Увидеть его глубину, всмотревшись в росинку на листе. Увидеть его запах и ощутить вкус, впитывая каждой клеточкой кожи. Увидеть мир в высоту, дотянувшись до самых дальних галактик и обняв все туманности. Увидеть мир с закрытыми глазами, просто погрузившись в паузу между выдохом и вдохом, и замереть от восторга в ожидании следующего вдоха. Увидеть, как устроена Вселенная, всматриваясь в улитку. Осознать, что такое жизнь, рассматривая ветку с листьями и цветами. Услышать, как поет этот мир свою шаманскую песню, состоящую из миллиардов голосов, сливающихся в общую мантру жизни. Подпеть, с радостью и восторгом ощущая, что в этом богатстве самоцветов есть место и для твоего бриллианта. Поделиться этим миром со всеми, умножая радость жизни.

Олег проснулся часов в одиннадцать утра с мыслью: «Так вот, оказывается, какой мир на самом деле». У него не было ощущений, что все, что он видел и пережил, было во сне. Наоборот, он понимал, что сейчас снова попал в тот же самый сон, который прервался вчера вечером глотком реальности. Совсем другой реальности, о которой он ничего не знал и даже не догадывался, что когда-нибудь сможет ее прожить, ощутить на собственной шкуре.

До него вдруг стали доходить те фразы и истины, которыми пронизана вся восточная философия и самые древние религиозные учения о том, что все вокруг — пустота, а жизнь — это сон Бога.

В голове не укладывался пережитый опыт. Олег понимал, что помнит все, но в то же время не мог описать словами ничего. Ум слишком слаб, язык слишком беден для того, чтобы описать хотя бы тысячную долю процента того богатства ощущений, которые он пережил. Он понимал, что прожил опыт миллионов лет эволюций и тысячи всевозможных форм жизни.

«Как это возможно? Что с этим делать теперь?» Ответа не было. Олег обратил внимание на то, что все это время с его лица не сходила легкая улыбка. Словно какая-то часть его, понявшая и познавшая, что все происходящее — лишь игра, улыбалась тому, как много «серьезных» вопросов он пытается решить одним махом.

Олег вылез из-под полога. Назар еще спал. Остальные ребята тоже. Он надел шорты и пошел в душ. В теле не было ни тяжести, ни усталости. Голова была абсолютно светлая, без малейших признаков какого бы то ни было похмелья. Олег смотрел по сторонам на ветки деревьев, цветы, листья пальм и видел их совсем по-другому. Какая-то часть его теперь узнала эти законы космической гармонии, и ум пытался их как-то скомпоновать и систематизировать.

Душевая оказалась занята, и он решил прогуляться по саду. Теплые лучи солнца касались его голого торса, постройневшего килограммов на пять. Олег очень тонко и четко слышал голоса птиц, улавливая в их пении совсем иную гармонию, а стрекот кузнечиков казался ему божественным благословением. Кинув свой взгляд на землю, он увидел выглядывающую из земли спираль улитки. Он наклонился и достал панцирь улитки размером с небольшой мандарин. Почистив пальцами раковину от земли, он вгляделся в красоту простого и необыкновенно глубокого узора раскручивающейся спирали, внутри которой были другие узоры и своя гармония. Вид этой улитки напомнил ему о ночных озарениях, и он бережно положил ее в карман шорт, улыбнувшись такому «намеку» Вселенной на самую удивительную встречу в его жизни — встречу с собой.

Душевая освободилась, он зашел в нее, разделся и, направив на себя чуть теплую струю воды, наслаждался процессом омовения, каждой каплей воды.

«Кто Я? Для чего я пришел на Землю? Как научиться любить себя? — Все эти вопросы вызывали теперь улыбку на его лице. — Как можно не любить все это, если я сам все это и создал, если я — все это, а все это — и есть я?»

Он прекрасно понимал, что любая попытка объяснить эти ощущения или переживания кому-либо приведет к неправильно понятым интерпретациям, новым вопросам, а еще скорее — к оценкам в виде вопросов: «Что ты о себе возомнил?» Но вся прелесть ситуации заключалась в том, что в сознании Олега теперь не было разделения на Я и Они. Он понимал, что является создателем даже тех, кто никогда не поверит ему и будет задавать самые идиотские вопросы.

Олег осознавал, что Он (в качестве Создателя) — это не физическое тело по имени Олег, проживающее один из бесчисленных опытов на Земле, а нечто большее. То, что объединяет в себе всех и вся. И это, нечто большее, не принадлежит ему, как и никому другому на всей планете, а лишь позволило ему на мгновение прикоснуться, почувствовать и прожить Божественное.

«Какая замечательная и чудесная игра!» — думал Олег и улыбался все шире и шире, все искреннее и ярче. Ему теперь стала понятна улыбка тех, кто с таинственным видом подмигивал, отказываясь рассказать о своих переживаниях. В состоянии всемогущества и безграничности, там, где нет времени и пространства, а вечность и бесконечность являются основой, — делать нечего. Нечем удивлять самого себя. Нечего преодолевать и не к чему стремиться. Нечем любоваться, и нет того, кому можно рассказать обо всем этом. Именно поэтому высшее Сознание создает ограниченные формы бытия в виде камней, растений, животных, людей… чтобы изучать и осознавать самое себя, удивляться, радоваться, любоваться актом творения как чудом. Человек — единственное существо, которое может осознанно творить, выходя за рамки имеющихся форм, создавать что-то новое и неведанное, и в этом видна печать Творца. И в то же время человек — единственное существо, осознающее свою конечность и способное ощущать себя беспомощным и ничтожным. Величайший парадокс! Олег продолжал улыбаться.

«Стоит ли идти на вечернюю церемонию?» — Олег спрашивал у тех, кто проходил ее раньше не раз. «Каждый раз по-разному. Ничто никогда не повторяется. Глубина меняется», — отвечали ему.

Вечерняя церемония стала еще более интенсивной и мощной. Олег, глотнув Эрнумаско, поморщившись и довольно быстро почувствовав рвотный рефлекс, не стал в этот раз сопротивляться. Его рвало сильно, горячо, до полного опустошения. Слезы капали в миску с темно-зеленой массой, которая ничем, кроме Эрнумаско, и не пахла.

Олег пришел на эту церемонию с запросом: «Что такое Земля?» Во время прошлой церемонии он понял, что Земля — это живое существо, обладающее собственным разумом и безграничной мудростью.

В этот раз он уже знал, что не надо никуда бегать и шуметь. Весь прошлый опыт послужил фундаментом для нового погружения.

Когда Олега вырвало несколько раз, он осознал, что этой очистки будет достаточно. Рвоты больше не будет. Цветок не появлялся. Он смотрел по сторонам, и казалось, что вообще ничего больше не происходит. Он держал в руках чашу, не зная, что с ней делать. Разум видел всю нелепость ситуации: молодой человек в белом льняном костюме сидит с миской рвоты в руках и смотрит в нее.

Сидевший рядом Станислав услышал его мысли и вслух прокомментировал: «Если больше не будешь блевать, вылей все под пальму. С уважением и благодарностью».

«Хоть какая-то движуха». Олег встал и пошел к выходу из церемониального зала. Он не обращал внимания на других участников. Только поющие чаши, «заведенные» шаманом, вторили его шагам. Три ступеньки к траве. Темная южная ночь была окрашена лунными отблесками на траве и листве деревьев. Взглянув под ноги, Олег увидел роскошный ковер из растений. Ничего особенного. Но чем больше он всматривался в этот ковер, тем более симметричным становился узор из растений. Теперь он напоминал арабскую вязь на мечетях. И вот некоторые из растений замерцали слабым светом, создавая узор, уходящий вдаль, подобно ковровой дорожке. Олег полюбовался несколько минут этим восхитительным узором, а затем обратил внимание, что некоторые точки начали светиться чуть сильнее, словно приглашая его. Он осторожно сделал несколько шагов к светящимся участкам дорожки и услышал «одобрительное» покашливание Назара, словно тот наблюдал за ним. Но Назар оставался лежать на своем месте и даже не видел его. По слегка подсвеченным следам Олег пошел по направлению к небольшой банановой рощице, находящейся недалеко от церемониального зала. Приближаясь к растениям, он испытал трепет. Олег почувствовал, что они смотрят на него. Причем смотрят не как растения-подростки, а с высоты своего генетического возраста — миллионов лет. Он вдруг начал понимать, что эти величественные растения — учителя для всего живого и им есть что сказать. «Под какую пальму вылить содержимое моей миски?» — спросил про себя Олег, понимая, что с точки зрения биологии вопрос его не корректен, так как банан — не пальма, а трава. Но растения услышали его, и одно из них загорелось голубоватым светом. Оно согласилось учить его. Огромный банановый лист стал похож на вытянутую голову и пошевелился, кивнув ему.

Олег медленно подошел к растению и вылил под него содержимое своей миски. Оно тут же исчезло под землей. «Что такое Земля?» — задал Олег вопрос вслух и почувствовал, как помимо его воли последнее «…ляяяяя» превратилось в песнь опустошения его желудка. Его снова рвало. Но он не испытывал дискомфорта по этому поводу. Наоборот, было ощущение, что выходящее из него с благодарностью принимается Землей, а растения одобрительно кивают ему. Про себя Олег добавил: «С уважением и благодарностью». Он поклонился Земле, сделал вдох и выдох…

То, что произошло дальше, иначе как благословением было сложно назвать, хотя этот же процесс можно назвать и испытанием.

Сначала Дух Земли попросил его опорожнить кишечник и показал, подсвечивая узорами из травинок, то место, куда нужно это сделать. Олег послушался. Но он снова не почувствовал обычных ощущений, а просто ощущал поток энергии, исходящий из его тела снизу, более похожий на выдох. Он осознавал, что это просто «чужая» энергия, от которой надо освобождаться и возвращать ее владельцу — Земле.

Потом Земля показала, где ему нужно помочиться. Он сделал это. И, когда закончил, вдруг почувствовал, что струя пошла из него с не меньшей силой, снова и снова, но уже без его участия. Мочи из него вышло еще больше, чем в первый раз, и это сопровождалось ощущением легкости в почках. Он чувствовал, как очищаются протоки. Закрывая глаза, он видел изнутри, как это происходит. Он почувствовал, как побелели белки его глаз, как очистилась кожа. Тело его преисполнилось благодарности к Земле. Он сделал несколько шагов назад и поклонился растению.

Олег собирался уже вернуться и сделал несколько шагов обратно, но вдруг понял, что не зря сюда попал и Земля хочет ему еще что-то рассказать.

Он встал на колени и опустил голову на Землю, его ноздри заполнил теплый пряный запах южной земли. Закрыв глаза, Олег увидел, как словно бы проваливается внутрь нее, но вдруг оказался в пространстве, больше похожем на космос, чем на подземный мир. Он находился внутри какой-то конструкции, образованной из бесчисленного количества сеток и узоров, похожих на вены и капилляры или ветви деревьев.

Он начал передвигаться по этому странному пространству. Дорогу ему преградило препятствие в виде огромного существа, похожего на змея. Олег не мог пройти сквозь него, как проходил через все остальное пространство, казавшееся голографическим. Что-то вязкое и плотное мешало ему. Он остановился и увидел внутри змея какое-то темное существо, похожее на спрута с огромным количеством щупалец. Он протянул к нему руки, и существо сжалось, словно боялось чего-то. «Не бойся. Я не причиню тебе вреда. Я люблю тебя. Дай мне дорогу. С уважением и благодарностью».

Олег снова услышал одобрительное покашливание Назара. Лай собаки. Шаман запел свою песню. Олег протянул руки к существу, и оно начало таять в такт песне, превращаясь в чистый белый свет. Когда шаман закончил свою песнь, Олег обнаружил себя стоящим на четвереньках, с открытым ртом. Он ощущал свое лицо как лицо дракона с широко раскрытой пастью. Внезапно его кишечник сжал спазм. Он открыл свою драконью пасть еще шире и увидел, как из его рта идет огонь. Это выходило то существо, которое он только что превратил в свет. Олег начал издавать звуки, похожие на звуки при рвоте, но видел, что из пасти его выходит только огонь и свет. Вдруг он осознал, что избавился от чего-то очень нехорошего в своем организме. В последние годы он чувствовал какой-то странный дискомфорт в животе, нездоровую полноту и плотность, а воспоминания о том, что его дед умер от рака кишечника, только добавляли напряжения. Но теперь он ощущал, что исцелен. Легкость в животе и ощущение света внутри него подтверждали его мысли.

Тело Олега вдруг начало само по себе совершать какие-то движения. Ему хотелось прогибать спину, вставать на руки, выкручивать в разные позиции суставы, растягивать мышцы. Олег понял — то, что он делает, похоже на какие-то хитроумные асаны из йоги. «Что такое йога? С уважением и благодарностью…» — спросил Олег и обнаружил, что опирается на землю лишь руками, а ноги его раскинуты вперед и в сторону параллельно земле. Такую позу он раньше никогда не делал. Невероятно! Восторг от легкости тела и пружинистой силы мышц переполнял Олега. Он начал входить во все более и более непонятные позы, вход и выход из которых сопровождался то задержками дыхания, то гримасами на лице, то какими-то горловыми звуками. Любой смене позы предшествовала какая-то боль в теле или дискомфорт, и, принимая новое положение, тело избавлялось от них.

Внезапно Олег увидел себя с Софи в виде образов, которые то сливаются в экстазе, то отстраняются друг от друга, то испытывают боль. Он ощутил гамму неприятных эмоций: раздражения, гнева, обиды, жалости к себе, ревности, злости. Ему казалось, что его голова разорвется от этого напряжения.

«Что такое Боль? Зачем она? С уважением и благодарностью…»

Когда Олег закрывал глаза, он видел бесконечную смену фрактальных узоров, геометрически гармоничную игру цвета и формы, сворачивающуюся и разворачивающуюся в вечном танце. Эти формы тоже несли в себе знание. Олег чувствовал это, но не мог при помощи ума расшифровать эти послания. При этом у него было точное понимание того, что ничего важного он не упустит.

Он лег спиной на землю, но почувствовал, что даже лежать спокойно не может. Болевые ощущения усиливались, ему приходилось сразу вспоминать о дыхании и делать более глубокие вдохи, формулировать свой вопрос с уважением и благодарностью, погружаться в ощущение тела, находить в себе состояние внутренней улыбки, осознавать, что все происходящее — это Игра Сознания, но при этом находиться «здесь и сейчас» и «архивировать» все полученные знания во фрактальные узоры. Последнее действие происходило без его участия, едва он закрывал глаза, он видел, как вся информация зашифровывается во все более и более сложные фрактальные узоры.

Как только Олег что-то забывал из этого процесса, он тут же начинал чувствовать болезненные ощущения в теле, приходящие к нему в виде подсказки о том, что он что-то забыл.

Боль…

Это подсказка. Это слово. Просто слово, которое несет в себе ответ на вопрос: что является движущей силой для развития? И это слово более емкое, чем физическая боль. Боль в теле — наиболее яркая иллюстрация этого ощущения. Если ты ляжешь, будешь лежать и ничего не делать, через какое-то время почувствуешь боль. Она подскажет тебе, что пора пошевелиться. Если ты не послушаешь ее и продолжишь лежать — через несколько месяцев ты не сможешь встать на ноги. Твои мышцы атрофируются, а если никто не будет за тобой ухаживать, делать массаж и переворачивать твое тело — ты умрешь. Боль подскажет тебе, что нужно поесть, попить, сходить в туалет, укрыться от жары или холода. Все это знают.

Но почему-то, когда боль приходит как дискомфортные чувства, в виде агрессии, гнева, депрессии, апатии, вины, обиды, ты не слышишь ее сигналов, не воспринимаешь как руководство к действию и… не замечаешь, как умираешь.

Олег сидел на коленях с закрытыми глазами. Его ноги затекли. «Затекают» — какое странное слово. Олег вдруг улыбнулся, увидев, как энергия Земли затекает в его ноги, пока он сидит. Эта энергия очень спокойная и вязкая. Раньше он попытался бы сменить позу, но сейчас решил сделать по-другому: «А что, если трансформировать эту энергию?» Он сделал вдох и увидел, как эта густая вяжущая энергия поднимается вверх, к его сердцу. Свое сердце он видел как горящий шар. Шар превратил пришедшую энергию в яркий свет, и она растеклась по телу. Неприятные ощущения в ногах исчезли. «Теперь я могу сидеть так сколько угодно», — почувствовал Олег.

Но почему она приходит в такой неприятной форме? Почему я стараюсь ее избегать, прячусь от нее?

Олег вдруг увидел, что вся поляна под ним уменьшилась и стала игрушечной. Он словно взлетел над ней. Но нет, не взлетел, а просто почувствовал все: предметы, людей, деревья, машины, дома — элементами игры, декорациями.

Что заставляет поверить в реальность декораций? Игра актеров. Когда ты заходишь в зрительный зал театра, гаснет свет, и ты видишь на сцене «как бы квартиру», в которой словно есть дверь, окно, спальня, пара предметов мебели, и все это не выглядит убедительным. С самого начала ты знаешь, что это бутафория, но как только на сцене появляются актеры и начинают играть в пространстве этих предметов, ты начинаешь верить в реальность происходящего. Игра актеров придает предметам значимость и важность.

Когда твоя душа, твое Высшее «Я» создает сценарий своей будущей жизни, она верит в тебя и в твои силы, верит в то, что ты справишься с условностями декораций и догадаешься зайти за кулисы. Но тебе ведь нужно подать сигнал о том, что декорации не настоящие, что есть другой уровень игры! Каким образом это сделать? Они должны начать ломаться. Тебе должно становиться в них дискомфортно, а может даже и больно. И на этом этапе кто-то догадывается зайти за кулисы или вглядеться в темноту зрительного зала, обнаружив себя всего лишь игроком пьесы, а кто-то продолжает чинить декорации и терпеть все более неприятные проявления их разрушения.

Боль как раз и является таким сигналом. Этот сигнал кричит тебе об одном: «Не придавай значения декорациям!» Единственно правильным выходом является забрать эту подсказку себе, принять эту энергию. Олег вдруг увидел сцены ссор родителей, которые травмировали его, увидел себя, заходящимся в тряске от гнева в ссоре с Катей, отвергаемым Софи… Почувствовал боль. В области горла и груди. Это была мерзкая, давящая боль. Он чувствовал ее снова и снова. Она усиливалась с каждым вдохом и становилась все более невыносимой. Олег пытался спрятаться от нее, изменить положение тела, забыть о ней, но ничего не помогало. Он упал на землю, и тело его стало содрогаться в конвульсиях. Он сопротивлялся, напрягал мышцы, но ему становилось все хуже и хуже, все больнее и больнее. Ему показалось, что он вот-вот умрет от боли.

Вдруг он услышал смех сотен тоненьких голосочков. Они шептали ему: «Прими! Прими! Прими этот Дар!»

Возмущение Олега достигло апогея, он попытался закричать, но почувствовал, что даже на крик больше нет сил. Внезапно он услышал рядом с собой звук бубна и новый виток песни шамана. Он словно понимал слова этой песни, и они говорили ему что-то вроде: «Улыбнись, дитя Земли. Перестань сопротивляться моим дарам, прими их, и они сделают тебя богаче».

Олег сделал глубокий вдох. Он полностью расслабил тело, перестав сопротивляться боли. «Я принимаю тебя. С уважением и благодарностью. Отдай мне то, что ты хочешь мне отдать». Олег развернул ладони вверх. Он сделал глубокий вдох, медленно вдыхая частички боли и направляя их в сторону своего горящего сердца. Словно искры костра, они растворялись бесследно, отдавая всю свою силу телу. Он ощущал, как на каждом выдохе энергия, словно огонь, разливалась по его телу. «Боли не существует. Боль — это скрытый источник энергии», — начинал догадываться он. Перед его глазами снова и снова всплывали образы ситуаций то из прошлого, то из будущего, а он продолжал вдыхать боль и выдыхать энергию. Он видел, что энергия, которую он выдыхает, подобно светящемуся газу, наполняет что-то большее, чем он. Это и есть моя душа, мое Высшее «Я», игрок, который бросает кости в этой бесконечной Игре под названием «Жизнь на планете Земля».

На несколько секунд он словно оказался за игральным столом, где сидела еще дюжина игроков, и каждый следил за своими фигурами в Игре. Олег почувствовал, что он и есть каждый из этих игроков, и все они вместе взятые, и все персонажи, которых они отправили в Игру. Вдох-выдох… и Олег снова вернулся в тот момент и в ту реальность, где он лежал на земле. На его лице играла полуулыбка. Тело было расслабленно. Он снова услышал лай собаки и одобрительное покашливание Назара.

Он чувствовал, как Земля давала ему свою энергию. Эта энергия медленно затекала в него. Мелкая дрожь становилась все более явной и постепенно наполняла все тело. Вдруг он почувствовал укусы муравьев. Его первой реакцией было встать и стряхнуть их, но, вспомнив предыдущий опыт, он просто начал дышать. Ему открылось вдруг, что муравьи кусают его не абы куда. Они активируют у него важные биологически активные точки. Олег понял, что муравьи — одно из проявлений энергии Земли, и поблагодарил их за их ювелирную работу. Сразу после этого, как по команде, они перестали кусать его тело. «Усвоенный урок не нуждается в повторении», — смекнул Олег.

Он встал на ноги. Его сознание было ясным и спокойным. Никаких видений или иных проявлений расширенного состояния сознания. Он понял, что может закончить на этом, но не хотел. «Я хочу продолжить обучение», — сказал он, сделал глубокий вдох и закрыл глаза. В ту же секунду он увидел образ цветка, состоящего из бесчисленного количества окружностей, расположенных очень четко и образующих красивый узор, затем рисунок поменялся. Все новые и новые фигуры возникали перед его взором. «Сакральная геометрия», — сообразил Олег, даже не пытаясь запомнить разнообразие форм и расцветок являющихся образов. Он лишь видел, как они связаны со звуком. Как только шаман начинал играть на каком-то новом инструменте, фигуры менялись, образуя бесконечный танец форм, перетекающих одна в другую.

Периодически Олег снова видел себя вещающим что-то людям и понимал, что цветок показывает ему его предназначение. И при этом ко всем элементам постоянно «подгружались» полученные ранее знания о постоянно усложняющейся спирали развития, о частотах вибраций, о вехах его пути.

Почувствовав снова болевые ощущения в теле, Олег попросил у Земли помощи в том, чтобы научиться поддерживать свое здоровье. Он задал вопрос: «Что такое массаж? С уважением и благодарностью…» Его руки, ведомые непонятно кем, начали путешествие по его телу, разминая и растягивая мышцы, останавливаясь на различных точка тела и «включая» их, то перекрывая потоки энергии, то перенаправляя. Он понял, что ему не хватает силы воздействия на точки на спине, лег на землю и продолжил разминать спину, упираясь локтями в землю. Он видел, как вспыхивают и погасают точки на теле, как меняют цвет потоки энергии, как все ярче и ярче разгорается его внутренний свет.

В какой-то момент он полностью расслабился. Дыхание остановилось. Он полежал без дыхания какое-то время, а затем начал дышать, но не оттого, что задыхался, а просто по привычке.

Почему-то ему захотелось спросить, откуда произошел язык и как появились слова. Он понял, что основополагающие слова имеют максимальную силу проявления. Он произнес слово «Мама» и увидел, как женщина качает ребенка, приговаривая: «Ма, Ма, Ма, Ма». — «А откуда произошло слово „Папа"?» — Он увидел картинку, на которой папа подталкивает ребенка, чтобы тот шел вперед, и говорит ему: «Па, Па». Олег улыбнулся. Мама и Папа — это главные архетипы. Мама — это безусловная любовь. Мама всегда любит своего ребенка, независимо от того, как он проявляется. А папа — подталкивает ребенка к развитию, создает порядок и правила.

Он понял, что внутри каждого человека есть мама и папа. Мама, как безусловная любовь, к самому себе в первую очередь, как принятие себя, как объятия самого себя и помещение себя в центр покоя и радости. Папа — как те испытания и препятствия, которые важно проходить в жизни для того, чтобы развивать свои качества игрока, как боль, которая возникает в жизни и показывает скрытый источник энергии и направление для развития. Но папа — это еще и безусловная поддержка, вера в собственную силу и божественность. Не важно, какими в жизни были настоящие мама и папа и как они проявлялись, важно познакомиться со своими внутренними мамой и папой и довериться им. Через любовь к ним тебе откроются безграничные возможности. Но для того, чтобы полюбить своих внутренних родителей, важно научиться любить биологических родителей. Они даны для проживания опыта такой любви. Твои биологические родители тебе ничего не должны. Единственной их задачей было зачать тебя и родить. Все! Если по какой-то причине тебе не нравится, как они поступили с тобой или друг с другом, то это и есть тренировка на зрелость твоей души. Она состоит в том, чтобы осознать всего несколько самых важных моментов. Один из них — родители тебе ничего не должны. Твоя душа договорилась с их душами о проживании определенного опыта и наняла их как актеров, которые сыграли свои роли безупречно. А второй — ты им за это ничего не должен. В том смысле, что не должен соответствовать их ожиданиям относительно твоего будущего. У тебя есть единственная жизнь в этом теле и своя уникальная Игра, которую тебе важно играть самому: делать попытки и ошибаться, разочаровываться, разоряться, но всегда знать, что это только твоя жизнь и только твоя ответственность.

Внутри тебя всегда есть твоя безусловно любящая мама и бесконечно проверяющий тебя на зрелость папа. Сколько бы ни было тебе лет, живы они или нет, знаешь ты их или нет — они всегда с тобой.

Он начал спрашивать и про другие слова и получал объяснения в виде картинок. Его позабавило, как ни странно, слово «тысяча» — ответ он увидел в похожих по звучанию словах: «тысяча» — «ты сейчас», живущий одновременно тысячей (раньше это слово обозначало понятие «очень много») жизней и даже не подозревающий об этом.

Он задавал все новые и новые вопросы «С уважением и благодарностью…», слышал одобрительные покашливания Назара, лай собаки, песнь шамана в тех случаях, когда новый ответ был получен и «заархивирован» в теле как опыт.

Олег спрашивал о разных стихиях и их энергиях: о Земле, Воде, Огне, Воздухе. Он чувствовал на вкус каждую энергию, ощущал, как она работает в теле, а затем увидел, как все они сливаются в пятой стихии — пустоте, которая и является их матерью, как и матерью всего остального, Матерью Материи.

А кто же Отец? Бесконечное поле Сознания, бесконечно оплодотворяющее благодатную почву матери (и) семенами идей.

Писк комара и лай собаки — все это энергия разной плотности. Это шифр, код. Но без идеи собаки не было бы собаки, без идеи звука не было бы звука, без идеи человека не было бы человека.

Но исходный код у всех одинаков, и он есть во всем живом. Достаточно посмотреть на цветок или листок, и все остальное в мире становится понятным. Бесконечное умножение простейшего двоичного кода, состоящего всего лишь из вдоха и выдоха.

…Выход из церемонии был простым, как выход из двери учебного класса. Все объекты вдруг обрели свои прежние очертания, Олег вышел из зарослей и вернулся в церемониальный зал.

Он услышал внутри у себя песню, свою шаманскую песню, и понял, что пора начинать ее петь, что пора проявляться. Он встал и начал напевать ее и пританцовывать, ходя по кругу. В какой-то момент вдруг почувствовал, как его тело наполняется то силой тигра, то птицы, то дракона, и он проявлял эту энергию в своем собственном танце, похожем и на кунг-фу, и на ритуальные пляски одновременно. Он дал себе установку заархивировать весь полученный опыт в своем теле посредством этого танца и танцевал, пока усталость не накатила на него волной.

Почти все участники церемонии уже разошлись по домам. Олег пошел к себе. Он принял душ и лег спать.

Ему снился сон, словно он пришел к какому-то другу забирать свои документы на машину. Квартира друга не очень-то была похожа на квартиру. Скорее на огромный темный зал, в котором не было видно стен, и только в нескольких местах локальная подсветка освещала отдельные точки, как в театре.

В квартире друга оказалась еще и его мама — очень старая женщина, одетая в плащ с капюшоном. Она стояла за спиной друга, метрах в десяти от него. Она спросила у Олега, что ему нужно. «Документы на машину», — произнес Олег.

«Вот тебе!» — крикнула она и в ту же секунду оказалась напротив него. В этот момент рука женщины попыталась схватить его за пах. Под капюшоном показалось очень страшное ведьминское лицо. Олег рефлекторно ударил ее кулаком в лицо, испытывая одновременно гнев и ужас. В то же мгновение он проснулся и обнаружил себя сидящим с вытянутым кулаком под своим пологом.

Комнату окутывала голубоватая дымка, которая постепенно растворилась. Олег сидел еще с минуту с вытянутым вперед кулаком, останавливая учащенное сердцебиение и переводя дух.

«Что это было? К чему это?» — он не понимал. Отдышавшись, он лег спать, погружаясь в глубокий сон без сновидений.

Ангкор-Ват

После церемонии Эрнумаско Олег все сильнее и сильнее осознавал, что его жизнь больше не будет прежней. Он почувствовал, что все страхи, которые одолевали его, исчезли. На самом деле в основе всех страхов лежит один-единственный — страх смерти. Увидев то, что он увидел, он больше не был прежним Олегом. Теперь в глубине души он осознавал, что смерти нет, поэтому бояться нечего. Жизнь — это бесконечная Игра без начала и конца, в которой ты и сценарист, и режиссер, и актер одновременно. Важны лишь красота этой Игры и ее масштаб.

Он начал доверять своему телу. Начал есть, когда захочется, а не когда пришло время. Его питание кардинальным образом поменялось. Те запахи, которые раньше ему казались соблазнительными и подогревающими аппетит, теперь перестали быть такими, например, запах жареного мяса. Олег теперь не мог понять, как его можно называть приятным и, тем более, есть само мясо. То же можно сказать о вареной пище. Супчики, борщики, тушеные овощи — все это стало невкусным. Тело ощущало тяжесть вместо энергии. Напротив, любая зелень, на которую он раньше не мог даже смотреть, теперь наполняла его радостью, свежие овощи и фрукты отдавали ему энергию, едва попав в рот. Олег доверял этим чувствам и слушал свое тело.

Занятия цигун проходили теперь более осознанно. Олег чувствовал, как энергия течет в его теле, как движения, которые поначалу казались ему нелепыми, обретают смысл, как после занятий по телу проходят волны энергии то в виде потока, то в виде дрожи, то в виде боли.

По окончании ретрита Олег с Назаром и другими ребятами из «Чикона» поехали в Ангкор-Ват.

Старинный храмовый комплекс сразу поразил Олега. Величественные постройки, богато украшенные барельефами, огромные ступени, тысячи метров коридоров, лестниц, колонны, скульптуры…

Они ездили по храмам древнего города целый день. Исполинские деревья, корни которых были выше стен храмов, несли в себе такой заряд жизненной силы и мудрости, что одно лишь прикосновение к ним загружало в сознание неисчерпаемый объем знаний. Бродя по бесчисленным комнаткам храма, Олег через некоторое время начал явно ощущать энергию каждой из них. В некоторых ему хотелось встать по центру и вытянуть руки вверх, впитать в себя светлую оздоровительную энергию, в некоторые он не мог даже войти, чувствуя опасность и угрозу для своего энергетического баланса. Туристы же шли толпами из комнаты в комнату, фотографировались, кричали что-то друг другу. Олег понимал, что говорить кому-либо о том, что не стоит заходить в эту комнату, так как здесь низкочастотная энергия, — бесполезно. Он продолжал изучать этот старый новый мир, руководствуясь чувствами, ощущениями, а не знаниями из буклетов. Он смотрел на изображения божеств, на орнаменты и осознавал, почему все спроектировано и украшено именно так. Но это не были знания, которые можно было бы кому-то передать. Они были предназначены только для него. Он не понимал пока, как это использовать в жизни, но благодарил Вселенную за каждое новое осознание. Олег также почувствовал новое состояние тотального доверия к Миру. Он понимал, что, где бы он ни оказался, он не пропадет и ничто ему не угрожает. Божественное ощущение.

Повсюду сновали торговцы, предлагающие все: от варганов из бамбука до открыток и старых монет. Мальчишки, начинающие свой торговый бизнес, продавали почти все за один-три доллара. Выполнив план по сувенирам, Олег уже просто улыбался, увидев очередного стрит-трейдера.

Не испытывая ни капли раздражения, а получая скорее даже вдохновение от неиссякаемого источника энергии этих ребят, Олег с Назаром сочинили песню с незамысловатым мотивом и текстом, которую они с радостью пели очередным продавцам.

«Ван доллар, ту долларс, сри долларс, зис из зэ модерн мандала!

Ван доллар, ту долларс, сри долларс, ай ноу зис из йо Шамбала».

Как ни странно, долго никто эту песню слушать не хотел, хотя Олег считал ее гениальной.

После Ангкор-Вата Алар организовал участникам группы поездку на остров Кох Ронг — небольшой остров, недалеко от Сиануквиля, портового города Камбоджи.

Сиануквиль для Олега был просто городом, где есть океан. Несколько недель жары без возможности искупаться наделяли само слово «океан» немыслимо притягательной силой.

Предпортовая суета, растерянные туристы, лавочки с сувенирами, запах рыбы и воды. Пьянящий запах свободы. Да, именно ее — свободы! Такой вкусной и желанной.

На Кох Ронг их вез катер на тридцать посадочных мест. Шкипер, суровый кхмер в темных очках, выжимал из своей посудины все возможное, устроив всем аттракцион «прыжки на попе». У Олега вообще сложилось представление, что шкиперы таких туристических катеров своими манерами похожи друг на друга, независимо от того, к какому порту приписки относится его судно. Словно все они проходят обязательный спецкурс «Основы этикета туристических шкиперов». Нагловатые манеры, периодически смягчаемые широкой улыбкой. Уверенные жесты и примерно одинаковое чувство юмора. Олег смотрел в окно и улыбался. Довольно скоро он увидел приближающийся берег острова.

В отличие от суеты предпортового Сиануквиля, Кох Ронг выплеснул на них всю палитру красок ни к чему не обязывающего, расслабленного отдыха на белоснежном песке, нежно омываемом бирюзовой водой.

Бунгало на курьих ножках, сквозь дощатые стены которого просвечивало яркое солнце, приняло своих новых хозяев в лице Олега и Назара за не малые по камбоджийским меркам деньги, но Олег был счастлив и доволен. Едва скинув с себя одежду, он пошел купаться. Медленно заходя в воду, принимающую его в свое вечно-любящее лоно, Олег словно растворялся в ней сам. «Пуххххх…» — всплеск воды, «Блууууу…» — гул под водой, крики птиц… Полчаса Олег наслаждался новой встречей с бесконечно глубоким океаном.

В кафешках вдоль берега парни с дредами лихо закручивали самокрутки, играли на гитарах, божественно-слезливо пели, рьяно играли на барабанах. Они заразительно смеялись, показывая свои кораллово-белые зубы, говорили с явным американским акцентом, а голоса их звучали приятно и бархатно. Смуглые девчонки в полупрозрачных парео были открыты для общения на любом языке. Их золотистая кожа лоснилась от кремов и загара.

Отовсюду доносились звуки музыки: рэгги, попсы, блюза, рэпа, латино и даже песни российских звезд. Праздность и тепло. Во всем этом бесполезно было искать смысл. Просто растворение. Растворение в океане, в небе, в солнце, в горячем белом песке, в паутинах джунглей и стрекоте кузнечиков.

Целый день Олег с Назаром провели на пляже, отдыхая и наслаждаясь. Вернувшись в бунгало, Олег записал то, что проявлялось в его сознании во время отдыха, когда он задал себе вопрос: почему он везде чувствует себя в безопасности, а кто-то постоянно всего боится и периодически попадает в опасные ситуации? Да и вообще, почему для кого-то приемлемо убивать и воровать, наказывать врагов, а кто-то живет во всепрощении и любви?

Он понимал, что готов принять все, что есть в мире, что объективно нет ничего ни хорошего, ни плохого, он видел это во время церемонии, но почему-то ему не хочется причинять людям страдания, а кому-то хочется. Он написал в заметках:

«Моя Вселенная примет все, но свою игру я играю по своим правилам.

Люди часто мечутся, не зная, как проявить себя в той или иной ситуации, как отнестись к поступку того или иного человека… Примеряют на себя новые маски. Через какое-то время понимают, что могут реагировать абсолютно по-разному на ту или иную ситуацию, с разным результатом и разной степенью эффективности.

Ты сам создаешь свою игру и свои правила. Если в твоей игре ты мафиози и готов убить за любое посягательство на твою честь, то смерть в твоей игре — один из возможных ходов ее участников. Значит, и ты будь готов умереть в любую минуту.

Если ты привык брать чужое, то шанс того, что ты сам будешь обворован, близок к ста процентам.

Если ты живешь, видя во всех людях только благое, то в твоей игре только благо будет приходить и к тебе.

Ты можешь возразить, что иногда ни в чем не повинные люди попадают под „замес" и теряют и деньги, и жизнь, но ведь элемент случайности обязательно присутствует в любой игре. Другой вопрос — как ты отреагируешь на внезапное событие.

Если смерть твоего близкого наступила от рук преступника, у тебя может возникнуть мысль: а не должен ли я отомстить за него?

Принимая решение о том или ином способе ответа, ты либо продолжаешь свою игру, либо ввязываешься в новую со всеми вытекающими последствиями. Если ты примешь решение о силовом возмездии, то ответь себе на вопрос: готов ли ты до конца жизни играть в мафию, решать все вопросы силовым путем и быть готовым умереть в любую минуту? Если нет, то сделай свой ход, согласно правилам своей игры. Прости, если привык прощать, горюй, если привык горевать…

Честность в выборе способа игры — один из важнейших критериев.

Когда ты слышишь или встречаешь что-то, несвойственное тебе, не торопись осуждать или пытаться включить это в рамки своего сценария. Помни, что твоя Вселенная примет любое ее детище, но готов ли ты включить это в свою игру?

Так просто: моя Вселенная примет все, но в моей игре есть место только для тех элементов, которые мне свойственны».

А ночью пошел ливень. Мощный тропический ливень. Выглянув в окно, Олег не увидел ничего дальше трех метров за серебристыми струями дождя. Он выбежал на улицу голышом, поднял руки к небу и жадно впитывал в себя этот небесный поток. Ярко светила луна, окрашивая этот поток в серебристо-голубой цвет. На пляже не было ни души. Все уже или спали, или прятались в своих бунгало. Снова это ощущение свободы и слияния с природой. Олег открывал рот, чтобы напиться, насытиться этими бесценными каплями жизни, глотал их и наслаждался ими как божественным эликсиром.

Ливень вскоре закончился. Олег вернулся в дом, вытерся полотенцем и уснул со счастливой улыбкой на лице.

На следующий день Олег с Назаром решили прогуляться на другую сторону острова. Путь пролегал через джунгли и сначала шел в гору, а затем спускался с горы. Узкая извилистая тропинка карабкалась между деревьями, камнями и то была пологой, то больше напоминала скалодром, преодолеть который помогали лианы и естественные каменные выступы.

Дорога в одну сторону заняла больше часа. Но путь стоил того. Эта часть острова была дикой, практически неосвоенной. Бесконечно красивая бирюзовая полоса океана бежала вдоль извилистой береговой линии. На пляжах не было ни души. Иногда попадались палатки с туристами, но это было большой редкостью.

Олег с Назаром разделись догола и побрели вдоль пляжа. На протяжении нескольких километров не встретили никого. Они искали хоть какое-нибудь кафе, но тщетно. Берег был пуст. Они в очередной раз зашли в воду, чтобы искупаться, и Назар заметил в воде, на мели рыбу, подраненную рыбаками. По ее движениям было понятно, что она изо всех сил пытается занырнуть в воду, но безуспешно. «Добыча!» — Олег почувствовал инстинкт охотника.

— Назар! Давай поймаем ее и съедим!

— Давай!

Они окружили рыбину с двух сторон, поймали ее, прекратив ее агонию при помощи острой ракушки, найденной тут же на берегу.

— И что мы будем делать с ней? — спросил Назар. — Где приготовим?

— Слушай, братка, давай съедим ее сырой. Мы так делали на Кубе, когда поймали свежую рыбу. Мы просто спрыснули ее лимоном и соевым соусом, и получилось обалденное сашими.

— Но тут нет ни лимона, ни соуса.

— Это факт… Значит, будем смачивать куски в океане! Океан ведь соленый!

— А, давай!

Они разделали рыбину на берегу и, отрезая от нее кусочки острой ракушкой, мочили их в океанской воде и ели.

Через несколько минут они увидели идущую в их сторону парочку влюбленных. Заметив двух голых мужиков, сидящих на песке и уплетающих сырую рыбу, парочка изменила курс движения и решила обойти это пиршество стороной.

Олег представил себя и Назара глазами этих людей и засмеялся. Назар захохотал тоже. Несколько минут они корчились от смеха, доедая последние куски рыбы. Они засмеялись снова, когда увидели в трехстах метрах от себя небольшую кафешку, в которой была вполне приличная еда и приготовленная на мангале рыба. Там они заказали гарнир и, наевшись, решили, что не хотят обратно добираться пешком через джунгли и договорились с местными рыбаками о трансфере на их моторной лодке.

Отдых на острове они решили сменить небольшим путешествием по Камбодже и вернуться в Сиануквиль.

Добравшись до Сиануквиля, они с Назаром сняли номер в гостинице с террасой, выходящей прямо на океан. На террасе располагались шезлонги, качели и даже гамаки. Олег воспользовался одним из гамаков, для того чтобы сделать путевые заметки и зафиксировать свои осознания.

Друзья взяли напрокат мотобайки. Оставалось еще несколько дней до окончания путешествия, и они решили проехать до Вьетнама на байках, а затем вернуться обратно в отель.

Дорога была не очень длинная. Они не торопились. Проезжая мимо сотен деревень и десятков городов, Олег все явственнее понимал, как огромен мир и как много в нем людей, которые живут в жалких лачугах и даже не мечтают о мобильном телефоне или компьютере. При этом многие из них выглядят гораздо счастливее, чем «хозяева жизни», проезжающие мимо на дорогих автомобилях.

Олег захотел остановиться в какой-нибудь деревне по дороге и переночевать в семье простых камбоджийцев, и, как только он сказал об этом Назару, случай представился. В одной из деревень они искали магазин, и местный паренек лет двадцати вызвался им помочь. Он знал английский, и у него был байк. Показав путь до магазина, он спросил, есть ли у них место для ночлега. «Как быстро сбываются мечты!» — подумал Олег, наблюдая, как Назар уже договаривался о ночлеге у нового знакомого.

Пять минут на байках, и они остановились возле двора дома в кхмерской деревушке. Мок — так звали их нового друга — представил его и Назара своим родителям, братьям и сестрам. Их было десять. От года до четырнадцати лет. Он, как самый старший, помогал родителям и учился в университете, чем очень гордился. Было видно, что английский он практиковал едва ли не впервые, но языковой барьер легко преодолевал при помощи мимики, жестов и улыбок. По улыбкам кхмеры, как и многие азиаты, — чемпионы мира.

Красивые смуглые ребятишки разных возрастов смотрели на них как на инопланетян, бесконечно сновали туда-сюда, весело смеялись, а те, что были помладше, задирали, привлекая к себе внимание. Олег поддержал их игру, и через несколько секунд братья и сестры уже спасались от «дикого зверя», роль которого он с радостью играл. Где-то, за тысячи километров, его ждали собственные дети. Он надеялся, что и им тоже кто-то доставляет радость, как он сейчас этим. Довольно быстро он выдохся. Энергии в этих маленьких кхмерах, выросших на земле, было хоть отбавляй.

Минут через сорок хозяйка подала на стол — вареный рис, салат из зелени, пару сваренных вкрутую яиц. Все, чем богаты. Олег с Назаром с удовольствием поели, после чего решили проехать по деревне, а заодно купить что-нибудь к столу.

Назар спросил у хозяев, есть ли у них дома розетка, и, получив положительный ответ, долго мялся, рассуждая, оставлять ли на зарядке свой телефон или забрать с собой. Второй вариант ему нравился больше. Он понимал, что его айфон последней модели стоит как годовой доход всей этой семьи.

— Доверься Вселенной! — посоветовал ему Олег.

— Ладно, чувачок, попробую. Если что, ты за Вселенную ответишь, — произнес он, оставляя смартфон рядом с древним ламповым телевизором — единственным плодом электронной цивилизации в этом доме.

— Уже это делаю! — улыбнулся Олег.

Рядом с магазином, в котором они купили продукты для семьи, был небольшой бар. Баром в привычном понимании этого слова это, конечно, сложно было назвать. Почерневшая от времени стойка, несколько столов из разных материалов.

В баре сидело около десятка мужчин. По телевизору шел футбол, и некоторые из посетителей обсуждали игру команд. Самый старший из них подозвал рукой Олега и Назара. Помешкав секунду, Олег пошел по приглашению мужчины. Он поприветствовал его и всех гостей на кхмерском. Они одобрительно закивали и заулыбались. Потом старший пригласил гостей сесть за стол и завязалась беседа. Оказалось, что это глава поселка. Он был единственным, кто знал английские слова, и, скорее всего, именно по этой причине его назначили главой. Он предложил Олегу покурить и дал самокрутку из своего портсигара. Олег принял ее, почувствовав, что важно уважить «духов места», и закурил под одобрительное кивание односельчан. Было видно, что их авторитет в глазах присутствующих сразу вырос. Им принесли по чашке кофе.

Олег и Назар задавали главе вопросы, рассказывали о себе. Олег пытался ощутить себя в шкуре этих людей. А что, если бы он вырос в этой деревне, какой была бы его жизнь? Как бы он чувствовал себя? И ему казалось, что он знает ответы на эти вопросы. Он погружался в состояние этих кхмеров и осознавал, что их жизнь, несмотря на внешнюю убогость, ничем не отличается от жизни среднего горожанина, разве что, может быть, счастья побольше внутри.

Олег спрашивал названия предметов на кхмерском языке и записывал в свой телефон. Он пытался понять сакральное послание этого древнего языка. Он давно уже обратил внимание на то, что в разных языках есть подсказки на истинное значение слов или звучание слова на одном языке раскрывается в другом. Например, в кхмерском языке цифра «один» звучит как «мой». Ясно, что это означает по-русски. В то же время в русском языке слово «один» пишется абсолютно так же, как и имя бога Одина в германо-скандинавской мифологии. Эту цепочку можно продолжать и дальше, но не искать однозначных выводов, а просто катиться по ней, как серфер по волнам, не останавливаясь ни на чем и не застревая в своих интерпретациях. Скорее всего, если найти такие пересечения во всех языках — станет понятно многое.

Попрощавшись с гостеприимным главой, друзья поехали на ночлег. Им постелили на террасе. Как дорогим гостям дали тонкие циновки и что-то похожее на подушку. Сами члены семьи разместились в комнате на втором этаже (кхмеры строят дома на столбах, и первый используется как закрытый от солнца двор) на голом полу, все вместе, вповалку родители и дети. Олег вряд ли смог бы заснуть на таком жестком ложе, но усталость заменяет лучшую перину.

Вернувшись в свою гостиницу, в Сиануквиль, Олег с Назаром решили просто отдохнуть, накупаться и понежиться на солнце.

В первый же вечер после возвращения домой Олег решил прогуляться один вдоль океана.

Вернувшись, он написал в своем дневнике:

«Я долго шел по берегу океана, вдыхая его запах, ощущая кожей ветер, а ногами мокрый песок и накатывающие волны нежной пены. Я улыбался всем встречным, искренне желая им радости и счастья. Практически все камбоджийцы улыбались в ответ и махали рукой. Европейцы реагировали по-разному. Некоторые из них, видимо, настолько „тяжело" живут, что на их лицах в этот момент возникает мимика паники и полное непонимание происходящего. В эти моменты мое лицо еще больше расплывается в улыбке. Хочется уже смеяться вслух.

Я ночевал в камбоджийской семье (не самой бедной), где десять детей, где курицу едят по праздникам, воды нет никакой, кроме покупной. Невозможно ни принять душ, ни даже помыться в тазике. Газа нет. Готовят в маленьких печках. Спят на дощатом полу в одежде, все вместе, в одной большой комнате. Радуются, что есть крыша над головой. И все улыбаются. Улыбаются искренне. Дети играют друг с другом, а не с мобильными (Т9 пытается исправить на „могильными" — может, неспроста?) приложениями.

Когда я вижу их на море, с каким умилением папы и мамы играют со своими детьми, а старшие с младшими, как светятся глаза у всех, мне хочется просто снять это на видео и без слов показывать родителям, думающим о тяготах воспитания…

Оставил вещи на песке и пошел купаться. Когда вышел на берег, обнаружил, что пропали мои шорты. Увидел, что небольшая собака бегает по песку и весело играет с ними, треплет их как любимую игрушку. Еле-еле смог отнять. Погрызанными оказались даже деньги в кармане. Смеюсь от души и отряхиваю шорты. Решил научить ее играть с палкой. После десятка успешных бросков собачка поняла, что есть цели поинтереснее, и уже пыталась вцепиться зубами в мою руку. Пришлось слегка треснуть ей по боку. Собака стремительно ретировалась.

Иду вдоль берега все дальше от пирса. Все меньше народа. На берегу периодически возникают „жилища" бедняков: несколько палок, обтянутых материалом, добытым путем разрезания мешков для строительного мусора. Скромный скарб прикрыт от дождя, никак не от воров, теми же мешками.

Вдруг вижу, что возле дерева стоит девочка лет десяти и делает руками движения, очень похожие на практику цигун. В ту же секунду меня осеняет: сегодня утром я занимался здесь неподалеку, а она увидела и запомнила! Машу ей рукой. Она весело машет в ответ. Моя первая ученица. Она живет с мамой как раз в такой лачуге.

Вдоль берега тянется небольшая рощица из красивых деревьев с длинной хвоей, в тени которых и „строят" свои убежища камбоджийцы.

От рощи исходит восхитительный запах. Солнце склоняется к горизонту, и море особенно красиво.

Навстречу идет пара туристов. Передаю им во взгляде и улыбке всю радость, которую испытываю сейчас сам… Натужно улыбаются и идут дальше, угрюмо глядя в горизонт.

Хочется крикнуть: „Люди, вы что, с ума сошли? Вы приехали сюда с другого конца света! Девяносто девять процентов камбоджийцев никогда не смогут приехать к вам в страну! Вам посчастливилось родиться там, где можно получить образование, выучить язык и заработать деньги на путешествия! Для чего вы здесь?! Неужели вы не видите, с каким совершенством и красотой создан этот мир?! Тысячи видов самых прекрасных растений, животных, рыб! Миллионы цветов и оттенков! Ведь все это создано для того, чтобы вы любовались и радовались, ощущая величие Творения! Ведь нам даны все органы чувств, чтобы видеть, трогать, вдыхать этот мир во всем его разнообразии!"

Ощущаю детский восторг! Смотрю и восхищаюсь каждой веточкой, травинкой и песчинкой. Радость! Ощущение счастья! Улыбаюсь во всю ширь рта. Смеюсь, оглядывая все по сторонам. Слезы счастья начинают течь из моих глаз, что вызывает еще больший восторг и смех! Хочется делиться этим состоянием со всем миром.

Хочется сказать всем: „Играйте в ваши игры (в работу, в бизнес, в отношения) с полной отдачей, но помните, что это всего лишь игры, а мы все здесь для того, чтобы радоваться красоте этого мира и наслаждаться ею миллиардами глаз, миллиардами тел… миллиардами лет. Только это имеет значение!"

Я знаю, что возможно ты сейчас сидишь в своем сером и унылом городе N и хочешь сказать: легко радоваться, когда ты находишься у теплого моря и солнца и т. д. и т. п. Отвечу лишь одно: человек — единственное живое существо (кроме вирусов и бактерий), которое может отправиться в любую часть земного шара и жить любой жизнью, которую выберет. И ограничить эту свободу могут только его внутренние рамки. Иных нет!

Начни радоваться тому, что уже есть в твоей жизни, и жизнь захочет радовать тебя все новыми и новыми красками!

Начни создавать красоту вокруг себя и обнаружишь, как расцветает весь мир! Перестань его засорять (мусором, гневом, дурными мыслями), и каждый твой вдох будет наполняться энергией жизни!»

Уже в аэропорту Пномпеня Олег отправил Софи эту заметку с комментарием: «Помнишь, я рассказывал тебе о своем состоянии? Я отправил тебе на почту свою заметку об этом. Даже не знаю, публиковать ли ее как пост или лучше для будущей книги оставить. Это очень личное для меня».

Софи ответила: «Я бы отпостила. Это ведь момент. Поделись этим сейчас».

Олег возвращался в Питер в состоянии наполненности и радости. Он был уверен, что новые знания и новое понимание жизни даст ему новую опору в жизни и новый виток отношений с Софи. Не было ни тревоги, ни страха. Он летел через Доху, через Москву, и в каждом городе его ждали сообщения от Софи:

«Устал? Скоро будешь валяться и отдыхать)», «Жду тебя!», «Сколько ты со мной побудешь?»…

Олег отвечал ей искренними и нежными словами, и ему казалось, что теперь все снова навсегда изменилось.

Возвращение

Софи встретила его в аэропорту. Она приехала туда на его машине. Было видно, что ей непросто дался путь до аэропорта, но обратно она решила везти Олега сама.

И вот он, долгожданный Питер. Несмотря на то что Олег уже отвык от холода, он радовался и хмурой погоде, и прохладе, и не улыбающимся прохожим.

Дом, в котором живет Софи. Сердце учащенно бьется. Сколько прожито в нем. Он уходил оттуда с отчаянием в душе, а теперь возвращается, держа ее за руку и светясь от счастья. Он помог ей раздеться. У нее уже прилично вырос животик, слегка округлилось лицо. Сколько раз он представлял эту встречу…

Олег обнял ее, едва скинув куртку, и заплакал. Его сердце было наполнено любовью к ней, но воспоминания о том, что она сообщила ему о завершении их отношений, пульсировало горечью вперемешку с надеждой: «Вдруг все образуется, и она захочет продолжить их историю, которая так красиво начиналась…» В его слезах был и стыд за свое поведение, и печаль расставания, и радость встречи. Она обнимала его в ответ, такая нежная и милая. В ее глазах были вопрос и надежда.

— Ты так изменился, Олег. Совсем другой! — произнесла она с теплотой внутри.

— Конечно, милая! Теперь все будет по-другому! Я ведь все понял, все осознал! Прости меня, пожалуйста. Я был таким идиотом. Это было ужасно, то, что я творил. Уверен, что теперь все изменится.

— А у меня для тебя сюрприз. Подожди, пожалуйста, минут десять в зале.

— Вау! Как приятно!

Олег присел на диван и закрыл глаза. Запах дома. Такой знакомый и такой новый.

Он задремал и очнулся, когда Софи нежно дотронулась до его плеча.

— Милый, раздевайся. Ты, наверное, устал с дороги. Пройди в ванную.

Оказалось, что Софи приготовила ему ванну с густой пеной, добавила морскую соль с запахом трав, зажгла свечи и поставила аудиоколонку, из которой лилась расслабляющая музыка.

Олег залез в ванну и зажмурил глаза от удовольствия. Как же он соскучился по горячей ванне, по Софи, по ее заботе, ее нежным губам, которыми она поцеловала его, оставив наслаждаться купанием.

Олег побыл с ней три дня. Три дня, наполненных рассказами, жаркими поцелуями, нежными и страстными, несмотря на животик Софи, ночами.

«Неужели мы снова в раю?» — думал Олег, засыпая в очередной раз, прижимаясь к спине любимой.

Совсем по-другому его встретила Катя. Она была тоже рада, но было видно, что она находилась в состоянии напряжения и беспокойства.

Олег не стал говорить ей, что вернулся три дня назад. Ложь все еще оставалась нормальным явлением в их отношениях, хотя теперь и ощущалась им более болезненно.

Дети ждали его и радовались возвращению. Его сердце щемило, когда он смотрел на них, понимая, что скоро не будет видеть их каждый день. Благо, впереди были выходные, которые он хотел провести с детьми.

Созвонившись в субботу утром с Арменом и узнав, что он еще ничего не запланировал, Олег предложил ему пойти с детьми в Музей советских игровых автоматов, что на Конюшенной площади.

Олег припарковал свой «Инфинити» на площади, едва найдя место у самого края автомобильного «острова». Конюшенная площадь — одно из туристических мест Питера. Величавый и расписной храм Спас-на-Крови, расположившийся на берегу канала Грибоедова, привлекает любителей фотографироваться на фоне «открыточных» достопримечательностей города. Олег и сам не мог насмотреться на это произведение зодчества, хотя, когда работал в банке, видел его каждый день из окна своего кабинета. Уже мало кто помнит о том, что почти двадцать лет собор стоял в лесах, постепенно разрушаясь… В это так трудно поверить, глядя на его мозаичные маковки.

Музей советских игровых автоматов вернул Олега в те далекие времена детства, когда он, будучи ребенком, прыгал от счастья, если папа давал ему пятнадцать копеек на то, чтобы он поиграл в свою любимую игру «Морской бой» в Гостином дворе.

Конечно же, это был первый автомат, к которому направился Олег. Детям было трудно понять его восторг от этой примитивной игры, в которой, в случае удачного выстрела, полоска света попадает в кораблик, после чего весь экран вспыхивает красным и раздается страшный грохот, имитирующий взрыв корабля.

Настольный баскетбол, хоккей, футбол, автомат с газировкой с сиропом и без, жестяные роботы с «заводкой» на спине, коллекция моделек советских автомобилей, автомат моментального фото с окошками черно-белых кадров… Все это включало, доставало из памяти Олега какие-то воспоминания, что-то уже давно забытое и утерянное в архивах прошлого.

Армен со своей девушкой Норой тоже были увлечены реанимированием давно забытых навыков игры, и это было очень странное и волнительное состояние.

Олег сфотографировался в раритетной телефонной будке и отправил фото Софи с надписью: «Вот, жду своей очереди в телефон-автомат, чтобы позвонить тебе!»

«А ведь когда-то так и было)», — ответила ему Софи.

Насладившись погружением в прошлое, друзья решили съездить пообедать. Олег вышел на площадь, но не обнаружил своего автомобиля там, где его оставил. Внутри все опустилось. Все загадочно-приподнятое настроение вмиг смыло волной бытовых забот. Звонок в полицию, выяснение, на какой штрафстоянке автомобиль, поездка туда, «выкуп ласточки» и вызволение ее из плена на каком-то заброшенном заводе — этакий «Сайлент Хилл».

Когда процедура возвращения автомобиля была закончена, Олег, наконец, пересел из автомобиля Армена, пристегнул на заднем сиденье детей и поехал, — его ждал очередной сюрприз. Он заметил, что руль автомобиля поворачивается все сложнее и сложнее, и на подъезде к дому уже еле-еле его выкручивал. Олег отвел детей домой, потом вызвал эвакуатор и отвез автомобиль в сервис.

Завтра должен быть мастер-класс по живописи для семей из «Анима», и везти туда холсты и палитры придется на такси. Ну что же… Олег выдыхал и успокаивался. Он вспоминал, что ничто не имеет значения, но реальность, словно проверяя его, подкидывала ему все новые и новые поводы в этом убедиться.

Софи поддерживала его своими сообщениями, а он ощущал, что каждое из происходящих событий в прежние времена тут же унесло бы его в депрессивное настроение, а сейчас он реагирует на все спокойно и с улыбкой внутри.

Накануне воскресного мастер-класса по живописи для «анимовцев» Светлана Флагман, деловая и деятельная хозяйка пространства, в котором Олег проводил свои мастер-классы, обмолвилась, что его мастер-класс будет после занятий цигун, которые проводит мастер по имени Василий.

«Ого! Я тоже хочу прийти!» — ответил Олег, уже соскучившийся по цигун.

Василий оказался здоровенным русским детиной, под два метра ростом, с крепкими руками, бритой головой, но поразительно добрыми глазами.

Олег переоделся в шорты и футболку и направил все свое внимание на то, что говорил и показывал Василий. Уже через полчаса Олег понял, что цигун бывает разный. Василий давал очень мощную разминку на прогрев, встряску и растирание всего тела и совсем другие формы, совсем не те, что давал им в Камбодже Алар. Но Олег был в восторге от своего состояния после занятия и записал себе номер мобильника Василия, на всякий случай.

Пришедшие на мастер-класс ребята из «Анима» и их родители одарили Олега небольшими сувенирами, изготовленными своими руками, и тортиком к чаю. Они скучали, пока Олег был в отъезде, и мастер-класс прошел особенно тепло и ярко. На занятие пришла также подруга Софи, которая с упоением погрузилась в живопись масляными красками и долго благодарила Олега за полученные впечатления.

На обратном пути Олег заехал к Софи, чтобы подарить ей букетик цветов и поцеловать ее. У него не было времени побыть с ней, но очень хотелось увидеть ее.

FS

На следующий день Олег с трудом заставил себя пойти в офис. Он был рад видеть и Валерку, и Борю, но все больше понимал, что не хочет ничего слышать о делах, клиентах, проектах.

Главной отдушиной Олега стала тренинговая компания The First Step, которую он организовал совместно с партнерами Германом и Линой еще до отъезда. Инициатором выступила Лина, которая вышла на Олега через соцсеть. Лина искала любую возможность быть полезной Олегу: помогала в организации спектакля, продавала его книги и впитывала все, чем Олег делился с ней. Герман много лет обучался на тренера трансформационных тренингов, и Лина, увидев его в работе и узнав, что он проходил тот же тренинг, что и Олег, выступила с предложением открыть свою тренинговую компанию и давать те же инструменты, которые помогли в свое время Олегу. После ряда встреч и переговоров партнеры ударили по рукам, и дело закипело.

В понедельник должна была состояться встреча, а также бесплатный мастер-класс «Жизнь мечты», на котором Олег и Герман собирались рассказать о принципах достижения целей в жизни. К встрече готовились за несколько месяцев. Даже Софи помогала Олегу, рассылая от его имени сотни сообщений друзьям Олега в социальных сетях. Лина обзванивала всех возможных потенциальных участников и формировала базу будущих клиентов.

И вот долгожданная встреча. Они решили провести ее в пространстве «Кокон-Space», напротив метро «Петроградская».

Олег был очень рад, когда увидел, что все желающие с трудом поместились в зал пространства, а некоторым приходилось даже стоять.

Лина и Герман начали встречу и рассказали в двух словах о проекте, после чего пригласили выступить Олега.

Он уже не первый раз выступал перед людьми, но сейчас вдруг почувствовал совсем другое состояние. Не было страха, но ощущалось прекрасное волнение и «радость узнавания» — так он теперь называл это чувство. Очередной «зип-архив» Эрнумаско распаковывался, когда Олег глядел в глаза людей с абсолютно разными эмоциями и чувствами и понимал, что, независимо от того, как они относятся к нему и что от него ожидают, он заранее любит каждого и в каждом узнает частицу Высшего «Я».

Это состояние позволяло искренне делиться самыми сокровенными эмоциями и переживаниями, задавать вопросы, отвечать спокойно и с улыбкой на любые провокации.

Олег рассказывал пришедшим о том, как преобразилась его жизнь, когда он изменил свое мышление, рассказывал о своем состоянии до и после тренинга, о реальных результатах и о том, как работают новые концепции. После него слово взял Герман и дал пришедшим простые и эффективные инструменты по правильной постановке целей.

На встрече были как незнакомые люди, так и те, с которыми состоялось знакомство ранее, в том числе посетители спектакля по книге Олега. Одним из почетных гостей был Павел — сооснователь проекта «Бизнес-Квартира», прочитавший в свое время «Две Буквы» и рекомендовавший книгу своим партнерам.

Одним из результатов встречи стало то, что количество желающих попасть в первый набор FS удвоилось. Первый день тренинга был назначен на ближайшую пятницу. По случаю первого потока он даже решил стать одним из «капитанов», взяв половину ребят из команды под свою опеку.

После мастер-класса Лина предложила Олегу выпить чаю и пообщаться. Олег согласился. Выяснилось, что Лину беспокоил вопрос его отношений с Катей и Софи. Она была знакома с Катей и видела в них образцовую семью, а тут такое…

Олег не стал рассказывать о сложностях в отношениях и с той и с другой.

— Знаешь, я сильный мужчина и могу содержать две семьи и радовать двух жен, — ответил Олег, стараясь быть как можно более убедительным, хотя внутри него в этот момент все сжалось, ибо теория эта сыпалась с каждым днем.

— Да, ты прав! Я тебя понимаю. Я была замужем за арабским шейхом, у которого было несколько жен, и такая позиция мне понятна.

Будни

Начались рабочие будни, проходящие как день сурка. Каждое утро он заставлял себя включать компьютер и какое-то время просто пялился в иконки на рабочем столе. К обеду он «разгонял» себя, заставляя делать какие-то элементарные дела, и на автомате доделывал более сложные.

Он стал замечать, что его раздражают элементарные просьбы клиентов и партнеров, что у него начинает болеть голова, едва он перешагнет порог суда, что он не открывает письма от клиентов часами, а иногда и днями.

Бессмысленность, пустота, непонимание «зачем» и «почему»… В то же время он понимал, что у него теперь две семьи, которые нужно кормить, а значит, не может быть и речи о том, чтобы все это бросить. Он сам себя загнал в ловушку обязательств еще больших, чем имел раньше, пытаясь изменить свою жизнь и начать жить проще.

Он старался под любым предлогом отложить дела, чтобы забежать к Софи, принести ей продуктов, пообедать у нее, позавтракать, просто побыть вместе. Он смотрел в ее глаза, искал поддержки, жаловался на то, что не хочет ходить в офис и заниматься ни юридической, ни управленческой деятельностью. Он ждал, что она обнимет его, поддержит, скажет что-нибудь приятное, но вместо этого, ощущал, что она становится все более хмурой и угрюмой. Время от времени он пытался скрыть свое состояние за маской напускной веселости, но это не срабатывало. Софи чувствовала фальшь и возвращала ему его состояние очень простыми и отрезвляющими фразами: «Зачем ты так мучаешь себя? Не нравится — уходи из этого бизнеса!»

Олег не мог понять, как она может так говорить, ведь все: и съем квартиры, и предстоящие роды в одном из лучших роддомов, и все прочее стоило денег. Где он будет брать их? «Я как-нибудь справлюсь сама. Я с четырнадцати лет работаю. Если надо — уеду к маме, буду жить у нее. Нет ничего страшного», — спокойно отвечала она.

Отношения с Катей были непонятными.

Они то чувствовали себя мужем и женой, и периодически между ними вспыхивала страсть и сексуальное влечение, которое они с радостью утоляли в объятиях друг друга, то вдруг становилось понятно, что все скоро закончится. Катя пыталась по привычке контролировать Олега. Он часто заезжал к Софи и не брал трубку, если Катя начинала названивать ему. Он грубил ей и отвечал резко всякий раз, когда она пыталась в чем-то ограничивать его, а потом ругал себя за это, извинялся перед ней. Катя периодически срывалась и на него, и на детей. Олег чувствовал свою вину перед ней и старался сдерживаться. Это напряжение нарастало с каждым днем. Периодически он хотел напиться, но не позволял себе даже этого.

Чувство вины Олега смягчало то обстоятельство, что Катя всегда пользовалась вниманием мужчин и еще прошлой осенью у нее появился любовник, с которым она периодически проводила время. Мужчина был знатный, статусный. Огромный бизнес, яхта, недвижимость за границей. Олег был искренне рад, что Катя не страдает без него, а получает внимание мужчины высокого уровня.

Love

В пятницу начинался первый день тренинга FS. Олег решил, что будет присутствовать в течение всех дней тренинга. Он с волнением вошел в зал и сел на задний ряд вместе с капитанами, внимательно слушая, как Герман, слой за слоем, раскрывает присутствующим понятие «контекст» и дает упражнение на раскрытие этого понятия. Все эти упражнения Олег проходил много лет назад и сейчас наблюдал, как рождается сопротивление, удивление у участников, как при первых открытиях пробиваются слезы радости, и как чужие и не знакомые друг с другом люди становятся уже в первый день такими близкими.

На следующий день, в субботу, у Олега был день рождения. Он пошел на тренинг, но решил никому не сообщать об этом событии и был приятно удивлен тому, что команда приготовила ему поздравление и даже, первый в его жизни, букет роз. Олег не любил, когда ему дарят цветы, но сейчас воспринял это как проявление любви.

После завершения тренинга Олег сходил с Катей, ее родителями и детьми в ресторан, и в девять вечера они были снова дома.

Софи тоже захотела поздравить Олега и попросила, чтобы он пришел к ней к десяти. Олег пришел, думая, что Софи приготовила для него что-то из еды, но она сообщила, что у нее для него другой сюрприз.

— Куда мы поедем? Скажешь адрес? — поинтересовался Олег.

— Нет. Оставь машину и ни о чем не беспокойся.

Софи вызвала такси. Они сели на заднее сиденье, Софи завязала ему глаза и попросила не подглядывать, что бы ни случилось.

Такси тронулось и ехало минут пятнадцать, после чего Олег вышел из машины. Тут же у него в руке оказалась связка воздушных шаров, которые ударялись друг о друга на ветру, издавая необычные звуки. Софи вела его. Он прошел по ступенькам вверх, затем они вошли в какое-то помещение, и он почувствовал, что они едут вверх в лифте. Как это все напоминало Йошку. Он ждал с замиранием сердца…

Они вошли куда-то, и Софи сняла с него повязку. Олег обнаружил, что они находятся в огромном лофте. Там еще не было ремонта, были вставлены только окна.

У окна был накрыт стол, на котором стояли бутылка шампанского, корзина с клубникой, шоколадные трюфели и выпиленное из фанеры слово «Love».

Олег подошел к панорамным окнам лофта и увидел Неву, крейсер «Аврора» и набережную, а также половину прекрасного центра Питера.

Снова восторг. Снова слезы радости:

— Что же ты делаешь со мной, Софушка!

— Просто люблю.

Они сели за стол, Олег налил по половине бокала шампанского, и Софи произнесла тост.

— Олег, я очень рада, что ты сейчас другой. Мне снова хочется делать тебе сюрпризы, быть с тобой. Правда. Даже отпускать тебя не хочется. С тобой опять очень тепло и комфортно. Я не знаю, как часто мы будем с тобой видеться, но я хочу пожелать тебе быть счастливым. А еще поблагодарить тебя за все, что ты делаешь для нас. Знай, я это очень ценю.

— И я тебя благодарю, любимая. За твою любовь, за твои сумасшедшие сюрпризы. Мне никто таких не делал. За тебя! Спасибо, что ты есть!

Они посмотрели друг на друга. Бокалы и губы соприкоснулись в нежном поцелуе. Восторг. Что может быть лучше?

В дверь постучали. Олег удивленно поднял бровь и поставил бокал на стол.

— О! Мы не успели заселиться, а у нас уже гости, — пошутил он.

Софи открыла дверь. Вошла женщина и передала что-то Софи. Оказалось, что это «волшебный фонарь» в виде сердца красного цвета. Они запустили его с террасы. Олег загадал желание: «Я не знаю как, но я хочу, чтобы Софи была счастлива, и я тоже». Фонарь быстро превратился в красную светящуюся точку, которая, как искра бенгальского огня, растаяла где-то в бездонной «черниве» питерского ночного неба, унося с собой их желания и надежды.

— И это еще не все! — сказала Софи. — Не планируй, пожалуйста, ничего на вечер в следующую среду. Я тебя кое-куда украду.

— Обожаю твои сюрпризы!

Они провели эту ночь вместе, а утром Олег отправился на заключительный день первой ступени тренинга.

В следующую среду Олег предупредил Катю, что остается у Софи, и приехал заранее к ней. Они поужинали, выпили чаю, и Софи назвала ему адрес в районе метро «Чернышевская». Припарковав машину, они отправились куда-то пешком по адресу, который знала только Софи. Век навигаторов позволяет делать друг другу сюрпризы даже в малознакомом городе.

Минут через десять они вошли в один из дворов улицы Шпалерной, а затем переступили порог заведения, оказавшегося джазовым клубом «JFC». Олег снова наполнился восторгом и радостью. Как-то в разговоре он обмолвился, что никогда не был в джаз-клубе с живой музыкой и хочет как-нибудь побывать в одном из них. Оказалось, она все запомнила.

Они сели за столик возле сцены. Олег влюбился в атмосферу вечера с первых же минут. Пока музыканты готовились к выступлению, гости пили вино, а официанты с достоинством разносили заказы, Олег уже погрузился в состояние экстаза. Когда же на сцену вышла банда музыкантов во главе с солисткой афроамериканкой, восхитительный голос которой тут же заполнил все пространство, Олег взял Софи за руку, пытаясь выразить все свое восхищение и восторг.

— Я так счастлив! Спасибо тебе! — несколько раз произнес он.

— С днем рождения, любимый! — ласково ответила ему Софи.

Еще один вечер должен был закончиться замечательно, если бы не разговор, который начался на обратном пути.

Софи решила обсудить с Олегом свои новые открытия в системе HD, которую она довольно глубоко и серьезно изучала с подачи Ильи. С каждым разом это раздражало Олега все сильнее и сильнее. В этот раз причиной спора стал риторический вопрос Олега: почему же все так не стабильно в их отношениях?

Софи призналась, что до сих пор испытывает чувства к Жану, а Олег сказал, что не разлюбил Катю, и иногда он не понимает, почему у него такие двойственные чувства к обеим.

— Олеж, понимаешь, у нас с тобой, у обоих, не закрашен центр, в котором находится стабильность и в котором есть любовь. Поэтому ни ты, ни я не узнаем, что такое любовь, и все время будет казаться, что кто-то другой может быть еще лучше.

— И что, у тебя это так?

— Да, Олеж, у меня так.

— В смысле? Ты не уверена, что хочешь быть со мной?

— Нет, когда я с тобой, вообще все странно. Иногда не хочется тебя отпускать, а иногда видеть тебя не могу.

— Ого! Интересно. У меня такого не бывает. Я всегда хочу тебя видеть. И вообще, всегда хочу тебя.

— Да, и не только меня, как я понимаю. Ты ведь продолжаешь спать с Катей.

— Знаешь, Софи, я ведь тебя сразу предупреждал, что не собираюсь рубить с плеча и заканчивать отношения с Катей. И да, ее я тоже иногда хочу, тем более что с тобой у нас сейчас сексуальных отношений практически нет, а я все-таки мужчина.

— А мне очень часто вообще ничего не хочется. И я сама не понимаю, с чем это связано. Ну это пока беременность. Потом наверняка кого-то захочется.

— В смысле кого-то?

— В том смысле, что я сейчас слушаю свое тело и не собираюсь заставлять себя делать ничего того, что я не хочу.

— Знаешь, мне кажется, ты слишком сильно увлеклась этой теорией. Я тоже вижу, что там много правды, но, по-моему, ты перегибаешь палку.

Олег чувствовал внутри все возрастающее напряжение. Он пытался смягчить ситуацию, обнять Софи, поцеловать ее, но та сухо отстраняла его. Состояние блаженства разом смыло. Вместо него пришло очередное напряжение и непонимание. Он осознавал, что Софи абсолютно честна, хотя ее позиция, мягко говоря, не самая понятная и прочная, но он не знал, как можно изменить ситуацию и быть больше с Софи, не травмируя при этом чувства своих детей. Он осознавал также, что своими действиями он все только ухудшает.

Как легко было чувствовать безусловную любовь, находясь в Камбодже, в тысячах километрах от Софи, но как же тяжело ее испытывать, когда твоя любимая раз за разом отстраняется от тебя все дальше и дальше. Олег помнил все, что пережил во время инициации Эрнумаско, но сейчас эти знания никак не могли помочь ему. Он чувствовал, что не может понять, что ему делать со своей жизнью и со своими женщинами. От этого его отчаяние еще больше усиливалось. Вместе с тем, Олег осознавал, что Софи должна скоро родить, и не стоит ее лишний раз расстраивать.

Света

Олегу стало немного легче, когда в гости к Софи приехала ее подруга Света, та самая, которая уехала вместе с Ильей в путешествие прошлой осенью «вместо Софи». Олег встретил Свету на Московском вокзале. Света была милой и спокойной, довольно сообразительной и любознательной. Олегу она сразу понравилась.

На следующий день после приезда Светы Олег решил отвести подруг в довольно экзотическое место под названием Silent Tea Room.

Эта необычайная чайная располагалась в абсолютно неожиданном месте, в промышленном совдеповском здании, на третьем этаже и буквально взрывала мозг, распахнувшись в 3D-реальности всей своей эзотеричности прямо с порога. Черные стены были украшены картинами и принтами с изображением фракталов, шаманских и индуистских мотивов, подсвеченными ультрафиолетовыми лампами, и создавали ощущение чего-то потустороннего. Все это пробуждало воспоминания об Эрнумаско.

Администратор проводила гостей в отдельную кабинку, три стены которой занимало изображение дракона. Атмосфера располагала к тому, чтобы пообщаться на различные эзотерические темы.

Когда Олег рассчитался за чай и угощения, Софи перемигнулась со Светой, а затем сообщила Олегу, что у них для него тоже сюрприз.

Опять такси, везущее неизвестно куда, завязанные глаза (чтоб не догадался!). Это стало уже доброй традицией.

Когда очередной раз с глаз Олега была снята повязка, он обнаружил себя в каком-то парке, в толпе народа, а в его руке было что-то похожее на бумажный кубик со свечкой внутри. Было уже темно. Откуда-то доносилась музыка.

— Что это? Где мы? — спросил Олег, глядя то на Софи, то на Свету.

— Ты что, и вправду не понимаешь? — удивленно уточнила Софи.

— Нет, конечно! Я тут впервые!

— Тогда поздравляю тебя, Олег! Теперь ты знаешь, что в твоем городе в начале мая каждый год проходит праздник волшебных фонариков.

Софи и Света взяли его за руки, и втроем они поднялись на пригорок, с которого открылся вид на систему прудов и каналов, по которым медленно плыли сотни светящихся точек — плавающих фонариков. Зрелище завораживало.

— Вот это да! Не знал, что у нас в городе бывает такое! Спасибо, девчонки! — Олег обнял их. Они написали свои желания маркером на стенках бумажного фонарика, зажгли свечки, бережно отпустили свои огоньки на воду и несколько минут наблюдали, как они отдаляются от берега и соединяются с сотнями других огоньков, превращаясь в волшебное зарево на ночной глади воды.

Олег опять не приехал домой ночевать, оставшись с Софи.

Назар

Следующим вечером, когда он пришел из офиса домой, на пороге его встретила Катя.

— И чего ты пришел?

— Домой.

— Знаешь что! Ты определись сначала, где твой дом. Я тут с Линой пообщалась вчера. Она сообщила мне отличную новость, что у тебя, оказывается, две семьи, гарем целый! Знаешь, милый, так дело не пойдет. Я не гаремная женщина, и ты прекрасно это знаешь. Так что собирай свои вещички и вези их к своей Софи. К детям только не забывай заходить! Они-то не виноваты. Любят тебя.

Олег не стал возражать и спорить с Катей. Он знал, что рано или поздно этот день наступит. И вот он наступил.

«Я еду к тебе. С вещами», — написал он Софи и через двадцать минут был у нее дома.

— Неожиданно! — сообщила ему Софи прямо с порога вместо радостного приветствия.

Света, все еще гостившая у Софи, тоже смотрела на Олега скорее с удивлением, чем с радостью. Олег почувствовал, что ему тут не очень рады. «Может, это от неожиданности», — предположил он, обнял Софи и вошел в дом.

Света разогревала ужин, а Софи спросила у Олега, что произошло. Он все рассказал, подытожив фразой: «Наконец-то мы сможем быть вместе!».

Софи напряженно улыбнулась.

Неловкую паузу прервал звонок Назара.

— Привет, чувачок! Какие планы на вечер?

— Здорово, братка! А я вот к Софи переехал. Если хочешь, заходи в гости! — Олег оторвался от трубки. — Девчонки, вы не против, если Назар заедет к нам?

Софи и Света замотали головами, показывая, что абсолютно не возражают.

Через полчаса на пороге стоял Назар. В модной куртке, узких клетчатых брюках, шелковом шарфике, улыбаясь во все тридцать два зуба.

— Ну привет, чувачок! — Софи, улыбнувшись, подошла к нему. Назар обнял ее и прижал к себе.

— Назар! У меня ведь живот!

— Ничего страшного! Сейчас родишь! Ты слышала когда-нибудь о родах в оргазме?

— Нет.

— Ну что же, будем учить! А это что за стесняха такая? — Назар обратился к Свете, снимая обувь.

— Я Света!

— Света! Фея минета! Иди ко мне обниматься!

— Фу! Назар! Хватит уже пошлить! — вмешалась Софи. — Света скромная девушка!

— Ох! Как я скромных-то люблю! Уже хочу! — Назар засмеялся. — Иди сюда, крошка, я познакомлю тебя со своим каменным удавом!

— Так, Олег! Успокой, пожалуйста, своего друга! — смеясь, попросила Софи.

— Назар, попридержи своего удава в уздечке, хоть немного, — пошутил Олег.

— Ладно! Уговорили. Давайте тогда чего-нибудь втащим по-тихому!

Света засмеялась:

— А я-то думала, откуда эта волшебная фраза в лексиконе Софи.

С приходом Назара атмосфера разрядилась. Софи стала помягче. На ее лице появилась улыбка, она начала шутить и даже периодически подходила обнять Олега.

Назар, со всей своей энергичностью, успел поесть, схватить в охапку Свету и уже с задором тискал ее за все возможные места. Света краснела и отбивалась от приставаний Назара, но было видно, что ей нравится все, что он делает.

Через некоторое время Олег увидел сообщение от Софи: «Уведи его куда-нибудь, пожалуйста. Мы устали. Хотим уже лечь».

— Назар, а пойдем чайку попьем в «Капулетти», а то девчонки уже устали.

— Хорошо! А Светка с нами?

— Света останется здесь! — ответила Света и пошла в сторону ванной.

— Ты что, мастурбировать пошла уже? — смеясь, крикнул ей вслед Назар.

— Так, все, мальчики, давайте! — Софи сделала серьезное лицо.

Назар с Олегом вышли из квартиры и пошли к «Порше» Назара. Олег завидовал той легкости, с которой Назар пошлил и хватал все, что ему нравится. Он так не мог.

— А ты чего такой напряженный, Олежа? Софка не дает? Или, наоборот, устал удовлетворять своих двух, о нет, уже трех женщин?

— Да ты оптимист, как всегда, — ответил Олег, садясь в салон автомобиля.

Несколько минут, и они в «Капулетти». Улыбчивые официантки и администраторы, вечно флиртующий Назар. Олег улыбался все искренней с каждой его выходкой.

— Как тебе это удается, Назар? Ты всегда на позитиве.

— Не-а, не всегда. Только когда ты меня видишь. Когда я не на позитиве — меня никто не видит. Я из дома не выхожу в такие дни.

— Интересно. И как часто они бывают?

— Да раз в полгода стабильно.

— Ну, ты счастливчик! Шесть месяцев счастья, потом неделька депресняка и опять счастье!

— Да не говори. А ты чего такой кислый? Как я понял, Софи тебя приняла обратно в свои объятия.

— Знаешь, вроде как у нас все образовалось, но до идеала далеко.

— Да я в курсе.

— В смысле?

— Она мне писала, жаловалась на тебя.

Олег почувствовал, как напрягается его челюсть. Вот еще новости!

— Да, да, чувачок! Я в курсе! Она мне писала, что с тобой что-то опять творится. Вроде первые дни — все ништяк, а теперь опять как подменили, мол, приходишь вечно недовольный и хмурый…

Олег почувствовал, как забилось учащенно его сердце… Как же так? Он старается обеспечить ее, ни в чем не отказывает, устает. Она не поддерживает его своим теплом, а вместо этого жалуется на него его же корешу…

Назар словно прочитал его мысли:

— Остынь, чувачок. Скажи спасибо, что она это мне говорит, я же твой друг, а то могла бы найти еще чьи-нибудь уши, а между ушами всегда знаешь что есть?

— Что?

— Член!

Олег криво улыбнулся очередной шутке Назара. Ему было не до смеха.

— Короче, чувачок, я не знаю, что в башке твоей, но ты явно все усложняешь.

— Я знаю. Еще знать бы, что с этим делать.

— Да просто перестань париться по поводу и без повода — и все!

Они еще немного пообщались, но Олег уже не мог расслабиться. Его мысли бесконечно возвращались к одним и тем же вопросам.

— Вот я прямо сейчас вижу, что ты опять запариваешься! — подытожил Назар. — Прямо сейчас и заканчивай это делать.

— Постараюсь.

Назар подкинул Олега до дома Софи и уехал, а Олег постоял еще минут пять возле дома, пытаясь глубоко дышать, чтобы успокоиться.

Когда он вернулся, Софи уже спала. Он разделся, принял душ и тихонечко забрался к ней под одеяло. Обнял и положил руку на живот. Что-то нежно толкнуло его в руку, словно говорило: «Не беспокойся. Все хорошо».

Салат

Следующим утром Олег постарался быть максимально расслабленным. И у него это получилось — ровно до выхода в офис. Мясорубка дел снова скрутила всю его внутреннюю сущность в тугую проволоку, готовую разорваться в любую секунду. Придя вечером к Софи, он постарался максимально отстраниться от дел и решил сделать девчонкам салатик. Он порезал огурец, редиску, сельдерей и мелко нарезал яблоко. Все это посыпал смесью перцев, полил оливковым маслом и поставил на стол. Софи, попробовав ложку его салата, скривилась и отложила ложку в сторону.

— Я не буду. Там яблоко, — сказала она. Было видно, что она готова заплакать.

— Почему? Это же вкусно!

— Я ведь тебе говорила, что не люблю яблоко в салате! Ты что — специально?

— Нет, конечно, прости, пожалуйста!

Софи вышла в другую комнату, а Света пожала плечами, подтвердив слова Софи: «Да, она тебе говорила».

Олег вспомнил об этом. Но было уже поздно. Он решил прогуляться.

Выйдя на улицу, он написал Софи:

«Прости, пожалуйста! Я забыл, что ты не любишь яблоко в салате!»

«Как можно было забыть?!» — ответила ему Софи и больше ничего не писала.

Она слегка успокоилась только к вечеру, но легла спать, отвернувшись от Олега.

Следующим утром Олег снял с сушилки для белья свою рубашку. Резкий запах ударил ему в нос.

Он зашел в комнату, где только что проснулась Софи.

— Доброе утро, Софушка!

— Доброе, Олежа. Как вы с Назаром пообщались?

— Отлично! — соврал Олег. — Софушка, у меня к тебе просьба, не могла бы ты не добавлять кондиционер при стирке. Я не люблю, когда моя одежда пахнет чем-то, кроме моего парфюма.

Софи приподнялась на руке.

— Знаешь что, милый! Я не собираюсь стирать твои вещи отдельно только потому, что ты не любишь запах кондиционера! А я люблю, когда вещи чем-то пахнут.

— У меня просто голова болит от этого запаха.

— А меня тошнит от твоей туалетной воды!

— Вот это новость! Ты мне не говорила.

— Теперь скажу! Бесит! Бесит то, что ты, не спрашивая меня, перетащил ко мне свои вещи, а теперь еще начинаешь диктовать мне свои условия! Я тебе еще раз повторю — я тебя не просила ко мне переезжать.

— Хорошо. Я все понял.

Олег чувствовал, как к горлу подкатывает ком. Он начал нервно собирать свои вещи и запихивать их в сумку. Софи не останавливала его. Из кухни за ним наблюдала Света, которая все видела и слышала, и Олегу казалось, что она даже радуется такому повороту событий.

Олег наспех оделся и выскочил из дома, хлопнув дверью. Затем, пройдя пол лестничного пролета вниз, обнаружил у себя в кармане ключи, вернулся назад, открыл дверь и бросил их на пол, к ногам подошедшей закрывать дверь Свете. Краем уха он услышал плач Софи.

Олег завел машину и помчался куда глаза глядят. Майское солнце слепило глаза. Он щурился и плакал. Он направил машину в сторону кольцевой и нажал педаль акселератора почти в пол. Триста лошадей его машины взревели под капотом и помчали его с ветерком. Стрелка спидометра показывала скорость сто сорок километров в час. На кольцевой она подобралась к двустам. Он долетел до Кронштадта за пятнадцать минут. Там уже было не разогнаться. Старая крепость и «лежачие полицейские» охладили его пыл. Он доехал до маяка и заглушил двигатель. Вышел прогуляться.

Маяк стоял в конце длинного волнореза, по которому прогуливались парочки. Олег надел солнцезащитные очки, чтобы прохожие не видели его глаз, полных слез. В груди клокотало. Он начал глубоко дышать. Обычно это помогало. Но не сейчас. Он долго смотрел на воду, вдыхал морской бриз, вспоминая, как разрезал эти воды на спортивной яхте…

Эх, сейчас бы на воду!

Он вспомнил Серегу Кузнецова, боцмана его яхтенной команды. Тут же сообразил, что Серега занимается недвижимостью. Видно, пришло время искать хату, мелькнула мысль.

Олег вспомнил, что в последнее время все чаще задумывался о том, что ему неплохо бы обзавестись своей мастерской, в которой он мог бы спокойно вести живопись, приглашать мастеров цигун, проводить встречи команды во время тренинга. Теперь он понял, что там должна быть еще жилая комната.

Олег вернулся в машину и набрал номер Сергея.

— Серж, привет!

— О! Привет! Давно не слышались! Ты по делу?

— Да, Серж, по делу. Хочу попросить тебя найти для меня помещение.

— Записываю!

— От шестидесяти квадратов, Петроградка, можно нежилое, но с возможностью проживания.

— Это как?

— Ну, представь себе художественную мастерскую, в которой ночует художник. Еще чтобы там можно было заниматься йогой, то есть помещение для занятий и отдельно — жилая комната.

— Хорошо, Олег. Записал. Буду искать.

Этот диалог, как ни странно, успокоил Олега. Он понял, что давно уже пора было озадачиться этим вопросом. Теперь, благодаря Софи, это произойдет. Вдруг он ощутил невероятную легкость в сердце. Он поблагодарил мысленно и Софи, и Катю за то, что они помогают ему двигаться вперед. Затем включил телефон и написал Софи: «Прости, пожалуйста, меня за мою утреннюю истерику. Ты права, мне надо жить отдельно. Я уже попросил у Кузнеца подыскать подходящее помещение».

До того как Серж что-то найдет, он решил вернуться к Кате, а точнее — к детям.

Катя, увидев его на пороге квартиры, усмехнулась: «Что, не нужен своей любимке?»

— Я буду жить отдельно. Дал задание на поиск квартиры. А пока, если ты не против, буду ночевать у Максимки в комнате.

— Я не против. А что, правда, у вас что-то случилось? — смягчившись, поинтересовалась Катя.

— Все хорошо у нас.

— Я вижу по твоему состоянию, что не очень. Ты бы не горячился. Софи все-таки беременна. Мало ли что может выкинуть. Не обращай внимания.

Олег посмотрел на нее с удивлением. Никакого сарказма. Катя говорила это абсолютно искренне.

— Спасибо, Катюш. Я знаю.

Олег и сам написал Софи уже с десяток сообщений, чтобы сгладить ситуацию, и этим же вечером они уже гуляли по вечерней Петроградке, после чего Олег вернулся в квартиру к Кате, почитал Максимке перед сном «Простоквашино» и уснул.

Софи не хотела «сидеть на шее» у Олега. Она обучилась ремеслу шугаринга, популярному способу эпиляции, и решила открыть свой кабинет в Питере. Олег поддержал ее в этом. Он арендовал небольшое помещение в центре города, кое-что закупил, что-то ей привезли из Москвы, Гена помог сделать ремонт в помещении, и кабинет был готов принять первых клиенток, осталось только найти их. Этот вопрос решили оставить на «после родов», чтобы не делать пауз в бизнес-процессах. Света, отучившись на мастера, также была готова поддержать Софи и работать вместе с ней.

Из дневника Софи

Люди — удивительные существа. Я сейчас, конечно, говорю о себе, но что-то мне подсказывает, что не я одна такая. Оказавшись в дискомфортной ситуации, многие склонны думать, что лучше бы она не случалась, а пройдя подаренный жизнью опыт, пусть не всегда простой, — благодарить судьбу. Но ведь в момент самой ситуации этого никак не понять! Такое ощущение, будто это загадка, отгадки на которую у меня пока нет. Нет ее пока и ни у одного из знакомых мне людей. Но ведь явно может быть иначе…

Месяц назад произошло большое маленькое чудо. Большое — по значимости и маленькое — по размеру. На свет появилась моя божественная Лила. Ох, сколько всего хочется рассказать, но начну с самого начала. Более необыкновенной и комичной истории за последнее время со мной не происходило. Спросите любую нормальную женщину — вряд ли она назовет процесс родов комичным. Но не я.

Собственно, началось все с фразы Олега о том, что он устал, когда телефон по ночам вибрирует или звонит, и поэтому он решил просто выключать его на ночь. На мои опасения относительно того, что могут начаться роды, Олег уверенно ответил, что до них еще неделя (именно так утром нам сказала врач в роддоме). Несложно догадаться, что именно в эту роковую ночь все и началось. Важно отметить, что в случае с появлением на свет Тэдика все было совсем не так, и воды у меня отошли гораздо раньше, чем начались схватки. А потом и вовсе — мне назначили какие-то препараты, и я была в полубредовом состоянии. То есть, как роды происходят в нормальном варианте, я, в общем — то, не знала. И вот ночью начинает происходить что-то непонятное. И только через полтора часа я поняла, что все началось. Я в ужасе подумала о том, что телефон Олега, естественно, выключен. Схватки учащались, и нужно было срочно ехать в роддом. Звонила Олегу еще несколько раз, но мне отвечал лишь «приветливый» голос автоответчика, оставалось только вызывать «скорую помощь» и ехать самой. Благо договор был у меня. В перерывах между болями, от которых можно было на стену лезть, я убрала постель, собрала все необходимые вещи и уже была готова вызывать «скорую», как на телефоне высветился входящий звонок от Олега. Уж не знаю, каким чудом он среди ночи включил телефон, но я была этому несказанно рада.

Олег приехал не быстро. Надо знать Олега, чтобы понимать, что такое не быстро. Это значит совсем не быстро. Но! Самым восхитительным было следующее. Вместо того чтобы схватить меня со всеми вещами, засунуть в машину и давить на педаль газа, Олег медленно стал разуваться, прошагал на кухню, поставил чайник… После того как дар речи ко мне вернулся, я максимально спокойно сказала: «Олег, дорогой, я рожаю…» На что Олег не менее спокойно ответил: «Софушка, ты что — забыла? Мы же в Питере. Мосты разведены. Мы можем поехать только в объезд, а это займет примерно час, и тогда все схватки тебе придется выдержать в машине. Я тебе помочь ничем не смогу. Или же второй вариант. Мы спокойно (насколько это возможно) пережидаем это время дома, а потом быстро, за пятнадцать-двадцать минут домчим до роддома. Я пока чайку попью».

Собственно, после этих слов я бы и дальше стояла как вкопанная, если бы не новая волна боли, охватывающая все тело и сознание. Время тянулось, схватки учащались, и, когда мы добрались до роддома, акушерка, осмотрев меня, произнесла фразу: «Что же вы так долго ехали? Вас срочно нужно в родовой зал!» На что я ей ответила словами Олега: «Вы что — забыли? Мы же в Питере! Мосты разведены». Улыбнувшись в ответ и поняв, что я еще в состоянии шутить, она отвела меня в родильный зал, где дальше все происходило будто не по-настоящему. Время «плясало», как хотело, то замедляясь в момент усиливающихся схваток, то ускоряясь, то застывало, создавая ощущение вакуума, то просто замирало. На самом же деле менялось лишь мое восприятие времени.

Олег, зайдя ко мне, сделал самое мудрое, что только мог. Он спросил — как мне помочь. Хотя, наученный двумя родами с Катей, мог вполне начать проявлять инициативу и делать что-то, что меня раздражало или было бы совсем не к месту. Может, именно потому, что был научен, так сказал)))

Я на несколько секунд задумалась и ответила: «Просто будь рядом и гладь иногда по руке или голове». Он так и сделал, за что я ему очень благодарна.

Появление Лилы «заставило» время и вовсе исчезнуть. Это как момент истины. Когда нет ни начала, ни конца, ни прошлого и ни будущего. Есть только сейчас. Есть только я и она. «Боже, как она прекрасна!» — первая мысль, которая пронеслась в моей голове. Стоило прожить все, что со мной было, ради ее появления на свет. Ради ее огромных глаз и моего счастья видеть ее живой и здоровой. Все остальное сейчас не имело никакого значения. Ни то, что будет дальше со мной и Олегом, ни то, как я злилась на Олега несколько дней назад. Только этот миг безграничного счастья и вселенской любви.

Пересчитав все ее пальцы, я убедилась, что все в порядке.

Началась новая жизнь, в которой уже есть моя Лила.

Лила

Накануне родов Софи попросила Олега съездить с ней на прием к наблюдающему ее беременность врачу по имени Марта, зрелой женщине с горячей южной кровью и теплой улыбкой.

Софи очень нравился родильный дом на Фурштатской: чисто, красиво и по-деловому.

— Ну что, как самочувствие, Софи? — поинтересовалась Марта.

— В общем все хорошо. Только родить побыстрее хочется, — с улыбкой ответила Софи.

— Ну, через недельку, скорее всего, родишь, — сказала Марта, осмотрев Софи.

— Недельку? А чего же так долго-то?

— Хочешь побыстрее? — Марта заговорщически посмотрела на Софи.

— Ага! — незамедлительно ответила Софи.

— Ну, тогда можете попробовать заняться сегодня сексом. — Марта посмотрела на Олега. — Вы должны оставить сперму внутри Софи. Она может простимулировать родовой процесс, растворив пробку.

— Мне нравится этот способ. Сделаю все, что могу! — с улыбкой ответил Олег.

Марта подмигнула им и попрощалась, задержав на секунду Олега и сказав ему вполголоса: «Только я вам этого не говорила. И… папа… помойте там все у себя хорошенько перед процессом». Олег кивнул и вышел.

Когда Олег с Софи зашли домой, Олег посмотрел на нее с вопросом и огоньком в глазах. Софи молча кивнула.

— А Света где?

— А без нее не хочешь, что ли? — пошутила Софи.

— Наоборот, не хотелось бы, чтобы она внезапно пришла.

— Она опять уехала в Москву. Иди же ко мне! Я так соскучилась по тебе.

Олег начал с нежностью целовать ее и тут же почувствовал возбуждение. Несмотря на животик, она по-прежнему оставалась для него сексуальной и желанной. Скорее, животик даже прибавлял ее образу еще больше женственности. Его нежные и бережные касания возбудили желание Софи, и их тела слились в теплом и мягком соитии. Как же он соскучился по ней. Сегодня он был особенно нежен… Когда его тело обмякло после волны совместного оргазма, они еще долго лежали вместе. Олег обнимал Софи сзади и целовал ее спину.

Побыв еще несколько часов с Софи, Олег пошел к детям. Выполнив все дела и уложив Максима спать, Олег достал телефон, на дисплее которого увидел с десяток уведомлений о пропущенных звонках от Софи.

Он вышел в гостиную, в которой не было никого, и набрал ее номер.

— Олег! Ну где же ты? — услышал он плачущий голос Софи.

— Что случилось, родная? — озабоченно спросил Олег.

— У меня, похоже, схватки! Приезжай ко мне срочно! Я не знаю, что делать!

— Точно схватки?

— Неее знаюююю! Но больно схватывает внизу живота! Приезжай быстрее!

— Катя, я поехал. Похоже, Софи рожает, — бросил Олег, надевая куртку.

— Хорошо. Ты сегодня не придешь ведь наверняка?

— Нет, конечно.

— А когда придешь? — спросила Катя, провожая его до двери.

— Ну, завтра, наверное.

— Мне кажется, Софи ты сейчас нужнее. Побудь с ней.

— Хорошо… Хотя в ближайшие дни это будет не актуально. Она ведь в роддоме. А вот дня через три — наверное.

Олег обнял Катю. Она посмотрела на него с легкой горечью, но без осуждения.

— Не понимаю, зачем ты это все создал себе…

— Я сам не понимаю, но хочу, чтобы все были счастливы…

— Наивный…

Олег сбежал вниз, сел в машину и помчался к Софи. Через пять минут он был уже с ней. Он массировал ей спину, обнимал ее.

— Я скачала приложение по схваткам на айпад, — сообщила она ему в паузе между схватками.

— И что оно дает?

— То, что через несколько часов я уже должна родить.

— Да ладно! Не может быть! Марта ведь сказала, что через неделю.

— Олег, по-моему, ее способ сработал. Звони в роддом. Поехали, срочно, а то я здесь рожу!

Олег помог Софи собрать вещи, и они поспешили в роддом. Оказалось, что у Марты сегодня выходной и она не сможет присутствовать на родах.

Софи расстроилась и заплакала.

— Боже мой, девочка моя, ты такая трогательная…

— Почему? Мы ведь заплатили! И с ней договорились!

— Милая, ну может ведь быть у человека выходной!?

— У человека может, а причем здесь моя акушерка?

— Не расстраивайся! Все будет хорошо.

Дежурная бригада осмотрела Софи.

— В родильное ее! — скомандовал кто-то.

Уже? Неужели? Неужели так быстро? Неужели я скоро увижу свою дочь? Это неизбежно, но в то же время так непривычно, что она будет уже не в животе, а отдельно. Интересно, какая она?

Олег дважды присутствовал на родах Кати и был абсолютно спокоен, хотя Софи волновалась, не будет ли ему неприятно это зрелище.

Его то просили выйти из родильного зала, то снова войти. Когда его пригласили, Софи уже рожала головку малышки. Олег стал у изголовья Софи и гладил ее, дышал вместе с ней, поддерживал ласковыми словами. Когда малышку достали и она закричала — Олег заплакал. Какая она маленькая, беззащитная, сморщенная. После того как ее положили на грудь Софи, Олег рассмотрел ее лицо. Боже, как она была прекрасна. Олег знал, что новорожденные дети в первые часы выглядят не очень привлекательно, но Лила, так они назвали свою дочь, была исключением. Ее глаза светились голубым светом, а на лице была улыбка спокойствия и осознанности. Увидев ее, Олег поразился глубине ее взгляда. Словно на него смотрела сама Вселенная.

Софи тоже не могла оторвать глаз от дочери.

— Боже! Какая же она красивая! Спасибо, любимый!

После того как бригада врачей сделала все необходимые послеродовые мероприятия, Олега снова позвали. Врачи принесли маленькую бутылочку красного вина, шоколадку и два бокала. Олег разлил вино себе и Софи, и они выпили эту «кровь винограда», празднуя рождение новой жизни. Слезы на глазах. Слезы радости… Вот она — частица их любви, зарожденная под грозами псковского неба.

Олег навещал Софи несколько дней, пока она оставалась в роддоме. Уже на третий день ее выписали по ее же настоянию, так как она уже устала от казенных стен и хотела домой.

Олег приготовился к их возвращению. Он украсил квартиру цветами, заказал воздушный шар с именами любимой и дочери и привез Софи с новорожденной домой. Также он попросил всех общих знакомых записать видеопоздравления для нее и включил Софи смонтированный ролик. Жизнь расцвела еще одной маленькой любовью…

На следующий день после выписки Света снова приехала к Софи. На сей раз с большим чемоданом. Она решила пожить в Питере. Олег обрадовался, понимая, что вдвоем им будет веселее. Он продолжал вести дела и навещал их один-два раза в день. Света была молчалива, большую часть времени очень серьезна, но периодически взрывалась искренним смехом, когда Софи начинала шутить с ней на одном, понятном им обоим, языке. Олег теперь с трудом находил с ней общий язык. После того как он умчался со своими вещами на ее глазах из квартиры Софи, им стало сложнее общаться. Олег чувствовал, что Света постоянно оценивает его. Она очень часто не отвечала прямо на его вопросы, бросив на него глубокомысленный взгляд и подняв бровь, а иногда ни с того ни с сего обижалась. Но главное, что Софи с ней было хорошо.

Олег продолжал разрываться между двумя семьями. В магазине он покупал два мешка продуктов, один завозил Софи, а второй вез домой, играл по очереди с детьми, заключал новые контракты, боясь, что денежный поток может уменьшиться, и иногда чувствовал, что буквально сдыхает. В такие минуты ему очень хотелось, чтобы Софи обняла его, сказала что-нибудь приятное, но она сама уставала от забот о малышке. Кроме того, ему казалось, что ее как-то сдерживало присутствие Светы. Из раза в раз, приходя выжатый как лимон к Софи и не найдя ее тепла и поддержки, он ощущал опустошение все больше и больше. Выходя от нее, сжимал кулаки от бессилия и непонимания, что же будет дальше. Слезы наворачивались на глаза, и он старался смахнуть их как можно быстрее, чтобы никто не подумал, что у него что-то не в порядке.

Постепенно жизнь входила в какое-то русло. Бывший муж Софи, Жан, уже реагировал на все спокойно, а в один из вечеров, когда Олег был у Софи, он увидел, как во время разговора по Skype Тэд с радостью рассматривал маленькую Лилу и передавал ей воздушные поцелуи.

Олег не мог налюбоваться своей маленькой доченькой. Постоянно спрашивал у Софи, как она себя чувствует.

«Лила умничка. Все делает как надо. Кушает, спит, кряхтит, валяется. Немного хнычет и улыбается во сне», — писала ему Софи.

Иногда Олег оставался у Софи, но в основном ночевал в комнате у Максимки.

Детсад

Тренинг набирал обороты, шла уже третья его ступень. Одно из заданий во время третьей ступени заключалось в том, что нужно было создать максимально абсурдную по одежде и повадкам команду и подарить городу радость.

Олег с Германом придумали тему «Детский сад на прогулке» и попросили ребят одеться в зимнюю одежду, желательно детскую, взять с собой лыжи, санки и устроить в шесть тридцать утра на Дворцовой площади приветствие «С добрым утром!» миру.

Команда подготовилась на совесть. Было забавно наблюдать, как серьезные дяди и тети достают из багажников своих мерседесов и БМВ санки, лыжи, надевают ушанки и шарфы. Кто-то из членов команды ехал на встречу сразу в «боевой комплектации». А затем со смехом делились друг с другом впечатлениями.

Праздник удался. Ребята придумали разные детские конкурсы и игры, пели песни и танцевали, а затем, встав в круг, кричали пожелание доброго утра всем известным им городам и странам.

Олег видел, как такие нелепые задания добавляют смелости и уверенности в себе всем участникам команды. Многие, пройдя через них, перестают «париться» по поводу того, что о них думают и как они выглядят.

Карьер

В один из дней Софи сообщила Олегу, что приедет ее мама.

— Ты можешь побыть со мной, пока она здесь? Может, съездим куда-то вместе?

— Конечно, Софушка. Давай свозим ее в Карелию, на мраморный карьер. Там красиво.

— Отличная идея. Надеюсь, Лиле она тоже понравится.

— Ну, если не понравится, мы развернемся.

— Олеж, может, Назара еще с собой пригласим? Света тоже хочет с нами. Она может с ним в машине поехать. Да и веселее будет.

— Да, конечно, давай.

В назначенный день Олег встретил маму Софи и привез ее домой, увидеть внучку и дочку. По дороге мама очень осторожно расспрашивала, все ли у них в порядке, а Олег максимально успокаивал ее, говоря, что все отлично и ей совсем не нужно волноваться. В пути Лила мирно спала на руках у Софи.

Поездка в Карелию позволила всем отвлечься. Прогулка вдоль мраморного карьера, заполненного зеленой водой, настраивала на философские размышления. Олег носил Лилу в «кенгурятнике», и она с удивлением глазела на просыпающийся мир своими инопланетными глазками.

Олег пытался максимально корректно выстроить общение с Софи, находил темы, которые ей было приятно обсуждать, обходил те, что вызывали раздражение. Старался максимально уважительно общаться с ее мамой. Периодически он искал ее глаза с надеждой увидеть в них прежнюю искорку любви, но находил поддержку, заинтересованность, дружеское участие, благодарность, но только не то, чего так ждал… Она лишний раз старалась не прикасаться к нему и не всегда принимала его объятия. Он успокаивал себя, говоря, что все, может, еще образуется.

Назар видел, что происходит, и в момент, когда они были одни, сказал ему:

— Олеж, я вижу, как ты стараешься изо всех сил завоевать ее расположение. Не надо. Это бесполезно.

— Почему?

— Понимаешь, у женщин после родов происходит мощный гормональный сдвиг. Все, что им раньше нравилось, — раздражает, и наоборот. Биологически все, что ей нужно было от тебя, у нее есть: и ребенок, и защита, и поддержка, а о любви можешь на пару лет забыть.

— Так что делать-то?

— Да ничего! Наслаждайся тем, что есть! Ты хотел дочку — вот тебе дочка. Хотел свободы в отношениях — вот тебе свобода в отношениях! Как я понял, Софи не контролирует и не дергает тебя, в отличие от того, как было с Катей?

— Вообще не дергает.

— Так и не мотай нервы ни ей, ни себе.

— Все верно ты говоришь, Назар. Осталось только воплотить это в жизнь. На словах-то все просто.

Они сфотографировались на фоне карьера и поехали ночевать в гостиницу неподалеку от карьера. Это была гостиница при небольшой католической церквушке, основанная оседлыми финнами. Гостиница была построена из кусков мрамора, отделана деревом, а в интерьере использовались только натуральные материалы. Очень просто и уютно. Камин на первом этаже добавлял еще больше тепла.

Когда они вошли в свою комнату, Софи попросила, чтобы Олег лег на отдельную кровать. Олег так и сделал, памятуя все, о чем говорил Назар.

Но легко рассуждать, пока не наступает «тот самый момент». Лежа в своей кровати, Олег вспоминал, как прижималась к нему Софи в спальном мешке в Велье, как не хотела отпускать его ни на секунду в первые дни в Питере… «О… Нет, все, хватит!» Он ощутил комок в горле и с трудом мог сглатывать слюну.

Софи присела рядом с ним на кровать.

— Олег, ты что, обиделся?

— Нет, Софушка, все в порядке.

— Не обижайся. Просто кровать маленькая, и втроем с Лилой на ней будет неудобно. Доброй ночи тебе!

— Доброй ночи!

Когда погас свет, Олег еще долго не мог заснуть. Он не понимал, почему не может совладать со своими эмоциями. Почему, несмотря на все его знания, на него накатывает волна, которой он не может противостоять. Он долго ворочался, пока уснул. Лила вела себя спокойно, и всем удалось поспать.

За время поездки Софи не смогла объяснить маме, почему все-таки Олег не живет с ними постоянно, но ее спокойствие и уверенность принесли свои плоды.

Хлопот у Олега прибавлялось с каждым днем. Он продолжал заниматься бизнесом, каждый вечер был с Максимкой и Тимофеем и обеспечивал все, что было нужно Софи и Лиле.

Иногда Света соглашалась посидеть с Лилой часок, и Олег с Софи ходили прогуляться или в кафе. Олег надеялся, что Софи оттает и позовет его жить с ними, но этого не происходило. Максимум один-два раза в неделю он оставался у нее на ночь. Без всяких там нежностей. Как гость. Как папа Лилы. Олег понимал, что нужно подождать пару месяцев до того, как Софи снова захочет секса, а пока старался сдерживать любые свои сексуальные проявления к ней.

Он начал ходить на бачату, и это разгружало его ум хоть ненадолго, а когда накрывало совсем сильно — бежал утром на Динамическую медитацию в Ошо-центр, располагавшийся тут же, на Петроградке.

Взрыв

Через пару недель, когда Света снова уехала в Москву, в один из пятничных вечеров Олег заехал к Софи. Он привез продукты и цветы и надеялся побыть с ней подольше. Катя уехала к своему новому мужчине, дети отправились на выходные к бабушке и дедушке… Прекрасная возможность побыть вместе, не отвлекаясь ни на что.

Денек выдался солнечный, и Софи предложила погулять с дочкой. Олег с радостью согласился, они взяли с собой коляску и отправились на прогулку на Елагин остров. Пахло пробуждающейся зеленью и теплой землей. Люди гуляли семьями, с детьми, катались на велосипедах, роликах и самокатах, влюбленные парочки, пенсионеры — все наслаждались потеплением.

Олег с Софи увлеченно беседовали, обнимались, и казалось, что между ними выстроился еще один мостик доверия. Вернувшись домой, Олег помог Софи раздеться, подержал Лилу, пока мама подготовила ей кроватку, и прошел на кухню в предвкушении приятного продолжения вечера.

Он погрузился в состояние восторга, блаженства и радости от того, как тепло прошел день. Чтобы еще больше усилить это ощущение, он отыскал в аудиозаписях композицию «Бескрайний век», ту самую, его песню, их песню, в которой пелось про «Жизнь без намека на ложь», и включил ее.

Софи помрачнела. Было видно, как обмякли ее колени и опустилась вниз голова.

— Олег, прошу, выключи ее и не включай больше при мне. И… еще просьба — ты сейчас, когда домой поедешь, мусор вынеси, пожалуйста.

— Хм… Ты знаешь, Софи, есть отличная возможность побыть спокойно вместе сегодня. Катя с детьми уехала, я могу остаться у тебя, — сказал Олег, ругая себя за то, что напрашивается.

— Вообще-то я не планировала, что ты останешься. Знаешь, Олег, у нас был такой прекрасный вечер. Давай не будем его омрачать, завершим на этой прекрасной ноте.

Олег глотал чай Софи и чувствовал, как с каждым глотком он становится все горше. Он постарался допить его как можно быстрее, затем встал и направился к прихожей.

— Спасибо, Софушка за прекрасный день! Я поехал.

Софи подошла поцеловать его в губы. Он поцеловал ее, но больше формально, натянуто улыбнулся и повернулся как можно быстрее к двери, чтобы Софи не успела заметить слезы в его глазах.

Он вышел на лестницу, надел солнцезащитные очки и больше не сдерживал слез, которые душили его. Выскочив на улицу, он посмотрел на небо предательски-голубого цвета, а в его глазах застыл вопрос: «Почему?»

Вернувшись домой, он не мог найти себе места. Заварил чай, на автомате. Руки тянулись к смартфону, чтобы позвонить Софи и спросить, что случилось, но он останавливал себя. Иногда он подходил к окну и смотрел, как за окном проплывает очередная водная посудина. Включил фильм «Господин Никто» и попытался посмотреть его, но мысли путались и постоянно возвращали его к пониманию того, что теперь его никто не ждет.

Звонок Софи нежной трелью вырвал его из раздумий. Неужели! Передумала!

— Олег! Ты… Ты что? Ты вообще? — услышал он без всяких вступлений. По голосу было слышно, что Софи очень взволнована.

— Что такое? Что случилось? — спросил Олег, предчувствуя что-то.

— Ты почему термос не помыл после Карелии?

— В смысле? Это что, такая проблема? — пытался отшутиться опешивший Олег.

— Это не смешно! Там был сладкий чай! Он забродил, и термос взорвался!

— В смысле — взорвался?

— В прямом! Хорошо, что я была не рядом. А если бы я в это время с дочкой рядом стояла? Что было бы?

— Прости, пожалуйста! Ты сильно испугалась, да?

— Я не просто испугалась! Меня трясло час… Понимаю, что нервы ни к черту. Но все же!

— Хочешь, я приеду, обниму тебя?

— Ты что, издеваешься? Да я тебя видеть не хочу!

Софи сбросила вызов.

Олега передернуло. Он сел на стул и сник. Пустота. Непонимание. Чтобы отвлечься, начал заниматься деловыми вопросами, и напряжение немного отпустило.

Уже неделю Олег ждал от Софи текст, чтобы запустить рекламу ее кабинета шугаринга. Перед сном Олег, понимая, что рано уснуть ему вряд ли удастся, решил уточнить у Софи, написала ли она текст. Готовый текст уже можно было бы запустить в работу. И он спросил ее об этом в сообщении.

Спустя минуту пришел ответ:

«Мне все бросить и срочно сесть это делать? Я с Лилой на руках, хочу еще помыться, поесть, она плакала, потому что у нее живот болел. Ну е-мое. У меня нет нянь. И можно мне отдохнуть, а потом писать тексты?»

Олег чувствовал, что внутри у него все снова закипает. Он ведь предлагал свою помощь. Набрав ее номер, он долго ждал ответа, затем услышал усталый голос Софи:

— Ну что еще, Олег?

— Софи, я не понимаю, в чем дело, — он старался говорить максимально спокойно. — Я ведь мог остаться и помочь тебе с дочкой и по хозяйству. Зачем было выгонять меня, если устала?

— Я тебя не выгоняла, а попросила уехать. Я могу не хотеть тебя видеть? Или я обязана делать все, что хочешь ты? А потом ты еще хочешь, чтобы я не чувствовала себя обязанной! Предъявляешь мне постоянно претензии!

— Прости, у меня просто была такая дурацкая надежда, что ты хочешь побыть со мной.

— Олег! Вот тебе ни капли не стыдно? — В голосе Софи начали просыпаться нотки злости.

— Да у меня сердце из груди выпрыгивает! — абсолютно искренне ответил Олег.

— Повторяю тебе: я с ребенком на руках и вообще, в данный момент ничего писать не собиралась.

— Хорошо. Я понял.

— Угомони свое сердце. Прости за грубость… Или мне, может, просто бросить ее в кровать?

— Знаешь, а ведь я бы мог ее сейчас держать вместо тебя. Очень жаль, что, кроме раздражения, я у тебя ничего не вызвал. — Олег пытался успокоить дыхание. — Спокойной ночи! Если будет возможность что-то написать перед сном, буду признателен, так как мне не понятно, что происходит. Ты мне ничего не говоришь. Видимся мы редко, но и при встрече ты даже не смотришь на меня. Я уже и так стараюсь лишний раз не приходить и не беспокоить тебя, но даже в редкие моменты наших встреч ощущаю отчуждение с твоей стороны. Я ничего не хочу интерпретировать и просто прошу пояснить, что происходит.

— Олег, ты мне очень дорог. Очень-очень. Не хочу, чтобы ты думал иначе.

Олег понимал, что с трудом может что-то отвечать. К горлу подкатывал очередной ком.

— Можно скажу? Точнее похвастаюсь, — вымолвил он.

— Давай.

— У меня прогресс! Раньше меня не ждали в одном доме, а теперь не ждут в двух. Я расту.

— Ты не прав. Я просто не хочу, чтобы ты чего-то ждал от меня, но это не значит, что тебя тут не ждут.

— Ладно, забей.

— Зачем тогда говорил?

— Я скоро привыкну. Непросто мне сейчас. Поэтому иногда хочется съязвить, но это пройдет… как и все в жизни.

— Подожди, Лила вроде уснула. Сейчас положу ее. Повиси…

Олег с минуту ждал, пока Софи положит дочку, а потом услышал:

— Знаешь, Олег, мне кажется, может, я, конечно, ошибаюсь, что ты сам себя потерял. А куча проектов и прочее — возможность спрятаться. Маска. И можно сколько угодно помогать людям любыми способами: книгами, тренингами, но обрести себя куда важнее.

— Проекты и прочее. Это все ерунда. Сначала я нашел целую Вселенную в твоем лице и вселенскую любовь, а потом оказалось, что в этой Вселенной для меня нет места… И для любви тоже.

— Места для тебя в ней выше крыши. Прошу просто не вгонять меня в рамки. И все.

— Мир в очередной раз меняется, и это не просто.

— Разве тебе сегодня было плохо рядом со мной? Или ты только из-за Лилы приехал?

— Нашел повод.

— А я думала, что меня увидеть хотел.

— В этом можешь не сомневаться. А я вот каждый раз думаю — слишком много тебе меня или еще не слишком, ждешь или не ждешь?

— Ну, теперь ты знаешь все как есть. Я больше не скрываю правды.

— Правды о том, что не любишь меня? — Олега уже начинало подташнивать от горечи каждого слова.

— В том смысле, в котором ты хочешь, чтобы это было, — да.

— В каком? Когда хочешь обнять человека, радуешься ему, хочешь быть с ним, спать с ним, хотя бы иногда…

— Спать я с тобой сейчас не хочу.

— Да ты даже трогать меня боишься. Когда Назар приходил, прямо впилась в него, а ко мне за целый вечер даже ни разу не притронулась.

— Олег! Такое ощущение, что тебе прямо надо повод придумывать, чтобы пострадать… Знаешь, я наверное подумаю, чтобы уехать… Все так сложно стало. Я парюсь, что я тебе обуза, — ты, что не люблю… Зачем так?

— Как хочешь, — произнес Олег, а у самого него все сжалось внутри.

— Прекрасные отношения снова превратились в страдания для тебя. И чем дальше, тем, видимо, больше.

— Прекрасные отношения, говоришь? — Олег почувствовал, как внутри вскипает злость. — Ты выкинула их на помойку… за ненадобностью.

— Все! Спокойной ночи!

— Софи! Стоп! Почему так произошло? Что с тобой случилось? Или со мной? Мой ум не может найти ответа!

— Сказать тебе, почему так произошло?

— Скажи, пожалуйста!

— Да, потому что кто-то, украв меня у всего мира, не захотел впустить в свою жизнь, пока ему это было неудобно! А потом я привыкла… И мне стало хорошо… Вот и все, что произошло! А так я, конечно, сучка, которая выкинула отношения… Все! Я спать! Мне скоро Лилу кормить.

— Подожди, разве я не показал всеми своими действиями, как ты ценна мне?

— Олег. Тебя не было рядом, когда хотелось выть и лезть на стены от одиночества. Когда рядом вообще никого больше не было. Одна. В чужом городе.

— Софи! Но это ведь не так!

— Так, Олег.

— Ведь ты хотела свалить из Москвы! И свалила!

— Я хотела к тебе, Олег.

— Я сделал все, что мог! И мы были вместе.

— Да. Но не долго. И я все равно всеми силами показываю, как ты мне дорог.

— Угу. Вижу.

— Я знаю, что ты так не считаешь. Только знаешь, вряд ли, если человек не нужен, делаешь хоть что-то для него. Хотя ты все это забываешь через день… Да хрен с ним! Я просто не понимаю, почему бы просто не радоваться вместо этих ужасных выяснений? Делать друг другу что-то приятное и не обусловливать…

— Да потому что я не знаю, радуешься ты мне или нет! Не знаю, хочешь меня видеть или нет!

— Неужели не видно? Сегодня этого не было видно?

— Было.

— И когда ты приходишь, я спрашиваю, как у тебя дела, ты отвечаешь — супер! А у самого кошки на душе скребут и видно, что ты глубоко несчастен и потерян.

— Сегодня я не был несчастен. Мне было здорово! Пока не выяснилось, что ты больше не хочешь меня видеть и не ждешь.

— Знаешь, а ведь меня много месяцев тоже никто не ждал. Я приходила в пустой дом. И жила. И не орала на тебя, не возмущалась.

— Не ври. Я тебя ждал. И виделся с тобой каждый день. На бизнес забивал. Лишь бы быть с тобой, когда ты хотела. Это правда.

— У каждого она своя! Ты понятия не имеешь, чего и когда я хотела. Потому что я просто радовалась любой минуте, перебарывала свою гордыню, все свои желания и ждала, что когда-нибудь ты захочешь быть рядом… А потом я привыкла. Но ты даже не представляешь, что я пережила!

— Но мы же говорили с тобой о том, что будем больше вместе, когда родится Лила. Ты мне как будто бы мстишь!

— Нет, я не мщу. И даже не виню тебя.

— Охрененная история! А я не помогал тебе? Не поддерживал?

— Я этого не сказала. Не переворачивай.

— Хорошо. Но только странно получается! Пока ты так мучилась — любила меня. А когда меньше стала — разлюбила. Может, это ты привыкла страдать?

— Я не страдаю. Мне хорошо. Все свое я за полгода отстрадала.

— Бляха-муха! Ты так говоришь, словно это было самое худшее время в твоей жизни.

— Не худшее. Но самое тяжелое.

— Только ты мне об этом не говорила. А теперь все вываливаешь!

— Я знала, на что шла. Ты сказал — не хочу выбирать, я согласилась. И не я тебе выношу мозг ночными истериками.

— Я же не рассказываю, что со мной ночами происходит. И не предъявляю тебе ничего. Уже давно играю по твоим правилам. Как послушный мальчик, блин.

— Значит, надо перестать играть. Надо жить и радоваться. И мне не нужен мальчик! Ты все сам к чертям каждый раз убиваешь!

— Да я всю жизнь перевернул ради тебя! Оказалось, что это понос никому не нужный!

— Не ты один, Олег! И как у тебя язык поворачивается так говорить! Все. Нам не о чем говорить! Несчастненький! Ты рядом со своими детьми, а они со своей мамой. А мой ребенок по стране мотается и охреневает, почему мама не рядом с папой. Все, хватит! Всю беременность меня до слез доводил! И вот опять! Да плевать тебе на меня и на своего ребенка!

— Да почему же доводил-то? Мне просто самому было больно! Ты ведь знаешь!

— Значит, мне надо уехать, чтобы никому не было больно. Я не собиралась тебя мучить. Я просто хотела быть с тобой. А остальное сделал ты.

— Может, тебе просто к Жану обратно хочется?

— Да мне жить просто хочется. Без слез!

— Тогда почему просто не радовать друг друга?

— Это я и пытаюсь узнать у тебя.

— Я разве плохо тебя встретил? И не приезжал после родов? Не помогал?

— И я радовалась этому. Но тебе же нужны сопли в виде «я тебя люблю».

— Да хрен с ними, с соплями! Я понять не мог, почему ты даже смотреть на меня не хочешь? Я пытаюсь снять для себя важность твоих улыбок, объятий, взглядов… Но не получается. Мне это важно. До сих пор. И я не знаю, что с этим делать.

— И я не знаю.

— Как же я скучаю… по этим нежным объятиям, жарким поцелуям, рукам, ищущим возможности дотронуться, глазам, которые не могут наглядеться. Может, я идиот, но я скучаю.

— Видимо, живя в разных городах, мы справлялись с этим лучше.

— Я все еще помню, как нам хотелось прижиматься ночами друг к другу. И не отпускать… Но тебя отпустило. А меня до сих пор нет. И в этом проблема.

— И выясняем мы это почему-то во втором часу ночи, когда мне нужно кормить ребенка. Это к вопросу о том, какой ты заботливый. А я тебе еще час назад говорила, что хочу спать и мне ребенка кормить надо.

— Да, приходится ночью, потому что днем ты меня видеть не хочешь.

— Да кто же тебе такое сказал? Я тебя попросила не жить со мной и сказала заезжать, когда захочешь. Ты что, мальчик по вызову?

— Я уважаю твое решение и твою свободу, поэтому и не лезу без спросу. Потому что люблю до сих пор!

— Может, не нужно драматизировать? А просто приезжать. Давай закончим. Я больше не могу. Иначе уеду прямо сейчас.

— Хорошо. Закончим. Я знаю, что я подонок.

— Это тебе так хочется думать.

— Я мерзко краду таким способом то время, которое мне хотелось просто побыть с тобой. Хоть так. Наверное, это правда.

— Может, скажешь, что мне делать? Разбитая одна семья, несложившаяся вторая. Два малых ребенка на руках. Я ни одному, ни второму не могу дать нормальной семьи. Мне им это нужно как-то объяснять и сделать так, чтобы они при этом были счастливы. Я пытаюсь полгода заткнуть свой мозг, чтобы не влезть в петлю от всего этого, а ты каждый раз меня окунаешь носом в это. И да, я тебе писала, еще до Камбоджи, что не хочу с тобой отношений. Это не новость для тебя. Но я делаю все, чтобы просто радоваться, делать сумасшедшие вещи. Для тебя. Потому что ты мне очень дорог. Но тебя так не устраивает. А я по-другому не могу. Все. Я спать. Душу вынул. Я устала. И хочу домой. Только некуда.

— У тебя совесть есть? Некуда? Ты ведь обесцениваешь все, что я делаю!

— Это ты все превратил в цену…

— Да я от тебя ничего не требую! Даже свое присутствие исключил. Это ты превратила. Я был любим, а стал просто дорог…

— Олег! Мне ничего от тебя не нужно! И я уеду к маме.

Софи бросила трубку. Олег пытался дозвониться до нее. Бесполезно. Выключила.

Он закричал в бессильной злобе на самого себя и топнул ногой. «Да что же происходит-то! Боже! Когда же это закончится?!» Он хватал себя за руки, за волосы, шипел сквозь зубы, ненавидя себя за этот разговор и всю эту ситуацию. «Боже! Откуда столько боли? Почему? Зачем? За что?»

Он стал набирать сообщение Софи:

«Не уезжай, пожалуйста! Ты, наверное, права. Я псих ненормальный. Хотя… Беги от меня, а то всю жизнь будешь мучиться. А я, наверное, и вправду другим никогда не стану. Каждый раз обещаю, что это последний. И все заново! Наверное, я так смогу, только если у меня вообще чувств не станет. Ради твоего счастья и улыбки на твоем лице я готов отказаться даже от этого. И, наверное, это и вправду не любовь, а обусловленность, зависимость».

Написал. Отправил. Но вместо успокоения пришла новая волна психоза. «Надо срочно все уладить!»

Олег наспех оделся, вышел во двор, сел в машину и уже через пять минут был у двери Софи. Он начал тихонечко стучать в дверь, пока Софи не открыла ее.

— Ты совсем спятил?! Я только уснула! Я, на секундочку, кормящая мама! Мне высыпаться надо! Сколько ты еще будешь надо мной издеваться?

Олег пытался прижать ее к себе, но она грубо отталкивала его.

— Ты совсем охренел?! Завтра же уеду!

Софи резко развернулась и пошла в спальню, закрыв за собой дверь. Олег снял обувь и проследовал за ней. Софи спряталась с головой под одеялом. Он с трудом отыскал ее руку и начал целовать ее, приговаривая: «Прости. Прости меня, пожалуйста. Прости, любимая». Он слышал лишь рыдание из-под одеяла и понимал, что ничего не исправил…

Сказав еще сто раз «прости», он покинул спальню Софи, надел ботинки и вышел из дома абсолютно обессиленный.

Следующим утром Олег поехал к детям. Гулял, играл с ними, старался максимально отвлечься от дурных мыслей. Олег проверял то телефон, то почту, в надежде увидеть весточку от Софи. Сам несколько раз писал ей, прося прощения, но она не отвечала.

Вечером от Софи пришло сообщение: «Молока нет почти весь день. Полчаса массировала грудь. Лила орет. Завтра куплю молокоотсос». — «Может, ванну теплую примешь. Я знаю, что помогает», — ответил Олег. — «Не нервничать помогает и ложиться спать вовремя». — «Я уже и так все понял. Зачем напоминаешь?» — «В следующий раз подумаешь».

Настроение Олега снова упало ниже некуда.

На следующий день Олег получил от Софи письмо.

«Привет, милый Олежка… Засунув свое эго (после всего тобой сделанного и сказанного) в самую дальнюю точку, начать хотелось именно так.

Наверное, я не скажу тебе ничего нового, но тем не менее. Я больше просто не могу. Попросила я тебя уйти именно потому, что сил не хватает говорить в лицо правду. Я бы не смогла сказать всего, что хотела. Ты как-то сказал, не можешь сказать — пиши. Вот я и подумала, что так будет лучше.

Я устала. Устала врать и в первую очередь себе, а по накатанной — и тебе тоже. Я вернулась в состояние годовалой давности. И ты меня совсем добил песней „Бескрайний век"… Ровно год назад я сидела на кухне в Москве и ревела под нее. Не зная, что делать, куда бежать и надо ли бежать и что-то делать. Тогда я еще ходила к психологу и на вопрос — покажите, где вы находитесь (относительно лабиринта), я ответила — в самом центре. И вот я снова там. В самом центре этого лабиринта. Сегодня отличается от того дня лишь тем, что теперь это не вгоняет меня в панику. Я не боюсь. Очень много всего с тех пор произошло, и за все это я тебе благодарна. Я не жалею ни о чем.

Как-то ты меня спросил: „Как же так, ведь летом было здорово?!" И это правда. Но летом было лето. И пока это самое сумасшедшее лето в моей жизни.

Относительно того, чтобы не врать и моего отвода глаз. Вот так стыдно, что даже смотреть тебе в глаза тяжело. И ты, конечно же, это замечаешь. А у меня не хватает смелости сказать, как есть. Я не знаю, как себя вести. Я не люблю. Я вижу, как ты смотришь на меня, и не могу тебе ничего сказать, но и дать ничего взамен не могу. Мы несколько раз обсуждали то, что я ничего не хочу, но каждый раз все возвращается к началу. И ты не прав. Ты не вызываешь раздражение, это просто от собственной глупости, страха и незнания. Я не знаю, что делать, вот и все. Плюс вся ситуация, которая сделала меня полностью от тебя зависимой. Я не могу тебе говорить — не приходи. Я считаю, что это твой дом, и ты можешь здесь быть, когда захочешь. Тут твоя дочь, и ты должен видеть ее, когда тебе хочется. С финансовой стороной все еще хуже. Я не могу (физически не могу) ничего у тебя просить, потому что знаю, что тебе сложно, да и вообще. Боже… Даже писать сложно. Не то что говорить. А ты меня держишь в состоянии, что мне приходится тебя об этом просить. Мне легче отказаться от чего-то, чем просить. И это ужасно. И я, конечно, наверное, очень ленюсь с кабинетом. Но для меня это что-то совершенно новое и неизвестное и плюс Лила… Я так или иначе ограничена в действиях. Хотя… Все это оправдания. Просто пока результата нет, и меня это еще больше злит.

Я уже триста раз, наверное, потеряла какую-то логику мысли (чего с тобой бы не случилось).

В общем, я хочу разобраться с собой. Можно уехать куда угодно. Есть, пить Эрнумаско или любую другую штуку. Пытаться заставлять себя медитировать… Но, как было написано кем-то (не помню кем), поехав в Тибет, ты привезешь оттуда ровно столько спокойствия, сколько привез туда с собой.

Это и есть моя самая большая проблема. Нет мира в душе. Можно сколько угодно бегать, менять города и страны. Ходить с блаженным лицом. Но если мира нет внутри, то его и не будет. И дело не в том, что не такой был Жан. А теперь не такой Олег в Питере. (Я не сравниваю вас, я сейчас о себе.) Дело во мне и моем хаосе, от которого нужно избавиться. И дело не в том, что я себя потеряла (как я думала раньше), а именно в том, что я себя не признаю. И этот цикл будет повторяться, пока я не найду хоть каплю мира внутри себя.

Я чувствую перед тобой вину. Не знаю, что с ней делать. (Не нужно только говорить — не чувствуй.) Я просто хочу немного свободы и времени и пространства для себя. Я не знаю, кто я. А пока не примешь себя, ничего вообще не выйдет.

Я научилась принимать прошлое… Не страдать по нему, не сожалеть о чем-то и не грустить, что вот тогда было так, а сейчас нет. Я ему благодарна. Ценен каждый миг. Но настоящее ценнее.

Хочется еще писать и писать. Но это будет уже из пустого в порожнее. Надеюсь, ты меня услышишь и правильно поймешь».

Олег начал писать ей сразу же:

«Милая Софи!

Я не Ошо и не Будда. Понимая, как тебе сейчас не просто, я делаю все для того, чтобы у тебя на душе было спокойно. Раньше не ждал от тебя слов любви, потом нежных объятий, потом теплых слов, теперь уже не жду просто слов…

Так получается, что от наших с тобой „не отношений" (у нас ведь их нет) я с каждым разом ожидаю все меньше.

После каждого разговора „по душам", который всегда заканчивается обвинениями меня в обусловливаемости тебя (как и в этот раз), я все меньше занимаю твое личное пространство. Но и этого „все меньше" похоже слишком много для тебя…

Мне жаль, что тебя расстроил „Бескрайний век" и так тяжело вспоминать время, когда мы были влюблены и счастливы.

Извини, но воспоминания ты у меня не отнимешь.

И я знаю, что все это уже прошлое. Что это „музей", что этого уже не существует в природе. Что это никогда не вернется.

Понимаю, что на это нельзя опираться.

Я просто живу и делаю все, что могу, для того, чтобы поддержать тебя. И делаю это не из-за обязанности, а с радостью и потому, что мне это важно.

Ты говорила, что не хочешь отношений.

Я не прошу от тебя любви. Моей любви хватит на всех. Хоть HD тебе скажет, что у меня ее нет и быть не может.

Я понял, что сейчас тебе важно побыть одной. Хочешь, поезжай в Тай, а хочешь, сейчас найди какой-нибудь санаторий в Ленобласти, и я вас с Лилой отвезу туда. Или загородный дом в аренду.

Во всех этих вариантах я не предлагаю свое общество. Буду иногда видеться с Лилой. Можешь звать к себе хоть Жана, хоть искать новую любовь. Я просто хочу, чтобы твои глаза снова засветились счастьем. Вот и все».

Олег полагал, что разложил все по полочкам и теперь Софи все поймет. Но ответ Софи показал ему в очередной раз, что ее картина мира совсем не похожа на его.

«Жаль, что ты так думаешь: практически обо всем, что ты написал. Дело не в HD и не в Ошо и ни в чем другом. Я нахожу в этом лишь информацию и пищу для размышления. И как раз таки тот самый Ошо и направил в русло жить „в сейчас", в правде и в радости от всего, что вокруг, я так и делаю (стараюсь по крайней мере).

С тобой просто сложно. Ты ждешь одного (хоть и говоришь, что не ждешь, но это не так), а я не могу этого дать, вот и вся сложность, и авторитетность тут совсем ни при чем. Я ни в чем тебя не обвиняла. Максимально пыталась объяснить, что дело в собственных тараканах. Зачем делать вывод, который априори неверный?.. Собственно говоря, так же как с Лилой… Господи… Да как же такое вообще в голову может прийти? Что у тебя за мысли? Почему ты меня уже в который раз об этом просишь? Что за чушь? Я хоть как-то говорю об этом или намекаю? Что за адское недоверие? Написала же — сколько хочешь, столько и приходи к ней. Что непонятного в этом тексте? Зачем все вверх дном каждый раз переворачивать?

По поводу отъезда. Никуда я уезжать не хочу и вообще сейчас об этом не думаю. Мне хорошо с Лилой и все. Я ни о чем не жалею. Не страдаю. Просто с тобой была недосказанность. Из-за этого было сложно.

По поводу прошлого. Что за отнимание воспоминаний? Ты зачем из меня изверга делаешь? Как и кто их вообще может отнять, и с чего ты взял, что я пытаюсь это сделать? Очередная чушь, которую вообще не ясно как можно было придумать. Тебе прямо нравится — сгустить краски дальше некуда, а потом сказать — я хочу, чтобы глаза твои светились… Дык зачем же тогда хрень такую нести? Я тебе что, сказала — забудь это все? Или что? Я тебе сказала, что это было самое охренительное лето, что я благодарна тому, что было, при чем тут то, что ты написал? Какой в баню музей? И сейчас бы могло быть практически прошлое лето, если бы ты все не усложнял… Если бы был в моменте. Как на крыше в Йошке, как на крыше в твой день рождения, как на запуске фонариков, как в роддоме, как на выписке из роддома. Да просто в эти моменты надо радоваться и ценить друг друга без ожиданий и требований, вот и все… И я не считаю, что любви нет и быть не может. Я лишь пыталась сказать, что для меня это не фраза, а конкретное отношение, которое говорит само за себя. Своими словами донести не смогла, попыталась донести через более мудрых людей: Ра Уру Ху и Ошо… Но ты и тут все перевернул, сделав их моими богами… Как же все сложно оказывается.

Я пытаюсь быть просто честной с собой и не ищу религий. Я ищу покоя внутри себя. Через что он придет — видно будет. Надеюсь, когда-нибудь придет. Я не собираюсь уходить в буддийский монастырь или медитировать днями напролет в попытке найти истину — нет. В ашраме я, может быть, и пожила бы, но больше, скорее, для опыта, так же как ты ходишь на динамику. Почему-то ты решил, что знаешь про меня все и можешь еще и это осуждать… Твое право. Если перечитаешь мое предыдущее письмо, ты не увидишь там своих кишок, которыми я перед тобой трясу, рассказывая тебе о том, какой ты не такой и не правильный и как это смешно выглядит. Я написала тебе о себе… А ты в своем письме просто распял меня, продолжая писать обо мне. Каждому свое. В чужом глазу, как говорится. Но повторюсь, это твое право. Я не обижаюсь и уж тем более не злюсь. Просто очередное ожидание (в виде понимания) не сработало. Замечательного тебе дня!»

Как глухая стена. Они не слышат друг друга. Вроде каждый искренен и хочет что-то донести, но результат — все тот же. Каждое письмо словно подводит очередную черту. Отчаяние. Безвыходная ситуация.

Несмотря на купленный молокоотсос и массаж, молоко у Софи и вправду пропало. Олег винил себя за слабость, рвал волосы на голове, злясь на себя. Лила перешла на искусственное вскармливание. Конечно, Олег с Софи решили кормить дочку одной из самых лучших смесей на основе козьего молока, и Лила довольно быстро привыкла к такому питанию и прекрасно его усваивала, но «осадочек остался» у обоих. Помня об этом, Олег зарекся говорить что-либо негативное Софи, направляя все свои переживания внутрь и сдерживая их. Несмотря на все усилия, его периодически прорывало, и он выдавал что-то, что тут же воспаляло Софи, но он старался тут же загладить конфликт.

Стекла и угли

Олег искал любую возможность переключить свое внимание, чтобы отпустить ситуацию с Софи. Не получалось. Он чувствовал, что, несмотря на все знания, продолжает реагировать на многие ситуации по-старому. Его то душила обида, то разрывало от ревности, то подкатывала какая-то неуверенность. Он не понимал, как совместить свои знания о мире со своим внутренним состоянием. Казалось, словно его телом управлял кто-то один, мыслями — другой, а эмоциями — третий.

Повод отвлечься, как обычно, нашелся в FS. Олег был безумно рад, что организовал тренинговую компанию и включился в капитанство у первого потока. Ребята, проходящие у него тренинг, объединились с общественной организацией, занимающейся благотворительными акциями, и решили устроить совместное мероприятие: зарядку в костюмах сказочных героев под окнами детской больницы.

В девять часов утра Олег уже парковал «Инфинити» возле больницы. Ребята привезли костюмы супергероев и других персонажей. Олегу достался костюм принца: белый парик, белый кафтан, расшитый серебристыми узорами, и черные гольфы.

Через пять минут Олег и остальные супергерои подтянулись ко двору больницы. Человек-паук, Супермен, Фея, Принцесса, Мальвина, Разбойник и другие участники утренней зарядки ждали сигнала. Радостная громкая музыка заполнила двор больницы, и все они по очереди выходили и показывали какое-то упражнение, а остальные повторяли его. Закончили они совместным танцем, за которым наблюдали десятки детских глаз. Несколько детей даже выехали на улицу на колясках, чтобы видеть представление.

Сорвав аплодисменты, артисты откланялись.

Оказалось, что субботняя программа на этом не заканчивалась, и ребята предложили Олегу поехать с ними в Озерки, чтобы поучаствовать в неких экстремальных практиках. Один из участников их команды, Вениамин, арендовал там базу и привез приспособления специально для этого: гвозди, стекла и что-то еще.

Олег с радостью согласился. Он знал, что подобные практики, хоть и на время, но заглушают боль и придают силы. Он предложил старшему сыну Тимофею поехать с ним. Тимофей тоже решил поучаствовать. Он был уже «стреляный воробей», и Олег с гордостью вспоминал, как сын в 12 лет стоял и лежал на гвоздях на мастер-классе у Вити Бошарова.

Человек десять из команды, проходящей тренинг в компании FS, организованной Олегом совместно с Германом и Линой, прорывались сейчас к выполнению поставленных целей, и Веня как член команды решил поддержать ребят, показав им, как важно работать со своими страхами.

Вениамин — мужчина, примерно сорока пяти лет, с длинными седеющими волосами, острым лицом и тонкими губами. Его тело было худощавым и жилистым, а жесты — резкими и колкими.

Ребята поднялись на мансардный этаж двухэтажного дома, из панорамных окон которого открывался прекрасный вид на озеро.

Вениамин был очень серьезен. Несколько разбитых на виду у всей компании бутылок за одну минуту превратились в груду осколков, лежащих на брезентовом полотне. Чтобы стекла не летели по сторонам, бутылки разбивались внутри тряпки и высыпались на подстилку. Веня вынул из кучи стекол горлышки и донышки: «С ними — самый большой риск порезов, а остальное — фигня».

— Кто первый? — Веня окинул взглядом свою команду.

— А давай я! — откликнулась тут же Лана Овечкина, худенькая черноволосая девушка.

— Ланочка! Опять яйцами с мужиками меряешься? — улыбнулся Вениамин.

— Нет! Что ты, что ты! Наоборот! Мне так страшно смотреть на все это, что я решила: если прямо сейчас не пойду, то вообще убегу.

— Хм… То ли извернулась, то ли убедила… Давай!

Лана подошла к стеклам. На ней были синие лосины, плотно облегающие ее стройные ноги. Носки она предварительно сняла и стояла босиком, переминаясь с ноги на ногу.

Веня подал ей руку, и Лана сделала свой первый шаг, нежно ставя ногу на разноцветные стеклышки. «Ой… Ой… Хрустят… Стра-а-а-шно…» — комментировала она момент своего водружения на это странное поле, и, когда вторая ее нога встала рядом с первой, а Веня отпустил руку, из приоткрытого от удивления рта Ланы вырвалось: «И это все?» Она захлопала своими длинными пышными ресницами, словно тропическая бабочка взмахнула крыльями, и на ее испуганном лице засияла улыбка.

— Ух ты! Не больно! — промолвила она, вглядываясь в десяток пар глаз, глядящих на нее. — Вообще не больно.

— Тогда танцуй! — подбодрил ее Веня и включил музыку.

— Ты серьезно? А что, можно?

— Только не торопись. Плавно поднимай и плавно опускай ноги и только по вертикали. Главное, не елозь в куче.

Лана начала пританцовывать. Стекла под ее ногами хрустели и позвякивали, а Лана улыбалась все шире и шире.

— Ура! Вообще не больно! Ребята! Это кру-у-то! — подытожила она, слезая со стекол.

— Отлично! Теперь садись на попу и стряхни остатки стекол. Могут остаться осколки, которые тут же вопьются в кожу, как только ты наступишь на жесткий пол.

Пока Лана стряхивала стеклянную пыль со своих ног, следующий участник уже становился на стекла. Очередь из желающих острых, в прямом смысле этого слова, ощущений дошла и до Олега. Как «капитан корабля» он собирался идти последним и поэтому пропустил вперед Тимофея. Олег поддержал его за руки, пока тот становился на стекла, а затем, улыбаясь, наблюдал, как смело сын переминается на стеклах. Сделав несколько фото смелого поступка сына, Олег пошел сам.

Вспоминая свой опыт стояния на гвоздях, он приготовился к тому, что надо будет терпеть боль какое-то время. Он вдохнул, выдохнул и встал на осколки, готовясь к неприятным ощущениям. Но их не было. Вообще. Было ощущение стояния на морской гальке, ну, может быть, не на гальке, а на щебенке, но больно не было вообще. Он аккуратно покрутился вокруг своей оси, перебирая ступнями стеклянное крошево, в очередной раз убеждаясь, что «не так страшен черт».

Василий, один из членов команды, все-таки умудрился слегка порезать стопу. Но было видно, что это произошло во время схождения, когда он сделал резкий шаг по полу, не отряхнув подошву от стекол.

— Иногда бывают случаи и на стеклах. Редко, но бывают. В основном у тех, кто сильно боялся, — пояснил Веня, выдавая пострадавшему перекись водорода и бинт.

Лежание на гвоздях оказалось тоже довольно комфортным. Олег понял, что ничего не стоит даже уснуть на них. Веня решил проверить, изменится ли состояние Олега от летящего на живот ножа, и отпустил нож острием вниз, пока Олег «отдыхал» на стеклах. Олег вспомнил свой опыт, полученный еще на занятиях у Вити Бошарова, и максимально расслабил живот. Нож отскочил, не оставив и следа. Веня одобрительно кивнул.

Понимая, какой стресс может быть у Тимофея, Олег подбадривал его, помогая лечь на стекла. Сердце отца дрогнуло, но он не подал вида. Тимофей прекрасно справился.

— Нож сегодня будешь пробовать? — решил уточнить Олег, памятуя, что на прошлом мастер-классе Тимофей на это не решился.

— Нет, папусь. В этот раз тоже откажусь.

— Хорошо, сынок! Ты и так смельчак! Не думаю, что кто-то из твоих ровесников имеет подобный опыт.

— Да, думаю, они удивятся, узнав.

Следующим «аттракционом» было «ломание стрел горлом». Этого Олег боялся сильнее всего. В качестве «стрел» использовался метровый штакетник квадратного сечения, со стороной один сантиметр. Горло. Такое слабое и уязвимое. С детства Олег панически боялся, когда его, даже в шутку, придушивали в играх. Все эти бесчисленные рассказы о спецназовцах, убивающих одним пальцем в горло, фильмы, в которых кто-то гибнет в конвульсиях от удушения, включали у Олега панический страх еще до того, как он начал что-то делать.

И вот Веня уже протягивает ему «стрелу». Олег упирает один конец деревянного прута в столб, а второй — в ямочку под кадыком. Всем телом подается вперед и чувствует жесткое сопротивление деревяшки, словно готовой проткнуть его глотку. Сердце начинает бешено стучать… «Неужели это возможно сделать, не сдохнув?» — сопротивляется ум.

— Не думай. Просто сделай шаг вперед, и все.

«Нет никакой стрелы», — проговаривает про себя Олег и делает шаг к столбу.

Секундная резь, щелчок разлетающейся пополам стрелы и состояние легкости и свободы в горле.

«Да!» — прокричал Олег, довольный своей решимостью.

— Дай-ка еще штуку!

Секундное замешательство, боль, и следующая стрела хлестко щелкнула между его горлом и столбом. Олег понял, что пробовать дальше не имеет смысла. Первый шаг, сделанный навстречу своему страху, тут же становится последним: либо заканчивается жизнь, либо страх. Но так как все подобного рода практики изначально безопасны — результат очевиден.

Для многих этот этап оказался самым не простым. Кто-то из ребят так и не смог преодолеть страх и сломать свою «стрелу». И это тоже нормально, особенно для новичков. Олег уже заметил, что с каждой новой практикой действовать становится проще и проще. Повышается уровень доверия и принятия.

Впереди было хождение по углям, и партнеры Вениамина уже несколько часов жгли во дворе костер.

— А теперь упражнение на развитие состояния внутренней гармонии, — произнес Вениамин и достал упаковку яиц. — Ваша задача — поставить яйцо на острый кончик.

Олег взял яйцо и попытался поставить его на заостренную часть. Попытки, одна за другой, лишь укрепляли его уверенность в том, что это невозможно. После десяти минут безуспешных попыток о внутренней гармонии говорить уже не приходилось, особенно после того, как у нескольких человек яйца стояли «по стойке смирно».

«Что же у меня-то не получается? Я что — хуже других? Ну, яичко… ну пож-ж-ж-алуйста! Встань! Кому говорю! Так! Все, все… я выдыхаю».

Все уговоры и попытки поставить яйцо ни к чему не приводили.

Олег посмотрел по сторонам. Кто-то торжественно сидел напротив своего яйца. Кто-то, так же как и он, колдовал над непослушным объектом.

«Да какое это все имеет значение! — подумал Олег и пошел к панорамному окну, у которого стоял Тимофей. Олег обнял его сзади за плечи. — Вот что самое важное!» — подумал он.

От сына веяло спокойствием и мудростью. Постояв с ним несколько минут, Олег вернулся к своему тренажеру, а может быть, тренеру — мастеру «Столовое Яйцо», взял его в руку, поставил на острый кончик и убрал руку. Яйцо словно зависло в воздухе. «Да ну, — пробормотал Олег, — может, случайно вышло?»

Он взял из коробки второе яйцо, поставил его с первой попытки, потом — третье, четвертое. Они словно бы зависали вне времени и пространства. Удивительно было и то, что яйца продолжали стоять, несмотря на вибрацию деревянного пола от ходящих туда-сюда людей. «Ах, да… Яйца ведь тоже не существует!» — улыбнулся Олег.

Почти у всех участников получилось справиться с заданием. По окончании этого интересного опыта и до начала углехождения ребята решили перекусить.

Горячий чай, сушки, соломка и пряники — вечные спутники выездных безумств. Как же вкусны они в перерывах между «подвигами»!

— Олеж, слушай, тут такое дело, — вкрадчивым голосом прошептала ему на ушко Лана, — меня один мальчик на свидание зовет.

— И? Я тебя благословить что ли должен?

— Нет же! Слушай, Олеж, посоветуй, как мне быть. В общем, он, судя по всему, хочет меня… И я, в общем, тоже не против. Но он боится напрямую сказать. А мне самой намекать ему уже надоело.

— И?

— Неужели не понятно? Посоветуй, как быть. Может, послать его?

— Ну, пошли его.

— А вдруг это любовь?

— Тем более пошли!

— В смысле?

— Если любовь, то его это не остановит, а если остановит — то нафига тебе такой мужчина, который даже «хочу» свое выразить не может и при первой же возможности убежать — бежит. Так и будешь нянчиться с таким всю жизнь.

— А ты бы как сделал?

Олег прижал Лану к себе, запустил руки ей под лосины, почувствовал прохладную гладкость ее упругих ягодиц и, глядя ей в глаза, произнес тихо: «Я хочу тебя».

— Ой. Что ты делаешь? Я теперь тоже хочу тебя, — заулыбалась Лана.

— Почему тоже? Я тебе просто так, для примера показал! — сказал улыбаясь Олег и вытащил руки из-под ее одежды.

— Фрррр… Бессовестный какой.

— Угу. — Олег засунул в рот очередную сушку и запил ее остывшим чаем.

Он и сам почувствовал легкое возбуждение, но скорее от самой игры. И не было никакой потребности реализовывать это возбуждение прямо сейчас. Оно разливалось по телу приятной истомой и повышало настроение.

«Угли готовы!» — раздался чей-то крик с первого этажа.

Участники спустились вниз, на улицу. На площадке за забором дымилась черная полоса из углей, около трех метров длиной. Веня с помощником раскатывали угли при помощи грабель. В конце дорожки ребята положили резиновый автомобильный коврик, наполненный водой.

— Техника хождения по углям такая: не бежим, не поднимаем высоко ноги, а, наоборот, идем, вдавливая угли в землю, но долго не застреваем. Если что-то прилипло к ногам — в конце стоит резиновая ванночка с водой, наступаете обеими ногами в нее, и, даже если что-то осталось, — смоется.

Началось хождение по углям. Очередь Олега подошла быстро, и он пошел по дымящейся полоске в точности по инструкции. Это оказалось не так сложно, если не поддаваться панике и не делать нелепых движений.

Ребята прошлись по углям по многу раз. Тимофей тоже, хотя и несколько быстрее, чем надо было, зато восторг и гордость переполняли Олега с каждой маленькой победой сына.

Солнце клонилось к закату. Затоптав угли, ребята решили устроить «падение на доверие». Замечательная практика, когда ты падаешь с возвышенности спиной назад, с закрытыми глазами и сцепленными руками, а команда ловит тебя на согнутые в локтях предплечья, развернутые ладонями вверх.

Олег проходил раньше эту практику и научился доверять команде на сто процентов, поэтому решил поехать с порядком уставшим сыном домой. Подошел попрощаться с ребятами. Глаза его расширились, когда он увидел, что площадкой для начала падения ребята выбрали не что иное, как крышу гаража, находящуюся на двухметровой высоте.

— Вы крейзи, ребята! Благодарю всех за совместные подвиги! До встречи!

Оставшиеся члены команды помахали ему руками. Олег с Тимофеем отправились домой.

Что-то еще встроилось в его тело. Какая-то сила заполнила каждую клеточку. Он понимал, что подобные опыты выступают своего рода инициациями и позволяют взрослеть и телу, и душе.

«Ты заедешь к нам?» — пришло сообщение от Софи еще в тот момент, когда Олег почувствовал себя максимально расслабленно и спокойно. Внутренняя сила растворила в нем остатки обид и напряжения.

«Конечно! Уже мчу!» — написал Олег.

Он вез Тимофея домой и рассуждал: «Как так получается? Она словно чувствует! Приглашает меня именно тогда, когда я успокаиваюсь и становлюсь более самодостаточным».

Олег отвел Тимофея, купил продуктов и зашел к Софи. Она ждала его. Такая нежная и милая. Он обнимал ее, она прижималась к нему. Они понянчили Лилу, очень тепло пообщались, и Олег отправился домой. В его душе возникла новая надежда и какой-то намек на ответ. И этот ответ словно бы приходил к нему снова и снова и звучал примерно так: «Все в этом мире зависит всего лишь от твоего внутреннего состояния. Измени состояние, и изменится весь мир».

Выйдя из машины, он посмотрел на питерское небо. Начинался период белых ночей, и солнце подкрашивало пушистые облака оранжевыми сполохами, а над ними царствовало огромное небо. У него родились строчки стихотворения, которые он тут же отправил Софи:

«Нас ночь накрыла общим одеялом.

Пушистых хлопьев нежит пелена.

Когда-то нам Вселенной было мало,

Теперь в душе Вселенная одна.

И шаг за шагом подступает время,

Неспешно измеряя путь.

И в плодородной почве, брошенное семя

Когда-нибудь раскроет жизни суть».

Из дневника Софи

Забавная «традиция» появилась у меня — писать здесь раз в несколько месяцев, когда в моей жизни происходят какие-то важные, а порой даже переломные события. Вселенная не заставила ждать. Моя просьба относительно новых открытий и осознаний довольно быстро была услышана. Все произошло весьма неожиданным образом. Олег много раз рассказывал о занятиях цигун и о том, что это мощный инструмент по работе с телом и энергией (мне это было вообще непонятно). И как-то, гуляя с ним и Лилой, я ему предложила сходить на занятие. Олег оживился, сразу позвонил Станиславу, и тот согласился провести для нас занятие в парке. Из рассказов Олега у меня не сложилось понимания, что такое цигун. Он рассказывал, что в цигуне есть формы птицы, тигра, змеи и других животных. Но что такое формы животных? Мы будем изображать птицу? Тогда зачем мастер? Управлять энергией, изображая птицу? Да что это вообще такое — управлять энергией? Я увижу радугу в руках, которую смогу запускать, куда захочу? Что это еще за энергия? Это лишь часть вопросов, роящихся в моей голове. По телефону Станислав сказал одеться удобно, на мой вопрос о кроссовках я услышала смех и фразу: «Ну, можете и в них, я босиком занимаюсь». Это лишь добавило вопросов — зачем в парке стоять голыми ногами на земле? Но внутри что-то подсказывало, что нужно ехать. Тот случай, когда это не подчиняется никакой логике, нет ни одной адекватной причины это делать, но тело «просит». Это странное ощущение. Будто внутри меня сидит маленький гномик и подталкивает. Нет, это не шизофрения, пока по крайней мере) Просто новые ощущения.

Я пришла в парк, встретила Станислава, и все сразу изменилось. Нет, небо осталось голубым, и трава зеленой, но появилось внутреннее ощущение, будто я точно знала, что теперь не будет, как раньше. Это «точка невозврата». Событие, после которого жизнь делится на до и после. Как переезд в Питер или рождение Лилы…

Станислав встретил нас невероятной улыбкой и теплыми объятиями. Это было похоже на момент из фильма. Зеленый газон, деревья, солнце — и вдруг на фоне красоты природы возникает фигура молодого светловолосого парня с летящими кудрями. Он широко улыбается, будто встретил любимых друзей. Он в белых одеждах и босой. Лицом и прической он напоминает русского Ивана в чистом поле, а одеждой — какого-нибудь камбоджийского мастера кунг-фу… Что происходит? Я в Питере или…? Как сказал бы кто-то, «в наше время так не ходят».

Время… Очередная иллюзия — «наше время». Спасибо, дорогой дневник, в моей жизни вне тебя происходят одни события и открытия, а когда я переношу их сюда — еще и другие.

Так вот, Станислав обнял нас как родных и улыбался еще несколько минут, но в какой-то момент лицо его стало совершенно серьезным. Он сделал глубокий вдох, выдох и сказал: «Оп!», сложил руки в намасте, поклонился нам и начал делать разминку (так он ее назвал), которая длилась примерно час. Вот это разминочка! Закончив разминку, Станислав произнес: «Ну что же, приступим к цигун». Что? А целый час мы чем занимались? Ладно. Было очень необычно наблюдать разговоры ума (некоторое время назад я бы подумала, что рехнулась, — «наблюдать разговор ума»). Но это именно так и происходило. Мое тело делало все, что показывал мастер, и делало это хорошо. Я довольно быстро обучаюсь тому, что мне действительно хочется. И еще — я послушная и старательная. В моей голове изначально заложена функция обучения. Если для меня представляет ценность то, что объясняет другой человек, — я буду слушать и делать так, будто ничего другого вообще не существует. С цигун с первых секунд сложилась та же история. Все внутри меня откликалось. Откликалось! Точно! Именно это слово говорил Илья, когда рассказывал мне про мой тип по HD. Он говорил, что самое правильное для «генератора» — это откликаться! Ох, как же все интересно разворачивается! Когда я спросила, как это — откликаться, он ответил, что это тогда, когда у тебя на что-то есть энергия. Опять эта энергия. Никак я не могла этого понять. Есть она у меня на что-то или нет. А тут — лучше и не скажешь! У меня действительно была энергия на то, чтобы все повторять за Станиславом. Секунда за секундой, движение за движением. Все внутри горело! С каждой минутой мне становилось так хорошо, как я не чувствовала себя очень давно. Вкус жизни! Радость бытия! Я есть! Я просто есть! Я дышу! Я стою! Я слышу! Я вижу! Я ощущаю! А в голове пульсируют слова Станислава: «Глаза открыты, цигун — это практика присутствия. В этой практике мы держим три внимания. Первое — на уме. Ум спокойный, умиротворенный, расслабленный. Второе — на дыхании. Следи, как вдох плавно перетекает в выдох и обратно. Третье — на теле. Колени немного согнуты, „хвост" подкручен (это он про копчик), представь, будто ноги — это корни, которые уходят глубоко под землю, а макушка тянется к небу. Вертикаль. Оп!»

Тело безоговорочно делает все так, как он говорит, а в фоновом режиме ум продолжает бороться за свое «место под солнцем». «Что еще за практика присутствия, что значит ум расслабленный?» В какой-то момент времени внутри появился еще один голос, который говорил: «Просто дыши. Здесь и сейчас. Просто смотри на траву, на деревья, услышь шум ветра, который пробирается сквозь листья. Что еще слышно? Пение птиц. Шепот мелких волн Финского залива, шуршание одежды от движений, волос… Да, у волос тоже есть звук — слушай, смотри, ощущай».

Этот голос мне нравился больше. Он был спокойный и как будто улыбался. Кому-нибудь такое расскажи, скажут — сектантка. Вот удивительно, пока страдаешь, грустишь, драматизируешь, всех все устраивает и никто не говорит — сектантка. Но стоит начать ощущать себя, сказать, что я почувствовала свое тело и начала слушать его, а не ум (только начала, до жизни вне ума еще идти и идти), прислушиваться к внутреннему голосу, помогающему просто быть, дышать, жить, — так сразу «окрестят»…

Такое ощущение, что моя голова стала работать в ускоренном режиме, и любой объем поступающей информации обрабатывается на высочайших скоростях, а я получаю при этом цепочку открытий. Например, прямо сейчас в голове возник вопрос — почему что-то цепляет меня? Почему мне важно — как меня назовут или что обо мне подумают? Ответила бы, что не важно, но раз я об этом написала, значит, это что-то для меня значит, но видимо, эту часть меня я даже не осознаю… Кого меня? Что такое я? Что значит осознаю? Жить в осознанности — как это? У меня будто зип-архив распаковывается, и каждая последующая волна мощнее предыдущей. Это как пить и никак не напиться. Хочу заниматься цигун каждый день!

Впервые мне просто спокойно, разрывает только от открытий. Но в голове порядок. Будто тысячелетний груз с меня свалился, и я сделала первый свой настоящий вдох. Слезы. Впервые я плачу не от безысходности, а от ощущения, будто я нашла дорогу к себе.

На занятии Станислав показал лишь первую из пяти форм — птицу. Сказал, что для первого раза хватит. Мне, конечно же, хотелось все и сразу, ведь я столько лет искала! Забавно, опять вспомнила слова Ильи. Он говорил, что, так как я «манифестирующий генератор», у меня все очень быстро. Так и есть! Я всегда всех подгоняю… даже собственные мысли).

Птица. Если смотреть со стороны, все выглядит очень просто, и вообще непонятно, что может дать выполнение этих действий. Но при выполнении формы постигаешь всю глубину этой практики. Миллиметр отклонения от правильной позиции — и форма не верна. Мне пока не ясно, как Станислав видит все эти детали, потому что порой он поправляет мое тело буквально на несколько миллиметров, и тут же ощущения меняются.

Три часа пролетели на одном дыхании. С одной стороны — усталость. С другой — блаженство. Причем сразу от всего: и от физической нагрузки (которая, оказывается, так для меня важна!), и от открытий, и от ощущения, что теперь все будет иначе. Билет в один конец. И я этому бесконечно рада.

Сейчас вспомнила, что в детстве очень любила фильм с Ван Даммом под названием «Кикбоксер». У нас дома был видеоплеер и VHS кассета с этим фильмом. Я много раз его пересматривала. Глядя на то, как герой находит своего учителя где-то в Азии и занимается с ним на рассвете в заброшенном городе, я мечтала о том, как однажды тоже найду своего учителя и буду выполнять эти странные движения, и мне будет хорошо. Вот и как после такого не верить, что тело все знает! Я еще будучи ребенком знала, что мне нужно. Но что было желать? Искать Ван Дамма? Этого мастера? Просить маму поехать в Азию? Да мне даже в голову не приходило с кем-то об этом поговорить. Как и о многом другом…

Да… еще много над чем нужно работать. Однако мастер найден. Пусть и не дедушка-азиат, а молодой подтянутый программист (вот тоже мне сочетание программист — мастер цигун — как тут уму не взорваться?). И занимаемся мы не среди развалин, а в прекрасном ухоженном парке. Но кто знает, куда это все приведет. Точно знаю, что двигаюсь в правильном направлении.

О! Еще одно открытие. У меня появилось чувство направления! Как же я рада! Больше никакого лабиринта и моего нахождения в его центре! Я знаю, куда идти! По крайней мере, прямо сейчас! Вдох, выдох! Что же за удивительный день! Спасибо, спасибо за все! Не знаю кому! Хоть всему миру или всей галактике! Спасибо!

Отдельное спасибо Олегу. За то, что благодаря ему в очередной раз мой мир перевернулся. За то, что во время всех трех часов он занимался Лилой и я могла не отрываться от процесса. Я иногда отвлекалась на них, умиляясь тем, как он катает ее в коляске и тихонько напевает ей нашу волшебную мелодию, от которой она очень быстро затихает. Время от времени он брал ее на руки и что-то рассказывал ей, поднося то к дереву, то к нам поближе. А иногда у него наворачивались слезы, когда она засыпала на нем, и он просто смотрел на нее, не отводя глаз. Будто переносился куда-то, а потом вдруг вспоминал, что он в парке, открывал мокрые от слез глаза и аккуратно, словно бесценный дар, клал ее снова в коляску. Иногда в такие моменты я представляю, а что, если меня прямо сейчас не станет? Как он с ней останется? Справится ли? Точно знаю, что справится, что будет заботиться о ней так, как никто не смог бы, подарит ей самую удивительную и наполненную жизнь, вырастит из нее настоящую девочку, любимую и любящую весь мир. Несмотря на то что у нас с Олегом сейчас все очень непонятно, я точно знаю, что он для нее — самый лучший папа в мире! Мне порой представляется, что если бы я была ею. Иногда даже хочется, чтобы было именно так. Чтобы он просто брал меня на ручки и смотрел любящими глазами. Не задавая вопросов, не предъявляя претензий, не пытаясь получить от меня что-то, а любил просто потому, что я есть.

Я как-то рассуждала на эту тему и думала, что, может, я в Олеге пыталась найти папу? Может, мне просто хотелось, чтобы обо мне кто-то заботился, был всегда рядом? Ведь я совсем не помню папу трезвым, и чаще я сама хотела защитить его, нежели получала защиту от него. Мне было его жаль, наверное, именно поэтому сейчас я не люблю, когда мужчина проявляет слабость.

Не хочу испытывать чувство жалости к Олегу. Хочу, чтобы он был сильнее меня, а не наоборот. Может, поэтому мне так нравилась наша разница в возрасте?

Я знаю, какой Олег мощный. И то, что происходит с ним сейчас, — минутная слабость. Не знаю, сколько потребуется времени и через что нам придется пройти, но точно знаю — так будет не всегда. Я влюбилась в него именно тогда, когда он был безапелляционно уверен в себе. И во мне. Его уверенности хватало на нас двоих. Он просто брал и делал за меня. Не раздумывая, не давая мне возможности подумать, отступить. И это настолько завораживало красотой, что хотелось быть рядом с ним всегда. Если бы я могла обратиться ко всем мужчинам на планете, я бы попросила их никогда в себе не сомневаться. Верить в любое свое решение, намерение, действие. Даже тогда, когда страшно! Но зачастую именно этого не хватает, чтобы оставаться рядом с вами. Я так ждала звонка Жана… А Олег взял — и забрал.

И это лучшее, что он мог сделать. За это я ему тоже благодарна. Однажды в Интернете я увидела картинку, на которой было написано: «Когда я сказала тебе, что больше не хочу видеть тебя, — ты просто взял и ушел, а он — выключил свет. Поэтому я с ним». И это именно так. Даже если мы стараемся казаться сильными, нам очень хочется быть слабыми и… на ручки. Раньше бы снова заплакала. Но цигун сделал свое дело. Мне хорошо. Я есть. Вдох, выдох. Вертикаль…

* * *

Цигун стал чем-то большим, чем просто увлечение и тренировки. Это часть меня, причем та моя часть, которая не имеет границ, а еще точнее — их стирает. Я вновь ощущаю, как расправляются «крылья» и появляется ощущение полета.

С каждым разом число занимающихся увеличивается, и у нас уже появился чат, где можно делиться своими открытиями. Вот что мне захотелось написать. Сегодня был особенный цигун, по крайней мере для меня. Был большой перерыв в практике — полторы недели — в связи с внезапно нахлынувшей простудой. Но, как известно, случайности не случайны, и, видимо, мне это для чего-то было нужно. Возможно, именно для того, чтобы сегодня цигун открылся мне совершенно по-новому, глубже, шире, с большим наполнением и присутствием.

Форма. Первая минута. Тело радуется, за полторы недели без физической нагрузки заскучало. Фраза Станислава: «Вы можете больше. Лучше вы сначала сделаете максимально хорошо, а потом упадете, чем сделаете на полложечки». Понимаю, что филоню. Опускаюсь ниже. Форма. Третья минута. Тело почувствовало первые болевые ощущения. Стоим. Ум вспоминает о дыхании. Можно уменьшить боль с помощью дыхания. Вдох — выдох. Дыхание естественное. Вдыхаем энергию, выдыхаем пустой воздух. Оказывается, это не просто слова. Боль — это тоже энергия, и ее можно использовать.

Форма. Стоим. Капельки пота катятся по всему телу. О некоторых местах на своем теле узнала только сегодня, — оказывается, и эти места умеют потеть. Что-то происходит. Боль усиливается. Левая нога начинает трястись. Вдох/выдох. Хочется уже все бросить, а в голове слова Станислава — вы можете больше. Дыхание становится более глубоким, интенсивным. Ум спокойный, умиротворенный, расслабленный. Движение ради движения.

Форма. Стоим. Здесь и сейчас. Боль пронизывает много клеток. Тряска усиливается. В голове мысль — можно же просто этого не делать. За ней следующая — но я ведь могу больше. Боль достигает пика. Дыхание учащается, и в тот самый момент, когда, казалось бы, силы на исходе, вспоминаешь — можно же еще довернуть таз!

Форма. Стоим. Таз подвернут. Боль может приносить удовольствие, если ей не противиться. Максимальное присутствие. Здесь и сейчас.

Тигр. Змея. Птица. Мы можем больше.

Форма птицы

Олега «отпустило» после очередной встряски стеклами, стрелами и углями, а Софи стала ходить на цигун, который, ввиду наступившего тепла, Станислав проводил в Парке имени трехсотлетия Санкт-Петербурга. Олег отвозил Софи на цигун по утрам, а пока она занималась, гулял с Лилой, и если та засыпала, то присоединялся к группе, вливаясь в формы птицы или тигра и направляя внимание в тело. И Софи, и Олегу стало легче — цигун разгружал ум и включал ту самую «мудрость тела», о которой Олег уже начал забывать.

Софи вообще пребывала в восторге от практики. Длительность и интенсивность занятий увеличивались. Каждый раз после практики Софи чувствовала внутренний подъем. Им стало легче общаться, и появлялось больше общих тем для обсуждения. Станислав давал для изучения форму птицы — последовательность движений и дыхания, которую Олег выучил еще в Камбодже в «Чиконе». Несмотря на простоту движений, форма давала колоссальный заряд энергии.

Олег продолжал проводить мастер-классы по живописи для детей с ограниченными возможностями из центра «Анима» (в такую форму творческого взаимодействия с миром трансформировалось его некоммерческое партнерство «Чароградъ»).

В субботу состоялся очередной мастер-класс. Пришло человек десять — ребята с ограниченными возможностями здоровья и их мамы. Одна из них сообщила Олегу новость: Александр Аркадьевич лежит в больнице с переломами ребер, и они собирают ему деньги. Олег удивился, тут же позвонил руководителю «Анима», чтобы поддержать его, и спросил, как это случилось.

— Олег Юрьевич, вы не волнуйтесь. Все хорошо, — сказал очень слабым голосом Аркадич, — просто я вешал выставку в Лавре и упал со стула.

— Вы вешали? А что, больше некому было?

— Да должны были еще два мальчика помогать, но они не смогли… Ну, вы не переживайте, выкарабкаюсь.

— Выздоравливайте! И дайте мне, пожалуйста, знать, когда будет нужна какая-то помощь. У меня тысячи подписчиков в соцсетях, и среди них есть люди, всегда готовые помочь в добром деле.

— Хорошо, Олег Юрьевич. Буду иметь в виду.

Олега прямо передернуло после того, как он отключился от звонка. «Триста семей! Неужели нет здоровых родственников и знакомых, чтобы помочь развесить картины?»

Олег имел прямое отношение к организации этой выставки, так как все картины были обрамлены рамками, изготовленными на деньги, собранные на последнем аукционе по окончании спектакля, поставленного по его книге «Две Буквы». Эта традиция продолжалась от спектакля к спектаклю, и все вырученные деньги направлялись в «Анима». Он, конечно же, поддержал бы постом или нашел желающих помочь, если бы Аркадич проинформировал его. Эта скромность и боязнь лишний раз побеспокоить, характерные для питерской интеллигенции, нередко имеют довольно плачевные последствия для обладателей этих качеств. Олег хорошо это знал. Он сам был таким раньше, и когда избавился от этого, как от вредной привычки, жить ему стало гораздо проще. Кого-то о чем-то попросить стало для него в порядке вещей. Если человек не может — он просто откажется. Скорее всего, именно здесь кроется одна из причин, чтобы не просить. Многие боятся отказов, как смерти. Воспринимают это как личностное оскорбление. А ведь «нет» — это просто «нет», которое не имеет к тебе никакого отношения. И говоря «нет», человек, прежде всего, говорит «нет» себе, своей новой возможности в чем-то тебя поддержать и посеять семена изобилия и взаимопомощи. Но ведь это уже его проблемы…

Этот принцип Олег усвоил еще много лет назад, во время прохождения своего трансформационного тренинга, и принцип этот помог ему достичь того, о чем раньше он и не мечтал.

Олег вернулся к подопечным и с удовольствием продолжил мастер-класс. Новые холсты, запах краски, кисти и мастехины. Счастливые глаза и воодушевленные лица. Вкусный чай и пироги. В этом пространстве Олег наполнялся и отдыхал, несмотря на огромное количество энергии, которую важно было направить на каждого участника мастер-класса.

На мастер-классе присутствовал и Антон Почук — тот самый художник, персональная выставка которого должна начаться в Лавре. Антон был аутистом. Высокий светловолосый юноша с глубокими карими глазами и правильным чертами лица производил впечатление абсолютно здорового человека. То, что это не совсем так, выяснялось только при общении. Он мог несколько раз спросить имя собеседника и через минуту спросить снова. Он абсолютно открыто и прямо выражал все свои мысли и эмоции. Антон без всякого стеснения и чувства меры выдавливал краску на палитру, а потом такими же широкими и мощными мазками наносил ее на картину. Любую работу Антон, как правило, заканчивал часа за два. И это всегда было дерзко и ярко. Любой «здоровый» человек мог бы поучиться у него непосредственности и смелости творить. И Олег учился тоже.

Несмотря на все трудности, выставка Антона была открыта вовремя, и на открытии другие воспитанники центра «Анима» показывали свои творческие номера. Олег искренне аплодировал подвигу этих больших и сильных сердец, которые бьются в столь слабых и, казалось бы, немощных телах.

Будни, выходные, выпуск Тимофея в школе телевидения, поездки с детьми на Диво-Остров, встречи с Софи, цигун в Парке имени трехсотлетия Санкт-Петербурга — все это делало жизнь продолжающейся. Все вроде сглаживалось и постепенно устаканивалось.

В один из выходных Олег даже съездил к Армену в Кронштадт. Олег очень любил эти встречи. Они вместе творили, дурачились, делились сокровенным. Олег рассказывал Армену об их с Софи отношениях, и тот поддерживал друга, как мог. Они писали вместе сцены из пьесы «Средства Связи», вдоволь насмеялись, и Олег уехал в приподнятом настроении.

Прогулки с Софи стали все более формальными. Олег уже начал свыкаться с тем, что она не стремится обнять его, лишний раз прижаться. Огонек в ее глазах вспыхивал все реже и реже.

В Питер вновь приехала Света, подруга Софи, и все стало еще напряженнее. Олегу показалось, что с каждым приездом Светы отношения с Софи становятся все более и более сухими.

Они ездили вместе гулять, фотографировались на газонах зеленой травы, расстеленной на Дворцовой площади в рамках очередного питерского флешмоба, обедали в кафешках, в которых в свое время они уже бывали. С каждой поездкой город словно опустошался. Из него выветривался запах их близости. Все становилось предсказуемым и сухим. Олег понимал, что все больше становится просто папой Лилы. В то же время это было достаточным поводом продолжать отношения, ведь он безумно любил малышку, которая уже узнавала его, тянула к нему ручки и засыпала у него на руках под его камбоджийскую шаманскую песню.

После возвращения из очередной такой поездки, формально попрощавшись с Софи и Светой, Олег записал в своем дневнике:

«Метаморфоза.

Раньше я ставил на карте города точки-сердечки: где мы были с тобой счастливы и любимы друг другом, куда ты привела меня, чтобы порадовать, где я удивлял тебя… Теперь он заполняется крестиками: еще одно место, где ты не обняла меня, еще одно мероприятие, на котором не захотела со мной сфотографироваться. Еще один дворик, где ты была безразлична ко мне… Стираются сердечки, и вместо них появляются крестики…»

Что должно измениться, чтобы изменилось все? Неужели все прекрасные истории должны заканчиваться так? В чем секрет счастья, и вообще, существует ли оно? Или это просто сказка?

Пространство

— Доброе утро, молодой отец! — поприветствовал по телефону Олега Серега Кузнецов, когда Олег в очередной раз разгребал дела в офисе.

— О! Привет, боцман! — улыбнулся Олег, представляя Серегино лицо.

— У меня для тебя новости. Помнишь, ты просил меня найти квартирку или помещение? Так вот я нашел кое-что, правда, немного большее, чем ты просил. Точнее, в три раза большее.

Сердце Олега застучало сильнее. «Может быть, вот оно, наконец-то? Может, Вселенная услышала его? Но в три раза больше! Куда там? Две семьи прокормить бы».

— Прости, дружище! Не потяну сейчас, — произнес Олег, сам не веря своим словам.

— А ты не извиняйся раньше времени. Давай просто съездим. Там цена вполне адекватная. Таких цен вообще нет на Петроградке. И вообще, ничего подобного нет на Петроградке. И этот объект быстро уйдет.

— А дороже намного?

— Всего в два раза. А еще там Петропавловка видна в одно из окон.

— Ого! Уговорил! Когда можно посмотреть? Заезжай.

— Да я во дворе твоего офиса. Знал, что ты согласишься.

— Ну, ты шельма! Бегу!

Через пятнадцать минут Олег с Сергеем уже стояли во дворе одного из домов по улице Съезжинской, возле большой металлической двери. Через минуту подошел представитель хозяина по имени Андрей — высокий, слегка полноватый мужчина, который деловито улыбался при каждом слове.

— У вас будет своя лестница. По ней никто не ходит, — произнес он, открывая металлическую дверь после набора кода домофона и приглашая их войти.

— Звучит заманчиво. Но что значит «не ходит»? Нам что, пешком подниматься на седьмой этаж? — уточнил Олег, заходя в подъезд и оглядывая лестницу, которая была действительно «черной»: облупившаяся краска, слои пыли на окнах и стенах, торчащий из двери подвала кабель, ползущий черной змеей куда-то вверх между пролетами.

— Дело в том, что это черный ход, — пояснял Андрей гостям, выступая в качестве проводника. — Жители дома здесь не ходят. Парадная лестница и лифт — с другой стороны дома.

Между четвертым и пятым этажами одна из металлопластиковых труб перекрывала свободный проход, и пришлось нагибаться, чтобы пройти под ней. С каждым этажом Олегу все меньше нравилось это местечко. К последнему этажу у него дрожали ноги, а пот выступил бусинами на лбу. Олег практически уже решил, что не будет «вписываться» в эту аферу и идет посмотреть мансарду чисто из-за того, чтобы закрыть этот вопрос.

Когда, открыв ключом дверь мансарды, Андрей вошел вовнутрь и пригласил войти остальных участников «марафона», Олег вошел первым. Он покрылся потом во второй раз. На этот раз от восхищения. Огромное помещение с высоким сводчатым потолком, пятиугольные оконные проемы, оснащенные деревянными стеклопакетами, кирпичные стены, покрашенные бежевой краской, частично закрытые белыми плитами, на полу — ламинат «под белое дерево»…

— Здесь справа — зал для йоги. Там уже постелен ковролин. Если не нужен — можете снять.

Прямо от входа пространство разделялось на два рукава: правый и левый. Олег пошел в правый рукав и попал в зал для йоги. Это был зал порядка пятидесяти метров, который освещался светом, поступающим из трех мансардных «слуховых» окон. Неплохо. Серый ковролин покрывал весь пол. Олег вышел из этого зала и прошел в левый рукав. Там было еще одно пространство, отделенное двумя мощными колоннами от центрального.

— Если хотите, мы можем сделать шкаф между этими колоннами, и, тем самым, вы получите и шкаф, и перегородку между помещениями, — продолжал комментировать Андрей. — А теперь еще одно помещение, последнее. — Андрей показал рукой на белую дверь в торце левого рукава пространства.

Олег вошел в комнатку площадью метров десять с отдельным окном. Там стоял старый трансформаторный щит на двух ножках, опутанный толстым кабелем, из стены торчали провода, часть стены была заделана старым полуразрушившимся кирпичом. На полу лежали мешки с оставшимися стройматериалами, стояли ведра с краской, а в углу были свалены остатки ламината, упакованные в заводскую упаковку.

— Вы можете положить остатки ламината на пол в этой комнате, подремонтировать слегка тут, и будет отличное помещение.

«Похоже, скоро это отличное помещение станет моим новым местом жительства», — подумал Олег.

Вернувшись ко входу, Андрей показал санузел, в котором были унитаз, раковина, зеркало и подводки для душа.

— Мы сделаем за свой счет душевую. Батареи поставим к зиме. Шкаф сделаем. И столешницу для кухни сегодня доделаем. А еще мы не будем брать с вас деньги за последний месяц аренды, так как мы не можем вам дать четкую гарантию по сроку аренды. Договор будем продлевать ежемесячно. У нас еще не все документы готовы. От этого и цена гораздо ниже рыночной.

— Я подумаю, — сказал Олег.

— Ответьте, по возможности, сегодня, — подытожил Андрей, пожал им с Сергеем руки и проводил их до двери со словами: — Я здесь еще останусь, как раз сейчас придут рабочие доделывать столешницу.

Спускаясь вниз по лестнице, Олег снова поежился, глядя на пыльную лестницу и грязные окна.

— Седьмой этаж. Без лифта. Это безумие! — сказал он вслух Сергею. — Но мансарда и вправду крутая!

Олег сразу понял, что эта мансарда «закроет» все вопросы, которые он так давно планировал решить, но которые никак не реализовывались. Теперь у него была и мастерская по живописи, и класс для занятий цигун, и… комната для проживания.

В тот же вечер Олег дал положительный ответ Сержу и внес аванс. Откуда-то пришли дополнительные деньги, и он воспринял это как добрый знак: пространству быть! Олег решил так и назвать свое детище — «Пространство». Понеслись хлопоты по обустройству: сделать барную стойку, купить столы и стулья, коврики для йоги и тысячу других мелочей, чтобы «Пространство» зажило своей жизнью.

В ремонте помогал Гена Генин: он сделал барную стойку на входе и ремонт в маленькой комнате. Деятельность по обустройству помогала Олегу отвлечься от мрачных мыслей, то и дело посещавших его. Он начал обращать внимание на то, что все больше времени хотел находиться в «Пространстве» и все меньше — в офисе. Это вызывало недовольство Валерки, и все чаще Олег старался избегать разговоров и встреч с ним.

Одним из первых «Пространство» оценил Станислав. Олег сразу предложил проводить в нем цигун, но Станислав решил, что в парке летом «цигунить» лучше, однако раз в неделю занятия можно проводить и в «Пространстве». На том и порешили.

Следующим же утром йога-зал заполнили человек двадцать учеников Станислава, среди них был и Олег. К удовольствию от практики добавилось еще приятное ощущение, что он является хозяином данного «Пространства». После цигун Станислав дал еще желающим и акройогу — практику парного взаимодействия, в котором один из партнеров является «базой» — поддержкой для второго, а второй — «флюгером», задача которого — довериться партнеру, сохранять точность позы и баланс в ней. Как правило, «базой» являются мужчины, а «флюгером» — женщины.

Олег остался на эту практику, и ему досталась довольно легкая и спортивная девушка по имени Аня. Она смогла довериться ему, хорошо балансировала, и Олег получал настоящее удовольствие от взаимодействия с ней. После практики он принял душ и почувствовал себя гораздо лучше, чем до этого. Станислав и еще человек шесть, в том числе Аня, остались в «Пространстве» позавтракать. Фрукты и чай, приятное общение сделали это утро еще приятнее. После одиннадцати утра лежащий на столе телефон Олега все чаще начал подрагивать от звонков партнеров и клиентов. Олег не хотел брать трубку. Он сбрасывал звонки один за другим. Каждый входящий звонок — словно укол в сердце. Олега разрывало от угрызений совести по поводу того, что он бездельничает среди бела дня вместо того, чтобы заниматься серьезными вещами, и в то же время он испытал кайф от этого «ничегонеделания».

Станислав рассказал Олегу, что сотрудничает с одним интересным человеком, секс-коучем из Великобритании. Его зовут Джек, но все его знают по прозвищу Дик. Он работал стриптизером, выступал в секс-шоу, где на него смотрели тысячи зрителей, но при этом он всегда должен был быть «в полной боевой готовности». Дик изучил тонны литературы и прошел кучу практик по поддержанию «мужской силы» и через какое-то время понял, что ему есть что подарить миру мужчин: он разработал собственную технику по улучшению мужской потенции. Джек как раз срочно искал помещение для проведения очередного семинара в Питере в ближайшую субботу. Станислав помогал Дику в качестве переводчика и предложил Олегу использовать «Пространство» для этого мероприятия. Олег с радостью согласился: эта тема может быть интересна многим мужчинам. Реклама по принципу «сарафанного радио» принесла свои плоды, и группа из десяти человек была собрана.

Дик

Олег расставил аркой стулья и ждал гостей. Начали подходить участники.

«Да, высоковато тут у вас», — эти слова почти каждый произносил, перешагнув порог «Пространства». «Качайте ягодицы», — отшучивался Олег. Его ягодицы, икры и ноги уже привыкли к седьмому этажу после тридцати подъемов с мебелью и утварью для «Пространства». Дик явился вместе со Станиславом.

Дик был невысокого роста, бритый налысо, с накачанными в спортзале мускулами, он словно старался выглядеть брутально, но большие детские глаза играли яркими искорками озорства и невинности. Это было так странно.

Постепенно все участники собрались и расселись. Было видно, что для многих мужчин тема не является простой для обсуждения. Дик же чувствовал себя совершенно расслабленно и рассказывал об этой щепетильной теме так, будто делился кулинарными рецептами. Станислав бегло переводил его речь, изобилующую шутками, на русский, иногда добавляя свои, и атмосфера начинала разряжаться.

— Какие у вас проблемы, парни? Рассказывайте!

Участники начали делиться. Кто-то жаловался на слабость эрекции, кто-то — на страх, мешающий этой эрекции, кто-то — на преждевременное семяизвержение. Постепенно рассказы становились все более и более искренними. Когда очередь дошла до Олега, он сказал то, что его действительно волновало: «У меня почему-то возникают очень мощные привязки к одной женщине, и если с ней возникают проблемы, то сексуальная жизнь отсутствует. На других мое тело не реагирует. А если и реагирует, то совсем не так, как с „той самой". Словно я совсем другой человек. А я хочу быть уверенным в своем теле с любой женщиной». Это откровение далось Олегу не просто, но, высказав, он почувствовал облегчение.

Дик кивал головой и улыбался после каждой истории, иногда подмигивал и комментировал.

Затем начал свой спич.

— Треть жизни я посвятил тому, чтобы изучить в сексе все! Я учился у мастеров от Таиланда до Америки. От секс-дао до порноиндустрии. И мне есть чем поделиться с вами.

Вообще, я очень рано понял, что меня бешено влечет к девчонкам. Мама отдала меня в балет, когда мне было пять лет. Я был таким милахой, с большими невинными глазами, и девчонки, конечно же, не стеснялись передо мной переодеваться. Я строил им глазки. Они мило целовали меня, а я понимал, что с моим телом творится что-то очень приятное. С балетом у меня как-то не пошло, а вот влечение к пластичным девушкам осталось. Первый секс мне достался в пятнадцать лет. Я был настолько возбужден, что кончил в первую же секунду. Больше я свою подругу не видел. По-моему, она нашла кого-то постарше. Я сильно комплексовал по этому поводу и продолжил свои эксперименты. Я влюблялся, встречался, разочаровывался, но с каждым годом понимал, что секс для меня не просто развлечение. Я хотел знать о нем все! Я соблазнял красоток и проводил с ними в постели часы и дни. Это единственное, что я мог делать без перерыва. Когда я начал задумываться о том, кем хочу работать, единственным вариантом была, конечно же, порноиндустрия.

Помню свой первый опыт в кино. Я пришел на съемочную площадку заранее, познакомился со своей партнершей. Она мне понравилась с первого взгляда: рыжая синеглазая красотка с шикарной грудью, стройными ногами и упругой задницей. Мой член был готов рвануть в бой в ту же секунду. Я уже сидел и мысленно благодарил себя за выбор такой легкой и приятной работы. Но…

Дик вздохнул и выдержал паузу. Олег поерзал на своем стуле, представляя всю эту картину и не понимая, что могло пойти не так.

— В нашей сцене должен был принимать участие еще один актер, и мы ждали его. До этого дня у меня не было такого опыта, но я был уверен, что справлюсь, ведь я кучу раз видел это в порнухе. Боб, так звали моего коллегу по сцене, опаздывал на полчаса. Я начинал нервничать, а моя боевая готовность ослабевать, и тут вошел он. Он опоздал! Боб не чувствовал себя виноватым. Здоровенный негр спокойно расстегнул свою рубашку, едва переступив порог студии, расслабил ремень брюк и в ту же секунду из-под штанов выглянул его прибор. Он был в два раза больше моего! Мой «боец» сразу скукожился, и я пытался оживить его уговорами, обещаниями жаркого перепихона и прочими сладостями новой работы, но он не хотел меня слушаться.

«В чем секрет, бро?» — спросил я Боба после неудачных реанимационных мероприятий. «В расслаблении, бро!»

Я не мог расслабиться. Я нервничал, я паниковал. Со мной такого раньше не было. «При всем уважении, Дик, если ты сейчас же не начнешь работать, я вычту из твоего гонорара лишний час аренды студии и зарплату всех этих ребят», — процедил сквозь зубы режиссер. Он думал, что меня это взбодрит! Да, после этих слов моя надежда снова почувствовать приятную тяжесть между ног таяла, как снег в вашей России по весне. Кто-то из ассистентов сжалился и дал мне виагру. Она сработала, и ролик был снят, но после этого привычка закидывать таблетки стала помогать на съемках, но разрушать мою личную жизнь.

А как вы думали? Ситуации бывают не такие приятные, как вам кажется. Бывает так, что вместо красавицы в кадр запрыгивает чудовище, и ты не в восторге не только от ее внешности, но и от запаха. При этом она еще несет всякую чушь, и вы находитесь в джунглях, пытаетесь заняться сексом прямо на траве, насекомые под вами и над вами старательно пытаются решить свои пищевые проблемы, а говорливые вуайеристы из съемочной группы обсуждают каждую фрикцию. Над вашей задницей нависает мохнатый микрофон. Визажист то и дело подбегает торопливо подкрасить ресницы партнерше и подпудрить ее попку, режиссер срывается на визг, прерывая сцену и требуя большей страсти и (черт возьми!) естественности! Оператор кряхтит, тыкая объективом между вашими телами, и требует разогнуться, чтобы он мог поймать лучшие кадры, световик слепит отражателем, ты потеешь от софитов и… визажист подбегает опять.

Большинство актеров кинофильмов для взрослых работают в стрессовой среде и, чтобы не зависеть от подобных факторов, применяют различные препараты (в лучшем случае) или непосредственные инъекции в член. И это весьма мрачно. Но есть и другие парни, которым важно свое здоровье, и вот они разработали и практикуют специальные упражнения или, если хотите, «йогу для члена», ментально-эмоциональные коды, которые позволяют настроиться на сексуальный контекст и «воспрять, когда надо».

Я стал одним из таких парней после второго своего фиаско и наконец-то понял, что имел в виду Боб.

Помогло мне одно мое выступление, которое проходило в одном из самых крутых ночных клубов Лондона. Я прошел кастинг в секс-шоу и готовился к выходу на сцену. Это было очень откровенное шоу. Я должен был заниматься сексом с двумя партнершами прямо на подиуме. На репетиции было все как по маслу. И в эту ночь они вышли первые и разогревали публику. В зале было около тысячи зрителей. О май гад, я никогда не видел столько народу. Это хуже съемочной площадки! Кто-то пьет, кто-то лопает, кто-то ржет, и все ждут, когда же наконец начнется «клубничка».

Я подглядывал из-за кулис, как мои партнерши, блондинка Джил и брюнетка Мона, раздвигали свои ягодицы перед носом этой банды озабоченных, и в первую минуту у меня все было хорошо, но минут через пять мой друг сник. Таблетка не помогла. Я не знал, что делать. «Твой выход через пять минут, Дик! — услышал я голос Тима — моего продюсера. — Не подкачай! Тысяча фунтов за полчаса твоего выхода должна быть отработана тобой до каждого пенни каждой твоей фрикцией!» Через пять минут он снова постучался в мою гримерку: «Дик! Бегом на сцену! Девочки уже налюбились друг с другом! Они хотят тебя!» Я яростно обхаживал руками свой член с надеждой вернуть его стойкость в полном объеме. Но он был предательски нежен и вял. «Тим! Я не пойду на сцену! Прости! Я не могу! У меня не стоит!» — заплакал я в прямом смысле этого слова, и, если бы он видел мои глаза, а они были как глаза кота из «Шрека», он наверняка бы сжалился надо мной, но он начал пинать дверь ногами с криками: «Слушай, ты, молокосос! Если ты сейчас же не откроешь, я вызову охрану, они сломают дверь, а тебя вытащат на сцену с дубинкой в заднице! Так что, хочешь ты или нет, шоу будет!» У меня началась истерика. Я открыл дверь и кинулся на грудь Тиму. У этого полного, как и положено продюсеру, мужчины была густая борода, в которую я зарылся и спрашивал его: «Что мне делать, Тим? Что делать?» Тим смягчился, посмотрел на меня по-отечески и сказал: «Знаешь, Дик, иди так». — «И что я буду с ним таким делать?» — спросил я у него, кивнув на своего Дика-младшего. «Крутить как стрелку на часах. Вилять задницей и крутить его. Это ты, надеюсь, умеешь?» — и Тим покрутил своими полными бедрами с необычайной грацией. «Ты серьезно, Тим?» — спросил я, наблюдая за тем, как его бедра рисуют восьмерку. Он ответил: «Это единственный способ спасти твой „черный ход" от дубинки моих ребят».

Тим буквально выкинул меня на сцену, и, когда я там очутился, публика уже орала от предвкушения. Первую минуту я не видел ничего. В глазах — полная тьма. В ушах звенело. Я стоял со своим упавшим членом и улыбался как дурак. Я начал приходить в себя от смеха парней в первых рядах. Обернувшись назад, я увидел выглядывающего из-за кулис Тима, вращавшего в руке здоровенный дилдо. Я начал пританцовывать и раскручивать свой член по кругу, как стрелку часов. Но мои «часы» были безнадежно сломаны! Стрелка упорно возвращалась в положение полшестого. Если бы такие часы были на Биг-Бене, Лондон давно бы перестал быть столицей Великобритании!

Олег и другие участники засмеялись, видя, как Дик дублирует свой рассказ соответствующими жестами.

— Внезапно я перестал паниковать, — продолжал Дик. — Мне стало смешно. До чего же нелепа вся эта история! Я начал подыгрывать смеющимся, строить им рожи и демонстрировать всю гибкость и мягкость моего инструмента. Джил и Мона смотрели на меня слегка удивленно, но продолжали гладить и ласкать друг друга, как заведенные. Поняв, что ситуация форс-мажорная, они переключились на меня и начали ласкать и гладить мое тело с особым трепетом, а их рты были особенно горячи! Я смеялся, но, как ни странно, публике это нравилось. Я отпустил желание трахнуть во что бы то ни стало моих девочек, и мы просто прикалывались на сцене. Вдруг случилось неожиданное. Мой шланг вдруг потерял свою гибкость и уперся в нёбо Джил. Публика буквально взревела от восторга, когда Джил отпустила его из своего рта. Наше шоу продолжилось под бурные возгласы публики. Так я спас свою задницу и свой кошелек — просто расслабившись. Я вспомнил «великого» Боба и его секрет: «Главное — расслабиться», который навсегда стал одним из моих главных принципов.

Конечно же, я не хотел повторения своего фиаско и начал изучать о мужской силе все, что есть: «Камасутру», «Дао Любви», даосские практики, ездил в Азию и Америку.

Если коротко, то Боб был прав. Несмотря на то что член становится твердым и кажется, что он напряжен, происходит это только тогда, когда определенные мышцы расслабляются и дают крови заполнить пещеристые тела, а дальше — вопрос удержания этого состояния, но тут уже важно просто тренироваться и знать определенные фишки.

Я поделюсь своими наработками, и тогда ты сможешь любить ее на колесе обозрения, под водой, между вагонами поездов, в туалете ресторана с незакрытой дверью или на заднем сидении такси. И, черт возьми, бро, им это нравится!

Ну так что? Кто готов тренироваться?

Все почти хором ответили: «Я», и Дик начал давать упражнения.

Это были серии упражнений на напряжение и расслабление мышц сфинктера, на дыхание и общее расслабление. Благо, никому не пришлось обнажаться — для таких техник это не нужно. Олег записывал в телефон методики с уверенностью, что будет пробовать дома.

Затем Дик дал технику «правильной» мастурбации.

Олег был слегка смущен откровенностью тем, о которых так смело говорит Дик, да и было видно, что остальные мужчины тоже.

Еще с детства в нем воспитали стыд к обнаженности, и уж тем более к мастурбации. Слово «онанист» в лексиконе мамы и ее подруг было ругательным. Олег проживал годы своего полового созревания в жгучем желании вперемешку с сильнейшим стыдом.

— Прекратите стыдиться своего члена! Каким бы он не был! Это ваша гордость и ваша святыня! Как минимум, у твоей подруги такого нет! Поэтому не надо прятаться в углу перед компьютером, сжимаясь в точку каждый раз, когда кто-то проходит под дверью. Перед компьютером вообще не надо! Развивайте воображение. Тащитесь от себя. Я вот, например, люблю мастурбировать в позе воина.

Дик встал на колени, слегка наклонив свое тело, и сымитировал работу рукой: «Вот так!»

— Я встаю лицом к солнцу и впитываю его силу и мощь, и если кто-то войдет в мою комнату, когда я занимаюсь самым важным делом — воспитанием своего члена, то это его проблемы. Я не прекращу своих занятий.

Дик рассказывал о разных уровнях возбуждения, о том, что важно тренироваться, постепенно уменьшая силу и интенсивность касания к члену, и постепенно прийти к тому, что он становится послушным одному лишь твоему взгляду.

— Это все хорошо, Дик. Я все тебя слушаю и не могу понять, как это все работает, если партнерша не очень мне нравится, — задал вопрос кто-то из ребят.

— Вы что, до сих пор не поняли? — искренне развел руками Дик и расширил свои и без того огромные глаза. — Я раскрою вам самый главный секрет: нет никакой партнерши!

Дик замолчал, дожидаясь, пока до всех дойдет вся глубина секрета.

— В смысле? — нарушил тишину нетерпеливый голос одного из присутствующих.

— А в том смысле, что на самом деле ты всегда один, и ты всегда дрочишь!

Олега передернуло от слов Дика. Только что он сказал, правда, в более грубой форме то, что Олег понял еще во время самой первой церемонии Эрнумаско… Про игру в самого себя.

— Парень! Тебе должно быть хорошо с самим собой. Стань самым лучшим любовником и любовницей самому себе. В этом секрет! Нет никаких других женщин! Если твое возбуждение будет зависеть от женщины, — ты уязвим! У тебя будут ожидания относительно того, как она выглядит без одежды, какой у нее запах, что она будет делать: лежать как труп или извиваться как змея. Будет она молчать как шпион или охать как порнодива. Ты не знаешь! И пофиг! Запомни! Ты всегда один и всегда дрочишь!

Цепочка осознаний Олега начала раскручиваться все дальше и дальше. Дик говорил не только о сексе. Вообще не о сексе. О жизни в целом. Олег начал улыбаться, глядя в глаза Дику и остальным мужчинам, и постепенно его начал наполнять смех. Ему показалось, что Дик понял, почему смеется Олег, и начал смеяться тоже. «Всегда один! И всегда дрочишь!» — разносилось эхом в голове Олега. Блин! Да! Это так, в любой момент своей жизни я нахожусь в контакте только с самим собой: своими реакциями, своими мыслями, своим прошлым и своими фантазиями. Нет никаких других людей — есть моя реакция на них. Нет событий — есть интерпретации. Все просто. Все и вправду просто!

Олег выдохнул. Ему полегчало. Он не знал, понимал ли сам Дик, насколько глубока его мысль, пусть даже выраженная в такой форме.

Дик продолжал давать советы и упражнения, день близился к закату. Питерские белые ночи были в самом разгаре, и поэтому закат выражался только лишь в том, что солнце висело очень низко над землей и воздух стал оранжевого цвета.

— Парни, я понимаю ваше волнение! — продолжал Дик. — Для вас голая женщина — это как кабина межгалактического космического корабля. Непонятно, куда жать, и кажется, что половина кнопок приводит к катапультированию. Спокойно! Все просто! Сейчас расскажу. Во-первых, просто уважай ее. Представь, что она такая же, как ты. Понятно, что другая, но ты постарайся и люби ее. Как хорошую тачку. Ты же не пытаешься тачке ничего доказать? Ты ее просто любишь. Во-вторых, не надо выбешиваться в ответ на ее психи. Если она плачет, обними. Оттолкнет — уйди, сама потом прибежит. Тогда снова обними и скажи: «Бэби, я тебя люблю». И думать тут нечего. И, знаешь что, ну ты подкачайся хоть немного и сердечко потренируй. Чтоб не пришлось слезать с лошади, не доехав до ярмарки. Она же верит в тебя. Следующий момент: по поводу семяизвержения. Если даже тощий китаец может научиться кончать, когда решит, то и у тебя все получится. Семя нужно контролировать. Ты подумай, сколько на него энергии расходуется. Прикинь, столько крови сдавать? Береги семя, короче, бро. Еще момент: чтобы заняться сексом, не обязательно в постели валяться. Трогай ее, дыши в ухо, смотри, как кот на сметану. И не бери! Ей иногда можно так взглядом засадить, что она будет потом мокрая две недели бегать. Учись вставлять ей, не вынимая шланг из штанов. Не забывай о том, что женщина любит ушами! Понятно, что ты ей в прошлом году сказал, что любишь, и с тех пор ничего не изменилось. Напомни, блин! И всякий раз по-разному, заковыристо. И еще пойми, что она не музыкальный автомат: засунул монетку — звучит ламбада. И медальку тебе на грудь никто не повесит за ее оргазм. Девушкам иногда нравится просто секс, не обязательно, чтобы она кончила. Старайся, но не перегибай. Ну, и последний момент: понятно, что тебе потом хочется спать и жрать. Стоять! Куда? Все испортишь! Терпи, боец. Считай, что секс кончается через десять минут после того, как ты вышел из нее, и в эти десять минут ты будешь обнимать ее, слушать ее дыхание и даже с ней поговоришь.

Эту тираду Дик выдал на одном дыхании. Все записывали, Олег тоже. Он прав в каждом слове! Все так просто и логично…

В заключение Дик порекомендовал еще приобрести специальную помпу, как тренажер для члена. Суть в том, что за счет откачивания воздуха из колбы, в которую помещается член, он тут же приходит в состояние эрекции, и, продолжая откачивать воздух, можно добиваться полного заполнения пещеристых тел кровью.

На следующее же утро Олег начал тренировки по развитию своей мужской силы. Он заехал к Софи, отдал ей машину, чтобы они вместе со Светой, которая снова жила у нее, могли поехать на цигун, покормил и побаюкал Лилу. Дочь уснула и должна была проспать часа два.

Олег разделся и встал голышом перед зеркалом в позе воина. Это было очень необычно, но интересно. Он выполнял все по инструкции и к концу практики понимал, что его просто разрывает от сексуального желания, а эрекция просто железная. Где бы только ее применить…

Когда вернулась Софи, Лила снова уснула. Он выбрал время, пока Света отлучилась, и начал обнимать Софи и прижимать к себе с желанием и страстью.

— Хочу тебя, Софи… Меня просто распирает…

Он пытался найти ее губы, но она отстранилась.

— Олеж, ты же знаешь, мне еще рановато… После родов еще не все пришло в норму, да и вообще, не хочется почему-то.

Олег выдыхал и сдерживал свое возбуждение. Софи после цигун выглядела отдохнувшей и счастливой.

— А чего вы так долго сегодня?

— Да мы заехали с ребятами позавтракать. Так классно! Я прямо почувствовала энергию в руках после цигун, сделала Станиславу массаж лица. Он сказал, что просто улетел куда-то.

— Круто! А мне сделаешь так же?

— Может. Чуть позже.

Софи так и не сделала массаж Олегу. Он чувствовал, что что-то опять накатывает на него. «Почему? Что опять я делаю не так?» Настроение его ухудшилось. Софи сразу это почувствовала. Олег не понимал, что ему делать с этими внезапными упадками сил. Как бы хорошо он не чувствовал себя, любая ситуация, в которой он ощущал себя обделенным вниманием, выворачивала его наизнанку. «Я даю ей возможность заниматься по утрам, жду ее, сижу с дочкой, зарабатываю, как могу, чтобы все было хорошо… Что со мной не так?» Эти мысли висели над ним тяжким гнетом, и он возвращался к ним снова и снова, каждый раз, когда что-то шло не так, как он ожидал.

Через несколько дней Олег с Софи поехали во Дворец «Малютка» получить свидетельство о рождении дочери.

С ними поехала и Света. Они пофотографировались вместе.

Света была не общительна и в основном слушала их разговоры. Олег рассказал подругам про Дика, рассказал, что тот снимает обучающие видео по секс-техникам и платит моделям по двести евро.

— Может, мне поучаствовать? — вдруг заявила Софи, когда они шли по Фурштатской улице к машине Олега. Олег держал дочку на руках. Когда он услышал эти слова, его сердце сжалось, а в следующую секунду было готово выпрыгнуть из груди.

— Хорошо, я спрошу у Дика, — только ответил он. Дальнейшая дорога была для него сущим адом. Он делал вид, что все хорошо, но, видимо, это у него не очень хорошо получалось, потому что Софи опять помрачнела. «Что же это происходит? — вопил про себя Олег. — Она не хочет заняться со мной любовью, говоря, что физиологически еще не готова, а потом заявляет, что не против сняться в порнухе».

— Может, и мне сняться в порнушке? Двести евро неплохие деньги. Хватило бы на упаковку питания для Лилы.

— Нет, Олеж. Тебе нельзя. Ты же известный писатель. Зачем тебе такая слава?

Отношения с Катей по-прежнему оставались напряженными. В то же время она видела, что Олег ходит хмурый, и пыталась выяснить, что происходит. Олег не рассказывал подробности, но Катя и так понимала, что и с Софи у него не все в порядке. Единственной отрадой были дети, с которыми он периодически гулял, да и то напряжение в голове не позволяло ему расслабиться, как только он снова вспоминал о странных отношениях с Софи.

Олег решил набрать Назара. Его друг, преуспевший в соблазнении, знаток женских сердец, всегда говорил ему что-то ободряющее.

— Привет, чувачок, как жизнь? — Назар был в отличном настроении.

— Да все вроде хорошо…

— Ага, рассказывай. По голосу слышу, что никак.

— Назар, может, ты как-то поможешь советом. У меня с Софи какая-то непонятка опять. Я вроде все делаю, чтобы она довольна была. А она… как бы это сказать.

— Не хочет тебя, что ли? — Назар засмеялся.

— Ну да.

— А еще что у тебя нового в жизни?

— В смысле?

— Ты каждый разговор начинаешь с Софи. У тебя что-то еще в жизни есть?

— Э-э… Да. «Пространство» открыл.

— Да ладно! А что это?

Олег описал Назару идею «Пространства» и рассказал, как движется работа по его освоению. Рассказал про семинар с Диком. Его настроение явно улучшилось.

— Слушай, братишка, занимайся-ка ты лучше «Пространством».

— Не понял логики. А с Софи-то что делать?

— Олег. Ну чего ты все ноешь? Софи… Софи… Ты скоро и сам сдохнешь от своего нытья, и ее убьешь им. Я же тебе говорил. Забудь про нее на год. Гормоны у женщин, бывает, так срабатывают, что выключается у них сексуальное желание после родов. Бесполезно туда лезть. Просто отвлекись. Есть у тебя игрушка, твое «Пространство» — играй в нее по полной. Потом сама прибежит.

— А если не прибежит?

— Найдешь себе другую Софи. Мало их, что ли?

— Все у тебя так просто. Одна. Другая. А я на других вообще не смотрю.

— Ну и зря, братишка. Пора бы. Говорю же, отвлечься тебе от нее надо. Мне кажется, что ты ее передавливаешь своим вниманием. А все и вправду очень просто. Сам все усложняешь. Расслабься! Хочешь, групповушку затеем? У меня есть пара подруг, готовых на все.

— Пока что-то не до этого. Как-нибудь. Может быть.

— Слушай, ну, я, может, на днях заскочу к ней в гости. Пообщаемся. Может, что-то еще выясню. Да и Светку давно не смущал. Прикольная она такая. Сразу краснеет.

— Да. Спасибо, братка.

— Да не за что, чувачок. Не вешай нос. Развивай пространство свое.

Олег убрал смартфон в карман и посмотрел в небо. «Оно такое огромное. Солнце такое теплое. Неужели в этом мире я не смогу найти свое счастье? Назар прав. Я измельчался опять. Мне нужно создавать ценности на уровне мира, а не пытаться выпросить лишний джоуль чужой энергии».

Из дневника Софи

Насыщенность моей жизни зашкаливает. Событий и трансформаций происходит столько, сколько не было за всю жизнь. Будто прежде я спала. Жизнь шла. А я спала. Нет, не скажу, что до этого было скучно, уж что-что, а создавать события в своей жизни и жизни других людей я умею. Одни только дни рождения Жана чего стоили. Мне нравилось делать что-то особенное в его день. То, чего не сделает никто, и так, чтобы запомнилось на всю жизнь. Удивительно было наблюдать, как мои наполеоновские планы, несмотря на финансовые ограничения, сбывались. Происходила настоящая магия. Как правило, ночью в голову приходила идея, и я не засыпала, пока не доводила ее в своем воображении до совершенства. Внутри все начинало гореть, и было ощущение, что энергии хватит на то, чтобы перевернуть мир. Так, видимо, и было, только мне нужно было просто устроить незабываемый праздник, а мир оставить на месте… Так мне казалось).

Но тогда эти события были вспышками, единичными моментами, и после этого всегда оставалось чувство, что до следующей вспышки еще жить и жить. А меня хватило бы гораздо на большее.

Жан на мои лирические мысли о том, что жизнь может быть ярче и активнее, говорил, что надо спуститься с небес на землю и довольствоваться тем, что есть. Не может каждый день быть праздник. Мой ум кричал: не может? Но почему? Кто это решил? Когда об этом договорились? Почему меня не было на этом соборе, где все решили, что не может быть праздник каждый день? И даже если это было очень давно, то почему сейчас бы не собраться снова и не решить иначе? Ведь разве не здорово, когда всегда ярко? На что Жан отвечал — в жизни все иначе, и пора снимать розовые очки. В такие минуты все мое нутро забивалось в дальний уголок, сворачивалось в комочек и тихонько рыдало. Иногда внутренние слезы выкатывались наружу, но я украдкой утирала их, чтобы он не заметил. И продолжала дальше «спать». Я не виню Жана, и он вправе так думать, просто я хотела от него другого. Хотела, чтобы он поддержал все мои, как он их называл, сумасшедшие идеи и мы вместе сделали нечто особенное. Я вообще много чего от него хотела. Чтобы тоже устраивал мне сюрпризы, чтобы хотел зарабатывать больше, чтобы стремился жить ярче, чтобы развивался, чтобы, чтобы, чтобы… Моим чтобы не было ни конца, ни края. И все бы хорошо, но только это был бы не Жан. Он так мне и отвечал: «Ты хочешь сделать из меня — не меня. Но это буду не я. Я сломаюсь. А ломаться я не хочу». Все внутри меня кричало от непонимания. Что плохого я предлагаю? Почему он считает это ломкой? Эти вопросы мучили меня ровно до тех пор, пока Жан не приехал в Питер и Илья не прочитал ему дизайн. Я сидела рядом и слушала. Слушала и плакала. Потому что с каждым словом Ильи понимала, что Жан очень корректно живет по отношению к себе. И для него это здорово. А все мои хотелки действительно бы его сломали. Ох, и почему же этого HD не было тогда, когда я родилась? Это нужно каждому человеку. Ведь снялись бы почти все вопросы, которые возникают у людей друг к другу и к себе. Но всему свое время. И, значит, так должно было быть. Я нашла то, что давно искала. И хотя «спрятанное сокровище» было перед носом, я в упор его не видела.

Олег открыл свой тренинговый центр, где проводился тренинг, который он сам когда-то прошел и который вдохновил его на написание «Двух букв». Я видела, как он увлечен всем тем, что там происходит, видела людей, которые проходили программу, и пребывала в шоке.

Когда я увидела играющую команду (так называются те, кто проходят тренинг), в моей голове возник полный диссонанс. Это были совершенно разные люди. Настолько разные по всем параметрам, что я никак не могла взять в толк, что вообще там происходит и что связывает всех этих, таких непохожих, людей? Когда я пыталась поговорить об этом с Олегом, он отвечал мне: «Да тебе это не нужно». Внутри меня это немного задевало, но вслух, вдогонку его этой «правильной» мысли я отвечала: «Конечно, не надо, я столько всего уже прошла!» И потом убеждалась в правильности своей мысли. Я так бы в это и верила, если бы не одно событие, породившее целую цепочку открытий, в результате которых разрушились все мои концепции. Это произошло одним вечером, не предвещавшим ничего необычного… до того момента, пока я не поднялась к своей квартире и не обнаружила на пороге греческого бога Аполлона. Я просто потеряла дар речи и отсканировала пристальным взглядом объект снизу вверх… Это был человек с очаровательным лицом, обрамленным бородой и вихрем кудрей, и совершенным телом греческого бога. На меня смотрели два горящих глаза, а сияющая белоснежная улыбка обещала превратить вечер в нечто совершенно чудесное. Аполлон стоял с двумя пакетами продуктов и, видя мой удивленный взгляд, произнес: «Привет! Я Киприан. — А как, собственно, еще мог зваться бог? — Я буду готовить для тебя ужин». После этих двух фраз я слегка себя ущипнула, чтобы убедиться, что не сплю, и крайне удивилась, когда почувствовала легкую боль. Войдя в квартиру и предоставив гостю-богу кухню в полное распоряжение, я начала расспрашивать, откуда он такой красивый взялся и что тут делает. Оказалось, что это один из игроков команды Олега из тренингового центра. Это самый жизнерадостный человек, которого я встречала в жизни. «Что ты там забыл?» — пульсировало в голове. Мало того, что тело Аполлона и улыбка до ушей, так к тому же повар, и не просто повар, а бог кулинарии! Я как завороженная смотрела на гастрономическое волшебство, которое устроил Киприан. Как с легкостью и игривостью из обычного набора продуктов на столе вдруг появлялась тарелка с ресторанным ризотто с грибами, вкуснее которого я прежде не пробовала.

К ужину пришел Олег, и вечер был сказочным. Перед выходом Киприан надел на босые ноги два разноцветных носка явно не из одной пары (ему можно все) и произнес: «Тебе надо на тренинг! Я пока с тобой общался, думал, что ты уже его прошла. Ты и без того крутая, а потом будешь вообще огонь!» Чмокнул меня в щеку, зажал в своих божественных объятиях и вышел, словно оставив в воздухе мысль обо мне и тренинге…

Тренинги в FS продолжали набирать обороты. В ближайшие выходные стартовала новая лидерская программа. Олег решил организовать первый уик-энд нового потока в «Пространстве» и поприсутствовать на мероприятии. Команда была небольшая, человек пятнадцать вместе с капитанами, но очень дружная и сильная. Одного из них Олег особенно выделял. Это был тридцатипятилетний мужчина по имени Киприан. Все его звали Кипрюш. Высокий, статный, с вьющимися волосами и мужественными чертами лица, он напоминал какого-то греческого бога. Кипрюш был всегда на позитиве, танцевал так, что все вокруг заводились, подбадривал каждого в команде самыми теплыми словами и искренне делился своими открытиями. Олег познакомился с ним еще на открытой встрече и сразу выделил из всех. Затем они встретились случайно на вечеринке у одного из общих друзей и вышли пообщаться на балкон.

Кипрюш очень быстро расположил к себе Олега.

— За тобой, наверное, девчонки стаей бегают, — заметил в разговоре Олег, когда Киприан рассказывал про какую-то свою подругу.

Киприан сделал паузу. Было видно, что он готовится что-то сказать. Через минуту он вымолвил, глядя куда-то в сторону:

— Бегают. Только они меня не интересуют. Я гей.

— Ну, гей и гей. Мое отношение к тебе не поменялось, — сказал Олег.

Внутри себя он скорее почувствовал удивление, размышляя о том, какие интересные карты разыгрывает игра под названием «Жизнь». Казалось бы, женский идеал, образец мужской стати и красоты. Пользуется бешеным успехом у женщин и… вообще не интересуется ими.

Кипрюш действительно оказался очень хорошим другом. Он заходил к ним с Софи в гости, готовил божественно вкусные завтраки, рассказывал интересные истории и все время был в приподнятом настроении. Он никак не подчеркивал свою ориентацию, охотно общался с женщинами, обнимал их и танцевал с ними и не общался как-то по-особенному с мужчинами. Если бы он не сказал Олегу о себе, догадаться о его сексуальных предпочтениях было бы невозможно. Единственное, чем он выделялся, — он всегда стильно одевался и зачастую придумывал какие-то особые фишки в одежде: то ремень застегнет на боку, то носки разного цвета наденет, и это всегда на нем смотрелось очень органично.

Вел лидерскую программу Герман — партнер Олега, а второй их партнер, Лина, продолжала заниматься администрированием, вдохновлением и общей поддержкой компании, и, кроме того, она решила сама пройти в качестве игрока программу в их компании. Первый уик-энд был посвящен постановке личных целей и выбору командного проекта. Капитаны помогали составить «Лист достижений», правильно поставить цели и прописать шаги к ним, а также команда выбирала общественный проект — какое-то благо, которое они решили создать в Мире, не привлекая своих денег, а используя лишь вовлечение. Участники команды «Изумрудный город», так они себя назвали, решила организовать город мастеров для детей из детских домов Ленинградской области. По правилам лидерских программ запрещено афишировать, что общественный проект реализуется в рамках тренинга, поэтому в девяноста процентах случаев, когда в новостях рассказывают о какой-то инициативной группе, которая решила помочь детям, ветеранам, инвалидам организовать концерт, фестиваль или благотворительный аукцион, эта деятельность совершается в рамках текущей лидерской программы. Масса принципов: выход из зоны комфорта, win-win (выиграть-выиграть), позиция лидера и др., применяемых сейчас повсеместно, вышли из этой программы, которая появилась еще в семидесятых годах двадцатого века. Огромное количество ныне преуспевающих бизнесменов и глав компаний получили свое образование и «боевое крещение» во время таких программ. Одним из главных их преимуществ является то, что алгоритм тренинга прописан очень тщательно и при желании легко тиражируется.

Сборы команды на уик-эндах проходят довольно шумно. Есть много эмоциональных упражнений, когда команда выходит на улицу и активность продолжается там. К вечеру команда собралась во дворе дома, где сначала устроили уборку, «создавая чистоту отношений», а затем начали водить хоровод с криками: «Мы — команда!» Питерские дворы-колодцы имеют отличную акустику, и поэтому крики ребят были слышны даже на высоте седьмого этажа. Возмущенные возгласы соседей с третьего и пятого этажей с угрозами вызвать полицию умерили пыл команды, и ребята вернулись в «Пространство».

Олег обратился к Герману как к координатору и попросил больше не допускать подобных эксцессов во дворе. Несмотря на всю полезность и правильность тренинга, Олегу сейчас не хотелось активно участвовать в самих процессах. Для него это был уже пройденный этап. К сожалению, его знания, полученные во время лидерской программы, не давали ему сейчас ответ на самый простой вопрос: «Как жить счастливо?» Кроме того, его отношения с Софи и Катей тоже не были показательными, и ему иногда было тяжело смотреть в глаза ребятам, проходящим тренинг, и рассказывать им об успехе, когда на душе у самого «скребли кошки». Он хотел разобраться со всем этим и искал для этого новые инструменты.

В минуты «оттепели» Софи и Олег писали друг другу приятные сообщения, и иногда даже казалось, что все вот-вот должно наладиться.

«Знаешь, солнце, ты, конечно, считаешь, что я тут вся зачитанная Ошо и прочее, — как-то написала она, — но там есть история про Александра Великого, который, будучи великим воином и сильным мира сего, завоевав мир, закрылся в комнате и заплакал. Когда его спросили почему, он ответил: „Теперь, когда я добился успеха, я знаю, что это было поражением. Теперь я знаю, что стою точно в том же месте, где стоял, когда начал это бессмысленное завоевание мира. И теперь мне ясно, что нет другого мира, чтобы завоевать; иначе я продолжил бы путешествие, я мог бы начать завоевывать другой мир. Теперь больше нет мира, который можно было бы завоевать, теперь нечего больше делать, и я внезапно отброшен к самому себе".

А еще я на днях вспомнила „Алхимика" Пауло Коэльо… Помнишь, где оказалось сокровище? Вот тебе сокровище.

(Софи приложила фотографию своих пальчиков с маникюром и фото маленькой улыбающейся Лилы, сидящей в коляске-трансформере.)

Маникюр сделали, первую „тачку" собрали, идем гулять…»

Иногда важно просто жить. Продолжать жить. Особенно когда непонятно, что и для чего происходит. Если начать развивать каждую негативную мысль, гнобить себя за совершенные поступки, пытаться развить мысль «что, если бы я тогда…», можно умереть от всего этого ужаса собственных мыслей. Просто вдох и выдох…

Утренний цигун, чай с курагой, мюсли с бананом, увидеть просыпающийся город и понять, что после любой ночи обязательно придет день. Иногда важно просто подождать. Он обязательно придет, какой бы долгой и мрачной ни казалась ночь. И форсировать приближение утра невозможно. Любоваться тем, что есть, прямо сейчас: звездами за окном, ночными фонарями или пламенем свечи. После выдоха следует вдох.

«Фудпарк»

В пятничный вечер Киприан пригласил их с Софи на открытие «для своих» ресторана «Фудпарк» возле метро «Горьковская». Он, как выяснилось, был сошефом сети ресторанов, которая открывала эту площадку. Гости приглашались, чтобы оценить меню, оставить свои комментарии и, конечно же, поздравить учредителей.

Олег с Софи взяли с собой Лилу. Ресторан располагался на последнем этаже здания и имел большую открытую террасу, с которой открывался вид на Александровский сад. Кроме самого Киприана, который периодически убегал давать ЦУ на кухню, пришло еще несколько ребят из команды «Изумрудников». Олег общался с ребятами, познакомился с одним из учредителей, продегустировал салат с креветками и манго, обнимал Софи, носил на руках Лилу. Все ощущалось легким и безоблачным. Несколько минут он созерцал зелень сада, вдыхал энергию заката и записал в своем телефоне мысли, которые лились в него потоком в минуты прояснения сознания:

«Все, что приходит в твою жизнь, — это всего лишь энергия, которая проявляется через действия и состояния, эмоции, ситуации, события…

Что бы ни приходило — это лучший вариант из бесконечно возможных. Прими это с благодарностью и разгляди в этом дар.

Как любящая мать покупает своему ребенку разные игрушки, так и Вселенная дарит нам разные виды энергии и искренне ждет нашей реакции на каждую новую „игрушку".

Чем больше игрушек выберет ребенок, чем с большим увлечением он будет в них играть, тем быстрее он будет развиваться.

Чем больше событий и состояний ты будешь воспринимать с радостью и готовностью принять с уважением и благодарностью к Вселенной, тем быстрее ты получишь более интересные „игрушки".

Пока ты не научился жить, с благодарностью принимая поток имеющегося вида энергии, Вселенная, как заботливая мама, будет давать тебе его распробовать снова и снова, пока не увидит азарта и блеска в твоих глазах от понимания: „Так вот зачем я в это играл!" Бесполезно закрываться и прятаться от этого потока, жаловаться на него, выражать неприятие и сопротивление.

Важно научиться с радостью и благодарностью принимать тот вид энергии, который ты получаешь прямо сейчас. Присоединяясь к любому потоку с принятием, ты расширяешь и укрепляешь фундамент своей жизни».

Из дневника Софи

Интересно, когда-нибудь наступит хоть какой-то намек на покой? Ощущение такое, будто Вселенная хочет тщательно пережевать меня, стереть в порошок, но, видимо, потом у нее на меня большие планы, и ей придется возрождать меня из пепла. Очередное неслучайное совпадение — стереть в порошок, чтобы возродить из пепла. Это как возрождение птицы Феникс — символа вечного цикла обновления, иными словами — бессмертия. В системе HD мой инкарнационный крест называется крестом спящего Феникса, я еще не до конца во всем разобралась, но уже сейчас понимаю, что это неспроста. Точно знаю, что тема свободы и отсутствия границ — очень важна для меня, попадание прямо в точку. Пока этих границ у меня хоть отбавляй, но верю, что безграничность возможна. Практикуя цигун, осознаю это все глубже.

Процесс «стирания в порошок» начался давно. Он проявился в полной потерянности себя и появлением в моей жизни Олега, а также всех сопутствующих событий: развода, переезда, беременности… Однако похоже, что «помол» оказался слишком грубым, и теперь меня «пропускают» через особый измельчитель. Интересная метафора, но в жизни все не так весело.

После того как Светка вернулась из Камбоджи и рассказала о том, как здорово ей там было с Ильей, стало понятно, что у них отношения, и я была за обоих рада. И было бы здорово поставить на этом точку, но не тут-то было.

В последнее время во все наши разговоры и с новыми знакомыми, и в «Пространстве», которое открыл Олег, просачивается тема полиамории. В силу моей тотальной любви к свободе и всевозможным ее проявлениям мне, конечно, идея понравилась, как и Светке, Олегу, Илье. Так они, по крайней мере, утверждали. Идея полиамории достаточно проста — это возможность иметь сексуальные отношения одновременно с несколькими партнерами (речь не о групповом сексе, а именно об отношениях) с согласием всех участников. И все было чудесно и прекрасно до тех пор, пока не дошло до дела… Такого, даже при всем желании и фантазии, никто не ожидал.

У Ильи со Светой все шло своеобразно. Ей казалось, что отношения выстраиваются, и периодически это подтверждалось разными проявлениями со стороны Ильи. Но иногда Света говорила, что ей все-таки хочется стабильности. Надо отметить, Света вообще очень стабильна, и в этом плане мы — полярные противоположности. Хотя Олег говорит, что во всем остальном мы тоже абсолютно разные, и для него загадка, как мы вообще общаемся и находим общий язык. Мы со Светой об этом как-то не задумываемся, и нам хорошо. Трудно даже представить себя без нее. Да и незачем. У нас своя любовь, даже если она кому-то непонятна. Но, в отличие от Светки, Илье стабильности не хотелось совсем. Точнее, как стало понятно в ходе событий, ему не хотелось стабильных отношений именно с ней. К тому же параллельно у него были еще отношения. И Илью все устраивало. А Светку — нет.

Дальше было много всяких событий, временами ребята встречались, гуляли, ходили вместе на разные мероприятия. Временами Светка рыдала, а на ее вопросы Илья отвечал очень расплывчато. В таких случаях для полноты понимания ситуации надо слушать обоих. И однажды, видя, как Светка в очередной раз сокрушается, я решила напрямую спросить у Ильи, что он обо всем этом думает. Илья охотно начал беседу, рассказал, что сейчас не готов выстраивать никаких отношений, что хочет разобраться с предыдущими, и, вообще, Света не совсем та девушка, с которой он хотел бы остаться надолго.

У меня к нему нет никаких претензий, ведь каждый вправе решать сам, с кем ему быть или не быть. Но я — за честность. Поэтому попросила Илью поговорить искренне со Светой и еще раз расставить все точки над «i». Так и случилось. И тут, казалось бы, можно поставить точку, но, увы. Тогда не было бы истории со стиранием меня в порошок (чему я была бы несказанно рада).

Они чудесно пообщались и решили бывать вместе, когда захочется, и в один из великолепных вечеров отправились встречать закат. Звали меня с ними, но мне хотелось, чтобы они побыли вдвоем. Нагулявшись, они вернулись веселые и счастливые. Я была немного уставшая: многочасовой цигун, заботы о Лиле, выматывающие отношения с Олегом… И на радостях Свете пришла в голову гениальная мысль — попросить Илью сделать мне какой-то волшебный массаж. Так она его называла, и все уши прожужжала мне о том, как прекрасно Илья его делает и что это мне пойдет на пользу. Мне было как-то неловко, но Илья настоял и сказал, что будет здорово. И волшебство началось.

Он расстелил на полу плед, на него — пенку, на нее полотенце, зажег свечи, включил мантры, выключил свет… Странное чувство овладело мной — появилось ощущение, будто мне на горло плавно наступает начало конца…

…Конец произошел не из-за того, что он сделал что-то запредельное, нет. Был чудесный массаж. Оказалось, что моему телу после всех произошедших событий, переживаний, родов этого ох как не хватало. И тут пожалуйста — такой подарок! Раньше в моей жизни были только лечебные массажи. В школе меня возили в профилакторий, и еще как-то раз мама договорилась с массажисткой, чтобы та спину мне подправила. Оплатила ей десять сеансов. Помню только, как я плакала от боли, и синяки по всей спине от этих манипуляций. Из десяти оплаченных сеансов меня хватило только на шесть.

Были еще как-то массажи в Таиланде, после чего я поняла, что массаж — это не всегда ад и может быть вполне приятной процедурой. Я даже была удивлена, что массажем с алоэ можно вылечить солнечный ожог. В моей голове не укладывалась, что обожженную кожу можно массировать. Но именно так и оказалось. За пару сеансов мои ожоги как рукой сняло. Собственно, этим мой опыт массажей и ограничивался. А тут… Илья со всей лаунж-зоной, стихийно образовавшейся посреди моей квартиры. У Ильи очень чувствительные руки.

Самое интересное произошло потом, когда в конце массажа он предложил вместе подышать. Я подумала — что за бред? Что это значит — «вместе подышать»? Но расслабленное массажем тело не сопротивлялось. Илья дал инструкцию, что делать, куда смотреть, куда направлять внимание и как дышать. Мы сели друг напротив друга. Какое-то время молча смотрели друг другу в глаза и просто дышали. Илья сказал, чтобы я вдыхала маткой (ну, хотя бы представляла это), а выдыхала ему в сердце. Мой выдох должен был совпадать с его вдохом. А мой вдох, напротив, — с его выдохом. И таким образом получалось, будто мы дышим друг в друга.

Обычно меня такого рода занятия не увлекают, ум одновременно контролирует все каналы и не позволяет расслабиться. А тут… то ли массаж сработал, то ли то самое «начало конца» и наша механика с Ильей. Но было очень хорошо. Ничего сверхъестественного не произошло. Я до этого уже читала про дыхательные практики, Тантру и прочие подобные штуки и знаю, что при таких сессиях может много чего происходить, оргазм как минимум. Так, во всяком случае, написано в Интернете и книгах. Однако для меня это сейчас что-то запредельное, и пока я не понимаю, как это вообще может случиться. Мы просто дышали, и это раскачало приятные ощущения. Илья начал постепенно ускорять темп. Это напоминало секс: сначала спокойно и размеренно, а потом все сильнее и быстрее. При такой частоте дыхания вместе с дыханием начали вылетать звуки. И наверно, со стороны можно было подумать, что у нас активный половой акт. Именно это, видимо, и подумала Света, лежавшая в соседней комнате с Лилой. В какой-то момент она появилась с таким выражением лица, будто увидела убиение младенца. Постояв рядом с нами и наблюдая, как мы дышим, она развернулась и ушла из дома.

На этом я прервала наше прекрасное действо. А оно и впрямь было прекрасным и удивительным. Удивительное заключалось в том, что ничего не происходило. Мы просто дышали, но я почувствовала мощнейшую сонастройку с этим еще недавно чужим мне человеком. Быть может, такого я не испытывала никогда. И никакого секса не надо. Настолько это было красиво. Я начала понимать слова об энергии, о ее течении, увидела ее танец. Я попросила Илью сходить и найти Светку. Меньше всего мне хотелось, чтобы она надумала себе что-то лишнее. Я была рада, что она видела, что мы просто дышали, иначе потом мне было бы трудно ей объяснить.

С этого момента уже не будет как прежде. Мы все изменились — я, Илья, Света. Только Лила тихонько сопит в своей маленькой кроватке. Может, и в ней что-то изменилось, но разве теперь узнаешь. И вообще… Меняется ли что-то вне меня?

Илья

Олег продолжал ходить почти каждое утро на какую-то практику: акробаланс, цигун, йогу, динамическую медитацию, затем завтракал и либо убегал в офис доделывать остатки дел, либо ехал посидеть или погулять с Лилой или пообщаться с Софи.

Все чаще то от Софи, то от Светы он начал слышать имя Ильи. Они обе были в восторге от него. Софи взахлеб рассказывала Олегу о тех открытиях, которые к ней пришли во время общения с Ильей, и, напротив, все, что рассказывал ей Олег, она принимала с критикой и иногда даже с насмешкой. Илья был ошовский саньясин, то есть прошел обучение, много практик и посвящение — принятие «саньясы», духовного пути в миру. Илья действительно был всегда спокоен и улыбчив, подчеркнуто доброжелателен, даже слишком мягкотел, по мнению Олега.

Как-то заехав на обед, Олег застал Софи с Ильей вдвоем. Светы не было.

— А где Света? — спросил Олег.

— Да, что-то она психанула и ушла.

— А что ей не понравилось?

— Да мы просто дышали вместе с Ильей, он делал мне массаж, и ей это не понравилось.

Олег уже догадывался, что Света не равнодушна к Илье, и ей казалось, что и он к ней тоже.

Сердце Олега учащенно заколотилось. «К чему такому она могла так взревновать? Что они делали?» Олег пытался не подавать виду, что его это задело, но с каждой минутой все больше ощущал, что между Софи и Ильей ощущается какая-то особая связь.

Вернувшаяся Света не добавила оптимизма в размышления Олега, сообщив ему: «Они там так стонали, что я просто не выдержала».

— Да мы просто дышали. Мы даже одетые были, — пыталась прояснить ситуацию Софи.

Илья молчал и улыбался.

— Не знаю. Я к вам не заходила, — парировала Света и ушла на кухню.

— Ладно, ребят. Я рад, что у вас тут весело, а мне пора по делам, — максимально спокойно сказал Олег, поцеловал Софи и, улыбаясь, вышел за дверь.

Едва замок защелкнулся, из его глаз потекли слезы. Он остановился посреди лестницы и, сжав зубы, чтобы никто не слышал, колотил кулаком в толстую кирпичную стену. «Как так выходит? Почему? За что мне это? Парень, который был чернорабочим не пойми где, включал музыку на моем спектакле, теперь учит жить и дышать и еще черт знает что делает там с Софи. С моей Софи!»

Он ждал, когда она напишет ему, позвонит, что-то скажет приятное, но она никак не проявляла инициативы пообщаться с ним. В конце концов он не выдержал и написал ей сам. Она отвечала ему формально. Вместо того чтобы успокоиться, он еще больше начинал выходить из себя. «Завтра утром надо будет на динамику сходить!» — решил он.

Олег решил заночевать в «Пространстве». Там, в комнатке, уже были и матрац, и постельное белье.

Завибрировал телефон. Назар.

— Да, Назар, привет!

— Олежа, привет! Это просто финиш!

— Чего? Ты о чем?

— Да я тут заехал к Светке с Софи. В общем, сели мы попить чайку. Ну, я, как ты понимаешь, прикалываюсь над Светкой, она уже течет вся. Софи тоже явно хочет погорячее чего-то. Я, как обычно, прикалываюсь, говорю им: «А что! Давайте групповушку замутим! Олега позовем! Оторвемся!» А Софи мне говорит: «Назар, давай замутим, но без Олега. Оставайся у нас на ночь!» Я говорю: «А почему же без Олега-то?» — и она мне отвечает: «Да я вообще не воспринимаю его как мужчину. Не хочу, и все. Меня уже давно разрывает, так секса хочется, а от него просто воротит. Даже представлять себе такое не хочу! Он мне все мозги выел уже. Вечно всем недоволен и ходит как унылое говно постоянно». В общем, братан, я, конечно, съехал с темы, но это тебе информация к размышлению. Давай, спокойной ночи тебе.

Назар добродушно хихикнул и повесил трубку.

Олег стоял в своей комнатке у окна. Над Питером висело красное небо с нервно-перистыми облаками. Тело обдало жаром. Ему вдруг стало нечем дышать. Он несколько раз сжал и разжал кулаки. Затем открыл окно и посмотрел вниз на пустынную Съезжинскую улицу, по которой шел не спеша одинокий прохожий.

«Все! Стоп! Хватит! Сколько можно терпеть такое отношение?!»

Олег заварил себе пуэр и, попивая его из маленькой чашечки, открыл свою страничку в соцсети. С десяток непрочитанных сообщений.

Его взгляд сразу зацепился за сообщение от Карины, девушки-танцовщицы, с которой он не так давно познакомился у кого-то в гостях. Карина приглашала его на выходные посетить загородное пространство Emptyness. Ее знакомые проводили там разные практики, випасану, чакровое дыхание, цигун. На участке была баня с выходом к речке, а в трехэтажном доме — десять комнат для размещения гостей. Карина предлагала приехать с детьми и просто отдохнуть. Олег, не раздумывая, согласился. Он решил взять с собой Тимофея, так как Максимка был с няней за городом.

Emptyness

Утро началось с похода на Динамическую медитацию в Ошо-центр. В этот раз стадия катарсиса была как нельзя кстати. В темноте, с завязанными глазами, под громко орущую музыку ему легко было топать ногами, орать, срывая горло, прыгать, втаптывая ногами в пол бесчисленных жертв своих бедствий, махать руками, бить себя кулаками в грудь, выплескивая наружу все накопившееся напряжение.

Зато танец-празднование, последняя стадия, наполнила его легкостью и свободой. Он вдруг ощутил себя радостным богом, танцующим с самыми прекрасными богинями по облакам. Освежающий душ после практики, яблочно-морковный фреш и сырники привели его в абсолютно расслабленное и благодушное состояние. «Динамика творит чудеса!» — отметил он про себя.

Следующим утром он уже ехал с Тимофеем за сто километров от города, погружаясь с каждым километром все больше и больше в беззаботную зелень лета, очищающую синь неба и гипнотически зовущую за собой серо-черную змею асфальта.

Найти Еmptyness оказалось не сложно. В деревне висели вывески со стрелочками, по которым Олег добрался до стоящего особняком от деревни дома, обнесенного высоким коричневым забором. Он припарковал машину возле забора, разбудил уснувшего в машине Тимофея и позвонил Карине, чтобы она открыла им дверь.

Спустя минуту дверь открылась, но встретившая их на пороге женщина оказалась не Кариной. Это была жена хозяина дома — Лиза. Женщина со светлыми распущенными волосами, одетая в длинное белое льняное платье, словно приглашала их в прошлое. Ее спокойный, добрый, но в то же время уверенный взгляд и искренняя улыбка создавали очень доверительную атмосферу.

Лиза обняла их с Тимофеем и показала им комнату. Тимофей сразу нашел себе подружку, чуть младше его, и через минуту они уже бегали по дому. Бросив вещи в комнате, которая была небольшой, но очень уютной, Олег начал осваивать придомовую территорию. Было очевидно, что хозяева любили свой дом. Оранжевые, белые, синие, фиолетовые, розовые и голубые цветы всевозможных форм и размеров повсюду гармонично вспыхивали пятнами из густой зелени.

Возле дома стоял небольшой стол с лавкой. За столом сидели четыре девушки, которые с очень серьезными лицами бурно обсуждали что-то важное. Судя по тому, что они были в купальниках, они еще пытались загорать. Олег подошел к ним и представился:

— Олег. Простите, что не в плавках, но скоро я это исправлю.

— Жасмин, — улыбнувшись и отведя в сторону глаза, сказала брюнетка с темными глазами, на которой было бирюзовое парео.

— Надя, — низким голосом представилась невысокая коренастая девушка с рыжеватыми волосами, собранными в хвостик.

— Ирен, — протянула руку блондинка в белом купальнике. Сущий ангел с тонкими руками и голубыми глазами.

— Василиса, — кивнула еще одна брюнетка, высокая, с грудью третьего размера, тонкой талией и округлыми бедрами, она вполне могла бы быть танцовщицей в гоу-гоу баре.

— Как вы оказались в этом райском местечке? — спросил Олег.

— У нас тут семинар по HD. Заодно и отдыхаем, — ответила Надя.

— А! Эйч ди? Слышал об этой штуке. Сейчас все по ней с ума сходят.

— А ты что, «проектор», что ли? — перебила его Надя.

— Ага. А как ты догадалась? — искренне удивился Олег.

— Еще небось и ментальный? — продолжала удивлять его попаданиями Надя.

— В точку. Голова и горло только закрашены. А ты как догадалась?

— Я шесть лет уже в эксперименте. Если честно, ненавижу «проекторов». Вы такими навязчивыми бываете.

— Моя девушка наверняка тоже так считает.

— А она у тебя «манифистирующий генератор», что ли?

— Блин! И тут в точку.

— Ну, тут я просто наугад. Я тоже манифистирующий. И я, кстати, как раз и веду этот семинар, так что если захочешь пообщаться поподробнее — записывайся на обучение.

— Может быть. В следующей жизни.

Олег махнул головой и пошел дальше изучать сад. Тимофей уже бегал по поляне с новой подружкой. Согласно HD Тимофей — «генератор», и сейчас он был явно корректен по отношению к себе, потому что получал настоящее удовольствие.

Общение с девушками оставило неприятный осадок, ощущение горечи в горле. «Вот что бывает, когда „проектор" лезет без приглашения», — сказала бы сейчас Надя. Олег видел, как четко работает эта система типирования, и было крайне неприятно осознавать, что все эти качества раздаются прямо с рождения. Он и сам периодически просматривал своих близких и друзей и удивлялся точности попадания. С другой стороны, ничего удивительного в этой обусловленности нет. Если придерживаться понимания, что душа сама выбирает себе новое тело, как костюм, то она хочет выбрать какой-то конкретный костюм, а не что попало.

С этими мыслями он вышел на небольшую поляну между кустами. На поляне лежало несколько ковриков для йоги, на одном из которых сидел колоритный мужчина с бородой и длинными волосами, собранными в хвостик. На нем были красная рубаха-косоворотка и широкие синие штаны. Напротив мужчины стояли два африканских барабана и длинная деревянная труба, расширяющаяся к одному концу. Рядом сидел мужчина высокого роста, крепкого телосложения, с крупными чертами лица, открытым лбом и вьющимися волосами. Мужчина был одет в джинсы и футболку. Первый представился Владимиром, а второй — Алексеем. Мужчины жестом предложили Олегу сесть, и он сел на свободный коврик.

— Олег, ты горловым пением владеешь? — спросил вдруг Владимир.

— Нет. Не пробовал, — ответил Олег.

— Хочешь научиться?

— Готов.

Олег стал повторять движения языком, зубами и губами и упражнения, которые давал Владимир. Выглядели и звучали они очень странно. Это был словно некий «фильтр от посторонних». Какой взрослый человек позволит себе реветь как медведь, хрюкать как свинья, блеять как овца только для того, чтобы почувствовать правильные позиции для пения? Все это сопровождается першением в горле и кашлем, но самим пением еще и не пахнет. Вместе с тем, Олег почувствовал, как вся эта настройка на собственное горло возвращает его внутрь себя, освобождает от навязчивых мыслей и дарует расслабление телу и свободу уму. Владимир всем своим видом внушал доверие. Будучи старше Олега, он делал все эти нелепые вещи и преподавал их с упоением и увлеченностью математика, раскрывающего студентам тайны мироздания.

К занятию присоединились еще два странных персонажа: высокий долговязый парень и стройная девушка, с дредами, в просторных льняных одеждах, с какими-то бесконечными веревочками и четками, пирсингом, браслетами и амулетами. Олег раньше никогда не общался с такими. Откровенно говоря, ему было как-то неуютно: казалось, что они с другой планеты. В какой-то степени это так и было. Есть в генах каждого человека страх к непохожим на него людям. Боязнь чужаков заставляла людей одного племени придумывать «внутренний стиль племени» в виде особых татуировок, причесок, атрибутов одежды. Человек, который выглядел по-другому, вызывал подозрения и опасения и мог быть просто убит. Этот же страх много веков подстегивал межрасовую, межнациональную рознь и охоту на ведьм.

Вновь прибывшие ребята оказались очень открытыми и дружелюбными. Они быстро встроились в этот импровизированный мастер-класс. Девушка прикрыла глаза и напевала чистым и красивым голосом, издавая глубокие протяжные звуки. Парень взял в руки длинную деревянную трубку, лежавшую на поляне (позже Олег узнал, что этот этнический музыкальный инструмент называется диджериду), поднес ее к губам, и оттуда зазвучал низкий утробно-дребезжащий звук, пробирающий до мурашек. Алексей подыгрывал на каких-то шариках-колокольчиках, и все вместе пели, плетя мелодию из этих странных звуков. Парень с дредами периодически переключался на барабан, а Владимир играл и на варгане, и на барабане, и на поющих чашах.

Олег не знал, сколько продолжалось это странное действо. Время словно осталось в какой-то другой реальности. Это было как портал, как сакральное путешествие к самому себе, еще не знакомому, но такому настоящему и светлому. Подходили и уходили какие-то люди, начинали подпевать и подыгрывать, и это всегда было своевременно, словно невидимый режиссер точно знал, что за чем должно происходить для усиления магии всего действа.

Когда этот своеобразный концерт утих, они еще посидели с минуту в тишине, а затем продолжили общение. В этот раз это уже было совсем другое общение. Без лишних слов, без лишних вопросов, казалось, что их души уже наговорились.

Владимир рассказал, что они с Алексеем заехали сюда всего на одну ночь, но здесь оказалось так хорошо, что они не могут уехать четвертый день. Их уже ждут на очередном фестивале, где они играют и поют. Путешествуют они на микроавтобусе, забитом различными этническими музыкальными инструментами. Олег сначала окрестил их про себя «бродячими музыкантами», но в процессе разговора узнал, что Владимир купил где-то недалеко от Москвы участок земли, на котором они строят что-то вроде «города мастеров», где будут проводить семинары, творческие мастер-классы, занятия танцами, вокалом, йогой, цигун, духовными практиками. Он показал фотографии уже имеющихся построек, и Олег понял, что товарища-то явно не назовешь оторванным от жизни, несмотря на то что внешне это выглядит именно так.

Самое главное — было видно, что Владимир абсолютно реализован и самодостаточен. От него исходили волны спокойствия и внутреннего счастья. Олег ни разу не чувствовал этого ни от одного из клиентов или партнеров по бизнесу. Там, за улыбкой и добрыми глазами, таился какой-то секрет.

Девушку с парнем звали Велес и Власа. Настоящие ли это были имена, или они сами их себе придумали, не имело никакого значения. Олег уже начинал понимать, что какие-то вопросы абсолютно не важны. Какая разница, написано имя в паспорте или он сам себе его выбрал, на всю жизнь или только на день. И является ли правдой имя, которое ты даже не выбирал себе сам?

Велес с Власой колесили автостопом по фестивалям, Велес играл на барабанах и диджериду, Власа пела, а также изготавливала на продажу мандалы — геометрические рисунки, выполненные при помощи цветных нитей, натянутых на крестообразную основу. Если бы не опыт церемонии, Олег бы вообще не понял, что это за мандалы и для чего они нужны. Но он очень хорошо помнил эту божественную симметрию бесконечно богатых узоров, которые видел во время церемонии Эрнумаско и понимал, что каждый такой маленький узор — как семечко для бесконечно красивого фрактала.

Ребята тоже поразили Олега своей внутренней глубиной и спокойствием. Было понятно, что они не зарабатывают сумасшедших денег и не всегда знают, что у них будет на ужин, и где они будут ночевать, но при этом они спокойнее и увереннее в сотни раз, чем масса знакомых Олега, которые по всем параметрам «преуспели» в жизни.

Власа олицетворяла женственность как таковую: ее глаза были всепринимающи, сердце открыто, а руки нежны и заботливы. Все, что она делала своими руками, напоминало танец. Обнимала ли она Велеса или плела мандалу, играла ли на поющей чаше или варгане — все было преисполнено таинственной женственности. Велес же, напротив, несмотря на свою худобу и всеприятие, не воспринимался как слабый, скорее, наоборот, его сдержанная манера и внутренняя улыбка свидетельствовали о непреклонной силе и мудрости.

После этого «шаманства» и общения Олег почувствовал себя совсем по-другому. Он сам вдруг успокоился, пришел в состояние расслабления и уверенности. Он взял в руки поющую чашу и начал вращать ступку по краю чаши. Постепенно чаша «завелась», и мягкий протяжный звук наполнил его внутреннее пространство.

— Как красиво! — услышал он вдруг женский голос и открыл глаза. Прямо перед ним стояла Василиса. — А ты умеешь делать массаж поющими чашами? Я знаю, что так делают.

— У меня только одна, как видишь, но ложись, — улыбнулся Олег и уступил ей свой коврик.

Василиса скинула парео и легла на живот, блаженно прикрыв глаза. Олег понятия не имел, как поющими чашами делают массаж, но просто начал «заводить» чашу, извлекая из нее звук при помощи ступки, обтянутой замшей, постепенно поднимая чашу вверх вдоль позвоночника. В какой-то момент ему вдруг захотелось подпевать, и он начал петь свою «шаманскую песню», которая пришла ему во время церемонии Эрнумаско. Вдруг он почувствовал, что каждую секунду его тело знает, что делать: где-то усилить звук, где-то замедлить, где-то приблизить, где-то удалить. При этом его пение тоже менялось. В какой-то момент он захотел подняться на ноги и встал. Параллельно стопами поочередно он начал массировать спину, плечи, руки, ноги и ягодицы Василисы, не выпуская из рук поющей чаши и напевая иногда приходящие неизвестно откуда мотивы. Ни одной мухи или комара не сели на ее тело, пока он продолжал. В какой-то момент он почувствовал, что пора заканчивать, что и сделал, оставив девушку лежать на поляне, а сам сел неподалеку и снова закрыл глаза. Через несколько минут Василиса приподнялась на руки, а затем села.

— Что это было? — спросила она у Олега.

— Было только то, что ты чувствовала, — ответил Олег.

— Но я видела какие-то узоры, и у меня было ощущение, что я летала. А иногда мне казалось, что я космос.

— Принимай все, что приходит. Не пытайся объяснять. Ты можешь получить только то, что можешь получить ты, — промолвил Олег, а у самого мурашки побежали по коже, потому что он не знал, почему отвечает именно так. Это был ответ не из ума, а откуда-то из другого места.

— Ты интересный. В баню сегодня хочешь с нами? Точнее так: приглашаю тебя в баню, — засмеялась Василиса и ушла. — В десять.

Олег нашел Тимофея, покормил его. Набегавшийся Тимофей сказал, что хочет спать, и пошел в комнату. Олег пожелал ему спокойной ночи. Проверив телефон, он увидел, что Софи написала ему: «Как ты?»

«Все отлично. И будет еще лучше», — ответил он.

«Ты можешь говорить?» — снова написала она.

Он набрал ее.

— Я просто хотела услышать твой голос и пожелать доброй ночи, — необычно нежным голосом сказала ему она.

— Спасибо, Софушка! И тебе доброй ночи! Лилу поцелуй от меня.

Повесив трубку, Олег снова убедился в том, что Софи словно чувствует его состояние и появляется тогда, когда оно становится лучше.

Войдя в баню, Олег обнаружил там Карину, Василису, Жасмин и Ирен. Было видно, что они тоже только зашли. Девушки сидели, завернутые в простыни.

— Олеженька! — вкрадчивым голосом начала Карина. — Нам тут Василиса про тебя все рассказала.

— Что именно? — сделал удивленный вид Олег.

— То, что ты делаешь какой-то шаманский массаж ногами! Сделай мне! Пожа-а-алуйста! — Карина посмотрела на него своими огромными карими глазищами.

— Ложись на полку! — скомандовал Олег.

Карина скинула простыню. Оказалось, что она совсем голая.

— Тебя же не смущает, что я без купальника?

— Пока нет. А там посмотрим, — ответил Олег.

Делать массаж в бане не то же самое, что на природе. Олегу стало жарко уже минут через пять. Тем не менее он почувствовал, что может дать за это время Карине, и максимально соединился с ее телом на каком-то уровне, чувствуя, куда важно направить энергию прямо сейчас.

— Все, я остужаться! — сказал Олег, спускаясь с полки на пол.

— Ох! Спасибо, волшебный мужчина! Твои руки и ноги — просто чудотворны! А ты знаешь, что здесь есть джакузи? Пошли со мной.

Оказалось, что под небольшим навесом на деревянном подиуме стоит большая круглая ванна с гидромассажем. Вода в ней была вся белая от пузырьков воздуха. В джакузи уже лежали три девушки. Судя по верхней части их тел, они тоже были без купальников. Олег скинул с себя плавки и забрался в ванну. Вода была теплой и мягкой за счет миллионов пузырьков воздуха. Девушки расположились в четырех «углах» ванной, там, где были ступеньки. Олег сел между Кариной и Василисой и расставил в стороны ноги. Он почувствовал, что своими четырьмя конечностями сможет объединить всех девушек в одно целое.

— Девчонки, хотите космическое путешествие? — спросил он.

Кто-то кивнул, кто-то ответил «да», но никто ему не возразил.

— Тогда закройте глаза и будьте в принятии, — сказал он.

Девушки закрыли глаза. Он положил руки между ног Василисы и Карины, а пальцы своих ног направил между ног оставшихся девушек.

— Теперь дышим! — скомандовал он и сам начал дышать. Его расслабленное тело начало медленно двигаться. Он почувствовал волну возбуждения, нарастающую в его теле, которая не замедлила выразиться в эрекции, но реализовывалась в его движениях по отношению к каждой девушке. Каждая его рука и нога словно знала, что делать, и напрямую «договаривалась» с телом каждой девушки. Это не было сексом, и не было желания заняться сексом. Чистая женская энергия питала его через руки и ноги, наполняла его член, а оттуда возвращалась обратно к каждой девушке, дополненная его энергией.

Все они громко дышали и постанывали. В какой-то момент Олег закрыл глаза. Он увидел яркий свет. Этот свет разливался от него во все стороны, в каждую из девушек. Их стоны усиливались до тех пор, пока тело каждой не остановилось, пройдя через какое-то количество волн-конвульсий. Девушки затихли и начали открывать глаза. В них читался один и тот же вопрос: «Что это было?» — но Олег не мог дать им ответа. Возможно, в их глазах он выглядел продвинутым тантриком, но он-то знал, что это не так. Он ощутил, что океан невыраженной нежности по отношению к Софи вдруг выплеснулся из берегов и достался этим, ничего не подозревающим девушкам. «А может, это и есть Тантра?» — звучал вопрос в его голове.

Все девушки покинули джакузи, кроме Василисы. Та подплыла к нему, нырнула под воду, и Олег почувствовал ее губы, обхватывающие его член. Несколько секунд она пробыла под водой, а затем вынырнула и обхватила его ногами.

Олег начал покачивать ее тело, гладя руки, лицо и грудь. Его эрегированный член упирался ей в живот. Он мог легко войти в нее, но не делал этого. Это разрушило бы всю магию в ту же секунду.

— Войди же в меня, волшебный мужчина! — прорычала ему на ухо Василиса.

— Я уже в тебе. И гораздо глубже, чем ты думаешь, — спокойно ответил ей Олег.

— Засранец! Так меня еще никто не трахал! — сказала Василиса, оттолкнулась от Олега и вылезла из бассейна.

Олег побыл еще несколько минут в воде, дышал глубоко и успокаивался: «Меня хотят. Я могу доставлять наслаждение и вызывать возбуждение. Со мной все в порядке». Эти мысли еще больше расслабляли его тело и приводили в порядок ум.

Еще одна волна спокойствия накрыла его, словно мягким одеялом перед сном.

На следующее утро Олег зашел позавтракать в дом хозяев. Он увидел, что какой-то мужчина, похожий на цыгана, подметает пол на кухне. В первую секунду он подумал, что это дворник, но быстро понял, что это не так. Мужчина подметал пол с таким достоинством и уверенностью, словно совершал священный обряд. Олег уставился на него. Мужчина поднял свой взгляд от пола и посмотрел на Олега. Его пронзительно черные глаза словно просветили Олега насквозь. Мужчине было чуть больше сорока лет, но его лицо излучало столько мудрости и силы, что невольно хотелось называть его на «вы».

— Я Олег, — представился Олег и протянул руку.

— Маджну, — мужчина ответил на рукопожатие.

— Вы, наверное, здесь заправляете?

— Смотря что ты имеешь в виду. Здесь заправляет каждый, кто заполняет эту пустоту. А я просто создаю пространство.

— Супер! У меня тоже есть «Пространство» в Питере. Приходи в гости.

— С удовольствием! А что за пространство?

— Я организовал его, чтобы проводить там различные практики.

— Супер! А у меня с партнерами как раз есть тема, с которой я хочу познакомить людей.

— Интересно, а что за тема?

— Формат мышления. Не слышал о такой?

— Нет. О чем это?

— Это разработка нашего российского ученого Александра Лямина. Помогает узнать свои природные наклонности с точки зрения особенностей работы мозга.

— А что это дает?

— Это дает понимание комфортной для человека сферы деятельности. Многие работают не на своем месте. Замечал?

— Да. Есть такое. Я один из примеров. Только поздновато это осознал.

— Поздно — только после смерти. Если у тебя есть следующий вдох, он всегда новый и может быть уже другим. В общем, если тебе интересно, можем провести у тебя в «Пространстве» игру по этой теме.

— Интересно, конечно!

Олег записал номер Маджну (оказалось, что это его саньясинское имя) и оставил свой.

Позавтракав и пообщавшись с гостями Emptyness, Олег с сыном отправились прогуляться по деревне, а когда вернулись, он услышал со стороны поляны странный звук. Когда вышел на поляну, увидел, что Владимир играет на огромной морской раковине, величиной с баскетбольный мяч. Олег удивился. Он думал, что такое возможно только в мультфильмах.

— Хочешь попробовать? — Владимир передал ему раковину.

Олег взял ее и попытался извлечь звук, как из диджериду, но звук не извлекался.

— Здесь посложнее. Важна тотальная осознанность в каждом микродвижении губ, напоре воздуха, баланс между тонусом и расслаблением.

Олег поэкспериментировал еще минут пять и вдруг поймал состояние, при котором начали прорываться первые звуки. Это было волшебное состояние. Как рождение чего-то из пустоты. Звук получался все чище и чище, и еще минут через пять он трубил в эту раковину, как Маугли. Еще одна маленькая победа.

Карина пригласила его на випассану, а точнее — на знакомство с практикой. Олег много раз слышал это странное название, но не знал, что это. Поднявшись на чердак, где уже собрались человек восемь, он занял место на коврике и выслушал инструкцию. Оказалось, что надо принять любую позу (сидя) с ровной спиной, находиться в ней час, не шелохнувшись, и просто отслеживать свои мысли.

Время пошло.

Олег сел, слегка обхватив колени руками. Минут через пять у него заныла спина, он начал дышать, мысленно направляя туда энергию, спина отпустила, затем заболели тазовые кости, потом стало неудобно рукам, устала шея… Олег дышал и дышал, направляя дыхание на все свои неприятные ощущения, и боль ослаблялась, но больше всего бунтовал ум: «Зачем я сижу? На что я трачу свое время? Когда уже закончится этот час? Какой в этом смысл? Что это вообще за практика такая и кому она нужна?» Он чувствовал, что раздражается все больше и больше. Раздражала даже не боль, а бессмысленность этого времяпрепровождения. Олег с трудом высидел этот час и с радостью буквально выбежал на улицу.

На улице стоял Маджну и смотрел на сад.

— Что-то не зашла мне випассана, — чтобы как-то начать разговор, произнес Олег.

— Так это и не випассана, — спокойно ответил ему Маджну.

— Вот-вот! То-то я думаю, фигня какая-то! Целый час сидеть не двигаясь. Какой в этом смысл?

— Настоящая випассана десять дней длится, — продолжал так же спокойно Маджну.

— По целому часу? — с недоверием в голосе спросил Олег.

— Часов по пятнадцать в идеале. Из них часа по три в день вот такое сидение.

— Да ладно! Как это возможно? — искренне удивился Олег. — А ты сам ее проходил?

— И не только ее.

— А что еще?

— Много чего еще.

— А что все это тебе дало?

— Ничего.

— Так зачем ты все это проходил?

— Может, и незачем.

— А-а-а! Так вот почему пространство называется Emptyness. Это ведь переводится как пустота.

— Совершенно верно. Так переводится.

Было видно, что Маджну не желает что-либо объяснять или рассказывать. Олегу было это не понятно. Он привык рассказывать все, что знает, если его спросят. Но Маджну был другой. У него не было потребности кому-то что-то объяснять, но в то же время закрытым его нельзя было назвать. Просто он как будто не хотел отвечать на вопросы, ответы на которые для него казались ему очевидными.

В Emptyness подъезжали еще какие-то люди. Каждый был по-своему чем-то интересен. Живое общение, без масок и сарказма. Чистое и настоящее. Олег кайфовал. Он рассказывал всем о «Пространстве» и приглашал туда. Он все меньше ощущал себя юристом и бизнесменом и все больше учеником, готовым к новым знаниям из абсолютно новой и непонятной для него области. Спонтанные музыкальные джемы поражали своей красотой и постэффектом расслабленности и покоя.

В воскресенье днем отправились домой. Олег был спокоен и наполнен. Тимофей тоже отдохнул на славу — порезвился на свежем воздухе и отвлекся от питерских будней. Олег вел автомобиль и размышлял. Он не мог объяснить логически, что происходит, зачем ему все эти люди, что ему могут дать эти практики и почему он тратит на все это время, но, видимо, время ответов еще не пришло.

Будни по наполнению «Пространства» были для Олега как выходные. Все, что он делал в «Пространстве» и для «Пространства», наполняло его радостью и силой, а все, что он продолжал делать в офисе, — подавляло. Но он не мог отказаться от этой работы. Пока только она кормила его. Книга приносила не те деньги, на которые можно было прожить.

Каждый раз, когда он приходил с переговоров или из суда к Софи, он чувствовал себя растрепанным и выжатым. Он все еще ждал, что Софи как-то поддержит его, обнимет… но этого не происходило. Она лишь говорила ему: «Хватит обманывать себя. Зачем ты делаешь то, что разрушает и убивает тебя? У тебя ведь есть „Пространство" — занимайся им, и оно тоже может начать приносить доход». Софи не просто говорила это, она поддерживала развитие «Пространства»: покупала какие-то мелочи, придумывала дизайнерские ходы для оживления интерьера и искренне восхищалась тем, что Олег создавал там.

Он продолжал ходить на акробаланс, цигун, вести живопись по субботам, ходить на Динамические медитации в Ошо-центр. Иногда, особенно сразу после практик, его состояние менялось до такой степени, что он сам себя не узнавал. Его переставали волновать бытовые мелочи, раздражать клиенты, а речь становилась более взвешенной, спокойной и радостной, на губах все чаще задерживалась улыбка. К сожалению, он не мог постоянно удерживать это состояние, и явным барометром были его отношения. Он то впадал в грусть, уходя от детей, то злился на Катю, то на Софи, то испытывал ревность, то обижался на них обеих и на весь мир. Это было непросто.

Иногда Олег возвращался к написанию очередной книги. В его новом романе «Фэйк» главный герой создал клуб, в котором каждую неделю происходило что-то неожиданное для участников, а сами участники получали задание сделать на неделе что-то, что они не делали до этого никогда. Герой романа назвал это «Клубом уникальных понедельников (сокращенно КЛУП)», а Олег решил воплотить это в жизнь.

«В моих романах все правда! — любил говорить он. — В них все прожито мною лично или будет прожито».

КЛУП

На первое заседание КЛУП Олег пригласил своего старого знакомого Ричарда Ирманеса, одного из первых в России учителей Тантры, с просьбой выступить с лекцией на тему «Что такое Тантра». Рич согласился, и Олег оформил это событие. Он рассказал о нем у себя на странице, позвонил друзьям и знакомым. Света, узнав от Софи об этой встрече, решила пойти с ним тоже.

Пришли с десяток знакомых Олега, в том числе Лана Овечкина и еще пара «изумрудников», и человек двадцать — тех, кто знал Рича. Отношения с Софи сейчас выровнялись. Олег сдерживал любые проявления эмоций, и это приносило свои плоды. Он скучал по тому времени, когда их отношения были наполнены прикосновениями и объятиями, жарким страстным сексом и долгими душевными разговорами, и искал любые способы вернуть это.

Рич зашел в «Пространство», запыхавшись от долгого подъема, но довольно быстро освоился и занял поставленный для него стул. Гости расселись вдоль стен, кто на стул, а кто и прямо на пол. Олег представил Рича, тот поздоровался со всеми и начал говорить, просто и доступно, периодически поругиваясь и давая довольно резкие оценки чему-либо.

— Что такое Тантра, часто спрашивают у меня, — говорил он не спеша, положив ногу на ногу. — Тантра — это не набор каких-то практик и поз! Вообще нет! И это вообще не про секс. И не про «этакое» экстатическое состояние, которое можно найти в сексе.

Это путь, который должен идти в саму жизнь. Тантра может помочь и в социальной самореализации, и в бизнесе, и в хобби, где угодно, если вы поймете это. Это про то, как оставаться «здесь и сейчас», не вовлекаться в чужие эмоции и в других людей, как повысить осознанность и внимание к настоящей жизни. Она про то, как использовать ум по его прямому назначению, как инструмент, не позволяя ему управлять вами.

Любые социальные сферы можно рассматривать в контексте Тантры. Но только когда Тантра проникает в жизнь, она перестает быть абстрактным учением, становится помощником, расставляющим все по своим местам.

Рич рассказывал о том, что важно жить просто, исследовать себя, свое тело для того, чтобы хоть что-то начать понимать в этой жизни. Он говорил, как важно уметь не отождествлять себя со своими эмоциями и не поддаваться манипуляциям.

Он говорил о том, как испорчены отношения между мужчиной и женщиной концепциями о том, что женщина должна подтирать мужчине сопли и лезть за ним на баррикады. Мужчины вымрут, если не давать им падать и ошибаться и нести самим ответственность за свои ошибки. Рич говорил о том, что слово «любовь» испоганено концепциями созависимости, ревности, жалости и прочим социальным мусором.

— Хотите узнать, что такое настоящая женская любовь? Я вам сейчас расскажу. Два года назад я поехал вести семинар в Самаре. И вот выхожу я на сцену и понимаю, что у меня темнеет в глазах, ноги подкашиваются, и я куда-то улетаю. Очнулся я в больнице, в реанимации, не могу ни рукой, ни ногой пошевелить, ни слова вымолвить. Паника, ужас! Дня через три начинаю немного приходить в себя и двигаться. Доползаю кое-как до телефона, звоню своей жене Тане и еле-еле говорю: «Таня! Я в Самаре! В больнице! Мне очень плохо! Может быть, я даже умру! Приезжай скорее!» На что она мне абсолютно спокойным голосом отвечает: «Знаешь, Рич, ты, конечно, сильный мужчина, и я уверена, что ты справишься с этим, но я готова к любому исходу». И вешает трубку.

Меня, конечно, сначала охватила паника: как она так могла поступить?! А потом я понял, что она не собирается быть мне нянькой. Мне ничего не оставалось делать, как очень быстро пойти на поправку. Я вернулся домой и поблагодарил ее за то, что она тогда не приехала.

Вот что такое любовь! Когда женщина верит в своего мужчину. Верит, что он сильный и сам справится! Идти же на поводу у своих эмоций в такие моменты — убивать в мужчинах мужчин, а в женщинах — женщин.

Рич сделал паузу, оценивая реакцию присутствующих. Было видно, что не все согласны с его концепцией, а одна женщина даже демонстративно вышла из зала.

Далее Рич рассказывал о течении энергии в человеке и том, что эту энергию блокируют невыраженные эмоции. Можно сколько угодно скрывать их наличие, но они все равно найдут свое выражение в теле, блокируя те или иные мышечные пучки. «Это я не обижаюсь, у меня просто дыхание сперло и сжались мышцы».

Рич рассказал об одной из самых простых техник по управлению эмоциями. В случае возникновения какой-то негативной эмоции важно почувствовать, где она отражается в теле. Необходимо просто сказать «стоп!» самой эмоции и полностью сосредоточиться на ощущениях в теле. «Просканировать» внутренним взглядом все тело, а особенно «больное место». Затем увидеть, какого размера этот сгусток энергии, какого цвета. Важно стать внешним наблюдателем по отношению к нему, возможно, даже мысленно вынести его за пределы своего тела. Как правило, уже на этом этапе приходит успокоение и многие боли проходят.

Ричард рассказывал также о необходимости освобождаться от любых привязок в отношениях, для того чтобы развитие продолжалось у каждого из партнеров. Он говорил о том, что путь познания неизбежно рвет какие-то устоявшиеся взаимосвязи и без этого развитие невозможно. Это могут быть привязки к образу партнера, его привычкам, его реакциям.

Люди задавали вопросы, Рич отвечал. Было видно, что для многих его концепции новы и не привычны. Олег тоже «пробовал их на вкус», но они казались пока не очень реалистичными для него. Он чувствовал свои привязки к Софи и не мог освободиться от них.

После лекции, когда люди разошлись, Олег решил проводить Свету до дома и обнять Софи. На удивление, Света была в хорошем расположении духа, и Олег разоткровенничался с ней. Он решил выяснить, что по ее мнению происходит с сексуальным влечением Софи по отношению к нему.

— Она просто сейчас не хочет тебя. Неужели не понятно.

— Но почему? Я же стараюсь все делать для нее. Знаешь, у нас были такие классные сексуальные отношения. И у меня была куча возможностей найти себе сексуальную партнершу, но я не хочу. Я хочу только Софи. Я понимаю, что, может, она захочет еще кого-то, — сказал Олег, сглотнув горькую слюну, — но я точно знаю, что хочу быть первым, с кем она займется сексом, когда ей станет уже можно. Мне кажется, я не переживу, если это будет кто-то другой.

Света молчала. Было не понятно, что она думает по этому поводу.

— Ну ладно… Надеюсь, она как-то «включится» снова на меня. Очень на это надеюсь.

Олег со Светой дошли до дома. Софи встретила их с дочкой на руках. Олег понянчил дочку, пообщался с Софи и поехал к детям. Сегодня он ночевал с Максимкой.

Жизнь Пространства наполнялась все новыми событиями и людьми. Олег привел Василия — мастера цигун, и тот вел два раза в неделю занятия в Пространстве.

В один из дней на цигун пришел он один, и у них была индивидуальная практика. Василий решил дать Олегу практику под названием «дерево». Олег был сначала удивлен. Нужно было стоять полчаса, просто подсогнув ноги в коленях и руки в локтях, словно держишь шар на уровне пупа. Василий объяснил, что это одна из самых сложных поз практики, и некоторые мастера по двадцать лет делают только ее и наполняются энергией только за счет нее.

Олег стоял и, следуя инструкциям Василия, представлял, как его ноги прорастают через пол, через все здание, к самому центру земли и питают его тело-ствол. Сначала Олегу было непросто это представить, но в какой-то момент он вдруг почувствовал, что уже не находится в комнате. Он словно был огромным деревом, стоящим посреди широкого поля. Под деревом шла тропинка, а где-то вдали находилась деревня.

Время словно шло в ускоренном темпе, он ощущал, как растет его тело-ствол, как расширяются ветви, распускаются почки, появляются листья. Как мелькают дни и ночи, времена года, как растет деревня, строятся все новые и новые дома, затем вместо них появляются каменные, меняется рельеф поля, и оно становится все меньше… Вместе с тем, он продолжал чувствовать свое тело и ощущать, как между ладоней растет шар из тепла и света. В конце практики Олег представил, что помещает этот шар в центр живота, и почувствовал, как жар разливается по всему телу. Это было неописуемо приятно. Он еще постоял несколько минут с закрытыми глазами, опустив руки, чувствуя, как эта энергия разливается по его телу.

Крыша

В очередной субботний день Олег вел мастер-класс по живописи. Четыре часа пролетели незаметно. Были и ребята из «Анима», и просто желающие порисовать. Олег растворялся в этом процессе. Это была медитация, чистая энергия, после которой он ощущал себя божественно прекрасно.

Он увидел пропущенный звонок от Назара и набрал его номер.

— Привет чувачок! — как всегда бодро начал Назар.

— Привет! — ответил Олег, почему-то ощущая неясную тревогу.

— Короче, похоже, ты как-то облажался по полной!

— В смысле?

— Я тут заезжал в гости к девчонкам. Софи просто вся извелась. Чувствую, она готова на кого угодно запрыгнуть, так ей хочется. Но ты — не вариант вообще. Ее просто «тошнит об одной мысли о сексе» с тобой. Это ее слова. Причем ко мне она явно неравнодушна. Я бы мог спокойно этим воспользоваться, но дружба важнее, а щель я себе всегда найду.

Олег чувствовал, что сердце готово выскочить из груди от слов Назара. «Софи! Моя Софи! Как же так?! Почему?»

— В общем, мы договорились сегодня с Софи, что она приедет ко мне на собеседование. Но в переписке я ей намекаю на БДСМ-ролевые игры, а она, точняк, не против! Я-то знаю! Сечешь?

— Ага… — еле вымолвил Олег.

Горло словно сдавило тисками.

— Я бы мог просто свести на нет наше общение, если скажешь… Но, как ты понимаешь, это не решит твою проблему. Не я, так кто-то другой. Я тебе предлагаю сделать небольшой розыгрыш. В общем, я привезу ее к себе домой и начну к ней приставать, она, конечно же, согласится, я привяжу ее к кровати, завяжу ей глаза, познакомлю со своей плеткой, а потом напишу тебе эсэмэску, чтобы ты заходил. Дверь я оставлю открытой. Я включу громко музыку, но ты особо не шуми. Я начну ее целовать, гладить… в общем, когда она потечет, ты присоединишься. Она, конечно, охренеет сначала, но деваться-то ей некуда. Тут мы ее в два ствола и возьмем! Согласен?

— Черт… да! — выдавил из себя Олег.

— Отлично, чувачок, через часик подъезжай к моему дому и жди эсэмэску.

В «Пространстве» никого не было. Олег подошел к открытому окну, которое вело на крышу, и вылез через него наружу. Он поднялся до конька и встал в полный рост. Ветер трепал на нем рубашку, испачканную краской.

Он вспомнил, как они стояли с Софи на крыше в Йошке и смотрели на закат, как он плакал от счастья и от предстоящей разлуки одновременно. Он вспомнил ее глаза, смотрящие на него как на бога. Глаза, в которых отражалось оранжевое небо. Глаза, которые, как ему тогда казалось, никогда не предали бы его, останься они вместе. Тогда он думал о том, что этим кадром можно было бы даже закончить жизнь. Сейчас он пожалел, что тогда этого не случилось.

«Софи… Моя Софи… Девочка моя… Почему? За что мне это?» — Он смотрел на солнце, щурился и плакал. Ветер и солнце иссушали слезы на его щеках, он глотал горькие комки слез и без страха посмотрел вниз. Нет, он даже не думал прыгать и кончать жизнь самоубийством. Наоборот, он вдруг почувствовал, как все переменчиво, и ничто не имеет значения, ни на что нельзя положиться и ни в чем быть уверенным, а если так… то тогда какая разница! Какая разница, любит его Софи или нет? Хочет быть с ним или нет? Все это полная хрень! Не важно! Ничто не важно! Да, можно бросить ее, можно ненавидеть, можно просто остаться ее другом и папой Лилы, а можно сыграть в эту сумасшедшую игру и посмотреть, что будет дальше. Он уже наломал кучу дров. «Хуже уже точно не будет, а тогда какая разница!»

Он слез с крыши и забрался обратно через окно в «Пространство». На мольбертах досыхали работы его учеников. Он взял палитру и размазал на ней краску мастихином. Получилась какая-то абстракция. Он размазал снова — другая. Как жизнь, как ни размазывай ее краски, все равно получится какая-то картина, а хорошая она или плохая, зачастую становится понятно только после смерти художника. И тогда — какая разница!

Олег представил, как Назар снимает платье и трусики с Софи, как привязывает ее голую к кровати… Он почувствовал возбуждение. Отвращение и возбуждение одновременно! «А вдруг ей понравится? Вдруг это сможет исправить ситуацию и она снова его захочет?»

Олег не находил себе места. Час тянулся слишком долго. Он прибрался в «Пространстве», убрал краски, расставил готовые работы на подоконниках. Время текло предательски медленно. Сердце рвалось из груди. Было понятно, что после этого все изменится. Либо она не захочет его видеть, либо наоборот… А может, это все исправит? Одно Олег понимал точно, что не хочет оставлять все так, как есть. Неопределенность иссушала его. Наконец, он сел в машину и поехал к дому Назара. Припарковался. Уставился в телефон…

«А вдруг она передумает? Вдруг Назар сейчас напишет, что ничего не получилось, и Софи уехала…»

СМС: «Заходи».

Олег подождал, пока кто-то выйдет из парадной, и вошел туда на трясущихся ногах. Какой этаж? Какая квартира? Он ничего не помнил. Посмотрел последние сообщения от Назара и вызвал лифт.

Квартира была не заперта. Олег открыл дверь и услышал громкую музыку из фильма «Пятьдесят оттенков серого». Он зашел. В прихожей стояла небольшая тахта. Он снял одежду и положил ее на тахту.

Из спальни Назара доносились стоны. Так стонать могла только она. Он скучал по этим стонам, гортанным и таким сексуальным. От одних только ее стонов он раньше мог не сдержать свой оргазм и «взрывался» неожиданно рано даже для себя. Он начал на носочках пробираться по коридору. Дверь была открыта. Он увидел часть кровати и привязанные ноги Софи. Назар покрывал кожу ее ног нежными поцелуями, целовал и сосал пальцы ее ног, гладил и целовал ее грудь. Ноги Софи были раздвинуты и привязаны толстыми канатами, ее гладко выбритый лобок и тонкая щелочка половых губ вздымались в такт ее вздохов. На кровати между ног Софи лежала кожаная плеть с множеством тонких кожаных хвостиков.

Эта картина выглядела невероятно сексуально, но от сумасшедшего волнения эрекция не наступала, сколь бы усиленно Олег не помогал себе руками. Назар жестом пригласил Олега войти в комнату. Сам он был в белых трусах. Он не входил в Софи, он ждал, что это сделает Олег, но Олег тоже не мог начать. Горячее и извивающееся от возбуждения тело Софи двигалось в такт музыки. Ее глаза были завязаны повязкой. Олегу показалось, что он, даже стоя, чувствует запах ее возбужденного лона. Все происходящее было полнейшим трешем. Назар начал целовать ее левую грудь и показал пальцем на сосок правой.

Олег медленно облокотился на кровать и взял губами ее набухший от возбуждения сосок. Через несколько секунд Софи сначала застонала, а потом произнесла сквозь стон: «Назар! Сволочь! Я тебя убью!»

Назар засмеялся. Олег продолжал целовать Софи, и, когда губы коснулись ее возбужденного лона, его член немедленно наполнился кровью. Он вошел в Софи и, сделав всего несколько фрикций, почувствовал сумасшедшее наслаждение. Он не смог сдержаться и изверг семя на живот Софи.

— Софи, прости! Я дико по тебе соскучился!

— Олег! Вы придурки! Ненавижу вас обоих!

— А мне кажется, тебе нравится! — возразил Олег, снимая с ее глаз повязку.

— Это… очень неожиданно. И мерзко! Назар просто предатель! И очень больно лупил меня плетью.

— Значит, было за что! Ты была, вероятно, очень плохой девочкой! — поддержал игру Олег.

— Ты меня развяжешь? — спросила Софи, умоляюще глядя на Олега.

— Только ноги, дорогая! — сказал Олег и начал снимать петли с ее ног. Толстые канаты поддавались неохотно. Олег продолжал рассматривать ее возбужденное тело, и эрекция снова наступила. Он надел презерватив, развернул Софи спиной и вошел в нее сзади. Так сильно Софи никогда еще не стонала. Невероятно мощное возбуждение сделало тело Олега чувствительным, и он упивался каждым своим движением. Через несколько минут на кровать залез Назар. «Ну что! Открывай роток, детка!» — скомандовал он и развязал ей руки, чтобы она могла привстать.

Видя, как Софи берет в рот член Назара, как он возбуждается, как она стонет, посасывая его, Олег кончил снова. Это было дико возбуждающе. Он сбегал в душ и вернулся к ней с новым презервативом в руках. Их взаимодействие втроем напоминало сюжет порнофильма, но сейчас героем этого фильма был сам Олег. И его Софи. Еще через полчаса игрищ они удовлетворили свои страсти и приняли душ. Назар ушел на кухню ставить чайник.

Олег лег на кровать, а Софи легла к нему на грудь.

— Как тебе наш сюрприз? — спросил Олег Софи. Сердце продолжало биться в ускоренном режиме.

— Да это треш какой-то! Никогда бы не согласилась, зная заранее. Вы оба извращенцы и маньяки! Ненавижу вас обоих! Но… мне понравилось.

— Я просто понял, что это единственный способ хоть как-то вернуть наше сексуальное взаимодействие. Прости. Я не знал, как это сделать по-другому.

— Похоже, у тебя получилось, хоть это и нечестно.

Они полежали еще несколько минут в обнимку и пошли на кухню, где Назар уже разливал чай по кружкам.

Они общались все втроем как ни в чем не бывало. Софи периодически трогала Олега, обнимала его. Назар вывел их обоих на откровенный разговор, и Софи прямо рассказала все, что не устраивало ее в Олеге и его поведении последние несколько месяцев. Олег тоже делился своими переживаниями. Этот откровенный разговор был очень важен, пусть даже и в такой ситуации.

Закончив общение, Олег с Софи собрались домой. На пороге Назар обнял Софи и поцеловал ее в губы. Поцелуй задержался на несколько секунд. Олег почувствовал укол ревности. Было странно. Недавно она держала его член во рту, и он не ревновал, а поцелуй всколыхнул волну ревности.

По дороге домой они общались, все еще находясь в возбужденном состоянии.

— Знаешь, Олег, я не хотела тебя, поскольку перестала видеть в тебе мужчину. Не знаю, что с тобой случилось, но в последнее время ты больше напоминал ребенка, чем мужчину, и это убивало мое сексуальное желание к тебе.

Из дневника Софи

Сегодня я впервые задумалась — не перестать ли мне вести дневник. Каждый раз я пишу о том, что все, что происходило до этого, — сущая ерунда, а вот теперь наступил полный треш. Но всякий раз случается то, что по эмоциям и ощущениям перекрывает весь предыдущий опыт и выносит меня на совершенно другой уровень сознания.

Человеческий ум способен на невероятные трансформации, сопровождающиеся колоссальной скоростью обработки данных, выходом на новые территории, освоением того, что раньше казалось невозможным. Самый простой пример — это бег. Ты пробежал уже несколько километров, и в какой-то момент начинается сопротивление ума, который кричит «больше не могу», но тело продолжает работать — переставлять ноги, делать вдохи и выдохи. В этот момент главное — не сдаться, но и не сопротивляться, просто отслеживать свое состояние и договариваться с умом: «Да, может, ты и прав, но пока мое тело не упало, значит, я могу бежать дальше».

На днях общались с Назаром. В последнее время он часто звонит, спрашивает об Олеге, обо мне, о Лиле, которую он зовет Душой))) Вопрос обычно звучит так: «Как там Душа?» Меня это умиляет, мы даже с Олегом стали звать ее так же.

Так сложилось, что с Назаром мы общаемся искренне, хоть с ним я могу поговорить про выходки Олега. Не всегда понимаю, с какой целью он выслушивает все это, ведь Назар не из тех людей, кто копается в чужом белье, и единственное объяснение, которое приходит в голову, — ему важно то, что происходит с нами. Как-то раз думала, что убью его, когда один из разговоров он начал с фразы: «Поговорил с Олегом про то, что ты в прошлый раз сказала…» Тут я его перебила возмущенно: «Что-о-о-о? Назар, ты что, совсем, что ли? Я с тобой просто поделилась своими мыслями и ощущениями. Ты какого черта с Олегом это стал обсуждать? Да я и не просила!» В голове пронеслась мысль о том, что Олег теперь думает, что я на него жалуюсь его же другу. Ладно, как-то разберусь. Но Назар, предугадав ход моих мыслей, невозмутимо ответил: «Детка, не кричи, я же не просто так завел этот разговор. У вас с Олегом херня происходит. Я хочу помочь разобраться. Чувак в тебя просто влюбился дико, и вот башню ему сносит. Он не понимает, что творит. Ладно, все будет нормально, ты главное — Душу береги».

И на этом разговор мог бы закончиться, но тут меня осенила мысль, и я спросила: «Назар, ты говорил, что девушку ищешь для работы. Я с ума схожу дома, раньше все время чем-то занималась, а сейчас только дом, дом, дом… Я понимаю, что и Лиле важно время уделять, и дому, но я просто больше не могу сидеть без дела. Будто воздуха не хватает. Мне нужно чем-то свою голову занять. Может я смогу тебе в компании быть полезна?» Назар ответил, что нужно поговорить на этот счет с его партнером, и что он за мной заедет, чтобы вместе все обсудить. Вот и славно, подумала я тогда. Наконец вернусь к привычному образу жизни. Олег, конечно, будет не в восторге ни от идеи работы в целом, ни уж тем более о работе с Назаром. Дружба дружбой, а ревность никто не отменял. Стоит Назару пару раз обнять меня, как у Олега глаза кровью наливаются, хоть он и старается в этот момент улыбаться и не подавать вида. Но чем больше Олег старается сделать вид, что все в порядке, тем больше я понимаю, что он не согласится ни с такой стратегией, ни с моим решением изменить жизнь. Иногда кажется, что я дословно могу сказать, о чем он думает.

К обеду я собралась, Света согласилась остаться с Лилой на пару часов, чтобы я могла съездить с Назаром к его партнеру. У подъезда стоял белый «Порше», и мне было приятно, что это машина Назара. Они были как одно целое: идеально ухоженный Назар и идеально ухоженная машина. Я всегда на такое обращаю внимание. Для меня важны опрятность и приятный запах. Помню, как впервые увидела машину Олега, выйдя из поезда, и тут же подумала — а не сесть ли мне в обратный поезд? Мало того, что автомобиль был серебристого цвета (самый скучный из всех существующих цвет и самый нелюбимый), багажник был завален «на все случаи жизни», а салон «сверкал» крупными дырками в обивке.

Не знала тогда, что делать. Сказать прямо — боялась (здравствуй, боязнь конфронтации), а развернуться и уйти было нелепо. Я же так к нему хотела!

В тот раз я поступила так, как поступала потом миллион раз, — сделала вид, что мне все нравится (я еще не раз поплачусь за это, но тогда решила просто об этом не думать).

Здорово, что с Назаром была другая история. Я получала эстетическое удовольствие всякий раз, когда он появлялся. Приятно пахнет, прекрасно одет. Одежда — это вторая проблема, которая беспокоит меня относительно Олега. Честно говоря, у меня вообще в голове не укладывается, как такое возможно? Как человек, который написал самую крутую в мире книгу, изменил судьбы тысяч людей, который всегда представляет себя как успешного человека, владельца крутой квартиры в центре города и крутой тачки (как он искренне считает), может в таком виде содержать машину и так одеваться? Да и про Катю он обычно говорит, что она стильно одевается в дорогих магазинах. Неужели ей приятно, что мужчина рядом ходит в ободранных штанах? Нет, это не крутые драные джинсы, это обтрепанные снизу штаны, потому что они слишком длинные и их надо было укоротить или хотя бы подвернуть. Я не спорю, у него много вещей из каких-то дорогих магазинов, в половине из которых я даже никогда не была. Но одеваться стильно (или хотя бы чисто и опрятно) и дорого — это не одно и то же. Но пока я об этом Олегу тоже сказать не могу. Недавно только попросила не пользоваться одними духами, если он собирается в этот день ко мне заходить. Духи, безусловно, дорогие и куплены в Италии, но запах просто невыносимый. А для меня запах — одно из важных условий взаимодействия с мужчиной.

В общем, все это лирика, и я, видимо, пытаюсь оттянуть момент, когда перейду к главному — тому, о чем я решила сегодня написать. … Итак, белый ухоженный «Порше», не менее ухоженный Назар, который, как обычно, вышел из машины, чтобы открыть мне дверь, что было невероятно приятно. Кто-то из друзей Жана однажды сказал, что это подкаблучничество, когда мужчины такой ерундой начинают страдать — открывать двери, подавать одежду, и что «бабы таким образом просто бессознательно манипулируют». Что ж, слава Богу, что не все мужчины так думают. Уверенный в себе мужчина никогда не подумает, что кто-то им пытается манипулировать, да это и невозможно. А вот восхищение женщины ему обеспечено. Такое отношение к женщине у Назара и Олега, видимо, в крови. Оба всегда ведут себя так, что просто не придраться, и хочется попросить их давать мастер-классы тем мужчинам, которые еще не осознали всей прелести подобного поведения.

Назар подал мне руку, притянул к себе, засверкал своими яркими глазами, поцеловал в губы. Так он делал даже при Олеге, поэтому я не удивилась, да и рада была его видеть. К тому же, если Назар что-то делает — он делает это уверенно и безапелляционно. Никогда ни в его взгляде, ни в действиях не будет вопроса: «Можно?» Он все делает так, будто наверняка знает — ему можно все. И это всегда и со всеми срабатывает на тысячу процентов.

В целом, я никогда не рассматривала Назара как мужчину, с которым можно строить отношения. Для меня это удивительный человек, один из тех, кто меняет судьбу и мир. Мне очень нравилось, что нам есть о чем говорить, хотя иногда его приставания надоедали по той причине, что мне хотелось с ним общаться, а не спать…

Проехав несколько улиц, он тихонько взял меня за руку, и я от этого выдохнула. Домашняя суета осталась позади, остальную суету он накрыл своей рукой. Не хотелось спрашивать, где мы будем общаться, Назар всегда выбирал чудесные места для встреч, поэтому я просто ехала. Учитывая, что я вообще пока мало знаю город, название улицы (даже в своем районе) мне не сказало бы ни о чем.

Незаметно за разговором мы доехали. И вот тут пауза… Мы приехали к его дому. Я взглянула с недоумением на Назара, на что он, улыбаясь и открывая дверь с моей стороны, сказал: «Ну что, пошли!»

Договоренностей никаких не было, и мы вполне могли пообедать и пообщаться у него дома, к тому же Назар прекрасно готовил. «Ну что ж, пошли», — сухо ответила я, и мы направились в сторону парадной. Назар все время улыбался, временами собирал мои волосы сзади на затылке и немного натягивал. Так он тоже частенько делал, и мой доверчивый ум даже не подумал о чем-то большем, чем просто дурачество.

Квартира Назара — это отдельная история. Чтобы понять, что это, нужно представить самую уютную лаунж-зону, с различными вариантами подсветок повсюду, с музыкой и каким-то невероятным количеством свечей, с прекрасным запахом. Свечи стояли на всех горизонтальных поверхностях в различных подсвечниках: некоторые были из мозаики и играли цветными бликами на стенах и полу, некоторые — в виде блюд, где помещался целый «город» из свечек. Когда свечи разной высоты стояли на одном блюде, казалось, что это маленькая копия какого-нибудь большого города. Особенно изысканные свечи с необыкновенными узорами стояли отдельно, и во всем этом благоухании-сверкании жил Назар.

В холодильнике — куча зелени. Куча — это когда весь холодильник забит разными сортами зелени, из которой Назар готовил превосходный салат. В отдельном ящике (тоже все как я люблю) по баночкам разложены орехи и сухофрукты. Если попросить Назара налить воды, он нальет ее в бокал. Ни в стакан, ни в чашку, а в огромный винный бокал. И это прекрасно.

Видя, что он совсем не торопится, я спросила: «Когда же мы уже поговорим?», на что он ответил: «Да погоди ты — все будет». Напоив меня из такого бокала водой, Назар вдруг прижал меня к стене и стал целовать так нежно и страстно, как только можно себе представить. Время остановилось, а ум «разорвало» сразу. Если бы я это иллюстрировала, то нарисовала бы улей диких пчел, которых сбили палкой… Из моего ума на огромной скорости вырывались мысли: что происходит? Это же друг Олега! А я вообще этого хочу? А можно? Стоп! Что значит можно?

Господи, вот о чем говорил мне Ра на одной из консультаций! Я тогда пришла и сказала, что не знаю, о чем с ним говорить, вроде все хорошо, но почему-то все не совсем так, как мне хотелось бы. И Ра, глядя на меня, сказал: «Знаешь, все с тобой в порядке, просто ты напоминаешь девочку, которую всю жизнь кормили одной овсянкой. Представь, всю жизнь ты ела только овсянку. Она была вкусна, и ты даже не подозревала, что бывает что-то другое, и не хотела ничего другого. И вот, тебе стукнуло восемнадцать, ты заходишь в комнату и видишь огромный стол, уставленный всевозможными яствами. Фрукты, овощи, блюда на любой вкус. Ты понимаешь, что в комнате кроме тебя никого нет, да и тебе уже есть восемнадцать, а значит — можно все. Протягиваешь руку к апельсину и в тот момент, когда до него остается пара сантиметров, вдруг останавливаешься и смотришь на дверь — там никого нет, ты же одна в комнате, но ты все равно боишься… Боишься, что сейчас зайдет мама, увидит, как ты ешь что-то, кроме овсянки, и поругает тебя».

Да, я так и делаю всегда… Всегда оглядываюсь, боюсь — а вдруг нельзя! А вдруг совершу ошибку! Да, может, и ошибусь, черт возьми! Ну а как иначе я пойму — нужно ли мне что-то или нет, если даже не буду пробовать?

Тут мой ум разорвало второй раз, он вряд ли был готов к такому завершению логической цепочки мыслей, но что-то делать было уже слишком поздно… Время вновь запустилось и понеслось с удвоенной скоростью. Я не столько хотела Назара, сколько желала позволить себе сделать что-то из ряда вон выходящее. В ту секунду я даже не подозревала, что произойдет дальше…

Сильные руки Назара схватили меня и отнесли в спальню, где он ловко накинул на обе мои руки веревку и привязал к кровати. После того как он убедился, что помешать я ему не смогу, так как руки связаны, а на ногах он сидит, надел мне на глаза повязку. Сердце начало колотиться учащенно, необратимая потеря контроля над ситуацией огнем обжигала все мое нутро. С одной стороны, я думала о том, что Назар мне ничего плохого сделать не может, а с другой — с чего это я взяла? Уж от кого, от кого, а от него можно ждать вообще чего угодно, и не факт, что мне это понравится. В голове начинало пульсировать. Страх. Волнение. Тревога. Паника. И при всем этом — сумасшедшее любопытство. Я пыталась победить свой страх, и в уме родился диалог:

— Что может произойти самое страшное?

— Убить — не убьет.

— Сделает больно?

— Может быть.

— Я могу прямо сейчас что-то изменить?

— Нет (впервые фраза «связана по рукам и ногам» приобрела для меня новое значение).

— Хочу ли я, чтобы это прекратилось?

— Да.

— Хочу ли, чтобы продолжалось?

— Да.

Любая попытка с помощью логики справиться с происходящим терпела фиаско. Это была очередная точка невозврата. Во всех моих даже самых смелых фантазиях подобного не происходило. Пока меня атаковали собственные мысли, Назар связал и мои ноги. Однако не вместе, что хоть как-то облегчило бы мне жизнь, а привязал их к разным углам кровати. В голове всплыл эпизод с Ра на поляне, когда он всего лишь (как теперь это расценивает мой ум) прижимал меня лицом к земле. Одетую. И просто шептал: «Сдавайся». Ум очень быстро привыкал к происходящему, и то, что ранее казалось нереальным, в сравнении с чем-то новым теряло всякое значение. Реальным… нереальным… что такое эта реальность?

Состояние колебалось между истерикой и интересом. Все моральные концепции тянули к истерике, но ничего нового в этом явно не было. Все, что находилось в границах запретов, мне было хорошо известно и, видимо, изрядно наскучило. Интерес победил.

Я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Вселенная заботится обо мне, и ничего плохого произойти не может. В этот момент, когда я только угомонила свое сознание, я почувствовала холод лезвия на своем лобке и услышала мягкий голос Назара: «Что ж ты, детка, не подготовилась? Вот теперь получай…» Бесполезная попытка попросить его прекратить, объясняя это тем, что на завтра у меня запланирована эпиляция и небольшая длина волос должна остаться, оборвалась предупреждением: «Лучше не дергайся, могу ведь и порезать случайно».

Истерика снова накрыла с головой: «Что вообще происходит? Что делать? Куда бежать? Как? Пусть это все окажется сном…»

Думаю, для многих женщин (по крайней мере в России) это не самое простое дело — лежать с раздвинутыми ногами, не шевелясь. Не говоря уже о том, что в этот момент кто-то будет ее брить! Я перед обоими походами в роддом делала эпиляцию, в ужасе представляя, как какая-нибудь женщина там будет это со мной делать. В роддоме меня эта участь миновала, но маятник был раскачан страхом, и Назар восстановил баланс в мире…

В детстве мне нельзя было появляться в трусах и майке в возрасте пяти лет даже перед братом и папой. И вообще нужно было максимально прятать себя. Мама говорила, что это стыдно — быть голой. Я с тех пор даже при девочках раздеваться жутко стеснялась. В лагерях, куда я ездила часто, для меня настоящей пыткой было посещение общих душевых, где все ходили голыми, а я не могла даже трусы снять — ведь это стыдно. Я тогда свято в это верила, ведь так сказала мама. Мамины слова всегда остаются в памяти надолго и глубоко проникают в подсознание. Они воспринимаются как святая истина. Но когда понимаешь, что действительность идет вразрез с мамиными наставлениями, испытываешь настоящий шок. В такие моменты мне кажется, что мир рушится и почва уходит из-под ног.

Все эти мысли-воспоминания проносились в голове с невероятной скоростью. Старый паттерн снова сработал — а может, нельзя? И снова голова невольно повернулась в сторону двери. Да, забыла совсем, глаза же закрыты, да и мамы тут быть не может…

Тем временем Назар убрал станок и аккуратно провел пальцем по лобку. А у меня из глаз медленно выкатились, будто запоздалые, слезинки, да и маска их сдержала, так что Назар их даже не увидел. Сейчас сложно сказать, от чего именно были эти слезы. То ли от страха, то ли от осознания собственных концепций и непозволении себе жить, то ли от ужаса, что все это происходит, то ли…

Назар наклонился к уху и сказал: «Расслабляйся уже, я ведь тебе приятно хочу сделать…» И его губы медленно поползли вверх от самых кончиков пальцев ног (ох, это было отдельным испытанием). Пальцы ног оказались эрогенной зоной, и никто еще так нагло и так много их не трогал, тем более языком и губами. Словно карточные домики, с каждым прикосновением Назара рушились концепции в моей голове. Он медленно поднимался выше по левой ноге, нежно поглаживая правую, или не поглаживая? Ощущения были слишком похожи. Когда глаза завязаны, трудно разобрать, что происходит. Как же ему удается на двух ногах делать почти одно и то же, учитывая, что рот у него один?..

В этот момент ощущения стали достаточно явными, и я поняла, что рот был не один. И если это все-таки не сон, в котором Назар мог стать обладателем второй головы, то в комнате появился кто-то еще…

«Боже, неужели это партнер Назара? Я его точно потом убью!» Я судорожно начинаю двигать головой, чтобы маска сползла с глаз. Не знаю, что было бы лучше: увидеть то, что я увидела, или оставаться в неведении…

Маска упала. С левой стороны на меня смотрел хитро улыбающийся Назар, довольный тем, как ловко все провернул, а с правой… Олег.

Дальше лишь темнота, и стук сердца, разрывающий грудь, — это выброс хорошенькой порции адреналина в кровь… Тук-тук, тук-тук, тук-тук…

* * *

Не помню, как я тогда доехала от Назара домой, все тело трясло, мышцы вибрировали — это прорывалась наружу накопленная за годы энергия. Ум был спокойным, умиротворенным, расслабленным (такую инструкцию обычно давал Станислав во время практики цигун). Впервые за всю мою жизнь в голове не было ни одной мысли. Каждую секунду я находилась просто в моменте. Просто была. Просто дышала. Тело выполняло все необходимые движения достаточно виртуозно, даже парковка автомобиля выглядела красиво. Было ощущение, что меня вдруг стало больше, будто вместо привычного обзора появился дополнительный, и в нем, в этом огромном пространстве, у меня больше возможностей.

Как много можно упустить из-за страха, рожденного концепциями, причем даже не своими. Все концепции пришли ко мне извне: от родителей, воспитателей, учителей, знакомых, религии, СМИ… Они — чьи угодно, но только не мои. Не просто взять и сбросить их за пару секунд, более того, даже тогда, когда появляется возможность это сделать, ум будет цепляться за свои убеждения и найдет тысячи причин их сохранить. И, что хуже всего, — в большинстве случаев я с ним соглашалась. Но не теперь. Уж слишком сладок вкус свободы.

Раньше слово «свобода» воспринималось мной только в связке со словом «заключение». Мол, если я не в тюрьме, то значит я свободна… Ох, насколько же это ошибочное убеждение! Место вообще не имеет значения. Тюрьма из собственных концепций может быть намного хуже физического заключения.

Первая мысль, которая прорвалась сквозь мою тишину, была: «Сколько же еще всего мне предстоит прожить и через что пройти, чтобы это состояние стало перманентным? И что, каждый раз придется проходить через подобный треш? Хотя ум уже и это смог переварить, и прошедшее теперь не кажется столь трешевым, наверняка у людей и более ужасные ситуации бывают».

…Зайдя домой, я увидела привычную картину, все было так же, как я оставила два часа назад, а у меня ощущение, что прошло полвека.

Светка сидела на диване вместе с нашим другом Смайликом, который нежно гладил ее по руке. Судя по всему, пока меня не было, они тоже времени не теряли. Видимо, идея полиамории Светке понравилась, раз одним Ильей дело не обходится… Они наперебой начали расспрашивать, что было, до чего договорились. Договорились? Ах да… я же поговорить ездила. Попыталась перевести разговор в другое русло, спросила про Лилу, ела ли она, спала ли, но Смайл явно почувствовал, что мне есть о чем рассказать. «Что-то мне подсказывает, что разговором дело не кончилось, так?» — с интересом спросил он.

Так, конечно, у меня же на лбу все написано. «Смайл, про такое не рассказывают за чашкой чая, я вообще не понимаю, что мне делать с тем, что там произошло…» — «Так ты расскажи, и сразу легче станет! — со своей вечной улыбкой произнес Смайл, за что, собственно, и получил свое прозвище. — И вообще, чую, что там без секса не обошлось. Ты же хочешь, чтобы я как мужчина состоялся в этом деле, давай, делись опытом!» — сказал он и сел, подставив руки под голову, как перед бабушкой, которая сейчас поведает добрую сказку. Ну, я и поведала…

После моего рассказа повисла небольшая пауза, ребята сидели, открыв рты. Молчание нарушил Смайл, повернувшись к Светке, он залихватски заявил: «Ну что, Светка, пошли пробовать?», на что она, скривившись, ответила, что подобные эксперименты не любит и не собирается даже начинать. Они заспорили, а я рассмеялась — да уж, наверное, я тоже так бы отреагировала, услышь такое из чьих-то уст. И если бы заранее предложили, тоже послала бы) А так, спонтанно — даже интересно вышло.

Пока рассказывала им, заново все это прожила и многое осознала…

В одном из вариантов тантрических практик есть такое упражнение, когда все присутствующие женщины ложатся, поднимают ноги вверх и раздвигают их. Задача мужчин — ходить и просто смотреть, внимательно рассматривать. Можно наклоняться, можно останавливаться, единственное условие — не трогать. Задача женщин — просто позволить этому происходить.

У многих на этой практике начинает сносить голову. И далеко не все могут справиться с этим упражнением. Если вдуматься — ничего страшного не происходит. Женщина просто лежит, никто не наносит ей никакого вреда. Но мышлением женщин часто управляют концепции о том, что это ужасно, грязно, пошло, грешно, и еще много других совершенно нелепых и далеких от истины предубеждений. Поэтому и возникает такая реакция.

Невозможность открыться миру означает невозможность принять себя. Не принимающая себя женщина не способна принимать мир и его проявления. Чем больше претензий к себе, тем больше претензий ко всем и всему вокруг. Это можно сравнить с состоянием влюбленности. Если человек влюблен, то, что бы в это время ни происходило (наступил ли кто на ногу, не отдал вовремя долг или громко музыка у соседей играет), все в мире становится прекрасным и восхитительным. А точнее — остается таким, каким и было, просто иначе воспринимается. И сама женщина вдруг становится прекрасной. Не хочется злиться, обижаться, ссориться, совершать что-то такое, что может омрачить это восхитительное состояние. Нетрудно провести параллель и понять: чем больше принятия себя (а значит любви), тем больше любви к миру.

Самое время разобраться с претензиями к себе. Русская женщина и любовь к себе — возможно ли это вообще? Сегодня могу точно сказать, что это возможно. В мире вообще ничего невозможного нет. Трудности с полным принятием женщиной себя, постоянная жертвенность, отсутствие любви к себе обусловлены особенностями нашей культуры и идеологии в советский период, когда, как известно, секса не было, и в постсоветский — когда ниспровергались советские идеалы и наступила повальная мода на религию. Но ни в одном случае любовь к себе не являлась истинной ценностью. В Советском Союзе — потому что партия не велела и Ленин не завещал, а в современной России — потому что любить себя грешно. С партийной идеологией все более или менее понятно. А вот с религией — явная неувязочка. Если Господь есть любовь и все вокруг — любовь, то как же себя не любить? Причем целиком и полностью, со всеми своими проявлениями. К тому же Господь сказал: «Возлюби ближнего как самого себя». Чтобы полюбить ближнего (а я это расцениваю как возможность поделиться с ним любовью), нужно, чтобы внутри было много любви, а этот внутренний запас любви и есть ничто иное, как любовь к самой себе. Иначе не исполнить Божьего наказа. Однако именно это делать и запрещается, ведь любовь к своему телу, как и к другим телам, не является делом духовным и возвышенным… Вот и разбирайся как хочешь. В общем, разные концепции бывают, но любовь — она либо есть, либо ее нет. И любые ограничения здесь бесполезны.

Задумалась о том, что я делаю, когда люблю себя, и решила, что напишу список из двадцати дел. Села и начала писать. Запнулась уже на первом пункте. Я люблю читать книги. И тут меня будто молнией прошибло. Я ведь действительно люблю читать, тогда почему я это делаю, лишь когда выдается случай? Например, в поезде или самолете, где можно час-другой почитать. Изредка беру книгу в руки перед сном. Я только что осознала, что не позволяю себе делать то, что так сильно люблю. Раньше, живя в Москве, я читала, когда добиралась до работы, ведь это было очень «удобно» — полтора часа в одну сторону, полтора в другую, и за пару дней книга прочитана. Но это опять же — потому что «выдалась минутка». Я никогда не ставлю чтение в распорядок дня. Нет такого, что в определенное время я читаю, телефон отключен, и никто не отвлекает. Почему? Да все потому же…

Потому что нет привычки быть счастливой. Есть привычка много трудиться, быть правильной и послушной. Есть привычка преодолевать бесконечные тяготы и трудности, иначе ты тут живешь шутя. Тогда это не жизнь, а развлечение какое-то, а жизнь — сложная штука! Есть привычка отказывать себе (тяжело же должно быть!). Есть привычка угождать всем кому не лень. Этому меня учили. В разной форме и степени, но всегда и везде. Однако никто не учил жить счастливо и просто. Просто делать то, что нравится. Просто жить. Просто наслаждаться. Просто любить. Просто быть. Вот тебе и список из двадцати дел… Если меня на первом так разорвало, что же будет дальше? Дело в том, что я не очень-то знаю, что я еще люблю. Самое время разобраться. Помню, как Олег, начиная со мной тренинг, предложил назвать документ дневником Богини. Я тогда долго сопротивлялась — как так можно? Это же богохульство и т. д. А он мне тогда сказал: для меня ты уже богиня, как с собой разберешься, напиши мне. Тогда я взяла для дневника это (пошлое) название, только на французском — звучало уж очень красиво. Олег сначала возмущался, говорил, что я таким образом пытаюсь снять с себя ответственность и прикрыться (а так и было), но пошел на уступки. У дневника осталось французское название, а я пошла разбираться с собой. Вот и дошла. Мои очередные «карточные домики» рухнули. Я Богиня. Люблю себя любой. Во всех своих проявления, эмоциях и ощущениях. Что бы я ни делала — все совершенно. Если я гневаюсь и кто-то в это верит, значит, гневаюсь я совершенно, если я радуюсь и кто-то в это верит, значит, я делаю это совершенно. Все вокруг совершенны. Мир совершенен. В любых его проявлениях. Только видя в себе божественную суть, можно увидеть ее во всем и всех вокруг. И как мы обычно завершаем цигун: «Я есть свет всесильный и всерадостный. Сейчас и навсегда!» Может, именно после этих слов Господь создал Землю? Кто знает…

Ра

«Что мне делать? Как вернуть свою мужскую сексуальность?» — размышлял Олег следующим утром. Он вспомнил, как ходил на «кайфодром» к Саше Ра.

Ра — известный в Питере мастер Тантры и знаток сексуальных премудростей. Вот кто может мне помочь! Надо будет пригласить его провести какой-нибудь тренинг для мужчин у меня в «Пространстве». Олег без труда нашел в соцсети Сашин номер и позвонил ему.

— Але! — ответил спокойный уверенный голос в телефоне, когда Олег дозвонился до него.

— Саша, привет! Это Олег. Ты вряд ли меня вспомнишь, конечно. Я как-то был у тебя на практике, и мне очень понравилось то, что ты даешь. Я сейчас открыл «Пространство» на Петроградке и хочу пригласить тебя что-нибудь провести у нас. Как ты на это смотришь?

— Ага. Пишу адрес.

Они договорились встретиться через несколько часов у входа в «Пространство».

Лысый Саша, в джинсах и рваной футболке, солнечных очках и сандалиях, стоял возле арки дома двадцать два по улице Съезжинской. За спиной у него висел чехол с чем-то круглым. «Наверняка это бубен», — решил Олег.

Олег подошел к нему, и Саша обнял его как старого друга. «Показывай!» — решительно сказал он.

Сашу не смутил подъем на седьмой этаж, а, зайдя внутрь, он даже присвистнул. Снял с плеча круглый чехол и поставил его возле стола.

— Круто! Мне нравится! Слушай, а у тебя здесь на ночь оставаться можно?

— Можно. Я тут сам периодически остаюсь.

— Это хорошо, — подмигнул Саша, — а то после некоторых практик никуда ехать не хочется.

— Чай будешь? — спросил Олег, включая чайник.

Саша кивнул и сел на стул у стола. Олег обратил внимание, что Саша всегда занимал пространство в максимально расслабленной позе, как кошка или собака — всегда видно, что она находит комфортную позицию в любом месте. Причем не важно, сидел он или стоял.

Заварив огромный чайник чая (Олегу его сделали на заказ) и поставив его на стол, Олег сел напротив Саши. Он чувствовал себя немного неуютно. От Саши исходила какая-то расслабленность и сила одновременно. Чувствовалось, что он не стремится начать разговор, Олегу же эта пауза была неудобна, и он решил начать.

— Саш, а ты давно Тантрой занимаешься?

— Лет двадцать.

— Ого! А как пришел к этому? Ты раньше кем-то работал? Не всю ведь жизнь ты этим занимался?

— Ага! Раньше был нормальным человеком — сантехником. Нормальные деньги зарабатывал, жена была, и ребенок даже.

— И что же произошло? Как все поменялось?

— Я очень рано начал понимать, что мир гораздо интереснее и глубже, чем об этом рассказывали в школе и учили родители. Начал искать книги о медитациях, о йоге, о дыхательных практиках. Я жил в небольшом провинциальном городе. Учителей там — днем с огнем, как ты понимаешь. Я экспериментировал на себе: делал практики по дыханию и чувствовал, как меняется мое тело. Затем начали происходить вообще странные вещи — выходы из тела, астральные путешествия. Сначала было страшновато, но постепенно я начал уходить все глубже и глубже, и мир начал меняться. Я увидел и проработал все свои блоки и зажимы, все напряги, которые были у меня, затем меня понесло еще дальше: я начал видеть свои прошлые воплощения, свои родовые истории, увидел свой путь через тысячелетия.

— Ого! Интересно, а что это за путь?

— Путь шамана.

— И в чем он заключается?

— Я помогаю людям увидеть их тени, их обусловленности, их несвободу. Я начал консультировать, помогать людям через телесно-ориентированную терапию (тогда, когда о ней никто еще ничего не знал, а мне это знание приходило в моих путешествиях). И знаешь, что я обнаружил?

— Интересно, что?

— Все проблемы идут от сексуальной неудовлетворенности. Каждый раз, «раскапывая» до глубины вопросы клиентов, я упирался в одно и то же: сексуальные страхи и запреты, подавленные желания, нелюбовь к себе, к своему телу и все в этом духе. Люди живут, словно в рабстве друг у друга, не позволяя ни себе, ни партнеру получать удовольствие от жизни, а самой популярной маской является «маска терпилы»: мол, «посмотри, как я мучаюсь и страдаю», «нет, я еще больше страдаю!».

— Саш, я тебе откровенно скажу — у меня, видимо, та же история. И я тоже не знаю, что с ней делать. Я хотел бы, чтобы ты помог мне в ней разобраться.

Саша слегка склонил голову набок. Было видно, что в его голове зреет какая-то мысль.

— А давай! Я поработаю с тобой. И у нас будет достаточно времени, потому что я как раз сейчас искал, куда переехать, и могу переехать к тебе в «Пространство». С тебя кров и место для моих консультаций, а с меня — неограниченное количество консультаций и практик. Идет? — Александр протянул руку Олегу и немного прищурился.

— По рукам! — ответил Олег и пожал руку Александру.

— Тогда продолжай… что у тебя там за история?

Олег рассказал вкратце историю взаимоотношений с Софи, в том числе последний эпизод их встречи с Назаром. Саша внимательно слушал. Иногда улыбался, иногда словно уходил в себя и возвращался с каким-то вопросом.

— Олег, ты можешь дальше не рассказывать. Я все вижу. Твоя главная тема — это ревность, а еще — навязчивая потребность в физических ласках со стороны женщин. И то, и другое — очень глубокие вопросы и связаны с детскими психологическими травмами. Недолюбленность и недоласканность со стороны мамы — главная причина. С этим можно разбираться, но придется идти очень глубоко. Мы будем использовать холотропное дыхание, ребефинг, различные шаманские техники, метод расстановок и что-то, что я увижу в процессе. Для начала давай немного пообщаемся. Что для тебя ревность?

— Я чувствую ревность, когда вижу, что Софи слишком увлечена кем-то, забывая обо мне, когда она обнимается с моими знакомыми так, как не обнимается со мной, а еще… меня, конечно, больше всего накрыло, когда я понял, что она не хочет меня, но хочет других мужчин.

— Да? И что здесь такого?

— Ну… мне это неприятно.

— Где неприятно?

— Здесь… В груди… В горле. Словно что-то сдавливает, словно…

— А-а-а! Так это жаба! — весело засмеялся Ра.

— Да ладно! Ты прикалываешься?

— Ничуть! Хочешь, достанем ее?

— Ага.

— Давай ложись!

— В смысле?

— Тебя что, мама ложиться не научила? Прими горизонтальное положение на спине! — продолжал улыбаться Саша, а сам взял в руки чехол и расстегнул на нем застежку. Там действительно оказался бубен.

Олег сходил за ковриком для йоги. «Боже, что я делаю. Во что ввязался?! Еще танцев с бубнами мне только не хватало. Серьезный мужчина… Собственник юридической компании…» — проносилось в его голове, пока он ходил за ковриком. Расстелил коврик на полу.

— Ремень расстегни и верхнюю пуговицу на брюках, — продолжал Ра, Видимо, увидев удивленное выражение лица Олега, Саша решил пояснить — чтобы дышать животом мог спокойно.

Олег выполнил инструкции и лег на коврик посредине зала.

— Закрой глаза и дыши! Дыши очень глубоко! Делай плачущий звук на вдохе!

Лишь только Олег погрузился во внутреннюю темноту, он услышал громкий звук бубна прямо над собой. Он вздрогнул. Было ощущение, что звук пробивал его тело насквозь. Удар за ударом звучали, разрывая тишину «Пространства», вдох за выдохом Олег погружался все глубже и глубже внутрь себя. Он не представлял, сколько прошло времени до того момента, как он почувствовал, что грудь его словно сдавило тисками, а руки застыли не в силах пошевелиться. Он искренне пытался поднять их и потрогать себя, но они были словно забетонированы. Ужас сковал его тело. Он даже глаза не мог открыть. Внезапно его грудь начала вздыматься от плача. Это был не просто плач, а рыдание — такое искреннее и горькое, что Олег почувствовал, словно на его глазницы положили два горящих угля. Звук бубна учащался. В какой-то момент Олег увидел фрактальные образы и пляшущий цветок и словно бы снова оказался в церемониальном зале в Камбодже. «Прими боль… не прячься от нее… просто дыши…» Олег расслабился и почувствовал, как обмякает его тело, как прекращается плач. Наступила тишина.

Еще какое-то время он лежал и чувствовал, как жизнь возвращается в его тело. Стало легче дышать. Он приоткрыл глаза и увидел, что Саша сидит за столом и пьет чай.

Олег приподнялся, опираясь на руки, затем встал на ноги, застегнул ширинку, пошатываясь, подошел к столу и плюхнулся на стул со спинкой.

— Как ты? — спокойно спросил Саша.

— Не знаю, что это было, но дышать стало легче. Я рыдал как девочка. Даже как-то стыдно.

— Ага… Мужики ведь не плачут…

— Ну, типа того.

— А потом просто сваливаются с инсультом. Лучше бы плакали. Хоть иногда. Легче стало? Жаба ушла?

— Да. Значительно легче.

— А тогда какая разница, рыдал ты до этого полчаса или прыгал как идиот? Сечешь? У нас принято болеть, мучиться, умирать, и это считается более правильным, чем сделать что-то нелепое, непринятое обществом, но зато чувствовать себя здоровым и счастливым.

— Да. Это факт. А что все-таки насчет ревности?

— А что физически происходит с твоим телом, когда твоя женщина занимается сексом с другим мужиком?

— В смысле? Мне неприятно.

— А почему? А если ей приятно?

— А если ей приятно, то мне еще неприятнее. Тогда я думаю, почему она выбрала получать удовольствие не от меня.

— А, вот оно как… Ну тогда, когда она в следующий раз захочет бифштекс, отрежь ей свой бицепс и зажарь!

— Какая связь? Ведь это удовольствие от еды, а то — сексуальное. Разные вещи.

— Ага. То есть сексуальное удовольствие она вправе получать только от тебя? Тогда тебе придется отрезать ей руки, а может быть, и ноги. Она, скорее всего, сама с собой получает не меньшее удовольствие.

— Саш, ну ты сравнил… Ни к ее рукам, ни к вибратору я ревновать ее не стал бы…

— А в чем разница, если другой мужчина доставляет ей удовольствие?

— Хм. Наверное, в том, что ему тоже приятно. Могут чувства какие-то возникнуть. А еще я слышал, что мужчина изменяет телом, а женщина — душой.

Саша засмеялся честным раскатистым смехом.

— Ого! Сколько всякой фигни в твоей голове! То есть, если приятно еще кому-то, то это уже плохо? Так?

— Получается так.

— Следующий момент. Скажи, какое отношение твоя женщина имеет к твоему телу?

— Если прямо к телу, то, наверное, никакого.

— Говоря «наверное», ты сомневаешься. И многие тебя бы поддержали. Очень любят говорить: «Это моя женщина!» или «Мой мужик!». Да с какого рожна? Мне кажется, что рабство отменили в мире еще в прошлом веке. Или я что-то путаю?

— Да нет. Не путаешь, но причем тут рабство?

— А то, что только своей рабыне ты можешь запретить пользоваться своим телом так, как она захочет. И то вряд ли у тебя получится, если ты не закуешь ее в кандалы. Никакой нет разницы, получает она удовольствие от похода в спортзал, на массаж, в бассейн, SPA, съедая пирожное, занимаясь мастурбацией, или ищет подходящего для нее мужчину. Запрет на секс с мужчиной вне брака был создан для общественного удобства, чтобы было понятно, кто должен содержать женщину, пока она беременна и в первые годы после рождения ребенка. Мужчина хотел быть уверен, что передает наследство именно потомку своего рода, поэтому всякие случайности могли испортить всю родословную и сбить спесь! Не хотел дворянин кормить сына булочника, и единственным способом убедиться в том, что ребенок рожден от другого мужчины, был запрет на сексуальные утехи на стороне. Сейчас тема уже не актуальна, презервативы давно решили этот вопрос, но общественные привычки меняются крайне медленно. Особенно у тех, кто привык слепо верить тому, что говорят родители и друзья, о чем вещают по телеку и так далее.

— И что, у тебя не возникнет ревности, если кто-то будет заниматься сексом с твоей подружкой?

— Да пожалуйста, я еще и кайфану! Ты пойми. Женщина — это не часть твоего тела. Если тебе плохо от того, что она что-то делает со своим телом, — как это вообще к тебе относится? Чисто физически.

— Никак.

— Вот именно, значит, если это тебя задевает, обижает или как-то еще тебя плющит, — тебе надо что-то делать со своей головой. Вы же не сиамские близнецы!

— Уф, Саш. Ну, теоретически… Все вроде понятно. А на практике как сделать, чтобы это не цепляло?

— Есть только один способ: посмотреть, как ее трахает кто-то другой, и кайфануть от этого.

— Ты же знаешь, что уже так и получилось.

— И как? Кайфанул?

— Смешанные чувства. Иногда вспоминаю и понимаю, что это был самый возбуждающий секс в моей жизни. Иногда думаю: «Что я за дебил, что такое допустил!»

— Отлично! А теперь скажи, какая из концепций делает тебя счастливым, а какая несчастным?

— Конечно, та, когда я кайфую… Но вдруг это неправильно!

— Олег, ты же сам, наверное, уже понял. Нет никаких правильно и неправильно в этой жизни. Как выберешь, так и будет правильно. Мне кажется, ты уже пожил в «правильных» концепциях много лет. И что? Сделали они тебя счастливым?

— Нет. Сейчас я чувствую себя более раздавленным, чем когда-либо.

— А это означает, что убеждения твои не сработали. Скажу больше — это просто глюки! Глюки твоего ума. И пока ты цепляешься за них — ты будешь скатываться в самобичевание, ревность, злость, обиду и прочие неприятные состояния.

— Хорошо. А как тогда закреплять позитивное отношение к тому, что она занимается сексом с другими мужчинами?

— Элементарно. Пусть она это делает, когда хочет и как хочет. С тобой или без. С каждым разом ты будешь все меньше мучиться и все больше кайфовать. Это путь принятия. Путь Тантры. Не цепляйся ни за что. Секс, бег, еда, смех — это всего лишь энергия. Вообще нет никакой разницы, откуда она приходит. Это как тело. Ему все равно, какую пищу принимать, — все будет расщеплено и превращено в энергию. А любая попытка блокировать энергию приводит к ее заторам, или запорам, если продолжать аналогию с телом.

— Я понял. Буду менять отношение. Саш, а ты сможешь с ней поработать? Понять, что ее во мне не устраивает. Почему она меня не хочет? И могу ли я это исправить?

— Олег! Ты неисправим! Опять ты все про нее, да про нее. Да забудь ты вообще про Софи, про ее реакции, про ее тело. У тебя есть прекрасное «Пространство», куча поклонниц и интересная жизнь. Таких мужчин еще поискать.

— Блин, да я это и сам понимаю. Но есть один нюанс, с которым я пока ничего не могу поделать: меня никто так не заводит, и мне ни с кем так не хорошо в сексе, как с ней.

— Ты просто еще ничего не знаешь о себе и о женщинах. Но с Софи, если хочешь, я поработаю.

— Супер! Спасибо! А когда?

— Да хоть завтра. Давай завтра в три. Приводи ее сюда.

Они допили чай. Саша оставил бубен в «Пространстве», сказав, что завтра привезет еще часть вещей, и вышел за дверь.

Олег посидел еще за столом, допивая свой чай. Он не мог понять, что произошло, как повлияли на него вибрации бубна, но телу действительно стало легче. Он еще немного посомневался, стоит ли вести к Саше Софи. Он понимал, что их встреча вряд ли обойдется без сексуального взаимодействия, но, с другой стороны, он решил пойти по пути Тантры, а значит — принимать все, что приходит.

Вечером этого же дня Олег зашел к Софи. Они прогулялись с дочкой и очень тепло пообщались. Олег чувствовал, что встреча с Назаром оставила у Софи шоковое послевкусие, но в целом это дало пищу для новых обсуждений. Энергия потекла. Все уже было по-другому.

— Олег, знаешь, я поняла, что меня теперь, в принципе, устроят только свободные отношения. Не важно, с тобой или без тебя, но я никогда больше не буду себе врать, что-то запрещать, терпеть. Нет. Хватит! Я тебе очень благодарна за то, что ты мне показал, как я больше не хочу жить. Или тотальная свобода, или никак вообще.

— Да, я согласен с тобой. У меня только один вопрос: тебе действительно будет все равно, если я найду себе какую-то женщину, с которой мне будет хорошо в сексе, а к тебе буду относиться просто как к маме Лилы?

Софи замедлила шаг.

— Олег, ты для чего это спрашиваешь? Ты разрешения у меня спрашиваешь, что ли? А если не разрешу? Мы ведь только что с тобой обсудили — ты свободен, я свободна. Я специально никого искать не собираюсь, и у меня никого нет на примете, с кем бы я хотела строить отношения. То, что у нас как-то по-особому все складывается с сексом, для меня ровным счетом ничего не значит. Я все равно тебя люблю и ценю и очень благодарна тебе. Если бы не ты, я сама бы не решилась так сильно изменить свою жизнь — терпела бы и дальше. Я тебя очень уважаю и вижу, как ты помогаешь людям своей книгой, а теперь еще и «Пространство»: у тебя куча новых возможностей. Если ты сейчас кого-то найдешь мне на зло, вряд ли ты будешь счастлив. Если же тебе действительно встретится женщина, с которой тебе будет хорошо, то я буду только рада. Хотя… не могу сказать, что мне не будет больно. Но я как-то справлюсь с этим.

Олег молчал в ответ. Он не понимал: то ли это действительно и есть та самая безусловная любовь, о которой все мечтают, то ли холодность.

— Софи, а ты хотела бы сходить на консультацию к Саше Ра?

— Я не знаю. Наверное, да. А когда?

— Завтра он приедет в «Пространство».

— Тогда спроси меня об этом завтра.

Они еще погуляли со спящей в коляске Лилой, пообщались и довольно тепло попрощались.

На следующий день Олег созвонился с Сашей и уточнил, не изменились ли его планы. Саша сказал, что приедет и готов поработать с Софи. Она сказала, что хочет пойти к Саше, и без пятнадцати три они вышли из дома. Олег решил, что погуляет с Лилой, пока Софи общается с Сашей. Он проводил ее с легким сердцем и пошел гулять в Александровский парк. У него было время подумать обо всем, что происходит. Он терялся в своих мыслях. Иногда чувствовал, как приходит легкость от принятого решения «отпускать и принимать», и именно это он понял еще тогда, на церемонии Эрнумаско. С другой стороны, он вздрагивал, глядя на пропущенные звонки клиентов, не понимая, как дальше вести бизнес, когда все тело противится этому. А может, это просто «кризис среднего возраста», и со временем все само собой пройдет?

День был солнечный и теплый. Олег был в брюках и футболке. Летнее солнце нежило открытые руки и лицо. В парке было много детей и мам. Дети весело и беззаботно играли в песочницах, лазили по детским городкам, убегали друг от друга, создавали собственные миры и правила, а озабоченные своими проблемами мамы существовали совершенно отдельно от них — в своих телефонах или мечтах. Разница этих двух миров была так очевидна. Мороженое в вафельном стаканчике. Подтаявшая сладость на языке, обмякшие края вафли, растекающееся по пищеводу простое человеческое счастье под таким дурацким названием — «пломбир».

Время подбиралось к пяти часам. Софи не звонила. Олег начал двигаться к улице Съезжинской. Он не мог не заметить, как сердце его забилось чуть более тревожно.

Дойдя до «Пространства», Олег взял проснувшуюся Лилу на руки, оставил коляску внизу и не спеша пошел наверх. Войдя в «Пространство», он не увидел ни Софи, ни Саши, однако за дверью «комнатки» были слышны протяжные выдохи и стоны Софи.

«Что бы там ни было — это не имеет для меня никакого значения», — успокаивал себя Олег, но получалось не очень. Сердце билось еще сильнее.

«Олег! Что творится вообще! Пока ты гуляешь с дочкой, какой-то мужик развлекается с твоей Софи», — кричало ему левое полушарие мозга.

«Да какая разница! Хуже уже все равно не будет, а лучше может стать», — спорило с ним правое.

Олег положил Лилу в специальную люльку, которую привез для нее в «Пространство», поставил чайник, заварил, сделал себе пару бутербродов с сыром и перекусил.

Минут через пятнадцать Софи вышла и подошла к столу. Ее глаза блестели, а на лице засияла улыбка: «Олег! Любимый!» — она перегнулась через стол, чтобы поцеловать его взасос, постанывая и обнимая его.

— Ну как тебе новая Софи? — спросил Саша, выходя из комнатки и широко улыбаясь.

— Огонь! Что ты с ней сделал? — спросил Олег, улыбаясь в ответ.

— О! Много чего! Пришлось поработать со всем ее родом, чтобы она научилась принимать мужчин. Правда, Софи? — подмигнул Сашка, приобняв ее.

Софи покраснела.

— Ну, Саша! Давай только без подробностей!

— Хорошо! Сама потом Олегу расскажешь! — произнес Саша.

Они пообщались еще немного, и Олег пошел провожать Софи домой.

Конечно, ему не терпелось узнать, что они делали. Софи рассказала ему, что Ра провел для нее расстановку, в которой она увидела свои прошлые жизни. И в одной из них ее жгли на костре, как ведьму, а в другой она была мужчиной и что-то еще. Затем они смотрели, кто из женщин в ее роду до седьмого поколения как относился к своим мужчинам, и выяснилось, что проблемы были у всех. Затем он стучал в бубен, она разделась, и он входил через ее тело во всех женщин по материнской линии, и было это чудно, потому что она действительно видела все образы мужчин и женщин ее рода.

Войдя в квартиру, Олег узнал новость о том, что у них в гостях их общий друг по прозвищу Смайл. Как-то Смайл проходил тренинг у Олега и полюбился всем как веселый и интересный собеседник. Это был человек высокого роста, с вытянутым лицом и носом с горбинкой, глубокими карими глазами и почти черными волосами. Смайл сразу нашел общий язык со Светой, и они сидели вместе на широком подоконнике, обнявшись. Олег сел за стол, а Софи — рядом с ребятами на подоконник.

Олег смотрел на Смайла и Свету и завидовал им. У Софи почему-то не было желания сесть к нему и обняться с ним. В такие минуты Олег в полной мере ощущал, что такое «проекторская горечь».

«Почему она так себя ведет? Я ведь все делаю, чтобы она кайфанула! Даже к Ра отвел!» Он ощущал глубокую несправедливость и недооцененность.

— Ладно. Мне еще надо в офис заехать, поработать, — сообщил Олег ребятам.

— Хорошо! Поезжай, милый! Только не работай до ночи, — сказала Софи и подошла к нему, чтобы обнять его на пороге.

— Софи! Я хочу тебя! Хочешь, я приеду сегодня на ночь? — спросил Олег на ушко, взяв ее за руку.

— Ой, нет. Пожалуйста, только не сегодня. Я так устала, — раздраженно отреагировала Софи и высвободила свою руку.

Олег почувствовал, что его стало трясти. Он ожидал, что она оценит его старания и что работа с Ра не прошла даром. Но все это летело ко всем чертям. Он почувствовал нарастающее раздражение в горле. Софи тоже почувствовала это.

— Что с тобой? Что случилось? Пойдем, выйдем на лестницу, объяснишь мне.

Они вышли на лестницу. Олег пристально посмотрел на Софи.

— Ты теперь только с Сашей готова заниматься сексом?

— Олег! Да что ты все о сексе-то! Говорю же тебе! Это не было сексом. Я вообще его как мужчину не хочу. Это было что-то очень странное и даже иногда жуткое. Вряд ли я бы хотела повторить это в будущем.

— Я тебя понял, Софи! Не заводись. Я все принимаю. Я же сам тебя привел к Саше и знаю, как и над чем он работает, — сменил тон Олег.

— Хорошо. Я рада, что это так. А вообще Сашка сказал мне, что у нас проблемы из-за того, что ты ищешь во мне материнские качества, а не женские. И это правда. Я не хочу быть тебе мамочкой. Меня это совсем не возбуждает. Так что хорош хандрить! Бери себя в руки.

— Уже беру. Других вариантов все равно нет.

— Олеж! Ты неисправим! Ну что значит — других вариантов нет? Это попахивает какой-то безнадегой и безысходностью. Есть куча других вариантов. Ты вообще не обязан терпеть все, что я делаю. Делай, что хочешь!

Олег попрощался с Софи и пошел к машине. Нужно было еще заехать в офис и поработать. Рабочий день как раз закончился, и он мог побыть в офисе один. Это было прекрасно, так как он понимал, что не готов ни с кем общаться.

Деловые вопросы не хотели уступать место личностным. Он силился открывать документы на компьютере, просматривать почту из судов, но мысли постоянно возвращали его в сложившуюся ситуацию.

Олег решил позвонить Сашке и узнать, что он почувствовал в энергетическом плане от их отношений. Саша сказал, что Софи очень сильная женщина и ей нравится проверять мужиков на прочность, и если они не проходят проверку — утирается ими. «А тебе, Олег, надо доиграться с мамкиной сиськой, и тогда ты сможешь почувствовать и от себя, и от женщин совсем другую энергию. Я проведу с тобой сессию ребефинга по моей методике. Она проводится в ванной, и нам потребуется женщина материнского склада. У тебя нет такой на примете?» — спросил он. Олег ответил, что у него нет на примете такой женщины. «Хорошо. Женщину я тебе тоже найду».

Кое-как Олег вернул себя в деловое русло, отпиваясь кофе и просматривая почту, попутно собирая свою волю в кулак и выполняя самые элементарные дела.

Вечером он пришел к детям, но даже с Максимкой не смог толком поиграть. Катя спросила, что с ним случилось. «Все нормально!» — ответил Олег. Ему не хотелось делиться своими сомнениями и неудачами. Мысли постоянно уносили его в бесконечное количество бытийных вопросов вселенской значимости, и он не мог сосредоточиться на чем-то другом. Он остался спать с Максимкой. Максим не хотел засыпать, ворочался. Олег достал свой телефон и записал у себя в дневнике:

«Сейчас я должен признаться, что уровень моей энергии на нуле. Это чувствуют все вокруг.

Я смущен и раздавлен. Сейчас мне кажется, что мое состояние достигло самого дна. Я чувствую, что меня выплюнули и растерли по грязному полу грязным ботинком. И я сам создал ситуацию, в которой позволил ко мне так отнестись.

Я создал условия, при которых ОНА полностью управляет моим состоянием.

Да, у нас свободная любовь, и она переспала с двумя мужчинами, которые энергетически сильнее меня, и отказала мне, тем самым четко дав понять, чего я стою в ее глазах.

Ра сказал, что она находит слабости мужчин и вытирается этими слабаками. Он, кстати, был последним из тех, кто ее трахнул.

Моя энергия утекает через мои постоянные мысли о ней. Она это чувствует и все больше и больше отдаляется от меня, давая мне понять, что я ей вообще безразличен.

Я благодарен ей за это безмерно, потому что она не пропускает ни единой нотки фальши и заставляет меня двигаться дальше».

Когда Максим наконец уснул, Олег с любовью обнял его и заплакал. Он не понимал, не знал, не ведал, что значит быть мужчиной, отцом, мужем, любовником. Все снова потеряло определенность. «Когда же это закончится?» — с этим вопросом он проворочался часов до трех ночи и провалился в сон без сновидений.

На следующий день Олег заехал погулять с малышкой и Софи. Оказалось, что Смайлик ночевал у них и, судя по всему, был не равнодушен к Свете. По крайней мере, спали они в одной постели.

— Вчера Смайл вдруг спросил у Светки, спала ли она с тобой. Она сказала, что нет. А он сказал: «Странно! Даже я бы с ним переспал!» — Софи засмеялась заливистым смехом.

— Я бы с вами, в смысле с тобой и Светкой, замутил бы что-нибудь втроем. Хочешь? — спросил Олег, представляя себе во всех красках эту картину.

— Пока, наверное, нет.

— А ты бы ревновала, если бы я со Светой переспал?

— Не-а, — спокойно ответила Софи.

— Почему?

— Я хочу, чтобы ты делал то, что хочешь и с кем хочешь. Чтобы ты ощутил кайф свободы. Чтобы понял, что секс — это всего лишь обмен энергией. Хотя… — Софи сделала паузу, посмотрев на Олега, — тебе ли не знать этого.

— А кого бы хотела ты? Кто в твоих фантазиях?

— Олеж, ну, я же не планирую. Сейчас вообще ни с кем. Иногда, в моменте, с кем-то хочется. Я не раз на себе испытывала то, о чем Сашка говорил. Иногда меня просто разрывает и хочется многих. Видимо, есть потребность в разных потоках энергии. Просто раньше мне не хотелось признаваться в этом даже себе. Я бы извела себя за такие мысли.

— А самого Сашку? Неужели не хочешь? Многие женщины сохнут по нему.

— Сложно сказать. С ним хочется общаться, получать практики, опыт. У него все очень просто. Он взрывает мозг своими заданиями, но через это можно прийти к тому, что все действительно просто. Нам проще все усложнять, как бы странно это ни звучало. Проще обусловливать друг друга. Правда, возникает вопрос — зачем? Ответа нет. Так положено! — скажет большинство.

— Хочешь нас вдвоем с Сашкой? — решил спросить Олег, раз уж тема стала такой горячей.

— Фига се! Я как-то с ходу не готова. Это из области очень сильного выхода из зоны комфорта.

— Вдвоем с ним тебе было бы проще? — вдруг спросил Олег, показывая, что ответ Софи его не устроил. Ему хотелось ясности.

— Да откуда же я знаю?! И чего ты вообще за него зацепился? Может, вам самим с ним вдвоем?

— Нет. Просто не хотел бы, чтобы мы скрывали друг от друга свои желания и делали что-то исподтишка.

— Олеж! — Софи остановилась и посмотрела ему в глаза. — Если ты кого-то захочешь и переспишь и я об этом узнаю потом, я в жизни не подумаю, что это исподтишка.

— Ну, не знаю. Если бы ты сказала мне, что пошла на йогу, а сама пошла заниматься сексом с учителем йоги, — было бы нечестно. А если прямо бы сказала — то о’кей. А потом еще впечатлениями бы поделилась. Это возбуждает.

— Мне кажется, я стала гораздо проще относиться к этой теме. Для меня это скорее — как поесть. Захотел — поел и забыл. Ты же не рассказываешь каждый раз, как ты поел.

— А если речь идет об общих знакомых? Если все это тайком, то ощущение, что кто-то кому-то рога наставил. А если, допустим, я в курсе, я бы смог сказать: «Да. Я в курсе. Молодцы, ребята!»

— Олеж! Нашим знакомым вообще до фонаря, кто с кем спит, и переспали уже многие друг с другом. И никто ни на кого косо не смотрит. Скажи, вот ты, когда Кате изменял, бежал и рассказывал потом ей? По мне, так проще вариант Дика с его женщиной — свободные отношения: все делают, что хотят, никто не против, и все об этом знают.

— А ты уже тоже со всеми переспала?

— Я — нет. Но знаешь, мне кажется, ты врешь себе. Ты в жизни не переживешь, если я тебе выдам, мол, я поехала к тому-то позаниматься с ним любовью.

— Нет. Было бы гораздо противнее узнать об этом случайно, постфактум.

— По мне, так проще не знать вообще, чтобы не расшифровывать потом косые взгляды. Я вообще не представляю, как, например, ты мне звонишь и говоришь: «Я поехал спать с Ленкой». Да ну на хрен! Олежа, давай откровенно: это просто желание контролировать. И ты, конечно же, сейчас снова обидишься. Просто, уж либо мы честно разговариваем, или нечего такие темы заводить вообще.

— Ну вот мне бы, честно, было бы прикольно посмотреть, как с тобой занимается сексом кто-то.

— Финиш! Видимо, я вообще не разбираюсь в мужчинах! Надо проверить.

— Можно приехать куда-нибудь парами, начать друг с другом, а потом поделиться партнерами.

— Не-е-т! Мне так не нравится. Круче — спонтанность. А возвращаясь к теме, я ни знать не хотела, ни видеть.

— Ага! Все-таки ревность?

— Да нет же! Просто я девочка, и меня это не возбуждает.

— Ну, о’кей. А моя просьба относительно общих знакомых принимается?

— А! Так это уже просьба? А вариант «нет» — вообще возможен? Слушай, давай без условий. Я относительно тебя сказала. Ты свободный человек. Я твою свободу уважаю и хочу, чтобы тебе было хорошо. Мне не нужно ничего докладывать. Просто бери от жизни то, что хочешь. А я буду ценить те моменты, когда ты со мной, и благодарна тебе за каждый из них.

— А можно еще один честный ответ?

— Фу-у-ух. Ну, давай. Попробую.

— Я тебя сейчас как мужчина интересую? Возбуждаю?

— Ну, коль уж честно, ты на меня опять начал давить, и это блокирует желание.

— Давить? Чем?

— Ревность к Станиславу твоя, такие вот просьбы: докладывай мне все. У меня ощущение, что ты меня в себя хочешь засунуть. Твои обиды насчет того, что я к тебе не прикасаюсь, и прочая фигня.

— Софи! Ну ведь это не так! Ты разве не видишь, что отношения объективно улучшаются?

— Нет! Ничего не меняется! Пару недель — все отлично! Я радуюсь! Наконец-то все пришло в норму, а потом тебя опять накрывает из-за какой-нибудь ерунды, ты закатываешь мне истерику, а потом извиняешься, как будто ничего и не было.

— А у тебя есть желание улучшать наши отношения или тебе все равно?

— А чего их улучшать-то? Успокойся — и все будет хорошо.

— А ты этого хочешь?

— Олег! Ты издеваешься?

— Нет, просто хочу услышать, что для тебя важно.

— Мне важно быть свободной и счастливой. И чтобы ты был таким же. Я ни разу не спросила: где ты был и с кем спал. Мне это не важно. Когда ты со мной — ты со мной. Это важно.

— А мне важно чувствовать себя не просто папой Лилы, а мужчиной, которого хотят и ждут.

— Так оно и есть, когда ты не давишь на меня! Олег! Давай этот разговор двух подростков будет последним. Меня это медленно и верно убивает. Какие там ласки! От раза к разу все больше и больше давишь! Несколько часов потраченного впустую времени. Вместо того чтобы наслаждаться, просто жить и радоваться. Есть только сейчас! И мы упускаем это время!

— Давай все это забудем, Софи. Мы с тобой сделали важное дело: договорились о сексуальной свободе. Разве это не результат?

— Олег! Мне кажется, мы должны уже вырасти из этого. Почему мы вообще об этом должны договариваться? Это ведь очевидно. Ты ведь сам мне писал из Камбоджи о важности свободы и что ни на что ее не променяешь.

— И ты свободна!

— Ага! На словах! А потом тебя разрывает, и начинается!

— Меня не свобода твоя разрывает. А то, что значимость меня, как мужчины, ты постоянно принижаешь.

— Видимо, мы по-разному это видим. Олег! Хватит на мне тренироваться. Я просто женщина.

— А я просто мужчина, который потерял любовь женщины и не может успокоиться. Прости.

— Я не знаю, что тебе ответить.

— Ничего не отвечай. Я сам все накрутил. Прости. Давай все обнулим.

— Давай попробуем.

Они замолчали. Олега трясло, Софи тоже. Лила проснулась в коляске и начала капризничать.

— Пойдем домой. И вообще, Олег, хватит исправлять мою жизнь. Займись лучше собой, — устало сказала Софи.

— Хорошо. Прости еще раз, — ответил Олег.

Они дошли до дома, Олег попрощался с Софи и поехал ночевать в «Пространство».

Из дневника Софи

Мир не такой, каким кажется. Это единственная мысль, которая пульсирует в моей голове вот уже несколько суток. Я слышала эту фразу сто миллионов раз. Однако слышать и знать — это не одно и то же. Теперь я это знаю. Я прожила удивительный, ни на что не похожий опыт, который раздвинул границы сознания, провел по лабиринтам моего ума и вывел на очень глубокие ответы. Когда я просила у Вселенной подсказок и ответов, я даже не предполагала, куда заведет меня эта тропинка. И вот теперь, когда открытия валятся на меня как снежная лавина, накрывают с головой как девятый вал, остается только не оборачиваться назад, а двигаться вперед, не оставляя себе время на то, чтобы испугаться и сдаться.

Олег много рассказывал о своем друге Саше Ра, о том, какие практики он проводит и какой они вызывают эффект. Я предполагала, что такое возможно. За последнее время я убедилась в том, что ничего невозможного нет, однако это не мешает мне вновь удивляться тем чудесам, которые приготовила жизнь.

Впервые я увидела Ра в пространстве у Олега и была крайне удивлена. И это шаман? Поджарый молодой человек в джинсах и футболке. Довольный собой, он широко улыбался и обнимал стонущих девчонок, которые при виде его вмиг будто становились пластилиновыми и стекали по нему всеми частями тела.

Угу, ну ладненько, подумала я тогда. Посмотрим, что он нашаманит. И я посмотрела. Тогда я убедилась еще и в том, что внешность не имеет ничего общего с той глубиной, которая за ней скрывается.

В детстве в наше сознание закладываются какие-то важные концепции, которые потом зачастую оказываются нерабочими. Я столько времени работаю над пониманием себя и своей сути и все еще нахожу отголоски убеждений, буквально «вросших» в меня с раннего детства и не имеющих никакого отношения к моей личности и моей жизни. Я часто слышала в детстве от мамы и других взрослых фразу «На лице же все написано». И дальше, как правило, следовала расшифровка, по каким параметрам лица определяется та или иная стратегия поведения человека. Мне всегда это казалось странным, однако фильтр в виде оценочного суждения внешности честно прожил со мной почти тридцать лет, сопровождая меня и влияя на мои суждения о людях. Ох, сколько же раз рушились в клочья все эти оценки и выводы, но ум продолжал отстаивать свою правоту, а я, не осознавая этого, соглашалась. И все начиналось сначала. Так произошло и Сашкой. Мой внутренний «сканер» окинул его оценивающим взглядом и ничего хорошего не выдал. Однако было одно обстоятельство, которое позволило мне не поставить на личности Сашки крест. Я видела, как реагируют на него другие люди. Одно дело — незнакомые мне люди, но Олег был в полном восторге от Ра. Конечно, и Олег мог ошибаться, но что-то внутри подсказывало, что вряд ли.

Сашка сообщил Олегу о том, что собирает группу на сессию холотропного дыхания. И Олег предложил мне посетить ее, а он тем временем побудет с Лилой. Я, конечно, ужасно волновалась и нервничала от неизвестности, однако успокаивающие факторы тоже были. Сессия проводилась в лесу, на берегу реки в чудесном загородном доме, да и компания подобралась что надо. Со мной поехали Светка, Илья, Киприан и еще несколько, знакомых, и не очень, людей.

Долго не собирались. Приехали, разложили вещи, переоделись в удобную одежду и около полудня пошли на поляну. Саша Ра в своей веселой и легкой манере раздал ЦУ, предупредил о возможных эффектах и с фразы: «Ну что ж, это билет в один конец. Поехали!» — волшебство началось. Другим словом это не назвать, так как спустя некоторое время после мощных дыхательных упражнений появилось ощущение, будто я Алиса в Стране чудес и все ждала, когда же появится Белый Кролик. До конца дня он так и не объявился, зато чудес было сполна.

Началось все с того, что я легла лицом в землю и стала ее нюхать. Боже, как же вкусно пахнет земля! Какая же она изобильная и наполненная. Улыбка на все лицо и слезы по щекам от того, как мало я, оказывается, знаю об этом мире, а точнее, не знаю ничего. И сейчас — это лишь вершина айсберга, или, быть может, маленькая щелочка, которую приоткрыл мне Сашка, чтобы я осознала, что мир совсем не такой, каким кажется. Я столько раз слышала эту фразу, но даже не догадывалась о ее глубоком смысле. Каждая клеточка земли живая. Я уткнулась в землю носом и лежала с открытыми глазами. Вместо предполагаемой темноты моему взору открылся удивительный сад. Я несколько раз проверила, может, я недостаточно сильно уткнулась и вижу его на поверхности. Но нет. Я видела его там — внутри. Мое тело постепенно слилось с землей. Оно словно вросло в нее и стало с ней одним целым. Я больше не отделяла себя от земли, а значит, и от мира. Я и он — одно и то же, мы — едины. Как и все в этом мире. Нет ничего вне меня. Слезы снова потекли по щекам. Руки были раскинуты в стороны, и я поняла, что хочу обнять весь мир, подарить ему всю свою любовь. Ощутила, как сама переполнена любовью мира. Как же просто любить. Как просто быть! Как просто…

Внезапно я услышала Сашкин голос: «Эй, отрывайся от земли, пошли бегать по лесу, а то так все и пропустишь!» Моему удивлению не было предела. Что я могу пропустить? У меня тут целый мир в руках и в земле, и во мне! Что может быть важнее? Но Сашка приподнял меня за волосы, чтобы моя голова оторвалась от земли, и, убедившись, что я смотрю на него и вижу его, уже менее улыбчиво сказал: «Вставай, пошли!» Сопротивляться не было сил и желания, и я послушно, хоть и без особого энтузиазма, встала. Но спустя пять секунд, когда мои глаза привыкли к яркости дневного света после темноты подземелья, я снова опешила. Все краски стали ярче в несколько раз. Все вокруг будто ожило: деревья, травинки, насекомые, все они стали мне настолько понятны, что казалось, будто еще чуть-чуть, и они заговорят со мной. И я бы не удивилась. После всего того, что уже произошло, я была готова и с комарами поболтать. Но они молчали, однако скорость моего зрения, вдруг ставшая какой-то космической, позволила поймать комара за крылья, рассмотреть каждую деталь и отпустить его с любовью и благодарностью за то, что он есть.

Внезапно стало жечь внизу живота, сексуальное желание лавиной накрывало все тело. Безудержное возбуждение. Перехватывает дыхание. Сердцебиение зашкаливает. Краснеет лицо. Мокнут ладони. Пульсация внизу живота усиливается…

Ра вначале говорил, что возможно резкое сексуальное возбуждение, я тогда подумала, что у меня это вряд ли случится. Еще просил по возможности не поддаваться этому желанию, чтобы не сливать ни собственную энергию, ни энергию других людей. Раз он сказал «по возможности», значит, это в принципе возможно. Или нет? Едва сдерживая себя, подошла к Сашке. Ему даже не пришлось ничего объяснять. Он просто, глядя мне в глаза, резко сказал: «Убегай!» Оказалось, что теперь не только мое зрение обладало огромной скоростью, но и все тело мгновенно устремилось вперед. Я бежала, и перед глазами только и успевали пролетать кусты, ветки, палки, грибы, деревья, повороты тропинок, отсутствие тропинок. Я была словно пантера, которая за несколько секунд до прыжка знает, куда поставить «лапу», где пригнуться и как перепрыгнуть препятствие.

Уже не слышно других голосов. Паника. Может, я убежала слишком далеко? Где поляна? В какую сторону идти? «Рааааа! Выведи меня отсюда!» — только и вырвалось из меня. В этот момент я почувствовала, как что-то невероятно тяжелое наваливается на меня и прижимает к земле. Сначала лицом вниз. Потом резко переворачивает на спину. Сердце вылетает из груди от страха и неизвестности. Вижу лицо Ра, которое на моих глазах меняется и превращается в дракона. Он сбивчиво дышит и, наклонившись прямо к моим губам, глядя в глаза, спрашивает: «Хочешь?» Секунду слушаю себя и отвечаю: «Нет». Он встает и подает мне руку.

Чувствую, как тело угомонилось. Я вновь увидела краски леса. Но вскоре подступила вторая волна. По всем жилам, венам понеслась волна возбуждения, будто кто-то невидимый наполнил всю кровеносную систему единственным желанием — желанием секса. Молча поворачиваюсь к Сашке. Он так же ровно и резко произносит: «Убегай!» Снова кусты и деревья, проносящиеся перед глазами со скоростью света, где-то мелькнуло лицо Ильи, в голове отозвалось: «Значит, я рядом, и можно убегать дальше», снова наваливается тяжелое тело Ра. Одной рукой он держит обе мои руки, второй — волосы, ногой упирается в мои ноги. Я прекрасно понимаю, что его силе противостоять бесполезно. Наклонившись к уху, рычит, тянет за волосы, немного прикусывает шею. Потом кусает сильнее и спрашивает: «Хочешь?» Молчание. Секунда. Пять секунд. Дышу. Вдох. Выдох… «Нет! Выведи меня отсюда».

Горячий шар, жгущий снизу, поднялся выше. Я вообще забыла о своем неистовом желании, как будто его и не было. Вернулись на поляну. Глаза быстро отсканировали всех сидящих. Света была на месте. Это главное, было некоторое волнение за нее, ответственность. Успела отследить, что есть участники процесса, с которыми мне вообще не хочется взаимодействовать. И, напротив, есть те, к кому тянет. Киприан — где он? В этом состоянии все работает очень необычно, мысль сразу превращается в мыслеформу. Стоит только подумать, как вдруг реальность меняется в соответствии с мыслью. Как только я подумала «Где Киприан?», как он тут же словно появился из-под земли и подошел ко мне. Мы остановились друг напротив друга и стали смотреть в глаза. Улыбки осветили наши лица. Он такой родной. Я предложила ему пойти в дом. Что-то начало сжимать меня изнутри. Сдавило грудь, горло. Участился пульс. Какой-то внутренний вопрос пытался вырваться наружу, но отчего так сдавило?.. Я на секунду затаила дыхание, чтобы услышать себя. Понять, что же я хочу спросить. В момент, когда я это осознала, изнутри сжало еще больше. Не могу вдохнуть. Руки потянулись к горлу, будто пытаясь что-то с него сорвать. А в голове лишь пульсировало: «Не могу такое спросить!» Но спустя несколько мгновений поняла, что и не спросить тоже не могу — либо задохнусь от страха, либо спрошу.

Киприан, напуганный увиденным, спросил, что со мной. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, я ответила, что хочу его кое о чем спросить, но боюсь. Он просто рассмеялся и, глядя в глаза, сказал: «Спрашивай!» Подождав еще несколько секунд, будто вопрос отступит, я спросила: «Неужели совсем не хочется?», показывая руками на себя (имея в виду женское тело). Киприан громко рассмеялся, а я закрыла лицо руками. Потом, обняв меня, он рассказал историю о том, как в школьные годы ему очень нравилась девочка, и как после школы все поменялось. Пока он рассказывал, мы так и шли, обнявшись, по дому и дошли до второго этажа, где было несколько спален. Зайдя в одну, он прижал меня к стене, начал нюхать шею и прошептал: «Я знаю, как доставить тебе удовольствие». Присел на колени, приподнял майку и очень нежно начал целовать меня чуть ниже пупка…

Сердце вылетало из груди. Закрыв глаза, я перестала ощущать и помнить все происходящее, меня будто унесло в другую реальность, где было тихо и темно. Пустота. В какой-то момент я «вернулась» обратно и увидела Киприана, все так же сидевшего у моих ног. Я приподняла его, понимая, что не хочу продолжения. Я получила ответ на свой вопрос. Он больше не имел значения. Да и не для этого я спрашивала. В комнату вошел Илья с фразой: «Хочу понять отношения между мужчиной и женщиной». Я вмиг перескочила на кровать, притянула Илью к себе: «Хочешь? Я тебе сейчас покажу!» — и указала рукой на Киприана. В этот момент картинка изменилась. Вообще периодически возникало ощущение, что реальность — словно книга, которую я могу листать тогда, когда пожелаю, и на следующей странице будет то, что я пожелаю. Так случилось и в этот раз. Я знала, что произойдет дальше, и действие началось. Как по мановению волшебной палочки Киприан начал взаимодействовать с собой. Со своим внутренним мужчиной и внутренней женщиной. Ничего более искреннего и захватывающего я не видела в жизни. Это как кино, только живое. Он сел на комод, стоявший посередине комнаты. С двух сторон от него находились два зеркала. Одно, напротив него, висело на стене, второе, по левую руку, — на дверце шкафа. В одном зеркале проявлялась вся его мужская суть. Лицо было серьезным, взгляд жестким. Во втором — абсолютная нежность и чувственность. Будто два разных человека соединились в одном, а в зеркалах оставался каждый сам по себе. Тело сидящего на комоде Киприана с двух сторон тоже проявлялось по разному. Правая сторона оставалась сильной и уверенной, а левая — игриво кокетничала с собственным изображением в зеркале. Это было как театр одного актера, который умудряется одновременно играть двоих.

Периодически мы с Ильей переглядывались, и наши глаза лезли на лоб от происходящего. В какой-то момент я поняла, что Киприану очень не просто. Его в прямом смысле начало раздваивать, и он уже не мог это контролировать. Меня обдало потом от страха. «Где же Ра?» — лишь успело пронестись в моей голове, как в дверном проеме появилось серьезное (на удивление) лицо шамана. Ра подошел к Киприану и силой столкнул его с комода. Киприан, еле устояв на ногах, вскочил и так же серьезно посмотрел на Ра, который, разбежавшись, толкнул его грудью в грудь. Сцена снова поменялась. Они, как два диких самца, сражающихся каждый за свое, рыча и крича, кидались друг на друга. Волна страха пробежала по моему телу… «Что-то нужно срочно поменять». Я зажмурила глаза, и в этот момент Ра, отлетевший к шкафу, разбил второе зеркало. Стоп-кадр. Смена сцен. Все потрясли головами, будто после сна. Спокойно встали и начали собирать осколки в полной тишине.

В какой-то момент лицо Ра очень сильно исказилось. Я кинула взгляд на Илью, и мы одновременно произнесли: «Ты видел/а это?» Мы поняли, что увидели одно и то же проявление Сашки, и это было не самое уверенное его состояние. Сначала внутри взыграло какое-то торжество, мол, он тоже со своими тараканами, но эту мысль сразу затмила другая: «Да, он тоже человек и вместе со всеми нами тоже находится в этом процессе, и именно это позволяет всем нам раскрываться». Слезы вновь покатились по щекам от осознания того, как ум реагирует из боли. Я, конечно, быстро вспомнила про сердце, что сразу остановило поток осуждающих мыслей. Обычно в жизни я никогда не задену человека за живое. Может, это из-за боязни конфронтации, конечно. А может, я просто не в состоянии отследить, как это со мной происходит. А здесь, когда все раскрыто, все как есть, вылезают самые потаенные мысли…

Выйдя из спальни, мы молча разошлись каждый по своим делам. Весь процесс напоминал создание мандалы в буддийских монастырях. Когда монахи долго трудятся, рисуя песком разных цветов удивительную вещь, и с последней песчинкой безжалостно все стряхивают. Будто и не было ничего. Так происходило и у нас, точнее, у меня. Каждый отдельный эпизод — словно отдельная мандала. И как только эпизод был завершен, «мандала» стряхивалась, и все участники процесса расходились кто куда.

Мне нравится такая модель. Я вообще не люблю привязки. Никакие. Я никогда сильно не переживала, если вдруг уезжала куда-то в детстве. Никогда особо не скучаю. Мне достаточно знать, что человек есть (пока он есть) и что я люблю его. И с вещами так. Постоянно все выкидываю, никогда долго у меня ничего не лежит. Если путешествую, то крайне редко у меня появляется мысль — вернуться. Быть может, в отношениях так же… Возможно, проще, чтобы их не было.

Я заметила какую-то абсолютно нелепую закономерность. Пока два человека живут отдельно, встречаются, ходят на свидания, — все у них чудесно. Они стараются выделить для встречи время, максимально хорошо его провести, при этом жизнь каждого (за исключением отдельных случаев) остается прежней. И время свидания обсуждается с учетом планов и дел, которые есть у каждого партнера помимо этой встречи. И никто ни у кого не спрашивает разрешения на свою привычную жизнь и общение с другими людьми.

Но почему, как только пара въехала в общее жилье, эта свобода летит ко всем чертям? Что меняется? Меня, наверное, распяли бы за эту мысль приверженцы «одного раза и на всю жизнь». Однако я не встречала поистине счастливую пару, живущую по таким правилам и в таких жестких концепциях. Пару, не играющую в счастье, а действительно счастливую. Где счастливы оба! Не тогда, когда один устанавливает правила, а второй молча под них подстраивается, потому что «так положено», «ну я же обещал/обещала», «у нас же дети, семья же должна быть полноценной», «это не по-христиански/ведически» или еще как-нибудь. А где счастливы оба.

Та модель, которая живет в моей голове, называется «свободные отношения». Отношения, где каждый из партнеров живет так, как хочется. И вместе они не потому, что должны, а потому что это их выбор — провести время вместе. Многие мне на это ответят — а как же измены, изменять тоже можно? Да что такое эти измены? Драма из чужих концепций, стереотипов, установок. Понятия «мой мужчина» или «моя женщина» не имеют отношения к любви. Скорее всего, это желание обладать. А в моем понимании у любви нет границ. Она не судит, не обвиняет, не обижается, не оценивает… Она безусловная. А иначе это вовсе не любовь. Свободные отношения… Сами эти слова говорят за себя. То есть получается, все те, у кого отношения не свободные, выстроили собственноручно себе тюрьму? И что здОрово/здорОво в такой тюрьме? Зачем быть вместе, если это не радость бытия, а муки обязательств? Кого ты можешь осчастливить, если даже себя счастливым сделать не сможешь? Вырастить счастливых детей? Вряд ли. Дети всегда похожи на своих родителей. И сколько не объясняй ребенку, что важно следовать за своей мечтой, сколько не желай ему в день рождения вырасти счастливым, он никогда не сможет обрести счастье, потому что в лице родителя не видел примера. У ребенка просто не будет инструкции — как это, быть счастливым.

В последнее время я часто задаю вопрос людям — хочешь ли быть счастливым? Хочешь ли быть свободным? Хочешь ли всегда делать то, что хочется? На все эти вопросы каждый отвечает положительно. Тогда почему, создав отношения, эти же люди, которые так хотят свободы и счастья, выстраивают оковы для другого, требуя, чтобы он спрашивал разрешения с кем-то провести время, и обижаются, если партнер провел это время не с ним/с ней… Мир таких отношений явно не для меня. Чем так, лучше вообще никак. Но я столько лет сама пыталась втиснуться в рамки чужих и собственных концепций, что хватит! Довольно тратить жизнь на то, чтобы кому-то и чему-то соответствовать. Пусть никто меня не поймет. Пусть будут думать, что я несу чепуху. Но это я. Я, которая не терпит границ. И я такая себе нравлюсь.

Неожиданно рефлексия о сессии обернулась таким мощным открытием… Сейчас я ощущаю, будто легкие раскрылись и стали больше. Кажется, я могу вдохнуть еще больше воздуха, чем прежде. Интересно, сколько еще открытий произойдет, пока я буду описывать опыт всего лишь нескольких часов своей жизни.

…Я снова оказалась на поляне. Картинка опять поменялась. Я перестала слышать голоса всех, кто был там, посмотрела на дом и увидела в окне третьего этажа Илью, он смотрел прямо на меня, и весь мой слух настроился на него. Появилось ощущение, что я даже могу его приблизить. Илья показал куда-то рукой, я проследовала туда взглядом и увидела отделенный кусочек леса, посреди которого стоял старый круглый деревянный стол. Что-то меня туда повлекло. Вообще-то я боюсь таких мест, но тут любопытство победило страх. Я шагнула в чащу и оказалась со всех сторон окружена деревьями. Стол, деревья и я. Включился необычный режим внутреннего наблюдателя. Я просто исследовала место, а вместе с ним — свои ощущения. Опершись о край стола, я стала вглядываться в темноту леса. Иногда слышались какие-то шорохи, и сердцебиение учащалось, фантазия рисовала появляющегося из-за веток монстра или какого-то человека, которого тут быть не должно. Но в реальности ничего этого не происходило. Лес оставался лесом. Стол — столом. Я — собой. Не закрывая глаз, прожив свой страх от макушки до самых кончиков пальцев, угомонив дыхание и сердцебиение, я легла на стол, расслабив каждую клетку тела, полностью отдавшись и доверившись всему, что происходит. С поляны доносились звуки бубна, в который стучал Ра, с третьего этажа — барабана, на котором играл Илья. Были слышны голоса участников: кто-то подпевал, кто-то смеялся, кто-то болтал. Звуки леса, птиц, собака, ветер, ручей… И во всей этой какофонии звуков я осознала — мне хорошо. Мне безумно хорошо одной. И так было всегда. У меня никогда не было много друзей, я не люблю мероприятий, где много людей. Я не отделяю себя от них или от мира. Просто мне хорошо с собой. Конечно, я люблю иногда встречаться и проводить время с разными людьми, но только иногда. Если лимит такого общения превышен, мое нутро начинает ненавидеть все происходящее и всех, кто попал под «горячую руку». Они не делают ничего плохого. Просто мне важно разграничивать время, проведенное с другими, и время, проведенное с собой. Илья бы сейчас сказал, что это все мой профиль два на четыре, у четверки всегда много друзей, а отшельник в виде двойки хочет побыть один. Все больше подтверждений из HD… Как только донести это до Олега? Ведь и ему тогда будет много проще, и мне… Хотелось по привычке написать — нам. Не буду пока об этом думать. Я впервые в жизни позволила себе знакомство с собой. Как можно построить отношения с кем-то, если я с собой их все еще не выстроила и даже не знаю — кто я. Как бы там ни было, с Олегом я все равно буду общаться и поддерживать его во всем. Даже если у него появится та, которая сможет это делать. Моя благодарность ему за все, что произошло и происходит, — неземных размеров. И моя любовь тоже. И хоть сейчас я не готова быть с ним и не рассматриваю его как мужчину, с которым буду жить, я бесконечно его люблю и надеюсь, он это понимает. Даже если и нет, мне это не мешает так к нему относиться.

Вообще, после сессии все гораздо проще. Не то чтобы все складывается само собой, но я стала проще относиться ко всему. А это, как мне что-то внутри подсказывает, — половина дела.

Вернусь к сессии. Дальше события развивались еще более удивительно. Хотя, казалось бы, куда уж больше.

Я зашла в дом, чтобы подняться к Илье, уверенная, что он меня ждет. Ведь связь, которую я ощутила с поляны, была невероятно мощной. К моему удивлению, Илья спускался вниз. Мы смотрели друг на друга. В голове возник вопрос — почему он уходит, неужели мне показалось, что что-то должно произойти? А вслух произнесла: «Хочешь сказать, тебе все равно?» Сейчас сложно разобрать, что именно я имела в виду. То ли ему все равно, что случилось, пока я была на поляне, а он наверху. То ли что я иду к нему, а он собирается уйти. То ли мой ум так тонко завуалировал вопрос относительно моего тела и его желания. Илья замешкался. Повисла недолгая пауза.

Уже после сессии он рассказал, что для него это был один из самых важных моментов, так как вопрос этот вывел его на чистую воду. Он ответил так: «Если я сейчас сделаю вид, что мне все равно, то это будет ложь — и для меня, и для тебя. Я буду это знать, и ты это увидишь. Ведь тогда я никогда не узнаю, что могло бы быть…» После этих раздумий он молча взял меня за руку и повел наверх. В предыдущих двух «главах» этого путешествия я понимала, что происходит или хотя бы — чего я хочу, и как-то даже контролировала происходящее. А тут все пошло иначе. У жизни всегда свои планы. Просто иногда наше ощущение контроля чуть больше, и это дает возможность подумать, что ничего мимо меня не ускользнет или не произойдет без моего ведома. Но это не так. Все происходит так, как происходит. И иногда ум сдается и просто наблюдает за тем, что будет дальше.

Мы поднялись на крышу. Он подвел меня к тому окну, где он сидел некоторое время назад, и рукой показал вниз, мол, смотри, как я все это вижу. А потом сказал: «Вон тот стол, на который я тебе указал, и ты пошла».

Как странно, в моей картине реальности он мне ничего не показывал, я просто захотела исследовать пространство, которое меня влекло, а ему я скорее позволила за этим наблюдать. А в его — все было ровно наоборот. Наверное, так и в жизни происходит. У каждого свой мир, и зачастую он совсем не похож на мир другого человека. Так и есть! Если бы мы все видели мир одинаково — интерпретации были бы тоже одинаковы! И там, где для кого-то происходит зло, для меня происходящее тоже было бы злом. Но сколько раз бывали ситуации, где все вокруг бурно обсуждали какое-то событие, а у меня внутри был полный покой и желание объяснить, что все совсем не так. Помню, как в детстве брат, в очередной раз слушая мои мысли о том, что все люди вокруг прекрасны, спросил: «А что, если бы какой-то маньяк убил твою маму, ты бы тоже его любила?» Казалось бы, такой вопрос должен был поставить маленькую девочку в тупик, но у меня внутри была тишина. И я вполне спокойно ответила, что мне, конечно же, было бы больно, но я бы сумела найти то, что в нем можно любить. Я ни за что не хочу прожить подобный опыт. Но отвечать злом на зло — неверный путь. Мурашки по телу… В детстве мое сердце было куда больше, чем сейчас. Или нет? Или я просто его закрыла? Сколько же теперь потребуется времени, чтобы его раскрыть?

Когда я вернулась на поляну и увидела Ра, во мне снова пробудилось что-то животное, какая-то необузданная энергия. Он сразу это почувствовал, но сделал вид, что не замечает, мол, если хочешь, можешь рискнуть. Я подошла к нему сзади и стала кусать его шею (как мне казалось, достаточно сильно, но в реальности — не слишком), а он только небрежно бросил — и это все? Ох, и зря он это сказал — пронеслось в голове. Мои челюсти сомкнулись почти полностью. Ра заорал, зарычал, сбросил с себя сидящую на нем барышню и кинулся за мной. Я видела, что ему нравится эта игра, но игра ли это? На его лице попеременно появлялись то улыбка, то ярость. И в отличие от меня, которая думала — можно ли кусать сильно, Ра начал хватать и кидать меня что есть силы. Во мне взревел сильный и неистовый зверь. Я то запрыгивала на Ра, валя его с ног, то выпутывалась из его крепких объятий, то давала ему пощечину. В какой-то момент силы подошли к концу, а он все так же небрежно взял меня за волосы одной рукой, сжал руки второй, сбил с ног и ткнул лицом в землю. Не просто положил на землю, нет. Он втирал в нее мое лицо. Без жалости, без злости, но сильно. Я чувствовала болезненные царапины на своей коже, но запах земли был так вкусен, что меня это не смущало.

Затем началась борьба ума: вырываться и пытаться победить его или сдаться? Не знаю, сколько Ра так меня продержал, но мне казалось, что в моей голове одновременно пронеслись несколько сюжетов, начинающихся с одного и того же места, но по-разному заканчивающихся. Я будто разделилась на несколько частей: ум, который выдавал мне одну за другой различные концепции из выживания и страхов; тело, скованное руками сильного мужчины и лежащее лицом в землю; и наблюдатель, который смотрел на все это со стороны и периодически комментировал. Ум закричал: «Нельзя сдаваться! Ты должна быть сильной!» На что наблюдатель ответил: «Прекрасная мысль — быть сильной, только, если ты сильная, каким рядом с тобой быть мужчине?» Ум продолжил: «Сдаться — значит умереть!» А наблюдатель не унимался: «А разве отдаться потоку жизни — не есть сама жизнь?» Тело продолжало лежать, слезы, катившиеся из глаз то от боли, то от осознаний, нежно поливали землю. Но что делать? Как выбрать? Тело решило еще немного подождать. Ум сказал: «Это невероятно унизительно, вот так лежать лицом в земле. И ладно бы легла сама, тебя ткнул носом туда мужчина, вот такой будет всегда реакция на твою слабость».

В этот момент наблюдавшая за всем этим действием маленькая дочка хозяйки дома неожиданно произнесла: «Как же красиво вы танцуете!» Танцуем? Да мы же пинаем друг друга, боремся, а не танцуем. Боремся? Или танцуем? Ведь, если танцуем, зачем бороться, да и за что? Наблюдатель не успел ответить, так как Ра, наклонившись, прошептал в ухо: «Сдавайся уже», ослабил хватку, тихонько приподнял меня, повернул к себе лицом и нежно, с невероятной любовью смахнул землю с моих мокрых от слез щек. Пока он вытирал мое лицо, неотрывно смотрел мне в глаза, будто знал каждую мою мысль и все прекрасно понимал. Он подвел меня к костру, который развел за то время, пока я была наверху с Ильей, повернул меня лицом к костру и лесу, взял бубен и стал меня постукивать. Нет, меня он больше не трогал. Он стучал в бубен, поднося его очень близко к моему телу, так чтобы вибрации от каждого удара пронизывали меня насквозь. Стоя сзади, он сказал: «Посмотри вокруг, ты видишь, что ты не такая, как все?» Я непонимающе посмотрела на него, а он продолжил: «Ты дикая. Необузданная. Очень сильная. И… сама по себе». Каждое его слово резонировало в моем теле с ударами бубна. Поневоле из груди начал вырываться звук. Ра отложил бубен и надавил двумя руками на энергетические точки в области ягодиц — такие две ямочки, которые легко сразу нащупать. Надавил так, что у меня свело все тело и перехватило дыхание, звук прекратился, а Ра прорычал: «Кричи!» Из зажатого тела вылетел оглушительный крик, мне казалось, что я кричу на всю Вселенную, что выкрикиваю всю боль, которую накопила за жизнь. Крик существовал сам по себе, а я просто не мешала ему вырываться наружу. Ситуации из жизни проносились картинка за картинкой: напившийся отец, звук упавшей пустой бутылки, разбитые стекла, крик, мат, вонь, мамины слезы, ссоры с братом, пожар, авария, безответная любовь, одна, вторая, третья, не поступила в вуз, работа, много работы, потеря себя, семьи, развод, переезд, боль в глазах Жана, крики Олега, вино, слезы… Мои воспоминания сменились воспоминаниями и болью всего человечества — убийства, войны, смерти, нерожденные дети… Мой крик от безысходности и непонимания, тот самый, что прямо сейчас заполнял весь мир… Выдох. Обессиленное тело сложилось пополам. Сашка лишь успел подхватить меня, чтобы не свалилась. Дальше помню, как открыла глаза в бане. Я стояла голая посреди парилки, немного позади — голый Ра. Что, обязательно голышом? Хотя в тот момент это не имело никакого значения. В голове была тишина. Никаких мыслей. Никакого прошлого. Никакого переживания о будущем. Только я, пар, дыхание и Ра, который говорил: «Дыши сильнее, глубже, еще! Не сопротивляйся! Стань дыханием! Не думай, что горячо! Это тоже часть тебя! Дыши! Еще! Заполняй своим дыханием всю себя».

А я и не сопротивлялась. Быть может, впервые в жизни. Ум пытался что-то сказать о том, что жарко, что я не очень люблю жару и баню. Может, обычно так оно и было, но не в этот раз. Лишь пару раз дыхание чуть не сбилось, но, направив на него все свое внимание, я смогла его гармонизировать, и процесс начался. Вдруг все вокруг стало пульсировать, дышать, стены не выглядели такими уж твердыми, границы моего тела тоже изрядно размылись. Где я, а где уже не я — перестало быть ясно. В какой-то момент я почувствовала, что в баню постепенно приходят и другие участники, но они сразу сливались с общим пространством. Отчетливым был только Ра. Он уложил меня на верхнюю полку, положил правую руку на низ моего живота и, глядя в глаза, начал глубоко дышать в такт со мной. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Не свожу с него глаз. Его границы тоже постепенно стираются. Лицо медленно деформируется. Не могу понять, что происходит с его лицом. В какой-то момент осознаю, что не только его лицо меняется — и мое тоже… Охватывает ужас, когда я понимаю, что постепенно наши лица меняются местами. Я ощущаю каждый миллиметр его лица, мимику, вкус во рту, глаза, язык. Я полностью начинаю ощущать себя им… «Нет! Пожалуйста! Не надо! Верни мне мое тело! Мое лицо! Я не хочу быть тобой! Мне нравится быть собой!» — этот мой внутренний крик Сашка услышал без слов. Все это было в моей голове, которая в тот момент была его головой, поэтому вслух можно было ничего не говорить. Он резко тряхнул головой. Мне вернулось мое лицо, а Ра, продолжая смотреть мне в самую душу (то, что происходило, иначе было не назвать), начал медленно нажимать мне на грудь со словами: «Выдыхай, выдыхай…»

Секунда, вторая, третья, пятая… Постепенно пропадает ощущение тела, в голове проносится мысль: «Почему я позволяю ему это с собой делать? Он же сейчас меня убьет». Но мысль была настолько глухая, что, появившись, она тут же исчезла, словно испарилась в бане.

Шестая секунда, седьмая, восьмая… «Может, потому, что я так много лет сама себя убивала, да, видимо, не очень удачно…»

Девятая, десятая… пятнадцатая… Ощущаю, как сердце остановилось. Тело обмякло. Вижу глаза Ра. Вижу, как Киприан кого-то парит и, поглядывая на меня, улыбается своей прекрасной улыбкой. Будто его улыбкой улыбается весь мир. Мне так спокойно, как не было никогда.

И что, это все? Так выглядит смерть? Но я же не хотела сейчас! Дома Лила и Тэд. Может, мне так проще, но им — вряд ли! Нет! Я хочу обратно! Сейчас! Грудная клетка разрывается от боли расправленных резким вдохом легких. Снова слышу голоса, ощущаю жар. Тело настолько обмякло, что чуть не упало с полки. Ра снова подхватил. На этот раз взял на руки и вынес к ручью. Поставил на середину, где леденящая вода доходила до середины голени, откуда-то схватил ведро, набрал его до краев и вылил на мою голову! Крик мой разнесся по всей округе, я так кричала, наверное, только в детстве. После ледяной воды тело окатило жаром, и я могла стоять и плескаться в ручье сколько угодно, чем я и занялась! Я прыгала, стараясь обрызгать Сашку, выливала ведро за ведром на себя и громко-громко хохотала. Все та же малышка, которая назвала нашу борьбу с Ра танцем, увидев, как мне весело, подбежала и стала плескаться вместе со мной! В какой-то момент границы наших возрастов стерлись, и это была самая веселая игра за всю жизнь! Вдруг она спросила: «У тебя что, сегодня праздник?» — а я незамедлительно ответила: «Да! У меня сегодня день рождения!»

Говорят, люди рождаются дважды: первый раз — когда появляются на свет, а второй — когда они сами себя рождают. Так вот мой второй раз наступил. И это был лучший день рождения!

Выйдя из ручья, я увидела, как Киприан наблюдает из окна за нашим весельем. Я понимаю, что стою абсолютно голая и абсолютно счастливая (как выяснится позднее, с исцарапанным лицом и растертой по нему косметикой), а он любуется и все так же ласково улыбается. Я легла на землю. Лицом вниз. Теперь уже сама. Раскинула руки, стала глубоко вдыхать землю и благодарить за все те богатства, которые она дает. За все живое на этом свете. Мне хотелось хоть как-то ей помочь, но, кроме слез и моей безусловной любви к ней, не было больше ничего. Но это было самое ценное. Я поцеловала ее, поблагодарила за то, что я есть, и вернулась в баню, где меня ожидало продолжение…

Света сидела на полу в душевой кабинке, ее тело сжимало, и, судя по слезам, это причиняло ей боль. Рядом сидел Ра, который попросил меня подойти и начать в нее дышать. Раньше я бы подумала, что за чушь: «дышать в нее» и как это вообще возможно. Но не теперь. Я ясно понимала, о чем он меня просит. Я села напротив Светы. Какая невероятная и сильная любовь наполняла мое сердце! Точнее, я сама была любовью. Я посмотрела ей в глаза и молча начала дышать в ее сердце. Нет, я не делала ей искусственного дыхания и вообще к ней не прикасалась. Я просто направляла все свое внимание и любовь с каждым выдохом в область ее сердца (сердечной чакры). Было ощущение, будто образовалась тонкая невидимая нить из наших вдохов и выдохов. Света не сводила с меня глаз, ее руки продолжали сжиматься, но я знала, что все скоро пройдет. Важно позволить ей это прожить и помочь пройти через это.

Мое сознание начало сильно погружаться в ее суть. Границы тела размылись, я увидела безграничный космос в области ее груди. Сумасшедшая красота. В другое время я бы не поверила своим глазам, но сейчас все было более чем по-настоящему. Мне захотелось окунуться внутрь этой Вселенной, и я начала тихонько опускать голову между ее грудей и проваливаться, как вдруг мощный рывок за волосы оттащил меня, прервав полное погружение.

Это Ра меня оттащил меня от нее и тихонько сказал: «Не проваливайся». Откуда он знал? Ведь я ничего не говорила вслух. В ответ я посмотрела на него и так же тихонько спросила: «Почему я это делаю, почему не сам?» Ра ответил, что я сейчас лучше сонастроена, чем он. И я поняла, что это правда. Мне все было легко. Не было никаких вопросов, что делать и как. Знание было внутри меня. Оно заполняло все мое существо. Это совершенно удивительное ощущение потока и сонастройки с миром, с собой.

Я повернулась к Свете, которая уже очень мощно дышала, и, глядя ей в глаза, начала задавать вопросы. Несмотря на то что мы дружили много лет, я не знала ничего из того, о чем ее спрашивала. Я не придумывала вопросы. Они просто приходили, и я наверняка знала, что задаю вопросы прямо в точку. Это было понятно и по ее реакции. После каждого заданного мной вопроса ее накрывала волна слез, и тело продолжало сжиматься. Я спрашивала об отце. О мужчинах в ее жизни. О любви к себе. Это были не банальные вопросы, а очень глубокие, которые были понятны только ей. Ее дыхание стало учащаться, тело сжималось, слезы текли рекой, и сквозь стиснутые зубы она почти кричала: «Больно». Я знала, что сдавленность тела причиняла ей боль, но также знала, что сейчас она плачет от боли, которую вызвали мои вопросы. Я снова наклонилась к ее груди, стала глубоко дышать внутрь нее, забирая всю ее боль. Мне не было страшно. Я знала, что моя любовь сильнее любой боли во Вселенной. И что вместе нам будет легче справиться.

Ра все это время сидел на полу около душевой кабинки молча, просто присутствуя в процессе. Полагаю, что это самое ценное, что он тогда мог сделать. Да и вряд ли без его присутствия все это вообще стало бы возможным.

Постепенно тело Светы стало расслабляться, дыхание замедляться, а слезы утихать. Я обняла ее крепко-крепко, стараясь передать ей любовь, которая меня переполняла. Она обняла меня в ответ, обмякла в моих руках, совершенно расслабленная, и Сашка перенес ее в спальню, так как она совсем замерзла. А я снова вышла на улицу. То чувство, которое переполняло меня, невозможно выразить словами. Я испытала нечто большее, чем просто жизнь, просто взаимодействие, да все что угодно, что можно передать словами. Наверное, именно так чувствует себя Бог. И понятие, наиболее точно отражающее такое состояние, — это безусловная любовь.

Я снова легла на землю лицом вниз и раскинула руки. Снова слезы потекли по щекам, но не от грусти, а от переполняющей меня любви. Мне захотелось обнять всю планету, отдать часть этой любви каждому человеку! Неважно, каковы его возраст и социальный статус, религиозные убеждения, цвет кожи, на каком языке он говорит и сколько грехов сотворил. Нет в мире плохих людей. Нет неправильных поступков. Нет понятий «хорошо» и «плохо». Нет борьбы добра и зла. И зла нет. Мир абсолютно совершенен и не нуждается в наших попытках его менять, спасать. Если что-то в мире случается, значит, этому суждено случиться, даже если это что-то приносит боль и дискомфорт, и это лучшее, что в конкретный момент времени могло случиться.

С каждым этим осознанием я всхлипывала и вдыхала землю. Я знала это всегда. Всегда в это верила, только почему-то позволила себе в этом усомниться из-за каких-то болезненных ситуаций. Позволила усомниться в любви. В том единственном и главном, что есть в мире. Я не знаю, реальна ли реальность. После всего того, что сегодня происходило, я вообще ни в чем больше не уверена. Границ не существует. Точнее, они существуют только в моей голове. Я тысячу раз слышала/читала эту фразу. Но это невозможно понять, пока не проживешь подобный опыт. Я не знаю, какие концепции верны. Очевидно, все есть концепция. Стекло хрупкое, тело твердое, огонь горит… Все это — лишь утверждения, которые в любой момент могут поменяться, если большинство людей согласится с изменениями. Так не раз происходило в мире. Примерами тому служат нормы морали, права, религиозные течения, любые мнения, разделяющие людей по тем или иным признакам, и многое другое. Я позволила себе опираться на несуществующие концепции, тогда как опираться надо было на то единственное, что всегда неизменно, — на безусловную любовь. Любую ссору/скандал/войну можно прекратить, сделав очень простое действие — открыв сердце. Но это простое решение почему-то так глубоко сокрыто, что никто его не замечает. Я тоже не замечала. И знаю, будет еще тысяча ситуаций, когда я забуду об этом и стану действовать из состояния боли, вместо того чтобы поступать из сердца. Потребуется еще многое пройти, много тренироваться, чтобы это стало нормой жизни. Но теперь я точно знаю путь и готова идти к счастью. Хватит прятаться за болью драмы, которая разворачивается в жизни. Это тоже — всего лишь концепции. Драма остается драмой, пока я ее таковой считаю. Ничего страшного в моей жизни вообще не происходит. Да, развод, да, переезд, да, боль… Но все хорошо. Это лучшее, что могло случиться. А дальше — все будет только лучшее. Мне больше не страшно. Я точно знаю, что каждую секунду Вселенная заботится обо мне.

Я почувствовала теплый плед на своем теле и только в эту секунду осознала, что очень замерзла. Пледом укутал меня Киприан, поднял с земли, нежно вытер слезы на моих щеках и крепко сжал меня в своих руках, будто сама Вселенная дала знак, что все так и есть. Несколько минут мы подышали друг в друга, он проводил меня в спальню, чтобы я надела теплую одежду, и сам пошел одеваться. На пороге комнаты появился уже одетый Илья. Мы все общались молча. Ничего не требовалось говорить, все и так было понятно. Да и сам процесс всех очень сблизил.

Илья отвел меня на балкон, откуда был виден невероятной красоты закат. Закаты всегда красивы, но сейчас все органы чувств еще острее воспринимали происходящее. Я с благодарностью посмотрела на Илью за то, что «поделился» со мной прекрасным закатом, и в этот момент почувствовала сильную боль в животе. Только сейчас я осознала, что с самого утра ничего не ела, хотя видела, как многие во время процесса пили и ели фрукты. Мне было не до этого, и организм не подавал никаких сигналов. Я сказала Илье, что очень хочу есть, на что он ответил, что нам придется спуститься вниз на кухню, где полно еды. Мало того, что боль пронизывала все тело, я вдруг поняла, что у меня совсем нет сил двигаться. Видимо, все происходящее было очень ресурсозатратным. И я ответила: «Нет, мы никуда не пойдем». Илья спросил, как же тогда я поем, но я точно знала, что Вселенная обо мне заботится и знает лучше меня, что мне нужно, поэтому сказала ему: «Еда сама придет». Илья засмеялся: «Ну хорошо, посмотрим». Долго ждать не пришлось. Спустя тридцать секунд дверь распахнулась, и на пороге появился кто-то с огромным подносом еды и питья. На подносе стоял чайник с чаем с травами, вокруг него были уложены разные фрукты, виноградные кисти свисали с краев, и стояла… банка сметаны, что меня, конечно, изрядно удивило. Оглядев все яства и отметив их количество, я снова получила подтверждение — Вселенная заботится обо мне и дает даже сверх того, что необходимо сейчас. Я слегка улыбнулась и лишь в этот момент заметила изумленные глаза Ильи: «Сама, говоришь, придет… круто!» Когда я увидела сметану, то подумала, зачем она на этом подносе и кто ест сметану просто так. Ох, как же сильно я заблуждалась! Оказалось, что это было самым вкусным лакомством. Илья очистил для меня банан и неожиданно спросил: «Может, в сметану?» Да что такое? Кто ест бананы со сметаной? Но что-то мне подсказывало, что прямо сейчас это нужно узнать. Я неуверенно кивнула и откусила намазанный сметаной банан… Боже, ничего вкуснее я в жизни не ела! Вероятно, все дело было в том, что в тот момент все чувства были предельно обострены. Мне казалось, что это райский плод с эликсиром жизни, и не вкусить его было просто преступлением.

На третьем укусе очередное открытие окатило меня волной… Вселенная знает меня лучше, чем я могу предположить, и всегда на блюде приносит мне все самое лучшее. Даже то, что на первый взгляд кажется нелепым или не к месту, если приглядеться — оказывается настоящим даром. Просто зачастую, уткнувшись в собственные убеждения типа «кто ест банан со сметаной…» и прочие, мы не в состоянии увидеть этих даров.

Слезы вновь покатились по щекам. Я быстро стерла их с лица, чтобы Илья не заметил. Не хотелось ничего говорить. Я снова улыбнулась, тихонько произнеся куда-то во Вселенную: «Спасибо».

Таро

Следующим утром Олег ждал в «Пространстве» двух женщин из Сыктывкара — Настю и Анну.

Они приехали к нему, чтобы попросить его провести тренинг в их городе. Обе прочитали его книгу и были в полном восторге от прочитанного.

Девушки были очень энергичными и открытыми: много рассказывали о себе. Оказалось, что они ведут в своем городе энергетические практики для женщин, раскладывают карты Таро и постоянно тусят на различных эзотерических фестивалях. Олег разговаривал с ними, улыбался, но внутри него бушевал ураган неуверенности и какой-то дурацкой жалости к самому себе.

Волосы обеих женщин были мелированы, на этом сходство заканчивалось. Настя выглядела лет на тридцать пять: стройная, но не худая, с озорными зелеными глазами, очень подвижная. Анна была слегка постарше, полноватая, с пухлыми губами и глубокими серьезными синими глазами. Периодически обе взрывались хохотом, по одним им понятным поводам, и по всему было видно, что они уже много лет вместе.

Анна минут через тридцать общения отошла от Олега на несколько шагов и, словно просканировав его, выдала:

— Знаешь, Олег, а я ведь вижу, что ты сейчас не в ресурсном состоянии. Даже больше скажу — есть ощущение, что энергия вытекает из тебя, как вода через решето. Ты не заземлен и не наполнен. Не знаю, как ты в таком состоянии можешь что-то вести. Тебе самому хорошо бы поправить свое состояние.

— Да, еще вижу включенные верхние чакры и слабость в нижних. Рыхло там все. Нет стержня мощного. Хочешь, посмотрим, что с тобой произошло и что с этим делать? — спросила Настя.

— Да. Хочу. А как? — спросил слегка опешивший Олег. Все было в точку.

— Таро. Сейчас разложим. Сначала посмотрим, кто ты есть. Твой потенциал.

Настя достала видавшую виды колоду, бережно перемешала и направила руку с колодой в сторону Олега:

— Сдвигай! И доставай левой рукой карту.

Олег сдвинул карты и достал первую попавшуюся. Он не сталкивался раньше с гаданиями на картах Таро, и для него все это было чем-то непонятным.

Первой картой выпала карта «Император».

— Ого! Сильная карта! И где же твоя империя? — спросила Анастасия.

— Да вот, видимо, здесь, — неуверенно ответил Олег. Он удивился своему ответу. Совсем забыл про свой бизнес и все, связанное с ним.

— Ну, здесь ты только начинаешь ее строить. И тебе важно прокачать свою императорскую энергию.

— Звучит отлично, а как это сделать?

— Возьми карту, посмотри на нее внимательно и положи в карман рубашки, как раз к сердцу.

Олег сделал это и действительно почувствовал, как по телу начинает разливаться сила.

— Теперь закрой глаза и мысленно возьми в левую руку скипетр, а в правую — державу. Представь, что держишь их, и наполнись их тяжестью и силой.

Олег сделал, как сказала Настя, и ясно ощутил гладкую тяжесть державы и мощь скипетра.

— Постой так несколько минут.

Олег стоял, наполняясь состоянием силы и уверенности. Это было приятно.

— Как себя чувствуешь? — спросила Анна через некоторое время.

— Как-то более спокойно и уверенно, — ответил Олег.

— Хорошо. Давай посмотрим, чего еще тебе не хватает сейчас. Сдвигай! — Настя протянула колоду. Выпали карты «Дурак» и «Солнце».

— Ну, дурак — это точно про меня.

— Да нет, Олег. Как раз дурака-то тебе и не хватает.

— А кто это?

— Это тот, кто прошел уже все испытания, все Арканы и идет по жизни с легкостью и радостью, немного отстраненно, ни к чему и ни к кому не привязываясь, доверяя интуиции и потоку. А интуицией, кстати, обладает не ум, а тело. Видно, что ты слишком много думаешь, а тебе надо больше телом заниматься.

— Да я уж занимаюсь, — решил реабилитироваться Олег.

— Продолжай. Тело не сразу включается и отдает свою мудрость не спеша.

Олег разглядывал карту «Солнце». Он едва сдержал слезы. На карте были изображены нагие мальчик и девочка, веселые и счастливые, за их спинами высилась небольшая стеночка и висело огромное солнце. Под ногами лежала цветочная полянка. Девочка на карте была безумно похожа на Софи, а то, на чем она стояла вместе с мальчиком, очень напоминало крышу. Ту самую крышу в Йошке, где Софи устроила для них свидание. Когда за их спинами садилось солнце, и они были такими же улыбающимися и счастливыми.

— А «Солнце» что означает? — спросил Олег, чтобы не утонуть в воспоминаниях, которые как раз сейчас и порождали всего его привязки и переживания.

— В твоем случае Солнце — это радость в каждом моменте.

— Олег, а знаешь, в славянских практиках есть упражнение, которое называется «Дерево». Ты представляешь себе какое-то мощное дерево, затем мысленно сливаешься с этим образом и просишь, чтобы оно сладило все в твоем теле.

— Интересно! В цигун тоже есть «Дерево». Нужно будет попрактиковать еще.

Женщины пригласили Олега принять участие в фестивале славянских практик на Ладожском озере, куда они, собственно, и направлялись, и Олег обещал им, что подумает над их предложением.

Когда женщины вышли, Олег пошел в зал йоги и в течение получаса входил в состояние дерева и просил его навести лад в его теле. Он чувствовал, как какая-то новая сила наполняет его снизу и сверху, как выпрямляется его позвоночник, расправляется грудь и плечи. Состояние после практики значительно улучшилось.

В своем дневнике он записал:

«Я понимаю, что Софи не пытается меня переделать, она просто пытается вернуть меня в то состояние, в котором я был, когда познакомился с ней. И мне это даже важнее, чем ей. Вчера она сказала мне „займись собой", и я даже не знал, что работа над собой начнется так скоро.

Ра сказал мне, что Софи — дикий зверь с огромной энергией и силой, что у нее очень сильный „внутренний мужчина", и она всегда будет провоцировать меня, чтобы подавить, но у меня есть только один способ завоевать ее уважение — быть сильнее нее.

Сначала я решил, что мне тоже нужно поднять свой энергетический уровень, увеличить энергию зверя в себе. Но почувствовал, что ее зверь всегда будет сильнее моего… Здесь нужно другое.

И тут ответ пришел: Император! Конечно! Это же совсем другая энергетическая сущность! Он не будет соревноваться со зверем, просто зверь останется жить по своим законам, но в моей Империи.

Мне пора строить Империю, которая будет поддерживать меня энергетически и укрепит мое финансовое состояние. И эта империя будет развиваться благодаря тому, что я хочу создать для себя и других людей, чтобы каждый мог научиться владеть своим состоянием. Мне важно узнать о таких практиках и дать их людям. Это будет и „Пространство", и книги, и авторские тренинги, и семинары, в том числе онлайн.

Я не буду зацикливаться на Софи и душить ее своим навязчивым вниманием, и у меня не будет проблем с женским вниманием, даже если она не захочет мне его уделять. У меня есть цель, тренинговая компания FS, „Пространство" и дикое желание сделать проект эффективным, а значит, все получится».

Этим вечером в «Пространстве» был назначен мастер-класс «Жизнь мечты», который организовали Герман и Лина для того, чтобы дать желающим инструменты по достижению своих целей и пригласить их на предстоящий тренинг.

К семи часам вечера народ собрался в зале для йоги и цигун, где ребята расставили стулья и поставили флипчарт.

Олег выступил в самом начале и рассказал об истории создания своей книги, так как она была наглядным примером того, какие принципы важны для воплощения мечты в реальность. Пришло человек двадцать, среди них Олег сразу же приметил симпатичную рыжеволосую девушку, которая слушала его с интересом. Во время выступления Олег всегда находил двух-трех человек, в чьих глазах он видел живой отклик, и тогда выступать было гораздо проще. Рыжеволосая была явно одной из них. Он выступил с энтузиазмом и радостью и передал слово Герману, который с блеском завершил мастер-класс.

По окончании мастер-класса гости не хотели расходиться сразу: кто-то регистрировался на тренинг, кто-то осматривал пространство, кто-то подходил к Олегу за автографом на книгу.

Рыжеволосая тоже не торопилась уходить. Она отделилась от сопровождающего ее мужчины, на вид ровесника Олега, и подошла к Олегу. Он посмотрел ей в глаза.

— Как тебя зовут? — спросил он и улыбнулся.

— Тери, — еле слышно ответила она и улыбнулась.

В ее голубых глазах играли огоньки, скрыть которые было невозможно.

— Я вообще-то болею, и меня не должно здесь быть, но, видимо, я все-таки не зря пришла.

— Ох, как не зря! — ответил Олег.

От Тери исходила очень приятная женская энергия, и даже осипший голос не портил впечатление.

— Я рад тебе. А чем ты занимаешься? — уточнил он у нее, рассматривая ее волосы и пухлые губы.

— Я провожу игру «Лила-чакра», гадаю на картах Таро и делаю расчет судьбы по «Матрице Ладини»… но делаю это все, когда у меня не болит горло, — ответила Тери, максимально приблизившись к его уху. Повеяло теплом и резковатым запахом женских гормонов. «Лила-чакра! Интересное совпадение! Прямо как имя моей дочери!» — подумал Олег.

— Сколько тебе лет, Тери? — уточнил Олег, слегка отклонившись от нее.

— Я еще совсем юная, мне девятнадцать, — ответила она, ничуть не смутившись.

— А когда у тебя день рождения? — спросила Тери.

— Если тебя интересует дата, то одиннадцатого апреля, и… я в два раза тебя постарше, — смеясь, ответил Олег.

— Да ладно! Я так и думала! — неожиданно засмеялась Тери.

— Что? Что думала? — удивился Олег.

— Император и Сила!

После слова «Император» Олег вздрогнул. Совпадение?

— Да, одиннадцатый Аркан Таро — «Сила», и четвертый — «Император».

— Это ты по дате рождения, да?

— Вы очень проницательны, Олег, — с лукавой улыбкой ответила Тери.

— Не знаю, что ты имеешь в виду, но если ты захочешь мне рассказать подробнее об этих Арканах, я буду рад. Если хочешь — ты можешь остаться тут. Я никуда сегодня не тороплюсь.

— Трудно отказать Императору. Конечно же, я останусь, — так же вполголоса ответила Тери. Она попрощалась с сопровождавшим ее мужчиной и присела на стул в ожидании Олега.

Когда гости разошлись, и они остались вдвоем с Тери, Олег заварил чай, зажег несколько свечей, поставил их на стол, выключил основное освещение и сел напротив гостьи.

— Так вот, Олег, — продолжила свою речь Тери, — твоя визитная карточка — одиннадцать — Старший Аркан Сила. Визитная карточка — это та энергия, которую люди вокруг нас считывают в самый первый момент. Также это подарок от Вселенной, дающийся по праву рождения. Сила бывает разной: от яростно-физической до спокойной внутренней уверенности. Уверена, в жизни ты прошел как минимум половину стадий силы. От жесткой доминантности до понимания, что насилием проблемы не заканчиваются, а, наоборот, только начинаются.

Тери достала карту Аркана «Сила» и произнесла:

— Посмотри, на картинке хрупкая девушка легко закрывает пасть ревущему льву размером с нее, и зверь слушается, подчиняется и закрывает пасть, практически становясь милым котиком, потому что он чувствует внутреннюю силу девушки и не может не успокоиться.

А еще интересно то, что в некоторых системах Арканы восемь и одиннадцать перепутаны, — продолжала Тери, — поэтому еще считается, что одиннадцатый Аркан — это «Справедливость». Земная, со своими законами и ответственностью. Ты ведь работал юристом, как я поняла из твоей речи на мастер-классе. Здесь возможны перекосы при неправильном воспитании или нежелании слушать мир — видение во всем несправедливости, желание установить свои правила, не считаясь с другими.

— Да, у меня и такой период в жизни тоже был, — подтвердил Олег.

— В плюсе, то есть так, как оно должно быть изначально, по праву рождения, — понимание, что все вокруг справедливо и правильно. Это не значит, что не нужно бороться, а значит, что все происходит по какой-либо причине. И нужно понимать и чувствовать, где выставить границы, а где расслабиться и отдаться потоку жизни.

— Принял, — кивнул Олег.

— Также у каждого человека есть Покровитель, — продолжала Тери, — это энергия, которая благотворит и помогает нам, если мы действуем корректно по отношению друг к другу и к миру. В твоем случае — это Аркан «Император». Отличная энергия для мужчины. Кстати, это же твоя зона комфорта. То есть когда на тебя не влияют другие люди, ты легко проявляешь внутреннего Императора. Но, как мы знаем, большая сила равно большая ответственность. В первую очередь Император беспокоится о своем народе и не делает поспешных выводов. Он уверен, вежлив, спокоен. Он заботится о подданных, доверивших ему свою судьбу. Он умеет брать и отдавать. Умеет брать силой, если это требуется, но он никогда не берет того, что ему не нужно. В плюсе — это четкое понимание своих желаний, уверенное выстраивание своих планов, идей, проектов. Четкое распределение времени и обязанностей. Способность делегировать. Умение обещать то, что способен выполнить, умение не обещать то, что не в твоих силах. В минусе — чрезмерно властный или же, наоборот, только подчиняющийся человек. Неумение брать ответственность и нежелание это делать. Плыть по течению без плана и понимания, что ты делаешь. Гордыня и тщеславие.

Покровитель будет помогать только в случае, если ты находишься в плюсе. Как только начинаются перегибы, то мир быстро находит способы вернуть тебя на место и объяснить, что Император не сбегает с трона, а решает проблемы на месте. Учитывая то, что это еще и твоя зона комфорта, то покоя тебе не будет, если действуешь не сообразно плюсовой стороне.

Тери говорила очень легко и в то же время глубоко. Олег поражался стройности ее речи и широте познаний. Ее глаза поблескивали в свете свечи, а волосы, спадающие на грудь, переливались медным блеском. Олег залюбовался, но решил «не залипать в ней».

— Признавайся! — сказал он ей, улыбаясь. — Откуда ты все знаешь? На кого ты работаешь?

— Вообще у меня пятнадцатый Аркан Таро, а это — «Дьявол», но, если тебя это не смущает, то ты наверняка знаешь, что «Дьявол» тоже выполняет свою работу во Вселенной, — поддержала шутку Тери. — А вот на кого работаете вы, Олег, не совсем понятно!

— Да, я, видимо, еще не определился. А почему на «вы»?

— Что вы, что вы, разве можно по-другому обращаться к Императору.

— Тебе можно, тем более что нормы морали, судя по твоему Аркану, тебя не особо беспокоят.

— Зря вы так думаете, Олег! Я очень приличная девушка и, между прочим, еще студентка. Я очень скромная.

— Если бы не твои лукавые глаза, я, может быть, тебе и поверил бы.

— А что такого в моих глазах? — захлопав ими, спросила Тери.

— Они кажутся то невинными, то жутко развратными.

— Ну, Олег, вы же наверняка знаете, что можете увидеть в другом только то, что есть у вас.

— Боже мой, откуда ты такая мудрая, в девятнадцать-то лет? — удивленно рассмеялся Олег.

— Это только в этой жизни девятнадцать, а в целом — очень много. Неужели ты меня все еще не вспомнил? — Ее взгляд на секунду замер и словно поглотил его.

Олег почувствовал, как мурашки пробежали у него по коже. Он действительно с первого взгляда почувствовал в ней очень родную и близкую душу и не мог объяснить логически, откуда берется это ощущение.

— Ты помнишь свои прошлые воплощения? — решил уточнить Олег.

— К сожалению, некоторые из них помню.

— Хм. Интересно. Отчего же — к сожалению, и что за историю наших встреч ты проследила в них.

— Ничего особенного. Точнее так: мы никогда толком не были вместе, хотя и встречались очень часто… И в этот раз тоже не будем. Но я всегда появляюсь в трудные моменты твоей жизни, а потом ухожу, а потом снова появляюсь.

— Откуда ты знаешь, что у меня сейчас трудный момент? — снова удивился Олег.

— Олег, ты серьезно? Ты все еще не понял? Сколько же тебе еще нужно доказательств?

Олег всматривался в ее красивое лицо, в эти детские глаза, которые сейчас, при свете свечи казались темными, в россыпь ее волос, пухловатые губки… Как это возможно?

— Что у меня впереди? Что меня еще ждет? Можешь сказать?

— Знаешь, еще по какой-то нелепой случайности сегодня у меня с собой оказалась колода Таро. Сейчас посмотрим.

Тери порылась в своей сумочке, снова достала колоду, упакованную в видавшую виды коробочку, и, перемешав карты, вытащила три карты.

— Ого! Непростой путь тебе предстоит. Тут и «Башня», и «Смерть», и «Повешенный». — Тери добавила еще две карты. — Но все ради очень большой цели, и небеса покровительствуют этому путешествию. «Верховный жрец» тебя поддерживает, ну и сила «Императора» тебе пригодится, куда же без нее.

— Что-то меня не особо радуют такие слова, как «Повешенный» и уж тем более «Смерть», про «Башни» тоже не понял.

— Дай мне свою руку, Олег.

Олег дал ей руку. Тери взяла его кисть своими мягкими руками, положив одну снизу, а вторую сверху, и закрыла глаза. Олег закрыл их тоже. Через минуту она произнесла мягким и тихим голосом:

— Смерть необходима для каких-то старых проектов или отношений, которые сейчас есть, для того чтобы дать жизнь чему-то новому. Скорее всего, ты сам знаешь, о каких отношениях или проектах идет речь.

— Да у меня сейчас все рушится к чертовой матери! — в сердцах произнес Олег.

— А это как раз «Башня». Ты слишком возгордился своими достижениями и почему-то решил приписать их себе. Когда ты так делаешь — мир показывает тебе, что все может в одночасье разрушиться.

— И что с этим делать? Как удержать?

— Никак не удержишь. Просто наблюдай и делай выводы. Потом построишь что-то новое, а пока просто принимай это как необходимый этап. Ты под покровительством тайных знаний и мудрости Вселенной. Они откроются тебе, но не раньше, чем ты избавишься от гордыни, а для этого ты должен проститься со всем, что есть в твоей жизни, со всем, за что ты цепляешься и чем гордишься.

Слова Тери звучали как приговор.

— Но я не хочу терять свой бизнес… и Софи.

— Скорее всего, уже потерял. Просто тебе нужно время, чтобы это осознать. Но это ни о чем не говорит. Неизвестно, как сложится дальше. Я вижу, что твой путь — это служение чему-то Высшему, а значит, в твоей жизни будет всегда то, что тебе действительно важно, но для этого надо перестать цепляться за то, что есть.

— А Пространство? Это что-то новое?

— Не уверена. Седьмой этаж. Ты сидишь тут наверху и смотришь на прохожих. Ничего не напоминает?

— Что? Тоже «Башня»?

— Да, и она тоже разрушится в свое время.

— Слушай, а хорошие новости будут? — с горечью спросил Олег.

— А я не знаю, какие новости для тебя хорошие, а какие плохие. Все пройдет. Ты же знаешь, Олег. Все империи рано или поздно рушатся, так что, если будешь так сильно привязываться к своим владениям — будешь постоянно разочаровываться.

— И что же теперь, не строить?

— Строить, конечно, но быть готовым в любой момент увидеть обломки.

Олег сам удивлялся тому, что задает вопросы этой юной студентке, и она так мудро отвечает на них.

— Есть еще информация по твоей карме, но сегодня я не в форме. Расскажу в другой раз. Хорошо?

— Хорошо!

— Я бы еще предложила тебе почистить пространство. Особенно в некоторых местах.

— Почистить от чего?

— Просто доверься, Олег. — Тери улыбнулась.

Она взяла со стола свечу, какой-то кристалл из сумочки, подожгла палочку благовоний и пошла прогуливаться по «Пространству». Где-то она останавливалась, ставила свечу на пол, закрывала глаза, делала какие-то пассы и шла дальше. Минут через десять изрекла:

— Все хорошо теперь, но под залом для йоги из квартиры идет не очень хороший поток. Лучше периодически чистить пространство.

— А разве занятия цигун, которые проходят в нем, не помогут наполнить его другой энергией?

— Помогут.

— Благодарю тебя, Тери! — Олег подошел и обнял ее.

— Всегда пожалуйста, Ваше Величество! — с улыбкой ответила она и положила голову ему на плечо. — Но мне пора бежать, а то метро закроется.

— Ты опоздала на метро, Тери! — Олег показал ей время на телефоне. — Оставайся ночевать здесь.

— Как скажете, мой император! Но прошу не выходить за рамки приличий!

— Даю свое императорское слово, что ни один рыжий волос не упадет с твоей головы.

— Ох, ох, ох! — Тери заулыбалась и покачала головой.

Олег постелил им прямо в йога-зале. Тери попросила у Олега рубашку вместо ночнушки, и он выбрал для нее белую, одну из тех, что принес из дома для занятий живописью.

Затем он принес еще свечи, зажег их и поставил вокруг постели. Они легли и накрылись одеялом. Олег чувствовал, что их отношения — это не про секс. Ему было приятно гладить ее, обнимать, перебирать ее волосы в своих руках. Она смотрела на него, и в ее глазах отражался блеск свечей.

— С тобой так легко и так странно, — произнес Олег, — как будто тысячу лет тебя знаю.

— Так и есть. В последний раз мы именно так с тобой и попрощались. В постели. Ты ушел и сказал, что вернешься, но утром меня казнили.

— Когда это было?

— Веке в шестнадцатом, наверное.

Олега клонило в сон. Сквозь дрему он видел, как свечи превращаются в факелы, в окна бьет свет луны, а рядом на постели сидит девушка, немного похожая на Тери, но другая — темноволосая, с цыганскими чертами лица. «Беги!» — крикнула она, когда в дубовую дверь постучали. Он вылез в окно, прыгнул на мостовую, отвязал вороного коня, привязанного под навесом, и помчался в ночь…

Олег проснулся утром, почувствовав в своих объятиях тело Тери. Оказывается, он так и обнимал ее всю ночь. Он погладил ее по волосам, она открыла глаза и улыбнулась. Он увидел догоревшие свечи, и сон всплыл у него перед глазами. Он рассказал о своем сне Тери.

— Это был не сон, Олег. Я передала тебе частичку своих воспоминаний.

— Как? Как это возможно?

— В любом случае ты можешь увидеть лишь то, что тебе важно увидеть.

— Магия какая-то! — задумчиво произнес Олег.

Он и вправду ощущал свое ночное приключение больше как воспоминание, чем как сон.

Тери тем временем вылезла из-под одеяла и потянулась. Рубашка поднялась, обнажая ее ноги и белые хлопковые трусики.

— Я поеду, Олег. Благодарю тебя за эту теплую ночь и твои императорские объятия.

— Твой голос уже получше сегодня, — заметил Олег.

— И это тоже благодаря тебе!

Тери переоделась, они выпили кофе, и она ушла, оставив свой запах на его рубашке.

Она ушла, оставив ему частичку спокойствия и уверенности. Она словно появилась для того, чтобы помочь ему снова обрести уверенность в себе. Ее женственность, мягкость, игривость подчеркивали его мужскую силу, а ее слова действовали на него магически, возвращая ему его «императорскую» мощь.

Ночь на Ивана Купала

В выходные Олег решил съездить на фестиваль, на который его пригласили Настя с Аней. Фестиваль проходил на Ладожском озере и был связан с древними славянскими обычаями и практиками.

Протестировав подвеску «Инфинити» на лесных ухабах, Олег смог добраться практически до самой стоянки лагеря и припарковал машину между сосен на небольшом пригорке. Выйдя из автомобиля, он вдохнул запах мха и леса, снял кеды и носки и пошел босиком в сторону палаток. Представшая его взору картина словно отбросила его в прошлое, на несколько сот лет назад. Люди в белых льняных и хлопковых одеждах что-то мастерили, готовили еду, женщины плели венки, мужчины орудовали топорами и пилами. Где-то горели костры, и на огне жарились овощи или мясо. Нигде не было алкоголя, даже пива. Если можно было бы убрать палатки, то остальная картина напомнила бы стоянку древних славян.

Олег нашел палатку, в которой поселились Настя с Аней, они тепло встретили его, обняли и повели знакомиться с Николаем, организатором всего этого мероприятия. Пройдя по песчаным дюнам метров сто, они увидели Николая, который давал какие-то распоряжения другим мужчинам. Он был одет в белую льняную косоворотку и белые шаровары.

— Наслышан о тебе, Олег, — сказал он, пожал руку выше локтя и обнял Олега.

— Очень у вас колоритно здесь! — произнес Олег и ответил взаимным рукопожатием и объятием.

— Каждый год проводим уже много лет.

— А в чем идея?

— Возвращение к родовым корням, почтение предкам. Мы черпаем силу, соединяясь с родом. Присоединяйся. У нас сегодня большой праздник.

— У меня нет с собой белой одежды.

— Ничего. Ты наш гость. Будь в том, что на тебе. Настя сказала, что тебе важно восстановить силы и немного очиститься. Пойдем со мной.

Николай повел его через стоянку в сторону озера. Мощный теплый ветер дул с Ладоги. Небольшая волна перемешивала и шлифовала прибрежный песок. Чистота голубого неба была подчеркнута несколькими перьями жемчужно-белых облаков. Чайки воспевали простор и свободу этого места.

— Ладога — энергетически очень сильное место. Оно наполнено энергией наших предков. Если хочешь очиститься — просто кричи что есть мочи, глядя на озеро, а если хочешь попросить какой-то помощи — проси, с уважением…

— …и благодарностью, — подхватил Олег.

— Ты знаешь. Но я чувствую в тебе гордыню. И это неплохо. Чтобы отказаться от Эго, надо сначала наполниться им до краев. Прогуляйся по Ладоге и почувствуй себя хозяином, почувствуй гордыню в теле, а потом отдай ее обратно озеру. Надевай и снимай ее как костюм. Она все равно не твоя. На этом откланяюсь — дела ждут, — произнес Николай, похлопал его по плечу и пошел в сторону лагеря.

Олег остался один на один с огромной водной стихией, сливающейся на горизонте с небом. Он пошел прогуляться вдоль воды, закатав штанины брюк. Чистая холодная вода бодрила, а маленькие камушки приятно щекотали стопы. Берег плавно изгибался и казался бесконечным. Олег вспоминал все, что наполняло его гордостью: написанная книга, спектакль по ней, открытое пространство, бизнес, финансовые достижения, слова Тери… как ни странно. Олег ощущал себя Императором, прогуливающимся по своим владениям. Это было приятное чувство. Пройдя примерно полкилометра, Олег остановился и повернулся лицом к озеру. Он набрал в легкие побольше воздуха и крикнул во всю силу долгое и мощное «А-а-а!», и этот звук утонул в спокойном шуме Ладоги. Мощь природы всегда сильнее, чем любая боль или гордыня.

Олег пошел обратно. Он просил у сил природы наполнить его мудростью и мощью, он просил у вод Ладоги научиться принятию и терпению, он просил ответа на вопрос: «Что такое безусловная любовь?» Ладога омывала его стопы по щиколотки, смывала песчинки, налипшие на кожу, и снова приносила их.

Идя по сосновому прилеску к лагерю, Олег услышал мелодичный звук, который заворожил его. Он пошел в сторону, откуда доносился звук, и увидел молодого человека в дредах, сидящего спиной к сосне и играющего на каком-то шаре. Подойдя ближе, Олег увидел, что этот шар словно приплюснут с двух сторон и в верхней его части имеются прорези в виде лепестков. Молодой человек ударял пальцами по этим лепесткам, что и рождало этот таинственный звук. Дождавшись, когда музыка стихла, Олег спросил:

— Что это?

— Глюкофон.

— Как-как? — удивился Олег. — Глюкофон?

— Ага.

— У него есть официальное название?

— Вряд ли. Это же народный инструмент. Я сам их делаю. Из газовых баллонов.

— Да ладно! Из баллонов?! Круто! — Олег взял в руки глюкофон и обратил внимание, что медный цвет нанесен при помощи краски, на корпусе были изображены астрологические символы. Он попробовал поиграть на нем, и с первого же раза у него получилось.

— Классно звучит. Продаешь?

— Ага. Могу. Восемь тысяч.

Олег прикинул, у него с собой была десятка наличными.

— Беру за семь!

— По рукам! Меня Костей зовут, кстати.

Молодой человек улыбнулся и пожал Олегу руку.

Лагерь преображался. На огромной песчаной площадке строили кострище, складывая сухие деревца и ветви. Остов был высотой метров пять. «Представляю, какой будет костер», — подумал Олег.

Другие мужчины мастерили чучело. Все больше венков появлялось на головах у женщин. В назначенный час все гости фестиваля собрались в круг. Олег чувствовал себя «белой вороной», точнее темной, в своем одеянии, но его это не смущало. Николай выступил с речью, в которой призвал чтить предков, богов, дал напутствия всем, а дальше понеслось… Хороводы, пляски, жжение костров и принесение жертв (в виде семян риса, бросаемых в огонь), прыгание через костер, ритуальные мужские бои «стенка на стенку», похищение невест, сожжение чучела, купание в Ладоге, а под ночь был зажжен самый большой костер, и все стояли вокруг, держась за руки и пели… Лица… Милые девушки. Суровые и улыбчивые мужчины, бороды, длинные волосы, венки, льняные рубища… ночь, черное небо, звезды, песок, брызги воды, запах пота, запах ветра и сосен, круговорот лиц и событий, коловорот тел… Какой сегодня день? Какая эпоха? Кто эти люди? Кто я? А есть ли я?

Олег лежал на песке и смотрел в ночное черное небо. Небо смотрело на него. Все такое же беспристрастное и спокойное, как в детстве. Как в любой стране мира. Как вчера и как завтра. А есть ли эти вчера и завтра? Судя по небу — нет. Оно всегда одинаково. Эта застывшая картинка не меняется тысячелетиями, хотя астрономы утверждают, что все это летает и движется…

Кто-то присел сзади и погладил его по голове. Олег не стал оборачиваться. Он почувствовал запах женских феромонов, разогретых жаром костра, запах волос, которые коснулись его руки. Он почти был уверен, что знает, кто это. Русоволосая красотка, которая часто оказывалась рядом с ним. Она так пахла. Он не стал оборачиваться. Он закрыл глаза. Сердце щемило в груди. «Почему это не Софи?» — Слезы потекли из его глаз.

— Я вижу, что сердце твое занято. Вижу, что тебе больно. Но все хорошо. Раскрывай сердце, и все изменится.

Олег открыл глаза. Девушки уже не было рядом. Была ли она вообще? Или приснилось? Какая разница!

Женская волна

В очередной «Уникальный понедельник» в «Пространство» был приглашен Феликс Куприянов — человек, о котором Олег слышал от Саши Ра. Этот мужчина был уникален тем, что являлся одним из основателей системы «волнового боя» и провел сотни выигрышных поединков по своей системе. Кроме того, он разработал так называемую гормональную гимнастику, и Олегу было интересно о ней послушать.

Народу пришло около двадцати человек. Феликс оказался большим ширококостным мужчиной с громким голосом и живым взглядом. В его глазах каждую секунду менялись эмоции: от холодного пренебрежения до отеческой улыбки. Феликс был немного полноват, но это его не портило. Он был целостен и уверен в себе.

Феликс рассказал о своей методике, основанной на открытиях ряда ученых о том, что определенные положения тела человека в пространстве активируют те или иные гены. Например, Андрей Сидерский пришел к выводу о том, что определенные позы человека, или, по-индийски, асаны, являются своеобразными антеннами. Эми Кадди, ассоциированный профессор Гарвардского университета, на основании дорогостоящих исследований сделала еще более серьезный вывод: тело формирует сознание, сознание формирует поведение, поведение формирует отношения между людьми. Определенные позы и жесты активизируют соотношение гормонов тестостерона и кортизола — существует такое их соотношение, которое приводит к успеху или неудаче. На основе этих знаний Феликс разработал гормональную гимнастику, открывающую, с его слов, доступ и к успеху, и к здоровью, и к прекрасному настроению.

Феликс поведал о своих былых успехах в боевых искусствах, порекомендовав посмотреть видео с его боями на YouTube, а затем добрался до темы мужских и женских энергий. Чтобы продемонстрировать свои знания на практике, он пригласил в зал женщину, которая пришла вместе с ним, как его помощница, на встречу. Это была очень стройная брюнетка с каре, одетая в грациозное синее платье. Женщину звали Зоя. Ее светло-голубые глаза и белесая кожа, а также очень специфичный взгляд, который Олег про себя назвал «змеиный», придавали ей какой-то инопланетный вид. Она выглядела и очень притягательно, и, одновременно, отталкивающе.

Феликс показывал на ней, как выглядят так называемые женские маркеры, то есть маркеры, которые характеризуют альфа-самку. В отличие от маркеров альфа-самца, взгляд которого тверд и направлен вперед, ноги чуть расставлены, грудь расправлена, голос громок и внятен, альфа-самки привлекают к себе мужчин совсем по-другому: стопы внутрь, взгляд вниз, колени вовнутрь, таз назад, руки вывернуты венами наружу, губы расслаблены, мягкие движения и спокойный, нежный голос. Когда Зоя выполнила все инструкции Феликса, Олег поразился тому, как включилось его тело. Он действительно почувствовал сексуальное возбуждение от ее вида и голоса.

Затем Феликс показал взаимодействие женской и мужской волны. Он встал лицом к Зое, и они начали делать последовательные движения: он, словно гоня волну по телу сверху вниз, а она — снизу вверх, помогая при этом руками и дыша ртом. В какой-то момент дыхание Зои превратилось в оргазмичные звуки, она застонала и чуть не рухнула на пол, но была подхвачена Феликсом. Феликс объяснял, как действуют на нас движения тела друг друга, и показывал, как волну можно превратить в микроволну и сделать ее незаметной для глаз, но при этом тела женщин (мужчин) будут считывать эти микродвижения и реагировать на них.

После этого Феликс показал свою наработку — гормональную гимнастику, объяснив, что определенные движения в теле стимулируют выработку определенных гормонов.

— Вот, например! Возьмем Джонни Деппа, а точнее — его персонажа Джека Воробья, из «Пиратов Карибского моря». Вспомните, как он двигается! — Многие засмеялись, вспоминая ужимки актера. — Дело в том, что такие движения, волнообразные, расслабленные, неконтролируемые, включают в нас выработку окситоцина — гормона счастья. Не верите — давайте проверим прямо сейчас. Встаньте и начните двигаться, как пьяный!

Олег и другие участники встали и начали пробовать двигаться в стиле Джека Воробья. Было видно, что многим эти движения даются с большим трудом.

— Ага! Вот видите! Ум вас не отпускает! Тело зажато концепциями! Потому-то вы и несчастны! И будете несчастны, пока не отпустите контроль ума над телом. Мало кто может позволить себе расслабиться и выглядеть «по-дурацки», но манипуляции пластичностью тела — ключ к гормону счастья!

Олег закрыл глаза и стал двигаться максимально расслабленно и вяло. Он тут же вспомнил фильмы про «пьяный стиль» кунг-фу, в которых абсолютно расслабленный герой побеждал разъяренных противников, вспомнил ужимки Джонни Деппа из фильма «Страх и ненависть в Лас-Вегасе». Вспомнил про Аркан «Дурак». Этого пофигизма и расслабленности ему явно не хватает в жизни. Движения получались все более простыми и естественными. Через несколько минут он почувствовал состояние эйфории и радости. «Работает!»

— Если у вас впереди неприятная встреча или сложные переговоры, просто зайдите в кабинку туалета и подвигайтесь как червяк, как резиновый человечек, можете еще покривляться при этом, и вы почувствуете, как легко и свободно вы можете общаться.

Затем Феликс рассказал о других гормонах и их проявлении в теле.

— Тироксин, гормон восхищения, вырабатывается путем выдоха через рот, подбородок приподнят. Внимание на щитовидке на вдохе. Попробуйте использовать это при разговоре на свидании — вы улучшите и свое состояние, и состояние партнера.

— Очень важно уметь расслаблять губы. Сжатые губы — признак страха. Научитесь их расслаблять. Есть несколько простых упражнений на расслабление: представьте, что дуете на свечу, или пошлепайте себя по губам, а самое простое и приятное упражнение — целоваться!

Они выполняли вместе упражнения, и с каждым из них Олег чувствовал какие-то новые оттенки эмоционального состояния: то больше смеха, то крепче уверенность, то невероятное спокойствие.

«Неужели все так просто? Хочешь поменять настроение — начни двигаться по-другому. Хочешь почувствовать вину и обиду, жалость к себе — согни спину и опусти голову, хочешь почувствовать жалость к себе — прижми колени к груди и свернись калачиком, хочешь испытать гнев — начни топать ногами, хочешь ощутить гордыню — задери нос выше горизонта. Если в жизни все хреново — причина в теле и голове, нужно расслабиться и растрясти как следует его».

— А сейчас я дам вам самую простую и эффективную практику для повышения уровня вибраций, хотите? — Многие заулыбались и закивали. — Отлично! Тогда поднимаем руки вверх и начинаем прыгать на носочках. Зоя! Включи веселую музыку, пожалуйста!

Минут через пять прыжков Олег почувствовал волну радости в теле. Хотелось смеяться и всех подбадривать. Он уже был знаком с этим состоянием благодаря Динамической медитации Ошо, но тут стало понятно, благодаря чему достигается эффект. Просто гормоны. Просто тело. Все просто.

После семинара Олег записал в своем дневнике:

«Мантра тела.

Я есть мое тело. Просто тело, и ничего больше. Закон тела — закон Вселенной. Приносить радость моему телу, служить ему — одна из главнейших задач в жизни. Все, что хорошо для моего тела, — хорошо для меня. Ум — слуга моего тела. Я воспитываю ум в услужение моему телу. Мое тело пребывает в блаженстве и радости. Король в моем королевстве радуется, когда мое тело в радости».

Карма

Поздно вечером Олег пригласил в «Пространство» Тери. Она согласилась. Приехала с учебы, уставшая.

— Привет, Олег!

— Привет, Тери!

Олег обнял Тери, прижав ее к себе и почувствовав ее специфический запах, который одновременно и притягивал, и отталкивал. Ее легкое платье приподнималось вместе с его руками, когда он двигал ладонями снизу вверх.

— Олег! Что с тобой произошло? Ты какой-то заряженный. Необычный. — Тери отодвинулась, посмотрев на него своими зеленоватыми кристально-сканирующими глазами.

— Ты почувствовала? Интересно. Значит, точно работает!

— Что работает? — Тери устало села на стул и подперла руками подбородок.

— Делали сегодня гормональную гимнастику с Феликсом Куприяновым.

— Не слышала о таком.

— Теперь услышала. Ты голодная?

— Угу. А ты что, покормишь меня? — Тери захлопала глазами.

— Ну, Тери! Мне иногда кажется, что ты переигрываешь! Конечно, покормлю.

Олег нарезал болгарский перец, базилик, огурцы, помидоры черри и большие куски сыра «Фета», чтобы приготовить свой любимый греческий салат. Добавил оливок, заправил оливковым маслом и посыпал перцем и смесью итальянских пряностей.

Когда блюдо было готово, он поставил его на стол.

— Не побрезгуешь откушать со мной из одной чаши? — спросил Олег.

— Ну что вы, Император! Почту за честь!

Они засмеялись. Иногда она казалась маленькой игривой девочкой, и с ней было так легко. Она никогда не боролась и не сопротивлялась, и от этого его мужская энергия проявлялась еще больше.

Тери рассказывала об учебе, периодически эмоционально «вспыхивая» и ожидая его реакции. Олег подбадривал ее, слушая щебетание ее голоса. Голос вернулся к ней и был очень нежным и мягким. Олег улыбался.

— Знаешь, я была такая уставшая, а сейчас пообщалась с тобой, и так легко стало. Готова даже рассказать тебе про твою карму. Ты ведь еще помнишь, что я не закончила в прошлый раз.

— Насколько я понимаю, мы многое с тобой еще не закончили и еще больше — не начинали.

— Не знаю, что ты имеешь в виду, Олег. Я — про твою карму. — Она внезапно сделала серьезный вид.

— Внимаю каждому слову. — Олег тоже сделал серьезное лицо.

— Твоя карма с прошлых жизней состоит из трех частей: Страшный Суд (Благовещение — Высшая Справедливость), Справедливость и Влюбленные.

Первые две карты означают, что в прошлой жизни ты мог вести себя нечестно по отношению к другим людям, обманывать их, обворовывать, не считаться с их мнением и их жизнью. Более того, ты не считался с законами мира и считал себя законом, и это было настолько сильным и некорректным, что в итоге стало твоей кармой. Ты побываешь (или уже побывал) во всех вариантах развития истории с честно-нечестно. Твоя задача — понять, что мир многогранен, и все в нем честно и нечестно одновременно. Все правильно и неправильно. А по факту даже этих понятий не существует. Существуют законы мира, которые так или иначе работают, хочешь ты этого или нет. Учись с ними жить, работать и действовать по ним, а иначе — как в «девизе» Аркана «Страшный Суд»: «Да воздастся вам за деяния ваши!»

Ну, а касательно Влюбленных… Напортачил ты в чем-то с любовью в прошлом — вот и получай разные отношения, разных людей, которые будут давать тебе выбор: с одной стороны — спокойная жизнь, с другой — треш, угар и развлекаловка, одним словом — змей-искуситель.

Влюбленные в минусе — это нагуляться, наиграться, напробоваться. Поиграть в любовь и остаться в играх.

В плюсе — теплая, твердая уверенность в том, что любовь повсюду, надо просто ее видеть (и это, кстати, не означает прыгать из койки в койку). — Тери сделала вид строгой учительницы. — Это даже своего рода начало стержня Аркана «Сила». Также в плюсе — это умение видеть красоту во всем.

— В общем, красота, а не карма! — подытожил, улыбаясь, Олег.

— Ага! Уже понял, — засмеялась Тери. — Теперь, твои предназначения: их несколько. Для разного возраста — свои. До сорока лет (примерно) душа должна выполнить свое духовное предназначение, для себя. Твое предназначение — стать дураком.

— Ого! Чуть меньше года для того, чтобы стать дураком. Пора поторопиться. Еще бы понять, что это значит.

— Для тебя это означает — обрести духовную свободу и легкость бытия. Быть открытым ко всему, что происходит вокруг, и наслаждаться этим. Лететь без крыльев и оказываться в нужное время в нужном месте. Это не значит, что следует принимать решения, не подумав. Это значит быть настолько внутри себя и Вселенной, что все вокруг складывается автоматически — и дорога возникает там, где раньше была пустота.

— Хотелось бы к этому прийти.

— Придешь! Твой путь к «Дураку» состоит из двух частей — небесной и земной. На земном плане тебя неплохо расшатает, там у тебя «Башня». То есть все твои проекты, так или иначе, будут лететь к чертям собачьим, разрушаться, особенно в самый неподходящий момент (тебе будет казаться, что каждый из них — неподходящий). Но, как мы знаем, Мир ничего просто так не разрушает, поэтому, если что-то умерло, не надо это возвращать к жизни. Твоя задача — выжить среди обломков и начать на чистом месте строить заново. Это касается всего, что происходит вокруг тебя, — работы, семьи, любви, хобби… Тема выживания в сложных условиях — не самая легкая, зато самая подвижная и интересная, если человек стремится к духовной свободе.

— Уффф. Сколько же можно. Среди обломков-то.

— Сколько нужно, столько и будет. Я продолжаю. Вторая часть этого пути (небесная, духовная) — это «Влюбленные». Про нее я тебе уже раньше говорила. Если коротко — научиться не только видеть любовь и красоту, но и чувствовать ее душой. Мало увидеть красивую девушку, надо почувствовать, какая она внутри. Там может быть все что угодно. Это сложнее, чем кажется, потому что словами духовную задачу в виде «Влюбленных» сложнее описать, чем «Башню» на земном плане. Это еще и умение делать правильный духовный выбор при любых «башенных» обстоятельствах. Не слушать змея-искусителя, а почувствовать душой. В общем, через «Влюбленных» в душе и «Башни» на земле тебе можно стать Дураком.

— Мне нравится эта цель — «стать дураком». Звучит весело и не сложно. Буду стараться. — Олег понимал, что в нем говорит сарказм предсорокалетнего мужчины, строившего свой бизнес, отношения, успех, создававшего храм своей жизни, а затем выяснившего, что это не храм — а клетка; цель, оказывается, была — «стать дураком». Похоже, он уже ее достиг, раз не сидит сейчас в офисе, не играет с детьми, а общается со студенткой, которая рассказывает ему то, что еще год назад он бы и слушать не стал. Он горестно выдохнул.

— Не отвлекайся Олег! — вернула его к разговору Тери. — Второе предназначение мы делаем для своего рода. Примерное время исполнения — с сорока до шестидесяти. Это время, когда человеку нужно отдать дань роду и поблагодарить предков за данную жизнь, силу. Предназначение исполняется через привнесение в ряд новой энергии и нового опыта. В твоем случае, по мужской линии, тебе нужно продолжать учиться быть Дураком.

— Ага. Я помню. Век живи, век учись…

— Олег, быть дураком с мужской токи зрения — значит быть свободным и идущим за ветром, за тем, куда посылает тебя мир. Для женского рода нужно научиться отпускать то, что умерло. Здесь тебя ждет Аркан «Смерть» — за естественным окончанием умершего всегда ждет новое начало. Учись легко отпускать то, что тебе больше не нужно, не держаться за привычное — это поможет тебе в твоем втором предназначении.

— И к чему все это?

— Твое предназначение — постичь и понять кармические законы, причинно-следственные связи. Вмешиваться только туда, куда следует, но не трогать то, что ты не можешь исправить. Помнить, что ты не верховный закон мира, а человеческий судья. Тебе нельзя придираться к другим или пытаться со всеми разобраться, разделив мир на добро и зло. Ты можешь принимать решения за других людей, только если они дали тебе на это разрешение. Нельзя принуждать других к тому, чего хочешь только ты. Ты с пониманием и любовью должен взвешивать за и против, чувствовать и принимать решения, порой жесткие, но необходимые.

— Уффф, — в который раз выдохнул Олег, — как все сложно.

Олег понимал, что Тери ему говорит о том, что, в принципе, он уже и так знает.

Он напоил ее чаем, обнял крепко и нежно на прощание и остался наедине с собой в пустой мансарде, наблюдая, как утопает Питер в желтоватом свете питерской белой ночи.

Он находил свое внутреннее состояние улучшающимся. Кривлялся в туалете перед переговорами, периодически бегал на Динамику, вел живопись по субботам, наслаждаясь запахом краски и работой своего мастихина. Он продолжал знакомиться с людьми, которые, так же как и он, занимались развитием и саморазвитием. Он приглашал в Пространство тех, кто занимается НЛП, эриксоновским гипнозом, HD, ведет медитации и телесные практики.

«Когда я говорю „стерто-стерто" — все негативные установки уходят из моей жизни!», «Намерения любого человека позитивны» — эти мысли приходили к нему как ответы на вопросы в те мгновения, когда он не мог понять, что происходит с Софи или с ним.

Пропасть

В один из дней на КЛУП был приглашен Тимофей Боровский — молодой питерский миллионер. Олег позвал его по чьей-то рекомендации. Он встретил гостя у входа в арку. Тимофей был одет в дорогие брюки и ботинки, дизайнерскую рубашку и пах хорошим парфюмом. Олег был одет в джинсы, футболку и кеды. Увидев Олега, Тимофей осмотрел его с головы до ног и сухо поздоровался, сильно пожав Олегу руку.

«Старается сразу произвести впечатление альфача», — предположил Олег. Когда Тимофей вошел в подъезд и поднимался по черной лестнице, с каждым этажом лицо его искажалось все большим непониманием. Тимофей ничего не знал об Олеге. Не знал, что у Олега есть бизнес и он прошел уже свой путь достигаторства. Олега он воспринимал как странного мужчину, который устраивает какие-то спектакли, пишет книжки и организовал непонятный клуб.

— И зачем вам все это надо? — не смог удержаться от вопроса Тимофей, едва отдышавшись после подъема на седьмой этаж.

— Духовное развитие, — ответил Олег, понимая, что детали Тимофею не интересны.

— Лучше бы коворкинг сделали какой-нибудь или бизнес-инкубатор. Здесь наверняка не очень дорогая аренда, а площадь, похоже, хорошая, — деловито комментировал Тимофей, осматривая помещения. — Ага. Картины. Коврики. Йога. Ну ладно, где там наши слушатели?

Как ни странно, именно в этот день народу пришло меньше обычного, человек восемь. Тимофей сидел, поерзывая, на табуретке и вещал про то, что надо увидеть проблему (боль) людей и транслировать им, что у вас есть решение.

— Вот какую боль вы тут решаете? — спросил он, глядя на Олега.

— Вероятно, боль тех, кто не умеет быть счастливым.

— А что такое счастье? Вот у меня доход растет — и мне хорошо. Не растет, я делаю что-то, предпринимаю, начинает расти — и мне становится еще лучше. Как ты мне продашь свое «счастье»?

— А нам и не нужно ничего продавать. Люди сами приходят.

— Я вижу, как приходят, — съязвил Тимофей.

— Ну, на разных спикеров по-разному, — ответил Олег.

— Да, но они же, как я понимаю, по правилам вашего клуба не знают, кто сегодня выступит.

— С одной стороны — не знают, а с другой — случайности не случайны.

Олег чувствовал напряжение в их диалоге. Забавно, но сейчас он словно перебрался на сторону баррикады «эзотериков» и воспринимал на личный счет все, что вещает Тимофей про «выдуманную из головы нишу», «впаривание несуществующих ценностей».

Он перестал спорить с Тимофеем и дал возможность ему закончить лекцию. Тимофей рассказывал о том, что путей в бизнесе не так много: создавать новый товар или новую услугу либо улучшать любой из имеющихся на рынке сервисов. Он рассказывал о том, что люди покупают либо «на логике», либо «на эмоциях», и поэтому надо учитывать оба аспекта. Все, что рассказывал Тимофей, было простыми и наверняка эффективными технологиями, но Олегу почему-то не хотелось слушать. Все эти цифры, принципы, конкуренция, показатели были для него чем-то мертвым и скучным. Неужели я и вправду стал «шизотериком»?

«Стимулируйте отзывы! Дарите не скидки, а дополнительные услуги! Сегментируйте узко! Понимайте критерии покупки!» — Ум Олега выхватывал лозунги из речи Тимофея. Но в словах Тимофея Олег услышал и ценные для себя мысли: «Не надо мотивировать покупателей! Надо просто делать правильные вещи, и покупатели сами придут к вам!»

Тимофей закончил в ровно отведенное для него время, попил пять минут чай и вышел, пожав в очередной раз плечами со словами: «Как вы тут выживаете? Вообще не понимаю, чем вы здесь занимаетесь?»

Когда остальные участники разошлись и Олег остался один, он начал анализировать, что же именно его задело в речи Тимофея. Он пытался понять, что вызвало его раздражение, а точнее, их взаимное раздражение по отношению друг к другу.

Олег вспомнил, что Катя точно так же относится к этим его начинаниям, да и он сам лет до тридцати смотрел на подобных «деятелей» с ноткой презрения: «Лучше бы деньги зарабатывали!»

В последнее время он все больше начал понимать, что именно ему дают практики, проходящие в «Пространстве». Негативные эмоции приходят все реже и длятся все меньше. Даже сейчас: прошло всего минут пятнадцать, а у него не осталось ни тени раздражения на Тимофея. Даже, наоборот, он был благодарен ему за то, что тот смог задеть его, простимулировать размышления: «Какой товар я продаю?»

И тут Олега осенило: мир разделен на два лагеря, не желающих видеть и принимать друг друга. Эзотерики и бизнесмены. Сейчас он почувствовал вкус эзотерики. Он начал понимать, что счастье — это прежде всего состояние, и достигается это состояние только работой с телом. Никакие умные книжки и мысли не заменят Динамических медитаций, цигун и обычного пения мантр. Он искал раньше успокоения в знаниях, но находил все больше противоречий и еще больше мучил себя вопросами. Он искал успокоения в успехе, но это успокоение — сродни адреналиновой зависимости: пока несешься на немыслимой скорости — тебе хорошо. Когда справился с каким-то препятствием — выдыхаешь, рассказываешь друзьям о том, как было тяжело, но ты героически победил обстоятельства. А потом — пустота. Приходит боязнь тишины и пустоты. Если ничего не происходит — ругаешь себя за безделие (привычка со школы) и тут же ищешь новую цель. А ведь с достижением каждой новой цели появляется новая тревога и забота — удержать то, что имеешь.

Олег вспоминал, как периодически встречал на отдыхе каких-то странных бизнесменов, которые открывают кайт-школы, туристические агентства, занимаются онлайн-проектами и при этом сами катаются на всем, что движется, занимаются йогой, ходят в шортах и постоянно улыбаются. Сначала Олег не мог понять, чему они улыбаются, ведь бизнес — это такая серьезная и ответственная вещь, но теперь начал понимать, что они-то как раз и открыли секрет совмещения легкости и деловой активности.

Словно в подтверждение его слов, в ленте новостей он увидел фотографию мужчины в костюме, которая была подписана так: «Люди в костюмах выглядят успешными, пока не узнаешь, что они работают на людей в майках и джинсах». Олег улыбнулся.

В теле Олега вдруг начала появляться волна радости от понимания того, что он может дать миру. Он — как существо из двух миров, зная силу обоих, может их совместить. Ведь чего зачастую не хватает бизнесменам? Легкости и расслабленности! Не привязанности к результату. А чего зачастую не хватает эзотерикам? Денег и организованности! Ведь можно найти срединный путь, золотое равновесие между социальной реализацией и душевным спокойствием.

Лила-чакра

Следующим утром, словно в подтверждение его мыслей об интеграции, Станислав решил провести цигун вместе с Ириной — мастером акробаланса.

— У нас сегодня будет «Акроцигун», — заявил Станислав.

На занятие пришло человек десять. Пять пар. Сделав разминку по системе цигун и несколько простых поз акробаланса, Станислав давал различные формы цигун тому, кто находится наверху (флаеру). Олег делал «птицу», сидя на поддерживающих снизу ногах «базы». Задача была интересная, так как равновесие становилось все более важным аспектом. Разогнавшись, они сделали еще несколько сложных поз со стойкой на плечах базы. Олег впервые в жизни становился в полный рост на плечи человеку, и это было, пожалуй, одно из самых острых ощущений за последнее время.

Днем Олег заехал в гости к Софи. У нее в гостях был Илья. Они обнялись, но Олег почувствовал, что сердце его забилось учащеннее.

— Привет, Олеж! А мы тут «Антизагс» решили сделать.

— Боже, что это такое?

— Это такая идея: устраивать людям необычные встречи и свидания. Вот даже, например, можно что-то придумать с выходом на крышу «Пространства». Как тебе идея?

— Идея классная. Мне нравится. В свое время это было самым ярким впечатлением в моей жизни. — Сердце Олега кольнули воспоминания, но он справился с эмоциями.

Они обсудили дизайн визиток для «Антизагса» и решили раздавать их в «Пространстве». Илья выразил свое желание провести в «Пространстве» ряд духовных практик Ошо, и Олег дал добро.

Олег видел, как Илья смотрит на Софи, как она преображается при нем, и понимал, что это глубокая связь. Он пытался приглушить свои эмоции. «Схожу лучше завтра на Динамику», — решил он.

Он продолжал почти каждый день навещать Софи, приносить продукты, гулять с малышкой и баловать их походами в кафешки и рестораны. Иногда Олег брал Лилу в «Пространство», где для нее тут же находились няни, а Лила не возражала. Она охотно шла на руки ко всем, кто проявлял к ней любовь и заботу. Лиле очень нравилось, как Олег играл ей на глюкофоне, и иногда она даже подпевала ему своим ангельским голоском.

В один из вечеров Олег договорился с Тери, что та проведет у них дома настольную игру «Лила-чакра». Тери рассказывала Олегу о ней, говорила, что игра поможет получить ответы на любые вопросы.

Олег решил сыграть в эту игру вместе с Софи, Светой, которая продолжала жить у Софи, и Ильей. Олег пришел домой к Софи пораньше. Они пообщались с ней и Светой. Софи накормила его, а затем они вместе стали ждать Илью и Тери. Тери пришла немного позже, но игру все равно нельзя было начать без Ильи, а он опаздывал на полчаса.

Тери отреагировала на опоздание Ильи, как обычно, очень эмоционально, чем вызвала негативную реакцию Софи. Олег со Светой поддержали Тери: «Негоже опаздывать, когда тебя ждут ведущий и еще три взрослых человека».

Когда Илья позвонил в дверь, все выдохнули. Пауза до его прихода была очень неловкой. Софи не горела желанием общаться с Тери, Света молчала, а Олег не мог одновременно общаться с ними, потому что воспринимал их как существ из разных измерений.

Илья выглядел, как всегда, безмятежным и расслабленным. Он долго обнимал Софи и Свету, сдержанно Олега и с настороженностью — Тери.

Тери разложила игру — это оказалась настольная игра, состоящая из шестидесяти четырех клеток, по восемь в каждом ряду. Каждый ряд был покрашен каким-то своим цветом.

Тери попросила каждого участника сформулировать свой запрос на листке бумаги и бросить кубик. Если выпадала цифра меньше четырех, то участник уточнял свой запрос, если больше, то входил в игру. В качестве фишки для игры каждый поставил на поле свой личный предмет. Олег поставил ключи от своей «Инфинити», Софи — колечко, Света — сережку, а Илья — брелок с каким-то вьетнамским храмом.

Олег поставил запрос о своем предназначении в мире. Какие запросы были у Ильи и Софи, Олег не знал. Игра началась. Вращение кубика, передвижение фишек, карточки… После третьего хода у Олега сердце забилось так, будто он бежал три километра на время. Игра словно угадывала его мысли. Она открывала ему самые скрытые залежи его сомнений, страхов, и если страх не был разрешен или искренне проработан, карточка возвращалась снова. «Что за чертовщина!» — шептал Олег, видя, как кубик магически избегает выбросить столь желанные ему цифры и предательски посылает на самые больные поля его души.

Игра показала все: его сомнения относительно денег, вскрыла в нем неуверенность и страх неудачи, размазала его маски, окунула в обиды и неоправданные ожидания и показала, что важно принять новый путь без ожиданий и отпустить все, за что он держится сейчас. И Олег не был удивлен. Это не было новостью для него. Он и так это понимал. Игра словно смеялась над ним, говоря: «Ищешь внешних подтверждений своих сомнений — получи!»

Света, как обычно, была замкнута, проживая что-то внутри. Что творилось с Софи, было трудно передать словами. Сначала она очень долго не могла зайти на поле. Игра не пускала ее. Софи меняла запросы один за другим, но ни один из них не пропускал ее в игру. Она много эмоционировала: то морщилась, то строчила что-то в тетрадке, то произносила ругательства, а по мере развития игры становилась все мрачнее, и к концу игры она уже просто плакала. Игра гоняла ее по трем полям, как по замкнутому кругу. Софи не могла закончить игру. Она решила просто остановиться, а после этого — села на пол, обняла руками колени и заплакала. Олег подсел к ней, но она дала понять, что не хочет, чтобы он прикасался к ней. Олег сел на диван. Спустя несколько минут Илья осторожно подсел к Софи сзади и обнял ее. Она заплакала еще сильнее. Света ушла в комнату. Олег смотрел на ребят и не понимал, что происходит. Тери села рядом с ним. Они молчали. Сердце Олега продолжало учащенно биться.

Олег вышел из квартиры вместе с Тери, чтобы подкинуть ее до метро.

— Мне кажется, или Софи с Ильей гораздо ближе, чем просто друзья? — почему-то решил задать вопрос вслух Олег.

— Может быть. Мне тоже так показалось.

До метро они молчали. Олег припарковался, открыл дверь машины и помог Тери выйти. Она вышла и обняла его.

— Не расстраивайся, Олег. «Башни». Просто «Башни». Принимай все, что приходит, и отпускай все, что уходит.

— Я знаю, Тери. Благодарю тебя за игру и за поддержку.

— Я вижу, что ты расстроен.

— И все равно я благодарю тебя за эту игру. Она многое мне показала.

Барабаны

Следующим утром, на Динамической медитации на стадии катарсиса Олег плакал как ребенок. Он топал ногами, выкрикивал «в небеса» свой любимый вопрос: «Почему?», ярился, стуча себя кулаками в грудь до кашля, а затем невидимым мечом отрубал невидимые привязки к той, которую он не может забыть. На стадии прыжков он чувствовал, как с каждым прыжком растет его сила — сила воина, а на стадии «стоп» он увидел небо, просто небо… открытое и чистое. Оно никому ничего не доказывало. Просто было. В стадии танца он почувствовал себя этим небом и начал танцевать все состояния погоды, которые мог представить себе.

После медитации он почувствовал невероятное облегчение. «Небо. Небо… Я хочу отпустить Софи в свободный полет. Мне кажется, она обрадуется, если я поделюсь с ней небом». Олегу пришла в голову идея. Он решил подарить Софи полет на параплане с пропеллером. Он недавно видел рекламу, и тут она всплыла перед его глазами снова. «Да, конечно! Ей ведь опостылело смотреть на одни и те же стены. Надо порадовать ее, показать, что со мной теперь все в порядке и я готов делать ей сюрпризы просто так».

Он выяснил все условия и купил «билет» на этот же день. Он договорился со Светой о том, что она посидит с Лилой, а сам заехал за Софи к пятнадцати часам. Он не стал говорить ей, куда и зачем они едут, просто сказал надеть джинсы и теплую куртку.

Полеты проходили в Кронштадте, на одном из пустырей возле залива. Олег мчал с Софи на машине и любовался пролетающими за окнами пейзажами. Было пасмурно, но даже это не уменьшало удовольствия от панорам Финского залива, открывающихся при движении по дамбе. Софи пыталась угадать, куда же они едут, но быстро оставила свои попытки.

Приехав на пустырь, увидев взлетающее «крыло», Софи сразу догадалась, что она следующая, и не на шутку разволновалась.

— Ой! Мне очень страшно! Вообще не понятно, как эта штука взлетает.

— Ну, если ты не хочешь, я могу слетать вместо тебя, — подзадоривал ее Олег.

— Нет уж! Я хочу! Просто страшно!

Олег и сам немого волновался за нее, но был уверен в безопасности полета. Он с радостью смотрел, как конструкция из кресла с пропеллером и крыла превращается в точку над пролеском, кружит над заливом, ныряет в пике, качается как люлька, а затем увеличивается и… превращается в пищащую от восторга Софи и довольного эффектом пилота.

Софи была обрадована сюрпризом. Глаза ее засияли, она благодарила Олега и рассказывала о своих впечатлениях.

Когда они ехали в сторону города, Софи переписывалась с кем-то в телефоне.

— Софи, ты, наверное, проголодалась? Давай сходим в ресторан!

— М-м-м-м… Олег, а до которого часа ты договорился со Светой, что она побудет с Лилой?

— До девяти вечера.

— Супер! Слушай, Олеж, у меня есть еще одна мечта… и просьба к тебе.

Олег почувствовал напряжение внутри. Это был не очень хороший знак.

— Говори.

— В общем, Илья пригласил меня на их реп-точку поиграть на барабанах. Ты ведь не против, если я съезжу?

Олег почувствовал, как внутри у него все снова опускается. «Господи, когда же я перестану так реагировать!?» — ругал он себя. Он постарался сделать максимально сдержанный вид.

— Хорошо. Я отвезу тебя.

— Не надо. Добрось до метро. Я сама доеду.

— Хорошо. Я тогда пораньше сменю Свету и побуду с Лилой.

— Не надо. Не хочу объяснять ничего Свете. Мне кажется, она как-то болезненно реагирует на наше общение с Ильей, как, впрочем, и ты. Ты можешь потом встретить меня у метро и отвезти домой.

«Как ей удается выводить меня из самых лучших состояний? — вопил внутренний голос Олега. — Да сколько можно! Конечно, Света ревнует! Ведь у нее есть планы на Илью! А у меня были планы пообедать с тобой… Но тебе ведь все равно. Сколько я буду это терпеть?»

— Ну, чего ты молчишь? — спросила Софи, и ее голос вдруг стал жестким.

— Ничего. Все в порядке. Заберу тебя у метро в девять.

— Олег. Зачем ты врешь себе? Зачем говоришь, что все в порядке? Я же вижу, как тебя ломает! Господи, сколько это будет продолжаться? Когда же ты, наконец, перестанешь все усложнять?

— Это я усложняю? Я просто хотел с тобой пообедать! И расстраиваюсь, что мои ожидания, как обычно, не оправдываются.

— А я не могу вечно оправдывать твои ожидания, Олег! Я хочу делать то, что я хочу! Сейчас у меня есть отклик на барабаны!

— А на меня, значит, нет?

— Так! Все, хватит с меня! Высади меня из машины! Я сама доберусь!

— Доберешься. Я высажу тебя у метро.

Дальше они ехали молча. Олег чувствовал, словно по его сердцу льется огонь. Руки его дрожали мелкой дрожью, а в голове пульсировал вопрос — когда же это все закончится?

Когда Софи вышла из машины у метро «Озерки», Олег проехал с квартал до тихой безлюдной улочки, остановил машину, закрыл глаза и начал дышать медленно и спокойно. Через какое-то время он словно очутился в пространстве, которое создал во время утренней медитации. «Вдох-выдох, вдох-выдох… нет ничего, кроме вдоха и выдоха. Я отпускаю тебя… Отпускаю себя…»

Когда он открыл глаза, он почувствовал себя гораздо спокойнее. Он достал телефон и написал Софи: «Прости, пожалуйста, что я сорвался. Просто не сработали ожидания. Отдыхай и ни о чем не беспокойся». — «Все хорошо. Спасибо за полет!» — ответила она.

Олег поехал в офис. Рутинные задачи немного отвлекли его, он пообщался с коллегами, выпил кофе с Катей, позвонил нескольким клиентам, которые ждали от него звонка, и пришел в более-менее умиротворенное расположение духа.

К девяти часам он припарковал машину у метро «Чкаловская» и зашел в холл метро. Софи не было. Он набрал ее номер. Она не отвечала. Олег рассмотрел весь ассортимент товара ближайшего ларька и набрал ее снова. Длинные гудки. Пятнадцать минут десятого.

«Света-Москва» — высветилось у него на экране. Олег принял вызов.

— Ребят, ну где вы? — вопрошал раздраженный голос подруги Софи.

— А… Мы… Скоро, Светочка. Еще немного, и будем дома! Лила спит?

— Да нет же! Плачет. Ждет вас.

— Хорошо. Хорошо. Мы скоро… — скомкав последние слова, Олег нажал отбой и сглотнул ком в горле.

Он решил отвлечься и открыл новостную ленту соцсети. «Если вы стали для кого-то плохим, значит, вы делали для него слишком много хорошего. Лев Толстой» — красовалась надпись вверху новостной ленты. Эта цитата окончательно выбила почву спокойствия из-под ног Олега. Он начал снова набирать номер Софи.

— Алло! — ответил ее радостный голос.

— Софи! Ты где? Я жду тебя уже двадцать минут!

— Олежка! Прости! Опаздываю немного! Я скоро! Жди меня. Минут десять еще.

Она повесила трубку, не дожидаясь реакции Олега.

Софи приехала через полчаса. Она «светилась» от счастья. Бросилась Олегу на шею, благодаря его за возможность осуществить ее мечту.

— Олег! Это было так кру-у-уто! Я прямо загорелась! Это мое!

— Я рад за тебя. А почему так долго?

— Ну что ты все свои «почему» мне пихаешь? Так получилось! Видишь, как я рада! Разве не это главное? Спасибо тебе, что дождался!

Олег отвез Софи домой. Усталая Света вручила им дочь со словами: «Я пошла спать!» Они попили чаю, Олег смотрел на довольную Софи, понимая, что сегодня она стала еще чуть дальше от него. Он почувствовал, что боль в сердце начала понемногу отпускать его. «Она вправе делать то, что она захочет. Если меня это цепляет — это мои привязки. Надо просто работать над своей самодостаточностью. Схожу завтра утром на Динамику, и все будет хорошо!» — решил Олег.

Самодостаточность

Открыв с утра комментарии посетителей своего персонального сайта, Олег обратил внимание на последний комментарий: «Здравствуйте! Я слышала, что вашу книгу можно читать лишь одному человеку, то есть нельзя свой экземпляр давать кому-либо. Так ли это критично на самом деле? Спасибо! С уважением, Марина».

Олег улыбнулся. В соцсети он увидел еще с пяток восторженных отзывов о его книге. Он прочитал их, порадовался переменам в жизни читателей, ответил авторам отзывов и поехал на Динамическую медитацию.

Эту практику он решил посвятить теме самодостаточности. На стадии катарсиса он вдруг почувствовал, как ноги встали в устойчивую позицию. Он сложил руки в намасте. Ему захотелось сказать самому себе о том, что он признает свое право на уникальную жизнь. Он начал топать по очереди каждой ногой, разводя руки в стороны и раскрывая грудь, из которой словно само собой вырывалось всего два слова: «Я есть!» Он кричал это все громче и мощнее, он врезался стопами в деревянный пол зала, его руки, расходясь в стороны, раскрывали его грудную клетку, сотрясая каждую клеточку его тела. Внезапно он словно увидел картину, в которой он был предводителем тысячи воинов, стоявших перед ним, и каждый делал то же, что и он, маршировал и кричал одновременно с ним: «Я есть!» Он почувствовал невероятную силу и вдруг снова очутился в церемониальном зале, в котором проходил церемонию Эрнумаско, и увидел, как раскрывается еще один из «архивов», которые передал ему дух в тот день. Он словно видел, как фрактальные узоры увлекали его в свой центр, в котором была бесконечность и невероятная сила. «Здесь есть все. Внутри. В центре. Мне достаточно самого себя… Я есть достаток для самого себя… Достаточно себя для меня… Я сам достаю себя из любой западни… Мне достаточно того, что есть во мне… Я сам найду то, что мне важно… Достаток есть моя самость…»

На завтраке в кафе «Зорба» он увидел Ефима — паренька, который участвовал вместе с ним в практике по стоянию на гвоздях и стеклах в Озерках. Ефим рассказал о том, что ищет помещение для встречи с Зар — интересной женщиной, путешественницей, йогиней, а также «проповедницей» свободной любви или, как ее еще называют, полиамории. Зар хотела рассказать о «Расставании». Ее страница в соцсети пестрила ее откровенными фотографиями и историями, которых с вожделением и наслаждением ждали десятки тысяч ее фанатов.

— Встреча должна состояться сегодня, но то пространство, в котором она должна пройти, не вместит всех желающих. Их уже около сотни. Ищем в пожарном порядке новый вариант.

— Пусть проведет у меня в «Пространстве»! — предложил Олег.

— Хорошо! Я обсужу с ней.

В течение нескольких часов согласие Зар было получено.

Олег предложил прийти на мероприятие Софи и Свете, и обе согласились. Лилу решили взять с собой. Детская походная люлька и бутылочка со смесью делали Лилу гостьей практически любых мероприятий.

К девятнадцати часам в «Пространстве» было уже не протолкнуться. Народ сначала занял все стулья, потом все коврики, а оставшиеся сидели и стояли на чем придется.

Лила кочевала из рук в руки, окутанная любовью и лаской каждого, кто к ней прикасался, пока ее большие глазищи не сомкнулись под тяжестью безмятежного младенческого сна.

Зар появилась, немного опоздав, и, не извиняясь, заняла место спикера. Люди тепло поприветствовали ее и замерли в ожидании.

— Каждый раз, когда я готовлюсь к встрече, я беседую с окружающими людьми: «Расскажите, что вы думаете о расставаниях? Как это было в вашей жизни? Если нужно будет сделать это еще раз, как вы поступите?» — начала Зар. — И результат меня здорово удивляет: самые разумные на первый взгляд люди теряются, тушуются и мямлят что-то невразумительное. Многие немедленно хмурятся и сжимают зубы. У кого-то краснеют глаза. А одна девушка с ходу ударилась в слезы, и ее было не остановить. Стало понятно, что тема тяжелая. Для кого эта темя является тяжелой? — спросила Зар у пришедших. Почти все подняли руки, в том числе Олег и Софи.

— Да, любимые мои! Тема тяжелая, но говорить об этом жизненно необходимо, — продолжала Зар. — Нам всем предстоит расстаться. С самими собой, в том числе на смертном одре. Интересно, что многие так и переживают расставание — как смерть. Смерть отношений, своих надежд и любви. Они реагируют соответственно: ритуальным плачем, поминками, пожизненной скорбью — и это несмотря на то, что чаще всего они сами свои отношения и убили, когда их можно было сохранить. Я не верю, что любовь может закончиться, она всегда здесь. Мы можем ослепнуть и перестать ее замечать, это правда. Мы можем вырасти и пойти дальше по нашему пути, но ведь тогда любовь все еще есть. Зачем болезненно, с мясом и кровью, с «распиливанием диванов и айфонов пополам» разрывать отношения? Почему бы для начала не поговорить? Далеко ходить не нужно, можно с самим собой. Задать себе парочку вопросов и письменно на них ответить — так будет вернее: «Что такое любовь? Зачем мне другой человек? Каковы мои цели в отношениях? Как я их добиваюсь?» Вы знаете, беспощадно честно ответить на эти вопросы — уже помогает. Еще сильнее помогает так же честно обсудить ответы с партнером. Может быть страшно, зато впервые откровенно. «Я хотела семью и детей и все это время не желала слышать, что ты их не хочешь». — «Я рассчитывал, что ты будешь заботиться обо мне больше всех на свете, и отказывался понимать, что ты живой человек со своей жизнью и интересами». — «Мне нужен был только секс/деньги, и сейчас, когда я себе в этом признаюсь, понимаю — что-то большее мне не интересно». И еще тысячи других вариантов. Честность. Вам понадобится еще отвага: сказать это партнеру и не испытывать чувства вины и стыда. А чего стыдиться? Если вы осознали это и пришли разговаривать, это значит, что вы действительно дорожите вашими отношениями и готовы над ними работать. Об этом тоже, кстати, можно сказать партнеру — это важно, пусть он услышит! Может быть, после этого разговора вам не придется расставаться. А может быть, вы все-таки расстанетесь. Но зато вы испытаете удивительное чувство честности перед собой и этим человеком. Вы дадите ему шанс полюбить вас таким, какой вы есть. Наверное, не самым сильным и романтичным и не самой таинственной и манящей, но настоящим и настоящей. Это ценно. Это настоящая жизнь.

Зар рассказывала истории своих встреч и расставаний, не стесняясь интимных подробностей и эмоций. Она была прекрасна в своей искренности и смелости.

Олег то и дело посматривал на Софи, а Софи посматривала на телефон. Олег несколько раз замечал, что она отвечает на сообщения Ильи. «Неужели и нам в ближайшее время придется сказать друг другу „прощай"?» — думал Олег, и боль разливалась по сердцу.

Словно читая мысли Олега, Зар предложила всем присутствующим сделать упражнение.

— Потренируйтесь заранее! Неважно, сколько вы пробудете вместе, но вы должны быть готовы расстаться друг с другом в любое мгновение. Возьмитесь за руки и, глядя друг другу в глаза с благодарностью и любовью, произнесите фразу: «Я хочу чтобы ты был счастлив, даже если не со мной. Прощай!»

Олег встал напротив Софи и, глядя ей в глаза, произнес: «Я хочу, чтобы ты была счастлива, даже если не со мной. Прощай!» — произнес он, чувствуя, с какой тяжестью продирается каждое слово сквозь оглушающее «Не-е-ет!», звучащее в его уме. «И я хочу, чтобы ты был счастлив, даже если не со мной. Прощай!» — ответила спокойно Софи. Они обнялись и простояли так с минуту.

Говорят, что перед смертью вся жизнь человека пролетает у него перед глазами. Перед расставанием, видимо, пролетает вся история отношений: встреча в «Елках-Палках», переписка, «Европейский» и «секс-машина», крыша в Йошке, аватар, Велье, завтрак на питерской крыше, прогулки и кафешки, рождение Лилы… Занавес?

— Олег, я, пожалуй, выйду немного пораньше. Мы хотим прогуляться с Ильей. Ты побудешь с малышкой?

— Конечно, Софушка. Когда ее тебе привезти?

— Я позвоню тебе.

Когда встреча подошла к концу, Олег с Софи обняли Зар и поблагодарили ее. От нее исходила очень мощная энергия, такая, что невозможно было стоять рядом спокойно. Даже на совместном фото хотелось что-то делать, дурачиться и куражиться, и они сделали несколько бесшабашных снимков.

Гости «Пространства» постепенно разошлись. Олег остался один. Он начинал принимать неизбежность расставания. Лила спала в полной безмятежности. Он смотрел на ее невинное личико и завидовал ее детскому всеприятию.

Дабы отвлечься, Олег решил посмотреть видеокурс по технике сквирта, который ему скинул Назар. Он решил оттачивать свое искусство любовника, а ведущий курса так искусно и красиво описывал возможности и особенности техники, что Олег решил непременно попробовать ее с кем-нибудь в ближайшее время.

Кроме премудростей техники мануального удовлетворения женщины, спикер рассказывал о секретах женского мира, объясняя, что женщинам важна не логика, а эмоции, что каждый день цикла женщина разная, и важно это учитывать, что нужно избегать беспокойства во время сексуальных утех, а достигать состояния полного доверия и безопасности и лишь после этого приступать к сексуальным играм, либо, наоборот, использовать эмоции, адреналин для возбуждения интереса, а после этого уверенно и спокойно овладевать женщиной.

Прошло часа три, прежде чем Софи отзвонилась. Олег уже успел стать теоретиком сквирта, покормить Лилу и побаюкать ее на руках и даже перекусить.

— Олеженька, я внизу. Спускайся, пожалуйста, — произнесла она необычайно нежным голосом, всколыхнув волну эмоций у Олега.

Олег уложил дочь в люльку, которая с легкостью превращалась в автомобильное детское кресло, и спустился вниз. Софи стояла у машины и улыбалась.

— Как погуляли? — спросил Олег как можно более непринужденно.

— Отлично! Илья — просто кладезь знаний! Мне с ним очень интересно.

Они сели в машину и поехали к дому.

— А я тут овладевал техникой сквирта. Смотрел видео. Не терпится доставить кому-нибудь райское наслаждение. Ты случайно не желаешь побыть у меня моделью? — шутливым тоном спросил Олег.

— Ты серьезно?

— Еще как!

— Нет, Олег. Прости.

— Ну, нет, так нет. Хорошо, я тогда Свете предложу.

— Предлагай кому хочешь — ты свободный мужчина.

Олег решил не бросать слов на ветер и по приезде домой предложил Свете воспользоваться его новыми навыками.

— Странные вы какие-то! — слегка смутившись, ответила Света. — А что, Софи не хочет?

— Нет. Софи не хочет, — ответил Олег.

— А я, пожалуй, соглашусь, — вдруг ответила Света. — Как раз шугаринг себе вчера сделала.

— Это чудесно! Давай завтра и сделаем это!

— Договорились!

Олег не стал пить чай у девушек. Он сам обалдел от того, что набрался смелости предложить «такое» Свете и еще больше удивился спокойной реакции Софи. «Видимо, ей действительно безразлично», — подытожил для себя он.

Сквиртология

На следующий день Олег заехал за Светой. Он хотел привнести в предстоящее действо максимум серьезности. Для этого решил отвезти Свету в кабинет шугаринга, который они сделали для Софи и который до сих пор почти не использовался. Там были и массажный стол, и полотенца. Олег купил по дороге рекомендуемое для практики масло из виноградных косточек и взял ноутбук с музыкой.

У Светы была стройная фигурка, и в первые же секунды, когда она сняла с себя трусики и легла на кушетку, он почувствовал возбуждение. У нее были аккуратные маленькие губки, гладкие и ровные.

Олег включил музыку и параллельно, без звука, видео с инструкцией от мэтра сквирта.

Он начал с массажа, как советовал мастер. Он любил делать массаж и делал его с наслаждением и огромной нежностью. Огромный запас нежности и ласки, который он хотел подарить Софи, оставался невостребованным, и Олег с радостью тратил его.

Света реагировала на все крайне сдержанно. Вспоминая оргазмичную Софи, которая так красиво изгибалась и издавала невероятные звуки, Олег в первое время был в недоумении, но постепенно привык и сконцентрировался на ласках разгоряченного и влажного лона Светы. Руки и пальцы невероятно уставали от непривычных движений. Тело Светы было приподнято, так как под ягодицами находилась подушка, и вся процедура выглядела очень красиво. Олег любовался открывшимся видом и старался что есть сил. Прошло около часа, прежде чем Света почувствовала позыв к сквирту, который ощущался как желание пописать, но она каждый раз блокировала его от страха. Олег успокаивал ее, продолжал массаж, расслабление и необходимые действия пальцами, но Света очень пугалась своих «неприличных» ощущений и останавливалась каждый раз, когда все вот-вот должно было случиться.

«Видимо, не в этот раз!» — понял Олег, и они решили закончить эксперимент на сегодня. Про себя Олег отметил, что чисто механические действия, без эмоций и страсти, не принесли ему самому полного удовлетворения.

Олег отвез Свету домой. Софи, словно ни в чем не бывало, поинтересовалась, как Свете новый опыт, и та ответила, что с переменным успехом. Несмотря на внешнее спокойствие, Олег обратил внимание на то, что Софи была напряжена.

— Что-то не так? — решил уточнить у нее Олег, прощаясь.

— Все в порядке! — ответила Софи и поцеловала его на прощанье.

Орех

На следующее утро Олег получил сообщение от Софи. Она написала ему, что уехала на сутки и хочет побыть одна, что телефон ее будет выключен. Это была суббота, и, как обычно, в этот день Олег проводил мастер-классы по живописи для своих подопечных из центра «Анима», а также для нескольких «коммерческих» желающих.

Олег оставил Лилу со Светой и приехал в «Пространство» с ощущением легкой тревоги. «Может, Софи все-таки обиделась? Может, он перегнул палку? Где она сейчас? Наверное, поехала куда-то с Ильей… Чего и следовало ожидать».

Расставление мольбертов, раскладывание красок на палитре и общение с «художниками» отвлекало внимание Олега. Он решил нарисовать картину по фотографии, на которой Софи стояла к нему спиной у капота его «Инфинити», приподняв свое и без того короткое желтое платье.

Кисть в руке, запах масляной краски и разбавителя успокаивал и вдохновлял.

Во время перерыва на чай к Олегу подошел один из его подопечных — Антон и начал что-то рассказывать ему. Антон мог говорить часами, если его не остановить. Его психическое развитие остановилось на уровне пятилетнего ребенка, речь его была крайне непоследовательной, но очень эмоционально яркой. Лицо и руки Антона были уже порядком испачканы краской, а глаза светились счастьем от творческого процесса. Пять минут назад Антон рисовал очередной итальянский пейзаж, высунув от удовольствия язык и громко дыша, а теперь ему хотелось поделиться с Олегом всеми своими новостями. Он рассказывал о трамваях, об итальянских крепостях и о своих взаимоотношениях со знакомой девочкой-колясочницей. У них был роман в течение уже нескольких месяцев. Он очень бурно переживал каждую встречу с ней, переживал по поводу ее слов и поступков и даже подумывал расстаться с ней.

«Как же это похоже на то, что происходит у меня», — подумал про себя Олег.

— Да, да, Олег Юрьевич! Все одинаково! Везде все одинаково! Я вот на прошлой неделе рисовал крепость в одном городе, а сейчас рисую другую, но они так похожи!

Олег на секунду обомлел. Он посмотрел Антону в глаза. Тот смотрел на него, не мигая.

«Слушай, а может, ты сможешь ответить на мои мысленные вопросы?» — подумал Олег, глядя в глаза Антону.

— А вы как думаете? — произнес Антон.

— Я думаю, что у многих крепостей был один и тот же архитектор, поэтому и сходство возможно, — ответил Олег, понимая, что его ответ звучит так же двусмысленно, как и слова Антона.

«Антон, для чего мне все это? Зачем мне такие отношения?» — спросил Олег мысленно, решив продолжить свой эксперимент.

— Олег Юрьевич! А вы уважаете такого художника — Ван Гога? — вдруг спросил Антон.

— Да, конечно, знаю.

«К чему это он клонит? К тому, что у Ван Гога была несчастная любовь, и он отрезал себе ухо?» — подумал Олег.

— Вы ведь знаете, что он не по канонам рисовал, и никто не хотел признавать его картин. Потому что они были очень необычными. Никто так не рисовал. А он рисовал!

— Да, я знаю.

— Так вот, Олег Юрьевич, ведь это очень сложно — нарушать каноны. Но ведь так интереснее? Правда? — Антон смотрел пристально в глаза Олега. У Олега мурашки побежали по коже. Что ни слово, то точный ответ на внутренний вопрос.

«Чем же все это закончится?» — не прекращал свой внутренний допрос Олег.

— И вы же знаете, что он не продал ни одной своей картины. Но рисовал каждый день. Ведь в живописи самое важное — это страсть! Правда, Олег Юрьевич? Страсть — ведь это так сильно! Это ведь не скучно! И интересно! Правда, Олег Юрьевич? — Антон продолжал смотреть на Олега не мигая.

— Да, Антон. Это правда. Так интереснее. Творчество — всегда за гранью понимания.

— Олег Юрьевич, а вы как считаете, что мне делать с Наташей? — вдруг сменил тему Антон.

— Прости ее и не обижайся на нее. Это же девушка. А они бывают иногда очень странными. Не пытайся анализировать, что происходит. Просто не обижайся, и все!

— Вы так думаете? Да?

— Да, Антон. Мне кажется, что так надо поступить. Спасибо тебе.

— Да. Пожалуйста. На здоровье. А за что вы мне спасибо сказали?

— За самые лучшие слова, которые я сегодня услышал.

Олег проводил гостей и остался в «Пространстве». Вечером был салют. Олег сидел на подоконнике и смотрел, как рождаются из пустоты светящиеся соцветия необыкновенной красоты. Шум выстрела, тишина, вспышка, рождение цветка, неожиданное развитие и преобразование его формы, и все исчезает в небытие. Ровно так же, как эмоции, как страсть… как жизнь.

Олег с трудом заметил вибрацию телефона. Софи? Он схватил трубку.

— Алло!

— Привет, любимый! У меня тут связь не очень. В общем, у меня сюрприз для вас. Я сегодня не вернусь. Бери завтра утром Свету, Лилу и приезжайте в Орехово, парк «Орех», я вас там встречу.

— Неожиданно! — ответил Олег. — Хорошо. Будем!

Вот это «любимый» было настоящей «подставой» от Софи.

Сердце Олега учащенно забилось. «Все! Мне надоело! Мне надоело ждать подачек, как нищему на паперти. Стоит мне только отпустить ее, как она тут же появляется и дает какой-то новый повод привязаться к ней!»

Олег открыл свой дневник и написал:

«Сейчас меня подташнивает. Сердце бьется учащенно. Ощущение того, что я хочу делать хорошую мину при плохой игре. Это так. Я зависим от нее до сих пор. Я поймал себя на мысли, что, о чем бы я с собой ни договаривался, я представляю, как Софи возвращается ко мне, говоря, что я самый лучший и что она не может без меня жить… Какая чушь! Я уже давно убедился, что наши с ней отношения никогда не строятся согласно моим ожиданиям.

Мой воспаленный ум строит картинку, что она сейчас спит в объятиях другого мужчины… И мне не важно, так это или не так. Мне важно научиться принимать, что это так. И что есть у нее и другой мужчина, и великолепный секс и т. д., и что она может быть влюблена и что ей может быть вообще наплевать на меня… и при этом быть счастливым самому.

Зар сказала очень важную вещь: „Важно научиться быть счастливым с самим собой".

Это то, что мне еще предстоит освоить.

Я хочу вычеркнуть из своей жизни ревность, обиду, ожидания, разочарования, привязанности и обусловленности.

При этом я не хочу ударяться в „шизотерические" дебри. Мне важно оставаться социально активным. Довести до логического продолжения юридический бизнес, проводить новые тренинги и семинары, развивать „Пространство", дописать „Фэйк", „Пунктир" и писать новые книги.

Мне иногда хочется пуститься с сумой по белу свету, постигать шаманские премудрости и жить жизнью отшельника… Но я понимаю, что мне нужно содержать две семьи, оплачивать квартиру Софи, аренду „Пространства". От этого моя голова пухнет. Я завидую Софи, которая может взять и уехать „куда глаза глядят".

Я чувствую сейчас жалось к себе, обиду и „несправедливость". Я знаю, что это те деструктивные чувства, от которых хочу избавиться.

Я прошу у Вселенной научить меня быть счастливым с самим собой! Независимо ни от кого, ни от чего! При этом я хочу быть и богатым, и социально успешным!»

После этого Олег решил написать письмо Софи, которое, как обычно, отправлять не собирался.

«Мне важно попрощаться с тобой, Софи. Все чаще я вспоминаю собственный пост „Здороваясь — прощайтесь навсегда". Я хочу поблагодарить тебя за то время, которое мы были вместе. За те дары, которые мне принесла Вселенная в твоем лице или с твоим появлением. За ту сумасшедшую влюбленность, которую я испытал к тебе. За наши романтические встречи, ярче и милее которых у меня не было за всю жизнь. За нашу плодотворную поездку в Велье, результатом которой стало появление Лилы! Я буду поддерживать ее настолько, насколько это только возможно.

Я благодарен тебе за то, что ты не поддерживала мои деструктивные игры и не шла навстречу моим ожиданиям и хотениям, хоть мне и было очень больно от этого. Благодаря тебе моя трансформация усилилась и ускорилась в десятки раз.

Я благодарю тебя за твою сексуальность. Теперь я знаю, насколько оргазмичной может быть женщина. Я осознаю, что одна из самых сильных моих привязок к тебе — это твоя сексуальность. Я подсел на нее и приписал ее себе, и жестоко за это расплачиваюсь. Ты самая чувственная женщина во всех Вселенных, и это ни хрена не моя заслуга. Я благодарен тебе за то, что ты дала мне возможность пережить такие эмоции и чувства.

Ты — это камень преткновения в моем развитии. Ты была сначала парусом, а теперь — ты якорь. И ты сама чувствуешь это и бессознательно обрубаешь этот якорь. Я тебе признателен и за это.

Я понимаю самое главное! Мое развитие не должно иметь вектор: понравиться тебе или сделать целью вернуть тебя. Если я поставлю такую цель — я снова окажусь в „погоне за счастьем". Именно поэтому мне важно попрощаться с тобой.

Прощай, Софи! Благодарю тебя за все, что было прекрасного между нами, и за все, что я понял и в чем я вырос благодаря тебе. Сейчас я чувствую: единственное, что связывает нас, — это наша дочь. Я прощаю тебя за все, и ты прости!

Завтра мы увидимся и пробудем вместе несколько часов, и я хочу, чтобы это были самые волшебные часы.

А после этого у меня начнется новая жизнь. Жизнь без тебя. И это будет новая, самая лучшая жизнь в моей жизни!

Я хочу думать о новых тренингах и новых мероприятиях, хочу строить прибыльный бизнес и развивать „Пространство". Хочу создать опору для себя и научить других создавать ее. Хочу писать книги. Хочу запустить онлайн-тренинг. Хочу сексуально развиваться. Хочу научиться летать на параплане. Хочу полетать на воздушном шаре. Хочу, чтобы „Средства связи" стали играть в театрах страны. Хочу заниматься цигун, ходить в спортзал…

Хочу быть счастливым и не делая ничего из вышеперечисленного! Хочу строить свою жизнь на основе свободы и научиться управлять своим эмоциональным состоянием».

Олег приехал к Свете, сменив ее, чтобы переночевать с Лилой. Он был рад видеть дочь, которая смотрела на него своими мудрыми глазками и словно говорила: «Все прекрасно! Улыбнись!»

С утра они поехали в «Орех». Софи встретила их там как ни в чем не бывало, объяснила, что делать и куда идти, а сама взяла Лилу. В парке было довольно много народу. Купив билет и получив реквизит в виде строительных перчаток, Олег улыбнулся, прочитав надпись: «Бросай отрезанные пальцы в урну», которая красовалась на табличке, прикрепленной к дереву, к которому были также подвешены ножницы, а под деревом стояла урна, заполненная отрезанными «пальцами». Кроме перчаток нужно было надеть страховку и каску и выбрать трассу.

Олег впервые попал в веревочный городок, но идти на самую легкую, желтую трассу не захотел, он сразу направился на синюю, а затем на красную. Препятствия усложнялись, мышцы и «соображалка» включались все сильнее от этапа к этапу, руки уставали, мысли и заботы стирались.

На обратном пути Софи рассказала, что приехала на базу и гуляла там, что занималась цигун в лесу, да так, что даже комары боялись на нее сесть. Они провели вместе чудесный вечер, Софи предложила Олегу остаться на ночь, а брошенная ею в постели фраза «хочу тебя», произнесенная на ушко, включила в Олеге ураган страсти и невыраженной нежности по отношению к ней.

Следующим утром Олег доделывал дела по бизнесу. Настроение, приподнятое воспоминаниями о прошедшей ночи, наполняло его силой и радостью.

«Хочу увидеть тебя сегодня вечером», — написал Олег Софи. Она ответила ему уклончиво, но Олег решил набраться наглости и приехать без приглашения, о чем сразу же пожалел. Было видно, что Софи не очень-то ожидала увидеть его. То ли другие планы, то ли настроение. Олег собирался было уже уйти, но настроение Софи начало меняться. Она вдруг начала петь ему песни, танцевать. Ее бесконечно чистый и красивый голос доводил его до мурашек, а гибкое и легкое тело танцевало каждой клеточкой. От восторга Олег даже прослезился. Он сидел на диване и наблюдал за этим представлением, организованным специально для него. Он не хотел прерывать магию этого действа даже тем, чтобы выйти в туалет, когда же он все-таки вышел и вернулся, то заметил, что Софи что-то пишет на ноутбуке. Он сел снова на диван. Софи вышла на кухню попить воды. Олег вдруг почувствовал бешеное сердцебиение. Он открыл интернет-браузер и увидел страничку социальной сети Софи, а в ней отправленное Илье сообщение: «Сидим с Олегом. Я ему пою и танцую. Он счастлив, а я хочу к тебе!» Олег не удержался и пролистал переписку немного вверх… «Люблю тебя… можешь ничего не отвечать…» — писала она Илье.

Олег закрыл браузер и сделал все возможное для того, чтобы сдержать эмоции, когда Софи вернулась к нему.

— Мне надо уже идти, Софушка. Благодарю тебя за божественный вечер!

— А ты разве не останешься? — спросила она как ни в чем не бывало.

— А ты хочешь? — спросил Олег.

— Ну, не хотела бы, не спрашивала бы.

— Хорошо. Я останусь, — произнес Олег, хотя внутри все рушилось и кричало от боли.

Он не мог признаться Софи, что посмотрел ее переписку. Они легли спать. Софи поцеловала его и отвернулась. Олег не мог заснуть. Он ворочался с боку на бок, не в силах успокоиться. Когда Софи уснула, он встал и пошел на кухню попить воды. Он выпил стакан воды большими глотками и почувствовал, как тело его содрогается в беззвучных рыданиях. «Боже, что со мной происходит? Что я за безвольная тварь? Что за зависимость от той, которая не хочет быть со мной? Сколько еще раз я буду наступать на те же грабли? Сколько можно напрашиваться?» Олег сжимал кулаки и скрипел зубами от злости на себя. Чтобы успокоиться, он открыл свой дневник и записал последние события. Это отвлекло его и наполнило решимостью все изменить.

Утренняя динамическая медитация стирала слой за слоем все обиды на Софи и возвращала Олега к самому себе.

Пространство продолжало развиваться и жить своей жизнью. Тери провела «Лила-чакру» для друзей и близких Олега, мастера йоги и цигун вели свои занятия. В один из дней Станислав познакомил Олега со своей знакомой, девушкой по имени Карина. Она хотела вести мастер-классы по живописи флуоресцентными красками, а также ряд дыхательных практик. Карина оказалась очень спокойной и женственной и производила очень приятное впечатление — миловидная внешность, огромные карие глаза и грациозная фигурка.

Олег практически не появлялся у Софи. Она не приглашала его, а он решил не напрашиваться. Софи решила возобновить тренировки на пилоне и ходила по пятницам на них, а Олег в это время гулял с дочкой.

В эту пятницу Олег, как обычно, приехал к Софи, чтобы сменить ее. Света уехала на какое-то время в Москву, и Софи была одна.

— Олеж, знаешь, я сегодня не пойду на пилон, — сообщила она ему с порога.

— Отлично! Сходим поужинаем.

— Нет. Отвези меня, пожалуйста, в салон красоты. Мне хочется сделать эпиляцию.

— Хорошо. А потом?

— Потом ко мне в гости зайдет Илья. Мы решили подготовить квест в парке «Орех». Тебе ведь там понравилось? Мы уже все так круто придумали! Хочешь тоже поучаствовать? Нам нужен человек, который сыграет роль шамана.

— Да, хорошо. Сыграю, конечно!

Олег сделал вид, что эта новость его не сильно тронула, хотя внутри все разрывалось от того, что его опасения в отношении Софи и Ильи начали подтверждаться.

На следующий день он привез лампочки для люстры и застал у Софи Илью. Она была в легком летнем платье. Ее глаза светились счастьем и любовью, голос был нежным и игривым, а все тело излучало женственность и нежность. Илья сидел и улыбался, было видно, что он тоже находится в состоянии блаженства.

Олег понял, что состояние Софи напрямую связано с Ильей. Было больно видеть ее такой, какой он не видел ее уже много месяцев, и осознавать, что это состояние связано не с ним.

— Софи, пойдем выпьем кофейку! — предложил Олег.

— Я не хочу. Мне надо еще много чего доделать с Ильей! — ответила Софи.

— Хорошо. Чудесного вечера! — сказал Олег.

Он надел обувь и направился к выходу. На улице раздался звонок от Софи: «Я спускаюсь!» — сообщила ему она.

Они зашли в кафе неподалеку.

— Ты влюблена в Илью? — спросил Олег.

— Нет! Что ты! Он замечательный! Он много мне дает сейчас. У нас чудесные отношения, но назвать это влюбленностью было бы неправильно. Мы просто очень хорошие друзья.

— Ты уже оценила его в постели? У вас ведь какой-то волшебный канал включается в сексе согласно HD, насколько я помню, — начал заводиться Олег.

— Нет! Еще не попробовали. Но, видимо, скоро попробуем! Вы со Светой достали уже вашими намеками! Когда захотим, тогда и попробуем! С тобой я точно не буду советоваться! — Софи вскипела от злости.

— Хорошо. Прости. Я погорячился.

— Все, хватит! Достал уже! Сколько можно, Олег? Не надоело еще? Ты постоянно все портишь! Вечно делаешь из мухи слона! Только у нас все начинает налаживаться, как ты убиваешь во мне любое желание продолжать с тобой нормальные отношения.

— Прости. Я не сдержался. Но мне тоже обидно, что у тебя выходные и ты решила провести их не со мной.

— А я что, обязана теперь проводить все выходные с тобой, Олег? Ты, между прочим, не спрашиваешь, каково мне, когда ты уезжаешь на выходные с Катей или по своим делам. Когда ты так делаешь, это нормально, да? А когда у меня появляются свои друзья и планы — ты выбешиваешься! Мне это уже надоело!

Олег видел, что Софи уже трясло от гнева. Он попытался максимально сгладить ситуацию, но это было бесполезно. Он проводил Софи до дома и вернулся в машину.

«Пора поставить точки над „i"! Надо выяснить у Ильи, какие у него к ней чувства. Если он влюблен в нее, то, пожалуй, пора оставить их в покое!»

Олег достал смартфон и написал Илье:

«Илья! Ответь, пожалуйста, честно. Мне хочется знать правду о ваших отношениях с Софи. Ты влюблен в нее?»

Было видно, что Илья прочитал сообщение, но не реагировал на него. Несколько минут напряженного ожидания, и Илья ответил:

«Нет. Я бы не назвал это влюбленностью, но нам очень нравится общаться, и мне приятно находиться с ней рядом».

Олега трясло от этой неопределенности. Он всем телом ощущал, что они оба что-то недоговаривают.

«Вы уже занимались сексом?» — продолжал заводиться он.

«Пока нет», — ответил Илья.

«Если захочешь — можешь присоединиться! Мы можем сделать это вместе! Как ты относишься к дружескому групповичку?» — не унимался Олег.

«Я подумаю над твоим предложением», — ответил Илья.

Олег закончил переписку. Его трясло. Снова трясло. Он не понимал, как справиться с этим и когда он наконец-то сможет отпустить ситуацию.

«Олег! Не надумывай ничего! Я тебя люблю!» — пришло вдруг сообщение от Софи.

«Я тебя тоже», — ответил он.

— А-а-а-а-а-а! — закричал он, стукнув кулаком по рулю своего автомобиля. «Да что же это такое! Как во всем этом разобраться? Почему это все происходит и зачем мне это?» — не унимался его ум.

Олег поехал в спортзал. Он сходил на тренажеры, помолотил грушу. Состояние немного улучшилось, но внутренний диалог не давал покоя.

Илья оставался у Софи еще сутки. Она почти не писала Олегу. Он проводил время с детьми.

Тимофей, видя Олега дома все реже, решил выяснить, наконец, что происходит, и Олег рассказал ему правду. Сын выслушал молча и, казалось, принял ситуацию.

— Помни, что я тебя люблю и всегда буду тебя поддерживать, что бы ни случилось у нас с мамой.

— Хорошо. Я тоже тебя люблю!

Они обнялись и простояли так несколько минут.

В воскресенье вечером, после того как Илья уехал от Софи, та предложила Олегу прогуляться. Олег пригласил ее с Лилой в ресторан «Паруса» на Петровской косе.

Софи была очень мила и спокойна. Она рассказала, что они придумали классный квест, который назвали «Ореховый улет», попросила Олега сделать репост мероприятия на своей странице и пригласить участников группы «Пространство». Олег согласился поддержать, а также получил инструкции к своей роли шамана в этом действе.

Софи попросила его остаться на ночь, объяснив это тем, что с утра ей надо ехать на цигун. Олег согласился. Они довольно сдержанно пообщались перед сном. Софи уснула, а Олег снова не мог заснуть. Она не проявляла к нему никакого сексуального желания, даже желания дотронуться до него, что, конечно же, задевало его. «Это не может продолжаться бесконечно! — решил Олег. — Важно сделать выводы и продолжить двигаться дальше с тем, что есть».

Он встал с постели и открыл свой электронный дневник. Он описал в нем все, что происходило в последние дни, и все, что он чувствует, а затем решил принять конструктивные решения на будущее и записал:

«— Поражений нет. Есть обратная связь от мира. Я получил, что заслужил, и это лучшее из того, что могло случиться.

— Я совершенен, в том числе со всем тем, что называю своими „слабостями".

— Надо чаще перечитывать предыдущие выводы.

— Мне важно искренне научиться принимать все, что происходит.

— Важно развивать стопроцентную самодостаточность. Есть проекты и задачи, которые делают меня сильнее. Важно заниматься ими.

— Я перестаю приходить тогда, когда меня не просят, и появляюсь только по четко выраженному приглашению!

— Я даю себе клятву:

Никогда не терять свое мужское лицо и самообладание. Не привязываться ни к одной женщине. Мне наплевать на то, что дают или не дают мне. Мне достаточно самого себя. Я иду вперед к своему развитию. Я меняю мир по своему усмотрению. Я никуда не напрашиваюсь и ничего не жду. Я самодостаточен и самоценен. Я уже совершенство!»

Написав это, Олег лег спать. Завтра он выспится, пока Софи сходит на цигун, если, конечно, Лила даст ему поспать.

Утро

«Утро без любви. За окном темная занавесь облаков. Сквозь приоткрытые фрамуги пробираются холодные щупальца северного ветра.

В квартире все неизменно. Словно вечность застряла по этому адресу.

Ты входишь и, как обычно, прямо с порога, начинаешь что-то делать. Порхать из стороны в сторону, приговаривая что-то своим ангельским голосом…

Вроде ты все такая же. И лицо, и волосы, и голос. Но что-то уже не так. И никогда больше не будет по-прежнему. Из квартиры ушла любовь. Моя к тебе любовь. Ты спрашиваешь, что случилось, и видно, что немного тревожишься. Я улыбаюсь. Ничего не случилось. Я спокоен как слон, нарисованный на шторке в ванной. Просто любовь умерла. Все будет как прежде, но уже не так.

Мне вдруг стало все равно, позовешь ты меня когда-нибудь к себе или нет, захочешь ли меня…

Я готов распрощаться с тобой за одну секунду… И навсегда.

Ты все еще пытаешься узнать ответ у меня. „Ты обижаешься?"

Мне все равно. Теперь мне все равно. Я рад, что я есть у себя, и больше мне никто не нужен».

В омут с головой

«Я хочу сегодня вечером остаться у тебя в „Пространстве". У тебя найдется для меня местечко?» — написала ему в соцсети Зоя. Та самая Зоя, которая была ассистенткой Феликса Куприянова и так оргазмично стонала, когда они делали волну. «Для тебя найдется! Приходи!»

Зоя пришла вечером, в обтягивающем белом платье. Улыбающаяся и пахнущая очень свежей туалетной водой, она сразу включила сексуальные фантазии Олега. Было видно, что она старается очаровать его всеми своими чарами и шлет ему одну за другой «волны соблазнения». Олег решил не сопротивляться им. Зоя ему нравилась, а после постоянного ощущения себя лишним в отношениях с Софи ему вдвойне было приятно чувствовать желание Зои во что бы то ни стало понравиться ему.

Зоя рассказала немного о себе. Выяснилось, что она приехала из Самары и пытается найти себя в Питере. Она рассказала о своем специфическом опыте отношений. Несколько лет она была сабмиссивом у одного состоятельного господина, и он обеспечивал ее всем, пока ей не надоело, а затем она ушла от него и теперь пытается выжить сама.

— Я хочу сделать тебе приятно. Ты любишь массаж? Я очень хорошо делаю! — сообщила Зоя.

— С радостью приму его от тебя! Сейчас приготовлю место.

— Я сама все приготовлю. Просто покажи, где что лежит, и жди, пока я тебя позову!

Олег показал Зое необходимые ящики в шкафу и налил себе чай. Через несколько минут Зоя погасила общий свет, зажгла несколько гирлянд и позвала Олега.

Она постелила постель прямо посреди пола в левой части «Пространства», за шкафом-перегородкой, вокруг постели поставила свечи, а сама уже была в одной из рубашек Олега.

— Разденься полностью. Ляг на живот, закрой глаза и наслаждайся! — сказала Зоя вкрадчивым голосом, после чего включила спокойную музыку и села на колени рядом с ложе.

Олег разделся и лег. Зоя помазала его спину маслом и начала делать массаж. Она действительно делала все очень хорошо и красиво, лаская Олега и руками, и словами. Олег наполнялся ее женской лаской как губка водой.

— Перевернись на спинку! — ласково попросила она.

Олег перевернулся, и Зоя начала ласкать его стопы, пальцы ног, колени и внутреннюю часть бедер, используя то пальцы, то волосы, то губы. Довольно скоро Олег почувствовал бешеное возбуждение, и Зоя принялась ласкать его член. Она делала это очень красиво и изощренно. Чувствовалось, что она где-то училась этому. Сама она постанывала от возбуждения: «Боже, какой он у тебя большой и красивый! Я вся мокрая! Но обещай мне, что не будешь входить в меня. Я уже семь месяцев без секса и хочу отдаться только мужчине своей мечты. Только самому лучшему и единственному! Обещай, что не будешь входить в меня».

— Угу, — только и смог ответить Олег. Ему и так было хорошо. Через несколько минут он почувствовал, как Зоя надевает на его член презерватив, а затем садится на него, содрогаясь и оргазмично крича.

— Ну, раз ты передумала, тогда держись!

Возбужденное и наполненное энергией тело Олега ринулось в сексуальную битву, которая продолжалась около часа. Ему нравилось стройное тело Зои, ее узкая талия и красивая попа, и волны возбуждения, одна за другой, наполняли его силой. Он был счастлив, чувствуя себя сильным и мощным мужчиной. Через какое-то время он вдруг поймал себя на мысли, что делает все механически. У него не было чувств к Зое, и он не мог насладиться своими ощущениями так, как это происходило с Софи. «Боже, опять Софи! И здесь она! Когда же я наконец перестану думать о ней!»

Наличие нового сексуального опыта и внимание со стороны Зои отвлекло Олега от мрачных мыслей, он стал более расслабленно общаться с Софи, что вскоре изменило и ее к нему отношение. Он делал свои дела, занимался «Пространством», ходил на медитации и наполнялся силой.

Накануне предстоящей субботы Софи сообщила Олегу, что хочет устроить для него фотосессию, так как ей не нравится, как он выглядит на обложке книги. «Ты совсем уже другой, а фото все то же! Надо это срочно исправить! К четырнадцати часам у „Пространства" нас будет ждать фотограф».

До встречи с фотографом Олег решил сводить Софи и Лилу позавтракать в ресторан «Макаронники», расположенный на крыше высотного здания по улице Добролюбова. С крыши ресторана была видна Стрелка Васильевского острова и прочие питерские красоты. Погода выдалась чудесная, и они наслаждались солнцем и теплым ветром, раскачиваясь в гамаках и гуляя по крыше. Лила уснула прямо в гамаке, и было умилительно наблюдать за тем, как Софи прикрывает ее личико от солнца.

Около четырнадцати часов Олег с Софи и Лилой уже прогуливались по улице Съезжинской, возле «Пространства». Недалеко от арки во двор Олег увидел Тери в сопровождении поджарого загорелого мужчины, немного похожего на молодого Бельмондо. Олег вспомнил его. Он был с ней в тот день, когда они познакомились. Олег, конечно, удивился, увидев Тери. Она горячо обняла его.

— А ты-то откуда тут? — с удивлением поинтересовался Олег.

— Софи спросила, нет ли у меня хорошего фотографа, а он есть, и ты его знаешь. Это Даниил, познакомься!

Олег пожал крепкую руку мужчины, и они все вместе направились в «Пространство». Лила уснула, они положили ее в ее детский шезлонг, попили чаю, познакомились, и начался процесс съемки.

Даниил был очень собран и энергичен. Он то и дело просил Олега то встать, то повернуться, то сложить руки на груди, водил его из помещения в помещение. Олег не любил фотографироваться, но согласился с Софи, что фото на обложке давно уже пора поменять. Они даже вылезли все вместе на крышу и сделали несколько снимков там.

— Может, сделаем несколько фото в стиле ню? — предложил Олег. Его заводила эта мысль.

— Может быть. Только лучше сначала найти какую-то шаль или парео, — вмешался Даниил.

— Хорошо. А идея мне нравится! В следующий раз, возможно, воплотим ее! — воодушевилась Софи.

Когда они спустились с крыши в «Пространство», Олег отвел Софи в сторону и сообщил ей на ушко:

— А знаешь, я решил сделать серию картин «Обнаженные практики», на которых хочу изображать обнаженных девушек, занимающихся йогой или цигун. Хочешь побыть моделью?

— Хочу! — ответила Софи.

— Подождите нас минут пять! — крикнул Олег Даниилу и Тери, а сам отвел Софи в зал цигун.

Софи разделась и начала двигаться, меняя позы одну за другой. Олег едва успевал фотографировать ее. Это было очень красиво. «Птица». «Воин», «Дерево» — Софи двигалась мягко и красиво, словно в танце.

— Как же ты чудесно двигаешься, Софи! Тебе надо танцевать! Обязательно! Это очень красиво! — подбадривал ее Олег, делая кадр за кадром. Когда они закончили, Олег подошел к Софи, обнял ее. Его руки потянулись к ее ягодицам.

— А вот это уже лишнее! — отпрянула Софи. — Просто фото! Не люблю, когда ты так делаешь!

— Да я и не собирался! — слукавил Олег.

Они вышли к заждавшимся гостям, еще немного пообщались и отпустили Тери с Даниилом. На прощанье Тери обняла Олега и шепнула ему на ушко: «Сегодня вечером что-то произойдет! Возможно, это тебя шокирует, но это должно произойти».

Софи заметила лежащий на барной стойке имбирный пряник, который испекла какая-то из девушек, посетительниц «Пространства». На прянике красовалась надпись, сделанная шоколадом на белой глазури: «Олег! Ты самый замечательный!»

— Как круто! Можно я возьму себе? — спросила Софи.

— Есть будешь или на память? — решил уточнить Олег.

— Уже грызу, — сообщила Софи, откусывая кусок. — Замечательный Олежка должен быть внутри меня.

— Хм. Звучит двусмысленно, — улыбнулся Олег.

— Почему? — не поняла Софи.

— Я слышу в этом сексуальный подтекст, — продолжал улыбаться Олег.

— Олег! Видно, я туплю, но я все равно не поняла. — Софи замотала головой.

— «Олежка должен быть внутри тебя», — процитировал Олег.

— Фу ты! Блин! Опять ты за свое! — Они засмеялись оба.

Олег отвез Софи с Лилой домой. По дороге Софи сообщила ему, что через недельку закроется Ошо-Лагерь, а ей туда так хотелось поехать. Илья ей много о нем рассказывал. В ту же минуту Олег подумал, что может быть ей стоит поехать туда вдвоем с Ильей, но не решался сказать об этом.

Софи предложила Олегу остаться у нее, и он согласился. Они общались как ни в чем не бывало, а Олега все еще не покидала мысль дать возможность Софи побывать в Ошо-Лагере. Когда они уложили Лилу и легли в постель, Олег вспомнил слова Тери. До этой минуты ничего особенного не произошло. Может, ему все-таки важно решиться и отпустить Софи с Ильей?

— Софи, знаешь, я тут подумал. Если хочешь, ты можешь съездить с Ильей в Ошо-Лагерь.

— Хм. Я подумаю. Ты искренне? — Софи была удивлена.

— Да. Это хорошая мысль.

Олег попытался обнять Софи, но она сказала, что ужасно хочет спать, и отвернулась.

Следующим утром, когда Софи вернулась с занятий цигун, она застала Олега в раздумьях. Олег признался ей, что, несмотря на то, что он принял решение отпустить ситуацию, ум периодически вмешивается и нагоняет смуту.

— Знаешь, Олег, если бы ты начал мне что-то запрещать, я бы вообще ушла. Я двадцать лет жила в запретах, и мне так больше не хочется.

— Софи, ответь, пожалуйста, что случилось с твоим сексуальным влечением ко мне?

— Олег, я сама не могу понять, что происходит, но телу не прикажешь. Не знаю, почему ты сейчас не вызываешь у меня сексуального влечения. Наш с тобой последний секс был прекрасен, но без чувств, механический. Мне самой очень грустно оттого, что чувства куда-то ушли. Я пытаюсь их вернуть, вспоминаю что-то… Ведь было так ярко и здорово, но ничего не выходит.

— А ты была бы рада, если бы к тебе вернулись те же чувства ко мне, которые ты испытывала прошлым летом?

— Да, конечно! А ты?

— И я хотел бы.

— Олег! Я хочу, чтобы ты знал: ты самый важный для меня мужчина. Я тебя люблю и с ужасом думаю о том, что могу потерять. Мое отношение к тебе сильнее, чем любое сексуальное влечение. Не понимаю, что с этим делать. Знаешь, я искренне считаю, что мне выпало величайшее счастье пережить такую любовь, которая была у нас прошлым летом. Никогда до этого я не испытывала столько ярких эмоций, сколько за одно лето с тобой. Это был пик эмоций за всю мою жизнь.

Олег смотрел на нее и понимал, что она говорит абсолютно искренне. Ему уже давно нужно было идти в офис, но он не хотел.

— Пойдем, приляжем! — предложила Софи. — Пока Лила уснула.

Они легли на кровать. Олег начал гладить ее по ноге, но не со страстью и желанием, а нежно, словно изучая, миллиметр за миллиметром. Он любовался гладкостью ее кожи, осознавая, что сейчас — это все, что доступно ему для прикосновений… и этого достаточно.

— Я в юности продавал книги с лотка у Балтийского вокзала. Подрабатывал. У меня на лотке была книга «Тантра Любви». Помню, я читал ее и удивлялся тому, как долго пары знакомятся друг с другом: один день смотрят, другой — нюхают, третий — трогают руки, четвертый — стопы, потом притрагиваются разными предметами к телу. Гениталий не трогают. И так очень долго, а потом, когда-то, случается секс и божественный оргазм. Может, сейчас все слишком быстро начинается и не остается возможности почувствовать красоту погружения друг в друга?

— Может быть. Знаешь, меня в принципе не устраивает в наших отношениях обычный секс, по сути перепихон. Мне хочется чего-то более возвышенного, возможно, тантрического секса.

— Я тоже этого хочу.

— Тогда давай будем двигаться в этом направлении. И вообще, я жутко устала от того, что все вокруг воспринимают меня только как сексуальный объект. Я не хотела бы, чтобы и наши отношения были построены только на сексе.

— Я так понимаю, что каждый из нас двигается в этом направлении самостоятельно? — решил уточнить Олег.

— Как получится. Не могу тебе ничего обещать или запрещать. Все очень быстро меняется.

Олег поддерживал дружеско-деловые отношения с Ильей, хотя и испытывал дискомфорт каждый раз, когда видел его. Но тем не менее он помог ему организовать в «Пространстве» проведение нескольких медитаций — «Мандала», «Надабрама», «Вне измерений». Софи посетила каждую из них и каждый раз благодарила Илью, осыпая его восторженными отзывами. Олег тоже оценил глубину навыков Ильи и его способность погружать в состояние. Он и вправду был хорош. Очень мягок и очень компетентен.

Вечером Олег остался у старших детей и решил выпить пива, впервые за последние три месяца. Он купил бутылку темного пива «Велкопоповицкий Козел» и выпил ее полностью. Странно, но ощущения от пива были совсем не такие, как раньше. Оно очень быстро унесло его в депрессивные мысли и размышления. Он посмотрел в соцсети страничку Ошо-Лагеря, увидел, что в субботу там будут баня и дискотека. Бани там, конечно же, совместные и, конечно же, голышом, а дискотека на закрытие будет костюмированная. «Вот они там зажгут!» Олега несло и несло. В его воображении Софи с Ильей уже занимались сексом во всех немыслимых позах. Эти же мысли перетекли и в его сны, а в час ночи его разбудили истошные крики пьяниц под окном: «Вот какой сильный контекст бытия я создаю! Выпил немного пива, и во дворе появилась толпа пьяниц». После такого хмельного пробуждения ему не спалось. Сердце стучало. Мысли носились роем. «Вот что делает алкоголь!»

Вне измерений

Софи решила поехать с Ильей в Ошо-Лагерь. Взять Лилу с собой и ехать на электричке. Попросила Олега довезти их до Финляндского вокзала.

До поездки Илья должен был провести в «Пространстве» медитацию «Вне измерений», на которую решили сходить Олег и Софи.

Олег заехал за Софи. По дороге в «Пространство» Олег поделился с Софи своими размышлениями:

— Я вспомнил, каким увидел Илью впервые: обычный банковский менеджер, который не представлял из себя ничего особенного. Мне было не интересно с ним общаться, я искренне считал его потерявшимся ребенком-переростком. Потом он иногда работал у меня на спектакле оператором видеоэффектов, за тысячу рублей, включал и выключал видео. Так забавно, теперь этот человек влияет на тебя и косвенно на меня, через тебя, управляя в какой-то мере ситуацией. Мне почему-то сразу представилось «Колесо Сансары». То, что было внизу, — становится наверху…

Софи улыбнулась и ответила:

— А потом все снова меняется.

Медитация «Вне измерений» включала в себя «суфийские движения» и «суфийские кружения». Практика оказалась очень мощной. Невозможно было выполнять правильно простые движения, если ум занят чем-то, кроме тела, — тут же сбиваешься. Пока не вернешься в тело, все остальное — бесполезно. Движения незамысловатые, но построены так, что довести их до автоматизма очень сложно. Как только ум отвлекался от практики — Олег сбивался. Кружения на месте с вытянутой вверх рукой открыли ему еще одну грань собственных возможностей. С самого детства его тошнило в автобусах дальнего следования и на каруселях, то же самое происходило после десятка вращений, а тут нужно было вращаться минут двадцать! Олег абстрагировался от своих воспоминаний, от концепции, что «это невозможно», что ему станет плохо, а просто начал кружиться, глядя на собственную ладонь. Минут через пять он полностью растворился в этом кружении. Это было необъяснимо. Мысли отсутствовали, ноги и пол не были отличимы друг от друга, казалось, что мир танцует вокруг него, а он стоит неподвижно… Музыка замедлялась. Мир замедлялся. Последние десять минут практики нужно было просто лежать лицом вниз. Олег слышал, как заплакала проснувшаяся в соседнем помещении Лила, как Софи вышла к ней… но все это не имело значения. Мир растворился.

После практики Олег отвез Илью и Софи с Лилой на Финляндский вокзал. Он проводил их до перрона. Софи взяла его за руку и спросила, все ли с ним хорошо. Он успокоил ее. И это была правда. Впервые за несколько месяцев он не чувствовал ревности. Внутри воцарились спокойствие и тишина. Показателем этого для него являлась обратная дорога. Если на душе тяжело — он обычно начинал кричать, чтобы выпустить эмоции. Сегодня же он возвращался домой в тихой и спокойной уверенности, что он самый крутой и потрясающий мужчина. Он гордился собой. Гордился тем, что пошел навстречу своему страху и своим негативным эмоциям. Он понимал, что нет и не может быть никакой гарантии того, что это хоть как-то улучшит отношения. И самое забавное то, что ему не нужны были такие гарантии. Он понял, что готов «опираться на пустоту» и жить в моменте.

Софи прислала ему сообщение: «Олежа, родной мой! Спасибо тебе! Люблю, обнимаю! Целуем тебя с Душой (так они иногда называли Лилу)! Здорово, что выходим на новый уровень!»

В своем дневнике Олег написал:

«Как было странно увидеть слова, которых я так долго ждал раньше и уже перестал ждать, как раз тогда, когда полностью „отпустил" ситуацию.

Вот и сейчас, когда я пишу эти строки, у меня внутри спокойно и легко. Сегодня восьмое августа — годовщина со дня зачатия Лилы. С того самого дня, когда наш безумный секс превратился в феерию эмоций, чувств и нежности. Когда мы занимались им два часа, не вылезая из озера, и все было так волшебно.

Неделю назад я представлял себе, что мы отметим эту годовщину в каком-то романтическом месте, и, возможно, даже будет снова такой же безумный и чувственный секс… Но в этот день она будет с Ильей. А мое сердце спокойно. Нет ни сожалений, ни горя. Как быстро происходит трансформация моего мозга. Недаром НЛП-шники говорили, что „изменения происходят моментально, мозг меняется мгновенно".

Похоже, что в моем мозгу уже выстроились новые нейронные цепочки, и я принимаю ситуацию с Софи как происходящую самым наилучшим образом. Ничего не ожидаю. А еще меня удивило то, что мне не нужно перенаправлять свою сексуальную энергию на других женщин. Доехав до дома, я не стал судорожно писать СМС знакомым девчонкам, чтобы как-то утешить свое самолюбие и пр. Я впервые почувствовал, как мне хорошо с самим собой. Я был рад тому, что приду сейчас домой и буду играть с детьми. Мне хорошо с самим лучшим другом и собеседником в мире — с самим собой!»

Из дневника Софи

С Ильей мы стали общаться чаще. Они часто проводили время со Светой и вместе приходили к нам. Мы пили чай, дурачились, общались. Постепенно внимание Ильи стало переключаться на меня. Нам было о чем поговорить и даже о чем помолчать. Это одновременно и пугало, и вызывало интерес. Будто происходила какая-то магия, когда он оказывался рядом. Тело как-то особенно реагировало. Я бы не задумалась о нем как о мужчине, наверное, никогда. Мы были слишком похожи и слишком разные. Но так как в мою жизнь ворвалась пора экспериментов и попытки понять себя, научиться слушать свое тело, быть честной с собой, я полностью отдалась этой игре.

Все было довольно безобидно какой-то период времени. Мы все чаще общались втроем, Илья все больше как бы случайно касался меня, а внутри меня это тут же находило отклик, и бабочки размером со слонов начинали топтать мой низ живота. Если он оставался у нас ночевать, то спал со Светой. И меня это более чем устраивало. Но Свету постепенно перестало устраивать то, что происходит. Несмотря на то что параллельно она спала и со Смайлом, и даже как-то с Назаром, и со Станиславом, ее явно не устраивало, что Илья переключил свое внимание на меня. Такой накал страстей мне был совсем ни к чему, ведь Светка моя подруга, и я решила с ними обоими поговорить. На мои вопросы о том, что между ними происходит, Илья ответил, что это вовсе не отношения, ему интересно с ней иногда бывать, и это было отличное время, которое они провели вместе. Но он еще не разобрался с предыдущими отношениями и новых пока не хочет.

Нормальный разговор со Светой так и не состоялся. В какой-то день она просто перестала со мной разговаривать и начала демонстративно хлопать всеми дверьми в квартире и уходить из того места, куда я приходила. Мне непонятно такое поведение взрослых людей, да и повода так себя вести не было. Видимо, в ее мире, как и в мире Олега, все правила работали в одностороннем порядке. Пока они делали все, что хотели, — все было отлично, но как только дело касалось других (в обоих случаях — меня) — сразу непонимание и обида. Ну, а я устала быть для всех удобной, к тому же мы об этом триста раз говорили. Мои попытки выяснить, что случилось и кто ее укусил, завершились тем, что она захлопнула перед моим носом входную дверь. Однако за несколько минут до этого она выдала: «И вообще, Олег сюда вечно приходит, ест, пьет и хоть бы раз сумку с продуктами принес! Вечно меня просит что-то купить». И тут мое терпение лопнуло…

Вот уже полгода она живет у нас в квартире, в самом лучшем районе самого прекрасного города, которую полностью оплачивает Олег, все продукты оплачивает тоже Олег. Да, не всегда он может сам сходить в магазин, но деньги на продукты всегда оставляет. В «Пространстве» он пускает Свету на все практики-мероприятия бесплатно, за счет чего она могла полгода тратить свои сбережения на то, что хочется (даже у меня такой возможности не было, потому что и сбережений не было, а у Олега я лишнего не просила). С Лилой ее просили посидеть всего несколько раз, и то Олег оплатил ей это время как няне. В общем, даже у меня глаза на лоб вылезли от такого заявления, но пока они вылезали, дверь захлопнулась перед моим носом.

Мне, конечно, и без разговоров было все понятно, что на нее накатила ревность, вот только какого черта — непонятно. Однажды Олег пришел ко мне с фразой, что хочет потренироваться доводить женщину до сквирта и решил попробовать на мне. А я не люблю таких экспериментов. Мне нравится, когда партнер не пробует, а знает наверняка, и делает так, чтобы я была в восторге от того, что он сделал. Поэтому разговор закончился киношной фразой — «тренируйся на кошках». Спустя пару дней Светка намылась и начала куда-то собираться. Ну, собирается и ладно, она часто куда-то ходит, с кем-то встречается: то свидания, то собеседования. На мой вопрос — куда она идет в этот раз — ответила, что скажет после того, как вернется. Каково же было мое удивление, когда по возвращении она, закрыв лицо руками, выдала, что ездила с Олегом, чтобы он потренировался на ней делать то, от чего я отказалась… Дальше последовали фразы, что она не могла мне не сказать, и т. д. А я спросила — ну и как, понравилось? Она ответила, что было необычно, но, видимо, до конца не получилось. Ну что ж, все довольны, и ладно. Я сделала несколько глубоких вдохов, выдохов, и жизнь продолжилась. Ничто не имеет значения. А уж то, где я не присутствовала, и подавно.

В общем, в свете этих событий ее ревностные истерики были явно не к месту.

Спустя некоторое время появился Олег, а еще через некоторое вернулась и Светка, которая на ухо что-то шептала Олегу в коридоре, пока я была в спальне с Лилой. Зайдя ко мне в спальню, Олег сообщил, что Света нашла квартиру и переезжает. Вот те раз! И давно, интересно, она озадачилась этим вопросом? Оказалось, что давно, а помогал ей наш друг, и даже Олег был в курсе.

С ее переездом в новое жилье наши отношения тоже куда-то переехали и даже не оставили нового адреса — куда за ними бежать. Мои двери всегда были для нее открыты, так как считаю, что любые глупости и обиды случаются, важно уметь находить в сердце любовь и отпускать прошлое. Спустя время она решила вернуться жить в Москву и объяснила мне это так: «Это тебе хочется свободной жизни, а мне нравится в офис ходить!» Я написала ей, что благодарна за все и что люблю ее, чего бы она себе ни надумала. В ответ получила: «Наши дороги сильно разошлись! Не думаю, что нам будет о чем поговорить».

С Ильей все закручивалось сильнее и сильнее. Однажды мы поехали с ним на закрытие Ошо-Лагеря в Ленобласть. Мне очень хотелось на природу, лето подходило к концу, и тут он предложил составить ему компанию. Я сказала об этом Олегу, который пришел в ярость от новости, но старался сдерживать эмоции. В ярость его вводило все, что касалось Ильи. У меня периодически складывалось ощущение, что на нем свет клином сошелся. И чем больше ревновали Олег и Света, тем больший интерес вызывал у меня Илья.

Место, где расположился лагерь, было чудесным. В первое утро я проснулась от криков за стенами палатки и ощущения, что я попала в ад. Крики, стоны, «плач и скрежет зубов» в прямом смысле слова доносились откуда-то извне…

Спустя несколько минут после пробуждения, собрались все части уравнения: «Где я, кто я, кто там и что происходит», и стало ясно, что это четвертая стадия Динамической медитации Ошо под названием катарсис. Хотелось сказать — предупреждать же надо. Но, в общем-то, я знала, куда еду. Лилу эти звуки-крики не разбудили, она сладко сопела в теплом спальном мешке. В этом сказочном месте все мылись в лесной бане у ручья и, естественно (для них), голыми. Ошовцы (правильно их называть саньясины) в этом плане были свободными и раскрепощенными, чего нельзя было сказать обо мне. Голой быть стыдно — ритмично пульсировало в отдаленных уголках моего сознания. Илья сказал, что рано или поздно мне придется это сделать, ведь не могу же я два дня не мыться, а помыться — вариант только такой…

В первый день я отказалась, но согласилась посидеть рядом у костра и понаблюдать за всем происходящим, чтобы хоть как-то мой и без того натерпевшийся ум привык. Пока я сидела у костра с Лилой на руках, а Илья был в бане, оттуда вышла семья: мама, папа и дочка лет одиннадцати. Все втроем голые, взявшись за руки. Папа с дочкой стали заходить в реку, а мама ждала их на берегу с полотенцами. Папа бережно завел девочку в воду, и они начали дурачиться и плескаться. Сначала друг с другом, а потом слегка еще обрызгали и маму. Переливающиеся на солнце брызги-кристаллики раскрасили поляну яркими красками, а звонкий смех заливал все пространство вокруг. Было ощущение, будто я смотрю кино, в котором все так просто, легко и радостно. Внимательно следя за ними, я, конечно же, спроецировала происходящее на себя и попыталась представить, что та девочка — это я, а мама и папа со мной голышом… Какой тогда была бы моя жизнь? Может, в ней все было бы гораздо проще? Ум попытался залипнуть на столь удобной теме, но я его оборвала. По-другому быть не могло. Все было так, как должно быть, и это самое лучшее, что могло случиться. Очень часто ум пытается убежать в прошлое и придумывает «если бы да кабы». Я четко осознала, что размышлять об этом — пустая трата времени, ведь никогда не узнать, как было бы, если бы было иначе. Да и во Вселенной каждую секунду происходит все самое лучшее. И если тогда произошло так, значит, это было лучшим из миллиона, миллиарда возможных вариантов.

Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, я поблагодарила Вселенную за то, что дала мне возможность стать свидетельницей такого чуда, как счастливая семья, где все просто и все радостно.

Выдернул меня из моих мыслей Филипп — парень, с которым я познакомилась за обедом. Высокий, кудрявый, веселый, с горящими глазами, он был почти вдвое выше меня, а когда я сидела на лавочке-бревне, Филипп рядом со мной выглядел как Гулливер в стране лилипутов.

«Привет, как дела?» — спросил Филипп. «Все отлично, Лила спит сладким сном, а я берегу ее сон», — ответила я. «Класс! Ну, я попарюсь!»

С этими словами Филипп резво снял шорты, оказавшись совершенно голым, и перед носом у меня промелькнуло его мужское достоинство.

Глаза мои расширились от неожиданности и такой простоты этого действия. Нет, он не хотел похвастаться. Просто человек пошел в баню и не стесняется своего тела.

Я смотрела на то, как резво течет река, и это символизировало быстротечность всех событий и явлений в этом мире. Как одна волна сменяет другую, так и установки в моей голове менялись со скоростью течения этой реки. Мысли унесли меня в размышления о теле и чувстве стыда.

Если разобраться, то никакой разницы между половыми органами и другими частями тела нет. Никто не стыдится висящей руки или торчащего носа. Не беру сейчас в расчет тех людей, которых что-то в этих частях тела смущает. Чувство стыда от собственной наготы находится где-то очень глубоко, по крайней мере, в моей голове. Самое интересное то, что, когда ребенок появляется на свет, никого ничего не смущает. Малыши бегают голые, и все умиляются. Так когда же наступает момент, когда вдруг это становится стыдным и что, собственно, меняется? Это какой-то судный день? Или что? Раньше было можно, а теперь стало стыдно…

Я залезла в Интернет, благо в лесу он не пропал, посмотреть этимологию слова стыд. Все оказалось очень просто. Этимологический словарь Г. А. Крылова мне «поведал» следующее: «Стыд. „Стыд" и „стужа", „стыдить" и „стынуть" — по смыслу между ними, казалось бы, очень мало общего. Но не для этимолога! Не случайно „срам", „позор" в древнерусском языке обозначалось и как „осту́да". „Стыдный" и „студеный" связаны друг с другом примерно так же, как „мерзкий" и „мерзлый". Может быть, первоначально, говоря „стыд", наши предки имели в виду и чувство озноба, естественно возникающее у внезапно раздетого человека». Вот так чувство озябшего тела плавно перетекло в чувство стыда, у которого, по сути, никакой логики нет вообще.

Также плавно река унесла мои старые концепции по поводу стыда, и я решила, что стоит «перепрошить» себя, а для этого было важно получить соответствующий опыт. За последнее время я поняла, что самый быстрый способ изменить свои концепции — это прожить новый опыт и получить новые открытия. Никакие теоретические знания не способны изменить мышление. Если бы это было возможно, все люди, которым доступны книги и Интернет, жили бы уже в осознанности и были бы счастливы, потому что об этом написаны тысячи страниц — с разных сторон, в разных форматах, но об одном и том же. Однако все читают умные книги, но это почему-то не срабатывает. Знать и делать — не одно и то же. Я поговорила об этом с Ильей, и мы на следующий день решили осуществить задуманное.

Мы пришли к реке, я разделась и зашла в баню. Конечно, в моей жизни уже были такие ситуации, но я всегда испытывала неловкость. А тут передо мной стояла задача — перестать испытывать стеснение. С этим намерением я перешагнула порог. К счастью, в бане оказалось не так много людей, как вчера. Я села и впервые начала с детским любопытством и простотой рассматривать всех, кто там был. Рядом со мной сидел мужчина, а напротив нас лежала женщина. На вид ей было за шестьдесят. Я была в шоке от того, как она лежала: головой ко входу, а ко мне и сидящему рядом мужчине — ногами. И не просто ровненько столбиком, нет. Одна ее нога лежала у стены прямо, а вторая была согнута в колене, под углом девяносто градусов, носок левой ноги — у правого колена, в балете эта поза называется пассе. То есть, если посмотреть на эту женщину с нашей стороны, то она лежала с раздвинутыми ногами… Будь здесь в тот момент сторонники «срамоты», окрестили бы «несчастную» распутной девкой, а разговаривающего с ней мужчину — извращенцем. Они говорили о грибах. О грибах! Она рассказывала, как с утра пораньше отправилась в лес и как искала грибы, а все потому, что когда-то давно какая-то бабуля научила ее различать съедобные и несъедобные грибы, тем самым зародив у молодой девчонки любовь к этому делу.

Мой ум был взорван. И что тут стыдного? Им и в голову не могло прийти, что здесь что-то не так. Просто поговорили о грибах…

Жар накрыл меня с ног до головы. Не столько от пара в бане, сколько от расплавляющихся концепций в моей голове. Я вышла. Илья ждал меня на той же лавке, где вчера сидела я. Не торопясь, я подошла к реке, спустилась в ее почти ледяные воды. Нужно было пройти несколько метров до натянутого от берега к берегу каната, чтобы, уцепившись за привязанную палку, отдать свое тело течению реки, позволив ей смыть все былое. Провисев так какое-то время и почувствовав, как немеют пальцы рук и ног, я пошла к берегу. Несмотря на мурашки, покрывшие всю кожу от того, что мне стыдно, то есть студено, я встала на берегу и подставила всю себя солнечным лучам. Сзади послышался шорох. Первой реакцией было — спрятаться в полотенце. «Я здесь с другой целью», — подумала я и продолжила спокойно стоять. Шаги приближались, и в какой-то момент из-за моего левого плеча появился мужчина, который, пройдя еще несколько метров, остановился, повернулся ко мне и стал рассматривать меня с ног до головы. Будто это был специальный тренер… А может, так и было? Вселенная приготовила его специально для этого момента, возможно, одного из главных в моей жизни — принятия себя.

Илья наблюдал за всем этим молча и с легкой улыбкой на лице, явно довольный моими переменами, а может, и тем, что именно он причастен к этому событию в моей жизни. В любом случае, я бесконечно ему благодарна за этот момент и за то, что просто был рядом. Не заставляя меня, не говоря, что я глупая, он просто дал мне возможность увидеть варианты и попробовать самой. Наступил момент, когда я поняла, что мне абсолютно все равно, сколько человек на меня смотрят, ровно так же, как и то, что на меня ежедневно смотрят десятки людей, когда я хожу по городу. Я есть. Такая, какая есть. И я себя люблю. И этот мир. И все, что в нем происходит.

Илья накинул на меня полотенце и велел одеваться, чтобы не простудилась. Впервые я одевалась так осознанно, ощущая прикосновение разных тканей к своей коже, неторопливо — не лишь бы поскорее закрыть «срамоту», а с удовольствием, будто это самый ценный миг в моей жизни. А это и был самый ценный миг, ведь другого у меня не было.

Письмо себе

Следующим утром Олег проснулся в отличном настроении и состоянии. В утренней медитации он обратился к будущему себе и попросил ответить из своего будущего состояния себе сегодняшнему. И записал ответ:

«Доброе утро!

Здравствуй, самый лучший мужчина на свете!

Я люблю тебя и пишу тебе это письмо для того, чтобы ты знал об этом! Я горжусь тобой! Я восхищаюсь твоей способностью к трансформации! Твоим мужеством! Тем, как ты научился управлять своим телом, своими мыслями. Тем, как ты говоришь и как пишешь!

Ты самый лучший, самый замечательный, самый волшебный!

Даже если бы ты не делал ничего из этого, я все равно любил бы тебя! Я люблю то, как ты чувствуешь мир, как глубоко переживаешь и как можешь описывать эти переживания!

Я обнимаю тебя всей душой и желаю тебе потрясающих дней! Я уверен в твоем литературном, писательском успехе. В успехе твоего следующего романа. Очень скоро ты сможешь жить и полностью обеспечивать все свои финансовые запросы только за счет денег, которые будут приносить тебе твои книги.

Все, что сейчас с тобой происходит, — это потрясающая история с потрясающим сценарием, который я придумал для тебя, чтобы ты прожил его, запомнил во всех деталях, эмоциях и описал все это потом в своем новом романе. Я дам тебе несколько рекомендаций.

Не относись ни к чему серьезно. Не держись ни за что в этой жизни, кроме самого себя. Ты очень сильный и глубокий человек. Я тебя создал таким с тройным запасом прочности, но и испытания для тебя придумал особенные. Я просто знаю, что ты все это пройдешь, будешь гордиться своим путем и будешь использовать свой опыт как основу для будущих книг и тренингов.

В твоей жизни наступает новый этап. Я долго тебя к этому готовил. И теперь ты умеешь. Я рад этому.

Так вот, главное правило на этом этапе: что бы ни случалось, каким бы странным, диким, неправильным, не приятным и так далее тебе это не казалось, принимай это как лучший вариант из всех, что могли случиться. А самое главное — сохраняй душевный покой и состояние внутреннего блаженства и радости. Помни: все это лишь Игра, которую ты сам придумал для себя. На этом этапе своей жизни ты придумал для себя задачу научиться быть самодостаточным, невзирая ни на что. Если тебе кажется, что что-то происходит не так, значит, все происходит именно так, как надо! Улыбайся и смейся! Говори „Да!" всему тому, что происходит. Это шутка. Это кураж. Это очень весело, правда! Дай случиться всему тому, чего ты боишься. Выйди за пределы своих представлений о своих желаниях. Отпусти все, что уходит от тебя, и принимай все, что приходит. Я приготовил тебе воистину королевские дары в этой жизни, и очень скоро ты их получишь. Помни про внутреннюю улыбку. Пусть она освещает твое бытие и жизнь людей, идущих рядом с тобой.

Масштаб личности человека зависит от масштаба того, что он готов принять. Вселенная принимает все, и поэтому она всемогущая».

Написав все это, Олег выдохнул. Он ни секунды не сомневался в том, что это послание является очень важным для него.

Оракул

Вечером Олег решил посетить семинар по скорочтению, который Макс Камнев организовал в «Пространстве». Не то что ему была очень важна эта тема, просто Макс был очень интересным спикером и всегда системно давал информацию. Было предложено прочитать незнакомый текст, а для этого Макс выдал всем по книге, которую нужно открыть на первой попавшейся странице. Олегу попалась книга по психологии. Открыв ее совершенно произвольно на какой-то странице, он увидел цитату из некоего «Карманного оракула», авторства Грасиана Бальтасара. Прочитанное лучше всего описывало его ситуацию с Софи. Его привычка быть предупредительным часто играла с ним злую шутку. Периодически он чувствовал, что навязывает свою помощь и вызывает вместо благодарности раздражение. На страничке этой книги, которую он не прочитал бы никогда в жизни, красовался такой текст:

«Лучше пусть тебя просят, чем благодарят. Полагаться на подлую благодарность — обкрадывать благородную надежду: сколь первая забывчива, столь вторая памятлива. Зависимые полезней любезных: утолив жажду, от источника отвернутся, выжатый апельсин сбросят с золота в болото. Конец нужде — конец дружбе, а с ней и службе. Да будет первым твоим житейским правилом — поддерживать нужду в тебе, не удовлетворять ее полностью, пусть в тебе постоянно нуждаются, даже венценосный патрон».

Метания

Воскресный день Олег посвятил детям, погуляв с ними на Каменном острове, покатав их вволю на аттракционах «Диво-Острова», насладившись августовским солнцем, играющим в темно-зеленой листве кленов, лип и дубов.

Софи звонила ему несколько раз. Первоначально они договорились, что Олег приедет на пару практик в Ошо-Лагерь. Олег спросил, в силе ли ее предложение, на что она ответила отрицательно. Олега это задело. «Почему?» — спросил он. «Не почему! Просто не хочу и все!» — ответила Софи. Олег еще пытался что-то выяснить у Софи, сгладить ситуацию, но она сообщила ему, что ее уже трясет от его выходок и она не желает с ним общаться. Она собиралась выехать после утренних практик, но передумала.

«Я собираюсь вечером в баню и не собираюсь ее пропускать. Если вы будете очень поздно — я не смогу вас встретить», — написал он ей.

Олег решил прислушиваться к своим желаниям. Для начала решил сходить на вечернюю медитацию «Кундалини» в Ошо-центр. Он пригласил с собой Тери, и она с радостью согласилась, хотя обычно не жаловала подобные практики своим вниманием.

К своему удивлению, Олег обнаружил в качестве ведущего Сашу Ра. Они тепло обнялись, и Саша дал инструкцию к практике максимально тантрично: медитация проходила в парах, друг напротив друга, а на стадии лежания можно было лежать, прикасаясь друг к другу, чем Олег с Тери и воспользовались.

После практики Олег предложил Тери поехать с ним в «Сайлент Ти», это было неподалеку. Заняв кабинку с психоделическим драконом на стене, Олег с Тери удобно расположились на мягком матрасе и подушках. Они общались. Параллельно Олег поглаживал ее руки, ноги, лицо… не сексуально, а нежно. Она отвечала ему взаимностью. Они общались как две родственные души, знакомые много жизней и много миллионов лет. Им было очень хорошо.

Олег размышлял над тем, кого бы пригласить спикером завтра в «Клуб уникальных понедельников», и Тери предложила провести для всех игру «Лила-чакра» в уникальном формате, где вместо фишек люди будут ходить сами. Она обещала распечатать на листах А4 поля игры, которые они смогут выложить на полу пространства!

Тери с восторгом слушала Олега, наполняя его силой своего восторга. Олег давно не получал этой энергии от Софи, и, общаясь с Тери, он понял, что совсем не обязательно искать что-то там, где оно было раньше. Источники иногда иссякают, ресурсы — никогда. Важно просто чаще оглядываться по сторонам.

В какой-то момент Олег лег на колени Тери, и она начала рассказывать ему сказку. Это была сказка об императоре. Олег слышал только ее начало, так как уснул под ее приятный голос и нежное поглаживание по волосам.

Закончив вечер с Тери, Олег увидел несколько пропущенных звонков от Софи и Ильи. Видимо, они уже приехали. Он не стал им звонить, а отвез Тери к метро и поехал в баню.

С утра Софи позвонила Олегу и пригласила его на завтрак. Олег отказался, так как был уже сыт, а просто заезжать ему не хотелось. Софи написала ему, что соскучилась, что очень хочет увидеть его, что у нее полно энергии, которой она хочет поделиться. Затем она прислала ему письмо:

«Дорогой мой Олег!

Как иногда сложно и как иногда легко все бывает. Поймать бы середину. Вроде мы на верном пути.

Про вчера и твой приезд в лагерь. Было очень сложно. Одновременно хотелось и побыть одной, и побыть с Ильей, и погулять там с тобой.

Лагерь чумовой! На следующий год нужно обязательно ехать и не на пару дней, а хотя бы на недельку. И Лила будет постарше — полегче будет. Появилась мысль — на следующие выходные „Ореховый улет" провести в Орехово, а ночевать ехать в Петяярви: там и столы есть, и место для практик, и сумасшедшие качели, и родник с питьевой водой, и речка, и баня! Нужно только обсудить все детали, и нам лучше бы уехать туда в пятницу.

Ты просил порефлексировать по поводу наших отношений.

По моим ощущениям, наш путь продолжается семимильными шагами. Только теперь шаги поменяли вектор, и если раньше мы шли от точки А к точке Б (как, например, из Москвы в Питер), то сейчас движемся в глубину из А в А1. То, о чем говорил Ошо.

Сексуальная сторона наших отношений.

Меня накрыло из-за того, что, когда я жила с Жаном, у меня было чувство, что ему от меня „только это и надо", и было очень обидно. Хотя это скорее лишь мои ощущения, но они были, и было непросто. Сейчас у меня такое же ощущение с тобой (я уже говорила), и да, я понимаю, что это лишь мои тараканы. Однако это ложится на „старую пластинку". И поэтому сексуальные проявления сейчас вызывают у меня ступор и закрывают все во мне. Я абстрагируюсь и закрываюсь. Это дело времени и, возможно, практик — совместных и врозь. Голова сейчас перестраивается со скоростью света. Я уже мало чему удивлюсь. Помыться голышом на речке среди других голых людей (я такого количества голых в жизни не видела) — это сломало кучу моих страхов и стереотипов. Не скажу, что мне было легко это сделать. Ой, как не просто. Тяжелее, чем если бы пришлось полы помыть в бизнес-центре каком-нибудь или лестницу подъезда… Но это случилось, и я рада. Хотя пока через перешагивание себя.

Про Илью.

Света сегодня сказала, что для тебя и для нее наше с ним общение выглядит как роман. Возможно, она права. Но это скорее реакция на вашу ревность. Мы не знаем, как при вас себя вести. Обняться хочется, иногда даже посидеть с ним в обнимку, но как? После того, как мы с ним в „Пространстве" обнялись, как хотелось, тебе плохо было. Вот и приходится как-то через пятую точку. С тобой мы уже это обсудили, сегодня со Светой тоже. Если все адекватно реагируют, то и нам будет проще. Нам с Ильей есть о чем говорить и о чем молчать. Он мне меня с новых сторон открывает, ничего при этом специально не делая. Просто возникают ситуации, в которых он меня направляет, и все меняется, и я тоже. При этом и ты меня по-прежнему направляешь и учишь, и слышишь — просто разные направления затронуты, и это здорово!

Жажда приключений.

Вот то, что приносит мне несказанное удовольствие. Это как в прошлом году твое — „приезжай в Йошку"! Во мне в такие мгновения как будто ключ зажигания поворачивают. В глазах огонь, внутри щекочущий страх, а энергии столько, что вся Вселенная подстраивается под возможность это осуществить. Я с тобой в Йошке была безусловно счастлива и от приключения, и от того, что оно с тобой вместе! В Петяярви было то же самое! Я была там, где мне и следовало быть. Знал бы ты, как было страшно. Да еще и Лила со мной в лесу. Но я понимала — это всего лишь игры разума, и надо на них забить и получать кайф. Не скажу, что все было просто. И Лила порой капризничала сильно, и я переживала за нее. Но все в порядке, и очередной страх побежден, и рубеж взят.

Тебе спасибо за то, что, пусть и нелегко, но ты понимаешь меня, по крайней мере, мне так кажется. Я знаю, сколько переживаний я тебе создаю. Я не „бесчувственная скотина" и все прекрасно знаю. Но я также знаю, что рождение ребенка происходит через тяжелое и болезненное прохождение родовых путей. Я рада, что мы проходим их вместе. И выросли, конечно, очень сильно.

Я ценю каждый твой шаг навстречу мне. А ты их делаешь немереное количество. Не знаю, смогла ли бы я так и хватило ли бы у меня терпения. Благодарю тебя за твою веру в нас и за терпение, и за мудрость, и за любовь, которую льешь на меня из огромной чаши. За жизнь, что открыл для меня и показал путь. За то, что ты по-прежнему рядом.

Горжусь каждой твоей победой. Как в обычной жизни, в „Пространстве", так и в духовном росте.

Нам всем еще расти и расти. Но вместе делать это одновременно и сложно и легко).

Спасибо, что все это прочитал, и, надеюсь, сейчас на твоем лице улыбка), а если нет, то улыбнись, пожалуйста! Жизнь прекрасна! Давай ее Жить!

Твоя Софушка».

Он зашел к Софи на обед с твердым намерением побыть час и уйти.

Она обняла его при входе и даже подарила французский поцелуй, но он почувствовал уже что-то не то. Холод. Отсутствие страсти.

Они пообщались, Олег был довольно весел.

Когда пришло время прощаться, он подошел к двери и надел ботинки. Она подошла к нему и почувствовала, что что-то не так.

Спросила.

Олег понял, что не хочет уходить, не разобравшись.

Они вернулись в квартиру и начали общаться.

Общались часа два. И вроде все обсудили. Она честно сказала, что хотела бы развития отношений с ним, но сейчас секс не приносит ей глубоких эмоций и будет лучше сделать паузу. Он ответил, что тоже ощущает это, и они могут вообще не заниматься сексом.

Еще Софи сообщила, что даже стесняется быть перед ним голой, что очень часто воспринимает его просто как папу Лилы и тому подобное.

Он выслушал все спокойно и с пониманием. Он слышал десятки таких историй… О том, как после родов у женщины пропадает интерес к мужу как к сексуальному объекту и так далее. Но сейчас он с трудом сдерживал эмоции, потому что ему было трудно пережить то, что она больше не относится к нему как к мужчине…

Он рассказал ей про встречу с Тери. Было видно, что Софи немного ревнует. Хоть это порадовало.

Выйдя, он написал ей, что не хочет секса с ней в качестве фаллоимитатора и надеется дождаться такого эмоционального слияния, когда она снова захочет его, на что она ответила, что моментами и вправду хочет его, но вот сам секс не кажется ей таким уж чувственным…

Олег направился в «Пространство», где должна была проводиться «Лила-чакра».

Олег зашел с запросом об их отношениях с Софи. То, что открывала ему игра, он записывал в телефон, шаг за шагом двигаясь от поля к полю, и с каждой фразой его то кидало в жар, то обдавало холодным потом.

Вот что получилось:

«Конфликт.

Чем сильнее душа, тем в более жестокую игру на земле отважится сыграть. Конфликты — признак мощной и смелой души».

«Ничтожность.

Мы боги, которые согласились сыграть в прекрасную и очень жестокую игру „Жизнь на планете Земля". В этой игре мы погружаемся с головой в ничтожность, для того чтобы выявить и преодолеть многие свои недостатки. Ничтожность — это не более чем правило этой игры!»

«Эгоизм.

Эгоизм проистекает из невежества, когда человек не видит и не чувствует общности всего сущего.

Эгоизм — это вершина духовного роста, когда человек понял, что для изменения мира есть единственный путь — изменить себя!»

«Любовь зачаточная.

Это просто проявление Любви всеобщей в конкретном человеке, первое мощное преодоление эго.

Любовь зачаточная — это просто проявление инстинкта продолжения рода.

Первое дыхание космической гармонии. Преображает все, предвосхищает великое».

«Обладание великим.

Каждый человек обладает великим, если только позволит себе увидеть его внутри себя.

Бог хочет от нас вибраций любви, а не великих достижений».

«Зависть.

Свидетельствует о привязанности к материальному плану жизни».

«Тщеславие.

Это просто непонимание того факта, что все наши значительные достижения нам не принадлежат. Они появились благодаря Высшему».

«Ревность.

Это прежде всего низкая оценка самого себя в сравнении с кем-то другим. Соединяясь с Высшим „Я", человек становится абсолютно неревнивым».

«Сложности с друзьями.

Все, к чему вы привязаны, должно быть разрушено. Мы все являемся отражениями друг друга. Если вокруг ложь, то и в нас есть ложь. Проблемы с друзьями — наш выбор, и нам их преодолевать».

«Смирение.

Это глубинное согласие с потоком событий. Все идет именно так, как должно идти».

«Раболепие.

Принижение, существенная недооценка самого себя!

Вечный поиск: кто бы наставил, как жить. Не сотвори себе кумира».

«Гармония в питании.

Не очень важно, что мы потребляем. Это то, что идет к нам. Важно, какие мысли мы излучаем в космос.

Любовь — вот главный источник энергии».

«Страх смерти.

Только сумасшедшие боятся того, чего нет».

«Позитивное мышление.

Хочешь быть счастливым — будь им!

Позитивное мышление — это просветление».

«Категорическое требование перемен.

Протяни руку к тому, что отталкивает тебя, стань тем, с чем ты боролся, полюби то, что ненавидел, и небо будет с тобой.

Даже бог меняется, потому что он живой. Отказ от перемен — это смерть».

«Внутренние резервы.

Настало время добыть бесценную жемчужину из самой глубины сердца».

«Реализация поставленной цели.

Цель рождает цель — бесконечная череда, бесконечная суета. Может, пришло время отказаться от каких-либо целей совсем?»

Олег получал эти ответы на немые вопросы, которые он задавал Вселенной в своих причитаниях: «За что мне все это?», «Когда же это закончится?», «Что мне делать?», «Почему это происходит со мной?» В процессе этой игры Олег осознал еще несколько вещей. Во-первых, он боится смерти того, чего нет, — отношений. Ведь любые отношения с кем-то — это всегда отношения с самим собой. Бояться смерти того, чего нет, — очень глупо. И, во‑вторых, вообще не стоит ставить цели в отношениях!

Когда он встал на поле «Ревность», он и вправду наполнился этим состоянием. Он решил прожить это: позвонить Софи и спросить, где спал Илья этой ночью после Ошо-Лагеря. Она ответила, что с ней, в ее постели. При этом пояснила, что они безумно устали и у нее не было даже сил переодеть Лилу и тем более стелить Илье отдельно.

Олег знал, что у Софи месячные, и секс у них вряд ли был. Но сам факт того, что она пригласила Илью к себе, его раздражал.

Олег понял по интонации Софи, что она очень бережно относится к его чувствам и старается показать, что Илья ей просто важен как друг, но Олег не верил в это.

Остальные поля показывали ему путь выхода, и он был согласен с каждым полученным ответом, но все равно эмоции овладевали им.

После игры он пригласил Тери остаться в «Пространстве» на ночь. Он постелил им удобную постель в маленькой комнатке и спал с ней в обнимку. Тери была очень нежна и мила. Ее голос журчал ему на ушко, а руки гладили его плечи. Что еще нужно для того, чтобы расслабиться? Но, вместо того что бы наслаждаться моментом, он думал о Софи и о том, как он любил вот так же спать с ней, обнимая и прижимая ее к себе. Тут же он ругал себя за это. Мягкие руки Тери гладили и успокаивали его. Он был очень благодарен ей за то, что в эти моменты она с ним.

Утро было чудесным! Они пошли с Тери позавтракать, погуляли по Петроградке, затем пообедали. Тери была прекрасна. Она нежно брала его за руку, обнимала, целовала… Но периодически он осознавал, что вспоминает, как они гуляли и обнимались с Софи.

Затем они попрощались. Они долго стояли в обнимку. Ее рыжие волосы пахли свежестью и летом, а ему хотелось плакать. От несправедливости того, как все устроено… Почему, когда все уже образовалась и, казалось бы, можно жить счастливо и радовать друг друга, Софи отдалилась от него, найдя себе другое развлечение, а он продолжает искать любящие женские руки, готовые принять его.

Олег продолжал думать об этом целый день. Он чувствовал, как энергия словно вытекает из него через огромную пробоину, но он больше не хочет ничего делать, ни к чему стремиться. Поняв, что не в силах держать это в себе, он написал ей письмо и отправил его:

«Софушка…

Я чувствую, что заболеваю. Я истощен.

Да, мы на верном пути и все здорово делаем, но я и вправду ощущаю, что твоей энергии больше нет для меня. Вчера ты сказала: „Приходи! я вся заряженная лесом и солнцем…" Думаю, что так оно и есть, но также ощущаю, что эта энергия сейчас предназначается не мне. Оттого мне и было сложно уйти. Что-то исчезло с твоей стороны… Даже когда ты приходила раньше с цигун, я ощущал это…

Сейчас ты воспринимаешь меня как делового партнера. Как папу Лилы. Твои эмоции и чувства ко мне уходят куда-то в сторону, хоть ты и не хочешь мне в этом признаться, а может, и себе.

Ты готова заменить их чем угодно, только не тем, что раньше наполняло и окрыляло меня.

Это не твоя вина. Я понимаю, что так получилось и чувствам не прикажешь. Скорее всего — это объективная расплата за мое „мозгоклюйство", которым я раньше нагружал тебя. Не важно.

Моя задача — найти другой источник энергии… Вокруг вьется куча девчонок, которые и рады дарить мне свое тепло, любовь и энергию, но пока я не вижу ни одной, что могла бы заменить то волшебство, которое было с тобой… Мне не хочется тратить ни время, ни эмоции на новых девушек, тем более вспоминая, как это классно было с тобой… но, наверное, когда-нибудь найдется та, на которую захочется тратить силы. Или надо просто искать внутри себя, чтобы больше никогда и ни от кого не зависеть.

Возможно, это минутное состояние… И завтра будет по-другому. А может и нет.

Вчера в „Лила-чакре" мне выпал „страх смерти". Я подумал, что за бред! Я не боюсь смерти! А потом вспомнил, что вопрос был у меня об отношениях. И там была фраза: „Только сумасшедшие боятся того, чего нет". Может, и вправду мне пора перестать бояться смерти отношений, которых и так нет, ведь ты давно об этом говорила, а я просто не хотел слышать, находясь в плену каких-то своих иллюзий, надежд, ожиданий.

Я благодарю тебя за самые потрясающие и яркие чувства и эмоции, которые я пережил с тобой. Наверное, это и вправду был пик того, что может быть между мужчиной и женщиной.

Прости за то, что выплеснул свое состояние. В любом случае, оно временное. Я знаю, что найду в себе силы воспрянуть и снова наполниться жизненной энергией, не зависящей ни от кого и ни от чего.

Да, я буду просто жить, как новорожденный, ничего более не ожидая и радуясь всему тому, что будет приходить, а там… будь что будет».

Она ответила ему, написала, что ей страшно и она сама не знает, чего хочет…

Излом реальности

Неделя перед «Ореховым улетом» прошла очень насыщенно. Олег разрывался между офисом и «Пространством», детьми и мероприятиями, новыми проектами и старыми «хвостами». Софи помогала ему, вкладывая свое время и силы в развитие «Пространства». Она начала печь имбирное печенье, украшать его глазурью, и Олег поставил его на продажу к чаю.

Вообще, вопрос рентабельности нахождения в «Пространстве» людей начинал вставать все острее. Гости с удовольствием пили чай, ели сушки-печенюшки, но «донейшен» оставлял не каждый. Олег решил навести порядок в этой сфере, создал прайс-лист на чай, кофе, печенье и кашу и поставил шкатулку для денег.

В один из дней в «Пространстве» появились энергичные ребята, Виталий и Андрей. Как выяснилось, они пишут сценарии для сериалов, и по одному из них в Америке уже идет съемка тринадцати серий.

Виталий был высокого роста, с кудрявыми волосами и пронзительными серыми глазами. Движения его были непредсказуемы, как и мысли. Андрей, напротив, выглядел более спокойным и заземленным.

Олег угостил ребят чаем и решил расспросить, как они стали киношниками, где учились этому. Виталий поведал Олегу их историю, и была она очень интересна.

Виталий работал программистом в одной IT-компании и с утра до вечера писал программные коды.

— И вот, как-то сижу я, пишу код. У меня два монитора перед глазами, там одни и те же символы, которых становится все больше и больше. А за мониторами — окно. На улице весна. Я вижу: девочка вышла погулять, бегает по лужам, бумажки пускает в виде корабликов, радуется. А я все пишу код. Потом поднял голову — смотрю, влюбленные под окном, обнимаются, целуются. Так тепло. А я код пишу. Потом снова голову поднял, смотрю, девочка опять та же, только луж уже нет. А я все код пишу. В общем, встал, написал заявление на увольнение и уехал в деревню. Деревня далекая, глухая. Вот я и жил один в домике, пытался почувствовать, а чего же я действительно хочу. Вспомнил о том, что всю жизнь мечтал о кинематографе. Тут же мне и идея сценария пришла. Я воодушевился и написал письмо одному из мэтров российского кино, мол, только я знаю, как спасти наш кинематограф. Вот идея. Нужны деньги! — Виталий выдержал паузу.

— И? — поторопил его Олег.

— И он ответил! Пригласил в Москву на встречу. Мы пообщались часик. Пришло понимание, что в России наш мини-сериал не прокатит… А поэтому его решили снять для Америки.

— Ого!

— Да, уже тринадцать серий сняли.

У Виталия зазвонил телефон. «О! Привет, Паша! Да, вот тут с очень интересным товарищем встретились… Ага… Давай я у него спрошу».

— Олег, хочешь, в гости зайдем к одному художнику в мастерскую? Здесь неподалеку. У него тоже мансарда.

— Да, давай! — отреагировал Олег. Он любил бывать в творческих мастерских.

Через десять минут они уже поднимались по узкой черной лестнице в Пашину мансарду.

Паша оказался худощавым молодым человеком, с необычайно живыми глазами и светлыми волосами. Мансарда с низким потолком была покрашена и декорирована самыми немыслимыми способами: старые фото, вырезки из журналов, драпировки, картины и холсты. Под потолком вместо люстры висел шар, густо обвитый новогодней гирляндой. На полках и подоконниках стояли какие-то замысловатые бутылки, авангардные статуэтки и предметы, назначение которых определить было невозможно. Окно, смотрящее в темный колодец двора, было снабжено довольно низким, широким подоконником, на котором было удобно сидеть. Через несколько минут раздался звук, похожий на звучание какой-то старинной заводной игрушки, а над дверью замигала лампа, покрашенная красной краской, с надписью «Ахтунг». Оказалось, что это был дверной звонок, который сообщил нам о явлении троицы друзей — двух девушек и молодого человека. Троица, практически не замечая Олега, с шумом и смехом влилась в общение с Андреем и Виталиком, словно ненадолго до этого прерванное, а Олег остался с Пашей. Новая группа словно не замечала существование Олега. Это было очень интересно. Как будто две параллельные реальности. Паша решил показать Олегу свою мастерскую и вел его по периметру, обращая внимание на те или иные арт-объекты. Оказалось, что каждый из них имеет глубочайший смысл и пронизан историей глубоких внутренних исканий автора.

Внезапно Олег услышал за спиной звонкий смех девушек и обернулся. Сюрреалистичность картины усиливалась с каждой секундой. На головах обеих девушек и Андрея были надеты головные уборы, которые так можно было назвать только по той причине, что они крепились к голове. Один из них был около полуметра высотой, ярко-оранжевого цвета и напоминал гору взбитых сливок. Второй — голубого цвета и был похож на смотанный в виде шара шланг, а третий — походил на зеленого осьминога с болтающимися щупальцами.

— О, боже, что это? — засмеялся Олег, глядя, как очередные рюмки мартини исчезают во ртах обладателей этих «шляп». Диссонанс был еще в том, что все эти головные уборы выглядели очень громоздкими, но ребята крутили головами и общались между собой, словно ничего не замечая. Лишь иногда, когда «осьминог» попадал щупальцем в одно из отверстий шара, возникал конфуз, приводящий к очередному взрыву смеха участников действа.

— Да это я делал шляпы для модного показа, — флегматично прокомментировал Паша.

— И что, в них ходили модели по подиуму? — удивился Олег.

— Нет, конечно! Разве можно в этом ходить! Но это дало мне очень мощный творческий импульс, благодаря которому я написал гениальный триптих. Хочешь посмотреть его?

— Да, конечно! Любопытно! — поддержал художника Олег.

Паша, направился к шкафу, успев схватить по дороге рюмку мартини, опустошить ее и поставить на место, а затем просунул руку между стеной и шкафом и достал поочередно несколько картин, размером примерно метр на метр. Он бережно одну за другой установил их на полу, составив триптих, на первой картине которого была нарисована косая синяя полоса, на второй — вертикальная желтая, а на третьей — косая красная полоса — зеркальное отображение синей.

— Вот! Как-то так! — с пренебрежительно-величавым видом произнес Паша.

— Интересно… а как называется триптих? — Олег наслаждался смелостью художника.

— Ага! Более чем интересно. Он называется: «Не параллельные линии тоже не пересекаются». А? Как тебе? Проникся?

Олег понимал, что лучше кивнуть головой раньше, чем что-то понял. Ведь, даже будучи уверенным в том, что ты постиг замысел художника, ты наверняка ошибешься.

Паша поглаживал себя по животу, прищуриваясь и поправляя ногой холсты.

— А еще смотри. Цвета! А? Как?

— Ну. Это ведь три основных цвета. Ты об этом?

— Слушай! А ты… ты реально крутой. Ты понял! Да, это три цвета, из которых состоят все остальные! Все миллионы оттенков! А соединившись вместе, какой цвет они образуют?

— Хм… Вероятно, белый, если учитывать, что все они образуются от преломления белого цвета.

— Да! Точно! И линии никогда не пересекутся. Как только они соединятся, они пропадут, и пересечения как бы нет! Смотри, ведь они могут попарно пересекаться сколько угодно, а втроем нет! Исчезают! А! Каково? — Паша был очень взволнован, найдя в лице Олега внимательного собеседника. — Ну, раз ты уловил, я тебе еще что-то покажу! Пойдем! — Он вдруг направился в коридор, в конце которого стояла вешалка, завешанная одеждой. Паша раздвинул одежду и толкнул что-то. Оказалось, что это дверь.

— Нам нужно подготовиться! Возьми! — Паша протянул Олегу саблю в ножнах и сам взял в руки оголенный двуручный меч. Все это было спрятано где-то у двери. Паша скрылся в темноте. Щелкнул выключатель. Олег шагнул за Пашей и увидел, что находится на чердаке. Это был настоящий чердак со старым хламом, детскими колясками, велосипедами, игрушками, ящиками, книжками, стопами старых журналов и прочим богатством. Единственная лампочка пыталась осветить все это помещение тусклым желтоватым цветом, но от этого темнота казалась еще гуще.

— Надо быть осторожными. Здесь может случиться все что угодно. Иди за мной! — полушепотом произнес Паша и пошел, наступая в мягкую чердачную пыль. Запах прелости оживал с каждым Пашиным шагом, а потревоженные шагами предметы начали оживать, падая или издавая какие-то звуки. Где-то в темноте забили крыльями голуби. — Идем! Идем! — Паша завел меч за спину, готовясь сделать удар. — На! — закричал он так, что Олег вздрогнул и едва успел увернуться от меча, просвистевшего у его носа.

Олег успел заметить, как, словно в рапиде, острие меча коснулось шеи пластмассовой куклы, сидевшей на куче тряпья и смотревшей прямо на них. В это же мгновение голова ее исчезла в темноте. Поднявшийся шум вспугнул нескольких голубей…

— Фух! Да! Мы смогли! Это была очень удачная охота, брат! Срочно возвращаемся, пока они не собрали свои силы! — Паша зашагал к выходу и выключил свет привычным движением руки.

Олег пробирался к выходу в темноте. Он не боялся темноты, но торчащие головы кукол, курлыкание голубей и шелест страниц старых журналов даже на него производили жутковатое впечатление. Он оставил свою саблю у входа, возле Пашиного меча, так и не достав ее из ножен. Только когда он вылез из двери в коридор, раздвинув одежду на вешалке, он выдохнул и поежился.

— Я очень устал сегодня! — заявил Паша и плюхнулся на кровать, предварительно опустошив еще рюмку мартини. — Надеюсь, завтрашний день будет не менее дурацким, чем сегодня, правда, Олег? Это тебе! — Паша протянул ему картонку с фотографией Роберта Дауни-младшего, стоящего с распахнутыми в стороны руками, на которой красовалась надпись: «Бесит, когда хочешь выглядеть более величественно, но более величественно уже некуда».

— Благодарю за вечер в кроличьей норе! — улыбнулся Олег. Он обулся и пошел вниз, не попрощавшись с остальными гостями. Он был уверен, что в этом доме никто не заметил бы его исчезновения, даже если бы он не вернулся с чердака.

Он шел вниз по лестнице, и с каждым шагом все существо его наполнялось смехом. «Что за сумасшедший сюр! Боже мой, до чего ж все нелепо и глупо! Только трусы воспринимают жизнь серьезно, реагируя на все как на угрозу безопасности своих концепций. Кто эти парни? Горстка вчерашних студентов, возомнивших, что мир принадлежит им! И мир слушает их и повинуется, раскрывая свои горизонты и сыпя возможности из рога изобилия. Почему? Почему я до сих пор сомневаюсь в себе? Мне почти сорок, и я сделал за свою жизнь уже столько, что сомневаться в собственной ценности — высшая степень идиотизма. Сколько можно доказывать себе свое право на любовь к себе?!»

Форрест

Дженни: Форрест, ты уже выбрал, кем станешь, когда вырастешь?

Форрест Гамп: Кем буду я?

Дженни: Да.

Форрест Гамп: А разве я не буду самим собой?

(Диалог из фильма «Форрест Гамп»)

«Пространство изменилось», — подумал Олег, едва открыв глаза.

Он поехал заказать справки об отсутствии дисквалификации и судимости для ежегодного подтверждения своих полномочий в роли арбитражного управляющего. Решил поехать на метро. Выйдя из метро на проспект Чернышевского, он хотел было направиться направо. И тут осекся, вспомнив о том, что посередине проспекта имеется разделительная полоса с разбитыми газонами и кудрявыми липами.

Сам проспект, и слева, и справа, всегда заполнен прохожими, спешащими в различных направлениях по узким тротуарам, не позволяющим людям пройти мимо друг друга, не нарушая взаимного личного пространства. Спешащий человек по инерции старается как можно быстрее пройти разделительную полосу, оказаться на противоположной стороне улицы и пойти по привычному тротуару… Так чуть было не сделал Олег, но, оказавшись на разделительной полосе, повернул свой взгляд вправо и увидел абсолютно пустую аллею. Свернув на нее, он словно попал в другой мир. Зелень газонов, листва и запах лип, гранитные плиты… Все располагало к неспешной и полной удовольствия прогулке.

Олег шел, наслаждаясь безлюдной аллеей, а где-то в пяти метрах справа и слева продолжали толкаться пешеходы, спешащие по исключительно важным делам.

Как просто добавить себе десять-пятнадцать минут осознанной жизни, полной радости и удовольствия. Иногда достаточно просто вовремя затормозить, отбросить очередной стереотип и позволить себе необычный маршрут!

Улет

Олег занимался текущими делами и пространством, а Илья все больше проводил время с Софи, обсуждая с ней детали предстоящего «Орехового улета». Уже с десяток их друзей и гостей «Пространства» приняли решение поучаствовать в квесте и внесли предоплату. За день до отъезда Софи с Ильей зашли в «Пространство», чтобы рассказать Олегу о его роли в проекте. Олег должен был играть роль шамана и вовлечь гостей в таинственный ритуал, после выполнения которого выдать им очередной ключ. Софи нашла парик черных вьющихся волос, а также купила гуашевые краски, чтобы загримировать Олега. Олег подыграл, решив искренне отдаться этому безумию.

Олег принял решение, что сначала отвезет в Петяярви (в то самое место, где был Ошо-Лагерь) Софи с Лилой, разобьет там палатку, а на следующее утро съездит за своими сыновьями Тимофеем и Максимкой, и они все вместе поедут в веревочный городок.

На следующий день сборы затянулись, и вместо четырнадцати часов Олег стартовал из дома в шестнадцать. Ряд пунктуальных участников уже прибыли в Петяярви, когда Олег только отъезжал от дома. Дети, вещи, пенки, палатки, закупка продуктов в гипермаркете — все это вызывало у него раздражение и пульсирующую головную боль.

Софи была тоже раздражена и фыркала на него по поводу и без повода, охлаждая его ледяными нотками в голосе. Олег старался выглядеть спокойным. Только они тронулись, как телефон Софи зазвонил, и она ответила:

— Да, Илюш, приветик… Я тоже очень рада. Мы уже едем. Скоро обниму тебя… Не знаю, сейчас уточню у Олега.

Голос Софи лился сладкой рекой. Она уже очень давно так не общалась с ним. Олег сглотнул горькую слюну.

Софи попрощалась с Ильей, сказав ему нежно «целую», и обратилась к Олегу. Тон ее голоса сразу же стал деловым:

— Олег, мы можем заехать по дороге за Ильей? У него куча вещей. На электричке ему не очень удобно.

— Соф! Ты что, издеваешься? Нас уже люди ждут на месте! Мы опаздываем на два часа! Они деньги, между прочим, заплатили за участие. Давай их еще часик помаринуем, чтобы Илье было удобно ехать!

— Ладно. Я поняла. Видимо, ты очень не хочешь, чтобы Илья ехал с нами, — с раздражением выпалила Софи.

— Видимо, ты очень хочешь, чтобы он ехал с нами! — огрызнулся Олег.

Он чувствовал, как нарастает напряжение, как все холоднее становится Софи, а вкус во рту — все горше. Они ехали, почти не общаясь, дорога была нервной: вечер пятницы, все едут за город, пробки, запах дыма от грузовиков. Они приехали в Петяярви после захода солнца. Долго искали заезд в лес. Софи созванивалась с Ильей, тот пытался объяснить им маршрут, Олег ехал по лесным дорожкам и несколько раз терял путь, пока Илья не вышел встретить их. Оказалось, что он сам не так давно приехал. Илья сел в машину и показал дорогу до холма, на котором располагалась стоянка и, как выяснилось, на котором раньше располагался Ошо-Лагерь. Олег увидел припаркованные у подножья склона автомобили. «Все здесь оставляют!» — прокомментировал Илья.

Олег вышел из машины и поднялся пешком по песку и корням на холм. На холме было довольно просторно. «Надо рискнуть заехать сюда! Зря, что ли, на большой машине езжу?» — подумал Олег. Ему было лень перетаскивать вещи из багажника на холм. Он спустился вниз и попросил, на всякий случай, всех выйти из машины, а сам включил пониженную передачу и двинулся к холму. Уклон был около тридцати пяти градусов, и капот машины сразу поднялся наверх. Была не была! Олег поддал газу, и его «финик», вгрызаясь в песок и корни, пополз наверх, раскачиваясь из стороны в сторону. Вот уже долгожданное плато, и, выбрав место поровнее, Олег с гордостью занял его.

Тем временем поднялись Софи со спящей Лилой и Илья.

— Олег, знаешь, где ты поставил машину? — спросил у него Илья.

— Надо полагать, там, где был Ошо-Лагерь, — ответил Олег.

— Это понятно, просто ты поставил именно на то место, где стояла главная палатка, в которой проходили все практики. Представь, насколько заряжено это место. Может, не стоит ставить туда машину?

— Да, ладно, Илюха, я думаю, Ошо не обиделся бы. А энергия никому не помешает. Может, теперь мой «финик» будет без бензина ездить. Буду ему вместо этого мантры петь — и в путь!

— Как знаешь!

Илья пожал плечами, а Олег выключил зажигание и, оставив включенными фары, подсветил себе место для установки палатки.

— Тебе помочь? — спросил Илья.

— Да, если не сложно, — согласился Олег.

Через десять минут палатка была установлена.

Вдруг фары погасли. Олег вздрогнул от того, что неожиданно потемнело. «Неужели аккумулятор сел? Но ведь он не мог сесть за десять минут от включенных фар!» Сердце Олега заколотилось учащенно. Он подошел к машине, сел в нее и попытался включить фары, но безрезультатно. Выключил их. Вдруг, несмотря на выключенный переключатель, загорелась левая фара. Одна. Просто так. Олег понажимал ручку управления фарами, но она никак не управляла светом: одна фара так и продолжала гореть. «Вероятно, правая фара перегорела, а выключатель сломался» — предположил Олег. Внезапно левая фара погасла, а вместо нее загорелась правая! По спине и ногам Олега побежали мурашки: «Что за чертовщина!? Такого не может быть!»

Он пытался переключать с дальнего света на ближний, но машина словно жила своей жизнью. Олег пробовал завести автомобиль, но тщетно. А правая фара продолжала гореть. «Блин, теперь точно сядет аккумулятор, если фара не погаснет!» Олег уже представил, как будет вызывать эвакуатор, и тут же пожалел о том, что загнал машину на холм. «Сюда же эвакуатор не заедет! Вот я дебил! Надо же было так выпендриться!» Он стукнул рукой по рулю и вышел из машины, нажав на автомате кнопку закрывания дверей на дверной ручке. Послышался звук защелкивающихся замков. «Ага! Аккумулятор, значит, жив!» Он нажал еще раз кнопку на ручке, и машина открылась. «Не буду закрывать ее, вдруг завтра не смогу открыть».

Олег отошел от машины и попытался отвлечься. Вдруг фара погасла. «Теперь, наверное, точно сел аккумулятор. Хорошо, что я машину оставил открытой!» — похвалил себя Олег.

Он сделал несколько шагов в сторону машины. Внезапно правый дворник включился, сделал одно движение вверх-вниз и замер, при этом звук работающего дворника не прекращался.

— Да что за хрень тут творится! — уже вслух выругался Олег.

Стоящий неподалеку Илья видел все происходящее и сочувственно пожал плечами, услышав фразу Олега.

Олег открыл капот. Звук усилился. Тихий жужжащий звук: словно электромоторчик дворника продолжал работать, при этом сами щетки были неподвижны. Он пытался разглядеть источник звука, но ничего не увидел. Попытка включить и выключить дворники тоже ни к чему не привела. Через минуту звук прекратился сам по себе. Попытки снова завести машину оказались тщетными.

«Ладно. Утро вечера мудренее», — успокоил себя Олег. Ум не находил логического объяснения происходящему. Мистика какая-то!

Олег рассказал эту историю Софи, которая уложила Лилу в палатку Ильи, пока Олег ставил свою. Софи лишь пожала плечами: «Чудеса».

— Олеж, слушай, а давай я у Ильи в палатке посплю с Лилой. У него палатка побольше и потеплее.

Олег опешил. Он ждал этого момента, этой ночи в палатке, которую он сможет провести вместе с дочкой и Софи.

— Хм. Погоди. Да, у Ильи палатка получше. Я могу договориться с ним, что он переночует в нашей палатке, а мы в его. Хочешь?

— Олег! Ты вообще, что ли? — В голосе Софи снова появились нервные нотки. — С какого рожна Илья должен отдавать свою палатку тебе и спать в твоей? Он вообще-то сам ее вез сюда. На электричке!

— Знаешь, мне просто очень хотелось провести эту ночь с вами. Софи, ты уже ночевала здесь с Ильей в его палатке. Я спокойно тебя отпустил. — Олег старался говорить как можно спокойнее, осознавая, вместе с тем, что сейчас он выглядит как жалкий проситель. Это было невыносимо.

— Если бы хотел побыть с нами, взял бы палатку получше!

— Погоди, успокойся, Софи! Я поговорю с Ильей. Если он согласится переночевать в моей палатке, то мы останемся в его, вместе, о’кей?

Олег пошел к Илье, не дождавшись ответа. Илья стоял недалеко от них. Он видел, что Олег с Софи общались на повышенных тонах.

— Илья, слушай, тут такое дело… — начал Олег. — Я лоханулся, взял палатку одинарную. Не думал, что так прохладно будет. Лиле в твоей палатке явно будет лучше. Ну, а с Лилой, конечно, и Софи останется. В общем, было бы логично, если бы ты уступил мне место в своей палатке, а сам переночевал в моей. Что скажешь?

— А Софи как хочет? Она хочет, чтобы ты ночевал с ними?

— Софи стесняется, видимо. Наверное, считает, что неправильно просить тебя ночевать в более худших условиях, чем ты сам создал.

— Ну, хорошо.

Было видно, что Илья согласился лишь под напором Олега. Это была единственная победа Олега за этот день. О теплой ночи с объятиями или хотя бы задушевными разговорами можно уже было и не мечтать. Софи, едва забравшись в спальник, отвернулась от Олега и до утра не проронила ни слова.

Олег долго не мог заснуть. Он лежал и беззвучно плакал. «Господи, да сколько можно! Сколько можно унижаться!» Он сжимал кулаки в бессильной злобе на свое поведение, пока сон не принес ему временное успокоение.

В пять часов утра зазвонил будильник. Олегу нужно было ехать за детьми. Просыпаться не хотелось, но события минувшего вечера быстро выгнали Олега на улицу. «Если машина заведется, то поеду, а нет, так досплю, а потом буду решать вопросы с эвакуатором».

Олег подошел к машине, сел в нее и включил зажигание. Машина завелась с первого раза. Олег проверил фары, ближний и дальний свет. Все работало. Он включил и выключил дворники, попереключал режимы… никаких проблем.

Взяв с собой пару яблок на дорогу, он отправился за детьми. При свете утреннего солнца лес выглядел очень дружелюбно. Олег съехал с «заколдованного» холма, поклявшись, что никогда больше не будет парковать машину в эпицентрах духовных практик, и, лавируя между соснами и канавами, через полчаса был уже на трассе.

Он вставил в аудиосистему флэшку с самой грустной музыкой и помчался в сторону Питера. Самой грустной теперь для него был тот самый сборник, который он слушал в этой же машине вместе с Софи, когда они ездили в деревню, кружились по городу между кафешками, мчались по набережной… Он наконец-то позволил своему горю вырваться наружу. Он орал что есть мочи, не снижая скорости, обгоняя все автомобили подряд. Он едва сдерживался, чтобы его не вырвало от того ведра горечи, которое скопилось в его горле. «Death is the Road to Awe» — мелодия из кинофильма «Фонтан» иссушила его слезы до последней капли, и именно под нее он чуть не врезался в фуру, обгоняя по встречке другую фуру. Мощный протяжный гудок обеих фур дополнил минорный вой виолончелей и контрабасов в динамиках, и Олег, оказавшись вдруг на волосок от страшной аварии, выдохнул и сбавил скорость. «Хватит. Я не знаю, как я это переживу, но я справлюсь». Он утер слезы, включил аудиокнигу Ошо «О любви» и остаток дороги проехал уже в более спокойном состоянии. Когда Катя позвонила ему и он попытался ей ответить, из его горла вырывался лишь сип. Он сорвал голос.

Вместе с тем, красивый голос актера, с выражением озвучивающего мудрые и простые слова гуру о любви, и сопутствующая мелодия наводили порядок в голове Олега.

«Что же такое безусловная любовь? Как это возможно — любить без ожиданий? Как можно отпускать то, что тебе дорого? Как можно забыть прошлое и вычеркнуть из ума представления о том, как все могло бы быть?» Ответы приходили к нему, и он уже знал, что можно реагировать на все по-другому, но почему-то это не работало в постоянном режиме и потому доставляло еще большую боль.

Квест

Забрав дома Максимку с Тимофеем, Олег тут же направился обратно, но не к Ошо-Лагерю, а к парку «Орех», расположенному неподалеку.

Софи с Лилой и Ильей уже ждали в «Орехе». Участники квеста, воодушевленные предстоящими событиями, тоже потихоньку подтягивались к ним.

Тимофей прошел инструктаж и пошел на детскую трассу, а Максим отказался идти по веревочным препятствиям и остался внизу с женой одного из участников квеста.

Квест должен был начаться с веревочного городка. Задачей Олега было закрепить при помощи скотча шесть конвертов на промежуточных площадках «синей» трассы, что Олег и начал делать, с удовольствием преодолевая первые физические и моральные трудности. Закрепив все конверты, он решил полностью выплеснуть свою энергию и пройти самую сложную, «черную» трассу.

Минут через двадцать Олег уже тяжело дышал и все чаще останавливался перед очередным препятствием, не понимая, как это можно пройти. Его мозг вскипал и все чаще кричал: «Это невозможно!» Некоторые препятствия было не пройти, не применив смекалку и не выработав определенную стратегию. Первые попытки справиться только с помощью физической силы привели к полному истощению мышц. На очередном этапе, когда руки и ноги тряслись и отказывались воспринять хоть какую-то нагрузку, Олег впервые поддался искушению подумать о том, чтобы сойти с трассы. Он сел на площадку и, глядя вниз, сказал себе: «Сдаваться всегда рано. То же самое сейчас происходит в моей жизни. Колоссальное напряжение и огромное количество действий, которые просто истощают меня. Если я продолжу в таком же режиме дальше, я тоже сойду с дистанции раньше времени». Пара участников за его спиной приближались к его площадке.

— Ну что, мужчина, ты идешь дальше или кончился? — бросил, огибая площадку, парень атлетического телосложения.

— Я иду! Хрен я сдамся вот так, на полдороге! — Олег вспомнил, как выбирался на берег, выгребая на доске на Должанке. Ситуация точно такая же. Сдамся или нет — вопрос только моего выбора.

— Давай, давай! Соберись! Тут главное — не сила, а разумность и тактика! — подбодрил его атлет и легко, словно играючи, «пробежался» по свободно висящим бревнышкам до следующей площадки.

На бревнышках были небольшие выступы, по ширине одной стопы. Вторая стопа при этом находилась на весу, и ею необходимо было подтянуть следующее бревнышко, не потеряв равновесие, иначе вся система начинала ходить ходуном так, что, даже обхвативши себя двумя ногами и руками, удержаться было очень сложно.

Олег запретил себе думать о возможности сдаться и пошел, этап за этапом, максимально технично и экономя свои силы. Пройдя всю трассу до конца и спустившись на зиплайне на землю, он упал лицом в мох и лежал минут пять, не двигаясь, ощущая полнейшую пустоту внутри. Трасса успокоила его, показав ему, как многое он может, если просто верит в себя.

Дождавшись, пока все участники пройдут трассу и соберут подсказки, Олег последовал с ними к следующему этапу квеста, на котором Софи загадывала свою загадку. Она ждала участников, сидя на качелях, в красной обтягивающей юбке, белой блузке и деловых очках. Олег смотрел на нее, как она двигается, как говорит. Он не прислушивался к тому, что именно она говорит и спрашивает у участников, но делала она это очень грациозно и умело завладевала общим вниманием. Олег не стал дожидаться окончания этапа. По уговору, ему было нужно пойти на автостоянку, переодеться в образ шамана и ждать Софи, которая должна была нанести ему грим.

Олег покинул гостей и пошел к своей машине, в которой лежали заранее приготовленные для его этапа вещи — «шаманские» штаны с этническим орнаментом, привезенные им из Камбоджи, четки, бусы, подвеска в виде клыка, которую ему накануне изготовил и подарил сын Тимофей, парик с вьющимися черными волосами. Олег надел все это на себя, и скоро подошла Софи. Она попросила, чтобы Олег закрыл глаза, и нарисовала ему на веках, а также над и под ними, три пары глаз. Получилось очень эпично. Как только Олег закрывал глаза — он превращался в совсем другого человека. Софи сфотографировала его и показала ему фото. Олег засмеялся — он был неузнаваем. Она чмокнула его в щеку и пошла куда-то к участникам квеста, а он взял с собой курительную трубку, варган из бамбука — «трофеи», привезенные им из Камбоджи, — и направился через стоянку к лесу. Несколько человек, завидев его, помахали ему руками, кто-то ободряюще засвистел. Олег был «в образе». Он наслаждался вниманием людей и не испытывал неловкости.

В лесу он нашел себе полянку, покрытую мягким мхом. Здесь, под лучами августовского солнца, он и расположился. Минут через пятнадцать он услышал приближающиеся голоса людей. Он сидел с закрытыми глазами и играл на варгане.

— Вот он! Идите сюда! — закричал кто-то, и через минуту Олег разглядел сквозь щели век собравшийся люд.

— Кто вы и зачем пожаловали? — начал Олег, и голос его задребезжал хрипотцой.

— Нас прислал к тебе рыбак и сказал, что ты можешь дать нам ключ! — ответил кто-то из гостей.

— У меня нет ключа, идите откуда пришли! — охладил Олег.

— Но, может, ты знаешь, кто может нам отдать его? — не унимались участники.

— Конечно, знаю! Я что, зря здесь сидел, что ли? — пошутил Олег и демонстративно поднес трубку ко рту.

— Так скажи же нам! Пожалуйста! — продолжали ребята.

— Ну, хорошо, хорошо! Если духи леса согласятся — они отдадут вам ключ!

— О! Ура! Спасибо! — закричали участники.

— Условие! Вы должны все, как одна команда, принять участие в ритуале благодарения духов леса. Согласны?

— Да, конечно! Конечно!

Дальше Олег покуражился над гостями, режиссируя их ритуальный танец, песню благодарения и прочие магические штучки, без которых, понятное дело, духи не отдали бы ничего «этим туристам».

Через несколько минут все уже смеялись, валяясь вповалку, хлопая себя по животу, тряся головой и издавая звуки брачующегося бизона. Закончив ритуал трубкой мира, через которую гости вдыхали чистый воздух, Олег-шаман показал пенек, под корнями которого лежал долгожданный «ключик». Радостные участники помчались завершать квест, а Олег побрел к машине.

Баня

Несколько гостей, самые смелые и отчаянные из оставшихся после квеста, приехали на стоянку Ошо-Лагеря, где их ожидал заслуженный ужин в виде бедрышек цыпленка, жаренных на решетке, и свежих овощей. К ужину подъехал и Станислав. Он должен был провести в воскресенье утром цигун.

После ужина Олег вместе со Станиславом, Ильей и Софи направились в баню.

Ошо-баня представляла собой избушку, стоящую на небольшом мыске возле реки Волчьей. Избушка была сооружена «из того, что было», и этим же отделана. Выглядела она не очень презентабельно, но, судя по валящему из ее трубы дымку и выбегающим в сторону речки голым людям, свою функцию она выполняла.

Людей вокруг бани было гораздо больше, чем она могла бы вместить, по крайней мере, так казалось на первый взгляд. Публика была по большей части эзотеричная: дреды, татуировки, распущенные волосы, добродушные улыбки. Мужчин было больше, чем женщин.

Вокруг бани был построен навес, под ним — скамейки, на которых лежали полотенца и одежда посетителей. Софи без всякого стеснения разделась догола в компании Ильи и Станислава. Олег замер на секунду, любуясь ею. Он давно не видел ее голой. Ее стройное белое тело с гладкой зоной бикини так контрастировало со всей этой обстановкой, «дикими» женщинами и мужчинами. Это было и странно, и неуместно, и маняще одновременно.

Илья со Станиславом и Софи скрылись за дверью бани, а Олег разделся и подошел к берегу реки. Полная луна отражалась в миллионах завитков речушки, ее шум и стремительное течение словно растворяли тревоги и ожидания Олега. Сделав несколько глубоких выдохов и вдохов, он пошел в сторону бани. Открыл дверь и вошел внутрь. Кромешная тьма лишь слегка была потревожена полоской рассеянного лунного света из узкого окошка бани и сполохами пламени, подмигивающими из воздуховодных отверстий на дверце печки.

Олег разглядел силуэт Софи. Она сидела рядом со Станиславом. Его рука поглаживала ее ногу, а она положила свою руку на его бедро. Когда Олег оказался рядом, Софи положила свою вторую руку на его ногу, а Олег свою — на ногу Софи. Они так сидели несколько минут, согреваясь. По прикидкам Олега, в недрах этой небольшой баньки поместилось больше пятнадцати человек.

Станислав предложил Софи попарить ее. Она с радостью согласилась и легла на полок. Станислав начал парение, словно магический обряд, шепча, дыша, приговаривая и гладя увлажненное тело Софи. Она дышала все глубже и громче. Ее оргазмичные стоны красноречиво оповещали весь мир о том, как ей хорошо. Когда Станислав закончил, Софи уже нужно было «соскребать» с полка. Станислав помог ей встать и вывел из бани. Посидев несколько минут, Олег тоже вышел и пошел к реке. Он увидел, как в центре потока стоит Станислав и, обхватив тело Софи снизу, держит ее, как в колыбели. Спустя пару минут Станислав помог Софи встать на ноги и повел ее обратно в сторону бани, обнимая и помогая ей идти. Олег окунулся в реку и тоже вернулся в баню.

В этот раз рядом с Софи и Станиславом стоял уже Илья. Было видно, что он очень хочет поучаствовать в доставлении удовольствия Софи и как будто немного ревнует к мастеру цигун. Илья стал помогать Станиславу парить Софи. Олегу было забавно наблюдать за этой картиной: каждый из парильщиков словно старался подчеркнуть свою роль в этом процессе. Напаренная Софи встала с полки и обняла Олега. Он удивился и подумал, что она перепутала его с кем-то из ребят. Он сказал: «Это я». Она обняла его еще сильнее, они сходили вместе на улицу, зашли еще в баню. Когда они снова вышли, то увидели одетого Илью, который сообщил им, что собирается уходить. Софи подошла попрощаться с ним и обняла его. Он обнял ее очень нежно. Они стояли несколько минут, освещаемые серебристым светом полной луны: она — такая красивая и голая, и он — с нежностью и теплом прижимающий ее стройное обнаженное тело к себе. Олег пытался абстрагироваться от этой картины, но чувствовал, как ревность накрывает его своим предательски удушливым одеялом.

Олег еще немного погрелся в бане с Софи, и вскоре они вернулись к стоянке. Горящий костер, чай с дымком, остатки бутербродов, какие-то пряники и печенюшки, воодушевленные беседы… Максимка с Тимофеем уже легли спать в палатке, и можно было посидеть и спокойно поговорить, не избегая никаких тем. Олег сделал кальян, и трубка пошла по рукам гостей. Софи набрала дым в легкие и, прижавшись к Олегу губами, выдохнула. Олег вдыхал. Затем она повернулась к Илье и сделала то же самое с ним. Но это было уже не то же самое. Их взаимодействие уже больше напоминало поцелуй влюбленных.

Одна из приехавших на ужин девушек, подруга Олега, по имени Таня, собралась ехать домой и попросила Олега проводить ее через лес до машины. Олег с радостью согласился. Он не хотел быть свидетелем романтического взаимодействия Софи с Ильей.

Таня знала историю Олега с Софи и спросила у Олега, какие у них взаимоотношения сейчас. Она была очень деликатна и тонка.

— Очень странные, — ответил Олег.

— Не расстраивайся. Ты классный. Ты справишься.

Они шли то за руку, то в обнимку, о чем-то болтали. Олег был благодарен Тане за то, что отвлекла его от мрачных мыслей. Дойдя до машины, он сел за руль и доехал с Таней до железнодорожной станции, так как ей было не просто ехать на своей «малышке» по лесным тропам. Таня тепло попрощалась с Олегом. Она обняла его и не отпускала минут пять, а Олег и не противился. «Я поехала», — вымолвила она в конце концов, «упала» за руль своей машины, которая вскоре скрылась за станцией.

Олег шел к лагерю не торопясь. В какой-то момент он даже выключил фонарик и шагал в полной темноте. Он не чувствовал ни страха, ни угрозы от ночного леса. Напротив, ему казалось, что лес, как добрый друг, сможет ему помочь и даст ответы на его вопросы. Олег свернул с тропы и зашел в глубь леса. Комаров уже не было, и было довольно комфортно. Он лег на спину, выбрав место поровнее, и весь превратился в свои ощущения. Он чувствовал каждую веточку и камешек под своей спиной, он слышал сотни звуков вокруг и видел стройные сосны, диск луны и огромное звездное небо. Он дышал, чувствовал запахи готовящегося к осени леса и просил землю о помощи.

Он не знал, сколько времени он так пролежал, но почувствовал, что пора возвращаться.

Когда Олег снова оказался у костра, Софи произнесла: «Я думаю, у вас не без приключений все прошло, странно, что ты не уехал с ней». Олег заметил, что Софи при этом переступала с ноги на ногу. Казалось, она немного нервничала и, возможно, даже приревновала.

Олег пожелал Софи спокойной ночи и лег в палатку к Максимке и Тимофею. Ребята уже мирно сопели. Пролежав минут тридцать, Олег понял, что не может уснуть. Он вышел из палатки и увидел, что Софи с Ильей возвращаются откуда-то из леса. Они не торопились. Неподалеку от стоянки они остановились, и их губы слились в поцелуе. Олег почувствовал, как его ногти впиваются в подушечки ладоней. Его начало трясти. Он понимал, что не владеет собой. Он окликнул Софи и подошел к ней.

— Мне надо с тобой пообщаться, — сказал он и взял ее за руку.

— Илья, мы пообщаемся с Олегом. Иди, пожалуйста, в палатку.

Олег повел ее в сторону от палаток. Его горло клокотало от горечи. Ему хотелось поставить все точки над «i».

— Ответь, пожалуйста, искренне, что ты испытываешь к Илье?

Олег смотрел на нее в упор.

— Олег, может, хватит маньячить? Я тебе уже говорила, что у нас прекрасные отношения, мы друзья, и мне хорошо с ним.

— А целоваться с ним тебе хорошо? — выпалил Олег, понимая, что Софи не терпит общения в подобном ключе.

— Да, и целоваться тоже.

— А секс у вас уже был?

— Олег! Да ты затрахал уже! Ты только о сексе и говоришь! Больше тем нет?

— Да, возможно, так и есть! Я здоровый мужчина, и секс для меня важен, и я не понимаю, почему ты отвернулась от меня в пользу Ильи? Ты хочешь показать мне свое безразличие? Ты хочешь, чтобы я ушел из твоей жизни?

— Олеж, да пойми ты, наконец! Ты мне очень дорог. Я с ужасом думаю, что ты можешь исчезнуть из моей жизни, но я действительно не хочу ни обниматься с тобой, ни целоваться, ни заниматься сексом и ничего не могу с этим поделать.

— Да ты словно издеваешься! Конечно! Так удобно! Мужчина под боком, и можно относиться к нему как к мебели. Да на хрен мне это нужно вообще? — Олег топнул ногой.

— Олег! Сколько можно одно и то же тереть?! — Софи вскипала. — Ты вроде взрослый мужчина, а ведешь себя как подросток! Мне противно! Где вся твоя осознанность? Сколько еще ты будешь трепать мне нервы? Я так устала! Я хочу, чтобы все это закончилось! Я не хочу больше ни видеть тебя, ни знать о тебе ничего!

Софи ринулась в сторону палаток, но Олег схватил ее за руку.

— Отпусти меня! — зашипела Софи.

— Не убегай. Давай закончим этот разговор. — Олег сжал ее еще сильнее.

— Да ты совсем охренел! Отпусти меня немедленно! Козел! Ненавижу тебя! Придурок! — Софи начала вырываться и ударила Олега по лицу.

— Хорошо. Отпущу. Раз я такой козел — иди к своему Илье. Он тебя обнимет, поцелует, и все пройдет.

— Может и так! — Софи направилась в сторону палатки.

Олег забрался в свою палатку и лег. Он не мог уснуть почти всю ночь. Его трясло. Он прислушивался к тишине ночи. Ему казалось, что он слышит голоса Софи и Ильи. Иногда его накрывало так, что он с трудом сдерживался, чтобы не ворваться в палатку Ильи и не вытащить его за шкирку и отмутузить что есть мочи. Его останавливало только то, что там была еще и Лила.

«Я псих! Я конченый псих! Я ничего не могу сделать со своими эмоциями! Я ненавижу себя за свою слабость и свою зависимость! Когда я, наконец, освобожусь от этого?!»

Было холодно. Свой спальник он отдал Максимке. Его трясло от холода и от злости. Он не почувствовал, как и когда уснул, словно провалился в какую-то яму…

Пробуждение

С утра он открыл глаза и шумно вдохнул, как будто выплыл из глубины океана. Еще секунду назад он видел во сне что-то очень важное. Его тело переполняло какое-то осознание, которое он получил во время ночного приключения. Он чувствовал привкус этого знания, но не мог вспомнить ничего из того, что видел. Произошло чудо. Он проснулся словно новым человеком. Ему совершенно не хотелось анализировать все то, что случилось с ним вечером. «Произошла какая-то хрень». И все. Точка. Словно раскрылся какой-то файл, который он получил во время церемонии Эрнумаско. «Все идет как надо», — словно говорило ему его Высшее «Я».

Олег вышел из палатки и потянулся. Утреннее солнце баловало его своим теплым светом. Он вдруг почувствовал, как благодарен своим глазам за то, что может видеть эту красоту. Он вдыхал запах утра и благодарил свои ноздри за то, как они улавливают тончайшие нюансы лесных ароматов.

Он пошел прогуляться вдоль берега реки. Ноги вели его сами. Он шел все дальше и дальше от стоянки, пока не очутился на холме с видом на реку и ее противоположный берег. Он сел на колени в позу воина, выпрямил спину и закрыл глаза. Тело стало наполняться ощущением покоя самой земли. Он ощущал себя всем: холмом, на котором сидит, деревьями, птицами, рекой внизу, небом и воздухом. «Мир любит меня. Я люблю мир. Мир безопасен, и он заботится обо мне». Это были не просто слова. За каждым следовало глубочайшее единение со всем сущим вокруг.

Внезапно он почувствовал холодок, пробежавший вдоль всего позвоночника. Какой-то сигнал об опасности. Он ощущал справа чье-то присутствие. И это не был человек. Олег медленно повернул голову и увидел силуэт большой черной собаки, неторопливо приближающейся к нему. Что-то внутри подсказывало, что это не собака. Другие повадки. Другая энергия. «Волк?» — это осознание пронеслось молнией по всему телу. Он понимал, что не хочет ни бежать, ни прыгать в обрыв, да и ноги уже немного затекли. «Мир любит меня. Он заботится обо мне». Олег закрыл глаза, дал своему дыханию свободно втекать и вытекать из него и снова вошел в состояние целостности и единства со всем миром. Он чувствовал, как зверь подходит все ближе к нему. Вот уже совсем рядом его пасть. Обнюхивает. Сначала справа, обошел сзади. Вдох. Выдох. «Мы с тобой одной крови. Ты и я», — почему-то всплыло в сознании Олега. Он почувствовал тепло слева. Запах зверя. Это точно не собака. Совсем другой запах. И не лает. Олег открыл глаза и увидел боковым зрением, что волк стоит слева от него и тоже смотрит в сторону реки. От зверя исходила волна спокойной силы. Он словно говорил: «Не тревожься. Ты здесь гость. Я хозяин. Я не трону тебя». Олег произнес про себя: «Я уважаю твою силу и не боюсь тебя. Мы братья. Мы одно». Неизвестно, как долго они оба смотрели на реку, но их единение прервал звук шагов, послышавшийся справа. Олег не спеша обернулся на звук. Женщина плотного телосложения, в балахоне с капюшоном, словно предводительница берсерков, приближалась к ним.

— Шейх! Вот ты где? — произнесла она с выдохом. — А вы, пожалуйста, не бойтесь. Он не любит, когда кто-то его боится. Хотя я вижу, что вы уже подружились. Так быстро. Это странно.

Волк повернулся в сторону женщины и подошел к ней.

— Это ведь волк? — решил все-таки уточнить Олег у женщины. Его хриплый голос прозвучал так неожиданно для него самого.

— Да. Это волк. Он потерялся. Хорошо, что я его нашла. Он, конечно, вырос на моих руках, но, вы знаете, он все равно остается волком. Волки не приручаемы и не поддаются дрессировке.

— А почему он вас слушается? — Олег встал на ноги. Шейх застыл в ожидании. Женщина стояла метрах в пяти от него.

— Он вожак стаи, а меня воспринимает как свою волчицу.

— И где же остальные члены стаи?

— В питомнике.

— А много их?

— Больше десяти.

Возникла пауза. Женщина выглядела так, словно она пришла из другого времени и мира. И эти миры вдруг случайно соединились.

— Как вас зовут? — спросил Олег.

Он ожидал услышать любое эльфийское имя, но она ответила:

— Анна.

— А что вы делаете со своими волками в питомнике?

— У меня не только волки, но и некоторые виды сторожевых собак. Те, которых невозможно держать в городе. А волки учат людей быть людьми.

— Каким образом?

— Вы знаете, почему я с вами разговариваю? — спросила вдруг женщина.

— Видимо, нет, раз вы спросили.

— Волк признал вас равным. Он стал сбоку от вас. Словно вы охотники в одной стае. Он никогда так не сделает с человеком слабым и неуверенным.

— А что он сделает со слабым и неуверенным?

— Может пописать, может закидать землей, как какашку, или еще больше напугать. Он честен. Когда он подходит к группе людей — сразу всех ранжирует. В вас он увидел лидера. Поэтому я с вами общаюсь. Он вожак, и вы вожак.

— Благодарю за встречу. Это было очень ценно.

— Себя поблагодарите. Видимо, Вселенная любит вас.

Анна развернулась в ту сторону, откуда пришла, и пошла своей дорогой. Волк пошел в ту же сторону, рыская по кустам. Когда они скрылись из виду, тело Олега словно прошибло электрическим током. Оно словно наполнилось восторгом жизни. Мурашки пробежали по коже от осознания того бесценного дара, который у него есть, — дара своего тела. «Вот оно! Такое близкое и родное! Такое совершенное! Оно мое, и оно живое!» Пять минут назад его жизнь могла бы закончиться, если бы он испугался и не доверился ситуации. Но его тело сделало единственно возможное и самое правильное из возможного. Он жив. Даже волк признал его равным.

«Я понял! Единственный человек, который достоин в моей жизни любви, — это я сам. Этот человек всегда был со мной: и в радости, и в горести. Он принимает меня таким, какой я есть. Он дает мне все, что нужно для жизни, а я зачем-то мучаю его (это бесценное тело) своими переживаниями и негативными эмоциями. Какое отношение чье-то тело имеет к моему? Никакого! Так зачем привязывать свое состояние к тому, что происходит с кем-то другим! Это предательство! Это предательство самого себя. Самое настоящее предательство. Прости! Прости меня!»

Он обнял себя и заплакал.

«Я никогда не предам больше тебя. То есть себя».

И, в ту же секунду, любовь к себе вдруг расширилась до любви ко всему Миру.

«Ведь я — это все, а все — это я. Как я могу не любить все, если все есть Я?»

Олег чувствовал любовь и единение со всем сущим. Он шел по тропинке вдоль обрыва, словно держа самого себя за руку, шел как с любимым человеком, с которым у него романтические отношения.

«Какой чудесный финал романа!»

Олег вдруг засмеялся. Он представил, что именно так он и закончит свой новый роман. Он пишет роман об отношениях. Ведь это и вправду самое главное — наладить отношения с самым близким человеком, с самим собой. «Да! Это будет бомба! Вот удивятся читатели, когда роман закончится тем, что главный герой влюбляется в самого себя!»

До этого он думал, что роман должен закончиться тем, что Софи осознает, каким он стал классным, и вернется к нему, она поймет, что он единственный и самый лучший мужчина в мире… «И что? Надолго ли это? Надо ли мне это? Почему мое счастье должно зависеть от какого-то ни было другого человека? Что за ущербность? У меня есть я! Самый важный для меня на свете человек! Живой, здоровый, такой классный! А я занимаюсь какой-то фигней!»

Олег шел, глядя на величественные сосны, и плакал от радости. Миллионы оттенков зеленого, охры и прочих природных красок радовали его взор. Он обнимал себя, гладил свое лицо и руки… Он вдруг осознал, что клад, который он искал всю жизнь, находится в нем самом и нигде больше.

Он понял, как должен закончиться роман. Именно этой историей, Именно этим утром шестнадцатого августа две тысячи пятнадцатого года, в восемь утра. И не важно, что будет после этого! Хеппи-энд уже есть! «Я нашел себя — и в этом мое истинное счастье!»

Возле стоянки Олег встретил Станислава и поделился с ним своим озарением. Станислав порадовался за Олега, но рассказал, что часа в четыре утра Софи вышла к костру вся заплаканная и еще долго плакала, жалуясь на непонимание и прочие вещи.

Когда они со Станиславом подошли к лагерю, Олег увидел Софи, она шла куда-то вниз. Ему захотелось поговорить с ней, успокоить ее, но она пропала из виду, и он решил прогуляться в сторону бани.

Олег спустился к реке, посмотрел, как выглядит при дневном свете баня, как течет река, и уже направился обратно, но увидел идущую ему навстречу Софи. Она была мрачнее тучи.

Олег подошел к ней, но она пыталась пройти мимо. Он обнял ее. Она пыталась вырваться, но он очень уверенно и спокойно сказал ей:

— Софи, сегодня ночью что-то произошло со мной. Я думаю, это закончился процесс трансформации. Я понял очень важную вещь. — Охрипший голос словно придавал вес его словам.

— В очередной раз? — пыталась съязвить она.

— В последний! — сказал Олег. — Я понял, что единственный человек, достойный моей любви, — это я сам. Я понял, для чего вся эта история произошла в моей жизни. По Великому Сценарию я должен был найти что-то ценное для себя, очень ценное, настоящее сокровище, а потом суметь спокойно отпустить это. Если бы это не было таким ценным для меня, то и весь сценарий не имел бы смысла. А теперь я хочу сказать тебе: я тебя люблю, но не нуждаюсь в тебе.

Софи расслабила руки. Прижалась к Олегу. Они простояли так минут десять.

Олег обнимал ее, но понимал, что все это не важно, что он готов расстаться с ней прямо сейчас… и готов остаться с ней на целую вечность. Это не имеет никакого значения, если это будет угодно Вселенной.

— Пойдем в лагерь. Станислав скоро начнет цигун.

Они вернулись в лагерь и три часа занимались цигун. Было прохладно. Августовский воздух уже наполнился «предвкушением» осенней прохлады. Вначале было зябко, но по мере наполнения тела энергией Олег раздевался, пока не остался в одних штанах, босиком. Это был, пожалуй, самый мощный цигун в его жизни. Он ощущал, как обменивается энергией со всем, что было вокруг него. Его зрение в какой-то момент потеряло фокус, и он ощущал себя словно летящим в каком-то фантастическом мире, в котором под ногами было небо, а над головой — еще какой-то другой мир. Он наполнялся энергией, и ему становилось все лучше и лучше.

Вернувшись домой, Олег провел остаток вечера с Максимом и Тимофеем. Он играл с ними, обнимался. Довольно рано его стало клонить ко сну, и он отдался объятиям Морфея с улыбкой на лице.

Дэвид

«Понедельник.

Так хорошо ничего не ждать. Не искать сообщений, не ждать звонков».

Проснувшись утром, Олег увидел в смартфоне непрочитанные сообщения, но не спешил просматривать их. Он не спеша позавтракал, сел в машину и только тогда посмотрел сообщения. Софи желала ему доброго утра.

Днем он заехал к ней и завез продукты из Пскова из домашнего хозяйства того самого друга-фермера Николая, у которого они с Софи были в гостях. Софи очень нравился домашний сыр, который фермер варил по рецепту Олега, и он купил пару килограмм этого сыра, а также четыре десятка яиц.

История с сыром была довольно забавной. В свое время Олег узнал рецепт сыра от девушки-коллеги, занимающейся, как и он, антикризисным управлением. Нужны были сливочное масло, творог и молоко хорошего качества. Олег закупил эти ингредиенты у своего друга фермера и сварил первую партию сыра, потратив на это несколько часов. Сыр получился и вправду вкусный, но метод оказался очень трудозатратным, да и себестоимость высока. Олег поделился рецептом с Колей и теперь приобретал божественный домашний сыр без лишних трудозатрат, а продукт так понравился другим клиентам, что у Николая от заказов не было отбоя.

Олег заехал к Софи и передал ей продукты. Он пообщался с ней без всяких ожиданий и желаний. На душе было легко и спокойно.

Попрощавшись с Софи, Олег решил выпить чашечку кофе на террасе ресторана недалеко от офиса. Он заказал кофе, сел за столик и с наслаждением наблюдал за городской суетой, которая в эти минуты его почему-то совершенно не касалась.

Спустя несколько минут к его столику подошел мужчина лет тридцати пяти с черными вьющимися волосами. Мужчина был одет в спортивную майку, спортивные штаны и кроссовки. Рельеф его мышц и бронзовый цвет кожи говорили о том, что он уделяет много внимания своему телу.

— Доброго денечка! Как поживаешь? Не помешаю, если присяду? — Мужчина лучезарно улыбнулся и, не дожидаясь ответа, сел напротив Олега. — Угости меня, пожалуйста, кофе!

— Да не вопрос! Заказывай! — Олег улыбнулся. Ему нравились смелые люди.

Подошла официантка и приняла заказ: латте с фисташковым сиропом.

— Меня зовут Дэвид, и я гей, — так же, с улыбкой продолжал мужчина.

— Отлично! Тем больше красивых девушек достанутся натуралам! — отреагировал Олег.

— Шутка. Вообще-то у них нет шансов, — тут же ответил Дэвид.

— У кого, у них?

— У других мужчин.

— Почему это? — решил уточнить Олег.

— Потому что есть я.

Дэвид засмеялся. Его странное поведение и высокопарная речь не выглядели наигранными. Из любых других уст это звучало бы пошло, но Дэвид покорял какой-то внутренней прямотой и честностью.

— Чем ты занимаешься, кроме выпрашивания кофе у незнакомых мужчин? — поинтересовался Олег.

— Я тренер по соблазнению. Учу мужчин быть мужчинами.

— А к чему весь этот кипеж с кофе? Вряд ли у тебя все так плохо получается с учениками, что тебе не на что перекусить.

— В точку, бро! У меня все в порядке с деньгами. Это просто одно из упражнений, чтобы держать себя в форме.

— Забавно. А что оно тебе дает?

— Ничего особенного. Просто ощущение внутренней уверенности, вне зависимости от того, что о тебе подумают. Мужчина боится больше всего, что о нем подумают как о нищеброде и не «настоящем» мужчине. На этом страхе проще всего тренировать уверенность в себе.

— Да. Я знаю. Я тоже ходил по городу в женском платье, на шпильках, в парике и с грудями из надувных шариков, после чего моя уверенность в себе возросла в разы.

— Ого! Где это ты так прокачивался? — Дэвид искренне заинтересовался.

— На трансформационном тренинге. До начала упражнения оно показалось мне просто диким, а осознание, зачем я это прожил, пришло только после его окончания. Теперь я уже знаю, что многие крутые тренинги используют этот прием, даже «Спарта», на которой прокачивают самые что ни на есть мужские качества.

— Да, чувствуется, что ты крут. Но, знаешь, в то же время я ощущаю у тебя внутри след какой-то неуверенности. Прости, конечно, если лезу не в свое дело, но мне показалось, что ты проживаешь какую-то боль. — Дэвид внимательно посмотрел на Олега карими глазами, и в ту же секунду улыбка исчезла с его лица.

— Я не знаю, Дэвид, как ты это почувствовал, но это так.

— Как я это почувствовал? Официантка. Когда она подошла, ты кинул на нее очень многозначительный взгляд. В нем читались и желание продемонстрировать свою крутость, и жажда признания твоей офигительности, и тоска по женской ласке.

— Уф. — Олег выдохнул и пожал плечами. — Ты и вправду крутой тренер, если так легко читаешь людей.

— Нет. Не крутой. Лучший. — Дэвид снова улыбнулся.

— А на чем основан твой метод соблазнения? — решил уточнить Олег.

— На том, что у тебя невозможно отнять никогда и ни при каких обстоятельствах.

— Ого. И что же это? — Олег предполагал, что Дэвид скажет что-то о самодостаточности, но Дэвид удивил его.

— Ничего.

— В смысле?

— В прямом. Ничто. Пустота. Ее невозможно разрушить и невозможно отнять. Она самая большая сила во Вселенной и самая надежная опора.

— Знаешь, а ведь я почти пришел к этому сам, — искренне удивился Олег.

— Ага. Знаю. И тут, словно из пустоты, появляюсь я и продолжаю обучать тебя тому, что ты и сам пытался понять. Не странно?

— Да нет. Я уже привык. Учитель приходит тогда, когда ученик готов.

— А с чего ты взял, что я буду тебя чему-то учить? — Дэвид снова убрал улыбку с лица.

— Да ни с чего. Если честно, мне все равно, будешь ты меня чему-то учить или нет. У меня есть запрос, и я получу ответ, с твоей помощью или без нее.

— Отлично! Ты способный ученик. Только мне-то это зачем? Что получу я?

Олег удивился тому, что он уже собрался в ученики к человеку, с которым знаком не больше десяти минут и о котором ничего не знает. Но в последнее время он стал очень часто принимать спонтанные решения, и это было одно из них.

Просто ощущение. Просто какая-то интересная линия развития.

— Ну, во‑первых, чашку латте! — засмеялся Олег.

— Мне кажется, что я уже ее отработал, — отреагировал Дэвид.

— А во‑вторых, я напишу об этом в своей книге, и это поможет миллионам людей стать еще более счастливыми.

Дэвид даже не моргнул, слушая Олега.

— Я знал, что ты так ответишь, — спокойно подытожил он. — Меня бы устроил либо такой вариант, либо миллион долларов, но миллион ты бы мне не предложил, это тоже понятно. От тебя веет какими-то денежными проблемами.

— Ну да. Я ими занимаюсь, профессионально. Банкротства — мой хлеб, — произнес Олег, а сам в очередной раз не на шутку удивился, что это за мужчина? Откуда он так много знает? Какая у него цель?

— У тебя наверняка в голове тысяча вопросов о том, откуда я взялся и чего я хочу, но я прошу тебя остановить свой внутренний диалог и просто довериться моменту.

— Черт! Ты и это знаешь!? — Олег уже не мог сдержать своего удивления.

— У тебя огромный потенциал. Но ты придумал себе массу способов растратить его. Я здесь затем, чтобы напомнить тебе о нем. Точнее так. Ты придумал меня для того, чтобы я напомнил тебе о твоем потенциале.

На груди Дэвида мелькнул амулет — металлический круг, внутри которого располагалось несколько треугольников, повернутых вверх вершинами, и несколько — вниз. Взглянув на него, Олег вспомнил ряд образов из церемонии Эрнумаско. Словно на секунду оказался в ней. Из этой секунды повеяло вечностью и бесконечностью.

Дэвид достал из кармана спортивных штанов желудь и положил на стол перед Олегом с вопросом: «Что это?»

— Это желудь.

— Какой у него потенциал?

— Стать дубом.

— От чего это зависит?

— От того, посадит его кто-то или нет в землю. От того, будет ли благоприятной почва и температурный режим и все такое.

— Все. Точка. — Дэвид кинул желудь на проезжую часть, и через несколько секунд он был размазан на асфальте проехавшей машиной.

— Ты так же будешь раздавлен. Ты даже желудем не останешься. У тебя сейчас потенциал раздавленного желудя.

— Почему это? У меня вроде не все так уж и плохо… — попытался возразить Олег.

— Ну, тогда я пошел. Прости. Я ошибался, — Дэвид встал. — Урок окончен.

— Погоди! Помоги мне. Мне действительно чего-то не хватает. Но я не знаю, чего именно, — Олег сказал это максимально искренне.

Дэвид сел и посмотрел на него пристально. Отклонился назад и достал еще один желудь.

— От чего зависит потенциал этого желудя?

— От самого желудя! — ответил Олег.

— Ты быстро учишься. А что с тем желудем, который остался на дороге?

— А это «не желудь и был».

— Хм, — Дэвид кивнул. — Ты знаешь, чего тебе не хватает?

— Видимо, не знаю, раз до сих пор не хватает.

— Странный ты. Неужели не понял до сих пор? — Дэвид покачал головой. — Этого всегда будет не хватать, потому что этого не существует.

— И что же это все-таки?

— Ничто. Я тебе уже говорил, но ты не запомнил. Не придал значения. Самым главным вещам не придают значения. — Дэвид поднял голову вверх и помахал кому-то рукой. Подошла официантка. — Ольга, будь добра, принеси, пожалуйста, лист бумаги и ручку.

Через полминуты Дэвид положил перед Олегом принесенный лист бумаги и поставил в центре листа точку карандашом, который до этого торчал из банки с салфетками.

— Что ты видишь?

— Точку.

— А еще?

— Маленький черный кружочек. Очень маленький. И может даже не кружочек. Скорее всего не кружочек. Ну, или, можно сказать, след от грифеля. Молекулы графита.

— А еще что?

— Не знаю. Сдаюсь.

— Офигеть. Ты серьезно? Подумай еще! Что ты видишь? — Дэвид поднес лист к носу Олега. — Смотри внимательно. Очень внимательно!

— Точек стало две, — отшутился Олег.

— Поразительно! Спрошу по-другому. Благодаря чему появилась эта точка?

— Благодаря тебе. Ты ее поставил.

Дэвид молчал.

— Ну, или мне. Я же вписался тебе в ученики, и ты засуетился: листочки, карандаш.

Дэвид помолчал, потом процедил сквозь зубы:

— Никто не замечает лист. Все видят точку, но никто не замечает лист. А ведь без листа была бы невозможна и точка. Я не мог бы поставить ее в воздухе. Верно?

— Верно.

— А теперь представь себе, что тебе нужен «три дэ» лист. Как бы он выглядел? Ведь в мире форм ты привык видеть предметы трехмерными.

Олег представил себе белый лист бесконечной длины, ширины и высоты и понял, что при такой плотности было бы невозможно создавать и видеть никакие другие формы.

— Он был бы прозрачным, невидимым, но при этом он должен иметь потенциал создать и выдержать любую форму.

— А ты не безнадежен.

— Откуда ты взялся? — спросил Олег, пристально глядя на Дэвида.

— Что бы я тебе сейчас ни ответил, не имеет никакого значения. Даже этот ответ сейчас тебя устраивает, потому что именно его ты и хотел услышать, правда?

Олег ущипнул себя. Дэвид продолжал смотреть на него, помешивая ложечкой содержимое своей чашки.

— Классную игру ты себе придумал, да? Сейчас ты слушаешь меня и искренне удивляешься, а между тем ты не услышишь больше того, что должен услышать по сценарию, который сам же себе и придумал. — Дэвид сделал паузу, пристально глядя на Олега. — Так чего же тебе не хватает?

— Ничего.

— Отлично. И ты знаешь, нет способов получить Ничего. Каждый способ получить что-то рождает что-то. Но это никогда не несет в себе возможности получить Ничего. Единственный способ приблизиться к максимальному потенциалу — это перестать хотеть чего-то.

— Дэвид, я, возможно, понимаю, о чем ты говоришь…

— Ты понимаешь именно потому, что я не могу сказать. А вот от того, насколько ты не понимаешь, зависит объем твоего потенциала. Когда этот объем заполнен ответами на все вопросы — не остается места для постижения истинного Величия Пути.

— Если ты так же умничаешь и с девушками — у тебя не много шансов продержаться на свидании больше десяти минут.

— Здесь нет никаких девушек, Олег. Не так ли?

— Да, я теоретически…

— И так ты упускаешь момент.

— Что ты имеешь в виду?

— Пока ты говоришь и думаешь о том, чего нет, — ты упускаешь то, что есть. — Дэвид забрал желудь со стола перед носом Олега и кинул его на проезжую часть, как и первый.

— А ведь я мог бы его спасти, — ухмыльнулся Олег.

— И ты упускаешь еще один, — Дэвид кинул на дорогу еще один желудь. — Никаких «бы» не существует. Есть только то, что есть. Прямо здесь и сейчас.

— Я могу спасти следующий, если сразу заберу его себе, — вымолвил Олег, быстрее, чем понял, что и это полная чушь.

— С чего ты взял, что будет следующий? Ты как надрессированная обезьяна, которая привыкла стучать палкой по колесу, чтобы появились бананы. Думаешь, если что-то сработало сто раз, — сработает и в сто первый? Думаешь, что у тебя есть будущее? Думаешь, что ты можешь его предрешить и улучшить, делая какие-то действия?

— А разве нет? Разве не надо думать о будущем? Ведь только так можно его создать.

— Тебе помогло?

— В чем-то да. В чем-то нет.

— Так не бывает.

— В смысле? Поясни.

— Если ты посадишь желудь — ты можешь вырастить из него абрикос?

— Нет, конечно.

— Из желудя всегда вырастет дуб. Из арбузной семечки — арбуз. Если вырастает что-то другое, о чем это говорит? Если ты сажал арбузы, а на грядке вырос чертополох, — о чем это говорит?

— О том, что в земле уже были семена чертополоха, а для семян арбуза условия были неблагоприятными.

— Отлично. Именно поэтому важно осознать, что если у тебя что-то получилось — это не результат твоих мыслей о будущем, а результат чего-то другого. Понимаешь, о чем я?

— Да, понимаю. Если бы мысли о будущем рождали будущее — то это сбывалось бы всегда. Ты можешь управлять будущим на сто процентов?

— На сто — не могу. Процентов на тридцать могу, как мне кажется.

— Ты в иллюзиях, бро. Ты опять в иллюзиях. Неужели ты не видишь? Представь, ты приходишь устраиваться летчиком гражданской авиации и тебе надо управлять здоровенным боингом, а ты говоришь: я могу им управлять процентов на тридцать. Тебе доверят его?

— Нет, конечно.

— Чем ты можешь управлять прямо сейчас?

— Ну… автомобилем вряд ли. Его тут нет. Смартфоном своим, например.

— Да? Удивительно. Попробуй.

Олег достал из кармана брюк смартфон и положил перед собой.

— Чего же ты ждешь? Управляй им.

— Сейчас. Разблокирую. — Олег нажал большим пальцем на кнопку разблокировки. Показался экран с изображением «цветка жизни» на заставке и временем.

— Погоди. Ты не управляешь. Ты используешь его функции. Точнее, ты думаешь, что используешь его функции, а по факту это тебя используют для того, чтобы заработать денег на тебе, благодаря тому, что ты уверен, что это ты пользуешься смартфоном, а не он тобой.

— Глубокая мысль. Но все же это какая-то демагогия. Так можно сказать, что машины используют людей…

— …для того, чтобы те люди, которые придумали эти машины получали то, что они хотят получать для себя. Не важно, что это: деньги, слава или жажда научных открытий.

— Так что, я не могу использовать свой смартфон?

— Конечно, можешь! Расколи им желудь!

На столе оказался еще один желудь.

Олег тут же схватил его и убрал к себе в карман.

— Этот спасен! — произнес он улыбаясь.

— Видишь! Теперь тобой управляют желуди. Пара жертв в виде раздавленных собратьев, и ты уже готов защищать их как своих детей. Именно так поступает и «зомбоящик». Знаешь, американские матери не хотели отправлять своих сыновей участвовать во Второй мировой войне. Только события в Перл-Харбор помогли получить поддержку общественности. А американские сенаторы не хотели принимать закон об ограничении прав и свобод, пока не случилось одиннадцатое сентября. Люди становятся послушнее, видя жертвы. Об этом знали жрецы еще тысячи лет назад.

— А какие есть еще способы управлять телефоном?

— Например, выбросить его. Слабо?

— Да. Пожалуй, слабо.

Олег тут же понял, что не хочет восстанавливать тысячи контактов в телефоне, так как у него не установлена синхронизация с облачным хранилищем.

— Вот видишь. Все очевидно. Это телефон управляет тобой, а не ты им. Он кормится твоими деньгами, твоим интересом и твоими эмоциями. Ты управляешь только тем, от чего можешь отказаться.

— И это ты уже про женщин? — вдруг осенило Олега.

— Я про все. Но и про женщин тоже. Пока ты зависим — ты не можешь управлять. Деньги. Имущество. Настроение. Эмоции. События. Твое тело. Пока есть то, от чего ты не можешь отказаться, — ты в рабстве.

Олег подумал о том, как с упорством бурлака на Волге продолжает тянуть на себе бизнес, который ему давно опостылел, как много лет тянул лямку отношений, в которых был несчастен, как уже почти год тянет другие отношения, которые пока не дают ему ничего, кроме тяжести.

— Но есть же обязательства.

— У кого они есть?

— У всех.

— Нет никаких всех. Ты ведь наверняка знаешь. Обобщать — это один из признаков позиции жертвы.

— О’кей. У меня они есть. Обязанность поддерживать свои семьи. Своих детей. И жен.

— Да? У тебя их несколько?

— Две.

— Какой любвеобильный мужчина. А если бы завтра отменили закон, по которому ты должен заботиться о детях, платить алименты жене, ты перестал бы?

— Нет, конечно.

— Почему?

— Потому что хочу. Потому что мне самому это важно.

— Так обязан или хочешь?

— Хм… Получается, что хочу.

— А что насчет бизнеса?

— Да я просто боюсь, что не справлюсь с финансовой нагрузкой, если перестану им заниматься.

— Хорошо. Не справишься. И что тогда?

— Тогда условия жизни моих близких могут ухудшиться.

— С чего ты взял?

— Ну, будет меньше благ.

— Они умрут от голода или от холода?

— Ну, это вряд ли.

— Мир как-то позаботится о них, верно? Может появиться мужчина с большими финансовыми возможностями, или дети повзрослеют быстрее и станут предпринимателями оттого, что ответственность придет раньше.

— Дэвид, но это же безответственность! Думать, что кто-то сделает что-то за меня.

— Олег, безответственность — относиться к своей жизни, как к клубку обязательств и мучений, вечно угождая чужим желаниям и оправдывая чьи-то ожидания, забывая о том, что жизнь — это величайший дар и чудеснейшее благо.

— Только недавно стал осознавать это.

— И когда ты считаешь себя должным, ты постоянно что-то ожидаешь от своей женщины. Думаешь, что она как-то обязана проявляться по отношению к тебе, верно?

— Да. Есть такое.

— И если она делает что-то не так — ты расстраиваешься. Угадал?

— Да. Так, — поник Олег, услышав свою главную проблему озвученной.

— А знаешь почему?

— Знаю. Ожидания не работают. Никогда.

— Да, только ты, видимо, упускаешь главное — корень любой ситуации в тебе. От себя ты тоже постоянно что-нибудь ожидаешь. У тебя есть представление о себе. О том, как ты должен себя вести, как проявляться по отношению к своим близким.

— А разве это не так?

— Вот видишь, ты даже мысли об обратном не допускаешь. Не устал быть пай-мальчиком?

— Устал. — Олег тяжело выдохнул.

— Что в последнее время тебе приносит радость?

— «Пространство». В смысле у меня есть такое… помещение… мансарда. Здесь. На Петроградке. Там практики разные, медитации, семинары. Люди интересные приходят.

— Я вижу, твои глаза загорелись. Ты хотел бы заниматься этим больше?

— Да, конечно. Только это не приносит должного дохода. Скорее наоборот, пока на дотации моей. От бизнеса.

— Видишь, как тебя уносит. Я разве про доход говорю? Мы ведь про радость. А раз ты еще и деньги на это тратишь — так это как раз говорит о том, что это твое хобби, то есть то, что тебя наполняет и на что ты не жалеешь денег и времени. А теперь представь себе, что ты занимаешься этим столько, сколько хочешь. Как ты себя чувствуешь при этом?

— Отлично чувствую. — Олег даже выпрямился и расправил плечи.

— Если бы я был женщиной, я бы прямо сейчас в тебя влюбился! Только сейчас ты стал похож на мужчину. До этого я видел перед собой раба, который погоняет других рабов.

— «Пространство» — это то, что меня наполняет.

— И поддерживает. И делает счастливым. Так ведь?

— Да, конечно.

— Так и занимайся этим.

— А как же мои близкие?

— Они вправе поступать так, как посчитают нужным. Каждый вправе реагировать так, как считает нужным. Какое это имеет отношение к тебе?

— А если они не захотят со мной общаться?

— Во-первых, грош цена отношениям, в которых с тобой общаются только потому, что ты даешь материальные блага, во‑вторых, что бы ты ни делал, как бы ни помогал своим близким, если ты не будешь счастлив, то и они тоже вряд ли будут счастливы. Видя, как любимый человек убивает себя только ради того, чтобы заработать чуть больше денег, — хочется сказать ему только одно: «Перестань!» Ты никогда не сможешь угодить всем, что бы ты ни делал. Всегда найдутся те, кто скажет, что ты мог бы и получше, или вообще — делаешь все неправильно. Пытаясь угодить всем, ты отказываешься от себя.

Олег молча смотрел на Дэвида и кивал головой. Дэвид словно озвучивал его мысли.

— Так что там с твоей женщиной, Олег? Чего ты ждешь от нее?

— Любви, поддержки, нежности, секса.

— И думаешь, что она все это должна тебе выдать?

— Хотелось бы.

— С чего это?

— Ну ведь я же обеспечиваю материальное благополучие.

— Зачем?

— Мне хочется.

— Погоди-ка. Тебе хочется обеспечить ей благополучие или ты хочешь, чтобы это оценили и дали тебе что-то взамен?

— А-а-а! Ё! Точно. Я ведь жду, что она это оценит и проявит свою благодарность.

— Так вот, дорогой Олег, пока ты ждешь чего-то взамен — ты зависим.

— А как не ждать-то?

— Делай добро и бросай его в воду. Когда ты играешь с ребенком, ты делаешь это, потому что должен?

— Нет, потому что хочу.

— И при этом оба довольны?

— Да.

— Он тебе за это что-то должен?

— Нет, конечно.

— То есть сама игра, и эмоции, полученные во время этой игры, являются ценностью. Так?

— Да. Так.

— Используй эту модель для всех отношений в своей жизни, и все вопросы у тебя отпадут.

— Хм, легко это использовать, когда речь идет об игре в прятки или догонялки. А если я что-то даю, а это не замечают, не ценят и ставят мне в укор?

— Божественный мой, тебе уже не пять лет. Мастерство игры пора бы уже и нарастить. Чем больше удовольствия ты научишься получать от самых неожиданных ситуаций — тем выше твой игровой уровень. Успешными после школы становятся не те, кто научился радоваться хорошим оценкам, а те, кто научился радоваться самому процессу познания, независимо от оценок, и сохранил в себе эту жажду знаний.

— Прости за банальный вопрос: а чего, на самом деле, хотят женщины? В отношениях.

— Он вовсе и не банальный. Несмотря на социальные установки, женщина хочет видеть рядом с собой мужчину, наполненного ценностями большего порядка, чем отношения, семья, деньги. Женщина простит мужчине потерю всего этого. Но она никогда не простит, если мужчина потеряет себя.

— Да, но говорят-то они другое.

— Кто тебе сказал, что тебе нужно слушать то, что они говорят? Это все равно что пытаться разобрать логически журчание ручья. Единственное, что женщина проверяет постоянно, — это твою целостность и способность оставаться собой независимо ни от чего.

— Кажется, я начинаю врубаться… Погоди, Дэвид, а как быть с тем, что уже натворил? С дровами, которые уже наломал.

— Олег, а ты помнишь свои тройки и двойки по русскому языку?

— Нет, конечно.

— И вот ты писатель. И никто тебе не предъявит твои ошибки. Они были необходимы, как часть учебного процесса. Мы все развиваемся, повышая результативность своих действий. Если тебе что-то не понравилось — просто сделай в следующий раз по-другому, без гнобления себя, без чувства вины и самоуничижения.

— Да, так и есть. Благодарю тебя!

— Себя поблагодари, что создал меня для себя таким.

— Как тебя найти?

— Запиши мой мобильный. Пока я в этом городе — я доступен. — Дэвид продиктовал свой номер.

— Тебя на самом деле зовут Дэвид?

— А что такое «на самом деле»?

— Ты прав. — Олег вспомнил свой творческий псевдоним, который стал ему ближе, чем имя, затем улыбнулся и спросил: — Сколько ты здесь пробудешь?

— Не знаю. Я здесь до тех пор, пока мой клиент не достигнет своей цели.

— А потом ты куда?

— Какое это имеет значение? Где-то буду, и мне там будет, как обычно, лучше всего. До встречи! Благодарю за латте!

— Себя поблагодари! — Олег улыбнулся.

Дэвид протянул в его сторону сжатый кулак, чтобы Олег стукнул в него своим кулаком. Он быстро скрылся из вида, словно растворился в воздухе. А Олег сидел еще несколько минут и словно бы продолжал ощущать присутствие Дэвида. Он даже обернулся, проверить, не пересел ли Дэвид за соседний столик. Но нет. Вместе с тем Олег продолжал ощущать невероятную легкость и приподнятое настроение.

Олег сделал свои дела по бизнесу, только самые необходимые, а вечером заехал за Софи и привез ее с детьми в «Пространство». Софи помогла ему разобрать вещи в шкафах, они попили чаю и пообщались. Олег не подходил к Софи без необходимости, не пытался обнять или стать рядом. Не специально, просто не хотелось. Он почувствовал, что его понемногу отпускает болезнь под названием «созависимость». Он решил ничего не ждать от Софи и не хотеть. И будь что будет.

Взлетка

Тэд, сын Софи и Жана, некоторое время назад приехал от папы из Москвы и сейчас жил с мамой. Светловолосый, худенький и живой, он был очень милым и смышленым мальчишкой. Олег с удовольствием общался с ним и не чувствовал никакого напряжения. Ни Софи, ни Жан не настраивали Тэда против Олега, а, наоборот, поддерживали в нем понимание того, что все в порядке. Тэд легко знакомился с людьми и с радостью откликался на любой интерес к его персоне. Софи познакомила Тэда и с Ильей и говорила, что они классно играют друг с другом.

На следующий день после встречи с Дэвидом Олег заехал за Софи, чтобы отвезти ее с Тэдом к стоматологу.

Олег был расслаблен и спокоен, ничего не ждал. Ему было хорошо и легко.

После стоматолога они зашли поесть в ресторан.

— Софи, я решил, что не собираюсь препятствовать ничему из того, что ты делаешь, принимаю тебя такой, какая есть, принимаю и то, что ты не хочешь меня как мужчину. Я знаю, что когда писал сценарий своей жизни, то наверняка поставил себе задачу максимальной сложности: сначала найти идеальную женщину, а потом потерять ее.

— Спасибо, Олеж, за твое приятие. И для меня сейчас действительно важно продолжать общение с Ильей. Он очень много дает мне. И мне просто хорошо с ним. Ты ведь не против нашего общения?

— А что, если бы я был против, что-нибудь изменилось бы?

— Что-нибудь точно изменилось бы, — уклончиво ответила Софи.

Олег не стал уточнять.

Они еще пообщались, обнялись, и Олег почувствовал, что она обнимает его с благодарностью и теплом.

Вечером в «Пространстве» была запланирована очередная медитация No Demetion («Вне измерений»), которую вел Илья. Восемь человек решили поучаствовать в ней, в том числе Олег и Софи.

Олег участвовал в медитации уже не в первый раз, но поймал себя на мысли о том, что ее невозможно делать механически. Прелесть медитации в том, что она является лакмусовой бумажкой нахождения в моменте «здесь и сейчас».

После медитации гости разошлись, а Софи осталась с Ильей подышать и пообщаться.

Олег тоже вышел из зала и не стал мешать им. Ему было хорошо и спокойно. Когда он смотрел на Илью, то ничего, кроме любви, не испытывал к нему. Он был искренне благодарен ему за то, что он помогает Софи. Вскоре Софи вышла и подошла к Олегу. Она обняла его с нежностью и теплом и спросила:

— Ты не хочешь сегодня остаться у меня? На ночь.

— Хочу, — ответил Олег.

Они поехали к Софи и легли в постель. Олег чувствовал, что ему было приятно просто обнимать ее, прижимать к себе. Без всяких ожиданий и сексуального подтекста. Через несколько минут Софи повернулась к Олегу, обняла его за шею, притянула его губы к своим и прошептала: «Я хочу тебя!» Олег был обескуражен, но его тело моментально отреагировало на желание Софи. А дальше был секс: нежный и чувственный.

— Он так же хорош, как и раньше, — произнесла она, засыпая.

Олег почувствовал, как работает внутреннее состояние: состояние принятия без ожиданий. Он улыбнулся перед сном и поблагодарил себя за свои новые открытия.

С утра Олег заскочил в офис. Едва присев за стол, он почувствовал, что уже хочет выйти. Его телефон высветил входящий звонок от Дэвида.

— Алло! Рад тебе! Неожиданно! — поприветствовал Олег нового учителя.

— А я рад тебя пригласить на одно мероприятие, которое тебе наверняка понравится и немного оторвет тебя от земных проблем.

— Ого! Я готов. Куда ехать? Что брать?

— Можешь ничего специального не брать, кроме денег, а ехать в поселок Лопухинка Ломоносовского района.

Олег вбил адрес в навигатор.

— Часа через полтора буду! — бодро ответил он и вышел из офиса.

Дорога до Лопухинки пролетела незаметно. Олег ехал в приподнятом настроении. Он понимал, как ценно то, что происходит в «Пространстве», и начал задумываться над тем, как привести это в порядок и развить как бизнес. Ему же нравится этим заниматься.

Доехав до координаты, обозначенной Дэвидом, Олег обнаружил там несколько ангаров, за которыми был небольшой частный аэродром. Он набрал номер Дэвида.

— Дэвид, дружище, а ты где?

— Тебя сейчас встретят. Иди к воротам.

Олег подошел к воротам, возле которых его встретил добродушный, улыбающийся мужчина лет тридцати.

— Привет. Олег? А меня Саша зовут. А это моя девушка, Ника.

За спиной стояла и скромно улыбалась хрупкая светловолосая девчушка.

— Да. А что здесь будет происходить? Дэвид мне ничего не рассказал.

— Какой Дэвид? Не совсем понимаю, о ком речь. Меня попросил вас встретить пилот самолета, а его Юра зовут.

— А вы не пилот?

— Нет. Пока нет. Я учусь. Летаю иногда. Но надеюсь им стать.

Они шли вдоль стоящих возле забора самолетов. Какие-то были накрыты чехлами, какие-то стояли свеженамытые.

— Ну вот мы и пришли.

Они остановились у небольшого самолета. Олег не разбирался в них и, вообще, в первый раз стоял возле такого маленького самолета.

К самолету подошел высокий худой мужчина, с тонкими губами и слегка нахмуренными бровями.

— День добрый! Я Юрий. Я буду пилотом, а вы, Олег, как я понимаю, претендуете на роль второго пилота?

— Я вообще-то не претендовал, но если вы считаете это возможным, то буду счастлив побыть им.

В самолете оказалось четыре места. На два задних сели Саша со Светой, а Юра с Олегом сели на передние два. Все надели наушники. Юра получил разрешение на взлет, и самолет побежал по взлетной полосе.

Взлетать на маленьком самолетике — совсем не то, что на большом пассажирском «Боинге». Совсем близко асфальт, и так далеко небо, но все меняется, едва шасси открываются от взлетки.

Олег почувствовал, как перекатываются кишки в его животе, когда самолет кренится то вправо, то влево, то ныряет, то взвивается ввысь.

— Я обо всем забываю. Все остается на земле, когда шасси отрываются от нее. И знаешь, здесь всегда можно найти Солнце. Злые языки говорят, что в Питере его мало. Не знаю, я всегда нахожу его, когда взлетаю над облаками. Солнце есть всегда. Даже когда кажется, что это не так.

Самолет подлетел к Петродворцу. Игрушечные постройки и золотые блестки скульптурных композиций — все это казалось таким ненастоящим.

Они пролетели над заливом, сделали круг и полетели обратно.

— Ну что, бери штурвал. Буду учить тебя основам управления! — произнес Юра.

Олег почувствовал в своих руках мощь крылатой машины.

— Главное, ничего не дергай резко. Я тебя подстрахую в любом случае, а твоя задача — слушать и делать то, что я говорю, и не совершать глупостей.

— Принято.

Минут десять, показавшиеся Олегу вечностью, он внимательно выполнял все распоряжения первого пилота, и самолет то набирал высоту, то снижался, то поворачивался, опуская то одно крыло, то другое. Сумасшедшие ощущения. «Я теперь понимаю страсть Ричарда Баха к самолетам», — подумал Олег. В эти минуты он вдруг вспомнил все то, что описывал этот автор в романах «Иллюзии» и «Единственная», и эти книги словно ожили внутри Олега.

Приземление оказалось очень волнительным моментом. Олег затаил дыхание, когда шасси накатились на посадочную полосу. Вибрация каждой трещинки на асфальте передалась Олегу и заменила ту дрожь, которая вдруг проснулась в нем за несколько секунд до посадки.

Олег еще долго не мог прийти в себя и не хотел садиться за руль автомобиля, который так ограничен в степени свободы движения, в отличие от самолета. Он рассчитался за полет с Юрой, перекусил в местной кафешке, отзвонился Дэвиду, поблагодарил его и только после этого поехал домой.

В своем дневнике он написал:

«Первый полет, наверное, как первая любовь. Неважно, как это было и сколько… но все равно не забудешь никогда».

В этот же вечер в «Пространстве» был мастер-класс по пению мантр. Вела его очень женственная и мягкая Настя Чайкина. Олег решил присоединиться. Пришло еще пять женщин. Они сели в круг в зале цигун, и Настя начала давать различные упражнения по раскрытию голоса.

Олег представил, что кто-то из его клиентов или партнеров видит, чем он тут занимается, и улыбнулся. Как много предрассудков мешают людям получать наслаждение от жизни!

А он дышал, гудел, кривлялся и делал все те немыслимые подготовительные упражнения, которые «собирали» голосовой аппарат, приводя его в необходимый тонус, а затем звучал вместе со всеми, повторяя слоги мантр и чувствуя, как тепло, благодать и расслабление наполняют все тело. В какой-то момент он почувствовал, что ощущения в теле сейчас не менее интересные, чем во время полета, а в чем-то даже и более глубокие.

После мастер-класса он обратил внимание на то, сколь глубоким стал его голос, и как легко и приятно ему было говорить с людьми.

Под конец дня в гости зашла Тери. Она увидела купленные им в местном магазинчике конфеты с кокосом «Кокосовый мишка», взвизгнула от восторга и съела половину упаковки, уверяя, что это самые любимые ее конфеты.

Олег смотрел на нее с любовью и радостью. Они немного пообщались, и Тери ушла, а он лег спать, и в эту ночь ему снились полеты.

Выборг

Утренний цигун в «Пространстве» наполнил Олега энергией. Казалось, что теперь ему и море по колено, что он пребывает в состоянии спокойствия независимо ни от чего, но он уже обратил внимание, что, как только он говорит это себе — обязательно случается то, что выводит его из этого состояния. Так случилось и в этот раз.

Олег остался с Лилой, пока Софи со Светой ездили делать кому-то шугаринг.

Софи приехала немного отстраненная и прохладная. Олег начал рассказывать ей про интересную статью, которую он прочитал, пока ее не было, но Софи прямо сказала, что ей это не интересно.

«Видимо, теперь ей нравится только то, что рассказывает Илья. Только его она готова слушать часами». Настроение тут же упало.

Олег пошел в офис. Куда-то опять ускользнула его сумасшедшая уверенность в себе, а в душу закралась печаль.

«Мне очень хреново. Когда же я, наконец, обрету состояние целостности и самодостаточности? Почему мне так плохо без Софи? Без ее поддержки, без ее объятий. Я же все уже понял и принял. Зачем же так? Что я за тряпка?»

Он нашел в соцсети группу про путешествие во Вьетнам. Увидел, что там были два участника — Софи и Илья. Его в эту группу никто не приглашал.

Очень захотелось спросить у Софи, едет ли она с Ильей туда. Он едва сдержался.

«Господи, как тяжко. Работать ни хрена не хочется. Нужно собрать себя в кулак и начать что-то делать!»

Следующим вечером Олегу стало полегче на «Вечере пения мантр», который они снова организовали в Настей Чайкиной. Снова, капля за каплей, клетка за клеткой, мысль за мыслью он собирал себя в кучу и под конец практики почувствовал себя сильным и свободным мужчиной.

В Тантра-чате, в который Олег добавился по наводке Ильи, Олег увидел, что есть несколько свободных домиков в яхт-клубе «Лавола» под Выборгом по очень привлекательной цене. Он решил предложить Софи вывезти туда детей на выходные. Софи согласилась.

Олег заехал за Софи, Тэдом и Лилой в пятницу утром, и они поехали. Коттеджи расположились в живописном месте с выходом на деревянный пирс, возле которого были пришвартованы несколько катеров.

Погода была великолепная. Они гуляли и отдыхали. Загорали на пирсе. Вечером поехали в Выборг. Выборг был прекрасен! Они чудно общались, прояснили друг для друга ценность их отношений. Пили вкусный кофе в небольшой кафешке, оформленной в стиле начала двадцатого века, интерьер которой был обставлен с большим вкусом, а накленные на двери туалета надписи: «Привести себя в порядок», «Обсудить красавчика», «Вымыть руки», «Тест на беременность», «Высморкаться» — сразу вызывали улыбку.

Когда они ехали обратно в коттедж, Олег попросил Софи быть предельно честной и сказать, влюблена ли она в Илью. Она ответила, что нет. После этого настроение Софи переменилось. Она стала холодной и отчужденной. Они легли спать на отдельные кровати, а Софи продолжила копаться в телефоне. Ни объятья перед сном, ни поцелуя. Что-то произошло. Олег чувствовал это.

Следующим утром Олег застал Софи в том же настроении. Она была молчалива. Он не выдержал и спросил у нее на завтраке, что произошло? Софи ответила, что это не с ней что-то произошло, а с ним, и сказала, что хочет уехать домой.

После завтрака они пошли на пляж. Олег хотел заехать за Тимофеем и Максимкой и привезти их на базу, но Катя написала, что они приболели и забирать их не стоит.

Софи сказала Олегу, что хочет уехать и, возможно, вернется завтра утром. Она предложила уехать одной и оставить ему детей. Олег согласился, но было видно, что она сама в сомнениях. Она металась. Ее настроение было словно грозовая туча. В итоге Софи поняла, что уже не успевает на нужную электричку, решила остаться и еще больше расстроилась.

Олег принял ее настроение на свой счет. «Как тяжело ей, оказывается, остаться со мной».

После обеда они легли поспать. Проснувшись, Олег почувствовал, что все снова изменилось. На душе стало легко и комфортно. Это сразу почувствовала и Софи, и они провели еще один чудеснейший вечер, решив съездить в город. В Выборге праздновался день города. Город гулял и веселился: ярмарки, карусели, танцы. Они накупили всяких безделушек, в том числе колокольчики и «индейский маракас» в «Пространство».

Перед отъездом снова зашли в понравившееся им кафе.

Олег прислушивался к себе и не мог понять, отчего так происходит. Вроде ничего не изменилось, а состояние абсолютно другое. От чего это зависит? Снова неистребимая уверенность в себе и легкость. И снова наплевать на воспоминания и действия других персонажей в Игре.

— Ты знаешь, Софи, я где-то слышал, ученые установили, сколько длится настоящее. Угадай, сколько? Всего четыре секунды! Все остальное воспринимается уже как прошлое. Так что «жить настоящим», по сути, означает жить в текущих четырех секундах.

Мысль Олега полетела еще дальше, и ему в голову пришла идея сценария про двух героев, которые страдают заболеванием мозга, и память их устроена так, что они помнят только последние четыре секунды, или, хотя бы, минуту.

— Прикинь, он смотрит на нее, как в первый раз, а у нее на футболке надпись «Baby», и он зовет ее Бэйби, пока она в этой футболке… Или нет, он не знает английского и зовет ее «Ваву», а она читает название на этикетке его рубашки, например «Лакоста». Они постоянно всему удивляются. Для них все новое. И они узнают о прошлом только благодаря тем записям, которые успевают делать, а эти записи можно толковать очень двусмысленно.

Они обсуждали это, смеялись, и снова казалось, что все прекрасно.

«Легко быть осознанным, когда у тебя нет прошлого, — подумал Олег. — Так может, ну его нафиг, это прошлое! Ведь его в действительности нет. Это всего лишь навсего воспоминания, искаженные умом».

Забрав вещи в коттедже, он поехали домой. Вечер принес Олегу новый сюрприз. Несмотря на такое теплое общение и его усталость, Софи не предложила ему остаться на ночь. Он вышел и сел в машину. Она написала ему, спросила: «Ты что, обиделся?»

Вероятно, он смог бы сдержаться и смягчить ситуацию. Но не хотел. Он устал. Он злился на себя и на Софи. Он написал ей, что в этой же ситуации Илья остался бы у нее дома и т. д. и т. п.

«Вся твоя осознанность — это хрень и, когда я тебе говорю, чего действительно хочу или не хочу, — ты сразу обижаешься!» — написала ему Софи.

Из дневника Софи

Олег — Илья — Или я… Отношения с Олегом становились все более напряженными и нервными. И чем больше он старался заполучить мое внимание, тем меньше мне хотелось его отдавать. Иногда он пытался приставать, но, получив отказ, выбегал на улицу, едва сдерживая слезы, а потом, в сообщениях, закатывал настоящую истерику. Вопросов было много: «Почему ты меня не хочешь? Почему ты так отреагировала? Почему не гладишь меня? Почему не так посмотрела? Почему ласково посмотрела на кого-то другого? Почему? Почему? Почему…» Меня ужасно злила его мягкотелость, и в какой-то момент, устав отвечать на предыдущие десять вопросов, на одиннадцатый я говорила: «Да ни почему!» И прекращала на этом диалог. Дальше следовал монолог Олега, который я читала только спустя некоторое время, так как выключала телефон.

История из «долго и счастливо» превратилась в «пожалуйста, хватит». У меня появилось ощущение, что ему просто не хватает секса, но вот только я тут причем? Да и когда мужчина сексуально голоден, он в меньшей степени вызывает желание. Я ему предложила собрать нескольких женщин — человек семь, например — и пусть они делают с ним все, что захотят, а он — с ними. Но так, чтобы аж надоело… Найти таких девушек было несложно, каждая вторая, приходящая в «Пространство», была не прочь отдаться известному писателю и такому мужчине. Надо было только кинуть клич.

Ханг

«Если у тебя есть время и возможность, зайди, пожалуйста, завтра утром, часов в десять ко мне в „Пространство". Съезжинская, 22», — написал Олег перед сном Дэвиду, и тот подтвердил, что зайдет.

В семь тридцать утра Олег уже был в зале Динамической медитации. На стадии катарсиса он решил разобраться с Олегом-нытиком, Олегом-слабаком, который вечно чего-то ожидает и постоянно обижается. Олег представил, что тот стоит напротив него, и начал лупить его руками и ногами, крича и ненавидя, что есть сил. Он добивал его руками, ногами, прыгал по нему, шипел, стиснув зубы, и выложил всю свою энергию в этом бою, пока не почувствовал, что силы закончились. Тогда он сел на пол и заплакал. Уже от жалости к себе. «Битва с собой всегда приводит к одному результату — поражению себя, — вдруг услышал он спокойный голос где-то внутри себя. — Хватит биться! Полюби себя таким, какой ты есть, со всеми своими слабостями. Пока ты этого не сделаешь — твоя сила не раскроется».

После Динамики ему снова стало значительно лучше и спокойнее. Захотелось шутить и радоваться.

Возле арки у входа во двор дома на Съезжинской его уже ждал Дэвид. На этот раз Дэвид был одет в черные узкие брюки и белое поло. Олег подошел к нему и обнял его.

— Как я понимаю, ты опять накосячил, бро? — спросил Дэвид, прищурясь.

— Не то слово. И не понимаю, что не так. Не понимаю, почему я срываюсь. У меня какая-то проблема с требованием уважения к себе и, видимо, с самоуважением тоже.

— У меня есть полчаса, чтобы тебе помочь.

Олег открыл электронный замок двери подъезда и пошел наверх, пригласив Дэвида последовать за ним.

Войдя внутрь мансарды, Дэвид осмотрел «Пространство», обойдя все помещения, одобрительно кивая головой, затем сел за стол и попросил макбук Олега. Через минуту он нашел на YouTube клип группы Hang Massive «Once Again». Олег подключил аудиоколонки и нажал «Play». На экране два парня играли на инструментах, похожих на летающие тарелки. Музыка обволакивала и завораживала. Очень простая и глубокая.

— Сначала послушай ее внимательно. Если вопросы останутся — задашь их мне. А я тебе хочу задать вопрос: скажи, пожалуйста, кого обидели слова или неоправданные ожидания? Кто внутри тебя и на основании чего обиделся?

Они сели за стол. Олег закрыл глаза. Музыка заполняла его сердце и исцеляла своей простотой. Там были и минорные нотки, и зов свободы, и глубина пространства, и тишина азиатских храмов… Он чувствовал, как что-то происходит в его сердце. В каждой нотке он находил ответ на какой-то из внутренних вопросов.

Когда Олег открыл глаза, он обнаружил, что Дэвида нет за столом. Вместо него на столе лежал лист бумаги и ручка. Олег взял ручку и начал писать на листке:

«У меня были претензии к Софи, что она не уважает меня, мой вклад и время, и вдруг я понял, что об этом „самоуважении" истошно кричит мое Эго — тот образ себя, который я придумал. Чем больше я придаю значение своему образу, тем громче звучат изнутри требования его уважить. А ведь это всего лишь образ! Почему я всегда забываю об этом? Я ведь знаю, что весь этот Мир — это иллюзия, порожденная сознанием, и Великая Игра Сознания с самим собой. И я знаю, что забываю об этом каждый раз, когда слишком сильно привязываюсь к миру форм».

Из зала цигун вышел Дэвид. Он присел за стол, прочитал то, что написал Олег, и начал говорить:

— Для того, чтобы понять, что такое истинное самоуважение, необходимо понять, что такое «Я». Кого уважать? Большинство людей ассоциируют себя со своим Эго.

Что такое Эго? По сути, это набор ролей, слов, которые человек привык ассоциировать с собой: имя, профессия, возраст, социальный статус, хобби, национальность, пол… Убрав или заменив какое-то из этих слов — ничего не изменится. Я — как было Я, так и останется им. Но Эго придает важность одному из этих признаков, чтобы показать свою значимость. Если человек десять лет учился на врача, попробуй скажи ему, что он неправильно лечит! Это и обида, и злость, и желание доказать свою правоту. Или попробуй, скажи матери, которая трясется над ребенком, что она плохая мать, или просто намекни на это. И все! Тут же закипит желчь изнутри и начнет брызгать наружу.

Если что-то происходит не так, как хочется Эго, оно начинает вмешиваться и говорит: «Нельзя этого оставлять просто так! Нужно отомстить! Нужно доказать, чтобы они все поняли! Нужно показать, чего я действительно стою!»

Но, тссссс… Тише. Тише! — Дэвид поднес указательный палец к губам.

— Кто это говорит? Кто хочет доказать, оправдаться? Это не твой голос. Это голос твоего Эго. Знаешь, чем они отличаются? Истинный ты хочешь быть жив и счастлив. Твое Эго не ищет счастья в жизни: оно ищет правоты и соответствия действительности тем представлениям, которые есть у него.

— Дэвид, все, что ты описываешь, — это нормальные свойства ума.

— Прости, Олег, я разве не сказал тебе, что Ум и Эго — это одно и то же? — Дэвид сделал нарочито удивленное лицо.

— Нет, Дэвид. Не сказал. Поясни.

— Хорошо. Что такое ум — по сути это набор представлений о себе, который ты приобрел в течение жизни. И здесь важно понимать, что практически все эти концепции не принадлежат тебе.

— Да. Я понимаю. Родители и близкие объясняют тебе, кто ты и какой ты.

— Абсолютно верно. Все эти концепции обобщаются, и образуется то, что ты начинаешь называть своей Личностью. Это и есть Эго. Набор личин — масок. И ты начинаешь с пеной у рта защищать этот набор представлений о себе. У Эго крепнет представление о том, как должен быть устроен мир, о том, как должны или не должны поступать люди по отношению к обладателю этого тела и имени и так далее.

Это дорога в никуда. Это дорога к несчастью и страданию. Эго никогда не будет удовлетворено и уважено. Это не его цель! Да, ты можешь сделать многое под властью Эго, но будешь ли ты счастлив?

А что такое Истинное Я? Истинное Я всегда в тебе было и будет. Это сама жизнь. Это радость жизни в каждом мгновенье и принятие всего, что происходит, без ожидания и осуждения.

Выражая гнев, обиду, ревность, жалость, ты забываешь свою истинную суть, свое настоящее Я, которое пребывает в покое, которое счастливо всегда, которое невозможно ничем задеть или обидеть. Уважать себя — значит уважать свое Истинное Я: чистое и счастливое, то самое Я, которое пребывает в моменте и ничего ни от кого не ожидает. Это значит оградить свое истинное Я от нападок Эго, сказав себе: «Стоп! Это не может меня задевать, потому что у меня внутри тишина и покой! Это мое Эго снова пытается сделать меня несчастным!»

Уважать себя — не значит реагировать на нападки и предпочтения Эго. Это значит слышать и слушать тишину и радость внутри себя и уважать их во что бы то ни стало, каким бы странным или неуместным это ни казалось сейчас. Уважай чистый свет свой сути. Свою внутреннюю пустоту и тишину! Вот что такое самоуважение! Настоящее самоуважение!

— Ты козел и говногуру! — ответил Олег спустя несколько секунд по окончании речи Дэвида.

— Да, ты прав! — улыбнулся в ответ Дэвид. — Ты вправе произносить любые слова и иметь любые мысли в отношении меня.

Олег убедился, что Дэвида действительно не задеть словами.

— Тебя что, невозможно ничем задеть? — решил все-таки уточнить Олег.

— Отчего же? Ты меня можешь задеть тем, чем можешь задеть мое тело: рукой, вилкой, ботинком своим. И мой выбор — как на это реагировать. А что касается слов, то только я сам решаю: заденут они меня или нет. А мне почему-то не хочется лишний раз огорчать себя.

Олег сложил руки в намасте и склонил голову перед Дэвидом.

— Олег, это тоже не работает. Похвала и поклонение тоже не тронут мое сердце. Мне достаточно увидеть твои глаза и быть уверенным в том, что ты все понял, — это высшая награда для меня. Ладно. Мне нужно идти.

Дэвид обнял Олега, похлопал его по плечу и вышел из двери.

Снова все раскладывается по полочкам. Становится все легче и легче. Он говорит то, что я словно бы уже знал и раньше, но почему-то забыл.

Олег решил написать письмо Софи. Он знал, что не будет его отправлять, но понимал, что его распирает от желания высказать что-то важное.

«Софи! Я рад, что ты есть на этом свете. Я рад, что встретил тебя. Я благодарен тебе за то время, которое мы проводили вместе в сумасшедшем счастье и любви!

Я принимаю новый формат наших отношений. Я принимаю то, что ты больше не любишь меня. Я принимаю то, что больше не могу обладать тобой. Я принимаю то, что у тебя могут быть другие мужчины, другие влюбленности, сильные чувства и страсть, которые не будут иметь ко мне никакого отношения.

Я принимаю то, что я буду видеть это. Я принимаю то, что иногда мне будет горько и больно от этого…

Но я отпускаю тебя.

Именно этот урок я пришел усвоить в этой жизни. Урок любви без обладания, без привязанности и без страдания. Не хотеть, не желать, не вожделеть.

Просто радоваться тому, что есть в этот момент, здесь и сейчас. Любоваться тобой. Слушать твой голос.

И жить… Продолжать жить и радоваться новым возможностям и новым отношениям. Открывать новые грани любви и страсти, не оглядываясь на предыдущий опыт, не сравнивая и не приводя в пример.

Это то, чему я хочу научиться.

Но больше всего я хочу научиться быть счастливым, вне зависимости от чего-либо… От обладания какими-то вещами, людьми или отношениями.

Я хочу быть счастливым для себя. Не для того, чтобы это оценила ты, чтобы ты сказала: „Ты такой замечательный — я хочу быть с тобой". Я хочу, чтобы мне было все равно, хочешь ты быть со мной или нет. Я хочу быть просто счастлив. Хочу быть наполненным любовью. Хочу быть источником безусловной любви, которой будет столько, чтобы я сам купался бы в ней, а заодно все люди, которые находятся рядом со мной.

Я ни в чем и ни в ком не нуждаюсь. Я источник. Я Вселенная. У меня есть все, что мне нужно! Я счастлив. Внутри покой и радость. Настроение замечательное!»

Олег захотел выразить свое настроение стихом. Он снова включил ролик с мелодией ханга и начал писать:

Сердцебиение

Слушая сердцем звучание ханга,

Глядя на крыши под солнцем восхода,

Хочется жизнью своей насладиться,

Каждым глотком, каждым вдохом свободы!

Отблеск небес вижу в каждой пылинке,

Танец Вселенной меня окрыляет.

Вот они: светятся нити-тропинки,

Их я в руке своей перебираю.

Что-то важнее, чем мир под ногами,

Что-то сильнее, чем сильные чувства,

Что-то мудрее, чем книги с словами,

Что-то искусней, чем сами искусства.

Что-то, что смысл не ищет за гранью,

Что-то, что планов не строит заборы…

Что-то случается в каждой секунде,

Мы же крадем их, как жалкие воры.

В гонке за тем, что навязано кем-то,

В отблесках образов дутого эго,

Мы заблудились в клубках киноленты,

Вкуса реальности и не отведав…

Стоп! Тишина… Просто выдох и вдох…

Мир наполняется с каждым мгновеньем…

В эту секунду я кажется смог

Снова почувствовать сердца биенье!

Каково же было удивление Олега, когда, открыв свою страничку в соцсети, он увидел приглашение на ханг-концерт некоего Дэниэла Сварупа — музыканта из Ирландии. Концерт должен был состояться вечером в пространстве «Министерство» на Петроградке. Олег решил пригласить на концерт Катю. Он давно не баловал ее выходами в свет, а тут почувствовал, что хочет приоткрыть для нее дверцу в мир, с которым она почти не знакома.

Катя с радостью согласилась. Она удивилась приглашению Олега.

— У вас все хорошо с Софи?

— Да, Катюш, у нас все отлично!

— А она знает, что ты пригласил меня на концерт?

— Конечно, я расскажу ей об этом. Мы ничего не скрываем друг от друга.

Пространство «Министерство» располагалось в здании бывшего НИИ. Обычно новые собственники за небольшую плату сдавали подобные здания под всякие эзотерические заведения, которым не так важен ремонт и антураж, и хозяева делали его сами, как могли, а затем, постепенно, арендодатели повышали арендную ставку, и эзотерики «не выживали». Было видно, что в этом здании пока был эзотерический бум. В этом же здании располагались пространство Silent Tea, в которое любил захаживать Олег, магазин индийских товаров, вегетарианское кафе, андеграундный клуб и репетиционные точки музыкантов.

До начала концерта, пока Олег стоял с Катей в коридоре, к нему подошел владелец пространства «Министерство», который представился Павлом.

Павел поблагодарил Олега за «Две Буквы», оказалось, что он прочитал книгу в Хорватии. Павел показался очень гостеприимным и светлым человеком, глаза его сияли внутренней радостью и любовью. Он сказал, что давно хотел познакомиться с автором книги, которая так ему понравилась, и вот автор оказывается в его пространстве.

— А я ни разу не слышал ханг вживую и давно хотел зайти в гости в «Министерство», — улыбнулся Олег. — Так Вселенная исполняет наши желания в «пакетном» режиме, для двух человек одновременно.

Олегу были приятны такие внезапные выражения признательности. Он не считал себя селебрити и каждый раз удивлялся, когда кто-то узнавал его.

В назначенное время гости вошли в зал. Музыкант приехал почти на час позже заявленного времени. Никто не возмущался. Катя тоже старалась не проявлять свое неудовольствие, хотя очень болезненно всегда относилась к задержкам.

Олег знал, что в такие места и на такие мероприятия приходят люди, готовые принимать реальность такой, какая она есть: без ожиданий и осуждений… В основном все гости расположились на полу. Прямо за спиной Олега стоял столик для чайных церемоний, за которым хозяин Silent Tea угощал всех желающих чаем Да Хун Пао (Большой красный халат).

Постепенно большой красный халат покоя и медитации окутал всех гостей пространства. Дэниэл вошел улыбаясь. Кучерявые волосы, собранные в хвостик, в ушах серьги: то ли клыки крокодила, то ли зубы акулы. С Дэниэлом вошла переводчик Эльза — молодая чернявая девушка в круглых очках. Ее вид не очень соотносился с расслабленным и слегка неряшливым видом Сварупа.

— Я ехал по пробкам из поселка Советский, что под Выборгом, где живет лучший в мире, по моему мнению, мастер по изготовлению хангов, — переводила Эльза.

Олег наполнился гордостью за соотечественника. Улыбнулся еще одному совпадению. Ведь он сам недавно приехал из-под Выборга.

— У меня нет списка заготовленных заранее композиций. Мой концерт — это чистая импровизация. Вам лучше всего закрыть глаза и медитировать, просто слушая музыку. А вы знаете, что такое медитация? — спросил музыкант с доброй и искренней улыбкой на лице. — Медитация — это не так серьезно, как вам кажется! Не обязательно сидеть в позе Будды для того, чтобы случилась медитация. Будда был принцем и сидел как принц. То есть он сидел не в позе Будды, а в позе принца, понимаете? — Дэниэл засмеялся как ребенок. — Поэтому просто сядьте, как вам удобно, постарайтесь понять, что ваш ум — это не есть вы, и в тот момент, когда вы просто наслаждаетесь музыкой, медитация случается с вами.

Спустя минуту таинственные и обволакивающие звуки ханга ожили, извлекаемые руками музыканта. Он играл с закрытыми глазами. Его ханг, как Вселенная в его руках, и он вдыхал в нее жизнь каждым своим прикосновением. Сейчас он Бог для этой Вселенной, и ничего больше не существует… Его руки ласкают ханг, как любимую женщину, а тело движется в такт музыкальным волнам. Звуки ханга наполняют весь зал, и кажется, что они раздаются из каждой его точки.

Несколько раз зал взрывался аплодисментами.

— Я забыл вас предупредить. Оставьте аплодисменты до конца концерта. Когда вы хлопаете — вы расплескиваете свою энергию. Я хочу, чтобы вы оставили себе ваше состояние, побыли с ним. Я часто выступаю в разных эзотерических тусовках, и у хиппи — у них принято просто поднимать руки вверх и трясти кистями… Своего рода «энергетический душ». Этого будет достаточно, чтобы я понял, что вам все нравится.

Все глубже музыка, все ближе Вселенная. В какой-то момент Олег лег на пол и всецело погрузился в себя. Дэниэл начал ходить по залу с хангом в руках, приближая инструмент почти к каждому, кто был в зале. Олег видел, как погружается в «свой центр», в котором обнаружил свой внутренний стержень в виде колбы. Он заглянул в эту колбу и обнаружил, что в ней нет ничего, кроме сияющей пустоты и тишины.

С концерта Олег вышел в прекрасном настроении, в состоянии покоя и радости. Он отвез Катю домой и переночевал в комнате с Максимкой.

Пустота и тишина

Утреннюю медитацию Олег посвятил созерцанию пустоты внутри себя. Он отслеживал каждую мысль и каждую эмоцию, ощущал, где они находятся в теле, и искал то место внутри себя, которое неколебимо никакими мыслями и эмоциями. Он чувствовал, как это пространство расширяется с каждой секундой.

После медитации он записал у себя в дневнике:

«Будь ничтожным, будь ничем, будь пустотой. Ничто не может разрушить пустоту. Ничто не может принести ей вред.

Пустота — это основа всего сущего. То, из чего все происходит и куда все уходит. Нет ничего сильнее пустоты. Пустота — это Бог. Все остальное — творение Бога.

Ощущая в себе пустоту, тишину и ничтожность, ты ощущаешь в себе Божественную энергию.

Это не означает не делать. Это означает делать, не присваивая себе результаты своего труда, не привязываться к ним. То же и в отношениях.

Никто не обидит тебя, если ты ощущаешь свое несуществование. Невозможно обидеть пустоту».

— Что ты еще мог бы сказать об отношениях, Дэвид? — спросил Олег, когда друг заехал к нему выпить чайку в «Пространство».

— Любые отношения начинаются со лжи, Олег, и в этом причина их недолговечности.

— Какую именно ложь ты имеешь в виду? В отношениях ее довольно много.

— Я имею в виду самую главную ложь. Три слова, которые люди не задумываясь говорят друг другу, после чего бросаются в постель, бегут в загс или начинают относиться друг к другу как к собственности.

— Ты имеешь в виду: «Я тебя люблю»?

Олег вспомнил, что Софи говорила ему неоднократно о том, что не хочет произносить эту фразу, потому что не понимает, что такое любовь.

— Да, именно их. В этих трех словах скрыто три лжи. Во-первых, ты не знаешь, что такое «я», во‑вторых, ты не знаешь, кого называешь «ты», в‑третьих, ты не знаешь, что такое «любовь».

— Знаешь, Дэвид, я давно тебе хотел сказать, что у меня был один опыт, в котором я прожил осознание того, что все «Я» соединяются через свое Высшее «Я» в одно целое. Оно и называется Богом. Именно поэтому Бога важно искать не снаружи, а внутри.

— Скажи это себе! — засмеялся Дэвид. Ты же знаешь, что это одно и то же! — Ра Ма Да Са, одним словом.

Олег засмеялся тоже.

— Не знаю, кто такой этот Рамадас, но передай ему привет при случае.

— Улыбнешься, когда узнаешь, и сам передашь!

— Ну, допустим, с «я» и «ты» мы разобрались, а что ты думаешь про «любовь». Что это? Почему это обман?

— Видишь ли, Олег. Люди принимают за любовь то, что ею не является. Те чувства, которые воспевают в песнях, балладах, стихах и фильмах, — это не любовь. Это игра гормонов, которую включает ДНК в случае, когда находит в другом человеке ДНК, пригодную для спаривания. Затем около трех месяцев длится химическое опьянение. На этом этапе носители необходимых генов соединяются в постели, а когда дело сделано, у человека возникает желание обладать объектом-носителем данной ДНК и страх его или ее потерять.

— Как-то суховато.

— А воды и слез на этот счет достаточно в искусстве. Именно это соединение воспето поэтами и музыкантами. И дело не в том, что это плохо. Нет! Это ведь важно для выживания человечества и доступно любой здоровой биологической особи под названием человек. Но есть одна проблемка в такой «любви».

— Она недолговечна?

— Да, она распадается вместе с вызывающими это состояние гормонами и, чтобы ее закрепить, нужно предпринимать внешние меры воздействия — создавать семейное право, конституционные права и прочие конструкции. По сути, если влечение изначально было обосновано, то после рождения ребенка у родителей автоматически включается родительский инстинкт, который влечет их кормить, защищать и поддерживать свое чадо лет до трех с половиной — семи, но потом и он пропадает.

— В смысле?

— С трех с половиной лет малыш меньше нуждается в материнской заботе, а мама уже может подумать и о себе. Как раз на этот период приходится максимальное количество разводов. И это нормально. Если бы люди не воспринимали это как трагедию, а продолжали общаться в комфортном для них режиме, поддерживать друг друга, то не потребовались бы услуги семейных психологов. В нашей же культуре сложилась традиция доводить все до драмы (как бы оправдывая ею разрыв отношений), а после этого — мучиться, страдать и ненавидеть бывших партнеров.

— А что же такое любовь настоящая? Почему не воспевали ее?

— Знаешь, об этом тоже писали некоторые просветленные поэты. Например, Джебран Халиль Джебран в своей книге «Пророк» писал:

«Любовь не дает ничего, кроме самой себя, и не берет ничего, кроме самой себя. Поэтому любовь не обладает ничем, но и ею нельзя обладать.

Ведь любви достаточно только любви».

В общем, Любовь может быть только безусловной. Это значит, что она не разделяет лица. Она знает, что все едино. Именно поэтому она не ведает ревности. К кому ревновать? К самому себе? Ведь это Я, единый в трех миллиардах своих мужских обличий, целую и глажу три миллиарда своих женских обличий. И ключевое слово здесь — Своих. Любовь — это ткань, из которой соткан этот Мир. В субатомном мире все сущее — это проникающая друг в друга энергия. Все проникает во все и наполняет все. Из пустоты рождается материя, которая снова превращается в пустоту. Нет ни жизни, ни смерти. Все это — лишь игра света и тени, но источник света и тени един и невидим. Посмотри, как изобилен мир форм. Деревья разбрасывают миллионы семян, рыбы мечут миллионы икринок, триллионы бактерий и вирусов плодятся и размножаются в теле человека, ничуть не мешая, а даже, наоборот, помогая ему осуществлять жизненно важные процессы. Солнце светит, одаривая весь мир безо всяких условий своим светом. Солнце — это наиболее наглядный пример безусловной любви. Оно не говорит: «Ты не любишь меня! Я не буду светить тебе!» Оно просто светит, и все. Каждый раз, ожидая что-то взамен, ты воруешь у себя возможность почувствовать в себе силу Солнца.

— А что мешает всем людям любить безусловной любовью весь мир?

— Прелесть Игры под названием «Жизнь на планете Земля» заключается в том, что все высокодуховные состояния можно почувствовать только в теле и только при помощи него же и достичь. Почти никто об этом не знает. Но в этом и фишка! Этого никто не скрывает, но и мало кто осознает. Именно поэтому люди, стремящиеся к осознанности, занимаются духовными «практиками». Ключевое слово здесь — практика. Не теория! Не прочтение очередного фолианта просветленного мастера, а именно практика. И парадокс духовности в том, что для того, чтобы к ней прийти, нужно отбросить само понятие «духовность». Нужно забыть о том, как должен выглядеть духовный человек, и стать сначала своим телом — телом, которое хочет орать, выплескивать гнев, хочет заниматься сексом, реализуя все свои фантазии. И первыми приходят на помощь катарсические практики, такие как Динамические медитации, холотропное дыхание, различные шаманские практики, экстатические танцы, тантрические практики и прочие, которые выглядят с точки зрения человека, стремящегося к духовности, как полное мракобесие. Но в этом-то и фокус! Это как защита от зевак. Пройти этот барьер может только тот, кто действительно нацелен на серьезный внутренний рост. Ты смотрел фильм «Тринадцатый этаж»?

— Да, Дэвид. Это один из моих любимых фильмов. Он снят еще до «Матрицы», но идея там не менее глубокая.

— Да, верно. Помнишь, там есть эпизод, когда герою важно было ехать вперед, не обращая внимания на ограждения и запреты?

— Да. Помню, конечно… Он поехал. И наконец-то увидел реальность такой, какая она есть.

— Точно. Эти знания потому и являются сакральными, эзотерическими, что скрыты запретами, в том числе и официальными. Но это и правильно. Это тоже своего рода защита от зевак. Защита от тех, кому еще рано. А теперь о частоте вибраций. Вот ты частенько бегаешь по утрам на Динамические медитации. Как ты себя чувствуешь до и после них?

— До них, бывает, готов всех убить. После — хочется всех любить и благодарить.

— Так вот, Олег! Поздравляю! После медитации ты как раз находишься в состоянии безусловной любви и радости. Это самые высокочастотные вибрации.

— Я замечал, что после этого легко принимаю всех и все.

— Вот именно! И здесь дело не в том, какие люди вокруг тебя, а какой ты вокруг людей. На более высокой частоте тебя словно становится больше. Твое энергетическое поле все более обволакивает низкочастотные поля, трансформирует их, и ты становишься неуязвимым, как Солнце.

— Да, я замечал это.

— Отлично. Важно просто поддерживать это состояние. Поддерживать свой внутренний огонь. Свое внутреннее сияние, а для этого важно практиковать каждый день.

— Ты серьезно? Каждый день?

— А что тебя удивляет? Ты ведь каждый день ешь, пьешь, ходишь в туалет, производишь «заправку» тела при помощи воды и пищи? А почему ты решил, что энергия духа не нуждается в заправке?

— Дэвид, а пробежки, тренировки, йога помогут сохранять энергетический уровень?

— К сожалению, все, что ты сейчас перечислил, — это только для тела.

— Даже йога?

— А что тебя удивляет? Скажи, ты можешь во время занятий в спортзале или йогой думать о финансовых проблемах, об огорчениях в отношениях и так далее?

— Да. Вполне.

— И все эти мысли записываются в твое тело, как на биофлешку, в твои мышечные волокна. И еще вопрос: а происходит ли выплеск негативных эмоций во время обычной физической нагрузки?

— Нет.

— Вот то-то и оно. А они никуда не деваются. И йога — она больше о контроле. Контроль положения каждой кости и мышцы. И это очень красиво и очень важно для тела. Но контроль — это только одна сторона медали. Для гармонии важна еще вторая — отпускание.

— Выплеск эмоций?

— Да, и это тоже. Это о позволении! Позволении себе быть человеком. Гневаться, наслаждаться, бояться, рыдать и хохотать. Но это не всегда комфортно делать в быту, и именно поэтому существуют Динамические медитации, Тантра. Что касается йоги, то есть много видов, но я знаю только два, которые позволяют распутывать энергетические узлы и высвобождать эмоции. Это кундалини-йога и отчасти нигума-йога. Первую можно просто делать с хорошим мастером, и все случится. Вторую популяризирует Майкл Роуч, и она будет работать только при условии глубокого понимания философии, которую он позиционирует, и лучше почитать его книгу «Как работает йога», прежде чем начинать ее практиковать.

— Забавно, мы начали с отношений, а вернулись к практикам.

— Олег, ты все еще удивляешься? Неужели ты еще не понял, что нет никаких отношений, кроме отношений с самим собой. Помедитируй над этим тезисом.

— Благодарю тебя, Дэвид.

— И я тебя, Олег. Ты помогаешь мне реализовать мое предназначение. Ну, или скажем так… ты безупречно играешь ту роль, которую я придумал для тебя, чтобы реализовывать свою роль. Не очень цинично звучит?

— Ты сказал то, что должен был сказать согласно сценарию, который я придумал для тебя, — вообще не цинично.

Они оба засмеялись, а затем обнялись, и Дэвид ушел.

Каждый раз, когда Дэвид уходил, у Олега возникало странное ощущение, что он таял без следа. После каждого человека несколько секунд оставался шлейф парфюма или запах тела. От Дэвида не пахло ничем. Это было очень необычно, но Олег начал уже привыкать к этой особенности нового друга.

Волшебники

На очередное собрание «Клуба уникальных понедельников» Олег пригласил «Питерских волшебников». Олег пересекался с ними то на одном, то на другом мероприятии, и его всегда приятно удивляла легкость общения с ними. Они постоянно были «на позитиве», смеялись и наслаждались моментом, как никто другой.

В качестве главной волшебницы выступила Вероника Светлая — обаятельная и красивая женщина, лет тридцати пяти с темными и очень живыми глазами, кошачьей грацией и пластикой и искрометным юмором. Кроме волшебных практик Вероника была ведущей мероприятий и очень ловко держала внимание и энергию публики. Система, которую они давали, появилась еще в СССР в восьмидесятых годах, когда киевскому ученому, психологу Петру Бурлану поручили исследовать все известные эзотерические направления, чтобы снять для советского народа научно-публицистический фильм. Петру приходилось работать с непрофессиональными актерами, и для того, чтобы раскрепостить их во время съемки, он давал им различные нелепые, дурашливые задания, вызывающие смех и снимающие напряжение. Эти упражнения помогли не только на съемочной площадке, но и изменили жизнь актеров: кто-то получил повышение, кому-то дали квартиру, подняли зарплату. Еще шесть лет Петр с супругой исследовали механизмы влияния «нелепостей» на реальность и в итоге выработали технику, которую назвали «симорон».

Олег понял, что все навыки волшебников сводятся к нескольким главным деталям: снять важность с проблемы, усыпить ум чем-то абсолютно выходящим за рамки понимания, поднять уровень энергии в теле и подменить одни предметы реального мира другими при помощи слов.

Вероника провела для гостей КЛУП ритуал под названием «Портал в иную реальность». Это был портал по исполнению мечтаний. Для начала нужно было сформулировать и записать на листке бумаги свою мечту в виде дурашливого стихотворения, как уже случившееся событие, затем забраться на стул, который несколькими пассами волшебницы был превращен в портал, зачитать вслух свое стихотворение и со словами «Во благо себе и Вселенной! Поперло!» прыгнуть в другую реальность — то есть на пол, под громкие аплодисменты публики.

На встречу пришло несколько практикующих «волшебников», которые поделились своими ритуалами и успехами в их применении. Одна из фундаментальных основ этого бытового волшебства — творчество. Нет каких-то жестких схем по построению ритуалов. Главное, чтобы было весело. Вместе с тем ритуал — это не только вызов обыденности, но и необходимость выхода из зоны комфорта.

Например, один из самых известных симоронских ритуалов для привлечения денег — повесить трусы на люстру, помогает также мытье ног в унитазе и жаренье носков. Один из самых популярных ритуалов — высунуть голую попу в окно своего дома в полночь и прокричать свое желание. Одна из участниц мероприятия рассказала, что «накричала» себе так трехкомнатную квартиру.

Вероника показала еще один забавный ритуал для привлечения денег. Она открыла окно и гнусавым резким голосом прокричала во двор: «Деньги, домой!» — как кличут загулявших детей. Выглядело это очень смешно. Олег повторил то же и искренне посмеялся. Через пять минут ему на телефон пришло СМС о зачислении какой-то суммы денег на его счет.

Что касается использования слов, то здесь все оказалось довольно интересно. Например, о человеке, который зарабатывает много денег, говорят: «стрижет капусту», соответственно, можно устроить веселый ритуал для привлечения денег — пригласить друзей и наделать вместе пироги с капустой, но не резать капусту ножом, а выдать всем ножницы и буквально состригать листья с кочерыжек.

Хочешь стереть «плохую карму» — берешь лист бумаги, пишешь на нем «плохая карма» и кидаешь в стиральную машину вместе с грязным бельем или стираешь надпись стирательной резинкой. Хочешь очистить мысли — берешь грязную кастрюлю и начищаешь до блеска. Образность мышления и подмена объектов — лучшие друзья современного волшебника.

Было еще много веселья и драйва, и Олег в очередной раз убедился в том, что при решении любой проблемы самое главное — снять ее важность и отказаться от шаблонов. Ум мыслит шаблонно и не дает увидеть новый выход, если не знает о нем ничего, именно поэтому важно давать уму выполнять ту работу, для которой он изначально и предназначен, — играть и воображать, а остальную работу сделает всемогущая Пустота, соединенная с намерением.

Во время всего мероприятия к Олегу часто подходила симпатичная чернявая девушка с миндалевидными глазами и пухлыми губками. Как выяснилось, она давно в тусовке волшебников и давно мечтала познакомиться с Олегом. Девушку звали Василина. Она смотрела на Олега с восхищением. Олег понимал, что одного этого взгляда ему сейчас достаточно для того, чтобы снова чувствовать себя успешным сильным мужчиной. После мероприятия он уделил ей внимание. Оказалось, что она планирует уехать в Индию, где будет заниматься духовными практиками. На прощание они крепко обнялись и стояли так несколько минут, вдыхая и выдыхая в общем ритме. Олег почувствовал какое-то родство с ней, словно уже давно знал ее. «Мы еще встретимся!» — сказал он ей, когда их тела отсоединились друг от друга. «Я в этом даже не сомневаюсь!» — ответила она.

Василина ушла. Ушла и Вероника, тепло обняв Олега и пожелав удачи «Пространству». Обещала приехать Тери, но написала, что не приедет. Олег почувствовал пустоту и тишину внутри себя. Он уснул с улыбкой на губах. Он засыпал в своей комнатке. Один в «Пространстве», и, наверное, впервые он не жаждал ни к кому прижаться и не нуждался ни в чьих объятиях перед сном.

Покой или скука?

Вот уже несколько дней подряд Олег чувствовал умиротворение. Каждое утро он ходил на практику, принимал душ, и дни его складывались так, что он всегда чувствовал себя уверенно и спокойно. Он даже разгреб некоторые дела в офисе. Встретился с клиентами, с которыми не хотел встречаться, решил «залежавшиеся» вопросы и делал это в состоянии полного спокойствия. То, что раньше выводило его из себя и коробило, теперь стало таким простым и понятным.

В какой-то момент он даже начал побаиваться этого состояния. Налоговая списала со счета полмиллиона, так как он забыл закинуть внеочередное платежное требование в рамках расходов по процедуре банкротства — пофиг, клиент не платит полгода — ерунда, Софи не пишет — ну и что, Катя в очередной раз в истерике — ее проблемы, привалил новый договор на круглую сумму — фигня.

Олег почувствовал, что все цвета превратились в полутона, и начал беспокоиться по этому поводу. Он решил пообщаться на эту тему с Дэвидом.

Дэвид застал его в одиночестве после утренней медитации в «Пространстве». На этот раз они сели на подоконнике в зале для живописи. Олег окинул взглядом крыши и фасады старинных домов Петроградской стороны и спросил:

— Дэвид, зачем нужна осознанность? Зачем люди стремятся к просветлению? Что делает со мной медитация? Отчего я все чаще чувствую пустоту и отрешенность внутри? Меня ничто не волнует, но и ничего не радует, как раньше.

— Знаешь, Олег, некоторым представляется, что, став осознанным, ты обязательно должен стать необычайно серьезным и скучным. Кому-то может показаться, что, «поймав» просветление, человек навсегда потерян для общества, и искать его после этого можно в горах, в какой-нибудь пещере, вдали от цивилизации и других людей…

— А разве это не так? Вот мне иногда кажется, что свалить в Гималаи и забыть обо всем — не такая уж и плохая идея…

— Может быть и такое… Но, на мой взгляд, это не единственный вариант. Став осознанным, ты не лишаешься эмоций и чувств, скорее наоборот, ты можешь проявлять их еще ярче. Просто ты перестаешь быть их заложником. Ты сам выбираешь, какую эмоцию проявить в ответ на любое событие в твоей жизни. И даже если ты поддался чувствам и проявляешь не самые приятные из них, ты словно смотришь кинофильм, наблюдая, как его герой испытывает страх, обиду, боль, гнев, ревность. Ты позволяешь ему пережить эти эмоции, но не ассоциируешь себя с ним. Научившись принимать реальность такой, какая она есть, без ожиданий, ты вдруг обнаруживаешь, что у тебя не пропала охота что-то делать и идти к своим целям, просто теперь ты не связываешь себя с ними, а воспринимаешь их как красивую игру, в которую тебе просто хочется сыграть.

— Знаешь, чем больше я занимаюсь телом, тем больше ощущаю гармонию внутри, но это отрывает меня от желаний больше зарабатывать, иметь больше женщин, делать какие-то проекты. Если и дальше так пойдет, я могу стать бомжом, а мне этого не хочется, потому что я знаю, что даже это не проблема. Теперь я уверен, что и бомжом можно жить счастливо.

— Понимаешь, Олег, человеку дана уникальная возможность получать опыт двух царств одновременно: Царства Животных и Царства Духа. Человек есть вершина, концентрат двойственности мира, и его постоянно тянет то в сторону животного существования, где самым важным критерием является удовлетворение максимального количества потребностей, то, отрекаясь от своего животного начала, он впадает в «высокодуховную» жизнь, сочетаемую с презрением к своему телу и всему, что с ним связано!

— Да, именно это я сейчас и ощущаю. Как с этим быть?

— Величайшая шутка Бога — дать человеку возможность выбора между этими двумя царствами, а также показать ему божественную его часть, затем дать ум, способный создавать свою реальность из слов и образов, зачастую никак не связанных с реальностью, а напоследок еще и разделить все человечество на мужскую и женскую части, как бы подсказывая, что, лишь объединившись в одно целое, мужчина с женщиной могут обрести счастье…

Все это — пространство для несчастья. Все это предпосылки для внутренней разделенности. Лишь поняв, что нельзя опираться ни на что снаружи, что все это — ускользающие миражи, картинки нашего воображения, а единственным и самым важным объектом для поиска является внутренний стержень, который не зависит ни от обстоятельств, ни от эмоций, ни даже от тела, ты сможешь найти то, что хранит священную тишину, пустоту и внутреннюю радость самой жизни… Это так просто и так сложно!

— Тебе удалось? — Олег внимательно посмотрел на Дэвида.

— Скажу да — и совру. Скажу нет — и совру дважды. Нет никакой конечной точки на Пути. Путь — это всегда Путь.

— Что мне сейчас делать? К чему стремиться?

— Не придумывай ничего из ума. Твое Высшее «Я» вряд ли придумало для тебя такую скучную Игру. Скорее всего — это просто пауза, передышка перед какой-то еще более важной задачей. Кстати, ты уже нашел свое предназначение?

— Раньше мне казалось, что да. Пока не наступил треш с Софи. После этого я подумал, чему я могу учить людей, если сам не счастлив и не могу выстроить свои отношения так, чтобы они не разрушали меня, а поддерживали.

— А ты уже разобрался с этим? Тебе уже есть что передать людям?

— Мне кажется — да. Я хочу научиться безусловной любви. Я хочу научиться выходить из любой драмы с любовью и хочу получить инструменты, которые могу давать людям для этого.

— Отлично! Тогда важно самому овладеть этим в совершенстве.

— Мне кажется, что я уже почти овладел.

— Ты прав. Тебе кажется. — Дэвид улыбнулся. — Знаешь, пока ты в ресурсе, напиши в своем дневнике, чему ты еще хочешь научиться и что хочешь дать Миру.

— Да. Пожалуй, так и сделаю.

— Вот видишь! Скучно не будет, поверь. Все еще только начинается.

Олег проводил Дэвида, заварил себе пуэр и открыл свой дневник:

«Зачем я создал себе историю с Софи:

1. Мне важно научиться опыту безусловной любви.

2. Мне важно научиться отпускать самое ценное.

3. Мне важно научиться быть самодостаточным и самоценным на сто процентов.

4. Эти отношения открывают мне двери для тысячи новых возможностей и отношений с другими женщинами.

5. Мне важно заниматься другими проектами (теми, которые помогают людям расти и развиваться): писать книги, статьи, заметки, заниматься „Пространством".

6. Мне важно решить вопрос со своим юридическим бизнесом.

7. Мне важно научиться освобождаться от зависимостей и обусловленностей другими людьми.

8. Мне важно научиться отпускать чувство ревности и собственничества по отношению к близким людям.

9. Мне важно научиться ничего не ожидать от других людей, а делать все для себя, в свое удовольствие.

10. Мне важно открыть свое сердце и сублимировать свою любовь к Софи в любовь ко всему Миру.

11. Этот опыт мне необходимо пережить и выиграть сражение с теми качествами Эго, которые делают меня слабее, для того чтобы написать об этом роман и поделиться им с миллионами людей.

12. Мне важно увидеть, насколько глубокими, интересными, другими могут быть отношения, если исключить из них созависимость. Бесконечное развитие и радость. Радость без обладания. Все в этой жизни дается в аренду, даже собственное тело. Важно понять это и научиться любить то, что есть.

13. Я вижу, как работает карма. Я получаю те же эмоции и чувства, что и человек, у которого я увел любимую женщину. Я отрабатываю это. Единственное, что я могу сделать, — это принять это. Принять без осуждения и ожиданий. Это ни хорошо, ни плохо. Это всего лишь направление развитие игры. Я наблюдаю за развитием этой игры и люблю то, что приходит».

Лоцманские

Только Олег дописал тринадцатый пункт, как увидел входящий звонок от Саши Ра.

— Олег! Ты что сегодня вечером делаешь?

— Пока не планировал ничего.

— Мы тут сегодня в Лоцманские бани собираемся с ребятами вечером. Хочешь с нами?

— Хм. Интересное предложение. Подумаю!

— Давай!

Олег уже давно хотел сходить в Лоцманские бани. Он знал, что это общая баня, где мужчины и женщины ходят голышом, там собираются питерские эзотерики и постоянно проходят какие-то этнические джемы, практики и медитации. Его часто приглашали туда, но он постоянно находил причины, чтобы не пойти.

Одной из причин был страх обидеть Софи. Она не хотела идти туда с ним. В последнее время он хотел разорвать все привязки с ней и почувствовать себя абсолютно свободным и независимым от нее.

«Надо еще с собой кого-нибудь из девчонок взять», — подумал Олег. Он давно не видел Зою, а та явно не будет против этого похода, решил Олег и набрал ее номер. Она и вправду согласилась. Он заехал за ней перед баней. Зоя была довольна. Она щебетала всю дорогу, а Олег с благосклонностью поддерживал общение с ней. Она была мила и приятна.

Баня располагалась во дворе одного из домов напротив Адмиралтейских Верфей. Олег поднялся на третий этаж и увидел табличку с надписью «Фестивальная Банька». Чуть ниже был прикреплен листок с нарисованными на нем листочками конопли и грибами и надписью: «Психоактивные вещества внутри — в баню к нам не заходи!» Олег улыбнулся — неожиданное начало.

В бане было довольно людно. Место, где народ переодевался, было одновременно и местом отдыха. Старые советские лавочки с высокими спинками и крючками для одежды были заполнены вещами. Повсюду были люди. Кто-то пританцовывал, кто-то философствовал. Где-то в углу играл барабан.

Олег заплатил за вход, простыню и два веника и прошел в холл. Он безуспешно пытался найти свободный крючок для одежды или незанятую скамейку, но быстро понял, что эта задача не решаема, и занял место, завешанное чужими вещами меньше, чем другие. Зоя обосновалась рядом.

Едва он разделся и собрался обвязать свои бедра простыней, как к нему подошел улыбающийся Саша Ра с криком: «Ба! Олег! Пришел-таки!» Саша был абсолютно голый. Он без всяких церемоний начал обнимать Олега. Олегу было непривычно чувствовать упирающийся в него голый член, но в такой атмосфере это было так же естественно, как пожать руку. С Сашей был его знакомый по имени Родион. Олег сразу вспомнил его. Родиона он видел на «кайфодроме» у Саши Ра. Тот входил в тусу питерских «волшебников» и вел себя уже тогда довольно развязно и уверенно.

Настроение у Олега было приподнятое. Он чувствовал, как энергия прет из него. Еще никогда он не ощущал себя таким сильным и уверенным. Зоя тоже разделась и пошла за ним в сторону парной.

Дорога в парную пролегала через довольно-таки просторное мыльное отделение. В нем было все, как в советском детстве Олега: железные скамейки с мраморными сидениями, тазики, лейки душа вдоль стен. В центре зала находилась большая квадратная колонна, с четырех сторон которой были прикреплены чугунные мойки. Над чугунными решетками располагались по два массивных латунных крана: один — с холодной водой, второй — с горячей.

Свободных тазов не было. Олег нашел таз, вода в котором уже почти остыла, опустошил его, вылив содержимое на пол, и пошел набирать воду для того, чтобы запарить веники.

Пока вода набиралась, он осмотрелся по сторонам. В зале было установлено несколько массажных столов. Все они были заняты. Кто-то делал массаж, кто-то обмазывал тело скрабом. Все были без одежды. Несколько минут Олег ощущал неловкость. Он боялся, что не сможет не смотреть на обнаженных женщин как на сексуальные объекты, но довольно скоро выяснилось, что очень даже может. В его голове сразу всплыли аналогии со скульптурами обнаженных богинь, которые он видел в Эрмитаже, или рубенсовскими матронами, возлежащими, едва прикрывшись, на пирах. Во всем этом заключалась какая-то своя эстетика и красота. Не было ни намеков на сексуальное ухаживание, ни двусмысленных жестов. Вся обстановка выглядела довольно целомудренной и умиротворенной.

Набрав в таз воды и замочив веники, Олег пошел в парную вместе с Зоей, которая терпеливо ждала, пока он управится с веником. Его перехватила какая-то девушка. С криком «Олег, привет!» она бросилась к нему на шею.

— Привет! Я Ксюша! Мы у Стаса на цигун виделись!

— Прости, не узнал тебя голой и горячей! — отшутился Олег.

— Присмотрись повнимательней и вспомнишь! Попаришь меня? — спросила, подмигнув, Ксюша и, не дожидаясь ответа, убежала вприпрыжку.

— Возможно, — бросил Олег ей вслед.

Едва войдя в предбанник, он услышал «Привет, Олег!» от еще одной женщины.

— О, привет! — Олег вспомнил, что видел ее на открытии «Пространства». Она внимательно посмотрела на Олега и спросила:

— Ты часто сюда ходишь?

— Впервые, — ответил Олег.

— Приходи, тебе понравится! Меня Оля зовут. Ты вряд ли запомнишь, конечно. Но вдруг, — сказала она и вышла в мыльное отделение.

Олег зашел в парную. Потемневшее от температуры дерево, запах дров, лестница, три ряда полков с одной стороны и по одной широкой скамье с двух других. Откуда-то снизу доносилось стрекотание сверчка. Олег сел на скамью. Напротив него, на третьей полке сидел мужчина с длинными вьющимися волосами. Глаза мужчины светились изнутри любовью и радостью. Мужчина был похож на Иисуса с картин художников. Олег подумал, что было бы интересно пообщаться с ним, но не стал инициировать знакомство. Он все чаще начал обращать внимание, что инициирование с его стороны встречает сопротивление, а вот ясное намерение нередко оборачивается тем, что ресурсы притягиваются автоматически.

В парную забежала Ксюша: «Олеж, попаришь?» Олег кивнул головой. Ксюша положила свою простынку на нижнюю скамью и легла на нее. Олег сходил за вениками. Свежие веники были уже готовы к употреблению.

Олег начал парить Ксюшу. Делал он это с полузакрытыми глазами, не напрягаясь, стараясь почувствовать ее энергию и дать ей то, чего ей не хватает. Ему захотелось позвучать, и он начал петь себе под нос свою шаманскую песню, ту самую, которая родилась у него в Камбодже. Внезапно он услышал, как кто-то вторым голосом подпевает ему. Это был мужчина, похожий на Иисуса. Олег подмигнул ему, мужчина кивнул и продолжил петь вместе с ним.

Такое могло случиться только в этой бане. Нигде он не видел, чтобы люди так запросто сходились друг с другом и тут же чувствовали себя родными. Точнее так: сначала чувствовалось некое родство, а потом уже возникало общение, по необходимости.

Попарив Ксюшу, Олег проводил ее до бассейна с холодной водой и после того, как она окунулась, позволил ей полежать у него на руках и расслабиться.

Выйдя из бассейна, Ксюша обняла его и поблагодарила со словами: «Это было божественно! Спасибо!»

Олег вышел отдохнуть в холл. Возле одной из стен стоял стол с бойлером, чайниками и кружками, а над столом — несколько полок с банками, в которых были различные чаи и травяные сборы. Олег заварил себе траву лимонника и огляделся по сторонам. Возле одной из скамеек он заметил того самого мужчину, который подпевал ему в парной. Мужчина подошел к нему и протянул руку:

— Мирыч!

— Олег!

— Я что-то о тебе слышал, Олег. Это не у тебя ли пространство на Съезжинской?

— Ага. Мир слухами полнится.

— Представляешь, а я живу в доме напротив.

— Да ладно! Круто! Ну, заходи в гости. А ты ведешь какие-либо практики?

— Да, конечно. Я много лет уже йогу практикую, пранаяму, медитации веду тоже.

— Супер! Обязательно заходи в гости. Пообщаемся и придумаем, как можем повзаимодействовать.

— Зайду, конечно. Запиши номер, — Мирыч продиктовал свой номер. — А еще знаешь, тебе может быть интересен Мирослав, вот он. — Мирыч помахал рукой мужчине с длинной тонкой бородкой, и тот подошел к ним.

— Мирослав!

— Олег!

— Мирослав, расскажи Олегу, что ты ведешь сейчас. У Олега пространство для практик, и вы могли бы посотрудничать, — сказал Мирыч, глядя на Мирослава.

— О, да! Это пожалуйста! Я как раз ищу, где провести свой тренинг. Я вообще из Киева приехал. Не надолго, но очень хочу поделиться своими практиками, которые помогают прийти к определенным внутренним состояниям.

— Класс! Мне близка эта тема, Мирослав! Буду рад, если проведешь свой тренинг у меня в «Пространстве».

Они обменялись контактами и обнялись. Олег был доволен и рад новым знакомствам. Вдруг он заметил странную картину. У свободной стены образовалась какая-то массовка. Парень лет двадцати пяти с длинными темными волосами (тут редко кого можно было увидеть с короткими офисными стрижками) и с татуировками на спине и руках давил на грудь другому парню. Тот был прижат к стене и через несколько секунд сполз по ней вниз. Голова его несколько раз дернулась в конвульсиях, после чего первый парень похлопал его по щекам, и тот очнулся, с испугом открыв глаза. Было видно, что он не понимает, кто он, где и что происходит. Примерно спустя минуту он пришел в себя и стал делиться с другими ребятами своими впечатлениями.

Олег вспомнил эту штуку. Когда он учился в школе, ему как-то довелось это испытать на себе. Называлось это «собачий кайф». Нужно было присесть раз двадцать, потом выдохнуть воздух, тебе нажимали на сердце, и ты терял сознание. Олег попробовал один раз и больше повторять не захотел. Состояние, в которое он провалился, было похоже на маленькую смерть. Провал в никуда. Первые секунды и вправду было не понятно, кто он и что делает на планете Земля.

— А что это дает вам? — спросил Олег у длинноволосого, подойдя к нему.

— Перезагрузка мозга. Хочешь попробовать?

— Нет! — потом добавил: — Не в этот раз точно. А на будущее не зарекаюсь.

— Хорошо, если что, подходи. Меня Игорь зовут, и я тут по четвергам частенько.

— Угу.

Олег пошел к своему месту и увидел там Зою, которая ждала его.

— Олеж, попаришь меня? Так же красиво. По-шамански, — спросила у него Зоя, раскрасневшаяся после прогревания в парной.

— Конечно!

Олег отвел ее в парную. Стройное тело Зои нравилось Олегу. Он парил ее не так, как Ксюшу. Он чувствовал, как по-другому откликается ее тело на каждое его движение, каждый взмах веником, каждое касание руки. Он попарил ей спину и ноги, перевернул вверх животом, она легла, слегка согнув и раскрыв ноги. Олег начал парить ее спереди. Когда он дошел до таза, попросил ее дышать через матку. Он вспомнил, как дышала Софи в Ошо-Лагере. Зоя начала дышать, и через какое-то время таз ее начал содрогаться, а изо рта стали доноситься оргазмичные звуки. Ни для кого из присутствующих в парной это не было чем-то экстраординарным. Было понятно, что здесь и не такое видали.

Попарив Зою, Олег помог ей встать со скамейки и повел под руку в мыльную. Он понимал, что не стоит ее окунать в холодный бассейн. Он чувствовал какой-то блок в районе таза.

— Ложись! — сказал он ей и подстелил на скамью свою простыню. Сам сел рядом, закрыл глаза и стал водить ладонями над животом Зои, не касаясь его. В некоторых местах он чувствовал, словно воздух становится плотнее. Тогда он начинал петь под нос свою шаманскую песню и разгонять сгустки энергии. Он не знал, что он делает, но видел, что с Зоей что-то происходит. Через несколько минут ее тело начало трясти, таз двигался вверх и вниз, она стонала, дрожала, а потом выдала несколько порций прозрачной жидкости, вырвавшейся между половых губ. После этого она шумно выдохнула и обмякла. Олег сидел рядом с ней. Он положил руку ей на живот и спокойно дышал. Он не понимал, что произошло. Он даже не дотрагивался до нее руками, но чувствовал ее тело, словно гладил ее изнутри.

— Олеж. Ты шаман. Нет, волшебник. Меня еще никто никогда не доводил до сквирта, не касаясь моего тела.

— Знаешь, со мной такое тоже впервые. Благодарю за доверие.

Олег встал и пошел в сторону холла. Он забыл и о Ксюше, и о Зое, как только перестал контактировать с ними. Выйдя, он увидел еще одну необычную картину: два парня играли на барабанах и один на диджериду, а несколько человек танцевали, кто-то — закрыв глаза, кто-то — с открытыми, кто-то — голышом, кто-то — в простыне. Все было просто и естественно. Послушав музыку, Олег снова вернулся в мыльную, но на этот раз там все изменилось. Свет погасили, на подоконниках и мойках зажгли большие свечи, а несколько человек сидели в квадрате, образованном из скамеек, один из них играл на поющей чаше, а остальные пели «Оооооомммммм».

Олег лег на свободную скамейку и закрыл глаза. Он слушал этот звук, который становился все более и более гармоничным, и пытался подключиться к пению, но вдруг почувствовал, как горло его словно сковало тисками. «Боже, как сложно начать звучать! Какой же это вызов самому себе!» Он начал пробовать, сначала тихонечко, но с каждым выдохом, включая свой голос все более мощно, и через некоторое время полноценно влился в гармонию этого божественного пения. Пространство и время словно потеряли значение. Тело наполнилось гармонией и любовью, которую хотелось отдавать и отдавать.

Олег пошел к выходу и увидел, что Родион стоит в обнимку с высокой стройной девушкой. Девушка была в купальнике, что было довольно странно для этой бани. Олег подошел к ним и обнял их обоих. Девушка повернулась к нему лицом. Она была очень мила. Он где-то ее видел. Может, на кайфодроме у Сашки, может, в «Пространстве». Родион отошел в сторону. Девушка стала прикасаться к лицу Олега, его щекам, губам своими губами и щеками. В какой-то момент их губы встретились и слились в поцелуе. Олег чувствовал манящий запах и вкус ее расслабленных губ. Но это не были губы жрицы любви. Это были губы ангела, которые словно говорили ему: «Смотри, любовь везде, мир любит тебя, просто доверься…»

Зоя уехала домой на такси, а Саша с Родионом и еще двумя девушками, Аленой и Златой, спросили Олега, куда он едет. «Судя по всему в „Пространство"», — ответил Олег. «Мы бы поехали с тобой, если ты не против!» — «Я — за».

Олег решил не сопротивляться ничему, что приходит в его жизнь. Еще утром он жаловался на скуку, а сейчас жизнь закипела, да так, что он не успевал запомнить одни ощущения, как тут же им на смену приходили другие. Теперь он легко отпускает все, что приходит, и именно это словно ускоряет пространство и в нем происходит еще больше интересных вещей.

Приехав в «Пространство», они слегка перекусили, съев традиционный для Олега салат из огурцов, помидоров, сладкого перца и сыра фета, затем пошли все вместе в комнатку.

Саша зажег все свечи, которые нашел в пространстве, расставил их по комнате, включил спокойную музыку, после чего они впятером сели в круг на матрасе, расстеленном на полу, на котором Олег спал, когда оставался там.

Они смотрели друг на друга, дышали, затем положили руки на сердце того, кто слева, и подышали так еще. Саша тихо говорил, на что обратить внимание, как дышать и что делать в следующую минуту, и участники всего этого действа слушали и выполняли, углубляясь в свои ощущения.

Прикосновения и ласки становились все более откровенными, выдохи все громче, сексуальное возбуждение участников нарастало, но никто не торопился. Около часа возбуждение усиливалось дыханием и ласками частей тела, без откровенных сексуальных воздействий, и это было потрясающе. Олег никогда не думал, что может испытывать оргазмичные ощущения от прикосновения к запястью. И не знал, что можно довести девушку до оргазма, просто дуя ей в ухо или в область шеи.

Когда пик сексуального напряжения наступил, началось сексуальное взаимодействие. Олег достал презервативы, которые давно приобрел для подобного случая, надел на себя, выдал Родиону и вошел сзади в Алену. Саша предоставил Алене возможность ласкать его член руками и ртом. Родион взаимодействовал со Златой. Тело Алены затряслось от оргазма, едва Олег вошел в нее. Саша задавал темп всему происходящему. Он двигался как дикий кот, не торопясь и не напрягаясь, в два раза медленнее, чем это было привычно. Олег и Родион тоже переняли этот темп. Благодаря такому замедлению можно было гладить тело партнерш, отслеживать их реакцию и менять интенсивность воздействия.

Через какое-то время они менялись местами, не сговариваясь. Не было ни ревности, ни соперничества, ни желания во что бы то ни стало дойти до семяизвержения. Напротив, хотелось продлить каждую минуту в глубину, проживая всю гамму ощущений.

Через какое-то время Олег уже не понимал, с кем из девушек он взаимодействует и что происходит. Он чувствовал, как энергия их пятерки закручивается вверх спиралью, а над их головами словно расцветает цветок ярко-желтого цвета.

В какой-то момент мужчины сели, каждый занял свою точку, образовав тем самым треугольник, а Алена и Злата начали ласкать друг друга. Олег впервые видел вживую, как это красиво и нежно получается у женщин. Это выглядело, словно танец. Танец любви и принятия. Женщины ощущали любовь и защиту со стороны мужчин и ласкали друг друга с чувством полного доверия и гармонии. Испытав несколько десятков оргазмов, они затихли. Все закончилось уже под утро, так же спокойно, как и началось. Все по очереди сходили в душ и легли под одно одеяло попеременно — мальчик-девочка.

Олег впервые спал в одной постели с таким количеством мужчин и женщин. Перед сном его ум выдал в очередной раз: «Олег Юрьевич, видели бы вас сейчас ваши коллеги! До чего же вы докатились!» Улыбнувшись этой мысли, Олег обнял Злату, которая легла рядом с ним, и уснул, уткнувшись носом в ее длинные светлые волосы.

Утром Родион с девушками уехали на работу, а Олег проснулся часов в десять, выпил кофе и подождал, когда проснется Саша.

Саша вышел из комнатки и проследовал голышом мимо кухни в душ. Олег уже почти привык к виду вечно обнаженного друга и даже не удивился.

Умывшись и почистив зубы, Саша вернулся к столу, съел пару бутербродов с кофе и поинтересовался, как у него дела с Софи.

— Знаешь, я сейчас стараюсь абстрагироваться от нее.

— Зачем?

— В смысле, зачем?

— Ну ты же понимаешь, что это от боли и зависимости?

— Не совсем понял, что ты имеешь в виду. — Олег был искренне удивлен таким поворотом.

— Ты мне напоминаешь алкоголика, который боится прийти на праздник, зная, что увидит там бутылку и не выдержит, — прокомментировал Саша. — Если ты реально избавился от зависимости, то ты не будешь специально прятаться от предмета, от которого ты раньше зависел, и отвергать его.

— Да, наверное, ты прав. Я все еще зависим. — Олег решил, что отпираться тут бессмысленно.

Они еще пообщались немного, и Саша уехал.

Олег ждал Дэвида, который тоже собирался заехать. Дэвид явился вовремя.

— Как твои дела, бро? — спросил он, но выждал паузу, посмотрев Олегу в глаза, и произнес: — Не отвечай. Я все вижу. Что-то произошло. Что-то, что наполнило тебя и подняло твою самооценку. Верно?

— Ты, как всегда, прозорлив, — ответил Олег, — у меня был очень интересный опыт…

— И ты почувствовал свою силу и мужественность, да?

— Да. Но это было с другими женщинами. Не с Софи. Как только я представляю, что захожу к ней, мое состояние сразу меняется. Я не знаю, что ей говорить и как реагировать на то, что она говорит и делает.

— Знаешь, ведь с женщинами, на самом-то деле, общаться очень легко, если знать их, чувствовать и соблюдать ряд правил.

— Ну, наконец-то! — Олег улыбнулся. — Поделись уже своими знаниями.

Олег сел напротив Дэвида, чтобы ничего не пропустить.

— Во-первых, не надо думать, что и как ты ей скажешь. Не надо вообще думать. Предоставь моменту раскрыть свой потенциал. Если в моменте важна тишина, не нарушай ее из ума. Если вдруг почувствуешь, что хочешь что-то сказать, проверь себя, задай себе вопрос: «Это действительно так важно произнести вслух?» И послушай тишину.

— Принял.

— Следующее: не пытайся анализировать ситуацию, не пробуй понять, что случилось, почему, к чему может привести и так далее — это все пустое мозгодолбайство. Оставь логику для своих юридических дел.

— Вот от этого, пожалуй, сложнее всего избавиться. Я столько накручиваю обычно. Хотя сам вижу, что это не приводит ни к чему хорошему.

— Ага, — Дэвид кивнул, — еще важный момент — перестань предлагать себя женщинам. Ты приз. Ты тайник. Ты Бог. Лишь в этом случае ты интересен.

— О черт! До меня буквально вчера дошло, что они сами начинают вертеть попой, когда я перестаю обращать на них внимание и снимать важность обладания ими.

— Да. Еще немаловажный момент — никогда не жди ничего взамен. Ни ее реакции, ни благодарности, ни ответных действий. Никогда и ничего! Как только ты ждешь — ты в слабой позиции. Ты как нищий на паперти с протянутой рукой. Кто захочет нищего? Никто! Отдаешь все с королевского плеча, просто потому, что ты изобилен, просто потому, что у тебя с избытком и тебе нравится это делать. Представь, что король дарит подданному свою шубу, а сам спрашивает: «А ты мне что?» Можешь такое представить?

— Разве что в комедии!

— Да, верно. Еще очень важный момент. Не пытайся быть тем, кем не являешься. Боже, сколько я видел драм, когда мужчина, насмотревшись рекламы, фильмов, наслушавшись друзей, начинает выбирать себе какую-то икону, старается быть похожим на актера или спортсмена и находит девушку, которой тоже внушили, что именно так должен выглядеть настоящий мужчина. А потом оба рвут волосы на голове, потому что с одного слетела вся напускная крутизна и величавость, а у второй, оказывается, глаза были замазаны розовой краской.

— Знаешь, мне очень хорошо знакома эта история. Я в юности полностью заблокировал свои творческие способности, потому что папа, как мне казалось, не смог реализоваться как художник, у жены дедушка тоже был художником, и все его считали ветреным типом. Я пытался выглядеть очень серьезным мужчиной и поэтому поступил на юридический и больше пятнадцати лет отыгрывал эту роль. И в какой-то момент это стало невыносимо тяжко, словно вечное предательство самого себя. И, когда я стал возвращаться к себе настоящему — творческому и спонтанному, это вызвало бурю негодования у моей жены, и мне приходилось оправдываться перед ней: «Да нет, это все фигня. Так, хобби. Я же серьезный бизнесмен. Ты же знаешь!» И я влюбился в Софи потому, что она увидела во мне меня настоящего, даже не так, меня — потенциально настоящего, не проявленного еще, но такого, каким я себя чувствую глубоко внутри.

— Хорошо. Еще запомни простую вещь: ты — источник.

— Чего?

— Всего! От тебя все зависит, и весь мир начинается с тебя. С твоего состояния и настроения, и поэтому ты наполняешь свой источник всем, что тебе важно. Хочешь любви — наполняешь себя любовью и начинаешь любить, хочешь заботы — начинаешь заботиться, хочешь богатства — начинаешь быть щедрым и изобильным. И все делаешь для себя! Потому что тебе это нравится. И только поэтому. Если говоришь, то любуешься своим голосом и своей мудростью, и наплевать на реакцию. Если трогаешь, трогаешь так, чтобы тебе самому было приятно. Даришь цветы — потому что любишь свои ощущения от того, как она радуется им. И так во всем.

— Напоминает нарциссизм.

— Может, тебе напомнить, что так оно и есть?

— Да, или, как говорил мой знакомый секс-коуч: «Ты всегда один и всегда дрочишь».

— Он просветленный?

— Ага. Неудержимо просветленный. Светит на все, что движется.

— Вот! Бери пример. И еще, запомни простую штуку: желай то, что есть.

— Поясни.

— Твое Эго всегда «знает», как должно быть. Например, ты приходишь к девушке с цветами, и тебе кажется, что она должна была тебя ждать в прозрачном пеньюаре, с мокрой писечкой и наброситься, едва ты снимешь ботинки. А она встречает тебя заспанной, приболевшей, она хочет посмотреть киношку и чтобы ты обнял ее, как папа, и гладил по голове. И, если ты осознанный мужчина, ты почувствуешь это и будешь хотеть то, что дает тебе Вселенная сейчас, — это прекрасное унылое создание, которое больше похоже на мягкую игрушку, чем на сексуальную львицу, которую ты представлял себе, мастурбируя утром. И ты будешь наслаждаться ее обмякшим телом у себя на плече и запахом ее немытой головушки, и только тогда ты вправе называть себя мужчиной, если способен всегда хотеть только то, что есть прямо сейчас.

— Понимаю. — Олег вспомнил, как вечно загонял себя в обиду от того, что не оправдывались его ожидания.

— Слушай ее сердцем. Не слушай ее слова. Чувствуй интонацию. Будь пространством, в котором ей комфортно говорить, но не слушай ее. Чувствуй. Это не сразу поймешь. Ну вот, например, если вы поссорились, и она назвала тебя самым жалким типом во Вселенной, это говорит о том, что ей очень плохо. Если ты примешь ее слова на свой счет, да еще и запомнишь или припомнишь потом, — ты последний дебил во Вселенной, или первый, не знаю, кто хуже. Так вот, когда ты подойдешь к ней в следующий раз, больше нет того дебила. Все уже по-другому. Это совсем другая Вселенная и новая женщина. Понимаешь? Ну, или представь, что у тебя память, как у золотой рыбки, — две секунды. Они прошли, бац! и ты снова видишь перед собой какую-то девушку, которая наверняка ослеплена блеском твоей золотой чешуи и поэтому слегка не в адеквате, но ты-то точно любишь ее.

— Недавно мы об этом говорили с Софи. О том, как легко быть осознанным с короткой памятью.

— Отлично! Тогда больше не объясняю. Еще. Ты мужчина-бог-гуру-король-хозяин Вселенной. Она — всегда маленькая девочка. Позволь ей быть не осознанной. Какой бы мудрой она ни была, она девочка, и не задавай дурацких вопросов типа: «Неужели ты не понимаешь?» Вопрос к тебе: ты сам-то понимаешь, с кем говоришь? Если ты требуешь от нее осознанности в принятии решений, то можешь и член сразу отстегнуть и ей отдать.

— Даже если она очень мудрая?

— Не заблуждайся. Она не обязана быть мудрой. Если хочешь, чтобы рядом была девушка, позволь ей играть в куколки, хотя бы иногда. И помни самое главное: твое внутреннее состояние — основа твоей Вселенной.

— Пустота и тишина. Я помню.

— Да, ты — это не болтовня твоего эго или сборища твоих субличностей. Ты — это покой и свет. Это основа. Ты можешь не быть всегда радостным или грустным, но ты всегда можешь быть спокойным. Иногда ты зритель в зале, иногда сценарист, иногда режиссер, но когда ты актер — всегда помнишь, что ты всего лишь актер, и не вовлекаешься в неосознанные реакции на декорации, которые видишь вокруг. И ты не навешиваешь ярлыки на ситуации: это хорошо, а это плохо, так можно, а так нельзя. Все происходит, что происходит. Нет разницы между хорошим и плохим. В каждом счастье есть зерно несчастья. В каждой победе — зерно поражения. В каждой жизни — зерно смерти. И наоборот!

Все такое, каким должно быть, бро. Ты совершенен таким, какой есть, все вокруг совершенны такими, какие есть. Не осуждай и не оценивай, и не реагируй. Реакция — достоинство рептилий. Если ты человек, ты можешь выбрать свою реакцию и эмоцию. В этом красота игры, бро.

— Фух… Ты опять загрузил по полной. Но я чувствую, что все это так…

— …и где-то это уже слышал и знал об этом, а может, уже и начал действовать. Ты все еще удивляешься?

— Ага.

— Правильно. Всегда удивляйся. Это единственное, ради чего ты затеял всю эту игру, бро.

Дэвид ушел, похлопав по плечу Олега, а Олег записал в своем дневнике последние открытия и почувствовал, что еще несколько пазлов сложились в общую картину.

Олег записал в дневнике:

«Я ждал теплых слов и нежных объятий, долгих поцелуев и горящих глаз, устремленных мне навстречу… Но это все уже история, которая была в прошлом.

Вселенная любит меня. Она не дает мне скучать.

Моя новая парадигма: ничего не ждать. Радоваться тому, что есть в настоящем моменте. Не ревновать, не беспокоиться. Просто отпустить все в свободный полет, наслаждаясь видом этого полета.

Конечно, мое эго сейчас кричит: „Нет! Как же так! А как же я!" Но я знаю, что я — не мой ум, не мое Эго.

Я позволяю всему, что происходит, просто происходить…

Я принимаю себя таким, какой я есть, здесь и сейчас, со своими эмоциями и напряжением.

Я знаю, что я самый лучший мужчина на планете, и мне не нужен никто, чтобы это подтвердить.

Я знаю, и все. Я благодарю Вселенную за тот путь, который она мне дала. За те дары, которые я получил. За все, что у меня есть, а у меня есть многое! Я благодарю себя за то, что продолжаю развиваться и расти, и за полное принятие того пути, что Вселенная (конечно же, вместе со мной) выбрала для меня.

Это чудесная и сказочная Игра под названием жизнь на земле, и я хочу играть ее дальше!

Я принимаю все исходные условия такими, каковы они есть! С уважением и благодарностью!

Я благодарю Софи за то, что она все еще принимает мою любовь».

Код Крайона

Встречи с Софи стали проходить более спокойно. Олег помогал устраивать Тэда в детский садик, что-то делал для Софи, не ожидая ничего взамен, и все больше чувствовал свою силу и внутреннее спокойствие. В очередной раз он уверовал в собственную целостность, и новое испытание открыло ему очередную возможность проверить на прочность свою новую конструкцию.

В один из дней он зашел в гости к Софи, и ему потребовался компьютер, чтобы зайти на свою страничку в соцсети. В браузере была открыта страничка Софи как раз на диалоге с Ильей. Олег увидел две строчки: Софи: «Люблю тебя. Можешь не отвечать…»

Илья: «До встречи, любимая!»

Олег увидел, как все пространство вокруг погружается во мрак. Белый свет монитора был похож на свет в конце тоннеля, который видят перед смертью. Все опустилось. «Как она могла? Она же говорила, что не влюблена… что ничего нет. Зачем врать? Я все правильно чувствовал». Он с трудом смог сдержать эмоции. Крышу срывало по полной. Он встал. Шум в ушах.

— Олег, что случилось?

— Просто хочу тебя поцеловать! — ничего умнее не смог придумать Олег и попытался поймать Софи и поцеловать ее… Но ее губы словно ускользали от поцелуя. Горечь, «проекторская» горечь душила. Он вышел из квартиры, сел в машину и не мог час прийти в себя. Слезы душили. Он кричал и плакал. «Господи! Сколько можно!? Когда же я наконец-то приму то, что она не любит больше меня? Когда перестану навязывать себя?»

Продышавшись и успокоившись, Олег понял, что единственным выходом из данной ситуации будет все-таки взращивать в себе безусловную любовь и самодостаточность.

Он в очередной раз криво улыбнулся, вспоминая о том, что еще несколько часов назад был уверен в собственной неуязвимости.

В этот вечер в «Пространстве» Тери вела трансформационную игру «Код Крайона». Олег знал, что такой игре можно доверять самые серьезные вопросы, и выбрал для себя запрос «Хочу научиться безусловной любви». С первого же раза игра пустила его.

«Код Крайона» оказался еще более метафоричным и непонятным, чем «Лила-чакра». Фразы в игре, как пояснила Тери, построены по очень жестким правилам. Каждая буква имеет свою вибрацию, свое численное значение, и совокупность всех букв должна соответствовать определенной сумме. Но при этом игра работает на более глубоком слое сознания.

Олег делал ходы, получал карточки, и, пока другие участники делали свои ходы, он писал то, что чувствовал, исходя из того, что приносило игровое поле.

«Карма творится мыслями!

Можно делать какие угодно действия и говорить все что угодно, но если внутри я ревную, обижаюсь, выражаю недовольство, то есть не принимаю реальность такой, какая она есть, она становится еще более жесткой.

Если я говорю о безусловной любви, а сам контролирую общение Софи с Ильей и ревную ее, то Вселенная считывает не мою красивую маску, а мою ревность.

Я хочу освободиться от ревности, привязанности и зависимости не на словах, а на деле. Я хочу, чтобы у меня действительно остались в голове только светлые мысли о безусловной любви и принятии».

«Стать Черным котом.

Я слишком понятен и предсказуем. Я как на блюдечке с голубой каемочкой. У Софи даже сомнений нет в том, что я куда-то могу деться. Каждый раз она сообщает мне, что готова разорвать наши отношения… и каждый раз я принимаю это. Она знает, что я забочусь и буду заботиться о ней и о Лиле.

Но хватит быть наивным и предсказуемым! Хватит рассказывать обо всех своих чувствах и решениях.

Важно оставить поле неопределенности, в котором я исхожу из контекста: „Я на самом деле не знаю, смогу ли продолжать относиться к тебе так же, как и сейчас. Я не знаю, влюблюсь ли я в какую-то новую девочку или нет. Я занимаюсь также проектами (интересными и классными), к которым ты не имеешь отношения, и мне здорово находиться там: в компании с новыми людьми и в ожидании новых событий. Мне кайфово! Мне что-то всегда будет в радость, и пусть для тебя останется загадкой, что именно"».

«Стать всеобщей радостью!

Ключевое слово „всеобщей".

Хватит замыкаться на Софи. Есть много девушек, которые оценят мою энергетику. Они уже есть. Я хочу дарить им свою безусловную любовь, а не только Софи. Я хочу все чаще и чаще пребывать в состоянии радости. Для этого важно:

— заниматься спортом и практиками;

— смотреть материалы интересной мне тематики;

— просто замечать свою внутреннюю радость. Она никуда не делась. Ее не нужно искать. Она есть и была во мне всегда. Я получил отличную закалку. Я помню, как я всегда рад был приходить в школу, даже если до этого плакал полночи, встревая в разборки между родителями. Мой главный принцип был такой: здесь и сейчас мне хорошо и радостно, какая разница, что было до этого.

Я хочу радоваться! Радоваться и смеяться ни от чего! Просто так! Радоваться своей безусловной любви и всеприятию! Радоваться искренне, отпуская и принимая те моменты, которые раньше напрягали меня.

Радоваться всему! Любым неожиданным поворотам сценария! У Вселенной замечательное чувство юмора! И она очень любит, когда над ее шутками смеются от всего сердца!»

«Не размениваться по мелочам

Важно не отвлекаться на все подряд, а сконцентрироваться на том что:

а) приносит пассивный доход;

б) приносит активный доход;

в) развивает меня физически;

г) развивает меня творчески;

д) приносит мне новые позитивные эмоции».

«Лучше меньше, да лучше

Повысить наполненность и качество своего общения с Софи. Не пытаться найти повод, чтобы зайти, а, наоборот, лишний раз посмотреть, не мешает ли это моим целям. А если идти, то только с ощущением легкости и радости».

«Я есмь, что я есть. Неприятие своего естества

Я хочу все чаще ощущать любовь к себе, независимо ни от чего. Да, другие люди могут реагировать на мое состояние по-разному. Но я люблю себя всегда! Каким бы я ни был! Я берегу мое сердце и не расстраиваюсь лишний раз. Я самый лучший во всех Вселенных. Если кто-то с этим не согласен — это его проблемы! Мне не нужно подтверждение собственной офигительности! Я уникален! И я равнодушно принимаю как негативную, так и позитивную реакцию на меня».

«Энергия отсоединения

Когда я разрываю связь (болезненную зависимость), моя энергия высвобождается на новые проекты, новые отношения. И от этого становится лучше и второй стороне, не ощущающей более болезненного „вампира-пассажира". Отношения становятся целостными и самодостаточными, когда два стопроцентных человека не зависят друг от друга и не нуждаются друг в друге, и их нахождение вместе или порознь — вопрос их добровольного выбора и желания».

Олег продолжал кидать кубик и получать карточки. Калейдоскоп понятий взрывал его мозг: «осталось родить в себе Бога», «бывшие враги за одним столом» (неужели речь об Илье!?), «вернуться в детский сад» (пора сделать медитацию по возвращению в детство), «карма творится мыслями» (в третий раз я это читаю! Очистить мысли, а не действия), «вальс со своим Высшим „Я"» (здравствуй, дорогое!), «не размениваться по мелочам» (делать то, в чем моя миссия (писать книги, вести людей к свету и безусловной любви), «сложности с друзьями» (неужели и это впереди?), «страх смерти побежден» (хоть с этим разобрался), «выйти из сети предрассудков» (своего любимого Эго-Ума), «смирительная рубашка догм» (туда же!), «акцент на игры», «взять за руки свое Высшее „Я"» (снова здравствуй!), «сделать мирское священным» (по-моему, это про тело), «осознать связь с Богом» (сколько можно намекать?!), «в плену своих страстей» (не знаю, как из него вырваться!), «зло — отражение добра, и наоборот» (привет, недвойственность!), «чудо единения — быть целым» (без комментариев), «наше вознесение — это желание Бога» (мне уже говорили), «стать лучиком надежды» (поверить бы сначала!), «активация двенадцати спиралей ДНК» (до этого еще не дошел, видимо), «очень сильный канал Крайона», «начинается новый круг», «карма творится мыслями» (точно начинается новый круг).

Олег так и не смог закончить игру… Просто прекратил ее. Тери торопилась на метро, но решила остаться, чтобы Олег доиграл. Это было формальным поводом. Когда ушли все остальные участники игры, Олег довольно скоро остановился. Тери обняла его, попросила покормить ее. Она решила остаться в «Пространстве».

Они провели чудесный вечер, ночь и утро. Общались, обнимались, признавались друг другу в любви, спали вместе в обнимку. Было очень хорошо и спокойно. С Тери не было страсти или вожделения. Нет. В отношениях с ней он двигался очень бережно и нежно. Вдыхал ее запах. Открывал для себя каждый новый миллиметр ее кожи. С утра он сделал ей легкий массаж ног. Тери была в трусиках и рубашке Олега. Она уже не стеснялась его. Олегу все больше нравились ее рыжие волосы, глаза — то голубые, то зеленые — и веснушки. Нравился ее голос. Нравилось, как она смотрит на него и как говорит с ним.

— Хочешь быть моей женщиной? — полушутя-полусерьезно спросил у нее Олег на прощанье утром.

— А ты будешь мне изменять с другими женщинами?

— Конечно!

— Тогда ни за что. Я жуткая собственница!

— Хорошо, что мы выяснили это сейчас, а то я чуть не начал влюбляться.

— Ой уж! Значит, не начал? Да?! — Тери сделала сердитое личико.

— Ну разве что немножечко.

— Хорошо! Зови, когда будет множечко.

— Будет отклик — приходи.

Мигель

Олег хотел провести выходные с Тимофеем и Максимкой, но Катя написала ему СМС, что к Максимке приехали бабушка с дедушкой, и просила прийти завтра. Вопрос с выходными решился сам собой. Олега пригласили на шаманскую церемонию, которую должен был провести Мигель, шаман из Аргентины, приехавший на несколько дней в Питер со своей женой. Олег сомневался только лишь потому, что хотел побыть с детьми, но тут — Вселенная опять помогла расставить все по местам. Он пригласил Сашу Ра с Родионом, и через час Родион был уже в «Пространстве», а за Сашей они заехали по дороге.

Оказалось, что ехать надо было в Петяярви. Когда Олег доехал до самого места, он еще больше обомлел. Типи (или «по-русски» вигвам) Мигеля стояло почти там же, где был Ошо-лагерь и где происходили события с Софи и Ильей… Какая ирония судьбы!

Олег ехал на церемонию снова с запросом о безусловной любви. Умом он все понимал, но тело реагировало болезненно на все, что происходило не так, как он представлял.

Он написал Софи сообщение в ватсапе о том, что уедет на пару дней, и поехал. Через час она позвонила, но он не стал брать трубку. Он не стал читать сообщения в ватсапе от нее. Ему было тяжело. Зависимость не прошла. Он хотел побыть без нее. К Мигелю он ехал, как к последней надежде, ожидая, что шаман поможет ему научиться безусловной любви.

По дороге он разговаривал с Сашкой и Родионом. Он рассказал им вкратце о своем запросе и в двух словах поведал свою историю. Он слушал себя и свой голос, и ему уже становилось проще. Ребята поддерживали его, оба говорили, что только такой путь — полного принятия и безусловности — возможен в принципе…

Когда они приехали в лагерь Мигеля, оказалось, что типи поставлен как раз на той горке, где находятся качели, которые показала ему Софи… Очень близко к Ошо-Лагерю. Они разбили палатку и получили задание напилить сухостоя и приготовить дрова для церемонии.

Олег ходил по лесу, и периодически на него накатывали негативные эмоции…

Он ел чернику и бруснику, просил у Матушки-Земли научить его принятию и безусловной любви, просил у деревьев и грибов. Съел сырую сыроежку, по совету Саши, оказалось очень вкусно. Новый опыт.

Физический труд и общение с природой помогали немного выровнять состояние. К церемонии он был уже вполне спокоен. Мигель попросил Олега быть его ассистентом и играть на водяном барабане. Олег согласился принять эту честь. Церемонию Мигель вел с женой Эммой — красивой европейской девушкой. Эмма была беременна, но было видно, как она поддерживает Мигеля и помогает ему.

Церемония проходила в сидячем положении, без возможности лечь или уснуть. Она была наполнена красивыми ритуалами и священнодействиями… И все было бы хорошо, но ребята не успели закрыть типи снизу, и ночью было жутко холодно.

Чем ближе утро, тем более занудной Олегу казалась церемония и тем более неприятной его роль помощника. Он почувствовал жесткую «разводку». Отдал столько денег за этот абсолютно бесполезный маскарад! Он даже высказал свое недовольство шаману.

Внезапно на него словно снизошло прозрение. Ему стало смешно! «Да, именно так это и должно было закончиться! Сколько можно убегать от решения проблемы к шаманам и прочим практикам? Сколько можно отгораживаться от реальности? Пора уже осознать только собственную ответственность за все, что происходит! Хватит убегать от проблем и их решения! Вселенная показывает мне, что пора уже взять ситуацию в свои руки…»

Приехав домой, Олег написал в своем дневнике:

«Мир вам, Софи и Илья! Если в вашей жизни случилось такое светлое и теплое чувство, как любовь, наслаждайтесь ею. Не прячьте ее. Не стыдитесь. Это прекрасное и очень светлое чувство, которое творит чудеса и делает людей счастливыми. Наслаждайтесь друг другом. Дайте друг другу столько нежности и тепла, сколько можете. Это потрясающий ресурс и мощнейшая энергия. Пусть случается то, что случается.

Вы поддерживаете друг друга и помогаете друг другу. У Софи, как раньше, светятся глаза. Илья, ты, как „проектор", получил приглашение в отношения от самой прекрасной женщины во Вселенной. Будь бережен с ней. Я люблю вас обоих.

Мне важно продолжать мои проекты, писать книги. Дарить себя людям. Еще я хочу научиться быть счастливым с самим собой. У меня все чаще это получается. Когда я научусь, мне снова будет чем поделиться, и это будет новый этап в моей жизни!

Я смог отпустить самое ценное для себя. Я смог принять ситуацию такой, какая она есть. Скоро я напишу об этом книгу. О том, как важно найти себя. О том, что нельзя надеяться на то, что другой партнер дополнит тебя и сделает тебя счастливым, как бы ни были хороши отношения. Я напишу о том, как можно потерять любовь, если не ценишь ее. Напишу, как можно биться за свою любовь и как с достоинством отпустить и принять ее потерю. Я напишу о том, что настоящая любовь приходит как дар, а не ищется, и не имеет значения, отвечает ли взаимностью адресат. Любовь — это свет и естественное состояние Вселенной. Свет не борется с тьмой. Любовь не борется с ее отсутствием. Она как лампочка освещает все, что есть рядом.

Я есть источник такого света и такой любви. Я хочу дарить и делиться. Я хочу быть вкладом в счастье других людей, а для этого я становлюсь источником счастья!

Счастье не нужно искать. Оно всегда есть во мне. Важно просто отбросить всю ненужную шелуху. Ожидания, зависть, обиды… Убрать все лишнее. И останется только оно: счастье жить в своем теле, дышать воздухом, видеть и слышать мир, проявляться в нем, творить, осознавать.

Играть с наслаждением. Принимать те эмоции, которые приходят, но понимать, что это эмоции моей роли.

Опираться на пустоту и тишину. Светлую и сияющую пустоту, которая ничего никому не обещает.

Люблю.

Люблю себя. Люблю свой мир. Люблю свою Вселенную. Люблю свою игру. Люблю все задачи, которые ко мне приходят.

Хочу, чтобы мои дети научились быть счастливыми и наполненными самими собой…

Хочу учить людей этому.

Хочу жить.

Просто жить!

Жить и радоваться самой жизни, проживанию каждого момента. Каждого самого лучшего, самого важного, единственного момента!

Я написал книгу, которая уже изменила к лучшему миллионы жизней людей. Вселенная дала мне возможность это сделать и показала мне направление к этому. Когда в прошлый раз я порвал ахиллово сухожилье — это был сигнал к тому, что важно вложить свое время в окончание книги.

Сейчас порвались отношения. И это сигнал о том же. Важно направить свою энергию на то, что дает мне талант и Вселенная.

Все, что сделал в своей жизни, — не принадлежит мне. Я инструмент в руках Вселенной. Моя задача — не препятствовать прохождению потока энергии, а жить в соответствии с ним!

Я не знаю, к чему приведет меня эта ситуация, но к чему-то очень хорошему. Так было всегда, и так будет всегда. Просто в этот раз мне необходимо еще больше осознанности и еще больше участия.

Время отшельничества пришло. Отшельничества ради новой книги, новых картин, новых тренингов и семинаров.

Мне важно сейчас исследовать и изучать себя, любовь в себе, радость в себе, счастье в себе. Ибо нет никакой другой Вселенной, кроме той, которая у меня внутри».

Написав это, Олег почувствовал, как тело его наполняется энергией и силой.

Переезд

Софи нашла новую квартиру, в доме восемь по улице Ленина, в одном из самых красивых строений Петроградского района. Это был Доходный дом Колобовых, он располагался напротив бизнес-центра, в котором трудился Олег более десяти лет назад. Выходя с работы, Олег частенько любовался этим произведением архитектуры и теперь очень обрадовался, когда Софи нашла в этом доме квартиру, к тому же стоимость аренды была такой же, как в той квартире, где она жила сейчас, — на улице Полозова, в ничем непримечательном домике со входом из внутренней арки двора и унылой прокуренной лестницей.

В Доме Колобовых был парадный вход с колоннами, кариатидами, лепниной, авторской керамической плиткой, мозаикой на окнах, ковкой и старинными люстрами. Олег с радостью поддержал идею Софи.

Квартира располагалась на четвертом этаже, имела два санитарных узла, большую светлую гостиную, спальню и комнату, которую решили оборудовать под детскую.

Олег внес задаток и подписал документы на аренду. Он уже начал получать удовольствие от того, что можно было в любой момент сменить место жительства, не будучи привязанным к нему.

Он помог Софи упаковать вещи для переезда, но в саму перевозку включаться было некогда. Ему было важно уделить внимание одному из ВИП-клиентов, который приносил максимальный доход его компании, и он попросил своих друзей помочь Софи с переездом. Подключились и Света, и Смайл, и другие их друзья. Одним из помощников был также Илья.

Илья вызвался собрать детскую мебель и допоздна оставался с Софи.

Утром следующего дня Олег пошел посидеть с Лилой, чтобы сменить Софи, пока она делает педикюр.

— Вчера Илья собрал мебель для Тэда и кроватку для Лилы. Это было не просто, но он справился.

— Здорово. Спасибо ему за это. Я вчера только к двенадцати вышел из офиса.

— Ну, я побежала.

Как только Софи вышла за дверь, Олег понял, что и ночевать Илья оставался у нее. И что спали они вместе, в одной кровати, ведь в другой комнате оставалась Света.

Сердце его в первую минуту бешено забилось. Он был готов взорваться от ревности и злости. «Это я оплачиваю эту квартиру! Это я создаю все лучшие возможности для Софи! Я думал, что она хотя бы из благодарности ко мне изменит свое отношение и оценит то, что я делаю! А она, значит, обновила кровать в новой квартире… с Ильей, а не со мной!»

Кулаки у него сжались от злости. Ему хотелось позвонить Илье и выяснить наконец с ним отношения… Хотелось рвать и метать.

Но минут через десять все стихло… Словно прошла гроза и воздух очистился. Олег вдруг почувствовал, будто луч света прорезал грозовые облака, и мир преобразился. Это состояние родило какую-то тихую радость. Он почувствовал, что ситуация вдруг перестала его трогать.

«Похоже, я наконец-то попал в состояние безусловной любви… Мне стало так хорошо и спокойно на душе… Так легко…

Я вдруг понял, что у меня совсем другая миссия на Земле, совсем другие правила и другие призы.

Мое влияние (благодаря моей книге) распространяется на сотни тысяч людей. Я заявил обязательство перед лицом Вселенной, что буду писать книги, меняющие мир. В этом мире все еще не хватает безусловной любви. Настоящей безусловной любви. Я хотел познать, что это такое, и Вселенная дала мне уникальный шанс прожить это в своем опыте.

У меня другие задачи, другие ресурсы и другие дары.

Я больше не кружусь в водовороте людской любви с ее расставаниями, ревностью, страстью… а распространяю любовь безусловную, любовь Вселенскую.

Мой уровень вибраций уже позволяет мне находиться в состоянии радости независимо ни от чего. Я имею все, что мне важно иметь, как дар Вселенной. Я счастлив от того, что я осознал ту карму, которую мне важно прожить, и научился реагировать по-новому, по-другому».

Ему стало очень хорошо. Он почувствовал невероятное наслаждение от себя. Какое-то божественное состояние. Он наполнился благодарностью ко всему, что есть вокруг, за тот свет, который почувствовал в себе.

Ему вдруг захотелось написать стихотворение об этом, и тут же родились строчки:

Мне достаточно своего тепла, чтобы согреться,

Мне достаточно той любви, что есть в моем сердце,

Мне достаточно того счастья, что всегда со мною,

Мне достаточно пустоты, чтоб наполнить ее собою.

Когда Софи вернулась, Олег стал собираться на выход, но она попросила его остаться и сказала, что хочет с ним поговорить.

Олег сразу понял, о чем пойдет речь.

Софи пригласила его в спальню и села на кровать, пригласив Олега сесть тоже.

— Олег! Ты мне очень дорог, и я не хочу с тобой портить отношения, поэтому я хочу быть с тобой честной. Я подумала, что, если начну поступать с тобой так же, как раньше с Жаном, это ни к чему хорошему не приведет. Я могла бы скрывать, врать, но не хочу…

Софи сделала паузу. Олег чувствовал, что сердце его бьется в ожидании того, что скажет ему Софи, но он был готов принять все что угодно и смотрел на Софи с полным принятием.

— В общем, — продолжала Софи, — я влюбилась в Илью, и у нас этой ночью был секс. И я ничего не смогу с собой поделать. Мне с ним очень хорошо. Это было что-то сказочно-красивое… Ты сейчас самый важный для меня человек, и я хочу, чтобы наши с тобой отношения развивались в поле честности и открытости.

Олег видел, что Софи очень волнуется, и как тяжело ей дались эти слова. Ему показалось, что она нервничает гораздо больше, чем он.

Олег посмотрел на нее без осуждения и оценки и спросил:

— И что это означает? Ты хочешь теперь жить с ним?

— Нет, я не хочу жить с ним. Я хочу видеть его иногда. Но я по-прежнему люблю и тебя. И я не хочу разрывать общение и отношения с тобой. Я скажу ему об этом. И, если он это не сможет принять, тогда мне придется с ним расстаться.

Олег еще раз «просканировал» свое состояние и отметил, что оно все такое же спокойное. Он сам был удивлен своему спокойствию.

Он ответил ей:

— Софушка! Влюбленность — это ведь прекрасно! Я даже немного тебе завидую. Наслаждайся этим чувством, наслаждайся Ильей. Получай удовольствие. Видишь, как светятся твои глаза! Это же здорово! Что в этом может быть плохого?

Он говорил и понимал, что в каждом своем слове чувствовал силу — силу правды своего внутреннего состояния.

Вдруг Софи обняла его и начала целовать. Целовать нежно и страстно: «Боже, как же я хочу тебя! Как соскучилась по тебе!»

Олег чувствовал себя в моменте. И в этом моменте «здесь и сейчас» ему было все равно, что у нее происходит с Ильей, если это не огорчает ее. Сейчас ему хорошо. И ему безразлично, что у них будет происходить. Главное, чтобы Софи была счастлива.

Софи очень обрадовалась реакции Олега, она была удивлена и счастлива. А Олег просто находился в том состоянии, в которое вошел несколькими часами раньше, и оно словно бы стало естественным для него.

— Ты моя Шакти, а я твой Шива, — сказал он ей, глядя в ее глаза с любовью и нежностью. — В любом другом мужчине ты встречаешь меня, а я встречаю тебя в любой другой женщине. Давай дорожить друг другом и быть честными друг с другом. Ты, возможно, не раз еще влюбишься. Возможно, влюблюсь и я. Главное — помнить, что у нас есть что-то большее, чем эти влюбленности и секс…

Олег встал, но Софи снова начала целовать его и попросила не уходить. «Я хочу тебя. Побудь со мной еще немного!» Она вышла из комнаты и вернулась в одном облегающем шелковом платье, без трусиков.

Олег почувствовал, как вкусна сейчас та энергия, которую готова подарить ему Софи. Он разделся и лег с ней в постель. Он вошел в нее бережно, но страстно. Как будто в первый раз. Он ощущал каждую секунду соединения с ней. Он входил в нее, словно в океан любви. Софи постанывала и двигалась навстречу ему… Софи несколько раз сотряслась в оргазме, и через какое-то время взорвался и Олег. Ему было безумно хорошо. Ей тоже. Им давно не было так хорошо вместе. Что еще нужно? Остальное — игры ума.

Вечером в «Пространство» приехал Мирослав. Олег пригласил желающих послушать его и в первые полчаса был разочарован. Мирослав выглядел довольным жизнью человеком, но говорил довольно сбивчиво, перескакивал с темы на тему, выступление его изобиловало ненужными подробностями и отступлениями, в процессе которого Олег понял, что социально Мирослав не очень-то устроен. Он живет в Киеве, где на весь город всего четыре йога-центра (там это еще не так популярно), и работы у него особо нет. С деньгами у него сложности, вплоть до того, что любимую жену не на что в кафе сводить.

Олег видел, что некоторые из присутствующих на семинаре стали терять к нему интерес и поглядывать на Олега. В их в глазах читался вопрос: «И что он может нам дать?»

Но Олег вдруг понял, что, наверное, именно таким и должен быть учитель счастья: счастливым, независимо ни от чего. Если он был бы богатым — он мог бы учить успеху. Счастью же можно учиться только у человека, который знает, что единственным источником счастья является он сам, несмотря ни на что.

Когда Мирослав перешел к практикам, он был бесподобен.

Как понял Олег, Мирослав очень многое синтезировал сам, занимаясь лет двадцать. Он очень тонко сочетал движения, дыхание, намерения и состояния… Отличный коктейль.

Одно из движений содержало задержку дыхания на выдохе. Нужно было наклонить корпус вниз, поджать живот и сжать мышцы сфинктера. Мирослав говорил: «Задержка должна быть максимальной! Ум будет вам кричать, что вы сдохнете! Не верьте ему! Держитесь до последнего, а когда ваш внутренний страж появится в очередной раз и скажет вам: „Вот сейчас ты точно сдохнешь!", ответьте ему: „Я благодарю тебя за заботу! Дай мне еще три секунды, и я вдохну!" Сосчитайте до трех и после этого вдыхайте. Но вдыхайте не просто так, а вытащите изо рта язык и загните его вверх, ложечкой. Пусть холодный воздух затекает по нему. Это „ци" — чистая энергия».

Олег сделал вместе со всеми это упражнение несколько раз и почувствовал состояние эйфории и радости просто от того, что можно дышать. Так страшно задохнуться. Так жутко от того, что не можешь сделать вдох. Все тело напряжено, но в этот момент отступают все заботы и тревоги. Какие там отношения? Какие там тяготы жизни? Где они? Вдохнуть бы, и все в порядке!

Во время еще одной из практик нужно было просто встать прямо и поднять руки в стороны. И держать. Просто держать.

Через несколько минут Олег почувствовал неудержимую ломоту в плечах и руках. Ему казалось, что боль нарастает с каждой секундой, и выдержать ее нет сил.

«Держите! Ум вам кричит, что это невозможно. Но он врет! Так можно стоять бесконечно долго. Нет физиологических причин, мешающих делать это сколько угодно. Но ум не привык. Он решил воспринять эти необычные ощущения, как боль. А с чего вы взяли, что это боль? Это просто ощущения! Какие-то ощущения! Все. Точка. Вдыхайте их и распределяйте по телу. Вам ничего не угрожает. Это просто энергия. Да, она может быть немного болезненной. Но кто сказал, что невозможно жить с болью? А если всю жизнь так придется простоять? Что, сдохнете?! Представьте, что нет выбора: только так можно жить или сдохнуть. Что выберете? И если выбрали жизнь, то решите, как вы будете в таком положении писать, есть, пить, заниматься любовью, нянчить детей. Кто вам сказал, что у вас есть другие варианты?» — Каждое слово Мирослава отпечатывалось в сознании Олега.

Он начал дышать, и боль действительно начала превращаться в энергию. В какой-то момент его руки сильно затряслись. «Это нормально?» — спросил Олег у Мирослава. «Конечно! Если ты сунешь пальцы в розетку — тебя тоже затрясет! Кто сказал тебе, что тряска — это плохо? Это энергия! Радуйся ей! Вдыхай ее!»

Олег почувствовал, что все его заботы, проблемы можно представить в точности как этот дискомфорт в руках. Он есть, и все. Это ни хорошо, ни плохо. Кто сказал, что будет по-другому? Кто сказал, что должно быть как-то иначе? И что теперь, сдохнуть? Что теперь, не радоваться жизни?

Осознание за осознанием приходило к Олегу. Они стояли уже около двадцати минут. Кто-то сдался и присел, но Олег продолжал стоять и вдыхать ощущение боли и превращать ее в энергию. И вот в какой-то момент он вдруг почувствовал, что после максимального пикового напряжения он принял решение расслабить руки, он представил, что его Высшее «Я» поддерживает их, и они просто висят расслабленно в воздухе. «О! Да! Вот это кайф! Мне не нужно их держать! Они могут так парить бесконечно!» Олег ощутил, что боль исчезла полностью, а вместо нее пришло ощущение парения.

Когда Мирослав предложил закончить упражнение, Олег нехотя опустил руки вниз и закрыл глаза. Его тело содрогалось мелкой дрожью энергетического потока, который продолжал идти по телу, а в сердце воцарилось полное спокойствие и комфорт.

Вашак

— Я хочу разобраться, отчего у меня такие странные отношения с тобой, Олег. Я хочу понять энергию нашего взаимодействия, — заявила в один из дней Софи.

— Сходи на расстановку к Саше Ра, — предложил Олег, и Софи согласилась.

Олег знал, что Саша очень тонко чувствует энергию и создает поле, дающее ответы на любые вопросы. Он сам уже не раз в этом убедился.

Расстановка заняла около часа. Саша проводил ее для Софи в «Пространстве». К ее окончанию Олег пришел с Тэдом и Лилой.

Саша вышел из зала, в котором делал расстановку, и выдал свое заключение:

— Софи не хочет любить тебя как ребенка. Каждый раз, когда ты проявляешь себя подобным образом, у нее возникает сопротивление. Та любовь, которую ты ждешь от нее, — не является любовью женщины к мужчине. Это скорее материнская любовь. Я уже предлагал тебе и могу предложить снова особую практику ребефинга с участием женщины, похожей по энергетике на твою маму, которая напитает тебя материнской любовью, чтобы тебе это больше не требовалось.

— Да, я готов к такой практике. Осталось только назначить время.

— Олег, а ты не мог бы подменить меня, пока я схожу к Сашке на «Дикие танцы»? — спросила Софи.

— Без проблем! «Дикие танцы» будут отличным продолжением!

Олег наслаждался вечером в «Пространстве». Тери вела «Лилу-чакру», в зале цигун шла йога. Дети играли. В гости зашел Мирыч, с которым они познакомились в Лоцманских банях. Олега снова поразило сходство Мирыча с Иисусом: вытянутое лицо, светящиеся от любви глаза, длинные вьющиеся волосы и борода.

Мирыч уже много лет занимался практиками. От него исходило ощущение умиротворения и комфорта, в котором пропадали все мысли. Одним из увлечений Мирыча был «Майянский календарь». Он попросил у Олега даты рождения его и Софи, что-то посмотрел в своем телефоне, а потом произнес:

— Как интересно! У вас с Софи один и тот же тон. Восьмой.

— Что это означает?

— Согласно майянскому календарю, каждому дню свойствен свой тон и кин. Так вот, у вас с Софи он одинаковый. Восьмой тон, называется «Вашак», и означает, что творческий импульс достиг кульминации и передается на галактическую решетку. Начинается процесс физического проявления в действии. Вашак — это создание и формирование заново целостной структуры. Внешний мир начинает принимать форму, очищаясь вследствие постоянного ввода намерений эволюции и развития. Происходит открытие границы между Духом и Формой.

— А как это проявляется в жизни?

— Люди Вашак хотят заниматься многими вещами сразу и всегда готовы к открытию нового. Они выдумщики и изобретатели, те, кто украшают физическую реальность. Они сравнивают и анализируют философские и религиозные системы. Вашак стремится понять многие аспекты реальности. Его интересует, как видят мир другие люди, как они взаимодействую с реальностью. Вашак может стать путешественником. Коллекция самых разнообразных идей и представлений делает его, на первый взгляд, эксцентричным, но на самом деле эти порой странные взгляды не нарушают его гармоничной целостности. Целостность — это гармонизация наших действий с тем, что для нас олицетворяет Высшую Истину. Целостность позволяет нам магнетизировать только положительные аспекты нашей жизни. Это требует от нас полноты осознания, преданности и тесной взаимосвязи со своим истинным «Я» и Великим Планом Божественного Миропорядка. Восьмой Тон раскрывает нам, как моделировать цельность наших реалий, чтобы делиться этим видением с другими людьми.

— Да, в точку. Именно это я и делаю. Делюсь с другими людьми. Про Софи, правда, такого не скажешь.

— Все нормально. Еще время не пришло. А вот Кин твой называется «Красный небоход». Тебе необходимо получать и выражать силу Пророчества и Пробужденности. Фокусироваться на активном участии в исполнении Пророчества — возвращении нашей Земли в ее первозданное состояние сада. Тебе важно делиться с другими священной вестью о воссоединении Неба и Земли! Смело исследовать неизведанное. Тебе важно отпустить устоявшееся мнения о себе, исследовать пространство. Твой девиз: «В полной пробужденности я исследую неизвестное».

Олегу отзывалось то, что рассказывает Мирыч.

— По поводу Софи. Ее Кин называется «Белое зеркало». Отражение. Бесконечность. Медитация. Ей важно учиться видеть свои отражения в зеркалах людей и ситуаций, отличая истину от иллюзии, встречаться лицом к лицу со своими теневыми сторонами и бессознательным. Отпускать от себя все, что отражает искаженно, и открываться опыту бесконечности! Ее девиз: «Я созерцаю бесконечные отражения Божественного».

Они еще пообщались немного, поговорили об отношениях. Было видно, что Мирыч давно пришел к тому, что Олег только сейчас открывает для себя. Общение с ним вдохновляло и наполняло желанием двигаться дальше.

— Мирыч, я каждый раз поражаюсь твоему сходству с образом Иисуса. С тебя иконы писать надо!

— Уже пишут, Олег! — улыбнулся Мирыч.

— Да ладно, ты не шутишь?

— Нет. Ну не пишут, конечно, но меня на днях как раз фотографировали для финского протестантского храма.

— Так на тебя там молиться будут?

— Получается, что да.

Олег посмеялся таким чудесам и попрощался с Мирычем.

В «Пространство» пришла Зоя. Она очень трогательно пыталась ухаживать за Олегом, буквально «вылизывая» все пространство и наводя везде порядок. При любом случае она пыталась обнять или поцеловать его.

Софи приехала с «Диких танцев» часов в одиннадцать. Олега практически сшибла волна бешеной энергии, исходившей от нее, едва она переступила порог «Пространства». Она светилась от счастья!

Софи рассказала, что танцы были очень откровенными, что Ра разделил всех на мужчин и женщин, развел их в разные половины зала и попросил представить, что между ними — стеклянная стена. При этом дал задание — возбуждать друг в друге вожделение, но не трогать друг друга, и, лишь когда возбуждение достигло максимального уровня, он возвестил, что стеклянная стена разбилась. Софи сказала, что ей было удивительно, что она взаимодействовала со всеми мужчинами в зале и ни от одного ей не было противно, хоть они были разных возрастов и комплекций. Один из мужчин (в возрасте и с татухами) снял с нее трусики и удовлетворял ее рукой, а она его… И этого было достаточно для сексуальной разрядки. Она не испытывала ни к кому из мужчин острого сексуального желания. Просто движение энергии. Безличное и очень мощное.

Она пригласила Олега переночевать у нее. Олег согласился. Они спали в обнимку, а утром между ними снова случился красивый и чувственный секс. Олег вспоминал рассказ Софи о «Диких танцах» и понимал, что не испытывает ревности, только возбуждение. Они шутили, обнимались, общались, параллельно звонил Илья, и она общалась при Олеге с ним без всякого стеснения. «Боже мой, любому „нормальному" человеку все это показалось бы полной дичью, но я так много мучился и терзал себя, будучи „нормальным" человеком, что сейчас, будучи „ненормальным", чувствую себя более здоровым и счастливым, и это какой-то другой уровень Игры».

Олег ушел от Софи со спокойной душой, написав ей, что благодарен ей и рад, что у них теперь новая любовь, «любовь второго уровня».

Вечер завершился запусканием воздушных шаров на дне рождения у Лины.

Лина дала ему желтый шарик и предложила загадать желание. Цвет шарика напомнил Олегу желтое платье Софи, то самое, в котором она ехала с ним в Велье, милое и короткое, которое так соблазнительно сидело на ее фигурке. Олег загадал желание: «Хочу, чтобы Софи была счастлива!» Он отпустил шарик, и, пока смотрел на его стремительный взлет, у него родилось стихотворение:

Я отпускаю желтый шарик в небо.

Лети свободно, без преград.

Смотри на мир, и где б ты ни был,

Я за тебя безумно рад.

Свободным росчерком стремлений

Рисуй картину счастья мира,

Танцуй легко и без сомнений

В просторах вольного эфира.

Из дневника Софи

Однажды он сказал, что все понял, что хочет, чтобы я была счастлива. Вне зависимости от того, буду ли я с ним или с кем-то другим, главное, чтобы мои глаза снова светились от счастья. Сказал, что будет помогать и поддерживать во всем. Он продолжал оплачивать квартиру, давать деньги на все, что мне было нужно и важно, приходил увидеться с Лилой. Иногда он психовал из-за Ильи, мол, приходит на все готовое: и дом, и еда, и женщина, а я ему рада, больше, чем Олегу. В тот момент так все и было. Логически объяснить это невозможно. Открылась еще одна простая истина — жизнь вообще не про логику. Она происходит каждую секунду, даже тогда, когда кажется, что это вовсе не жизнь, — но это именно она и есть.

Самсара

Проснувшись в пустом «Пространстве», Олег знал, что эту ночь Софи провела с Ильей, что у них все замечательно, влюбленность, чудесный секс… На какую-то секунду сердце его защемило, и тут вдруг он осознал, что, если позволит этому страданию взять над ним верх, он запустит новый круг страданий.

Олег увидел этот момент как стоп-кадр. Как замедленную съемку. Как точку выбора — рубикон. Раньше он свалился бы в эмоцию печали автоматически, а тут произошло чудо. Тело словно спросило: «Ну что, какое состояние ты выберешь на следующие несколько часов?»

Блин! Вот что такое осознанность! Это просто давать себе отчет в том, что все эмоции зависят только от тебя, и выбирать их, как блюда из меню ресторана. Какое-то время назад его ум уже искал бы поводы пожалеть себя, драматизировать эту историю, но сейчас он уже знал, что можно по-другому. Ему опостылел вкус блюд с горечью, разочарованием, жалостью, он познал уже новые вкусы — безусловной любви и безусловной радости. «Что я выберу сейчас: боль или любовь? Поток радости или поток страданий?»

Я выберу Путь Любви!

Олег открыл свою страничку в соцсети и увидел приглашение вступить в группу, в которой продавались различные мандалы для раскраски. Обложка группы зацепила взгляд Олега. Что-то знакомое. Очень знакомое… Где он ее видел?

И вдруг перед глазами всплыла картина: тибетские монахи делают мандалу из разноцветного песка… Фильм «Samsara».

«Господи! До чего же изящные намеки посылает мне Вселенная!» В его голове пронеслось, как вихрь, понимание всего, что произошло. Мурашки побежали по коже от понятого и пережитого.

В первый раз он увидел этот фильм, когда ехал от Софи в первый день их встречи, из Москвы в Йошкар-Олу. Тогда он забрался на верхнюю полку и, наслаждаясь воспоминаниями об их встрече, лежал не в силах пошевелиться. Он тогда подумал: «Если бы она была моей, каким счастьем было бы жить с ней, проживая минуты блаженства и радости одну за другой». Он сравнивал эмоции от общения с Софи с эмоциями от общения с Катей и думал: «Вот если бы можно было бы изменить судьбу и быть с ней…» А тем временем на экране шел фильм «Samsara», и тибетские монахи рисовали песком мандалу…

В тот самый день Олег подумал, что все было бы по-другому, если бы он смог начать новую жизнь с новой женщиной.

Согласно индийской философии, санса́ра, или самса́ра, — круговорот рождения и смерти в мирах, ограниченных кармой. Душа, тонущая в «океане сансары», стремится к освобождению и избавлению от результатов своих прошлых действий (кармы), которые являются частью «сети сансары».

И вот колесо жизни (нашей с Софи) сделало полный оборот. От первой счастливой встречи до ее признания, что она влюбилась в другого…

Здравствуй, самсара. Здравствуй, колесо жизни, колесо страдания, колесо повторяющихся событий. Все эти события хотят нам показать тщетность попыток найти счастье в других людях и внешних обстоятельствах…

Господи! Какой бред! Жить в расчете на то, что все изменится, если мы изменим обстоятельства нашей жизни! Что придут другие люди, другие предметы материального мира, другие картинки, меняющие одна другую, — и все будет по-другому…

Ничего не будет по-другому! Все всегда одинаково. Два потока: поток страдания и поток радости. Выбирай любой и пребывай в нем.

Я благодарен Вселенной за этот потрясающий урок. Уже не первый… И, наверное, не последний, но такой четкий и яркий.

Подумать только! Кому пришло в голову крутить в вагоне поезда такой фильм?! Серьезный документальный фильм… Или его показывали только для меня?

Я хочу смеяться и плакать одновременно. Новая проблема заключается в том, что я понимаю, что это… одно и то же.

Пока ты не выпрыгнешь из колеса страданий, пока не перестанешь позволять им влиять на тебя и цеплять тебя, ничего не изменится.

Не нужно дожидаться следующей жизни, чтобы понять это. Не нужно думать, что карму можно отработать и в следующей… Карма существует до тех пор, пока ты отождествляешь себя со своим умом, со своим телом… Для того источника, который всегда с тобой, никакой кармы не существует, ведь это чистый свет, а у света нет кармы…

Мир нам дает подсказку. Показывает цикличность всего происходящего. Каждое утро, заваривая чай или кофе, ты видишь, как заново запускаешь колесо нового дня. Именно Нового Дня! Но почему же ты стремишься прожить его так же, как старый, опираясь на старые мысли, эмоции и чувства?

Но ничто не мешает просто перестать страдать, наполниться внутренней радостью от собственной самодостаточности и продолжать жить!

Сейчас мне очень хочется полностью расслабиться и жить, наполняясь счастьем, независимо ни от чего. Я хочу вырваться из колеса страданий и желаний… Я хочу наслаждаться каждым мгновеньем и учить делать это других…

Формат мышления

Очередной вечер в «Пространстве» открыл Маджну, тот самый, с которым Олег познакомился в загородном пространстве Emptyness.

Маджну привез для тестирования игру «Формат мышления». Это игра по определению формата мышления — параметра, определяющего склонность человека продуктивно и с удовольствием заниматься той или иной деятельностью.

Об игре было заявлено заблаговременно, и в «Пространстве» собралось около тридцати человек. Пришли и Софи, и Света, и Тери, и Смайл, и много постоянных гостей «Пространства».

Лилу и Тэда взяли с собой. Олег снова обратил внимание на внешнее сходство Маджну с его отцом, когда тот взял на руки Лилу. Черные волосы, карие глаза, крупный нос и выразительные брови. Олег посмотрел, как Маджну держит Лилу. Он улыбался и излучал доброту. Лиле очень нравилось. Олег на секунду представил, словно это его папа держит Лилу. Идиллия. Жаль, что такого не было и не будет никогда. Он не смог сдержаться и прослезился.

Софи была такой милой и нежной. Она села с Олегом. Он обнял ее ногами и прижался к ней всем телом. На какую-то минуту ему захотелось, чтобы она снова стала только его… Но потом он понял, что в действительности не хочет этого. Пусть все идет, как идет. Все и так совершенно.

Между тем, игра увлекла всех участников на несколько часов. Они считали буквы в текстах на распечатанных листах, отделяли горох от пшена, сравнивали между собой различные картинки, делали презентации неведомых открытий и много чего другого, отмечая при этом, какая деятельность идет легко, а какая напрягает.

Игра показала, что Олег является «Аналитиком-Презентатором Мы-формата». Это означало, что комфортным для него видом деятельности является проведение тренингов и презентаций, причем без жесткой схемы, с использованием креативного подхода и достаточной степени свободы.

Вообще, «Формат мышления» отвечал на огромное количество вопросов, в частности, от чего кто-то склонен к порядку и системности, а для кого-то хаос — мать родная. И дело не в том, что с человеком что-то не так, просто аналитик (креативщик) создает новую реальность из хаоса, и любые рамки, в том числе жесткий график работы и четкая инструкция, мешают уму работать в комфортном для него формате.

Грубо говоря, если в твоей компании трудится талантливый программист или художник, создающий уникальные вещи, то важно позволить ему трудиться в тех условиях, к которым он привык, — приходить, во сколько он захочет или вообще не приходить, одеваться и выглядеть так, как он хочет. Начни ограничивать его, вписывать в жесткий график и одевать «как положено», и он или перестанет удивлять шедеврами, или уволится.

У «креативщиков» нормой является беспорядок везде: и на столе, и в шкафах, и в багажнике автомобиля. (Олег сразу вспомнил свой багажник, по содержимому которого можно было бы выяснить все, чем он занимается в жизни, и улыбнулся.)

«Системщики» же, наоборот, раздражаются от любого беспорядка и стремятся все разложить по полочкам, но испытывают дискомфорт, когда ситуация выходит из-под контроля и нужно принимать нестандартные решения.

«Презентаторы» — могут хорошо продать саму идею или товар, но вот заполнять документы, делать отчеты, рутинную работу и проводить аналитику не могут.

Люди «Я-Формата» — это делатели, те, кто создают что-то своими руками. «Мы-Формат» — наиболее востребованные работники, которые могут руководить, подчиняться, чувствуют себя хорошо в команде и любят корпоративы. Люди «Мир-Формата» могут спасать мир, но при этом быть абсолютно не приспособленными к бытовым условиям и не всегда могут объяснить свои гениальные идеи другим людям. Им нужны «переводчики», которые растолкуют эти идеи другим людям и смогут найти им применение в жизни.

Основателем этой системы является российский ученый Александр Лямин. Он же разработал тест, потратив на который полчаса, можно четко определить, какой твой природный формат, а в каком ты себя заставляешь быть — «наведенный» формат. Всего есть двадцать четыре варианта формата мышления, каждый из которых обладает уникальными отличиями.

Маджну рассказал о том, как они проводили эксперимент и на одном из предприятий поставили людей на должности в соответствии с результатами теста на формат мышления, независимо от образования и блата. Эффективность работы предприятия сразу выросла на треть.

Олег был приятно удивлен, что все новые и новые инструменты, помогающие человеку найти себя, появляются в мире.

Лила стала засыпать, и Софи уехала пораньше, а Олег еще пообщался с Маджну и его партнером — Леонидом. Олег чувствовал в Маджну родственную душу. Та же легкость отношения к жизни, отсутствие претензий к людям и себе и внутренняя целостность, которую он все больше стал улавливать как близкое себе состояние.

Стиль

Софи сделала Олегу подарок — сертификат на консультацию стилиста. Для Олега это было необычно. Он был довольно-таки неприхотлив в одежде, не любил тратить на одежду лишние деньги, а от слова «мода» морщился так же, как от телевизионных ток-шоу.

Софи быстро дала понять Олегу, что он выглядит как-то не так, заявив ему, что он одевается как офисный работник, а не как писатель и творческий человек, и внешний облик пора привести в соответствие с внутренним миром.

Стилист по имени Анфиса предложила Олегу пошопиться в «Галерее», торговом центре на Лиговском проспекте, и, учитывая пожелания Олега о том, что он не собирается тратить на шмотки много денег, отвела его в один из недорогих бутиков.

Софи с Лилой поехали с ними. Если бы не Софи, все примерки Олега закончились бы просто примерками. Но видя восторженные глаза Софи и слыша ее комментарии («Кажется, я заново влюбилась»), Олег решил все-таки взять половину вещей, выбранных Анфисой. Это были вещи из гардероба свободного, творческого человека. Олег избегал их. Умышленно. Еще с тех пор, как зарекся быть художником. Забавно, он давно перестал отрицать в себе творческую часть, но этот вид одежды так и остался под запретом…

Олег надевал эти новые вещи, словно пропитанные духом свободы и радости. Поначалу он боялся смотреть на себя в зеркало. Все казалось таким нелепым, вычурным и неуместным, но ободряющие комментарии Софи, Анфисы и продавцов убеждали Олега в том, что он ничего не понимает в одежде. Олег выдохнул и решил в очередной раз выйти из зоны комфорта. Он начал привыкать к новому образу, и ему становилось все лучше и лучше. «Это дом для моего тела, и мне он нравится», — приговаривал он про себя.

Когда они ехали из Галереи домой, Олег смотрел в зеркало заднего вида на Софи. Он был благодарен ей за ее подарок и то время, которое она потратила на него. Она тоже смотрела на него. На секунду Олегу показалось, что и Софи смотрит на него влюбленными глазами. Поток его «мысленных розовых соплей» прервал вопрос Софи: «Олеж, я хочу на следующей неделе к Сашке сходить. Хорошо?» — «Занавес. Обожаю шутки Вселенной», — подумал Олег и кивнул Софи утвердительно.

Шопинг заставил Олега задуматься над словами Софи о соответствии внешнего облика внутреннему миру. Теперь, переодевшись, он понял, что действительно выглядел так, как миллионы конторских работников.

«Каким я был в детстве?» — подумал Олег и вспомнил, что в детстве очень часто он был один, и ему это нравилось. Ему не нужны были друзья, да и взрослые тоже. Он что-то делал неторопливо, мечтал, что-то изобретал… Когда его стали приучать к коллективу, ему было сложно. Он не был самым энергичным или инициативным мальчиком. Одиночество и созерцательность вытравливались из его жизни, как дурные качества…

Сейчас, когда он начал ценить моменты одиночества, ему приходилось преодолевать наведенные воспитанием потребности в том, чтобы быть с кем-то, быть кем-то любимым и одобренным. Единственное, чего ему, возможно, и вправду, не хватило, — это материнской ласки, которую он до сих пор продолжал искать в женщинах…

Ра предложил ему сделать соответствующий запросу ребефинг.

Позже Олег написал в своем дневнике:

«Какой я настоящий? Творческий, тонкий, чувствующий, креативный, гордый и независимый, свободный. Важно! Очень важно сейчас начать уделять больше времени себе. Поменьше принимать приглашения на мероприятия, которые для меня не так важны. Меньше тратить время на женщин. Заниматься собой и проектами.

Боже, сколько раз я уже это писал! Но стоит только Софи подарить мне лучик надежды и позвать меня, и я тут как тут. Зачем? Она ведь это делает для того, чтобы привязать меня. Ей это нужно для внутреннего спокойствия, что я никуда не делся. А мне это зачем? Я хочу куда-то деться! Я хочу заниматься новыми проектами и получать эмоции от новых женщин.

Я псих-одиночка, эксцентричный долбанутый писатель, которому, видимо, не суждено познать обычной земной любви. Да, меня слегка пришибло „пыльным мешком". Вдребезги разбились мои ожидания и представления о любви. И хрен с ними! Похороню их штыковой лопатой и начну жить дальше. Творить грандиозные проекты и познавать Любовь Вселенскую!»

На следующий день после шопинга Софи укатила в Москву. Уехала до субботы. Спонтанно решила и уехала. И еще спонтанней решила взять с собой Тэда (за десять минут до выхода из дома). Вот они — «манифистирующие генераторы»!

Олег остался с Лилой.

К поезду Софи провожал Илья. Когда Софи сообщила Олегу, что не нужно ее провожать, что она договорилась с Ильей, он на секунду встрепенулся. Вспомнил, как провожал ее сам, как они сидели в кафе и умоляли минуты тянуться бесконечно… Теперь это Илья.

Но сердце больше не стонет. Легкая тихая грусть сменяется тихой радостью. Жизнь продолжается.

Словно указывая Олегу на его путь, Вселенная подбадривала его приятными сюрпризами. Открыв почту, он обнаружил письмо от девушки из Екатеринбурга, с которой он проводил один из первых онлайн-тренингов, еще до Софи. Тогда она не прошла его до конца. Сказала, что религия ей не позволяет, и оборвала общение. Олег тогда расстроился. Он не любил незавершенные задачи. И тут вдруг это письмо. Она писала, что благодаря ему ее жизнь изменилась. Она осознала, что религия мешает ей развиваться и чувствовать себя счастливой, начала снова заниматься йогой, перешла на вегетарианство, а теперь у нее появился молодой человек, с которым она чудесно общается, и она поняла, чем хочет заниматься в жизни.

Олег взял с собой дочку в «Пространство». Он расстелил на полу огромный мягкий ковер, чтобы она могла спокойно ползать, достал глюкофон и начал играть. Мелодия получалась все более и более стройной. В какой-то момент Лила начала подпевать в ритм мелодии, что умилило Олега и показалось ему высшей степенью признания его мастерства игры. Он даже включил диктофон в смартфоне, чтобы записать их дуэт, но под запись Лила пела уже не так мелодично, как до этого.

Олег пребывал в состоянии блаженства. Это состояние все чаще посещало его, и, когда оно случалось, ему казалось, что он уже Будда, что он уже в нирване и достиг просветления.

Тихая, торжественная радость бытия… Божественное спокойствие и довольство всем, что окружает, и всем, что есть внутри. Раздражения не вызывает ни одна мысль: ни воспоминания о прошлом, ни представления о том, как что-то может случиться в будущем.

Радость в моменте. Счастье видеть и обнимать дочь, счастье вспоминать о сыновьях. Радость от ощущений в теле. Радость от разговора с собой вслух. Упоение собственным голосом и мыслями. Никто не нужен, чтобы ощутить это. Скорее, наоборот, хочется продлить это божественное одиночество, остаться в нем еще чуть-чуть.

Олег вдруг понял, что счастье — это не когда ты хочешь остановить мгновенье, потому что оно прекрасно, а когда каждое мгновение проживаешь как бесконечно прекрасный дар Вселенной.

Сколько раз Олег зарекался не называть себя «просветленным». Он уже много раз обращал внимание, что каждый раз, как только он подумает, что достиг совершенного состояния, случается что-то, к чему он еще не готов, что выводит из этого блаженного состояния.

Софи вернулась из Москвы так же неожиданно, как и уехала. Она рассказала Олегу, какое у нее было потрясающее свидание с одним из знакомых, с которым они всегда безумно хотели друг друга, но не могли себе этого позволить, что ее всегда просто трясло от сумасшедшего желания в его присутствии, а тут все случилось, и секс с ним оказался чем-то космическим.

Она что-то рассказывала, раскладывала вещи, параллельно переписываясь с кем-то по телефону, загадочно улыбаясь. Она была рядом, но бесконечно далеко.

Когда Софи ушла в душ, Олег захотел выразить то, что он чувствует, в своем дневнике и написал:

«Рвется сердце. Слезы душат. Легко быть осознанным и одиноким, когда ты один. Тяжело ощущать холод и отсутствие любви, когда ты рядом с любимой женщиной.

Вы вместе в одном пространстве. Рядом друг с другом. Но ты понимаешь, что она бесконечно далека от тебя. Она гораздо ближе к тому, кому сейчас пишет сообщения, о ком думает и грезит…

Она не подойдет и не обнимет… Она задержит свой взгляд лишь на секунду на тебе, чтобы что-то сказать…

Хочется кричать. Я сижу в гостиной. Я знаю, что она не подойдет. Мое лицо корчится от гримасы боли. Мне жалко самого себя. Жалко и противно.

Как давно я не ощущал себя любимым. Жалко до невозможности…

Я знаю, что через минуту эта бессильная обида пройдет. Я справляюсь с ней, как справлялся уже сотню раз. Сначала мне станет безразлично, затем тихо и спокойно, а потом придет состояние внутренней радости».

После того как Олег ушел, Софи пропала почти на сутки. На сообщения отвечала односложно, сама не звонила. «У тебя Илья?» — прямо спросил ее Олег. «Да», — ответила она. Олег почувствовал, как его ресурсное состояние сдувается, подобно проколотому баллону колеса.

Входящий звонок от Назара порадовал Олега. Он договорился встретиться с ним в «Сайлент Ти», и через полчаса они лежали уже на мягких подушках кафешки.

— Назар, как ты думаешь, почему с женщиной никогда нельзя достичь состояния равновесия? Почему она постоянно выводит мужчину из себя?

— Дай-ка я попробую угадать, почему ты задал этот вопрос, чувачок, — отвечал Назар, попивая из чашки ароматный Да Хун Пао. — Вот ты сидишь такой и думаешь: боже, какой я стал охренительный! Мой духовный рост достиг апогея! Где мои лавры? Эта офигительность свалит с ног кого захочешь! Тебе кажется, что ты уже ко всему готов и абсолютно спокоен, что бы ни случилось. Но, будь уверен, чувачок, она постоянно сканирует, какие места у тебя еще не прокачаны, где еще осталась слабость, а потом, без сожаления, долбанет в это место со всей силы. Но это не садизм, милый друг! Это терапия. Массажист тоже находит самые больные точки, ты же не злишься на него за это? Просто представь, что ты заключил контакт с самым крутым тренером, которому платишь сумасшедшие бабки за то, чтобы он находил твои самые слабые места. Всегда и везде. Без сожаления и сострадания. Этот тренер учился этому мастерству хренову тучу поколений. Каждый его ген и каждая клетка знают, как найти дырку в твоей целостности и забить туда поглубже гвоздь. Так вот! Это именно так и есть. И когда в следующий раз ты будешь корчить гримасы и рыдать, сползая по стене или долбясь головой о руль в машине, просто вспомни свой «контракт» и скажи мысленно: «Спасибо, тренер! Я не зря тебя выбрал. Ты не сдаешь и не сливаешь меня никогда!» И ты, чувачок, никогда не будешь готов на сто процентов к новому удару, ведь это же самый лучший тренер! А на хрена тебе другой?!

Что бы ты там себе не надумывал, представляя, как она осознала, что ей не хватает тебя, что она поняла, как хочет быть с тобой, соскучилась и прочее… Ее нежный взгляд, бархатный тон голоса, прочие уси-пуси… Все это твои глюки. Правда в том, что именно в тот момент, когда ты более всего в ней нуждаешься, она думает о другом, договаривается с ним о встрече, представляет, как будет обниматься и трахаться с ним, а не с тобой. И им будет хорошо. И это круто! И это — единственная реальность, которую стоит принимать во внимание. Все остальное — вранье самому себе и пустые надежды.

— Что ты думаешь о безусловной любви, Назар?

— Я не знаю, что такое безусловная любовь, мне больше нравится «жесткий пох…изм».

Разговор с Назаром заставил Олега улыбнуться. Странно, но Олег вдруг почувствовал боль у Назара внутри. Боль, в которой сам Назар не хотел себе признаться.

Олегу даже показалось, что его внутреннее состояние сейчас гораздо более гармоничное, чем у друга, а ведь раньше тот казался ему верхом позитива. Да, его, Олега, встряхнуло сегодня, но это уже было не так разрушительно, как раньше, да и остановить это эмоциональное состояние оказалось в его силах. Он понял, что начал им управлять. Причем, когда выключал, на душе сразу становилось легко и прозрачно, без тяжести, обид и ревности. Как только начинал накручивать негатив — это получалось легко и плавно, как ручка увеличения громкости, но в любой момент это можно было остановить и открутить в обратную сторону. Полный контроль!

Перед сном Олег был абсолютно спокоен. Он потренировался то усиливать, то ослаблять свои эмоции, и у него это получилось.

«Я сильный, взрослый, самодостаточный мужчина. Мне не нужен никто, чтобы меня дополнить. Я живу исходя из полноты собственного бытия. Мне хорошо с самим собой. Я не нуждаюсь ни в ком. Сейчас, мне достаточно подушки и одеяла. Я почувствую тепло постели и усну. И буду спать в обнимку с самым любимым человеком — самим собой».

Инициация

Жизнь продолжалась.

Отыграли очередной спектакль по книге Олега. Снова восторг зрителей, слезы, аплодисменты. Снова намек на то, чем важно продолжать заниматься и что развивать. Пространство наполнялось новыми друзьями и практиками. Олег понемногу справлялся с делами по бизнесу, может, не так успешно, как раньше, но ему было все равно. Он ничего не мог с собой поделать. Он не хотел вкладывать свои силы и энергию в то, что «обесточивало» его. Армен, его друг, начавший с подачи Олега свою карьеру арбитражного управляющего и приведший своего клиента, был очень обеспокоен тем, что Олег пропадает на несколько дней, не отвечает на письма, и обижался на него, но даже это больше не беспокоило Олега. Он устал быть хорошим для всех и решил, наконец-таки, побыть хорошим для себя.

Он ходил на утренние практики в свое «Пространство», потом не спеша пил чай и ел фрукты вместе с теми людьми, которые приходили по утрам на практики, так же как и он. Его новые друзья были очень легкими и позитивными людьми, и ему было приятно проводить время в их компании.

Иногда с ним оставалась Тери, и они общались, как две родственные души. Олег получал от нее все то, что не дополучал от Софи, — поддержку, восхищение, восторженный взгляд.

Девятнадцатого сентября исполнялось три месяца «Пространству». Софи предложила организовать празднование, и Олег согласился. Софи была очень креативным организатором, и, когда она включалась в процесс подготовки, у нее всегда появлялись интересные идеи.

Почти все это время она проводила с Ильей, тот помогал ей в организации. Софи куда-то ездила с ним, взяв у Олега машину. Олега удивляла позиция Софи. С одной стороны, она отказывалась от него как от мужчины, но при этом помогала развивать «Пространство», поддерживала то, что он делает, и всеми силами показывала, что он небезразличен.

Олег все больше увлекался шаманизмом. Он освоил горловое пение, игру на варгане, работу с бубном. Его манил этот мир. Столкнувшись с ним во время церемонии, Олег понял, что шаман — это не пугало с перьями и бубном, а человек, соединяющий в себе несколько пластов реальности. Это путешественник вне времени и пространства, без привязок и границ. Саша Ра показывал ему различные шаманские техники по исцелению сознания, и в них не было чего-то запредельного. Звуки бубна, горловое пение, определенный ритм усыпляли бдительность ума, и в сознании открывался доступ к запредельным знаниям и инструментам. Злые духи, стремящиеся отнять у тебя душу, — это пугалка для тех, кто недостаточно готов к встрече с теми знаниями, которые могут действительно вернуть тебя себе настоящего и целостного, возможно даже, в ущерб ожиданиям общества.

«Моя женщина всегда со мной, моя внутренняя женщина, поэтому я ни в ком не нуждаюсь и ни от кого не завишу», — говорил Саша Ра. И это действительно было так.

Олег как-то заявил Софи о своем желании приобрести собственный бубен и получить посвящение в шаманы. И вот Софи сообщила ему, что Саша Ра готов провести церемонию посвящения на дне рождения «Пространства».

Олег с волнением ожидал этот день. Софи попросила, чтобы Олег не приезжал заранее и не проходил без нее в «Пространство», а позвонил, когда будет внизу. Он так и сделал.

«Поднимайся до подоконника последнего этажа, но выше не иди», — сказала ему по телефону Софи.

Олег поднялся до последнего пролета. Софи ждала его там. Она завязала ему черной лентой глаза и сказала: «А теперь раздевайся догола». Олег разделся и сложил одежду на подоконнике. «Надень эти штаны!» — сказала Софи и что-то дала ему в руки. Олег надел легкие штаны и завязал веревку на них. «Теперь иди за мной», — она подала ему руку, и Олег стал подниматься по ступенькам, затем вошел через дверь «Пространства» и пошел за ней дальше в сторону зала цигун. Олег остановился в центре зала. Он чувствовал, что в зале еще кто-то есть, но при этом стояла гробовая тишина. Кто-то помог ему лечь, и он оказался на полу, лежа на спине.

Какое-то время он лежал в полной тишине. Затем с разных сторон стали слышны голоса: «Олег… Олег… Олежа… Олежка… Олеженька…» Он сел на пол и начал прислушиваться. Голоса звучали из разных частей пространства, разных интонаций, мужские, женские, шепотом, с придыханием, тихо, словно издалека, из чащи леса, словно из прошлого, из будущего… Олег не мог узнать ни один из этих голосов, но все они казались ему очень знакомыми, словно голоса предков.

Голоса становились все громче и все ближе. Он вдруг почувствовал, что они закрутились в вихрь вокруг него. С каждым оборотом этого вихря он слышал все более отчетливый зов. Он стал на ноги, вихрь закружился еще быстрее, и голоса стали еще громче. Он начал чувствовать касания. Сначала легкие, потом все более внятные и настойчивые. Десятки ладоней начали прикасаться к его телу, не задерживаясь долго на одном месте, словно вылепливая его тело из глины. Олег чувствовал столько любви и нежности в каждом прикосновении, что его внутренний источник любви переполнился очень быстро и начал выплескиваться наружу. Он не мог сдержать слез счастья, настолько ему было хорошо и радостно.

Вдруг он услышал громкий звук, как удар грома. В ту же секунду прикосновения закончились. За этим ударом последовал следующий удар «бум-бум-бум» — в ритме сердца зазвучал бубен, через какое-то время к нему стали присоединяться другие звуки — варгана, флейты, колокольчиков, маракаса, голоса мужчин и женщин. Эта музыка становилась все громче и громче. Тело Олега начало двигаться. Его руки начали подниматься к небу, и вдруг он почувствовал какое-то препятствие на пути к этому движению. Рука его уперлась во что-то твердое. Он обхватил это препятствие ладонью. Это оказалась деревянная ручка, за которую он тут же взялся и почувствовал в своей руке большой бубен. Кто-то подсунул в его свободную руку палочку с мягкой подушкой из меха. Олег начал прикасаться этой палкой к поверхности бубна: сначала легко и робко, знакомясь с новым другом и изучая его, но с каждой минутой движения его становились все уверенней и сильней, звук все громче. И вот он, вместе с каким-то другим бубном, уже играл во всю силу, ведя за собой остальные звуки и голоса. Джем продолжался минут пятнадцать. В момент апогея Олег уже чувствовал бубен как часть своего тела…

Все стихло так же плавно, как и началось. Словно схлынула волна. Олег опустил бубен, палочку и стоял с расправленными плечами и высоко поднятой головой. Кто-то снял с него повязку, и тут он увидел вокруг себя человек тридцать. Прямо напротив него стояла Софи, справа от него — Саша Ра, а вокруг них — его друзья, близкие, знакомые и незнакомые лица.

Саша попросил, чтобы все сели в круг, в одну линию, после чего кто-то внес в зал горящие свечи, которые поставили в центре, а Олегу передали кувшин и большую чашу.

— Раздели с гостями радость своего рождения, налей в чашу молока, испей оттуда сам и передай ее каждому гостю, — произнес Саша, а сам дал Софи круглый белый хлеб. — А вы, гости, отламывайте себе кусок хлеба и запивайте его молоком, которым вас угощает вновь рожденный шаман!

Олег подошел к Софи и сел перед ней на колени. Она отломила маленький кусок хлеба и запила его молоком из чаши, которую передал ей Олег. Софи смотрела на Олега с теплом и добротой. Олег передал ей свою благодарность во взгляде и поклонился, прижав руку к сердцу. Таким образом он обошел весь круг и поблагодарил каждого гостя. Последним был Илья. Олег сел напротив него, налил ему молока и передал, приложив руку к сердцу. Он смотрел на Илью и чувствовал в своем сердце только любовь и благодарность к этому мужчине. Илья тоже прямо смотрел на него, и глаза его были полны слез. Олег не смог сдержать своих слез. Никто в зале не знал всей истории, происходящей между этими двумя мужчинами.

— Позвольте преподнести мой подарок этому пространству, — произнес один из гостей, Альберт Винин. — Я сыграю вам на ваджрагханте. Эта мелодия будет магической. Каждый может загадать свое желание, и оно обязательно исполнится.

Альберт достал свой инструмент. Он был чуть меньше размером, чем обычный ханг, и не имел выпуклостей и выемок, как у ханга, а имел разрезы в виде лепестков, как у глюкофона. На поверхности инструмента были изображены космос и звезды.

Мелодичный медитативный звук полился от ваджрагханты. Несколько минут космической музыки заполняли собой зал.

— Альберт, позволь, я сыграю на твоем инструменте, — вдруг попросил Олег.

— А ты умеешь?

— Нет… но да! — ответил, улыбнувшись, Олег.

Альберт передал ему инструмент, и Олег заиграл. Музыка полилась. Олег играл не задумываясь. Руки сами находили нужный ритм и тон. Когда Олег закончил играть, Альберт похлопал его по плечу со словами: «Да, ты — шаман». Олег кивнул головой. Он сам не понимал, откуда что берется в его жизни.

— Это еще не все! — произнесла Софи. Откуда ни возьмись появился видеопроектор, который поставили на табурет, направили на стену, все сели на пол и начали смотреть фильм, который сделала Софи с Геной Гениным ко дню рождения «Пространства». Интервью с прохожими, пытающимися расшифровать «Две Буквы», поздравления от мастеров и гостей «Пространства». Софи — в роли корреспондента. Олег был тронут, но на этом сюрпризы не закончились.

Софи подарила Олегу три картины, размером тридцать на сорок сантиметров. Каждая картина была разделена на четыре сектора: красный, желтый, синий и зеленый, и в каждом секторе были отпечатки ладоней Софи, Тэда, Лилы. Один из секторов был свободным. Софи поднесла к руке Олега палитру с краской, чтобы Олег намазал свою ладонь и оставил след в чистом секторе картины.

Затем все гости пространства намазали свои ладони и оставили следы своих рук на белой стене лестничной клетки возле входа в «Пространство».

Под занавес вечера на столе появился торт. Олег обомлел, когда увидел его: на нем было изображение «цветка жизни» с заставки его мобильного телефона. Ровно на таком же фоне и в тех же пропорциях.

— С днем рождения, шаман! — сказала Софи и поцеловала его в щеку!

— Спасибо! За самый волшебный праздник! Люблю тебя… самой безусловной любовью!

После этого все начали обнимать и поздравлять Олега. Он получал столько тепла, благодарности и любви от всех гостей, сколько не чувствовал ни в один из своих «нормальных» дней рождения.

— Ну что, поздравляю, брат-шаман! — произнес Станислав, обнимая Олега. — Добро пожаловать в наше шаманское племя.

— Спасибо, брат!

Олег обнял Станислава и Сашу.

Софи начала собираться и собирать детей.

— Мы пошли! — сказала она Олегу, застегивая куртку.

— Спасибо тебе, Софушка!

— Это тебе спасибо! За то, что ты делаешь, и за то, какой ты есть.

Софи вышла с детьми и Ильей, а Олег остался в «Пространстве». Саша остался с ним, осталось еще несколько гостей. Чай, кальян и неторопливая беседа завершили этот день.

Ребефинг

На следующий день Олег поехал на тот самый ребефинг, который должен был, по мнению Саши Ра, закрыть вопрос недоласканности Олега в детстве. Роль мамы должна была играть знакомая Саши по имени Татьяна. У нее была квартира в Сестрорецке с большой ванной, что требовалось для проведения практики.

Саша с Татьяной уже ждали Олега. Короткое чаепитие, прояснение технических нюансов, один из которых заключался в том, что в определенный момент по команде Саши Олегу нужно задержать дыхание, а Саша должен утопить его голову и держать в воде столько, сколько посчитает нужным. Нельзя сказать, что Олег шел без всяких опасений на это, но он знал, что трансформация возможна только за пределами зоны комфорта.

И вот Олег уже лежит в ванной, наполненной водой, чуть выше температуры тела. Саша, поддерживая голову Олега над водой, задал темп дыхания, и Олег начал дышать, то глубоко и мощно, то часто и поверхностно. Олег уже не в первый раз практиковал ребефинг, и для него не было новостью то, что в какой-то момент он перестал чувствовать свои руки, ноги, затем уже не слышал голоса Саши и вообще не знал, где он находится. Он увидел себя, плывущим в океане. Он не мог понять, кто он и в каком теле, потому что у него не было ни рук, ни ног, но он комфортно чувствовал себя под водой, дышал и пребывал в состоянии блаженства и радости.

Он слышал крики чаек и шум ветра. Вдруг тучи закрыли солнце над океаном. Страх начал одолевать Олега. Вода становилась все более плотной. Начался ураган, и Олег почувствовал, что вода не хочет принимать его тело. Она превращалась в какое-то болото, которое сжималось над ним все сильнее и сильнее. Ему стало невыносимо тяжело. Паника. Ужас. Страх смерти. Он вдруг увидел, как в полутьме перед его глазами проносятся сотни его жизней, в виде рыб, лодок, огромных птиц. Он пытался ухватиться за них, но не мог пошевелить ни рукой, ни даже пальцем. Он начал тонуть и захлебываться. Черная пучина океана затянула его, и он почувствовал себя, словно закатанным в асфальт.

Дыхание прекратилось. Сердце перестало стучать. И вдруг он провалился в то пространство, в котором бывал уже во время церемонии Эрнумаско. Он узнал его. В этом пространстве у него больше не было тела, не было дыхания. Все это было лишним. Он был чистым светом, чистой энергией. Он почувствовал себя как вернувшийся домой путник. Узоры из белого света, переливающиеся всеми цветами радуги и выстраивающиеся в геометрические фигуры божественной красоты, плясали перед ним. Он чувствовал блаженство этого света, но вдруг вспомнил, что у него есть какая-то нерешенная задача. «У меня есть тело. Я где-то оставил свое тело!» — эта мысль мгновенно перенесла его в его тело. Он почувствовал, что голова его находится под водой, он что есть силы оттолкнулся от дна ногами и выскочил из воды с криком, не понимая, где он и что происходит. В ту же секунду он почувствовал себя в чьих-то мягких нежных руках, которые притянули его к себе. Он почувствовал сосок и начал сосать его. Состояние благости и расслабления наполнило все его тело. Запах мамы. Вкус мамы. Мама здесь. Мама любит. Она покачивала его в руках, и Олег ощущал себя окутанным любовью, в полной безопасности и принятии.

Сладкая нега растекалась по его телу. Постепенно он чувствовал, как тело его увеличивается, и он превращается в мужчину. «Мама» продолжала держать его и гладить. «Хватит!» — сказал он, выплюнул грудь изо рта и оттолкнулся от «мамы».

«Тсссс, спокойно, ты Олег, и тебе уже тридцать девять лет. Ты на планете Земля, в городе Сестрорецк. Мое тело называется Саша, а название тела, которое держит тебя, — Таня», — вещал голос Саши Ра откуда-то с небес. Олег открыл глаза и увидел, что его обнимает в ванной голая Таня. У него было очень странное чувство к ней. Он не ощущал ее как женщину. Совсем другая энергия.

— С днем нового рождения! — произнесла Таня, когда Олег сел рядом с ней.

— Спасибо. Второй раз за последнее время, — ответил Олег, полностью придя в себя.

— И, возможно, не последний, — произнес Саша.

Таня вышла из воды, Саша накинул на нее халат, и они удалились.

Олег полежал еще несколько минут в ванной, двигая руками и ногами, окончательно приходя в себя. Он сполоснулся и вышел из ванной, надев только трусы. В доме было тепло.

Саша с Татьяной ждали его на кухне. Таня заварила кофе, и Олег прильнул к кружке с горячим напитком с наслаждением и страстью. Он вышел с ней на балкон и осмотрел окружающие дома, газоны и деревья. У него было ощущение, что все цвета стали ярче, а линии четче. На душе стало еще легче и спокойнее.

Они еще пообщались с Сашей и Таней как ни в чем не бывало, и Олег уехал от них, понимая, что еще какой-то пазл его души нашел свое место.

Еще через несколько дней Олег написал в своем дневнике:

«Итак, я продолжаю свой путь. Что изменилось после последних двух рождений?

Я ощущаю все происходящее со мной как дыхание Вселенной. Я принимаю все, что происходит вокруг, и преисполнен благодарностью за каждое мгновенье моей жизни.

Я не привязан ни к чему земному. У меня нет ни женщины, ни имущества, ни даже тела. Все, что у меня есть, — это возможность пользоваться какими-то объектами материального мира.

В то же время я, как никогда хорошо, ощущаю свое тело, свои эмоции, эмоции и ощущения других людей.

Я научился выбирать свое состояние и свое настроение. Я научился здоровому пофигизму. Теперь он стал уже нездоровым, потому что мое настроение перестало вообще зависеть от внешних факторов».

Ва-Алх

Во время очередного похода в Лоцманские бани Олег обратил внимание на интересного человека. Длинные черные волосы и жесткая густая борода, пронзительные темно-карие глаза. На него невозможно было не обратить внимание. Когда же Олег увидел, как ходит этот мужчина, — он удивился еще больше. Мужчина не шел, он перемещался в пространстве, не раскачиваясь ни из стороны в сторону, ни вверх-вниз.

— Я изумлен вашей походкой! — искренне сказал Олег, когда мужчина «проплывал» мимо него.

— «Изумиться» — хорошее слово. Оно означает «выйти из ума».

— Хм, интересное умозаключение! — улыбнулся Олег.

— А вот «умозаключение» — это заключение ума. Куда? По всей видимости, в клетку концепций. Ва-Алх.

— Последнее слово что означает?

— Это мое имя. Ва-Алх! — Мужчина протянул свою руку.

— Олег.

— А почему ты так ходишь, Ва-Алх?

— А почему ты так не ходишь, Олег?

— Ну, я хожу, как все нормальные люди. Это естественная походка человека.

— Ты в этом уверен? — Ва-Алх пристально посмотрел на Олега.

— Уже нет! — Олег рассмеялся. Он все больше понимал, что все, к чему он относится как к само собой разумеющемуся, является привитым в виде воспитания, образования, чужих концепций.

— Я тоже в какой-то момент усомнился в том, насколько достоверно я знаю то, что знаю. Я позволил себе не знать. Я позволил себе узнавать этот мир заново, как ребенок, который не умеет ни вставать, ни ходить, ни говорить, ни есть, ни пить. У меня скоро будет небольшой мастер-класс в комнате для практик, заходи, если хочешь!

— Благодарю! Зайду.

Олег посетил мастер-класс Ва-Алха. Пришло человек пять. Ва-Алх попросил всех лечь на спину, а потом встать.

Олег начал напрягать пресс и привставать на руках, чтобы сесть. Большинство поступили так же.

— Это уже выученный способ. Представьте, что вы младенец. Маленький ребенок. Что первым делом делает ребенок?

Олег вспомнил Лилу. Первым делом она научилась переворачиваться на живот, потом ползать, потом вставать на четвереньки, а уже с них пытается встать.

Олег лег на спину и представил, что он младенец. Перевернуться на живот не так-то просто. Надо закинуть руку, чтобы она потянула за собой тело, немного раскачаться и… эврика! — он уже на животе. Дальше подтягиваешь за счет таза руки к коленям и уже из этого положения становишься на четвереньки. Олег был удивлен тому, как все чувствуется по-другому, если уходишь от привычных шаблонов и начинаешь чувствовать свое тело.

— Что касается походки. Как ходит обычный человек? Мы на долю секунды лишаем себя устойчивости, начинаем падать и подставляем другую ногу. По сути, наша походка — это бесконечное контролируемое падение, при котором мозг постоянно колеблется вправо-влево, вперед-назад и вверх-вниз и огромное количество ресурса затрачивает на то, чтобы удержать «картинку» стабильной. Можно ли ходить по-другому? Можно, если ставить ногу сначала не на пятку, а на носок и идти по одной линии, удерживая положение головы в одной линии. Попробуйте!

Олег и другие участники начали ходить, и картина реальности резко поменялась. Было ощущение, что каждый не идет, а плывет. Олег сразу вспомнил пушкинское сравнение «выступает, будто пава».

— В святых писаниях разных религий иногда можно встретить описание особенной походки святых, которые «словно плывут, не касаясь земли» и так далее. Даже Иисус, «ходящий по воде», — это может быть просто метафорой. Есть племена индейцев, которые ходят только так и не умеют по-другому, причем по джунглям, а не по прогулочным дорожкам. В общем, задумайтесь.

Ва-Алх поклонился присутствующим. Олег поблагодарил его и пошел в парную.

— А чем ты занимаешься «в миру»? — спросил Олег.

— На данный момент — паркуром, — спокойно ответил Ва-Алх.

— Что? Ты серьезно? — Такого ответа Олег точно не ожидал.

— А чему ты удивляешься?

— Ты такой спокойный. На вид. Я бы даже сказал «величественный». С паркурщиками у меня другие ассоциации.

— И напрасно. Для того чтобы достичь максимальной скорости, важно научиться максимально замедляться. Когда я изучал свое тело, а жил я тогда в лесу в Крыму, я в течение дня мог делать всего один шаг. Я долго практиковал технику замедления и благодаря этому смог достичь максимальной концентрации спокойствия и при этом двигаться очень быстро. Этапы здесь следующие: сначала — статика, потом — динамика, затем — статика в динамике. Я двигаюсь, но при этом остаюсь неподвижным.

— С ума сойти! — вырвалось у Олега.

— Да, только так. Только сойдя с проторенных дорожек ума, можно познать что-то новое.

Олег обменялся контактами с Ва-Алхом, чтобы пригласить его в «Пространство» для проведения практики «прямохождения».

Джем с Мирычем

На следующий вечер Олег решил устроить музыкальный джем в «Пространстве». Он сообщил об этом Мирычу и попросил его позвать знакомых музыкантов с инструментами, а также всех желающих попеть, помедитировать.

Мирыч пришел с гитарой и флейтой. Постепенно начали подходить его друзья и знакомые, которые приносили с собой музыкальные инструменты, а также фрукты и печенье. Расположились прямо на полу в зале для живописи. Расстелили по кругу коврики, а в центре поставили угощение.

Никогда до этого «Пространство» не видело так много эзотериков вместе. Распущенные волосы, свободные одежды, палантины, бусы, четки. Запахи натуральных масел и залежавшейся одежды. Теплые объятия и натуральные улыбки. Каждый делал, что хотел и как хотел. Не было никакого четкого плана или инструктажа. Музыкальные инструменты кочевали из рук в руки. Пришел Саша Ра и сделал кальян.

Тихое, непринужденное общение перерастало в пение. Олег подпевал горловым пением, погружаясь все глубже и глубже в свое внутреннее пространство и объединяя с ним все вокруг.

Музыкальный джем — уникальная возможность почувствовать себя и других как одно целое. Начинаешь слушать каждого в отдельности и пространство в целом. Никто не выше других, но и не ниже. Каждый важен, и каждый на своем месте. Игра продолжается, пока есть желание играющих. Если кто-то ушел или пришел, композиция продолжается, и сохраняется ее целостность.

Олег понятия не имел о том, кто из пришедших занимался музыкой или вокалом, даже имен этих людей он не помнил, а в последнее время и не спрашивал, понимая, что все равно забудет, и сознавая, что имя произнесенное — такая же условность, как и все остальное, с чем Эго любит отождествлять себя.

Кто режиссер? Кто дирижер? Где правила и законы? Их никто не озвучивал и никто ни о чем не договаривался, но каждый знал свое место. Никто не тянул одеяло на себя. Было ощущение, что воедино слились Высшее «Я» каждого участника, а дирижирует этим всем то, что принято называть Богом.

Иногда Олег включал диктофон, чтобы записать кусочки этого концерта на память, но понимал, что самые лучшие из них остались за рамками записи.

Закончили джемить около трех часов ночи. Не сговариваясь. Так же плавно, как и начали. Почти все решили переночевать в «Пространстве» прямо на полу. Постелили пенки, коврики, спальники, пуфики и подушки. Олег лег вместе со всеми в общем зале, укрывшись расстегнутым спальным мешком. К нему под одеяло забралась девушка, с которой он познакомился в этот день. Ее звали Тася. Стройная и меланхоличная, с вытянутыми чертами лица, длинными волосами и тонкими пальцами рук. Она обняла Олега, а он обнял ее в ответ. Его рука начала изучать тело Таси, та не сопротивлялась. Сантиметр за сантиметром он исследовал ее тело, как Космос. Тело ее, в оболочке из нежной кожи, с жадностью принимало каждое касание. Настя глубоко дышала. В какой-то момент их губы встретились. Олег ощутил тонкий аромат девичьих губ, из которых за весь вечер не вырвалось ни единого слова, только пение. Он чувствовал ее, она ощущала его. Она продолжала каждое его движение. Не было Олега. Не было Таси. Они уже стали единым целым. В какой-то момент они освободились от лишней одежды и прижались друг другу телами. Олег вошел в нее и не двигался. Это было лишним. Они слились воедино, и энергия двигалась между их телами без всяких внешних движений со стороны каждого. Это было словно продолжением той музыки, которая звучала в «Пространстве», через годы, через века и тысячелетия, через тела, судьбы, неся лишь одно послание в Мир — послание любви.

С утра Олег распрощался с Тасей. Он знал, что они больше не увидятся. Да в этом не было нужды. Каждый отдал все, что мог, другому, и частичка каждого навсегда останется в другом.

Еще несколько дней прошли в делах и заботах. Тимофей захотел заниматься греблей, что Олег с радостью поддержал и отвез сына на Крестовский остров в школу гребли. Дела по бизнесу делались значительно легче, общение даже с самыми «тяжелыми» людьми не отнимало энергию, а многие вопросы вообще решались «сами собой». При этом Олег заметил, что радость от сделанных дел ушла вместе с беспокойством о не сделанных. Даже писать особо не хотелось. Не хотелось никому ничего объяснять и доказывать. В идеале было бы уехать куда-нибудь на Бали, писать там картины, продавать их туристам, консультировать людей и на эти деньги спокойно жить. Олег буквально заставил себя открыть дневник для того, чтобы отразить и этот этап своей жизни.

«Странное состояние. Вроде так много открытий и многое нужно сказать. Но ничего не пишется.

Я вдруг осознал, что слишком много занимаюсь всякой эзотерикой. Эзотерика без действий — пустая трата времени.

Я теперь знаю, как достигать нужных внутренних состояний, знаю, как управлять ими. Понимаю, как работает намерение. Я ощущаю, что такое создавать „бытие", в которое все события начинают выписываться нужным образом. Я умею взаимодействовать с разными людьми.

Но я вдруг почувствовал, что за всем моим тотальным принятием я как бы потерял себя. Словно меня уже больше и нет.

В чем мое мастерство? В чем моя уникальная компетенция?

Почему люди захотят приходить ко мне, общаться со мной, платить мне деньги за общение? Что я делаю легко и с радостью?

Я чувствую, что живопись — это то, что мне нравится делать. Еще мне нравится писать и общаться, направлять людей.

Я не совершенен в поддержании систем, ведении списков задач и контроле сроков.

Что мне со всем этим делать? Куда двигаться дальше?»

Мокша

Одним из посетителей Пространства стал мужчина по имени Мокша. Олег сразу понял, что вряд ли это имя записано в его паспорте, но в последнее время он все чаще замечал, что люди, избравшие новый путь, часто меняют свое имя. Мокша много лет практиковал Аюрведу, а слово «мокша» в этой традиции означало «духовное освобождение».

Мокша был крайне немногословен. Его крепкое, атлетичное тело контрастировало с благодушным выражением лица. Мокша мог с минуту смотреть, не мигая, на собеседника, прищурив глаза и наклонив голову набок, в этот момент он был похож на Брэда Питта в фильме «Троя». Все, что удалось «выудить» Олегу из Мокши, было достаточно интересным. Он был родом с Украины, где стал чемпионом по пауэрлифтингу, тренером в фитнес-клубе, а потом понял, что физическая нагрузка сказывается на разных людях по-разному, да и идеального питания, подходящего каждому, не существует. Затем он убедился еще и в том, что в здоровом теле не всегда живет здоровый дух, и начал искать ответы на свои вопросы. Таким образом он пришел к Аюрведе — древней восточной философии и медицине, осуществляющей очень точные и адресные настройки в человеке, где на первом месте идет исследование энергетических потоков человека, а уже потом — бережное управление ими при помощи терапевтических процедур, массажа и гомеопатических компонентов. Мокша остановил свой взгляд на аюрведическом массаже и достиг достаточного мастерства и глубины в этом направлении. Его приглашали работать в Европу, а в Питере он оказался, будучи приглашенным в качестве соискателя на вакансию массажиста в Мариинский театр. Останется он в Питере или нет, было пока непонятно. Мокша чувствовал себя свободным человеком и выбирал то пространство, в котором ему комфортно.

После очередного «Уникального понедельника», когда все гости ушли, горячо поблагодарив Олега за те практики, которые проходят в «Пространстве», он сел, обессиленный, на табурет у стола и прислонился спиной к стене. Он был доволен, но чувствовал, как сильно устал. Мокша выходил последним. Он подошел к Олегу и остановился в нескольких шагах от него, не подходя ближе, но и не уходя. Посмотрев на Олега с минуту, он вымолвил своим тихим и неторопливым голосом:

— Ты делаешь очень большое дело. Ты несешь в мир Любовь. Я чувствую, что помыслы твои и намерения чисты, как белый свет, но тебя так может не хватить надолго.

Мокша замолчал, глядя на реакцию Олега, а затем спросил:

— Я кое-что почувствовал. Могу тебе сказать, если ты захочешь.

Олег кивнул утвердительно.

— У тебя нарушен баланс между отдачей и принятием. Ты сейчас больше отдаешь, чем получаешь. Ты весь нараспашку, и каждый черпает сколько хочет.

— Я знаю это. И мне не жалко.

— О’кей. Я знаю, что тебе не жалко, просто может статься так, что скоро черпать будет неоткуда. Это все равно что иссушать источник.

— Но ты ведь говоришь об этом не просто так. Ты можешь это исправить?

— Да.

— Если у тебя завтра будет время, я буду дома… — Олег почувствовал ком в горле, — у Софи, это… мама моей дочери… — Он едва выдавил из себя эту фразу. — Она уезжает на несколько дней, и я с удовольствием приму твою помощь. Начну восстанавливать баланс.

— О’кей! — Мокша поклонился и вышел из «Пространства».

Когда дверь за Мокшей закрылась, Олег заплакал. Столько людей благодарят его и уходят к себе домой, а у него нет дома. Он почувствовал, что не может называть своим домом квартиру, которую снимает для Софи, уже не называет домом квартиру, в которой живут Катя и дети, а «Пространство» еще не стало ему домом, скорее это место, где он становится счастливым в своем одиночестве. Софи… Мама моей дочери. Никак по-другому не скажешь… Сейчас Илья провожает Софи на поезд в Москву. Кто она мне? Ни жена, ни «моя женщина», ни возлюбленная… Кто она? Просто Софи. Несмотря ни на что, любимая Софи. Он решил написать ей письмо, конечно же, без дальнейшей отправки.

«Любимая!

Где бы ты сейчас ни была, с кем бы ни находилась рядом, что бы ни происходило вокруг, наслаждайся тем, что есть, без оглядки на прошлое и надежд на будущее.

Я знаю, что ты так и делаешь и без моих советов, но также знаю, что червь сомнений точит стержень твоей уверенности в правильности этого состояния.

Будь уверена: все, что есть сейчас, — это лучший подарок Вселенной, который важно распаковать и обрадоваться ему здесь и сейчас. Рядом с тобой сейчас самый лучший человек. Он достоин сейчас твоей любви, кто бы он ни был. Будь тотальна в своей любви и в своих ощущениях. Это все, что есть у тебя.

Всего четыре секунды длится настоящее. Важно прожить счастливо всего четыре секунды. Это так просто.

Принимай всю любовь, которую ты способна принять здесь и сейчас. Любовь — это та энергия, которая должна течь и струиться без препятствий. Тот, кто дарит любовь, вправе рассчитывать лишь на то, что она будет принята с благодарностью. Но он вправе рассчитывать на принятие. Принимай! Это единственное, что ты можешь сделать для того, кто любит!

Дари любовь щедро и без оглядки. Она жива, пока струится. Любовь человека — это не Океан. Это скорее ручей, который стремится от источника к Океану. Этот ручей нельзя зафиксировать или остановить. Тогда любовь исчезнет. Она жива, пока движется и течет без оглядки. Пока отражает все вокруг и проникает во все, что готово ее принять.

Доверяй своему телу. Оно создано в любви и с любовью, оно живо благодаря жизни, которая и есть Любовь. Оно заслуживает твоей любви к себе.

Оставь стержень своего света недоступным для чужих мнений. Вокруг так много людей, которые хотят оправдать свое выживание на этой Земле, жизнь в которых еле теплится, поступки которых ограничены со всех сторон шорами чужих наставлений, предрассудков и установок, что они с радостью будут топтать каждого, кто осмелится поднять голову и пойти своим путем, следуя потоку радости и принятия! Позволь им быть такими, какие они есть. И пусть зонтики их предрассудков закрывают от них яркое солнце. Ты всегда знаешь, что оно есть. Лучшее, что ты можешь для них сделать, — это показать пример безусловного счастья!

Наполняй свою жизнь смыслом настолько, чтобы она была интересной для тебя, наполняй ее действиями, как движениями танца, но не привязывайся ни к смыслу, ни к действиям, как к условиям твоего счастья. Помни, что ты сама режиссер и главный герой своей постановки, а также главный зритель и жюри.

Помни, что я люблю тебя, но пусть это не имеет для тебя никакого ограничивающего значения в принятии решений, которые делают тебя свободной и счастливой.

Пока я писал этот текст, я был счастлив шестьсот двадцать раз по четыре секунды. Я иду дальше выбирать свое счастье, и ты выбирай свое.

Если области счастья каждого из нас и впредь будут пересекаться — замечательно, но это не самое важное. Ты это знаешь. Ты это чувствуешь. Ты так живешь. Я счастлив, что могу поблагодарить именно тебя за то, что это письмо смогло родиться в моей душе».

Олег написал письмо, но уже в процессе его написания не понимал, кому он его пишет: Софи, себе или всему миру. Опять его накрыло состояние потока, и, прочитав написанное, он выдохнул и почувствовал невероятную легкость и радость.

Следующим утром Мокша был у Олега. Олег общался с ним, пока Лила бодрствовала, а как только она заснула, он был готов к сеансу Аюрведического массажа.

— Достаточно снять футболку, — сказал Мокша. — И давай освободим стол в гостиной. Там будет удобнее всего.

Олег освободил от предметов поверхность овального стола в гостиной, постелил на него одеяло и лег, сняв с себя футболку.

Мокша подошел к нему и долгое время делал какие-то пассы над его телом, иногда лишь касаясь его в определенных точках. В какой-то момент Олег уснул и проснулся, лишь когда Мокша массировал его спину, тоже довольно своеобразно. Не так, как это делают обычные массажисты. Сколько прошло времени, Олег не знал. После массажа Мокша дал ему рекомендации по питанию, после чего пошел к двери и, уже одеваясь, заявил:

— Я не знаю, как это тебе объяснить, но у тебя внутри рождается новое сердце.

— Что? Что это значит?

Мокша еще с полминуты смотрел на Олега, потом, осторожно подбирая слова, продолжил:

— Оно может родиться, а может и нет. Сейчас оно в зачатке.

— От чего это зависит, Мокша?

— Ты и вправду спрашиваешь у меня об этом? — Мокша засмеялся, обнял Олега и вышел из квартиры.

Олег записал в своем дневнике то, что сказал ему Мокша. Он почувствовал необычайную легкость и радость в сердце и решил поделиться ею, написав пост для странички группы «Пространства» в соцсети.

Искусство жить

«Наполнять себя жизнью и собою жизнь. Ощущать взаимодействие себя и мира, как сообщающихся сосудов. Творить, раздвигая границы. Любить, невзирая на рамки. Кричать, когда больно, плакать, когда грустно, радоваться, когда смешно, но знать, что ты не есть ни одно из этих состояний. Уметь проживать каждое, но не привязываться ни к одному из них. Не искать твердой почвы, а уметь опираться на пустоту. Назначать смыслы. Уравновешивать весы. Балансировать на грани. Не ждать ничего. Принимать все. Ощущать поток. Играть со вкусом. Не оглядываться на прошлое. Действовать из желания проживать свою жизнь тотально, а не из автоматических реакций на раздражители в виде событий. ПутеШЕСТВОВАТЬ налегке! Дышать. Глубоко дышать. Дышать полной грудью! Проживать каждый вдох и выдох. Экспериментировать. Ошибаться. Быть честным по отношению к себе и своим чувствам. Любить свое тело. Не „распускать" свой ум. Благодарить Вселенную… Не навязывать никому ни эти, ни какие другие принципы. Позволить другим людям и миру быть такими, какие они есть, и полюбить их тотально и безусловно, как саму жизнь. Улыбнуться, прочитав этот текст… и продолЖИТЬ жить!»

Ирэн

Олега очень сильно интересовал, а иногда просто выбешивал один вопрос: что может Илья такого, чего не может он, Олег? Ему даже хотелось увидеть это своими глазами и разобраться. Любопытство было сильнее ревности. Софи рассказывала Олегу, что секс с Ильей какой-то особенный, но ссылалась на то, что у нее с ним, согласно теории HD, при взаимодействии включается тот самый заветный канал, который отвечает за очень сильное сексуальное влечение и удовольствие. Кроме того, Илья занимался много лет различными практиками, в том числе тантрическими, был у разных мастеров, что дало ему тонкое чувствование энергии и женского тела.

Софи говорила, что у Ильи была девушка по имени Ирэн, которая долго шла с ним по пути Тантры, и Илья с восторгом рассказывал о своем взаимодействии с ней и говорил, что она просто космически чувственна и сексуальна. Олега давно подмывало встретиться и пообщаться с Ирэн, тем более что они были знакомы «шапочно». Ему казалось, что, возможно, она даст ему понимание того, что он, Олег «не догоняет», тем более что, со слов Софи, Ирэн прервала общение с Ильей по своей инициативе, а значит — нет никакого конфликта интересов. Он даже думал сходить вместе, всем четверым на какой-нибудь тантрический семинар: он с Ирэн, а Софи с Ильей. Эта мысль ему нравилась.

Олег несколько раз порывался написать Ирэн, но останавливал себя, и вот, наконец-то решился, тем более что Софи уехала в Москву, а ему было скучновато сидеть дома с ребенком, и он назначал встречи в квартире у Софи. Ирэн сказала, что сможет зайти часов в восемь вечера. В указанное время Олег позвонил ей, но не дозвонился. Примерно через полчаса он увидел, что Ирэн звонила, но не дозвонилась ему.

Он набрал ее номер.

— Привет! Ну, ты как? Зайдешь сегодня?

— Ой, Олег, а я не дозвонилась до тебя и поехала уже к дому.

— А, понял, ну хорошо! До встречи!

Через пять минут Ирэн позвонила ему сама: «Знаешь, Олег. Я все-таки иду к тебе в гости. Жди!»

Олег уложил Лилу спать, когда пришла Ирэн.

Она была в длинной шерстяной юбке, блузке. На голове накинут платок. Глубокие серые глаза смотрели на Олега со вселенским спокойствием, теплом и добротой.

Ирэн села за стол. Она была удивлена приглашением Олега.

— Ирэн, ты что, действительно не знаешь, что имеешь косвенное отношение ко мне и Софи?

— Это самое странное, что я могла услышать от тебя, Олег.

Олег рассказал ей о «Пространстве», о книге «Две Буквы», о своем знакомстве с Софи и истории их бурного романа. Было видно, что Ирэн не совсем понимает, зачем он ей все это рассказывает.

— В общем, Ирэн, я хочу просто расспросить тебя немного об одном мужчине. Мужчине, которого ты знаешь.

— Заинтриговал. И кто же этот мужчина?

— Это Илья.

— Илья? Погоди, а какое отношение он имеет к тебе?

— Такое же, как и к Софи. Софи выбрала его как мужчину. Я уже отпустил ситуацию и смирился с ней, но мне очень хочется понять, что он за мужчина. Чего в нем такого особенного?

Ирэн опустила голову на руки и заплакала:

— Это новость для меня.

«Упс! — пронеслось в голове Олега. — Неожиданная реакция!»

— В смысле, новость?

— Он не говорил мне ничего. Мы расстались летом, в августе. Но он не говорил почему.

Олега передернуло. Он хорошо помнил августовские события. Он был не готов к такому повороту разговора.

— Прости, Ирэн. У меня были сведения, что вы расстались по твоей инициативе. По крайней мере, Илья так сказал Софи. Я был уверен, что вы просто друзья.

— Я очень хорошо к нему отношусь и люблю до сих пор, но наши отношения, как мужчины и женщины, действительно закончились в августе.

Олег обнял Ирэн за плечи. Он ждал, пока она успокоится.

Они пообщались еще какое-то время. Олег заботливо успокаивал ее, шутил, что-то рассказывал.

— Олег, я только одного не понимаю, почему Софи ушла от тебя? С тобой так легко и хорошо. Все мое тело чувствует твое тепло и твою внутреннюю силу. Ты такой большой, внутри.

— Я не знаю, Ирэн. Видимо, так должно было случиться. Во Вселенной случается только самое лучшее.

— Тогда я хочу, чтобы в ней случилось еще что-то очень хорошее. — Ирэн посмотрела на Олега и встала со стула.

Олег стал напротив нее. Она обняла его. Ее руки жадно обнимали его тело.

— Уже поздно. Можно я останусь у тебя?

— Хорошо, — сказал Олег, — оставайся.

На следующее утро она писала ему: «Олег, совершенно не понимаю, что происходит, но реально чувствую, что просто безумно хочу тебя, причем с самого утра… Во сколько ты будешь дома? Я приеду!» — «Приятное совпадение! И я тебя!» — подумал Олег, но вечером он был занят допоздна в «Пространстве», даже Лилу забрал туда с собой. Они продолжали общаться, оставив друг другу приятные воспоминания, немного подлечив друг другу раны отверженности, но было понятно, что более глубокие отношения между ними возникнуть не могут.

После их встречи Ирэн прислала ему песню Lazar «Do you remember me».

«Песня… Это была первая песня, которую мне прислала Софи полтора года назад после нашего расставания. Но в другой обработке… Самсара. Я прослезился», — написал ей Олег. «Ах-ха-ха… да, Олег, Вселенная полна сюрпризов…» — ответила Ирэн.

Предложение

Олегу нравилось быть с Лилой. «Даже если мы встретились с Софи для того, чтобы на свет появилась эта прекрасная девочка, — оно того стоило», — размышлял Олег, любуясь дочкой. Она росла не по дням, а по часам, ее мудрые светлые глаза смотрели на папу и на весь мир с любовью и радостью. Она не боялась идти к незнакомым людям на руки, спокойно засыпала на руках других женщин, в общем, проявляла тотальное доверие ко Вселенной.

Можно ли как-то монетизировать работу «Пространства»? Эта мысль все чаще посещала Олега. Одним из гостей «Пространства» на «Шаманском дне рождения» был Альберт, и, покидая его, он сказал Олегу и Софи: «Ребята! Это потрясающе! Я нигде такого не видел! Это очень дорого стоит! Если захотите узнать, как зарабатывать на этом, — приглашайте, я вам расскажу».

Олег решил, что настала пора пообщаться с Альбертом, и пригласил его проведать их с Лилой, пока Софи была в отъезде.

Альберт приехал в назначенное время, выслушал Олега и сообщил ему, что действительно может наладить денежный поток, так как владеет определенными познаниями в сфере «космоэнергетики» и к его услугам прибегают крупные компании.

Метод его работы заключался в расчете потенциала компании на день ее рождения.

Олег был знаком с методикой HD и знал, что от времени рождения человека зависит его энергетический потенциал, и уже не удивлялся тому, что это может влиять и на судьбу компаний.

Так как Олег озвучил Альберту цель встречи по телефону, Альберт приехал уже с коммерческим предложением.

Предложение было составлено на пяти листах. Альберт обозначил весь спектр услуг, которые готов предоставить, и волосы на голове Олега встали бы дыбом, если бы он не брил ее налысо. Прейскурант был от шестидесяти (одна личная консультация одному руководителю) до шестисот тысяч рублей.

Олег внимательно выслушал Альберта. Он не сомневался ни секунды в компетентности Альберта, знал, что тот частый гость за границей и помогает иностранным компаниям, выступает на международных семинарах, но впервые за все время существования «Пространства» он увидел человека, зарабатывающего хорошие деньги, по сути, на эзотерике.

Олег не готов был раскошелиться, но благодаря встрече с Альбертом у него зародилась мысль: «То, что я делаю, стоит гораздо больше, чем я сейчас получаю». Он постоянно принимал благодарности от людей, жизнь которых буквально изменилась после консультации или просто разговора с ним, после той или иной рекомендуемой практики, и на определенном этапе ему было достаточно тех слов, которые он слышал в свой адрес.

Но теперь ситуация менялась. Он часто думал о том, чтобы превратить свое хобби в основной вид деятельности, и один-единственный вопрос мешал этому осуществиться — вопрос монетизации.

Олег сообщил Альберту, что подумает, но в глубине души признался, что такой консультант ему пока не по карману. Доходы от юридического бизнеса с каждым месяцем уменьшались, а расходы росли. Он уже давно начал «затягивать пояс», а в последние месяцы затянул так, что иногда уже еле дышал.

Осенняя депрессия

«Осень. Отваливаются, как сухие листья, все отношения, которые не были нужны. Уходят люди. Отменяются встречи…

Я хочу выбросить всю шелуху. Все наносное. Хочу быть там, где это действительно важно. Хочу пожить жизнью „проектора": только принимать приглашения. И только ценные и искренние. Не хочу ничего инициировать и чувствовать горечь. Я как растасканный банный веник с облетевшими листьями и выпавшими ветками. Все. Хватит. Хочу сохранить себя для себя. Мои эмоции и чувства хочу тратить только на то, что действительно важно, — на свои тексты и книги. Пусть остальные теперь ждут меня. Я хочу говорить „нет" чаще, чем „да".

Здесь и сейчас я подвожу черту под всеми своим отношениями. Прошлого нет. Полный ноль. Абсолютное ничего. Пустота. Я хочу выбирать свою реакцию на любые взаимодействия „с чистого листа". Не хочу ничего ждать. Не хочу ни на что надеяться. Хочу вернуться в тело. Хочу вернуть себя в тело. Хочу вернуть себе свое тело.

Не хочу быть ни для кого подпоркой на случай потери равновесия. Не хочу быть протезом…

Но почему-то иногда очень хочется влюбиться. Влюбиться взаимно. Чтобы ОНА, девушка, в которую я влюблен, жаждала встречи со мной, писала нежные письма, полные любви, трепетала от одного лишь поцелуя или прикосновения… Чтобы я не мог отвечать на звонки оттого, что без ума от счастья и наслаждения быть с НЕЙ…

Сука… Хочу быть сильным и циничным. По-настоящему пофигистичным. Не хочу раздавать свои чувства направо и налево.

Я благодарю тебя, Софи, за то, как цинично и красиво ты послала меня! Благодарю за эту потрясающую Игру! Я буду становиться еще крепче и, несомненно, богаче! Говорят, что не везет в любви — везет в деньгах».

История Ва-Алха

«Самодостаточность хороша, когда она не от одиночества, а от избытка любви», — понял Олег, анализируя то, что происходит с ним в последнее время. Каждый раз, когда он чувствует себя нуждающимся в чем-либо, он ощущает потерю энергии, как только отвлекается на что-то более важное и начинает быть источником Любви внутри себя — приходит состояние покоя и радости.

Олег пригласил к себе в гости Ва-Алха. Ему было очень интересно услышать историю этого необычного человека со столь своеобразным мировоззрением и проявлением в мире.

Ва-Алх принес с собой узкую металлическую ленту, скрученную в круг, размером с блюдце. Олег понимал, что Ва-Алх вряд ли что-то таскает с собой просто так.

Олег взял в руки эту ленту, и в мгновение ока она превратилась в объемный шар из этих же лент. Тогда мастер проткнул этот шар рукой в центре, и тот превратился в манжету, которая свободно перемещалась вверх и вниз по его руке.

— Что это?

— Вообще, этот предмет продается как массажер, но я в нем увидел нечто большее.

— Интересно, и что же?

— Модель Вселенной.

— Ого! Интересно.

— Да, очень интересно. Посмотри. — Ва-Алх снял массажер с руки и оставил его в форме манжеты. — На что это похоже?

— На манжету. На бублик.

— Да, верно. В геометрии бублик имеет название «тор». А на что это похоже в алфавите?

— На букву «О», — ответил Олег.

— Ага, верно, и на цифру «0» — верно?

— Да.

— А ты не думал, Олег, почему в русском словаре больше всего слов именно с буквой «О»?

— Нет. Есть еще «А». Ее тоже навалом.

— Да, но «О» больше. И это не случайно. Русский язык дает очень много подсказок об основах мироздания. Я приехал в Россию из Армении лет пять назад и не знал ни одного русского слова. Я жил в маленькой горной армянской деревушке, в которой никто не знал русского.

— С трудом верится сейчас, Ва-Алх. Ты говоришь без акцента, очень чисто и правильно. У меня есть друг, Армен, который лучше меня говорит по-русски, но он с детства его учил, а ты… Это странно.

— Так вот, — продолжал Ва-Алх, — я изучал русский язык с нуля и хотел понять каждую его букву, хотел почувствовать словообразование и не мог не обратить внимание на букву «О». Она в центре алфавита и является моделью мироздания.

Если посмотреть на магнитное поле Земли, оно будет выглядеть в точности как тор, бублик, энергетический бублик. И так будет выглядеть любое магнитное поле. И точно так же выглядит полевая структура человека. И эта энергия движется по очень интересному циклу: то, что было внутри, — становится снаружи и наоборот, — Ва-Алх поддел ленточку так, чтобы она прошла пол-оборота внутри тора.

«О» — это, иными словами, Целое. И оно же — цифра «ноль», а «ноль» и «бесконечность» — это символы одного порядка, даже в математике. Ноль рождает единицу, а дальше — все остальные цифры и все предметы материального мира. Ничего не напоминает?

— Двоичный код напоминает. А также напоминает то, что весь мир форм рождается из Пустоты.

— И исчезает в Пустоту. Точнее, в Целое. И вот, когда ты задаешь вОпрос, ты как бы спрашиваешь у Целого, и оттуда приходит «весть» — сОвесть. А соединение собственного тора с тором вселенским — это ОсОзнанность, другими словами. Для того чтобы соединить эти два тора, тебе важно соединить их общей осью. В этом случае ты можешь воспринимать (в Ось принимать), ответы Вселенной, Целого.

— А разве может не быть оси?

Ва-Алх собрал из металлической ленты шар.

— Смотри, внутри пустота. И оси не видно. Так выглядит человек, который занят только внешним миром. Поэтому говорят, что в нем нет стержня. Надо понять, что внешний мир рождается из внутреннего, а потом снова вОспринимается, и это бесконечный процесс мирОтворения.

Олег прекрасно понимал, что для кого-то все сказанное Ва-Алхом звучало бы как бред сивой кобылы, и он знал, что ровно так же выглядел бы он, если бы попытался буквально описать свой трансцендентный опыт. Любые слова, любые символы ограничивают восприятие, так как содержат в себе уже старый опыт и оценочные суждения ума.

— Скажи, а твои знания помогали тебе в материальном мире? — решил уточнить Олег вопрос, который волновал его в последнее время все больше. Ведь если знание универсальное, то оно поможет в любой сфере.

— Я был очень богатым человеком, Олег. Неприлично богатым.

— Ого. Интересно! И как ты достиг этого состояния?

— Когда я приехал в Москву, у меня было совсем немного денег, долларов, может, пятьсот. Но я всегда хорошо выглядел. На мне был хороший костюм, и держался я всегда как миллионер. Как-то раз я проходил мимо казино. В то время они еще были разрешены. У двери стоял зазывала. Он спросил: «Хотите разбогатеть?» Я машинально ответил: «Нет» и прошел мимо. И сразу подумал: «Ведь я приехал разбогатеть. Вселенная задала мне прямой вопрос, а я ответил „нет"». Я вернулся и сказал: «Хочу». Он проводил меня в игровой зал. Я пошел играть в рулетку. Ни во что другое я не умел тогда играть. Я поставил все, что у меня было, так как точно знал, какой сектор выпадет. Я удивлялся, почему остальные этого не знают. Это же очевидно! Я выиграл. Потом выиграл еще… и еще… В ту ночь я стал богатым и пришел через день в это казино снова, но меня туда не пустили, и я пошел в другое. У меня не было ни секунды сомнений в том, что я выиграю все деньги, которые есть в казино. И выигрывал каждый раз. Меня проверяла служба безопасности, искали технику, сообщников, но ничего не нашли и не могли найти. Я просто знал.

Потом все московские казино перестали пускать меня, но у меня было уже достаточно денег. К тому времени у меня уже сложился круг знакомых, которые знали, что у меня много денег. Это были известные московские тусовщики. Никто не знал, кто я и откуда. Кто-то думал, что я арабский шейх, кто-то, что я маг, кто-то путал меня с известным астрологом, но все хотели поздороваться со мной и сфотографироваться и считали честью для себя, если я приходил на их мероприятия. Я протусил так два года. Потратил очень много денег. Я снимал дорогой номер в лучшей гостинице, ездил на лимузинах и ел в хороших ресторанах. И вдруг я понял, что мне это стало не интересно.

Я поехал в Крым. Недалеко от Казантипа поселился в лесу. У меня оставались еще деньги, но я решил, что хочу оставить только то, что жизненно важно для меня. Я не мог есть деньги и поэтому раздал их туристам. Свою одежду я тоже выбросил. Было лето, и было тепло.

Одним утром я проснулся голым в лесу и решил начать узнавать мир заново, как будто я ничего о нем не знаю.

Я начал заново учиться переворачиваться, ползать, вставать на ноги, ходить. Туристы считали меня духом и стали приносить мне одежду и еду. Но я «не знал», что такое еда и как она должна вести себя в теле. Я открывал рот и понимал, что чувствую только ротовую полость. Что за ней — непонятно. Я отказался принимать любую старую информацию, в том числе и о том, что у меня есть пищевод, желудок и кишечник. А вдруг там внутри ничего нет? Я начал употреблять только ту пищу, которая рассасывалась у меня во рту. Все овощи и фрукты постепенно растворялись, хлеб растворялся тоже, даже рыбу можно было растворить, а вот мясо нет. И я выплевывал все, что не растворялось во рту. Так я прожил месяц. За это время у меня ни разу не было стула. Я чувствовал себя отлично, но в какой-то момент решил попробовать есть то, что не растворяется во рту, и понял, что это не смертельно, а кишечник восстановил свою работу.

Я изучал скорость мира и жил какое-то время со скоростью один шаг в день. Я медитировал, соединялся с сОзнанием и видел, как растут деревья, я шел еще глубже и видел, как растут камни. Благодаря этому замедлению я научился передвигаться с сумасшедшей скоростью по лесу, что укрепило обо мне легенды как о духе этого леса. Некоторые говорили, что видели меня летящим. Может, и правда, в их реальности я мог даже лететь, хотя в моем пространстве это могли быть совсем другие точки.

— Чем ты занимаешься сейчас, кроме паркура, конечно?

— Сейчас я общаюсь с тобой, а если ты имеешь в виду мою деятельность, то я занимаюсь правкой и исцелением. У меня кабинет на Малой Посадской. Если нужно будет чем-то помочь — приходи.

— Обязательно! Но для начала я приглашу тебя провести следующий «Уникальный понедельник» в «Пространстве».

— Хорошо. Я согласен. Кстати, задумайся над словом сОстояние. Мне кажется, этот вопрос сейчас важен для тебя.

Ва-Алх ушел, а Олег еще раз понял, как важно ему расширять круг своих контактов. Каждый человек помогал ему укрепить внутреннюю основу его состояния, то есть «стояния с Целым».

Расстановки

В понедельник Софи вернулась из Москвы. Олег встретил ее. Он пребывал в прекрасном настроении и был рад видеть ее. Он собирался бежать в офис, но задержался на минутку и… остался на целый день.

Это какая-то одержимость… Он общался с ней, обнимал ее, занимался с ней сексом. Он отменил все встречи и не пошел в офис. Им было так хорошо вместе. Она рассказала, что очень хорошо провела время в Москве с Жаном. Что его родители как ни в чем не бывало праздновали вместе семейный праздник, сидели за одним столом, да еще и удивлялись, почему она не взяла с собой Лилу.

Она сказала, что Жан продолжает любить ее. Она тоже по-своему любит его, и их отношения чудесным образом налаживаются. Она была довольна и счастлива.

Музыкальное поле «Пространства» продолжало засеиваться все новыми и новыми событиями, и в один из вечеров в «Пространство» приехал тот самый Дэниэл Сваруп, на концерт которого Олег с Катей ходили в «Министерство». На этот раз Дэниэла привез Станислав, гостей было чуть поменьше, но концерт прошел очень душевно. Софи пришла на концерт с Лилой.

По окончании концерта представилась возможность использовать «штучки» питерских волшебников, Вероника тоже была на концерте и, заметив, что Софи ищет соску, которую Лила где-то потеряла, посоветовала Софи произнести вслух: «Дарю Надежде Павловне Кохановой соску». Как только Софи произнесла эту фразу, Олег вышел с найденной в ту же секунду соской.

— Кто такая эта Надежда Павловна? — спросили в один голос Олег и Софи у Вероники.

— Ребята, никто этого не знает, но все пользуются! Работает безотказно!

Саша Ра тоже был на концерте, и после Софи пригласила его в гости, сказав, что у нее есть запрос на расстановку.

Свой запрос Софи решила реализовать с утра, а вот Олегу вдруг пришло понимание важности расставить определенную веху отношений родителей друг к другу. Он «надел зеркало» отца, Саша выступал за него, Олега, и в процессе путешествия по шкале времени они дошли до семилетнего возраста Олега, в котором он увидел запрет на богатство от творческих проектов. Они сняли этот запрет, и Олег почувствовал, как новая энергия потекла по его телу через руки и сердце.

Утром Олег ушел в офис, а Софи осталась с Сашей.

Олег был в офисе не долго, ему позвонил Смайл и предложил встретиться. Он согласился. Они взяли роллы и пошли в «Пространство». Олег рассказал Смайлу последние события жизни, поделился новыми открытиями и был искренне рад тому, как много изменений произошло с ним с тех пор, как они виделись в последний раз.

Спускаясь вниз по лестнице, они встретили Сашу. Тот поднимался.

— Олеж, мы кое-что расставили с Софи, и я увидел, что теперь важно кое-что расставить и по тебе. Это выявилось во время взаимодействия с Софи.

Олег набрал Софи по телефону:

— Как все прошло, Соф?

— Я под впечатлением. Я хотела договориться с Сашкой, чтобы он провел для тебя тантрическую практику, при которой ты бы сексуально взаимодействовал, с завязанными глазами, с семью разными незнакомыми женщинами.

— Ого. Конечно, жестко, но что не сделаешь ради саморазвития! — пошутил Олег.

— Да, только мы начали делать расстановки и поняли, что тебе не нужны другие женщины. Понимаешь, какая история странная: вроде и без меня тебе никак, но и со мной — неправильно.

— Ну, тут для меня ничего нового нет, — вяло отшутился Олег, хотя понимал, что вопрос для него вовсе не смешной.

— Понимаешь, наиболее мощный приток энергии от Сашки я ощущала, когда он, выполняя роль заместителя, стоял ко мне спиной и смотрел куда-то в сторону. Еще он сказал, что вошел в твое сознание и увидел, как там все круто и красиво. Что тебе важно заниматься своими проектами, но мое присутствие в твоей жизни тебе тоже в какой-то степени важно.

— Хорошо. Ты хочешь, чтобы я сегодня зашел?

— Нет. Приходи, пожалуйста, в среду.

Вечером Олег отвез Тимофея на греблю и заехал к Максимке. Катя была дома. Довольная и счастливая, она рассказала Олегу, что у нее появился классный ухажер — очень интересный мужчина и к тому же очень состоятельный. Олег был очень рад за Катю. Он обнял ее и искренне пожелал ей удачных отношений.

Софи позвонила Олегу выяснить, как у него настроение.

— Мне нравятся наши отношения, Софи. Мне нравится то, что каждый раз, встречаясь с тобой, я рад нашей встрече. Мне нравится, что каждый раз, прощаясь с тобой, я прощаюсь как бы навсегда. Нет никакой гарантии того, что мы снова захотим увидеться, быть вместе и так далее. И в каждой встрече и каждом расставании есть нерв. Я ощущаю пульс жизни. Я ощущаю себя живым. Я влюбляюсь в тебя сильнее и сильнее. Я чувствую, что и ты любишь меня сильнее и сильнее. Это какой-то космос в отношениях. Какое-то доселе неизведанное чувство.

Олег ехал на заправку, но буквально за десять метров до колонки у него закончился бензин. «Очень символично! — подумал он. — Я так и живу сейчас. Трачу свои силы, невзирая ни на что».

От Софи пришло сообщение: «Олеж, ты самый удивительный человек. Восхищаюсь тобой. Люблю тебя».

Олег не поверил своим глазам. Еще несколько месяцев назад он был уверен, что никогда не услышит подобных слов от нее. Он был уверен, что их отношения похоронены под грудой обломков. Да это так и было. Сейчас они возрождаются. В каком-то новом, странном формате. И он уже новый, и Софи новая.

«Я не знаю, что будет дальше в наших отношениях. Я не представляю, как они продолжатся. Я опираюсь на пустоту. И это единственная мощная опора».

На следующий день в «Пространство» пришел Илья. В это время Олег с Сашей размышляли о том, кого бы взять в качестве заместителей для того, чтобы расставить его сексуальную энергию и энергию Софи и посмотреть, как они взаимодействуют между собой.

— Мне кажется, Илья вполне может подойти на роль твоего заместителя, — полушутя-полусерьезно сказал Ра.

В это время в «Пространство» зашла девушка по имени Вера. Она была «прокачанной» в разных практиках, и Олег обратился к ней без долгих прелюдий:

— Вера, ты хочешь побыть сексуальной энергией Софи?

— Я не знаю, кто такая Софи, но для тебя, Олег, я готова побыть даже самой Софи! — пошутила Вера.

— Я обязательно воспользуюсь твоей любезностью в следующей жизни, а сейчас быстро в койку! Прости… то есть в зал цигун!

Вера засмеялась и вошла в зал.

Несколько минут Саша настраивался, затем раздал «зеркала» Вере и Илье и отошел в сторону. Олег присел в углу комнаты, чтобы не влиять на происходящее в зале.

Примерно через минуту Илью начало «штырить». «Ого! Вот это да! Ох как вкусно-то», — то и дело говорил Илья. Он двигал телом, словно через него вырывались фонтаны энергии, потом заметил Веру и начал «подкатывать» к ней. Вера уходила, уворачивалась от него. Он вился вокруг, преследовал ее, потом принес стул, чтобы сесть с ней на него, но она встала на стул и смотрела поверх головы Ильи куда-то в окно. Затем Илья отошел от Веры, сел на пол и начал что-то рассматривать на ковролине. Вера спустилась со стула, подошла к Илье сзади и обняла его.

Расстановки всегда поражали своей достоверностью: Илья бросался фразами Олега, которые никогда не слышал, Вера повторяла жесты Софи, которую никогда в жизни не видела, и со стороны все было очень наглядно.

Саша Ра снял «зеркала» со всех участников, и Олег сделал вывод, который в общем-то был и так очевиден: Олег сам поставил Софи на пьедестал. Она видит свою сексуальную власть над ним. Ей нравится за этим наблюдать, но она его не хочет, потому что ощущает, что он ниже уровнем. Софи совершенно не волнует, каким образом Олег будет развиваться. Она готова ждать и смотреть на это. Больше всего ее «включает» тогда, когда он что-то делает свое и для себя (творчество, проекты).

После расстановки Олег увидел входящий звонок от Софи:

— Олег! Что вы там делали с Сашкой?

— Расстановки, а что?

— Да меня выворачивало всю! Меня буквально рвало! Что вы расставляли?

— Твою и мою сексуальную энергию.

— Тебе не надоело? Мог бы и предупредить меня хотя бы! Я уж не говорю о том, чтобы спросить. И вообще, хватит уже! Ты помешался на себе и на сексе!

— Я тебя понял. Хотя мне казалось, ты там тоже без меня расставляла. Ну, хорошо. Я услышал.

Настроение у Олега упало. Ему казалось, что их отношения перешли на новый уровень, но похоже, что этот уровень — «ниже плинтуса».

На следующий день Олег зашел к Софи, но у него сложилось четкое ощущение, что она просто терпит его присутствие. Его самого подташнивало от таких резких скачков на американских горках их отношений.

Из дневника Софи

Именно через взаимодействие с Ильей я осознала, что такое принимать свое тело и даже наслаждаться им. Не только в сексуальном плане, хотя и об этом стоит рассказать отдельно.

Никто до него не уделял так много внимания каждому миллиметру моего тела. Это было так необычно и поначалу непривычно. Потом я узнала много новых ощущений и новых мест на собственном теле. Он знал его лучше, чем я сама, и это было прекрасно. Иногда мы дрались. Не в шутку, а самым настоящим образом. Кусались, кидались чем-то, гонялись друг за другом. Со стороны мы напоминали двух щенков или даже волчат. Однажды Олег увидел это в «Пространстве» и попросил меня перестать, сказал, что иначе убьет Илью за то, что он так меня швыряет, даже несмотря на то, что мне это нравится))) И мне действительно очень нравилось, больше ни с кем этого делать не хотелось. Мы носились по дому как сумасшедшие, я то замирала, пойманная им, чтобы он ослабил хватку, то снова начинала его дразнить, и он снова догонял меня, хватал уже сильнее, а потом срывал одежду, и наши тела сливались в каком-то сумасшедшем танце. Иногда безудержном, а иногда таком медленном, что все вокруг замирало и существовало только дыхание.

Мы часто стали оставаться вместе. Я любила, когда он укладывал Лилу, мне нравилось, как он общался с Тэдиком. Он говорил с ним не как с ребенком, а как со взрослым, только маленького роста, признавая в нем личность, давая возможность Тэду иметь свою точку зрения, и с интересом ее выслушивал. Мне казалось, что я тоже так делаю, во всяком случае, я старалась, но у Ильи это получалось особенно красиво и просто. Иногда происходило что-то странное: со мной был Олег, и в какой-то момент приходил Илья, тогда Олег вставал и уходил, обнявшись со мной и с ним, поцеловав Лилу и Тэда. Я знала, что ему непросто, даже мне было в эти моменты нелегко, но я понимала, что это лучшее, что сейчас может быть. В моей голове, конечно, все разлеталось на части, а у Олега думаю, разлеталось на части сердце. Максимально собрав себя в кучу, он старался не подавать виду, и я ему была за это благодарна.

Драм-пати

В очередную ночь Олег с Сашкой Ра решили устроить в Пространстве драм-пати, барабанно-бубновую вечеринку, которая должна была перетечь в Тантра-ночь.

Драм-пати прошла феерично. Саша Ра и еще несколько ребят играли на барабанах. Играл на джамбе и Илья. Олег отдался этому шаманскому действу полностью. Тотально. В какой-то момент он взял бубен и тоже начал играть. Минут через десять сломалась палочка для бубна, и он продолжил играть рукой. На вечеринку пришла и Ирэн, та самая Ирэн, которая была девушкой Ильи. Софи с Лилой тоже были там.

Софи периодически выходила с Лилой, пока малышка не уснула. Колыбельку поставили прямо в зале, где шла вечеринка, и Лила мирно посапывала под грохот пяти барабанов и двух бубнов.

В какой-то момент Илья положил барабан и танцевал с Софи. Было видно, что им очень хорошо вместе.

После драм-пати началась Тантра-ночь. Пришло много тантриков, готовых участвовать в практиках и просто отдыхать и наслаждаться друг другом всю ночь.

Илья увидел пришедшую Ирэн и уединился с ней в комнатке довольно надолго. Когда он вернулся, подошел к Софи и увел ее пообщаться, а Ирэн подошла к Олегу и заявила, что рассказала Илье о том, что у них было. Она уверяла, что Илья сказал ей, что он хочет больше быть с Софи на людях, и они не хотят скрывать своих отношений.

Олег зашел в комнатку, где были Илья с Софи. Софи лежала, свернувшись калачиком, в ногах Ильи, и тот гладил ее по голове.

Олег взял за руку Софи и сказал:

— Пойдем, отойдем минут на десять.

Они пошли в зал цигун. Софи была в гневе.

— Какого черта ты не рассказал мне ничего?!

— Ирэн, вообще-то, просила меня не рассказывать о том, что между нами произошло, и взяла с меня слово. Кроме того, я боялся, что ты расскажешь об этом Илье, и это еще больше расстроит их с Ирэн отношения, а я все же надеялся, что они могут воссоединиться. Ответь мне, пожалуйста, правда ли то, что вы с Ильей хотите быть вместе и не желаете скрывать свои отношения в обществе?

— Нет, это неправда.

— Мне так сказала Ирэн.

— А еще она сказала Илье, что ты очень настойчиво добивался близости с ней и питаешь интерес к продолжению отношений.

— Полная чушь! Софи, мне кажется, что нам пора поговорить втроем, чтобы понять, что каждый из нас хочет от отношений.

— Хорошо.

Олег с Софи прошли мимо пар, сладострастно ласкающих друг друга, делающих массаж или обнимающихся в полутьме, и зашли в комнатку, в которой находился Илья.

— Илья, что ты хочешь от отношений с Софи?

Илья обнял Софи и ответил:

— Я хочу, чтобы они становились глубже и сильнее. Сейчас это не так, только потому, что финансово я менее обеспечен, чем ты, Олег. А еще я хотел бы ребенка от Софи.

Сердце Олега застучало, как вырвавшийся из-под контроля отбойный молоток. Он посмотрел на Софи и спросил:

— А ты-то сама хочешь от него ребенка?

Софи немного помедлила с ответом, посмотрела на Илью, на Олега и ответила:

— Гипотетически — да.

Впервые за последние полгода «планка» Олега упала до полного бешенства. Он вскочил, хлопнул дверью, прошел мимо расплывшихся в неге пар, вышел из зала и встал за барную стойку. Нервы его были на пределе. Он пытался налить себе воды, но стакан выскользнул из руки, он взял второй, но тот оказался липким, и Олег швырнул его об пол. Стакан разбился. Вскоре прибежала Софи:

— Олег! Ты неправильно все понял! Я не планировала и не планирую рожать от него, но гипотетически это было бы возможно, потому что мое тело откликается на эту мысль. Я же тебе говорила! Если мужчина мне нравится в постели, мне тут же хочется сказать ему, что я его люблю и хочу родить ему ребенка.

Олег попил воды, выдохнул и успокоился.

Они вернулись к Илье и продолжили общение. Олег посмотрел Илье в глаза и произнес:

— Я люблю Софи, я буду биться за нее во что бы то ни стало.

— Никто не претендует на твои права, Олег, но я тоже хочу с ней общаться. И она со мной. И, между прочим, насколько я знаю, благодаря моему принятию у вас с ней восстановились отношения, она перестала реагировать агрессивно на тебя и у вас даже появился секс, не так ли?

— Ты можешь, конечно, считать это своей заслугой, но не нужно забывать о том, что у женщины после родов бывает послеродовая депрессия, и своего мужа она чисто физиологически может не хотеть какое-то время, а еще о том, что я тоже как-то развиваюсь. Но я не умаляю твоей существенной роли в поддержке Софи и благодарен тебе за это.

Выяснив отношения, они все подуспокоились.

А дальше произошло то, что шокировало Олега. Илья с Софи начали играть и как бы в шутку драться, но в какой-то момент драка из шуточной переросла в довольно жесткую. Илья залепил Софи мощную пощечину, она погналась за ним, он схватил ее, повалил и прижал к полу. Она сопротивлялась, пытаясь укусить и сбросить его, но Илья зафиксировал ее у пола и держал, пока она не сдалась. После чего он поцеловал ее взасос, она обняла его, а потом резко вскочила, дала пощечину ему и спряталась за спиной Олега.

— Это нормально у вас? — уточнил Олег.

— Да. Мы так играем, и меня это заводит.

Олег сидел и «обтекал». У него было жесткое табу на то, чтобы поднять руку на женщину, но оказалось, что Софи это даже нравится.

Они вышли из «Пространства» около четырех часов утра. Илья сказал, что поедет провожать Ирэн. Олег подошел и попрощался с Ирэн: «Я благодарю тебя за наше взаимодействие. Это было красиво, но я любил и буду любить Софи».

Олег с Софи поехали к ней. Софи рассказала, что эти игры и бои являются одним из самых их любимых занятий, и они ее очень возбуждают.

— Ты бы хотела, чтобы я начал тебя лупить? — спросил Олег.

— Ни в коем случае. Такое желание у меня просыпается только с ним. У нас с ним вроде даже по HD включается «канал борьбы». Ты не представляешь, как хочется его треснуть, практически при любой встрече, причем не понарошку, а в самом деле!

Олег еще долго не мог уснуть. Душа женщины как была, так и осталась для него потемками.

«Темная ночь души», наступившая после драм-пати, доставала самые неприятные эмоции из Олега. Он не мог простить Софи того, что она сказала. Он чувствовал дикое унижение, периодически оно приводило его в бешенство, потом он возвращался в состояние осознанности, и эмоции отпускали.

Он знал, что Илья продолжает бывать у Софи, ночует у нее. В это время она ему практически не писала и не звонила.

Его раздирали сомнения и боль. Он представлял, как им хорошо вместе, одергивал себя. Периодически все вставало на свои места, и казалось, он больше не злится, но в то же время, искренне говоря, не ощущал себя и счастливым в такие минуты.

В этом настроении его застал Саша Ра, когда приехал в «Пространство».

«Саш, у тебя бывает такое, что хочется себя пожалеть?» — «Да, бывает, и важно в это пойти: нужно свернуться калачиком до минимума, до точки, уйти в это максимально, напрячь все тело, а затем расслабиться и начать снова дышать».

Олег пошел в комнатку, проделал эту процедуру, и ему стало легче.

Вечерний КЛУП должен был вести Ва-Алх. Софи собиралась прийти туда, но передумала. У нее в гостях был Илья. Олег заехал к ней на пять минут и, пообщавшись с ней, вместо того чтобы успокоиться, так разнервничался, что не заметил, как задел правой частью своего автомобиля кузов грузовика и слегка промял бок своей «Инфинити».

«Я псих. Натурально псих! Что с этим делать? Может, практика с Ва-Алхом поможет».

В «Пространстве» Олега сразу отпустило.

Метод познания мира и практики Ва-Алха дали Олегу успокоение и ответы на некоторые вопросы. Как ни странно, ключевым было понимание им фразы «вести себя». Ребенка учат с детства, «как себя вести». Олег вдруг понял, что в этой фразе заложен огромный смысл. Есть как бы ведущий — твое Высшее «Я» и ведомый — твое тело и очень важно не забывать, ради чего и куда ты двигаешь (ведешь) свое тело. Олег решил «вести себя» в радость и счастье.

И вообще, если разобрать такие слова, как «радоваться», то получится — «радовать себя», «улыбаться» — «улыбать себя», «злиться» — «злить себя», «обидеться» — «обидеть себя» и так далее. Русский язык дает ответ на вопрос, кто в ответе за проявляемые эмоции.

Дальше Ва-Алх дал практику по правильному вставанию и прямохождению. Среди участников семинара был и Саша Ра. Олег был приятно удивлен, что Саша внимательно слушает и исполняет все инструкции мастера, несмотря на то, что и сам давно уже является мастером. Вот он — показатель настоящего мастерства! Позволять себе сказать: «Я не знаю. Я готов учиться!»

После встречи в КЛУП Олег написал Софи, что с ним все в порядке и что он принимает все как есть.

На Гоа?

Днем Олег заехал к Софи, завез благовония и подставку для них, которые она заказала для себя и «Пространства» в интернет-магазине. У нее в гостях был знакомый по имени Даня, который рассказал, что живет зимой на Гоа.

Когда он ушел, Софи загорелась этой идеей. Сказала, что хочет уехать на четыре месяца.

— В идеале, я бы сначала хотела поехать во Вьетнам с Ильей, а оттуда уже на Гоа.

Олег стал мрачнее тучи.

— Что случилось? Что опять не так, Олег! На тебе лица нет!

— Да меня, честно говоря, просто подбешивает, что я должен отправлять тебя с любовником за свой счет отдыхать в теплые края, а сам тут должен пахать! — Олег уже понял, что, видимо, никогда не будет готов к поворотам событий с участием Софи.

— Знаешь что! Дофига народу отправляют жену с детьми куда-то на целое лето и не парятся по этому поводу.

— И еще, может, тебе этого не понять, но я не представляю, как буду четыре месяца без тебя.

— О, боже, Олег! Как же я устала от твоих вечных претензий и драм!

— Да, Софи! У меня драма. Может, тебе этого и не понять, но мне очень больно. Не так я представлял себе наши отношения. Не об этом мечтал, когда обнимал тебя в Йошке, когда ждал в Питере. И да, меня очень парит тот момент, что я не могу отпустить тебя, что я до сих пор считаю тебя самой сексуальной и красивой женщиной, и ни одна из женщин меня не заводит так, как ты! Я использую любую возможность прикоснуться к тебе и жду, как дебил, твоих прикосновений. И меня очень ранит то, что ты больше не воспринимаешь меня как мужчину, не хочешь меня и я для тебя теперь просто папа Лилы и источник стабильности. Я каждый день выбираю отпустить мысли о тебе и постоянно привожу себя в позитивное состояние при помощи практик, но это не значит, что я стал железобетонным и меня ничто не трогает! — Последний спич Олег договаривал уже в коридоре, одетый и готовый к выходу.

Софи ничего не стала говорить Олегу. В ее глазах появились слезы, она стала перед Олегом на колени и обняла его. Грудь Олега сотрясалась от сдерживаемых слез. Софи гладила его по ногам, потом встала, обняла его и сказала:

— У нас есть нечто большее, чем секс. Неужели ты не чувствуешь этого?

Олег кивнул и вышел.

Он поехал в «Пространство». Там был Саша Ра. Тот сразу считал состояние Олега:

— Что случилось?

Олег начал ему рассказывать, но ком подкатил к горлу, и он заплакал. Саша буквально схватил его за руку, взял бубен и повел к окну.

— Смотри на солнце! — и начал бить в бубен у Олега за спиной. — Кричи!

Олег начал кричать. Все сильнее и сильнее. Орал до хрипоты. Когда закончил, увидел, что Ра смеется. Олег начал смеяться тоже. Искренне и от души. Он вдруг увидел всю комичность этой картины и этого сценария, который сам себе придумал. Он увидел себя глазами Ра, увидел их обоих со стороны, увидел все это как фарс. Смех накрывал все новыми и новыми волнами. Они смеялись не в силах остановиться минут тридцать. Это было как на церемонии Эрнумаско: внезапное осознание, что это всего лишь Игра. Олег прокручивал в голове весь этот сценарий, и его веселил тот бред, который он придумал сам для себя. С каждой минутой Олег ощущал все большее и большее очищение.

В разгар их веселья на консультацию к Саше пришел мужчина по имени Василий, обладатель седой бороды и длинных волос. Василий говорил очень тихо и был нерешителен. Ра сделал расстановку, в которой Олег исполнял роль проблемы Василия. Оказалось, что его проблему зовут «зануда» и ему хорошо с ней. Ра работал с ним, пока тот тоже не перешел на крик и не начал себя выражать через активные жесты и возгласы.

Олег увидел в этом мужчине отражение тех своих качеств, которые сейчас так сильно ему мешали: умствование, занудство, неверие в себя… Он знал, что в других нас раздражает только то, что есть в нас самих. И вот — живой пример. Это было так явно. Он лишний раз убедился, что во Вселенной ничего случайно не происходит.

Затем к Саше приехала на консультацию женщина по имени Марина. Она обратилась к нему с проблемой, что не может в себе развить такое качество, как покорность. Марина занималась бизнесом и из всех мужчин вокруг себя крутила косички, и мужчины эти почему-то «оказывались» тряпками и слабаками.

— Я помогу тебе, если ты сделаешь все, как я скажу, — сказал Саша.

— Да. Я сделаю все, как скажешь.

— Приходи сегодня вечером в «Пространство».

Вечером в «Пространстве» проходил семинар Дика «Предназначение мужчины» о мужской сексуальности. Семинар шел в центральном зале.

Марина пришла в деловом костюме: красные юбка и пиджак и белая блузка. Саша с Олегом перенесли стол с чаем и кальяном в зал живописи. Эти залы были отделены друг от друга лишь на две трети стеной и шкафом. Олег с Сашей и Мариной сели за столом у окна. Им были видны только первые ряды посетителей семинара Дика, а те, соответственно, видели их стол. Марина сидела с ними за столом и пила чай. Рыжие волосы, ярко-красные губы, красный костюм — она выглядела эффектно, но при этом по-деловому.

Минут через пятнадцать после начала общения Ра сходил в комнатку, принес оттуда спальный мешок и кинул его под стол, жестом повелев Марине залезть туда. Марина залезла и оказалась под столом. Несколько человек с семинара Дика с удивлением глянули на происходящее в их компании. Саша Ра расстегнул свою ширинку и показал Олегу жестом, чтобы тот сделал то же самое. Затем он нагнулся к Марине и сказал ей негромко: «Возьми своими руками оба наших члена и ласкай их». Олег не каждый день участвовал в подобных порно-шоу и какое-то время не мог расслабиться, но минут через пять почувствовал нахлынувшее возбуждение и в течение получаса наслаждался ручной работой Марины. Ребята с семинара искоса поглядывали на их компанию. «Хорошо, что это не семинар по переговорам!» — подумал про себя Олег. К теме семинара Дика и самой его персоне эта иллюстрация подходила как нельзя кстати. Кто-то из участников семинара улыбался, кто-то делал вид, что ничего не замечает.

За пятнадцать минут до начала семинара с Диком Станислав, который выступал в роли переводчика и организатора, представил гостям Олега как хозяина «Пространства» и писателя. В тот момент Олег еще не знал о замысле Саши. А тут… «Боже, что за подстава! Вселенная, у тебя замечательный юмор!» Первые минуты нервозности сменились состоянием абсолютного пофигизма. Олег вспомнил их дневной «смехочас» и решил, что это, пожалуй, логичное продолжение того настроения.

Медитация негатива

Было бы просто — уехать куда-то и строить новую жизнь, но мир постоянно напоминал Олегу о тех задачах, от решения которых зависели жизненные условия его близких. Он ездил к Тимофею и Максимке, возил Софи с Тэдом и Лилой фотографироваться на загранпаспорта, бегал в офис и решал там самые срочные вопросы.

Софи пригласила Олега на обед, и он зашел. Ему было непросто находиться в квартире, в которой все еще витала энергия их с Ильей встречи. Его потряхивало и штормило. «Неужели так будет всегда?»

Ему написала Тери, что может пораньше приехать в «Пространство».

Они от души пообнимались. Олег гладил ее руки, плечи, ноги. Он гладил ее лицо и волосы. Он дарил ей ту любовь, которая была не востребована никем в последнее время. Им было хорошо, и это был тот максимум выражения чувств, который мог быть сейчас между ними.

— Сегодня вечером в «Пространстве» будет «Медитация негатива». Вести будет Илья. Хочу на нее сходить.

Тери чувствовала, что происходит с Олегом. Она лишь пожала плечами и произнесла:

— Знаешь, Олег, все твои медитации снимают последствия твоей проблемы, но пока ты не разберешься с причиной — ничего не изменится.

Олег все равно решил пойти на эту медитацию. Он чувствовал, что цистерна негативных эмоций еще не иссушена, а Илья, в роли ведущего, поможет ему достать их из себя. В семь тридцать вечера Олег был уже в зале цигун, где планировалась «Медитация негатива». Илья был уже на месте. Кроме них двоих на нее пришла еще пара женщин.

Илья пригасил свет и включил музыку на полную громкость. Музыка была подобрана очень хорошо. Минорные аккорды фортепиано, вой залипших клавиш синтезатора и глухие ударники вынимали песни «Seing» группы Flica, унылая флейта композиции «Surrender» Omar Akram, трагичное пианино и виолончели «Autumn Stories» Fabrizio Paterlini и другие создавали соответствующее настроение. Олег забился в угол, обхватил руками колени и начал искать в себе негативные эмоции. Долго ждать не пришлось. Стали вспоминаться яркие картинки из Йошки, как они стояли с Софи на набережной Брюгге у памятника, возле которого молодожены загадывают желание. Они не сказали тогда друг другу о своих желаниях. Год спустя обменялись: и он, и Софи загадали одно — счастье. Перед глазами Олега стали плыть картинки, как Софи теперь счастлива в объятиях Ильи, как они занимаются любовью. Именно любовью, а не сексом… Вспомнил, как им было хорошо вдвоем. Слезы потекли градом. Олег начал доставать и более ранние воспоминания: вспоминал, как выглядел в последние месяцы жизни отец, сошедший с ума от напряжения и заболевший менингитом. Как он съел губку для обуви в поисках еды в квартире. Перед смертью отец был очень спокоен. Можно было даже сказать — блаженный. Олег боялся смотреть в его глаза, потому что за несколько часов до того, как отца увезли на «скорой», в них не было ничего, кроме любви, а Олег тогда ненавидел его. Олег вспомнил, как отца хоронили в самом дешевом гробу, неотмытого, с зачесанными назад грязными волосами. Не было денег ни на похороны, ни на услуги санитаров. Олег вспомнил, как увидел труп матери в грязном прокуренном синтетическом халате, которая умерла после длительного запоя. Его душили слезы, но мысли вновь вернулись к ситуации с Софи.

В какой-то момент ему захотелось встать. Он ходил и плакал, бил кулаками по стене. Потом он подошел к Илье, который какое-то время прятал от него глаза. Олег сел напротив него и дождался, пока тот посмотрит на него. Олег смотрел на Илью и пытался прокричать своим взглядом вопросы, которые вспыхивали у него внутри: «Какого х…? Тебе что, баб мало? За что ты разрушил наши отношения?» И прочее.

Илья смотрел на него и тоже плакал о чем-то своем. Может, о том, что Софи никогда не будет принадлежать ему полностью, о том, что она воспитывает двух чужих для него детей и один из них — Олега, и неизвестно, будет ли у них когда-нибудь свой ребенок. Может, он искренне плакал о том, что у него нет достаточно денег, чтобы просто взять и увезти ее куда-нибудь на Гоа.

Потом Олег начал валяться по полу, бить кулаками и биться лбом об пол. Сорок минут он вытаскивал и вытаскивал из себя самое едкое и липкое состояние жалости к себе. Его хватило минут на тридцать. Последние десять минут он уже с трудом находил в себе поводы для жалости.

Когда заиграла бодрая музыка, он вскочил и начал прыгать и танцевать. Двадцать минут веселья и радости! Это было потрясающе! Он прыгал от счастья как ребенок от того, что не нужно продолжать дальше это нытье и быть в негативе.

Когда музыка закончилась, Олег упал на пол и погрузился в себя. На его лице застыла улыбка. Он лежал и расслаблялся. Он трогал свое тело и наслаждался каждым прикосновением. Слышал, как за дверью зала подает голос Лила. Он слышал, как вышли за дверь участники медитации. Он почувствовал, как кто-то начинает массировать его стопы, и понял, что это Елена — очень красивая женщина, чуть постарше Олега, которая часто посещала «Пространство» в последнее время. Он слышал, как кто-то вошел в зал, как сел у его головы. Он почувствовал на своем лице руки Софи. Он не стал открывать глаз. Она погладила и помассировала его голову и плечи, спросила, оставить ли его одного. Он ответил — да.

Олег еще немного полежал, затем начал двигаться, отжался от пола раз пятьдесят, почувствовал невероятную силу и бодрость и вышел из зала. Он принял душ, и, когда вышел оттуда, оказалось, что Софи привезла пирог с грибами и курицей.

Она спросила Олега, поедет ли он к ней, но он взял время подумать. Пока одевался, понял, что не хочет ехать к ней. Он решил просто отвезти ее с Лилой домой, а сам поехал к Максимке. Максимка был счастлив, засыпая под чтение «Каникул в Простоквашино». Олег уснул, обнимая его.

Топ пять

Олег и Саша Ра сидели в «Пространстве» и непринужденно общались.

— Саш, назови, пожалуйста, топ-пять проблем, с которыми к тебе обращаются женщины.

— Ага, сейчас. Первая: «Надоела такая жизнь, хочу другую». Вторая: «Задолбал такой муж, хочу другого». Третья: «Задолбал меня мой ум, хочу другой». Четвертая: «А мне уже можно жить?» Пятая: «Я ведь и вправду задолбалась. Можно мне послать всех на хрен?»

Внутренняя женщина

Олег проснулся в свой любимый «час дракона», в четыре часа утра. Накануне, перед сном, он читал книжку Гитамы «Тантра, переданная шепотом» — про то, что в каждом человеке есть его внутренняя женщина и внутренний мужчина. Когда он проснулся, его осенил целый ряд открытий, которые он решил тут же записать.

«Я вдруг осознал одну простую истину: отказываясь принимать позицию своей женщины, я отказываюсь принимать свою внутреннюю женщину. Я решил поменять слово Софи на „внутренняя женщина". Получилось, что моя внутренняя женщина не хочет со мной секса. Моя внутренняя женщина влюблена в другого мужчину. И еще я понял, как прекрасна моя внутренняя женщина: она красива, сексуальна, свободна, мудра!

Мне важно полюбить и принять ее такой, но еще важнее — полюбить и принять себя таким, какой я есть.

Мне не нужно становиться „просветленным" или мастером Тантры для того, чтобы полюбить себя. Я такой, какой я есть.

Мне необязательно заниматься сексом со своей внутренней женщиной. Есть другие женщины, которые могут дать мне сексуальное наслаждение и научить меня принимать свою внутреннюю женщину.

И еще я задумался: а не слишком ли большую значимость я придаю сексу? Ведь как только он становится фетишем и целью, он разрушает более тонкие и прекрасные вещи!

Еще я понял, что я не вправе портить настроение Софи. Моя внутренняя слабость заставляет меня делать это, а мой внутренний мужчина — силен и божествен.

Я многое осознал и прожил и прошу свой внутренний источник света помочь мне найти вновь состояние безусловной любви и покоя».

Написав это, Олег уснул.

Состояние

На старых советских телевизорах была пластмассовая рукоятка переключения каналов. Когда Олег был маленький, каналов было всего три. Пультов дистанционного управления тогда еще не было, и, для того чтобы переключить канал, нужно было подойти к телевизору и повернуть ручку. Со временем эта ручка расшатывалась, и образовывался люфт в ее движении во время поворота. Маленький Олег был любопытен, и ему было интересно, а что находится между двумя соседними каналами. Вот на экране показывают футбол, он начинает поворачивать ручку… миллиметр, еще полмиллиметра, щелчок, и на экране уже играет симфонический оркестр.

Последние несколько месяцев он чувствовал, как меняется его состояние. Так же четко и резко. Пару дней назад произошел очередной щелчок. Он вдруг почувствовал, что пришедшее новое состояние стало наполнять его еще более глубоким ощущением спокойствия и радости. Никому не хотелось говорить об этом. Он испытывал ощущение вселенского покоя и тихой радости. Полной осознанности. Счастья.

Оно не менялось, когда он встречался с Софи, когда она уходила с Ильей, когда ему сообщали «негативные» новости партнеры по бизнесу. Он радовался каждую секунду, играя с Лилой, сидя в пробке, обнимая Катю или общаясь с Тимофеем.

Софи в очередной раз уезжала в Москву, всего на пару дней. Илья провел медитацию в «Пространстве», передал ему Лилу и поехал провожать Софи на вокзал. Олег обнял его и почувствовал, что у него нет к нему никаких претензий. Это было удивительно.

В этот вечер в «Пространстве» должен был состояться музыкальный джем с участием ребят, с которыми он познакомился в Лоцманских банях.

Первым пришел Андреас с ситаром и диджериду, затем Леня, играющий на ханге, Витя с гитарой, Аня с дарбукой. Ребята начали играть. Ситар звучал сказочно! Олег начал подключаться то с глюкофоном, то с бубном, то с варганом… Постепенно подтянулся народ, в том числе Мирыч и другие ребята. Саша Ра тоже расчехлил свой бубен, барабан и варган.

Джем затянулся до трех часов ночи. С каждым кругом Олег входил все в больший транс. Бубен, горловое пение… Его уносило в какие-то иные времена и пространства. Он вдруг понимал, что находится то в лесу Амазонии, то в горах Тибета, то в секретных храмах Перу. Олег ощущал себя жрецом, шаманом, а иногда — просто энергией, и это состояние очищало его тело и душу. До мурашек, до слез, до смеха. По окончании джема Олег испытал невероятную легкость и силу и почувствовал, как «внутренняя рукоятка» его состояния сделала новый «щелчок».

Олег записал часть концерта на диктофон своего телефона, а одну из композиций передал «в прямом эфире» уезжающей на поезде Софи.

В разгар джема в «Пространство» заехала Катя. Олег был рад ей. Он дал ей денег на текущие расходы. Катя впервые увидела Лилу. Олег смотрел, как она взяла ее на руки, обняла. «Классная девчушка!» — с теплотой сказала Катя. Лила ей явно понравилась, и малышка с восторгом смеялась, пока Катя тискала ее.

Ничто не имеет значения

Окно квартиры. Утро. Серое небо. Ничто не имеет значения.

Гоа. Утро. Голубое небо. Океан. Ничто не имеет значения.

Ночлежка. Запах грязи. Похлебка на завтрак. Ничто не имеет значения.

Апартаменты с потрясающим видом. Завтрак из ресторана. Ничто не имеет значения.

Одиночество в пустой холодной постели. Ничто не имеет значения.

Утро в объятиях любимого человека. На глазах блаженство. Ничто не имеет значения.

Ничто не имеет значения, пока ты не сделал выбор, чему его придать.

Придавать значение тому, что не окрыляет тебя, — предавать себя.

Есть то, что действительно имеет значение. Есть человек, который больше всего достоин твоей любви и твоего внимания, но ты не предаешь ему никакого значения. Ты забываешь, не замечаешь и наверняка очень давно не благодарил его.

Он с тобой с самого первого твоего вздоха. Он впитал каждую твою слезинку. Он радовался с тобой каждой мелочи. Он никогда не предавал тебя, не осуждал и не оценивал. Он прощал тебе все, что ты с ним делал, продолжая верить тебе. Каждое утро он просыпался вместе с тобой, наполняя тебя жизнью, и каждый вечер убаюкивал и укладывал спать.

Ты уже, наверное, догадываешься, кто это?

Это ты!

Это твой внутренний источник, твой внутренний свет, энергия твоей жизни, твоего тела и души. Обними себя, положи руки себе на сердце и поговори с ним… Попроси прощения за то, что так давно не общался с ним, поблагодари за все, что у тебя есть, попроси мудрости, и пусть он покажет тебе верный путь…

Он знает твой путь. И ты знай, что «все в надежных руках». В Его руках. Ты не можешь знать «почему» что-то пришло в твою жизнь, но можешь понять «зачем» и найти в этом силу и энергию.

Начни с тотального принятия всего, что есть сейчас. В этом сила. Сила момента. Есть только то, что есть, и ничего другого не существует. Ты не можешь изменить обстоятельства, но можешь изменить отношение к ним. Как часто мы действуем реактивно! Как часто наши действия выглядят, как попытка убежать от имеющихся обстоятельств или прибежать к несуществующим! Стоп! Вдох. Выдох. Хватит водить хороводы на граблях! Только изменив свою реакцию, свое отношения к чему-либо, ты сможешь вырваться из заколдованного круга. Других путей нет. И жизнь будет доказывать это тебе снова и снова. Невыученные уроки повторяются бесконечно. Вселенной некуда торопиться. Готов ли ты вечно ходить по кругу, как ослик, привязанный к колышку? Ты можешь ответить, что готов, если твои обычные реакции — это обида, раздражение, гнев, злость, зависть, ревность, жалость к себе… Ничто не изменится в твоем мире, пока ты пляшешь вокруг этих идолов, сжирающих твою энергию.

Вдох, выдох… В этой Игре тебе дали такую фишку — твое тело. Это твой инструмент в этой Игре. Других не будет. Полюби то, что есть у тебя в данную секунду. С уважением и благодарностью начни слушать, чего действительно хочет твое тело и какие возможности для радости оно может тебе дать. Начни слушать свой Источник, свое сердце и помни: ничто не имеет значения, кроме того, чему ты сам его придаешь.

Эрик

Следующий вечер не уступил по мощности предыдущему. Олег сходил к Саше Ра на вечернюю практику, во время которой они поднимали энергию кундалини путем дыхания и тряски разной частоты. После часа такой практики Олег ощущал себя практически в состоянии невесомости.

К Олегу зашел сын того самого тантрика, Ричарда Ирманеса, который вел в «Пространстве» первую встречу по Тантре. Молодого человека звали Эрик. Своим внутренним спокойствием, уверенностью и слегка нагловатой улыбкой он был похож на отца. Эрик пришел вместе с женой — Веленой. Как выяснилось, Эрик вел мастер-классы по массажу, а также организовывал массажные фестивали. У Эрика было хобби — игра на музыкальных инструментах и шаманское горловое пение. Они тут же сошлись с Олегом в своих интересах, и Эрик, недолго думая, расчехлил глюкофон, а еще один дал Олегу. Оба глюкофона были настроены в одной тональности, и поэтому на них можно было играть вместе.

К тому времени, как Эрик начал играть, из зала цигун вышла после занятия по пению мантр Настя Чайкина. Она была с подругой, которая занималась у нее, и они начали подпевать под мелодичные звуки металлической перкуссии. Олег тоже включился, достал свой барабан и Саша Ра, и снова полились звуки, уносящие прочь все мысли и желания, кроме одной мысли и одного желания — слиться со своим истинным состоянием тотальной гармонии.

Когда все разошлись, Олег увидел несколько сообщений от Софи. В последнем из них она писала:

«Не знаю, чем ты или кем сейчас занят, Олег, но я желаю тебе поскорее успокоиться и найти, наконец, себя. Ты превратил „Пространство" в траходром. Конечно, это твое дело, но мне кажется, ты снова теряешь себя!»

Олег прочитал ее сообщение, и все его «радужное» состояние тут же померкло. «Да какого черта она еще и сюда решила залезть», — кричало его Эго.

«Знаешь, Софи, сегодняшний вечер закончился восхитительно. Мы с Эриком Ирманесом играли в две партии на глюкофонах общую мелодию в разных вариациях. Это был настоящий транс! Эрик сказал, что впервые кто-то так быстро смог включиться второй партией в мелодию. Было действительно круто. Всем, кто слышал, тоже очень понравилось. Потом мы играли на бубнах и барабанах, шаманили… Женщины пели мантры. До этого я выровнял свою энергию благодаря упражнениям, которые давал Ра. Мне было очень хорошо. Все разошлись. Я захотел пожелать тебе спокойной ночи и прочитал твое сообщение…

Мягко говоря, настроение изменилось…

Софи, у тебя сейчас все замечательно в любви и сексе. Я искренне рад за тебя.

Я хочу, чтобы у меня тоже все было замечательно в этой сфере. Я хочу найти женщину, которая откликалась бы на мою энергию, на мое тело, которая бы таяла в моих объятиях и тащилась от секса со мной. И мне вновь хотелось бы менять ради нее мир и ощущать, что все в моих силах.

Мне не нужны тысячи женщин для этого. Я ощущал в тебе такую женщину и искренне считал, что ты будешь для меня той самой музой, ради которой я буду сворачивать горы…

Но, видимо, Вселенная решила, что мне не нужно останавливаться на месте. „Ожидания — не работают", сама знаешь.

Я рад, что у тебя сейчас есть такой мужчина, и рад за Илью. С такой поддержкой, я уверен, он станет успешным и богатым мужчиной.

Я уверен, что эта полоса в моей жизни тоже закончится. Я расправляю плечи. Я всегда поднимался из любой ситуации и поднимусь из этой тоже. Я вновь буду ощущать себя желанным.

Я хочу найти женщину, которая захочет ходить со мной на Тантру и телесные практики, захочет погружаться в мир моей энергии и делиться своей. Которая будет рада идти вглубь, и ей будет радостно от тех открытий, которые можно совершить, только объединившись с мужчиной. Такую, как ты, найти очень трудно. Времени на поиски может уйти немало. Тебя я искал всю жизнь, а может, и несколько. Так что на это, видимо, уйдет еще много времени.

У нас есть чудесная дочь. Я очень ценю наши отношения. У нас с тобой все замечательно, а будет еще лучше!»

Из дневника Софи

Мне непонятна двойственность суждений Олега. С одной стороны, он все время говорил о том, что каждый вправе делать, что хочет, но на деле это всегда касалось только его. Он сутки напролет стал проводить в пространстве, где творилось все, что ему только приходило в голову, и даже то, что не приходило, а просто случалось. Со временем туда переехал Ра, и они устроили там… вечную Тантру. Женщина сменяла женщину. Пачки женщин…

Я помогала Олегу в «Пространстве» всем, чем могла. Мне нравилось это место, и я понимала, как оно ценно для него. Мне хотелось, чтобы там было чисто, уютно, и чтобы каждый, кто приходил, находил в нем что-то важное для себя. Придумывала приятные мелочи: предсказания, которые участники доставали из круглого стеклянного аквариума, имбирные пряники для продажи, которые научилась печь и разукрашивать, покупала украшения к Новому году и даже привезла елку. Участвовала в некоторых мероприятиях, некоторые помогала организовать, а от некоторых меня выворачивало наизнанку. Вела группу в социальных сетях. В общем, с одной стороны, я понимала ценность того, что там происходило, а с другой — меня злило и раздражало то, что они иногда делали там. Мне достаточно было окинуть зал глазами, чтобы наверняка знать — кто останется грядущей ночью… Сколько бы их не оставалось. Они провожали меня, обнимали, говорили комплименты, я говорила им в ответ, и… они оставались. Иногда мы даже играли с Олегом. Я ему перечисляла имена, уверяя, что именно эти женщины сегодня с ним спали, а он, как правило, удивленно отвечал — ну откуда ты знаешь? Я была рада, что наконец в его жизни наступил женский рай, и что теперь он больше не нуждается в сексе. А потом поняла, что он и не нуждается в сексе, он нуждается во мне. От этого не становилось легче. Не такого Олега я видела рядом с собой. А тогда Олега не видела вообще…

Временами Ра предлагал присоединиться к их веселью… Но меня воротило от одной мысли об этом. Дело не в том, что я расценивала это как что-то непристойное. Просто это не мое. Может, не в этом месте и не с этими людьми…

Однажды меня просто начало выворачивать наизнанку от всего того, что там происходило. Я доделала свои дела и хотела как можно скорее сбежать оттуда — лишь бы не видеть всего этого и не ощущать. В тот вечер я написала Олегу, что мне больно смотреть, во что он превратил «Пространство», которое создавалось с целью обретения себя, своей сути. Он превратил его в дешевый притон. Даже когда это писала, прекрасно осознавала, что и это тоже — всего лишь концепции, не имеющие ничего общего с реальностью. (Внутренний голос: «Реальность… А что такое эта реальность?») Это реакция моего ума из тех убеждений, которые в настоящее время живут во мне. Но и молчать я тоже не могла. Хотелось, чтобы он знал, что я ощущаю. Я была благодарна каждой из тех женщин, которые были рядом с ним и дарили ему удовольствие в тот момент, когда я этого делать не могла. За то, что через каждую из них он раскрывался и находил все новые ответы для себя. С кем-то он мог обсудить то, что происходило между нами. С кем-то — то, что происходило с ним. С кем-то — пережитый опыт. Каждый человек — учитель, каждая женщина — Вселенная. Каждой хочется счастья. Кто-то из этих женщин надеялся обрести счастье с ним, и, вероятно, это им даже удавалось…

Бывали дни, когда все внутри сжималось от происходящего. Накатывала волна ревности. Горькой. Мерзкой. Колкой. Сдавливающей горло. В такие моменты я будто делилась надвое. Одна я покрывалась холодным потом и утирала слезы, а вторая будто говорила — а чего ты хотела, ты с ним быть не хочешь, он вправе поступать так, как хочет, ну и, наконец, ты для чего-то себе это создала…

Зная ответ на этот вопрос, я собирала себя в кучу, делала несколько глубоких вдохов и выдохов и потихоньку, не безболезненно, но возвращала себя в осознанность. Я понимала, что ревность и слезы — это реакция моего ума, моих концепций. Но свобода и любовь — это совсем другое.

Я закрывала глаза и разговаривала с собой: «Прямо сейчас его нет со мной рядом, нет этих женщин. Я это вижу? Нет. Я это слышу? Нет. Я чувствую это своим телом? Нет. Ощущение того, что чувствую, и чувствую действительно — не одно и то же. Если явной реакции в теле нет (как, например, то, что я сейчас чувствую под собой стул), значит, не чувствую, все прочее — из ума. Как это вообще меня касается, если ни одним из органов чувств я не могу это идентифицировать? Никак. Какие ладони? Сухие. Дыхание? Спокойное. Что слышу? Свое дыхание, дыхание Лилы, шелест листьев за окном. Что вижу? Лилу, свои руки и ноги, стены комнаты, открытое окно, за ним — деревья и небо. Вдох, выдох. Вдох, выдох».

Ум успокаивался, и постепенно по телу разливалось тепло. Чувство безграничной любви и благодарности ко всему, что происходит.

А происходило еще много всего.

Жажда

Олег действительно начал присматриваться к женщинам, которые приходили в «Пространство». Некоторые из них ему нравились внешне, от кого-то исходила приятная сексуальная энергия, с кем-то было приятно общаться.

Он проявлял активность и давал понять девушкам, что открыт для отношений. Но даже те, кто испытывал к нему симпатию или интерес, начали отказываться от продолжения встреч с ним.

«Она что, меня заколдовала, что ли? Что опять со мной не так?» — негодовал Олег, когда очередная девушка «растворялась» за дверью «Пространства».

Вместе с тем, Софи почти перестала ему писать и звонить. Илья практически не вылезал из ее квартиры. Когда Софи просила побыть с Лилой, Олег уже без стеснения говорил: «Пусть Илья посидит».

Настроение его ухудшалось с каждым днем. Мысли о том, что Софи его променяла на другого мужчину, а также его неудачные попытки завязать новые отношения приводили его во все более расстроенное состояние и мрачное расположение духа. Если вечером не было никаких практик, сбросывающих напряжение, он долго не мог заснуть и бесконечно гонял в уме одни и те же мысли. Это было невыносимо. Он был истощен. Но интересно было то, что уже очень много месяцев у него не возникало никакого желания выпить. Как-то раз, находясь в состоянии, которое он воспринимал как очень подавленное, он выпил бутылку пива и спустя часик после этого понял — то, что он считал подавленным состоянием, было на самом деле возвышенным по сравнению с состоянием опьянения.

Олег почувствовал, что ему важно пообщаться с Дэвидом. Он знал, что тот опять приехал в Питер, и попросил его о встрече.

Дэвид сказал, что освободится очень поздно и готов зайти после одиннадцати вечера. Олег согласился. Он был один в «Пространстве» в этот вечер. Саша Ра был у кого-то в гостях.

— Ну что, гуру, как твои дела? — спросил Дэвид, едва переступив порог «Пространства». Он был слегка уставшим, но, как обычно, удовлетворенным и беззаботным.

— Заходи, садись, сейчас приготовлю чай, — сказал Олег, собираясь с мыслями, пока заваривал чай и доставал посуду. Потом сел за стол, разлил чай по чашкам и начал:

— Знаешь, сейчас мне хочется сказать тебе, что никакой я на хрен не гуру. Мое нынешнее состояние сродни тому, что было лет десять назад. Нервы снова измотаны до предела. Почти каждый день накатывают слезы. Слезы от безысходности и непонимания. Я не нашел ни счастья, ни радости ни одним из способов, которыми пытался это сделать. Я измотан. Я просто затрахался. Я сто раз в день говорю себе: «Стоп!» Я периодически впадаю в состояние тихой радости, а иногда и не тихой. Порой я ощущаю безусловную любовь. Но раз за разом ловлю себя на мысли о том, насколько мне больно понимать, что меня предпочли другому мужчине… Я убеждаю себя, что отношения закончены, что все в прошлом, что это просто чужая женщина для меня… Но каждый раз, увидев, как она одевается, как красиво сидит на ней платье, как она причесывается, держит ребенка, двигается, я ловлю себя на мысли, что это все уже не для меня, что все это не имеет никакого значения, и мне становится горько и обидно… ведь мои чувства все еще сильны.

Я, правда, не знаю, как с этим справиться, Дэвид. Я не хочу кривляться. Я хочу принять все, что случилось, и не тешить себя иллюзиями.

Мне кажется, что я ощущаю комплекс неполноценности из-за этого. Периодически хочу найти новую девушку. Понимаю, что эти отношения будут от недостаточности, поэтому они не складываются.

Дэвид внимательно посмотрел на Олега.

— Ты очень сильно изменился с того времени, как мы попрощались. У меня такое ощущение, что у тебя наконец-то появилось сердце.

— И ты туда же? — скривился Олег. — Какое на фиг сердце? Мне плохо, и я не понимаю, что с этим делать.

— Олег, бро, твое «плохо» сейчас стало гораздо лучше, чем в тот раз, когда я тебя встретил. Тогда ты прятал его от себя, а сейчас, наконец, увидел.

— Но я ведь занимаюсь практиками…

— А кто тебе сказал, что они замаскируют твое «плохо»? Когда делают ремонт в квартире, старые обои сдирают, все, что разваливается, — рушат, все, что неровно, — ремонтируют. Ты годами копил обиды, огорчения, переживания. Неужели ты думаешь, что они рассеются за день или за месяц практик?

— Ну, не думаю, конечно. Хотя надеялся… А сколько нужно времени, чтобы они исчерпали себя?

— Много месяцев, бро, а для некоторых нужны годы. А что ты хотел? Ты почти сорок лет копил их и утрамбовывал. Дай им время потерять свою силу. Твоя задача сейчас — не прятаться от состояний, которые ты считаешь негативными, а просто отслеживать их. Отслеживать их истоки. Исток каждой эмоции, каждой мысли, истоки своих желаний. Не отмахивайся от них, как черт от ладана, а просто наблюдай за ними. Сейчас тебе важно замечать, что не наличие негативных мыслей влияет на твое состояние, а твое разрешение уму управлять твоим состоянием. Что ты там говорил про сердце-то?

— Мастер Аюрведы сказал мне, что у меня рождается новое сердце.

— Вот-вот. И роды — процесс всегда болезненный. Но хорошая новость заключается в том, что он необратимый. Представь, что младенец не стал бы покидать материнскую утробу, потому что ему больно… Важно прожить свою боль и перестать прятаться от нее. Я бы даже сказал так — научиться чувствовать ее еще острее, еще тоньше и научиться с ней жить.

— То есть мне важно научиться жить с болью в сердце?

— Гениально, бро! Именно эту мысль я и пытаюсь донести! Чувствуя свою боль, ты соединяешься с болью других людей и начинаешь понимать, что такое быть Человеком. И это не про страдания, не про ахи-охи, слюни, сопли. Это великая боль, которую каждый человек несет со своего рождения по праву называться человеком. Это боль отделенности от своей божественной сути, это боль, которая стала ценой за Игру под названием Жизнь.

— А в чем тогда смысл духовного развития? Там боль от незнания. Тут боль от осознавания. Зачем все это?

— Смысл любой Игры, Олег, в повышении уровня игрока, не так ли?

— Да, верно.

— Как ты думаешь, как может повысить свой уровень игрок, играющий в игру под названием «Жизнь»?

— Достижения. Заслуги перед человечеством. Масштаб, в конце концов.

— Ты мыслишь линейно. Это все одна плоскость. Если представить игру на шестьдесят четыре клетки, то это просто о новых клетках, чуть более далеких от старта. А уровень-то как повысить?

— Да никак.

— Ты прав. Никак. Из двухмерной игры ты не сделаешь трехмерную. Но есть способ перейти в игровое поле, находящееся в другом измерении, которое линейные игроки не видят.

— И какой же это способ?

— Перестать воспринимать боль как боль и перестать реагировать на нее бегством.

— А чем же реагировать на нее?

— Любовью.

— Ты точно тренер по соблазнению? Или ты мастер БДСМ?

Дэвид засмеялся.

— Знаешь, Олег, БДСМ — как раз одно из доказательств того, что боль можно не воспринимать как боль, а даже научиться наслаждаться ею. Это все про фокус ума. Один человек за это деньги платит, а другой — «травму на всю жизнь» получает.

— Так что теперь, бегать искать проблемы на свою голову?

— Зачем искать, Олег! Ты разберись с теми, что есть. И перестань их называть проблемами.

— В смысле? А разве не проблема, что моя женщина меня не хочет и живет с другим мужчиной?

— Ну, во‑первых, не твоя, а просто женщина, а во‑вторых, это просто ситуация, а как на нее реагировать — всего лишь навсего твой выбор. Ты, конечно, можешь бесконечно страдать, а можешь просто и честно констатировать: «Да, мне больно, я чувствую эту боль и выбираю преобразовать ее в энергию безусловной любви».

— И что тогда изменится?

— Ты хочешь гарантий? Хочешь, чтобы она вернулась к тебе и все такое?

— Фух… Да, были такие мысли.

— А вот здесь-то и проявляется искусство игрока второго уровня, будем называть это так.

— И в чем оно проявляется?

— Не ждать ничего.

— А как же цели? Планы?

— Строй их на здоровье, чтобы тебе был интересен масштаб Игры, но тебе важно научиться при этом понимать, что все и так совершенно. Как бы ни закончилось и к чему бы ни привело!

— Ты серьезно, Дэвид?

— Абсолютно. Я думал, ты уже готов к этому. Но, видимо, еще не совсем.

— Готов готовиться, — усмехнулся Олег.

— Тогда запомни несколько фраз. Вспоминай их, когда тебе кажется, что что-то идет не так: «Все в надежных руках» (подразумеваешь большие и мощные руки своего Высшего «Я») или «Этот вариант единственный и лучший из возможных», «Все совершенно», «Есть то, что есть, и это самое лучшее из возможного». Можешь сам еще что-то придумать.

— А это не сдача?

— Это именно сдача! Только это сдача своему Высшему «Я», а не своему уму, а еще точнее — своей внутренней библиотекарше.

— И зачем это?

— Когда ты принимаешь ситуацию, ты расслабляешься. Ты словно говоришь своему Высшему «Я»: «О’кей, как неожиданно! Все интереснее и интереснее! Что же будет дальше?» И только в этом состоянии тебе могут открыться дары настоящего момента. Если же ты сопротивляешься моменту, ты ведешь себя, как испуганный мальчишка, который закрывает глаза, перебегая дорогу и думая, что от этого машины исчезнут. При этом ты напряжен и закрыт и еще больше беззащитен.

— Значит, то, что произошло у Софи с Ильей, — это единственно возможный и самый лучший вариант?

— В точку!

— И что с этим делать?

— Искать, какие возможности тебе это дает, какие выигрыши. Выигрыш есть всегда. Когда ты расслаблен, и твой мозг начинает работать в нормальном режиме, без сопротивления, ты найдешь их. Любые отношения — это процесс, это поток, это игра, это сама жизнь. Любые попытки зафиксировать жизнь (представь, что ты захочешь зафиксировать любое живое существо в неизменном виде) — ведут к смерти, к разрушению. Твой ум, твое Эго пытается все разложить по полочкам и сказать тебе: «Такие отношения — это плохо, а такие — хорошо! Если ты себя чувствуешь легко — ты красавчик, а если тебе больно — ты недоумок». Ты много лет учился быть не собой. Пришло время учиться быть собой. Научись говорить: «Да, и это тоже я», «Да, я могу быть и таким, и таким», «Да, я могу испытывать такие чувства и эмоции», «В любом случае — я совершенен». Я тебе скажу еще проще. Нет никакого пути самосовершенствования. Есть путь самопознания, который заключается в том, что ты, слой за слоем, принимаешь себя и ту реальность, которую создаешь, пока не примешь все, что есть.

— Почему ты мастер по соблазнению, а не дзен-гуру?

— Да потому, что самое сексуальное в человеке — это когда он нашел свою суть, почувствовал ее, когда он не боится снять с себя любую маску и быть собой настоящим. А сам по себе секс абсолютно не сексуален. Если идти все глубже и глубже в эту энергию, то мы увидим, что секс везде! Все проникает во все: молекулы, атомы, субатомные частицы, бактерии, вирусы, свет, вода — все основано на взаимопроникновении и все это — поток Вселенской Любви.

— Я уже давно почувствовал, что всегда два потока идут параллельно друг другу — поток радости и поток страдания, и от одного к другому — только шаг, только выбор.

— Да, или еще проще, каждую секунду ты решаешь, как поступать, из двух состояний: из любви или из боли. Все. Нет ничего другого. И только тебе решать, на какую полку положить все, что приходит в твою жизнь.

— А ведь и правда. Я сейчас представляю любое событие и пытаюсь найти однозначно негативное. Не получается. Даже смерть. В Камбодже я видел, как люди празднуют смерть. Аварии, увечья, болезни — сколько людей после таких событий начали жить по-настоящему. Вот и получается, что формула счастья-то очень проста: чем больше событий я буду воспринимать как любовь, тем более я счастлив.

— Верно, бро! Все именно так! Ты все-таки гуру. Не отпирайся.

— Не буду. Чем больше с тобой общаюсь, тем больше понимаю, что все файлы у меня уже есть. При общении они как-то раскладываются по полочкам.

— А если начнешь доносить их людям, еще более разложатся. Тебе важно делиться тем, что у тебя уже есть, а тебе уже есть чем поделиться.

— Да, мне хочется дать людям какое-то целостное знание, какой-то тренинг, перепрошить программное обеспечение ума, но я сделаю это только тогда, когда у меня внутри все уложится на сто процентов.

— Да, хорошее слово «перепрошивка», мне нравится.

Дэвид уехал, а Олег записал новые осознания в своем дневнике и лег спать с улыбкой на лице.

Боль

Олег договорился с руководителем «Фестивальной баньки», которого все так и звали, Банник, устроить в очередной банный четверг День «Пространства» в бане. Выяснилось, что над самой баней есть мансардное помещение, в котором можно проводить практики и музыкальные джемы.

Олег созвал мастеров, в том числе и Сашу Ра, а также пригласил Эрика поиграть на музыкальных инструментах и провести «шаманскую медитацию», о которой тот ему поведал. Олег сам хотел поучаствовать в этой медитации.

Вечер Пространства удался на славу. Много практик и гостей. Увидев, что все работает автономно, Олег пошел на мансардный этаж к Эрику на медитацию.

Эрик, как всегда, подготовился очень основательно: развесил полотна с шаманскими мотивами, подсветив их ультрафиолетовыми лампами, принес хорошую музыкальную аппаратуру и кучу музыкальных инструментов, после чего выдал инструкцию. Инструкция была простая: все легли на пол, в круг, головой в центр. Нужно было дышать в определенном ритме, произнося звуки «Иа-Иа-Иа-А», при этом первый звук «Иа» произносится на вдохе, второй — на выдохе и дальше в таком ритме. Эрик держал ритм на бубне.

Олег знал, что дыхание является для него порталом в высшие слои сознания, и вошел в практику с запросом принять ту боль, которую он до сих пор не принял.

Погружение в сознание в этот раз шло как-то по-особенному: тело Олега растворилось, и он оказался в пространстве, где нет форм, а есть только энергия, он вдруг почувствовал, как его бестелесная сущность переместилась в какое-то новое тело…

Он — женщина, он осмотрел себя и понял, что находится в сознании Кати. Внезапно он почувствовал тошноту и боль в груди. Вдруг ощутил себя брошенной женщиной, с двумя детьми, которая говорит: «Он ушел, он нашел другую». Он увидел себя рыдающей Катей, в гостиной, поздно ночью у окна. Он увидел, как она ходит по квартире, смотрит на их постель, осознавая, что больше он не обнимет ее перед сном и не скажет теплых слов. А что будет с детьми? Они так любят его! Олег плакал вместе с ней, вся сила и глубина этой боли проникла в его сердце. Он вдохнул ее еще глубже, и она превратилась в чистый свет.

Дальше он увидел себя на диване, рассматривающем в ноутбуке фотографии Софи и Тэда. Он теперь мужчина. Квартира ему не знакома. Он Жан? Да. Он вдруг почувствовал себя в теле Жана, увидел, как подходит к комоду, открывает его и видит там вещи маленького Тэда и Софи. Вещи есть, а их нет. Он чувствует ненависть, злость, разочарование и тоску по своей жене и сыну, которые уехали в другой город. Не понимает, что произошло. Вроде все было хорошо. И тут этот… писатель гребаный. Олег увидел, как сжимаются его кулаки и как его наполняет дикое желание оторвать голову этому придурку, разрушившему его семью. Боль раздирает грудь. Он раскрывает свою грудь все шире и шире, вдыхая всю ее полноту. Его тело крючится от боли, но в какой-то момент и она превращается в чистый свет.

Следующую боль он встретил в теле Софи. Одна. В пустой квартире. В чужом городе. Ни одного знакомого. Некому позвонить и просто пригласить в гости, кроме Олега… А Олег приходит только тогда, когда может… «Я не собираюсь оставлять Катю… Я тебя предупреждал…» И она воет от одиночества и непонимания, как дальше жить и зачем она вырвалась от одного мужчины к другому… Она заваривает себе чай и ставит на стол две чашки, по привычке. Потом убирает одну, садится на стул и плачет… И ничего невозможно изменить. В животе — малышка, появления которой они ждут… Боль в сердце и внизу живота. И эта боль становится невыносимой, пока он не принимает ее всю, до последней капли.

Его сознание воспарило в пространство, в котором лежал корень этой боли. Когда Олег увидел это место в своем сознании, оно было похоже на участок со сгнившими деревьями в центре леса. Он спросил, что это за место, и получил ответ.

Вдруг все исчезло в облаке света. Он открыл глаза и почувствовал, что свет режет ему глаза. Это была очень резкая боль в глазах.

— Олег… Олег… Ты как там? — непонятно откуда появилось размытое лицо Эрика.

Олег почувствовал, что вернулся в свое тело. Глаза набухли от пролитых слез. Тело еще несколько минут «оттаивало», наполняясь спокойным дыханием.

Олег присел и еще несколько минут сидел, держа руки на сердце. Затем обнял себя и поблагодарил за опыт, который позволил себе прожить. Затем поблагодарил Эрика. Кроме Эрика и его жены Велены в комнате уже никого не было. Он обнял их и пошел в парную.

Станислав, который только что провел в мыльном отделении практику цигун, напарил Олега. «Чувствую, хорошо ты почистился, брат-шаман», — сказал Станислав, когда Олег слез с банного полка.

Откровенность

На следующий день Олег зашел к Софи. Он сказал, что ему нужно с ней поговорить, и это важно.

— Пойдем. Ты не против, если мы приляжем? Я набегалась сегодня с Лилой, а она как раз уснула, — ответила Софи.

Олег кивнул и пошел за Софи в спальню. Она легла, а он присел на краю кровати. Олегу было непросто начать этот разговор, но во время шаманской дыхательной практики он увидел корень своей боли. И дело было в маленькой лжи, в которой ему было очень непросто признаться Софи.

— Я хочу сказать тебе что-то очень важное, — начал подбирать слова Олег, — причем я хочу это сказать именно сейчас, потому что неизвестно, захочу ли я это сделать через два дня или вообще когда-нибудь.

— Говори, — ответила Софи.

— Я очень многое прожил и осознал во время шаманского путешествия прошлой ночью. Я проживал чужие эмоции и чувства. Я видел — что, откуда и почему берется. Я решил быть максимально честным с тобой. Есть несколько вещей, которые я хотел бы тебе сказать.

— Говори. — Софи лежала рядом в своей тельняшке-ночной рубашке. Она обняла его ногой и прижалась всем телом.

— Во-первых, я хочу попросить у тебя прощения, — начал он.

— Ну хватит, тебе не за что просить прощения! — встрепенулась Софи.

— Не перебивай меня, пожалуйста. Мне это важно.

— Хорошо.

— Я хочу тебе признаться в том, что наши отношения начались не совсем корректно. Я взялся проводить для тебя тренинг потому, что ты понравилась мне как женщина. Я хотел узнать тебя ближе. Я хотел общаться с тобой. По этой же причине я попросил тебя сделать обнаженную фотографию для меня…

— Блин! Вот ты все-таки как…

— Да! Это так. Таким образом изначально была заложена нечестная основа наших отношений. Маленькая ложь, которая легла в основу нашей связи. Если бы я относился к тебе непредвзято, я бы вел тренинг гораздо жестче и требовал от тебя результатов. И я считаю данный гештальт с тренингом не закрытым. Сейчас я хочу провести его до конца. Я хочу, чтобы ты была богатой и счастливой. Я хочу задавать тебе правильные вопросы. Я хочу «подсвечивать» тебе твои сильные стороны и помогать тебе развиваться. — Софи обняла его чуть сильнее. — Но это еще не все. Я хочу сказать, что я осознал причину ухудшения наших отношений. Точнее даже так: я прожил ее и увидел как бы разными глазами и из разных тел. Я увидел всю ситуацию со стороны Жана и понял, как ему было тяжело. Я прожил эту боль вместе с ним. Я понимаю, как ему было плохо. И я понимаю, что тем самым я заслужил карму, которую проживаю сейчас сам. Да, я знаю, что отношения у вас были не очень хорошие, и ты хотела от него уйти. Если бы этого не было, я не стал бы развивать наши отношения так глубоко… Но это не может изменить тяжести состояния, в котором находился Жан, потерявший и тебя, и Тэда. И я думаю, что его боль, его злость и обида на меня не могли не сказаться на твоем отношении ко мне, ведь ты тоже его любила.

— Да, Олег. Единственное, что я бы хотела изменить в нашем прошлом, — это жесткость нашего разрыва с Жаном. Это нужно было сделать по-другому. Не так «в лоб». Ни о чем другом я не жалею.

— Я представляю, сколько резких слов тебе пришлось сказать ему, чтобы объяснить, почему ты уходишь… И я хочу попросить у него прощения за это.

— Ты можешь написать ему письмо. — Софи то гладила его по руке, то прижималась сильнее, то трогала его лицо. Он чувствовал, как она волнуется.

— Да, я сделаю это. И хочу сказать, что я беру на себя полную ответственность за то, что происходит сейчас между нами. И я ни капли не виню тебя в этом. Я получаю то, что создал сам своими действиями, мыслями и поступками.

Он погладил ее по волосам и, глядя ей в глаза, произнес:

— Знаешь, я дорожу касанием к каждой клеточке твоего тела. В этом гораздо больше экстаза, чем в сексе без чувств… И еще я хочу тебе сказать: ты полностью свободна. Я отпускаю тебя. Я хочу, чтобы ты была счастливой и свободной. Больше мне от тебя ничего не нужно.

Софи прижалась к нему еще сильнее.

— Я всегда искала истинного партнерства. И, похоже, нашла. Спасибо тебе за это! — ответила она.

Самара

Олег улетел в командировку в Самару. Это было дело, которое он вел лично. Так забавно, если в название этого города добавить еще одну букву «с», то получится «самсара», улыбнулся Олег, читая название в аэропорту.

Он поселился в небольшой уютной гостинице с большим светлым холлом, в котором на темно-серых столешницах лежали зеленые яблоки на оранжевых салфетках.

Сделав свои дела и прогулявшись по городу, он сел в холле гостиницы и долго собирался с мыслями. Он хотел написать письмо Жану. Он взял у Софи его электронный адрес и вот уже полчаса смотрел то в окно, то в потолок, не в силах начать. «Ладно. Мне все равно, как он отреагирует. Я хочу попросить у него прощения. В конце концов, он же писал мне письмо, в котором обещал свернуть мне голову, а я ему так и не ответил».

«Жан, здравствуй! Спустя год я отвечаю на твое письмо. Прежде всего я хочу попросить у тебя прощения за то, что из-за меня твоя жизнь в одночасье стала другой. В тот момент, когда это произошло, мне не за что было просить прощения. Все случилось так, как должно было случиться.

Ты знаешь Софи. Ее свободный и независимый дух постоянно рвется в новые испытания и приключения. Она проявляется, как проявляется сама жизнь, — тотально и бескомпромиссно, и никто не в силах ее удержать… Ничем… Она сама для себя решает: где и с кем жить, кого и как любить…

Моя жизнь, с тех пор как Софи приехала в Питер, перевернулась на сто восемьдесят градусов. Еще тогда я понимал, что когда-нибудь я буду держать ответ за то, что стал последней каплей, которая переполнила чашу ваших отношений. И это, конечно же, наступило. Это можно называть кармой, можно справедливостью, но уже много месяцев я живу, осознавая, что Софи влюблена в другого мужчину. И ничто не имеет значения: ни наша дочь, ни то, что она живет в Питере, обеспечиваемая мной всем необходимым…

Совсем недавно, во время одной из особенных медитаций, я прожил твое состояние… Я пережил то, что пришлось пережить и испытать тебе. Именно поэтому я и пишу тебе. Я зачерпнул всю глубину тех эмоций, которые испытал ты, и я прожил их вместе с тобой… И именно поэтому я прошу прощения у тебя за ту боль, которую пришлось пережить тебе.

Я знаю, что ты множество раз в своих мыслях сворачивал мне шею и, возможно, сделал бы это с огромным удовольствием. Знаешь, я давно не боюсь ни силы, ни смерти. Я больше всего боялся не начать жить. Но именно в последние полтора года я ощущаю жизнь все острее и острее, каждый день, каждую минуту… Мне кажется, что расставание с Софи и тебе принесло какой-то новый взгляд и новое осознание.

В любом случае — есть то, что есть. Я принимаю на себя ответственность за все, что случилось. Я забочусь о Софи и Тэде. Он очень любит тебя, и я никогда не заменю ему тебя. Мы все об этом знаем.

И Софи. Я знаю, что она тоже любит тебя. И, оставив тебя, переживая вместе с тобой твою боль, она подсознательно злилась на меня за вас двоих. Ее боль я тоже прожил как свою и не могу винить ее в том, что она в какой-то момент перестала испытывать чувства и ко мне.

И знаешь, буквально на днях я осознал, что все это уже прошлое. Что важно отбросить все обиды, жалость, ревность, боль, принять ситуацию такой, какая она есть, и продолжать жить и любить несмотря ни на что.

Сейчас я принимаю ее такой, какая она есть. Со всеми ее сомнениями и метаниями, с ее влюбленностями и увлечениями.

И дело теперь не в тебе и не во мне. Она и вправду особенная. Она вольная как ветер и никогда не станет жить в клетке, не важно, из железа или золота.

В любом случае, я хочу, чтобы ты знал, что я уважаю тебя как человека, как мужчину. Я не считаю тебя своим врагом. Я приму любое твое отношение и ничего, кроме добра и счастья, не могу тебе пожелать, каково бы ни было твое отношение ко мне. В последнее время я очень многое понял и о жизни, и о любви, во многом благодаря Софи, и любая ситуация теперь не кажется мне „плохой" или „хорошей". Внутреннее состояние зависит совсем не от внешних обстоятельств. Теперь я знаю это точно.

Если будешь в Питере и захочешь увидеться, я встречусь с тобой, какой бы ни была цель этой встречи. И знаешь, я бы все-таки хотел, чтобы мы стали друзьями, сколь бы безумным ни казалось это предложение».

Олег направил Жану письмо и выдохнул свободно. Затем решил написать письмо Софи. Давно уже этого не делал.

«Любимая, я знаю, ты сейчас далеко. До невозможности далеко. Если бы ты была на другом континенте — это было бы гораздо ближе, чем расстояние, которое разделяет нас сейчас. Я знаю, что можно поставить себе цель и преодолеть несколько тысяч километров, но также и знаю, что можно сколько угодно ставить себе цели в преодолении расстояния между нами, но нет такого транспортного средства, которое гарантированно смогло бы привезти меня из пункта А в пункт Б. Хотя знаешь, мне кажется, я нашел его… Ведь это всего лишь навсего мое представление об этих расстояниях и километрах. На самом деле их не существует вообще. Ты уже со мной. Ты в моем сердце и в каждой клеточке моего тела. Я всего лишь пространство, в котором ты живешь. Я прикасаюсь к тебе руками всех тех, кто дотрагивается до тебя. Я обнимаю твое тело мягким одеялом. Я прижимаюсь к тебе в виде твоей одежды. Я тысячью глаз любуюсь твоей красотой. Я играю ветром в твоих волосах. Я бросаю солнечные блики на твои волосы. Я наполняю воздухом пространство для каждого твоего вдоха.

Но я никогда не скажу: „Стоп! Это мое! Это только мое и больше ничье!"

Я объемлю все в тебе, но ничто не попытаюсь присвоить. Твоя дикая и неприрученная красота — это самое прекрасное, что есть у тебя. И я наслаждаюсь ею каждую секунду, даже когда тебя нет рядом».

Отправив это письмо, Олег сходил поужинать, а после ужина его уже ждал ответ.

«Олежа! Родной и любимый Олежа! Ты прав! Прав в том, что никаких расстояний между нами нет. Нет ни одной известной мне пары, у которой есть такая же мощная связь как у нас. Я бы сказала наоборот, даже находись мы на разных континентах, мы все равно будем рядом! В сердцах друг друга. В книжке Гитамы „Тантра, переданная шепотом" есть важные моменты. О том, что можно находиться всегда рядом с тем, кто тебе дорог, даже если этот кто-то вовсе не рядом. Любовь, которую мы испытываем к дорогим нам людям, способна устранять границы.

Вот уже несколько лет я задавалась вопросом — что же такое любовь. Вариантов было много, сначала казалось, что это бережное отношение к другому, забота, жизнь ради него. Но это оказалось не совсем тем. Потом были другие вариации. Позже мне пришло решение, что я не знаю, что такое любовь, а может, ее вовсе нет? Ведь люди веками поют о „ней" песни, пишут книги, ищут ее и все никак не найдут. Сейчас мне кажется, я нашла подходящее для меня определение любви. Это полное принятие, тотальное. Принятие не образа, который ты придумал и который потом не совпадает с реальностью. А принятие человека таким, какой он есть, со всеми его плюсами, со всеми минусами. Без желания его переделать. Более того, это совсем не про секс (для меня по крайней мере). Ведь мы любим своих детей и даже очень, а никакого секса у нас с ними нет и быть не может. Но порой это самые дорогие и близкие нам человечки. Просто любовь. Чистая. К душе, а не к телу. И я люблю тебя. Даже если ты в это не веришь. И ты очень дорогой и родной мне человек, забота которого разливается по телу теплым эликсиром. Твое присутствие в моей жизни — один из самых ярких моментов и огромная ценность. И я очень боюсь тебя потерять. Не из виду. Не как человека, который мне помогает деньгами. А как Олежку — очень родного мне Олежку. Потерять место в твоем сердце. Потерять связь, которая, как прекрасный танец, исполняется нами с тобой. Не всегда умело, не всегда каждый из нас знает свою партию, порой даже мы случайно наступаем друг другу на ноги или теряем темп, или вообще не знаем движения, или не слышим музыки… Но танец прекрасен, ведь никто из нас не делает из этих мелочей проблему, и никто не собирается опускать руки и прекращать танцевать. Ничего не имеет значения. Главное, чтобы танец продолжался. Легко и красиво. Расслаблено и прекрасно. Я благодарю тебя за саму возможность этого танца, за то, что не перестаешь танцевать, за всю красоту и богатство нашей связи, нашего взаимодействия, за возможность это осознать».

Ничтожность

Ничтожность — это самое великое чувство, доступное только Богу и человеку.

Любой объект животного, растительного мира или даже представитель класса простейших — самодостаточен на сто процентов. Они проживают свою жизнь как данность, как совершенство. Совершенны кошка, травинка, бактерия… Для того, чтобы пережить состояние ничтожности, Бог создал человека. Только человек, являясь венцом развития биологического разнообразия, обладая сознанием и будучи сам творцом, может прожить состояние ничтожности.

Почему это состояние важно? Проживая и осознавая состояние ничтожности, ты можешь ощутить величие мира, красоту Вселенной. Ты можешь захотеть творить и создавать, заявляя всей Вселенной: «Я есть!» Осознавая свою ничтожность, ты можешь прожить состояние тотальной любви ко всему и дружелюбия. Ты понимаешь, что того, что ты получаешь, — более чем достаточно, проживаешь состояние тотального принятия мира и радуешься всему, что есть. В состоянии ничтожности ты возвращаешься к своему Источнику — божественному состоянию.

Но не путайте состояние ничтожности и самоуничижение. Самоуничижение — это как раз противоположное ничтожности состояние. Самоуничижение возникает вследствие борьбы Эго за подтверждение собственной значимости. Оно возникает от недовольства и неприятия мира и себя в этом мире. Почувствуйте эту разницу. Она огромная.

Простота

На субботний мастер-класс по живописи пришла только одна девушка, Анжела. На ней была клетчатая юбочка, белая блузка, а на ногах — колготки телесного цвета.

— Под школьницу косишь? — спросил у нее Олег, едва она переступила порог пространства.

— Ага, мне нравится. И мужики головы сворачивают.

— Да, задорно выглядит! Хочешь, увековечим?

— В смысле?

Олег открыл фотогалерею в своем телефоне и показал Анжеле фотографию картины, которую он сделал в кафешке в Выборге. На картине была изображена попка девушки в похожей клетчатой юбочке. Из-под заднего края юбочки слегка виднелась полоска белых трусиков.

— Вот, хочу такую же картинку сделать и в туалете здесь повесить!

Анжела хлопала глазами, не понимая, нравится ей эта идея или нет.

— А долго стоять надо? Я вообще-то рисовать пришла.

— Да нет, я только сделаю фото, а нарисую потом, по фото.

— Ну, давай! — Анжела улыбнулась и прошла в зал для живописи.

— Так… обопрись руками о стол. Попку выгни. Что-то не то.

— Что не то? — Анжела с удивлением обернулась к Олегу.

— Трусиков не видно. Сними, пожалуйста, колготки.

Анжела покачала головой, но поняла, что раз уж вписалась в эту авантюру, то надо идти до конца. Она сняла колготки. Трусики как раз оказались белыми.

Анжела снова встала спиной к Олегу, приподнимая край юбки до нужной высоты.

— Все! Готово! Скоро будет картина.

— Только никому никогда не говори, что ты ее с меня рисовал, хорошо?

— Да я уже сам об этом забыл. Ты думаешь, у меня мало фотографий поп в юбках в телефоне?

— Блин! Олег! Я же на занятие пришла.

— А да, точно! Что будем сегодня рисовать?

До конца мастер-класса Анжела находилась в приподнятом настроении. На прощание она обняла Олега и прижалась к нему. Он чувствовал, вдыхал ее энергию и понимал, что в этом объятии гораздо больше экстаза, чем если бы они занялись любовью.

Легкое, щекочущее состояние возбуждения он растворил в теле: вдох, и энергия опускается в живот, нижний замок (сжатие мышц сфинктера), и на выдохе энергия течет по позвоночнику вверх. Сделав девять таких циклов дыхания, Олег почувствовал себя невероятно хорошо.

Ясность

Я увидел свою ложь — и в этом моя честность. Я увидел свой страх — и в этом моя смелость. Я увидел свою ничтожность — и в этом мое всесилие.

Из дневника Софи

…Шли дни, неделя сменяла неделю, а я все пыталась услышать себя — кто я и куда мне и зачем, а главное, что мне делать со «своими» мужчинами. Пока я ждала ответа, до Нового года осталось совсем немного.

Никто не торопил меня ни с выбором, ни с принятием каких-то жизненно важных решений. Вопрос, конечно, всегда висел в воздухе, и его давление ощущалось самыми тонкими струнками души. Как заноза, которую хочется скорее вытащить, чтобы не начала гноиться. Но как принимать решение, когда не знаешь — как правильно? И мне пришла в голову спасительная мысль — никак! Если решения нет, то и нечего его придумывать, это все равно не будет правдой. По крайней мере, моей. Это будет все что угодно: долг, чувство вины, жалость, необходимость… Но не счастье и радость. Когда я действительно чего-то хочу, у меня не возникает вопрос: а правильный ли я делаю выбор? Я просто хочу, и все. И в эту самую секунду появилась внезапная ясность — значит, я не хочу быть ни с одним из них. Но точно хочу остаться с собой. И этот выбор не является выбором, потому что на кону — очень большая цена — Олег… Илья… или… я…

Любовь

Я переосознал себя в своей любви. Я умер в ней и снова родился…

В какой-то момент я решил, что пора закрывать свое сердце от любви, которая не может быть разделена со мной любимой женщиной в той мере, в которой мне бы хотелось проживать эту любовь. Тяжелые удары сердца, как молота по наковальне, вгоняли меня в состояние растерянности, и молчаливый вопрос «почему?» бесконечно мучил меня. Где же… Где же они… Эти прекрасные руки, так нежно ласкавшие мое тело? Где эти губы, так жаждавшие слиться с моими? Где все те слова, которые текли рекой и в которых было так приятно тонуть и захлебываться?

Я ждал, я надеялся, я верил, что все может вернуться и я снова почувствую этот порыв, эту страсть.

Тук… Тук… Сердце мое. Прости меня за то, что терзал тебя пустыми надеждами.

Я осознал, что бесполезно пытаться заглушить эту боль. Я понял, что эта боль — это и есть любовь. Это как открытая, незаживающая рана, которая чувствует и воспринимает все острее и ярче… В каждую секунду я готов заплакать и в следующую — засмеяться. Мои невысказанные слова, моя неотданная нежность лучатся во все стороны, проникая в сердца людей с моим взглядом, моими словами, буквами, остающимися на фрактальных листах моей книги жизни.

И я уже смотрю на тебя с восхищением и радостью, не ожидая от тебя никакой реакции в ответ. Один взгляд, одно касание, одна улыбка, один вдох… Это все становится настолько ценным и непреходящим, что ты все чаще спрашиваешь: «Почему ты улыбаешься?»

Как тебе объяснить, что улыбка моя — это свет любви, что горит во мне с тех пор, как ты зажгла его? А если быть еще честнее, то он никогда и не угасал во мне. Всю жизнь я отдавал себя кому-то без остатка. Но ты смогла показать мне, как может моя любовь зажечь другую. И теперь этот огонь горит еще ярче.

И то, что я считал болью, — не боль вовсе… Это просто доверие и открытость жизни. Это уязвимость. Беззащитность. Отсутствие панциря в виде страха и концепций.

Когда люди боятся пойти в любовь — они боятся потерять себя. Но потеря себя является обязательным условием. Любовь поглощает все. Я больше не знаю, где Я и где не Я.

Я больше не боюсь этой раны, этой боли. Любовь — это маленькая смерть, которую важно прожить одному, чтобы слиться со всем миром.

И ты навсегда останешься в моем сердце моей любимой девочкой, которую я бесстыже обнимал и целовал на эскалаторе московского метро, с которой ел жареный сыр на головокружительной высоте перил моста через Москву-реку, с которой провел безумные ночи, полные страсти, с которой обнимался в лодке-лебедушке, накрывшись пледом, с которой спал в спальном мешке деревенского дома с мышками за обоями, с которой обвенчался под небесами Йошки…

И я не хочу гасить пламя этой любви, даже видя, что сейчас твои глаза не горят в ответ. Я принимаю твой мир, твой выбор и тебя с твоим прекрасным и удивительным сказочным королевством, в котором все волшебно, но так непонятно для меня.

Я буду жить, буду чувствовать, дарить это прекрасное чувство тем, кому важно получить лучик любви в свое сердце.

Мне все равно, что будет завтра. Я готов умереть в любую секунду, ибо я уже прожил самую лучшую жизнь… И я готов жить вечно, умножая и даря то счастье и ту любовь, которые дают все новые и новые ростки.

Авария

Грохот, толчок, удар… Перед лобовым стеклом дорожный знак, сбит, второй, третий, машина перепрыгивает через высокий бордюр разделительной полосы Свердловской набережной на встречную полосу…

«Ночь. Слава Богу, нет машин!»

Олег резко выруливает вправо, чтобы вернуться обратно на свою полосу. Еще несколько сбитых знаков, колеса взрываются, машина, кружась, летит через проезжую часть в сторону глухой стены какого-то завода. Бордюр пешеходной зоны гасит скорость. Машина заскакивает на тротуар и чудом останавливается в метре от кирпичной стены.

Подушки не сработали.

Тук-тук-тук-тук-тук — стучит сердце. Рядом ошалевшие глаза Маши, новой знакомой Олега.

— Маш, ты не возражаешь, если я вызову тебе такси?

Не в силах ничего ответить, Маша просто кивнула головой.

«Живая! Слава Богу! И сам живой!»

Отправив Машу на такси, Олег вызвал эвакуатор.

Разбитый в хлам перед машины, лопнувшие задние шины, что-то течет из-под капота…

Олег убрал бампер, валяющийся посреди проезжей части.

«Знаки ремонтировать точно не в силах», — съязвил Олег, глядя на вереницу раскуроченных указателей.

Четыре часа утра, тишина. Темно. Набережная, как всегда, прекрасна в это время.

Олег забрался в машину, пока ждал эвакуатор.

Удивительно, но внутри спокойствие. Тишина. «Есть то, что есть. Это единственно возможный и самый лучший вариант. Я жив! Это чудо какое-то!»

— Куда повезем? — спросил флегматичный эвакуаторщик, после того как погрузил машину.

— В «Евро-авто», на Левашовском, на стоянку.

Олег понятия не имел, примут там машину или нет в четыре часа утра, но логично рассудил, что из любого другого места ее все равно придется тащить в автосервис.

В кабине эвакуаторщика тепло и пахнет доро́гой.

Выгрузили машину на уличную стоянку.

— Докинешь до Съезжинской, брат?

— Домой?

— В «Пространство»… Да, домой.

— Конечно, поехали.

Зайдя в «Пространство», Олег сразу прошел в комнатку, разделся и лег спать. Ему приснился странный сон, что он приходит в автосервис, а там за огромным монитором сидит человек, к Олегу спиной. Как он не пытается обойти его, все время видит его спину. Или у человека просто нет лица.

Олег пытается расшевелить этого человека, но бесполезно, тот увлечен компьютерной игрой. Олег начинает смотреть на экран и обнаруживает там себя в виде персонажа компьютерной игры.

Снизу словно идет шкала жизни, которая вот-вот должна закончиться. Олег видит свою машину сверху. Видит эпизод аварии. В этот момент игра заканчивается, и появляется вопрос: «Использовать дополнительный ресурс Вселенной?» При этом самого вопроса в виде букв не видно, он как бы материализуется при взгляде на экран в виде понимания внутри. Олег кричит этому игроману: «Конечно! Конечно, используй!» — но тот отклоняется назад в своем кресле и смотрит в потолок.

В это время на экране появляется надпись: «Начать новый сценарий?» Нужно нажать «да» или «нет».

На столе ни джойстика, ни клавиатуры. Олег понимает, что игра управляется силой мысли. Сердце начинает бешено стучать. И тут он вспоминает: «Есть то, что есть!» Он начинает смеяться, понимая, что решение уже принято, и единственное, что ему остается сделать, — это насладиться моментом. «Ужасно хочется какао», — подумал он и тут же увидел автомат с какао. Олег подошел к нему. В автомате уже стоит готовая чашечка какао. Он берет ее в руки и снова подходит к экрану. Он вдруг понимает, что ему все равно, какая из кнопок на экране будет нажата, если это все равно игра. Он начинает отхлебывать безумно вкусное какао и вдруг оказывается в кресле игрока. Теперь выбор надо сделать ему. «А что хорошего сделает персонаж, если дать ему дополнительный ресурс?» И тут же слышит ответ: «Станет служить другим игрокам, чтобы играть более интересную и насыщенную игру». Где-то в углу экрана словно появляется символ «служение». Этот символ переносится в тело персонажа, и появляется надпись: «Дополнительный ресурс Вселенной загружается». «Ну что же, служение, так служение», — проносится в его голове мысль. Олег допивает какао и вдруг понимает, что лежит в своей постели в «Пространстве» уже с открытыми глазами.

Это произошло в половине третьего ночи, шестого ноября. Эту дату Олег запомнил как дату своего нового рождения. Накануне, пятого вечером, он решил сходить на практику к приехавшей из Бурятии шаманке, где познакомился с девушкой по имени Маша. Маша тоже интересовалась эзотерикой, была веганкой и вела блог по здоровому питанию в Инстаграм.

Шаманка провела очень мощную практику, в которой можно было спросить совет у предков. Олег решил задать вопрос: «Стоит ли мне дальше заниматься шаманизмом?»

После окончания практики Олег предложил Маше поехать с ним в Лоцманские бани, и та согласилась. Попарив Машу и сделав ей массаж, Олег собрался ехать в «Пространство». Маша спросила, будет ли у него там место переночевать, Олег ответил утвердительно. Он чувствовал себя уставшим и хотел быстрее уже добраться до «Пространства» и лечь спать, но, как назло, мост Александра Невского, через который они должны были ехать на другую сторону Невы, развели прямо у него перед носом.

Как только Олег решил ехать через виадук и повернул направо, машина перешла в аварийный режим. Все значки загорелись, а скорость упала до скорости пешехода. Олег остановился у обочины. «Ну, что ты, миленькая? Что случилось? О чем ты меня хочешь предупредить на этот раз?» — мысленно спросил Олег у машины, вспоминая ее «шаманский нрав».

— Что случилось, Олег? — спросила взволнованно Маша.

— Не знаю, но что-то случилось. Машина не хочет ехать.

В этот момент он снова выключил и включил зажигание. Автомобиль завелся как ни в чем не бывало.

Олег поехал в сторону виадука. Разморенный после бани, он чувствовал, что глаза его слипаются. Он бодрился, как мог, открывал окно, давил на газ. Бесполезно. Он пропустил свой поворот, и навигатор показал, что впереди еще крюк на десять километров. Когда он выехал на набережную, ему уже нужно было держать веки пальцами. Он прибавил газу, адреналин должен прогнать сон. Секунда забвения… И эта жизнь могла закончиться как-то по-другому.

Проснувшись после аварии, Олег долгое время рассуждал, для чего он создал себе эту ситуацию. Он понимал, что это поворотная точка, что жизнь больше не будет прежней. «Если бы я вчера погиб, был бы я доволен той жизнью? Жил ли я своей жизнью? Делал ли я то, что наполняло меня? — Олег осознал, что больше всего он благодарен себе за то, что написал книгу и открыл „Пространство" для людей, которые хотят начать жить своей жизнью. — Так стоит ли держаться за то, что просто приносит деньги? Деньги, которые не сделали счастливым ни меня, ни моих близких. Я думал, что успех принесет мне счастье, но этого не произошло. Я знаю все об успехе, но он не принес мне ни любви, ни внутреннего состояния, к которому я всегда стремился. Бизнес. Партнеры. Клиенты. Не сдохнут же они, какое бы решение я ни принял. А бесконечно оправдывать чужие ожидания больше не хочу. Я хочу убрать из моей жизни все, что я делаю из „надо", все, что отнимает у меня силы и делает несчастным. Я хочу проживать КАЖДЫЙ день, а не те несколько дней, которые называются отпуском и на которые работаешь все остальные дни. Я хочу, чтобы рядом со мной были люди, которые ценят меня без дополнительных усилий с моей стороны и которых не нужно убеждать в том, что я им важен».

Днем Софи позвонила Олегу и спросила, что случилось. Он рассказал ей обстоятельства аварии.

— Блин… Хорошо, ты в воду не уехал, — сказала она.

— Да. Это было бы слишком пунктирно, — пошутил Олег. — Очередное совпадение с недописанным романом «Пунктир» было слишком пугающим. Сейчас переосмысливаю все.

— Ты хочешь моего присутствия сейчас?

— Пока не понимаю. Эрик глюкофон привезет новый. Поиграю, пошаманю… Мне важно сейчас одному научиться со всем справляться, и если и взаимодействовать, то только из состояния наполненности, а никак не нужды.

— Хорошо. Обнимаю тебя.

— И я тебя, Софи.

Эрик привез новый глюкофон, и Олег играл на нем целый вечер. Они играли вдвоем с Эриком, пели горловым пением, и сердце Олега наполнялось радостью, радостью быть живым. Вечером в «Пространство» пришла Арина — молодая красивая художница и ведущая практик. Она провела очередную практику и после нее осталась поддержать Олега.

Они сидели рядом. Арина смотрела в его глаза. Он смотрел на нее и чувствовал, как наполняется любовью его сердце. Но не любовью, которая проявляется в желании обладать, а как любовь к жизни. Он взял ее за руку и гладил по руке, наслаждаясь каждой секундой взаимодействия. Они еще поиграли вместе, попели. «Есть только то, что есть прямо сейчас. И это — самое лучшее из возможного», — пульсировало в голове Олега.

На следующий день Софи позвонила вечером Олегу:

— Олег, ты к нам придешь? Или останешься в «Пространстве»?

— А какая тебе разница? — спросил он.

— Ну, мне спать ложиться или тебя ждать? Если тебе разницы нет… значит нет.

— Ну тебе-то точно нет.

— Ты сам за меня решаешь? Ты ничего мне не говоришь, я не знаю, что с тобой происходит. После аварии вообще ни видеть меня не хочешь, ни разговаривать. Что-то себе решил, а мне что делать?

— Нет больше того Олега. Я думаю, он разбился в той аварии. Светлая ему память.

— И какой этот новый Олег?

— Поживем — увидим.

— Странно ты как-то для себя решил. Ты со всеми общаешься и делаешь то же самое, что и делал… Вот только для меня, видимо, места в жизни нового Олега не нашлось. Надеюсь, это сделает тебя счастливее…

— Софи, я очень рад за тебя и за то, что ты смогла найти свое счастье и свою любовь. Я не отстраняюсь от тебя и буду с тобой общаться и дальше. Но я лишний раз понял, что ничего, кроме этого тела, в этой жизни у меня нет и не будет. Я мужчина. Мне важно найти женщину, которая будет любить и хотеть меня как мужчину. И я не собираюсь бегать и искать кого-то. Мне сейчас важно укрепиться, стать еще прочнее на ноги. И тогда, возможно, все само собой образуется. А пока мне очень-очень хреново. Пока. И хочется кричать. Я до сих пор не понимаю, за что мне это, и почему я потерял тебя. И каждый день я пытаюсь убедить себя, что это мне уже не важно. Главное, что у тебя все хорошо. И я тоже когда-нибудь буду счастлив.

— Надо сейчас, а не когда-нибудь, — ответила Софи. — Тебе ли не знать, что «когда-нибудь» может и не наступить никогда.

— Я имею в виду, что может, когда-нибудь и мне повезет, и я найду женщину, которая будет любить меня так же, как когда-то любила ты.

— Я сейчас начну словами Михаила из «Двух Букв» с тобой общаться… Твое счастье от чего зависит? От того, что рядом будет любимая женщина? И она будет любить тебя так, как тебе хочется?

— Ты все верно говоришь, Софи. Мое счастье не должно зависеть ни от чего. Именно поэтому я хочу сейчас быть с теми, с кем хочу. Я пока недостаточно окреп и, видя тебя, не могу не вспоминать о своих старых ранах. Я не хочу транслировать свое негативное состояние тебе. Мне важно прожить это самому. Наберусь сил и появлюсь.

— Я тебя обнимаю. И благодарю за все то, чему учишь и какой опыт мне даришь.

— Я не совсем понимаю, что именно ты имеешь в виду, но тоже благодарю тебя за все, что ты делаешь.

После этого разговора Олег решил написать для себя, за что он благодарен нынешней ситуацией с Софи:

1. Я свободен на сто процентов! Могу влюбляться в кого хочу, заниматься сексом с кем хочу! Ездить на любые тренинги и семинары! Творить, писать, рисовать! Строить любые отношения с кем угодно. Я не связан обязательствами: быть вместе, развлекать и пр.

2. У меня появляется шанс прожить на сто процентов самодостаточным. Независимым и сильным мужчиной.

3. У Софи появляется еще один заботливый мужчина для детей.

4. Я знаю, что если что-то со мной случится, у Софи есть помощник, который поддержит ее.

5. Я могу проводить время с Максимкой и Тимофеем.

6. Я получаю опыт того, как можно жить в социуме, но за рамками обычных схем и правил. И этот опыт может пригодиться другим людям.

7. Моя энергия не расходуется на одну женщину, а может быть направлена на многих женщин. Это делает прикосновения к женщинам настолько чувственными и сильными, что женщины чувствуют себя богинями.

8. У меня появляется практика тотального отдавания. Когда я обеспечиваю ребенка и женщину, не ожидая ничего в ответ.

9. Я поддерживаю честность в отношениях. У меня может появиться новый опыт и сюжет для новой книги.

Софи вела себя очень корректно по отношению к Олегу. Она помогала развивать «Пространство», стирала ему белье и готовила еду. Заботилась о Лиле как замечательная и заботливая мама.

Олег осознавал, что сделал много деструктивного по отношению к ней, так как многого не знал и не понимал в тот момент, что не выполнил ряд обещаний, которые дал ей.

Он понимал, что неосознанно манипулировал Софи для того, чтобы получить выгоды в виде заботы, секса и внимания.

Он вдруг увидел историю их взаимоотношений с потрясающей четкостью, увидел корни своих эмоций и своего отношения к ней. Это было теперь настолько очевидно!

«Я не хочу больше никаких манипуляций. Я считаю полностью эквивалентным и достаточным наш обмен энергиями в виде того, что я обеспечиваю ее проживание в Санкт-Петербурге и деньги для Лилы, а она заботится о ней, не препятствует нашему с ней общению и помогает мне в моих проектах, если хочет. Она мне ничего не должна. Я обнуляю счет и какие-либо ожидания, касающиеся секса, ласки и пр.

Свою высвободившуюся энергию, я хочу направить на написание новых книг, развитие „Пространства", написание онлайн-тренинга. Я хочу создать эффективный и успешный источник дохода, который позволит мне делать то, что я хочу, чувствовать себя реализованным, путешествовать и зарабатывать достаточно денег для себя и своих семей. Я хочу уделять больше внимания детям, их развитию».

Олег также осознал, что его отношения с Софи имеют четкие признаки зависимости. Он знал, что наиболее эффективная система освобождения от зависимости разработана «Обществом Анонимных Алкоголиков». Он решил воспользоваться теми принципами, которые предлагают Анонимные Алкоголики своим членам, и вот что у него получилось.

1. Я признаю, что зависимость есть и я не могу ею управлять.

2. Я признаю, что только более сильная энергия может вернуть мне мою волю.

3. Я принимаю решение перепоручить свою жизнь более высокому смыслу.

4. Я делаю трезвую, детальную и бесстрашную инвентаризацию себя, своих достижений, целей, результатов.

5. Я признаю свои ошибки перед другими людьми и самим собой и готов возместить ущерб, если таковой имеется.

6. Я готов к тому, что высшая цель избавит меня от неработающих стратегий и любых отношений, которые мне мешают.

7. Я продолжаю оставаться осознанным к своим стратегиям и к своим отношениям с другими людьми.

8. Я сознательно, путем медитаций, занятий цигун и йогой ищу контакт с Высшей Мудростью и своим Высшим «Я».

Написав это, Олег улыбнулся тому, что программа Анонимных Алкоголиков является, по сути, универсальной программой развития личности и готова к использованию на любом этапе.

Ну что же, все просто: признать факты, перечислить ресурсы — и вперед!

Есть то, что есть, и это самое лучшее, что может быть на данный момент.

Дело

Новое состояние длилось уже несколько дней. Было ощущение, что с глаз упала пелена и мир снова обрел краски. Олег принял факт, что они с Софи не пара, что у нее есть Илья. Он принял тот факт, что у них с ней какие-то другие отношения, не связанные больше с нежностью, сексуальностью и чувственностью.

Он ощутил себя действительно свободным. Он стал видеть прекрасных девушек вокруг себя. Ему стало снова легко и радостно общаться с людьми. Это было потрясающе! Ему сразу начали писать близкие и далекие знакомые женщины с желанием увидеться, но ему это было уже не так важно. Олег почувствовал, что все это не имеет значения, что у него есть высшее предназначение — нести людям свет и знания о самих себе. Он понял, что хочет видеть счастливыми и свободными глаза людей, смотрящих на него.

Как только Олег принял свою новую роль в жизни как данность, все вокруг стало помогать ему укрепиться в этой новой для себя роли.

Он спросил у своего знакомого адвоката, который выглядел очень целостным и сильным мужчиной, как тот строит свои отношения с женой, на что он ответил:

— Для мужчины главное — это Дело. Я так считаю. Если дело приносит деньги и позволяет содержать семью — это хорошо, но это не главное. Преданность Делу — основополагающее.

Время обеда Олег решил посвятить себе. Он решил заняться тем, что ему хотелось сделать, — написать пост о своих последних осознаниях.

Едва он присел за стол, как тут же увидел сообщение от Арины.

«Ты не имеешь права взять и вдруг остановиться,

Когда ты выбрал Путь и видишь, как в Него пойти!

Ты не имеешь право не раздвинуть социальные границы,

Которые мешают людям видеть яркий свет, горящий в каждом изнутри.

Ты не имеешь никакого права

Жить на Земле лишь в наслаждениях тела

И любоваться им, и станом сильным завлекать.

Ты призван для совсем другого дела,

Чтобы людей из сумрака на свет являть.

Ты — некое сияющее пламя, горящее так благостно в ночи,

Горишь Ты весь — и чувствуешь все явно,

Взглянув в глаза людей,

Ты видишь в них секретные ключи.

Ты просто не имеешь никакого права

Так дерзко отвергать суть истинных минут!

Всегда Ты будешь знать и чувствуешь так явно —

Ту яркую мечту, к которой знаешь Ты один маршрут».

«Да что же вы все об одном и том же?» — подумал Олег, прочитав ее стихотворение. Он даже прослезился от понимания, что вся Вселенная поддерживает его на этом пути.

Следующим утром Олег почувствовал, что хочет выразить любовь к своей «внутренней женщине». Представив ее и описав свое представление о ней, он сможет соединиться с ней и не будет больше нуждаться ни в чьей «внешней» поддержке и заботе.

Моей женщине

«С тобой я чувствую себя Богом. Когда мы вместе, чудеса начинают происходить каждую минуту, и мир напоминает мистерию. Как часто хочется крикнуть: „Это нереально! Не может быть! Где спрятана скрытая камера?!" Глядя на тебя, я ощущаю красоту всех женщин планеты. Дотрагиваясь до тебя, я прикасаюсь к Священному Граалю, в котором сокрыты таинства рождения, жизни и красоты, и дрожь разливается по всему моему телу. Я любуюсь тобой, ощущая каждую твою клеточку всеми органами чувств. Когда ты смотришь на меня с восхищением, я понимаю, что для меня не существует границ, что у меня есть все для того, чтобы достичь всего, что мне важно сделать в этой жизни!

Я вижу, как ты наполняешься энергией, просто глядя на меня. Я ощущаю, как в тебе просыпается женщина. Я чувствую, как ты становишься Богиней. И время, и пространство начинают служить нам как преданные друзья.

Даже если мы не вместе, мы ощущаем присутствие друг друга. При этом каждый из нас свободен, как могут быть свободны только Боги. И каждый из нас не нуждается в другом и счастлив жить своей жизнью и наслаждаться своими открытиями. Я выполняю миссию своей жизни, иду вперед, не оглядываясь на тебя, но ощущаю тепло твоей любви в каждом „Да", которое говорит мне Вселенная.

Мы не даем друг другу обещаний и гарантий.

И я не знаю, будем ли мы вместе в следующую секунду, и поэтому наслаждаюсь каждой, как последней.

Каждое утро я не знаю, где ты теперь на просторах Вселенной… Случается, что нахожу тебя, но каждый вечер вновь теряю навсегда».

Он выложил это в качестве поста в соцсети и очень скоро увидел сообщение от Софи:

«Олег, ваш последний пост безумно красив. Не знаю, кому он посвящен, но ей очень повезло встретить вас на своем пути. Надеюсь, ей удалось, хоть на несколько секунд, сделать вас счастливым и почувствовать себя одновременно маленькой точкой и всей безграничной Вселенной, где ничего не имеет значения, лишь миг, ради которого стоило жить. Вероятно, этих мгновений было несколько, тогда вам обоим повезло. С большинством не случается и одного… Если вам обоим посчастливилось попробовать жизнь на вкус и испытать все то, о чем вы написали, то для вас и вправду не существует границ, и каков будет следующий миг — определять только вам…

Знаете, каждая женщина на планете мечтает, чтобы подобные слова были обращены к ней, вот только мужчин, способных их произнести, по пальцам пересчитать. И вы, должно быть, знаете реальную цену себе, коль смогли по достоинству оценить другого — подобное притягивает подобное. Пусть ваша безграничность охватывает миры, и, кто знает, возможно, волшебных мгновений будет еще много…»

Они встретились вечером пообщаться в кафешке. С ребенком остался Илья.

Софи была слегка расстроена.

— Олег, я реально ни хрена в мужчинах не понимаю. Когда радуешься просто тому, что есть, ради тебя никто и не пошевелится, а когда говоришь: «Нет, дорогой, так не катит, нужно это, пятое, десятое», тебе отвечают: «Да ты сучка — тебя кроме денег ничего не интересует». Потом спрашивают: «Что тебе нужно?» — ты отвечаешь: «Спасибо, ничего». Тебе опять говорят: «Да тебе на хрен ничего не нужно, это неправильно!», тогда: «О’кей — хочу машину!» На что он: «Ты что, блин, охренела?» Где же тут правда?

— Софи, я тут еще больше осознал, что мужчина должен делать дело. Несмотря ни на что. Женщина верит в него и дает ему энергию своей любви. Он реализуется как мужчина. Она как женщина может разглядеть масштаб мужчины и поддержать его. В этом, наверное, главный талант женщины.

— Что-то я семь лет пылала верой и делилась энергией… И что?

— Ничего. Нельзя придумать за мужчину его будущее.

— Нельзя… Я и не хочу. Мне бы со своим настоящим разобраться.

Софи смотрела задумчиво в окно. Олег смотрел на нее. Он видел, какая она живая и настоящая, как играют в ее глазах огоньки ночного Питера. В ее уставших глазах повис вопрос, на который она так и не могла найти ответ. Олег смотрел на нее совсем по-другому: с любовью и принятием, но без страсти и желания получить что-то взамен.

Они пообщались еще, затем пошли к дому Софи.

— Ты слышал, Олег, что обсуждала компания за соседним столиком? Такой бред они несли?

— Что? Там была компания? — Олег искренне пытался вспомнить хотя бы лица посетителей кафе. — И ты слышала, что они обсуждали?

— Ну да. Могу передать почти дословно.

— Но как?! Ты же общалась со мной… и была в фокусе.

— Ох, Олег! Это моя и радость, и проблема одновременно. Я все вижу и слышу, все тут же оцениваю, но это не мешает мне одновременно общаться с тобой и, например, писать кому-то сообщение. Я даже могу рассказать тебе, о чем говорили за остальными столиками в кафе. По крайней мере те, кто были в поле моей слышимости.

— Да ладно! Как это возможно? — Он был искренне удивлен. — Я, когда делаю что-то одно, больше ни на что не могу отвлекаться.

— Мы с тобой очень разные. Мы разные «машины», согласно HD, это очевидно.

— Тебе шпионкой работать надо было бы.

— Да я, может, и пошла бы. Не звал никто, — Софи засмеялась.

— Хорошо, что ты не моя жена. Ты была бы невыносима.

— Ты только сейчас это понял, Олег?

— Да. Похоже, только сейчас я начал видеть тебя, а не свои проекции о тебе.

Софи улыбнулась и обняла его:

— Доброй ночи, Олеж! Спасибо тебе за сегодня! Буду ждать тебя в завтра!

— В смысле?

— Кто знает, наступит ли оно, и сможем ли мы в нем встретиться вновь. Это просто немного лирики на ночь.

— Тогда прощай, Софи!

— Бррр, как-то страшно заучит…

— Ночь это маленькая смерть, Софи, а день — маленькая жизнь… Благодарю тебя за эту маленькую жизнь.

Она скрылась за дверью подъезда, где ее ждал любимый, а Олег вышел на улицу, где его ждал… весь Мир.

Эго

Эго — не часть твоего Я. Эго — это страж матрицы. Эго — это прямой провод к эгрегору, который ты выбрал в качестве акцептора для отдавания своей энергии. Эго не хочет твоего счастья. Эго не нужно твое здоровье. Эго — это программа, защищающая не тебя от мира, а мир от тебя настоящего. Эго — это безошибочный навигатор, ведущий тебя по понятному и заранее разработанному маршруту. Вопрос: кем и куда?

Любимые фразы Эго: «Я и так все знаю», «Я в этом уверен», «Я не хочу ничего менять», «Я не хочу выглядеть смешно», «Что подумают люди?» Эти фразы всегда обращены одним концом к тебе, а вторым — к некому коллективному бессознательному, к некому «общему мнению» или «общеизвестным» фактам. Разрушить влияние Эго сложнее всего, так как на его защиту становится все твое окружение. Эго мыслит и говорит штампами. Эго защищает само себя. И лишь единицы способны пробить брешь в Эго для того, чтобы найти путь к себе настоящему.

Любовь к себе

Однажды Олег пригласил выступить в «Пространство» одного из корифеев HD Трофима Даниилова.

Трофим много лет жил «в эксперименте», как говорят те, кто «проживает свой дизайн», и обладал не книжными знаниями, а глубоким опытом переживания всех особенностей своего «дизайна».

Трофим был известен любителям этой системы, так как говорил искренне, не скрывая таких сторон своей личности, о которых другие не рассказали бы даже под страхом смерти.

Олег слушал Трофима и осознавал: то, что он говорит, сейчас становится все более и более близким ему.

— Нельзя всех стричь под одну гребенку! Общество достаточно гомогенно, то есть однородно, причесано под одну гребенку. Считается, что каждый может то же, что и любой другой. Стало модным задавать вопросы известным личностям о том, как достичь того-то и того-то. И вот какой-нибудь крутой бизнесмен говорит: надо просто принять решение и сделать! И это абсолютно бесполезный совет для девяноста процентов населения. Этот человек, может быть, и принадлежит единственному типу, которому по природе органично инициировать. А что делают остальные? Начинают себя заставлять, а если не получается — у них появляется комплекс неполноценности. Да с ними все в порядке! Семьдесят процентов людей должны действовать только в том случае, если им это в кайф! У любого человека девять энергетических центров, каждый из которых формирует устойчивые или не устойчивые временные качества его личности. Очень часто люди действуют именно из своих «пустых» энергетических центров. Скажем, если у человека «пустой» эго-центр (это центр воли), то у него, по сути, воли нет, и этот человек не способен сдерживать обещания, ведь у него отсутствует для этого воля, однако именно такие люди будут доказывать до последнего, что надо держать слово, быть вовремя и отстаивать свою правоту, — Олег слушал внимательно слова Трофима, так как у него как раз этот центр был «пустым». — Расслабьтесь, ребята! Это не ваша программа. Вы здесь не для того, чтобы что-то доказывать и проявлять волю. Если вы это поймете, то перестанете умирать от инфарктов в сорок лет, ведь каждый энергетический центр влияет на здоровье определенного органа, например, эго-центр связан и с сердцем, и с поджелудочной, и с вилочковой железой.

Олег криво улыбнулся. Над ним иногда подтрунивали, когда он не приходил в назначенное время или не сдерживал обещание, цитируя его же слова из «Двух Букв» о том, как важно быть вовремя, и что если ты не вовремя, тебя нет вообще. Он действительно натренировал в себе качество обязательности и много лет придерживался этого правила. Ему было очень трудно это делать. Он не чувствовал времени, он не понимал, сколько минут или часов он потратит на выполнение той или иной задачи, и искренне переоценивал свою скорость и свои возможности, а натренированная сверхобязательность заставляла его испытывать колоссальное напряжение, и если что-то не получалось — ощущать глубокое чувство вины.

— Итак, ребята, если ваш эго-центр не закрашен, первое ваше правило — перестаньте давать обещания, если не чувствуете времени, не давайте обещания по времени. В вашем лексиконе должны появиться такие слова, как «может быть», «я не могу вам обещать», «если получится», «я вам позвоню, когда буду подъезжать», и это нормально! Даже если вы мужчина.

Олег чувствовал, как прав Трофим, как четко он дал описание работы его «пустого» Эго и понимал, что все его «должен», «обязан» и прочие слова, которые он говорил сам себе, действительно вызывали у него колоссальное напряжение, а главное — были неэффективны, так как, если начинались срывы, то нарастающее чувство тревоги мешало выполнять остальные обещания.

Трофим рассказывал об огромном количестве вариаций дизайна каждого отдельного человека и о том, что любой дизайн — это определенный архетип, с его возможностями и ограничениями.

— Мы — это наши ограничения. Если бы мы не ведали ограничений, то чувствовали бы только безграничный высший разум, но мы для того и помещены в тела разных людей, чтобы прочувствовать особенности своих ограничений и свои отличия от других людей. Каждому человеку важно научиться не страдать от своей природы, а наслаждаться ею. В этом заключается цель корректного проживания на земле. Многие слышали лозунг «Познай себя», но не многие понимают, что это означает. По сути, познание себя как раз и заключается в принятии своих ограничений и возможностей как жестких рамок, внутри которых существует бесконечная свобода и проживания в виде того архетипа, который изначально задуман природой. А еще я обратил внимание на такую интересную вещь: люди, которые занимаются практиками, иногда интуитивно сами приходят к пониманию своей природы, и, когда я им рассказываю о корректной работе их центров, они говорят: «О, я так и делаю, я сам до этого дошел!» Это лишний раз подтверждает, что система HD основана на законах природы, на генетическом коде, а не придумана для того, чтобы подстраивать людей под какие-то шаблоны. Эта система не должна быть костылем, а лишь ориентиром, а выводы важно получать лишь в процессе проживания ваших особенностей.

Трофим говорил еще много и интересно. Было видно, что он заражен этой темой и заражал своим отношением к ней всех остальных.

По окончании семинара гости стали расходиться. Кто-то благодарил Трофима, кто-то — Олега. В какой-то момент к Олегу подошла симпатичная и энергичная девушка по имени Люба Райтовская.

Люба была в элегантном платье, подчеркивающем ее стройную фигуру. Ее темные волосы и большущие карие глаза делали ее немного похожей на девушку из «аниме». Люба чувствовала себя очень женственной, уверенной в своей красоте и притягивала к себе взгляды мужчин. Олег тоже обратил на нее внимание. Она искренне и с радостью обняла его, познакомила со своим молодым человеком, которого называла Кир и который помогал ей в ее проектах. Оказалось, что Люба давно и успешно ведет онлайн-тренинги по развитию женственности и много лет занимается самопознанием.

— Люба, какое бы ты задание написала человеку, который хочет научиться любви к себе?

— Это очень просто, Олег! Напиши десять конкретных действий, которые совершаешь, когда себя любишь, и делай каждый день минимум по одному из пунктов, а лучше — три. И расширяй постоянно список.

— Супер! Просто и понятно! Благодарю тебя!

Почти сразу после ухода гостей Олег принялся записывать:

«Я люблю себя, когда:

— завтракаю и обедаю в кафешках или ресторанах;

— занимаюсь спортом;

— хожу на практики;

— хожу на тренинги или семинары;

— хожу на массаж;

— хожу в баню;

— покупаю себе одежду;

— организовываю встречи с читателями;

— занимаюсь любовью;

— пою и играю;

— пишу».

Пятый элемент

В один из вечеров Олег принял участие в игровом квесте «Пятый элемент». Организатор игры Андрей Рябых давно уже приглашал Олега принять участие в игре, и Олег наконец-то нашел время и возможность поучаствовать, так как понял, что это и будет для него одним из элементов «любви к себе».

За полчаса до начала участники, а их было около двадцати человек, собрались в «Пространстве». Им были выданы роли. Олег знал только то, что у всех персонажей будут свои цели и нужно будет найти тех, чьи цели не противоречат его. А затем с их помощью достичь и своих, и общих целей.

Олег получил бейджик со своей ролью, ее описание в конверте и реквизит. Его роль оказалась «с двойным дном». «Если у всех участников название роли не совпадает с их целями, как вообще можно установить истину?» — ужаснулся Олег, прочитав свой сценарий. Первые полчаса он подходил к участникам игры, задавал им вопросы, получал ответы и понимал, что от этих ответов ему не становятся понятны их «скрытые» цели, да и о своих целях напрямую говорить не очень-то хотелось… Ему необходимо было достичь трех игровых целей, и ни одна из них не становилась ближе. Время тикало. Ему удалось найти нескольких союзников, которым он решил довериться. Играть стало проще. Когда до конца игры оставалось менее получаса, один из игроков привлек внимание всех участников и явно раскрыл свои цели, которые соответствовали целям Олега. «А не подвох ли это?» — вопрошал ум. Было страшно «спалиться» и привлечь к себе внимание. И тут Олег осознал, что даже если это подвох, то все равно финал будет точно таким же, как если бы он не достиг своих игровых целей. И игра понеслась! Все больше полезной информации, все больше новых союзников, все большее понимания, как достичь своих и общих целей. Он вспомнил о своем реквизите, который был выдан ему ведущим, и весь его использовал в игре…

Финал был очень эмоционален. Олег и его соратники праздновали победу! Земля спасена! В этот момент он радовался с остальными «землянами» как ребенок, будто они и вправду спасли вместе планету.

После финала игры был разбор ролей. Оказалось, более половины персонажей имели двойные роли. Когда каждый рассказывал о своих скрытых задачах, о своих стратегиях, картина становилась все более полной. Чем больше пазлов картины складывалось в узор, тем более проявлялась красота игры, и становилось очевидным, что выиграть могли все участники, и каждый мог достичь своих целей, несмотря на то, что цели эти противоречили друг другу… В атмосфере полнейшего дружелюбия бывшие «враги», улыбаясь, раскрывали свои хитрости и уловки, рассказывали о своих заблуждениях и страхах и вместе смеялись над ними.

В какой-то момент Олег вдруг вспомнил свой опыт, который прожил во время шаманской церемонии в Камбодже, и осознал, что точно так же, в какое-то мгновенье, за пределами жизни их физических тел мы встретимся с теми, кто играл в нашей жизни какую-то роль, теми, кого мы искренне любили или ненавидели. И нам станет видна картинка в целом. И будет понятно, что никто никому не является врагом, просто у каждого свои цели и задачи в этой жизни, и каждый человек их реализует в меру своего знания правил игры, в меру своего доверия этому миру, ограниченный своими личными страхами и тем, что он гордо называет «мой жизненный опыт». И станут очевидны, а потому и смешны, все обиды, манипуляции и скрытые стратегии. И возникнет уважение к роли каждого. И станет понятно, как важно начать доверять хотя бы кому-то и жизни в целом. И придет понимание, что каждый человек достоин того, чтобы достичь своих целей, и зачастую ты можешь ему помочь, не лишая выигрыша себя. И каждому выданы свои инструменты. Они разные, уникальные, они не повторяются, и именно это подталкивает нас к взаимодействию друг с другом. Это обогащает нашу игру и дает безграничные возможности. И ничто не имеет значения, кроме масштаба и красоты этой игры под названием Жизнь. Чем больше инструментов ты используешь, чем большему количеству людей ты можешь помочь достичь своих целей, тем больше возможностей, тем богаче и разнообразнее будет твоя Игра!

— А можно ли сыграть во второй раз в эту же игру, но в другой роли? — спросил кто-то из игроков Андрея.

— Нет, конечно! Когда общий сюжет известен, играть уже неинтересно. Это должно быть сюрпризом. Только одна роль в одной игре. Потом, если захочешь — приходи в другую игру и получишь новую роль.

«Все ровно так же, как и в жизни», — улыбнулся про себя Олег.

Он вдруг преисполнился благодарности всем тем «актерам», которые создавали в его жизни ситуации, в которых он мог испытывать искренние эмоции и проживать настоящие драмы. Это же мастера! Это ведь классные актеры! Как же они совершенны в своем амплуа. А самое чудесное заключается в том, что они сами «не помнят» о том, что они всего лишь актеры, и думают, что проживают настоящие эмоции и реальные ситуации. Но это просто декорации, которые они создают, чтобы игра была правдоподобной.

У Олега родилось стихотворение:

Я благодарен вам за то,

Что вы не протянули руку,

Когда горело все нутро

И тело корчилось от муки.

Я благодарен вам за то,

Что отвергали мои просьбы

И в гроб безвыходности дней

Вы забивали ваши гвозди.

Благодарю за смех в лицо

И в спину брошенные камни,

Вы совершенны и чисты…

Актеры созданной мной драмы.

Шаманский гороскоп

— Видишь ли, Олег, согласно одной из традиций киргизского шаманизма, считается, что каждый человек представляет одну из пяти стихий, — говорил шаман, по имени Тарас, к которому Олег сходил на семинар, а затем заказал персональный «шаманский гороскоп». — Стихии изображаются в виде креста. По краям, соответственно, Огонь, Вода, Воздух, Земля, а у тебя — пятая стихия. Она находится в центре, и называется она «Пустота». Это основа всех остальных стихий, но это и отсутствие каждой из них. Это начало и это ничто. Ты создаешь пространство для проявлений других стихий, в какие-то моменты ты можешь проявить качества любой из них, но ни одна из них не является твоей. Твой дом — Пустота. Это общий «дом» для всех, но именно ты способен там черпать свои силы, и тебе не нужно ничего для того, чтобы получать энергию и знания. Они придут к тебе из Пустоты, если ты посвятишь свою жизнь служению.

Однокашники

Дела в «Пространстве» развивались все более и более активно. Новые помощницы, помощь Софи и сарафанное радио делали свое дело.

— Сегодня рекорд по заработку! Четверть месячной аренды «Пространства» — за один день! И это в том числе и благодаря тебе, твоей поддержке и вере в меня. Ты мне очень помогаешь и поддерживаешь в моих проектах. Благодарю тебя! — делился Олег радостью с Софи.

В последнее время он вообще взял за привычку делиться с ней только радостными новостями. Если он чувствовал себя «не очень», он шел на Динамику или пел горловым пением, или занимался живописью, или встречался с интересными людьми, или делал еще что-то (а инструментов он накопил уже предостаточно), и только лишь, «подняв уровень вибраций», звонил Софи или принимал приглашение в гости. И это делало их отношения все легче и легче.

Софи помогала Олегу редактировать текст его книги, который будет размещен в приложении для смартфонов.

«И кто ее такой длинной вообще написал?)) увижу-тресну)», — писала Софи Олегу.

«Тресни и за меня тоже! Он вообще лишил меня возможности прочитать ее!» — отвечал ей Олег.

В закрутившейся воронке новых встреч и осознаний Олег чуть не пропустил очередную встречу выпускников Университета МВД, которая проходила почти ежегодно. О событии ему напомнил его друг по университету Денис Стеклов. Денис следил за судьбой Олега, периодически появлялся в его жизни и предлагал свою помощь, когда Олегу она была необходима. Денис был добрым и отзывчивым парнем с непростой судьбой. Трудное детство, сложные отношения, ранний брак, в котором родился ребенок с ограниченными возможностями здоровья, не очень высокооплачиваемая работа, но Денис не растерял самого главного — любви и позитивного настроя, что помогало ему выглядеть моложе своих лет.

Встреча с выпускниками проходила в одном из лучших ресторанов города. Олег всегда был рад видеть «ребят», которых очень условно можно было назвать ребятами. Кто-то трудился в администрации города, кто-то находился на руководящих должностях в министерствах и ведомствах, у кого-то были тысячи людей в подчинении, кто-то стал доктором наук, кто-то руководил учебным заведением. Но вместе с тем Олег обратил внимание на то, что, несмотря на возраст, наличие «излишков» веса, ранней седины и морщин, количество детей и заслуг перед родиной, никто не изменился. У него было четкое ощущение, что он попал к тем же ребятам и девчатам, с которыми ездил на стрельбы, тусил в общаге, ходил строем на плацу и учил теорию государства и права.

Только в этот раз он не хотел рассказывать о своей юридической фирме. Также ему было понятно, что слишком рано рассказывать о новой сфере своей жизни, да и не ясно, стоит ли. Но самое главное для него открытие было в том, что ему абсолютно все равно, кто и что о нем подумает, и это давало ему внутреннюю легкость. Он не пил, но ему это было и не нужно для того, чтобы чувствовать себя расслабленно. Это было удивительно и приятно. Не менее удивительным было и то, что кое-кто, оказывается, даже читал его книгу, несмотря на то что ее не было в официальной продаже в магазинах.

Искусственный интеллект

Открыв утром глаза, Олег увидел очень странное сообщение от Софи:

«Охренительноебезобразиеигры словибукввыгениальны олег».

Пролистав сообщения чуть выше, он увидел, что, оказывается, пока он был на встрече однокашников, его смартфон умудрился написать и отправить Софи сообщение:

«Сшибал оплата шашалашк причалов отдала добр триколор оаплтьпод пашаааллррзз пропала уговор лад предавалась».

Письмо себе

Год подходил к концу. Олег наполнился пониманием того, что все, что происходит в его жизни, — это реализация сценария, который он сам же себе и придумал. Он словно чувствовал связь со своим Высшим «Я», советовался, задавал вопросы «вверх» и получал ответы, которые порой его удивляли.

Одним из таких удивительных моментов стало письмо, которое он решил написать самому себе настоящему из будущего. Он не понимал, откуда берутся слова и мысли, и просто записывал их, а затем изумился сам, перечитав.

«Привет, друг. Я решил написать это письмо для того, чтобы поддержать тебя и поблагодарить тебя.

Сейчас 2020 год. Я сижу в кабинете с видом на море и пишу тебе это письмо.

Я знаю, ты сейчас часто задаешься вопросом, зачем в твоей жизни происходит то, что происходит, и что с этим делать.

Я знаю все это, потому что ты — это я в будущем. Я решил прийти к тебе на помощь, чтобы ты шел вперед к своей цели без сомнений и страхов.

Да, не удивляйся, и ты об этом знаешь после ретрита в Камбодже, что мы сами пишем сценарии своей жизни.

Ты прекрасно знаешь, что твое предназначение — дарить людям осознание того, как жить счастливыми и свободными. Для того чтобы это было возможно, необходимо, чтобы ты сам был свободным и счастливым.

Что такое свобода? Свобода — это отсутствие любых привязок. Что такое счастье — это радость в моменте независимо от обстоятельств.

Ты выбрал встречу с Софи для того, чтобы освободиться от сильнейшей привязки к Кате, и ты сам об этом знаешь. Кроме того, Софи исполнила твою мечту, родив тебе дочь. На этом этапе ваша совместная миссия была закончена.

Софи должна была стать для тебя также учителем безусловной любви и самодостаточности. Именно поэтому ты прописал в сценарии, что в какой-то момент она охладевает к тебе. Твоя задача была научиться разрывать болезненные привязки и делать то, что важно тебе. Благодаря тому, что она не захотела жить с тобой, у тебя появилось „Пространство", в котором ты приобрел бесценнейший опыт, приглашая туда учителей и наставников. Благодаря ее любви к Илье ты научился безусловной любви, а затем самодостаточности и любви к себе.

Благодаря ее нежеланию заниматься с тобой сексом ты начал развиваться в сексуальном направлении и научился более тонко чувствовать женщин, кроме того, ты убедился в том, что есть женщины, не менее сексуальные и оргазмичные, чем она. Секс с ней перестал быть для тебя фетишем. Ты научился общаться с ней без привязки к сексу. Ее позиция позволила тебе ощутить максимальную свободу в общении с другими женщинами.

Ты стал уверенным в себе, сильным мужчиной, которого хотят женщины и к которому притягиваются успех и богатство.

Сейчас тебе важно сконцентрироваться на своем предназначении, своей миссии. Выдели время на написание книги, начни более активно заниматься интернет-тренингами, и очень скоро ты ощутишь материальный результат.

В скором времени к тебе обратится издательство и предложит издать твою книгу крупным тиражом. Прими это предложение. Твои тренинги позволят тебе полностью отказаться от юридической деятельности и переключиться на трансформационную. Ты сможешь путешествовать по миру, обеспечивать свои семьи, ни в чем не нуждаться и узнавать все больше инструментов для развития и роста.

Я прошу тебя лишь об одном: сними навсегда со своих плеч „плащ жертвы"! Перестань скорбить, чувствовать вину, обижаться и ревновать… Будь уверен, что все складывается как нельзя лучше. Просто расслабься и принимай все, что приходит, с уважением, благодарностью и радостью.

Помни о том, что ты мужчина, и периодически напоминай себе об этом различными тренингами и практиками.

Всегда помни, что у тебя есть Я! Я люблю тебя и забочусь о твоем росте и развитии, иногда средствами, которые тебя шокируют… но это настоящая забота о мужчине, а не какие-то „уси-пуси".

Ты божественный мужчина! Помни об этом всегда!»

Странный сон

Олегу снился странный сон. Раздраженный мужчина, который был, по всей видимости, Богом, разводя руками, возмущенно кричал:

— Да ты посмотри! Посмотри, с какими кислыми лицами они смотрят по сторонам… Если вообще смотрят по сторонам! А в основном себе под ноги или в телефон. Для кого я создавал весь этот мир? Все его бесконечное многообразие?! Ведь этим можно любоваться всю жизнь, зная, что ни один образ не повторится. Крылья бабочек, сотен тысяч бабочек, лепестки цветов, бесконечное разнообразие форм листьев, травинок… Игра красок неба на рассвете и закате! В какую климатическую зону ни попади — везде все по-разному! И все живет! Все дышит! Все празднует жизнь! А ведь все могло быть проще! Значительно проще! Но я сделал все так, чтобы вы ощущали мою любовь в каждом проявлении жизни!

А вам все это безразлично… Вы ищите каких-то чудес, не замечая, каким чудом является сама Жизнь! Вы чего-то постоянно ожидаете… Вам нужны какие-то условия, для того чтобы ощутить внутри себя жизнь и порадоваться ей. Вам нужны ссоры, убийства, потери, драмы лишь для того, чтобы почувствовать ценность и радость момента. Того простого, обычного мгновенья, когда все хорошо. Поэтому, только поэтому я даю вам испытания и потери! Вы сами этого жаждете! Чтобы вы могли чему-то научиться и ощутить радость жизни, преодолевая препятствия.

Быть мужчиной

Одним из субботних вечеров Олег встретился с Дэвидом в небольшом ресторанчике на мансардном этаже старого питерского здания на углу реки Мойки и Аптекарского переулка.

Олег решил поговорить с Дэвидом о том, отчего со временем падает сексуальное влечение между мужчиной и женщиной, несмотря на то что существует так много тренингов по прокачке личности, по достижению целей и так далее.

Они сидели, глядя на ночную Мойку.

— Видишь ли, бро, быть личностью проще, чем быть мужчиной или женщиной.

— Поясни.

— Ну вот, посмотри на интерьер этого ресторана. Как он тебе?

— Мило и уютно.

— Хорошо, а какой интерьер у этого ресторана: мужского или женского пола?

— Да болт его знает, — засмеялся Олег.

— Вот видишь, ты сказал слово «болт», и никаких сомнений о мужском акценте этого слова нет, верно.

— Ага.

— А здесь все-таки что? Болт или гайка?

Олег посмотрел по сторонам. Все как-то усредненно.

— Унисекс какой-то. Не могу сделать акцент.

— Да, вроде хорошо здесь. Придраться не к чему. Но посетителей раз-два и обчелся. Это потому, что секса нет. И не в смысле фоток обнаженных моделей, а секса, в буквальном переводе этого слова с английского, где секс обозначает «пол». Понимаешь, в чем прикол? Достаточно быть своего пола, и это уже сексуально.

— Да, понимаю, о чем ты.

— Бывает так, что ты заходишь в бар и чувствуешь в нем мужской дух, мужскую энергию, брутальность, силу?

— Да, конечно. А бывает, наоборот, сразу чувствую женскую заботу и нежность.

— Да. Вот так и от людей веет. И это чувствуешь с первого взгляда. Можно, конечно, используя биологические штампы или услуги стилиста, продумать соответствующий образ для создания первого впечатления, и он сработает процентов на восемьдесят, но остальные двадцать качнут его либо в одну, либо в другую сторону. И дело вообще не в тоне и тембре голоса, манерах и прочей фигне, которой можно научиться. Дело во внутреннем состоянии. Его не сыграешь.

— Я понимаю, о чем ты. Сам пробовал.

— Да. Быть мужчиной. Всего два слова. Такие простые и уже давно позабытые и теми, кому, казалось бы, важно быть, и теми, ради кого хочется «быть»… Год за годом жернова мельницы времени перетирают образы мужчин и женщин, усредняя суть и стирая все больше и больше различий между ними.

Семьи формируются из полумужчин и полуженщин, которые требуют друг от друга того, чего недостает им самим. Мужчины требуют от женщин мужских решений, женщины относятся к мужчинам как с сахарным розам, принимая за мужчин решения или боясь обидеть лишний раз…

И вроде все уже ко всему привыкли, мол, «время такое». И куча психологов и тренингов учат толерантности и многозадачности. И все было бы хорошо, если бы приводило к счастью или хотя бы удовлетворенности. Но… Я вижу уставшие или бросающие вызов глаза бизнесвумен и слышу речи мужчин, пришибленных пыльным мешком семейных отношений или возни со своими детскими комплексами. И мне становится все понятнее, что есть только один способ восстановить гармонию: мужчине — стать мужчиной, а женщине — женщиной, либо вообще забыть о половых различиях и пользоваться телами разного сложения только для зачатия детей, а потом без претензий разбирать семейные функции по принципу «кому что больше нравится».

— А есть хоть что-то общее для обоих полов?

— Общий принцип и для мужчин, и для женщин — это тотальное принятие всего, что происходит. Но формы этого принятия различны. Женщина как мать принимает и любит все, что есть, но женщина как женщина — дает мужчине обратную связь от Мира: что в мужчине не работает и что ему важно в себе развить. Настоящая женщина не успокоится никогда, признав уровень развития мужчины как достаточный и законченный. Она всегда будет для мужчины стимулом и всегда будет находить в нем «слабые» места. Принятие для мужчины — это принятие на себя ответственности за все, что происходит в его жизни. Это может звучать так: «Я принимаю (то есть беру ответственность) все, что создано в моем Мире». Мужчина принимает и отношения с женщиной как результат своего взаимодействия с ней и собственного проявления в этом мире. Если мужчине что-то не нравится в женщине, которую он выбрал, значит, он не достиг гармонии с внешним миром. Сильный мужчина принимает с любовью любое состояние и настроение женщины, как любит и принимает любое состояние погоды сильный охотник или капитан корабля.

— Что может дать женщина мужчине, если он и так самодостаточен?

— Восхищение и сексуальная энергия его избранницы усиливают его мужскую сексуальность и уверенность. Но в каком случае женщина восхищается мужчиной и готова подпитывать его своей женской энергией?

— В последнее время мне кажется, что это происходит только в том случае, когда она чувствует, что мужчина реализует свое предназначение и без страха идет к своей мечте.

— Да, верно. Дело. Дело жизни. Миссия. Предназначение. Мужские слова. Мужская энергия. Если женщина ощущает их проявление, то она откроет доступ мужчине через себя, через свою сексуальную энергию к энергии матери-земли и насладится сама своей женственностью и плодами, которые будет приносить деятельность мужчины. Абсолютно не обязательно, что такой мужчина станет сверхбогатым, но если он находится в ладу с собой и своим предназначением, он сможет наполнить счастьем женщину, которая выбрала быть с ним.

— Это укрепляет отношения, Дэвид?

— Да простят меня женщины, но никакие отношения не могут быть целью для мужчины. ДЕЛО ЖИЗНИ всегда было и будет для мужчины на первом месте. Если женщина это принимает — мужчина примет ее. Да простят меня мужчины, но никакие оправдания (в том числе наличие семьи и необходимости ее обеспечивать) не могут быть приняты, если мужчина не нашел своего предназначения и не идет к нему.

— Это обязательно должно приносить доход?

— Да я тебя умоляю, бро! Ты все еще веришь, что денежная игра делает хоть кого-то счастливым? Деньги — это как бонус, как возможность обновить декорации. Если мужчина наполнен и самодостаточен, коллекционируя марки, — этого достаточно для того, чтобы он чувствовал мужчиной. Главное, чтобы не было сомнений в себе и своем пути. Вот здесь важна стопроцентная честность! Другая валюта в этой игре не принимается.

— О’кей, Дэвид! И вот я такой, весь реализованный, прихожу домой, а там она — мрачнее тучи. Я и с одной стороны, и с другой, а у нее, кроме раздражения, ничего нет. Как быть в этом случае?

— А что ты обычно делаешь?

— Спрашиваю, что случилось.

— И это, бро, самая большая ошибка. Женщина никогда не знает, что с ней происходит. Там куча факторов: лунный цикл, ПМС, гормональные всплески, эмоциональные выплески, подруга дурацкую эсэмэску прислала, туфель нужного размера нет. Понимаешь? Настроение женщины — это погода, которая непредсказуема и неуправляема. Для нее самой это проблема. Вот она с утра просыпается и уже ненавидит весь мир. И не знает, почему. Но, знаешь, есть еще более дебильная ошибка, бро.

— Интересно, какая?

— Да ты наверняка знаешь. Это задать вопрос, который входит в «топ сто самых дурацких вопросов, которые мужчина может задать женщине» под номером один. И звучит он примерно так: «Дорогая, может, это я что-то не так сделал?»

— А, да! — Олег засмеялся.

— И она тут наконец-то понимает, в чем причина ее настроения! Бинго! Ты сам ей подсказал! «Конечно, не так! Разве ты можешь хоть что-то сделать нормально?» И дальше — только держись…

— Да, да, верно! — Олег вспоминал этот шаблон, который действительно проявлялся и в отношениях с Софи, и еще сильнее — в отношениях с Катей. — И как же на это реагировать?

— Запомни бро, женщину важно принимать как погоду. С нежностью, юмором и любовью. Мастерство мужчины заключается в том, чтобы войти в эпицентр урагана женской энергии и остаться собой, а это возможно только в том случае, если мужчина уверен в себе и самодостаточен.

— Да, я обращал на это внимание.

— Каким образом можно не зависеть от погоды? Допустим, от дождя?

— Взять зонтик?

— Ты под зонтиком обтекаешь и прячешься от дождя, а значит, зависишь от него.

— Раздеться и танцевать под дождем?

— И все равно ты ПОД ним!

— А, я понял! Подняться над дождем. А это значит — над тучами.

— Да! А что всегда находится над тучами?

— Солнце. Оно есть всегда.

— Верно, бро! Солнце есть всегда. И Солнце не занимается тем, что оценивает ситуацию и решает, светить ему Земле или нет. Хорошая она сегодня или нет. Оно просто светит, и все. Без ожиданий, без мечты о благодарности. Понимаешь?

— Да… Более чем… — Олег настолько глубоко прочувствовал эту мысль, что ему стали понятны все моменты, которые приводили к ухудшению или улучшению их отношений. Всегда, когда он был в ресурсном состоянии, после практики или с мощным настроем, настроение и Софи, и любых других женщин в его поле сразу улучшалось, а если он «велся» на капризы и истерики и начинал копаться в проблеме, то его затягивало в нее с головой.

— Единственная твоя задача — заниматься тем, что усиливает твою «солнечную активность», и это прежде всего твое дело, твое хобби, твой спорт, твоя миссия. Не надо бежать к другим женщинам за получением признания и энергии. Начни делать то, что наполняет тебя…

— …и они сами прибегут! Да, я заметил.

— Но при этом женщины — никогда не цель. Понимаешь? Женщина — это просто обратная связь от Мира. Научись находить радость в мире, в себе, в любом состоянии женщины, принимай ее любой, без ожиданий, и ты познаешь всю красоту ее любви.

— А как женщине принимать мужчину, Дэвид?

— А ей вообще не надо заморачиваться. Честно и без фальши, руководствуясь своими ощущениями. Без жалости к слабости мужчины и без потворства ей.

— Блин, Софи так и делает. И это очень сильно меня бесило раньше. Иногда так хотелось, чтобы она обняла, сказала что-то доброе, поддерживающее, когда я приходил уставший после тяжелых переговоров, и знаешь, что она мне как-то ответила? «Жалость — не то чувство, которое я хочу испытывать, глядя на мужчину».

— Наимудрейшая женщина, бро! Где взял такую?

— Она последняя была во Вселенной, восемь миллионов лет ее искал!

— Значит, все-таки слабоват для нее оказался?

— Видимо! — Олег сглотнул ком, понимая, что Софи действительно дала ему просто обратную связь от Мира.

— Знаешь, бро, лучше убить мужчину своим безразличием, чтобы он «умер» и через свою «смерть» инициировал себя к новой жизни, наполненной смыслом и энергией, чем жил в «полуживом», «подраненном» состоянии, получая из жалости «супружеский долг».

— Но многим женщинам нравится жалеть мужчин.

— Да, Олег, я говорил уже тебе, что в женщине живут две разные женские сущности: мать и жена. Если в женщине не разбудить жену, то проснется мать. И она будет матерью для всего и всех: своих родных и близких, своего бизнеса и даже для своего мужчины. И это начинается с таких мелочей, как называние своего мужчины различными уменьшительно-ласкательными прозвищами типа «котик», «зайчик», «мальчик мой», а заканчивается тем, что этот «мальчик» ни шагу не может ступить без «любимой», и у него проскакивают такие фразы, как: «Если жена отпустит», «Мы ходим только вместе, и нам так нравится, правда, милая?»

— Я знаю много таких пар.

— Я тоже знаю много таких пар. Если они при этом счастливы искренне, по-настоящему, то не вопрос. А если врут себе? Если играют роли, при этом имеют кучу претензий друг к другу? Если женщина уже не воспринимает своего мужчину как мужчину, тайком поглядывая на хамоватого мастера шибари? И их мужья приходят ко мне. И я просто помогаю им вспомнить о том, что они мужчины.

— Как женщина может помочь проявиться мужеству в мужчине?

— Только проявляя свою женственность, сексуальность, но отдавая свою сакральную энергию лишь из внутреннего «отклика». Мужчина будет стремиться к своим целям в том случае, если женщина вдохновляет его в ответ на его мужские проявления, а не из жалости или чувства долга.

— Ты давно все это понял, Дэвид?

— После огромной череды разочарований в себе, в женщинах и во всем мире.

— Где ты всему этому научился, Дэвид?

— Если скажу, не поверишь, бро.

— А ты скажи!

— Я тебе скажу только начало истории: однажды я решил уйти в монастырь.

— Ого! Какое неожиданное начало. А дальше что было?

— Может, я когда-нибудь тебе расскажу. — Глаза Дэвида заблестели как-то по особенному.

— Ты надолго в этот раз в Питере?

— Ну, ты же знаешь, что я отвечу, бро!

Мужчины тепло попрощались. Олег пошел прогуляться по набережной реки Мойки, раскладывая по полочкам все, что он услышал от Дэвида, и все, что осознал в последнее время. Он почувствовал, что приходит во все более ресурсное состояние.

Нельзя было сказать, что его перестала цеплять ситуация с Софи, но он словно перепрошил свое отношение к ней. Он принял это как факт, как результат своих действий, мыслей, принял ответственность за то, что это произошло, и воспринял это как среду для своего будущего роста.

Массажник

Раз в неделю, по вторникам, в «Пространстве» проходили массажные вечеринки или, как их называли, «массажники», которые вел Эрик.

Вечеринки проводили в зале цигун. Ковролин застилали пледами и простынями. На вечеринки приходили либо парами, либо те, кто готов был найти себе пару прямо на массажнике.

Эрик, кроме того, что был профи в массаже, умел создать еще атмосферу, максимально располагающую к доверию и расслаблению. В начале он, как правило, немного играл на ханге и просил людей подпевать, попросту «мычать» в одной тональности, что позволяло всем настроиться на одну волну.

Для Олега эти вечера были отличной отдушиной. Как кинестетику ему не хватало прикосновений в повседневной жизни, а желание отдать накопившуюся в нем энергию трансформировалось в массаже наилучшим образом.

Его партнершей по массажу в этот раз выступила Аня — мягкая, чувствительная девушка, с которой они отрабатывали друг на друге элементы тайского массажа. Аня была довольна тем, как Олег взаимодействовал с ней, и долго обнимала его на прощанье.

Когда все ушли из «Пространства», к Олегу подошла Элла — девушка, которую он заметил ранее на одной из танцевальных вечеринок «экстатик дэнс». Элла была симпатична, стройна и хорошо двигалась, но было видно, что в ней преобладают мужские энергии, она танцевала с каким-то вызовом, обрубала любые попытки познакомиться с ней поближе и была резковата в общении.

В этот раз она сама подошла к Олегу.

— Я тебя не разглядела в прошлый раз.

— В прошлый раз меня и не было.

— В смысле? Я же тебя видела.

— Ты видела другого человека. С тех пор много чего изменилось.

— Да, вероятно, именно это я и почувствовала. Ты другой стал. От тебя прямо мужчиной запахло.

— Да. Это так. Рад, что ты это тоже заметила.

— Не поделишься секретом?

— А зачем тебе?

— У меня такая же история, только наоборот. От меня уже мужчинкой попахивает, а я этого не хочу.

— Тогда тебе важно проработать свою внутреннюю женщину и подружиться с ней.

— Ты мне поможешь?

Олег обнял ее и настроился на нее.

— Дыши вместе со мной, — сказал он ей, и они начали дышать.

— Ты постоянно хочешь вести меня. Хочешь, чтобы мое дыхание подстраивалось под твое, — заметил Олег.

— Ой, да, верно. Есть такое. Все! Дышу за тобой.

Они подышали еще минуту, и Элла опять начала брать инициативу в свои руки.

— Ты неисправима. Точнее, исправима, но не за пять минут. — Олег вспомнил одну шаманскую практику, которую он видел у Саши Ра в арсенале. — Есть одна шаманская практика, но я потихоньку собрался уходить от шаманства. Духи дали понять, чтобы я закруглялся.

— У меня свободна вся ночь. Посоветуйся с духами. Я приму любой вариант.

— Практика должна быть очень глубокой. Не исключен сексуальный контакт.

— В твоем случае — это скорее бонус, чем угроза. — Элла посмотрела ему прямо в глаза. Олег встретил ее взгляд со спокойствием и силой. — Тебе я готова доверить все свое тело… и не только его.

Олег сходил в комнатку, задал вопрос монетке. Выпал «орел», что означало «практике быть».

В Пространстве, кроме них, уже никого не было.

Олег создал в комнатке необходимую атмосферу, зажег свечи и включил светильник, который Саша Ра сделал из женского манекена. Светильник давал приятный оранжево-красный тон.

Он пригласил Эллу, поставил ее в центр постели, достал свой бубен и начал при помощи низкочастотных звуков бубна погружать в состояние транса и ее, и себя.

Тело Эллы начало двигаться в такт музыке, но было видно, что она запрещает себе проявляться и отпускать себя.

«Очень жесткий контроль ума. Проблемы с отцом и недоверие к мужчинам. Точнее, недоверие к сильным мужчинам. Она не умеет сдаваться. Она хочет доминировать, но это же ее разрушает», — почувствовал Олег.

— Раздевайся догола! — крикнул он ей.

Элла послушно сняла с себя одежду и начала танцевать. Стройное красивое тело с безупречной кожей, аккуратная грудь с чувственно торчащими сосками. Десять лет занятий бальными танцами, стрип-пластика и йога убрали все лишнее. С нее можно было лепить скульптуры богинь.

Олег продолжал играть на бубне. Ему начали приходить образы… Ее мать выгоняет из дома ее отца, мать ее матери делает то же самое, бабушка убивает своего мужа из ревности… Боже, сколько там страданий и горя. «Ей важно на коленях попросить прощение перед всеми мужчинами своего рода и принять каждого из них в себя», — услышал он ответ. Он озвучил его Элле.

— Чтобы я встала на колени перед мужиком! Ага! — Глаза Эллы налились яростью. — Да что ты там возомнил о себе!

Элла вдруг схватила Олега за шею и начала тянуть его голову вниз, к земле. Олег чувствовал, что с ним сейчас общается не Элла, а все ее предки по женской линии. Ее рука стала неожиданно жесткой.

— Ты на кого прешь?! — взревел он.

Олег вдруг почувствовал, что прямо сейчас пришло время проявить силу и жесткость.

Он вырвался из ее рук и обхватил ее тело своими. Элла стала отчаянно вырываться. Она пыталась кусаться, рычала. Олег со спокойствием медведя парировал любые ее попытки, рычал в ответ и держал все крепче. Без злости, без какой-либо личной реакции. Не было никакой борьбы между Олегом и Эллой. Не было ни Олега, ни Эллы. Два архетипа, две энергии проявляли свою суть через них. Минут через двадцать этой борьбы Элла иссякла под давлением Олега. Она была положена на лопатки и прижата к земле.

— Боже! Как хорошо! Возьми меня! Ты победил!

Элла раздвинула ноги и расслабила тело.

Олег начал целовать ее. Элла начала стонать, и, когда Олег перешел к поцелуям ее тела, она вырвалась и встала на четвереньки перед Олегом, рыча на него и отбивая руками его попытки схватить ее. Он почувствовал, что она подчинится только силе. Он дал ей пощечину, схватил за волосы, захватил в железные тиски своих рук. Несколько раз она пробовала вырваться, но он рычал на нее, кусал, хватал, и в конце концов она сдалась, отдалась полностью и расслабилась.

— Повторяй за мной: «Я женщина — ты мужчина. Я слабая — ты сильный».

Элла сделала еще пару попыток вырваться, затем полностью расслабилась и начала повторять за Олегом:

— Я доверяю тебе. Я знаю, что ты защищаешь меня и заботишься обо мне. Я принимаю твою силу и отдаю взамен свою нежность. — Голос звучал словно бы не ее. Когда она произнесла эти слова, тело ее начало содрогаться от рыданий. Она плакала довольно долго, лежа головой на коленях Олега. Он гладил ее по волосам.

— Теперь давай повторим эту же процедуру до седьмого поколения, — сказал Олег Элле, когда та успокоилась. Еще несколько циклов слов, через боль и сопротивление, но постепенно гримаса боли сменилась на состояние любви и принятия. В это же мгновенье Олег почувствовал, как произошел этот сдвиг в бесчисленном количестве женщин, внезапно принявших своих мужчин.

— Ты сильный мужчина. Я доверяю тебе. Я хочу тебя. Войди в меня… — со страстью и нежностью прошептала Элла.

— Сейчас твой прадедушка входит в твою прабабушку, твой дедушка в твою бабушку, твой отец в твою мать, а твой внутренний мужчина — в твою внутреннюю женщину.

Их тела слились, и, отпуская сопротивление поколений, Элла принимала любовь Олега.

Они уснули обессиленные. Она прижалась к нему, обняв всем своим телом.

Утреннее солнце разбудило Олега. Он обнял Эллу и увидел, что это уже совсем другая женщина. Он скинул с нее одеяло. Она лежала на животе. Он увидел ее грациозное тело. Его член вмиг наполнился желанием.

— А сейчас я хочу просто заняться с тобой сексом! — прошептал он ей на ушко.

И это был совсем другой секс. Сумасшедший и страстный. Несколько часов они не могли остановиться, набрасываясь друг на друга, как Адам и Ева, которые, поддавшись искушению, вкусили запретный плод.

— Ты меня удивил, Олег… особенно сегодня утром. Это было очень неожиданно и приятно.

Они расстались через пару часов, позавтракав вместе. Он посмотрел ей в глаза и увидел в них радость.

— У меня такое впервые, — сказала она нежно, — впервые я смогла именно спать в обнимку с мужчиной. И это было не менее потрясающе, чем секс.

— Мне было хорошо с тобой. Но я не чувствую никакой привязки к тебе, — озвучил Олег то, что чувствовал в это мгновение.

— У меня такое же ощущение, — ответила Элла и обняла его.

В тот же вечер Элла пришла на медитацию «Кундалини». В «Пространстве» был Саша Ра. Элла собиралась было уже уходить, но Саша обнял ее, и за две секунды она решила, что остается.

Саша предложил устроить тантрическое взаимодействие, и Элла согласилась. Олег осознавал, что впервые чувствует в этом взаимодействии и себя, и Сашу, и Эллу, и для него было удивительно, что можно доставлять удовольствие женщине, ощущая второго мужчину как партнера, не чувствуя ни конкуренции, ни борьбы, а одно лишь желание доставить ей как можно большее наслаждение.

Их действия были слаженны и красивы. Они и дышали, и замирали, и массировали по очереди Эллу. Она стонала и тряслась во множестве оргазмов. Это продолжалось несколько часов. Потом они уснули, обняв ее с двух сторон.

Через какое-то время Элла перелегла на грудь Олегу, шепнув ему на ушко: «От Саши так штырит энергия, что я не могу уснуть, а от тебя исходит спокойствие».

Утром Олега разбудила Анжела. Она пришла на мастер-класс по живописи в красивом платье, как всегда, ухоженная и вкусно пахнущая.

Олег сходил в душ, а затем провел для нее занятие. Он был как никогда наполнен и активен. Анжелу не смутил ни вышедший через какое-то время Ра, ни внезапно появившаяся Элла. Она все поняла, но продолжала так же внимательно и игриво общаться с Олегом. Он иногда подходил к ней, целовал в шею, но не сексуально, а с нежностью. Анжела на миг замирала, а потом продолжала дописывать свою картину с еще большим вдохновением.

Из «Пространства» Олег выбрался после шестнадцати часов. Он увидел пропущенные звонки от Софи, перезвонил ей, и они довольно мило пообщались. Олег чувствовал, что у него нет к ней никаких вопросов и претензий, и это очень позитивно сказалось на их общении.

Он был счастлив и наполнен. Он мысленно благодарил Эллу за то, что она показала ему, что он может быть желанным, сильным и мощным мужчиной. Теперь он знал, что у него может быть божественный секс, и не столь важно, когда он будет и с кем. Он просто знал, что это возможно, и это было важно для него.

На следующий день был очередной спектакль. Софи очень помогала Олегу, полдня ездила с ним, закупая продукты и все, что нужно для спектакля. На спектакль пришли и Анжела, и Элла, и Маша, которая была с ним в день аварии. Пришли и Люба Райтовская с Киром и несколько коллег по бизнесу.

Было интересно замечать, как Софи старалась показать свою причастность к Олегу, то фотографируясь с ним, то прикасаясь к нему, когда он оказывался рядом.

Олег с легкой душой помогал Софи в заботах о Лиле, не претендуя даже на ее благодарность. Он радостью принимал ее предложение накормить его или пообщаться с ним, при этом не реагируя на нее негативно, если вдруг она была в мрачном расположении духа. Наоборот, в эти минуты он был особенно деликатен и нежен с ней, осознавая, как ей непросто сейчас, и чувствуя, что с каждым днем в нем становится все больше сил, чтобы поддержать ее.

Женщины вдруг полились рекой в его жизнь. Не успевал он попрощаться с одной, как другая писала, что ужасно хочет увидеть его. «С тобой так легко. Прямо чувствуется вселенское спокойствие, и я ощущаю себя Богиней», «Ты такой вкусный, Олег», «От тебя исходит такая потрясающая энергия», «Я вся мокрая становлюсь, едва услышав твой голос».

Олег понимал, что его все меньше заботит продолжение отношений с Софи. «У меня все прекрасно. С ней или без нее». Его даже начало беспокоить это. Он боялся, что вообще может потерять к ней интерес.

В один из вечеров он приехал к ней, чтобы поговорить об их отношениях. Для чего? Наверное, для того, чтобы дать им еще один шанс. Ему показалось, что в последнее время и Софи стала чуть ближе к нему.

В ответ он услышал слова, которые как холодным душем окатили его.

— Знаешь, Олег, мне вообще непонятно, как мы оказались вместе, — говорила она ему, спокойно глядя в глаза. — Я уверена, что, если бы мы прожили сразу же пару месяцев, то наверняка расстались бы. Наши отношения были ошибкой… Их смысл был только в том, чтобы вырвать нас из старых отношений, но не в том, чтобы быть вместе.

Олег выслушал ее с принятием, но внутри ему было очень больно. С одной стороны, он и сам хотел поставить точку. С другой, понимал, что не хочет отдаляться ради счастья Лилы. От Софи он шел, глотая слезы. Он чувствовал, что последний шанс восстановить отношения погребен под руинами.

Он приехал в Пространство. Очередной «Клуб уникальных понедельников» был посвящен теме холистического массажа. Ведущая практику Альфия использовала Олега как модель, и он с удовольствием отдался в ее руки. Основной техникой холистического массажа было покачивающее воздействие на все тело. Убаюкивающие движения расслабляли тело, возвращая его в сознание новорожденного, укачиваемого матерью, и оно начинало исцеляться за счет согласованных импульсов между различными его частями.

Едва практика закончилась, на пороге «Пространства» появилась Тери.

Она просто подошла к Олегу, обняла и посмотрела в глаза. Она была очень красива в этот вечер. Он любовался ею.

— Как у тебя дела, Олег? — спросила она.

— Ты как сюда попала? — вопросом на вопрос ответил Олег.

— Я была неподалеку и решила зайти к тебе.

Олег вдруг понял, что никто из девушек уже очень давно не заходил к нему просто так, увидеться.

Он обнял Тери.

— Ты давно в последний раз плакал? — вдруг спросила она.

— Сегодня, — честно ответил он.

Тери еще раз обняла его и ушла.

Fatal error

Утром Олег проснулся и понял, что счастлив. Счастлив несмотря ни на что. Счастлив, даже испытывая боль. Счастлив просто так.

Он вдруг понял, что сама по себе жизнь, вся жизнь — это фатальная ошибка, шутка Вселенной, и к ней нельзя относится серьезно. Все очень не серьезно. Все дико не серьезно. Все, что случается, — это повод улыбнуться или посмеяться.

Эва

«Легкой поступью ты появилась, извиняясь за опоздание. Нет, ты не опоздала. Ты вовремя… Ты до невозможности вовремя.

Смотрю в твои глаза, глубокие, как врата Жизни. Слушаю твой голос, резонирующий в каждой моей клетке маленьким колокольчиком.

Удивляюсь. Восторгаюсь. Недоумеваю.

Ничего страшного не произошло бы, если бы ты не появилась… Но как божественно хорошо, что это случилось!

Свет наполняет мой день. Свет проникает во все потаенные уголки и раскрашивает их новыми красками. Твой свет. Свет твоей души. Так просто. Так волшебно. Так вовремя».

Эти слова написал Олег в своем дневнике перед сном, вспоминая события вечера.

Вечером в «Пространстве» проходила медитация «Лиловое пламя», которую вел Георгий Нум. Георгий — известный питерский художник, пишущий своеобразные картины, на которых сочетались изображения женщин инопланетной красоты и невероятных космических пейзажей. Сам Георгий был очень колоритный мужчина. Тяжелая прямоугольная челюсть, пронзительные серые глаза, широкий лоб, вечно закрытый банданами разных расцветок. Нум увлекался сакральными свойствами чисел и даже написал об этом книгу, умудрился всю жизнь прожить вольным художником и не работать ни дня, даже в советские времена. Он был свободолюбив, и в его натуре ощущалось сознание революционера и вольнодумца.

При всем при этом это был глубоко духовный человек, и его медитации были пронизаны огнем вселенской любви. К нему приходили наиболее эзотеричные посетители «Пространства», и его слова были так далеки от любых земных проблем и привязок. Вместе с тем, чувствовалось, что он любит жизнь во всех ее проявлениях. Он любил вкусно и красиво накрытый стол, неспешные беседы и яркие образы в одежде. В его компании всегда была какая-нибудь поклонница, являющаяся его фавориткой и любящая его до кончиков ресниц.

Даже для Олега «Лиловое пламя» было слишком возвышенно. Зайдя в «Пространство» после деловых встреч, он хотел было пройти в свою комнату, но вдруг что-то остановило его, и он сел в круг, внимая речам Георгия. Спустя несколько минут вошла она. Легкая и грациозная, в красивом расклешенном книзу синем платье, с распущенными волосами, она извинилась, что опоздала, и села в круг напротив Олега. Ее огромные черные глаза были наполнены ясным светом, а черты лица так необычны и прекрасны, что Олег просто не мог отвести от нее глаз.

«Может быть, это она? Может быть, это та женщина, которая пришла в мою жизнь на смену Софи?» — пронеслось в его голове.

…Он едва дождался конца медитации, чтобы пообщаться с ней.

Было видно, что и она смотрит на Олега с интересом. Георгий познакомил их. Оказалось, что Эва — фотомодель, что она периодически снимается для модных журналов и недавно рассталась со своим мужчиной, который жутко ее ревновал.

На следующий день Олег пригласил ее на обед в ресторан «Любовь» возле метро «Петроградская».

Эва действительно была какая-то неземная. Слегка крупноватые черты лица терялись в свете ее огромных глаз, а нежный и томный голос звучал так тихо, что, когда она произносила возвышенные слова, Олег вообще сомневался, что Эва создана из плоти и крови.

Она рассказала ему историю своих отношений. Олег поведал ей свою. Он уже имел опыт ревности в отношениях и раскладывал по полочкам свой путь работы с этим чувством.

Эва смотрела на него с восхищением. Делилась своей глубочайшей мудростью (с трудом верилось, что ей чуть больше восемнадцати) и покоряла Олега изумительной грацией и лучезарной улыбкой. Они нежно обнялись при прощании и пошли каждый по своим делам, не зная, встретятся ли снова.

Одна деталь не укладывалась в голове Олега. Он абсолютно не чувствовал к ней сексуального влечения. Даже к Тери он мог иногда почувствовать волну влечения, но от Эвы исходила совсем другая энергия. Она напоминала ему Мадонну с картин старых голландских живописцев. Это и восхищало, и сбивало с толку одновременно.

«До сих пор все еще думаю о нашей встрече, вспоминаю ее с большой радостью и теплом! Ты удивительный человек! И знаешь, больше всего меня поразило, что, когда мы обнялись, твой парфюм будто лег на мои духи. Ты будто оставшийся вечер провел со мной:) и мне все казалось, то ли ты рядом, то ли мои духи так тонко схожи с твоими.:)) Такая вот странность», — написала она ему, и он перечитал ее сообщение раз десять перед сном.

«А я думал, только у меня так) Видимо, мы и вправду провели остаток вечера вместе)», — ответил ей Олег и заснул с улыбкой на губах.

Параллельно с появлением Эвы, в жизнь Олега снова начало вторгаться бизнес-сообщество. Его стали приглашать на вечера бизнес-знакомств, конгрессы молодых предпринимателей в качестве спикера или просто приглашенного гостя. Его книга становилась все более известной в бизнес-среде, и выступления давались ему все проще ввиду его нового внутреннего состояния.

На одну из встреч клуба бизнесменов, куда его пригласили получить премию за вклад в развитие бизнес-сообщества, он не смог прийти, так как уехал в Москву. По этому поводу у Олега возникла интересная идея.

Он написал Эве:

«У меня есть к тебе просьба: мне завтра должны вручать грамоту в одном бизнес-сообществе. Это вечером. Ты не могла бы за меня получить? Заодно с интересными людьми пообщаешься)».

«Добрый день, Олег! — ответила она. — Какая необычная просьба:) а во сколько будет вручение? Напиши адрес и время, я заканчиваю в пять, надеюсь, успею забрать:)»

«С восьми вечера, ресторан „Сашас Бар" на улице Марата».

«Как мне представиться? Твоим представителем?:)»

«Можешь представиться моим ангелом)».

Эва была очень удивлена, ведь они виделись всего пару раз, но все выполнила, осталась довольна компанией, в которой появилась благодаря Олегу. Она написала ему:

«Добрый вечер! Все прошло замечательно! Я хочу сказать тебе огромное спасибо за то, что дал возможность посетить подобное мероприятие!! Столько позитивных, успешных, ярких, не просто людей, а экспертов, я еще не видела разом:))

Я обменялась контактами с некоторыми, жаль, что не было твоих визиток. Те, что я взяла, потом тебе передам, некоторые люди заинтересованы в сотрудничестве с тобой!

Нас также пригласил в свое арт-пространство интересный человек, у него много новых идей. К нему, на мой взгляд, стоит присмотреться…

Что я бы отметила у каждого присутствующего там — это хватка!

Я поняла, что такие люди успешны не только потому, что активны и деятельны, а потому, что рисковые! Большой опыт для меня:)».

Эва прислала Олегу несколько фотографий, которые сделал присутствовавший на встрече фотограф Дрон Максимов. Дрон не мог не выделить ее яркую внешность и попросил позировать для него.

Москва, как обычно, «пролетела» очень динамично, с кучей дел и встреч. Кроме основной встречи с клиентами по банкротству, Олег провел еще ряд.

Он встретился со Светой, той самой, которая долгое время прожила у Софи. Она вернулась в Москву, так как поссорилась с Софи из-за Ильи. Как выяснилось, она имела на него свои планы, но тот «переключился» на Софи, и все планы полетели в тартарары. Софи искренне не понимала, из-за чего обиделась Света, так как, со слов самого Ильи, он на нее даже «не включался». Тем не менее, Олегу было интересно встретиться с ней и узнать, как у нее дела. Они договорились о встрече в небольшом грузинском ресторанчике в центре Москвы. Света была мила и улыбчива. Она сказала, что Олег очень сильно изменился с момента их последней встречи, а не виделись они три месяца, и что с ним стало гораздо приятнее общаться. «Ты выглядел болезненно, и чувствовалось, что ты привязан и несчастлив, а теперь все по-другому». — «Да, я освободился от привязок и поддерживаю состояние при помощи практик», — прокомментировал Олег.

Затем Олег поехал в «Елки-Палки», где встретился с представителем по продаже его книги в Москве, Артемом, и читателями из Германии — молодой парой.

Артем поведал ему о том, что пытался договориться о продаже его книги в одном из книжных магазинов в центре Москвы, но заведующая показала ему «черный список», в котором «Две Буквы» были в числе запрещенных к продаже книг.

Затем Олег пообщался с ребятами. Приятно было общаться с молодыми продвинутыми студентами МГУ, живущими в другой стране и имеющими, кроме высокого интеллекта, еще и желание развиваться в духовном направлении.

Боль

«Утром я снова почувствовал боль в груди. Я уже привык к ней. Я ощущаю ее, „продышиваю", потом что-то делаю, и она уходит. Но я знаю, что она все равно вернется. И будет возвращаться снова и снова. И я знаю, что в этой боли спрятана моя сила и энергия. Я вдыхаю и выдыхаю ее снова и снова.

Интересно, когда это закончится?

Закончатся ли когда-нибудь приступы обиды и паники, рождающиеся во мне после того, когда, казалось бы, все вопросы с собой решены. Где в подсознании сидит тот чертик, который добавляет свою ложку дегтя?

Я устал с ним бороться. Я устал возвращаться в „жизнь в уме", где есть потребность все обдумывать и взвешивать, приходить к логическим выводам и обоснованиям, а потом появляется новая вводная, и вся система рушится к чертям… и все заново.

Иногда накатывает такой треш, что хочется кричать, плакать, рвать на себе шкуру и выпрыгивать из нее. Я не знаю, как избавиться от таких моментов. Какая-то сумасшедшая череда моментов полного пробуждения и осознанности с моментами полного мрака».

Сон Армена

Проснувшись в очередной раз в «Пространстве», Олег увидел несколько пропущенных звонков от Армена. Он перезвонил ему. Голос Армена звучал взволнованно:

— Олежа! Послушай меня внимательно! Мне приснился сон, но это был не сон, я хочу, чтобы ты услышал. Будто мы с тобой находимся в твоем «Пространстве». Я выхожу на балкон. На балконе есть только одна перекладина перил из трех. Вдруг ты буквально вылетаешь на балкон и чуть не падаешь вниз, но тебя хватает за руку какой-то мужичок, который сидит тут же, на балконе, и тем самым спасает тебя. Ты как ни в чем не бывало убегаешь обратно в зал. Затем тебя выносит снова, и история повторяется. Я спрашиваю у него: «Кто ты такой?» Он говорит: «Я его ангел-хранитель. Передай ему, пожалуйста, что я спасал его уже два раза, третий раз не могу. Не имею права. Это очень важно. Передай так, чтобы он услышал».

— Я услышал.

Олег, конечно, сразу вспомнил о недавней аварии, в которой чудом остался жив.

Мужество

Олег решил посетить тренинг Бориса Сухого «Ты Мужчина!».

Это было очень своевременно. Олег давно уже искал практику для работы со своим «внутренним мужчиной», а Борису он доверился, едва пообщавшись с ним. У Бориса был и действующий бизнес, и несколько семей, в каждой из которых он создал прекрасные отношения, и частная практика телесно-ориентированного терапевта. Кроме того, Борис был мастером Тантры и даосских практик.

Тренинг проходил в одном из старинных зданий на Васильевском острове. Группа была небольшая, около десяти человек.

После знакомства и короткого теоретического блока сразу пошли практики. Участники вышли на улицу, надели повязки на глаза, встали паровозиком и начали прогулку, которой управлял Борис. Они двигались в разном темпе и в разной последовательности, меняясь местами в цепочке, в полном молчании. Борис вел их по тротуарам и площадям, через газоны и барьеры, иногда рядом с проезжающими мимо автомобилями, что вызывало у Олега состояние животного страха и повышенного внимания. Он чувствовал, как с каждой минутой слышит все больше звуков, ощущает энергию окружающего пространства и все больше доверяет миру. Практика продолжалась больше часа. Ближе к концу Олег уже бегал по улицам и площадям и один, и в паре, и в цепочке, с завязанными глазами, но чувствуя пространство каждой клеточкой своего тела.

Затем они вернулись в зал, и начались практики по работе со страхом и развитие храбрости. Они разделись до голого торса, разбивались то по парам, то в мини-группы, в которых устраивались поединки, упражнения на выносливость и силу воли, ловкость и скорость реакции.

Порядком подуставшим участникам Борис дал очередную практику:

— Теперь вы встаете на один кулак и пальцы стоп, как при отжимании, и стоите столько, сколько сможете. Вторая рука при этом за спиной. Когда устанете стоять на одном кулаке, быстро меняете его на другой и так далее. Если задержитесь больше секунды на двух кулаках, если встанете на колено или упадете — упражнение заканчивается. А я буду засекать ваше время секундомером. Поехали!

Олег встал на правый кулак. «Боже, как я буду стоять, ведь у меня вывихнуто плечо!» (Несколько дней назад он упал в Лоцманских банях, поскользнувшись на ступеньках в парной, и, страхуя себя рукой, получил довольно сильный вывих, который не позволял ему без боли даже поднять руку вверх.) На полу был постелен офисный ковролин. В первые секунды он показался Олегу жесткой наждачной бумагой. Он довольно быстро почувствовал невероятную боль и тут же сменил руку, но на левой руке он простоял не более пятнадцати секунд и снова поменял кулак на правый. «Это невозможно выдержать! Это очень больно!» — кричал ему его ум. Олег поменял кулак. Тут же заныло поврежденное плечо.

«Зачем я так над собой издеваюсь? — думал он. Боль становилась невыносимой. — Вдруг мне нельзя так стоять с моей травмой? Кому я что доказываю?» Прошло несколько минут, которые казались вечностью. Парни рядом тряслись, но стояли. «Если я сейчас сдамся, то буду слабаком! Надо дождаться, чтобы хоть кто-то сдался, чтобы не быть первым!» Олег продолжал менять кулаки и стоять, сжимая челюсть, корча гримасы от боли. Он уже был не рад, что ввязался в этот «бесчеловечный» тренинг. Бах! — кто-то упал на пол. «Все! Хватит, первый уже сдался! Можно сходить с дистанции», — торжественно доложил его ум. В ответ на это его травмированное плечо заныло так, словно его живьем раздирали черти в аду. Олег вдруг осознал, что прямо сейчас он видит, как его ум работает против него. Он вспомнил, сколько раз его ум начинал «накручивать ситуацию» и заставлял воспринимать все происходящее как муку и страдание. Но когда Олег, «договариваясь со своим умом», выбирал другую интерпретацию, его состояние менялось.

«Важно найти какую-то значимую для себя цель, ради которой я готов продолжать это упражнение!» — услышал он новый голос в своей голове.

Олег осознал, что этот голос — тоже голос его ума. Но это слова более поздних его осознаний, тех, которые пришли во время медитаций и семинаров. Эти сведения новые и свежие, а в первую очередь срабатывают старые, которые незаметны настолько, что воспринимаются как свои собственные.

Опыт медитаций и цигун позволил Олегу переместить свое сознание в состояние свидетеля и просто наблюдать за тем, какие мысли будут приходить в его голову, и отпускать их. Олег вспомнил про два потока, текущих параллельно: «поток страданий» и «поток радости», и он может выбрать любой из них. Он решил визуализировать свои «болевые» мысли в виде бабушки-библиотекарши. Олег представил ее в виде постаревшей Раисы Захаровны из фильма «Любовь и голуби», начитанной интеллигентной дамы, а поддерживающие — в виде парня с ноутбуком, сидящего на подоконнике «Пространства». Парня звали Олег.

«Если я не сдамся, я буду заниматься только тем, что мне нравится, — писать книги и вести тренинги, и эта деятельность будет приносить мне доход, достаточный для того, чтобы путешествовать и наслаждаться благами этого мира», — поддерживал его внутренний Олег.

«Ага, еще какую-нибудь ерунду придумай себе, чтобы оправдать издевательство над собственным телом», — парировала Раиса Захаровна, стряхивая крошки от сухариков со своего синего библиотекарского халата.

«Издевательство это или нет — это всего лишь мой выбор. Моя интерпретация. Выберу, что это издевательство, — буду мучиться, буду жертвой, выберу, что это укрепляющее меня упражнение, — стану сильнее», — спокойно отвечал внутренний Олег.

Между тем сдался уже второй человек.

«Все! Красавчик, молодец! Ты справился! Двое уже сдались! Пора и тебе отдохнуть, мой мальчик!» — запрыгала как маленькая девочка Раиса Захаровна.

«Оказывается, даже похвала может работать против моих целей! Теперь я вижу, как это работает», — отвечал Олег, записывая этот вывод в ноутбуке в папку «Подсознание».

«Смотри! Ты здесь самый старший. С тобой в команде молодые здоровые ребята! Они все равно победят, как ни старайся!» — не унималась Раиса Захаровна.

На секунду Олег чуть было не поддался на эту уловку. То, что говорила его Раиса Захаровна относительно возраста участников, — было фактом. При этом еще пара человек сдались.

«Это не поединок силы. Это битва концепций каждого участника внутри собственной башки. Сдастся тот, кто поддастся уговорам своей внутренней Захаровны», — пришел на помощь Олег.

Захаровна на несколько минут вышла из библиотеки с чайником.

Олег вспомнил, как стоял с поднятыми в стороны руками.

«Помнишь, тебе тоже казалось невозможным стоять так после первых минут? Но ты смог!» — поддерживал его внутренний Олег.

На полу к этому времени остались стоять только три человека. Никто из них не хотел сдаваться.

— Вы стоите всего двадцать минут, ребята. На проекте «Спарта» была девочка, которая простояла тридцать минут и уделала большинство парней. И это была обычная девочка, даже не спортсменка. А значит, дело не в физической силе. Попытайтесь максимально расслабиться.

«Ты простоишь дольше, чем та девочка!» — убедительно вещал внутренний Олег.

Олег решил подвигаться, чтобы найти более удобное положение. Он менял положение ног, ставил их то шире, то у́же, то ближе к руками, то дальше от них. В какой-то момент он понял, что в рамках выполняемой задачи у него довольно много свободы для движений. И он начал «пританцовывать» под музыку, которую Борис включил фоном. Остальные ребята поддержали идею. Стало весело. Приток радости действительно добавил легкости.

— Тридцать минут! — провозгласил Борис.

В ту же секунду сдался еще один из участников со словами: «Ну все! Не хуже девочки точно!»

Остались двое: Олег и еще один участник. Началось самое сложное испытание. Никто не хотел сдаваться. Олег чувствовал, словно стоит на остриях ножей, и каждая секунда превращалась в пытку.

«Ну ладно, еще разок поменяю кулак и все… — говорил внутренний Олег. — Отличненько. А теперь еще всего лишь разик. В прошлый же раз получилось!»

«Ты уже в прошлый раз говорил, что это будет последний!» — протестовала Раиса Захаровна.

«А если всю жизнь так?» — вспомнились вдруг слова Мирослава. Олег представил, как он будет подписывать документы, есть, писать, заниматься любовью, стоя на одном кулаке. Ему стало смешно, и откуда-то появились силы.

«Представь, что рядом стоит Илья. И тот, кто победит, — заберет себе Софи!» — подбадривал внутренний Олег. «Ну уж дудки! Ему я точно не сдамся!» — вскипело внутри Олега, и мышцы стали стальными.

Бах… Последний соперник сдался на сороковой минуте.

«Ты молодец! Ты чемпион! Ты самый крутой! Отдыхай!» — орала внутренняя Раиса Захаровна и хлопала в ладошки.

«Погоди, брат, ты простоял сорок минут. Но дело ведь не в том, кто сдался, а в том, чтобы тебе не сдаться Раисе Захаровне!» — деловито вставил внутренний Олег.

Олег понял, что пора убирать напряжение. Он вспомнил цигун. Позы, в которых надо было стоять десятки минут. Только внутренний отказ от борьбы. Только тотальное принятие боли и переход в состояние внутреннего спокойствия и расслабления помогали стоять столько, сколько надо. Никогда не знаешь, какая секунда окажется последней, поэтому бессмысленно смотреть на время.

«Я стою за то, чтобы обрести свой внутренний стержень, стать самодостаточным и сильным мужчиной. Я стою за себя!»

Олег представил себе, что стоять нужно будет до утра. Без вариантов. Или так, или сдохнуть. Он расслабился. Он перестал бороться. Он принял боль как неизбежную составляющую процесса. «Научись жить с раной в сердце и при этом продолжать любить!» — вроде так говорил Дэвид.

В какой-то момент Олег вдруг понял, что дальше он может стоять до бесконечности. Пришло полное расслабление и принятие ситуации.

— Так! Ну, стоп. Олег, ты стоишь уже час. Хочешь закончить?

— Да, хочу. Хотя чувствую, что это не предел.

Под аплодисменты ребят он встал на ноги и только тут почувствовал, как трясутся руки и ноги, но внутри состояние силы и радости.

«Да! Я сделал это! Я простоял час на одном кулаке!» — пульсировало внутри. Он почувствовал себя на голову выше, моложе и сильнее, чем вошел в этот зал.

После небольшого перерыва были еще «мужицкие забавы» и силовые игры. Олег не всегда побеждал в них, но ему было хорошо. В нем снова проснулись его природная сила и дикость. Он не боялся никого. Он шел в бой улыбаясь. Он не боялся боли.

Заключительным испытанием было стояние на гвоздях. Но по-особенному. Один из участников вставал в центре на гвоздях. Напротив него стоял Борис и говорил «правильные» вещи (каждому свои), а все остальные ходили вокруг под музыку, пританцовывая и ускоряя ход. Этот «хоровод» создавал потрясающую энергетику. Олег выбрал намерение простоять, чтобы написать новую книгу.

Когда он встал на гвозди, ему было больно. Очень больно. Он давно уже не практиковал. В последний раз, неделю назад, он еле простоял минуту. И здесь начался треш. Гвозди были почему-то особенно «злые». Олег дышал. Он вдыхал эту боль как энергию и поднимал ее вверх, вспоминая цигунские практики. Смотревший ему прямо в глаза Борис повторял: «Ты не знаешь, какой ты! Ты больше, чем ты думаешь о себе! Ты никогда не рождался и не умирал! Ты всегда был здесь! Тебе не нужно ничего никому доказывать! Просто свети! Солнце ведь никому ничего не доказывает! Просто дыши! Когда ты делаешь вдох — ты соединяешься с миром, когда ты делаешь выдох — ты соединяешь мир с собой!»

У Олега мурашки рождались от некоторых фраз Бориса. Он чувствовал неимоверную поддержку с его стороны, а также со стороны команды. Как племя древних воинов они ходили вокруг, закручивая вокруг него кольцо силы.

После седьмой минуты Олег вдруг почувствовал необычайную легкость и радость. Боль ушла вовсе. От радости он начал танцевать всем телом, кроме пригвожденных стоп. На лице появилась искренняя улыбка, и ему хотелось делится ею со всеми.

Видимо, именно об этом и будет следующая книга. О том, чтобы жить, никому ничего не доказывая, а просто наслаждаясь жизнью по пути к своему предназначению.

Сойдя с гвоздей на одиннадцатой минуте, Олег вымолвил:

— Да так можно и одиннадцать часов простоять! Это же просто!

— Это уже как-нибудь сам! — похлопал его по плечу Борис.

Затем Борис дал медитацию, в которой они прорабатывали все чакры и убирали все привязки.

— Первую чакру (чакру Земли, которая отвечает за выживание) Муладхару блокирует страх, вторую чакру (чакру Воды, которая приносит радость) Свадхистану блокирует чувство вины, третью чакру Манипуру (чакру Огня, которая отвечает за силу воли) блокирует стыд, четвертую чакру Анахату (сердечную чакру, в которой рождается любовь) блокирует скорбь, пятую чакру Вишудху (горловую, отвечающую за самовыражение и творчество) блокирует ложь, шестую чакру Аджну («Третий глаз») блокируют иллюзии, седьмую чакру Сахасрару (через которую к нам приходит космическая энергия) блокируют земные привязанности, — пояснял Борис.

Олег улыбнулся про себя, ведь именно с этими вопросами он так много работал в последнее время, оставляя в прошлом страх, вину, стыд, скорбь, ложь, иллюзии и земные привязанности.

Проработав чакры, они легли на пол. Их глаза были завязаны плотными повязками, которые выдал Борис. Олег почувствовал невероятный покой и свободу. Борис включил медитативную музыку и приглушил свет.

— Не открывайте глаза! Принимайте все! — сказал Борис.

Олег услышал, как открывается дверь и в зал кто-то заходит. В зале появились женщины. Олег почувствовал это по энергии, которая моментально поменяла пространство. Олег почувствовал рядом женщину с нежными руками. Она начала ласково поглаживать его, притрагиваться к нему, усиливая степень контакта. В какой-то момент Олег начал отвечать ей своими прикосновениями. Это было как танец. Он ощущал ее энергию и давал ей свою. Это было так необычно — не включать свой ум, оценивая глазами то, что происходит. Через какое-то время женщины по команде вышли.

Они полежали еще несколько минут, и Борис сообщил, что тренинг завершен.

Олег снял повязку и посмотрел на собратьев-мужчин. Они были совсем другими. Это уже не были придавленные заботами и проблемами мужчинки, а настоящие мужчины, смотрящие на жизнь прямым и свободным взглядом. И этот взгляд шел прямо из сердца.

Борис предложил желающим остаться на ночную тантрическую практику, в которой должны были участвовать в том числе те женщины, которые приходили к ним, а также мужчины и еще несколько пар.

Олег согласился. Это была совсем другая Тантра. Он ощущал себя совсем по-другому. Вся практика проходила с закрытыми глазами. Они «дышали сердцем» и делали множество других практик на развитие чувственности с разными партнершами, а затем был потрясающий чувственный массаж, который они делали друг другу под руководством Бориса.

После практик Олег поехал в «Пространство». Заряженный новым состоянием, едва открыв дверь, он понял, что там кто-то есть.

Он разделся и прошел в комнатку. По доносившейся оттуда музыке и стонам было понятно, что там Саша Ра с кем-то. Олег зашел в комнатку и увидел свет лампы-манекена, который освещал своим красноватым светом Сашу и еще двух девушек. Они сидели обнаженными и держались за руки.

— О! Олег! Присоединяйся к нам! — кивнул Саша.

Олег разделся и сел с ними в круг. Знакомиться на практиках было не особо принято. Имя — это одно из свойств личности. Когда ты называешь имя, ты тут же притягиваешь к нему всю свою историю, все мнения и концепции о себе и перестаешь быть тем, кто ты есть на самом деле в эту секунду. Тантра же, по сути, взаимодействие двух энергий — мужской и женской. У энергии нет не имени, ни возраста, ни истории. Когда ты позволяешь ей просто проявлять свою суть, она даже становится асексуальной. Это просто энергия. Закрутив вихрь мужской и женской энергии и столкнув их между собой, можно прийти к полному гашению волны, к состоянию вселенского покоя в вечно танцующем теле, что по сути и является конечной задачей Тантры, как ощущал ее Олег.

Девушкам было около двадцати пяти лет. Одна была худенькой, с длинными вьющимися темными волосами, красиво спадающими на ее плечи и грудь, вторая — чуть поплотнее первой, со светлыми волосами. Как только Олег взял за руки обеих, он почувствовал невероятное возбуждение. Но это не было сексуальное возбуждение в чистом виде. Это была радость тела, чувствующего волну полярной энергии.

— Ого, от тебя идет какая-то мощная волна! Ты откуда такой? — спросила, улыбаясь, темненькая.

— С мужского тренинга, потом тантрическим шлифанул!

— Идеальный комплект. Вечер обещает быть приятным, — промолвила светленькая и откинула голову немного назад, обнажив полные груди.

Они дышали по чакрам все вместе, поднимая энергию. Возбуждение ушло полностью. Осталось лишь состояние намагниченности тела, которое буквально искрилось, прикасаясь к другому телу.

Затем они разбились по парам и «гоняли волну». Практика заключалась в том, что мужчине нужно было принимать направленную ему женщиной энергию и отдавать свою, а женщина вновь отдавала ему. Таким образом энергия усиливалась и закручивалась в тор. Олег сначала прошел процесс со светленькой девушкой, потом с темненькой. Его тело чувствовало огромную разницу между этими девушками. Он ощущал, что энергия светленькой стопорится на уровне груди, и ему приходилось «раздышивать» ее, направлять ее энергию, чтобы она потекла более свободно. Темненькая, напротив, была очень пластична. Чувствовалось, что это не первая ее практика. Олег чувствовал, как, взаимодействуя с ней, он наполнялся сам и как наполнялась она. Ее дыхание становилось все более горячим, губы — влажными, а тело периодически сотрясали оргазмичные волны.

Затем Саша посадил обеих девушек в круг, друг напротив друга, и позволил им взаимодействовать между собой так, как они чувствуют. А Олег с Сашей сели по обеим сторонам от девушек, направив в их сторону ладони и взгляды, наполняя и поддерживая их своей энергией без физического контакта.

Взаимодействие девушек «звучало» как мелодия, в которой два инструмента, меняя ритм и переливаясь один в другой, рождали прекрасную композицию. Легкие прикосновения пальцами рук, волосами, сосками наполненной страстью груди, губами, запястьями все более напоминали танец, и, когда они начали двигать тазом, Саша попросил их встать и продолжить стоя.

Они с Сашей смотрели на девушек снизу. Олег любовался их мерцающими в оранжево-красном свете телами, разлетающимися волосами, движениями спины и ягодиц, контактом их рук и бедер. В какой-то момент движения их тел достигли максимальной амплитуды, девушки не сговариваясь обнялись и остановились.

Саша встал и кивнул Олегу, чтобы тот встал тоже. Они обняли девушек. В этот момент случилось что-то невероятное. Обе девушки затряслись мелкой дрожью, издавая оргазмичные стоны. Олег почувствовал, как через его живот заходит волна энергии, похожая на почесывание или покалывание изнутри, и эта волна распространяется от живота по всему телу вверх и вниз. Он открыл рот, и из его горла вырвался непроизвольный звук, гортанный выдох. У него было ощущение, что звук идет даже не из горла, а откуда-то из сердца, из груди. Щекочущая энергия не утихала несколько минут, посылая все новые и новые волны мурашек, внутренних оргазмичных конвульсий и невероятного блаженства. Саша тоже шумно выдыхал, и его тело пронизывали волны оргазмов. Вихрь энергии постепенно утихал и, растворившись в каждом из них, оставил ощущение невероятно покоя и радости.

Они выпили по чашке уже остывшего чая и легли спать. Девушки легли в центре, лицом друг к другу, а Саша с Олегом — по краям. Олег заснул, едва лишь обняв темненькую.

С утра Саша ушел завтракать со светленькой девушкой, а Олег остался в постели с темненькой. Они познакомились. Ее звали Аврора. Густые вьющиеся каштановые волосы обрамляли ее кукольно красивое личико с глубокими, выразительно серыми глазами. В ее лице было что-то восточное и глубоко русское одновременно. Естественно пухловатые губы придавали оттенок невинности ее лицу, притом что взгляд ее был то искушенным и мудрым, то сексуально-задорным. Ее стройная фигура с красивой аккуратной грудью и округлой попой очень нравилась Олегу.

Они буквально не могли оторваться друг от друга, прикасаясь и гладя друг друга пальцами, ладонями и губами. Аврора, или, как он называл ее коротко, Ро, приятно пахла, и ее возбуждение только усиливало этот запах. Олег периодически чувствовал, как ее влажное лоно касалось его бедер, а она то и дело упиралась в его возбужденный лингам. Они доводили друг друга до экстаза, но на пике возбуждения отпускали энергию, «продышивая» ее, не переходя к сексу. Таким образом удовольствия от прикосновений нарастали с каждой минутой. Неизвестно, сколько это могло еще продолжаться. Олегу показалось, что целую бесконечность, но ему нужно было уйти по делам.

Он принял душ и вышел из «Пространства», ощущая свое тело, как пружину. Энергия буквально искрила из каждой клеточки его тела. Он провел несколько встреч и на каждой получил те результаты, которые хотел. Ему казалось, что люди с первой секунды считывают его состояние и купаются в его энергии, соглашаясь на все, что он предлагает.

Корни

В одной из медитаций Олег увидел свой род. Сотни его предков, глядя на него с надеждой и любовью, словно передавали ему по ниточке свои энергии. Олег задумался над тем, что хочет чуть больше узнать о своих предках по линии отца.

Его юношеская нелюбовь и неприятие папы переросли благодаря ряду практик в принятие и благодарность, а затем и в безусловную любовь.

Олегу стало любопытно, что могло сподвигнуть сына шофера захотеть стать художником и уехать из родного города? Какими были его родители и как они воспитывали его?

Словно в ответ на его вопрос из города Дзержинска в гости к Кате приехала тетя Люся, сестра его отца, с внучкой Аей. Катя предупредила Олега, что тетя настроена по отношению к нему не очень-то по-доброму, ибо еще помнит, как гуляла у них с Катей на свадьбе.

Олег, тем не менее, решил встретиться с ней и действовать в потоке: что будет — на то и реагировать.

Тетя захотела посетить «Спас-на-Крови», один из красивейших соборов, располагающийся на набережной канала Грибоедова. Олег с детства помнил этот собор. Он двадцать лет стоял в лесах и вдруг, как ему показалось, в одночасье (просто он редко ездил в центр города), засиял красотой отреставрированных куполов и заиграл мозаикой своего убранства.

Удивлению Олега не было предела, когда тетушка абсолютно спокойно восприняла все произошедшее с ним и, более того, сказала, что ничуть не удивлена такому повороту.

— Твои предки по отцу все были многоженцами. Твой дед Федор, по отцовской линии, которого ты никогда не видел в живых, был высок и статен, как говорится, косая сажень в плечах. Он был многоженец и вольнодумец. Очень был норовистый дед. На него никто не мог найти управу. Он не подчинился коммунистической морали. Он ни перед кем не заискивал и не кланялся. Работал обычным шофером. Частенько уходил в дальние рейсы. Дома его почти не видели. Дед всегда был при деньгах, семья была сыта, а у самого в кармане всегда можно было найти дорогую охотничью колбаску, которую он использовал строго на закуску. Дом — полная чаша: дорогие вещи и подарки всем близким. Был он человеком позитивным. Если и впадал в депрессию, то ненадолго. Потом мыл голову и снова вставал в строй.

Олег слушал с интересом, впитывая детали образа предка.

— Было пару интересных случаев, которые мне запомнились, — продолжала тетушка. — Воспитывал Федора приемный отец — Гаврила. Федор его не любил и не подчинялся ему. Гаврилу это очень злило, и он, несмотря на то что физически был гораздо слабее Федора да и ростом на две головы ниже, пытался внушить уважение к своей персоне то ремнем, то палкой. Федор терпел, но однажды приехал на своем грузовике к отчиму, когда тот был дома один, и сказал: «Пойдем покатаемся». Как выяснилось, он отвез его на кладбище, бросил в свежевырытую могилу и засыпал сверху песком, сказав: «Жить захочешь — выберешься», а затем вернулся как ни в чем не бывало домой и на все вопросы, где, мол, Гаврила, пожимал плечами. Гаврила вернулся домой грязный и уставший и рассказал домочадцам историю его похищения. Федор все спокойно отрицал, ссылаясь на то, что отчим был жутко пьян и ему могло померещиться все что угодно, но с тех пор Гаврила больше не пытался управлять Федором. Умер Федор в пятьдесят лет от рака горла. Ему предлагали сделать операцию, но он отказался ходить до конца жизни «со свистком в горле» и предпочел смерть.

— Папа тоже умер в пятьдесят.

— Да, Олег. Такая вот заколдованная цифра.

Тетя захотела увидеть Лилу, и они заехали к Софи. Тетка была в восторге от Лилы.

— А знаешь, еще что хочу сказать. У Федора была внебрачная дочь. Об этом я узнала лишь незадолго до его смерти. И звали ее, знаешь, как?

— Неужели Лила?

— Да, Лилия. Я никогда ее не видела вживую, только фотокарточку. Но даже по фото было видно, что она очень красивая. Так-то.

Проводив тетушку к Кате, Олег пересказал всю историю Софи, они вместе подивились синхронности судеб, и Олег ушел ночевать в «Пространство».

Днюха

Олег был у Максимки и Тимофея, когда его застал звонок Софи. Он вышел с трубкой в спальню, чтобы спокойно пообщаться. Он поймал себя на мысли, что не так давно еще воспринимал эту спальню как свою, затем воспринимал Софи как свою, а сейчас уже все по-другому. Время — самый лучший фокусник.

— Да, Софи! — ответил Олег без эмоций.

— Мне Серж звонил. Кузнецов. Приглашал на свой день рождения.

— Круто. Сходи, конечно.

— Я вообще-то с тобой хотела.

— Сходи с Ильей.

— Я не хочу с Ильей. Я звоню тебе.

— Соф, тебе не кажется это странным? Ты выбрала Илью как своего мужчину и не хочешь с ним никуда ходить.

— Да с чего ты взял, что я кого-то выбрала? Какого черта ты за меня решаешь? С Ильей мы проживаем какой-то один опыт. С тобой — другой. — Тон Софи повысился.

— Хорошо. Я подумаю и напишу тебе.

Они начали переписываться. Софи почувствовала, что он не горит желанием ехать, и спросила, в чем дело. Он честно ей признался, что ему немного больно.

Дальше схема развивалась по классической линии (выяснение отношений — разборки — уличение друг друга — отказ от действия — ухудшение настроения).

Олег вдруг явно увидел эту схему. «Сансара, мать ее! Я реагирую из ума. Так ничего не изменится. Мало того, я реагирую из боли, словно пытаюсь отомстить ей. А как бы я поступил из любви? Могу ли я найти ценность для себя в этой поездке? Он понял, что, если убрать все прошлые эмоции, он будет рад видеть и Сержа, и Софи с Лилой… Прошлого нет! И обязательств на будущее тоже! Может ли эта поездка быть приятной для меня? Да, как выберу!»

Олег принял решение, и словно камень упал с его души. Он зашел за Софи, Лилой и Тэдом, и они поехали на такси в итальянский ресторанчик, на Второй Советской улице, в котором Серж праздновал день рождения. Встреча была приятной. Все были в восторге от Лилы. Олег был рад видеть и отца Сержа, своего бывшего начальника, которого он глубоко уважал. Олег познакомился и пообщался с друзьями друга, и время пролетело легко и незаметно.

Возвращались они в прекрасном настроении. Софи предложила остаться у нее на ночь. Олег согласился. Он ничего не ждал и ни на что не рассчитывал. Он осознавал, что хочет просто прижать ее к себе перед сном, и ему это будет приятно. Он с теплом и любовью убаюкал Лилу, напевая ей колыбельные, попил чаю с Софи. Он смотрел на нее и понимал, что прямо сейчас все совершенно. Без всяких ожиданий. Он смотрит на нее, и она ему нравится. Он дотрагивается до ее руки, и ему приятно это прикосновение. Она улыбнулась, и это красиво… Все совершенно. Каждую секунду. Нет желаний. Нет ожиданий. Настроение прекрасное.

Они легли в постель, и Олег обнял ее. Она прижалась к нему всем телом.

— Знаешь, почему я решил остаться? — спросил Олег и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Я просто осознал, что для меня отдельное удовольствие и радость просто прижиматься к тебе во сне, просто видеть тебя. И я не хочу лишать себя этой радости из-за каких-то игр ума.

Софи повернулась к нему и прошептала: «Я хочу тебя». Олег уставился на нее, не веря своим ушам. Она повторила то же самое и поцеловала его в губы. Ее тело было возбуждено. Встреча, которой могло бы не быть никогда. Вселенная непредсказуема. Они слились друг с другом, словно в первый раз. И страсть, и бережность. И нежность, и сила. Все прошло волнами. Так неожиданно и так приятно.

Утро. Сон медленно растворился в полумраке комнаты, как сахар в еле теплом чае. Оттаявшие веки постепенно потеряли свой вес. Владыка покоя, Ночь, нехотя выпустила его из своего приятного плена. Софи рядом. Так непривычно. Так дорого.

Они позавтракали.

— Побудь со мной еще минуточку, — произнесла Софи, когда Олег уже собирался уходить. Она сидела на кресле в одной футболке и трусиках. Он сел к ней спиной, и она обняла его ногами и руками. Он ощущал ее мягкость, легкость и тепло. Нежную и трепетную девушку.

Он ощущал все это и осознавал, что никто не гарантирует, что когда-либо будет что-то подобное. Что она захочет его или он ее. Что она так же захочет прижаться к нему… Но ему было все равно. Здесь и сейчас. Два слова, силу которых можно оценить, лишь проживая их тотально. Без ожиданий от мира. Без требований чего-нибудь от кого-либо…

И это не грустно. Это не портит настроение. Это делает ценным каждый миг, но при этом не привязывает тебя к нему. Потрясающее ощущение!

«Вселенная дала нам жизнь и ограничила ее срок для того, чтобы мы могли прожить ее как можно глубже. Осознавая, что жизнь — это не вечность, а отрезок, я могу в каждой точке этого отрезка ощутить глубину мгновенья. Для этого достаточно просто включить все органы чувств и прожить, дыша этим моментом. При этом не привязываясь к каждому, уже прожитому мигу и не ожидая ничего от следующего», — написал Олег в своем дневнике.

Все меняется

Олег ходил в поддержку на тренинг, который проходила Софи, гулял с Лилой и Тэдом. Софи заходила в «Пространство», помогая ему устраивать маленькие улучшения, пекла имбирное печенье с глазурью. Иногда она приходила с Ильей. Олег тепло обнимал его и чувствовал, что у него нет внутри ни претензий, ни обиды на него, и это было волшебно.

«Я был в шоке от самого себя: как я могу просто радоваться, глядя на них, ничего не ожидая и не требуя! Это был настоящий кайф! Я не знаю, что со мной случилось, но это было супер!» — записал он в дневнике.

Из дневника Софи

Бог Киприан превратился в друга Кипрюша. Какая-то невидимая ниточка соединила меня с этим неземным молодым человеком. Всякий раз, когда он появляется, мне тут же становится хорошо, радость переполняет сердце, улыбка сама по себе расползается до самых ушей. Он как солнечный луч, который, касаясь тебя, согревает все внутри. И нет, это не влюбленность. Это что-то гораздо большее, чем даже дружба. Было бы красиво продолжить этот текст историей любви… И любовь таки случилась. Именно это чувство я к нему испытываю. Только любовь совсем другого характера. Это тот идеальный случай, когда можно любить мужчину и не иметь с ним отношений. Кипрюш — гей. Я представляла, скольким женщинам этот красавец разбил сердца. Не оправдал их ожиданий, и почему-то мне было очень забавно об этом думать))) Ирония судьбы, или у Вселенной свои планы на жизнь.

Киприан тоже стал ходить со мной на цигун. Обычно я заезжаю за ним по пути, и солнце в его лице освещает начало моего дня и практику. Всякий раз после тренировки он очень мягко и как бы между прочим говорил, что мне нужно на тренинг. А я, видя перемены у Киприана и ребят из его команды, все чаще стала другим людям рекомендовать тренинг. Все мне задавали вполне логичный вопрос: «А ты сама была на тренинге?» Когда меня спросили об этом не менее десяти человек, я подумала, что и действительно — странно советовать людям то, чего сама не пробовала, хоть я и на тысячу процентов была уверена в эффективности тренинга. В какой-то момент в разговоре с Киприаном я сказала, что пошла бы на тренинг, если он там будет капитанить. Капитаны — это люди, которые уже прошли тренинг, и поэтому они оказывают поддержку игрокам и получают другой уровень тренировки — служение. А он ответил, что согласился бы стать капитаном, если бы я пошла играть:))) В общем, так и случилось. Обнявшись, мы приняли решение, что оба идем тренироваться. Он — в роли капитана, а я — в роли игрока.

Я сообщила новость Олегу, у которого тут же перехватило дыхание и глаза стали «на мокром месте». Немного странная реакция для человека, который полгода говорил, что мне это не нужно. Олег заявился в поддержку моей команды. Это отдельная особая тренировка — люди находятся за пределами зала и создают магию. Иначе не назвать. Но это я знаю теперь. Сначала мне все было совершенно непонятно…

Никаких слов не хватит описать, что это было. Три дня первой ступени «проехались» по всей моей жизни бульдозером. Только не разрушающим, а очищающим. Было ощущение, будто кто-то ласково взял мое сердце в руки и слой за слоем снимает с него лишнюю шелуху, все надуманные из боли концепции и защитные реакции. Я будто вернулась к себе маленькой, смотрящей на жизнь с абсолютной любовью.

Бывает, когда в процессе обучения ощущаешь, как что-то новое приходит в твою жизнь. Здесь же все было наоборот. Я вернулась к себе прежней. Убедилась в правильности своих мыслей и ощущений. И, наконец, позволила себе такой быть. Пусть кто-то думает, что я в розовых очках. Меня теперь это совершенно не смущает. Вероятно, прожитый опыт с Ра внес свою лепту, так как в первый же день тренинга я договорилась с собой о том, что зайду в зал «с чистого листа». Предположу, что я вообще ничего не знаю (что, скорее всего, так и есть), и что стану лучшей «ученицей».

Войдя в зал и увидев свою команду, я подумала — что меня объединяет с этими людьми? Ведь нет вообще ничего общего. Мы все разного возраста, у нас совершенно разные интересы, увлечения, занятия, профессии… Каково же было мое удивление, когда в конце первого дня Кипрюш заявил мне, что он просто потрясен тем, как мы подобрались и что все являемся его зеркалами. «Кипрюш, милый, ты ничего не путаешь? Ты как давно на себя, прекрасного, смотрел в зеркало? И каким боком там есть хоть кто-то из нас?» В ответ он лишь ласково посмотрел на меня и, как обычно, крепко обнял, будто сказал — не торопи события, сама скоро все поймешь. Да что за тайный орден такой? Такое ощущение, что все знают какой-то секрет, который почему-то мне неведом… пока.

Слой за слоем, фраза за фразой, упражнение за упражнением, тренер по имени Герман снимал оковы с наших сердец. Практически вся информация для меня не была новой. Был новым опыт проживания. И ощущение, будто Герман упаковал все то, что мое сердце и ум чувствовали и знали до этого, в красивую упаковку, правильно разложил информацию по полочкам, в результате чего формировалось совсем другое мышление, гораздо более конструктивное, чем прежнее. С каждым днем с глаз спадала пелена, грудь расправлялась, а внутри образовывался мощный стержень, который уже не позволял сойти с пути. Впервые у меня появилось понимание, что я, наконец, выбралась из лабиринта, который был тогда на карточке у психолога. Впервые появилось чувство вектора. Опоры под ногами. Теперь ничего не страшно. Я есть у себя, и это самое ценное. Все остальное — решаемо.

После первого дня, влетев домой, где ждал меня Олег, я кинулась к нему на шею. Обнимала его так, будто мы не виделись восемь миллионов лет. Я вложила в объятия всю свою благодарность за этот день, за то, что он создал компанию, за то, что когда-то написал книгу, за то, что я здесь в Питере и все это со мной происходит. Ничего этого не сказала вслух, но верю, что он все понял. После этого я едва не накинулась на него с кулаками, спрашивая — как же он мог мне полгода говорить о том, что мне это не нужно, если это и есть именно то, что мне нужно. И ведь он наверняка знал, что именно там я нашла бы то, что так долго искала. Олег мягко улыбнулся и ответил: «Разве ты бы меня послушала? Учитывая то, что происходило между нами в последнее время, и как ты на меня реагировала. Такая реакция вполне нормальна, и те, кто играл, знают это. Первые люди, которых всегда хочется вовлечь в тренинг, это родные и близкие, и именно к ним бежишь, чтобы поделиться этим сокровищем. И тут происходит удивительное: ты приходишь с распахнутым сердцем, улыбаешься как умалишенный (они это именно так воспринимают), говоришь им — вот, возьми, это то, что ты давно искал. А в ответ получаешь: „Ты что — в секту попал? Вот и иди туда со всей этой ерундой". Предвидя такую реакцию, я не предлагал и совсем не настаивал. Именно поэтому ты согласилась пойти. Спасибо, кстати, Киприану, который сыграл свою роль в вовлечении тебя, я ему очень благодарен».

Я уточнила у Олега, не сговаривались ли они. Олег ответил: «Нет, конечно, да ты бы сразу это заметила. С тобой такие истории не прокатывают».

Это точно, я всегда сразу чувствую неискренность. Несмотря на то что первый день закончился довольно поздно, а утром нужно было рано вставать, мы проболтали еще пару часов так, как раньше, будто в мире никого больше не существует, и уснули, укутавшись друг в друга. Давно такого не было. Но об этом я пока писать не готова. То, что творилось между мной и Олегом до этого, — будто сон, ведь такого в реальности не бывает, просто не должно быть. Бывает как угодно, но не так… Но об этом позже.

Еще два дня пролетели, с одной стороны, космически стремительно, а с другой — в них поместилось столько эмоций, переживаний, ощущений, сколько иногда за год жизни не происходит, а у кого-то и за целую жизнь.

К концу третьего дня я вспомнила слова Кипрюша о том, что мы — зеркала для него, и поняла, что все эти люди, которые еще недавно казались чужими, а теперь ставшие по-настоящему родными, — мои зеркала. В каждом из игроков я видела разные проявления себя. Каждый человек — учитель. Всегда. Не бывает рядом случайных людей. Все они нам даны для того, чтобы мы могли чему-то научиться, что-то осознать. И чем сложнее отношения — тем больше нужно учиться и больше благодарить за этот опыт.

Конец первой ступени ознаменовался распродажей плакатов, которые на протяжении программы рисовал Герман. Они — как волшебные якоря, которые в любую минуту могли напомнить о важном. Я побежала за плакатом с маяком, который, казалось, сиял из будущего моей мечтой. Цель. Мечта. Это то, что подарило мне ощущение почвы, фундамента. Это очень важные вещи. Пока я училась в школе, все было предельно ясно. Придя на свой первый звонок, я решила, что очень хочу золотую медаль и обязательно получу ее. Цель нарисовалась на целых десять лет. И я к ней успешно шла. Как только медаль оказалась в моих руках, я будто потеряла опору, потому что дальше я не понимала, кем хочу быть и к чему стремиться. Окончательно запутавшись в выборе будущей профессии и смирившись с тем, что «отучусь на менеджера и ладно», я решила, что семья — отличная цель, и стала идти к ней. И это и вправду была чудесная цель, только вот, как выяснилось впоследствии, — одна цель/мечта никогда не заменит другую. И если внутри живет горячее желание реализации, то важно во что бы то ни стало реализовать себя. Я и до сих пор не знаю — как это будет. Но я точно знаю, что обязательно это сделаю. Хоть Олег и злится немного, что я все время хочу что-то делать, и не понимает, почему мне недостаточно просто быть сопричастной его действиям и результатам, но я точно знаю, что найду свое. Помню момент, когда мы с ним ехали в поезде и он рассказывал о своих грандиозных задумках, а я, внимательно выслушав, восторженно начала делиться своими. И тогда он, смутившись, сказал, что ему не нужно, чтобы я была звездой, а нужно, чтобы я просто была рядом. На что я ему ответила, что это не для меня. Я не смогу расправить крылья лишь наполовину, уж если полечу, то высоко и красиво…

Тогда никто из нас не осознавал серьезность проблемы, и мы часто спорим на эту тему и до сих пор. Но теперь я точно знаю, что для меня это не просто важно, именно это и зажигает мой маяк. Это и есть — мой путь. И если по какой-то причине для Олега его концепция о том, как должна проявляться женщина, важнее, значит, мой путь будет продолжаться без него. Как бы грустно мне от этого не было.

Свой плакат с маяком я поднесла Герману, чтобы написал мне что-то на память. Герман взял маркер и, не задумываясь, написал: «Ты лучшая!» Увидев надпись, я замерла на несколько секунд и вспомнила момент, когда перед началом тренинга я сказала себе, что стану лучшей.

Как просто все случается, когда желание исходит из самого сердца. Интересно, все остальное будет так же просто?

* * *

После выпускного базовой программы Киприан схватил меня и усадил рядом с собой на диван. Несколько минут мы просто сидели молча, обнявшись. Я слушала биение его сердца, вдыхала его запах. Старалась как можно ярче почувствовать его и запомнить этот момент. Чувство благодарности за его огромный вклад в мою жизнь переполняло меня. Он, вероятно, даже не догадывался, каким важным эпизодом это станет в моей судьбе. Переломный момент, который я запомню на всю жизнь.

Я снова почувствовала, как перехватило дыхание, — как тогда, в загородном доме во время сессии. Какой-то важный разговор вырывался из меня наружу. Я прислушалась к себе. Я ни с кем не могла об этом поговорить и, вероятно, даже себе не хотела в этом признаваться. Но связь, возникшая между мной и Киприаном, не позволяла мне быть неискренней. Быть может, тот эпизод с разоблачением моих тайных мыслей во время сессии сыграл свою роль, или наша искренняя дружба, или трехдневная программа, после которой я уже не могла обманывать себя и лицемерить, но я почувствовала, что прямо сейчас должна ему сказать. Я немного отодвинулась от Кипрюши и сообщила ему о важном для меня разговоре. Кипрюш снова хитро улыбнулся и спросил: «Ты хочешь мне что-то сказать про Илью?» У меня пропал дар речи, и глаза стали размером с два огромных яблока. Откуда он мог знать? Никто — ни я, ни Олег, ни Илья никому ни о чем не рассказывали. Все работники тренинговой компании и участники думали, что у нас с Олегом все чудесно, ведь мы не подавали виду, так как сами еще не понимали, чем все закончится.

Киприан продолжил: «Не удивляйся, у тебя все на лбу написано». Учитывая, что каким-то неведомым мне способом он сам обо всем догадался (вероятно, связь между нами оказалась еще мощнее), я сквозь слезы прошептала: «Кипрюш, я не знаю, что делать». Меня поразила реакция Кипрюши. Вместо теплых объятий, так необходимых мне в тот момент, он громко расхохотался на весь огромный холл так, что все повернулись, чего мне совсем не хотелось. «Софи, это ты не знаешь, что делать? Ты, которая говорила мне, что главное — это искренность с собой? Все ты прекрасно знаешь. Просто боишься. Но знаешь». Он снова улыбнулся и только теперь обнял меня: «Смешная ты. Люблю тебя! Пошли танцевать!»

Сопротивляться было бесполезно, огонь в его глазах мог мертвого заставить танцевать. Помимо того что Киприан божественно готовил, он еще и божественно танцевал. Когда он начинал двигаться, создавалось ощущение, что вся планета танцует вместе с ним. Мне стало легче. Тайна перестала быть тайной. Наверное, все не так уж и страшно. Хотя пока еще страшно. Я знаю, что однажды буду благодарна за этот опыт и, возможно, даже со смехом буду вспоминать об этом, сидя где-нибудь на берегу океана со стариком Киприаном и покуривая самокрутку в кресле-качалке. И он мне скажет: «Я же говорил — смешная ты».

«Барин»

Олег поддерживал контакт с Эвой, переписываясь с ней. Это было совсем не обычное общение. Такое забытое… как школьные записки, которые с трепетом разворачиваешь под партой.

В один из вечеров Антон Терешков напомнил Олегу, что их подруга Регина празднует день рождения и приглашала всех в бар «Барин» на канале Грибоедова.

Олег решил ничего не говорить Эве, сделать ей небольшой сюрприз. Ему нравилось, как она реагирует на нестандартные просьбы и ситуации. Они встретились у метро «Петроградская». Олег не стал брать такси. Они проехали две остановки на метро.

Они вышли из метро и пошли прогуляться по набережной канала Грибоедова.

У входа в «Барин» они встретили часть гостей. Олег познакомил их с Эвой. Никто не удивился и не задавал лишних вопросов. Регина организовала для гостей игру «Что, Где, Когда?», и они с удовольствием в нее поиграли, хоть их команда и оказалась на последнем месте по очкам.

После игры они решили пройтись по набережной. Им не хотелось прощаться. Олег делился с Эвой эпизодами из своей жизни, а она — из своей… Они шли к площади Искусств, затем в сторону Цирка и к улице Караванной, где решили посидеть в кальянном баре «Магриб».

Они общались на какой-то своей, особенной, волне. У Олега не было такого общения ни с одной из девушек. В баре звучала музыка, напоминающая Олегу то один, то другой эпизод его жизни, начиная с юности. В какой-то момент он взял Эву за руку и почувствовал райское удовольствие просто держать ее за руку… Он ощущал ее мягкую и текучую энергию. Ему не хотелось играть. Он понимал, что ему ничего не нужно от нее. Он просто наслаждался ее присутствием. Он любовался ею. Ее красотой. Эва тоже словно светилась изнутри. Это была маленькая сказка, и она ему нравилась.

Он проводил Эву до дома на такси. Они ехали в машине на заднем сиденье, и он обнимал ее. Они тепло попрощались, долго обнимаясь и глядя друг на друга. Уставший и радостный Олег вернулся в «Пространство» и написал ей:

«Ты еще не спишь? Знаешь, я ехал обратно в машине, как будто с тобой и не расставался. Во всем теле — ощущение тебя, твоего тепла. Благодарю тебя за то, что ты есть».

«Нет, не сплю, — отвечала она, — проживаю этот вечер с улыбкой на лице, с благодарностью, переполнена чувствами, думаю о тебе, об этом дне Безусловной Любви. Спасибо тебе за тебя».

Он испытывал очень странное чувство — это было как влюбленность, ощущение сладкой неги, которая течет внутри, только без привязки и без желания во что бы то ни стало увидеться, быть вместе. Он продолжал бы ее испытывать, даже если они никогда бы больше не увиделись, в то же время понимал, что может прожить с ней хоть всю жизнь… И не только с ней… Видимо, это и есть безусловная любовь. Дивно было то, что под лучистым светом этой Любви может греться любая женщина, и не только женщина, любой человек, который находится рядом. В последние дни ему все чаще говорили, что от него веет спокойствием и теплом. Никогда за всю свою жизнь он не проживал такого странного состояния.

Марафон

В один из вечеров в «Пространстве» появился молодой человек со светящимися глазами и легким украинским акцентом. Он был одет во все белое, очень приветлив и общителен. Лет около тридцати, стройного телосложения, он привлекал внимание своим взглядом. Это был взгляд любопытного живого ребенка. Звали его Аркадий Беленький.

Аркадий рассказал Олегу, что уже несколько раз проводил марафоны медитаций, на которые приглашал различных мастеров, и каждое утро, в течение десяти дней, есть возможность попробовать на себе различные медитации. Он предложил Олегу провести ближайший марафон в «Пространстве», и Олег согласился.

Он решил сам пройти марафон, так как ежеутренние практики стали для него нормой, а тут еще появилась возможность узнать что-то новенькое.

Одна из практик очень впечатлила Олега. Это была «Медитация огня» друидов. Выполняется она сидя в позе воина. Пять минут дыхания (один глубокий вдох носом) и три выдоха (так же через нос) с опусканием тела вниз. Затем важно максимально сжать (напрячь) все мышцы с задержкой дыхания. Затем минута расслабления, а потом все повторяется сначала. И так три цикла.

Во время этой медитации Олега посетило несколько озарений. Во-первых, он физически в теле ощутил, что само по себе такое дыхание повышает частоту вибраций. Он почувствовал, что по физиологии такое дыхание напоминает смех… (или плач навзрыд)! Значит вот что делает активный смех или плач! Телу просто важен такой паттерн дыхания, оно нуждается в нем. А это значит, что не обязательно доводить себя до истерического смеха или плача, можно просто «продышать» тело таким образом, и все!

Еще он заметил, что во время стадии напряжения тело ведет себя так же, как в моменты сильнейшего потрясения, когда оно буквально сжимается от горя. Олег уже знал, что, практикуя в теле эти состояния, получаешь возможность не проживать их в жизни в виде неконтролируемых эмоций. В период между циклами, когда расслабленно сидишь, наступает состояние счастья. Это божественное и потрясающее ощущение.

Олег вспомнил, что не так давно, когда он проходил одну закрытую шаманскую сессию с Сашей Ра и еще несколькими участниками, где они дышали особым образом до состояния, когда сознание выходит за пределы тела, он соединился с состоянием, которое определил для себя как «высшее сознание». Он чувствовал всю боль мира и рыдал от этого, не в силах остановиться, и одновременно смеялся, понимая, что все это Игра и Иллюзия. Это длилось примерно час. Олег не мог остановить этот процесс, пока он не иссяк сам по себе. После этого пришло состояние неземного покоя. Он назвал этот опыт «божественным смехоплачем» и иногда по утрам делал эту практику минут по десять, дыша особым образом, и это заряжало на целый день не хуже, чем часовая активная медитация.

В этой же медитации Олегу пришла идея ретрит-флешмоба на полное доверие Вселенной, который он решил провести к своему следующему дню рождения.

На следующий день марафона Аркадий дал участникам мантру, помогающую освободиться от любых привязок. Под счет четок Аркадия они читали сто восемь раз слова, которые Аркадий написал на доске: «Аум Шри Гайа, Ади Шива Гайа, Ади Кали Гайа, Ади Кала, Бхарава Намах Форам».

С первой попытки было трудно произнести эту тарабарщину, но с каждым кругом мантра звучала все более уверенно и красиво, а под конец выглядела почти как пение в тибетском монастыре.

После пения этой мантры Олег действительно почувствовал легкость во всем теле, словно якоря и путы отрублены и можно свободно парить в пространстве.

До этого Олег с трудом мог представить, как эти непонятные буковки могут что-то изменить в его жизни, но с каждым днем все больше замечал, как мощно работают, казалось бы, самые «нелепые» инструменты. Силу мантр он уже ощутил, просто включая их в «Пространстве» или дома в качестве фоновой музыки, и видел, как меняется его состояние уже через полчаса.

Для себя он выработал главный принцип по составлению своего мантра-трэк-листа: они должны просто нравиться на слух.

Самые мощные мантры, которые ему нравились, как оказалось, написаны на санскрите — одном из древнейших и прародителе большинства языков. Даже в русской глаголице огромное количество корреляций со словами из санскрита. А буквы «Х», «Ф», «Ш», часто присутствующие в мантрах, произносятся вообще как в русском языке, что говорит об общих корнях.

Наша ДНК помнит этот язык, и именно поэтому зачастую нет необходимости в переводе мантр.

Одна из любимых мантр Олега была «Ра Ма Да Са Са Сей Со Ханг», звучала полчаса и исполнялась красивыми женскими и мужскими голосами. Она вводила Олега в особенно благостное состояние. Посмотрев ее перевод, Олег еще больше полюбил ее. «Ра» — Солнце. «Ма» — Луна. «Да» — Земля. «Са» — пространство. «Сей» — абсолютная бесконечность. «Со Ханг» — Я есть ты. Звук и смысл этой мантры объединяли пространство в состояние, которое Олег не раз уже проживал в своих трансцендентных опытах, — состояние полного единства со всем Миром. Когда Олег услышал ее впервые, он вспомнил слова Дэвида о том, что сам сможет передать привет этому «Рамадасу», и улыбнулся, поняв, что фактически это означало передать привет самому себе.

Утреннюю практику Аркадий частенько заканчивал медитацией смеха. Он включал фоном звук смеха, они садились вкруг и начинали смеяться, глядя друг на друга. Первую минуту смех нужно было буквально «выдавливать» из себя, но постепенно смешным становилось все — лица и позы друг друга, попытки выдавить из себя смех, и вот уже поток смеха невозможно было остановить.

Во время одной из таких медитаций смеха Олег вдруг увидел, что в мгновения этой беспричинной радости мы возвращаемся в круг своих Высших «Я», которые точно так же сидят и «угорают» над всеми «слабостями» и «проблемами», проживаемыми ими же в своих аватарах — телах людей.

Олег ощущал, сколько силы приходит в тело после пяти-десяти минут смеха. Ничто из внешнего мира было не способно понизить настроение. Этот внутренний смех — словно огромный энергетический буфер, об который разбивались любые проблемы и неурядицы.

Забавно было осознавать, как эти простые глубокие знания скрыты от обывателя, якобы, народными пословицами типа «Смех без причины — признак дурачины» или «Не смейся — потом плакать будешь». Что это? Похоже на страх раньше времени раскрыть свой божественный потенциал и желание быть в чужой игре пешкой, которая всего опасается и зависит от чужого мнения.

Олег вспомнил мультфильм «Корпорация монстров», в котором монстры получали энергию за счет детских страхов, но только к концу фильма поняли, что из смеха ее можно получить в разы больше. Подсказки есть везде. Даже в мультфильмах.

Как правило, после медитации Олег общался с Аркадием, и тот делился им знаниями, полученными от разных мастеров.

— Аркаш, а что ты знаешь о частоте вибраций? Часто эзотерики используют фразу «он на низких вибрациях» или «надо повышать вибрации». Что ты об этом думаешь?

Они, в компании с несколькими другими участниками медитации, поглощали свежие фрукты, которые после практики были особенно вкусны.

— Так есть же исследования о том, как разные эмоции активируют разные гены. Эмоция — это и есть определенная частота вибраций. Например, у страха, вины, стыда, обиды — длинная волна, которая проходит, включая лишь некоторые гены из всей цепочки. Чем выше частота волны, тем больше генов включено и тем лучше мы используем свой потенциал. Ну вот, например, радость, смех, любовь повышают частоту вибрации и включают большее количество генов.

— Да, слушай, я уже заметил прямую связь между своими эмоциями и состоянием сознания. Когда эмоции низкочастотные — невозможно вырваться из круга мрачных мыслей, которые словно заводят сами себя, и они же приводят к физической пассивности или желанию выпить, что еще больше понижает вибрации. Получается замкнутый круг. Но зато работа с телом, активные медитации, цигун дают такой мощный подъем энергии, что негативные эмоции просто не появляются. И самое интересное, что никто уже не может «испортить» настроение.

— Да, верно. А еще я знаю, что человек, живущий на самой высокой частоте вибраций (просветленный или пробужденный), может передать свое состояние другому человеку (как будто перекачать на его флэшку), если другой человек может это воспринять (не умом, а скорее телом).

— Да, недаром же с пробужденными мастерами хотят увидеться, побыть какое-то время в их поле, дотронуться, — вспомнил Олег.

— Конечно, эти частоты являются еще и целительными. И открывают у людей сверхспособности — сиддхи. Есть много свидетельств чудес, которые могут совершать просветленные мастера. Есть, кстати, теория «Генных ключей», которая позволяет узнать, какие у тебя врожденные тени, дары и сиддхи.

— Как «Эйч ди»?

— Ну да, она оттуда же и отпочковалась. Хочешь, посмотрим, какие у тебя сиддхи?

— Давай!

Аркадий ввел метрики Олега в программу и сообщил ему:

— Я пока только изучаю эту теорию, и мне знакомы не все ключи, но из четырех, которые я вижу, я знаю два, в одном сиддхи — «святость», а в другом — «безупречность».

— Интересно.

— Да, более чем. А еще, задача одного из этих ключей — «создать науку просветления».

— Ха! Так вот для чего меня тянет во все практики.

— Ну да, реализуешь предназначение…

— Забавно, что даже это было запрограммировано при рождении. — Олег поежился от осознания того, какой иллюзией является то, что мы называем «свободой выбора». По сути — это выбор без выбора. Задача Игры под названием Жизнь — разгадать план своего Высшего «Я», а для этого есть куча подсказок. Важно просто начать их замечать.

Олег вспомнил, как в шестом классе тогда еще советской школы начал вести дневник, который почему-то назвал «Откровения просветленного», в который записывал мысли, приходившие ему во время вечерних прогулок. Вел он дневник недолго. Ему стало стыдно за то, что он возомнил о себе, и он перестал записывать то, что приходило в его голову.

— Смотри, а тени этих же ключей называются «Интеллект» и «Психоз». В общем, в режиме низких вибраций эти ключи работают так: постоянный поиск ответов на вопросы («Почему?», «Зачем?», «За что?»), постоянный поиск фактов, поиск доказательств смысла жизни и прочее. В высокой частоте вибраций эти ключи работают так: просветление и способность рассказать в деталях, как к нему прийти.

Олега прямо передернуло от того, насколько точно описаны его теневые состояния: извечные вопросы и попытки все понять через ум — это, оказывается, всего лишь тени его генных ключей. Отрадно то, что он уже и сам осознал это через огромное количество практик и теперь способен останавливать этот «ментальный террор».

Приехав к Софи вечером, Олег сразу увидел возможность применить свои новые знания и открытия. Софи была в плохом настроении. Когда Олег пытался что-то ей рассказать, она подвергала сомнению каждое слово.

Олег также узнал от общих знакомых, а не от нее самой, что Софи приглашала на командный завтрак Илью. Также Софи сообщила, что хочет делать с Ильей совместный проект по путешествиям под названиям «Олроадс».

Олег почувствовал, как эта информация начинает закручиваться в его мыслях и понижать его настроение. «Привет, тень „Психоз"», — сказал он сам себе, отследив, что низкие вибрации, запускают в нем определенное состояние, принимать осознанные решения в котором просто НЕВОЗМОЖНО! Нельзя отвечать Софи из такого состояния! Нельзя делать выводы и принимать решения! Для начала необходимо повысить частоту!

Это стало настолько очевидным, что чуть позже он записал в своем дневнике:

«Невозможно повысить частоту вибраций, если ты:

1) не имеешь должного уровня энергии;

2) не следишь за здоровьем тела;

3) не можешь дистанцировать себя от своих эмоций.

Для повышения уровня энергии необходимо: заниматься энергетическими практиками (Динамические медитации, кундалини-йога, цигун), не изматывать себя работой или пустыми мыслями (мозг забирает восемьдесят процентов энергии) и следить за своим настроением. Ведь настроение — это всего-навсего осознанная „настройка" на ту или иную эмоцию».

Гармонизация

Очередной поход в Лоцманские бани дал Олегу еще один интересный опыт. Он давно обратил внимание, что Банник чувствует людей и говорит какие-то простые вещи, которые всегда бьют в точку.

В этот раз он сам подошел к Олегу, осмотрел его, прищурился и сказал:

— Вижу, у тебя происходят серьезные изменения, но надо еще кое-что подправить, хочешь, я сделаю тебе «гармонизацию»?

— А что это такое?

— Да ничего особенного: ты будешь лежать, а я немного «потанцую» вокруг тебя.

— Благодарю! С радостью!

После мягкого парения Олег лег на скамью, как раз в то время, как началась «Ом-медитация». Как раз в мыльной выключили свет, зажгли свечи, и несколько человек уже начали петь «Ом» под звуки поющей чаши.

— Ничего не делай и ни о чем не думай, — произнес Банник. — Слушай свое тело, как музыку. Если вдруг заснешь, это будет даже лучше.

«С чего это мне засыпать?» — подумал Олег. Откуда-то сверху, с потолка капал конденсат, звук «Ом» разливался по залу, отражаясь от стен…

Когда Олег очнулся, он услышал еще более мощный звук «Ом». Что-то продолжало капать на него сверху. Он открыл глаза и сообразил, что заснул, а Банника рядом уже нет. Внутри было какое-то чувство легкости и радости. Какое-то время Олег лежал и просто наслаждался звуком, затем стал подпевать, сначала просто, а потом — шаманским горловым пением…

Когда он напелся и вышел в предбанник, там сидел Банник.

— Я почувствовал твою энергию. Ты огромный! — произнес тот и поднял руки вверх. — В тебе огромная сила! Я увидел это, и это было очень красиво. Но я знаю, что по роду, от дедов и прадедов, у тебя идет такое качество, как сдержанность. Они должны были так себя вести по каким-то причинам и передали это тебе. Это ни хорошо, ни плохо. Просто ты так ведешь себя автоматически. Начни просто отслеживать это состояние. Из-за этого состояния твоя женщина недополучает твоего внимания и любви… Из-за этого ты становишься меньше, чем ты есть. А ты — огромный. Ты сам себя искусственно сдерживаешь. Начни это замечать.

— Так мне что, надо говорить себе: «Я слишком сдержанный», если вдруг почувствовал это?

— Нет! Ни в коем случае. Просто слушай это состояние как музыку. И стань больше этого. Всегда помни, что ты больше…

«Как часто я в последнее время слышу эту фразу: „Ты больше, чем ты есть!" — понеслось в голове у Олега. — Может, пора уже поверить в то, что я больше? Может, хватит обусловливать себя привязками и стандартами? Может, пора услышать голос своего Высшего „Я" и поверить в себя?..»

Одно из осознаний пришло к Олегу, пока Банник гармонизировал его. На следующий день он записал это в своем дневнике, сидя в Пространстве:

«Я, кажется, начал понимать, что такое „Пунктир". (Олегу не давал покоя недописанный им с Арменом роман. Но он чувствовал, что, пока не разберется в том, что это, продолжать нет смысла.) Мир дискретен. Если до бесконечности уменьшать время, можно дойти до скорости, когда мир начнет меняться, как набор картинок, между которыми… пустота. Но это не просто пустота. Это ИДЕЯ о том, что случится в следующем кадре. И эта пустота, эта идея — сильнее всего проявленного!»

Пока он писал все это, ему позвонил Банник и спросил про договор аренды, который Олег обещал посмотреть. Олег ответил на его вопрос, а затем поблагодарил за вчерашнюю практику. На что Банник ответил: «Это еще не все! Есть ведь еще и ангелы-хранители!»

Повесив трубку, Олег вздрогнул. Он вспомнил сон Армена. Вспомнил про мужичка ангела-хранителя, который по описанию уж больно был похож на Банника. Случайность? Совпадение? Опять пунктир? (Когда события в недописанном романе перекликались с жизнью, они с Арменом называли это «пунктирностью».)

Вечером в «Пространстве» проходила предновогодняя «Раста-Пати». Гвоздем программы был долговязый и веселый Федор Лонгин со своей гитарой и растаманскими песнями, коих Федя знал превеликое множество. Федя проходил у них тренинг, занимался висцеральным массажем и был «за любой кипеж». Два с лишним метра роста и широчайшая душа Федора наполняли звуком все «Пространство». Пили чай, ели фрукты, курили кальян. Затем начался джем, и все желающие присоединились к веселью. Одна из песен на раста-манер родилась у Олега прямо по ходу джема.

Я суперприз, а не разменная монета,

Я солнце, ослепительного света,

Я бог, спустившийся с небес,

Так радуйся, пока я не исчез! —

пел его внутренний Джа под задорные звуки гитары, и тело наполнялось безусловной радостью.

По окончании джема Олег увидел сообщение от Эвы: «Я уезжаю в Москву и буду в 23:30 на вокзале. Буду рада, если ты меня проводишь».

Олег съездил на вокзал попрощаться с ней. Они тепло пообщались, нежно обнялись на прощанье, и она уехала. Олег предчувствовал, что это их последняя встреча.

Перед Новым годом Эва написала ему:

«Я благодарна, что мы с тобой в этом году познакомились и прониклись друг другом! Ты пробудил во мне светлые, давно забытые чувства и эмоции, это необыкновенно прекрасно! Спасибо за наши душевные встречи и за Тебя, такого теплого, светлого и энергичного!»

Олег ответил ей:

«Благодарю тебя за то, что открылась мне и позволила любоваться твоей вселенской красотой, мудростью и женственностью! С радостью вспоминаю наши встречи и… да, эмоции и ощущения, которые я считал утерянными для себя. Желаю тебе жить в радости и любви и в окружении людей, которые видят твою глубину и признают в тебе Богиню».

Ро

В последние выходные года Саша Ра проводил семинар для пар по эротическому массажу. О нем было известно еще за месяц, и уже за пару недель до семинара Олегу написала одна из его новых знакомых, предложив свою кандидатуру в качестве партнерши. Олег почему-то ответил ей: «Пока не знаю», хотя внешне она ему нравилась, да и массажными техниками владела хорошо.

Однако накануне семинара ему написала Аврора, что не сможет прийти на семинар, так как у нее нет пары, потому что она рассталась со своим молодым человеком. Она написала ему с надеждой найти пару в лице Олега, он это почувствовал, предложил ей, и она согласилась.

Он не знал, как они будут взаимодействовать во время семинара. Но с самого начала Саша Ра дал посыл, что на время семинара все, кто пришли, становятся парой (фактически мужем и женой), и провел символический ритуал по согласию каждого быть в браке на эти два дня.

Олег с радостью включился в эту игру. Во-первых, у него скопилась куча нерастраченной энергии, во‑вторых, у них было очень сильное взаимное принятие и это чувствовалось без слов.

То, что начало происходить дальше, было неожиданно даже для Олега.

Они стали настолько тотально «погружаться» друг в друга, что их отношения углублялись каждую секунду и превратились в самую настоящую, безусловную любовь. Всю нежность, всю силу Олег дарил Ро, и она отвечала ему взаимностью. Они не уставали говорить друг другу «я тебя люблю», их губы жадно искали контакта, а целовалась Ро потрясающе.

Семинар проводился в зале цигун. На пол постелили максимальное количество ковриков для йоги, пледов и простыней, в зале создали мягкий свет, и он превратился в лаунж-зону. Участвовало порядка десяти пар. В начале семинара были различные разогревающие практики, где участники разгоняли энергию, расслабляли и разминали тела. Олег чувствовал, что Ро горит от желания… У него было такое же состояние. Он хотел ее. Его лингам наполнялся твердостью от любого ее прикосновения. Напряжение росло, чувствительность каждой клеточки тела повышалась с каждой практикой. Олег чувствовал, как она гладит его лингам… Ро была вся мокренькая. Его это дико возбуждало.

Во время одной из медитаций он вдруг увидел их обоих в Индии, в семнадцатом веке. Он был ее духовным учителем и любовником. И их отношения там прервались. Он почувствовал это очень явно. А дальше — пустота.

В перерыве они сели за стол в холле.

— Ро, назови любую цифру от ноля до двадцати, — попросил у нее Олег.

— Шестнадцать… или семнадцать, — произнесла она, глядя ему в глаза. — А почему ты спрашиваешь?

Олег рассказал ей то, что увидел, и обнял ее.

— Ничего не изменилось, — сказала она. — Ты так же мой духовный учитель и самый лучший любовник.

— Я рад, что ты узнала меня, — улыбнулся Олег, — но на самом деле мы никогда не прощались и никогда не расставались. Раз в эту секунду мы вместе, значит, что-то соединяет нас, даже если мы расстанемся через секунду.

— Подожди меня! — Олега почему-то потянуло зайти в комнатку.

За окном светило солнце. Откуда оно взялось в декабре? Все последние дни были пасмурные. Но сейчас оно светило так, словно за окном июль. В комнатке было очень тепло.

Олег вернулся за Ро.

— Закрой свои глаза и дай мне руку!

Он повел ее в комнатку. Когда он подвел ее к окну, на нее упал яркий солнечный свет.

— О! Солнце! Как здорово! Как тепло! Где я?

— Не открывай глаза, иначе все пропадет, — прошептал ей Олег и обнял за плечи, — сейчас мы с тобой на несколько минут снова оказались в Индии, на берегу океана. Мы стоим на закате и прощаемся. Помнишь? И это то же самое солнце, что светило нам тогда. Видишь, ничего не изменилось.

Ро повернулась к нему и обняла его. Они стояли в полной тишине еще пару минут. Затем Олег вывел ее из комнатки.

Они были друг для друга как прообразы мужчины и женщины, как Шива и Шакти. При этом Олег понимал, что это всего на два дня, и это нисколько не огорчало. Ему было с ней безумно хорошо, но он был готов попрощаться с ней в любую секунду. И она тоже. Периодически ее обнимал и целовал Саша, и Олег чувствовал, что у него нет ни ревности, ни чувства собственничества по отношению к Ро. Он радовался тому, что ей хорошо и что она так же не привязана к нему, как и он к ней.

Олег ощущал ее страсть и вожделение в каждом прикосновении. Ему было это очень важно почувствовать. Она подарила ему ощущение того, что он может быть желанным как мужчина. Она воспринимала его как объект своей страсти из плоти и крови, несмотря на то, что ей нравилось и общаться с ним, и получать ответы на свои вопросы.

Ее любовь наполняла его. Да, именно любовь. Настоящая, безусловная. Ничего не требующая, а лишь наслаждающаяся моментом «здесь и сейчас».

Он был благодарен ей за эти ощущения и видел благодарность в ее глазах. Они оба были переполнены любовью и отдавали ее из состояния этой наполненности.

Во время последней практики, после долгого и обильного масляного массажа спины, ног и рук, согласно инструкциям, которые давал Саша, участники надели перчатки, чтобы сделать массаж копчика, который проводился изнутри, через анус. Олег делал это очень бережно и нежно, прислушиваясь к реакции тела Ро. Одновременно, второй рукой он поглаживал ее йони. Волны оргазма приходили к Ро одна за другой.

Когда семинар закончился и все гости разошлись, они пошли с Ро в комнатку. Она буквально сгорала от возбуждения.

— Сначала я хочу, чтобы ты вошел своим лингамом туда, где только что был твой палец, а потом я хочу тебя и Сашу одновременно, — сказала она.

— Хорошо. Буду готовить тебя.

Олег воспользовался смазкой и нежно вошел в Ро. Она была мягкая и податливая, стонала и сотрясалась от удовольствия. Затем они поменяли позу, чтобы Саша мог одновременно войти в ее йони.

Вместе с Сашей в комнатку вошла одна из участниц семинара. «Я хочу посмотреть, как вы любите ее!» — произнесла она и села на колени перед их тройкой. Она с восхищением смотрела их тройное соитие, глаза ее горели от возбуждения, она трогала себя и стонала не меньше, чем сама Ро. Они достигли оргазма все вчетвером, одновременно. Ро сотрясали волны оргазма, продолжающиеся несколько минут. Олег с Сашей продолжали гладить ее тело и поднимать энергию вверх, пока Ро, наконец, не пришла в себя. Они приняли душ и легли спать.

В воскресенье практика продолжилась. Периодически Аврора задавала Олегу какие-то вопросы, что-то рассказывала. Олег сам поражался, насколько простыми стали его ответы и насколько тонко ему удавалось улавливать суть вещей. Это не мешало им чувствовать себя Мужчиной и Женщиной и ласкать друг друга.

Олег был удивлен, когда в один из перерывов в «Пространство» приехала Софи. Она привезла елку для Нового года. Это было очень мило и трогательно. Он обнял ее, посмотрел в ее глаза. Посмотрел со всей любовью, которую только мог ей показать. Оказалось, она оставила Тэда и Лилу и приехала специально для того, чтобы сделать ему этот сюрприз. Олег искренне поблагодарил ее и, когда она уехала, вернулся к Ро.

Этот день Саша решил начать с медитации «Кундалини». Они делали ее в парах, стоя друг напротив друга. Как ни странно, Ро не могла вовлечься в процесс. Во время первой стадии она не могла начать тряску, во время стадии танца не могла начать танцевать.

Олег отследил свою реакцию. Он принял это «как есть». Не стал ни осуждать ее, ни волноваться по этому поводу. Он просто обнял ее и сказал:

— Не переживай, есть то, что есть. Значит, сегодня у тебя такая медитация. Значит, сейчас тебе важно прожить ее именно так.

Чуть позже Ро пояснила, что ей было страшно. Она боялась «отпустить себя» и довериться потоку. Принятие Олега сняло этот барьер, и она смогла расслабиться.

Когда пришел черед эротического массажа, Олег начал делать его как обычно. Через какое-то время Ро попросила делать его помедленнее.

Олег вдруг поймал себя на мысли, что по какой-то привычке постоянно ускоряет свои действия. Он посмотрел на одного из профессиональных массажистов, присутствовавших на семинаре, который делал массаж своей партнерше. Тот двигался очень медленно, едва переставляя руки.

Олег осознанно замедлился. Причем замедлился так, что ему казалось, что он «вселенский тормоз». Он менял давление с руки на руку на счет шестнадцать. Но тут он увидел, как Ро начала стонать, и понял, что нашел нужный темп. Он погрузился в свои ощущения. Он чувствовал экстаз каждой клеточки ее кожи. Через какое-то время он увидел, что Ро плачет, но на лице у нее было счастье. Олег очень долго и бережно, в «улиточном» темпе «шел» по всему ее телу. Так же нежно и бережно он намазывал ее маслом и массировал почти всеми участками своего тела, скользя по ее телу. Только спустя час он добрался до ее половых губ. Бережно и осторожно, с большим количеством масла он ввел средний палец в ее йони и стал делать движения, как для сквирта. Ро дала знак, что хочет еще медленнее. Олег замедлил «улиточный» темп еще вдвое. Его палец почти не двигался, но с каждой минутой Аврору начинало то трясти, то кидать в слезы, то в смех…

В какой-то момент Ро показала жестами, что ей уже достаточно. Она лежала расслабленная и счастливая. На ее глазах были слезы. Она попросила Олега лечь с ней.

Он лег. Она прижалась к нему всем телом.

— Возлюбленный мой! — произнесла она полным нежности голосом. — Еще ни один мужчина не ласкал так мое тело! Это лучшее, что со мной было. Я счастлива, что Вселенная сделала мне такой подарок и подарила эти два дня. Олег… Ты бог. Ни один мужчина не мог сделать со мной такое. И самое главное, что ты сделал, — ты исцелил меня! Я теперь целая!

Она обнимала и целовала его. Она плакала от счастья. В эту секунду был счастлив и он.

На какое-то мгновение ему вдруг стало очень горько… Горько от того, что эти слова произносит не Софи. Но в ту же секунду он понял, что это ум снова пытается вырвать его из момента «здесь и сейчас» и взять верх над ситуацией. Олег отследил это и не позволил уму рулить его состоянием.

В ту же секунду он почувствовал, как прекрасно устроена Вселенная, что не нужно ждать любви, когда отдаешь ее, и тогда она обязательно придет, возможно, откуда-то из другого источника, но придет. Важно быть источником этой любви и ее проводником. Не останавливать этот процесс вечного движения.

«Пусть Софушка отдает свою любовь туда, куда ей хочется ее отдать, и тем образом, которым она хочет ее проявить, — решил Олег. — И я чувствую ее любовь ко мне через то, как она любит Лилу, как она относится к моим проектам, как помогает мне, как заботится, принося мне что-то поесть в „Пространство". Этого больше чем достаточно».

Чуть позже, в процессе откровенных разговоров, Ро дала Олегу еще пару пояснений, которые его немало удивили.

— Знаешь, было бы слишком просто, если бы ты угадал тот темп массажа, который нравится мне. Но мне никто и никогда его так не делал! Это было впервые, и именно с тобой, и именно для меня. Еще я почувствовала, что ты это делаешь для меня, для моего удовольствия, только для меня! И мне иногда казалось, что ты просто держишь свой палец внутри меня и не двигаешь им, а меня трясет от оргазма, волна за волной. Как ты это делал?

— У мужчин свои секреты, — отшутился Олег.

На самом деле он двигал пальцем внутри нее, но очень медленно, находясь в процессе медитации и посылая энергию с намерением принести ей максимальное блаженство.

— Знаешь, у меня был негативный опыт: один мужчина смог довести меня до сквирта. Я была безумно счастлива, но дальше он все испортил: он тут же запрыгнул на меня и занялся со мной сексом, превратив все плюсы в минусы. Я была жутко огорчена.

«Что такое любовь? Для меня эти дни и были проявлением чистейшей любви. Находясь с Авророй, обнимая, целуя, лаская ее, я был ее единственным мужчиной, а она — моей единственной женщиной. Счастье и любовь транслировались каждой нашей клеточкой друг другу. Такой накал нежности и чувствительности можно испытывать, лишь любя друг друга.

При этом я каждую секунду осознавал, что, если наша встреча станет последней, я ничуть не расстроюсь. Я не попрошу остановить мгновенье. Я с легкостью попрощаюсь с ней, радуясь тому, что и она, и я стали еще целее!

У меня не просыпалось ни капли ревности, когда она целовалась и занималась сексом с Сашкой, и я не просил у нее ни обещаний вернуться, ни даже встретиться со мной снова. В то же время я не собираюсь препятствовать этим встречам, если они будут случаться, и при этом нам обоим будет хорошо. Господи, как же это здорово!»

Спокойствие

Я обратил внимание, что мне стало абсолютно все равно, нравится кому-то или нет то, что я делаю. Меня абсолютно не трогает, когда кто-то разочаровывается во мне. Я такой, какой есть, и делаю что-то не в расчете на оправдание чьих-то ожиданий, а потому что хочу.

После последней встречи КЛУП, которую вел я, меня пригласила переночевать Софи. Тери хотела остаться в этот день со мной в «Пространстве», но я соскучился по своим девочкам.

Я пришел к ней в половине двенадцатого ночи. Она была расстроена, что я не пришел раньше, а я не стал оправдываться. Мы разговаривали. Я смотрел на нее. Мне было легко на душе. Легко говорить то, что я думаю. Я любовался ею искренне. Понимал, что люблю. Но я не собирался ни заниматься с ней сексом, ни снова просить остаться со мной навсегда. Мне было хорошо. Хорошо, как есть. Мы легли спать, и она прижалась ко мне. Я обнял ее. Мне было хорошо. Проснулась Лила, и я взял ее на ручки укачивать. И мне снова было хорошо. Она не засыпала и ворочалась у меня на руках, наверное, час. И мне было хорошо. Я размышлял. Над всем происходящим. Я вспоминал последние дни и свои открытия. Я ощущал вновь и вновь свое состояние. Состояние тотального спокойствия. Очень многие девушки, которые меня знают, говорили, что от меня веет состоянием спокойствия. Я отвечал: «Я знаю».

Из дневника Софи

Новый год… По сути, это вполне обычный день, но воспринимается он всегда как-то по-особому. Хочется подвести итоги предыдущего года и построить планы на будущий. Я вспомнила, какой была год назад, и подумала, что, если бы мне тогда сказали, что со мной будет происходить, я бы не поверила. Решила бы, что такое и за целую жизнь невозможно, но у меня это произошло за один год… Уходящий год «пообещал», что будущий будет не менее насыщенным, так как произошло то, чего я очень хотела, но никак не ожидала. Встречать Новый год со мной приехали Жан с мамой, братом и еще несколькими друзьями. Счастью Тэдика, да и моему — не было предела. Это означало, что наши отношения выстраиваются по новому плану, который, безусловно, был в моей голове, но казался невозможным. Я тысячу раз представляла, как все обиды прошли, как мы вновь можем бывать вместе, общаться, делиться новым опытом, разговаривать и молчать вместе. Даже представляла, как однажды у Жана появится жена и малыш или малышка и мы все станем большой семьей. Может, это еще впереди…

А пока мы все вместе сидели в гостиной нашей квартиры, в самом лучшем городе на земле, накрывали стол, украшали дом и елку, загадывали желания и писали сценарий грядущего года — каждый свой.

Это было словно сон… Мне всякий раз хотелось себя ущипнуть, чтобы наверняка убедиться, что они действительно приехали, что все это действительно происходит. Кстати, о сне. Говорят, как год встретишь, так его и проведешь. Интересно, можно ли считать сон в новогоднюю ночь — встречей Нового года? Ведь происходящие в этом сне события были просто поразительны!

Я сижу с Жаном в баре — непонятно, как мы там оказались и почему вдвоем (такого никогда не бывало). Он мне протягивает что-то, и я понимаю, что это нужно съесть, будто мы именно для этого туда и пришли. Я кладу это что-то под язык и в следующую секунду оказываюсь на улице какого-то города. Вокруг суета, много людей, бегущих куда-то, паника. А мне спокойно. Я просто наблюдаю за тем, что происходит.

В какой-то момент замечаю, что все здания разлетаются, будто все они — бумажные декорации. Кусочки отрываются от стен, крыш, лестниц, комнат, и их уносит порывистый ветер. Потом ветер усиливается и начинает подхватывать и людей. Я улыбаюсь, думая о том, что давно было понятно, что вокруг — лишь декорации, а теперь, наконец, это стало очевидным. Я понимаю, что нужно за что-то взяться, чтобы не улететь вместе с остальными. Хватаюсь рукой за окно-решетку небольшого домика, стоящего рядом со мной. Смеюсь и думаю — разве это не смешно? Видеть, как ветер подхватывает абсолютно все, но я хватаюсь за такую же декорацию и знаю, что с ней ничего не случится, ведь это я решила, что она будет моим якорем. Так и происходит. Мир вокруг разлетается на части, кусочки зданий, как все мои концепции, разлетались ко всем чертям, а мне было спокойно и радостно.

В следующую секунду я опять оказываюсь в баре рядом с Жаном, он смотрит на меня и молча кивает — мол, я все понимаю и знаю, о чем ты думаешь. Внутри становится тепло, и меня снова уносит, на этот раз в квартиру к кроватке Лилы. Она плачет во сне, проголодалась. Я беру ее на руки, даю ей поесть, потихоньку она успокаивается, ее сердцебиение замедляется, она прикрывает глазки. Я ношу ее на руках по кругу диаметром примерно полтора метра. Я смотрю на ее лицо и вижу, как оно начинает меняться. Мелкая дрожь пробегает по моему телу, потому что она — то я, то моя мама, то снова она, и так постоянно. Сначала меня охватывает страх, но впервые мне не хочется бежать от страха, я смотрю на меняющееся лицо Лилы, и страх отступает. На его место приходит безграничная любовь. Я понимаю, что нет никаких разделений в мире. Есть она. Есть я. И она — это я. А я — это она. И так все семь миллиардов человек, населяющих планету. И это прекрасно! Моя любовь разливается по телу и по всему миру. Я с любовью качаю на руках свою дочь. Я с любовью качаю на руках свою мать. Я с любовью качаю на руках себя…

Еще мгновение, и вот я будто снова у себя на кровати. Лила сладко спит в своей маленькой кроватке. Я смотрю на потолок, по которому тонким кружевом чистого белого цвета разлетаются и переплетаются узоры. Они становятся все больше, застилают уже и стены, и кровать, и меня. Я смотрю на узоры и не понимаю, зачем я их вижу. О чем они должны мне рассказать? Вдруг я оказываюсь в зале, где происходит невероятный танцевальный перформанс. Великолепные танцовщики. Изумительная хореография. Идеальные свет, декорации, музыка. Зал замер. Меня вдруг накрывает ощущение, будто я уже все это видела и не могу вспомнить, когда. И вдруг все это начинает рассыпаться на горящие точки, как золотой песок, как звездочки, от каждой из них тянется золотая, едва видимая нить. Все эти точки-ниточки начинают расползаться по миру, разным странам и городам, квартирам. И вот я вижу себя, сидящую за столом и придумывающую перформанс. Нет еще ни танцовщиков, ни декораций, ни музыки, ни света… Так рождаются и воплощаются идеи. Когда намерение созрело, со всего мира начинают стягиваться к единой точке золотые ниточки, со своими точками на концах, которые однажды загорятся в собственном сиянии под бурные аплодисменты огромного зрительного зала.

Я открыла глаза от того, что захныкала Лила. «Ага, проголодалась», — подумала я. Я же вроде ее уже кормила…

Забавно то, что, пока я была в своей обычной жизни (хочется сказать — реальной, но теперь как-то язык не поворачивается), я щипала себя, чтобы убедиться, что не сплю. А во сне было полное ощущение реальности. Так реальна ли реальность?..

Новый Год

«Я мыслю, а значит существую», — говорил Декарт. Несколько сотен лет провозглашалось величие ума, что привело к постоянному росту количества несчастных и несвободных людей, которые пытаются искренне поверить в то, что они счастливы и свободны, но многим это удается лишь изредка, в основном по праздникам.

Каждый вправе жить своей жизнью и умереть своей смертью. Если кто-то хочет верить в то, что его жизнь дана ему для того, чтобы мучиться во имя выполнения чужих интересов и оправдания чьих-то ожиданий — это его полное право.

А меня не устраивает просто «существовать». Я хочу жить, а значит чувствовать, ощущать эту жизнь в каждой своей клеточке.

На Новый год принято чего-то желать. Все в основном ограничиваются штампами и желают друг другу одного и того же. Лепят одни и те же открытки на «стены» друзей в соцсетях, копируют одни и те же стихи. Я не хочу унижать никого избитыми штампами бездушных слов и желать «счастья, любви и здоровья и всего того, чего ты сам себе пожелаешь».

Я знаю, что большинство людей проснутся первого января, и в их жизни ничего не изменится, и они знают об этом, если, конечно, честны с собой.

Я предлагаю им честно ответить на вопрос: чем отличается этот новогодний праздник от предыдущего? В каких условиях вы его встречаете, кто рядом с вами, что происходит вокруг, каково ваше внутреннее состояние? Проведите инвентаризацию ваших мыслей и чувств: счастливы ли вы? Нравится ли вам ощущать то, что вы ощущаете? Честны ли вы в своих мыслях и чувствах по отношению к себе и к людям, которые рядом с вами? Как это все изменилось по сравнению с прошлым годом?

Если ничего не изменилось, то, скорее всего, следующий год будет для вас таким же, как и предыдущий. Если вас это устраивает, то научитесь любить то, что имеете, и не жалуйтесь на то, чему позволяете быть, а просто научитесь жить в моменте «здесь и сейчас». Учитесь быть счастливыми просто так, а это можно сделать, только уважительно относясь к своему телу и духу. А если вы хотите что-то изменить, то, прежде чем начнете записывать планы на следующий год, повысьте частоту своих вибраций: посмейтесь, попрыгайте, потанцуйте или сделайте то, что вам действительно нравится и что включит ваше тело, и только после этого приступайте.

Олег отпраздновал Новый год с Тимофеем и Максимкой, а к Софи приехал ее бывший муж Жан со своими родственниками и друзьями. Их отношения улучшились, и Олег был рад за них. Он написал поздравительное письмо Софи:

«Софушка! Поздравляю тебя с Новым годом!

Благодарю тебя за самый ценный подарок — нашу прекрасную дочку! Благодарю тебя за этот год и за все, что было пережито нами.

Это был самый трансформационный год в моей жизни. За этот год я пережил самые сильные и противоречивые эмоции в своей жизни. Порой я сжимался до точки, порой становился величиной со Вселенную. Все мои старые страхи, шаблоны и стратегии выползали на свет в гротескном виде. Очень долгое время я срывался в старые шаблоны восприятия и расстраивался из-за того, что это происходит! Но с каждым „срывом" я становился сильнее и сильнее, осознавая и отслеживая все программы, которые срабатывали во мне в те или иные моменты.

В какие-то моменты мне становилось очень грустно от того, что наших отношений больше нет в их прежнем виде, но с каждым днем я все больше и больше осознавал ценность того, что осталось, а осталось — самое главное. С каждым слоем снятой шелухи, прощаясь с каждой своей привязкой и представлением о том, какой „должна быть" любовь, оставалось что-то неизменное, растущее с каждым днем и неподвластное никаким переменам. Наверное, это и есть Любовь.

Благодаря тебе я распрощался со своим внутренним мальчиком и стал мужчиной. Благодаря тебе я научился быть самодостаточным и самоценным.

Я восхищаюсь твоей честностью по отношению к себе и своим отношениям и теми дарами, которые открылись во мне благодаря твоей честности.

Ты поддержала меня в самом ценном и главном — в следовании своей миссии и своему предназначению, и я безумно благодарен тебе за это.

Каким будет следующий год, я не знаю, но знаю одно, что мы все переживем и сохраним самое ценное, что есть между нами.

Желаю тебе расти дальше и все ярче ощущать твою внутреннюю женщину, которая божественно прекрасна».

Первого января нового года Олег пришел в «Пространство» в три часа ночи. Не было никого. Было приятно побыть в тишине наедине с собой.

Часа в четыре неожиданно пришла Элла. Она поздравила Олега с праздником и ушла.

После нее пришли Саша Ра и Аврора. Они все вместе потанцевали, потом пошли в спальню…

Проснулись днем.

Сашка принес завтрак в постель: свежие фрукты и кофе. Это было очень приятно. Они перекусили, но не спешили выбираться из постели. Саша собрался в кино, позвал с собой Ро, но она решила остаться с Олегом.

Когда Саша уехал, Олег собирался поехать к детям, но Катя написала ему, что с детьми посидит дедушка, и они остались с Авророй вдвоем.

Это был вечер новых открытий.

Они занимались сексом, и это было очень красиво. Ро трепетала от каждого прикосновения Олега, а потом сказала ему, что таких ощущений не испытывала ни с одним мужчиной. Она с благодарностью принимала его ласки и иногда буквально плакала от переполняющих ее эмоций.

Олег рассказал Ро вкратце историю их отношений с Софи и поведал о своих последних открытиях.

Ро была поражена.

— Я впервые вижу мужчину, который так принимает женщину, влюбившуюся в другого мужчину, при этом продолжая ее любить… Я ведь чувствую, что ты все еще любишь. Ты удивительный мужчина… просто божественный, и ваша история очень красивая.

— Возможно, она даже войдет в новую книгу.

— Интересно… И какой же будет финал?

— Я пока не знаю, хотя сейчас точку можно поставить в любой момент. Самое ценное у меня уже есть.

— И что же это?

— Я.

— Да, я чувствую это. Ты очень целостен. Это будоражит.

— Знаешь. Я всегда думал, что моя жизнь и мои достижения могут создать мне любовь и желание женщины, с которой мы выбрали друг друга.

— Ох, Олег. Тут все не так просто. Я слушала твою историю, и мурашки бежали у меня по телу от тех совпадений, которые я увидела.

— Что за совпадения?

— У меня был мужчина. Его звали Никита. Я называла его Ник. Он очень похож на тебя по характеру. Так же целеустремлен и успешен, так же любит путешествовать. Постоянно устраивал какие-то поездки, то в Амазонию, то на Килиманджаро, то еще куда-то, и все с элементами экстрима. Занимается яхтингом и даже яхту себе на заказ сделал. Он даже осуществил мечту детства, записавшись в отряд для подготовки космонавтов, и почти прошел всю подготовку. Он хотел купить домик в Италии, чтобы жить там со мной, но мне эта идея не понравилась, а самое главное — я чувствовала, что мое отношение к нему меняется. Я просто перестала его хотеть. Для меня это был шок. У нас были такие страстные чувства и такой сумасшедший секс… А тут раз! И все пропало. Какое-то время я пыталась восстановить чувства к нему, но ничего не помогало. Я стала ссылаться на «головные боли» и прочие истории, чтобы не заниматься с ним сексом…

Олег слушал ее рассказ и удивлялся. Он вдруг осознал, что, как бы ни был успешен и интересен мужчина, это никак не влияет на сексуальные чувства женщины по отношению к нему. Такое ощущение, что есть какой-то невидимый тумблер, который вдруг включает и выключает сексуальное желание… и все.

— Ник не смог принять наши отношения без секса, — продолжала Аврора, — и мы решили расстаться. Знаешь, если бы Ник принял меня так, как ты смог принять Софи, возможно, у нас все было бы по-другому, и отношения продолжались бы…

Ро заплакала, переживая свою боль и ставя себя на место Софи.

— Я удивляюсь и восхищаюсь тобой. На такое способны только боги…

Они снова погрузились в новую волну сексуального желания. Олег прислушивался к своему телу, к телу Ро, и все его движения максимально замедлились. Это был самый «тормозной» секс в его жизни. Но именно такой темп приносил Ро сумасшедшее удовольствие. Она снова плакала от экстаза, от всего того, что он делает для нее. Олег очень долго оттягивал момент разрядки и готов был «взорваться» в любую секунду. Он останавливался все чаще, чтобы это не произошло непроизвольно.

— Я хочу выпить тебя до последней капли, — простонала Ро. Одни лишь эти слова послужили спусковым крючком, и уже через несколько секунд ее рот жадно впитывал поток любви, так долго сдерживаемый Олегом.

Они иссякли и наполнились одновременно. Приняли душ и укутались в одеяло. Они лежали, Олег обнимал Ро, а она принимала его просто как мужчину. Не как писателя или хозяина «Пространства».

— Мне все равно, что ты написал и сделал. Ты все равно больше всего этого. Когда ты во мне, я чувствую в себе целую Вселенную, — призналась ему Ро.

Они общались, занимались любовью и бесконечно признавались в ней друг другу. В той самой любви, которая не ждет и не требует взаимности. Которая происходит здесь и сейчас без взаимных обещаний о том, что вместе навсегда и т. п. Без ревности, без прошлого и будущего.

— Позволь мне любить тебя?! — плача спросила она, находясь в его объятиях. — Я чувствую, что с тобой могу раскрыться, что могу научиться любить. Я очень долго была закрытой. Я давно так много не плакала. И эти слезы — слезы счастья и освобождения! Я благодарна тебе за них! Ты исцелил мое сердце…

— Как я могу позволять или не позволять тебе что-то? Это любовь. Разве я могу препятствовать потоку, который идет через тебя?

Они уснули обнявшись и проспали, не отрываясь друг от друга ни на секунду.

Следующим утром в «Пространстве» начинался марафон медитаций, который открывала «Кали-медитация». Это очень мощная и «заряжающая огнем» медитация. Она названа в честь богини-разрушительницы Кали и позволяет выразить такие эмоции, как гнев, злость, ярость, разорвать болезненные привязки и наполниться чистой энергией огня. Во время ее выполнения Олегу пришли ряд практик и медитаций, которые можно было также проводить в «Пространстве».

Днем Олег поехал к Максимке. Он играл с ним в машинки и наслаждался этой игрой как ребенок.

Затем ему позвонила Софи и предложила встретиться.

Олег пригласил ее в ресторан «Капулетти». Софи торопилась. Она подарила ему новогодний подарок.

— Как ты? — спросила она.

— Я отлично. В последнее время я все четче управляюсь со своими эмоциями, и ничто больше не может выбить меня из колеи. — Олег поймал сомневающийся взгляд Софи. — Но я, правда, заметил, что, как только об этом говорю, сразу случается что-то, что в очередной раз проверяет меня на прочность.

Так снова и получилось.

— А я собираюсь организовывать выездные тренинги Ильи в рамках его проекта «Олроадс».

Для Олега это было неожиданно. Он помнил, что они с Софи собирались делать подобное вместе, но та уверяла, что говорила ему об этом неоднократно.

— Ну хорошо. Не важно, кто и что говорил.

— Я тоже так считаю. А почему ты не хочешь поучаствовать в проекте Ильи?

— Софи, Илья не обращался ко мне за помощью, хотя я реально мог бы помочь.

На самом деле Олег отследил, что не до конца честен. Он хотел сделать свой проект по путешествиям и надеялся на поддержку Софи, но и здесь ожидания не оправдались. Софи уже постила статьи Ильи и поддерживала его проект.

Олег отследил свою боль. Опять сглазил. И Софи почувствовала. И стало горько. Он рассчитался, и они вышли. Вот так встретились. Они шли по улице как чужие люди. Настроение было хуже, чем до встречи. В какой-то момент Олег отследил это и осознал. Был еще один важный момент, о котором он не мог не сказать Софи.

— Я тебе скажу одну вещь, которая очень важна, хотя ты ее и не воспримешь, так как считаешь, что я предвзято отношусь к Илье. Мне небезразлично, с кем ты собираешься делать проект, и я могу тебе сказать, что у Ильи пока не хватает харизмы и уровня контекста. За ним не пойдут люди, сколько бы постов он ни писал.

— Ты можешь так думать.

Они попрощались довольно прохладно.

Олег пошел к дому, а сам стал рассуждать о случившемся. Он увидел свою боль. Он отследил свои страхи и осознал, что для него новый вызов в том, чтобы принять ситуацию в полном объеме.

Как только пришло это осознание, ему стало легко и свободно. «Если Илья не справится сам, значит, нужно ему помочь. Я могу предложить им партнерскую помощь. Зачем мне создавать свою компанию и конкурировать с Софи (а по сути с Лилой). Доказать себе, что я круче? Я это знаю и так. Избегать контактов с ними двумя? Зачем? Если Софи решит быть с Ильей, значит, он будет для Лилы как второй папа. В моих интересах, чтобы это был успешный и счастливый человек. Неважно, как развернутся их отношения, важно, чтобы Лилу воспитывала счастливая мама. Если сейчас ее самореализация пойдет этим путем, то почему я должен мешать ей?»

Олег даже представил вариант того, что они вместе куда-то едут путешествовать. «И что здесь такого? Я всегда могу с собой взять девушку или найти ее в путешествии…

И вообще, коль уж я решил быть в тотальном принятии и говорить „Да" всему тому, что происходит, — не способ ли это показать, что я решил это не на словах, а на деле».

Придя домой, Олег написал Илье свое предложение об участии в проекте.

«Олег, я бы хотел сначала уточнить, не является ли твое желание — желанием контролировать нас с Софи?» — написал Илья.

«Я лишь хочу помочь Софи быть счастливой мамой моей дочери», — ответил Олег.

Следующее письмо Олег написал Софи:

«И я искренне хочу помочь Илье. Если вам суждено быть вместе — я хочу, чтобы рядом с тобой был достойный и успешный мужчина. Мне нет смысла с ним конкурировать, ведь он тоже любит и тебя, и Лилу. Если обернется по-другому, я хочу видеть рядом успешного бизнес-партнера. Если он будет дальше идти каким-то иным путем, тогда „плюс сто к карме" за помощь хорошему человеку. Я люблю тебя и уважаю Илью. Это правда. Буду рад помочь и тебе, и ему, если вы захотите моего участия».

Олег вновь почувствовал невероятную легкость. Словно высвободилось море энергии. Стало легко и спокойно. Он решил поддержать проект Ильи всеми доступными способами.

Следующим утром медитацию вел Илья. Олег предложил Аркадию его кандидатуру, и они договорились, что Илья проведет несколько медитаций во время Марафона. Илья провел «суфийские движения». Затем они сели пообщаться по поводу проекта. Олег поделился своим видением, а затем подарил Илье «счастливые» двадцать баксов, которые год лежали в его бумажнике. Они вместе записали видеоприглашение в путешествие и тепло обнялись на прощание.

Олег съездил к детям, а затем вернулся в «Пространство» дописывать книгу. Он был там один, сел за стол, зажег свечу и включил свой плей-лист. Он знал, что Илья остается на эту ночь с Софи. Илья уже купил билеты во Вьетнам, он должен был улететь, обосноваться, а затем к нему должна была присоединиться и Софи. Им важно было побыть вместе перед расставанием. Олегу вдруг снова вспомнилась Йошка. Их безумная любовь с Софи. В плей-листе заиграла песня «Оружие» группы «Пицца». Эта песня напомнила ему то время, когда они только начинали общаться с Софи… На секунду взгрустнулось, вот-вот должна была вырваться случайная слеза, как это бывало в такие минуты. Но нет. Он не смог ни расстроиться, ни заплакать. Чистота и свет внутри. Полное спокойствие и полная ясность. С каждым днем это ощущение все прочнее и сильнее. Пропало чувство обиды. Пропали зависть, вина, злоба. И уже не страшно «сглазить». Он теперь видел, как возникают эмоции и что с ними делать.

Нет никакой универсальной истины, как нужно реагировать на то или иное событие. Нет правильных или неправильных действий и решений. Все, что мы можем сделать, — это осознанно выбрать ту или иную реакцию и взять ответственность за все свои эмоции на себя.

Все, что мы думаем о жизни, — ложь. Есть одна правда — сама жизнь, и мы можем ее либо удлинить, либо сократить, либо сделать яркой и насыщенной, либо тусклой и унылой, в зависимости от той лжи, которой руководствуемся.

Олег набрал номер телефона Дэвида. До этого он уже несколько раз пытался дозвониться до него, но тот был то за границей, то на ретрите без связи. Неожиданно Дэвид взял трубку.

— Привет, бро! Рад тебе!

— И я тебе!

— У тебя что-то случилось?

— У меня случилось «ничего».

— В смысле?

— Я просто так звоню. Мне хорошо. У меня нет вопросов. Хочу просто поблагодарить тебя. Как мне это лучше всего сделать?

— Это ответ, достойный не ученика, а учителя.

— Да, ко мне, кстати, пришло уже несколько практик и процессов, которые я хочу дать в «Пространстве». И все-таки, как мне тебя поблагодарить, Дэвид? Не делай вид, что ты не услышал.

— Знаешь, бро, если действительно хочешь выразить мне благодарность, — просто продолжай быть тем, кем ты себя, наконец-то, осознал и делись этим состоянием с людьми.

— Завтра приступаю.

— Это даже большее, чем я рассчитывал.

Олег почувствовал паузу в их разговоре. Паузу, которая говорила о том, что больше нет потребности задавать вопросы и получать ответы, спрашивать, как дела, и поддерживать. Каждый знал то, что знает другой.

— Поддерживай частоту вибраций, — продолжал Дэвид. — Твое сознание очистилось. Если раньше оно было похоже на гнилой пень, то теперь ощущаю его как перышко. Перышко может легко парить над землей, над любыми проблемами и заботами, но даже перышку нужен хотя бы легкий ветерок, чтобы не упасть.

— Я понимаю, о чем ты. Дыхание и практики. Верно?

— Да, бро, не бросай свое перышко без внимания.

Олег попрощался с Дэвидом и обнаружил себя дремлющим сидя за столом. Телефона в его руке не было. Он лежал тут же, на столе. Олег проверил исходящие звонки. Звонка Дэвиду не было. «Вот приснилось-то! Да еще так реалистично!» — Олегу никогда раньше не снились такие реалистичные сны.

Учитель

Олег начал регулярно давать утренние практики в Пространстве. Часть из них приходили к нему как готовое знание во время тех мероприятий, которые посещал он сам, а некоторые приходили в ответ на запрос по проработке тех или иных качеств.

Олег видел, как работа с телом помогает снять разные блоки и освободить ум от стереотипов и шаблонов. Соединялись воедино его осознания из цигун, Динамических медитаций, шаманских опытов и просто озарений, приходивших ему во время медитаций, а иногда даже во сне.

Одно из осознаний пришло Олегу после интенсивной практики «чакрового дыхания». По полу стелился сквозняк, который вытаскивал его из состояния блаженства. Холод был одним из самых неприятных для него явлений. Сначала Олег хотел сходить за пледом, но затем решил сделать по-другому — отделить себя от ощущения холода.

«Пришла фраза „Я и есть холод". Я прожил ее в двух ипостасях одновременно.

Во-первых: „Я. И есть холод". То есть я отделил себя от холода. Я почувствовал одновременно свое тело, лежащее на полу, и существующий холод. Какие-то ощущения в теле, которые принято называть холодом. Они ни плохие, ни хорошие. Это просто ощущения. От них явно не умрешь. При этом „Я" не имеет отношения даже к телу с его ощущениями, и это круто!

Во-вторых: „Я И ЕСТЬ холод". Божественное состояние, которое появляется, когда я осознаю, что являюсь всем сущим, в том числе и холодом.

И вот эти два состояния существуют одновременно: Я — это ничто, не имеющее отношения ни к чему, и Я — это все без исключения. Воистину божественное состояние».

Олег решил углубиться в изучение своих генных ключей. Тот самый генный ключ, который на низких вибрациях называется «Психоз», интересовал его больше всего. Олег понял, что это то состояние ума, когда он пытается найти сам себя. И его любимый вечный вопрос: «Почему?» Все тени являются коллективными, в том числе и эта, и именно поэтому большинство людей даже не отдают себе отчета в том, что находятся в вечном психозе. Это то, что называется «Майа». Но выход в высокие вибрации этого генного ключа возможен только через пятьдесят пятый ключ, который называется «Свобода».

Когда Олег прочитал это, мурашки пробежали у него по коже. Свобода. То состояние, которое появилось в его жизни благодаря всем последним событиям, в основном связанным с Софи.

Олег встретился с Германом, затем зашел к Софи с Ильей, и они пообщались по проекту «Олроадс». Олег осознал, что не испытал никаких негативных реакций. Даже наоборот — легкость и какое-то воодушевление от этой легкости.

В один из дней, после утренней медитации, Олег заехал понянчить Лилу и рассказал Софи о своих новых открытиях, связанных с генными ключами.

Он рассказал ей про свой «Психоз» и про то, как он трансформируется через пятьдесят пятый ключ (свободу). Затем решил посмотреть ее ключи. Он обомлел, увидев результат: одним из ее главных ключей оказался как раз пятьдесят пятый! «Вот она — моя свобода! Так вот почему в ее присутствии со мной стали происходить такие трансформации! Съездил в Москву за ключами к свободе — так можно было образно выразить то, что произошло между ними».

Когда он стал читать Софи про ее ключ, он не мог сдержаться. Его начало накрывать. Он вышел с Лилой в дальнюю комнату и просто начал реветь. Его «прорвало» по полной. И это не были слезы обиды или отчаяния. Это были слезы осознания. Осознания того, как устроен мир. Воспоминания о потрясающем романе, который, словно по сценарию, был разыгран небесами затем, чтобы привести к полной трансформации их обоих.

Олег вернулся, и они еще долго общались с Софи. Оказалось, что они давно не разговаривали и им есть о чем поговорить. Они провели вместе весь день. Софи садилась и ложилась на него, обнимала его, целовала и гладила, говорила, как соскучилась. Это было так непривычно. Так приятно. Но в то же время он отслеживал свое понимание того, что все это ему не принадлежит. Что это просто сегодняшнее состояние, оно только сейчас, и ничего не меняется в их отношениях.

Когда они легли спать, она осталась в одних трусиках. Такого уже тоже давно не было. В основном она спала с ним в пижаме. Олег обнял ее. Софи всю ночь прижималась к нему.

Яхта

Сделав утром комплекс «Пять тибетских жемчужин», а затем цигун, Олег наполнился радостью и энергией. В этом состоянии негативным эмоциям даже не получалось родиться. Софи уехала делать маникюр, а Олега в одиннадцать часов должен был сменить Илья. Он улетал на следующий день во Вьетнам, и Олег пожелал ему интересного путешествия.

Олег вдруг сказал Илье: «Когда мы в следующий раз увидимся, ты будешь уже другим человеком, и я буду совсем другим».

Они обнялись.

Уходя, Олег понял, что не испытывает никаких негативных эмоций по отношению к нему.

Он съездил к Максимке. Вместе они классно поиграли. Сын не хотел отпускать его. Но Олегу нужно было уходить. Его ждала роль в ролевой игре «Яхта», которую в «Пространстве» организовал Андрей Рябых. Софи захотела поиграть тоже и приехала с небольшим опозданием.

Олегу досталась роль американского агента. Софи — роль корабельного врача.

Олегу выдали шляпу, и многие сказали, что она ему очень идет.

Он чувствовал невероятный душевный подъем и позитив. Начал разыгрывать с медсестрой-Софи сцену знакомства. Сидевшая рядом девушка искоса поглядывала на них, а потом не выдержала и спросила: «Как романтично! Я вам не мешаю?» — «Ну что вы! Только поможете! Можете вместе с нами удалиться в другую каюту», — ответил Олег.

Девушка посмеялась и решила покинуть их компанию.

А игра и вправду была интересной. Оказалось, что у них с Софи есть общие интересы, и они решили достичь их вместе, скрепив достигнутые договоренности жарким поцелуем. У них бы получилось даже выиграть, если бы не заваруха, которую они невольно создали в конце игры. В итоге — несколько убийств и цель не выполнена.

Софи присела на колени Олегу во время общего обсуждения. Олег напоминал ей, что ее уже заждался Илья, который завтра улетает. Она стала собираться, подошла к нему и шепнула на ушко: «Как мне не хочется от тебя уходить!»

Когда все ушли, Олег сел писать книгу. Он увидел СМС от Кати. Та писала, что ей грустно и она хочет с ним поговорить. Олег позвонил ей.

Они пообщались. Катя спросила, что ей делать и как ей достичь такого состояния, которое сейчас у него. Олег был крайне удивлен. Впервые за последние полтора года Катя попросила у него какого-то совета.

В последнее время, когда он приходил к детям и встречался с ней, он чувствовал к ней огромную благодарность за чудесных детей, которых она ему родила. Он не реагировал на ее эмоциональные выпады, а лишь по-доброму подшучивал, когда она пыталась задеть его. «Катюша, я тебя обожаю! Ты очаровательна в своем гневе!» — отвечал он на самые яркие вспышки ее гнева. Он понимал, что кроме безусловной любви к ней у него нет больше никаких эмоций. Он попросил прощения за боль, которую ей пришлось прожить из-за его ухода, но Катя честно призналась ему, что это было правильным решением, и она сама понимала, что отношения их давно закончились. Олег не стеснялся говорить ей, что любит ее. «И я тебя люблю, Олег», — отвечала она ему. Дети, чувствуя, что между родителями нет напряжения, тоже не делали трагедию из-за того, что они не вместе.

Олег предложил Кате походить на активные медитации.

«Олеж, а что, без этого никак?» — «Нет, Катюш». — «Ох, ну может и приду как-нибудь».

Катя также попросила его посмотреть ее генные ключи, что он и сделал. В очередной раз, читая ключи близкого человека, Олег поражался тому, насколько все предсказуемо и запрограммировано, что касается характера и особенностей поведения. Все Катины «истерики», и ревность, и желание контролировать — все было «зашито» в тенях ее генных ключей. Олег лишний раз понял, насколько это знание может помочь людям, и решил продолжать изучение.

Отъезд

Утром одиннадцатого января Илья отправился в свое путешествие. Олег написал ему сообщение, что поддерживает его, на что Илья ответил, что видит, как их отношения с Софи становятся ближе и теплее и что, с одной стороны, он рад этому, а с другой, беспокоится… но решил отпустить ситуацию, чтобы не погружаться в это беспокойство.

Олега удивил еще один нюанс. В тот вечер, когда он оставался у Софи, он написал на салфетке «Спасибо за волшебный вечер» и нарисовал сердечко. Эту салфетку он прикрепил магнитиком на холодильник. Он был уверен, что Софи прочитает и выбросит эту салфетку до прихода Ильи. Придя к ней снова, он был очень удивлен, увидев ее на том же месте, где он оставил. Значит, и Илья видел ее тоже.

В последнее время Софи стала так часто говорить, что любит его. И тон ее голоса изменился. Все поменялось.

К очередному вторнику он подготовил «Медитацию перерождения». Ему хотелось создать практику, в которой можно было бы на уровне тела почувствовать ценность человеческой жизни, проживая другие формы жизни и их ограничения.

В его «файлохранилище» распаковалось и просилось к явлению очередное знание, прожитое им в ряде трансцендентных опытов. Чему ты придаешь значение в своей жизни, то и будет владеть тобой. Если это игры ума — он будет играть тобой, если это склонность к мучению и страданию — ты будешь постоянно находить повод для этих эмоций. Неужели ты думаешь, что одна из совершеннейших форм сознания — человеческое сознание — не имеет ответа на вопрос, как жить в радости и счастье? Если тяжесть твоей жизни настолько высока для тебя, что кроме жалоб и обвинений тебе нечего явить миру, есть способ напомнить тебе о ценности жизни в человеческом теле — просто поживи в других формах жизни: камне, бактерии, водоросли, рыбе, червяке, каком-нибудь насекомом, животном, и все станет на свои места. Через несколько миллионов лет, возможно, опыт жизни в человеческом теле покажется таким желанным и радостным, а те чувства, которые может прожить человек, — такими глубокими и ценными…

Как дать такую возможность любому человеку?

Как дать понять, что все, что мы называем болью в человеческой жизни, — всего лишь форма энергии. Как дать понять, что Христос подставлял щеку для пощечины и нес свой крест не потому, что он хотел помучиться, а потому, что знал, что мучений не существует.

Как напомнить человеку о его вечной и божественной сути, о том, что любая жизнь — это им же заранее написанный сценарий, и прелесть игры заключается в том, что мы просто не помним об этом?

Как объяснить, что обижаться и ненавидеть в этом мире некого? Что все «обидчики» — это всего лишь нанятые им же самим актеры. Почему мы не злимся на создателя «комнаты страха», фильма ужасов или триллера за то, что он заставил пережить нас во время сеанса «негативные» эмоции, но искренне клянем создателя (а на самом деле самого себя) за тот опыт потерь, который придумали себе в реалити-шоу под названием «Жизнь на планете Земля»?

Олег задавал себе эти вопросы, и в ответ на них к нему приходили практики, которые он опробовал в «Пространстве» на себе и тех, кто посещал его занятия.

Олег чувствовал, что в один прекрасный день все пазлы соберутся, и он сможет сделать цельную программу, которая поможет человеку вновь обрести себя.

Откуда-то в его сознании имелись воспоминания о некоем городе Теотиуакан, городе, в котором люди превращались в богов. Он вспоминал, что жил в этом городе и проводил там какие-то обряды и инициации.

Во все времена были знания, которые помогали людям проснуться и увидеть свою божественную суть, но красота Игры заключается в том, что эти знания всегда признаются ересью для сохранности Иллюзии, Майи, в которой живет человек. Мало того, сами же люди от страха перед неведомой им силой прибивают таких людей гвоздями, закидывают камнями либо «сдают с потрохами» тем, кто охраняет правила Игры, а хранители приковывают их к скале и посылают орла, выклевывающего им печень, чтобы другим неповадно было.

А что будет, если все осознают иллюзорность мира? Что будет, если каждый вспомнит свою божественную суть? Ничего страшного… Просто эта Игра закончится, и начнется Игра более высокого уровня, где не будут действовать накопленные ранее фишки и бонусы… И в каждом есть знание об этом.

Ах да, может, все-таки ты, наконец, ответишь на вопрос: «Что для тебя имеет значение?»

А если ты только что избежал неминуемой смерти? Важно ли, как ты выглядишь? Важно ли, как выглядят другие? Важно ли, кто и во что одет? Важно ли, что о тебе говорят и думают?

Что для тебя имеет значение?

А если бы ты знал, что у тебя есть хоть один шанс прожить, занимаясь любимым делом и получая удовольствие от каждой секунды жизни, ты бы хотел его использовать?

А если бы ты умел останавливать или включать любые эмоции в себе, какие ты бы выбрал? А через год?

Что для тебя имеет значение?

Если бы ты жил, осознавая, что твой мир в надежных руках и Вселенная любит тебя каждую секунду, и важно просто довериться той смене декораций, которые иногда могут выглядеть даже пугающими, как бы ты относился ко всему происходящему?

Если бы ты знал, что после смерти будешь обсуждать с другими душами-игроками, в том числе с теми, кто играл «против» тебя, сыгранную вами партию, как бы ты сейчас относился к ним?

Из дневника Софи

Илья уехал.

Не хотелось ничего писать со времени отъезда Ильи. Нет, он уехал не в отпуск. И не на короткое время. Он уехал далеко, и что-то мне подсказывает, что надолго. Ему нравится путешествовать. И он безумно интересно рассказывает о разных местах. Я с детства не люблю экскурсии. Но слушать его я очень люблю. Исторические факты, события, его интерпретации всех этих событий. Иногда кажется, что в его голове спрятана огромная энциклопедия, содержащая невероятное количество уникальной информации о мире.

Но Илья уехал. А я…

Я рада.

И сейчас в моей голове много разных мыслей. Есть концепции, которые говорят, что это чудовищно — ушла от одного мужчины, от другого, третий уехал. Но это не имеет никакого значения… Все равно бы ушла. Почему было не сказать ему? Сколько так будет продолжаться? Может, я вообще не создана для отношений? Может, я вообще не умею любить? Может… может… может…

Если бы Илья сейчас читал это, он бы ехидно улыбнулся и сквозь призму дизайна HD сказал — боязнь конфронтации… И был бы прав. Страх. Просто страшно иногда говорить как есть. И хоть уже миллион раз убеждалась, что тянуть еще хуже, пока не всегда получается. Создана ли я для отношений? Не знаю. Я сама с собой не справляюсь. Умею ли я любить? Я до сих пор люблю Жана. Я люблю Олега. И Илью я тоже люблю. Каждого очень по-разному, но все же люблю. И благодарна каждому за каждый миг. Тогда почему я не могу быть ни с одним из них? Что со мной не так? Или с ними? Или со всеми нами? Или с любовью?

Любовь…

Что это такое?

Брак?

Вряд ли. Знаю много людей в браке, и я бы не хотела такой любви с вечными ссорами, спорами, запретами. Они вместе, потому что в какой-то бумажке написано, что они должны быть вместе. Или потому что так надо. Или потому что дети. Это я уже проходила. Может, и бывает так, что брак и любовь прекрасно сосуществуют, но если так не у всех, значит, это вообще не связанные между собой события.

И наоборот, я видела множество пар, которые никак не регистрировали свои отношения и были счастливы вместе. Опять же — так не у всех. Но такая идея явно перспективнее.

Ревность? Запреты? Страх потерять? Желание обладать? Жертва?

Странная штука, но, пока люди не в отношениях, они делают что хотят. Ну, или то, что позволяют финансы. Никто не платит за то, чего не хочет, платят за то, что хотят. Даже если оплачивают кредит. Долг, может, отдавать и не хочется, но телевизор побольше или машину подороже, на которую брали кредит, явно хотели. Если представить, что мне звонит друг или подруга и предлагает куда-то сходить/съездить и у меня есть на это деньги и время, — от чего будет зависеть мой выбор? От того, хочу я этого или не хочу. От моего выбора. Так что же меняется, когда рядом появляется человек, который, по его словам, любит меня, но почему-то мои «хочу» вдруг перестают иметь значение? Потому что это любовь? Такой закон отношений? Нет, это не любовь. Это зависимость, но не любовь. Я не вижу светящихся от счастья глаз, когда в отношениях есть жертвенность. Вместо того чтобы каждый получал удовольствие, человек сам ограничивает себя и в отместку за свои границы выстраивает еще больше границ для партнера. Должен же кто-то ответить за все лишения!

Это как система образования. Ежегодно перед первым сентября весь Интернет пестрит постами: «Держитесь, родители!», «Это просто надо пережить!» и т. п. Дети не хотят ходить в школу, родители ночами делают с ними и за них уроки, орут на них из-за оценок, нанимают репетиторов, продолжая подкармливать изжившую себя еще в прошлом веке систему. Тысячи людей мучаются, вместо того чтобы изменить систему и сделать так, чтобы всем было хорошо. Чтобы детям было интересно учиться, чтобы учеба действительно давала результаты, чтобы сохранялась личность и уникальность каждого ребенка.

В отношениях то же самое. Никому не нравится то, как строятся отношения, но проще сказать, что так положено… Вместо того чтобы увидеть другие возможные варианты…

Мой идеальный вариант — это быть такой, какая я есть. Делать то, что хочется. Не делать того, что не хочется. Бывать там, где хочется и с теми, с кем хочется. Не стараться быть удобной, а быть настоящей. Я могу быть разной: то радующейся до самых облаков, то грустной на целую Вселенную, то зажигающей других людей, то любящей, то гневной, то не желающей проводить время вместе, то желающей спать в обнимку… Если я однажды встречу человека, который почему-то решит, что со мной, такой разной, ему захочется быть, — я буду счастлива. Если я пройду сто дорог, проживу расставанья, но не найду такого, — я буду счастлива. Оттого, что я есть. Я такая, какая я есть. Я счастлива просто так.

Любовь — это не оправдания и не ожидания, это не долг и не жертва, не обиды и не вина. Любовь — это только любовь. И она безусловна. Если есть условия, то это уже не любовь. Я люблю себя.

Турбулентность

Одной из коллективных теней человечества является «Турбулентность». Что такое «Турбулентность»? Это мир драмы и страстей, которые люди привыкли принимать как должное. На самом деле, все они являются результатами невроза, возникающего у человека, подавляющего свою самую сильную энергию — сексуальную.

Человека очень легко сделать невротиком, запретив ему получать удовольствие и радость от самого сильного источника. Представьте, что вы живете возле реки с чистейшей прозрачной водой, на берегу которой растут прекрасные фруктовые деревья, но вам с самого детства говорят, что вы не имеете право пить эту воду и есть эти фрукты, потому что это плохо. Вокруг нет никаких заборов и ограждений. При этом вы пьете отфильтрованную воду из луж и едите заплесневелые и протухлые фрукты и овощи. Иногда вы видите, как кто-то совершенно спокойно подходит к реке и пьет оттуда чистейшую воду, купается там и наслаждается свежими фруктами. Кроме того, вы догадываетесь, что периодически, по ночам кто-нибудь из жителей вашей убогой деревушки нет-нет, да и сбежит к реке, чтобы хотя бы разок глотнуть свежей водицы…

Но, почувствовав ее вкус, не находят больше в себе покоя и не могут спокойно пить грязную воду и есть прокисшие фрукты.

Именно это происходит в тех культурах, в которых секс считается чем-то постыдным и религиозные запреты ограничивают сексуальную жизнь людей.

Невозможно избавиться от сексуальной энергии, от этого давления жизни. И нужно обладать великим даром убеждения, чтобы очернить единственный процесс, который позволяет свершиться настоящему чуду, — рождению новой жизни. Поставив же эту энергию под запрет, можно получить мощнейшие инструменты управления человеком, загнав его в чувство вины по отношению к своим сексуальным желаниям и проявлениям.

«Я хочу эту женщину — значит, со мной что-то не так!», «Я хочу чужую женщину — значит, со мной что-то не так», «Я хочу какого-то особенного сексуального опыта — значит, я извращенец и мне надо лечиться» и тому подобное… И каждая из этих мыслей порождает чувство вины. Виноват — искупай свою вину. Есть индульгенции — можешь купить, но они одноразовые. В следующий раз подумал — опять покупай. Идеальный источник виноватых рабов! Главное — назвать это как-то красиво, например, «мораль» или «идеология», «семейные ценности» или еще как-то. Этими словами можно оправдаться перед кем угодно, отвечая на вопрос: «Отчего ты не счастлив в отношениях?» А если провести эксперимент и позволить себе получать удовольствие и радость, наслаждаясь жизнью во всех ее аспектах, в том числе сексуальном, что будет тогда? «Не знаю. Не пробовал», — ответит большинство.

Чем больший сексуальный опыт проживал Олег, чем больше он воплощал в жизнь свои сексуальные фантазии, тем большую ценность обретало что-то другое: живое общение, случайная улыбка, прикосновение рук.

Когда секс является глубоко запрещенным явлением, ценность его повышается в сотни раз по сравнению с тем, когда он доступен. Секс стал отличным предметом торга в отношениях, поводом для спекуляций и манипуляций. Многие превращают недоступность секса в квест для партнера: сначала игра на раздевание, затем — соблазнение и, пока это так — игра интересна, а когда случается секс и становится понятно, что это всего лишь физическая близость, что дальше? «Ну вот, мы с тобой переспали, чем ты еще меня удивишь?» И только в этом случае начинает раскрываться глубина отношений. Что еще мы можем вместе? Что каждый из нас может привнести в наши отношения? И если нечего, то начинается игра в запрет. Эта игра основана на страхе: «А если кто-то окажется лучше, чем я», «А если она уйдет навсегда?» Ревность, преследование и контроль… Такие банальные и однотипные игры, на которых построены все бульварные романы и ток-шоу.

На самом деле, запрещая и отрицая сексуальность, люди тем самым повышают значимость секса до небес. «Ты мне изменил — я от тебя ухожу!» Эта фраза говорит лишь о том, что все ваши отношения были построены на сексе и в них нет и не было больше ничего. А если это так, то нечего и держаться за такие отношения.

А может ли быть как-то по-другому? Может, если снять значимость и позволить себе и партнеру проживать тот опыт, который хочется прожить.

Одна знакомая Олега, работающая медсестрой в психиатрической лечебнице, рассказывала ему, что сильнее всего «срывает крышу» бывшим монахиням. Так, как они, в сексуальном плане, не ведет себя никто. Годами зажатая энергия, найдя однажды выход, превращает их в неистовых нимфоманок, хотящих всех и всегда. Показательная история.

Олег увидел, насколько интереснее и проще стало общение, когда он перестал вестись на сексуальные стимулы со стороны женщин. Зачем? Вряд ли ты сможешь меня чем-то удивить. В этом нет для меня ценности. Что у тебя есть еще?

Он вспомнил себя и свою подавленную сексуальность, когда крышу срывало от одного лишь взгляда на короткую юбку, вспомнил с десяток своих друзей и знакомых, трясущихся над тем, чтобы их «случайные связи» не были обнаружены «вторыми половинками». И ведь никогда запреты не решали вопросы измен. Из века в век те, кто хотел получить новый сексуальный опыт, получали его, а будучи уличенными, зачастую принимали резкое решение — бросить имеющуюся партнершу в пользу новой. А там — то же самое.

Эта история стара как мир. Если она не наскучила вам — играйте и дальше в нее, но знайте, что это игры подростковой психики, это детские болезни, которые никогда не дадут прийти к состоянию перманентного счастья и гармонии внутри.

Есть одна-единственная любовь в этом мире, которая действительно исцеляет и творит чудеса, — безусловная любовь, все остальное, что принято называть любовью, — это всего лишь сексуальная созависимость вкупе с желанием обладать и страхом потерять объект этой зависимости.

Каким образом можно освободиться от тени «Турбулентности»? Единственным — позволить себе прожить тот опыт, который хочется прожить, каким бы диким и странным он ни казался, и перестать стыдить себя за это желание и этот опыт.

Как проявляется тень «Турбулентности» в людях? Обычно эти люди очень строго воспитаны и придерживаются жестких норм и правил, ругая себя даже за мысли о «всяком там разврате» и очерняя всех тех, кто позволяет себе чуть больше, чем они. Если вы встретите такого человека — будьте уверены, что, скорее всего, он или она мечтает о грубом сексе с элементами БДСМ и унижения, и если вы сможете помочь прожить такому человеку этот опыт без вины и стыда, то глаза его наполнятся любовью и состраданием ко всему человечеству. Именно в этих людях на максимальной высоте вибраций просыпается любовь Христа, который чувствует страдания всего мира и не проживает свою боль как боль, а как величайшую гуманистическую ценность, присущую только человеку.

Второй шанс

В один из вечеров Олег сидел с Лилой и ждал, когда вернется Софи после тренинга. Вернувшаяся с новыми открытиями Софи была очень мила и нежна. Она обнимала и целовала Олега. Он чувствовал, как она льнет к нему всем телом и душой. В какой-то момент она в очередной раз сказала:

— Я люблю тебя!

— Я тоже тебя люблю, Софи! — ответил он и прижал ее к себе. Они стояли, прижавшись друг к другу. Он ощущал любовь. Только это была совсем другая любовь. Не взрывная и гормональная, а спокойная, как океан, все принимающая и теплая.

— Неужели нам нужно было прожить столько всего, чтобы снова быть вместе? — спросила она.

— Да. Это было обязательно, — ответил Олег, — таков был план нашей игры. Я увидел это еще в Камбодже, хоть тогда и не мог поверить в это.

Они легли спать. Он прижимал ее к себе и наслаждался прикосновением к ее телу каждой клеточкой своего.

С утра Олег обнаружил на холодильнике сердечко из картона и бумаги, на котором Софи написала, что любит его и благодарит. Она убежала на тренинг, а Олег остался с Лилой.

Днем к нему в гости заехала Василина. Каждый раз, когда они случайно виделись, Олег чувствовал какую-то общность, связь с ней. Посмотрев ее генные ключи, он увидел, что у нее тот же их набор, что и у него.

— Так ты моя сестра-близняшка! Вот почему мне кажется, что я тысячу лет тебя знаю!

Василина была очень красива: глубокие светло-карие глаза, темные волосы, носик, слегка вздернутый, тонкий подбородок, очень женственное тело.

Они тепло и душевно пообщались. Василина рассказала, как она пять месяцев путешествовала по Индии. Там она встретила мужчину, с которым пробыла все это время и рассталась в конце. При этом у них ни разу не было интимной близости, а оставила она его, понимая, что он просто боится остаться без нее.

Олег поделился с Василиной своими открытиями. Василина слушала его с восхищением и трепетом. Глаза ее были полны любви и признания.

В какой-то момент они просто сели на пол, спиной к газовой плите.

— Олег, в твоем присутствии я теряю ощущение реальности происходящего. Словно этой квартиры не существует. И все в ней происходит по-другому. И время течет по-другому. Еще я заметила, что от тебя исходит какая-то особая энергия. Перед Новым годом, на вечеринке в «Пространстве», я обнималась с мужчинами и ощущала в них разные состояния: в ком-то — пустоту, в ком-то — вожделение, но только в тебе я почувствовала очень сильный стержень. И еще, я не могу понять, как в тебе сочетаются такое вселенское спокойствие и такая тонкая чувствительность и эмоциональность. Это завораживает.

Василина ушла и написала ему сообщение:

«Я чувствую, словно моя душа дома. Плывучее состояние, будто не по земле шла, по воде, мягко, и в то же время глубоко в неизведанное, очень важное, приятное, полное озарения. Тотальное расширение в пространстве, самого пространства, много света, цвета, сочные всплески вкуса, яркое созвездие».

Олег в очередной раз поймал себя на мысли о том, что, несмотря ни на какие состояния и эмоции, у него не возникает привязки или желания остаться или обладать кем-либо… Божественное ощущение.

Олег начал получать плоды своего невнимания к юридической сфере. Ему позвонили из Саморегулируемой организации и сообщили, что в отношении него начата проверка. Он не заключал новых контрактов, постепенно передавая все дела Кате и Валерке, денежный поток становился все меньше, а проблем от невыполненных обязательств все больше.

Олег почувствовал состояние тревоги. Как понять, в каком направлении двигаться? Он задал вопрос Вселенной, стоит ли ему биться за юридическую сферу или попробовать переключиться на творческую. Он попросил, чтобы Вселенная дала ему какой-то знак.

Буквально через минуту ему позвонил Николай Драмин и сообщил, что один из продюсеров хочет встретиться с ним на предмет получения прав на съемку фильма по его книге. Олег для себя решил, что ответ очевиден.

Софи пришла после тренинга очень поздно. К тому времени Олег уже уложил Лилу и уснул на диванчике в гостиной. Он проснулся от того, что Софи гладила его по голове и что-то говорила. Сквозь сон он слышал что-то вроде: «Прости меня за то, что не была с тобой внимательной и нежной, что не заботилась о тебе, что не давала тебе ласки…» Затем она начала нежно целовать его в губы. Олег окончательно проснулся и обнял ее.

Из дневника Софи

Год, как и «обещал», начинается невероятно. Интересно, сколько всего еще произойдет, после чего я скажу: все, что было до этого, — ерунда, а вот теперь…)))

В общем, дорогой дневник, случилось невероятное, невозможное…

Если бы ты был человеком, я бы спросила: бывало ли у тебя такое ощущение, будто пелену сняли с глаз? У меня такое произошло трижды.

Впервые это случилось, когда я встречалась со своим первым молодым человеком, отдавая ему всю себя, целиком и полностью. Не ожидая ничего взамен. Растворившись в нем без остатка. Окончила за него институт. Работала, кормила и поила нас. Не видела никого и ничего вокруг. Когда выходила из вагона метро — никогда не могла ответить, кто сидел или стоял рядом: мужчина или женщина. Никуда не ходила и ни с кем, кроме него, не общалась. Так длилось целых два года. Пока однажды я не проснулась с ощущением, будто чья-то заботливая рука снимает с моих глаз невидимую пелену. И я вдруг прозрела. Я резко села на кровати после сна, глаза мои увеличились вдвое, сердцебиение участилось, я вдруг увидела свою жизнь и то, как поступаю, будто бы сверху, всю картину целиком. Увидела, как я в этих отношениях потеряла себя, не оставила себе ни капли. Такими темпами скоро и отдавать будет нечего. Это был день, когда я наверняка поняла, что расстанусь с этим человеком, чего бы мне это ни стоило. Слезы покатились по щекам, ком подкатил к горлу, сдавило грудь. Хотелось кричать на всю Вселенную, но даже вдохнуть было трудно. Расставание было непростым, но я понимала, что если не сделаю этого сейчас, то непростой будет вся моя жизнь, и создам я это собственными руками. Такого я допустить не могла.

Второй раз произошел так же утром, я так же резко села на кровати, только на этот раз в другой квартире, и рядом со мной лежал Жан. Мы тогда часто проводили пятницы в клубах. А я совсем не клубный человек. Я каждый раз не понимала, зачем туда еду и чего хочу. Знала, что не хочу, но… мы же вместе, и ему там нравится. Я всякий раз соглашалась, а потом задавала себе один и тот же вопрос — зачем? И не находила ответа. Наверное, хотела разделять его интересы и соответствовать его ожиданиям, но за этим начала терять себя… Тогда еще я не подозревала, что до момента, когда я окажусь на грани потери себя, пройдет еще шесть-семь лет, точнее, до того, как я осознаю это. Я перестала ходить в клубы и стала ходить в храм, в надежде найти ответы на свои вопросы и дорогу к себе.

И вот сейчас это произошло в третий раз. Такое ощущение, будто рядом в определенные моменты моей жизни появляется ангел, который меняет траекторию моего пути.

На этот раз все было иначе. Не в кровати и не после сна.

Я встречалась с Олегом в ресторане. Все как обычно, дружеская встреча, где каждый делился последними новостями/событиями. Было интересно послушать, что происходило у него, какие открытия он сделал, и поделиться своими. Я шла к нему, чтобы сказать, что больше не боюсь. Не боюсь быть настоящей. Не боюсь остаться без денег, даже если он примет решение не помогать мне. Я не поеду к маме. Но я точно знаю, что Вселенная заботится обо мне и что каждую секунду в ней происходит только все самое лучшее. Как только я это поняла, мне стало так легко и так спокойно внутри. Мир вдруг поменял краски. Было ощущение, что еще вот-вот, и можно взлететь…

Олег был на удивление спокоен и уверен в себе. Он не нуждался во мне. Будто внутри него образовался стержень, который не сдвинуть ничем. Невероятной красоты стержень, точно такой же, как образовался и во мне. Мы прямо сейчас сидим вместе не в силу нужды или необходимости находиться рядом, не потому, что кому-то из нас что-то нужно от другого, не потому, что мы связаны оковами брака, и даже не потому, что у нас есть Лила… Мы сейчас обедаем вместе по одной причине — мы просто захотели провести это время вместе. Как только все это прокрутилось в моей голове, я вновь почувствовала, как невидимая рука снимает невидимую пелену с моих глаз, и я вижу перед собой божественного мужчину. Самого прекрасного во всех Вселенных. Такого, как я всегда искала. Который говорит, что любит меня просто потому, что я есть. Потому что я такая, какая я есть. И что он будет любить меня и помогать мне вне зависимости от того, кто будет рядом со мной в жизни.

В этот момент в моей голове пронеслась картинка (один из миллиона возможных вариантов развития событий), где мы завершили наш разговор-обед теплыми объятиями и разошлись каждый по своим делам, потеряв друг друга навсегда. Из глаз покатились слезы, сердце забилось сильнее, и лишь голос Олега выдернул меня из возможного будущего словами: «Софи, милая, почему ты плачешь, тебе плохо?» Его теплая рука стерла слезы с моих глаз, как несколько минут назад невидимая рука стянула с них пелену. Я ощутила любовь, разливающуюся по всему моему телу, выходящую за пределы этого тела, окутывающую Олега и весь мир. Моя голова уткнулась в его плечо, слезы намочили его рубашку, тело тряслось от всхлипов и сбивчивого дыхания, сквозь которое я пыталась сказать ему, что бесконечно его люблю, что ждала его восемь миллионов лет и теперь, когда нашла, безумно боюсь потерять. Олег засмеялся, крепче прижимая меня к себе и, наверное, не веря всему тому, что происходило, после стольких месяцев отвержения, боли, обид, слез, скандалов, параллельных отношений, поисков себя…

«Тише, Софушка, тише…» — шептал он мне сквозь слезы, когда пришло осознание, что все это не сон.

«Я так давно тебя жду… Целых восемь миллионов лет… Я так рад, что нашел тебя. Снова… И себя нашел… И больше ни за что не отпущу! Моя девочка. Слышишь? Моя!» — словно через всю Вселенную пронеслись эти слова. А мне и не хотелось иначе. И в ответ я лишь шепнула: «Пойдем домой».

Медовый день

После очередной медитации, проведенной в «Пространстве», Олег заехал за Софи, взяв на время автомобиль у их общей подруги, чтобы вдвоем отправиться в отель «Аквамарин», что находился в Зеленогорске. Он купил туда путевку на сутки. Лилу они оставили с няней, которая перед отъездом пожелала им «медового дня».

День и вправду был медовым. Погода выдалась отличная — морозная и снежная. Они общались. Было очень уютно: предвкушение какого-то сказочного путешествия. Софи сделала им с собой еду в дорогу. Олег остановился на Приморском шоссе у залива и поставил машину так, чтобы был виден пейзаж. Солнце едва пробивалось сквозь тучи, лед был покрыт снегом. Кое-где виднелись одинокие фигурки рыбаков. Пейзаж был сказочно красив. Они вышли из машины и подошли к краю трассы. Обнялись. Софи прижалась к нему и сказала: «Я люблю тебя!» Олег поцеловал ее в губы. Они вернулись в машину. Софи достала бутерброды и чай. Они ели и смотрели на залив. Это был, пожалуй, один из самых вкусных завтраков за последний год.

В отеле они почти сразу отправились в SPA. «Случайно» оказалось, что кроме них там никого не было. Они парились в бане, бегали в контрастный душ, мылили друг друга, целовались и резвились.

Вечером они пошли в ресторан, расположенный в мансардном этаже. Они долго общались, смотрели друг на друга влюбленными глазами. Мир снова плясал вокруг них. Они решили, что Вселенная дала им второй шанс.

— Знаешь, Олег, мне кажется, «Пространство» скоро закроется, — сказала вдруг Софи, глядя Олегу в глаза.

— С чего это вдруг? — насторожился Олег.

— Оно уже выполнило свою роль.

— Но ведь все идет хорошо. И даже прибыль уже приносит.

— Просто мне так кажется.

Олег удивился словам Софи. Да, он уже все реже оставался там на ночь, но ведь практики продолжались.

Перед сном Олег сделал Софи массаж с любовью и нежностью, вспыхнувшей вновь, а затем их тела слились в сладостном сексуальном экстазе.

Медовый день продолжался день за днем. Олег не обещал Софи, что будет с ней, а она не говорила, что стала его женщиной. Они каждое утро выбирали пробыть вместе еще один день, а каждый вечер благодарили друг друга за прожитый.

Дни складывались в недели. Софи снова страстно желала его. Они проводили по несколько часов, исследуя друг друга. Олег находил в ее теле такие точки, которые вскрывали ее самые оргазмичные состояния. Он слышал от нее вновь и вновь, что он «лучший в мире мужчина» и что «если уж и дарить кому-то свою энергию, то только Богу».

Какое-то время Софи разбиралась со своим отношением к Илье. Олег не торопил ее и не препятствовал их общению. В один из дней Софи подошла к Олегу и сообщила:

— Я написала Илье, что хочу продолжать отношения с тобой. Я не поеду к нему. Я не могу дарить свою энергию двум мужчинам одновременно. Я выбрала тебя. Я только твоя девочка.

Иногда Софи смотрела на него и сквозь слезы просила прощения за прошлую боль, которую причинила ему. Случилось то, чего он уже не ждал, чего уже, наверное, даже и перестал желать… И именно поэтому это и произошло. Удивительные повороты преподносит жизнь!

Спустя месяц после слов Софи «Пространство» действительно закрылось. Последним мероприятием, которое они там провели, было празднование ее дня рождения, совмещенное с официальным закрытием «Пространства». Причина закрытия была банальной — арендодатель не продлил аренду, ссылаясь на то, что поступают жалобы от соседей, которые боятся за жизнь своих детей, так как странные люди заходят в подъезд их дома, поют странные песни и играют на бубнах — не иначе как секта. Масло в огонь подлил участковый, который приходил в «Пространство» с проверкой на основании жалоб соседей на крики во дворе. «Криками во дворе» соседи назвали песни команды, проходившей тренинг у них в FS. Ребята делали уборку во дворе и бодрились, запевая хором песни.

Олег был крайне удивлен. Ведь он-то знал, как много света рождалось в стенах этой мансарды, и был уверен, что, если бы таких пространств было больше, преступность исчезла бы как таковая.

— Ты заметил интересное совпадение, Олег? — философски спросил у него Григорий Нум на закрытии «Пространства».

— Ты даже не представляешь, как много их я заметил, — ответил Олег. — Так что лучше уточни, какое именно.

— Видишь ли, форма «Пространства» напоминает форму матки: холл и расходящиеся в сторону рукава. А просуществовало оно сколько?

— Девять месяцев.

— За это время вполне могло что-то родиться.

«Может, все-таки родилось мое сердце, как и предсказывал Мокша», — подумал Олег, но не стал ничего говорить Григорию, а лишь кивнул головой. Тот подмигнул ему и пошел снимать со стены свою картину, которая украшала столько времени одну из стен и создавала в «Пространстве» космическое настроение. На картине были изображены инопланетные мужчина и женщина и летящие от них прозрачные шары, в которых располагались зародыши цивилизаций. Женщина-инопланетянка с кожей синего цвета, изображенная на картине, лицом немного напоминала Софи, особенно в тот день, когда Олег раскрашивал ее «под Нейтири» в Йошке.

Олег после закрытия «Пространства» переехал к Софи с легким волнением. Раньше они не могли прожить вместе без конфликтов более трех дней. После совместной поездки в «Аквамарин» Олег почти каждую ночь проводил у Софи, но всегда знал, что у него есть «Пространство», в которое он может уйти в любую минуту. Теперь же совместное проживание обещало быть ежедневным.

«Ну что, проживем еще денек, а там посмотрим?» — говорили они и каждый вечер благодарили друг друга за прожитый день.

Месяц за месяцем отношения Софи и Олега становились все более глубокими и красивыми. Периодически им говорили, что они просто образец счастливой семьи. «Знали бы вы, через что нам пришлось пройти, чтобы достичь этого состояния», — отвечали они почти хором в таких случаях. «А что, что вам пришлось пройти?» — «Читайте в следующем романе Олега», — отвечала обычно Софи.

Заехавший как-то к ним в гости Смайл в момент, когда Софи вышла из комнаты, спросил у Олега: «Ваши отношения изменились кардинальным образом. Видно, что Софи относится к тебе как к богу, а ты к ней — как к богине. И вообще другие! Оба. Что произошло?»

— Смайл, ты же понимаешь, что это долгая история.

— Понимаю, но ты скажи кратенько, из чего ты сейчас исходишь в отношениях.

— Самое главное — я привержен своей цели, своей миссии, своему предназначению. Следую своему пути. Я самодостаточен. Мне нравится проводить время с самим собой. Я не нуждаюсь ни в чьем обществе для того, чтобы чувствовать себя счастливым. Слово «одиночество» перестало иметь негативный оттенок. Я не цепляюсь ни за какие отношения и ощущаю внутреннюю свободу. Даже если в эту секунду я бесконечно счастлив тем, что происходит в моих отношениях, в следующую я готов принять любой поворот развития событий. Я не жду ничего от женщины, которая рядом со мной, и не считаю, что она мне что-то должна, поэтому искренне благодарю ее за все, что она делает для меня. Если я что-то делаю сам, то делаю это без ожидания благодарности или признания. Я делаю это, потому что хочу. Я не интересуюсь настроением Софи и не обращаю внимания на ее слова по этому поводу. Я точно знаю, что она сама не знает, что с ней происходит. Я принимаю и люблю ее в любом настроении и состоянии.

— Мне кажется, вам и Софи есть чем поделиться с миром.

— Возможно, именно так мы и сделаем.

Начались непростые в финансовом плане времена. Денежный поток от юридической деятельности иссякал. Продажа книг приносила с каждым месяцем все больше и больше, но даже это едва покрывало текущие расходы.

Отношения со всеми, кто общался с Олегом по делам, постепенно сводились на нет. Даже Армен, который переживал тоже не самые легкие времена и надеялся на поддержку Олега на новом поприще, не выдержал такой резкой перемены в нем и как-то раз, после несостоявшейся (по вине Олега) их встречи, оставил ему на столе в офисе записку со словами: «Творческий человек имеет право всем мозг трахать» и практически прекратил с ним общаться.

Часть клиентов и партнеров тоже остались в недоумении от внезапных перемен, но Олег понял, что больше не хочет жить только лишь для того, чтобы угождать кому бы то ни было. «Я не хочу ходить в обносках чужих жизней и оправдывать ожидания в ущерб своему счастью. Теперь я хочу пожить для себя».

Иногда, в минуты отчаяния, а их было немало, ведь жизнь требовала постоянных расходов и ждала оплаты по счетам, Олег спрашивал у Софи, не заняться ли ему вновь тем, что приносило стабильный доход, — юридической деятельностью. «Ты будешь от этого счастлив?» — «Вряд ли…» — «Тогда зачем спрашиваешь?» — «А вдруг завтра нам придется съехать из этой квартиры?» — «Я приму все, что случится, но я верю в тебя: ты сильный мужчина. Ты справишься».

И он справлялся, иногда на надрыве, иногда из последних сил, но самое удивительное было то, что беспокойство по поводу денег постепенно уходило. Появилась внутренняя уверенность, что Вселенная позаботится о нем и его большой семье.

Постепенно его индивидуальные консультации и семинары стали приносить все больший и больший доход, а самое главное — радость и ощущение самореализации. «Это моя точка опоры. Это моя миссия и мое служение. Вселенная позаботится обо мне», — повторял он себе каждый раз, когда видел горящие глаза уходящих от него людей.

Быт — самая мощная проверка для любых отношений. Но каждый раз, когда ситуация нарастала и напряжение готово было вырваться наружу в виде ссоры, Олег вспоминал все то, что уже давно осознал: ощущая раздражение и дискомфорт, он просто принимал это как какой-то особый вид энергии, на вдохе направлял это ощущение в сердце, представлял, что там оно сгорает в ярком свете и трансформируется в чистую энергию, и на выдохе распределял эту энергию по телу, чувствуя, как спадает напряжение и как предмет ссоры тает без следа. Софи делала так же, и через какое-то время напряженных моментов стало становиться все меньше.

«Если меня что-то беспокоит или не нравится — это значит, что мне с этим и работать. Мой партнер ни при чем, он просто показывает мне, где у меня еще остались очаги напряжения и с чем мне еще надо поработать, и я благодарю своего партнера за это», — примерно такая формула реакции на негативное состояние выработалась теперь у каждого из них, и это давало потрясающее состояние легкости и свободы в отношениях.

Состояние перманентного счастья становилось все более и более стабильным. Это чувствовали их близкие и знакомые, и многие задавали и ему, и Софи один и тот же вопрос: «Как вы к этому пришли?»

…Олег летел во Владивосток, на последний суд по одному из его дел. Во время полета, находясь восемь часов в воздухе, он открыл свой ноутбук и попросил у Вселенной дать ему мудрости и сил, чтобы сгруппировать все его знания в набор практик. Он хотел дать людям инструменты, которые помогут каждому человеку перенастроить свой ум так, чтобы он стал не врагом, а другом, и чтобы все события жизни воспринимались не как жизненная драма, а как игра, в которую можно играть с интересом, независимо от результатов. Ведь ум вывел человека из пещер и научил летать, а значит — сможет вывести из замкнутого круга жизненной драмы, ему просто необходима «ПерепроШивка». Когда последний процесс был описан им в его макбуке, шасси самолета коснулись посадочной полосы.

Из дневника Софи

Так необычно снова здесь писать. Много времени прошло. И все то, что здесь было написано, — тоже прошло. Это важно осознавать. Прошлое остается в прошлом. И если тянуть его за собой, то не получится насладиться настоящим.

Уже несколько месяцев мы живем с Олегом. Снова вместе. Сейчас это кажется само собой разумеющимся, но еще не так давно это было абсолютно невозможно, и никто из нас даже не предполагал такого развития событий. Теперь лишь изредка возникает вопрос: не сплю ли я? Ответа на него нет) С недавних пор я ни в чем не уверена. Да и что такое сон? Все видят сны. Может, кто-то не помнит, но точно видит. Если вспомнить себя во сне, то это наведет на увлекательные мысли. Во-первых: ты всегда оказываешься уже в готовых обстоятельствах и в самой гуще событий. Ты просто быстро соображаешь, что происходит, и начинаешь действовать, пользуясь тем, что есть. Я не беру в расчет осознанные сновидения. Ты просто проживаешь во сне какую-то жизнь. И не всегда это жизнь в теле человека, не всегда ты там даже своего пола, и вообще там может происходить полная бессмыслица, но тебя это никак не смущает) Но, если тебя не разбудить, поймешь ли ты, что это сон?)

Поэтому — «wake up Neo»[2].

Я проснулась. Я на многое уже смотрю иначе. Все то, что раньше вызывало вопросы, теперь является ответами. Все то, что вызывало страхи, — точкой опоры. Все то, что вызывало боль, — энергией для дальнейшего роста.

Наши отношения с Олегом, пожалуй, нельзя назвать образцовыми в привычном понимании. Но они с большой вероятностью являются образцом для отношений будущего.

Удивительно, что большинство учителей действуют по стандартам и шаблонам, считая их единственно верными, но если некая знаковая личность выходит за рамки привычного, эти учителя говорят: «Только он мог позволить себе такое». А мне всякий раз хочется ответить: «Вам известно его имя, именно потому что он позволил себе быть другим». Он делал так, как не делал никто. И скорее всего, путь его не был мягким и гладким. И он наслушался сполна слов вроде: «это не нормально», «делай, как говорят, и будешь сыт». Вот только между правильным и не очень он выбрал себя. Например, Ван Гог — художник, чьи картины сейчас перерисовывают все те, кто учится изобразительному искусству. Но ведь Ван Гога никто не учил. И как же можно найти себя и свое, подражая кому-то другому? Да, такой процесс поможет «натренировать мускулы». Сделать выводы. Но потом важно встать со школьной скамьи. Ведь если ребенку только показывать, как надо ходить, и не давать делать это самостоятельно, вряд ли он вообще сможет ходить.

Вот мы (я и Олег) и встали. И сделали самые главные, быть может, в нашей жизни шаги. Сначала они уводили нас от самих себя, потому что мы действовали по шаблонам. А после полной потери друг друга — вернули к самим себе. Теперь же мы так окрепли, что можем идти навстречу друг другу.

Что такое наше «друг к другу»? Не идти на компромисс с собой и возможность каждого оставаться собой. Быть честными. Делать то, что хочется, когда хочется и с кем хочется. Как-то в детстве я рассуждала о том, что хотела бы стать актрисой. А мама ответила: «Что ты! Только представь, какая ужасная жизнь у известных людей! Они всегда под пристальным вниманием, и только шаг влево, шаг вправо — как все об этом тут же узнают! Им ничего нельзя!» Я долго в это верила и играла в игру шаблонов. Пока не проснулась. Теперь мне можно все. Потому что я честна перед самым важным человеком в моей жизни. И нет. Это не Олег. Это я. Хотя перед Олегом я тоже честна. И это основа наших отношений. За эти несколько месяцев Олег рассказал мне все свои истории. О его влюбленностях и о том, как влюблялись в него. Обо всех сексуальных опытах. О том, как он в этом рос и как менялся.

Зимой закрылось наше «Пространство». Хотя оно принадлежало Олегу, я его лелеяла как собственное дитя: с любовью и благодарностью. Ух, какой же калейдоскоп судеб там был! А главное — там сложилась моя и Олега история любви без условностей. Мы выносили и родили там наши отношения. Ровно девять месяцев. Забавное совпадение) Именно в «Пространстве» случались главные события на нашем Пути. Я благодарна всему тому, что там происходило. Со мной. С Олегом. Со всеми теми, кто там был.

Я люблю каждую женщину, которая когда-либо была, есть или будет у Олега. Я благодарю их за ту любовь, нежность и ласку, которую они смогли ему дать тогда, когда я не могла. Опыт «Пространства» позволил мне прочувствовать свое единство со всем миром. Я знаю, что каждые женские руки, которые касались его, — это мои руки. Каждые губы, которые целовали, — это мои губы. Нет никаких других женщин, кроме меня. И поэтому ревность в наших отношениях исключена. Да, идея не для собственников. Но каждый вправе выбирать свою Игру. И наша Игра называется Безусловное Счастье и Безусловная Любовь.

Я благодарю Олега, что смог прожить то, как мой Феникс сжег наши отношения дотла, чтобы возродить их снова. Только Бог способен такое пройти и выйти уцелевшим, окрепшим, любящим. Император — не тогда император, когда на него смотрят подданные, а когда он даже в тюрьме или хлеву сохраняет свою стать.

Я благодарю Катю, которая смогла прожить все то, что прожила с момента моего появления. Принять меня и Олега, и Тэда, и нашу маленькую Лилу. Кстати, про Тэда и Макса. Как только поменялись мы с Олегом, у мальчишек все тоже пошло на лад. Теперь драки сменились слезами, когда приходит время расставаться. Лила готова ползать по Максу, слюнявить и обнимать, а если бы могла, наверное, оставила бы его у нас навсегда) Они безумно похожи внешне. Лила — словно маленький Максим. У меня с Максом все тоже стало иначе. Когда сердце открывается и наполняется любовью — не может быть иначе. Как-то он пришел и сказал, что очень скучает по мне ночами) Я ответила: «тогда приходи почаще», а он засмеялся и спросил: «Что, прямо ночью?») Олег сказал, что Катя нашла для него чудесную школу и совсем скоро он в нее пойдет.

Я благодарю Илью за все то, что мы прожили вместе. За все те открытия и осознания, которые произошли со мной с его помощью. За всю его любовь, мудрость и трепетность.

Безграничная благодарность Жану, который совсем по-другому сейчас смотрит на наше расставание. Недавно он мне прислал сообщение, в котором обозначил те идеи, которыми я сейчас руководствуюсь, и поблагодарил меня. Я спросила, давно ли он так чувствует. А он ответил: «С тех пор как ты ушла». Теперь это один из самых близких мне людей. Я могу рассказать ему абсолютно все, а он мне. Мои отношения с семьей Жана — это отдельная история. Хватило бы на целую книгу) Мой свекор (Павел) прошел тот же тренинг, что и я. Как-то мы с ним очень искренне разговорились. Он долго плакал у нас на кухне в новой квартире, а потом обнимал меня как родную дочь. Теперь это не просто свекор или дедушка Тэда. Это мой друг. Близкий и родной. И его я тоже за все благодарю. Теперь еще бабушка и дедушка есть у Лилы) Они к ней и относятся как к своей внучке. Приезжали недавно к нам в гости, а мы собираемся поехать к ним.

Тэд недавно вбежал домой с фразой: «Мам! Я тут такое понял! У всех ребят один папа, а у меня два! И семья у меня только растет! Как же это здорово!» И это действительно здорово, когда нет чужих детей. Когда любой мужчина — это папа, а любая женщина — мама. И это не умаляет заслуг биологических мам и пап. Лишь подчеркивает осознанность.

Я благодарю всех, кто сыграл свою роль на Пути моей трансформации. Именно благодаря вам я сейчас там, где я есть. И это самое лучшее место в мире. Я — у себя.

И конечно, я благодарю себя! За создание такой безупречной Игры. За свое сопротивление и свои провалы. Кстати, провал — это не провал. Это шаг на Пути к Успеху. Теперь я это точно знаю) И что бы ни происходило — во Вселенной каждую секунду происходит все самое лучшее. Я благодарю себя за свою трансформацию. За то, как превратила свое падение в полет. И теперь я точно знаю: каждый умеет летать. Важно только вспомнить. Искренне верить и желать этого.

Прошло несколько месяцев. Август в Красноярске встретил Софи и Олега солнечной погодой. Красноярские Столбы поразили своей древней мощью и загадочностью, а Ергаки и Саяны — своим медитативным спокойствием. Красноярск был первым городом, который ждал новую программу Олега, а Абакан — вторым.

Улыбающиеся Олег и Софи вошли в уютный зал небольшой йога-студии, расположенной в одном из дворов Красноярска. Их встретили аплодисментами люди, собравшиеся на первый совместный тренинг. Мужчины и женщины. Разных возрастов и разного социального положения. Три десятка людей, ищущих ответ на один и тот же вопрос: «Неужели я и вправду могу изменить свою жизнь?» Часть людей смотрели на них с улыбкой, в ожидании чудес трансформации, часть — с надеждой и мольбой о помощи, часть — со скепсисом и осторожностью.

Софи села за компьютер.

Олег вышел в зал, окинул взглядом пришедших и с улыбкой произнес: «Прежде всего, мне бы хотелось задать вам вопрос: что такое реальность?»

Эпилог

Дорогой и Любимый Димка!

Это та часть романа «Сияние», которая будет сюрпризом для тебя. И которую ты увидишь только после выхода книги в свет.

Я расскажу тебе одну историю.

С детства я верила в чудеса, в волшебство и волшебников. Любила сказки и мультики, где было место чуду. С возрастом я получила разного рода опыт, а вера в волшебство… нет, она не ушла, а скорее была спрятана в дальний ящик. И вот, маленькая я осталась сидеть рядом с этим заветным ящичком и ждать. Ждать, когда же кто-то принесет ключ от него.

Маленькая я сидела, а большая я тем временем пыталась найти тропинку к этому самому ящику, но, по факту, только еще дальше уходила от него. А временами даже убегала.

И вот тогда, когда я уже почти отчаялась, в моей жизни появился ты и не только указал тропинку, но и принес мне ключи.

После стольких лет заточения волшебство вырвалось и окутало меня с ног до головы и даже больше, захватило меня полностью, и на своем гребне принесло в самую лучшую жизнь, наполненную безусловным счастьем и любовью.

И этого волшебства стало так много, что я совсем оглохла и ослепла от его Сияния, мощи и энергии, что не разглядела за всем этим самого главного чуда. Ты не открыл мне ящик с волшебством. Ты и есть это волшебство и тот самый волшебник, в которого маленькая я верила и которого ждала.

Прости, что так долго осознавала. Я благодарю тебя каждой клеточкой. За все то, что мы прошли, проходим и еще пройдем.

Я встаю перед тобой на колени. Перед твоей мужественностью и мудростью. Перед твоей смелостью, силой и честностью. Перед твоим величием. Перед твоей любовью. Я склоняю голову и сдаюсь.

Я люблю тебя. Люблю, как ты любишь меня и то, как мы любим друг друга.

С любовью и благодарностью.

Валентина Хара

Вместо послесловия

Вся информация о том, какие еще возможности для саморазвития предоставляет автор своим читателям, находится на сайте www.khara.ru

Примечания

1

Цитата из фильма «Ешь, молись, люби» (2010).

2

Цитата из фильма «Матрица» (1999).

Content

Дмитрий Хара, Валентина Хара
Сияние. #Любовь без условностей

Предисловие

Книга вторая СИЯНИЕ

Из дневника Софи

Письмо Жану

Камбоджа. Вторая церемония Эрнумаско

Ангкор-Ват

Возвращение

FS

Будни

Love

Света

Назар

Салат

Из дневника Софи

Лила

Детсад

Карьер

Взрыв

Стекла и угли

Из дневника Софи

Форма птицы

Пространство

Дик

Из дневника Софи

«Фудпарк»

Из дневника Софи

Илья

Emptyness

КЛУП

Крыша

Из дневника Софи

Ра

Из дневника Софи

Таро

Ночь на Ивана Купала

Женская волна

Карма

Пропасть

Лила-чакра

Барабаны

Самодостаточность

Сквиртология

Орех

Утро

В омут с головой

Вне измерений

Из дневника Софи

Письмо себе

Оракул

Метания

Излом реальности

Форрест

Улет

Квест

Баня

Пробуждение

Дэвид

Взлетка

Выборг

Из дневника Софи

Ханг

Пустота и тишина

Волшебники

Покой или скука?

Лоцманские

Код Крайона

Мигель

Переезд

Вашак

Из дневника Софи

Самсара

Формат мышления

Стиль

Инициация

Ребефинг

Ва-Алх

Джем с Мирычем

Мокша

Искусство жить

Ирэн

Предложение

Осенняя депрессия

История Ва-Алха

Расстановки

Из дневника Софи

Драм-пати

На Гоа?

Медитация негатива

Топ пять

Внутренняя женщина

Состояние

Ничто не имеет значения

Эрик

Из дневника Софи

Жажда

Боль

Откровенность

Самара

Ничтожность

Простота

Из дневника Софи

Любовь

Авария

Дело

Моей женщине

Эго

Любовь к себе

Пятый элемент

Шаманский гороскоп

Однокашники

Искусственный интеллект

Письмо себе

Странный сон

Быть мужчиной

Массажник

Fatal error

Эва

Боль

Сон Армена

Мужество

Корни

Днюха

Все меняется

Из дневника Софи

«Барин»

Марафон

Гармонизация

Ро

Спокойствие

Из дневника Софи

Новый Год

Учитель

Яхта

Отъезд

Из дневника Софи

Турбулентность

Второй шанс

Из дневника Софи

Медовый день

Из дневника Софи

Эпилог

Вместо послесловия

Примечания