Без обмана 2

Глава 1

Что я почувствовал, когда был уволен? Я был раздавлен, морально уничтожен, едва не впал в депрессию и даже опустился до алкоголя, о чем потом глубоко пожалел. Это все после первой потери работы. Сейчас же я чувствовал несвойственный мне азарт и уверенность в том, что я сюда еще вернусь. А если не сюда, то в другое место. Так-то в море много рыбы, и Окане Групп не единственный мой вариант. Но, во-первых, тут Мияби. А во-вторых – уже дело принципа. За собой подобной принципиальности никогда не замечал и всегда был готов уступить. Но не в данном случае. Асагава-сан использовала подлый прием, когда попыталась атаковать через моих близких. Ей надо преподать урок. Причем так, чтобы Цуцуи не пострадала. Каждый день встречать юки-онну в холле небоскреба с широкой улыбкой и иногда букетом мне кажется достаточно изощренной местью, от которой, что важно, никто не пострадает.

Осталось решить, с чего начать. Сложные планы строить бесполезно, надо найти несколько возможных отправных точек, после которых сработают таланты Хидео-сана к импровизации и все случится само.

Покинув здание, я в кафе неподалеку устроил себе небольшой перекус. Небольшой по той причине, что тут дорого, а я безработный, у которого всего один источник дохода – долг Миязоно-сан. Вполне неплохой по объему, но как-то угрожающе нестабильный. Надо будет озаботиться пассивным доходом. Акции купить, например. Моих аналитических талантов хватит, чтобы выбрать подходящие. Я бы и раньше игрой на бирже занялся, но мне был абсолютно чужд азарт, а вероятность все потерять приводила меня в ужас. Больше нет. С выбором блюда мудрить не стал и взял онигири. Неплохо. Хотя я сам лучше их делаю.

Бжжж. В кармане пиджака завибрировал смартфон. Вот в самый неподходящий момент, когда у меня руки заняты. Отложил онигири в сторону, вытер руки салфеткой и только затем взял аппарат. Ненавижу, когда мои руки оставляют на чем-либо жирные пятна, тем более на недешевом устройстве.

Сибая Ашино: Привет. Не против пообедать сегодня? На этот раз я съем больше тебя, клянусь!

Ниида Макото: С радостью бы, но меня не пустят в здание, сегодня уволили. У вас там вакансий нет?

Сибая Ашино: &lt;шокированный смайлик&gt;

Сибая Ашино: Что за придурки!

Сибая Ашино: Прямо у нас только вакансии разрабов. Ты даже на джуна не потянешь, дружище.

Сибая Ашино: Но подумаю, что тебе предложить. Есть идея, но не буду ее раньше времени озвучивать, чтобы не спугнуть удачу. Для начала поговорю с парой человек.

Сибая Ашино: Ты главное с моста не прыгни.

Ниида Макото: Не дождутся!

Посидел еще немного и начал писать уже сам.

Ниида Макото: Даже не знаю, как сказать…

Цуцуи Мияби: Если ты не встретил другую, то я переживу. Говори как есть.

Ниида Макото: Я сегодня слегка уволился. Так было нужно. Но безработным я буду недолго. Очень надеюсь, что на днях найду работу в нашем же небоскребе. Варианты, как это будет, имеются.

Цуцуи Мияби: Это все из-за того интервью, да? Это я виновата! Прости меня, пожалуйста, Макото.

Ниида Макото: Мне пообещали, что это несправедливое правило вскоре отменят. Не переживай.

Цуцуи Мияби: Конечно, я буду переживать! Ты же не чужой мне человек. Но я в тебя верю!

Ниида Макото: Спасибо. Это согревает меня.

Следующий обязательный чат. Какая же отличная штука эти мессенджеры! Несмотря на то, что я недостаточно затворник, чтобы стесняться живого общения, написать текстовое сообщение мне комфортнее. Это при обычной беседе всегда остается возможность оговориться и выглядеть при этом глупо. А набирая текст, просто еще раз перечитываешь его перед отправкой и все в порядке.

Ниида Макото: Тодороки-кун, позволь тебя отругать. Ты почему сразу не сообщил об отстранении? А если бы я про него не узнал?

Тодороки Каэда: Не хотел вас беспокоить, семпай. Думал принять этот позор, как полагается истинному самураю.

Ниида Макото: Ты, главное, сэппуку себе не сделай, самурай-сан. Мне пообещали, что тебя в ближайшее время восстановят.

Тодороки Каэда: Ты точно необычный человек, семпай. Спасибо! Через Лайн не видно, но я сейчас тебе кланяюсь!

На том переписки пока закончились. У меня все еще куча дел. И первое из них – найти лабораторию, которая принимает волосы на анализ. И сделать заказ. Цены на сайте меня не порадовали. Сто тысяч йен за анализ. Слишком дорого! Но необходимо. Я же места себе находить не буду, понимая, что где-то там, может быть, страдает моя родная сестра, мучимая садистами-воспитателями из Сакуры Гарден.

Дошел до медицинского центра пешком. Дело тут не в том, что мне было жалко денег на оплату проезда. И не в том, что мне не хватает физической активности. Просто хотел полюбоваться нашим милым провинциальным городом, вдохнуть полной грудью “воздух свободы”. Мне нравятся размеренные пешие прогулки, когда никуда не спешишь, даже если у тебя есть цель. Просто переставлял ноги. Это при беге или подъеме на лестницу я быстро выбиваюсь из сил, а размеренные прогулки мне скорее приятны. Погожий летний денек, солнышко светит, продавец такояки… к которому ноги меня сами понесли. Ну а что? У меня стресс, его положено заедать, а пахнет вкусно и выглядит не хуже.

Вместо ожидаемого супер-современного здания, в котором обитают биологи-профессионалы, по нужному адресу я нашел обычный торговый центр. Как тут не усомниться, а туда ли я попал? Туда. Заметил вывеску “Кофу Дзэнэсису, генетические исследования” и пошел прямо туда, в отдельную зону, которую выкупили или арендовали у владельцев строения.

Внутри медцентра все уже более или менее соответствует ожиданиям. Все в белых и зеленых цветах. Пахнет особой больничной стерильностью и лекарственными травами. Подсознательно вызывает доверие. Сомневаюсь, что меня тут смогут обмануть таким простым трюком, если что-то здесь не так.

– Добро пожаловать в “Кофу Дзэнэсису”, – учтиво и с вежливым поклоном встретила меня симпатичная девушка-администратор. – Ого! Это же вы, Ниида-сан? Я не ошиблась! Вы такой великодушный мужчина! Какие анализы вы хотите сделать, я позвоню начальнику и попрошу для вас скидку.

– Мне нужно сделать тест на родство. Вот генетический материал, – показал пакетик с волосами. – И второй образец взять у меня. Только желательно не волоски. Признаться, я боюсь облысеть больше, чем призраков.

– Та-ак, секундочку, – девушка щелкала мышкой выбирая что-то на экране монитора. – Это будет стоить сто тысяч йен. Но с вашей персональной скидкой дешевле, дайте мне, пожалуйста, несколько минут, чтобы спросить разрешения.

Администратор отошла от стойки туда, где ее будет хуже слышно, и сделала телефонный звонок. Я не подслушивал, там ничего важного не решалось.

– Вот, для вас девяноста девять тысяч! – подошла с широкой улыбкой девица. Прямо облагодетельствовала. Целый один процент скидки! Хорошо, что не одна йена. Не позволил раздражению прорваться. Девушка мне ничего плохого не сделала, наоборот, о скидке договорилась. Не такие это и гроши. Сегодняшний перекус мне в меньшую сумму обошелся.

– Скажите, а вы проводите исследования прямо здесь? В торговом центре? – не мог не спросить перед тем, как выложить все же немалые деньги. Едва ли не треть зарплаты.

– Конечно же нет, – ответ был подан с легкой улыбкой. – Мы отсылаем материал в большую лабораторию в Токио, одну из лучших в Японии. Поэтому результата обычно приходится ждать до недели. Но я поставлю на ваш заказ метку “срочно”. С ней обычно справляются не позже трех дней, а иногда быстрее.

– Спасибо большое за разъяснения! – вежливо ей поклонился. В общем-то логично. В Кофу нет столько жителей, чтобы собственная лаборатория с дорогостоящим оборудованием и персоналом вдруг стала рентабельной.

У меня биоматериал взяли со внутренней стороны щеки при помощи ватной палочки. Обычная процедура, после которой я с чистой совестью отправился домой. Был небольшой соблазн и тут дойти пешком, но представил, как будут болеть назавтра получившие непривычную нагрузку ноги, и благополучно избежал судорог, воспользовавшись автобусом.

Дома тоже было чем заняться. Постучался в дверь Хахивары-сана, управдома, и уточнил, съехал ли тот неопрятный жилец? Если да, то я бы занялся уборкой будущего жилища.

– В середине рабочего дня, Ниида-сан? – удивился старик.

– Да, так получилось, что у меня несколько дней отпуска. Надеюсь, что их хватит, чтобы убраться.

– Если будете усердны, то справитесь еще до ужина. Кроме мелкого ремонта мебели и сантехники. Представляете, этот вредитель кран в ванной отломил. Никак не пойму, зачем это ему было нужно.

Поднялись на верхний, одиннадцатый, этаж нашего здания. Верхние этажи – это прекрасно. Там и воздух чище, и вид из окна лучше, и над головой никто не топает. Но есть тут и змеиные ноги*. Если вдруг на время выключат лифт или электричество, например, из-за землетрясения, подниматься к себе мне будет тяжко. Хотя кто будет вообще рваться на верхние этажи, когда Фудзи-сама гневается?

Коридоры на одиннадцатом этаже идентичны восьмому. Но расположена дверь квартиры с более удобной планировкой, конечно, совсем не в той стороне. Но это мелочь. Сама же квартира… я ожидал много худшего, когда Хагивара-сан описывал это жилье. Несколько непонятного происхождения жирных пятен на стенах. Подушки дивана были явно залиты пивом, и не один раз. На кухне раковину как будто никогда не мыли. Как и всю сантехнику, включая душевую зону и унитаз. Плохо, но, и правда, с должным усердием решаемо.

Зато с точки зрения размеров все чудесно. Две комнаты, каждая размером с полторы моих прежних. Спальня с двуспальной кроватью! Тут и подругу пригласить, и самому спать с полным комфортом, не опасаясь свалиться с края койки. Кухонный угол намного просторнее, а холодильник настолько огромен, что не уверен, заполню ли я его когда-нибудь. Сюда уже смело можно приглашать гостей, не рискуя опозориться перед ними. После уборки, конечно.

– Не подскажете хорошую химчистку для мебели, Хагивара-сан? – спросил я у управдома.

– Эти подушки съемные и отстираются в прачечной, и у меня есть для них запасной поролон. Давайте я заберу их и принесу через пару дней уже новыми.

Святой человек! Практически Будда.

Переоделся в самую подходящую для уборки поношенную одежду и уже в ней взялся за работу. Так-то работать руками я не люблю и не умею. Но уборка – это особый случай. Что-то позитивное откликается из глубин моей души каждый раз, когда грязное становится чистым. Как будто идущий от меня свет изгоняет скверну. В отсутствии усердия меня не упрекнуть. И загаженным унитазом я не побрезговал. Скорее брезгливость не позволила бы воспользоваться гигиеническим устройством по прямому назначению. Жаль, что тут не дорогая модная модель с самоочисткой, голосовым управлением, мини-играми и отправкой е-мейла каждый раз, когда на него садится неавторизованный пользователь. Давно такой хочу, но рачительность не позволяет. Но, несмотря ни на что, до привычного времени ужина я не успел. Слишком долго драил душевую кабину, у которой множество мелких деталек, которые, только упусти, покрываются гадким белым налетом. Справился и тут, конечно. Такую кабину разумнее быстро протереть от воды и мыльной пены сразу после использования, чем вот так вот капиталить в будущем. Но предыдущий жилец, видимо, настолько ненавидел чистоту, что оставил проблему своему преемнику.

Уходил из помещения с чувством выполненного долга. Навел порядок везде и легионы хаоса бежали пред сияющей поступью моих войск. Разве что пятна на стенах вывести было без шансов – я их как следует отдраил и теперь там чистые пятна, следы потертостей на обоях. Хагивара-сан перед тем, как вручить мне ключи, сказал, что у него есть несколько картин, специально нужных, чтобы скрывать дефекты стен. Пообещал завтра их принести.

Спустился к пока еще себе, на восьмой. И еще в лифте начал чувствовать этот божественный аромат. Жареная курочка со специями. Да какими удачными! Как будто я сам подбирал! Почти наверняка это я и был. Никаких сомнений, что это пахнет моя курица. Та самая курица-сейф из морозилки! В ней, конечно, всего триста тысяч йен, но это что, не деньги уже? Я же не настоящий тайный миллиардер.

Сорвался на бег, с каждым шагом понимая, что пахнет из моей комнаты. Еще и пожар устроят! Не уверен, какой эффект будет от сожжения пачки бумаги, спрятанной в куриной тушке… внутри духовки. Может и вообще не загорится, так начнет тлеть понемногу? Кто это вообще может быть? У меня только одна кандидатура из тех, что настолько бесцеремонны, чтобы вломиться в чужую квартиру и начать готовить из чужих продуктов. Красная женщина. Она знает, где я живу. Хагивара-сан ее видел и считает, что у нас с ней что-то есть, то есть мог бы впустить. Стрясу с нее все до последней йены, если деньги сгорели. Включая стоимость курицы.

Резко открыл дверь, которая была не заперта и увидел крашеную под блондинку девушку с волосами почти до пояса. Видимо, парик. Посмотрел прямо в большие удивленные глаза, так похожие на мои и увидел в них сложнейшую гамму чувств. Ехидство, насмешка, извинение, мольба, неподдельная радость, облегчение, страх. Нет, это не алое бедствие с работы, это тьма шести миров, разрушение неба и земли, гнев восьми миллионов богов.

– Привет, дядь, а я нам на ужин курочку пожарила, ты ее зашибенно замариновал. Я прям из морозилки почувствовала, как приправы пахнут, – сказало стихийное бедствие и, усевшись на край столешницы, начало болтать ножками. – Деньги я вынула, не переживай, перепрятала пока в пустой пакет из-под сока. Его можно так аккуратно вскрыть снизу, положить что требуется, а затем заклеить. С курицей ты клёво придумал, я оценила идею, но с соком проще.

– Именно. Раз сок проще, то и проверить его просто.

Взял пачку, где хитрая спекулянтка оборудовала мне временный сейф и помотал ее туда-сюда. Ожидаемого бульканья не последовало, зато послышались глухие удары какого-то предмета о стенки пакета.

– Вау! Дядь, а возьми меня к себе в ученицы. Я тоже буду тем, кем ты работаешь. Ну этим, который с цифрами. Считать бабло это так увлекательно, наверное.

Вот же коза! Захотелось ее поучить. Так, легко-легко, чтобы понимала, чужие личные границы, а не увидела во мне врага.

– Так, деньги ты нашла, молодец. А яд? Капсулу с парализующим нейротоксином? – я всем своим видом изобразил недюжинный испуг и попятился прочь из помещения.

– Блин! Да кто вообще прячет такие штуки в еде?! – девчонка поспешно распахнула окно и кинулась к духовке. Вся ее артикуляция говорит, что тут отнюдь не притворство и Тика собирается взаправду выкинуть курочку в окошко. Еще и руки себе обожжет о раскаленный противень. Если это с ее стороны игра, то меня переиграли вчистую, но кажется, что нет.

– Стой, я пошутил про яд!

– А я знала! Просто подыграла! – ну уж нетушки, в данный момент, сразу после пережитого стресса, я ее совсем легко читаю. Почему бы заодно и пару других вопросов не задать?

– Как ты узнала мой адрес?

– Да это легкотня. Написала сестренке Цуцуи, что хочу отправить тебе открытку.

– Она тоже моего адреса не знает…

– Тоже мне кавалер! Хоть бы в гости ее к себе пригласил. Ничего ты в девушках не понимаешь, так тебе скажу! Но я тебя научу, что делать, чтобы тебя не бросили. А сестренка – она же в отделе кадров работает. Там все ваши анкеты. Ей посмотреть через комп информацию по любому сотруднику – раз плюнуть.

– А внутрь ты попала…

– Да как будто ты не догадался как! Берешь проволочку, сгибаешь и ковыряешься в замке. У меня талант к этому. Руки как будто сами все делают.

– И приехала ты сюда для того…

– Посмотреть, как в этой вашей Яманаси. Дыра-дырой, как по мне. Очень большая деревня, в которую парочку небоскребов воткнули.

– А если честно?

– Когда-нибудь и тебе врать научусь, – надулась девочка. – Дядь, я влипла, мне якудза череп битой раскроить хотят! Мне нельзя обратно в Токио!

В ее глазах был настоящий океан ужаса. Взглянул и сразу понял – ни капли не врет. Говорит так, как верит. И что же, какие-то бандиты собираются навредить моей семье? Это надо еще доказать, но ощущается непоседливая нахалка именно как семья.

* Змеиные ноги – выражение, по смыслу близкое к ложке дегтя. Лишняя деталь, которая все портит.

Глава 2

Актерского таланта Тике-тян явно не занимать. Не зря ее определили в приют, нацеленный на нахождение воспитанниками себя в индустрии развлечений. Рассказывала девчонка о том, как и почему покинула Токио, в лицах. А когда дошло до разбитой головы – раздавила виноградину, показывая, как оно там бывает. Откровенно жуткая картина, если честно. Виновато в том мастерство рассказчицы или мое бурное воображение, но я как вживую увидел огромного якудза с окровавленной битой.

– Дядь, можно я у тебя тут на футоне посплю? А? – наклонила голову, проникновенно заглядывая в глаза. А вот тут уже попытка манипуляции, но легкая.

– У меня нет футона.

– Да ладно! У всех японцев он есть! Ну раз у тебя нет, пойду добуду.

– Ты же не собираешься стащить футон?

– Не, че я совсем дура? Просто постучусь к соседям и спрошу, нет ли у них лишнего на пару ночей.

Была бы это посторонняя девочка, которая обратилась бы ко мне за помощью, я бы взял ее за руку и отвел в полицию. Все было бы согласно закону и максимально безопасно для меня. Да и для ребенка тоже. Возвращение в приют для нее особой угрозы не несет. Очень маловероятно, что те якудза вообще поняли, что перед ними не мальчик. Ребенок просто паникует. Но вот так просто взять и сдать сестру копам будет означать, что никакого родства нет, что бы там генетический тест ни показал. Наверное, я сейчас очень циничное решение принял, но стоит дождаться результатов экспертизы и так запросто своей интуиции не доверять, как бы она ни орала про то, что Тика-тян мне родня.

– Поспишь на кровати несколько дней, может, неделю.

– Дядь, а тебе не напряжно будет на полу спать? Я не хочу так навязываться. Ну то есть я навязываюcь, но беспределить не хочу!

– А я посплю в квартире на верхнем этаже.

– А, то есть не все бабло тем ботанам отдал! Уважаю. И доброе дело сделал и про себя не забыл. Все больше тебя уважаю.

– Не совсем так было. Я пожертвовал два миллиона, но получилось, что объявили про два миллиарда. Они у меня есть только потенциально. Я знаю, где примерно искать золото на эту сумму.

– Дядь, мое уважение размером с гору Фудзи! Когда мы будем его искать? Не, я на долю не претендую, просто офигеть как любопытно столько золота за раз увидеть. Может, даже пощупать! Или поплавать, как в бассейне. Есть такое гайдзинское аниме про уток, купающихся в золоте. Нам его на Хоккайдо показывали, как пример дружбы с американцами или как-то так.

– Возможно в конце сентября, – на поиски клада я, конечно, не рвался, горы слишком большие, чтобы, имея минимум данных на уровне образов, рассчитывать что-то найти. Но мы же с Мияби записались волонтерить и уже обсуждали квест-развлечение для школьников. Если выйдет так, что Мори-тян окажется в лагере, то получит свое приключение.

– Это же тогда, когда будет та волонтерская муть? А, смекаю! Ты на нее подписался не только чтобы к сестренке Мияби подлизаться, но еще и чтобы без палева клад поискать. Уважаю!

– Пока твое уважение никуда не делось, поговорим о правилах проживания.

– Блиииин! Ты только не жести.

– В чужие квартиры не влезать, по карманам не шарить, не делать ничего такого, за что грозит арест, даже если ты уверена, что не попадешься.

– Ну ты уголовницу из меня не делай. Я только по необходимости. Хочешь на мизинчиках поклянусь, что не буду?

– Клянись!

Девчонка зацепила мой пухлый мизинец своим детским и провозгласила вполне традиционный текст:

– Клянусь ничего не воровать поблизости от жилья Нииды-сана! Если солгу, то пусть проглочу десять тысяч иголок и отрежу себе мизинец.

Одновременно с окончанием торжественных слов звякнула духовка, приглашая отведать жареную курочку. Думаю, она специально момент подгадала. Видела таймер и говорила с такой скоростью, чтобы подстроиться под него. Ну или случайность, но шутка как-то вероятнее.

Вытаскивать противень я взялся сам, а то уже один раз потянулась к горячему голыми руками. Ох, как же пахнет! Чудо, что ко мне в квартирку еще не начали сбегаться голодные жильцы с ближайших этажей.

На двоих мы уничтожили курицу в один присест. И не сказал бы, что я съел сильно больше. В моем представлении маленькие девочки не должны кушать наравне с тридцатилетними толстяками. Хотя, конечно, это всего-то половина курицы, я бы и целую с удовольствием съел.

– Шикарно! Дядь, а ты поваром стать не думал? У тебя, блин, талант! Я бы тебе гайдзинскую кулинарную звезду выдала! Точно, тебе бы свой ресторанчик!

– Владеть рестораном не такое веселое занятие. Кроме вкусной еды, будут недовольные клиенты. Платежи по налогам и кредитам. Недобросовестные поставщики, готовые привезти тухлятину, вечно растущие цены.

– Ну, про платежи и другое с деньгами связанное я еще поняла. А чегой-то недовольные клиенты будут, когда еда шикарная?

– Например, в ресторан зайдет иностранец, а у них вкусы странные. Гнилую селедку едят, кофе с куриными какашками пьют, омлет с муравьиными личинками, несладкое мясное желе…

– Дядь, если меня сейчас вывернет, то вся чудесная курочка впустую пропадет! Желе из мяса! Тратить мясо, чтобы сделать что-то настолько странное – такое вообще законно?

– Только половина, которую ты съела. Это русское блюдо, называется хородэцу.

– Не зря мы воевали с этими русскими больше ста лет назад! Такое издевательство над мясом прощать нельзя. Потратить продукт, чтобы получить несладкий десерт!

– Ладно, мой руки и пошли, познакомлю тебя с нашим управдомом, он очень хороший человек и по большинству вопросов с квартирой можно обращаться к нему.

Показал нужную дверь и надавил на клавишу дверного звонка.

– Хахивара-сан, позвольте представить, это Ниида Тика, моя родственница из деревни. Собирается поступать в наш университет и упросила родню пожить несколько недель в городе, под мою ответственность. Тика-тян хорошая девочка, не сомневайтесь. Вы ведь еще не нашли жильца в мою старую квартиру? Пусть поживет в ней какое-то время. Не дольше трех недель, но, скорее всего, меньше.

Самым поразительным было то, насколько безупречно вежливо повела себя девочка. Даже не попыталась влезть в разговор взрослых или сделать хоть что-то неуместное. Стояла, скромно потупив глазки, и смотрела в пол, пока ее не спрашивают. И как тут могло выдержать сердце доброго старика? Конечно, я получил дозволение приютить родственницу на время.

– Молодец, вот тебе награда, – выдал девчонке печеньку из числа тех, которые сам испек.

Та попробовала и чуть глаза от счастья не закатила. Нет, выпечка у меня великолепная, но не настолько же, чтобы возводить в нирвану того, кто ее попробует.

– Дядь, это же печенье с Хоккайдо! – с восторгом воскликнула моя новая проблема. – Выглядит совсем по-другому, но вкус как раз такой! Я его повсюду в Токио искала – без толку. А там, в старый приют, его постоянно привозила какая-то женщина. Все ребята в восторге были. А Токио вроде как столица, потрясный город, но банальных печенек испечь не могут. Эти вот ты где купил?

– Сам испек.

– Научи! Это моего детства вкус!

Создалось впечатление, что единственное печенье прибавило мне больше авторитета, чем все предыдущие эпизоды. Что такое спасение жизни по сравнению с выпечкой? Ерунда!

Куда я денусь? Пришлось учить. Базовые вещи вроде работы с тестом объяснять не требовалось, этому учат в школе.

Засиделись за выпечкой допоздна. Показывал, рассказывал, объяснял. Сколько восторга было в детском взгляде. Я чуть не растаял от умиления, но внешне сумел остаться спокойным.

– А это главный ингредиент, цветок ханасеки, который умные люди с важными дипломами признали несуществующим. Найти его можно… по-честному, не знаю где. У моего отца, Нииды Хиро-сана, он растет на ферме.

Рассказал про происки невозможного растения в токийских травяных лавках, чем мою гостью очень и очень развеселил. Про лес говорить не стал, чтобы не обойти стороной неприятную историю с похитившими меня бандитами. Девочка только что подалась в бега от якудза, ей любое упоминание кого-то, кто на них похож, будет неприятным. Психолога бы ей! То есть мне не показалось, что у Тики-тян психическая травма. Но у более нормальной четырнадцатилетней девочки она бы была.

Спать отправился в свою новую квартиру. Запах моющих средств мне ничуть не мешает, скорее успокаивает. Так пахнет чистота. Комплект постельного белья я получил свежий, недавно из прачечной. Осталось еще вещи перевезти, которых у меня не так уж много. Часть их придется оставить неожиданной квартирантке. Нужно будет придумать, чем ее занять. Мало какой физически здоровый подросток будет готов днями напролет сидеть в четырех стенах.

Будильник не ставил, по той причине, что он остался на восьмом этаже. Позволил себе редкую слабость – поспать столько, сколько захочется. Все-таки бытие безработного это в некотором смысле свобода, разрушение привычных ограничений.

И как же я удивился, проснувшись от звонка. К счастью, всего лишь телефонного. Тика.

– Бакара, – использовал азербайджанское слово. Я даже не очень представляю, где это – Азербайджан.

– Дядь! Тут ко мне в дверь ломятся. Это точно якудза!

Отбросил смартфон на кровать и как был, в трусах, бросился к лифту. Очень неприлично! Но кого волнуют приличия, когда там беззащитный ребенок в опасности. К счастью, до лифта добежал, никого не встретив. Добежал, блин! Я обычно не бегаю.

Проклятый подъемник спускался так медленно, что я бы успел приготовить себе завтрак. Да тут всего три этажа! Почему уже несколько тысячелетий тащусь и все никак не доеду? Из за нервов, конечно. Кабина наверняка движется с самой обычной скоростью.

Доехал, выскочил с диким взглядом и увидел то, что ожидал вчера. Яркое красное пятно. И услышал еще.

– Эй ты, девчонка, а ну взяла и открыла! Мне плевать, кто ты такая, мне нужен гринписовец!

Ответ Мори-тян я расслышал не так отчетливо, все-таки через дверь говорит.

– Токио… правительственный квартал… митингуют гринписовцы. Выбирай там любого, сучка! А Ниида-сан с Цуцуи-сан встречается! Налетели тут хищницы!

– Да ты хоть представляешь с кем так говоришь?

- Нет! И самое крутое – ты тоже не представляешь! Могу говорить как угодно и без последствий!

– Да я сейчас эту дверь вынесу!

– Пожалуйста, не надо, мне придется чинить ее за свой счет, а я безработный.

– Вот ты где! Попался! Я тебя как раз по этому поводу искала. Так, почему ты опять в трусах? У тебя что, какой-то фетиш показываться мне без штанов? Поговори мне тут!

– Ниида-сан, беги! Я ее задержу, она не станет убивать ребенка!

– Пожалуйста, не сердитесь на мою родственницу, госпожа. Она родом из глухих мест и кроме того очень испугалась, когда к ней в дверь начали ломиться.

– Это же твоя дверь.

– Технически, это дверь Тики-тян, она пока что поживет в моей старой квартире.

– А ты переехал под мост? До которого ходит лифт…

– Где еще место безработному, как не под мостом?

– Я за тем сюда и явилась!

– Чтобы поговорить о мостах через реку Фудзи? Похвальная любовь к родному краю.

– Между прочим, это не я тут в трусах стою.

– Но и смущает это не меня. Приглашаю ко мне под мост, там у меня есть брюки в коробке из-под холодильника.

– То есть мне ехать в одном лифте с потным мужиком в трусах?

– Про потного это уже ваши фантазии, госпожа. Поднимайтесь через несколько минут на одиннадцатый этаж.

Как жаль, что в лифте связь не работает. Но уже в коридоре набрал номер Тики. Конспираторша, называется, даже симкарту не поменяла! Или этот ее личный номер не знает вообще никто, кроме нас с Мияби? Тоже в некотором роде элемент доверия.

– Хаста, – прозвучало в трубке. Кажется, это арабский. Да что с нами обоими не так? Какие тут могут быть сомнения в родстве?

– Ты зря ее разозлила. Про красную женщину ходят странные слухи у нас в офисе. Например, что она появляется за спиной у каждого, кто назовет ее по имени. Поэтому большинство предпочитают имя ее не знать.

– Да ну, дядь, я ее не боюсь. Обычная тетка. Я на нее в глазок посмотрела… очень-очень красивая тетка. Хотя сестренка Мияби красивее.

– Мияби-тян красивее всех в мире. Не стоит беспокоиться о моем моральном облике, никакие хищницы мне не страшны.

– Ты там смотри, дядь. Даже не подумай сестренке изменять, а не то, не то… разочаруюсь в тебе. Вот что!

Заканчивал я беседу уже у себя. К счастью, дверь захлопнулась не до конца. Ключи-то я с собой не взял. Пришлось бы возвращаться на восьмой и под ехидным взглядом Алого Апокалипсиса одолжить у Тики ее проволочку.

Оставил дверь призывно приоткрытой и поставил на плиту вариться кофе, предварительно надев брюки и рубашку, конечно. Простая неброская одежда, больше домашняя, чем формальная.

Несколько минут спустя скрипнула дверь и я с широкой улыбкой протянул ей чашечку кофе и печеньку. Какой нормальный человек откажется от угощения? Она ненормальная, но тоже не отказалась. Когда попробовала лакомство воскликнула “Я это покупаю!”

– А я не продаю, госпожа. Это печенье по семейному рецепту, не все ингредиенты которого официальная наука признает существующими. Так что не продаю. Но угостить своих друзей мне никогда не жалко. Мы же с вами друзья?

– А ты хам, гринписовец! Но после того, в каком виде я тебя лицезрела, считай, что первый шаг к дружбе со мной ты сделал.

– А второй шаг сделал тогда, когда угостил печеньем? Третий сделаете вы, когда поможете мне получить работу?

– Как узнал?!

– Вы же в курсе, кто такой Холмс-сан?

– Не люблю имена.

– Это британский детектив, который подмечал множество деталей и делал из них выводы, используя дедукцию. Вот и я подметил, как занервничал Ашино-сан в переписке со мной, когда сказал, что надо с кем-то переговорить. Да и других поводов меня посетить у вас нет, госпожа. Не предполагать же, что вы врываетесь к мужчинам по утрам, чтобы поглазеть на них в нижнем белье? Даже если предположить, что такой фетиш имеет место, я не тот, на кого бы вы посмотрели, – меня откровенно несло. Я дергал тигра за усы и не испытывал обычного страха перед зверем.

– Я прощу тебе эту дерзость. За десять килограммов твоего печенья!

– Вот, первый взнос, – протянул ей одну печеньку. – Давайте вы простите меня авансом. И как бы мне ни нравилась наша пикировка, давайте перейдем к делу.

– Собирайся, мы едем выбирать тебе гавайскую рубашку! У них в айти-отделе, считай, такой дресс-код, будешь не выделяться. И какой-нибудь модный гаджет, без которого тебя коллектив отвергнет, особенно если не пользуешься их странным слэнгом.

– Я уж было думал, что мне придется подменять Сибаю-сана на каких-то мероприятиях, где нужно много говорить.

– Может и придется, но так-то Хакермен сказал, что ты будешь техническим писателем. Инструкции всякие составлять, чтобы айтишники потом тыкали в них носом идиотов, не способных две строки текста прочитать. Ну или подстелили себе под зад рисовой соломы на тот случай, когда будет жалоба на то, что нигде не написано, что дышать надо носом, а есть ртом, а не наоборот. Давай-давай, пошевеливайся, нам важно все закончить за сегодня, пока у Ледышки отгул. Если она начнет активно мешать, все затянется на недели.

– И стоит ли тогда тратить время на шоппинг? У меня есть рубашки.

– Ага, видела я их. Строгие, формальные, неразличимые в тени твоего рыжего галстука. Да, свою мелкую родственницу тоже бери. Что я, дикий зверь, чтобы детеныша обижать? Знал бы ты, как она меня оскорбила! Она назвала меня бабулькой!

– Она вас никогда не встречала воочию, но слышала голос своей бабушки, которая ругала за проказы. Рефлекс. Орет – значит бабуля.

– А ты стал смелее. В прошлый раз пару раз замечала, что хочешь сказать колкость, но сдерживаешься.

На выходе из квартиры мы попались на глаза немного ошалевшему Хагиваре-сану, который не преминул показать мне украдкой большой палец.

Глава 3

Выманить Тику из квартиры оказалось проще, чем я рассчитывал. Девушки, даже такие молоденькие – пообещай им шоппинг, и их внимание твоё. Еще во время выбора юкаты под руководством Мияби я понял, что девочки любят играть в куклы, а тут такая удобная игрушка, которую можно будет наряжать, пока не сломается. И даже второй игрок не показался младшей достаточным обременением.

Взгляды двух девушек при виде друг друга едва не заискрили. Не иначе как энергия радости от нового знакомства. Обе очень притворно заулыбались и даже поклонились друг другу. Почти как в дзюдо и других боевых искусствах перед началом поединка за звание чемпиона. Весовые категории у них, правда, совершенно разные. У одной средняя школа, а у другой крупнейшая корпорация префектуры. Понятно, что алая расплющит девчонку, как та вчера раздавила виноградину. Но ее обещание не обижать выглядело настоящим.

На улице нас ждала новая красная машина, чуть побольше предыдущей. Компактный трехдверный кроссовер. Все еще маленький, но уже с задним рядом кресел, куда можно проникнуть, откинув переднее сиденье. Понятно, что туда отправилась Тика-тян. Я бы и не протиснулся, вероятно.

– Сестренка, а ты при бабле, я погляжу.

Гениальный в своей простоте ход — назвать пусть очень красивую, но уже не такую молодую женщину обращением, подходящим для юных девушек.

– А то! Знала бы ты, с кем так грубо разговаривала, была бы в ужасе и помалкивала.

– А можно я тогда не буду знать? Пугаться и молчать это не круто.

– Принято, родственница.

– И можно мне другую кликуху, покруче. Демон, например.

– Ты не тянешь на демона, родственница.

– Как будто ты много демонов видела?

– Я много всякого видела. Однажды даже встретила настоящую кицунэ.

– Чё, правда? И какая она?

– На вид – обычная девушка. Я с ней мало общалась.

– И даже без ушек? А как тогда узнала, что она лиса?

– Не говори глупостей. Два набора ушей это что-то за гранью анатомии. И чтобы я и не знала, с кем общаюсь? Да когда такое вообще было?

– Откуда мне-то знать? Ты про себя ничего не рассказывала. Ты вся такая красотка-богатейка, которая не любит имена. И это всё!

– И этого достаточно. Очень точная моя характеристика. Мы приехали.

Нас ждал крупнейший в Кофу торговый центр. По столичным меркам наверняка заштатный.

И настала моя очередь. Сразу два демона сцепились за право выбрать мне рубашку, которую я не собираюсь носить. Все они были одинаковые – цветастое бесформенное нечто. Я примеряю предложенное одной, вторая ветирует и так было бы до бесконечности, пока мне на глаза не попалась гавайка оранжевого цвета. Именно тот оттенок, которым радовал меня мой галстук.

– Я беру эту, – объявил я продавцу.

Две разочарованных мордашки и одна счастливая. Это я о работнике магазина. Это две фурии тут сегодня развлекались, а люди работают и им всё, что я примерил, ещё на место возвращать и аккуратно складывать.

– Ну ладно, родственница, пойдем и тебя приоденем, ты забавная.

Не зря красная женщина заслужила свою репутацию. Она чудовище!

Влезать в шоппинг, который ещё и не за мой счёт, я не спешил. Однако и не устранялся. Найдутся добрые глазастые и разговорчивые люди, которые донесут до Мияби, что ее парень тут шопится с двумя подозрительными девицами. Поэтому я их опередил. Начал снимать Тику-тян в каждом новом наряде и отправлять Цуцуи, которая процессом не на шутку увлеклась, а в какой-то момент набрала меня по видеосвязи и осталась на линии. Выбор одежды для подростка – это ведь так ответственно!

Ниида Макото: Она сбежала из приюта. Я уже сделал тест. Ждем.

Цуцуи Мияби: я что-то такое заподозрила, когда она спрашивала твой адрес. Хочешь, она у нас заночует?

Ниида Макото: я отдал ей пока свою старую квартиру. Себе снял новую тремя этажами выше. С двуспальной кроватью (подмигивающий смайлик)

Цуцуи Мияби: начальник зовет. Но я поняла (смущенный смайлик)

В итоге мой пакет с оранжевой рубашкой чуть не затерялся среди кучи новой одежды Тики-тян.

– А теперь надевай и поехали, – потребовала алая. – Вернём тебя в семью, гринписовец!

Пришлось воспользоваться примерочной ещё раз. Мой новый облик получился откровенно дурацким, но обе спутницы показывали большие пальцы.

– Дядь, тебе реально идет. Прямо другой человек. Еще очки бы тебе поменять на круглые. Такие знаешь, с супертонкой оправой.

– Родственница дело говорит. Но их наверняка не успеют сделать.

Спелись. Уже дуэтом выступают.

В небоскрёб проникли через самое уязвимое место – парковку. Конечно, у той женщины все было схвачено и все оформлено, но все равно. Если бы я решил попасть в здание нелегально, паркинг стал бы лучшим вариантом. Лифты отсюда ходят на самые разные этажи. Главное – подсесть к нужному человеку.

Безымянная в процессе поездки, наконец, снизошла до инструкций.

– Все просто, гринписовец, иди и пройди собеседование. Анкету я за тебя уже заполнила.

Так я оказался на знакомом этаже среди кандидатов на трудоустройство, одетых в костюмы для собеседования. Моя гавайка на их фоне выделяется, как яркий спорткар на фоне повседневного трафика. Затем пришла Цуцуи Мияби и повела меня в числе прочих на экскурсию по небоскрёбу, вызывая полнейшее ощущение дежавю. Мы с подругой то и дело переглядывались. Как такого избежать? И как минимум часть ее взглядов принял на свой счет близкий к ней по возрасту юноша, устраивающийся в отдел логистики. Вот право, неловко будет его иллюзии разрушать. Парень показался мне вежливым и стеснительным, совсем как я сам. Впрочем, ничуть не буду удивлен, если очередное признание моя девушка получает после каждой проведенной ею экскурсии.

– Что, понравилась девушка? – подошёл я к незадачливому воздыхателю. – Не рекомендую планы строить. Говорят, ее парень миллиардер и в прошлом профессиональный боец. Вроде бы он добрый человек, но я бы такую красавицу ревновал.

– Твоя правда, семпай. Перед тобой Морита Шо, собеседуюсь на должность логиста.

– Ниида Макото, устраиваюсь в айти отдел, – Морита-кун посмотрел на меня с уважением. Айтишники – современные волшебники, которые творят свои чудеса, произнося никому непонятные заклинания на колдовских языках, также известных, как языки программирования.

Одним из посещенных офисов стал и уже почти родной отдел финансовой статистики, где меня внезапно не узнали. Я, конечно, не пытался всеми силами привлечь на себя внимание, просто шел с группой. И хоть бы один бывший коллега воскликнул что-то вроде “смотрите, да это же Ниида-сан!”. Толстяк в яркой и немного мятой рубашке оказался слишком непохожим на бухгалтера, что носит аккуратные галстуки.

Финальная точка маршрута – кабинет рекрутера. В моем воображении нарисовалась поджидающая меня за дверью Асагава Юзуки, решившая поработать денек на прежней должности. Конечно же, нет. Встретила меня женщина лет тридцати, слегка полноватая, розовощекая, румяная и улыбчивая. Испытываю к таким подсознательную симпатию.

“Маэда Саки, старший рекрутер”, – обозначено на табличке на ее столе.

– Вижу по вашему профайлу, вы уже работали в корпорации не так давно, но уволились. По какой причине вы решили вернуться, Ниида-сан? И почему не на прежнее место работы?

– В отделе финансовой статистики все места, насколько мне известно, заняты. На мое место наверняка приняли нашего стажёра, Окато-куна, юноша очень даже того достоин. Причина для возвращения банальна – мне нужна работа, а Окане Групп лучший работодатель в Кофу.

– И все же вы от нас уволились, буквально на днях.

– По личным причинам.

– Вы прежде никогда не работали в айти. Что заставляет вас думать, что вы подходите на должность технического писателя?

– Я писал технические тексты, работая в статистике. Сибая-сан, тимлид команды разработки, их высоко оценил. Как и его коллеги.

– Продайте мне эту ручку, – женщина подняла со стола обычный письменный прибор, брендированный корпорацией.

– Простите, но я ведь претендую не на должность в продажах.

– И все же. Это очень важный тест на коммуникабельность и гибкость мышления.

– Вы уверены, что стоит использовать именно эту ручку для тестов с соискателями, Маэда-сан? – я принял канцелярскую принадлежность из рук женщины со всем почтением и даже трепетом. – Кто-то неаккуратный сможет ее сломать или уронить, а вещь редкая, даже лимитированная. С вашего позволения, я оставлю ее себе, вам отдам свою. Она тоже с логотипом корпорации.

– О чем вы Ниида-сан? Это же просто ручка.

– Понимаю, вы именно так и считаете, вы ведь не коллекционер. Скажите, Маэда-сан, у вас есть ещё такие? Я покупаю их все.

– Ваша задача была в том, чтобы продать…

– Так я и продам, на форумах коллекционеров. Вероятно, смогу заработать миллион йен. Потому и спрашиваю – есть ли у вас еще ручки с теми же редкими дефектами печати.

– Миллион? Вы шутите? Дайте ручку сюда!

– Сразу, как только вы у меня ее купите.

– Это собственность компании!

– Была до начала теста. Как только прозвучало, что я должен ручку продавать, право собственности перешло ко мне. По крайней мере на время собеседования.

– Собеседование окончено, вы его прошли. Объясните, за что коллекционеры платят миллионы.

– За уникальные вещи. Но эта ручка не такая. Я всего лишь продал ее вам, по вашему же заданию.

– И ее не продать за миллион йен?

– Талантливый продажник и за миллиард ее продаст. Но я всего-то бывший бухгалтер, который претендует на должность в айти.

На самом деле я чувствовал в себе уверенность по поводу того, что смогу сам продать авторучку за миллиард, но демонстрировать такие способности глупо. И так уже малость переборщил.

– Скажите, Ниида-сан, почему вы не соблюдаете дресс-код?

– Меня заверили, что в айти принят свой стиль одежды, как раз такой, в котором я сейчас одет. Мои знакомые специально рекомендовали нарядиться именно так.

– Мы вам перезвоним, Ниида-сан.

По взгляду рекрутера ясно, если бы решение принимала она, ни за что бы не наняла меня. И это внушало уверенность в том, что место моё.

За дверьми кабинета меня поймала под локоток красная женщина и куда-то потащила.

– Пойдем, накормлю тебя, гринписовец. И малую твою заодно тоже.

Легендарная столовая сорок второго этажа. Там нашелся мой приятель Сибая Ашино, с которым мы сейчас окончательно стали похожими на близнецов. И сюда же алая красотка привела Тику-тян, которая переоделась в одну из сегодняшних обновок – красный брючный костюм.

– Так, знакомьтесь, кто кого не знает. Это Хакермен, а это Родственница.

– Твоя родственница? – недоверчиво посмотрел на женщину Ашино, задержавшись на взглядом на красном пиджачке Тики. Похоже, только что родился новый слух. Кто сказал, что немолодые толстяки не сплетничают? Уже к вечеру небоскрёб будет знать о младшей версии бедствия.

– Кого надо родственница.

– И че, можно что угодно заказывать? – спросила девочка, увидев меню, принесённое официантом.

– Вообще что угодно. Если чего-то тут нет, повар приготовит. Он лапочка.

– Даже хородэцу можно? Это такое мясное желе. Звучит мерзко, но типа тут всё есть.

– Это блюдо готовится не менее двенадцати часов. Можете заказать его себе на завтра, – бесстрастно ответил официант.

– Так долго? Сестрёнка, можно, я и завтра сюда приду? Тогда заказываю!

Кто больше съест одна – маленькая девочка или два профи? Конечно, победил опыт. Тимлид команды разработчиков был сегодня в ударе и поглощал блюдо за блюдом. Я хоть и не позавтракал как следует, безнадёжно от него отставал. А вот Тика-тян ела так, будто у нее в животе черная дыра. Пожалуй, вдвоем мы с ней айтишника опередили.

– Это, блин, рай. Напомните, кем надо быть чтобы тут хавать? – поделилась девочка, откинувшись на стуле.

– Разработчиком, саппортом, тестировщиком, аналитиком, сисадмином, – начал перечислять Ашино-сан.

– Намек поняла, ботанов хорошо кормят. Дядь, ты ток не обижайся, ты прикольный, а не как обычные зубрилы.

– Хакермен самый настоящий император зубрил! – сообщила алая женщина. – Но зато он может взломать Пентагон.

– Круть! Как Кагешуго!

– Кто, извиняюсь? – не понял Сибая.

– Да вы че, не в курсе? Это крутая хакерша, которая пообещала очистить этот ваш Кофу от преступности. Про нее целый тред на вашем местном форуме оформился. Она следит за улицами через камеры наблюдения, и когда замечает зло, отправляет туда своих миньонов, которых шантажирует их домашним порно. Ну честно, одну банду она уже помогла задержать. Копы ей благодарность вывесили.

Ниида Макото: закрой пока тему с хакером, у меня есть что про неё рассказать, но не при всех. И не в переписке.

Тика-тян: ого! Ты с ней знаком? Вот это у тебя связи, дядь! Ты прямо теневой король этого вашего Кофу.

– Хакеры не такие интересные, как их рисует массовая культура, – заметил Ашино. – Кевин Митник признавался, что большую часть паролей он узнал на дружеских вечеринках, а не при помощи взлома.

– Круть же! Еще и по всяким тусам шляться можно. Где этому вашему хакерству учат?

– В Токийском технологическом есть факультет информационной безопасности, – неохотно назвал Сибая-сан. – Но чтобы туда поступить, нужно очень хорошо учиться.

– Да я вообще круглая отличница. Лучшая в школе по всем тестам!

– В прежней школе, – добавил я. – Тут мы с тобой пока в школе не были. Но это мы отдельно обсудим, незачем нагружать других людей нашими бытовыми проблемами.

Собственно, проблема всего одна – Тика-тян беглянка без документов, опекун которой Сакура Гарден. Вероятно, ДНК-тест станет достаточным аргументом, чтобы переключить опеку на себя, но и в этом случае все будет не мгновенно. Как минимум, придётся подавать в суд.

– Окане Групп ведь оказывает сотрудникам юридическую поддержку? – уточнил я.

– А то! У меня, гринписовец, есть юридическая лицензия, – охотно подтвердила красная стерва. – Не переживай, я о тебе позабочусь.

Задумался над тем, насколько я могу ей доверять. Интуиция говорит – не подведёт, но крови попьёт изрядно. И вообще она на Тику-тян влияет плохо. Всего за несколько часов в свою копию превратила. Альтернатива – адвокат средней руки, которого я смогу себе позволить. Не то, чтобы радужная картина.

На том, то есть на обеде, посещение бывшей-будущей работы и завершилось. Та женщина отвезла нас обратно домой. Я сходил в магазин и принялся готовить ужин. Купил еще одну целую курочку. Надеюсь, что совсем не обязательно мариновать её с деньгами, чтобы получилось вкусно.

Очень правильно поступил, так как вечером в дверь моей квартиры позвонила Мияби, голодная, как тысяча демонов, после длинного рабочего дня.

– Не могла не оценить новоселье! – объявила девушка. – Как вкусно пахнет! Это курочка в духовке, да? Макото, тебе очень идут яркие рубашки, еще днём надо было тебе сказать. Но там было неуместно. Ого! Да эта кровать больше, чем в гостинице!

– О, привет, сестренка! – на запах жареной курицы подтянулась и Тика. Ключи я ей не давал, но они девочке, похоже, не очень и нужны, когда есть волшебная проволока. – Будь уверена, я к твоему парню ни одну хищницу не подпущу.

Так и выглядит семейная жизнь, получается? Не настолько и хлопотно, как я ее себе представлял. Хотя, это мне ребёнок достался взрослый и самостоятельный. Её не надо ни развлекать, ни опекать, только следить за тем, чтобы ненароком не уничтожила вселенную. Настоящая идиллия!

– В пятницу я арендую машину и мы едем в деревню на все выходные, – напомнил я для Мияби. – Тика-тян, ты тоже можешь с нами поехать.

– А мы что, сейчас еще не в деревне? Ну ладно, я не против еще более жёсткого дауншифтинга на пару дней. Только корову доить меня не заставляйте, я их боюсь. А что там, в этой вашей деревне?

– Я собираюсь Мияби с моим папой познакомить.

– Клёво, наверное, когда у тебя папа есть. Или мама. Меня там, получается, никто не ждёт?

– Не уверен.

У меня пропищал смартфон, извещая о новом е-мейле. Адрес клиники, где я сдавал биоматериал. Сходу в глаза бросился заголовок “Результат положительный”.

Глава 4

“Положительный” – это же хорошо? Так ведь? Но это всего лишь заголовок, за которым скрывается небольшой документ, дающий более детальную информацию.

Настоящим уведомляем Вас о результатах проведенного ДНК-анализа образцов 1 (М30) и 2 (Ж14).

По итогам исследования установлено:

Образец 1 (М30) и образец 2 (Ж14) принадлежат лицам, состоящим в родственной связи "родные брат и сестра".

Анализ показал, что данные лица имеют общих биологических отца и мать.

Степень родства подтверждается совпадением генетических маркеров, характерных для полнородных сибсов (братьев/сестер).

Каким бы блестящим ни был мой самоконтроль, сейчас эмоциональная броня едва не пошла трещинами. И дело не в самом факте того, что у меня теперь есть сестра. К нему я был ментально готов. “Данные лица имеют общих биологических отца и мать”. Получается, что около пятнадцати лет назад папа общался с мамой, причем очень плотно, в определенном смысле. Я тогда учился в старшей школе и, считай, никуда не отлучался. И папа постоянно жил дома, без каких-то командировок. Как? Вроде бы появлялась в те времена у нас какая-то новая соседка, очень приветливая женщина, имя и лицо которой совершенно не отложились у меня в памяти. Это была она? Получается, что она. Почему папа мне не сказал? Почему сестру оставили в храме где-то на Хоккайдо, а не отдали отцу? Он вообще в курсе, что у него дочь есть? Скорее всего нет. И говорить страшно, слабое сердце – не шутки. Но и не сказать будет неправильно.

– Макото, с тобой все в порядке? – Мияби первой заметила, что я не ем, несмотря на то, что курица вполне себе удалась, даже с нарушением изначальной рецептуры. Молча пододвинул ей экран смартфона.

– Ничего нового же, мы и так подозревали, – видимо, девушка прочла документы не так внимательно. – А кто такие полнородные сибсы?

– Это родные братья или сестры, у которых оба родителя совпадают, – ответила ей Тика. Уже точно никакая не Мори, Ниида Тика. – Че смотрите так? Нам недавно на биологии такое втирали, а я умненькая, вот запомнила.

Все так же не произнося ни слова, развернул экран уже к ней. У меня попросту закончились реплики, которые можно произнести.

– Так, М30 это, понятное дело, ты. А Ж14 это кто? Что, я? – и правда умненькая. Сходу поняла, о чем речь. – Так это что, я твоя реальная сестра? И у меня есть папа и мама? Не-не-не, так не бывает, мы же не в дораме! Мне че, теперь тебя братиком называть? Ты знал! Потому и спрашивал про юриста сегодня! Опеку надо мной затеял получить?

– Это же так замечательно, – с чуть мечтательным выражением на лице произнесла Мияби. – Брат и сестра случайно встречаются на улицах Токио и брат спасает сестру от бандитов. И правда, как для дорамы сюжет. Опеку будет оформлять Хиро-сан? У него ведь приоритетное право.

– Так… вы че, издеваетесь? Не знаю никакого Хиро. Вообще никого с таким именем.

– Ниида Хиро, мой отец. Как сейчас выяснилось, наш отец. Может быть, тут дело в клонировании? И Тика-тян мой клон. Я бы узнал в свои пятнадцать, что папа с кем-то встречается. Особенно с мамой.

– Макото, а какие у тебя в то время были увлечения? – аккуратно спросила Цуцуи. Тика подозрительно замолкла. Надулась, как мокрый воробышек.

– Ну… Наруто, – не без некоторого стыда признал я. С одной стороны, нет ничего постыдного в том, чтобы увлекаться одним из лучших произведений своего жанра, особенно в пятнадцать. С другой – я подсознательно ожидал фразы в духе “а я считала тебя серьёзным человеком”.

– Саске – высокомерный мудила, – обозначила Тика. – Да, моё поколение тоже это старье читает и смотрит. Че удивляетесь? А самый классный персонаж там Тоби. Но как-то это вообще не в тему. Мы про моих мамку с папкой говорили.

– Я говорю о том, что в пятнадцать взрослые кажутся скучными в сравнении с той же мангой, – пояснила Цуцуи. – И легко что-то не заметить.

– Точняк, сестрёнка! Обычные взрослые тухлые. Но вот вы двое не такие. Я типа не подлизываюсь. Получается, братик у меня был такой близорукий, что проморгал, как папка с мамкой меня родили. Ну ладно. Покажите мне их! Хотя бы на фотках.

Я и показал. Весь десяток фотографий, который тщательно сохранял при каждом переезде. Больше мне и не надо. Самая свежая из них пятилетней давности – папа тогда по случаю моего приезда в гости организовал нам поход на рыбалку. Высокий, худой, лысеющий, он похож на сухую ветку, корягу, выловленную из воды.

– А че такой старый? Это папка или дедушка? Ладно, сойдёт, глаза добрые, это главное.

Девчонка уловила самую суть. Я не знаю никого добрее и честнее моего отца. Он нравственный эталон, на который стоит равняться. Чувствую себя немного предателем его идеалов, каждый раз кого-то обманывая.Но я ведь это не во зло? Так ведь?

– Так, а мамкины фоточки? Какая я буду через двадцать лет?

– А их нет. Ни одной.

– Как так? У всех есть фотки! Я вот это дело не люблю и все равно нащелкали для всяких школьных альбомов и прочих фотосессий.

– Папа всегда говорил, что фотографии не сохранились. Тридцать лет назад они были еще зачастую аналоговые.

– Так, а зовут мамку хоть как?

– Я не знаю. Папа ни разу не согласился назвать мне ее имя. Я считал, что дело в предательстве, все же мама меня оставила сразу после рождения. Такое нелегко простить.

– Макото, это и правда очень странно. Вам с Хиро-саном стоит серьезно поговорить.

– Именно! Я до выходных вся изведусь! Поехали прямо завтра! Нет, прямо сейчас! Так-то на мамашу мне плевать. Раз она уже двоих бросила, это диагноз. А за папку братик Макото поручился. Блин, как странно звучит!

– Мне завтра или послезавтра оформляться на работу, – напомнил я.

Ничего мы этим вечером не решили. Кроме того, что Тике-тян внезапно стало страшно спать в отдельной квартире. Не иначе как из вредности нам с Мияби ночь обломала. Но просто заснуть в обнимку без активных действий – это тоже очень и очень приятно. Так скажу.

Следующим утром завтрак на всех приготовила Мияби, чем могла бы окончательно покорить все редуты моего сердца, не сдай я позиции давным-давно. Пища, приготовленная с любовью – особенная, даже если это банальный утренний омлет.

Проводил свою девушку до остановки и посадил в автобус.

– Макото, это ведь очень близко от работы! Я только сообразила. Если мама меня не убьёт, я сегодня снова ночую у тебя! А если убьет, в любом случае не придётся через весь город домой добираться.

Вернулся к себе и тут же был подвергнут допросу с пристрастием. Тику-тян не интересовали фамильные тайны семьи Ниида. И страницы соцсетей, принадлежащие папиному брату и его семье девочка отбросила в сторону, как что-то несущественное.

– Братик, а ты про Кагешуго рассказать обещал! – напомнила мне егоза, едва мы с ней остались наедине. – Она какая? Крутая?

– Выдуманная.

– Нет-нет, я не маленькая, меня не проведёшь! Если выдуманная, то кем?

Пришлось рассказать про троицу бандитов, самого молодого в Японии инспектора и на ходу придуманную легенду о девушке-хакере.

– Придумала! Если нет никакой Кагешуго, я ей буду! Че? Буду нести справедливость на ночные улицы, оставаясь в тени.

– Ты разве хакер?

– Дядя Сибая поможет, он явно в теме. Да ты не переживай, братик, я не дура и рисковать не буду. Да ладно, не парься, я же пошутила! Да че ты на меня так смотришь!? Ну честно, никакого риска. Я только от якудза сбежала, мне не до новых проблем.

Последнее заявление звучало вполне себе искренне и слегка обнадежило. Мне только ночной мстительницы, сошедшей со страниц манги, не хватало.

В дверь забарабанили. Только один человек так пренебрегает дверным звонком и никогда не предупреждает о своем визите.

– Прогресс, гринписовец, ты уже не в в одних трусах. Тааак, а вы уже не в разных квартирах. И тут чувствуется женская рука. Твоя подружка на ночь оставалась? Нет, еще что-то есть. Давай, колись. Своему адвокату можешь выложить все без утайки.

– Мы эти, кровавые сиблинги! То есть, полнородные сибсы! – не удержала язык за зубами Тика. – А ещё я удрала из сиротского приюта и меня ищет якудза!

Если нельзя довериться таинственной коллеге с работы, имя которой никому не известно, то кому вообще можно? Пришлось рассказать все более обстоятельно и по порядку.

– Мне бы ваши проблемы. Ну то есть они и достались мне, но это и не проблемы. Сделаете ещё один тест, уже с отцом. И пусть вступает в родительские права. Приют шлите куда подальше, у них прав никаких. Про якудза просто забудьте, им не до мелких девчонок. А если бы и до, то пусть только токийские семьи посмеют появиться на земле клана Кофу-икка. Их мигом на ленточки порежут. Да я сама возьму свою катану и буду кромсать наглецов! Нет, что вы, я не якудза, просто патриот своей префектуры. И вот еще что, гринписовец, можешь не париться, что твою подружку уволят, ледышка-тян тебя на понт взяла. Она за своих девочек горой стоит. А сейчас собирайтесь оба. У кое-кого сегодня медосмотр.

Кое-кем оказался, конечно, я. Моя безымянная адвокат довезла нас с сестрёнкой до городской клиники, где и выдала пухлую пачку назначений на анализы и к специалистам.

Как меня только не обследовали... От банальной сдачи крови на анализ до МРТ и УЗИ внутренних органов. Напоследок еще и посещение психиатра, что несколько насторожило. Казалось, сейчас заподозрит доктор существование Хидео-сана и я отправлюсь в стационар на принудительное лечение. А потому я запихал своего тёмного попутчика поглубже и вел себя как обычный скучный бухгалтер. Мне для того особенных усилий прилагать и не нужно, мне нравится быть скучным.

День вышел длинным и утомительным. И вот осталось получить вердикт от врача, перед которым я и предстал в трусах и майке.

– Кроме ожирения второй степени, не наблюдаю у вас проблем со здоровьем, – сказал мне доктор Накамура, терапевт из клиники. – На редкость крепкое здоровье, любой позавидует. Моя рекомендация для вас – похудеть хотя бы на двадцать килограмм, а лучше на сорок. В нашей клинике есть специалист диетолог, он вам с радостью поможет.

– Я слышу эту рекомендацию со школы, Накамура-сан. Я понимаю ее и принимаю, но исполнить не смог, как ни старался, много раз. Мой вес – это одна из физических констант, на которых держится вселенная, иных вариантов не нахожу. Ни диета, ни физические упражнения, ни китайский чай для похудения. Ничего не помогает.

– Может быть вам нужно подобрать мотивацию? Представьте, как много красивых женщин будет обращать на вас внимание…

– Эй, долго ты там? Мне еще родственницу на обед вести. Вот ты развратник! Опять без штанов! – в дверь заглянула красная женщина. – Все, поняла, простите доктор.

– Кажется, мой аргумент с женщинами не сработал, – вздохнул врач. – Стойте, стойте, вы же тот самый Ниида из телевизора. Там с вами была совсем другая красотка.

– В интервью со мной была моя девушка, Цуцуи Мияби, а это мой юрист, – наверное, опрометчиво так сходу говорить об алой неприятности, но более удобного термина я не нашел. Тем более, что она как будто и правда оказывает мне юридическую поддержку.

Чуточку поколебавшись, таки рассказал медику о своих периодических проблемах с внезапным жаром. Пожалуй, это мой лучший шанс узнать, все ли со мной в порядке.

– В ваших анализах нет никаких указаний на воспалительные процессы. Очень странные симптомы. Давайте поступим так. По вашему бюджету ведь не очень ударит покупка фитнес браслета с функцией мониторинга температуры тела? Это около пяти тысяч йен. Я назначу вам приём через месяц и вы покажете мне историю изменений с браслета. Заодно, может быть, немного повысите физическую активность. Это вам необходимо.

Браслет, считающий шаги, мне в Кабушики уже выдавали и результат был нулевой, даже когда я целый месяц преодолевал себя, выполняя норму. Решил так – не каждому дано быть Леви Акерманом. Кто-то должен оставаться и обычным толстым парнем. Но с другой стороны, гаджет выглядит удобным. Можно будет не лезть каждый раз в карман за смартфоном, чтобы прочитать сообщение или сбросить спам-звонок. Ну а пять тысяч – это и правда мелочи, особенно учитывая, что технический писатель зарабатывает едва ли не вдвое больше, чем бухгалтер. Даже обидно за основную профессию стало. На бухгалтерии вся корпоративная машина держится!

Обедать внезапная благодетельница нас с сестрой и правда повела на сорок второй этаж, где каждый получил по тарелочке с полупрозрачным желе, внутри которого видны волокна мяса. Легендарный хородэцу, про который я только слышал. Еще и форма максимально чуждая – прямоугольный брусок. Самая понятная часть блюда – пиала с горчицей, но не привычной васаби, а имеющей ядовитый коричневый цвет.

Тика с энтузиазмом схватила кусок мясного желе палочками, смачно макнула в пиалку и забросила себе в рот, после чего замерла, затаив дыхание. Чтобы проглотить, у нее ушло больше минуты.

– Кто придумал делать такую жгучую васаби? Я чуть не задохнулась! И вкуса мяса не почуяла!

Я проявил больше осмотрительности и съел кусок желе без горчицы. Очень странное ощущение!

– Это как будто застывший мясной суп, – поделился я. – Не так и плохо, но непонятно, зачем такие сложности. Суп и сам по себе хорош.

– А я поняла. В России постоянно морозы, вот супчик и замерзает. Мне нравится! – сестрёнка заработала палочками с удвоенной скоростью, но вот русской версии васаби избегала.

– Это же мясное мясо! А что в виде желе – я уже привыкла. Теперь это мой любимый десерт!

Не скажу, что пожалел, что отдал сестренке свою порцию. Слишком странная еда для меня. Но раз ей нравится, то пусть ест. Лишь бы меня готовить не просила. Двенадцать часов стоять у плиты ради чего-то настолько необычного не для меня.

Остаток времени до вечера мы с Тикой-тян провели за забавной игрой, суть которой оказалась в том, чтобы подбросить оппоненту монетку. Как-то сама собой у нас с ней игра пошла. Я обнаружил у себя в кармане лишние десять йен и незаметно вернул их сестре, чтобы на попытке обратной передачи уже почти поймать девочку за руку. Ловкая! Так и пошло – ловкость рук, отвлекающие уловки, попытки подменить монетку, увлекло настолько, что мы ужин не приготовили. Пришлось импровизировать и возвращаться к идее курицы в духовке, чтобы встретить Мияби с работы так, как та заслуживает. Пожалуй, быть домохозяином неплохо. Не хуже, чем быть старшим братом.

Уловив момент, когда Тика отправилась в маленькую квартиру за вещами, я позвонил папе.

– Моши-моши! – отозвался Ниида Хиро. У него никаких странностей с приёмом звонков нет. Видимо, это нам с Тикой по материнской линии отклонение досталось.

– Пап, привет. Я сообщить, мы завтра после работы у тебя. И еще у меня пара новостей. Я перешёл на другую должность, с зарплатой в два раза выше.

– Как отлично, сынок! Может быть, переедешь в квартиру побольше. В твою девушку приглашать стыдно.

– Да-да, уже переехал, тут две комнаты. Пап, у меня тут еще одна новость. Я кое-кого встретил…

– Только не говори, что решил расстаться с той милой девушкой. И не подумай становится бабником, сын. Мы, Ниида, не такие, мы верные.

– Нет, пап, дело не в этом. Надеюсь, там у тебя есть люди поблизости. В общем, я думаю, что встретил мамину дочь. Ей четырнадцать, тест подтверждает, что мы родственники. Пап? Ты в порядке? Сердце не прихватило?

– Я в порядке, сынок, – что-то в интонациях родителя мне не понравилось. Он как будто всхлипнул. – Привези девочку с собой, хочу на нее посмотреть.

Новости нужно выдавать дозированно. Так я решил. Сначала пусть узнает о существовании Тики, а затем – что они с ней родня. Завтра будет трудный день.

Глава 5

Арендовать машину на три дня у нас совсем не дешевое удовольствие. Десять тысяч йен за сутки. И, пожалуй, это оптимальный вариант, чтобы добраться до родной деревни. Такси было бы не дешевле, да еще всю дорогу придётся слушать брюзжание водителя, недовольного тем, что ему пришлось ехать в такую глушь. Могут и высадить не у папиной фермы, а на окраине населенного пункта. С арендой же единственный минус – необходимость самому сесть за руль. Как-то нервирует меня тот факт, что под моим контролем находится несколько тонн металла и пластика, способных покалечить, а то и убить человека при столкновении. И это еще про ответственность за безопасность себя и пассажиров умалчиваю.

Снял я самый дешёвый седан среднего класса. Похожие популярны у всё тех же таксистов. Надежная непритязательная модель скромного серого цвета. Как быстро она разгоняется до ста километров в час – мне не очень интересно. Понятно, что не для гонок авто, но я в них участвовать и не собираюсь. Зато рейтинг безопасности на сайте автопроката именно у этой Тойоты максимальный.

– Братик, че за отстой? – не одобрила мой выбор Тика-тян, когда я неспешно вырулил из автосервиса. – Ты бы еще минивэн взял. Был бы этот, апогей унылости.

– Минивэн стоит дороже и я его никогда не водил. А на такой машине я и сам ездить учился. Хочешь и тебя научу?

– Хочу! Чё, реально научишь? Это же круто!

– Только не в городе. В деревне.

Не успели отъехать от арендного сервиса, как зазвонил телефон. Пришлось экстренно припарковаться у обочины, чтобы взять трубку.

– Bawo! – спонсором нынешнего разговора я выбрал язык йоруба, одно из множества африканских наречий.

– Простите, это Ниида-сан? Вас беспокоит отдел рекрутинга Окане Групп. Сообщаю вам, что вы успешно прошли все этапы собеседования и с понедельника ждем вас для оформления в ближайшее время.

В общем-то времени у меня хватало, а потому освежил навыки вождения и парковки, доехал до знакомого небоскрёба и окончательно оформился. Как груз с плеч упал. Как бы я не храбрился, статус безработного очень неприятный. Огромное спасибо внезапной сестре за то, что одни переживания вытеснили другие. Знакомые уже кумушки из кадров перешёптывались у меня за спиной и это мне не понравилось. Если уж сплетен не избежать – их следует возглавить. Обратился к кадровичкам открыто.

– Милые дамы, я вами немного разочарован. В прошлый раз доверил вам самое сокровенное, а получилось так, что об этом начал судачить весь небоскрёб.

– Ниида-сан, это было недоразумение, ваш рассказ случайно услышала сотрудница другого отдела, – объявила Сато Мисаки, которая и в прошлый раз меня оформляла. – Но может быть объясните, как так получилось, что вы уволились и буквально на следующий день устроились к нам обратно.

– Давайте включим логику, красавицы. Уж вы то должны понимать, что так случайно подобные дела не происходят. Бывают ситуации, когда руководству компании нужно увидеть ситуацию в отделе изнутри, но при этом со стороны. Если пообщаетесь с сотрудниками из финансовой статистики, узнаете, насколько поменялся их отдел за всего месяц. А теперь моя помощь нужна в другом месте.

– Так кто же вы такой, Ниида-сан? Два миллиарда вы получили за свою работу в отделе? – и, клянусь, глазами в меня стрельнула. Но какой бы миленькой Мисаки-тян не была, моя девушка на три порядка милее.

– Сейчас я технический писатель из айти-отдела, Сато-сан. Будьте уверены, я справлюсь с должностью.

– Это не ответ! Это правда, что вы родственник Окане-самы? Потому вам правила и не писаны! Хотите устраиваетесь, хотите – увольняетесь, хотите – крутите любовь сразу с тремя девушками!

– Простите, с какими?

– Да это же все знают! Бедняжка Цуцуи, у которой нет ни одного шанса. Она просто не вашего уровня. Асагава-сан, с ней у вас общее прошлое. И как она глазами сверкала, когда вы в прошлый раз от нее ушли! Это точно любовь, все согласны. Ну и ТА женщина с верхних этажей, которую все боятся. Вы с ней недавно обедали вместе. Тут уж, простите, у вас шансов никаких. Непонятно, что женщина такого уровня вообще в нашей провинции забыла.

– Цуцуи Мияби единственная. О чем и было объявлено с национального телевидения.

– Но она же… – по выражению лица Сато-сан было ясно, что она сейчас ляпнет какую-то глупость. Оскорбит Мияби, например. Разве я мог подобное допустить?

– Вы очень многое не знаете о семье Цуцуи, дамы. Например, вы упускаете фактор древности этого рода. Или вы думаете, что мне в пару подошла бы любая девушка без знатного происхождения? Цуцуи – одна из старейших фамилий Японии.

– А Ниида?

– Я уже делился с вами информацией о том, что раньше носил иную фамилию. Выводы делайте сами. Предупреждаю только об одном – любой негатив в сторону моей девушки вернётся десятикратно. Всего доброго вам, дамы.

И ушёл. Теперь если о Мияби и будут ходить слухи, то о том, какая она вся принцесса одного из древнейших родов страны. Насчет древности, к слову, чистейшая правда. У фамилии Цуцуи несколько тысяч лет подтверждённой истории. А то, что носит ее не одна тысяча человек – это уже детали.

Тика-тян дожидалась меня в машине. За рулём! Я машинально проверил, на месте ли у меня ключи. Они-то никуда не делись, но и повод для беспокойства не пропал. Возможно, что машину завести при помощи проволочки не сложнее, чем дверь квартиры открыть.

Девушка сделала вид, что крутит рулевое колесо. Потянулась к ручному тормозу… я уже представил, сколько буду расплачиваться за арендованную машину. Но нет, это оказалась всего-то пантомима. Органы управления сестренка не трогала. Подкалывает меня так.

– Вижу, ты уже все умеешь и уроки не нужны.

– Да я так, поигралась, ты, братик, не забывай – перед тобой ребёнок. Сходим покушаем? В ту крутецкую столовку!

Увы, свободно сводить сестру на сорок второй этаж мой новый пропуск явно не позволяет. Свозил ее поесть в “Секудо и Тайсёку”. Мой любимый ресторан не подвёл и на этот раз. Кошельку, правда, стало больно. Не настолько хорошо у меня с финансами, чтобы каждый день кормить в приличных заведениях прожорливых девочек.

Так понемногу и до вечера дожили. Заехали за Мияби к окончанию ее рабочего дня. Девушка уже заранее собрала себе сумку с вещами на выходные. Оставалось доехать.

Пейзажи Яманаси – это сплошь фермы, поля и ухоженные сады на фоне горных вершин, среди которых возвышается подобно Императору Фудзи-сама. Если бы не навигатор, то заблудиться было бы проще простого, настолько одна плантация похожа на другую. Административная граница первой деревни кончается и начинается другая, а путешественникам кажется, что они едут по кругу.

Монотонно и скучно. Как себя в этом случае развлечь? Себя одного я бы развлекать и не стал. Скука – это моя стихия, старый приятель, с которым всегда по пути. Но вот Тика-тян с ней явно не в ладах. Да и у Мияби со скукой-сан, похоже, имелись свои счёты.

– У нас с мамой и сестрой в таких поездках принято петь, – объявила моя девушка и показала пример, спев что-то из модных хитов кого-то из молодых айдолов. Большую потерю понесла индустрия развлечений в тот день, когда Цуцуи решила, что это не для нее. Голос у Мияби-тян под стать внешности.

Сестренка Тика тоже не стала отставать и спела опенинг из Сейлор Мун. Вот уж не подумал бы, что ей нравятся настолько девчачьи сериалы, да еще настолько, чтобы наизусть выучить.

– Чё, удивились? Нас в Сакуре это ретро наизусть зубрить заставляли. Еще скажите, что плохо получилось.

– Отлично получилось. Ты и правда могла бы стать айдолом, если захочешь, – похвалила Мияби. – Ну, Макото, твоя очередь. И не вздумай сказать, что ты за рулём, маме это никогда не мешало.

С музыкой у меня всегда было примерно никак. Ни музыкального слуха, ни приятного голоса, ни умения ритмично двигаться в такт. В школе меня звали в музыкальный кружок, но туда всех пытались затащить, лишь бы численность поддерживать. В итоге я выбрал кружок кулинарный о чем до сих пор ни дня не жалел. Помню ли я хоть одну песенку наизусть? Ну разве что эту…

– От Cup Noodles невозможно оторваться… – затянул я популярную рекламу рамена быстрого приготовления. Ее слышали все. Возможно, абсолютно все на планете, включая африканцев, никогда не видевших лапшу. Ничего удивительного в том, что и Мияби и Тика подхватили мелодию и допели вместо меня. А ведь это далеко не последняя рекламная песенка фастфуда, которую я знаю.

– Макото, так не честно! Я не ужинала сегодня! – со смехом обвинила Цуцуи.

Бип-бип! Вот оно, рассеянное внимание. Отвлекшись на песенку, я не забывал следить за дорогой, но проморгал полицейскую машину, подкравшуюся сзади.

– Братик, гони! Легавые пришли забрать меня в приют! – всё-таки Тика-тян совсем еще ребёнок. И паника у неё получилась по-детски наивная, лишенная всякой логики.

Я же, как добропорядочный гражданин, взял ближе к обочине и заглушил двигатель.

– Никакого приюта не будет, – пообещал я девочке. – Ты моя сестра, у меня и справка есть. Искать тут тебя никто бы не стал. И этого полицейского я знаю, это Ямада-сан, он мой одноклассник, сын папиного приятеля.

Всё так, Ямада Кента присматривал за порядком в нашей деревне, сколько я себя помнил. А несколько лет назад передал должность и звание своему сыну, Кену, с которым мы учились в одном классе и никогда особенно не ладили. Не враждовали тоже, слишком я для вражды неконфликтный. Всегда покорно сносил подначки Кена, которому хотелось доминировать над окружающими. Совсем уж злыми его шутки никогда не были, но неприятных моментов хватало.

– Ба! Да это же Ниида-кун! – с преувеличенной радостью воскликнул подошедший Кен. Спортивный, подтянутый, широкоплечий, само воплощение мужественности и маскулинности. Настоящий альфа-самец.

– Привет, Ямада-сан, – сказал я ему. – А где твой пистолет?

– Вот же он, – руки полицейского нашарили пустую кобуру и на его лице оторвалась сильнейшая паника. Потеря оружия – едва ли не сильнейший проступок для стража закона. Сомневаюсь, что Кен или его отец когда-то применяли табельный М60. Полагаю, было бы безопаснее хранить револьвер в оружейном сейфе, но устав требует от полиции быть вооружёнными.

– Как же так! Он же шнурком был пристегнут! – продолжил паниковать Ямада. – Ниида, помоги искать! Вы все помогите!

Испуганный страж порядка даже знакомиться с Тикой-тян и Мияби не стал. Хотя, зная его натуру, в обычной обстановке он бы попытался начать общение с красоткой с флирта. И плевать Кену, что девушка не свободна.

– Нашла! – воскликнула сестренка от задней двери полицейской машины. Еще бы она не нашла, я ведь сам ей пистолет украдкой и передал. – Дядь, а можно я разик стрельну? Какая круть!

– Нельзя! Никак нельзя! Девочка, ты вообще кто?

– Позвольте представить. Это Ямада Кен, мой одноклассник, он служит в полицейском управлении нашего региона. Наверняка станет его начальником, когда Ямада Кента-сан выйдет на пенсию. Это моя девушка Цуцуи Мияби, и сестренка Тика-тян, – максимально обтекаемая формулировка оставляла простор для толкования. Уж Кен-кун точно знал, что сестры у меня нет. А объяснять ему про случайную встречу и тест мне откровенно не хотелось.

– Да, точно, я видел вас в том репортаже. У Нииды-куна отменный вкус на девушек, не отнять, – распушить хвост после публичного фиаско с пистолетом наш местечковый альфа уже так просто не мог, но робкую попытку сделал.

– У Макото превосходный вкус вообще во всем, – отрезала Мияби

– А вам не надо подавать рапорт по поводу пистолета? Там же явный дефект шнурка. Вас еще и наградить за его обнаружение обязаны, – снова влезла в разговор Тика. – И можно я все таки стрельну?

– Каждый патрон в полиции подотчетен, – вмешался я. – Ямаде-сану за него оформлять множество бумаг.

– Ниида, ты же не скажешь моему отцу про пистолет? Какой-то дурацкий шнур, он случайно отстегнулся, а папа меня за такое живьем сожрёт!

Несколько секунд я наслаждался возможностью отомстить за все мелкие школьные насмешки этого придурка и великодушно решил, что он того не стоит. Да и служил Кен-кун и правда неплохо, судя по тому, что папа про него рассказывал. Действительно старался помогать людям, хоть и в своей манере, стараясь выделиться во всём. Вот и сейчас, немного отойдя от шока, перешёл к делу, из-за которого, видимо, нас и остановил.

– Ниида-кун, если вдруг кто из вас встретит подростка лет пятнадцати без сопровождения взрослых, позвоните мне. У нас пацан сбежал из дома в соседнем округе. Где угодно может оказаться. Зовут парня Огава Синдзи. Вроде как с родителями поссорился.

– Ну и придурок! У него родители есть, а он еще и недоволен чем-то, – высказалась сестрёнка, хотя ее мнения никто и не спрашивал.

– Да, глупо он поступил. Приятно было повидаться, Ниида-кун. Рад, что ты не загордился, когда разбогател.

– Какой надутый индюк! – высказалась сестра, когда мы продолжили движение. И вроде как положено ее укоротить, но язык не повернулся. Кен-кун сам виноват и мы с ним ещё легко обошлись. От осознания того, как легко я мог бы разрушить чужую карьеру, мне на мгновение сделалось дурно, даже скорость чуть сбавил. Хорошо все-таки, что я контролирую деструктивные порывы.

Спустя еще несколько песенок и несколько моих рассказов о Ямаде-куне и школьных годах мы таки доехали. Рассказывал я по большей части правду, но выбирал эпизоды, в которых Кен был скорее популярным клоуном, чем злодеем. Не хочу, чтобы истории выглядели так, будто я жалуюсь.

Но вот папина ферма. Вон ульи стоят, существенная часть папиных доходов приходится на мед.

Вон Дандо-сама сидит на крылечке. Это кот, огромный толстый зверь с дурным характером, который всегда меня терпеть не мог. Вот и сейчас Дандо-сан распушил безупречную серую шерсть, едва я припарковался, и громко зашипел, показывая, что мне он тут не рад. И это при том, что моего отца пушистый просто обожает и спит у него на подушке. Все же мои попытки замириться с хвостатым ни к чему не приводили. Сколько я его рыбкой не угощал, мои подношения принимались как должное, но честь погладить кота так и осталась незаслуженной.

– Какой красавец! – все маленькие девочки обожают котиков. Даже если они уже совершеннолетние. И Тика и Мияби одновременно потянулись к Дандо-саме. И моя сестрёнка едва успела отдёрнуть руку оттуда, где промелькнула лапа с длиннющими когтями. Сердитое шипение и недовольное подергивание хвостом ей также достались в полной мере. А вот Цуцуи котика погладила беспрепятственно. Как будто тот чувствует наш с сестрой общий моральный изъян и заранее не одобряет, а к другим людям относится нормально.

– Дандо-сан, с кем ты тут воюешь?

Если вы способны сохранить глаза сухими, глядя на встречу отца и дочери, которые никогда до того не виделись, то вы Асагава Юзуки или каменная статуя. Все остальные, услышав сдавленное “папка”, обязаны прослезиться и рыдать вместе с Тикой-тян до тех пор, пока ее истерика не закончится. Да что там, даже у усатой машины для убийства грызунов глаза предательски заблестели и Дандо-сама жалобно мяукнул. Кошки плачут, насколько я знаю, больше голосом, чем слезами. Ни я, ни Мияби, конечно, тоже от того, чтобы всплакнуть, не удержались. Как и зашедший проведать моего папу Кента-сан, все же они друзья. Не иначе, как Кен ему подсказал, что у старшего Нииды гости.

– О великие боги, Хиро, девочка же вылитая… – начал было старый полицейский, но не закончил фразу. Да и так всем ясно что он хотел там сказать.

– Папка, ты же меня не прогонишь? – сквозь слёзы выдала Тика.

Отец у меня – очень житейски мудрый человек. Он может чего-то не понимать и про ДНК-тест ему придётся рассказывать отдельно. Но суть происходящего он уловил сразу. Обнял свою дочь и решительно пообещал ”никогда”.

Глава 6

Я ожидал, что придется отпаивать сердечными каплями папу, а в итоге пришлось накачать успокоительным сестрёнку, которая чуть что, так начинала плакать и упрашивать не бросать её одну. Обещаниям девочка вроде как верила, но вскоре снова начинала бояться остаться в одиночестве. И только когда она уснула я смог нормально познакомить моего отца и Мияби.

– Прошу прощения за суету, Цуцуи-сан. Вы, наверное, ожидали от этих выходных чего-то иного.

Подошедший Дандо-сама потёрся о ноги моей девушки и громко замурчал. Я даже тянуться к коту не стал. Не любит он меня. Одно неловкое движение и надо будет рану обрабатывать. Хотя с остальными кошками у нас взаимная приязнь. В отличии от собак, которых я побаиваюсь и ничего с собой поделать не могу. Особенно крупные псы меня нервируют. Может быть, в числе предков папиного крысолова были собаки, в нарушение всех современных представлений о происхождении видов?

– Ничего страшного, Ниида-сан, признаюсь, я не ожидала от Тики-тян подобной эмоциональности, иначе постаралась бы ее подготовить по пути, – ответила отцу Цуцуи.

– Пап, прости, что так в лоб, но мне нужны ответы, – не выдержал уже я. – Тике четырнадцать. Анализ говорит что у нас совпадают оба родителя. Пятнадцать лет назад вы с мамой…

– Я не знаю, Макото. Я верю анализам, не отказываюсь от дочери и постараюсь воспитать её не хуже, чем тебя, но не понимаю, как такое возможно. За последние тридцать лет я встречал твою маму если только во сне. Она мне часто снится. Как запала в сердце один раз, так в нём и осталась. Хотя монахом эти годы, должен признаться, я не был.

Мияби от папиных откровений слегка покраснела. Да я и сам внезапно взглянул на фигуру отца с несколько другого угла. Как-то наивно было бы ожидать, что он все эти три десятка лет хранил верность бросившей его с младенцем на руках женщине. Но я ничего и никого рядом с папой не замечал. Похоже, что и правда был несколько близоруким, если не туповатым подростком.

– И ты мог бы пятнадцать лет назад её не узнать? – нашёл я логичный, но в целом странный вариант.

– Выходит, что мог, – признал отец. – Она умеет быть разной. Однажды я узнал ее, только когда позвала меня по имени. А до того смотрел в упор и не понимал, кто передо мной. Я злюсь на неё за то, что не дала ответа ни на одно из четырёх предложений руки и сердца. За то, что исчезла. Но все равно восхищаюсь.

– Как ее зовут? – не выдержал я. – Пап, я и раньше спрашивал. Ответь, пожалуйста.

– Кагами, – вздохнул отец. – Пожалуйста, не ищи её. Она просила не искать.

Имя прозвучало как-то фальшиво. Нет, мой папа никогда не врёт, что подтверждается и тем, что обмана я не почувствовал. Но всё равно не то имя. Как будто на уровне интуиции я ожидал услышать иное и вот сейчас разочаровался. А какое? Ни малейшего понятия. Возможно, имя одной из дочерей Хидео-сана, их у него осталось не меньше пяти. Хотя возраст не очень совпадает. Возможно, если и стоит искать кровную связь с моим темным попутчиком, то уместнее будет посмотреть на его внучек, которые у меня в памяти не зафиксировались совершенно.

– Ниида-сан, а как вы познакомились? – спросила мудрая женщина Мияби.

– Обыкновенно, на танцах. Вам, молодёжи, не понять романтику дискотек тридцатилетней давности. Я встречал ее на сельских гулянках из недели в неделю, но все не мог понять, из какой Кагами деревни. Целых полгода приглашал ее на танец, пока она не согласилась. Затем несколько месяцев с тем же упорством звал прогуляться и в итоге всё сложилось куда лучше, чем я мог ожидать. Через какое-то время она исчезла, а вернулась уже с младенцем. Сказала, что его зовут Макото и это наш с ней сын. Попросила воспитать честным человеком. Вот и вся история.

Я к папиному рассказу остался удивительно для самого себя равнодушным. Хотя, казалось бы, вот она, тайна, которую жаждал узнать всю свою жизнь. Но что-то с ней не так, хотя папа честнее, чем когда-либо. А вот моя девушка в очередной раз всплакнула.

– Это так грустно и так романтично, Ниида-сан. Что вы дальше будете делать?

– Получу опеку над дочерью и буду её растить. Уж поверьте, справлюсь. Мне придётся поднапрячься, чтобы устроить девочку в университет, остальное ерунда.

– Пап, я помогу.

– А я и не буду отказываться. Крыша сарая ждёт починки, сынок. И в том, как делать все эти тесты, доказывающие родство, я не понимаю совершенно ничего.

– Я про деньги, пап. У меня новая зарплата и я буду помогать, насколько могу, – то, что Ниида Хиро честный до зубной боли, не делает его бесхитростным. Папа умеет увести разговор в сторону не хуже любого нормального человека. Но тут не тот случай, чтобы я повелся.

– Сын, эти деньги будут нужны будут тебе самому. Если только ты не совершишь огромную глупость и не поставишь отношения с Цуцуи-сан под угрозу.

– Я все равно помогу, пап, и не в ущерб себе, будь уверен.

– Давай не будем ссориться, сынок, в любом случае до того дня, когда Тика-тян выберет себе университет, еще не меньше пяти лет. Все, что угодно, может случиться за эти годы.

Спорить я и не стал. Просто решил, что оплачу учебу для сестры сам. Запрошу из учебного заведения счет и оплачу, даже если придется залезть в кредит. Или не придется. Откладывать половину внезапно выросшей зарплаты для меня обременительным ничуть не станет. Да и кого я обманываю? Хидео-сана буквально тянет к деньгам. И я не про мелочи вроде чужих кошельков, которые я в любом случае никогда не возьму.

Дом у папы не очень большой. Один этаж, три комнаты, просторная кухня, вполне современный санузел. Хотя в саду есть и традиционный туалет васики, который я с детства терпеть не могу. Предпочитаю современные удобства.

Тике-тян досталась моя старая комната. Условная детская. Мне с Мияби папа уступил свою обитель, там имеется полноценная кровать. А сам Хиро-сан устроился спать на диване в гостиной.

Утром я самым позорным образом проспал. Меня снова навестили сны о прошлом Хидео-сана, но какие-то слишком сумбурные для фиксации деталей. Вроде бы пройдоха находился за игорным столом, но я так и не понял, в карты он кого-то обманывал, в маджонг, кости или иную игру. В то, что авантюрист играл честно, ни на секунду не поверил. Насколько я его изучил, обмануть для него даже важнее, чем победить.

Проснувшись, не обнаружил рядом Цуцуи. Не нашлось девушки и на кухне, и вообще в доме. Такое ощущение, что вся цивилизация вымерла, пока я спал.

Конечно, нет. Обе девушки попались мне на пресловутой крыше сарая, увлечённо по ней ползающими. Папа с видом наседки бегал внизу и уговаривал спуститься.

– И не просите, Ниида-сан, я тоже выросла в деревне, и знаю, как чинить крышу. И я достаточно легкая, чтобы черепица подо мной не ломалась. А Тика-тян и вовсе пушинка.

– Но как же посмотрят на меня соседи, – общественное мнение, пожалуй, главная папина уязвимость. Для него важно, что скажут люди.

– С завистью, Ниида-сан. Или тут у каждого сарая крышу такие красавицы, как мы с вашей дочерью, чинят?

Тику, при всех моих теплых братских чувствах, прямо-таки красоткой не назвать. Обычный ребёнок ее возраста. Но надо быть самоубийцей, чтобы сказать такое девушке. Поэтому для посторонних моя сестрёнка по умолчанию красавица и пусть только кто попробует поспорить.

Не стал вмешиваться. Я в данной ситуации самый бесполезный. Воплощение бытовой неумелости. Вместо этого отправился на кухню и занялся завтраком. Если что-то и способно заманить ангелов с небес на грешную землю, то это запах свежих оладьев, обильно политых медом с папиной пасеки. Пожалуй, им стоит поспешить, пока я сам не подвергся соблазну съесть всё в одиночку. Ох, какие терзания мне пришлось выдержать прежде, чем на кухню явилась сначала Тика-тян, а затем и Мияби.

В итоге нам с папой досталось буквально по паре оладушков из огромной миски. И это меня принято считать обжорой? В сравнении с моими сестрой и девушкой я ем вполне себе умеренно.

– А ничего так, зашибенно в этой вашей деревне, – оценила девочка. – И воздух вкусно пахнет. Пап, а эта комната теперь насовсем моя? А почему котик у тебя такой сердитый? Только сестренке Мияби себя погладить дает.

– Насовсем. Макото ведь она уже ни к чему, – флегматично отвечал отец. – Дандо-сан настоящий воин и его доверие заслужить непросто.

– Я просто хорошо лажу с кошками, нравлюсь им, – смутилась Цуцуи.

– Да ты вообще всем нравишься, сестрёнка. Как чуть подрасту, научишь меня. А котик не бакэнэко случаем? Очень уж он здоровенный. И хвостом туда-сюда так быстро стегает, что кажется, что их два.

– Дандо-сан самый обычный кот. Просто старый и хорошо кушает. Ему уже больше двадцати лет, – поделился папа. – Он с нами с той поры, когда Макото закончил младшую школу. Сам пришёл, сам поселился, сам начал охотиться на крыс и мышей. Не припомню ни одного дня, чтобы возле амбара не было его добычи. Есть он их не ест, только приносит на место, а я уже выполняю свою часть договора и кормлю охотника так, как он того достоин.

– Крутецкий котяра! Жаль, что не дается, – вздохнула Тика. – Но все равно его судьба быть затисканным и почесанным за ушком, – и тут я понял, что для Дандо-самы настали непростые времена. Это я легко признал кошачьи личные границы и не провоцировал мышелова. Сестра же моя обладает совершенно иным складом характера. Такое ощущение, что ее персональная тьма и не дремала никогда, а была в девочке с первых дней ее жизни, оставив свой отпечаток на личности. Ох, как же мне жалко и кота и его хозяина. И, наверное, Тику-тян. Отец у меня тоже тот еще упрямец. Как он сказал? Полгода упорно приглашал маму потанцевать. Показательный пример. Лишь бы без сердечного приступа обошлось.

Замечательно, в общем, выходные прошли. Сестренка открывала для себя нюансы размеренной деревенской жизни. Например, узнала, что к пчелам лучше не лезть. Заодно узнала, как выглядит цветок ханасеки и что он отлично помогает от пчелиных укусов. Вообще, она действительно умненькая и смогла бы догадаться держаться от ульев подальше, но непоседливый характер требовал все исследовать лично, повсюду сунуть свой любопытный нос.

Мияби от папиной скромной фермы осталась в полном восторге, насколько я смог изучить свою девушку. Она по достоинству оценила и то, как отец тут все обустроил, и шикарные горные пейзажи. Дом находится несколько на отшибе и если стать к деревне спиной, создается впечатление, что есть только горы и прилегающий к ним лес, а люди и цивилизация остались где-то очень далеко. С детства мне нравится ощущение умиротворения и единения с природой, которое возникало, если просто посмотреть на улицу из окна собственной спальни, которая теперь принадлежит Тике-тян. Вид из отцовской комнаты выходит на внутренний двор и далеко не столь поэтичен. Хотя за бродящими туда-сюда курочками наблюдать удивительно медитативно.

Два дня пролетели совершенно незаметно, потраченные на прогулки, мелкие хлопоты и встречи с соседями. Это в корпорации слухи мгновенно разлетаются по небоскребу? В деревне они и вовсе нарушают эйнштейновские законы физики, распространяясь быстрее скорости света. Уже утром субботы абсолютно каждый знал, что у Нииды Хиро внезапно объявилась дочка, которая точная копия матери его же сына. Ну и как не посмотреть своими глазами на это внезапное чудо? А заодно можно и на девушку Макото посмотреть. Два зрелища по цене одного похода в гости, выгодное предложение.

Конечно, у всех возникал логичный вопрос “как такое вообще возможно”. Едва-едва удержался от порыва придумать убедительное вранье. Но нет. Не в присутствии отца. Он меня всегда учил был честным. Вот и сейчас рассказывал папиным соседям почти полную версию истории. Как посетил приют, выбирая куда пожертвовать деньги, как случайно встреченная девочка показалась моей подруге очень похожей на меня, как интуиция заставила сделать ДНК-тест. Чистую правду, по большому счету, но за вычетом некоторых подробностей вроде побега Тики из Сакуры Гарден или якудза, которые могут ее искать. Про последних сестренка, вся дрожа от страха, рассказала новообретенному отцу. Глупышка иррационально боялась, что какие-то бандиты смогут стать поводом от нее отказаться. Зато какое облегчение я прочитал на ее лице, когда папа сказал, что тут, в деревне, у якудза нет никакой власти, а закон здесь его друг Ямада-сан. Между прочим, с полной уверенностью было сказано. Иначе с девочкой, имеющей особые отношения со всякого рода враньем, и не получится.

В воскресенье после обеда мы с Мияби отправились обратно в город. Завтра нам на работу. Еще и Хана-сан позвонила и в ультимативном порядке объявила дочери, что завтра та ночует дома, иначе ее комнате найдут другое применение.

Бжж. Ну вот почему, когда я за рулем, постоянно звонит телефон? Под моим контролем несколько тонн металла, несущихся на огромной скорости. У меня на соседнем сидении девушка, за которую я в ответе. Мне нельзя отвлекаться! Пришлось поставить на громкую связь и свернуть к обочине. Хорошо, что дороги в сельской местности префектуры Яманаси относительно пустынные, не очень загруженные.

– Prosím, – использовал я слово из польского языка.

– Инзвините, вас плохо слышно. Это Ниида Макото-сан? Вас беспокоит телекомпания NHK, Кимура Ацуко, помощник продюсера, – прозвучал приятный женский голос. – Недавно у вас взяли интервью, оказавшееся внезапно популярным.

– Вы, вероятно, хотите обсудить допущенную во время интервью ошибку и последовавшее опровержение, Кимура-сан? – предположил я.

– Ошибку? Опровержение? Не в курсе такого. Ниида-сан, вам представилась редкая возможность. Телеканал предлагают принять участие в съемках нового воскресного ток-шоу, где будет обсуждаться тема благотворительности, которая вам не чужда. Вы сможете донести свою мысль о том, что необходимо делиться, до большего числа людей и станете еще немного популярнее. Как вам такое предложение?

Никакого энтузиазма, если честно. Мне одного взаимодействия с телевидением хватило, чтобы все понять о современной журналистике. И, кажется, даже Мияби свое отношение к СМИ несколько изменила.

– Кимура-сан, я проверю свое расписание и перезвоню вам, если смогу участвовать. Когда, вы говорите, запланированы съемки?

– В ближайшую субботу, через неделю. Это будет выходной день, вам всего лишь потребуется явиться на студию. Билеты до Токио и гостиницу телеканал вам и вашей невесте оплатит, мы учитываем, что вы проживаете в провинции. Отказ не принимается, Ниида-сан. Разве вы не желаете сделать еще одно хорошее дело и мотивировать других людей повторить ваш щедрый поступок?

Туше, как говорят французы. У меня нет ни малейшей мотивации снова иметь дела с NHK. Но разве не для очистки собственной кармы я затеял всю эту эпопею с пожертвованиями? Еще один хороший поступок – это именно то, что нужно, чтобы компенсировать следующую уголовную выходку Хидео-сана, которая неминуемо произойдет. И сиротам действительно надо помогать. Лишних денег у меня сейчас нет. Но почему бы не мотивировать на то других? В конце концов именно красноречие стало моей внезапной суперспособностью. Надо использовать его во благо на максимум.

– Небольшое уточнение, Кимура-сан. Билеты из Кофу до Токио нужны на вечер пятницы, и обратные – на вторую половину дня воскресенья. Гостиница на обе ночи должна быть приличной. Мы с моей девушкой люди скромные, но хотя бы минимальный уровень комфорта нам придется обеспечить. В остальном без возражений.

Наверное, я бы мог еще что-то выторговать. Какой-то минимальный гонорар, например. Но это было бы неправильно. Раз уж нацелился помогать сиротам, буду вести это до конца.

Глава 7

Собственная квартира показалась мне огромной и пустой, когда я вернулся в нее воскресным вечером. Завез Мияби-тян к ней домой, выслушав попутно нравоучение от ее матери о том, что вот так надолго похищать девушек из их дома неприлично. Как будто бы я в неизвестность подругу увез и они не созванивались несколько раз за эти выходные, не говоря уже о фоточках в социальных сетях, запечатлевших папину ферму во всех подробностях. Девушки… для них важно все зафиксировать и всем поделиться.

Заодно получил претензию от Ринне-тян, что не познакомил ее со своей сестрой, с которой они почти ровесницы. И вообще они могли бы в одну школу ходить и стать лучшими подругами, а я зачем-то в глухую глушь Тику-тян увез. Ну кто так делает? Это если кратко содержание беседы передать.

– Ладно, я тебя прощаю, братик Ниида, – выдала в конце концов маленькая заноза. – С тебя номер твоей сестренки, чтобы я к ней в Лайн добавилась. Это не обсуждается!

Пришлось поддаться на шантаж. В конце концов две юные катастрофы когда-нибудь неминуемо познакомятся, если у нас с Цуцуи все и дальше будет хорошо. Так к чему откладывать этот момент? Думаю, стоит их и лично свести. Например, взять Ринне-тян с собой в деревню в следующий раз. Или, вспоминая волонтерскую инициативу, позвать обеих девочек в тот самый горный лагерь. Плохо представляю взаимоотношения девушек-подростков в небольшом коллективе, но не вижу объективных препятствий для того, чтобы им подружиться.

Сдал машину в пункт проката, до того изрядно понервничав при парковке. Любая царапина на лакокрасочном покрытии и мне придется за нее расплачиваться. Нет, не суждено мне быть любителем вождения. И фрагментарный опыт Хидео-сана здесь ничуть не помощник. Старый плут умер задолго до японского автомобильного бума. Водить он, может, и умел, но колымаги времен сороковых, не говоря уж о более ранних авто, не идут ни в какое сравнение с современным транспортом, а особенно с его количеством.

Хорошо еще мое обещание обучить сестру вождению папа перенес на себя. Для него это лишний шанс поближе с дочерью познакомиться, да и учитель он хороший. Даже меня научил, несмотря на мою неприязнь к управлению автомобилем, что считаю показателем.

И вот собственная пустая квартира. Второе жилье мне больше не нужно, так что, заглянув к управдому, потратил остаток дня на то, чтобы перетащить вещи. Как-то я за последние дни очень уж привык к тому, что поблизости от меня или Мияби или Тика или кто-то из заглянувших посмотреть на девушек папиных соседей. А тут никого. Одиночество? Никак нет! Уединение. Все психологические тесты, пройденные в разные времена, указывают на то, что я интроверт. Не путать с социофобом. Мне просто нужно побыть одному, чтобы набраться сил. Вот он, отличный момент, чтобы подзарядиться. Попросту рухнул к себе на кровать, открыл свежий выпуск манги на смартфоне и выпал из жизни на пару часов. Насколько приятнее бы ни стала окружающая меня реальность, для восстановления сил мне нужно из нее ненадолго выключаться.

Сон без сновидений. Превосходно.

Наутро надел свой лучший костюм и неизменный оранжевый галстук. Может, в айти и принято ходить на работу в нелепых пляжных рубашках, но я привык к совершенно иному дресс-коду и изменять себе не намерен. В конце концов, принцип у айтишников не в том, чтобы одеваться глупо и провокационно, а в том, чтобы сотруднику было удобно. Может быть, однажды и я прочувствую, в чем прелесть яркой гавайки, но, очевидно, не сегодня.

Каким же родным показался мне автобус, идущий в сторону делового центра! Не так и долго я обходился без поездок в нем, а уже успел заскучать по приветливым лицам водителей. Да и большинство пассажиров уже кажутся мне старыми знакомыми. Вот этому мужчине я кошелек вернул. И этой женщине тоже. И нет, повторно на них мои шаловливые руки покушаться не стали. Надеюсь, потому, что я как-то примирился с альтер эго и спонтанные неконтролируемые поступки уже не случаются.

В холле небоскреба мне попался мой друг Тодороки Каэда. Очередная приятная встреча.

– Семпай! Я знал, что тебя не уволят! Что ты вернешься! – обрадовался Тодороки-кун, увидев меня. – Спасибо, что спас меня от отстранения, семпай. А то я уже и не знал, куда мне деваться. Как людям в глаза смотреть, что все они работают, а я получаюсь бездельником. Я уже боялся, что и Натори-тян с таким неудачником расстанется, а тут меня восстановили. Спасибо! Спасибо! Спасибо!

– Когда вы с ней кстати, в Рёгоку Кокугикан идете? – уточнил я, хотя и сам хорошо помнил даты, на которые приобрел билеты.

– В ближайшие выходные.

– Очень удачно. У меня тоже будут дела в Токио в эти дни, предлагаю поехать вместе, если мы с Мияби вам не помешаем.

– Конечно, не помешаете! Это честь для меня сопровождать такую легенду, как ты, семпай.

Турникет, когда я приложил к нему карточку-пропуск, мигнул зеленым светодиодом. Все отлично. Я и правда тут работаю. Все, что произошло с момента последнего увольнения – не сон. Не сон ведь?

Поднялся на скоростном лифте на этаж айти отдела. По всем регламентам мне следовало бы сначала зайти к кадровикам, чтобы меня проводили на рабочее место и представили руководителю. Но там есть риск столкнуться с Асагавой-сан. Я ее, конечно, не боюсь. Но зачем рисковать разбудить спящего дракона, когда есть другие варианты?

Прошел по знакомым коридорам сразу к Сибае Ашино. Он тут человек важный, и устроиться мне помогал, подскажет, куда теперь.

– Узнаю своего друга Нииду-сана! – рассмеялся Ашино, когда я к нему заглянул. – Серьезно? Белая рубашка и галстук? – сам Сибая-сан был в очередной пестрой гавайке. – И что ты будешь делать, когда на тебя капнет соус во время обеда? Да-да, именно потому я так и одеваюсь, а не для того, чтобы кого-то там провоцировать, как считают некоторые. Пойдем, провожу тебя до рабочего места и познакомлю с коллегами. Они не будут твоими семпаями, просто кабинет разделите. Выдавать персональное помещение каждому слишком накладно выходит для корпорации. Но ребята тихие, вы друг другу мешать не будете.

Провел меня тимлид в длинное узкое помещение, рассчитанное, судя по количеству компьютеров, на пятерых, но занято в нем всего три места. Заметив в дверях большое яркое пятно, все трое дружно вскочили со своих мест и коротко поклонились. Поклон начальнику – плоть от плоти каждого японца. Мне, например, было совершенно не зазорно согнуть спину перед тем же Тамурой-саном, несмотря на то, что в некоторых областях я объективно квалифицированнее него. Начальство надо уважать. И точка. Вот и сейчас – то, как приветствовали Ашино, выглядело для меня нормальным проявлением уважения к старшему по должности.

– Да, да, всем привет, – несколько рассеянно поздоровался с коллегами тимлид. – Вот, знакомьтесь, это Ниида Макото-сан, он наш новый мангака. Будет пытаться сделать из нашей документации для пользователей хоть что-то приличное.

Двое мужчин и девушка.

– Такахаси Ичиро, мидл, занимаюсь разработкой в проекте по расчету зарплаты, – первым сообразил представиться полноватый мужчина примерно моих лет, который пришел в офис в светлых брюках и приличного вида салатовой тенниске. Вполне нормальная одежда для города, но не для работы, по моим личным меркам.

– Роубаяси Сандо, мидл, также занимаюсь зарплатным проектом, – назвался высокий и худой парень лет двадцати пяти. Молодой, но уже лысеющий. Узкое лицо, дорогие очки в тонкой оправе, рваные джинсы и свитер на голое тело. Мне он показался не вполне японцем. Возможно, полукровкой или квартероном. И еще у Сандо-сана какая-то проблема с левой ногой, он, поднимаясь из-за стола, ее слегка подволакивал.

– Ануша Гупта, то есть Гупта Ануша, да. Я джун. Помогаю Роубаяси-сану и Такахаси-сану.

Джун – это такой айтишный вариант стажера, насколько я вник в их иерархию. Вдобавок, девушка оказалась не японкой. Скорее всего, родом из Индии, Непала или Пакистана. Откуда-то из тех мест. Высокая, с хорошей фигурой, подчеркнутой женским костюмом, полностью соответствующим дресс-коду Окане Групп, но очень страшненькая. Смуглая кожа, глаза чуть навыкате, крупные зубы и вообще какие-то грубоватые черты лица, которые больше подошли бы мужчине. Шикарные густые темные волосы, заплетенные в косу, ее внешность не спасают. Возможно, проблему частично решила бы косметика, но ее нет. Зато есть еще и заметный акцент, который очень режет слух. Тяжело ей, наверное, приходится. Я в целом не подвержен предрассудкам и считаю, что главное в человеке далеко не внешность, но наше общество не любит тех, кто серьезно выделяется.

– Ниида-сан, я тебе отправлю ссылку на описание нашей системы документации. Изучай пока и прикидывай, как описать хотя бы то, с чем ты имел дело в бухгалтерии, – получил я фронт работ. Как по мне, так очень расплывчатый.

Ну а затем Сибая ушел, а мои новые сослуживцы остались. Что о них сказать? Роубаяси и Такахаси буквально загнобили свою стажерку, засыпая ее всяческими заданиями, пока сами занимались всякой ерундой, включая сетевые игры, которые называли психологической разгрузкой. Звали и меня к ним присоединиться. Не в том, чтобы издеваться над Гуптой-тян, а в сетевых баталиях.

Иностранка – молодец. Очень старается. Ее посадили так, чтобы с других рабочих мест был виден ее монитор и ничего, кроме среды разработки, нужной для программирования, я у нее на экране не видел. Ну, может, еще поисковик мелькал, но там сплошь технические запросы были.

– Давай, Ниида, сразись со мной. Во что ты там любишь? Как насчет Halo? А? – бросил мне вызов Роубаяси. – Времени до конца дня еще куча, успеешь поработать. А то постоянно этого неудачника унижать мне уже надоело.

– Не верьте ему, Ниида, я веду счет и большинство побед за мной, – тут же вставил свои слова Такахаси. – А вы не тот самый Ниида, который меценат с телевидения?

– Точно! А я думал где слышал эту фамилию! – два сплетника буквально накинулись на меня, требуя подробности того интервью.

Ануша-тян продолжала работать, делая вид, что никого вокруг не существует.

– Простите, я очень плох в соревновательных компьютерных играх, предпочитаю визуальные новеллы, – мой ответ вызвал разочарованный вздох у обоих мидлов, то есть программистов средней руки, если нормальным японским языком говорить. Не знаю, почему в айти используют так много западных терминов, когда можно сказать обычными словами то же самое.

– Вообще ни во что не играешь? А как насчет покера тогда? – продолжил Сандо-сан. – Эй, карри-тян, тут надо модуль расчета премий посмотреть! Там что-то не то с округлением. Почитай новую таску в трекере, только не вздумай на себя ее принять, как в прошлый раз. Разберешься, доложишь, а твои семпаи все сделают.

Мне стало как-то физически противно от сложившейся ситуации. Девушка далеко не красавица, иностранка и не очень хорошо говорит по-японски. Но она единственная тут старается и работает, пока другие программисты не делают ничего, кроме того, что мешают работать мне. Я едва-едва успел вникнуть в то, как здесь принято хранить документацию, как возникла тема с картами.

– Я не против покера, но я не играю на фантики, Роубаяси-сан. Только на деньги. Тот, кто относится к картам недостаточно серьезно, теряет свою удачу.

– Вот это уже другой подход, серьезный! – обрадовался худой программист в свитере и достал из ящика своего стола колоду карт. Паршивую и засаленную. Он и правда на полном серьезе надеется ей сыграть?

– Техасский Холдем устроит? С минимальной ставкой в пять йен?

Я только кивнул. Знатоком покера меня не назвать, но правила техасского холдэма давно стали достоянием мировой массовой культуры. Они известны даже таким далеким от азартных игр почти затворникам, каким я недавно был.

Первая раздача, мне пришел какой-то хлам, тройка и семерка. Оставалось только пасовать. Вторая, третья, Роубаяси сдавал очень уверенно и где-то тут мне все стало ясно. Карты у программиста не просто потертые, они крапленые, и он точно знает по пятнам на рубашке, где что. Пожалуй, я бы смог его легко обыграть, если бы сам находился на раздаче, а так, когда оппонент легко определяет, у кого что на руках, сложновато выходит. Мне оставалось пасовать, так ни разу и не подняв ставки.

– Как же так, Ниида, неужели ты трус и ни разу не примешь вызов? – начал подтрунивать Сандо. Когда я в очередной раз спасовал, он как-то очень расслабился. Парня явно интересуют в данной ситуации не жалкие гроши, которые он может выиграть, а утверждение своего лидерства в кабинете. Очередной “альфа-самец”, которому необходимо доминировать и властвовать. Не удивлюсь, если хитрюга Ашино посадил меня именно сюда, чтобы получить инсайд о том, что происходит у зарплатчиков. Эмигрантка на своих семпаев явно жаловаться не станет, опасаясь, что сделает только хуже ей. Но Сибая-сан, если он нормальный лидер, должен понимать, чем дышит его коллектив.

– Я не трус, но я осторожен и выжидаю того момента, когда ко мне придет хорошая рука, – все карты колоды я за несколько коротких раундов изучить не мог, в отличие от противника, который наверняка сам ставил отметины на всех рубашках, но так ли мне это надо?

На следующей раздаче я закрыл пришедший мне расклад ладонями так, чтобы шансов разглядеть, что он мне там сдал, у Роубаяси не оставалось. А заранее посмотреть расслабившийся парень не догадался.

– Повышаю, – двух двоек, которые мне пришли, совершенно не хватало, чтобы перебить пару валетов, которая получится у мидла, когда вскроются все пять карт. Один валет у него уже есть, второй будет пятой открытой картой. Но сейчас он не знает, что у меня именно двойки. Я могу взять и немного смять уголок, показав шулеру, что у меня тут минимум один туз, который даст пару со второй картой, но сделать так – значит практически открыто объявить, что я раскрыл его грязную игру. Это будет ошибкой. Партию надо выиграть на чистом блефе.

– Поднимаю! - радостно заулыбался я, когда вскрылся туз пик.

– Пас! – разочарованно сбросил карты программист, отдав мне эту раздачу. Выигрыш крошечный, меньше, чем я ему сегодня уже проиграл, но это только начало. В долгую я бы отыгрался. Продолжения, к счастью, не последовало.

– Всё, хватит перерыва! Работать надо! – раздраженно бросил Сандо-сан. В целом, правильную мысль озвучил.

Я воспользовался наушниками, чтобы отрезать себя от посторонних звуков и с головой ушел в работу. Пользовательская документация в Окане Групп в откровенно паршивом состоянии. В отсутствие постоянного технического писателя инструкции поручали писать самим программистам, зачастую стажерам, не владеющим всей полнотой информации, и выполнялась эта часть работы без энтузиазма. А иногда и вовсе не выполнялась.

В некоторых разделах я находил странный текст на латыни, начинающийся с “Lorem ipsum”. Поиск в интернете показал, что в айти это стандартная заглушка для неготовой работы. Что-то вроде “Напишу потом”. Представляю, что должен подумать типичный бухгалтер, хотя бы из того же статистического отдела, когда вместо ожидаемой инструкции он найдет несколько фраз на мертвом языке, одну из которых онлайн-переводчик распознал как “никто не должен заниматься делом, от которого не получает пользы”.

Пожалуй, работой я обеспечен тут надолго. Главное, чтобы мои труды оценили.

Бжжж… кто-то в Лайн написал.

Окато Акума: Ниида-сан, мне сказали, что тебя сегодня видели в здании. Тебя все же восстановили? В каком ты сейчас отделе? Мне нужна твоя помощь, Ниида-семпай. Те воры, которых ты разоблачил, избежали наказания. Помоги мне раскрыть их истинное лицо.

Глава 8

Договорился с Акумой-куном пообедать сегодня совместно и все обсудить. Не в столовой на сорок втором этаже и не в заведении для простонародья, в котором родившийся с серебряной ложкой во рту молодой человек сейчас питался наравне с простыми смертными. Хотел бы сказать, что это вызывает у меня к парню уважение, но по факту для того особых поводов нет. Нормальная же в общей столовке еда. Никакого превозмогания и страданий при ее употреблении возникать не должно даже у наследника миллиардных состояний, с младенчества питавшегося исключительно мраморной говядиной. Ну или что еще там принято употреблять в пищу в семьях владельцев корпораций?

– Семпай! Как же я рад тебя видеть! – тепло поприветствовал меня парень, когда мы с ним встретились в кафешке неподалеку от небоскреба. Обеденный перерыв у нас вполне допускает возможность выйти ненадолго наружу, главное – вовремя вернуться обратно, не нарушая рабочего распорядка.

– Взаимно, Окато-кун, взаимно, – юноша за ту неделю с небольшим, что мы с ним не виделись несколько похудел, хотя и до того лишним весом похвастать не мог.

– Давай я немного вскрою карты, Ниида-сенсей. Моя фамилия не Окато, а Окане, я внук Окане Цукиши. То есть мой дед – председатель совета директоров и основатель корпорации, – с серьезным видом сказал Акума. – Я просил дедушку, чтобы тебя восстановили, но он решил сделать из этого мне урок и потребовал, чтобы я сначала разобрался с теми ворами, которых ты обнаружил. А мне не хватает знаний, чтобы понять, как их прижать.

– Я догадывался, кохай. По службе безопасности вовсю ходят слухи о внуке Окане-самы, который устроился в бухгалтерию. Представляешь, некоторые посчитали, что это не ты, а я.

– Но ты же слишком старый, семпай! Ой, прости, я все никак не отвыкну говорить неприятные факты открыто. Дедушка постоянно меня за это ругает.

– Не такой и старый. Через какие-то десять лет ты меня догонишь. Давай ближе к делу. Ты пришел попросить меня о помощи?

– Именно! То, что ты и без меня восстановился в корпорации, не отменяет мою обязанность разобраться с ворами. Это уже дело чести. А за помощь я щедро расплачусь. Буду твоим должником, Ниида-сан. Поверь, это многого стоит, – молодой человек вдруг немного смутился. – Будет стоить, когда я займу должность повыше. Сейчас-то у меня почти все отобрали, включая мою крошку! Кавасаки ZX12R без ограничителя скорости, между прочим.

– Я не разбираюсь в мотоциклах, Окане-кун. Но я не люблю воров и обманщиков и потому попытаюсь помочь тебе в твоей просьбе. Что касается твоего потенциального долга… Позволь мне немного обнаглеть. Есть одна школьница, которой я хочу оплатить учебу в университете. Сейчас она только в средней школе, но к моменту ее поступления ты как раз успеешь продвинуться выше. Может быть, и место дедушки займешь.

– Как и ожидалось от тебя, семпай. Благородно и не совсем для себя. Сестра твоей девушки? Если буду способен к тому моменту, обещаю, что помогу. Когда это будет? Через пять-шесть лет? Не факт, что значительную должность успею занять. Дед подчеркнул, что я должен добиваться всего сам.

– Но при этом ты ищешь помощи, Окане-сан?

– Называй меня Окато, я уже привык, а если кто-то лишний услышит настоящую фамилию – снова по шее от старика получу. Он знаешь какой у меня строгий? А просить о помощи не зазорно. Дед постоянно цитирует Миямото Мусаси, а тот писал в своей книге, что нужно использовать все доступные ресурсы.

– Договорились. Уверен, дед научил тебя держать свое слово. Я сейчас работаю в айти-отделе. Думаю, что доступ к информации у меня есть. Если будут сведения, я напишу.

– В айти? Ты не перестаешь удивлять меня, Ниида-сан. Не хочешь в мою команду? Я далеко пойду и мне нужны толковые люди рядом.

– Вернемся к этому вопросу, когда будут более предметные предложения, – дал я вежливый отказ. Искать себе покровителя и становиться чьим-то верным вассалом мне совершенно не хочется. Одно дело – честный наемный труд, другое – взаимовыгодные сделки и третье – полное подчинение, когда уже становишься не отдельной личностью, а как бы частью тела своего господина. Это уже абсолютно не моё.

– Как скажешь, Ниида-сан. Я как-то могу посодействовать? Может быть, лично съездить в Сидзуоку и сделать фотографии того, что имущество отсутствует?

– Во-первых, тебя никто не пустит на склад без соответствующих документов, Окато-кун. Во-вторых, фотографии ничего не докажут. Скажут, что нужные ящики стояли в другом углу, или вовсе на улице, вот в кадр и не попали. У меня есть идея, но она сомнительная.

– Какая идея, семпай?

– Нужно устроить проверку машины в тот самый момент, когда в ней якобы будет находиться груз. Отличный повод – дорожная авария. В этом случае в машину заглянет и полиция, и логистическая служба корпорации. Кроме того, надо будет проследить, чтобы документы на груз не исправили задним числом, не убрали из них те самые двадцать тонн оборудования.

– Сенсей, это восхитительное решение! Рискованное, да, я понимаю. Но гениальное!

– На самом деле не такое уж и хорошее, как мне кажется. Не стоит шутить с дорожным движением и авариями. Но если устроить все аккуратно, так, чтобы никто не пострадал, например, машина отделалась легкой царапиной, полученной во время стоянки на парковке, все может пройти удачно.

– Конечно, все пройдет удачно! Да я сам в них въеду! Нет, сам не буду, попрошу своего приятеля! Ему родители ремонт тачки все равно оплатят! Крутая идея! Теперь-то они у меня попляшут!

– И ты уже знаешь, где и когда нужно будет подстерегать автомобиль? Уверен в том, что это будет та же самая машина? Уверен, что воры не придумали новую схему взамен уже засвеченной?

– Я… я… преклоняюсь пред вашей мудростью, наставник. Скажите мне, что нужно делать!

– Веди себя нормально, Окато-кун. Не нужно всего этого. Я просто рассуждаю вслух и советую не горячиться. К задаче, в конце концов, можно подойти с разных сторон. Ты ведь не разбирался, что за оборудование исчезло и зачем оно вообще было нужно в Сидзуоке? Для чего оно уже не один год лежит мертвым грузом на складе, независимо от того, воровал его кто-то или нет? Ведь инструмент, который не используется по назначению, также приносит компании убытки. Ты теперь бухгалтер, вот и должен думать с точки зрения бухгалтерии, а не отважного молодого человека, готового протаранить злодеев на мотоцикле.

– Как вы узнали, что я думал про мотоцикл!?

– Дедуктивный метод Холмса-сана, друг мой. Я дал тебе пищу для размышлений, не так ли? Советую пока не спешить. Наверняка противник затаился и в ближайшие недели не будет привлекать к себе внимания.

Оставив в наследника Окане Групп в раздумьях, я вернулся в айти. Заглянул по дороге к Сибае Ашино.

– Ты где был, Ниида? Я хотел на обед тебя позвать, – мой приятель не возмущался моему отсутствию, а скорее праздно интересовался.

– Да так, искал способ пристроить сестренку в университет. Почти нашел.

– А что, хорошо учиться и поступить по гранту уже не вариант в наше время?

– Боюсь, не для Тики-тян. Она хоть и умная, но не покажет достаточно усидчивости.

– А вот я в свое время смог, – похвалился Сибая. – Ну, давай, рассказывай, как тебе новые коллеги. Считаешь, наверное, что Анушу-тян совсем зашпыняли? И что оба мидла ничего не делают?

– Есть такое впечатление, – не мог не признать я. – Подумал, что ты меня туда посадил, чтобы немного нормализовать коллектив.

– Знаешь, я слышал про одного бухгалтера, который делал все запланированные на день отчеты за десять минут, а затем тратил время на изучение корпоративной системы. И это пока его коллеги много и упорно работали, но все равно не справлялись.

– Намек понял, – усмехнулся я. – Присмотрюсь к ним получше.

До конца дня присмотрелся. Часть выводов осталась той же. Роубаяси – хам и нарцисс, постоянно третирующий беднягу Гупту. Такахаси – лентяй, которому видеоигры намного интереснее работы. Но! При этом оба мужчины оказались действительно знающими специалистами, насколько мне хватило квалификации, чтобы понять. Когда у Ануши что-то там не получалось с хитрым алгоритмом расчета премии, с которым она сражалась уже больше двух часов, Сандо хватило мимолетного взгляда в ее монитор, чтобы понять, в чем ошибка девушки. Конечно, сообщил он ей об этом с видом аристократа, оказывающего милость голоногим крестьянам, но вопрос квалификации отпал. Карточный шулер, может, и не самая приятная личность, но своё дело знает.

Аналогично и второй программист. Мне повезло уловить момент, когда коллеги начали обсуждать сложные технические моменты и я чуть не заработал себе синдром самозванца. Казалось бы, мне и не нужно понимать все эти их термины вроде антипаттернов или инкапсуляции. Но вот прямо заслушался. Девушка тоже смотрела на старших коллег в этот момент, как на ожившие статуи Будды, излагающие вселенские истины о смысле жизни. С искренним и неподдельным восхищением.

До вечера, казалось бы, я так ничего и не сделал, но устал так, как никогда до того в бухгалтерии. Оба мидла, дождавшись официального окончания рабочего дня, засобирались на выход. Как, собственно, и я. У меня пока вообще задача максимально расплывчато описана, так что задерживаться смысла никакого.

Индианка собралась задержаться. Не стал ее отговаривать, вспомнив, как мне почти поставили в вину отсутствие переработок. Для эмигрантки сверхурочная работа может стать хорошим способом показать, что она прижилась в японском обществе и понимает наши традиции много и упорно работать. Вообще, у меня сложилось впечатление, что Гупта-тян на самом деле симпатична Роубаяси-сану, вполне возможно, что и в романтическом плане, несмотря на то, что девушка далека от стандартов красоты. Но Сандо совершенно не способен ей об этом сказать и заменяет свое стеснение на агрессию и глупые прозвища, намекающие на ее происхождение. Как будто в начальную школу вернулся! Вот в средней меня за полноту уже почти не пытались дразнить, не считая Ямады Кена.

Коротко пересекся с Мияби. Увы, она и сегодня пообещала матери ночевать дома. Еще один вечер в благостном уединении? Как бы не так.

“Ниида Хиро” – высветилось на экране зазвонившего смартфона. Надеюсь, папа звонит не чтобы сказать “забирай эту девочку обратно и больше не привози, она бракованная”.

– Эре! – поздоровался я на языке курдов.

– Сарам! – прозвучало в ответ. Видимо, Тика собиралась сказать “Салам”, приветствие, принятое во многих тюркских языках, но получилось у нее не очень правильно. Нам, японцам, в целом плохо дается звук “ль”, если специально не тренироваться, как делал я. Я спрашивал у сестренки, откуда к ней вообще пришла идея здороваться по-гайдзински, но ничего кроме “да как-то само придумалось” не добился. Собственно, я бы и сам так на этот вопрос отвечал.

– Ас-саламу алейкум! – использовал я более полный вариант того, что собиралась сказать сестренка.

– Ой, да не душни, братик, я знаю, что половину неправильно говорю, все равно никто не поймет, кроме иностранцев. А мы с папкой к тебе в гости едем! Вот, он за рулем, а я тебе звоню. Курочку тебе в гостинец везем. Не, не пугайся, не живую, а чтобы пожарить. Ты зашибенно ее в духовке запекаешь. Главное, начинку подобрать!

На фоне послышался искаженный голос отца. Вполне добродушный, но с требовательными нотками.

– Короче, папка решил, что нужно ДНК-тест поскорее сделать и официально мне удочериться. А я и не против. Правда, он хочет, чтобы я в школу пошла. Прикинь, скукота какая! Вот и Ринне-тян говорит, что отстой эта школа, особенно деревенская. Она ходила в такую. Ну, ты знаешь, про кого я. Это сестренка Мияби малая, почти на целый год меня младше, а воображает, будто мне ровня. Хотя она ниче так, забавная, приятно потрещать. Жди, в общем!

И повесила трубку, не дала отцу ни слова вставить. Хотя, конечно, все и так очевидно.

Футонов, подходящих для приема гостей, у меня не было, как я и говорил при приезде Тики-тян. Пришлось экстренно навестить магазин и купить пару матрасов, которые, по-хорошему, действительно должны иметься у каждого японца. В старой моей квартире для них и не находилось лишнего места, но в новом жилище специальный шкаф под футоны в большой комнате имеется. Не позволять же мне спать почти пожилому отцу и младшей сестренке на полу?

Успел! К тому моменту, как папин битый жизнью пикап, мой ровесник, припарковался на районной автостоянке, оба футона уже находились в гостиной.

Машина у Нииды Хиро под стать ему – неказистая, старомодная, без современных опций, но практичная и как нельзя лучше подходящая для сельской местности. В городе же старый автомобиль смотрится несколько чуждо.

– О великая богиня Инари! Я всю попу себе отсидела! – пожаловалась Тика-тян, когда вылезла с переднего сиденья авто. – Но папка все равно у нас клевый! Это же крутецкое ретро! Ему лет сто! И на нем я сама ехала! Прикинь, братик! Передачи переключала. Это тебе не дамская коробка-автомат, а настоящая механика! Папка разрешил мне за рулем до самой трассы доехать! – и вся аж светится от гордости. – Я подумала, может стану не журналисткой, а автогонщицей. Первой японкой, выигравшей “Формулу один”! Вообще, первой девушкой, ее выигравшей! Я по дороге погуглила – там одни лохушки из женщин участвовали, в очковый зачет только одна из всех и смогла пробиться.

– Извини, что так внезапно, сынок, но Ямада-сан посоветовал мне не затягивать с тестом и оформлением опеки, – сказал мне папа. – Надеюсь, мы тебя не очень стесним. Ты же говорил, что новая квартира просторная. В любом случае, мы завтра сдадим тест, съездим в торговый центр, и обратно.

– И в гости к Ринне-тян! Папке нужно познакомиться с мамкой сестренки Мияби!

Почему-то мне показалось, что прозвучало это с интонацией, подразумевающей продолжение в духе “а потом они поженятся и мы все станем одной большой семьей”. Совсем нереалистичная картина. Хане-сан немного за сорок, а папе почти шестьдесят. Не вижу у них ничего общего. Но с другой стороны, шансы стать одной семьей у нас все равно есть. Я бы хоть завтра Цуцуи-тян предложение сделал, но это будет преждевременно. Считается нормальным для пары объявить о помолвке спустя пару лет после начала отношений. За этот срок мужчина и девушка как следует узнают друг друга и примут взвешенное решение, а не будут идти на поводу у гормонов и физиологии.

– Если Цуцуи-сан будет дома. И если Ринне-тян не будет в школе, – добавил папа. – Не всем же быть прогульщицами.

Внезапно душевный семейный вечер получился. Я запек на ужин привезенную курицу. Очень недурственно вышло, несмотря на отсутствие начинки из денег. Часть кур, которых папа у себя держит мясной породы, почти те же бройлеры с птицефабрики, но домашнего открома, без всякой химии и антибиотиков. По мне так вкуснее, чем покупное мясо, но может быть и самообман. Собрались перед телевизором, кушали и смотрели дурацкую дораму, сюжет которой от меня ускользал, так как я не видел предыдущих ста пятидесяти серий.

И в качестве расплаты за хорошо проведенное время меня накрыло ночью по полной снами о Хидео-сане. А я уже понадеялся было, что выполнил свою норму по погружению в похождения мошенника недавним сновидением об азартных играх.

Конец сороковых или начало пятидесятых. Впервые пройдоха, за разными этапами жизни которого я наблюдал, выглядел плохо, больным. Хотя если задуматься, в какую эпоху я увидел его впервые, то для своего реального возраста Хидео-сан сохранился еще очень и очень неплохо. Но все равно смотрится постаревшим. Обрюзгшим, с пигментными пятнами на коже, теряющим волосы, с артритными узлами на руках, не позволяющими уже с прежней легкостью заглядывать в чужие карманы. Еще и зрение его начало подводить. В прежних снах проходимец никогда не носил очки, а тут ему пришлось надеть окуляры с большими диоптриями.

Но, несмотря на очевидную немощь, плут продолжал крутиться и зарабатывать. Он вел дела с американскими военными и продал им поддельные древние самурайские мечи, на самом деле изготовленные слесарем в автомастерской. Секретная метеоритная сталь по рецепту кузнецов из скрытой деревни вела свой род от автомобильных рессор немецкого грузовика. К чести того слесаря, клинки у него вышли очень впечатляющие. И правда резали шелковый платок на лету. Парочка катан отправилась в заокеанские музеи, еще несколько к богатым коллекционерам. Японцы бы наверняка распознали подделку, а вот глупые гайдзины купились и обманщик еще немного разбогател. Он даже не стал забирать последний заказанный меч, так и оставшийся в мастерской.

Выручку от продажи подделок забрал Акияма Кэнсин. Вот сейчас я точно узнал человека с портрета основателя Сакуры Гарден. Пару больших спортивных сумок, набитых наличностью, он уносил, как будто чего-то опасаясь. И все. На этом сон закончился.

Глава 9

Лезть в сеть сразу после пробуждения от кусочка прошлого моего попутчика уже стало привычкой. Вернее, сначала я записал имя того оружейника-автослесаря на случай, если ускользнет из памяти и только после этого начал проверять его через поисковик.

Сабура Эндо нашелся почти сразу. Он оказался известным инженером для своего времени, успевшим поработать не с одним автогигантом. Приложил толику своего труда в становление и Ниссана, и Дайхацу, и Судзуки, причем у последних работал над мотоциклами. Не скрывалось и его хобби – изготовление реплик самурайских мечей. Конечно, сейчас этого мастера в живых уже нет. Но вот его сын Сабура Ичиро, обеспеченный публичный человек, продолжил оба дела своего отца – оружейное и инженерное. Он один из ведущих инженеров Судзуки и акционер компании. Очень достойно.

Что мне до того? Да совершенно ничего. Разве что может иметь смысл написать Сабура-сану о том, что его отец задолжал одному из моих предков реплику самурайской катаны. Ту самую, последнюю из заказанных Хидео-саном, но не реализованную глупым гайдзинам. Я припомнил достаточно подробностей о том, как сделан и оформлен этот меч, чтобы факт заказа мог считаться доказанным. Не для суда, но по чести. Однако нужен ли он мне? По большому счету – нет. Использовать оружие по прямому назначению мне не придется никогда. А положить на полку в гостиной можно любую дешевку из интернета, которая будет выглядеть не хуже. Продать? Не уверен, что оружие, изготовленное в пятидесятых, будет иметь хоть какую-то ценность. Так есть ли смыл беспокоить уважаемого и немолодого человека напоминанием того, что его почтенный отец делал фальшивки?

Из соседней комнаты послышалось шкворчание масла на сковородке и звук разбиваемой яичной скорлупы. Я когда угодно узнаю эти запахи и звуки. Когда папа куда-то спешит поутру, он всегда жарит глазунью и получается что-то невообразимо вкусное, несмотря на внешнюю простоту блюда. Я, поднаторевший в готовке, так и не смог повторить за своим отцом, который далек от кулинарии. Он просто льет масло на сковородку, разбивает яйца, добавляет соль и чуточку специй. В теории любой так может, но ни у кого столь же вкусно не получается. Частично, дело еще и в деревенских куриных яйцах, которые Хиро-сан привез с собой в качестве еще одного гостинца. В городских супермаркетах такие не купишь. Крупные, с желтками ярко-оранжевого цвета. Иного выбора, как поскорее одеться и поспешить к столу у меня не оставалось. А то знаю я прожорливость Тики-тян. Чуть задержишься и все уже съедено сестренкой.

Планы на день у моих родных очень простые – доехать до места, где принимают анализы и сдать их, причем не наполовину анонимно, как делал я, а с максимальной степенью официальности. С предъявлением документов и фиксацией на камеру. Чтобы ни один суд не смог оспорить. Это опять же папе Ямада-сан посоветовал. Вполне разумно. Главное, чтобы Сакура Гарден не решила сражаться за свою воспитанницу, но я не вижу к тому никаких предпосылок. Может, денег им предложить за отказ от претензий? Хороший план, который упирается в то, что лишних финансов у нашей семьи сейчас попросту нет. Не поспешил ли я обеспечивать сестренке учебу в университете договором с Окане-куном? Мог бы попросить об опеке похлопотать. Но поздно теперь сомневаться. И учеба – это действительно важно.

Разделавшись с тестами, папа и Тика-тян собираются закупиться в крупном торговом центре всяким, что необходимо молодой девушке, но до чего никогда не додумаются мужчины. Тут им окажет бесценную поддержку по телефону Мияби. И всё. Вернутся обратно в деревню. Ферму надолго без присмотра оставлять нельзя. Я предложил помочь финансово хотя бы с оплатой анализов, но получил решительный отказ. Отец собирался обеспечивать новообретенную дочку сам, целиком и полностью.

Достойная позиция. Но откуда средства? Может, я чего-то о своем родителе не знаю и Ниида Хиро тайный миллиардер? Например, мама оставила ему не только младенца, но и деньги, которые на себя и ремонт крыши патологически честный мужчина не тратил. Представились несколько золотых слитков из того самого клада, вложенных в колыбель. Кредита на моё образование, обычного для нашей страны, я во всяком случае не припомню. А юношеская близорукость не позволила задуматься об этой странности раньше. Попозже, убедившись, что сердце у отца не сбоит, мне, вероятно, следует завести еще один серьезный разговор.

Где-то после обеда папа мне отзвонился с новостями о том, что они все закончили. В качестве одного из получателей результатов указали меня. Данные, как и в прошлый раз, придут мне на электронную почту.

На работе все было тихо и спокойно. Мидлы понемногу тиранили свою стажерку, за которую мне сильнее и сильнее хотелось вступиться, несмотря на то, что это выглядело очевидной ошибкой. Вместе с претензиями и насмешками девушка получала вполне себе ценный технический опыт.

Я спокойно и планомерно оформлял свой опыт по работе в отделе статистики в виде документации. Писал о том, что уже передал Акуме-куну, приправляя текст скриншотами с пояснениями. Очень точно меня поименовал, как мангаку, Сибая-сан, когда представлял кабинету. И правда, как будто комиксы рисую. Не хватает только центрального персонажа – молодого стажера, который пришел в корпорацию и пытается освоить офисный софт под руководством мудрого семпая, образ которого я бы списал с себя. Ну и, конечно, любой истории нужны любовь да приключения, но формат технической документации, к сожалению, не предполагает ни того, ни другого.

Вечером в среду позвал коллег на номикай. Не только из кабинета, где мне нашлось место, а вообще из айти, сделав массовую рассылку в корпоративный мессенджер. Я в отделе новичок и отрываться от коллектива, избегая общего праздника, мне никак нельзя. Еще один удар по бюджету, но это траты из числа прогнозируемых. Извинился перед всеми, что не стал дожидаться пятницы, но на вечер последнего рабочего дня недели у меня важные планы, связанные с поездкой в Токио.

Кроме Роубаяси и Такахаси пришло еще человек десять, включая Ашино-сана. Вот уж кто настоящий лидер и веселился вместе с коллективом. В отличие от Тамуры-сана. В целом, обычная корпоративная пьянка. Гупта-тян не пришла, несмотря на то, что я позвал ее лично. Несколько раз извинилась, сказала, что ей нельзя употреблять алкоголь. Вот в этом и весь корень ее проблем в общении со старшими коллегами. Не в нежелании пить, а в том, что отделяет себя от коллектива. В конце концов, можно и лимонад весь вечер цедить, делая вид, что это пиво. Так я, в общем-то, и сделал.

Завязал знакомство с другими айтишниками. Нормальные ребята. Заодно выяснил, к кому мне обращаться по некоторым кускам функционала, на которые я запланировал писать инструкции в ближайшее время. Неплохо пообщался с Кимурой Кейто, который напрямую участвовал в разработке модуля отчетности, с которым я работал в бухгалтерии. Очень легко с ним на рабочие темы соскочили. Приятно поговорить с умным человеком, который, что называется, в теме. Надеюсь, что это взаимно было.

– Ниида, дружище, а не хочешь съездить на айти-конференцию? – предложил вдруг Сибая, которого все собравшиеся поддержали одобрительным, чуточку пьяным, гулом.

– Конференцию? – не понял я. – Зачем?

– Так полагается! Для обмена опытом и установления связей в индустрии. Там и другие технические писатели будут. Неужели не хочешь провести время в шикарном отеле на побережье за счет работодателя? Там будет скучно, но обычно отлично кормят.

– А подвох в чем? – уточнил я. “Скучно” меня вполне устраивает, как и “кормят”. Но должны же быть какие-то недостатки.

– Тебе придется выступить и что-нибудь сказать, – объяснил тимлид. – Не все это любят. Но у тебя отлично получается, не так ли? Признаюсь, я тебя нанял как раз с прицелом, чтобы отправлять на конференции, чтобы не отвлекать на них разработчиков.

– А если вообще туда не ездить? – предположил я.

– Заставить никто не сможет. Но тут все, как в рамках отдела. На номикай тоже можно не ходить. Но как на тебя остальные в таком случае будут смотреть? И вопрос престижа работодателя. Кроме того, некоторые сходки бывают и правда очень полезными, когда знающие спикеры выступают. Но чтобы на них приглашали, нужно держаться в рамках сообщества и не пропускать мероприятия рангом пониже. Ну так что, Ниида-сан, согласен? Или мне отправлять Такахаси?

– Ниида, соглашайся, в первые несколько раз это весело! – с жаром предложил упомянутый мидл.

То, как меня уговаривали на эту авантюру, уже выглядело подозрительно. Но Сибая Ашино меня на что-то плохое подставлять бы не стал. Его я уже вполне искренне своим другом считаю.

– Где и когда? На пляжи Окинавы рассчитывать не приходится? И нельзя ли взять с собой сопровождающих?

– Это рабочая поездка, Ниида. Так что если решил прихватить с собой свою секси-подружку, обломись, – рассмеялся Роубаяси.

– Через несколько недель, в Хиросиме, со вторника по четверг, поэтому если хочешь взять в поездку Цуцуи-сан, ей придется воспользоваться отгулами и поехать за свой счет. И ей скорее всего будет мало что понятно на айтишном мероприятии.

О том, что непонятно будет мне, никто не задумывался. Нет, я, безусловно, люблю современные технологии, неплохо разбираюсь в компьютерах и даже написал кучу макросов для электронных таблиц, что очень мне на текущей должности помогает. Но всамделишным айтишником себя не считаю. Я самозванец, пришедший на должность настоящего волшебника и все мои заклинания магию сотворить не способны.

– Постой, Ашино-сан, но как же выступление? Я разве смогу выступить с полноценным докладом?

– Ой, да ерунда. Похвалишься нашим шаблонизатором, с которым ты успешно работал. Он и правда круто у нас получился. Текст напишешь сам, ты половину его подготовил, когда техзадание делал.

– А если будут технические вопросы?

– Макото-сан, это же не экзамен. Ни у кого не будет цели поставить тебя в неудобное положение, – продолжал размахивать красноречием тимлид. – Ну хочешь, кого-нибудь из джунов с тобой пошлем, чтобы помогали? Это в любом случае надо для солидности. В конце концов, в Лайн мне напишешь и дам развернутый ответ.

Не то чтобы я не отбрехался от поездки, если бы здесь и сейчас поставил себе такую цель, но посмотреть на настоящую конференцию компьютерщиков, еще и покушать, чем там кормят, и все за счет работодателя показалось вполне себе привлекательной идеей. Интересно, нельзя ли в качестве помощницы официально взять Гупту-тян, но так, чтобы вместо нее Цуцуи поехала? Кто там будет различать чужих стажеров? Интересно, это алкоголь мне нашептывает или я уже достаточно испорчен своим альтер эго, чтобы и самостоятельно придумывать способы обмануть систему.

На моем согласии вечер среды и кончился. Айтишный номикай, пожалуй, понравился мне больше бухгалтерского. Как-то он искренней, что ли. В статистическом отделе люди скорее отбывали номер, ждали, когда пройдет отведенное приличиями время и можно будет уйти домой. Я сам так и поступал. А тут ребята вполне себе искренне веселились, включая не самых симпатичных мне соседей по кабинету. В самом конце Такахаси и Роубаяси, правда, едва не подрались, начав спор о том, что лучше – ООП или функциональное программирование.

Роубаяси с характерной для него экспрессией и горячностью доказывал, что функциональный подход намного лучше, а все, кто с ним не согласен, попросту недостаточно умны, чтобы оценить красоту используемого математического аппарата. Я понимал в лучшем случае через слово. Все эти монады и замыкания звучали так, будто разработчик собрался вызвать демона. Возможно, демона Лапласа или демона Максвелла, раз речь идет о чем-то умном и математическом. Высшая математика, которую я изучал в университете, мне совершенно не помогала.

Впрочем, у Такахаси взгляд тоже становился стеклянным, когда его коллега начинал говорить о конвейерах и композиции. Думаю, Ашино мог бы прервать этот парад бахвальства интеллектом, но скрылся от подчиненного за кружкой пива. Зато я узнал много новых слов. Возможно, процитировав что-то из рассуждений о преимуществах чистых функций, я где-то и правда сойду за настоящего компьютерщика.

До своей квартиры я добрался в легком подпитии. Алкоголь мне неприятен, но совсем его избежать во время офисной пьянки невозможно.

Бжжжж. Ну кто там мне пишет?

“Тайи-сама, докладывает агент Котэцу. По твоему заданию я прибыл на Хоккайдо, в Эсаши, и даже нашел себе работу. Я буду пожарным, Тайи-сама. Спасибо, что ваши люди посодействовали! Я был уверен, что не подхожу, но меня взяли. Храни боги Императора и страну Ямато!

Вторая часть вашего поручения в работе, Тайи-сама. У пожарной охраны никогда не бывает проблем с женским вниманием, а потому я найду себе подружку, как мне и поручено.

Ожидал, что тут будет холоднее, но пока что ничем особенным погода от Кофу не отличается. Только море есть. Но оно как раз холодное. Не знаю, как северяне не боятся в нем купаться. Я не жалуюсь, Тайи-сама, но на Окинаве мне было бы комфортнее.”

От всей души порадовался за “Курильщика”. Кто бы ему там ни посодействовал с трудоустройством, рад, что бывший преступник встал на путь исправления. Работа пожарным видится мне отличным вариантом для приведения кармы в порядок. Она, правда, сопряжена с риском, но уверен, что Рюджин Рюта справится, очень уж он крепок физически.

Ночь принесла мне, казалось бы, давно позабытый приступ жара. А я так и не купил обещанный врачу фитнес-браслет. Вот так мы, люди, устроены – пока хорошо себя чувствуем, и не задумываемся о том, чтобы сделать важную вещь для укрепления собственного здоровья.

Вместе с повышенной температурой пришли и видения, возможно, самые страшные из всех, что показывал мне Хидео-сан. Я… точнее, он, собственными глазами видел одну из ярчайших вспышек за всю историю человечества, а затем и мощный столб дыма и пепла, взметнувшийся над густонаселенным городом. Не знаю, почему это облако принято называть грибовидным. Мне оно показалось похожим больше на стоячий камень, такой гигантский менгир, устремляющийся в небеса. Возможно, верхняя часть разойдется в атмосфере шире.

Горячий порыв, раскаленный сильнее, чем воздух в любой пустыне, свалил крошечного жалкого человечка с ног. В скольких же километрах от эпицентра он находился, раз выжил и затем протянул еще несколько, возможно, десяток, лет? Кажется, вот он, ответ на то, как вполне себе цветущий Хидео-сан превратился в практически слепого инвалида, страдающего от болей во всем теле. Он оказался не в том месте и в совершенно не то время. Возможно, упоминание города, куда меня собрались отправить на конференцию, послужило триггером для пробуждения именно этого не моего воспоминания. Хиросима, 6 августа 1945 года. Начало новой атомной эры, самое первое боевое применение страшнейшего оружия, созданного человечеством.

Остаток ночи ушел на то, чтобы я прочувствовал всю ту гамму неприятных ощущений, которая достается человеку, попавшему под ударную волну и жесткое ионизирующее излучение. Не уверен, что не повредился слегка рассудком от одних только этих, не совсем своих, воспоминаний. Наверное, спасло только то, что это была не настоящая боль, а всего лишь тень тех мучений, которые достались мошеннику. А как себя должен был чувствовать он? Сны, полные страданий, случались еще в первые дни знакомства с Хидео-саном, но тогда я совершенно не понимал их причин. Сейчас вот понял и ужаснулся.

Глава 10

На следующее утро я непривычно долго лежал, не шевелясь. Поймал себя на том, что свернулся в позу эмбриона. Будильник прозвонил, а мне было все равно. Важным оставалось только то, что у меня ничего не болит, и глаза видят. Ну как видят, так же не очень хорошо, как и с самого детства. Средняя степень близорукости, минус четыре диоптрии. Очки – это в моем случае необходимость, а не модный аксессуар. Причем проявилось плохое зрение у меня с самых ранних лет, еще до начальной школы. А вот у Тики-тян, хвала богам, все с глазами в порядке. Они у нее хоть и похожи на мои, если верить окружающим, но видят превосходно.

Можно ли предположить, что близорукость есть следствие дремавшего где-то внутри меня Хидео-сана, как-то связана с его приобретенной слепотой? Крайне сомнительный вариант, хотя и пришедший мне в голову почти сразу, как я просмотрел последнее сновидение-воспоминание. У него, насколько мне хватает знаний анатомии, что-то связанное с ожогом сетчатки одним из поражающих факторов. Возможно, современная медицина вполне смогла бы проходимцу помочь. Но в сороковых-пятидесятых ему оставалось только медленно слепнуть, стоически выдерживая иные последствия случившегося.

Конечно, важный вопрос еще и в том, как такое вообще возможно, что мне достались части памяти и навыков человека из прошлого. Фантастика какая-то. Перерождение? Я не очень религиозен, но под гнетом фактов готов признать, что такое возможно. Но! Очень большое НО! Даже если и так, я – все равно я сам, а не он. Я Ниида Макото, честный парень, который никому не желает зла и любит своих близких. Это неизменно.

Бжжж. Завибрировавший смартфон вывел меня из состояния кататонического ступора. Чего это я разлегся? Надо вставать, а то еще на работу опоздаю, что будет совсем уже недопустимо.

Заглянул в телефон. Пришло электронное письмо, которое сняло еще один груз с моих плеч – готовы результаты анализов, которые сдавали папа и Тика. И кто только придумал их в такую рань рассылать? Так и разбудить человека можно, сломав кому-то режим сна и бодрствования. К моему огромному облегчению, все подтвердилось, и сестренка – папина дочь с вероятностью 99.9%. А то буйная фантазия предлагала всякие нехорошие варианты, по которым мама могла меня нагулять от другого мужчины, но на воспитание передать отцу. Учитывая сомнительные моральные качества этой женщины, вполне себе вероятный вариант был. На родство с папой я ведь тест никогда не делал, и мысли такой не возникало. Сейчас вот убедился – я сын своего отца. Сразу как-то тепло стало от этого подтверждения. Как будто бы папа меня обнял, как в детстве, когда я плакал из-за какой-то ерунды.

Сразу переслал документ сестренке. Пусть тоже порадуется тому, что никаких сомнений в том, кто ее родитель, не осталось. Теперь им надо получить официальные бумаги с печатями и обратиться в суд. С этим, как я надеюсь, красная женщина поможет. Все же они с Тикой-тян неплохо поладили, как мне показалось. Отправил бы результаты еще и отцу, но он до сих пор пользуется кнопочным телефоном, без возможности установить мессенджер. Думаю, Тика-тян ему все расскажет практически сразу.

Хорошей новости хватило, чтобы неприятные кошмары о слепоте и выпадающих волосах ушли в тень, где им и место. Это не мои сны. События, которые происходили не со мной. Не больше, чем просмотренный на ночь документальный фильм, достоверность которого еще нужно подтвердить.

Конечно, я не опоздал. Но какой ценой! Пришлось отказаться от полноценного завтрака в пользу перекуса сэндвичем на рабочем месте. Сэндвичем из торгового автомата! Не то, чтобы он оказался совсем плох, но сам я бы собрал бутерброд намного вкуснее, использовав практически те же продукты.

У моих соседей по кабинету случился дедлайн. Оказалось, что подошли сроки сдачи сразу нескольких модулей, которые программисты обязались завершить к концу недели. А уже, сюрприз, четверг. Кто бы мог подумать, что он когда-нибудь наступит? Впервые увидел, чтобы и Такахаси и Роубаяси с головой ушли в работу и действительно старались. Их обоих еще и похмелье после вчерашнего мучает.

Вот кто им мешал с тем же усердием работать в первые три дня недели? Да хотя бы с половинным. Но нет. За вчера Сандо-сан, кажется, не сделал вообще ничего, кроме как отвесил несколько уничижительных комментариев в сторону “карри-тян”, но при этом дважды предлагал мне перекинуться в картишки, намекая на реванш. Зато сегодня что у него, что у Такахаси Ичиро едва ли клавиатуры не дымятся. И, что очень показательно, часто спорящие разработчики внезапно нашли общее компромиссное мнение по большинству вопросов. Да что там, они с Анушей-тян начали общаться четко и по делу, выдавая ей конкретные распоряжения, которые девушке под силу выполнить, не сопровождаемые унижающими ее достоинство комментариями. Вот что с людьми угроза потеря премии делает.

Интересно, а можно ли их мотивировать всегда быть такими собранными? Я ведь с откровенно асоциальным бандитом Рютой справился, превратив его в достойного члена общества, сейчас спасающего жизни при пожарах где-то на Хоккайдо. Представил, как угрожаю Роубаяси пистолетом, требуя по-человечески относиться к Гупте-тян. Бред, конечно. Тут нужен совершенно иной подход. Какие-то намеки подходящего плана в моей голове промелькнули и тут же забылись. Мне нельзя планировать и составлять сложные многоходовки, они не сработают. Но, может быть, основой для импровизации отброшенные мысли станут.

Зачем мне это? По большому счету, незачем. Но почему бы и не совершить хороший поступок, если он мне ничего не будет стоить? Да и Сибая-сан вполне оценит возросшую эффективность коллектива. Я все еще считаю, что хитрый тимлид рассматривает мою роль технического писателя как вторичную. Он ведь больше, чем программист. Он менеджер, управляющий очень сложным коллективом и инструменты управления ему нужны самые разные.

Учитывая, что коллеги меня почти не отвлекали, моя собственная работа по написанию документации пошла на ура. Нужно ведь всего-то описывать все свои действия, сопровождая скриншотами. К середине дня пятницы закончил большой кусок инструкции и отправил Ашино на проверку. Вдруг я вообще впустую время потратил и это совсем не то, что нам нужно.

Сибая Ашино: норм получилось &lt;смайлик большой палец вверх&gt;. Отправь в отдел статистики, пусть почитают и скажут, понятно ли им. Иногда конечные пользователи полные идиоты и не понимают совсем очевидных вещей.

Так я и сделал. Переслал результат своих трудов Окато-куну и попросил распространить среди коллег. Очень удобно, когда есть такой агент влияния, как внук председателя совета директоров. Уж его-то инициативу Тамура-сан не проигнорирует, каким бы консерватором он ни был.

Окато Акума: семпай, я все сделаю, инструкция выглядит очень понятной. Но ты же знаешь, что меня интересует другой вопрос.

Ниида Макото: Представь, что бы сказал Миямото Мусаси по поводу суеты, кохай. У меня есть новые идеи, но на данный момент они еще не созрели.

Окато Акума: это что, мой дед взломал твой аккаунт и пишет от твоего имени? &lt;смеющийся смайлик&gt; Ладно, я понял тебя, очень жду новых идей.

Вечер четверга порадовал тем, что Мияби, наконец, ускользнула из-под бдительного взора Ханы-сан и осталась переночевать у меня. А ведь еще и две ночи в Токио нам уготованы. Просто отлично! Жизнь становится все лучше и лучше. Разве что призрак поездки в Хиросиму неприятно холодит в животе. Откровенно пугает меня перспектива визита в город, уничтожение которого мой неугомонный спутник наблюдал воочию. Но это иррационально. Сейчас там абсолютно нормальный “живой” мегаполис, в несколько раз больше, чем Кофу, который никто не бомбил. И уровень радиации в Хиросиме совершенно нормальный, за ним очень пристально следят с середины сороковых. Но все равно есть какая-то необъяснимая тревога. Конечно, могу отказаться от конференции, но как-то это трусливо. Я далеко не смельчак, но хотя бы подобные страхи мне стоит перебороть.

В пятницу после обеда в наш скромный айтишный кабинет ворвалось алое безумие.

– Привет, нудист! – поздоровалась со мной женщина, не уважающая имена. – Так, а вас троих я что-то не помню. Ты, красотка, будешь Махараджа-ко, ты, одноногий, будешь Пиратом, а ты, который в тенниске, будешь Кодзилла.

– Эй! Вы кто вообще такая! – возмутился Роубаяси. – Кто вам дал право так с людьми разговаривать!

– Аррр, мой милый пиратик! Я сама беру все права, которые мне нужны, запомни это как следует и не спорь. А то не только ногу можешь потерять, но и глаз. Надо будет вам в кабинет попугая принести, говорящего, конечно. Научите его своим хакерским словечкам.

– Меня тоже не устраивает прозвище, госпожа, – набралась смелости Ануша-тян. – Называйте меня по имени, пожалуйста. Гупта Ануша.

– Имена отстой, Махараджа-ко. Думаешь, я не вижу, из какой ты варны? Нет-нет, то, как я тебя назвала, очень тебе подходит. Может быть, эти голоногие начнут проявлять побольше уважения, когда поймут, что имеют дело с принцессой.

– А почему Ниида-сан нудист? – с легким смешком спросил Такахаси.

– Да, мне тоже интересно, “гринписовец” меня как-то больше устраивал, – подтвердил я, прекрасно понимая, что нарываюсь на очередную подколку.

– Ну так, заботу об окружающей среде ты в моем присутствии выказывать перестал, зато без штанов мне показываешься регулярно, – красная женщина, казалось, так и ожидала этого вопроса. Специально спровоцировала. – Я чего зашла, нудист? Сообщить, чтобы вы с айдол-тян не вздумали сегодня вечером без меня сбежать. Что, думал, я не узнаю, что ты в ток-шоу завтра участвуешь? Выступать на телевидении без твоего адвоката глупо. Поэтому я еду с вами и прослежу, чтобы интересы корпорации не пострадали, а тебя не зарезали злые токийские якудза.

Три удивленных взгляда скрестились на мне. Предъявлять этой женщине какие-то претензии за огласку бесполезно и лишено всякого смысла. Мне кажется, она специально добивается пикировки, которая доставляет ей удовольствие. Вероятно, я потому в прицел ее интереса и попал, что не стушевался при нашем знакомстве.

Бедняга Гупта-тян вся залилась краской, став еще более смуглокожей. Надеюсь, от самой абсурдности услышанного, а не потому, что представила меня без брюк.

Хорошо, хоть шуточек от программистов не последовало. Ну, то есть я к ним готов и отшутился бы так, что отбил бы всякое желание меня подкалывать. Но обошлось без этого и можно только порадоваться. Скорее всего потому обошлось, что алая леди смотрела на меня с видом “это моя собственность, только попробуйте зайти на чужую территорию”. Не самое приятное ощущение, но я ей еще дам укорот. Возможностей тому, скорее всего, будет масса. И, пожалуй, надо начинать заботиться о природе. Новое прозвище мне совершенно не понравилось.

– Всё, я информацию донесла. До вечера, Нудист.

– Простите, а кто это был? – поинтересовалась Ануша. – Я ее почему-то боюсь.

– Конечно, тебе с ней рядом неуютно, карри-тян, – захихикал Роубаяси. – Она же как с обложки журнала сошла. Настолько тебя превосходит, что впору с моста прыгать от осознания недостижимости ее красоты. Я как-то видел ее вместе с нашим тимлидом. Может быть, его жена? Или девушка? Или сестра?

– Я видел фотографию жены Сибаи-сана, она полная, под стать ему, – вставил сплетник Такахаси. – Про эту женщину соглашусь, красивая, но рядом с ней неуютно. Вот как-то даже расхотелось узнавать, кто она такая.

– Она как будто существо более высокого порядка по сравнению с остальными, – продолжил восхищаться Роубаяси. – И как только Ниида-сан таких красоток привлекает? Та девушка из интервью тоже секси. Она, кажется, у нас в корпорации работает.

– В отделе рекрутинга. Мы с Мияби-сан встречаемся уже несколько недель. С ЭТОЙ женщиной – нет. С ней мы просто общаемся, она оказывает мне некоторую поддержку, я приношу пользу корпорации.

– И ходишь перед ней без штанов, хе-хе-хе, – захихикал Такахаси

– Ладно, посмеялись и хватит, – прервал его Роубаяси. – У нас дедлайн на носу, все остальное неважно.

Я же вспомнил еще об одной вещи. Нужно сообщить сестре и отцу, что в выходные я буду в Токио и к ним приехать не смогу. А то будут ждать и разочаруются, когда не приеду.

Ниида Макото: привет, сестренка. Мы с Мияби-тян сегодня уезжаем в столицу. Меня позвали принять участие в ток-шоу, посвященном благотворительности.

Тика-тян: гонорар хороший предложили?

Ниида Макото: вообще без гонорара, только проезд и оплата гостиницы.

Тика-тян: ну ты, братик, лопух! Нужно было как можно больше из них выжать. Обманут тебя, наивного, репортеры, как с тем интервью и опровержением. Не знаю, как именно. Но точняк обманут. Я, как будущая звезда журналистики, насквозь их вижу.

Тика-тян: так, погоди, братец. Ты ведь именно на эти выходные билеты у меня покупал. Я помню.

Ниида Макото: билеты для моего приятеля, Тодороки-куна и его девушки.

Тика-тян: добрый ты слишком. Столько бабла на своего друга спустил. Вот, лови, нашла. Сходите с сестренкой Мияби и повеселитесь там, как следует. А журналюг шли куда подальше.

&lt;фотография двух билетов на сумо, в вип-ложу&gt;

Ниида Макото: откуда?

Тика-тян: оттуда! Я не зря ими торговала, припрятала самые вкусные места. Тебе надо только qr-код на входе предъявить, это со смартфона можно сделать. Бумага давно никому не интересна.

Ниида Макото: мне не очень интересен спорт, но спасибо.

Тика-тян: со мной не пропадешь, братик. Жаль, я не могу с тобой поехать и присмотреть, чтобы телевизионщики не обижали. Мне нельзя появляться в Токио!

Ниида Макото: не переживай, с нами будет “красная женщина”.

Тика-тян: Круть! Сестренка им всем покажет! Теперь жаль, что я не могу поехать и посмотреть, как она их нагибать будет! Держи меня в курсе. Шли фоточки! Так-то ты у меня тоже крутой, братик, и в обиду ни себя, ни сестренку Мияби не дашь, я знаю. Заволновалась только чей-то. Папка тебе привет передает. Он как анализы сегодня увидел – чуть петь и танцевать не начал. Ну ясно, мои гены. У меня тоже с этим всем полный порядок.

В общем-то идея посещения Рёгоку Кокугикан у меня отторжения не вызвала. Съемки ток-шоу назначены на субботу, а финальная часть турнира пройдет в воскресенье. То есть имеются все шансы успеть и туда и туда. Опять же, надо нам с подругой какие-то официальные мероприятия посещать, не все же моим любимым ресторанчиком отделываться. Сумо как боевое искусство у меня и правда интереса не вызывает. Но вот с точки зрения культурного достояния родной страны, уже другое дело. Ну а еще на трибунах больших спортивных мероприятий, насколько я представляю, хорошо кормят. Для нас с Цуцуи это фактор немаловажный. Девушка моя кушает ой как хорошо, несмотря на то, что стройная, как бамбуковый стебель. В вип-ложе, может быть, еще и бесплатно еду предлагают. Хотя, для Мияби-тян мне и оплатить будет не жалко.

И еще один немаловажный фактор – билетов всего два. То есть безымянная язва с нами на стадион не пройдет. Вот не хочется мне, чтобы она рядом с моей девушкой долго находилась. Вероятно, дело в инстинктивном желании защитить возлюбленную от “красной угрозы”.

Когда мы с Цуцуи вышли вечером под ручку из здания небоскреба, с ближайшей парковки нам посигналил красный внедорожник. Не компактный кроссовер, как в прошлый раз, а полноразмерный пятидверный Митцубиси. Такими тенденциями, рано или поздно, “мой юрист” начнет катать меня на красном автобусе. Или на пожарной машине.

Глава 11

Не знаю, какая муха укусила юристку, но она меня явно при встрече пожалела, не назвала нудистом и не стала поднимать тему мужского нижнего белья. Иначе не знаю, как бы я объяснялся со своей девушкой по поводу того, что другая женщина вот уже несколько раз видела меня в трусах. Соврал бы что-нибудь, наверное, но это было бы плохо. Я мысленно дал себе обещание быть максимально честным с Цуцуи.

Вместо “Нудиста” я получил новое прозвище.

– Залезайте на заднее сиденье. Йокодзуна, не буду вас с айдол-тян разделять, красивая у вас пара. Видишь, специально машину побольше взяла, чтобы тебе тесно не было. Билеты на поезд я на нас всех уже купила, – сказала наша сопровождающая. Быть непобедимым чемпионом по сумо мне определенно нравится больше, чем извращенцем, оголяющимся на публику, потому безропотно выполнил команду. Хотя если копнуть поглубже, то сумоисты тоже одеваются весьма и весьма открыто. Мои трусы-боксеры в сравнении с их традиционными набедренными повязками скрывают буквально всё.

– Макото, а разве мы не вдвоем поедем? – уточнила Цуцуи. И посмотрела так пристально на вторую женщину, что чуть ли не прожгла взглядом спинку водительского кресла. Ревность? Но я же ни одного повода не дал. И о своем общении с влиятельной леди подруге честно рассказывал, включая ее поход вместе с Тикой-тян по магазинам. И моя девушка им по видеосвязи одежду выбирать помогала.

– Да не переживай ты, айдол-тян, твой парень не в моем вкусе… пока что. Я просто вас провожу, прослежу, чтобы якудза не обидели. Ты ведь в курсе, что там с его родственницей такое в Токио произошло, – я прямо поверил, что с такой охраной нас никакая мафия обидеть будет не в состоянии.

– Пока что? – Мияби услышала самую главную фразу.

– Ага. Пока вы с ним встречаетесь. Тебе тут никто не конкурент. Попробуй его мисс Япония соблазнить – все равно обломается. А я в безнадежные мероприятия никогда не ввязываюсь.

Взгляд Цуцуи-тян заметно потеплел.

– Почему мне досталась такая замена имени?

– А почему нет? Почти все сумотори встречаются с айдолами. Мордашка у тебя на уровне. Еще и петь наверняка умеешь. Хочешь, Лентяйкой станешь?

– Попрошу не забываться, – не заступиться за свою девушку мне было нельзя.

– Я и не забываюсь, Йокодзуна.

– Она имеет в виду, что именно лень не позволила мне построить карьеру айдола, – с мрачным видом сказала Цуцуи. – Но это не лень. Вы ошиблись, госпожа юрист.

– Вот и хорошо, что ошиблась, айдол-тян. Теперь мы будем с тобой дружить. Ну вот как с твоим парнем. Я буду иногда вламываться к тебе и по всякому раздражать, но в итоге ты поймешь, как бесценно моё участие в твоей судьбе и какая я полезная.

Это звучало даже не как ультиматум, который можно было бы оспорить, а как свершившийся факт, с которым остается только смириться.

Я знаю, почему она всегда выбирает именно красные машины. "Da red wunz go fasta". Именно так говорят орки во вселенной Warhammer 40000. Искаженное английское “Красное едет быстрее”. Что подтвердилось тем, как быстро мы доехали до вокзала. Всего несколько минут и мы на месте. Не удивлюсь, если и красное платье водителя свою роль сыграло, добавило несколько километров в час к нашей максимальной скорости. А может, дело в том, что алая катастрофа и светофоры собрала все своего любимого цвета, повсюду проезжая на красный. По уму мне полагалось испугаться возможной аварии, но я не успел.

– Вот, держите, увидимся в Токио, – я получил пару билетов на экспресс. Позже я сдам их телекомпании и получу компенсацию. Так проще для приглашающей стороны, чем выделять специального человека, который будет оплачивать нам проезд. Сегодня в течение дня менеджер из NHK еще раз со мной созванивалась и уточнила, что мои планы не изменились, что мы с Цуцуи обязательно приедем. То, что безымянная надоеда не собирается постоянно находиться с нами в одном вагоне – огромный плюс. И нашей поездке, и ей как личности. Пожалуй, я начинаю к ней понемногу привыкать.

Короткая вспышка осознания и в поезде я первым делом взялся за смартфон.

Ниида Макото: признавайся, сестра, не было у тебя никаких припятанных билетов. Тебе их прислала Красная.

Тика-тян: я буду всё отрицать! Вообще всё! Ты кто такой? Я тебя не знаю! &lt;смайлик с высунутым языком&gt;

Тика-тян: а как ты догадался, братик? Я ж никаких намеков не делала!

Ниида Макото: она назвала меня Йокодзуной, хотя до того сумо не упоминала. И другие мелкие особенности ее поведения. А дальше просто озарение.

Тика-тян: да ты просто тот гайдзинский детектив, про которого постоянно вспоминаешь! Но я всё отрицаю. Никто мне никаких билетов не присылал! Че я, дура, что ли, с сестренкой ссориться? И вообще, шикарный же подгон. Радуйся.

Вежливое покашливание знакомым голосом. Оторвавшись от телефона, поднял глаза. Ну да, так и есть, напротив нас с Мияби сидят Тодороки-кун и его пассия. Вживую Натори-тян выглядит не менее приятно, чем на фотографии. Миниатюрная, стройная, улыбчивая, круглолицая. И на Каэду она смотрит настолько влюбленным взглядом, что не будь у меня собственной подруги, впору было бы ему позавидовать. Вместе со спортивным молодым человеком они составляют очень гармоничную пару. Не то, что ослепительная красавица Цуцуи и я, ее полная противоположность. Хорошо все же, что Хидео-сан отучил меня комплексовать.

За эту поездку у меня пальцы устали от того, сколько пришлось набирать текста. Говорить в общественном транспорте вслух крайне невежливо, мешает другим пассажирам, а потому Лайн стал единственным способом пообщаться в дороге. Мы все обменялись контактами, познакомились. Мияби и Натори сразу оказались на одной волне и ушли в свою, женскую, переписку, а мне осталось общение с Тодороки-куном, которое тоже обременительным не назову. Он простой и понятный человек, которому довольно самых непритязательных шуток, каковых я вспомнил множество. Ну а искренняя улыбка на лице приятеля сама по себе награда.

Пара часов на железной дороге и вот мы в районе Сибуя, еще одной знаковой части Токио. Буквально в двух шагах от императорского дворца, совсем неподалеку от тех мест, где мы с Мияби гуляли и посещали храм, но несколько южнее. Тодороки и Натори вышли чуть ранее. Это нам предоставили гостиницу совсем рядом с телецентром, а им пришлось снять себе отель самостоятельно.

Признаться, увидев, куда нас поселили, я захотел присоединиться к Каэде-куну. Две отдельные комнаты, такие крошечные, что их было бы правильнее капсульным отелем называть. Права была сестренка Тика, надули меня телевизионщики хотя бы в этом. Я-то надеялся на то, что мы с Мияби снова вместе переночуем. Поздним вечером искать другие варианты я не стал, но на завтра запланировал переселение куда-то подальше от телецентра, но в условия получше.

Клаустрофобией я, однако, не страдаю, а потому выспался вполне нормально. В субботу же с самого утра начались съемки. Меня вызвонила очередная ассистентка и объяснила куда идти.

В съемочном павильоне поджидало очередное разочарование. Я совершенно напрасно фантазировал, что буду в числе главных героев ток-шоу, сидящих на мягких диванчиках и вальяжно рассуждающих на тематику обсуждаемой проблемы. Но нет. Нас с Мияби законопатили в зрительный зал. Правда, на первый ряд, но все равно за спины операторов. Создавать массовку. Пришлось послушаться и сесть. Поздно качать права после того, как согласился, не прояснив большинство деталей.

– Простите, могу я уточнить свою роль в шоу? – спросил я у помощника режиссера, который был занят рассаживанием зрителей.

– А вы у нас… – взгляд парня на пару лет меня младше задержался на моем бейджике, а затем на имеющихся у него списках. – Вы Ниида. Ваш эпизод снимается вторым. До того просто наблюдаете и аплодируете. Когда дойдет ваша очередь, ведущий направит на вас микрофон и задаст несколько вопросов. Ответите на них и сможете сказать несколько слов от себя. На этом все.

– Но как же сценарий? Нам его не дадут? – не поняла Мияби-тян.

– Милочка, это дикое шоу. Нам важна естественная реакция участников, а не сценарий. Что вы, кстати, делаете сегодня вечером? А завтра днем?

– Ужинаю со своим парнем! – Цуцуи взяла меня под руку.

– А не желаете пройти пробы на ведущую прогноза погоды? У вас очень подходящая внешность, у меня есть некоторые связи и я договорюсь.

– У меня тоже есть связи и если моя девушка захочет стать ведущей, она ей станет, и не в прогнозе погоды, а в программе рангом выше вашего заштатного шоу, – раздраженно бросил я, буквально облив парня высокомерием. Постарался выглядеть как можно более грозным. Нашелся тут ловелас доморощенный!

– Простите, я ничего такого не хотел, просто предложил. У вас очень красивая подруга, именно такие и должны читать прогнозы погоды, – слился юноша. – Если все таки решите пройти пробы, просто скажите мне.

Первая часть шоу оказалась посвящена внезапно интересной для меня теме – будущему японской кухни в эпоху глобализации. Обсуждалось, что к нам проникает все больше и больше западных блюд и молодежь зачастую уже ест ложками и вилками, а не палочками. Выступали приглашенные повара, как японцы, так и гайдзины. Очень увлекательно, не ожидал! Разве что ведущий, шоумен в ярком зеленом пиджаке, с волосами, залитыми громадным количеством лака, меня раздражал – слишком навязчивый и стремящийся везде вставить свое слово поперек экспертов. Которые, кстати, согласились с моим мнением по поводу незыблемости позиций нашей кухни. Она не только не сдает позиции иностранной, но и наступает по всему миру. Я недавно читал, что заказать суши с доставкой уже можно даже в таких диких странах, как Россия или Бразилия. Это ли не показатель кулинарного превосходства Страны Ямато?

Первые несколько часов пролетели незаметно, и началась вторая часть шоу, ради которой я и прибыл. Центральные места заняли известные актеры и спортсмены, рассказывающие о том, как много добра они делают. Вот актер бесплатно снялся в социальном ролике, не попросив за это обычного гонорара, только минимальную компенсацию времени. Или вот звезда бейсбола подписал тысячу мячей для маленьких членов спортивных кружков. Мне прямо противно стало. Какие-то символические жесты, а не реальная помощь.

– Некоторые люди, однако, предпочитают делать добро не своими руками, а своими деньгами, – в какой-то момент произнес раздражающий ведущий. – У нас в студии Ниида Макото, бухгалтер из Кофу, который пожертвовал детскому дому два миллиарда йен. Впечатляющая сумма. Но это еще не все. Его коллега, Асагава Юзуки, дала Нииде-сану обещание внести в два раза больше. Давайте же посмотрим на эту щедрую женщину.

На огромном экране за спиной у ведущего появилась картинка с камеры. Типичный пригород. Чуть более престижный, чем место жительства Цуцуи. Оператор приблизился к уютного вида двухэтажному коттеджу и сопровождающая его журналистка позвонила в дверь. Через какое-то время, которое наверняка будет вырезано при монтаже, им открыла Асагава-сан в домашнем кимоно. В студии как будто бы похолодало от одного лишь выражения ее лица.

– Асагава Юузуки-сан, не так ли? Канал NHK, шоу “Важные темы”. Позвольте задать вам несколько вопросов о вашем пари с коллегой. Ниида Макото пожертвовал крупную сумму детям. Вы обязались ее удвоить. Это так?

– Нет, не так. Ниида-сан делал подобное предложение, но поспешил им поделиться в своем интервью до того, как я приняла условия. Однако, тема благотворительности важна. Я уже пожертвовала вдвое больше, чем Ниида Макото, внесла деньги в фонд помощи детям имени Окане Цукиши, – и все настолько ледяным тоном, что, казалось, сейчас изморозь по объективу камеры пойдет.

– Что это за фонд? Чем он занимается? Что бы вы сказали Нииде-сану?

– Это фонд, созданный внутри корпорации Окане Групп для адресной помощи нуждающимся детям. Его предложил создать Ниида-сан, которому мне сказать нечего, у нас с ним нет никаких точек пересечения.

– Скажите, правда, что вы с ним были помолвлены и это заявление его способ снова привлечь к себе ваше внимание? Так говорят наши источники в Окане Групп.

– Это неправда и любой, кто будет утверждать обратное, лжец и негодяй – Отчеканила Асагава-сан – А сейчас простите, у меня есть важные дела.

Записанный ролик прервался.

– Итак, Ниида-сан, не подведете ли черту под историей с вашей неопределенной помолвкой? – обратился ко мне ведущий. – Благотворительность как способ мести бывшей возлюбленной выглядит невероятно коварно. Такого эта студия еще не встречала.

– Уверен, эта студия видела много разного рода негодяев, – поднялся я со своего места. – Но стоило в ней появиться честному человеку, который пожертвовал свои накопления на хорошее дело, ему, то есть мне, предъявляют абсурдные обвинения. Неужели телеканалу было сложно проверить, что мы с Асагавой-сан учились в разных университетах и потому никак не могли в студенческие годы, как утверждают нелепые слухи, поддерживать близкие отношения? Но нет, вам нужна сенсация, а не правда и потому вы манипулируете фактами так, как вам удобно. Я здесь с самого начала передачи и знаете, какую информацию я ожидал? Количество токийских сиротских приютов, количество детей в них, проблем, которые с ними возникают, размер суммы, которую нужно собрать, чтобы эти проблемы решить. Японцы – самая добрая и щедрая нация в мире, никто с этим не поспорит. Мы, все мы, граждане страны Ямато, способны преодолеть любые препятствия. Но единственная цифра, которая была озвучена на программе – количество подписанных бейсбольных мячей. Открою вам тайну – мячиком без подписи можно точно также играть, как и подписанным. Вы, я имею в виду весь телеканал, лишь паразиты, присосавшиеся к обществу.

– Подписанными мячами вообще нельзя играть, это кощунство! – воскликнул звезда бейсбола. – Они имеют коллекционную ценность.

– Именно то, что требуется оставшимся без родителей детям. Мяч, которым нельзя играть, – с сарказмом добавил я. – Скажите, спортсмен-сан, а вы не думали над тем, чтобы купить сиротам самый обычный инвентарь, именно тот, который им нужен? Я знаю сиротский Приют, который как раз специализируется на воспитании будущих атлетов. Он называется Снежный Дом. Находится тут, в Токио. Почему я не вижу тут его представителей? Почему здесь и сейчас вообще нет ни одного сироты, ни одного воспитателя из сиротского приюта? Одни только медийные персоны, которым важна собственная раскрутка, а не благотворительность. Вы все обманщики и лицемеры. И только попробуйте вырезать мои слова из эфира, они уже зафиксированы на камеру и будут опубликованы в интернете.

Моим независимым оператором стала Цуцуи, которая сняла все мое выступление на телефон, отступив на несколько шагов от места, с которого я вещал.

– Что же вы предлагаете, Ниида-сан? – с осторожностью спросил ведущий с попугайским прикидом.

– Вы, спортсмен-сан, немедленно садитесь в свой кабриолет, едете в сиротский приют, играете с детьми матч, что их мотивирует и дальше заниматься спортом, получаете свой кусочек славы и оплачиваете детскому дому инвентарь, который попросит директор. Вы, актер-сан, ведущий-сан и все остальные, достаете свои чековые книжки, выписываете чек на предъявителя и отправляете по адресам детских домов, которые я вам назову. Вот они, у меня все в смартфоне, чтобы найти, не потребовалось и минуты.

– Деньги – это способ для ленивых, – фыркнул кинозвезда. – Для тех, кто не способен придумать ничего оригинального.

– Вы же занятой человек. У вас куча работы. Используйте этот простой способ, который действительно помогает! Поступите хотя бы раз так, как будет правильно, а не так, как принесет больше популярности и обойдется вам дешевле. Все, я закончил!

Простые люди, которых было большинство из собравшихся на трибунах, начали с жаром аплодировать. Харизма Хидео-сана в очередной раз сработала на полную, хотя ничего такого революционного я по большому счету и не сказал. Очевидные же вещи.

Глава 12

Выход из съемочного павильона нам с Мияби заслонила пара крепких парней в униформе охраны. Как-то не складывается у меня с разного рода представителями служб безопасности. Один лишь Тодороки-кун оказался нормальным человеком. А от остальных ничего кроме мелких неприятностей я не получал.

Возможно, я несправедлив к их профессии, может быть даже предвзят из за каких-то предрассудков, принесенных мне альтернативной личностью. Но статистика говорит не в пользу охраны.

– Госпожа, пожалуйста отдайте нам телефон, с помощью которого вы вели несанкционированную съемку, – вежливо, но твердо потребовал один из мужчин от Мияби. – Вы подписывали соглашение, согласно которому подобное недопустимо.

– Не отдам! – какая же она красивая, когда вот так вот упрямится и сердится. Прямо жена самурая, защищающая свой дом с нагинатой наперевес.

– Ребят, не глупите, видео уже на хостинге, в облаке, и удалить его оттуда не проще, чем изъять фотографию Бьёнсе из интернета, – сказал им я.

– Че? Чью фотографию? – не поняли оба. – Отдавайте ваши гаджеты. Наши компьютерщики их почистят и получите обратно. Всё по закону, согласно бумагам, которые вы оба подписали.

– Бьёнсе – это западная певица, довольно известная у них. У нее было несколько неудачных фотографий, которые суд принял решение удалить из интернета. А я ничего не подписывал, и моя девушка тоже, – с самым наглым видом соврал я. На самом деле бумаги, конечно, были и я их скрепил своей личной печатью, проглядев по диагонали. Стандартное соглашение о том, что канал не несет ответственности, если на нас свалятся во время съемок софиты или произойдет что-то еще нехорошее. Запрет на ведение фото и видеосъемок там тоже мелькал. Но, каюсь, досконально я довольно пухлую пачку бумаг не прочел и наизусть не запомнил. У меня на это юрист есть, которая где-то потерялась. Полезная она, знаете ли!

– Ниида-сан, пожалуйста, не нервничайте, – подошел все тот же ассистент режиссера, который ответил на пару моих вопросов до начала передачи. – Вы сделали несколько неоднозначных заявлений и руководству канала только предстоит решить, как к ним отнестись. Возможно, запись выпустят в эфир как есть, с полным текстом вашего выступления. А может быть, ваш эпизод и вовсе снимут с показа. Давайте поступать согласно букве закона.

– Ни одна буква закона не обязует нас отдавать своё имущество охране телестудии. Если мы вдруг что-то нарушили, подавайте в суд и пусть судья разбирается. Вы точно готовы применить ко мне насилие в прямом эфире?

– Какой прямой эфир? – рассмеялся крепыш, что стоит поближе ко мне, а не к Цуцуи. – Съемки прерваны. Камеры выключены!

– Но трансляция аудио с моего смартфона идет прямо на ютуб! – криво улыбнулся я. – У нас там собралось пятьсот зрителей. Сейчас, может быть, уже и тысяча. И все они будут свидетелями того, как у ничего не нарушившего человека охрана телецентра отобрала его имущество.

И охранники и мальчик-менеджер впали в кратковременный ступор, которого бы хватило, чтобы пройти мимо них, но я не двинулся с места. Нужно закрыть вопрос здесь и сейчас, а не дожидаться, что нас остановят на следующей проходной, уже более жестко. Мне совсем не хочется, чтобы мне заламывали руки или, что в миллион раз хуже, дерзнули прикоснуться к Мияби. Мне же в этом случае придется оставить страну без национального телевидения. Обижать свою девушку я никому не позволю. Как-то уверенность в себе у меня уже зашкаливать начала.

– Пожалуйста, присядьте. Я пока созвонюсь с начальством и уточню что делать, – ассистент указал мне на один из мягких диванчиков, как раз рядом с бейсболистом.

Я послушался. Заодно попытался вспомнить как эту звезду спорта зовут. Тайфу Сёта, по прозвищу “Ураган”, на которое намекает его фамилия. Псевдоним? Вроде бы в японском бейсболе такое не принято, но кто знает. Что-нибудь очень неблагозвучное сугубо ради маркетинга могли и поменять.

– Вы и правда считаете, что я никому не помог, подписывая мячики? – с какой-то детской наивностью тихонько спросил у меня спортсмен. А ведь он попросту мальчишка. Исполнилось ли ему хотя бы двадцать?

– Только вашему менеджеру, Тайфу-сан. Но сомневаюсь, что он сирота. Однако, я вижу, что у вас доброе сердце. Вы молоды, и у вас есть много времени. Хотите помочь? Выйдите на следующую игру в рубашке с этой надписью. Если команда вам разрешит.

Я взял свой блокнот и написал в нем “Фонд помощи детям имени Окане Цукиши”. И номер телефона центрального офиса Окане Групп.

– Только пусть ваш менеджер предварительно свяжется с Асагавой-сан, вот ее номер и уточнит, не нужно ли заменить контакты фонда, которые я вам дал, на какие-то другие, чтобы не ошибиться. И играйте так хорошо, как не играли никогда, Тайфу-сан. За каждого сироту, который за вас болеет.

– Спасибо! Спасибо! – юный спортсмен буквально расцвел от моего предложения. Видно, что доброе у него сердце, не хватает лишь понимания жизненных реалий.

– Вот! Вот бумаги, которые вы утвердили! – возник передо мной с торжествующим видом ассистент режиссера, показывая документы, на которых и я и Мияби оставили красные оттиски своих личных печатей ханко.

– Я могу с ними ознакомиться?

– Да! Ознакомьтесь и отдайте, наконец, телефоны!

Я взял оба пухленькие пачки документов, в общих чертах представляя, что там написано. Вероятно, пункт о запрете съемки и передаче гаджетов для проверки там действительно имеется. Достал из кармана пиджака зажигалку, крутанул колесико и подпалил договор там, где находилась моя печать. Повторил с экземпляром документа, на котором оставила свой оттиск Мияби. Я не курю и не люблю запах табака, но зажигалка, наравне с проволочкой, прочно поселилась у меня в карманах. Как выяснилось, не зря.

– Вы! Вы! Вы! – несчастный телевизионщик смотрел на меня, как на владыку ада. Демона, поднявшегося из глубин преисподней, чтобы испортить ему жизнь. Между прочим, они сами виноваты, раз у них оперативно не делаются копии всех значимых документов. Если бы каждая бумага тут же сканировалась, провернуть настолько наглый трюк я бы не сумел. Или если бы ханку нужно было бы прикладывать к каждому листочку, а не только последнему.

Вот зачем я вообще раздуваю конфликт? Это ведь для меня не типично. Ответ, похоже, очень простой – мне так хочется. Хочется наказать лицемеров, которые поленились исправить свою ошибку, выпустив откровенно никакое опровержение и посмели при этом попытаться поставить других людей в неудобное положение. Я про себя и Асагаву-сан. А каково было моей девушке слышать про то, что я якобы был обручен с другой? Ложь, которую я сам придумал, конечно. Но кто дал им право мою шутку использовать против меня? Нет, дело не в авторских правах!

Ассистент так и не сумев подобрать эпитеты, отражающие в полной мере мою коварную суть, взялся за телефон и начал кому-то звонить, время от времени бросая на меня уничижительные взгляды. Мияби взяла меня за руку, выказывая поддержку. Вслух она за все это время так ничего и не сказала, заставляя меня усомниться в своих действиях. Нужен ли Цуцуи такой парень, который ввязывается конфликты, причем не со случайными людьми, а с прессой? Поэтому, тактильный контакт с подругой меня воодушевил и окрылил. Этим простейшим жестом она как будто бы сообщила “я на твоей стороне, Макото”.

– Вы можете идти. Смартфоны оставьте себе, но если опубликуете в интернете хотя бы один кадр с сегодняшних съемок, юридический отдел NHK вас уничтожит, – юноша старался говорить грозно и язвительно, но смотрелось это жалко. Могли бы и профессионалам озвучивание угроз доверить. Вон, у них актер сидит. Уж он бы угрожающую речь со всем положенным пафосом сумел бы прочитать. Да и ведущий тоже наверняка способен сказать так, чтобы прислушались. А всего лишь один из помощников режиссера слишком неопытен.

– Не переживайте, ассистент-сан, – ободряюще улыбнулся я ему. – Вашей вины здесь нет. Вся проблема в других людях, которые не сумели достаточно хорошо продумать содержимое шоу и ожидали, что я буду спокойно сносить направленные в мою сторону домыслы. И в тех, кто до сих пор не понял суть благотворительности. Вон, Тайфу-сан уже осознал и задумался, он молодец. Возможно, и вы поймете, что я не сказал и не сделал ничего плохого.

Из здания мы с Цуцуи выходили под присмотром охраны. А оказавшись на улице, я получил настолько жаркий поцелуй, что дыхание перехватило.

– Макото, это было потрясающе! Я так испугалась, а ты такой смелый! – защебетала моя подруга. Вообще, она не очень болтушка, но тут как прорвало плотину, сдерживающую словесное наводнение. – Ты прав вообще во всем! Какие бесплатные ролики, какие мячики? Почему бы этим актерам и спортсменам волонтерами не записаться, поднимая престиж движения? Только про себя и думают! И как они вообще посмели делать грязные намеки по поводу тебя и моей начальницы? Они что, бессмертные? Асагава-сан их уничтожит! Но что же мы теперь будем делать?

Девушки… какими бы красавицами и умницами они ни были, рано или поздно мужчина должен за них решить. Не потому, что они сами неспособны, а потому, что им приятно, когда есть кто-то, берущий на себя инициативу. Вот и Цуцуи благополучно скинула на меня вопросы дальнейшего планирования. Благо, там ничего сложного.

Списался с Тодороки-куном, уточняя, в каком отеле они с Натори-тян остановились. Забрали вещи из тесного позорища, предоставленного телекомпанией и переехали туда же, где поселились друзья. Их, правда, на месте не застали. Тратить время, проведенное в столице, на ожидание, пока мы переселимся, с их стороны было бы опрометчиво. Да и не особенно нужны мы их паре. Им кроме друг друга сейчас никто не требуется. Как и нам с Мияби.

Остаток дня мы попросту хорошо проводили время. Покушали в приятных местах, включая ресторанчик одного из гостей первой части шоу. Между прочим, две мишленовских звезды. Нарисато-сан готовил классические такие бенто, разделенные на отдельные отсеки. Их и подают в коробочках. Хочешь – открывай и ешь на месте, хочешь – с собой забирай. Я в его стряпню буквально влюбился. Не иначе как повара боги отметили, настолько великолепны, казалось бы, самые простые блюда. Ни разу не пожалел, что туда сходили, хотя собирай я аналогичный обед сам, вышло бы раз в пять дешевле. Но тут стоит понимать, что я не международно признанный шеф-повар и за аренду помещения в центре Токио мне платить не требуется. Обоснованная, в общем, переплата. Из приятного – хозяин заведения меня узнал и предложил место для VIP-гостей, чем мы с Мияби с удовольствием воспользовались.

– Ниида-сан, я не планировал задерживаться на шоу, но ваше выступление увидел и полностью согласен с вашей речью. Детям нужно помогать, это будущее нашей страны. Не будем заботиться о детях – в Японии останутся одни корейцы и вьетнамцы, которые всё заполонили, – сказал он мне. Мог бы и скидку предложить или за свой счет накормить. Хотя и особое место с красной, а не белой, как на других столиках, скатертью мне приятно.

Токио – город, в котором всегда есть чем заняться. Музеи, парки, торговые центры. Я, наконец, купил себе тот самый фитнес-трекер, который советовал доктор. Здоровье – это важно, не дело пренебрегать указаниями специалистов. Девушка уговорила меня еще одну гавайку приобрести. Совершенно бесполезная покупка, но на эту рубашку сочного оранжевого цвета давали скидку в 90% и потребительская жадность взяла верх. Не захочется надевать – Сибае-сану подарю, у нас с ним приблизительно один размер.

Уже ближе к вечеру, когда мы с Цуцуи собирались вернуться в гостиницу и позвать на ужин Тодороки-куна и Натори-тян, я получил совершенно неожиданное сообщение.

Миязоно Мидори: Ниида-сан, нужна ваша помощь. У компании новые владельцы, которые требуют расширить некоторую отчетность. Без хитрости, без обмана, я готова сделать предоплату, если возьметесь за работу. Вы хорошо в этом всем разбираетесь, справитесь за несколько часов, как мне кажется, но я оплачу, как за целый рабочий день. Или больше, как договоримся. Разумную сумму, чтобы и вы остались довольны, и компания не разорилась.

Ниида Макото: Я сейчас в Токио, вернусь в Кофу к понедельнику. Думаю, смогу помочь вам удаленно. Пришлите мне на почту файл с отчетом, который нужно расширить и описанием необходимых изменений. Постараюсь разобраться с вопросом в воскресенье вечером, если это будет возможно. Пришлю вам свою оценку работы.

Миязоно Мидори: &lt;Файл с электронной таблицей&gt;

Ниида Макото: Миязоно-сан, вам следует пройти курсы по информационной безопасности или найти толкового помощника и поручить этот вопрос ему. Вы только что отправили коммерческую информацию попросту через мессенджер, который не гарантирует приватности пересылаемых данных. Риски минимальны, но они есть.

Миязоно Мидори: Да без разницы, Ниида. Просто сделайте, я в долгу не останусь. Чтобы вы понимали, если я хорошо себя покажу – смогу получить должность в структуре нового работодателя, а это очень серьезная корпорация. Не чета нашим местным провинциальным рыбешкам. Может, и вам там место найдется. Я оценила вашу изворотливость, такие помощники мне нужны. И в информационной безопасности вы, похоже, разбираетесь.

Пусть наше знакомство с Миязоно-сан поначалу не задалось, ее “подарочные бутылки вина” здорово меня выручают, в том числе в этой поездке. Иначе как бы я оплачивал гостиницу, рестораны и торговые центры? Не у своей девушки же деньги на все это брать? Еще немного подработать никогда не помешает, в общем.

Еще и на покупку парадных кимоно пришлось потратиться. Узнав, куда мы завтра идем и на какие места, Цуцуи-тян со всей решительностью потребовала, чтобы мы оделись сообразно случаю. Мы оба, причем с упором на то, что я прилично выглядеть должен. Пожалуй, она права, как бы мой кошелек от ее правоты ни болел. Прийти на турнир по традиционной японской борьбе в европейском костюме с оранжевым галстуком было бы огромным неуважением к предкам. На обычных трибунах еще нормально было бы, но статус VIP-ложи предполагает особое отношение. Захотелось было уступить особенные места Тодороки и Натори. Но это тоже плохое решение, как минимум Тика-тян его не поймёт, а обижать внезапно обретенную сестру по таким мелким поводам я не хочу.

Отель для проживания наши друзья выбрали скромный, но неплохой. Без излишеств, которые лично мне не очень-то и нужны, зато чистый и опрятный. И свободные номера на двоих тут имелись, что, можно сказать, главное достоинство.

Полистал присланный Мидори-сан файл перед сном, пока Мияби была в душе. В целом ерунда. Мог бы и со смартфона все нужные правки внести, хотя это будет неудобно и займет раза в два больше времени, чем с нормального компьютера. Но с другой стороны, почему бы и нет? Мне завтра вечером в поезде ехать, как раз половину необходимого за поездку успею. Это будет рациональным использованием времени. Кажется, я начал понимать сейчас некоторых айтишников, которые всюду таскаются с легкими компактными ультрабуками. Выдалась скучная минутка – поработал. Появятся лишние средства – и себе такой куплю. А может быть, мне от работодателя положен? Для той же поездки на конференцию, например. Нужно будет уточнить.

Ночь была полна сплошь приятных моментов, о которых никому кроме нас с Цуцуи-тян знать не полагается. Ни повышения температуры, ни снов об афёрах из прошлого, ни ядерных взрывов. Никакого негатива. А с самого утра мы начали собираться на Рёгоку Кокугикан. Пора мне хоть немного приобщиться к тому спорту, на плакатах с которым я раздавал автографы.

Глава 13

В этот раз при приближении к главной мировой арене сумо мне стало как-то очень неуютно. Как будто кто-то начал нашептывать моей интуиции “беги отсюда, тут тебя ждут одни лишь проблемы”. Но я ее не послушал. Очень зря, возможно. Но как бы подобная необоснованная трусость выглядела? Очень не хочу упасть в глазах Мияби. Да и Тодороки-кун мне также уже не совсем чужой человек, почти что полноценный друг и его мнением также стоит хоть немного, но дорожить.

Самой вероятной причиной дискомфорта я счел огромные толпы народа, которые собрались вокруг места проведения турнира. Кошмар любого интроверта, такого, как я. А вот Цуцуи-тян беспокойства массовое скопление зрителей не доставляет. Ну да, она же была волонтером во время олимпийских игр, видела, должно быть, и побольше людей за раз. Рёгоку Кокугикан по сравнению с главными олимпийскими аренами Токио не так и впечатляет. Это сам по себе зал национальных единоборств кажется скромному провинциалу вроде меня огромным и подавляющим. А если подойти с холодным разумом, то у главного зала сумо вместимость меньше двенадцати тысяч, что очень скромно относительно больших футбольных или бейсбольных стадионов. Очень сомневаюсь, что Рёгоку Кокугикан хотя бы в топ десять крупнейших японских спортивных объектов входит.

Что сказать об происходящем вокруг турнира? Очень атмосферно. Флаги, барабаны. Вместо обычных охранников сплошь молодые сумоисты в лиловых кимоно. Билеты на входе проверяют они же. Сканер qr-кодов как-то слегка чуждо смотрится вместе с традиционной одеждой. Я сделал вывод, что это именно начинающие спортсмены, не успевшие сделать себе имя, подрабатывают. И это, надо сказать, отлично работает. Создается ощущение что пришел в дом воинов, а не на попросту развлекательное мероприятие.

Для зрителей в доме сумо предусмотрены отнюдь не банальные пластиковые кресла, как на любом обыкновенном стадионе. Тут сидеть полагается на мягких татами, поджав ноги под себя. Для нас, японцев, это не проблема, мы с малых лет к такому приучены. В некоторых домах вообще не встретить ни стульев, ни мягкой мебели, хотя таких с каждым годом остается меньше и меньше. А вот то и дело встречающихся гайдзинов жизнь к подобному повороту, очевидно, не готовила. Немного забавно наблюдать выражение растерянности на их лицах. Сами виноваты. Могли бы и изучить порядки места, куда купили билет, или посмотреть видео с предыдущих турниров, чтобы не выглядеть теперь глупо. Стулья им, конечно, никто не принесет.

Какая же молодец моя девушка, что настояла на традиционной форме одежды! В европейских брюках я бы здесь смотрелся чуждо и нелепо, в отличии от кимоно, которое у меня черное, с оранжевым рисунком, стилизованным под языки пламени. У Цуцуи на одежде танцующие цапли. Очень изящно. Красавица она у меня, каких поискать.

Вип-ложа, где нам достались места, конечно, никакая не ложа. Очередные татами, чуть большего размера, вокруг которых немного меньше посторонних зрителей, от которых нас как бы дистанцировали и отгородили натянутыми между столбиками веревочками. Вип-места расположены парами. То есть наши с подругой татами рядом, как и у других особо важных гостей.

В соседнем, справа от нас, огороженном квадрате уселся воистину монументальных габаритов мужчина. И это меня называют толстым? В сравнении с этим мамонтом я легковес. Раза в полтора меня тяжелее. Руки толщиной с мои ноги. Бычья шея. Огромный живот и не меньших размеров ягодицы. Традиционная прическа чонмаге, с пучком на затылке. Да как кто-то вообще мог принять меня за сумотори, когда есть такие вот примеры воплощенной мощи? Сложно определить возраст кого-то вот настолько необычного. Судя по морщинистому лбу, и островкам седины, ему за сорок, может быть, ближе к пятидесяти. Спутница у человека-горы – его полная противоположность. Очень молодая, модельной внешности девушка. Я бы назвал ее эталоном красоты и свежести, если бы у меня не имелся образец получше – моя собственная подруга. Кто бы что ни говорил, красота Мияби недостижима. По крайней мере, в моих глазах.

Встретившись с огромным и скорее всего бывшим сумоистом взглядом, я по наитию ему поклонился, уважительно, как младший старшему, на все сорок пять градусов. От меня не убудет, а человек, очевидно, заслуженный и как минимум по возрасту меня старше. Ответный поклон был ожидаемо на меньший градус и сопровождался незнакомым мне жестом, таким, очень уместным для борца. Я этот знак интуитивно отзеркалил, счел обычным приветствием. А так это или нет узнаю – уже позже, если не запамятую найти в сети.

Подошли обитатели еще одной вип-ложи, на этот раз слева. Я прямо почувствовал себя маленьким. Еще один гигант, больше чем на голову меня выше. Метр восемьдесят пять, не менее. Скорее всего мой ровесник, или на пару лет моложе. И, в отличие от соседа справа, ни грамма лишнего веса. Очень атлетичного телосложения мужчина, весь скроенный из тугих жгутов мышц, заметных и сквозь одежду. Немного завидно. Я был бы не прочь иметь такую физическую форму. Хотя если подумать о том, сколько часов ежедневно придется проводить в спортзале для ее поддержания, зависть отпускает. Поселиться в тренажерке – это не для меня. Не для любого человека, у которого есть какие-то интересы, кроме собственного тела. Аутотренинг для оправдания собственной лени? Возможно. Но он работает.

В бодибилдере мне очень не понравилась пара моментов. Во-первых, то, как он посмотрел на Мияби. Очень нехорошо, с выражением собственника на лице, которое можно трактовать как “будет моей”. Может быть, я это так ревную, столкнувшись с мужчиной, который объективно намного красивее меня. Но вот в сторону красавчика-актера на съемках шоу подобного рода мыслей не возникало, к примеру. Однако, похотливые взгляды это еще не кульминация проблемы.

Вся беда в краешке татуировки, которую я разглядел на руке качка. Якудза. И как тут не вспомнить о рассказе сестры про огромного татуированного мафиози по прозвищу “Кайдзю”, разбивающего своим жертвам головы бейсбольной битой? Наверняка не он! Для всех якудза вопрос физической формы относится к числу важных и потому под описание Тики-тян “большой и весь в татуировках” подойдет практически любой бандит. Однако заметный интерес представителя преступного мира в сторону моей девушки ничуть не радует. Смогу ли я ее защитить? Я ведь даже игрушечный пистолет дома оставил. Конечно, случись что, в стороне не останусь, приложу все силы… Но хватит ли их?

Да где эта юристка в красном, когда она и правда нужна поблизости?!! Не в том смысле, что она должна будет сразится с якудза вместо меня, а в том, что она очень яркая и могла бы отвлечь на себя нежелательное внимание преступного элемента.

Да вот же она! Взгляд сам, как по заказу, нашарил на трибунах с противоположной стороны яркое красное пятно, оказавшееся моей знакомой незнакомкой. Она сейчас одета не в очередное красное платье, а в шелковое женское кимоно, но своему любимому цвету не изменила.

И как я на таком расстоянии понял, что Алая едва ли не глаза в глаза мне посмотрела и ободряюще улыбнулась? И откуда вообще взялась полная уверенность, что там сидит госпожа юрист, а не посторонняя девушка, которая одевается в тех же цветах? Не зря ее в офисе побаиваются! Не удержалась и пришла посмотреть на толстых мужчин в нижнем белье? Ей же такое нравится, да? Учитывая количество шуточек про нудиста, определенно.

Началось главное! Я не про турнир, до его старта еще придется какое-то время подождать. Я про кормежку. Между зрителями начали перемещаться продавцы еды, предлагающие приобрести всяческие вкусности. Некоторые зрители, как я заметил, принесли бенто с собой. Возможно, и мне стоило не надеяться на еду с арены, а заранее купить ланчбокс в ресторане Нарисато-сана. Но нет, это было бы скучно. Выбор уличной еды – это всегда приключение! Распознать по комбинации внешнего вида и запаха, где что-то достойное, а чем есть риск отравиться. Я всегда угадываю и откровенно плохую еду пока не купил ни разу. Ну разве что безвкусный тофу попадался. Я люблю этот соевый творог, но хорошо приготовить его получается не у всех.

Буммм! Над Рёгоку Кокугикан раздался сочный звук гонга, возвещающий начало ритуальной части. Очень красиво, очень величественно и совершенно непонятно тому, кто не в теме. Я, признаюсь, знаю самые азы. Вот ритуал вступления на помост, в нем задействованы все участники турнира, каждый надел на себя цветной пояс кэсё-маваси, чем-то похожий на кухонный фартук. Все они движутся в ритме, больше напоминающем танец, не забывают притопывать и прихлопывать. И вроде бы ничего особенного, но со стороны дохё так и веет нашей древней историей. Смотришь и понимаешь, что не одну сотню лет борцы выходили в кольцо точно так же, выполняя аналогичные движения. Живое свидетельство древности нашей культуры. Стадион проникся. Никто, включая гайдзинов, не рискнул помешать сумотори выполнить их танец. Без дураков, это очень красиво.

В конце парада участников на помост вышел Йокодзуна, подпоясанный соломенной веревкой. Мне стало стыдно за то, что посмел на какой-то миг присвоить себе это прозвище. Куда мне до богатыря, у которого под слоем жира литые мышцы?

Вслед за участниками на помост взошли и судьи, одетые в стиле эпохи Эдо. Прекрасное историческое представление. Ради него стоило сюда прийти и потерпеть толпу, в которой мне по-прежнему очень неуютно.

В этом вся суть сумо. Поединок длится считанные секунды, а ритуалов перед ним на долгие минуты. Сумотори как будто бы сначала стремятся показать друг другу превосходство обычным танцем. С этой точки зрения я разобрался с бандой босодзоку, как истинный сумоист, разъяснил им языком своего тела, что связываться со мной не стоит.

Наконец, очень затянутая, но стоящая того подготовительная часть завершилась. Судьи объявили двух борцов, которые начнут турнир, остальные ушли с помоста. Поединщики встали друг напротив друга. Уперли кулаки в пол перед собой. Сигнал судьи и могучие бойцы столкнулись друг с другом с громким звуком. Прямо вся арена затряслась от их встречи.

Стоп… стоп… действительно затряслась. Я едва удержал равновесие, пол начал плясать подо мной. Землетрясение!

Тот сценарий, к которому готов абсолютно каждый японец. Нас со времен дошкольного образования учат не паниковать и соблюдать простые универсальные правила, которые можно свести к “держись подальше от всего, что может упасть и травмировать тебя”.

Мы знаем, как быть, если природное бедствие застало нас дома, на работе, в супермаркете… или вот на турнире по борьбе сумо. Если честно, то именно к такому учителя меня лично не готовили, но простая логика диктует оставаться на месте, обнять свою девушку покрепче и не дергаться, пока толчки не начнут стихать. Если устремиться наружу сразу, начнется давка, которая едва ли не страшнее не такого и сильного землетрясения. Баллов пять, согласно моим ощущениям. Некоторые иностранцы в панике, но бывалые люди понимают – ничего страшного не происходит. Здания в Токио строятся с учетом угрозы сейсмической активности, и пусть арене Рёгоку уже больше тридцати лет, нет ни малейших причин полагать, что она не выстоит.

Вообще, я немного трусоват, но сейчас прекрасно понимал, что опасности нет. Ну разве что кто горячее бенто на себя прольет. Или еще что-нибудь уронит. Быть бдительным – один из основных уроков и его я, видимо, усвоил лучше других, так как вовремя поднял голову вверх и проверил а что же там. А там оказалась неустойчивая осветительная конструкция, вся ощетинившаяся флагами и держащаяся на соплях. Если упадет, задавит не только меня и Мияби, но и целую кучу людей. Других аналогичных угроз не видно, то есть главное – отойти подальше.

– Милая, отползаем в ту сторону, – попытался сказать я Цуцуи и наткнулся на стену непонимания. Полнейший ступор, девушку как будто бы парализовало. Придется нести. По-другому никак. Надеюсь, сил мне хватит, она стройная и легкая.

– Уходите! Опасность! – попытался я докричаться до соседей по вип-местам. Каким бы опасным злодеем ни показался мне возможный якудза – не предупредить его нельзя, как и сумоиста с его моделью-подругой. Удивительно, но оба услышали. И поняли.

Могучий сумотори сграбастал свою девушку в охапку и рванул вверх по проходу. Как ему удается так ловко передвигаться, когда поверхность под ногами сотрясается от постоянных толчков? Я тоже так хочу!

И пусть мне далеко до истинного атлета, вероятно, адреналин сделал своё дело. Я подхватил Мияби на руки и постарался быстрым шагом пойти вслед за бывшим борцом. У меня получилось! Я не упал и не уронил свою драгоценную ношу. Прошел десять шагов, после чего услышал позади нас грохот, перебивший трясущуюся землю. Стойка с прожекторами и флагами все-таки упала, во все стороны брызнули осколки стекла. Мне обожгло щеку. Запахло кровью. Похоже, что моей, но это так, всего лишь царапина. Страшно подумать, что случилось бы, не подними я тревогу.

Один конец осветительной фермы упал точно на место, где располагался возможный мафиози. Второй – буквально в двух шагах от нашего с Мияби татами. Не задавил бы, но некоторые стеклянные осколки выглядят пугающе, могли бы натворить дел.

И всё резко стихло. Пользуясь тем, что уже нахожусь на ногах, я понес Цуцуи к выходу. Успею в числе первых, еще до возможной давки.

Успел! Мы оказались под открытым небом и как раз пошла новая серия подземных толчков. Более слабых, но все равно ощутимых. Живы! Из меня как будто все кости разом вынули. Опустился на колени на лужайку неподалеку от автомата, для продажи билетов.

– Макото, у тебя кровь! – перепуганным тоном сообщила мне Мияби-тян. Ну наконец-то! А я уже думал, что она совсем отключилась.

– Царапина, пустяк, – я и правда так думал. Найдем аптечку, обработаем антисептиком и все будет хорошо.

Так, надо узнать как там Тодороки и Натори. В их секторе вроде бы ничего не падало, но мало ли. За Красную беспокоиться глупо, скорее она навредит литосферным плитам, чем наоборот. Хотя, буду честным, беспокоюсь и за нее. И за папу с сестренкой. Кто знает, с какой магнитудой трясло в Яманаси.

Взялся за телефон, чтобы позвонить и узнать. Нет связи. Ни одного деления. Похоже, телекоммуникационное оборудование оказалось недостаточно устойчивым.

Кто-то положил мне сзади руку на плечо. Мощную, тяжелую и жилистую руку. Считай, ясно, кто именно, не так много кандидатов с подобным телосложением.

– Братан, ты мне жизнь спас! – возбужденно возвестил тот, кого я окрестил якудзой. Не ошибся, сейчас заметил еще один краешек наколки. – Это долг жизни, братан! Надо поехать и отметить это дело! На природу! К демонам эти рестораны с крышами. Поехали на природу. Бери свою химе и поехали нажремся в слюни! Ух, какая она у тебя первосортная! Завидую по-всякому, ко мне только кривоногие шалавы липнут. Ну чего ты, как не родной?

– Ниида Макото, корпорация Окане Групп, – протянул я руку преступнику. Пьянствовать с ним я не собираюсь, но нормы приличия требуют представиться. Вернее, по приличиям меня должна Цуцуи назвать, а я ее, но девушка до сих пор от шока не оклемалась.

– Я Тора из Кумо-кай. Твой должник, Ниида-сан.

Тигр из банды пауков. Какое-то такое значение. Нужен ли мне должник из числа людей по ту сторону закона? Не думаю. Один у меня уже такой был, насилу отправил его на Хоккайдо.

Глава 14

Паучий тигр мне совершенно не понравился. Хотя бы потому, что всё его показное дружелюбие – сплошная фальшивка. Очень неплохо он изобразил простачка, стоит отдать должное тому, кто учил здоровяка обманывать. Но со мной не сработало. Меня разве что Тика-тян надуть способна, да и то по мелочи и если расслаблюсь.

Зачем мафиози подлизываться ко мне? Ну, во-первых, я действительно спас ему жизнь и есть некоторый шанс, что это осталось на камерах, которых на турнире множество. А “долг жизни” – это вопрос репутации, штуки не менее важной для бандитов, чем физическая форма.

Второе предположение очень неприятное. Я не слепой и вижу насколько сильно бандиту понравилась Цуцуи. Она всем нравится, но тут особенно заметный интерес, почти маниакальный. Крепыш неплохо его скрывает, но нет-нет да и глянет на мою девушку, когда ему кажется, что я не смотрю. Ехать с ним куда-то отмечать в таких условиях – глупость, которую я не могу себе позволить. Между прочим, одна любительница красных нарядов в том числе и от якудза меня защищать обещала, причем с таким честным видом, что я не заметил ни грамма фальши. И где она потерялась?

– Простите, Тора-сан, но у нас есть близкие, о которых нам нужно позаботиться. Друзья и семьи, – холодно сказал я

– И еще ты, Макото. Тебе надо в больницу, обработать рану.

Мияби перебарщивает с заботой. Но как же приятно, когда она обо мне беспокоится.

– Да ладно, крошка, это всего лишь царапина. Твой мужчина большой и сильный, он ее и не замечает. А какой шикарный шрам останется! Будет всем хвастать на пьянках, что заработал его пока спасал тебя от землетрясения, – а сам при этом выпятил грудь и расправил плечи, показывая что я-то может и сильный, но он сам еще больше и сильнее.

Про перспективу получить шрам я как-то сразу и не подумал. Не хочется мне никаких отметин на лице. Хотя рана ощущается как поверхностная и почти не болит, включая те моменты, когда я разговариваю.

– Макото, повернись ко мне, – потребовала Мияби.

Женские сумочки. Иногда мне кажется, что это безразмерные пространства, в которых способно найтись вообще все и проблема лишь в том, что упорядоченность содержимого оставляет желать лучшего. Нужно девушке отыскать у себя в сумке вертолет или спорткар, а они на дно завалились и никак изящная ручка их не нащупает среди косметики и ключей.

На средства гигиены хаос, однако, у женщин никогда не покушается. Потому Цуцуи всего за пару секунд отыскала у себя пластырь. Такой, детский, с анимешными лисичками. Не иначе как специально для меня купила, взяв на заметку мой любимый цвет. Еще несколько мгновений, и девушка заклеила мою царапину, предварительно протерев ее спиртовой влажной салфеткой по краям. Будем считать, что волонтерская деятельность научила ее правильно оказывать первую помощь.

По уму мне бы и правда стоит настоящему доктору показаться, но у врачей в данный момент огромная куча куда более важных пациентов. Обойдусь. Хорошо что хоть прививка от столбняка у меня совсем свежая, полученная на последнем медосмотре от Кабушики.

– Тодороки-кун! – заметил я вдруг приятеля, выходящего из здания и помахал ему рукой. Эвакуация идет очень организованно, и до Каэды с Натори только сейчас очередь дошла. Но им ничего и не угрожало. По лицу Торы пробежала мимолетная тень недовольства. Что, понял, что никуда ему нас с Мияби уже не заманить, раз мы с компанией? Надеюсь, что да.

– Ладно, братан, в другой раз отметим, дай мне свою визитку, – “тигропаук” в свою очередь всучил мне плотный прямоугольник бумаги с лаконичной надписью “Тора” и номером телефона. Я демонстративно определил ее в соответствующий отсек бумажника, хотя хотелось сжечь и не вспоминать. Ответную вежливость проявлять очень не хотелось, но пришлось. А не стоит ли мне заготовить для подобных случаев не совсем настоящие визитные карточки, с липовым номером. Я не про якудза, а про в целом ситуации, когда нужно обменяться контактами с неприятным человеком, с которым никаких дел иметь не хочу.

Можно ли использовать знакомство с Торой себе на пользу? Например, прояснить про него вопрос с бандитами, преследовавшими Тику-тян? В теории такое возможно, на практике будет огромнейшей глупостью. Моя сестренка выпала из поля зрения мафии, вот и не надо ей там снова появляться, какие бы долги на себя представитель преступности ни навешал. Нет ее, не существует. И вообще, на том складе был мальчик, а не девочка, а я ни про какие склады и бейсбольные биты вообще не в курсе.

Самая насущная моя проблема, впрочем, не в прилипчивом качке. Отсутствие связи – вот беда. У меня там, на пару сотен километров севернее, не находит себе места отец, у которого с сердцем проблемы. Наверняка уже знает про то, что Токио трясло и волнуется. И я волнуюсь. Не очень вероятно, но все же возможно, что эпицентр находится ближе к Кофу, чем к столице. Вдруг в родной деревне ужасные разрушения, а я и не знаю? Отголоски похожего беспокойства я заметил и у Цуцуи, и у подошедших к нам Тодороки и Натори. Всем важно донести до близких информацию, что с ними все хорошо и узнать, что и на другой стороне ничего ужасного не случилось.

Мне снова стало неуютно, и, похоже, дело не в том, что все больше зрителей выходит наружу со стадиона, образуя столпотворения. Ощущение надвигающейся беды, как будто в животе ледяной ком образовался.

И снова затрясло, причем гораздо сильнее, чем раньше. Или это эффект от того, что мы находимся не в помещении, а на воздухе? Здания вокруг ходуном заходили. И как я до того не только на ногах держался, но и Мияби нес? Решительно невозможно равновесие удержать. Все что остается – рухнуть на лужайку и пережидать, пытаясь заодно успокоить подругу, которой страшнее, чем мне. Вон как побледнела вся. Не то, чтобы мне самому не страшно. Ощущать себя песчинкой, которую силы природы сметут и не заметят, пугающе, но не настолько, чтобы не удержать себя в руках.

В одном из близлежащих высотных зданий разом вышибло все стекла, окатив улицу подобием смертоносного града. К счастью, большинство людей соблюдали технику безопасности и находились лицом к земле. Если кто-то и пострадал, то не фатально.

Вроде как все стихло. И предчувствий на новый катаклизм нет. Это что же, я заранее чувствовал, что трясти начнет? Тоже мне провидец! Хотя если бы понимал, к чему предчувствие, наверное, смог бы пользу принести. Предупредить людей. Да хотя бы и самому предусмотрительно не соваться в бетонную ловушку стадиона.

– Всё, милая, всё закончилось, – как можно нежнее я приобнял всхлипывающую после пережитого ужаса Мияби и поднял на ноги. Неподалеку очень похоже плакали и другие люди. Не только девушки. Многих мужчин тоже проняло до слез, когда они поняли, что угроза миновала. Сейчас уже было явно больше шести баллов. И афтершоки еще периодически беспокоить будут наверняка.

Поезда еще задержатся на неопределенное время. Сможем ли мы домой сегодня попасть? Если с рельсами все в порядке, то шансы есть. У нас очень быстро восстанавливают движение транспорта после землетрясений.

– И чего на месте встал, Герой? – я уже и не ожидал услышать этот немного хамоватый голос. Понадеялся, что она потерялась и больше не найдется, все равно пользы никакой.

– Так, а у нас тут новые знакомые! Ты будешь Котенок, ты – Катастрофа, а ты – Ниндзя, – поименовала она соответственно Тору, Натори-тян и Тодороки-куна.

– Не понял, – набычился бандит. – Ты кто такая, женщина, что так меня называешь?

– Тебе без надобности это знание, Котенок. Так, ребят, вы чего встали? Карета подана, – и указала на минивэн, стоящий неподалеку. Белый, но с большой красной полосой на боку. Похоже, ей пришлось импровизировать.

– Ты скажешь мне, женщина!

– Ну как хочешь. Только я стесняюсь. Сейчас шепну, – алая буквально прильнула к качку, обняла его, что смотрелось довольно-таки интимно и прошептала несколько слов ему на ухо. Выражение лица якудза разительно поменялось. Испуг. Вот что я увидел. Этот человек не боялся стихии, и даже шутил сразу после окончания землетрясения. А сейчас он почти в ужасе. Желание знать, что она там такого сказала и желание никогда этого не узнавать сошлись в поединке и не выявили сильнейшего.

– Так, что застыли? Ниндзя, бери Катастрофу под ручку и сажай на самое удобное сиденье. И вы, Герой и Айдол-тян, тоже пошевеливайтесь. Или обратно в Кофу никто не хочет? По мне, так в Токио слишком много суеты. Этот город меня утомляет.

– Герой? – спросил я

– Это то, что тебя прямо сейчас волнует? А кто на моих глазах спас Котенка и легендарного Йокодзуну прошлых лет? Кто свою девушку на руках из рушащегося здания вынес? Теперь ты точно Герой. Пока мне прозвище получше в голову не придет. Так, почему еще никто не залез в машину? Знаете, как непросто такие угонять? А знаете, как тяжело эту модель без ключа завести?

– Госпожа, у вас ключи с брелоком в руках, – заметил я. – А на красной полосе написано “Аренда” и адрес сайта конторы.

– Глазастый ты, Герой. А вот не было бы ключа, было бы тяжело заводить. И пришлось бы нам всем домой пешком топать или спать на вокзале в ожидании поезда.

– У нас вещи в гостинице, – напомнила Натори-тян. Умница она у Тодороки. Я от всего случившегося стресса про такую мелочь, как багаж, совершенно запамятовал.

– Нашла проблему, Катастрофа. Заедем и заберем.

Решение, найденное госпожой юристом, показалось мне и правда оптимальным. Не сходится разве что время. За тот короткий промежуток, что прошел с первых толчков и по текущий момент, она никак не успевала найти контору и арендовать автомобиль. Получается, заранее побеспокоилась? Для чего? Поезд же удобнее.

– Почему всем достались такие прозвища? – уже в машине спросила Мияби.

– Насчет Героя я уже прояснила. С Ниндзя все понятно. Какой там у тебя пояс, а? Ну а Катастрофа, когда сама захочет, расскажет. Я на себя такое принимать не собираюсь. Видите, не возражает. Значит, знает почему.

– Откуда вы знаете про мой пояс? – не выдержал Каэда-кун.

– Оттуда! Да что ж вы все такие глупые вопросы задаете? Почему никто не спросил, как быстро появятся зомби? Ну а что, вы ожидали, что случилось обычное землетрясение и цивилизации теперь не грозит вымирание? Наивняк!

Конечно же, ожившие мертвецы так и не показались. Красная женщина умело пошутила, оставаясь целиком и полностью серьезной. Учитывая, что подавалась информация в виде вопросов, а не утверждений, на ней даже мой детектор лжи не сработал. Надо учитывать. Совсем не абсолютно мое умение распознавания правды.

На дорогах творился настоящий ад. Но, постоянно пренебрегая правилами, игнорируя сигналы светофоров и выезжая на полосу встречного движения, наша спутница довезла нас до отеля, а затем и вывезла за город. Какое облегчение. На стене нашей гостиницы я заметил огромную трещину, заставляющую задуматься о безопасности здания. Но забрать вещи лопнувший фасад не помешал.

На меня вдруг сонливость накатила. Как и на других пассажиров. Мияби начала чуть похрапывать, уронив голову мне на грудь. Тодороки и Натори также не удержались в сознании. Один я как-то сопротивлялся желанию уснуть.

– Да отдохни ты, Герой, – посоветовала юрист. – Я хоть покурю нормально, пока ты дрыхнуть будешь. Я, между прочим, тоже не железная. Мне также разрядка нужна. А наблюдать в зеркальце, как ты от запаха кривишься – все удовольствие от сигаретки упустить. Я их и так нечасто себе позволяю, чтоб ты знал.

– Где вы были, пока мы находились на шоу? – не позволил я сбить себя с толку.

– А вам что, моя помощь нужна была?

– Да, там возникли юридические вопросы…

– И ты, Поджигатель, отлично их разрулил. Не таращи глаза, пора бы уже тебе привыкнуть, что я знаю всё необходимое.

– Вы не знали обо мне почти ничего в нашу первую встречу.

– Все необходимое – не значит вообще всё. Конечно, я не знала, что там за новый пухлый бухгалтер появился. Знала только, что нужно спасти проклятую встречу акционеров. Спасла же? Какие претензии? Спи, я сказала.

Из чистого упрямства я боролся с сонливостью еще минут двадцать, но в итоге сам не заметил, как именно меня сморило. Очнулся от громкого телефонного звонка. Связь появилась!

Взял трубку не глядя и ответил, рефлекторно выдав тайское “han-loh” в качестве приветственных слов.

– Ну наконец-то, братик! Не дозвониться тебе! У нас тут целых пять баллов было, посуда с полок прыгала. Мне даж понравилось, клёвый экстрим. Но вот папка бледный весь. Я ему доктора вызвала и таблетку дала успокоительную. Угадала? Когда папке нехорошо, эт страшней землетрясения.

– Угадала, Родственница, – подтвердила Красная, бесцеремонно встряв в разговор. – А твой братишка теперь герой, он Айдол-тян на руках из здания вынес и пожилого Йокодзуну спас от падающего прожектора. И Котенка. Но тот из клана пауков.

– Братик, да что там у вас такое творится-то? Стоило мне Токио без присмотра оставить, город разрушаться начал. Ладно, потом расскажешь, меня тут друг зовет. Офигительно рада, что вы с сестренкой Мияби и Сестренкой там все в порядке! Чмок!

Бжжжж! Стоило закончиться одному разговору, начался следующий. Позвонила, внезапно, Миязоно-сан, причем не чтобы уточнить, смогу ли я выполнить обещанную работу, а чтобы осведомиться, не пострадал ли я. Конечно, одно связано с другим, но сама постановка вопроса говорила о том, что карьеристка не так и плоха, как вынуждала о себе думать. Может быть человечной.

Сибая-сан, Окато-кун, и, сюрприз, Гупта-тян. Все побеспокоились о том, в порядке ли я. А вот Такахаси и Роубаяси знали, но не позвонили. Обижаться я на них за подобную мелочь не буду, конечно. Рядом доложилась сестре и матери Мияби. У Тодороки и Натори тоже телефоны прозвонили.

И тут мне стало жалко одинокую любительницу красного. Ее состоянием никто не поинтересовался. Ни звонка, ни текстового сообщения. Как будто бы до нее дела никому нет. Подозреваю, что она сама вокруг себя своими закидонами всех распугала, но все равно как-то неправильно. Есть человек – должны быть и близкие, которым не все равно. Если не друзья, то хотя бы коллеги. А у нее никого. Печально.

За невеселыми мыслями я снова провалился в сон и очнулся, уже когда машина остановилась. Оказалось, что моя голова лежит на коленях у Мияби, а та мне волосы перебирает. Самое приятное ощущение из возможных! Как бы не лучше любых любовных игр в постели.

– Так, ты, Герой, на выход, твоя остановка. Айдол-тян я домой отвезу, не то ее больше с тобой никуда не отпустят.

И правда. Мой район за окном. Тут если и были подземные толчки, то все прошло без заметных последствий. Поцеловал Цуцуи, забрал свои вещи, поднялся на этаж. И тут, наконец, накрыло и меня. Я, наконец, понял, что сегодня чуть не погиб. Не посмотри я вовремя наверх, упавшая ферма меня бы задавила, без шансов. И мою девушку, которая вообще ни в чем плохом не виновата, человек с самой светлой кармой из возможных. По краю гибели прошел и сообразил, насколько все серьезно, вот только сейчас, оказавшись в своей пустующей квартирке. Руки и ноги задрожали. Фитнес-браслет на руке громко запищал, оповещая о подскочившем до заоблачных значений пульсе.

Отпустило не сразу. Легчало постепенно, по мере того, как я осознавал, что цел, и близкие мои в норме. Так, чего мне еще надо от сегодняшнего дня? Пожалуй, перекусить. Открыл холодильник, соорудил себе громадный бутерброд с тунцом, тофу, вареными яйцами и перьями лука. Совсем не так все и плохо.

Глава 15

Остатка вечера мне с лихвой хватило на то, чтобы выполнить заказ Миязоно-сан. Казалось бы, айтишник всего ничего, а уже начал проводить свободное время за компьютером, занимаясь подобием фриланса. Сделал и тут же отправил результат в запароленном архиве. Я, в отличии от начальницы статистического отдела Кабушики, информационной безопасностью не пренебрегаю и хотя бы минимальные меры предосторожности принимаю. В качестве пароля назначил сумму ежемесячных выплат, получаемых мной от должницы, подписав архив “Пароль – стоимость вина, которым вы меня иногда угощаете”. Если не поймет, попросту продиктую ей по телефону, но вообще Мидори-сан далеко не дура, иначе не смогла бы так взобраться по карьерной лестнице. Склонна совершать неприятные для нее ошибки, но все же не дура.

Ночь и новый сон о пришельце из прошлого. На этот раз удивительно приятный. Мой попутчик попросту гулял по горам и лесу. Много прогулок, состоящих из медитативного созерцания в разных временных промежутках. Японская природа прекрасна в любое время года. Вот и сейчас я увидел и заснеженные зимы, и расцветающую всеми красками жизни весну, и лето, настолько жаркое, что местами сухая трава загорается сама по себе, и золотую осень, дарующую краски листопада, в котором так много моего любимого оранжевого. Очень много всякой красоты мне приснилось. Душой отдохнул, избавившись от всего стресса минувшего дня. В некоторые места, увиденные в этом сне, однозначно стоит сводить близких. Как минимум, Мияби и сестру. Благо, где они находятся, я запомнил.

Неугомонный Хидео отметился буквально по всей территории страны, но гулять он предпочитал тут, в центральной части, под бдительным оком Фудзи-самы. Потому почти все красоты остаются, считай, в шаговой доступности. Шагов, конечно, придется сделать немало и все в горку. Стоит оно того? Скорее да, чем нет. Очень уж большой душевный подъем я получил. И Цуцуи наверняка будет в восторге. Она у меня девушка активная. Осталось время для похода выбрать. Самое оптимальное – конец сентября, раз на него и так выход в горы запланирован. Детям тоже, вероятно, интересно будет. Хотя не уверен. Подростки часто на удивление слепы к проявлению истинной красоты окружающего нас мира.

Последние мысли я додумывал в ожидании будильника. Сейчас вот еще одна цифра на табло сменится и до оглушительного звонка останется ровно минута. А ведь сигнал к пробуждению соседям может помешать, разбудить их. Звукоизоляция все же не идеальна. Потому я до него почти никогда и не довожу, всегда стараюсь проснуться с упреждением на несколько минут и выключить заранее.

В утреннем автобусе я немного утратил бдительность и потому был вынужден сдать водителю очередной “найденный” кошелек, явно принадлежащий иностранцу, внутри были сплошь юани и доллары и всего несколько японских банкнот. Как-то подозрительно часто с точки зрения персонала общественного транспорта я их обнаруживаю. Нужно придумать схему возврата, которая выглядит не так странно или хотя бы обходится без моего личного участия. По почте, может, отправлять?

На службе я был встречен аплодисментами со стороны Такахаси и Роубаяси, которые показались мне чуточку глумливыми. Но в целом оба программиста проявили участие и поинтересовались, все ли со мной в порядке после перенесенного стресса. Не такие они и пропащие люди, невоспитанные просто и не умеют общаться.

Переговорил с Ашино, которого, кроме моего состояния, интересовало, за какие инструкции я теперь хочу взяться.

– Отдел логистики, – обозначил я свою цель. – Очень меня интересует, как устроен их документооборот и как оформляются грузоперевозки. И мне бы пообщаться с сотрудниками отдела, посмотреть как они работают. Изучить процессы, – конечно, кроме праздного интереса имелась у меня и своя заинтересованность. Обещание, данное Окато-куну, само себя не исполнит. И чтобы поймать мошенников, мухлюющих с транспортом, мне требуется больше данных.

По хитрому прищуру тимлида я догадался, что он хотя бы отчасти понимает мои мотивы, что не помешало Сибае-сану со мной согласиться.

– Почему нет? Давно пора с этим блоком разобраться. Устроим. Пересадим тебя в логистику на пару дней. Своими глазами все увидишь, пообщаешься с пользователями и лично поймешь, какие они странные, не понимают самых очевидных вещей.

Так и сделали. Постоянное рабочее место я в транспортном отделе не получил, но мне выдали рабочий ноутбук, который мне и так полагался и прикрепили ко мне стажера, способного показать, что тут у них и как. И это был мрак, кошмар любого перфекциониста, ад для лентяев, которые не привыкли выполнять одни и те же повторяющиеся действия.

– Ну вот смотри, Ниида-сан, мы получаем заявку на предоставление транспорта, затем делаем точно такую же на осуществление перевозки, распечатываем ее, подписываем, сканируем и отправляем на утверждение, затем, когда утвердят заносим еще одну в статусе “Подтвержденная” и только после этого начинаем искать автомобиль, который выполнит рейс, – объяснял мне Морита Шо, с которым мы познакомились еще при трудоустройстве. На него, как на самого младшего логиста, и свалили сомнительную честь общения с чужаком, ничего не понимающем в их рабочих процессах.

Я и не понимал. Зачем каждый раз заносить одну и ту же информацию, например.

– Морита-сан, вот здесь есть кнопка копирования данных, – я перехватил мышку своего помощника и нажал курсором на пиктограмму. Программа сработала именно так, как я и предполагал, открыла точную копию транспортной заявки, но со статусом новой. Оставалось изменить ее состояние на “Подтвержденную”. Вручную заполнение документа у меня заняло бы секунд двадцать, а может и целую минуту, учитывая, что я не очень разбираюсь в предметной области и не понимаю, что должно быть выбрано в поле “способ страхования груза”, например.

– Ого! – молодой логист смотрел на меня как на Будду, открывшего окружающим способ просветления. – Это же все так сильно упрощает! Почему мне никто про это не рассказал? И почему про это нигде не написано?

– Вот проблему того, что про такие полезные приемы работы нигде не написано, я и должен решить.

– Ниида-сан, я думал вы будете сегодня обузой и мне придется задержаться после работы, как обычно, а вы уже кучу времени на оформлении заявок мне сэкономили. Спасибо вам огромное! – Шо-кун коротко мне поклонился. Неужели ему так трудно было самому догадаться, что кнопка, при наведении на которую появляется всплывающая подсказка “копирование”, нужна для того, чтобы сделать точную копию документа в системе? Не понимаю! Впрочем, в статистическом отделе у каждого первого имелась та же проблема. Они делали “как показали старшие”, не осмеливаясь хоть немного поставить чужой опыт под сомнение. Иногда мне кажется, что моя истинная суперсила как раз в умении разобраться в чем-то без чужой подробной инструкции и самому понять, как будет правильно. Самостоятельно мыслить.

– Скажите мне, Морита-сан, а страховке подлежат абсолютно все перевозки в компании?

– Конечно. Как и полагается по служебной инструкции. Нельзя везти никакой груз, не застраховав его. Иначе убытки от потери могут оказаться кратно выше, чем стоимость рейса. Давайте я покажу, как заполняется заявление на страховку.

Попались! Все-таки логистика и правда далековато от меня всегда находилась. Но вот, хватило нескольких часов общения с человеком, который в теме, чтобы нашлась та самая деталь, которой не хватало в ситуации с перевозкой двадцати тонн оборудования на обычном легковом седане.

– Скажите, Морита-сан, а заявление со странностями страховая примет? Например, если я соберусь перевозить десять тонн в машине с грузоподъемностью в пять?

– Конечно нет. Это же создаст аварийную ситуацию, а страховой за аварию выплачивать компенсацию. У нас очень строгие страховщики, Ниида-сан, они следят за тем, чтобы все было по правилам.

Ох, как гудела у меня под вечер голова, когда я ушел из транспортного отдела. Я бы назвал его “отделом нецензурной брани”. Каждый менеджер по логистике при поступлении к нему телефонного звонка почти неминуемо срывался на словечки за гранью допустимого. Мирный и скромный Морита Шо при мне так обматерил позвонившего ему водителя, что не покраснел я лишь благодаря темному попутчику, позволяющему хорошо себя контролировать.

– Простите, что были вынуждены это услышать, Ниида-сан, – вернулся Морита-кун в режим скромника, закончив отчитывать водителя, срывающего сроки. – Шоферами работают люди простые, с ними приходится построже, иначе не понимают. С той стороны трубки на меня еще громче орут. Если в ответ не рявкнуть как следует, совсем задавят.

У меня оставалось около пары часов, чтобы упорядочить все полученные за сегодня знания. Какие-то заметки я делал сходу на ноутбуке, который здорово выручал, но часть информации оставалась только лишь в голове.

– Простите, Ниида-сан, могу я вас спросить? – уже всего минут за пять до окончания рабочего дня обратилась ко мне “Махараджа-ко” – как-то удивительно подходит ей полученное от не любящей имена женщины прозвище. Уж точно намного лучше, чем фамильярное “карри-тян”, намекающее, как мне за обедом рассказал Сибая, еще и на качество программного кода, а не только на происхождение. Выражение “индусский код” стало у айтишников чем-то вроде синонима не очень хорошо сделанной работы, намекая на многочисленных индусов-фрилансеров, которые берут дешево и пишут программы как попало. А карри – приправа исконно индийская, как бы ее у нас в Японии ни уважали.

– Конечно, Гупта-сан, вы меня не отвлекаете, – проявил я вежливость.

– Я слышала, – быстрый взгляд в сторону двух мидлов-сплетников, – что вы поедете на конференцию в другой город и вам нужен будет помощник с хорошими техническими знаниями. Могу я попроситься в командировку вместе с вами? У меня очень хорошие знания. Я закончила факультет компьютерных наук университета в Бангалоре, одного из лучших на моей родине. С отличием закончила, – снова быстрый взгляд в сторону ее коллег мужского пола, будто бы те могут оспорить выпускные баллы девушки и отобрать у нее диплом.

– Не возражаю, но только если у Такахаси-сана, Роубаяси-сана и вашего начальства также нет возражений.

– Да пусть поезжает, все равно от нее никакого толка нет, – махнул рукой полный программист в тенниске.

– Ага, пусть хоть посмотрит на умных людей, авось чему научится, – поддержал его худой в свитере. – И ты это, учти, карри-тян, у Нииды-сана подружка настолько секси, что пытаться его соблазнять нет никакого смысла. Настоящая богиня.

Ануша-тян слегка покраснела. А я взял Сандо на заметку. Не нравится мне, каким тоном он про Мияби говорит. Как о какой-то вещи, а не живом человеке. Надо его исправлять, и я даже примерно придумал, как именно. Не сложный многоходовый план, а намеки на направление, в котором нужно будет сделать пару шагов. Не назову своего соседа по кабинету плохим человеком, скорее в его воспитании большие пробелы, которые надо устранить. И кроме меня заняться ими, похоже, некому.

Дома у меня особенных планов на вечер не оставалось. Пообщаться с Цуцуи, безусловно. Узнать, как дела у папы, и пошло ли на поправку его здоровье после вчерашнего приступа. Вот и вся обязательная программа. Ну и покушать, конечно.

И если планы по общению я выполнил, то стоило начать готовить себе ужин, как раздался телефонный звонок. А у меня руки все в рисе! Решил приготовить себе на ужин суши и вот, коварный смартфон подловил меня в процессе формирования роллов. Кое-как, помогая себе локтем и носом включил на аппарате громкую связь. Хватать недешевое устройство грязными руками я счел в корне неправильным.

– Diga! – чуть раздраженно бросил я. Поздоровался я на испанском.

– Простите, Дайга-сан, наверное я ошибся номером, – прозвучал с той стороны линии приятный баритон. – Мне нужен Ниида-сан.

– Ниида Макото слушает вас, это я.

– Простите еще раз, мне показалось, что ответил совсем другой человек. С вами говорит Ватанабе Масато, главный продюсер шоу “Важные темы”, вы принимали участие в его съемках на минувших выходных. Снова простите, мне следовало вам позвонить еще в субботу, но нерадивые подчиненные поставили меня в известность только на следующий день, а там это землетрясение. Вы, я надеюсь, не пострадали? Нет? Ну и славно.

– Внимательно вас слушаю, Ватанабе-сан, – я попытался скопировать фирменные ледяные нотки Асагавы Юзуки. Вроде бы неплохо получилось.

– Еще раз прошу меня извинить, Ниида-сан. Знали бы вы, как тяжело найти толковых помощников. Персонал на съемках проявил свою полную некомпетентность. Особенно охранники. Хотите, я немедленно их уволю, моих полномочий для этого хватит. Своего заместителя, который руководил процессом, я бы тоже уволил, но быстро ему замену не найти, вот уж простите.

– Не надо никого увольнять ради меня, Ватанабе-сан. Переходите к делу, – а он и не собирался выгонять своих людей. Неплохая ложь, сказанная от сердца, но все равно недостаточно хорошая, чтобы я на нее попался.

– Вот и славно, что не надо. А то у них семьи. Безработицы сейчас нет, не то, что лет десять назад, но все равно, хорошее место на главном канале страны не так-то просто и найти. Да и я не о том. Так вот, мои глупые помощники совершенно некомпетентны. Они делают все по инструкции и не чувствуют момента. Ваше выступление настоящий бриллиант среди фекалий, которые сняли в других субботних эпизодах. Какая харизма, какая экспрессия! Я звоню вас заверить, что никто вас вырезать не будет. Мы поставим материал полностью, чтобы люди прониклись тем, что вы пытались до них донести. Признаться, я бы посвятил вам целую передачу, но нам не хватает отснятого материала. Идея! Приезжайте в Токио и мы устроим досъемки! Как вам такое, Ниида-сан?

– Извините, мой график не рассчитан на новые выезды в столицу.

– Жаль, очень жаль! Какая фактура пропадает. А давайте мы сами к вам приедем. Устроим полноценное интервью, а не тот жалкий огрызок, что сняла новостная программа. Зрителям будет очень интересно, как живет человек, который настолько легко отдает сиротам миллиарды.

– Вы же понимаете, что я пожертвовал другую сумму.

– Конечно, я понимаю, но зрители нет, и не поймут. В общественном мнении уже закрепился образ скромного миллиардера, который нам и следует использовать. Не возражаете, если мы сами подготовим площадку для вашего интервью? Выберем квартирку поскромнее. Такую, знаете, размером со шкаф. Так контраст будет полнейшим и лучше оттенит ваше пожертвование. Новая идея, Ниида-сан! Простите, я не слишком быстро говорю?

– Я за вами успеваю, Ватанабе-сан. Но, признаться, идея нового интервью меня совершенно не вдохновляет. Пока что любое взаимодействие с телевидением приносило мне только разочарование.

– Простите этих идиотов, они не со зла, а из желания хорошо выполнить свою работу. Давайте это исправим! Выслушайте мою идею! Я предлагаю вам собственное шоу, в котором вы будете обличать пороки нашего общества. У меня уже и название придумалось. Как вам “Меч истины”? А если “Честный человек говорит неудобную правду”? Нет-нет-нет, не то, чересчур затянуто. Вот, придумал – “Без обмана!”. Неплохо звучит и шикарно будет на постерах смотреться! Ну что, Ниида-сан, решено? Жду вас в Токио и подпишем контракт. В нескольких экземплярах, конечно. Спасибо вам за урок, который вы преподали моим идиотам.

Я извернулся и носом нажал на кнопку отбоя. Ожидал, что это сложнее будет. А вот, совсем легко получилось. Никакого телевидения и точка!

Глава 16

Очень важный продюсер звонил мне еще несколько раз, но я вымыл руки и добавил номер Ватанабе-сана в черный список. Он, конечно, может взять другой телефон, но я для себя уже все решил. Услышу в трубке его голос – тут же сброшу звонок и заблокирую. Карьера шоумена не для меня. И так уже перебор с известностью.

Хотелось и вовсе отключить связь на время, но вдруг мне кто из своих позвонит. Мияби, папа, сестренка. И правда позвонили, у каждого нашелся повод перемолвиться со мной парой слов.

– А я тут друга себе нашла. Вместе по округе шарахаемся, пока в школу не ходим, – как бы между делом рассказала Тика-тян. – Синдзи-кун клевый, но временами такой придурок. Прикинь, он из дома уже три раза сбегал, когда с родителями из-за оценок ссорился. Потом возвращался, правда, когда деньги кончались. Это про него сын Ямады-сана говорил. Ну тот, с пистолетиком. Так и не дал мне стрельнуть, сколько бы я не канючила!

– Мне стоит озаботиться тем, чтобы поступить, как приличный старший брат и переломать кое-кому ноги? – в шутку предложил я.

– С чего это? У нас возраст согласия, между прочим, тринадцать. Мы с Синдзи-куном уже за него перевалили!

Это она шутит так. Шутит же? Если не шутит, то переломами кое-кто не отделается!

– Да не парься, братик. Мы с Огавой-куном просто друзья, даже мысли не было чтобы с ним встречаться начать, – а вот сейчас, насколько мне хватает опыта в определении лжи, честно говорит. Снова груз с плеч.

– В школу с сентября, да? – уточнил я, сделав вид, что постоянно убегающий от родителей Синдзи меня ни капли не интересует. А ведь на его поиски государство ресурсы тратит. Полицейских на уши поднимает. Но поди объясни это четырнадцатилетнему оболтусу.

– Ага. У нормальных детей каникулы вот-вот начнутся, вот папка и не стал спешить меня на школьную каторгу сразу определять. Ну и опеку суд должен назначить. А Синдзи за прогулы отстранили. Прикинь, он просто не ходил, без подстраховки. Ну ниче, я его научу, как с учителями дела обстряпывать.

Насчет каникул, помнится, я был просто шокирован, когда узнал, что на западе они начинаются в июне, а не в конце июля, как у нас. Очень мне несправедливым показалось, что гайдзинские дети почти на два месяца меньше учатся, оставаясь необразованными.

Со всеми пообщавшись, лег спать. На этот раз без снов-сюрпризов от Хидео-сана. Утром, перед бритьем, заглянул под пластырь, чтобы проверить, как там моя царапина. Шутки шутками, а заполучить так называемый “крутой шрам” не хочется совершенно. Меня ожидал сюрприз. Нет раны. Только полоска чуть более светлой кожи, ровной и гладкой, будто у младенца. Не тот подарок, за который я готов критиковать своего спутника. Захотелось как-то проверить свою регенерацию, но не стал. Если и ставить на себе эксперименты, то в спокойной обстановке, а не ранним утром, разрываясь между завтраком и риском опоздать на работу. Да и, по-честному, это именно царапина и была, якудза сгущал краски, чтобы меня слегка напугать. И вроде как так подобные раны всегда у меня и заживали в детстве, только не без помощи ханасеки, который полагалось разжевать и нанести кашицу на поврежденный участок кожи. Нечего забивать себе голову глупостями, в общем. Я совершенно точно не мгновенно регенерирующий любые раны Хаширама Сенджу из “Наруто” и не Росомаха-сан из американской манги. Таких чудес не существует.

На работе вовсю погрузился в логистические перипетии. Много интересного для себя выяснил. Например, узнал, что при всех грузоперевозках по правилам корпорации положено фотографировать машину под погрузкой, чтобы всегда можно было доказать, что “груз внутри”. Все фотографии прикреплялись в нашей программе к соответствующим транспортным документам. Выданного мне доступа, аналогичного тому, который есть у менеджеров по логистике, вполне хватило, чтобы убедиться – в Сидзуоке при загрузке легкового седана двадцатью тоннами таких фото не делали. Вот же сюрприз! А я уже хотел поглядеть, как сильно прижимается к земле легковушка, в которую загрузили в двадцать раз больше ее собственной массы.

– Морита-сан, а возможно как-то выпустить машину в рейс без обязательных фотоснимков? – уточнил я у своего наставника в делах грузоперевозок. – Мне нужно описать в инструкции этот момент.

– Да, такая возможность есть, но права доступа на то имеются только у старших логистов. Я, если попытаюсь, получу в программе ошибку.

Что делают айтишники во всех непонятных ситуациях? Моих куцых знаний хватает для ответа на данный вопрос – смотрят логи. То есть протоколы, в которых программа записывает все, что только возможно, самые разные действия пользователей. Обычный пользователь с правами логиста про них и знать не должен. Думаю, если бы к расследованию ситуации с обнаруженным воровством привлекли айти-отдел, как раз бы с изучения логов начали. Но я уточнил у Ашино-сана – к ним никто не обращался, даже в техподдержку. “Программа заглючила и показала какую-то ерунду” – такой был вердикт принимающих решения. Учитывая, что премий за мнимый глюк ПО никого из компьютерщиков не лишали, им было все равно. А мне и Окато-куну вот нет.

Вопрос доступа к логам можно было бы решить через Ашино-сана, но я решил не беспокоить тимлида и воспользоваться помощью другого человека. В теории нужные права и у меня могли бы иметься, все же, хоть на бумаге, но отношусь к айти-отделу, но я попросту не знаю, куда смотреть. А в документации по данному вопросу ожидаемая пустота. Дескать “ну и какой ты компьютерщик, если сам не знаешь, где журналы находятся и как их листать?”

Взял смартфон и написал человеку, который в теории способен оказать мне содействие.

Ниида Макото: Гупта-сан, можете мне помочь с одной проблемой? Нужно посмотреть логи по нескольким документам, а я не знаю, как. Это заявки на перевозку грузов. Никак не могу понять, как их отгрузили без положенных по регламенту фотографий. Вот их идентификаторы из системы &lt;список символьных идентификаторов&gt;

Да, “Махараджа-ко” всего лишь джун, но я видел ее монитор – там была целая куча галочек, разрешающих всякое, в настройках ее профиля. Такое ощущение, что ее права доступа попросту скопировали с кого-то из старших.

Гупта Ануша: Да, мне несложно поглядеть.

Гупта Ануша: Очень странно. Такое ощущение, что логи по этим документам пропали. Вообще ни одной записи.

Ниида Макото: Логи могли специально удалить?

Гупта Ануша: Да, могли. Очень многие. Какая-то совершенно ненормальная ситуация. Минутку, попробую еще одну штуку.

Гупта Ануша: У меня есть копия прода полугодичной давности. Я в ней тестирую свой код, чтобы не опасаться, что что-то сломаю и помешаю людям работать. И там логи по интересующим вас документам на месте. По ним, утверждал перевозки Дайсуке Сайто. Директор филиала в Сидзуоке. И у него в копии базы данных есть все необходимые права, которых в основной базе прямо сейчас нет. Очень странно.

Прод это сокращение от английского “production”, так в айти принято обозначать основную версию программы, в которой сейчас и работают пользователи. Кое-что я за свою короткую карьеру из терминологии уже успел изучить. Не зря слушал заумные споры Такахаси и Роубаяси.

Ниида Макото: Спасибо, Гупта-сан. Я сам доложу руководству об обнаруженном. Можно вас попросить прислать мне скриншоты этих логов и профиля Дайсуке-сана, где видны расширенные права доступа? И посмотреть в логах, откуда эти права доступа взялись.

Гупта Ануша: Журналы по профилю Дайсуке пусты, подчищены. Но тут я не уверена, что был злой умысел. Логи очищают со временем, чтобы освободить место на серверах. Это автоматический процесс. Считается, что если в течении какого-то периода проблем не выявлено, то и логи уже не нужны. У нас в корпорации это год, на данный момент.

Гупта Ануша: &lt;скриншоты с запрошенной информацией&gt;

Занятно. В переписке Махараджа-ко намного словоохотливей, чем когда просто разговаривает. Возможно, стесняется своего ярко выраженного акцента. Ее японский вполне себе понятный, но заставляет меня внутренне морщиться от того, как девушка не совсем корректно выговаривает слова. Открыто ее за это критиковать я бы не стал, все же Ануша-тян старается и сам факт изучения языка достоин всяческой похвалы. Но наедине со своими мыслями почему бы и не поворчать?

Итак, у меня есть подозреваемый. Причем он как-то сумел подчистить логи. Скорее всего имеет сообщника среди компьютерщиков. Кого именно?

Тут я решил проверить самый простой вариант и попал в точку. Заглянул в список всех профилей доступа и нашел еще один с той же фамилией. Дайсуке Такаси, специалист отдела технической поддержки. Родственник? Очень вероятно. Возможно, правы в чем-то были руководители, запрещая на работе романтические отношения и не одобряя семейные. Я лично во имя Мияби или сестры также на любой подлог пошел бы. Но я, правда, особый случай. Чересчур меня Хидео-сан испортил.

Что дальше? Самый простой вариант – слить информацию Окане-Окато-куну, чтобы тот сам разобрался. Но разберется ли? Или снова понадеется, что старшие все сделают за него, получив ключевую информацию? По всему выходит так, что злодей не одиночка и, вероятно, имеет покровителей в верхушке корпорации. На то указывает слишком наглая ложь про заглючившую программу, которая неожиданно сработала. Пожалуй, тут поможет только явка с повинной.

Записал себе контакты обоих предполагаемых братьев. Пригодятся. И продолжил тихо-мирно погружаться в бытие транспортного отдела, полное препирательств с водителями. Столько резких слов, наверное, и от бандитов не услышать. Во всяком случае, троица похитителей оскорбила меня меньшее число раз, чем Морита-кун очередного шофера, свернувшего не там на развязке и теперь не знающего, как ему ехать.

Вечером я взял очередной одноразовый телефон и вышел прогуляться в парк, оставив свой личный смартфон дома. Если кто-то вдруг попытается отследить меня по сотовому сигналу, то поймет, что Ниида находился в своей квартире. Скорее всего спал. Паранойя? Возможно. Народная мудрость говорит, что “нет лучшей защиты, чем осторожность”. И уже в парке я включил телефон, чтобы набрать текст сообщения для Дайсуке-сана из Сидзуоки.

“Привет, сладенький. Давай познакомимся. Меня зовут Кагешуго. Ты про меня, наверное, не слышал, так как живешь в дыре, под названием Сидзуока, куда тебя сослали несколько лет назад. У себя в Яманаси я довольно известна, про меня, между прочим, топик на локальном форуме есть. Если хочешь, пришлю тебе ссылку. Там, правда, чушь всякая написана. Якобы я краду у людей их домашнюю порнушку. А я такой ерундой не занимаюсь, сладенький. Не понял, о чем я? Я хакер, офигительно крутой хакер, чтоб ты знал. Я тут ломанула сеть одной конторки и достала ее базу данных. Кучу всего интересного из нее узнала.

Все еще не понял? Да что ж ты такой тупой? Был бы умный, так не спалился бы. Ну не помещается двадцать тонн горнодобывающего оборудования в обычную четырехдверную Тойоту! Не знаю, как ваши придурки из службы безопасности этого не просекли. Шучу! Очень хорошо знаю! Тебя кое-кто крышует, кто сказал спустить дело на тормозах и принести в жертву ваш айти-отдел. Знаешь, из одного чувства солидарности с коллегами прогерами тебя раскрутить захотелось. Мы, программисты, обычно люди спокойные и никому зла не делаем, а тут ты их виноватыми делаешь. Нехорошо! И заступиться за несчастных, кроме меня, некому.

Знаешь первое правило любого вора? “Не попадайся!” А ты попался, по крайней мере, мне. За это придется расплачиваться. У меня есть полный набор доказательств твоих с подельниками махинаций. Вот, например, скриншот записей в логах о том, что именно ты подписывал путевки на рейсы потрясно грузоподъемной машинки, не оформив страховку. Это, кстати, само по себе, по вашим забавненьким корпоративным правилам, проступок.

Не буду тянуть. Верней, буду. Буду тянуть из тебя деньги. Ты мне теперь должен за молчание или я солью информацию верхушке вашей смешной маленькой корпорации. С тебя миллион йен в криптовалюте, в биткойнах. Переведи их до конца недели вот в этот кошелек

&lt;Адрес криптокошелька&gt;

Если не знаешь, что это такое и как пополнять, пусть тебе Такаси-кун поможет, он у вас грамотный. Правда, не знает, как по-правильному следы за собой подчищать, но он же не великая Кагешуго. Наверняка ваши недотепы никаких следов моего проникновения в сеть не найдут, если ты вдруг им все расскажешь. Будь уверен, твои деньги я пущу на борьбу с преступностью. Я ведь, в конце-концов, поклялась зачистить Кофу от всякой мерзости.

Помни, я Кагешуго, я знаю всё, контролирую каждого. Видел камеру видеонаблюдения на парковке? Улыбнись ей в следующий раз, а то лицо у тебя какое-то чересчур серьезное. Ты можешь попытаться дергаться, но с каждой попыткой цена будет расти. Я тебя предупредила.

PS: Миллион йен будет разовым взносом, я не сторонница постоянного шантажа, он ломает людей, а я не такая. Один раз заплатишь и можешь быть уверен – от меня о твоих мелких грешках никто не узнает. Но если я решу, что ты будешь мне полезен в борьбе за чистоту улиц, то попрошу твоей помощи, сладенький. Ничего такого, что будет тебе персонально угрожать. Я забочусь о своих миньонах. Может быть, даже солью тебе компромат на коллег, чтобы ты повышение получил. Мне это раз плюнуть.

PPS: Свою порнушку можешь не стирать и не прятать. Я хоть все твои девайсы и ломанула, но такой дрянью не интересуюсь. Я и не проверяла, есть она у тебя или нет.

PPPS: У тебя есть еще один выход. Сдаться с повинной своему начальству. Это будет поступок, который я оценю и отстану от тебя. Честное хакерское слово!

PPPPS: На данное сообщение отвечать бесполезно, я использовала одноразовые контакты для отправки. Но если есть желание подискутировать, отправляй минимальную сумму в 1 сатоши (0.00000001 BTC) и в комментарии к переводу пиши свое сообщение. Учти, каждая угроза или просто недостаточно уважительное обращение увеличат твой долг. Я тебе не какая-то голоногая крестьянка, которая стерпит фамильярное обращение.”

Набрал, перепроверил, отправил. В смс, через мессенджер, по электронной почте. Пусть только скажет, что не видел сообщения или оно угодило в папку “спам”! Всё без какой-либо привязки к моим контактам. Сразу же вынул из телефона аккумулятор и отправил девайс в ближайшую мусорку, предварительно протерев от отпечатков пальцев. Возможно, есть способы обеспечения анонимности получше, но мне не хватило технических знаний, чтобы их придумать.

Будет ли меня мучить совесть из-за шантажа данного негодяя? Ни капли! Он не просто нагло воровал у работодателя, что с точки зрения моей ущербной морали не такой уж и проступок. Но он пытался повесить вину на других людей. По его или его покровителей версии, случившееся – вина айти-отдела, то есть и моего приятеля Ашино-сана, хорошего человека и отличного специалиста. За это нужно наказывать. Пусть расплачивается. А заработанный миллион я пожертвую Радужному Мосту. Нономука-сан будет рад возможности купить еще несколько компьютеров для своих подопечных.

Думаю, что анонимно пожертвую, все так же в криптовалюте. Детишки в интернате технически подкованные, смогут организовать своему директору электронный кошелек.

Ну а получив деньги, я без единого угрызения совести выдам Дайсуке-сана Окане-куну. Обмануть мошенника – это уже и не такой уж обман. Директор филиала должен был осознавать все возможные последствия, когда подписывался на темные дела.

Глава 17

Прав был Эйнштейн-сан, несмотря на то, что гайдзин. Время относительно. В начале недели оно тянулось медленно, как варка свежего рамена, который иногда больше десяти минут приходится держать в кипятке. Ну а ближе к пятнице лапша времени уже стала похожа на тонкую гречневую собу, которую только кинешь в горячую воду и уже готова, нужно не проморгать момент и не переварить. В общем, сам не заметил, как подкрался вечер пятницы. А это номикай.

Не получится вечно убегать от веселья с коллегами. Я и пытаться не стал. Разве что снова вовсю хитрил, пытаясь минимизировать количество выпивки. Безалкогольное пиво в кружке выглядит в точности так же, как и хмельное. А чтобы распознать напиток на запах – нужно, как минимум, принюхаться. Многие ли нюхают чужие пивные бокалы? У меня, правда, получалось сходу отличать, но, вероятно, потому, что свою посуду я знал.

На этот раз от общего праздника не увернулась и Гупта-тян. Заметно, что скромной девушке неуютно на шумной вечеринке. Ничего удивительного, что она буквально приклеилась к тому, кого знает, и кто не пытается ее напоить. Поделился с ней своим безалкогольным секретом и получил взгляд, полный признательности. Ну а еще “индийская принцесса” оказалась просто-таки идеальной собутыльницей – молчаливой и тихой, позволяющей провести время наедине со своими мыслями, но в то же время достаточно заметной, чтобы никто не задался вопросом “а что это Ниида сидит в одиночестве?”.

Прилипчивый продюсер больше не беспокоил. Надеюсь, охладел к своей идее сделать из меня звезду экрана. Или выжидает, когда шоу с моим участием выйдет на экраны, чтобы оценить реакцию зрителей и получить дополнительные аргументы, если я и правда кого-то смог впечатлить. Вообще, не уверен, что харизма Хидео-сана работает через экран телевизора. Мой спутник – это же реликт, который не застал эру телевидения. Он не должен знать, как позировать перед камерой и так далее. Хотя во время злосчастного интервью я смотрелся вроде бы неплохо, уверенным в себе меценатом.

А был ли вообще тот звонок с телевидения или он мне привиделся, приснился. Я был уставшим. Был! Суши, которые я готовил, когда зазвонил телефон, не позволят соврать. Я их, правда, уже съел, но это как раз повод не сомневаться в реальности произошедшего. Воображаемые роллы не оставляют за собой ощущения сытости.

Рабочая неделя кончилась, но отдыха выходные мне не принесли. Какой уж там отдых, когда нужно опять брать в аренду автомобиль и ехать на малую родину? Хорошо хоть в субботу с утра, когда пробок никаких. Алкоголь спас меня от стояния в вечерних заторах. Оставлять надолго без присмотра непоседливую сестру и отца, с которого станется скрывать проблемы с сердцем, чтобы никого не волновать, мне не стоит. Как же это накладно – аренда машины! Может, и правда воспользоваться внезапной добротой курильщика и взять себе пропахшего табаком корейского уродца на время? Нет! Однозначно плохая идея.

В этот раз со мной и Мияби еще и Ринне-тян увязалась. Жизненно важно ей с новой подругой вживую повидаться, оказывается. Сама поездка прошла спокойно. Мне пришлось рассказать, как я героически вынес старшую сестру Цуцуи со стадиона на собственных руках, несмотря на землетрясение. Пытался быть поскромнее, но получил от девчонки оценку “Ниида-сан, ты взаправдашний герой”. Если и моя девушка так же думает, то очень лестно. Пришлось еще несколько песенок из рекламы еды вспомнить. Что-то другое с моим голосом и слухом пытаться исполнить бесполезно.

У папиного дома мне сразу попалась Тика-тян и ее кавалер, что-то увлеченно рассказывающий моей сестренке. Тощий темноволосый подросток в белой рубашке и темных брюках. Самый обычный школьник. Выглядит так, что ему прямо хочется крикнуть “Синдзи, полезай в робота”, обыгрывая сразу и имя, и очень типичную внешность главного героя сёнена. Наверняка я не первый, кому пришло в голову так пошутить, и потому промолчал. И еще, что бы сестренка мне там ни говорила, парнишка ей явно увлекся. Говоря более молодежным языком, запал. Мне это сразу стало очевидным, буквально с первого взгляда, когда он вздохнул, увидев Ринне, меня и Мияби. Понял, что вынужден будет на какое-то время, возможно, на все выходные, расстаться с подругой и расстроился.

Приветственная суета, куча девчачьей трескотни и меня, наконец, представили юноше.

– Братик, это Огава Синдзи, он тут мой лучший друг, – с широкой улыбкой назвала приятеля Тика-тян. – А это Ниида Макото, мой старший брат. Он крутой, не смотри на внешность, – и упорхнула к Ринне-тян.

– Очень приятно, Ниида-сан. Я давно знаю вашего отца, мама мёд у него все время покупает. Очень вкусный, – промямлил паренек.

– Давай мы с тобой в сторонку отойдем, Огава-кун, – предложил я и отвел нового знакомого за угол, придерживая за плечо.

– Разговор у меня к тебе очень серьезный, Синдзи-кун, – продолжил я уже наедине с мальчишкой. – Я не хочу, чтобы моя сестра общалась с двоечником и прогульщиком, постоянно сбегающим из дома.

– Что, запретите ей? Она не послушает! – ожидаемо набычился пацан.

– Нет. Хочу тебе сделку предложить. Ты парень, сразу видно, неглупый. Думаю, оценишь. Хочешь, чтобы Тика-тян прекратила тебя френдзонить? Она это не со зла, просто пока не видит в тебе мужчину. А я могу научить, как сделать так, чтобы увидела.

– Вот прямо можете? – с легким скепсисом бросил подросток. Явный намек на то, что я не выгляжу альфа-самцом.

– Синдзи-кун, ты только что видел мою девушку. Не правда ли, красивее нет никого в Японии? Как думаешь, разбираюсь ли я в противоположном поле? Умею ли добиваться своего?

– Тика будет красивее! Когда станет чуть старше! Но да, вы правы, Цуцуи-сан очень красивая, я и не поверил сразу, что вы пара, когда Тика фоточки показывала. И что за сделка?

– Не сбегать из дома, хорошо учиться, не прогуливать… слишком много не прогуливать. Зная свою сестру, пропуски школы неминуемы. И я научу тебя, как сделать возможным, чтобы вы с Тикой-тян начали встречаться.

– Только научите? Не сделаете?

– Именно. Ты сам должен ее добиться, не я. Думаешь, сможет она уважать парня, за которого всю работу сделал ее старший брат?

– А если вы обманете?

– То ты расскажешь всё про нашу сделку Тике и она меня живьём сожрет. Но вообще я обхожусь без обмана.

– Вы точно брат Тики? – парень явно уже смекнул, в кого втюрился, но заднюю ему давать уже поздно.

– Могу генетический тест показать.

– Тогда сделка! Давайте клятву на мизинцах!

Пришлось мне одновременно с Синдзи-куном пообещать, что проглочу тысячу иголок, если нарушу свое обещание. Зачем я вообще к нему полез? Ну так превратить общение сестренки с новым другом уже почти невозможно. Разве что папа согласится на переезд, что уже перебор. И направить парня на путь истинный следует. А то как бы он своими собственными методами за осаду сердца Тики-тян не взялся. А вдруг преуспеет? Если так, то пусть лучше будет отличником, примерно посещающим школу, когда добьется успеха. Огава-кун произвел на меня впечатление изрядного упрямца. Вот и пусть свое упрямство на образование направит. И ему полезно и, чего глядишь, Тика за ним потянется к знаниям.

Остаток дня мы с Мияби провели, пытаясь помочь папе с починкой трактора, пока девочки общались, знакомились и занимались еще чем-то девичьим. Гадали, кажется, но не уверен. И за одной неугомонной пигалицей уследить непросто, а уж когда их количество увеличивается вдвое – все еще труднее. Хорошо хоть подружились и делить им нечего.

С ремонтом техники я, по моим ощущениям, больше мешал, чем был полезен, в отличие от Цуцуи. Если моей девушке, к примеру, сказать “подай, пожалуйста, ключ на семнадцать”, она сразу возьмет нужный из ящика с инструментами и протянет. А я буду целую минуту перебирать, щурясь во время разглядывания не очень хорошо различимых циферок на металле. Однако трактор, конечно, это только повод побыть рядом и пообщаться. Так-то папа этого раритетного монстра послевоенных годов выпуска, работающего на всем, что способно гореть, и без посторонней помощи способен полностью разобрать и собрать. Возможно, что и с завязанными глазами. Трактор – настоящая семейная реликвия. Отец всегда преподносил мне старичка, как эталон простоты, но как-то тот все равно оставался в моем представлении абсолютно непонятным механизмом, работающим на магии, а не на ископаемом топливе.

Кроме всего прочего, я вытащил подругу на прогулку по предгорьям. Мне при моей комплекции обычно тяжеловато идти в горку, но оно того стоит. Виды потрясающие. Я их лицезрел еще в детстве и неоднократно, но сейчас как-то впечатления подзабылись. Вот, освежил. Почти как во сне о прогулках Хидео-сана, хотя и несколько не дотягивает. С одной особо удачной точки обзора Фудзи-сама как на ладони. Я потянулся было к смартфону, чтобы сфотографировать, и отдернул руку. Такие виды должны оставаться в душе, а не в равнодушной, что запоминать, памяти цифровых устройств.

Пока гуляли, телефоны то и дело выпадали из зоны доступа сотовой сети. Ничего удивительного. Никому не надо поддерживать связь в глуши, где никто не живет. Хорошо, что хоть возле отцовского дома с сигналом все в порядке. Когда вернулись в зону приема, смартфон просигналил о поступлении нового сообщения. Кто там? Тодороки-кун.

Тодороки Каэда: Семпай, ты обязан это увидеть!!!

Тодороки Каэда: &lt;Ссылка на видеоролик&gt;

В превью ролика видно бейсбольное поле, что заранее убивает для меня большую часть интереса. Я очень плохо понимаю этот вид спорта. Вроде бы надо отбить мячик битой и успеть куда-то добежать, пока команда противника его ловит. Если тут мне еще понятно, то чем занимаются все остальные сокомандники игрока с битой – нет. Он как будто один против всех и это не очень честно смотрится. Знаю, в какой-то момент команды поменяются, но все равно – слишком много на волю первоначальной жеребьевки отдается. На мой взгляд дилетанта, очень поверхностно знакомого с игрой.

А вот заголовок “Тайфу разрывает команду противника, показывая Совершенную игру. Токийские Ласточки прерывают череду неудач” уже слегка заинтересовал. Как-никак, мой шапочный знакомый. Молодой спортсмен показался мне очень искренним человеком. Я поделился с Каэдой-куном историей знакомства со звездой бейсбола, потому тот, наверное, и решил мне ролик переслать.

Про спортивную часть видео особенно ничего сказать не могу. Мы с Цуцуи смотрели, как Тайфу-сан, выполняя роль питчера, раз за разом бросает мячик, а его не могут отбить. Наверное, это достижение, раз игра “Совершенная” с большой буквы. Молодец, парень. Комментатор сказал, что такие результаты бывают не чаще раза в пять лет, а последний раз Сасаки-сан показал Совершенный матч шесть лет назад.

Впрочем, кроме выдающихся результатов Тайфу, которые наверняка сделают того богаче и счастливее, был еще один момент, на который невозможно не обратить внимание – на груди у лучшего игрока матча красовалась надпись “Фонд помощи детям имени Окане” и номер телефона. Полностью имя ”Окане Цукиши” видимо, не очень хорошо помещалось, вот и пришлось подсократить.

В конце репортажа шел блок с интервью, взятым у героя дня.

– Тайфу-сан, это было просто потрясающе! – похвалила юношу красивая, но какая-то безликая журналистка. Эпитет “Стандартная” подошел бы к ней идеально.

– Спасибо. Я старался, – спортсмен чуть качнулся, пытаясь поклониться. По нему заметно, насколько сильно молодой человек устал, вымотался.

– Вы всегда были известны как талантливый бейсмен, Тайфу-сан. Но сегодня вы впервые вышли на позиции питчера в официальной игре. Как так получилось?

– Наш постоянный питчер, Наото-сан, вы прекрасно его знаете, получил травму, как и все замещающие его игроки. И Кота-сама, наш тренер, спросил у команды, кто хочет попробовать, я и вызвался. Вот, видите, получилось.

– Но вы никогда не играли роль питчера. Как вы решились? Не было страшно?

– Один очень мудрый человек сказал мне “играйте так, как никогда раньше не играли”. Я просто следую его совету. Конечно, я нервничал, но после третьей подачи понял, что сегодня небеса на моей стороне и успокоился.

– Кто этот человек? – я мысленно схватился за голову. Не хватало мне еще и этого! Мне ведь и так довольно дешевой незаслуженной популярности!

– Его зовут Ниида-сан, мы познакомились на съемках телешоу где-то неделю назад, он раскрыл мне глаза на происходящее в обществе. Позволите мне сделать заявление?

– Конечно, Тайфу-сан. Сегодня ваш день, вам позволено все, что угодно. Если хотите, можете даже позвать меня на свидание.

– Давайте обсудим личные вопросы не перед камерой, – смутился, но все-таки нашел, как ответить, бейсболист. – Я хочу объявить, что весь свой гонорар за минувшую игру направляю в фонд помощи детям имени Окане…– парень запнулся, явно запамятовав имя нашего председателя совета директоров, которое собирался было назвать, – Я не знаю, какая именно это сумма, поэтому пожертвую ее полностью. Если окажется, что слишком маленькая, добавлю с будущих гонораров. Потому что если уж простой бухгалтер способен пожертвовать сиротам два миллиарда, то что говорить о нас, спортсменах, которые зарабатывают намного больше.

От просмотра меня оторвал совершенно неожиданный поцелуй. Приятно, конечно, но как-то внезапно и без повода. Я ведь совсем ничего не сделал. Это все Тайфу, оказавшийся в высшей степени достойным молодым человеком. Пожалуй, мне действительно стоит гордиться тем, что знаком с ним.

– Макото! Я люблю тебя! – без всяких объяснений объявила Мияби. Ролик, где далее начали подробный разбор игры и объяснения, чем именно примечателен подвиг Тайфу-сана, мы досматривать уже не собирались. Но от более интересных, чем бейсбол, намерений отвлекло новое сообщение.

Тодороки Каэда: Семпай, это еще не всё. Посмотри вот это видео!

Тодороки Каэда: &lt;Ссылка&gt;

Кто вообще будет отвлекаться на просмотр видеороликов, когда на расстоянии вытянутой руки находится самое прекрасное существо во вселенной? Вот и мы с Цуцуи заглянули в мой смартфон хорошо, если через полчаса после получения. Каэда-кун что-то там еще писал, видимо, ожидая реакцию, но он подождет. Весь мир подождет.

Наконец, я посмотрел на заголовок видео, полученного от приятеля.

“Неизвестный герой спасает жизни четырех человек в Рёгоку Кокугикан во время землетрясения”. Тут уже и задумываться не надо о том, кто этот неизвестный и кого он спас. Ну да, на видео, снятом на трясущуюся камеру, я сначала сказал Торе-сану и сумоисту-ветерану, чтобы убегали, затем схватил свою девушку на руки и вытащил из-под падающей осветительной конструкции буквально за несколько секунд до падения. Во все стороны брызнули осколки, один из которых угодил прямо в объектив камеры. Не тот ли самый, что поцарапал мне щеку?

Надеюсь, Хана-сан это видео не увидит, а то больше со мной свою дочь никуда не отпустит. И, надеюсь, мой папа тоже данный ролик не посмотрит. Как бы мне ни хотелось похвалиться перед отцом, рисковать состоянием его сердца совершенно недопустимо.

Хорошо хоть ракурс не позволяет увидеть лиц. Ни моего, ни моей прекрасной спутницы. Да и билеты не именные, по номерам мест нас не вычислить.

Запись с камеры сменилась студией и прилизанный ведущий сказал в камеру:

– Мы призываем этого мужчину откликнуться и дать интервью. Страна должна знать имя того, кому обязан жизнью семьдесят четвертый йокодзуна Кимура Тенкай, совсем недавно сложивший титул и вышедший на пенсию. Также мы призываем агентство по управлению в чрезвычайных ситуациях представить народного героя к правительственной награде.

Глава 18

Заявление о поиске героя, оказавшего нации услугу в виде спасения семьдесят четвертого риши, то есть бывшего Йокодзуны сделали не новостные программы, а всего-то ютуб-канал, посвященный сумо. Для них произошедшее важная сенсация, а остальное общество ничего и не заметило. Вот погиб бы бывший сумоист – тогда последовала бы реакция. А живой – кому он нужен, кроме поклонников спорта, таких как Тодороки-кун. Конечно, Каэда хотел написать авторам видео о том, что он лично знаком с героем и автограф у него, то есть у меня, брал. Но, к счастью, послушался моей просьбы и не выдал. Только и восхитился тому, какой я скромный. Опасаюсь, что после выхода ток-шоу в эфир кто-то может догадаться, что на записи из дома сумо тот самый Ниида. Как минимум, поклонники Тайфу-сана после его интервью узнавать начнут. Но тут уж придумаю, что сказать приставалам. Что-то в духе “идите и жертвуйте деньги в фонд” отобьет интерес у большинства внезапно обративших внимания на мою личность.

Выходные закончились. Мы вернулись в Кофу. И снова потянулись простые будни. Ничего особенного, простая честная работа. Логистическая часть корпоративной системы оказалась на удивление масштабной и очень плохо представленной в документации. Больше занимался изучением программы, чем выступал в роли писателя. С другой стороны, настоящие литераторы ведь тоже тратят какую-то часть своей работы на сбор и изучение материалов, не жалуясь при этом на впустую потраченное время.

В какой-то момент пришлось отвлечься от текущих дел и заняться подготовкой доклада для айтишной конференции. Взял за его основу то мое техзадание по шаблонизатору, позволяющему пользователям самим настраивать для себя отчетность. Расписал поподробнее, для чего это удобно, добавил скриншотов из готовой программы.

Гупта-тян продиктовала подробности технической реализации. Что-то про использованные библиотеки и фреймворки. Для меня этот список выглядел, как случайные английские слова, не имеющие никакого смысла и местами написанные с ошибками. В одной куче еда, научные термины, топонимы, животные, известные личности. Так и не понял, чем именно руководствуются программисты, выбирая названия для библиотек. Похоже, что по единственному критерию “круто выглядит”. Иногда сразу на несколько сущностей отсылка.

Оказывается, как с самодовольным видом подсказал Роубаяси, язык программирования python, со змеей на логотипе, назван не в честь пресмыкающегося, а в честь британских комиков, которые назвали свой коллектив Монти Пайтон. Я даже заинтересовался и попробовал вечером посмотреть их выступление. Гайдзинский юмор странный, некоторые шутки показались вроде бы смешными, но именно что некоторые. Возможно, дело в том, что субтитры под роликом не способны передать игру слов, а мой уровень знания английского не позволяет оценить ее самостоятельно. Ну и ладно. Мне нормального японского юмора хватает, который в манге встречается.

Пару раз за эти дни проверял криптокошелек, ожидая новые транзакции. Дайсуке-сан поначалу делал вид, что не заметил сообщений с угрозами. Но после напоминания “Сладенький, будешь игнорить, долг завтра вырастет вдвое” написал, что собирает деньги. Дескать, это не так просто. Соврал, конечно. Миллион йен далеко не огромная сумма. Вполне посильная человеку с зарплатой директора филиала. В ответ на эту отмазку отправил ему скриншот зарплатной ведомости с суммой, перечисленной ему буквально на днях на банковский счет.

Кагешуго: Сладенький, запомни уже, что Кагешуго знает всё. Я очень добрая и не хочу с тобой по-жесткому. Да ты сам не хочешь, но жадничаешь. Расслабься, я не буду тянуть из тебя деньги вечно, если ты этого боишься. Один платеж и всё, больше тебе не напишу. Обещаю.

Для отправки сообщений я использовал все тот же принцип – пересылаешь минимальную сумму и в комментарии к платежу пишешь что угодно. Не стал жадничать и вернул воришке его один сатоши обратно. По тому, что я прочитал в сети, все транзакции полностью анонимные и на меня смогут выйти, только если сам где-то серьезно сглуплю. Но я-то не собираюсь делать ошибок.

Миязоно-сан бутылку вина прислала, чем укрепила мою веру в справедливость. Гонорар в бутылке стандартный, моя месячная зарплата в Кабушики. Очень и очень неплохо для пары часов несложного труда. Курьер сообщил, что его начальница дружбой со мной очень довольна. Видать, нигде не ошибся я в файлике, который для нее готовил.

И, наконец, подошло время отправляться на конференцию. Всего около восьми часов в пути с двумя пересадками и мы с Анушей-тян прибудем на вокзал Хиросимы. Не знаю, кто планировал организацию поездки, но этот человек – вредитель. Возможно, мой личный недоброжелатель. Сразу захотелось заподозрить Асагаву-сан, тем более, что командировки находятся в ведении кадровой службы, но сомневаюсь, что юки-онна настолько мелочная.

Вся проблема в графике. Идеальным было бы добраться до другого города за ночь и поспать в поезде. Никакой потери времени на то, чтобы просто ехать. Но повезло выезжать с вокзала в два часа после полудня. Восемь часов в дороге и прибытие на место поздним вечером. А ведь еще надо будет в гостинице разместиться и как следует выспаться перед мероприятием.

Конечно, время в пути также считается частью командировки и оплачивается, но лучше бы я его на работу потратил. Решил попробовать работать с ультрабука, но как-то все равно нерационально выходит. Могли хотя бы задуматься о том, что если выехать попозже, то не придется лишнюю ночь в гостинице оплачивать. Корпорация все-таки тоже не бесконечно богатая. Деньги работодателя следует экономить.

Получилось так, что отработали половину дня в офисе, пообедали и начали собираться в путь. Чемодан с вещами я заранее себе собрал. Пришлось чемодан купить! Как-то до того он мне не требовался никогда. Невелики расходы, но все равно обидно. С рюкзаком, которым я обходился во всех своих более ранних поездках, на подобное мероприятие не приедешь, костюмы и рубашки в рюкзаке будут беспощадно измяты.

Провожали нас всем кабинетом. Думаю, оба мидла очень рады тому, что спровадили соседей. Теперь они смогут совсем уже бесстыдно тратить рабочее время на игры, не получая осуждающие взгляды от меня или собственной помощницы. Ожидаемо было еще и Сибаю Ашино увидеть, все же начальник, но он заперся у себя и завис над каким-то особенно важным кусочком кода. Все же, несмотря на менеджерскую должность, мой приятель еще и разработчик, который любит писать код больше, чем управлять нерадивыми подчиненными. Ему бы толкового зама, который возьмет на себя большую часть суеты и оставит Ашино-сану больше времени для программирования.

Напоследок меня отозвал в сторонку Роубаяси.

– Ниида-сан, удели минутку, – попросил программист. Я отказывать не стал. Парень выглядел смущенным и озадаченным. Кое-какие догадки о теме беседы у меня сразу появились. Насквозь его вижу.

– Макото-сан, – впервые Сандо обратился ко мне по имени на моей памяти. – Понимаешь, у тебя сложилась непростая репутация. Да прямо скажу, не умею вокруг ходить. Ты бабник! Куча красивых женщин вокруг тебя вьется. И твоя секси-подружка, и та наглая, которая тупые прозвища придумывает. И тут с карри-тян вместе едешь. Ты смотри, не вздумай ее соблазнять. Она хоть и уродина, но если с нужного ракурса смотреть, то и ничего так. Не соблазняй и не соблазнись, вот что! Карри-тян наша сотрудница, не надо с ней шашни крутить!

Как же он покраснел во время своего короткого эмоционального спича. Прав был я, составляя первое впечатление о коллегах. Нравится ему Гупта Ануша, но наша природная японская скромность, которая в целом однозначно добродетель, не позволяет молодому человеку первый шаг сделать. Вообще, очень оскорбительные для меня допущения он себе позволил. Я не изменщик и мое сердце навеки принадлежит Мияби. За это Роубаяси Сандо получит получит мою маленькую месть, которая пойдет всем на пользу.

– Договорились, Сандо-сан, – я протянул мужчине руку для рукопожатия. И когда он уже сжал мою ладонь, добавил, – но у меня есть условие.

– Какое условие, Ниида, ты о чем? – Роубаяси скорее всего машинально попытался отдернуть руку, но я его не отпустил.

– Пригласи Гупту-тян на свидание. Можешь просто на ужин, если смущаешься называть вещи своими именами, – потребовал я.

– Я? Её? Это страшилище? Когда? – забавно было наблюдать за эмоциями коллеги. Весь спектр от протеста до принятия и решимости. Думаю, именно такого толчка ему и не хватало.

– Сразу после возвращения с конференции и пригласи. Сейчас же ей не надо отвлекаться от командировки.

– Кар… Гупта-тян не согласится, я ее все время критикую.

– А это оставь мне, Роубаяси-сан, – на самом деле я насмотрелся на Анушу достаточно, чтобы предполагать, что девушка ответит согласием и будет рада приглашению. Но почему бы и не заработать себе еще пару акций в глазах коллеги?

Сандо промямлил что-то вроде “ладно” и проводы закончились. Пусть только попробует нарушить свое обещание! С лжецами, которые пытаются меня обмануть, я церемониться не буду. Миязоно-сан подтвердит.

Зачем я вообще присвоил одну из функций богини Инари и взялся соединять сердца? Тодороки-кун и Натори-тян, Тика и ее кавалер Синдзи-кун, Рюджин Рюта и его будущая девушка, которую тот пообещал найти и вот, еще один эпизод. А почему нет? Нерешительность в сердечных делах – одна из важных проблем для японской нации. Слишком много одиноких взрослых людей, по недавнему себе знаю. Мне кажется, добрые дела на данной почве отражаются на карме не хуже, чем щедрые пожертвования сиротам. Тем более, что мне сводничество почти ничего не стоит. Несколько слов в правильный момент, вот и всего-то.

В холле небоскреба повстречался с Мияби, получив на прощание целомудренный поцелуй в щечку. Ануша-тян от моей девушки получила полный подозрений взгляд, но, очевидно, была признана недостаточно привлекательной, чтобы считаться потенциальной соперницей. Надо будет по поводу ревности с подругой поговорить. Я ей ни малейшего повода к тому не даю. Да и права была Красная. Хоть сама мисс Япония решит за мое сердце побороться – для Цуцуи никто не конкурент. Кстати, могла бы проводить меня и “госпожа юрист”. Или хотя бы показаться за прошедшие после возвращения из Токио дни. Но нет, словно утренний туман рассеялась, пропала бесследно.

Такси, которое нам оплатит корпорация, центральный вокзал, поезд до Токио. Без пересадки из Кофу в Хиросиму добраться можно только на автомобиле. Но это и дольше и дороже и не так комфортно, как по железной дороге. Одно дело, скорчившись за рулем, пристально следить за дорогой почти десять часов, если верить оценке карт гугла. И совсем другое – с комфортом вытянуть ноги в кресле скоростного экспресса. Еще и переписываться со своей девушкой в процессе можно. Ну или с сестрой. Тику-тян моя командировка заинтересовала и девчонка потребовала “фоточки из всех интересных мест”.

В столице мы вышли в пригороде, на станции Хатиодзи, чтобы там пересесть на поезд до Йокогамы, откуда уже будет прямой маршрут в Хиросиму. Моя спутница всю дорогу отмалчивалась, что меня полностью устраивало. У девушки был с собой огромный чемоданище, вдвое больше моего. Не знаю, что она там с собой взяла и как надеялась сама с багажом управляться. Конечно, как мужчина и джентльмен я непререкаемым тоном устроил обмен чемоданами и мучился с тяжеленным монстром сам. Внутри живой слон? Статуя Кали в полный рост? Коллекция браслетов для танцев? Полный сборник всех болливудских фильмов на DVD? Запасной чемодан на случай, если этот порвется?

Чуть не надорвался, но открыто критиковать Махараджу-ко не стал. Она и так какая-то вся зашуганная и тихая. А в целом – приятный человек. В Хатиодзи мы с ней наскоро перекусили в небольшой кафешке при торговом центре рядом со станцией. В заведении подавали тонкацу. Тут передо мной стала дилемма. Классическое тонкацу делают из свинины, в продаже имелся чуть более дорогой вариант из говядины. Не оскорблю ли я свою индийскую спутницу, купив неправильное мясо? В Индии есть индуисты, которым запрещена говядина, мусульмане, которые не едят свинину и буддисты, которым любое мясо под запретом.

Спорный вопрос разрешила сама девушка, заказав себе оба варианта жареного во фритюре мяса, нарезанного тонкими полосками.

– Священные коровы остались у меня на родине, – объяснила она, явно заметив мое удивление, которое я и не скрывал. Ануше-тян идет улыбка. Вот улыбнулась и сразу не кажется такой уж дурнушкой. И зубы у нее в хорошем состоянии. – Я совсем не религиозна, а мясо есть мясо, – пояснила девушка свою шутку. Так и не понял, кто она по вероисповеданию, но с озвученным принципом согласился и тоже заказал себе и свинину и говядину. По две порции. Столько сил потратил с неподъемным багажом, что подкрепиться нужно строго обязательно.

Кто бы ни планировал нашу командировку, допускаю, что я был неправ, критикуя этого человека. Очень уж хорошо интервалы между пересадками рассчитаны. Только доехали до Йокогамы и уже через двадцать минут посадка на поезд в Хиросиму. Тут и некоторый запас сделан на случай, если мы опоздаем, в который хорошо перекус уместился и ожидание минимальное.

Последние пять часов остались. Мы с помощницей уселись на свои места. Все, что оставалось – коротать время за гаджетами. Вот и написал мне кто-то.

Окато Акума: Семпай, мне нужна твоя помощь! Я сделал огромную глупость!

Окато Акума: Это по поводу машины, семпай. Я угнал ее. Дождался, когда водитель пойдет в туалет, сел и угнал. Внутри никакого груза, конечно. Что мне теперь делать???

Окато Акума: Помоги, семпай! Я знаю, что глупо поступил!

Вот же идиот! Захотелось вслух выдать длинную тираду о всяких юнцах, которые спешат делать глупости, не задумываясь о последствиях. Конечно, парень взял то, что и так в собственности у его семьи. С определенной точки зрения, совсем не воровство. Но всю игру мне чуть не испортил! Надо теперь как-то всё исправлять.

Ниида Макото: Совсем не смешная шутка, кохай. Уверен, что ты ничего не угонял и в целом крайне законопослушный юноша. Удали свое сообщение и больше так не шути. Я тебе в ближайшее время перезвоню и мы придумаем шутку получше, чтобы разыграть твоих приятелей. Понял меня?

Хорошо, что я создал себе запас одноразовых телефонов. Сейчас мне пригодятся сразу два. Вышел в тамбур, чтобы написать несколько сообщений. Гупте-тян совсем не нужно видеть, что я набираю смс не на экране смартфона, а на крошечной клавиатуре максимально дешевых аппаратов, извлеченных из моего рюкзака.

Для начала послание Дайсуке-сану.

Кагешуго: Ну что, допрыгался, Сладенький? Напоминаю, Кагешуго знает всё, в том числе то, что произошло с твоей особенной машинкой. Или водитель так надолго застрял в сортире, что еще не обнаружил пропажу? Сразу скажу, я тут не при чем, просто присматриваю за ситуацией. За удвоение твоего долга я свяжусь с бандой, которая это сделала и надавлю на них, чтобы вернули тачку на место. Ты не будешь пытаться их как-то задержать или опознать. Лады, Сладенький? Просто пришли мне “ОК” на этот номер, если согласен. Лучше с деньгами, но я тебе поверю на слово. Ты же обойдешься без обмана, не так ли?

Ответ пришел почти мгновенно. “ООК!!!!”. Кажется, у незадачливого воришки руки дрожали и он набрал лишнего. Я тут же вырубил телефон и вынул из него аккумулятор. На ближайшей станции выйду ненадолго и отправлю аппарат в мусорку.

Теперь СМС для одного рискового мажора.

“Молодой человек, оставь то что случайно взял неподалеку, на соседней улице, но не в том же самом месте. Владельцы заберут. Будь умнее, слушайся старших и избегай риска. Пришли адрес места вот на этот почтовый ящик, это человек, который взялся договориться.”

Адрес почты, конечно, одноразовый. Получив координаты, отправил их Дайсуке-сану от имени Кагешуго.

Осталось удалить все последние свои сообщения из переписки с кохаем через Лайн. Не знал я ни про какой угон.

Глава 19

Казалось бы, не такая и длинная поездка, на несколько часов. Но кроме Токио и Йокогамы мы проехали Сидзуоку, Хамамацу, Нагою, Киото, Осаку, Окаяму. Почти половину страны. Если оценивать по населению, то, может быть, и больше половины. Конечно, никаких достопримечательностей, кроме зданий железнодорожных станций посмотреть не удалось. Стоянки очень короткие.

В Сидзуоке имелись теоретические шансы встретиться с Окато-куном, раз уж он находился неподалеку. Поставить его на колени в традиционную позу сёйдза и пусть отбывает своё наказание. Заманчиво, но лишено всякого смысла, к сожалению. Может, сдать балбеса дедушке, чтобы тот лишил негодника всякой тени надежды на возвращение любимого мотоцикла? А вот это уже предательство. Совершенно недопустимо.

Парень все-таки вернул машину на ту же заправку, от которой угнал и подтвердил, что водитель забрал ее и уехал обратно, не продолжив маршрут. До вызова полиции, к счастью, дела не дошло. А ведь зафиксируй стражи правопорядка факт угона и всё, доказать, что оборудования внутри не было, будет сложно. Это угонщик положил все двадцать тонн к себе в карман и скрылся с ними. Кража – лучшее прикрытие для любой недостачи. Но и почему Дайсуке-сан к данному методу сам прибегать не стал, мне вполне ясно. Полиция у нас работает эффективно. Фальшивых грабителей велик шанс что поймают и те заговорят. Настоящий угон стал бы для директора филиала подарком. Хотя, конечно, вопрос о том, как все в скромном седане поместилось, все равно бы оставался.

Прибыл поезд уже затемно, но не в деревню же приехали. Большой город в несколько раз крупнее нашего Кофу. Признаться, сходил я на перрон с иррациональным страхом, что в следующий момент взметнется в небеса дымовой столб, верхушка которого начнет превращаться в шляпку ядерного гриба. Казалось, кожей почувствовал горячее дыхание

Такси за счет работодателя. Водитель оказался не каким-нибудь корейцем или вьетнамцем, а японцем, что приятно. Сразу видно, любит и хорошо выполняет свою работу. Не поленился мне с чемоданом Гупты-тян помочь. И довез до места быстро, всего минут за сорок

Особенных красот я через окно машины не рассмотрел. Современный город и город. Даже то, что наш отель Grand Prince располагается на острове я узнал из карты в смартфоне, а не разглядел своими глазами. Темно, плохое зрение, короткий мостик, отделяющий остров Юджина от остального города, никак не выделяется дорожным полотном. Мы просто ехали и, наконец, доехали до высокого здания, расположенного буквально на самом берегу океана.

Из той же гугл-карты я узнал, что рядом есть пляж, парк, дворец бракосочетаний, храм богини Каннон, техническое училище, магазин мотоциклов и ресторанчик окономияки. Последний интереснее всего, учитывая, что Хиросима наравне с регионом Кансай считается родиной этих пикантных лепешек. Вот ради одних только них и стоило сюда приехать. При отеле, правда, имеется свой ресторан, питание в котором включено в программу конференции. Но будут ли там окономияки? Будут ли они достаточно хороши? Да, это важный вопрос! Здесь в Хиросиме делают акцент на начинке лепешек, укладывая ее слоями и почти всегда используют в качестве одного из слоев лапшу. Отличная идея, как я считаю! Жаль, срок хранения у блюда невелик и без морозилки угостить свою девушку настоящими хиросимскими окономияки я не смогу. Придется разузнать рецепт и приготовить самому. А это уже, скорее всего, вопрос не к кухне отельного ресторана.

Глупый мандраж, связанный с массовой гибелью тут людей почти восемьдесят лет назад, уже прошел к тому моменту, как мы с Гуптой-тян подошли к стойке ресепшн, оформленной в современном стиле. Просто город, просто отель, и нет тут никаких призраков прошлого.

– Пожалуйста, ваши документы, – попросил услужливый юноша по ту сторону стола. Мы послушно протянули ему паспорта. У Ануши-тян, к слову, паспорт японский. Тоже редкое достижение для иностранки. Получить наше гражданство, насколько я знаю, отнюдь не просто.

– Ниида-сан, Гупта-сан, ваш номер 1511, – почти сразу нашел нас в компьютере портье. Я не сразу уловил суть сказанного им.

– Простите. Один номер? – уточнил я.

– Да, пятнадцать-одиннадцать. Это на пятнадцатом этаже. Полулюкс с кроватью кинг сайз, – моя помощница тут же густо покраснела. По крайней мере, кожа ее приобрела более темный оттенок.

– Простите, произошла ошибка. Мы с Гуптой-сан не пара и не можем жить в одном номере, – попытался запротестовать я. – Есть ли варианты обмена на две комнаты?

– Обычно да, но завтра в отеле начинается айти-конференция. Участники съезжаются со всей Японии, номера заняты. С четвертого по седьмой этажи у нас ремонт. Простите, пожалуйста. Отель Гранд Принц приносит свои извинения за накладки с бронированием, – молодой человек поклонился на все сорок пять градусов. – Но смею вас заверить, ошибка не со стороны гостиницы. Ее допустил кто-то с вашей стороны.

За минувшие сутки я очень устал. Хотелось плюнуть на все условности и заселиться в номер, как есть. Могу и на футоне на полу поспать, мне не обязательно на королевскую кровать ложиться. Но как-то это неправильно. Сразу представилось, как неизвестный интриган, подстроивший казус с заселением, докладывает Мияби о том, что я заселился в одну комнату с другой женщиной, особенно не протестуя. В голове промелькнул глупый вариант жить в номере по очереди. И правда глупый.

– Гупта-сан, заселяйтесь в комнату, а я найду где мне жить, – решил я. В конце концов, таким и обязано быть мужское решение.

– Но сейчас уже ночь, Ниида-сан. И вы старше и по возрасту и по должности, – выдала попытку протеста девушка.

– Именно. Я старше и меня надо слушаться. Не переживай, Махараджа-ко, я не буду спать в парке на лавочке, найду вариант получше, – подмигнул индианке, сделав самое свое беззаботное лицо. – Утром буду к завтраку, он же оплачен, не так ли? Да, присмотришь за моим чемоданом?

– Хорошо. Присмотрю. Но так нечестно. Я напишу жалобу на того, кто оформлял командировку! – как смешно она сердится. И пахнет от нее приятно. У меня не очень большой опыт взаимодействия с темнокожими людьми, но многие, кто с ними общался, жалуются на неприятный запах. Не потому, что те грязнули и не моются. Особенности физиологии. Но вот Ануша-тян не такая. Прогнал из головы сам собой появившийся образ индийской принцессы в ночнушке, заменив его на Мияби. Моя девушка лучше всех принцесс вместе взятых и я ее очень сильно люблю. А мимолетный интерес – это нормальная реакция мужского организма на находящийся поблизости женский организм. Я же не животное, чтобы идти на поводу у физиологии. И не Хидео-сан, который, будучи влюблен в одну-единственную Акиру, постоянно заводил отношения на стороне.

Оставил чемодан с костюмами Гупте-тян и покинул ярко освещенный холл. Я достаточно много смотрел на карту Юджины, чтобы знать – ближайший отель на соседнем острове, на который еще и нормальной дороги нет. Самый логичный вариант – уехать на такси в центр Хиросимы, где подходящих гостиниц множество. Но как я собираюсь участвовать в конференции, если буду жить где-то отдельно, откуда полчаса на такси добираться? Отправить в другую гостиницу Анушу? Разве так обязан поступить настоящий мужчина? Нет, самое джентльменское решение я уже использовал.

Взял телефон и поочередно позвонил сначала отцу, затем Мияби. Сообщить что я доехал, жив и здоров. Сейчас вот прибыл в гостиницу, очень устал и потому долго говорить не смогу.

В общем-то я человек скромный и меня устроило бы любое место, куда можно кинуть футон. Если бы не вопрос престижа корпорации. В моем положении целиком вина работодателя, но это не повод позволять Окане Групп выглядеть бледно. Вскрыть любую не занятую в данный момент комнату и там переночевать? Нет, не под вездесущими камерами наблюдения. Вот была бы Кагешуго реальной – взломала бы систему видеонаблюдения, зациклила, как бывает в фильмах и позволила бы мне творить, что хочу. Но это все попытки чуточку отвлечься. Я уже знаю, как поступлю, и намеченный план меня несколько нервирует, заставляя придумывать всякую нереалистичную чепуху.

От Гранд Принца и до храма Каннон, расположенного в северной части островка, не больше десяти минут прогулочным шагом. Неужели покровительница путешественников и мореплавателей откажет в приюте на одну ночь нуждающемуся в отдыхе путнику? Сама богиня, может быть, и не отказала бы, но ее человеческие слуги, очень вероятно, не настроены никого пускать на постой. И все же я решил попробовать – в голове крутилась фраза, встреченная в одном из снов о прошлом Хидео-сана, после произнесения которой мошенника беспрекословно разместили в одном из храмов Тысячерукой. Вдруг и в моём случае она сработает.

На крыше храма Одиннадцатиликой сидела огромная черная птица. Ворон. Уличное освещение вокруг культового сооружения почему-то было скудным, но я даже своими полуслепыми глазами хорошо разглядел пернатого. Вроде бы не трехлапый. Какое облегчение! Почему я вообще задумался о количестве лап у ворона? Нет, я знаю, что трехлапый – это в мифологии небесный посланник, но я ведь материалист, не верю в мистику. Даже после всего ненормального, связанного со снами из прошлого, не очень верю. Найти рациональное объяснение внезапно появившемуся Хидео-сану не могу. Но и поставить равенство между своим частичным раздвоением личности и существованием потустороннего мира считаю ошибочным. В конце концов, никаких чудес я пока не видел ни во сне, ни наяву, только ловкость рук и прочий обман от старого проходимца.

Подошел к дверям храма и постучался, почему-то будучи полностью уверенным, что мне откроют. На гугл картах режим работы у дома многорукой обозначен до семнадцати ноль-ноль, но не оставляют же жрецы храм на ночь пустым.

Открыли мне через пару минут. Двери невысокого храмового здания чуть приоткрылись и вышел носатый худощавый старик в простом темном монашеском кимоно. Мне показалось, что он чем-то похож на того ворона, что на крыше. Даже поднял взгляд, проверяя глупую гипотезу о том, что птица обернулась человеком. Конечно же нет, как сидел пернатый, так и сидит, никуда не делся. Разве что насмешливо каркнул под моим взглядом. А я что хотел? Чтобы тэнгу оказались реальными и я столкнулся с настоящим вороном-оборотнем?

– Да поможет свет сострадания заблудшему путнику, – я постарался повторить ту фразу из полузабытого сна точь-в-точь. Не могу вспомнить, какое дело привело моего темного попутчика в дом Каннон, и в какой части страны это происходило. Но слова отпечатались в памяти, чтобы всплыть именно сегодня.

– Врата храма Каннон всегда открыты тому, кто ищет покоя и защиты, – хрипловатым надсадным голосом заядлого курильщика ответил мне старик-монашек после паузы секунд в пять. Ну да, всегда с девяти до семнадцати. – Прошу тебя, путник, проходи. Мы давно не принимаем паломников на постой, но комната для отдыха, где можно провести ночь, у нас есть.

Сам удивился, что дурацкий план, построенный на видении, сработал. Внутренне я был готов к тому, что мне никто не откроет и придется вызывать такси до ближайшего хостела, а затем рано спозаранку возвращаться обратно невыспавшимся. Ну или ночевать в шезлонге на пляже, который тут тоже неподалеку.

У меня ни имени, ни документов не спросили! Попросту пустили внутрь и отвели в крошечную комнатушку с матрасом на полу. Внезапно удобным матрасом! Да и сам пол вобрал в себя всё самоё лучшее, что можно ожидать от традиционного пола-татами. Мягкий, упругий, тёплый. На таком и без футона можно переночевать, не опасаясь, что поутру будет спину ломить от жесткого ложа. Чего еще ожидать от храма милосердной богини?

И выспался я удивительно хорошо для непривычного места. Пожалуй, очень давно я так сладко не спал. Вот что значит усталость от длинного путешествия. Только опустил голову на подушку макара, набитую рисовыми отрубями, судя по приятному запаху, как пробудился от сигнала будильника на смартфоне. Шесть утра, пора вставать. Мне еще надо решить вопрос с душем. Не проситься же, чтобы помыться, в душевую номера Гупты-тян? И пренебрегать гигиеной также нельзя, я ведь здесь и сейчас лицо Корпорации. Представители айти-отделов со всей Японии будут на меня смотреть. Нельзя ударить в грязь лицом.

Вспомнил, что тут неподалеку есть пляж, с общественной душевой, а затем пришло понимание, что в гостинице имеется собственный огромный бассейн, к которому также прилагается душевая. Я не очень хорошо плаваю, скорее, держусь на воде благодаря своей комплекции. Жир все-таки легкий. Но воду люблю. Так почему бы и не искупаться спозаранку? За все ведь заплачено.

Сердечно поблагодарил так и не представившегося мне монаха за постой и направился обратно в Гранд Принц. Как только начнется рабочий день, дозвонюсь до ответственных лиц в корпорации и потребую от них решить вопрос с моим проживанием. Не постесняюсь “своему юристу” написать. Уж она-то легко там всех на уши поставит, если захочет.

В бассейн, расположившемся на минус первом этаже гостиницы меня пустили. Не стали осведомляться, жилец ли я и из какого номера. Думаю, персонал всё знает и всё понимает. Перед тем, как сунуться в воду, конечно, посетил душ и как следует вымылся. Ради чего, собственно, сюда и пришел. Возможность поплескаться – это приятный бонус к основной программе, не более.

Переодевшись в купальные шорты, так и плавал неспешно на спине, пока не заметил, что не единственный любитель ранних водных процедур. Как превратить откровенно некрасивую дурнушку в очень красивую девушку? Оказывается, достаточно нарядить ее в купальник, при условии, что фигура соответствует. И то, что Гупта Ануша выбрала костюм для плавания очень закрытый, того факта, что взгляд начал машинально фокусироваться не на ее грубоватом лице, а на других участках тела, не отменяет. Будь у меня повод считать, что Махараджа-ко заранее будет знать, что я тут окажусь, решил бы, что специально меня соблазнять пришла. Очень уж хороша у индианки фигура. Спортивная, подтянутая, с рельефной мускулатурой, но без перебора. Как у гимнастки, а не тяжелоатлетки. И целомудренный темно-синий купальник, который вроде бы должен все самые интересные места скрывать, наоборот, их подчеркивает. Девять целых и девять десятых баллов из десяти за телосложение, при том что десятку я способен отдать только одной женщине – Цуцуи Мияби.

– Доброе утро, Ниида-сан, – поздоровалась Ануша-тян. Поклоны в такой одежде следует правилами приличия запретить! Это ведь, считай, нарочная демонстрация декольте, в котором есть что увидеть.

– И вам доброго утра, Гупта-сан, – кланяться, находясь в бассейне, невозможно, но я хотя бы перевернулся и принял вертикальное положение, лежа на спине говорить было бы невежливо.

– Я переживала, все ли с вами в порядке. Писала вам, но вы не отвечали.

Не получал от нее сообщений. Ни от кого за ночь не получал. Странно, но вполне объяснимо. Возможно, в храме сеть не ловит. А потом смартфон разрядился. На утреннем сигнале будильника он показывал уже последние проценты аккумулятора. А розеток в храме я не увидел ни единой.

– Все в порядке, добрые люди приютили меня на ночь, а сегодня ответственные лица наверняка решат вопрос, – улыбнулся я девушке. – Как закончите водные процедуры, приглашаю на завтрак, Гупта-сан.

Вылез из воды и в раздевалке переоделся в оранжевую гавайскую рубашку и легкие брюки. Единственное из сменной одежды, что нашлось у меня в рюкзаке. Вполне подойдет. Рубаха мне и правда идет, ее все-таки совместными усилиями Тика, Мияби и Алая выбирали. Такой консилиум не ошибается.

Глава 20

Ну, хотя бы кормили в Гранд Принце очень хорошо, почти не хуже, чем на сорок втором этаже небоскреба Окане Групп. Махараджако показала неплохой аппетит. Повезет с ней Роубаяси-куну, если сложатся у них отношения. Не будь мое сердце прочно и навечно занято, сам бы увлекся, несмотря на все недостатки внешности и неудачное происхождение.

Сразу после завтрака, не поднимаясь из-за стола, я нашел в командировочных документах контакты сотрудницы, которая их оформляла, чтобы позвонить и выплеснуть всё свое возмущение. Перед звонком я убедился, что запись разговора включена. С некоторых пор я начал записывать все свои телефонные переговоры.

– Не понимаю причин вашей жалобы, Ниида-сан. Вы не женаты, с вами поехала незамужняя девушка, нужно ловить момент, а не впустую тратить время на выражения недовольства, – сказала мне некая Идзи Сакура, когда я несколько на повышенных тонах высказал ей суть проблемы. Стопроцентно не случайная ошибка произошла, а специально меня так подставили. Слишком отчетливая издевка в голосе Идзи-сан слышна. Ей около сорока, если я правильно по голосу определил. Или моложе, но много курит.

– То есть вы намеренно не собираетесь исправлять ваш промах, из-за которого мне пришлось ночевать на улице, как бездомному бродяге? – уточнил я. Немного преувеличил, конечно, но это только на пользу вопросу.

– Почему же не собираюсь? Вот, поняла, в чем дело. Сотрудник не понял по иностранному имени, что это девушка. Да и по фото не очень понятно. Я созвонюсь с отелем, вам выделят отдельные номера. Странно, что вы сами вчера не смогли договориться.

– Номеров нет, конференция, и отель ведет ремонт на части этажей, – объяснил я.

– В таком случае я куплю вам место в другой гостинице. Почему вы сами не воспользовались настолько очевидным решением, а предпочли бродяжничать?

– Других отелей в шаговой доступности нет, Идзи-сан. Поселив меня где-то дальше, вы поставите программу конференции под угрозу. Подумайте о том, какую репутацию вы создаете для Окане Групп.

– Вот и ночуйте в одной комнате с помощницей, если вам интересна репутация корпорации. Я попытаюсь найти вам номер, но сами понимаете, какую сложную ситуацию вы создали.

– Простите, я создал? - чуточку опешил от наглости собеседницы.

– Именно! Ваши дурацкие принципы. Ничего с вами не случится, если переночуете в одной комнате с женщиной. Я же не спать вас с ней заставляю.

– Боюсь, жених моей помощницы не одобрит вашу инициативу. Он угрожал мне, что зарежет, если хоть посмотрю на его возлюбленную, – сначала хотел было апеллировать к недовольству Цуцуи-тян, повысив ее гипотетический статус до невесты, но быстро сообразил, что интриганам, вероятно, именно это и требуется. У меня не так много недоброжелателей в компании и Асагава Юзуки среди них на особом счету. Возможно, не она сама решила мне отомстить, а кто-то из приближенных, кто в курсе истории с моим увольнением.

– Жених? Какой жених? – не поняла собеседница.

– Очень злой жених. Знаете, возможно у меня воображение разыгралось, но я видел у него шелковый шейный платок.

– Ничего не понимаю, Ниида-сан. При чем тут платок?

– Ну как же, Идзи-сан? Вы разве не слышали про индийских тугов, которые душат своих жертв шелковыми шарфиками? Вы ставите мою жизнь в опасность. Так я и скажу своему начальству. Думаете, легко работать, когда постоянно ожидаешь, что в любой момент шею перехватит прохладная ленточка удавки? И знаете что? Я полагаю, что эти душители устранят всех причастных, не только меня.

И резко оборвал звонок. Конечно, я придумал полную глупость. Если туги в современности и остались, сомневаюсь, что им захочется иммигрировать в Японию, так как наша страна очень плохо подходит для их мрачного хобби.

Ануша-тян мою речь слышала. Думаю, мы с ней достаточно друзья, чтобы приоткрыть, что я бываю чуточку придумщиком, а принцип “Ниида никогда не врет” – еще одна моя маленькая ложь. Именно друзья, так я чересчур смуглую девушку теперь воспринимать и буду. И она пусть привыкает.

Стоило мне закончить, Гупта-тян расхохоталась. Да так искренне и заразительно, что я сам не удержался от улыбки.

– Туги! У меня жених из тугов! – и продолжила смеяться.

– Надеюсь, я не обидел тебя…

– Нет-нет, не обидел, Ниида-сан! А можно по имени? Я понимаю, что в Японии так только для друзей.

– Можно, Махараджако. Мы же друзья?

– Смешное прозвище. Вот же привязалось! Мой дед, кстати, и правда был махараджей. Не представляю, как эта женщина узнала, никто в Японии не в курсе. Да, друзья. Я согласна дружить.

Наконец-то! Уже думал, и не отбросит свою маску скромницы, за которой прячется во время разговоров, раскрываясь только в переписке. Такая Ануша мне нравится больше. Как друг. И сразу как-то потеплело за столом, когда статус прояснился. Надо бы им еще и с Мияби подружиться. Приятный же человек. А то я у своей девушки что-то особенно подружек и не запомнил. Такое ощущение, что их нет. Все так завидуют ее красоте, что держатся подальше. Хотя, с кем-то она ведь на работе сплетничает, значит, не все так плохо, как мне почудилось.

– И дальше что будет? – спросила моя новая подруга… Друг? Не знаю, как правильней про нее думать. – Я про номер.

– Ты же видела, что моя девушка немного ревнивая? В одну комнату мы заселиться не можем. Будем добиваться справедливости. Нажалуюсь Ашино-сану, в конце-то концов.

– Не показалась мне Цуцуи-сан ревнивой, тебе мерещится, – возразила Гупта. – Но правильно, лучше ее не провоцировать.

– В крайнем случае, переночую еще два раза в храме Тысячерукой.

– Авалокитешвары? – уточнила индианка. – Кажется, в Японии у нее другое имя. Каноно, да?

– Каннон, – поправил я, внутренне ужаснувшись тому, как звучат индийские имена богов. Какая-то мешанина из звуков. – А как у вас в Индии богиню Инари зовут?

– Инари – это богиня, отвечающая за рис и плодородие? Тогда Лакшми, наверное. Или Аннапурна. Не уверена, что вообще есть прямые аналогии. С Тысячерукой все проще, это изначально индийское божество, точнее, бодхисаттва. И многие считают что это “он”, а не “она”.

– Вообще-то странно, что тебя пустили переночевать в храм, Ниида. Вроде бы в Японии такое не практикуют.

Как же приятно пообщаться с неглупым человеком, который говорит с тобой на равных и не смотрит в пол, опасаясь, что сказал или сказала что-то не то, не переживает за свой акцент.

– Я умею убеждать. Нам не пора уже на конференцию? Как вообще проходят такие мероприятия? Я на них никогда не бывал. Хочешь, открою секрет? Я не настоящий айтишник.

Ануша в очередной раз рассмеялась.

– Такахаси-сан до сих пор гадает, как ты получил должность, не имея образования. Предполагает, что ты кузен Сибаи-сана. Ой, наверное мне не следовало рассказывать.

– В том, чтобы быть родственником Ашино-сана, нет ничего оскорбительного. Я был бы не против иметь такого кузена. Но, увы, это не так. Так что бывает на конференциях?

– Это мой первый раз. Но я видела много тематических видео.

Сама собой напрашивалась пошлая шутка. Ничуть не удивлюсь, если Гупта специально меня на нее выводила. Но я удержался и не пошутил в открытую про секс. Все-таки Ануша не только друг, но и девушка. Нужно держаться в рамках приличий.

– Реальность часто отличается от ожиданий, основанных на просмотре видео.

Девушка не удержалась и фыркнула, почти засмеялась.

– Ладно, если серьезнее, то будут выступать докладчики, рассказывать о всяких интересных штуках, которые они у себя в проектах сделали. Я половину не пойму, так как она будет о технологиях, с которыми я дела никогда не имела. Ты не поймешь больше половины. Ничего, если я так честно?

– Так и надо. И что, просто выступления?

– Еще вопросы к докладчикам. Они обычно по существу. Это та часть, которую всегда снимают на видео. Некоторые и правда получаются полезными, хотя не на моем уровне. Я всего-то джун, хотя обещают скоро повысить до мидла. Я хорошо стараюсь. Просто в корпорации странные правила насчет повышения. Роубаяси-сан, например, давно должен быть сеньором, и платят ему, как сеньору, он очень умный, почти гениальный. Но повышения не дают, официально приравнивая к Такахаси-сану, который совсем не так умен. Он обычный знающий программист, каких много. Опытней меня, но не умнее. Я не понимаю, почему так происходит.

– Это не в Окане Групп странные правила, а в Японии, – был вынужден признать я. – В нашей стране очень многое зависит от стажа работы. Бывает, что очень хороших работников не повышают, так как отработали в компании недостаточно. Традиции такие.

– Я этого не понимала. Буду знать.

– А я все равно не понимаю смысл мероприятия, – признался я. – Записать видео с докладом можно и просто в офисе. Для этого не обязательно ехать через всю страну и тратить кучу денег на фешенебельную гостиницу.

– Всё самое важное, наверное, в той части, что на камеру не снимают и джунам, таким, как я, не показывают. Я про личное общение представителей разных компаний в неофициальной обстановке. Охота за головами! – глаза девушки хищно блеснули, будто бы она и правда поклонница Кали и не имеет ничего против отрезанных голов, притороченных к поясу.

– Эээ… – я прекрасно понял, что моя помощница на самом деле имела в виду. Но почему бы ей и не подыграть, изобразив удивление?

– Возможность схантить сотрудников у конкурирующей компании. Поэтому по-настоящему сильных программистов доклады читать сюда посылают нечасто, а ищут кого-то вроде тебя. Или меня. Объективно, наша ценность для айти-департамента Окане Групп невелика. Бывает, конечно, что приезжают сеньоры или тимлиды, на каждой конференции они есть, но они скорее охотники, чем жертвы. Это моё видение. Опыта мне все же не хватает.

– И что, если тебе предложат место в другой компании, ты согласишься? С японской точки зрения это будет плохой поступок. У нас не любят работников, которые бегают из фирмы в фирму.

– Нет. Не соглашусь, у меня контракт подобное запрещает. Кабала, конечно, но благодаря ей я гражданство получила.

Закончив с завтраком, я созвонился поочередно со всеми важными для меня людьми, заверив, что все у меня хорошо. Мияби, папа, сестренка. Гупта-тян смотрела на меня при этом слегка странно. Не сразу понял, что с легкой завистью. Еще одна одинокая душа. Может быть из-за того, что в стране Ямато и Индии разные часовые пояса? И пока мы тут завтракаем, вся ее родня спит? Но нет, Махараджако и до того ни с кем по телефону не общалась. Неужели стесняется или опасается, что ее смогут подслушать? Или ей хватает переписки и услышать звуки родной речи не хочется?

Проверил криптокошелек – поступление в два миллиона йен. Отлично. Будет хороший подарок сиротам. И несмотря на то, что Дайсуке-сан свои обязательства выполнил, я отправил Окато-куну файлик со всеми собранными доказательствами, большую часть которых я в переписке с директором филиала не демонстрировал. Скриншоты логов, профилей, документов без фотографий и оформленной страховки, разъяснения по регламенту работы, в которых раскрыто, почему это всё важно. Это я уже от своего имени и со своего смартфона отправил.

Ниида Макото: Вот тебе подарок на пропущенный мной день рождения, Окато-кун. Учти только, из-за твоей неудачной шутки злодеи могут быть настороже.

Окато Акума: Спасибо, семпай! Ого! Вы столько всего нарыли! Да вы и правда как Шерлок Холмс!

Ниида Макото: Ох уж эти традиции гайдзинов ставить имя перед фамилией. Но я все равно уважаю Холмса-сана.

Закончив переписку с кохаем, я отлучился в уборную, где взял очередной одноразовый телефон. Не то, чтобы совесть по отношению к Дайсуке-сану у меня взыграла. Но женщину-хакера в крысятничестве он заподозрить не должен. Очень уж удачная маска получилась, нельзя ей портить репутацию.

Кагешуго: “Привет, сладенький. Спасибо, получила твой подарок. Раз ты ведешь дела по чести, я тебя предупрежу. В вашей смешной конторке есть такой Ниида, он тоже под тебя копает. Часть доказательств я с его компа вытащила. Не знаю, как скоро он их пустит в дело, возможно, в любую минуту. Мой совет – беги или сдавайся. Потому и взяла с тебя по минимуму, знала, что есть другой охотник. Удачи, сладенький. Если вывернешься, угощу тебя раменом.”

Зачем я подставил сам себя? Возможно, глупость совершил, но мне показалось, что так я надежно разделяю себя и несуществующую в реальности хакершу. Дескать, раз Кагешуго подставляет Нииду, значит, между ними ничего общего. Может быть, наивные рассуждения, но мне в эти минуты они показались очень логичными. А решения я с недавних пор принимаю спонтанные и доверяю своей интуиции.

А дальше… зря я переживал по поводу места для сна. Мне его бы с успешностью заменил конференц-зал, где проводились выступления докладчиков. Мое собственное, к слову, назначено на второй день мероприятия, то есть на завтра. А в первый пришлось сидеть со стекленеющим взглядом и слушать совершенно непонятную информацию. Столько новых слов за один раз я никогда не встречал. И как только компьютерщики весь этот ворох в своих головах умещают?

На докладе о производительности очередей и стеков я, однако, неожиданно для себя нашел возможное решение проблемы с гостиницей. Фразы “первый пришел – последний ушел” и “последний пришел – первый ушел“ натолкнули меня на мысль. Нужно всего-то заставить кого-то из постояльцев уйти, тем самым освободив мне место в стеке, то есть номер. Очевидно же! В бухгалтерии мы те же ФИФО и ЛИФО применяем для определения порядка списания активов. Почему раньше не догадался? Конечно, вариант на тот случай, если Идзи-сан потерпит неудачу. Но вот как-то не верю я в ее успех и хотя бы заинтересованность.

Вот так я и полудремал, слушая доклады краешком уха, пока сознание не выловило объявление следующего спикера. Бокуто Цукуру из корпорации Тэнтёвадо с темой “Ускорение работы системы управления базами данных за счет увеличения размера страниц памяти”. Рядом тихонько фыркнула Ануша-тян. Я уже знаю, что она так смеется, когда не хочет привлекать к себе много внимания. Девушка еще и в лайн мне написала, поясняя причины своего веселья.

Гупта Ануша: Они ускорили базу данных, выделив ей больше памяти! Достижение! Срочно выдайте им премию Тьюринга!

Гупта Ануша: Это был сарказм. Прости, если магглам непонятно. &lt;ехидный смайлик&gt;. Заставить компьютер работать быстрее, выделив ему больше ресурсов – не оптимизация. Из-за таких, как они, глобальное потепление однажды разрушит климатические зоны на нашей планете.

Гупта Ануша: Ниида? Макото? Ты что, обиделся на “маггла”? Это из детской книжки термин, извини.

Ниида Макото: Да читал я Гарри Поттера. И фильмы смотрел. Прости, кажется, я задремал. Не знаешь, что за Тэнтёвадо?

Гупта Ануша: Очень большая и богатая корпорация, кажется, из Йокогамы, но у них по всей Японии филиалы. На этом все, что знаю, не интересовалась. И видео с их выступлениями на конференциях я не смотрела. Но этот Бокуто – он настолько очевидные вещи говорит! Ты только послушай его, Макото!

Я и послушал. Юноша лет двадцати пяти вещал о том, что они увеличили страницы памяти, за счет чего база данных стала исполнять запросы быстрее на 5%, но и оперативную память стала потреблять больше на те же проценты. Затем они сделали страницы еще крупнее, потребление ресурсов приросло на 10% и производительность на ту же пропорцию. Даже мне, дилетанту, показалось, что выводы какие-то чересчур очевидные. Из разряда “мы пересели с серийного автомобиля на спорткар и проехали трассу за меньшее время”.

Мелькнула откровенно идиотская мысль – подойти к делегации от Тэнтёвадо и, представившись их пророком, потребовать отдать мне их комнату. Конечно, это та глупость, которую я себе позволить не могу.

Глава 21

– Макото-сан, а кто твой любимый персонаж в Гарри Поттере? – спросила Ануша-тян меня в перерыве между выступлениями докладчиков, на небольшом перекусе. Так, ничего серьезного. Кофе и закуски. И то и другое, правда, хорошего качества.

– Дай подумать. Наверное, Нибиру-кун. А из женских персонажей – Руна-тян, – все же отлично, что мы с Гуптой подружились. Поболтать о литературе – разве не для этого нужны друзья? И, глядишь, с богатой разговорной практикой акцент у нее уменьшится.

– Кто? – большие глаза девушки, казалось стали еще крупнее и сейчас вылезут из орбит. – Я перечитывала эту серию несколько раз, еще в детстве с ней познакомилась. Фанфики писать пробовала. И не припомню там таких персонажей!

– Ну как же. Нибиру-кун, это толстый мальчик, у которого поначалу ничего не получалось, но к концу серии он стал почти таким же героем, как и сам Поттер-кун. Мне всегда импонировало такое развитие персонажа. А Руна-тян – это чудаковатая девочка, у которой сережки в форме овощей. Мне она показалась очень милой.

– Поняла! Ты читал книгу и смотрел фильм в японской адаптации! – сообразила моя сегодняшняя спутница.

– Ну а как же еще? Я, конечно, изучал английский и в школе, и в университете, но это очень сложный язык. Читать на нем художественные книги я пока не готов.

– А для меня он почти родной. Я в оригинале Поттера читала, – похвасталась Ануша. Получается, Махараджако свободно владеет английским, хинди и японским. Может быть, и другими языками. Впору испытать чувство неполноценности, так как я и один иностранный выучить на должном уровне не сумел. Впрочем, девушка наверняка изучала язык Роулинг-сан еще в раннем детстве. Детям намного легче дается изучение языков, чем взрослым.

Так день и пролетел. Было еще несколько перекусов и один полноценный обед, который оставил после себя приятное впечатление. Из всех докладов мне внезапно понравился только сделанный Тэнтёвадо. Они одни говорили простым понятным языком. Да, для профессионалов их решение “дать компьютеру больше ресурсов”, может быть, и очевидное. Но не вижу в нем ничего плохого. Когда я голодный, я больше ем. Не пытаюсь придумать хитрые схемы питания, а иду в столовую и употребляю любимые блюда.

Идзи-сан за день так и не позвонила! За что получила от Ануши эмоциональное “вот же сучка”, когда я поделился этим фактом с помощницей. До того индианка подобных выражений себе не позволяла. Вот уж воистину и у Будды терпение не безгранично. Наверняка соскучилась молодая женщина по неформальному общению, в котором не надо постоянно держать лицо и притворяться покорной.

Я позвонил сам. Причем, не в кадровую службу, а Сибае-сану. Телефон вне зоны доступа или выключен. Снова ночевать в храме? Данная мысль у меня отторжения почему-то не вызвала. Хотя надоедать посторонним людям с просьбой меня приютить как-то неправильно. Другой вариант – связаться непосредственно с Асагавой-сан. Уж она-то способна приструнить своих подчиненных. Если сама им распоряжение надо мной издеваться не выдала. Ну и экстренный вариант. Женщина без имени. К ней я обращаться все еще побаиваюсь. Вот так попросишь о помощи и превратишься из “героя” в “бездомного”.

Закончилась сегодняшняя часть конференции вместе с рабочим днем, в семнадцать ноль-ноль. В общем-то, еще куча времени осталась, чтобы отдохнуть и погулять да хотя бы и по острову. Музеи и мемориальный парк, который располагается неподалеку, но все же не в шаговой доступности, конечно, интереснее, но мы с Гуптой, не сговариваясь, решили, что ближайших достопримечательностей с нас хватит.

Дошли до пляжа и полюбовались на прибой. Решил, что завтра тут, а не в бассейне, плавать буду. Очень уж приятное место. И душевая тут вполне нормальная.

Сходили на маяк, похожий на огромную белую свечку. Тоже атмосферное место. Одно плохо – подниматься к нему пришлось в гору и я запыхался. В отличии от всей такой спортивной и подтянутой Ануши-тян я рыхлый толстяк и любой подъем для меня равен небольшой, но неприятности.

Зашли в храм, ставший мне пристанищем минувшей ночью, где я положил в ящик для пожертвований сразу пять тысяч йен.

Заглянули в магазин мотоциклов, расположенный тут же. Ничего не понимаю в этих двухколесных монстрах. Моя спутница аналогично. Но почему бы и не поглазеть? Спросив у продавца про Кавасаки без ограничителя скорости, том самом, что упоминал Окато-кун, я, к своему удивлению, оказался перед ядовито-зеленым обтекаемым байком, который у меня вызвал ассоциации с хищным богомолом. Из мелочного чувства мести за недавнюю промашку сфотографировал “железного коня” и отправил фотку наследнику корпорации в Лайн. Пусть страдает. Хотя, вероятно, ему отнятое уже и вернуть могли бы.

Ниида Макото: &lt;Фото мотоцикла&gt;

Окато Акума: Моя крошка! Ты жестокий человек, семпай. Стоп. Это просто та же модель, без эксклюзивного тюнинга. Все равно жестоко. Покупай себе, семпай! Недорого за такой крутой байк. Будем вместе кататься, я тебя научу!

Два миллиона йен, между прочим. И пусть у меня столько есть в криптокошельке, я мотоциклов боюсь не меньше, чем злых собак. Никогда на него не сяду. Я и с велосипеда в детстве периодически падал. Куда мне что-то настолько опасное?

Окато Акума: Твоя девчонка в восторге будет! Ты не знаешь, насколько это круто, когда жмешь на полную, а к твоей спине красотка прижимается.

Ниида Макото: Никогда не позволю своей девушке так рисковать. И сам не буду.

Окато Акума: Да там никакого риска, семпай, главное – понимать, что делаешь. Знаешь, что? Я, когда повышение получу, сам тебе Кавасаки подарю. У тебя выхода не будет, кроме как попробовать!

Не стал разочаровывать юношу, сообщая, что я такой подарок приму только для того, чтобы тут же продать. Главное, чтобы Тика о нем не прознала, если Окато исполнит свою угрозу. Уверен, моя сестренка спортивному мотоциклу бы очень обрадовалась. Но её я всю переломанной после аварии также видеть не желаю.

Звонок. Ну наконец-то! Это ответственная за командировку кадровичка соизволила дать о себе знать.

– Добрый вечер, Идзи-сан, – преувеличенно бодро поздоровался я. – Вижу, туги до вас все-таки не добрались. А то я уже начал было переживать, так долго не было обратной связи.

Ануша-тян рядом зажала себе рот ладонями, чтобы не засмеяться в голос.

– Ваш юмор неуместен, Ниида-сан. В Индии его бы сочли оскорбительным, – судя по Гупте-тян, ничего оскорбительного я не сказал. Но кадровой службе, конечно, виднее.

– Простите, Идзи-сан, не знал, что у вас есть индийские корни. Вы можете меня порадовать тем, что я сегодня буду спать в кровати?

– Нет у меня никаких корней, Ниида-сан! Я смогла договориться, завтра вам выделят номер. Сегодня никак. Если общество Гупты-сан вас так сильно смущает, попробуйте переночевать, сидя в кресле, в холле отеля они есть, я проверяла по фотографиям. Или проведите всю ночь в баре, многие так и делают в командировках.

Вот точно на ее работу официальную жалобу подам! Как все просто выходит-то. В кресле переночевать. Раздраженно сбросил звонок. Понятно, что никто мои проблемы решать не собирается. План с тем, чтобы кого-то выгнать я отбросил. Несерьезный он и какой-то немного злой. Эти люди, прибывшие на конференцию, ведь ничего плохого мне не сделали.

– Могу я переночевать в кресле, – предложила Ануша. – Так будет честнее.

– Нет, – отказал я. – У меня уже есть хорошее место для ночлега на крайний случай. Или не буду ничего изобретать и переночую в хостеле, всего полчаса пути. Невелика потеря времени.

Бжж. Это в Лайн написали.

Роубаяси Сандо: Ниида-сан, ты ведь помнишь про нашу сделку? Мне рассказали, что кадровики натворили. Я им всем устрою! Они как будто бы забыли, кто софт для расчета их зарплаты пишет! Попляшут у меня эти придурки! Но самое плохое – они свой косяк исправить не могут! Это точно, нет там мест. Я хотел тебе денег на другую гостиницу одолжить, но нашел получше вариант. Вот, сейчас скину тебе контакт знакомого из Сейку Текуномори. Они на каждой конфе обязательно турнир по покеру организуют. Без денежных ставок, просто на интерес. Забейся с ними, что вылетевший в первом круге съезжает на пару ночей в другую гостиницу. Здорово я придумал, а? Ты думал, я не соображу, что ты игрок? Ты меня обыграл, когда я вовсю жульничал. И это при том, что у меня айкью вдвое выше твоего.

Роубаяси Сандо: И помни про сделку! Если обманешь меня, никогда тебя не прощу!

Ниида Макото: Помню и сдержу слово, Сандо-сан. Без обмана. Спасибо за наводку.

Насчет коэффициента оценки интеллекта Роубаяси-сан, конечно, загнул. Не такой он у меня и низкий, выше среднего, один из лучших в классе был, когда школьный психолог тест проводила. И проблема с жильем не такая уж большая, чтобы ради нее сложные схемы городить. Но кое в чем программист попал в точку. Игрок. Мой темный попутчик совершенно точно именно такой, у меня руки почти физически зачесались испробовать свои силы в турнире. Учитывая, что денежных ставок не будет, почему бы и не сыграть?

Написал на присланный Сандо-саном контакт, назвал себя, написал, что хочу участвовать. Получил приглашение на седьмой этаж, в номер 7777, на слэнге завсегдатаев “Казино”, с дозволением взять одного зрителя.

– Хочешь побывать как зритель на подпольном покерном турнире, в котором я поставлю на кон возможность ночевать под крышей? – предложил я Ануше немного несерьезным тоном.

– Звучит интересно! – а я опасался, что вся такая правильная и скромная девушка откажется. Но нет, она уже перешла в режим “плохой девчонки”, по всей видимости. – Но мне нужно будет переодеться.

Ожидал, что смена наряда затянется, но нет. Спустя каких-то двадцать минут, которые я провел в лобби баре, дегустируя орешки, предлагаемые к напиткам, Ануша спустилась ко мне в скромном голубом платье, хорошо контрастирующем с ее смуглой кожей. Вполне себе мило смотрится, и даже лицо мне уже как-то примелькалось. А может быть, с косметикой в кои-то веки угадать смогла. Чего гляди, начну считать ее симпатичной не только в купальнике. Хотя мне и не надо.

Постучал в дверь номера-казино на седьмом этаже без большого энтузиазма. Еще из коридора унюхал густой табачный дым и понял, что не очень мне хочется туда заходить. Но поздно уже. И приятелю Роубаяси пообещал, что буду, и Гупта-тян настолько воодушевилась, что принарядилась. Не могу теперь всех подвести своим отказом.

– Я считал, что в номерах курить запрещено, – я указал на табличку “No smoking” в коридоре у себя за спиной. Накурено там было так густо, будто ниндзя дымовую бомбу бросил. Хорошо хоть сигареты представители айти выбирают нормальные, а не корейский мусор, который Рюджин Рюта курил. Или до сих пор курит. Но он же теперь пожарный. Ему нельзя так профессию компрометировать.

– Эт кто там такой правильный? Пусть заходит! – ответом мне был пьяненький голос откуда-то сбоку.

Зашел. И подругу с собой затянул. Два десятка мужчин разной степени трезвости. Пара женщин за тридцать, одна из которых уже в изрядном подпитии. Гупта на фоне обеих смотрится очень выгодно, но это неудивительно, она молодая и отлично сложенная. Мужские взгляды при встрече с фигурой Ануши машинально к ней притягиваются, но, наткнувшись на лицо, убегают куда-то в сторону.

Два круглых стола, накрытых зелеными скатертями. Номер большой, семейный люкс, скорее всего. Но и людей собралось много.

– Позвольте вам представить, это Ниида Макото из корпорации Окане Групп, – сказала вслух Гупта-тян. Самому себя называть невежливо, когда эту роль может выполнить кто-то другой.

– Гупта Ануша, мой эксперт в технических вопросах, – в свою очередь представил я девушку. Говорить, что в программистской иерархии она стоит на самых начальных ступенях, я не стал. Пусть почувствует себя с другими рыцарями клавиатуры на равных хотя бы один вечер.

– Наконец-то Сибая нашел себе приличного зама, а то всё задохлики какие-то попадались! – рассмеялся тот же мужчина, который требовал, чтобы я зашел. Развернулся к нему. Ну, в сравнении с ним и я задохлик. Раза в полтора тяжелее. Он бы рядом с йокодзуной уже не потерялся. Крупный, бородатый, длинные с рыжиной ухоженные волосы до плеч. Явно имеет гайдзинские корни, но не полностью. Хафу, так про таких говорят. Еще и курит не просто сигареты, а огромную сигару, запах тления которой забивает прочие ароматы, позволяя мне дышать чуточку легче. Какие-то особенные табачные листья на его курево пошли, с приятным ароматом. Возможно, с ароматической пропиткой.

– Я не заместитель Ашино-сана, всего лишь технический писатель.

– Мангака? – засмеялся молодой человек, которого я не сразу узнал. Бокуто Цукуру, докладчик от Тэнтёвадо. Интересно, он состоит в культе, созданном Хидео-саном? И сохранился ли еще сам культ, или осталось только удачное название?

– Да, именно. Но не надо меня недооценивать, по крайней мере в картах.

– Ладно, Ниида-сан. Вот наши правила. У каждого фишек на миллион йен, играем на двух столах, проигравший всё выполняет одно желание текущего лидера стола. В разумных пределах и не связанное с деньгами и работой, конечно. Если остальные за столом решат, что желание выходит за рамки допустимого, оно сгорает.

– Меня устраивает. Я готов озвучить желание сразу. Мне нужно, чтобы кто-то освободил свой номер, а я заселился на его место.

“Приемлемо”, – оценил нестройный гул голосов. И я сел за левый стол. Сразу оценил соперников. Все трезвы. Желающие пьянствовать, в том числе женщины, исполняют сугубо роль зрителей. Умные внимательные взгляды. Боевой настрой.

Мне всучили колоду и я максимально неловко раздал. Ну, выглядело это неловко, а на деле я подсмотрел часть карт с нижней части колоды в отражении на полированной дверце шкафа и потому смог сделать адресную раздачу. Себе пару валетов, третьего в общие карты, ну и всякий мусор своим соперникам. Это так, на пробу.

Гупта, видя то, какая хорошая пришла мне карта, сжала мне плечо. Она, пожалуй, будет мешаться. Меня не прочитают, а вот девушку запросто. Для того, наверное, зрители в соревновании и нужны. Учитывая, что реакция спутницы мою руку уже раскрыла, я довольно заулыбался, изображая удачливого простачка. Этот круг я, конечно, забрал. Но ставки никто не повышал, выиграл я самый минимум.

Далее был умнее и сразу клал карты рубашкой вверх, делая вид, что я их не знаю. Самые важные я постепенно пометил, нанося микроскопические царапины ногтем на уголках. Стало проще. Эх, жаль, что зрение у меня не очень! Может быть, лазерную коррекцию сделать? Вроде бы вполне безопасная медицинская процедура, после которой люди буквально прозревают. Нужно об этом подумать. С очками я давным-давно сроднился. Но без них было бы удобнее, неоспоримый факт.

Продолжая притворяться удачливым, но теперь скрытным дурачком, я постепенно начал забирать банк себе, пока не выбился в лидеры. А вот раз, и айтишник слева от меня, которому я, когда наступала моя очередь раздавать, всегда сдавал всякий хлам, пошел олл-ин и остался банкротом. Забрав банк, я стал однозначным лидером. Есть! Программист отдал мне ключ-карту от своего номера, но я тут же вернул ее назад.

– Вы еще можете отыграться, Рукоку-сан, – припомнил я его имя. – И тогда свою комнату мне уступит кто-то другой. И ваши личные вещи, их нужно будет из моего номера забрать.

Гупта-тян в награду за победу меня обняла. По-дружески. Не скажу, что это было неприятно, но, кажется, девушка перебрала. Другие женщины угостили ее стаканчиком виски, не слушая возражений что ей, дескать, нельзя. Подобного рода пьяных знаков внимания мне не надо. Да мне и трезвых не надо! У меня Мияби есть!

Как минимум двоих разработчиков я заподозрил в шельмовстве. Но куда им до ловких пальцев и опыта Хидео-сана? Конечно, не просто играли, но еще и знакомились, общались, перешучивались. Вполне приятные люди. Тот бородатый полукровка, например, оказался на четверть русским и звали его Хироки Петров, как он сам представился, передвинув личное имя на первое место, согласно гайдзинским традициям. Довольно странно звучит комбинация из двух настолько разных языков. Но человек Хироки-сан добродушный, хоть и показался с виду грозным. Он тимлид в токийской корпорации средней руки.

Я, выиграв первый раз, продолжил как бы случайно побеждать, а желание раз раз за разом загадывал одно и то же. Сутки без курения. Сначала хотел требовать полной завязки, но общественность сказала, что это чересчур, пришлось умерить аппетиты. В одном из кругов еще и проветривание загадал.

Засиделись заполночь. А завтра мне доклад читать. Проводил шатающуюся Анушу-тян до ее номера. Может, ей правда лучше запретить пить алкоголь, судя по тому, как быстро ее развезло? И в итоге, воняющий выпивкой да табаком, отправился в храм Авалокитешвары. Выгонять в такое время суток пьяного человека из его комнаты как-то чересчур грубо будет. Да и выспаться так же хорошо, как под присмотром Каннон, я больше нигде не смогу. А мне завтра доклад читать, позориться.

Глава 22

Наверное, старый монах из храма Каннон имел все поводы для того, чтобы не обрадоваться позднему визиту пропахшего табаком и чуточку алкоголем гостя. Сам я не пил, но Ануша-тян слегка пролила на меня виски из своего стакана. Для запаха этого предостаточно.

Удивительно то, что меня пустили по первому стуку и безропотно предоставили уже знакомую комнату. Может быть, дело в том, что носатый старик видел, как я вчера не пожадничал у коробки, в которую прихожане бросают деньги?

Только опустил голову на набитую приятно шелестящей шелухой подушку, как отключился. Хотелось бы, как и в прошлую ночь – уснуть и тут же проснуться получившим заряд бодрости. Но нет, ко мне пришли сны. Странные психоделические сны, в которых тысячерукая богиня перекидывала меня с ладони на ладонь, и на разных итерациях я оказывался то собой, то Хидео-саном. Как на весах нас с альтер-эго взвешивала. Вроде бы ладонь со мной оказалась тяжелее. Ясно почему, я же за сотню килограмм перевалил, а авантюрист, невысокий и щуплый, обладал комплекцией подростка. Чем и пользовался периодически в своих аферах, выдавая себя за ребенка.

На самом деле нет. Просто личность у меня полноценная и настоящая, а темный попутчик – просто тень из прошлого, не настоящий человек. Возможно, когда-то был им, но не сейчас. Понятно, что все сны – это намеки подсознания на мое частичное раздвоение личности. Сегодня – уже вчера, за карточным столом я дал волю обычно подавляемой части себя, вот сон и приснился.

Обдумывал я бестолковое сновидение, конечно, уже когда проснулся. Там, на ладонях Тысячерукой и Одиннадцатиликой Каннон я думать не успевал, или не смел, просто существовал, не отвлекаясь на такую ерунду, как размышления. Пришел к выводу, что реагировать на все эти выверты уставшего мозга мне не следует. Между прочим, обыграть в покер программистов, которые привыкли все просчитывать, не такая и простая задача. Пришлось очень серьезно головой поработать, вот и перегрузил себе нервную систему.

Попрощавшись с монахом и оставив еще денег в ящике для пожертвований, я собрался выполнить свою вчерашнюю угрозу – искупаться не в бассейне, а в море. На пляже я уже застал Гупту-тян, собирающуюся залезть в воду. С ней я вчера своими планами по поводу пляжа поделился. Девушка выглядит как-то иначе. Нет, купальник и прекрасная фигура никуда не делись, но лицо неуловимым, но в то же время заметным образом изменилось. Я как-то думал, что алкоголь работает иначе, симпатичнее становятся люди в глазах пьяницы, а не тот, кто перебрал. Прямо красавицей не стала, до уровня Мияби все еще невероятно далеко, но все равно, большая часть явных недостатков исчезла. Кроме цвета кожи, но с ним уже ничего не поделать, генетика. Не сразу понял, в чем тут дело.

– Ануша-тян, привет. Ты обычно пользуешься косметикой, а сегодня забыла накраситься? – выдал я самое логичное предположение. Понять бы, почему она раз за разом себя уродует, нанося макияж так, чтобы глаза казались выпученными, а черты лица более грубыми.

– Ой! Прости, Макото-сан. Я совсем плохо выгляжу?

– Нет. Без косметики тебе лучше, – честно признался я.

– Это ты потому, что мы друзья, так говоришь, – смутилась девушка. – Ладно, будем считать, что увидеть меня без макияжа – новый этап нашей дружбы. Говорила же, что мне нельзя пить. Такую важную вещь забыла.

Сразу в воду я не полез. Оказаться с женщиной наедине в одном водоеме поблизости друг от друга – ситуация не менее интимная, чем спать с ней в одной комнате. Пошел в кабинку для переодеваний и копался там нарочито медленно, чтобы Ануша успела наплескаться. И только убедившись, что она на берегу, сам полез в воду. Не понравилось! Идет от местной акватории какой-то неприятный нефтяной запах. Хлорированная вода из бассейна и то намного приятнее. Ну а чего еще можно было ожидать от пляжа, находящегося, считай, в центре немалого мегаполиса?

Хорошо еще, что пляжный душ помог избавиться от неприятного аромата разлитого топлива.

В отеле меня обрадовали тем, что Идзи-сан все-таки сделала свою работу и я смог получить себе номер. Самый обычный, одиночный, с нормальной кроватью. Хотя бы будущую ночь я проведу не под присмотром богини, отвечающей за реинкарнацию. Да, мысль о том, что я следующее перерождение Хидео-сана, ко мне под крышей храма Каннон уже приходила. Но к чему на ней зацикливаться? Я ведь все равно никакой не авантюрист из эпохи Эдо, а Ниида Макото. Бухгалтер, технический писатель и в целом, как я смею надеяться, не такой и пропащий человек. Остальное – шелуха.

Смартфон просигналил, поочередно поступило сразу несколько сообщений. Мияби желала удачи на выступлении, писала, что скучала и прислала свое фото в слегка распахнутом домашнем кимоно, сделанное с такого провокационного ракурса, что должно было отбить у меня любое желание смотреть в сторону других женщин.

Тика-тян написала, что они с папой едут в суд подавать документы и ей страшно. Приободрил как мог, пообещал, что если что – попрошу Безымянную юристку о помощи.

Роубаяси-сан отметился.

Роубаяси Сандо: Ниида, ты молодец! Показал этим зазнайкам, что у нас в Кофу их любой бухгалтер в покер уделать может. Мы тут все сейчас тебе на подарок скидываемся, чемпион.

Ниида Макото: Лучше в благотворительный фонд эти деньги отправьте.

Роубаяси Сандо: Не-не, святоша. В фонд сам жертвуй, а мы тебе крутейший комп подарим. Пока только спорим – стационарный или игровой ноут. Стационарный круче и мощнее, а ноут с собой на работу брать сможешь. Может быть, наберем и на оба варианта, парни все впечатлились!

Роубаяси Сандо: И помни про нашу сделку!

Глупость, конечно. Я не такой любитель видеоигр, чтобы держать для них мощный компьютер. Но отказываться не стану. В конце концов, у меня сестра-подросток есть, ей такая игрушка может по душе прийтись.

И еще одно электронное послание, от Окато-куна.

Окато Акума: Семпай, победа! Этот подонок Дайсуке во всем признался. Он сдал оборудование в аренду другой корпорации. Через полгода они бы его вернули всё убитое, и никто бы ничего не доказал. Видел бы ты, как мой дед на него орал. Все, злодей уволен и дает показания в полиции. Дедушка говорит, что я молодец. И что ты молодец. Хочешь стать начальником отдела статистики? И премию в размере трех окладов. Или пяти. Не знаю как решат.

Ниида Макото: Ты молодец, Окане-сан. Мне сейчас комфортно в айти. Но от премии, если она мне положена, отказываться не стану.

Окато Акума: Снова, небось, сиротам пожертвуешь. Твои деньги, твое решение. Но знай, от Кавасаки тебе не отвертеться.

Закончив переписку, переоделся в нормальный костюм с галстуком, который в чемодане почти не помялся. Аккуратно я его сложил. В номере нашелся маленький утюжок, с его помощью немного подгладил и хорошо получилось. Мне все-таки сегодня выступать. Моя очередь где-то в середине дня, но опаздывать и пропускать чужие доклады я не стал. Да, я в них почти ничего не понимаю, но люди старались, готовились, проигнорировать их будет невежливо.

Кроме костюма замыслил маленькую шалость. Купил в крошечном магазинчике рядом с отелем золотистый маркер. Стащил из вазы на первом этаже очень удачно подвернувшийся цветок белой хризантемы. Раскрасил девять лепестков по периметру цветка в золотистый цвет. Золотая хризантема с девятью лепестками. Как и было обещано “Хидео-пророком” его пастве. Мне с самого начала, как припомнил содержимое послание из сна об основании культа, показался странным указанный в нем образ. Хризантема – это ведь такой цветок-шарик, у которого лепестков сотни. Оставь только девять – и получится лысая нелепица.

Правда, есть еще и цветок хризантемы с шестнадцатью лепестками – символ императорского рода. Или с четырнадцатью, для членов императорской семьи. Но это всего лишь стилизованное изображение, не живое растение. Может и Хидео-сан что-то такое имел в виду? Камон, намекающий на родство с императором. Но для меня это уже была бы шутка за гранью, да и я четко помню, что в своем послании основатель культа упоминал цветок, а не герб.

Для чего вообще мне дразнить корпорацию, уходящую истоками в секту Небесной Гармонии? Захотелось. А интуицию стоит слушаться, она мне постоянно помогает.

Наконец, после перерыва, объявили мою очередь “Ниида Макото из корпорации Окане Групп с темой ‘Шаблонизатор для аналитической отчетности’”.

Когда поднялся на сцену, был встречен неожиданными овациями. Мои вчерашние карточные соперники постарались. А учитывая, что они почти все оказались людьми, в айтишной среде уважаемыми, и остальной зал подтянулся. Ведь если семпай кому-то хлопает, надо старшего поддержать, знаешь ты, что это за толстяк в оранжевом галстуке или нет.

Публичных выступлений я больше не страшусь. Хорошо, как мне кажется, выступил. Говорил без бумажки, по памяти, с уверенностью и свойственной моему мистеру Хайду харизмой. Слайды переключал, которые с собой на ноутбуке привез.

Нашарил взглядом в зале представителей Тэнтёвадо, но никаких особых реакций на приколотый к петлице пиджака цветок не увидел. Одна только Ануша-тян и удивилась тому, зачем я с хризантемой и маркером возился. Вероятнее всего, айтишники вообще не в курсе истории основания компании, где они работают и в принесенной мной хризантеме никакого символизма не видят. Ну или дело в расстоянии и со зрительных мест цветные лепестки плохо заметны. Да и ключевые слова я не сказал. Это же просто шутка и шалость, я не собираюсь захватывать власть в гигантской корпорации, ни к чему она мне.

По окончанию моей речи настала очередь вопросов из зала и они меня несколько удивили.

– Скажите, Ниида-сан, а ваша корпорация не рассматривает вопрос продажи лицензии на ваш продукт? – спросила одна из женщин, которая была вчера на покере. Кажется, Кобаяши ее фамилия. Вчера всех представлялили, но два десятка человек есть два десятка. Могу путаться.

– Рассматривает, но вопрос в стадии обсуждения и ценовая политика пока не сформирована, – соврал я. Ни одна нормальная коммерческая компания так просто не откажется от денег, которые ей предлагают. Так что я действую исключительно в интересах работодателя. Ну а если Окане Групп вдруг не захочет продавать свой софт, простор, чтобы сдать назад, остается. – Если вы заинтересованы, давайте запишу вас, ваши потребности и попрошу с вами связаться наш коммерческий отдел.

Предложение купить наш софт оказалось не единственным. Кроме Кобаяши-сан я записал к себе в блокнотик еще четверых заинтересовавшихся клиентов. Вот и славно. Авось премию получу.

Вечером мы с Анушей отправились таки погулять по городу. Побывать в Хиросиме и не посетить мемориальный парк было бы огромным неуважением к десяткам тысяч погибших от бомбардировки. Сходили, постояли, помолчали, поклонились. Ну а так – город и город. Кофу ничуть не хуже, хотя и меньше. У нас, между прочим, Фудзи-саму почти отовсюду видно, а тут нет. Дома лучше!

Как раз вернулись в отель и я собрался принять душ перед тем, как идти ужинать, как прозвонил телефон. номер незнакомый.

– Ахой! – взял я трубку, мысленно опасаясь, что это Ватанабе-сан снова решил завербовать меня для своего шоу. Нет, это я не на выдуманном языке пиратов поздоровался. Нормальное слово для чешского языка.

– Добрый вечер, Ниикава-сан, – узнал я голос самого молодого инспектора Японии. Ему-то что от меня нужно. – Скажите, та девушка-хакер, которая подставила вас в прошлый раз под бандитские пули, снова не объявлялась? Вы один из немногих, кто признался в контактах с ней.

– Приятно слышать вас, Кикучи-сан. Вы ведь знаете, что я ее очень боюсь, и потому не могу обсуждать так просто по телефону, который она может прослушивать. Готов явиться к вам дать показания, но не сегодня и не завтра. Я сейчас в командировке в другом городе, в Хиросиме.

– Не бойтесь, Ниито-сан, японская полиция вас защитит.

– И все же я не чувствую себя защищенным. Я очень уважаю нашу полицию и вас лично, но эта женщина очень пугающая.

– Хорошо, Ниишима-сан. Мы с вами поговорим позже, – как-то немного тревожно стало. Интуиция или просто понимание того, что Дайсуке-сан сегодня весь день давал показания о шантажировавшей его хакерше. Которая на самом деле я. Вот он мелочный, конечно. Кагешуго ему угнанную машину отыскать помогла, а он ее сдал. Человек без чести!

Вышел из номера, нашел Анушу-тян и отправился вместе с ней ужинать. Я ведь собирался попробовать хиросимские окономияки. Так чего сидеть в номере и бояться? Во время общения с воришкой Дайсуке я был предельно осторожен. Связать как-то меня и несуществующую женщину невозможно. Ну а звонок от инспектора – он всех возможных свидетелей обзванивает, любые ниточки ищет. Самообман с моей стороны? Не исключено.

Окономияки в хиросимской версии мне в целом понравились. Капустные лепешки, поверх которых начинка уложена слоями, а не вперемешку, как делают в Осаке. Я взял себе со свиной грудинкой и морепродуктами. Ануша от грудинки не отказалась, а вместо морской версии выбрала веганскую, с водорослями Нори. Хорошо сидели, мило общались, вспоминая сегодняшнее мое выступление, как я чуть не оторопел, увидев в дверях заведения инспектора Кикучи Юто. Откуда он тут? Зачем? И почему идет к нашему столику?

– Добрый вечер, Кагешуго-сан, – полицейский вежливо поклонился. Я чуть было посчитал, что все, раскрыт, и пора паниковать. Но обратился Юто-сан не ко мне, а к Гупте-тян. – Ниичи-сан, – поклон и в мою сторону.

– Простите? Вы, наверное обознались, – ничего не поняла девушка. – Мы с вами не знакомы. И меня зовут не так.

– Вас зовут Гупта Ануша, вы приехали из Индии, как талантливый программист и даже смогли получить гражданство. Позволите мне сесть? Говорить стоя, когда собеседник сидит неудобно, – уверен, он вполне себе разговаривает стоя с подозреваемыми на допросах.

– Гупта-сан не может быть Кагешуго, Кикучи-сан, – сказал я представителю закона – Присаживайтесь, если хотите. Тут отличные окономияки.

– Почему вы так считаете, Ниимото? Вот смотрите, она программист, а значит, умеет взламывать компьютеры. Она темнокожая, это объясняет “каге” в псевдониме. У нее были проблемы с преступностью дома, на ее семью давили, угрожая самой Гупте-сан. Она работает в Окане Групп, в сеть которой недавно проникла Кагешуго. Она переехала в Кофу всего за месяц до того, как объявилась эта преступница. Вам нужны еще совпадения, Ниидзока?

– Простите, я все еще не понимаю о чем вы говорите, – пролепетала Ануша-тян.

– Не все программисты умеют взламывать компьютеры, – сказал я.

– У вас что, стокгольмский синдром, Нииката? Умеют не все, но эта женщина как раз из их числа. Напомнить вам о взломе университетского сервера в Бангалоре, Кагешуго-сан? Там тоже была какая-то высокая цель. Ну как же, записи с камер, на которых декан домогался до вашей подруги.

– Не называйте меня так. Я не знаю ни вас, ни кого-то по имени Кагешуго.

– Гупта-сан, это Кикучи Юто, он работает в полиции. И его обвинения я считаю нелепыми.

– Даже так, Ниинобу-сан? А как вам тогда тот факт, что полиция отследила одно из сообщений, которыми Кагешуго шантажировала очередную жертву? И знаете, откуда оно было отправлено? Из того самого поезда, которым вы ехали из Токио в Хиросиму. Думаю, Кагешуго-сан не ожидала, что в японской полиции есть свои великолепные компьютерщики.

– Да, история в университете имела место, – призналась Гупта. – Но все остальное я не понимаю.

– Хакерша могла взломать мой телефон и отправлять сообщения через него, – предположил я. – Я ведь у нее давно на крючке.

– Макото, хоть ты мне расскажи, что это за хакер такая и почему полиция думает на меня. Клянусь, в Японии я никаких компьютеров не взламывала, – Соврала! Но довольно-таки убедительно. Интересно, инспектор тоже хорошо чувствует ложь?

– Это хакер, которая объявила войну преступности. Моя младшая сестра – ее фанатка, – объяснил я. – Я под давлением ей помогал обезвредить банду. Но всю работу в итоге сделал Кикучи-сан.

– В вашем досье нет никакой сестры, Нииноха, – вот это он запомнил, а фамилию мою нет. Так я и поверил.

– Будет, прямо сейчас идет суд о признании отцовства. И у меня есть аргумент, почему Гупта-сан не Кагешуго. Та женщина ведь звонила мне. Она говорила по-японски очень чисто, без малейшего акцента. Нет, Ануша-сан не подходит.

– И зачем полиции вообще ее ловить? – уточнила моя подруга. – Если она борется с преступностью, то приносит пользу. Разве не так?

– Слова, достойные Кагешуго, Гупта-сан, – инспектор все же сел к нам за стол и отрезал себе кусок моей лепешки с морепродуктами. – Знайте, у меня нет против вас прямых доказательств, раз вы продолжаете упорствовать. Но однажды они будут. Вы у меня на прицеле. Фигурально выражаясь. Ничего так, вкусно. Умеют эти хиросимцы готовить.

Глава 23

Коп сожрал мою закуску и ушел. А мы с Гуптой остались. Однако, как честный человек, инспектор оставил на столике стоимость блюда. Но все равно обидно. Это было моё окономияки!

– Макото-сан, ты же знаешь, что я не дура? Если когда-то кажется, что я глупая, то это я из-за чужого языка торможу… – начала девушка.

Я взвесил на мысленных ладонях, представляющихся мне, как руки Каннон, имеющиеся варианты и выбрал максимально честный. В конце концов, я Гупту-тян подставил, не желая того. И она мне нравится. Как друг и как человек. Могла бы и как девушка, но даже тень мысли в данном направлении я себе запретил. У меня уже есть одна возлюбленная, которая идеальна.

– Однажды трое бандитов подстерегли меня возле дома… – начал я свой рассказ. Выложил подруге почти всё. Умолчал только о Хидео-сане, том, как ловко шарю по карманам и некоторых мотивах. А так – рассказал полную историю знакомства с бандой Курильщика, Пьяницы и Тайчо, а также то, как придумал Кагешуго. Не стал и шантаж Дайсуке-сана скрывать, расставив немного иначе акценты. Деньги пойдут сиротам, а на негодяя нужно было надавить, чтобы сильнее нервничал. Примерно так.

– Ты с ума сошел! – эмоционально объявила Ануша. Но хорошо хоть ничем в меня не бросила и водой из графина не облила. И не ушла. Значит, есть шанс, что продолжим дружить. – Изображать хакера без технических знаний! Ты точно сумасшедший. Всё, ты больше не Кагешуго. Теперь я Кагешуго.

И у кого из нас с головой непорядок?

– Гупта-тян, ее же ищет полиция, – напомнил я.

– Ее ищет, а меня нет. Я ничего незаконного не сделала и не собираюсь.

– Кроме того случая в Бангалоре?

– Я тогда с любой стороны права была! Меня даже из университета не исключили. Не знаю, как он тот случай так быстро раскопал. Видимо, и в самом деле хороший детектив. Декан девушку из нашей группы спать с ним хотел заставить, почти изнасиловал. Ты бы не вмешался?

– Вмешался бы. Но как-то иначе, я не умею взламывать сети.

– Я тоже не очень умею. Но в тот раз получилось. Давай просто условимся, что когда задумаешь следующую авантюру, по техническим вопросам проконсультируешься со мной. Я не выдам, честно. Ты же мой единственный друг в Японии.

А вот это печально прозвучало. Но кто я такой, чтобы осуждать за малое число друзей? Я сам и совсем недавно не очень ими обзаводился. Про детектива еще не сходится то, как быстро он сюда добрался. Мы почти целый день из Токио ехали, а он раз – и присоединяется к нам за ужином, лишая меня лепешки, которую я уже к тому моменту мысленно съел, очень уж аппетитно пахла. Заказал еще одну, а оказалось, что окономияки с морепродуктами кончились. Кому-то, может, и не трагедия, а я слегка расстроился. Пришлось компенсировать потерю тем, что не постеснялся подойти к повару, похвалить его стряпню и расспросить о рецепте.

На том вечер и кончился, если не считать всяких ежедневных мелочей, вроде звонка отцу, который, судя по голосу, посвежел и помолодел с прибавлением в семье. Ночь принесла новые сны о Хидео-сане, но какие-то блеклые и старые, о 19-м столетии. Совсем молодо выглядящий пройдоха пьянствовал с самураями, на том и все воспоминание. К тому, что практическую пользу приносит не каждое видение, я уже привык. Просто интересно было поглядеть на людей позапрошлого столетия. На одежду, оружие, обычаи и обстановку. Я, если задуматься, настоящая находка для историков, почти очевидец ушедшей эпохи. Вот только в реальность моих слов никто не поверит. Я и сам верю с изрядной долей скепсиса. И как же здорово спать в кровати! Нет, в храме Каннон мне было внезапно очень комфортно, но в номере свои преимущества.

На следующий день доклады уже не читали. Из всей обязательной программы – большой банкет с возможностью пообщаться. И там меня попытались схантить. Неожиданно!

– Ниида-сан, – подошел ко мне один из недавних покерных соперников. Тошики, представитель крупной компании из Нагано. – Не желаешь переехать к нам? Я, как руководитель команды разработки очень впечатлен тем, как ты подал тему своего доклада. Ты ведь сам его писал? Нам бы пригодился такой человек. С зарплатой не обидим. А какие места у нас красивые. Золотые поля до горизонта. Тебе понравятся.

– Уверен, в Нагано очень красиво, обязательно у вас побываю, Тошики-сан. Но никакие виды не сравнятся с величием Фудзи-самы, которую можно лицезреть у нас в Кофу. Спасибо за предложение, я обязательно его обдумаю в будущем, – по сути, вежливый отказ. Бросать совсем недавно найденную работу и уезжать в другой город – крепко подпортить свою репутацию. Кому нужен работник, способный уволиться в любой момент, едва его поманят условиями получше?

Самый важный момент в мероприятии – еда на фуршете. И тут меня устроители ничем не удивили. Ну да, хорошие качественные блюда, в том числе дорогие, но и только. Во рту маячил призрак несъеденного окономияки с морепродуктами, который дразнил вкусовые рецепторы и не позволял насладиться предложенными закусками. Да и на сорок втором этаже после нашего местечкового собрания акционеров было вкуснее. Наверное, потому, что там руку к организации приложила моя знакомая любительница красных платьев.

Я как раз дегустировал тэбасаки, когда в кармане пиджака зазвонил телефон. А у меня все руки жирные от этих куриных крылышек с кунжутом. Довольно неплохих, но и не на высший балл, к слову.

– Ануша-сан, спаси, подержи смартфон возле моего уха, – попросил я подругу. Она на банкете прибилась к компании тех женщин, что споили ее во время игры в покер, но благоразумно от коктейлей, которые те употребляли, отказывалась. Сейчас же поблизости оказалась, чем меня и выручила. Не лезть же в карман с грязными руками?

Возможно, прими я звонок сам, тут же бросил бы трубку.

– Сиа, – сказал я по-венгерски. Не уверен, что не промахнулся с произношением. Но кто бы там ни звонил, все равно европейских языков наверняка не знает.

– Ниида-сан, хорошего вам дня, пожалуйста, не сбрасывайте меня. Я не буду делать вам сегодня никаких предложений. Просто информирую, что ток-шоу с вашим участием выходит в эфир в ближайшую субботу. Выражаю надежду, что оно вам понравится и тогда вы измените своё мнение об NHK, – затараторил знакомый мне продюсер. – Не буду вам навязываться.

– Спасибо, что относитесь к моей позиции с пониманием, Ватанабе-сан, – проявил я вежливость. – И спасибо что проинформировали меня. Ануша-сан, пожалуйста, отключи.

– У тебя забавная манера отвечать на звонки, – заметила Гупта, возвращая телефон мне в карман. Ну хоть кто-то оценил мою изобретательность. Кроме Тики-тян, у которой такое же странное отклонение. – Хочешь, научу приветствиям из разных языков моей родины?

– Не буду отказываться, это интересно. Сам я только “Намастэ” пока что запомнил.

Про шоу вопросов не последовало. О том, что я “телезвезда”, девушка наверняка в курсе, я ведь ради поездки в Токио с номикая на работе отпрашивался. Надо будет ее, кстати, несколько просветить по поводу японских обычаев. Чтобы понимала, как грубо раз за разом отвечать отказом на предложение и не приходить выпить с коллегами. Это я понимаю, что Ануша стесняется и боится, что от алкоголя ее развезет, а остальным она кажется высокомерной.

По окончанию банкета все участники конференции засобирались по домам. У подъезда к отелю выстроилась небольшая очередь из такси, одно из которых и мы с Анушей заняли. Я снова помог ей с багажом, который легче не стал. Вот проявил бы слабость, заселился бы с девушкой в одну комнату – воочию увидел бы, что там внутри такое тяжелое.

На вокзале, когда я снова взялся за чемоданище, чтобы потащить его к поезду, нашелся неожиданный помощник.

– Позвольте помогу, Ниисито, – за другую сторону чемодана взялся инспектор Кикучи. Если хочет надрываться – его право. Наверное, коп надеется на то, что внутри какие-то важные улики против хакерши. Например, она там личный сервер возит. Бред, конечно, но иначе не понимаю, зачем ему возиться с императором всея багажа. Ну и силища у него! Там, где я пыхтел и тужился, полицейский попросту оторвал от земли и понес без видимого напряжения. Сразу ясно, что молодой человек в прекрасной форме. Не скажу, что мне ни капли не завидно. Но в спортзал меня все равно не загнать.

Кикучи Юто ехал с нами в одном вагоне, периодически посматривая на “Кагешуго” и улыбаясь ей. Не иначе как прием психологического давления, направленный на то, чтобы дать преступнице знать, что она под колпаком. Гупта несколько раз улыбнулась в ответ и вовсю слала мне смеющиеся смайлики в Лайн, потешаясь над незадачливым детективом. Вот Холмс-сан бы такой промашки не совершил. Он бы распознал, кто тут преступник, по микроскопическим признакам, которые мне и придумать сложно.

Спокойно до Токио добрались. В столице я к слегка навязчивому представителю закона что-то вроде благодарности испытал, когда он снова взял на себя роль носильщика.

– Ануша-тян, а что там такое тяжелое у тебя в чемодане? – поинтересовался я у девушки, уже когда мы садились в поезд на Кофу, добравшись до промежуточного вокзала.

– Одежда, – на лице девушки я заметил искреннее удивление. – Что там еще может быть?

– Так много? – пришел мой черед удивляться.

– Я же не знала, какой в Хиросиме климат, какая там влажность. Не знала, в чем будут другие женщины одеты. Нужно быть готовой ко всем вариантам дресс-кода. Это вам, мужчинам, достаточно одного пиджака и одного галстука.

На вокзале Кофу Кикучи-сан вызвался проводить Гупту-тян до дома, чтобы помочь ей с чемоданом до самого конца. Может быть, Ануша ему просто понравилась? Ее внешность, спрятанную за странным макияжем, надо суметь разглядеть. Я вот смотрел и не видел, пока она с похмелья накраситься не забыла. Но что, если инспектор намного наблюдательнее меня? Если так, то романтические планы Роубаяси, который сегодня снова напомнил мне про сделку в сообщении, под большой угрозой. Самый молодой инспектор Японии, по крайней мере по внешним данным, превосходит хромоногого программиста по всем статьям.

Так и поднялся к себе, сетуя на то, что мой небольшой чемоданчик также тяжеловат в сравнении с рюкзаком. Открыл дверь. Меня насторожил посторонний запах, которого тут не должно быть. Обычно, когда несколько дней не живешь дома, не пользуешься сантехникой, из канализации начинает немного пахнуть, так как водный замок в сифонах пересыхает. Так мне папа объяснял, когда пытался научить работать руками. А тут нет ненужного запаха болота.

Внезапно сильные руки обхватили меня. Я замер, не решаясь дышать. А затем все, что мне оставалось – взять и поцеловать Цуцуи Мияби, которой я накануне отъезда оставил ключи от своей квартиры. Знала, во сколько я приезжаю, так как я посредством переписки держал свою девушку в курсе.

– Макото, а если бы это была не я? – насмешливо спросила Мияби-тян, когда мы с ней смогли дышать и говорить.

– То я вызвал бы полицию, не входя в квартиру. Спасибо, приятный сюрприз, – я щелкнул выключателем. Похоже, самая идеальная женщина в мире еще и уборку у меня сделала, на окружающих поверхностях ни пылинки. Вот что это за внезапный аромат был – запах чистоты, который бывает только первые несколько часов после того, как тщательно прибрался. Вот как такую не любить? Хотя будь на моем месте кто-то более нервный, мог бы и испугаться. Так-то я и сам тот еще трусишка, просто понял вовремя про то, кто именно меня ждет.

Надо ли уточнять, что в автобусе мы утром ехали на работу уже вместе, счастливо улыбаясь друг другу? Точно, надо придумать что-то с парковкой и обзавестись машиной. Самому мне и в автобусе комфортно, но вот смотрю на Мияби и понимаю – она достойна намного большего. Против варианта “купить парковочное место” протестуют обе мои субличности. Я из бухгалтерской жадности, мошенник-трикстер из-за банальности и скучности. А если и правда мотоцикл? Ему большая парковка не нужна. Нет-нет-нет! Окане-кун меня своей глупостью не заразит!

Триумфальным возвращение не получилось. Ну да, мне приветливо кивнул Тодороки-кун. Уже на этаже айтишников поздоровались несколько программистов, ранее игнорировавших меня, сказав, что я молодец, что показал этим задавакам из других компаний, что их уровень игры в покер ниже, чем у мангаки. Дескать, если уж я всех обыграл, то что о программистах говорить, которые по умолчанию меня умнее. За их легким высокомерием я усмотрел только неуверенность в себе и потому посмеялся над ситуацией вместе с парнями. Предложил самим со мной и Роубаяси сыграть, получив в ответ, что “только не с этим шулером”.

В кабинете застал Анушу-тян, сняв с себя небольшой груз. Вероятность того, что полицейский ей как-то навредит, была очень мала, но я все равно немного переживал. А вдруг задержит для допроса и продержит всю ночь в камере. Или соблазнит, чем нанесет удар по счастью Сандо-сана. Вроде как никаких признаков ни первого, ни второго. Получил от своей подруги улыбку, от которой на душе потеплело.

К чести Роубаяси, свою часть нашей сделки он собирался честно выполнить. И следить за ним было очень забавно. Начать стоит с того, что мидл пришел на работу не в свитере, а пиджаке и галстуке, чем вызвал нервный смех у Такахаси. Пиджак Сандо-сану как минимум на размер велик, рассчитан на кого-то более широкоплечего. Ну а когда “Пират”, если следовать терминологии красной юристки, никак не решаясь заговорить с девушкой, трижды прошел мимо ее стола – хотелось засмеяться. Но кто я такой, чтобы насмехаться над чужой нерешительностью?

– Такахаси-сан, ты же умеешь справляться с торговым автоматом в коридоре? – окликнул я полного компьютерщика, одного из немногих знакомых, кого моё возвращение на работу, кажется, вообще не тронуло. – Там такое запутанное меню, я никак не соображу, куда нажимать, чтобы купить банановый пирог.

– И этот человек обыграл в покер Петрова Хироши-сана? – рассмеялся Такахаси. – Ладно, Ниида-сан, пойдем, я покажу тебе магию.

Магия, вероятно, творилась не у торгового автомата, где я купил по куску пирога и себе и своему помощнику, а в кабинете, где потенциальная пара осталась наедине. После нашего с Такахаси возвращения Сандо был подозрительно красным, Ануша несколько темнее обычного и оба как-то мечтательно улыбались, стараясь при этом не смотреть друг на друга. Все у них получится, если будут чуточку смелее. В душу ни одному из них не полез. Гупта, если захочет, сама расскажет. А с Роубаяси мы пока что не друзья.

Сибая-сан меня за командировку похвалил. Особенно за десять потенциальных проданных контрактов на поставку нашего софта другим компаниям. Сумма там получалась не слишком внушительная, но Ашино был важен сам факт того, что айти-отдел способен генерировать прибыль, так как компьютерщиков постоянно тыкали тем, что они тратят деньги, но ни йены не зарабатывают. Теперь тимлид сделает доклад начальнику айти-департамента и они как-то решат, что делать дальше.

И очень приятный момент – премия. В размере пяти окладов. Моему начальнику разъяснили, чем именно я выслужился перед руководством и он вполне искренне меня поздравил с внезапным доходом. Еще и пообедали с ним вместе, в нашей обычной всепожирающей манере. Хорошо посидели.

– Ашино-сан, а где наша юристка? Ну, та, которая не любит имена, но любит красные платья и глупые прозвища? – уточнил я у своего приятеля за обедом.

– Она разве юрист? Я думал, что заместитель кого-то важного по срочным вопросам, – Сибая, как выяснилось, сам не знал, кто такая красная женщина. – Пару недель ее не видел. Обычно она иногда забегает надо мной подшутить, а тут перестала.

Глава 24

В субботу я в кои-то веки проснулся у себя дома и мне никуда не надо было ехать. Я очень домашний человек, мне комфортно у себя в квартирке в уединении. Сейчас, правда, уединение получилось относительным, так как рядом посапывала Мияби. Но с этим можно не то чтобы смириться, а пересмотреть формулировку. Уединение – это не когда ты один, а когда тебе комфортно с теми, наедине с кем ты оказался. Вот с Цуцуи-тян под боком мне предельно уютно. Главное, чтобы Хана-сан мне уши не оборвала за то, что ее дочь опять не дома ночует. Прямо как какой-то подросток рассуждаю. Мы взрослые люди, в конце-то концов и способны сами решать, кому, где и с кем спать! Но лучше все-таки, если будущая теща будет добра ко мне.

Вообще, при обычном графике у меня сегодня день уборки. Но моя девушка навела тут без меня эталонную чистоту, которая за единственную пятницу никак не успевала испортиться. Поэтому мы потратили большую часть дня на себя. Прошли по магазинам, покушали в приятной кафешке, открывшейся неподалеку от моего дома, посидели, обнявшись, перед телевизором, где шла дурацкая дорама, в которой офисные сотрудники изображаются бездельниками. Нет, если подойти честно – многие мои коллеги могли бы работать продуктивнее. Но если поверить телевизору, время на рабочем месте тратится на что угодно, кроме честного труда.

Не обошлось без переписки с коллегами. В панике написал Роубаяси. Он не так часто ходил по ресторанам и попросту не знал, куда привести девушку. Не удивлюсь, если сегодня его самое-самое первое свидание. Посоветовал ему “Секудо и Тайсёку”. Жаль, что совет “не нервничать” возымеет обратный эффект, поэтому его давать не стал. Было искушение прийти в мое любимое место вместе с подругой и понаблюдать, как именно Сандо-сан будет охмурять Гупту-тян. Но нет – во-первых, это будет вмешательство в чужую личную жизнь. Во-вторых, мы с Анушей друзья и она самое интересное и так мне расскажет. В-третьих, на этот вечер совершенно другие планы. Мы с моей девушкой будем сидеть перед телевизором. И не только мы. Я позвонил папе и сестренке, чтобы и они посмотрели. И Мияби своих тоже предупредила. Она в кадре, конечно, все время молчит, но тоже ведь присутствует.

Наконец, случилось то, ради чего мы тут устроились – шоу “Важные темы”. Знакомый раздражающий своей манерой поведения ведущий, знакомая студия. С иного ракурса все, конечно, смотрится намного лучше, чем во время съемок. Своими глазами декорации кажутся дешевой бутафорией, например. Но магия телевидения превращает их во вполне красивые элементы оформления студии. Мистика какая-то. А может быть, компьютерная графика. Могли бы и меня тогда красавчиком сделать. Но нет, себя я сразу в зрительном ряду разглядел. Самый обыкновенный я. Толстый и чуточку несуразный, какой и всегда. Вот Цуцуи рядом со мной выглядит прекрасно. Не потому, что на фоне меня, а в силу своей природной красоты.

К моему гигантскому изумлению, катастрофа не произошла. Хотя без некоторой нежелательной славы я теперь не обойдусь. В ток-шоу показали всё, как было, без обмана. Моя речь, надо сказать, звучала неплохо, и выглядел я не просто крикливым толстяком, а уверенным в себе человеком, который знает, о чем говорит.

По окончании кадров со мной, телевизионщики сделали вставку, в которой пояснили, что денежные пожертвования – это принятая во всем мире практика. Показали западных миллиардеров и то, как они участвуют в благотворительных сборах. Посыл был таков, что у Японии, безусловно, свой путь, но почему бы нам не перенять полезный опыт и у гайдзинов, как мы сделали в некоторых отраслях. Взяли у них самое лучшее, теперь вот процветаем. Дешевая манипуляция, но на простых обывателях имеет шансы сработать.

По окончанию вставки последовали кадры, которых я не ожидал. Я, сидя на диванчике, говорю Тайфу-сану играть, как никогда. И затем уже нарезка из бейсбольных матчей, начиная с того самого, первого.

“Тайфу Сёта показал великую игру, навсегда вписав в себя в историю спорта”, – звучал на фоне голос комментатора. Вот если честно, не очень понимаю, что тут такого удивительного. Бросить мячик так, чтобы его не отбили, и мне по силам, наверное. Ловкость рук, язык тела, который запутает человека с битой, бейсмена, и готово. Ни силой, ни скоростью броска я, конечно, не похвастаюсь. Но не отобьют, наверное. Проверить захотелось. Вот в спортивном лагере и проверю. Все равно в конце сентября туда ехать.

Конечно, вслед за кусочками матча показали и то самое интервью, а затем повторили кадры, где я даю “ценный совет”. А затем еще и вывели в кадр крупным шрифтом реквизиты фонда имени Окане Цукиши, куда полагается перечислять деньги. В финале добавили, что телеканал NHK ведет с Ниидой Макото переговоры о более плотном сотрудничестве, но я занятой человек и потому не факт, что смогу появляться на экране часто. Что же, Ватанабе-сан тот еще хитрец, сумел ко мне немного подольститься, не отнять. По крайней мере, я не брошу трубку при следующем звонке от продюсера. Они сделали всё, как я хотел. Передали посыл “благотворительность это хорошо, несите свои денежки”, не делая особый акцент на моей личности, хотя и не умаляя моей роли как источника вдохновения для звезды бейсбола.

В воскресенье я остался дома. День для себя на ленивый отдых и развлечения. И Мияби показала мне, что также способна быть лентяйкой, валяющейся с книжкой на диване. Правда, сначала сходила в парк на пробежку. Хорошо, что меня не позвала. Мне бы хватило дурости согласиться и потом страдать. Бег – это не моё. Но у меня и нет внеземной красоты, которую необходимо поддерживать. Под вечер Цуцуи, правда, уехала домой, чтобы еще сильнее не дразнить свою строгую матушку отсутствием. И сестре дурной пример не подавать.

Заметил, что необычные сны, как и приступы жара, обыкновенно случаются со мной, когда я сплю в одиночестве. Моей девушки Хидео-сан как будто бы стесняется и образы из прошлого в ее присутствии не присылает. Ну или попросту так совпадает. Выборка не столь велика, чтобы говорить о достаточной статистике.

Но вот, лежу в кровати один, уснул и вижу сны. Сновидения, полные огня. Не знаю, почему старый плут решил сделать именно такую тематическую подборку. Может быть, потому, что “агент Котэцу” выбрал себе стезю огнеборца? В одном сне мошенник просто сидел и медитировал, сидя перед костром, в другом он удирал от лесного пожара, в третьем оказался заперт в горящем доме и был вынужден выпрыгнуть в окно. В четвертом сне Хидео-сан оказался сам в роли поджигателя. Разлил бензин в чужой гостиной, оформленной в европейском стиле и бросил спичку. Что интересно – во всех эпизодах авантюрист ни капли не пострадал. Ни единого ожога, включая лесной пожар, когда на ловкача упала горячая ветка, от которой загорелось его хаори. Снял с себя куртку, невозмутимо сбил с нее пламя и снова надел. Поразительное хладнокровие, вот кому нужно было карьеру пожарного строить. Пользу бы людям приносил. Будь я таким несгораемым… предпочел остаться бы собой, то есть скромным офисным работником.

По пробуждении как-то само собой вспомнилось, что я никогда не обжигался. Ни от костра, ни от плиты, ни от раскаленной духовки, ни когда уничтожал печати на документах в съемочном павильоне телестудии. Поднявшись, нашел в кармане все ту же дешевую пластиковую зажигалку, подошел к кухонной раковине и над ней крутанул колесико. Поднес маленький синий огонек, показавшийся мне беззащитным, к своей ладони. Тот мигнул и погас. Я никакого жара почувствовать не успел. Газ кончается? Да нет, плещется вовсю. Повторил эксперимент с тем же результатом. Конечно, дешевая зажигалка не показатель, а я не повелитель огня, но все равно очень необычно получилось. Нужно будет с огоньком побольше эксперимент провести. Не у себя в квартире, конечно. Мне тут только пожара и не хватает. На природе, в деревне, без свидетелей.

Конечно, тратить утро понедельника на игры с огнем я не стал. Как ответственный человек и сотрудник я поспешил на работу. Мне сегодня к логистам возвращаться. Свою проблему, связанную с грузоперевозками, я решил. Окато-куну помог. Вполне возможно, свою сестренку местом в университете обеспечил, причем одном из лучших токийских, а не в Кофу, если наследник капиталов говорил честно. Если нет, то он об этом пожалеет, а Тика-тян все равно пойдет в универ за его счет. Но пока у меня нет поводов считать Окане-куна обманщиком. Дурно воспитанным мажором – да. Лжецом, нарушающим свое слово – нет.

В обеденный перерыв, убедившись, что расписание в кадровой службе совсем иное, чем в айти и все должны быть на местах, отправился делать гадости. Идзи Сакура очень некрасиво себя повела. Нужно ее проучить. Пусть кадровичка, ответственная за командировки, радуется, что я отговорил Мияби самой к ней заглянуть. Очень уж сердитой моя девушка выглядела, когда я ей рассказал, где ночевал и где должен был спать по мнению Сакуры-сан. Еще и углы сгладил. Дал бы Цуцуи послушать запись разговора – индийские туги показались бы Идзи-сан наименьшим из возможных зол.

Увы, когда я, вежливо постучавшись, зашел в один из кабинетов на этаже, находящемся в ведомстве Асагавы-сан, искомую особу я там не нашел, несмотря на табличку у двери.

– Идзи-сан с сегодняшнего дня в отпуске, – объявила мне болезненно худая женщина лет тридцати с кругами под глазами. Плохо высыпается, видимо. На ожившего призрака похожа. – Вы к ней по какому вопросу? Можете мне сказать.

– Хотел поблагодарить за организацию поездки. Очень уж Идзи-сан билеты на поезд удачно купила, нигде пересадок ждать не пришлось.

– Можете меня поблагодарить, поездами я занимаюсь, – какой же у нее голос неприятный, как пенопластом по стеклу. Но если не врет, а я бы распознал обман, и правда достойна благодарности Хаяши Минако-сан, как написано у нее на бейджике.

– Искренне спасибо. У вас настоящий талант. Не пробовали себя в логистике? Вы бы отлично справились. Позволите вас печеньем угостить? Оно очень вкусное, – пара печенек собственной выпечки у меня почти всегда с собой в кармане, аккуратно завернутые в фольгу, чтобы не оставлять крошек.

Комплименты – чудесный инструмент. Вот казалось бы, далеко не красавица, бледная как моль, а чуть зарделась и немного похорошела. Никакого флирта, я несвободен, да и на пальце у Хаяши-сан кольцо. Но что плохого в том, чтобы поднять человеку настроение? Работу свою она, без обмана, прекрасно выполнила.

– А вы же тот самый Ниида из телевизора? – вдруг узнала меня женщина. – Точно он! Можно ваш автограф? А про Идзи-сан я вот что вам скажу – вы на нее жаловаться пришли. Все жалуются. Поэтому она сразу после отпуска в другой филиал переводится, не застанете вы ее.

Еще раз сердечно поблагодарил добрую женщину и не отказал ей в такой малости, как автограф. Ох, а как она заулыбалась, когда печеньку попробовала. Сразу перестала казаться такой усталой и обессиленной. Вполне возможно, не тем я в жизни занимаюсь. Мне надо открывать кондитерскую и выпекать печенье с ханасеки в промышленных масштабах. Озолочусь. Но собственный бизнес – это огромное количество проблем, которые придутся мне не по вкусу.

– Ниида-сан, не ожидала вас здесь встретить, – меня как холодом обдало при этих словах, прозвучавших в коридоре, куда я вышел от Хаяши-сан. Ей наверняка кто-то сказал, что я сюда иду. Иначе слишком странная случайная встреча.

– Асагава-сан, – я вежливо поклонился. – Вот, приходил поблагодарить Идзи-сан за отличную командировку. Вы же в курсе возникшей проблемы и как с ней ваши подчиненные справлялись?

– Да, я в курсе. И согласна с мнением Идзи-сан – никакой проблемы не было. Вам же нравятся молоденькие стажерки, Ниида-сан?

– Только одна – Цуцуи Мияби. Рад, что мы с вами настолько подружились, что уже можем подшучивать друг над другом, Асагава-сан.

– Ваша шутка была первой. Благодарю, что опровергли ее с экрана телевизора. У меня есть к вам дело, Ниида, пожалуйста, зайдем в мой кабинет.

Как-то слишком по-доброму всё! Мне даже чуточку страшно стало. Эта ледяная леди меня не так давно уволила, а сейчас почти улыбается. Глазами. Лицо-то как всегда бесстрастно.

– Вы создали корпорации проблемы, Ниида, – объявила женщина. – И всей Окане Групп и мне лично, – не врет, уверена в своей правоте. И бросила на стол передо мной распечатку. Я хороший бухгалтер, поэтому не узнать выписку с банковского счета не мог. Но на верхнем листке вроде бы только в столбце “поступление денег” суммы проставлены.

– Два миллиарда, – сказала Юзуки-сан.

– Те, которые я якобы пожертвовал, а вы якобы обязались удвоить?

– Нет, те, которые перевели в придуманный вами фонд только за вчера и сегодня. А ведь бейсболист-сан призвал жертвовать еще неделю назад. Сейчас на счетах компании скопилось уже двадцать миллиардов благотворительных денег.

– Это же хорошо. Разве не так? Пока компания решает, куда их пожертвовать, деньги можно крутить и зарабатывать на них. Так наверняка поступают многие благотворительные фонды. И какова реклама! Имя Окане Цукиши наверняка стало широко известно за границами Кофу и Яманаси. Не пытайтесь отнять у меня эту победу, Асагава-сан.

– О нет, я не пытаюсь, победа целиком ваша, Ниида. Я час назад была у председателя совета директоров. Кто-то подсказал ему, что лучше, чем тот, кто сумел привлечь в фонд средства, никто ими не распорядится. Кадровый приказ в работе, уже завтра вы войдете в число сотрудников, задействованных в работе фонда, и за вами будет строгий контроль. Присвоите себе хотя бы одну йену – и вся Япония будет знать, какой вы негодяй.

Что-то я подозреваю, что та, которая дала столь удачную подсказку, очень любит красный цвет. Догадка о том, что алая юристка вхожа на самые верхние этажи из разряда очевидных.

– То есть вы переводите меня на новое место работы? С сохранением текущего оклада?

– Никакого нового места работы, Ниида-сан, – все же смеются у нее глаза, несмотря на внешнюю холодность. – Вашу обычную работу никто не отменяет. Благотворительность – это общественная деятельность, которая не оплачивается. Конечно, мы можем назначить вам оклад из собранных средств, но как на это посмотрят? Очень честный Ниида кладет деньги сирот к себе в карман.

– То есть я должен заниматься фондом в свободное время. Предлагаете мне задерживаться на работе?

– Почему нет? Я задерживаюсь. Окане Цукиши постоянно перерабатывает. Даже ваша так называемая девушка Цуцуи Мияби и то периодически остается после работы. Чем вы лучше нас всех?

В целом она права. Поработать несколько дополнительных часов или взять работу на дом, можно сказать, наша японская традиция. Не та, которая мне нравится, но существование ее неоспоримо. Мне переработки Мияби остались не очень заметны потому, что все они приходятся на дни, когда девушка ночует не у меня.

– Спасибо за доверие, Асагава-сан. Вам и уважаемому Окане-саме. Я не подведу вас. Каковы будут мои обязанности?

– Будете периодически выступать на камеру, когда фонд сделает пожертвование. Имеете право предложить свои варианты вложения денег фондом. Но за вами будут пристально наблюдать. В том числе я буду наблюдать. Увы, Ниида, ваше лицо стало узнаваемым, отдел маркетинга говорит, что фонд Окане Цукиши ассоциируется именно с вами, а не председателем совета директоров. Кроме того, я вынуждена признать, что вы квалифицированный бухгалтер, на вас будет отчетность фонда перед корпорацией. По совокупности всего получите почетную должность “Сооснователь фонда”.

Хидео-сан внутри меня имеет все поводы ликовать. Можно сказать, ему в руки дали кучу денег. Уверен, мошенник нашел бы способ, как их присвоить. Я таким заниматься не стану.

Глава 25

Ожидал, что новые обязанности сделают жизнь более напряженной. Но оказалось, что нет. Сформировать в корпоративной системе пару отчетов в неделю и отправить их по почте Асагаве-сан, которую назначили куратором фонда. Это ерунда.

При минимальной помощи Ануши процесс вышло автоматизировать. Теперь отчеты формируются сами и отправляются “юки-онне” на электронную почту без моего участия. Однажды я выйду на пенсию и буду наслаждаться жизнью в компании красавицы жены и десятков внуков, а показатели благотворительного фонда, подписанные моим именем, так и продолжат приходить в почтовый ящик Юзуки-сан. Она к тому моменту также станет пенсионеркой.

Остаться на пару часов после работы для фотосессии, которую проводят такие же “добровольцы”, как и я, но работающие в отделе маркетинга. Тоже ерунда. Ожидал, что рекламщики будут косо на меня смотреть, как на источник переработок, но оказался неправ. Хорошие люди у нас в корпорации трудятся, понимающие. Креатива, правда, никакого. Я на всех кадрах в облике важного менеджера сижу за столом и изучаю документы с серьезным выражением лица. Кабинет для съемки выделил кто-то с верхних этажей. Всё. С такой рекламой денежный поток неминуемо прервется. Но все мои возражения маркетологи отмели.

– Ниида-сан, мы просто исполнители и следуем сценарию. Пожалуйста, возьмите в руки ручку, надо изобразить что вы подписываете документ, – сказал мне фотограф. В целом верно. Не с ним надо спорить. Было большое искушение дойти до начальства, но я не сделал и этого. Интуиция запретила. Захочу разрекламировать фонд – приму предложение Ватанабе-сана и поучаствую в очередном глупом шоу.

Пока же деньги и так текут рекой, я вижу, бухгалтерская отчетность ведь на мне. К концу августа набралось уже тридцать миллионов. Правда, поток постепенно замедляется. Вероятно, потому, что деньги только аккумулируются на счетах Окане Групп, но не тратятся. Ага, не собираются их крутить, так я и поверил. И иным способом прибыль получать не собираются, так и есть. Например, я бы купил несколько профильных предприятий, работающих на детей и начал щедро дарить от лица фонда их продукцию. Школьную форму, допустим. А то, что фонд платит за нее по полному ценнику и в карман компании падает наценка – это просто бизнес. Наверняка так и произойдет. Не глупее меня же люди на верхних этажах сидят.

Вообще, спокойно остаток лета прошел. Роубаяси и Гупта сходили на свидания уже целых четыре раза. Сандо-сан прямо расцвел за этот месяц. Однажды даже пришел на работу не в свитере, а в нормальной рубашке.

“Это я ему подарила. Правда, ему идет?” – поинтересовалась у меня девушка в переписке. Особенно подробности своих отношений она передо мной не афишировала, как и вообще перед кем-то, но тут и так все видно. Едкий и желчный программист начал меняться, стал более дружелюбным. Анушу, правда, в рабочих вопросах он продолжил критиковать безжалостно, но уже не настолько по-хамски.

Тот самый обещанный игровой ноутбук мне в середине августа подарили. Настоящий монстр! Почти двадцатидюймовый экран, процессор с каким-то безумным количеством ядер, игровая видеокарта десктопного уровня, яркая RGB подсветка, выжигающая глаза, и вес в почти пять кило. Несмотря на массу, автономность печальная, не больше часа вдалеке от розетки. Это если в текстовом редакторе работать. Игровые ноутбуки – это не про мобильность, не про возможность поиграть в любимую игру в парке, а скорее про возможность переезда в другую квартиру без возни с кучей проводов. Конечно, я подарок принял. Поблагодарил, раскланялся и оставил нераспакованным. Хорошо хоть Окато-кун свои угрозы пока что не исполнил и мотоцикл мне не купил. Вероятно, в данный момент не тянет финансово дорогие подарки делать, отлученный от семейных капиталов.

Очень кстати, впрочем, ноутбук пришелся. Близился сентябрь. А это значит что? А это день рождения сестренки. Как выяснилось, рождена Тика всего на день позже меня. Не считая пятнадцати лет разницы. Я первого сентября, она – второго. Хотя учитывая, что девочку подбросили в храм, а меня принесли в руки отцу, не исключено, что у обоих нас настоящий день рождения где-то в конце августа. Тридцатого или тридцать первого. Но я считаю, что отмечать нужно, как в документах написано, а не по смутным подозрениям.

Я как-то на такую ерунду, как дата рождения, особенно внимания и не обращал. Празднование дня рождения с тортом и вечеринкой – это больше западная традиция. Во времена Хидео-сана и вовсе было принято отмечать не день рождения, а сэцу – начало года по лунному календарю, приходящееся на первые числа февраля, когда все в Японии становились на год старше единовременно. Не скажу, что это логичнее, чем западный подход, который постепенно возобладал, но точно удобнее. Не нужно было помнить, кто в какую дату рожден.

Хотя против тортиков я ничего не имею. Скорее наоборот, сладостям я рад независимо от того, какой сегодня день и что празднуется. Пришлось первое сентября очень удачно – на пятницу, второе, соответственно, на субботу. Очень удачно. В первую очередь тем, что Ринне-тян не смогла напроситься с нами в поездку в деревню, так как в этот день у них в средней школе начало занятий. Я очень тепло отношусь к младшей сестре своей девушки, но она шумная, неугомонная и подозрительно хорошо нашла язык с Тикой, образовав катаклизм двойного масштаба. Без нее проще!

Сестренка тоже в субботу в школу пойдет. Папа договорился, несмотря на то, что судебный процесс по удочерению дело небыстрое. Точнее, решение судья примет быстро, а вот состоится суд только в середине месяца. Хорошо еще, что Сакура Гарден за девочку биться не стала. Возможно, им в радость, что настолько сомнительная воспитанница снялась с их ответственности.

Выехали мы в деревню в пятницу вечером. Я объяснил на работе, по какому поводу уезжаю, тем самым легально отказавшись от номикая. А вот Ануша-тян от праздников бегать перестала. Ей теперь есть с кем за кружечкой пообщаться – я и про себя и про Роубаяси-сана. С Сандо Гупта этим вечером и пошла. Глядишь, опять рискнет попробовать алкоголь и сложится у них более близкое знакомство.

День рождения в расширившемся семейном кругу принес мне, по большей части, очень теплые моменты. Причем тортик Тика-тян сама испекла, с помощью папы и Синдзи-куна. Готовить она не умеет! Получилось посередине между “плохо” и “очень плохо”. Но я ел с видом “не могу поверить, насколько вкусно”. Кажется, сестренка поверила. Но ровно до того момента, пока сама не попробовала. Забавно получилось. Она на секунду скривилась, а затем повторила моё выражение лица.

Пришлось взять удар на себя и съесть большую часть торта самому. Как будто буханку пресного черствого хлеба кушаю. Но ничего, в нашей деревенской средней школе очень хорошо преподают домоводство. Там и меня готовить научили и сестру научат.

Без подарков не обошлось. Я не стал тянуть и с упреждением отдал сестре ненужный мне игровой ноутбук. Надеюсь, папа теперь не разорится на оплате счетов за электричество. Но, возможно, выйдет экономия на отоплении в зимний период. Греется мощная видеокарта, заключенная в относительно компактный корпус, будь здоров.

Сам же я получил подшивку манги от сестренки, ориентирующейся на оставшиеся в моей старой комнате выпуски, которые я читал. Неплохо угадала. Я и не знал, что некоторые тайтлы имели продолжение. Приятно будет полистать в свободное время. Откуда она только достала здесь, в деревне, некоторые раритетные выпуски? Не иначе, как онлайн заказала и по почте получила. Современные дети – они такие, на переднем крае технического прогресса.

Папа подарил мне открытку, выглядя при этом очень смущенным, если не подавленным. На долю секунды я подумал, что он это из-за того, что его подарок самый бедный, всего-то кусочек цветного картона, но тут я увидел рисунок – ехидная мордочка лисы на фоне цветущей сакуры. Похожие открытки я видел в продаже в токийском храме Инари, куда мы с Цуцуи заходили во время прогулки. До глубины души меня это изображение проняло. А уж когда прочитал, что там написано…

Послание начертано очень красивым каллиграфическим почерком, с использованием кандзи, а не хираганой с элементами катаканы, как я сам бы написал. Настоящий маленький шедевр. Маленький потому, что довольно-таки короткий.

“Макото, поздравляю тебя с днем рождения. Я была очень рада понять, каким уверенным в себе мужчиной ты вырос, когда случайно увидела тебя по телевизору.

Мама.”

Ох, какая злоба во мне закипела в тот момент! Браслет на руке запищал, сообщая о подскочившем в небеса пульсе. Хорошо хоть ненадолго. И выражение лица я контролировал. “Рада понять” она, знаете ли! А Тике-тян от нее даже грошовой открытки не досталось, судя по всему. Или матушка ей на Хоккайдо письма отправляет? Ну да, ей же неоткуда узнать, как все сложилось. Случайная встреча с сестрой – это больше из сценария дорамы событие, чем из реальной жизни.

Какое эта женщина вообще имеет право за меня радоваться? Кто ей дал разрешение по имени ко мне обращаться? Она пятнадцать лет назад посещала наши края и не нашла нескольких минут, чтобы со мной поздороваться! А сейчас, увидев, что я чего-то в жизни добился, начинает мне писать. Наверное, через какое-то время денег просить начнет. Хотя, по-хорошему, должна просить прощения. Что, не считает себя ни в чем виноватой? И о чем с ней в таком случае разговаривать?

Захотелось отправить почтовую карточку в огонь. Достать зажигалку и спалить прямо тут, на месте. И как удержался? Наверное, присутствие Мияби помогло. И Тики. Сестра не должна знать, что эта женщина мне пишет. Что про меня вспоминает, а про нее – нет.

– Спасибо, пап, – поблагодарил я отца, стараясь быть невозмутимым. Наверное, не смог. Ну или писк проклятого браслета меня выдал, так как Мияби взяла меня за руку, оказывая поддержку.

– Макото, как ты себя чувствуешь? – обеспокоенно спросила девушка. – У тебя жар. Очень сильный.

– Немедленно в постель, сын, – среагировал папа, он бесцеремонно дотронулся до моего лба, как имеют право одни лишь родители, и подтвердил диагноз Цуцуи. – Температура под сорок. Я позвоню доктору Китагаве!

– Ничего страшного, я нормально себя чувствую, не надо доктора. И разве она еще не на пенсии? Ей же лет сто!

– По возрасту давно на пенсии, но все еще работает. И доверяю я Китагаве-сан намного больше, чем современным бездарям. Не спорь, сын. Немедленно в постель.

Пришлось подчиниться. Не потому, что плохо себя почувствовал, а больше от того, что папу волновать нельзя. У него сердце. Да и Мияби также как-то чересчур забеспокоилась. Вдобавок я влажное полотенце на голову получил.

– Братик, в торте честно-честно никакой отравы не было. Я ведь и сама его пробовала, – подошла к моей постели Тика. Ну, к папиной постели, которую мне пришлось занять. Где бы еще меня могли разместить?

– Как будто бы я не заметил отраву, – как-то машинально пробормотал я и понял, что заметил бы. Хидео-сан показал себя в том числе и как отравитель. – Но готовить тебе придется научиться, Тика-тян. Иначе будущего мужа тебе не удержать.

– Вот еще! – вздернула носик девочка. – Я буду настолько хороша, что это мужу меня удерживать придется. Тебе правда не плохо, братик Макото? – прохладная детская ладошка дотронулась до моего лба и как будто забрала несколько градусов температуры себе.

– Все будет хорошо.

– Мы с Хиро-саном поехали за врачом! – заглянула ко мне Мияби и тут же пояснила, почему вдвоем. – Он же выпил немного сакэ, пустить его за руль пьяным я не могу!

Не думаю, что одна чашечка сакэ серьезно повлияла на возможность отца водить. И не думаю, что врач вообще мне нужен. Но попробуй их, таких упрямых, переубедить. Люблю их.

Сестра взялась со мной посидеть. Как будто бы я маленький ребенок и нуждаюсь в контроле. Но любая забота приятна. Нужно стойко ее принимать.

– А что за доктор Китагава, братик? – сидеть молча у постели больного и ничего не делать – не для Нииды Тики. Ей нужно всё знать. Воистину будущая обладательница пулитцеровской премии.

– Китагава Хозуки, наша медсестра из деревенской клиники. Когда я был маленьким и только поступал в начальную школу, она уже тогда была очень старой. Не уверен, видел ли ее хоть кто-то молодой. Я ее почему-то всегда побаивался, хотя ничего плохого Китагава-сан мне никогда не делала, да и встречался я с ней очень редко, только когда прививки она мне ставила.

– Может, потому и боялся? Ну, из-за уколов.

– Нет, не потому. Вот просто неуютно мне с ней в одной комнате. И пахнет она так странно.

– Много какие старики воняют. Это они от возраста, а не потому, что они плохие люди.

– Нет, наоборот, в хорошем смысле странный запах. Как будто цветочная поляна. Мне казалось, что все папины пчелы на нее сейчас слетятся.

– И че тогда жаловаться? Вот ты, братик, трусишка был. Добрую старушку с цветочным дезодорантом испугался.

– Сама поймешь, как она придет, – пообещал я.

Описывая доктора Китагаву, я ничуть не шутил – жутковатая она. Очень высокая, как будто в молодости играла за баскетбольную команду. Если во времена ее юности в Японию уже успел прийти баскетбол. Длинные седые волосы редко когда убраны в прическу или косу. Заметно ассиметричные черты лица, как будто состоящего из одних только морщин, среди которых как-то получилось впихнуть глаза, нос и рот, в котором абсолютно все зубы на месте, хоть и пожелтели. Финальный штрих – клюка, которая у врача всегда при себе, несмотря на то, что старуха никогда не хромает. Ни дать, ни взять – ведьма.

Минут через двадцать я услышал, как вернулся папин пикап, на котором выехали за старушкой, которая хоть и всего лишь медсестра, но иначе, чем “доктор”, в народе не именуется. Уважают Китагаву-сан. Много народа она за свою долгую жизнь вылечила. Врачи приходили и уходили, а она так и оставалась на своем посту.

Стоило хлопнуть входной двери, меня накрыл тот самый странноватый дурманящий цветочный запах. И Тика-тян также носом зашмыгала, как будто бы у нее аллергия.

– И кто тут у нас такой весь больной? – услышал я хриплый голос старухи, который меня до глубины костей пронял. Повернул голову. Она и есть. Такая высокая, что вынуждена пригибаться, чтобы пройти в стандартную японскую дверь и при этом не сутулиться. Загорелая до состояния древесной коры кожа. Немного потертое домашнее кимоно, обтрепавшееся внизу, в районе лодыжек. Видимо, не стала наш деревенский медик тратить время, чтобы переодеться.

– А, этот? С ним в порядке все, его атомной бонбой не проймешь. Глянь, какой пухленький, – смех у медицинской сестры показался мне еще более неприятным, чем ее голос. И в бок меня скрюченным пальцем бабка ткнула как-то уж очень больно, в самую печень.

– Но у него же жар, Китагава-сама, – возразил откуда-то позади старухи мой отец.

– Так дали бы ему боярышник, корень кудзю или отвар ханасеки. Чего панику-то развели? Ему положен жар, такой он есть, – недовольно высказалась медик и вдруг цапнула за предплечье Тику, да так крепко схватила, что сестренка вскрикнула.

– А это у нас тут кто, а, Хиро? Дочка твоя, стало быть. Вся в мать, так скажу.

– Вы что, знаете, кто моя мама? – удивилась Тика, потирая руку, когда была отпущена. На коже у нее остался отпечаток ладони. Они с папой про то, что мы с сестрой полнокровные родичи, вроде бы особенно никому не рассказывали. Разве что Ямаде-сану отец наверняка выложил. Слишком они с пожилым полицейским большие друзья.

– Ты, девочка, за дуру старую меня не держи. Я её как тебя видала. И тебя теперь вижу. Сразу мне ясно, где чья кровь. Всё, Хиро, зови ту молодуху и везите меня обратно. Еще к полуночи температура у пухляша твоего пропадет. Ох и ладная же девка, так скажу. Ты, парень, за нее крепче держись, прими мой совет уж.

– Спасибо, Китагава-сан, – невзирая на протесты отца и сестры, я вскочил с кровати и поклонился старушке.

– А ну хватит! Не по чести мне от таких, как ты, поклоны принимать. Пошли уже, Хиро. Мне спать пора, старая я стала, посреди ночи по гостям шастать.

– И правда страшная, – тихонько прошептала Тика-тян, когда старуха скрылась во дворе. Почти сразу с улицы послышался хриплый смех медсестры, заставивший девочку в легком испуге заткнуться.

Глава 26

– Какая интересная женщина ваша медсестра. Она мне монетку на удачу подарила, старинную, – поделилась Мияби, которая принесла мне растворенный в воде порошок из корня кудзю. На вид гадость. На вкус, вероятно, тоже. – Пей, Макото, это очень полезно. Мне мама тоже всегда его от простуды даёт.

Пришлось сделать вид, что я мужественней, чем есть и выпить отвратительную жижу, чувствуя себя выживальщиком, который вынужден в диких джунглях пить грязную дождевую воду у себя из-под ног. Никогда не пил из лужи, но уверен, что какой-то такой вкус. Или пил? Внезапное соединение со своим прошлым воплощением описывается в буддийской легенде “Связь трех дорог”, согласно которой кармические узы с прошлой или будущей жизнью становятся реальны как раз для того, кто испил из чужого следа. Да, я специально интересовался всякой эзотерикой с того момента, как понял, что Хидео-сан – что-то большее, чем психическое расстройство. Но как-то ни одна мистическая версия мне убедительной не показалась.

На субботу и воскресенье я получил полный объем заботы. Несколько стыдно стало, что все вот так вокруг меня на цыпочках ходят при том, что чувствую себя отлично. Хорошо хоть в постели лежать не заставляли и я сходил на школьную линейку Тики-тян по какой-то прихоти назначенную именно на субботу. Форма деревенской школы идет девочке больше, чем токийской. Особой радости она, конечно, не испытывала. Ну хоть с новыми друзьями познакомилась. В нашей средней школе собраны дети из нескольких соседних деревень и большинство из них сестренка сегодня увидела впервые в жизни.

А вот погулять на природу ни Мияби, ни папа меня пускать не захотели. Вдруг мне там плохо станет? Понимаю, что с их точки зрения это разумная предосторожность и потому спорить не стал. Но чуточку обидно.

Маясь от безделья, я достал злосчастную открытку и изучил штампы на ней. И как сразу вчера не догадался посмотреть? Это все злость, она застилает глаза и притупляет разум. Не люблю злиться.

Отправлено в минувший вторник, всего четыре дня назад, с центрального почтамта Кофу. Это в деловом центре, буквально в двух шагах от небоскреба Окане Групп. То есть в теории я мог в тот день столкнуться с мамашей, попросту выйдя из здания. Снова накатил приступ раздражения и почувствовал, что температура повышается, но я очень быстро остыл – во всех смыслах этого слова. Перегорел – не нравится мне чувствовать себя злым.

Вот была бы Кагешуго настоящей, она взломала бы систему уличного видеонаблюдения, получила доступ к архивным записям и отследила бы отправителя. Просить о таком Анушу, конечно, я не буду. И незаконно и не даст результатов. Дело даже не в том, что господин инспектор нет-нет, да и мелькнет поблизости от индианки, показывая, что она под колпаком. А в том, что на почтамт каждый день приходят сотни женщин. Попробуй узнать среди них нужную. И это еще если она лично послание отправила. Могла же и попросить кого-нибудь. А ведь полицейский – как раз тот человек, который справился бы с расследованием и поисками. У него есть и нужные навыки и доступ туда, куда простым гражданам не положен. И наказать его надо, чтобы отстал от моей подруги. Отложил пока эту мысль, две мысли, про запас. Авось вырастет из них что-то.

Одно лишь мысленное упоминание инспектора натолкнуло на другие идеи, для реализации которых я написал агенту Котэцу. Хватит ему прохлаждаться, туша пожары. Родина в моем лице приготовила ему другое задание. Во-первых, я попросил у курильщика наведаться в музей имени погибшего начальника полиции и сделать полный фотоотчет. Я уже смотрел официальные фотографии в сети, но они меня не устроили, отсутствовало на них самое главное – портрет “погибшего”. А ведь это никто иной, как Хидео-сан. Наличие фото собственной шизофрении как-то однозначно выводит ее из категории психических расстройств в совсем иные материи, связанные с мистикой.

Вторая задача, поставленная мной “Курильщику”, заключалась в поиске женщины, которая угощала сирот печеньем. Вдруг это наша с Тикой мамаша усовестилась и хотя бы так своей дочери внимание оказывала? Шансы что-то разузнать оцениваю как мизерные. Вот был бы там полноценный частный детектив, а не простой бандит. Но чудеса ведь тоже случаются. Сама встреча с сестренкой, находящаяся на грани статистической погрешности, тому подтверждение.

Спокойно в целом выходные пролетели. На обратном пути Цуцуи настояла, чтобы за руль села она, я ведь “страшно болен”. Думаю, ей нравится водить. Не зря ведь выучилась и права получила? Мы идеально друг друга дополняем! Моей девушке нравится крутить руль, меня полностью устраивает, когда меня везут. Водительского стажа у Мияби, правда, очень мало. И при приближении к Кофу она смущенно попросила меня занять место шофера, так как в городе много машин и ей страшно. Ничего, опыт дело наживное.

Понедельник начался с внезапного сообщения от младшей сестры моей подруги. Нечасто пишет мне Ринне-тян. А вот с Тикой они, как я понял, не одним десятком сообщений ежедневно обмениваются.

Цуцуи Ринне: Ниида-сан, а ты ведь разбираешься в бейсболе?

Ниида Макото: Совсем не разбираюсь.

Цуцуи Ринне: Но ты же научил Тайфу, как стать лучшим игроком лиги! Не ври мне, а то сестренке пожалуюсь. Твоей сестренке!

Ниида Макото: Я и правда ничего не понимаю в бейсболе. Но, может быть, все равно смогу помочь. Что случилось?

Цуцуи Ринне: Я записалась в школе в бейсбольную команду, но у нас нет тренера. Нас поставили тренировать библиотекаря. Но он старый, толстый и тренировать не умеет.

Ниида Макото: Прямо как я?

Цуцуи Ринне: Подколол! Не, он старше и толще тебя. Давай ты нашим новым тренером будешь?

Ниида Макото: А если я найду вам нормального наставника, который в бейсболе понимает, будет не лучше?

Цуцуи Ринне: Что, самого Тайфу-сана попросишь? Тебе он не откажет!

Ниида Макото: Не думаю, что у него есть время постоянно ездить в Кофу. Я найду вам хорошего тренера, бывшего спортсмена.

Подходящая кандидатура мне сразу в голову пришла. Нечего Тодороки-куну прозябать в роли всего-то охранника. Он раньше серьезно спортом занимался, какие-то награды и пояса имеет. И бейсбол вроде бы любит, не случайно же первым мне интервью Тайфу прислал. А там, глядишь, получит дополнительное образование и станет постоянным учителем физкультуры. Достойная профессия, более нужная обществу, чем охранник.

И подобного рода вопросы надо решать при личной встрече, а не через мессенджер. Подошел к Каэде-куну после работы. Он сейчас уставший, всю смену отбыл.

– Скажи мне, дружище, не хочешь ли ты стать бейсбольным тренером? – спросил я у Тодороки.

– Конечно хочу, семпай. Я же играл в старшей школе. И Натори-тян тоже играла, причем получше меня. Можно я и ее позову?

Вот и договорились. Остались только чисто технические моменты – направить парня в школу, чтобы на него посмотрели и официально оформили, как добровольца. Зарплату он, конечно, за то никакую не получит, но иногда работа – уже награда. А то, что не один будет, а с подругой, еще лучше. Молодой мужчина, в одиночку тренирующий женскую команду – это чуточку подозрительно. Конечно, Каэда не такой, не извращенец, заглядывающийся на школьниц. Но мало ли кто про него плохо подумает?

Спорт. Никогда я с ним не ладил, но этот сентябрь, по видимости, без спортивной активности не обойдется. Вечером того же понедельника Мияби сообщила мне подробности о лагере, на который мне придется потратить неделю отпуска в конце месяца. Ну а заодно сообщила, что туда отправятся и Тика, и Ринне, и Синдзи-кун, претендующий на звание кавалера моей сестры. Про свою сестру и ее друга я был и так в курсе, Цуцуи заходила к директору сельской средней школы и договорилась насчет участия всего класса. Ничего удивительного, впрочем. Она у меня очень обаятельная. Сложно такой красавице отказать.

Я опасался каких-нибудь игровых дисциплин, того же бейсбола или баскетбола. Никогда у меня не ладились отношения с мячиками. Что с маленькими, что с большими. Как-то волейбольный в лоб прилетел на физкультуре в младшей школе. Я тогда не выдержал и расплакался. А Ямада-кун меня этим фактом чуть ли не до выпуска подкалывал. “Смотри, Ниида, мяч летит, надевай шлем”. Дурацкая шутка. Возможно, не стоило ему пистолет так сразу возвращать.

Так вот, все оказалось не так плохо. Трекинг или, иными словами, спортивный туризм. Всего лишь прогулки по пересеченной местности, по самым разным маршрутам. Вероятно, более интенсивные, чем я привык, но в целом очень приемлемый для меня вариант. Подниматься вверх мне по-прежнему тяжеловато, но горы – это не лестницы, которые меня прямо-таки убивают. Ноги будут болеть. Потерплю! Не развалюсь и не похудею от этого.

И старая уже идея с поиском клада, за которую сходу зацепилась умница Мияби, ложится очень в тему. Если дети будут гулять по горным склонам не просто так, а имея определенную, пусть и недостижимую цель – им будет гораздо интереснее. Национальный парк Минами, поблизости от которого находится туристическая база, где будут проходить сборы воистину огромен. Там и за сто лет все пешком не обыскать. Конечно, в голове у меня остались какие-то образы-зацепки, однако надежды на них никакой. Не буду заниматься самообманом.

Еще один важный момент. Во время изучения некоторых фотокарточек у меня чуть сердце не защемило. Знакомые по снам места. Не в связи с украденным из банка золотом, а просто знакомые. Хидео-сан там много гулял. И где-то поблизости жила отшельница Акира, его единственная любовь. Вот вспомнил о ней и тоской накрыло. Понимаю, что не моя возлюбленная, что давно умершая уже женщина, и вот все равно ее увидеть захотелось. А что, если живая? Почему-то мне очень некомфортно думать о любовнице моего альтер эго, как о мертвой. Япония – страна долгожителей. Найти старую отшельницу, некогда явно имевшую право претендовать на роль первой красавицы страны Ямато и пообщаться с ней. Поговорить, узнать о Хидео-сане, хотя бы как его на самом деле звали выяснить. Дурацкая и очень наивная мысль.

И так меня мои или не совсем мои иллюзии одолели, что я не вытерпел до конца месяца и, взяв с собой Цуцуи-тян, отправился в горы уже на ближайших выходных. Повод я для того нашел подходящий – посмотреть местность и, возможно, заранее подготовить закладки для детского квеста с поиском сокровищ. Ну и погулять вместе, почему бы и нет.

Места на самом деле одни из самых прекрасных во всей стране. На стыке трех префектур Нагано, Сидзуока и Яманаси. Тут и вторая вершина Японии – Кита-сама, не такая могучая и величественная, как Фудзи-сама, ставшая символом страны, но уступающая первому месту всего лишь около пятисот метров в высоту. Пещеры, водопады, серпантины, подвесные мосты и обустроенные кемпинги. Очень туристические места.

Добираться до национального парка пришлось на очередной арендованной машине. Надо бы подсчитать, сколько я уже потратил в пункте проката автомобилей. Как бы цифра не оказалась пугающе близкой к стоимости владения своим собственным транспортом, включая бензин и парковку. Мелькнула в том числе и мысль о том, что при моей айтишной зарплате и постоянных внезапных премиях жадничать и вовсе не следует. Вполне могу себе позволить четыре колеса.

Я обычно за совсем другой отдых, предполагающий томик манги и мягкий диван, но совершенно неожиданно для себя, оказавшись в “Южных Японских Альпах” понял, как мне тут хорошо. Моё место. И никакой нехватки кислорода, которой славится высокогорье. Пожалуй, я от Мияби, находящейся в намного лучшей физической форме, почти и не отставал. Конечно, мы прошли только по самым простым маршрутам, еще и не одни, а с группой других туристов, но все равно я проникся и заодно задумался над тем, что по лестнице мне подниматься всегда мешает одышка, а тут будто второе дыхание открылось, позволяющее шагать все выше и выше.

Предварительно пришлось посетить торговый центр и экипироваться. Купить подходящую для походов одежду и обувь. Сменить свой городской рюкзак на походный.

Очень удивительно, но нужно место, то самое, где располагалась хижина отшельницы, я нашел почти сразу. Прочитал туристические буклеты, которые предлагали пройти разными маршрутами и понял: “Домик ведьмы” – это именно то самое. Хотя какая Акира ведьма? Вот в то, что Китагава-сан на самом деле не чурается темных сил, я бы поверил. Деревенская медсестра как с иллюстрации, изображающей кого-то потустороннего, сошла. Какую-нибудь ямамбу или онибабу.

По качественным изображениям я узнал дом, сколоченный из добротных бревен, каменный колодец рядом с ним, засохшую яблоню, которая во сне неизменно находилась вся в цвету, несмотря на то, в какое время года Хидео навещал свою любовь. Всё выглядит не таким и запущенным, ухоженным. У дома заменили крышу на черепичную. Над входом в дом появился колокольчик. У колодца навес соорудили. Неужели кто-то присматривает? Живет? Ложная надежда в очередной раз уколола в самую мою суть.

– Мне хочется пройти по этой тропе до домика ведьмы. Написано, что она подходит для начинающих туристов. Не против? – спросил я у Цуцуи, мысленно взмолившись, чтобы девушке не захотелось выбрать другую дорогу.

– Мне тоже понравились фото оттуда, – девушка просматривала те же буклеты. – Пойдем, написано, что дойдем за два часа.

Почему я вообще не поехал сюда в одиночку? Уж придумал бы, что сказать, чтобы Мияби осталась дома. И что я теперь скажу Акире, когда зайду к ней домой вместе со своей девушкой? Какой бред! Нет же тут уже давно никакой Акиры, только пустое жилище, за которым присматривают другие люди, как за туристическим объектом. А если бы и была? Ей же уже совершенно точно больше сотни. Первые увиденные мной воспоминания Хидео-сана о ней явно относятся к позапрошлому столетию.

Оставил глупые душевные терзания где-то глубоко внутри себя. Здесь и сейчас рядом со мной прекраснейшая из современных женщин. Прекраснейшая из былых поколений осталась там, где-то далеко в прошлом. Ни к чему им между собой конкурировать. Да и какая может быть конкуренция? Акира – женщина Хидео-сана. Мияби – моя. Авантюрист мертв. Я жив. Всё ясно и понятно, приоритеты расставлены.

Два часа прогулки на чистейшем горном воздухе слегка прочистили мне голову. Не то, чтобы фантазии о том, что я воочию увижу ту, что снилась мне в самых интимных из воспоминаний “второго я”, совсем исчезли. Скорее, потеряли остроту, притупились до фоновых значений. Возможно, дело в том, что, утомившись после первого часа пути по горам, мы с моей девушкой минут десять стояли в обнимку на мостике, перекинутом через стремительную горную реку, и целовались.

– Как тут красиво! А представь, если бы вот это большое сухое дерево было живым, все в зелени, – оценила пейзаж Цуцуи, когда мы с ней все же вышли к “домику ведьмы”, называть который сейчас хижиной язык не повернется. Очень уж добротно его подлатали, при этом оставив узнаваемым. Подумать только, этому невзрачному строению больше ста лет, если не ста пятидесяти.

– Заглянем внутрь? – предложил я. Будь тут обычное чужое жилище – не самое уместное решение. Но небольшая, не портящая фасад вывеска “сувениры” над входом смотрелась как приглашение войти. В буклетах ее не имелось, видимо, уже после съемок добавили. Паутина дорог тут сплелась так, что к ведьминому дому стекается добрая их треть. Наверное, торговля тут в иные дни бойкая. Но сегодня никого, мы единственные туристы в данный момент.

Я решительно повернул дверную ручку, сделанную под старину, но очень даже современную. Звякнул колокольчик, оповещая о посетителях. Внутри обыкновенного вида магазинчик. Витрина с сувенирами – куклами, амулетами-омамори, колокольчиками фурин и каменными фигурками. На стене позади продавщицы – несколько разноцветных масок, одна из которых очень характерная, красно-белая лисья. Холодильник с алюминиевыми банками и вендорный автомат со снеками.

Впрочем, обстановку я зафиксировал машинально. Весь мой самоконтроль ушел на то, чтобы не пялиться на красивую молодую женщину, которая тут работает. Рыжие волосы цвета расплавленной меди. Глаза цвета весенней листвы, заглядывающие в душу. Приветливая улыбка, в которой хочется раствориться без остатка, демонстрирует крепкие белые зубки. Традиционное кимоно с орнаментом, изображающим горы. Это она! Именно так она выглядела во снах. Акира!

Глава 27

Конечно, это не она. Столько не живут! На бейджике женщины я увидел фамилию и имя – “Акирахиме Ёрико”, то есть “Наследница принцессы Акиры”. Очень интересное наблюдение.

Элементарная логика нашла наиболее подходящий вариант – внучка. Для дочери слишком молодая. Если учесть то, кто был долгие годы мужчиной отшельницы, то вероятная внучка Хидео-сана. Ну не предполагать же, что в сто пятьдесят можно выглядеть на тридцать? Так не бывает. Холодный рассудок и логика – вот два столпа, за которые мне остается держаться.

Внезапно вспомнилось, что у оригинальной Акиры имелась родинка под левой грудью, формой напоминающая неровный вытянутый треугольник. Способа проверить, конечно же, нет. Не уверен, что всей харизмы темного попутчика хватит, чтобы сначала уговорить незнакомую женщину показать грудь, а затем еще и объяснить моей слегка ревнивой девушке, зачем я это сделал.

– Добро пожаловать в “Хижину ведьмы”, – ох уж этот чудесный голос, похожий на звон колокольчиков на весеннем ветерке. Именно так разговаривала оригинальная возлюбленная одного глупого бабника, променявшего её на сотню других женщин, недостойных того, чтобы ноги ей мыть.

– Наверное, вас постоянно спрашивают, не та ли самая вы ведьма, – а ведь Цуцуи звучит не хуже. И выглядит не хуже. И любит меня. Прочь, прочь, наваждение!

– Это второй по популярности вопрос. Хотите угадать первый?

– Можно ли воспользоваться вашим туалетом? – пошутил я.

Ох, какой же у Ёрико-сан красивый смех. И у Мияби тоже красивый. Девушки рассмеялись в унисон, дуэтом.

– Это был серьезный вопрос? – на всякий случай уточнила продавщица. – Обычно нельзя, но вы двое мне приглянулись. Вам можно.

– Макото пошутил, но я воспользуюсь предложением, если можно, – сказала Цуцуи. Мой юмор она хорошо научилась распознавать. – А вы правда тут живете одна в горах?

– Так ведь и положено ведьмам? Не так ли? – улыбнулась Акирахиме-сан. – На самом деле я поднимаюсь сюда на фуникулере и работаю со сменным графиком – три дня через три. Мой дом в Фудзикаве, это поселок рядом с национальным парком.

Соврала. Не про сменный график, а про свой настоящий дом. Тут вариантов множество, в чем именно заключается обман. Например, красавице так надоели назойливые туристы, что специально отправляет их по другому адресу, чтобы сталкеры искали ее не в том месте.

Ну вот, Мияби отправилась в уборную, расположенную в задней комнате, а мы с Акирой… то есть Ёрико остались наедине. Самое время спросить ее про родимое пятно и уговорить его показать. На самом деле нет, конечно. Через тонкую фанерную дверь моей девушке наверняка слышно все, что происходит в туристической лавке.

– У вас тут есть электричество, – отметил я вслух, чтобы сказать хоть что-то. – Во времена, когда этот дом строили, его наверняка не было.

– Да, дом очень старый, принадлежал еще моей прабабушке, – подтвердила продавец. – Тогда тут не было никакого национального парка и домик использовался, как охотничий. А вместе с канатной дорогой протянули и электрические кабели.

– Постоянно она тут не жила?

– Как вы это себе представляете, Макото-сан? Простите, что назвала вас по имени, но фамилию я не знаю. Женщина, одна, в горах, до ближайшего жилья идти едва ли не сутки, тогда места тут считались более глухими. Выжила бы она тут в одиночестве?

Прозвучало как обвинение. Для меня, знающего подоплеку. Дескать, “бросил ты мою прабабушку одну в глухом лесу”. Глупость, конечно. Если и бросил, то не я. И ядерный взрыв с лучевой болезнью наверняка считается веским поводом, чтобы отлынивать от “супружеского долга”. Больным я Хидео-сана рядом с Акирой во снах не видел. Постеснялся ей таким показаться? Не нашел в себе сил, чтобы подняться в горы? Спешил закончить дела? В любом случае дурак.

– Почему в одиночестве, Акирахиме-сан? Раз вы появились на свет, значит был еще и ваш прадедушка, не так ли?

– Наверняка был, но про него я ничего не знаю. А для чего вы здесь? В национальном парке? Просто туризм?

– Изучаем местность. Мы с моей девушкой будем волонтерами в детском лагере неподалеку.

– Знаю его. Моя кузина там в прошлом году подрабатывала. И в этом наверняка будет. Вы ее сразу узнаете, мы очень похожи. Приводите детей в мой магазинчик, им понравятся ведьминские сувениры. И дорога от места, где вы разместитесь, очень безопасная, как раз для начинающих.

Как же приятно от нее пахнет! Еле-еле удерживаюсь, чтобы не втянуть ее запах полной грудью, что за рамками любых правил приличия. Это не духи, не благовония, а она сама. Буквально с ума меня сводит одним фактом своего существования. Какой-то кусочек моей сути прямо-таки требовал совершить предосудительное, что оценивается по законам Японии, как домогательства. Достаточно маленький кусочек, чтобы задавить его и не сделать вообще ничего. Ну, разве что бутылку воды купить – я захотел пить – и несколько омамори в качестве сувениров. Я выбрал тканевые мешочки своего любимого оранжевого цвета, чем-то близкие по оттенку к волосам Ёрико-сан.

Цуцуи вернулась из комнаты размышлений и, судя по тому, что не выказала никаких признаков ревности, я справился с задачей “не пялиться”, никак не показал своего интереса к Не-Акире. Конечно, выкинуть теперь ее из головы – задача из разряда невозможных. Обязательно к ней еще зайду, но один. Не для чего-то неправильного, а расспросить о прабабушке. Покажу ей фото начальника полиции с Хоккайдо, которое ожидаю на днях от агента Котэцу. Вдруг узнает кого-то из собственных предков. Или нынешних родственников. Неужели никто из потомства Хидео-сана не унаследовал его внешность?

Попрощались с Акирахиме и ушли. Ну а что я еще мог сделать? Прошли еще одной тропой, до горного озера с водопадом. Потрясающие виды. Лучше я встречал только во сне. Разве что туристы всё портят. Прямо на берегу организована площадка для палаток. Мне и самому вдруг захотелось вот так вот переночевать на природе. Наверняка все необходимое есть возможность купить или арендовать неподалеку.

Но порыв однозначно глупый. Я человек городской, несмотря на то, что деревенский по происхождению. Мне важен комфорт. А какой в палатке комфорт? Жестко, холодно, удобства в кустах, насекомые докучают. Хорошо еще, что комары по какой-то своей комариной причине всегда меня избегают. Запах мой им не по нраву, наверное. Вот Мияби пришлось с самого начала прогулки использовать репеллент.

Пожалел, что не взял плавательные шорты. А то бы взял и искупался. Некоторые туристы, которые с палатками, так и делают. Озеро чистейшее, никаких следов ГСМ, не позволивших получить удовольствие от моря в Хиросиме.

– Нет-нет-нет, Макото, – строго выговорила мне моя девушка, которой одного моего взгляда на водоем хватило, чтобы понять, что у меня на уме. – Вода холодная, ты недавно сильно болел… а я не взяла купальник, – последняя причина самая важная, надо полагать. Все-таки приход цивилизации испортил эти места. В более безлюдных, где нет посторонних наблюдателей, не вижу причин, чтобы и голышом не окунуться.

Переночевали на турбазе. Там же, где оставили автомобиль на обустроенной парковке. Небольшие уютные домики со всем необходимым минимумом. И снилась мне Акира, причем в самых соблазнительных и интимных позах. Хорошо, что под боком была настоящая живая женщина, которая призраку из сновидения ничем не уступает. Ну разве что медный цвет волос выигрывает конкуренцию у обычного черного.

Утром я вышел выпить чашечку кофе на крылечко гостевого домика. Сварил напиток на электрической плитке, которая входила в комплектацию жилища. Рассвело совсем недавно. Краешек неба все еще оставался розовым. Повернулся на шорох в кустах – оттуда на меня смотрели зеленые звериные глаза. Лиса. Причем не молоденькая, как в токийском парке, а взрослая хищница, как сошедшая с фотографий лучших натуралистов. Черные лапки, белый воротничок, шерсть цвета моего любимого галстука. Смотрит на меня, ехидно приоткрыв пасть, полную острых зубов и как будто бы насмехается. Играли с ней в гляделки, наверное, целую минуту, а затем позади меня скрипнула дверь. Цуцуи проснулась, привлеченная ароматом свежего кофе и вышла ко мне. Пушистая гостья махнула шикарным хвостом, чуть более темного оттенка, чем остальная шерсть и была такова. Красивая.

– Макото, какая прелесть! Это ведь настоящая лиса была? – защебетала моя девушка. – Надо было ее покормить, как в тот раз. Хотя нет, наверное, не надо. На въезде я видела надпись, что кормить диких животных запрещено.

– Так и есть. Пошли гулять, у нас времени всего до обеда, а там и возвращаться.

Буквально влюбился я в Южные Японские Альпы. Воочию убедился, в чем их прелесть. Хотя мои родные места им, пожалуй что, и не уступят. Хорошо, что с горными пиками не требуется быть однолюбом и хранить верность определенным вершинам.

Погуляли еще. На канатной дороге, наконец, прокатились, их тут несколько – парк-то огромный. Впечатление от нахождения в кабине такое, будто летишь над скалистым пейзажем. Я, если честно, немного испугался. Боязни высоты у меня нет, но легкий мандраж любому простителен. Вида, безусловно, не подал. Трусов мало кто любит. Другие недостатки, такие, как полнота, мне девушка простит, но робость ей лучше не показывать.

Обратно ехали под впечатлением. После недолгого сложного участка дороги, где приходилось много петлять по серпантину, я с чистой совестью уступил руль Мияби, которая только того и ждала. Как раз блямкнул смартфон, сообщая о новостях.

“Агент Котэцу” все-таки добрался до того музея в Эсаши и наделал фотографий. Только что-то на них многовато копоти!

“Простите, что так долго, тайи-сама. Съемка в музее запрещена. Пришлось прибыть туда на пожар. Не буду рассказывать, как он произошел. Мы подозреваем поджог &lt;подмигивающий смайлик&gt;”

Ну не идиот ли?! А если бы что-то важное сгорело? А если бы кто-то пострадал? Вот если бы не угроза моего разоблачения – сдал бы его инспектору Кикучи за подобные проделки. А это мысль! Не в том, чтобы посадить Курильщика за решетку, а в том, чтобы направить на Хоккайдо одного навязчивого копа, который пристает к Гупте-тян. Допустим, Кагешуго надоел Кофу и она подалась на север? Уж организовать нескольких ее “жертв” мы с программисткой сможем. Ну то есть найти какую-нибудь шпану и при помощи “миньонов хакерши” сдать их властям. И пусть путающий имена карьерист отправляется на север, гоняться за ветром, нет, за тенью.

Выдал своему помощнику новое задание и только после этого принялся изучать присланные им материалы.

“Хвалю за изобретательность, агент Котэцу, ругаю за грубую работу. Я уже подумывал перевести тебя на Окинаву, но из-за своей промашки ты остаешься на Хоккайдо. Твоя новая задача – смотри по сторонам, найди несколько банд, подобных той, которой руководил Тайчо. Есть подозрение, что через них к нам пытаются проникнуть китайские триады. Будь осторожен, не пытайся сам контактировать с бандитами, просто собирай информацию и присылай. Это задача важна для национальной безопасности, страна Ямато тебя не забудет.”

Итак, старая фотография, к счастью, избежавшая огня. Как будто бы Хидео-сан и на фото несгораемый. Он это. Невысокий, щуплый, жилистый, щеголеватые усики, полицейский мундир с высоким стоячим воротником, пуговицы с императорской хризантемой, револьвер в кобуре на боку. Очень бравый вид. Не знай я, как много преступлений этот тип совершил, счел бы его эталонным служителем закона.

Вот что мешало “Рюджину” прислать эту фотографию два дня назад? Я имею в виду, помимо правил музея. Показал бы ее Акире… Акирахиме, пока Цуцуи отлучалась в туалет. А сейчас уже поздно возвращаться. Ладно, уверен, что еще увидимся с рыжей продавщицей, специально детей до ее магазина доведу. И еще про свою кузину она говорила.

– Макото, а это кто? – спросила любопытная Мияби, заглянув мельком в мой телефон. Я, собственно, и не пытался фото скрывать. Какая в нем тайна? То, что я историей интересуюсь, уже давно моей подруге известно. С момента рассказа о поисках клада.

– Это мой возможный предок. Провожу исследование.

– Надо же, ни капли ни на тебя, ни на Хиро-сана не похож, – снова скосила взгляд девушка, уже на большее время. – Разве что глаза. Да, точно, взгляд точь-в-точь, как у тебя или Тики-тян, такой же насмешливый. Но все в деревне говорили, что глаза у вас в мать.

Умная она у меня. И красивая. И чего я непонятно на каких работниц торговли глазел, когда тут такое чудо совсем рядом? Ну похожа Ёрико на свою прабабушку и что? Если та вдруг правнучка Хидео-сана, мне в ее сторону и вовсе смотреть запрещено в плотском плане. Это же кровосмесительство. Если мошенник еще и мой предок, а не какой-то дух-прилипала, передавший мне свою память. Не знаю, есть ли такие в фольклоре. Не встречал.

– Помнишь, я рассказывал Тике-тян о своем предке с Хоккайдо? Это его фото. Попросил знакомого, который туда недавно переехал, его сделать.

– Красивый мужчина, – оценила девушка. Надо же, и через портрет его харизма на женщин работает.

– Ни капли на меня не похож, – рассмеялся я, повторив ее слова. – Пожалуйста, следи внимательнее за дорогой.

– Ты ничуть не хуже. Ты добрый и обаятельный. Это лучше, чем модельная красота.

Приятно услышать. Причем доброту, моё изначальное качество, Мияби на первое место назначила. Что, если бы и без помощи реликта из прошлого у нас с ней сложилось бы? Не столь легко и стремительно, но какой-то шанс был бы.

Теплый романтический момент испортил, как всегда, телефон. Незнакомый номер.

– Sat Sri Akal – поздоровался я на панджаби. Это Ануша меня научила. Хорошо, когда твоя лучшая подруга полиглотка. Почему лучшая? А как еще сказать о девушке, которой доверил весьма чувствительную тайну?

– Че? Че ты там лопочешь такое? Слышь, это ведь ты, Ниида? Ну, тот жирный, который деньги собирает? – очень неприятный, грубый мужской голос.

– Да, господин, моя фамилия Ниида, – подтвердил я. Вежливость, пока не знаешь с кем имеешь дело будет не лишней. – Чем я могу вам помочь?

– Вот точняк. Нам надо помочь. Мы тут все сироты, – на фоне послышался нестройный мужской смех. – Ты ведь для сироток деньги собираешь. Вот помогай теперь. Тридцать процентов того, что собираешь, будешь переводить куда тебе скажем. Уяснил?

– Вы сможете доказать, что вы сирота и несовершеннолетний? – уточнил я. – Голос у вас очень взрослый, – конечно, я не мог не понять, что моему собеседнику под сорок, если не больше.

– Не, я взрослый, но мне в детстве никто не помогал и моим братанам тоже. Вот мы и подумали, что охеренно несправедливо, что помощь мимо нас прошла, а современным оболтусам достанется. Верно, братаны? – снова тот же смех, достойный стаи гиен. Мияби рядом со мной испуганно притихла и как-то вся побледнела.

– А то знаешь, у тебя такая телочка ладная. Как бы еще и ей тебе с нами поделиться не пришлось, – продолжал бандит. – О, да у нее еще сестра есть. И у тебя есть. Мелковаты еще, но братаны только откинулись, им и такие сойдут.

Взвизгнули тормоза. Меня дернуло. Мияби не выдержала того, что она услышала в трубке и резко остановилась. Девушку всю трясет от испуга. Подонки! Просто угрожать мне – это одно дело. Вовлекать близких – совершенно иной уровень мразотности. Угрожать детям – совсем за гранью.

– Как называется ваша организация? Семья? Банда? Простите, я в таких делах не разбираюсь, – дрожь в голосе пришлось сыграть, хотя я и правда испугался.

– Мы Сэйнан Рэнго-кай, Клан Адского Пламени Юго-Запада. И ты теперь будешь нам платить за защиту. Всё уяснил?

– Простите, но у меня уже есть, как это у вас называется, крыша. Тора из Кумо-кай, – припомнил я “котенка”, так испугавшегося красную женщину. Немного приврал, конечно. Но как же иначе?

– Этот слизняк? Считай, что мы с ним уже порешали. Теперь платишь нам, господин сооснователь фонда. А то знаешь, и ты сам можешь стать сиротой…

Глава 28

– Сэйнан Рэнго-кай, да? – сделал я вид, что не запомнил сразу. – И служба безопасности корпорации, а также полиция для вас ничего не значат?

– Жирные провинциальные увальни из охраны заштатной корпорации и такие же жирные полицейские? Ты реально собрался нас ими пугать? – расхохотался бандит. – Что, ни капли свою сестру и свою телочку тебе не жалко, Ниида?

Пока собеседник с той стороны трубки ядовито насмехался и грозил моим близким, я перевел свой смартфон в режим MUTE.

– Мияби, не бойся, это какие-то клоуны, а не настоящие якудза, – сказал я ей. – А были бы настоящие – помни, что сказала Красная. Они никогда не сунутся на чужую территорию.

Одновременно с объяснениями я загуглил название их банды. Без результатов. Затем вбил в поиск “самые крупные семьи якудза” и получил список из двух десятков кланов. Сэйнан Рэнго-кай отсутствует, а вот Кумо-кай, семья Торы, на семнадцатом месте. Интернет, он как Кагешуго – знает всё. А если чего-то не знает, то это что-то маленькое, незначительное, не факт, что вообще существующее в реальности.

– Ну так что? Ты понял свое место? – наконец прозвучал финальный вопрос и я включил свой микрофон, заметив, что Цуцуи чуточку успокоилась. Не до конца, к сожалению. Возможно, сегодня первый раз, когда она столкнулась с угрозами близким.

– Конечно, понял. Я отдам вам столько денег, сколько вы скажете, только, пожалуйста, никого не трогайте.

– Вот и молодец, толстячок. Наслаждайся ужином, или что ты там делаешь. Ты получишь реквизиты, куда выслать деньги.

– Но это будет не сразу. Корпорация следит за фондом. Мне придется многих уговорить и все согласовать.

– А ты поторопись, жирдяй. Чтобы не пожалеть. А если расскажешь кому, так мы мы и самому тебе кишки выпустим.

Звонок прервался.

– И почему разные плохие люди считают, что я должен обижаться, когда они напоминают мне о лишнем весе? – сказал я вслух. – Еще раз, милая, это не те, кого надо пугаться. Сейчас я позвоню в полицию. Она в Японии лучшая в мире.

Моя девушка только всхлипнула. Впечатлительная она у меня. Да и я сам каких-то несколько месяцев назад, что скрывать, находился бы в ужасе.

Выбрал в истории звонков нужный мне номер и нажал на кнопку вызова. Начались долгие гудки. И чего же он сразу не берет трубку-то?!

– Ниими! – воскликнул самый молодой инспектор. – Это Кагешуго? Она снова объявилась? Все еще не верите, что это Гупта? У меня есть новые улики.

– Наверное, не стоит мне о них рассказывать, Кикучи-сан. Мы с Анушей-сан друзья. Я звоню вам по другому вопросу. Сейчас я перешлю вам запись разговора, в котором угрожали мне и моей семье. Пожалуйста, сделайте свою работу и защитите нас.

– Сейчас воскресенье, Ниинака, – раздраженно бросил коп. – Почему вы не обратились в полицейский участок? Не позвонили один-один-ноль?

– Считайте это местью за то, что вы преследуете хорошую девушку, которая явно ни в чем не виновата. Пожалуйста, прослушайте файл и перезвоните мне.

Отправил запись не только знакомому полицейскому, но и @scarlet_enigma. Больше из расчета на то, что одинокая юристка все-таки выберется из своей раковины и начнет снова общаться. Между прочим, она от якудза меня защитить обещала.

Мелькнула мысль добавить в число получателей “котенка” Тору, чтобы якудза со своей стороны поискали злодеев. Но я в этой беседе с точки зрения Кумо-кай также нехорошо себя повел. Присвоил их покровительство. Да и вообще, чем дальше от организованной преступности, тем лучше. Вдруг преступным кланам тоже идея меня потрясти покажется заманчивой?

– Ты очень подружился с этой Гуптой, Макото, – толика ревности оказалась тем, что вывело Мияби из истеричного состояния – Мне начинать беспокоиться?

– Вот уж нет. Ты же знаешь, что Ануша-тян встречается с Роубаяси-саном? И ей, кстати, не помешала бы твоя помощь. Гупта совсем не умеет краситься, из-за чего производит плохое впечатление. Научишь ее? Она хороший друг.

– Мы правда в такой момент будем обсуждать макияж твоей коллеги? Сядешь за руль? У меня руки дрожат от стресса.

Перед тем, как мы поменялись местами, я крепко обнял подругу и поцеловал в лоб. И дал скушать печеньку собственной выпечки. Слегка помогло. По крайней мере, испуганным котенком девушка выглядеть перестала.

– Ванаккнам, инспектор-сан, – использовал я еще одно приветствие родом из Индии, из тамильского языка, почерпнутое от Ануши, когда прошел входящий звонок.

– Ниимацу, вы вообще в курсе, что вас могут привлечь за нарушение тайны частной жизни, если где-то опубликуете записанный без согласия второй стороны разговор?

– Частной жизни угрожавших мне преступников? Если так, то мой резервный план “си” – обратиться на телевидение и заявить о вымогателях на всю страну сейчас под угрозой.

– И вы не побоялись бы поставить близких под угрозу?

– Поэтому это и план “си”, инспектор. План “би” в том, чтобы попросить помощи у Кагешуго. Уверен, она, в отличии от вас, не останется глуха к угрозам в сторону женщин и детей…

– Нет повода переживать, Ниикей. Преступники в тюрьме.

– Что? Уже? – не удержалась от того, чтобы встрять в разговор, моя возлюбленная. – Инспектор Кикучи, вы просто волшебник. Прав был Макото, когда говорил, что наша полиция лучшая в мире.

– Цуцуи-сан, я полагаю? – спросил коп. Надеюсь, хоть ее он за Кагешуго не посчитает. А то вокруг меня вертится сейчас куча женщин. Почему бы не назначить хакершей Идзи-сан, к примеру, которой я до сих пор не простил выходку с гостиничным номером?

– Да, инспектор-сан. Вы и это знаете? Они все в тюрьме? Точно-точно?

– Они звонили из тюрьмы, Цуцуи-сан. Из токийского центра заключения Футю. Это новая преступная идея, пришедшая с запада. Мелкие правонарушения, такие, как телефонное мошенничество, совершают люди, которые уже за решеткой. Мы отследили звонок и сейчас надзиратели выясняют, из какой звонили камеры.

Это прозвучало с одной стороны ужасно глупо, а с другой – очень умно. У заключенных масса свободного времени, уже есть преступные наклонности и они готовы взяться за любой заработок. Вот только я почему-то уверен, что никого надзиратели не найдут.

– Полагаю, нашим близким ничего не угрожало, все, что злодеи хотели сделать – напугать меня в надежде, что я переведу им деньги, – предположил я.

– Именно, Ниикан. Вы на самом деле молодец, что сразу позвонили в полицию. И хоть испортили мне выходной, хвалю, что ко мне, а не по общему номеру обратились. Сотрудники горячей линии так же быстро, как я, не среагировали бы. У них большая загруженность. Но знаете, что мне показалось подозрительным? Вы сказали про то, что у вас есть возможность попросить помощи у Кагешуго. Знаете, как связаться с ней? Конечно знаете…

– Конечно, знаю. У нее свой топик на городском форуме Кофу, полный поклонников. Уверен, что она его читает.

Без обмана, читает. И я сам заглядываю и, с некоторых пор, Гупта-тян. Ей ведь интересна присвоенная маска. Оба пользуемся анонимными прокси, о чем я, к своей скромной айтишной чести, подумал еще до того, как подруга предупредила.

Что интересно, проблемы многих людей, оставивших просьбу о помощи в том разделе, чудесным образом решаются. Я тут, честное слово, ни при чем. И Ануша тоже, надеюсь. Подозреваю, что кто-то из полиции мониторит призывы о помощи и органы оперативно реагируют. А вся слава достается неуловимой хакерше. Или у Кагешуго нашлись добровольные помощники, безвозмездно решающие чужие проблемы. Что я также одобряю. Сам тем же самым занимаюсь. Я про благотворительность и волонтерство.

Как хорошо, что Тика-тян осталась фанаткой хакерши, даже узнав, что та не существует. Наоборот, получив знание, что это я придумал “теневую защитницу”, девочка стала завсегдатаем того самого форума, еще и Ринне-тян вовсю про своего кумира рассказывала. А что знает младшая сестра Цуцуи неминуемо узнаёт и старшая. И про абсурдные обвинения в сторону Ануши моя девушка также в курсе. Не пришлось ей объяснять, кто такая Кагешуго, не вызвало ее упоминание у Мияби лишних вопросов.

Всю дорогу до Кофу я убеждал свою возлюбленную, что ничего страшного не произошло, и что звонили обычные мошенники, жадные до легких денег. Вроде бы получилось. Хотя сам я подобной уверенности не испытал. Откуда рядовым преступникам, находящимся за решеткой, узнать, что у меня есть сестренка, о которой за пределами родной деревни мало кто подозревает, например? Однако это не тот факт, о котором стоит задумываться Цуцуи. Вот инспектору я про это скажу, но чуть позже, когда девушки рядом со мной не будет. Не хочу ее зря волновать.

Пожалуй, не меньше, чем сам факт угроз от уголовников меня расстроило то, что безымянная мне так и не ответила. Вот, казалось бы, совершенно чужие люди мы с ней, но как-то беспокоит меня ее судьба. Хотя, не исключено, что я себя накручиваю и женщина попросту уехала в отпуск или в заграничную командировку, и у нее сейчас другой часовой пояс, глубокая ночь. Почему нет?

Завез Мияби к ней домой, добрался к себе и лег спать. Конечно же, Хидео-сан как ожидал, когда я засну в одиночестве, чтобы поделиться со мной своей “мудростью”. Я давно подметил, что те или иные события реального мира не всегда, но местами становятся триггерами, отправной точкой, выбирающей наполнение не моих воспоминаний. Вот и сейчас я увидел во сне тюрьму. Несколько разных тюрем.

Первая явно относилась к эпохе Эдо, к середине девятнадцатого столетия. Простецкий деревянный барак с тесными камерами и соломенной крышей, в который и бросили совсем еще молодого проходимца – не дал бы ему в тот момент больше двадцати. Как и за какие грехи он попался – частью истории не стало. Учитывая натуру Хидео-сана, он стопроцентно не безвинно пострадавший.

Земляные полы, дырка в полу из всех удобств и заключенные, набитые в камеру, как суши в коробку для бенто. Хидео-сан подбил своих сокамерников на бунт, воспользовался суматохой, чтобы выскользнуть из барака никем не замеченным и забросил на крышу тюрьмы масляный фонарь, вызвав пожар. Надеюсь, в огне никто не погиб.

Гораздо позже авантюрист совершил побег из еще одной тюрьмы, Абасири, что на Хоккайдо. Где-то мне попадался факт, что это старейшее пенитенциарное заведение Японии. Учитывая, что плут квартировал там на рубеже веков, где-то в самом конце 1890-х или начале 1900-х, наверное, так и есть. В тяжелых условиях, соответствующих тому жестокому времени, Хидео-сан работал на строительстве дорог по всему острову, пока однажды не сбежал вместе с сокамерником, в котором я узнал Акияму Кэнсина, в тот момент едва-едва шагнувшего за рубеж совершеннолетия.

История их бегства достойна сценария для исторического фильма. Или, как минимум, манги. Хидео избавился от кандалов при помощи кривого гвоздя. И своих и нескольких молодых мужчин, что работали рядом. Значительная их часть напала на охранников, а сам ловкач бросился наутек в сторону лесной опушки в сопровождении еще нескольких, которым он бросил краткое “бежим со мной”. Мысли проходимца оставались мне скрыты, но в то же время я готов поручиться, что понимаю его мотивы – пусть надзиратели сосредоточатся на других беглецах, что тем самым выиграет ему время.

Возможно, именно в этом сне кроется ответ на то, почему я боюсь собак. Очень уж страшными выглядели ищейки, которых пускали по следу заключенных. Или дело как раз в том, что псы меня пугают, потому и страшными показались? Мой возможный предок прятался от них на деревьях, за горным водопадом и под водой, дыша через бамбуковый стебель. И рядом с ним все время находился Акияма. Точнее, тогда его звали Сато Кэнсин, я отчетливо расслышал, как мошенник называет своего попутчика “Сато-кун”.

Лес Сяри и сейчас, наверное, заповедный нетронутый уголок дикой природы, а уж больше ста лет назад и говорить нечего. Чем-то похож на недавно посещенный мной национальный парк, с тем единственным отличием, что природа Хоккайдо намного более сурова относительно более южных мест. Авантюрист тут показал себя с самой лучшей стороны. Не подозревал, что он настолько хороший выживальщик. И охотник, и травник, и грибник, и следопыт. Разводил костер без спичек, безошибочно выбирал съедобные растения. В хорошо запомнившимся мне эпизоде невысокий мужчина, уступавший своему молодому спутнику в росте на целую голову, приметил медвежьи следы и растолковал юноше, что надо выбрать другую тропинку.

Не знаю, сколько именно беглые заключенные странствовали в дикой местности – сон отчасти напоминал фильм с монтажными склейками. Моргнул – и вот уже с лиственных деревьев падает золотая листва, а от дыхания идет парок. Оба мужчины по велению режиссера сновидений преобразились, став грязными, заросшими и отощавшими. Впрочем, тощими и немытыми они были еще и до побега. Наоборот, лес с обилием живности давал намного лучшие возможности для питания и лица беглецов несколько округлились.

В финале пути они выбрались на побережье, где нашли приют в деревне бородатых айнов, часть которых могла похвастаться рыжими волосами. Если честно, всю жизнь живя в Японии, я ни разу не встречал чистокровного айна. Возможно, только на севере такие и остались. Там, на холодном берегу, я и услышал пару фальшивых имен.

– Это мой друг и ученик Акияма Кэнсин, – представил айнским рыбакам своего товарища мой альтер-эго. Акияма – “осенняя гора”. – А я – Тадаши Макото. Несколько недель назад мы потерпели кораблекрушение во время шторма и теперь скитаемся по окрестным лесам. Не поможете нам, добрые люди? Я найду, как с вами расплатиться.

Утром понедельника, вспомнив, как назвал себя “мистер Хайд”, я не удержался и хохотал пару минут. Комбинация из “честный” и “честный”. Дважды правдивый? Искренний в квадрате? В чувстве юмора Хидео-сану не отказать. То, что одно из имен совпало с моим – не более, чем случайность. Ну или сценарист специально выбрал данный эпизод для усиления драматизма.

Добравшись к себе на работу, причем сегодня обойдясь без случайно найденных кошельков, я первым делом сообщил своей начальнице по линии фонда Асагаве-сан о ситуации с телефонными угрозами. Сочувствия от ледяной леди совершенно не ожидал. В итоге и не получил.

“Благодарю за разумное поведение, Ниида-сан”, – вот вся моя награда за то, что рискнул жизнями близких, обратившись к властям.

В обеденный перерыв позвал с собой перекусить Анушу-тян. Роубаяси как раз затеял спор с Такахаси о том, какая часть “Последней Фантазии” лучшая. Я и не знал, что их так много. Скучный спор, в котором у меня нет аргументов. Не то чтобы я чураюсь видеоигр, но предпочитаю визуальные новеллы с интересным вариативным сюжетом, далекие от экшена. Коротко рассказал подруге о приятном походе в горы, опустив лишние для нее подробности, такие, как Акира, и подробно о попытке вымогательства, не забыв и про то, как оперативно сработал ее знакомый инспектор.

– Макото, ты же понимаешь, что у злодеев есть сообщники на свободе? Иначе как бы они узнали подробности о тебе? – озвученное индианкой только подтвердило мои подозрения. Я, может быть, и параноик. Но Гупта-тян умная и современная девушка. Если мы оба пришли к схожим выводам – так оно и есть.

– Наверняка есть. Кто-то ведь передал им мобильный телефон, не так ли? Но это уже дело полиции. И мой личный номер, конечно, не тайна, но на рекламных постерах фонда отсутствует.

– В даркнете продают базы данных телефонных номеров, – подсказала девушка. – Сам говоришь, твои контакты не тайна.

Свои лучшие догадки я оставил при себе. Одно дело поделиться с лучшей подругой своими проблемами и совсем другое – впутывать ее в них. Догадки о том, что в деле замешан кто-то из корпорации. Почетный титул сооснователя фонда я слышал всего дважды – от Асагавы-сан и от хриплого бандита, угрожавшего сделать меня сиротой. В рекламных материалах он пока не упоминался. Уж не хотят ли от меня избавиться, поймав за руку на воровстве, например?

Саму Юзуки-сан я не подозреваю. Ледяная дева мне на самом-то деле симпатична. Холодная, но честная. Ну уволила меня разик. С кем не бывает?

– Кагешуго ведь поможет мне, когда я найду кто виноват? – С улыбкой уточнил я у подруги, понизив голос. В том, что нас тут никто не услышит, при соблюдении разумной осторожности, я уверен.

– Насчет нее не знаю. Но я всегда помогу лучшему другу.

Глава 29

Кого я задел настолько, чтобы меня пытались вот так бесцеремонно подставить? Не так много вариантов, и первый из них Дайсуке-сан. Его родственник из техподдержки, если задуматься, имеет доступ к куче персональных данных и служебной информации. Вообще, техническую поддержку крайне недооценивают в обществе. Их считают самыми низовыми исполнителями и платят гроши, зачастую забывая, что у этих скромных тружеников может иметься физический доступ к серверам, например. Или права администратора в корпоративной системе.

Другой вариант – посмотреть не вниз, а вверх. У Дайсуке-сана имелся покровитель, который сумел как-то замять скандал в первый раз, когда я только-только обнаружил очевидное воровство. Кто-то с верхних этажей. Такой человек и про меня все подробности мог бы запросить. Паранойя? Интуиция говорит, что она обоснованная.

Абсолютно не хочу погружаться в корпоративные интриги. Полагаю, с талантами Хидео-сана, дай я им волю, пробиться на самые верхние этажи компании вполне реально. Но стану ли я от этого счастливее? Большая должность предполагает больше ответственности, больше стресса и меньше свободного времени. “Окане Цукиши все время перерабатывает”, так мне Асагава-сан сообщила. Вот и зачем мне такое? У меня и так есть все, что только можно пожелать. Ну, разве что, собственное жилье с парковкой для машины не помешало бы, но чтобы его заполучить, совсем не обязательно интриговать и лезть наверх. Есть же ипотека.

Однако как-то так получилось, что интриги нашли меня сами. Придется чуточку в них запачкаться. И заставить интриганов заплатить. Решительно взялся за смартфон.

Ниида Макото: Привет, Окато-кун. Хочу у тебя узнать, что стало с тем воришкой, которого мы разоблачили?

Окато Акума: Его уволили и заставили компенсировать компании убытки. Ублюдок распродает своё имущество, с голым задом останется.

Ниида Макото: То есть он на свободе?

Окато Акума: Окажется за решеткой после суда. Но пока ему дали шанс компенсировать ущерб. Если все выплатит – получит минимальный срок.

Ниида Макото: Не понимаю, зачем ему было так рисковать.

Окато Акума: Да без разницы, что у этого идиота в голове. Каждый должен понимать, что раз взял чужое – получит возмездие.

Ниида Макото: А сообщники его тоже свое получат? Те, которые его прикрывали.

Окато Акума: Дед пообещал, что лично с ними разберется. И только потом скажет, кто они. Но пока не тронул никого. Он у меня по-хитрому любит всё провернуть. Вот прям как ты, семпай.

Ниида Макото: Твой дед мудрый человек. Прости, что отвлёк своим любопытством.

Проверил вторую часть гипотезы, про Дайсуке из айти-отдела. Моих доступов вполне хватило, чтобы найти сведения. Он уволился через день после того, как я информацию Окато-куну слил. Очевидно, что про мое участие в фонде специалист технической поддержки не успевал ничего узнать.

Что мне остается? Ждать, пока Окане-сама проявит свою мудрость. И готовиться к походу в горы. В конце концов, я обещал устроить школьникам настоящее приключение с поисками клада. А это не так-то просто.

Потратил десять тысяч йен на сувенирные монеты, которые можно будет спрятать в удобных местах. Не то, чтобы сокровища, но, разложенные по холщовым мешочкам, они выглядят внушительно. И весят без малого десять килограммов. Хорошо, что в горах мне так легко. А то надорвусь ведь.

Распечатал газетные вырезки об ограблении банка. Отметил на карте из буклета несколько мест неподалеку от не самых сложных пеших тропинок. Осталось всего-то спрятать в одном из них монеты. Дети сейчас умные, сразу догадаются, что нашли сувенир от наставников, но надеюсь, что все равно порадуются.

Поначалу беспокоило меня состояние Цуцуи-тян. Очень уж телефонные ублюдки ее перепугали. Как бы не решила, что с парнем, которому звонят и угрожают, ей не по пути. Но Мияби быстро развеяла дурные подозрения, попросту начав оставаться у меня каждую ночь, наплевав на “дурной пример сестре” и прочие недовольства матери. Заодно и с подготовкой материалов помогла.

Разглядывая карту национального парка, я волей-неволей задумался о том, где там Хидео-сан мог бы спрятать золото. Как-то очевидно стало, что места, куда потребуется топать пешком, карабкаться по крутым склонам или пересекать реки подходят плохо. Конечно, никто не запрещал мошеннику переносить добычу малыми партиями, по несколько килограммов, потратив на то много времени, но как-то это не в его характере. Добавим то, что двести килограммов драгоценного металла пропали вместе с автомобилем грабителей. Вот и получилось у меня, что нужно в первую очередь рассматривать места, куда есть относительно удобный подъезд. Предгорья, а не горы.

Воспользовался помощью современных технологий, нашел в интернете детальные спутниковые снимки местности. За целый век могло очень многое поменяться, но не всё же. Поставив себя на место мошенника, что мне далось удивительно легко, прикинул, где бы я сам спрятал нагруженную машину. Выбрал пару мест у самого подножия южных Японских Альп и обвел их маркером на распечатанных снимках. Не уверен, что поведу туда школьников. Но как цели для самостоятельной прогулки с подругой они подойдут.

Так за скорее приятными хлопотами еще несколько недель и прошли. Каждый день я ожидал нового звонка с угрозами и снова начал носить с собой пистолет. Но ничего. Бандиты себя никак не проявляли.

Получил вызов в полицию и дал официальные показания, выступая в роли свидетеля. Принимал их у меня совершенно незнакомый офицер, не инспектор Кикучи. Видимо, тому подобная рутина уже не по статусу. Ему нужно невинных девушек в хакерской деятельности обвинять. Рассказал все честно, без обмана. Собственно, запись разговора иного и не предполагает и превратила мой опрос в формальность. На мои попытки выяснить подробности дела, получил вежливое, но твердое “ведется расследование, вам не о чем беспокоиться”. Подозреваю, что никого они не нашли, включая звонивших негодяев. Высказанные мной подозрения о наличии сообщников на свободе страж порядка прилежно записал и никак не стал комментировать.

И вот, утром очередного понедельника, двадцать третьего сентября, я поехал не на работу, а на железнодорожную станцию. И Мияби, конечно же, со мной. Там нас должен был ожидать микроавтобус от волонтерской организации, который отвезет сразу на место. Так и произошло, заодно встретились с остальными участниками похода. Четверо из пяти мне сразу не понравились – молодые, от двадцати и до двадцати пяти, спортивные парни, один из которых сразу начал пожирать мою девушку взглядом. Остальные также красоту Цуцуи игнорировать не смогли, но хотя бы видимость приличий соблюдали и пялились не так открыто.

Я, в свою очередь, от них был удостоен в лучшем случае недоумения. Вопрос “Что этот толстяк забыл в спортивно-туристическом лагере?” так и повис в воздухе. Странно, что его не задали. Пятая участница – приятная женщина предпенсионного возраста. Низенькая, скромная, добродушная. Вот к ней отношение проявлялось совсем иное, уважительное и почтительное. И с Цуцуи они оказались старыми знакомыми.

– Познакомьтесь пожалуйста, это Кадзивара Тидзуру-сан, мы с ней вместе уже были волонтерами вместе. Кадзивара-сан в прошлом учитель, сейчас работает тренером по дзюдо, но очень любит походы.

Я тоже назвался, с положенным возрасту старушки поклоном. Примерно ровесница моего папы, насколько я представил. Интересно, она замужем? Нет-нет, продолжать присваивать роль посланца Инари мне не стоит, как и сватать своего отца. Но больно уж приятным человеком Кадзивара-сан оказалась. Она единственная, кто не обратил внимание на мой лишний вес и никак не прокомментировала, что я к нагрузкам, по внешним признакам, не готов. Зато угостила лепешками мои и крекерами арарэ. Очень вкусно. Сразу заметна домашняя выпечка. По дороге я не постеснялся рецепт спросить и к себе в блокнотик записать. “Спортсмены” начали коситься еще пренебрежительней. Они-то по пути обсуждали боевые искусства. Нам достались кендоист, каратист, велосипедист и пловец. Не стал так сразу их имена запоминать. Много чести юнцам. Особенно каратист мне не понравился. А именно, его заинтересованные взгляды на мою девушку. Тора и то не настолько открыто пялился.

Ехали мы часа где-то полтора, миновав город Минамиарупусу, самим своим своим названием говорящий о близости к национальному парку Минами и Южным Альпам, остановились на парковке перед большим приземистым зданием из стекла и металла.

– Это музей национального парка, здесь нас обычно встречает кто-то из администрации, – объяснила Кадзивара-сан, выбираясь из салона. – В прошлом году это была очень милая девушка, вам, молодые люди, она наверняка очень понравится, а то бедняжку Цуцуи-тян совсем застесняли, бесстыдники, – трое из четверых устыдились и отвели взгляды от моей прекрасной подруги, один только каратист продолжил смотреть по-прежнему. Придется его поучить, чтобы понимал чужие границы. Я и так всю дорогу сдерживался. Слабительное ему в чай не подсыпал, шнурки на кроссовках между собой не связал, бумажник не присвоил и не выкинул. Кучу возможностей упустил.

О какой милой девушке шла речь – стало ясно буквально через минуту, стоило всем покинуть транспорт. Вон она, идет от дверей музея. Меня как молнией к месту пригвоздила. Акира! Моя Акира! Стоп… стоп… во-первых – не моя, во-вторых – не она. Хотя похожа поразительно. С продавщицей из сувенирного, Ёрико, они как идентичные близняшки. Будто природа поняла, что идеал достигнут, ничего лучше уже сотворить не получится, вот и пустила в производство те же самые чертежи. Те же медно-рыжие волосы, идеальные черты лица, высокая грудь. Джинсы и футболка с логотипом парка позволяют оценить фигуру.

Снова мелькнула тупейшая мысль проверить наличие родинки. Я что, животное, чтобы пойти на поводу у низменных инстинктов? Но как же от нее чудесно пахнет. Точно так же, как от Ёрико. И Акиры. Между прочим, обычно сны не передают запахи. Так откуда же я знаю, как обязана пахнуть женщина, которую я никогда не встречал?

– Ну чего застыли, мальчики? – ехидно поинтересовалась Тидзуру-сан. – Вам повезло, это Миями-сан.

– Запомнить очень легко, фамилия звучит и пишется точно так же, как и национальный парк, – весело улыбнулась подошедшая девушка. – Миями Акеми, приятно познакомиться. Ого, да вы же тот самый!

– Тот самый кто? – переспросил я, так как обратилась Миями-сан именно ко мне. “Тот самый меценат”, “тот самый покупатель из магазина Ёрико”, “тот самый мужчина, которого она ждала всю жизнь”?

– Ну как же, тот самый человек, спасший девушку от землетрясения. Вот эту девушку! – пальчик с медного цвета, в тон волосам, маникюром указал на Мияби. – Я вам так завидую! Вот бы меня кто-нибудь так же спас. Я бы этому человеку была бы до конца своих дней верна.

Взгляды моих коллег по волонтерству говорили о готовности спасать Акеми-сан прямо сейчас и от чего угодно. Пропали парни. Кроме каратиста, который проявил неожиданную стойкость и продолжал пялиться на уже занятую девушку. Меня же в ее словах больше взволновали намеки на вечную верность, чем узнавание. Акира ведь как раз всю жизнь ждала Хидео-сана и принимала его у себя, несмотря на все его измены. Какой же он был идиот!

Кадзивара-сан, как самая старшая, представила нас всех новой знакомой. Имена спортсменов снова прозвучали для меня, как нечто, не имеющее никакого значения. Они для меня так и остались Каратистом, Кендоистом, Велосипедистом и Пловцом. Я что, от Красной заразился?

– Пойдемте, я покажу вам музей, а затем мы поднимемся на базу, нужно будет подготовить ее к приему гостей. Сделать генеральную уборку – не можем же мы позволить детям жить в хлеву. Не так ли?

Музей мне решительно не понравился. Отвратительное место. Половина экспозиции – уродливые чучела животных, вышедшие из-под руки таксидермиста. Могучий медведь, хозяин леса и гор, получился трусливо поджавшим короткий хвост. Взгляд кабана говорит о том, что тот недавно пробовал галлюциногенные грибы. Заяц и белка настолько тощие, будто бы всю жизнь недоедали. Лиса… о ней и вовсе лучше умолчать. Насколько прекрасны дикие звери в естественной среде обитания, настолько же отвратительными получились их шкуры, набитые изнутри опилками. И мерзкий запах мертвечины еще. Как же хочется облить тут все бензином и спалить!

Остальные всю гнусность музея, кажется, не почувствовали. Даже моя девушка сделала несколько фотографий гадких чучел. Та часть экспонатов, которая рассказывала о людях, коренных обитателях этих гор выглядела беднее, но интереснее. Старинная фотография, времен начала прошлого века, и вовсе показалась мне очень атмосферной. Люди в одеждах из шкур как будто бы смотрели с нее сквозь само время. Не на фотографа, а на посетителей.

После короткой экскурсии Минами-сан повела нас на фуникулер, чтобы подняться уже в относительное высокогорье, где и располагалась база отдыха, отданная на ближайшую неделю трем с лишним десяткам школьников. Всего получается где-то по пять детей на одного взрослого. Неплохой расклад. Уж всего за пятерыми углядеть не так и сложно, наверное.

Десять отдельных домиков, каждый на шесть персон. Один из них наш лидер Кадзивара-сан объявила женским, сказав, что там поселятся она, Мияби и Минами. Второй – мужским, для меня и пятерых спортсменов. Эх, печально. Не судьба мне при таких раскладах побыть со своей возлюбленной наедине.

Далее настал черед обещанной уборки, к которой каждый подошел с переменным энтузиазмом. Мне нравится наводить порядок, например. А вот доставшийся мне по прихоти судьбы в напарники каратист почти не старался. Больше изображал видимость работы.

– Слышь, дядь, а не староват ты для такой поездки? – спросил парень в процессе уборки второго нашего с ним домика. – И чтобы с такой клёвой цыпочкой зажигать тоже. Ты бы в сторонку отошел, не мешал нам с ней. Я б показал ей, что значит, когда настоящий молодой жеребец рядом…

У меня мелькнула идея нацелить на идиота, возомнившего себя тут альфа-самцом, муляж пистолета. Как бы он испугался! Может быть, и штаны бы намочил бы. Но нет, конечно, это было бы очень глупо. Глок я взял сугубо на случай столкновения с настоящими преступниками, а не с дураком, которому ударили в голову мужские гормоны.

– Вижу, ты очень не уверен в своих силах, приятель, раз решил конкурировать со мной, а не другими молодыми спортсменами, которые добиваются внимания Минами-сан, – я дружелюбно улыбнулся “молодому жеребцу”.

– Что ты там вякнул, старик? – меня сгребли за грудки. Ох уж эти каратисты, все время хватаются за одежду, как будто бы все вокруг одеты в турнирные кимоно. Как бы футболку не порвал, которую мне, как и всем волонтерам тут, выдали. Оранжевую, между прочим, моего любимого цвета.

– Разрешаю меня ударить. Можно по лицу. Можно даже по очкам, у меня есть запасные, – спокойным тоном сказал я. Я его и не боялся. Что он мне сделает такого? Пару раз врежет? Будет больно, но переживу.

– Не понял, – набычился “конкурент”, который на самом-то деле мне не соперник.

– Серьезно ты меня не поранишь. Зато агрессивного дурака, затевающего драки, и близко к детям не подпустят, – объяснил я. – Поедешь домой с позором. Я еще и в полицию обращусь. Тебе сенсей наверняка объяснял, что все приемы нужны для соревнований, а не чтобы бить беззащитных. То есть из додзё тебя тоже погонят. Давай, каратист-кун, ударь меня уже, испогань себе жизнь и карьеру.

Придурок оттолкнул меня и выбежал из домика. Вот и разобрались. Авось поумнеет. Я с ним очень мягко обошелся. Всего-то показал, что физическая сила ничего и никогда не решает.

С уборкой я закончил один. Мне так приятнее. “Жеребец” меня больше доставать не пытался. На Цуцуи еще угрюмые взгляды бросал, но уже как-то не такие жадные. Возможно, нашлась толика мозгов, чтобы сравнить, что ему важнее – карьера или малознакомая девушка, которая на него и не смотрит. Надо бы его еще наказать. Сестренке на него наябедничаю. Пусть страдает!

Глава 30

Сказано – сделано. Даже если сказано мысленно, самому себе. Взял смартфон и написал сестре.

Ниида Макото: Привет. Как там дела? Собираешься? Мы тут вам уборку пока в домиках сделали. Маленькая просьба. Есть тут один волонтер, которому слишком понравилась Мияби. Я боюсь, что если сам возьмусь ему объяснять, в чем он не прав, то переборщу и он пострадает.

Ниида Тика: Кто там обижает моего братика? Сю-сю-сю. Сестренка Тика спешит на помощь. Мы с Ринне-тян его уничтожим! А Синдзи-кун потом еще плюнет на его труп.

Ниида Макото: Помягче, пожалуйста.

Ниида Тика: Никаких помягче! Этот смертник должен будет узнать свое место! Ой, чуть не забыла. Который из них? Мы можем и всех мужчин загнобить, но так, наверное, лагерь испортим.

Ниида Макото: Каратист.

Кто-то считает маленьких девочек недостаточно страшными? Этот кто-то не читал “Эльфийскую песнь”. Это в аниме Люси-Каэдэ восемнадцать и она почти совершеннолетняя. А в манге-первоисточнике этому жуткому монстру пятнадцать. А как насчет Гасай Юно из “Дневника будущего”? А Лина Инверс? Ну ладно, она как раз на самом деле взрослая. А та девочка-телепат из манги про шпионскую семью? Да, она вроде бы положительный персонаж, но как только представишь, что кто-то читает твои мысли, становится страшно. Список можно сделать очень длинным, это я недостаточно отаку, чтобы сделать это по памяти. Не переборщил ли я? Парню-то еще жить и жить.

Что еще я выяснил про моих новых товарищей-спортсменов, так то, что они самым жутким образом храпят. Хотел бы сказать, что только мой недоброжелатель. Но нет, все они. Настоящий хор храпунов. Намаялись за день с уборкой, накушались на ночь консервированных бобов и теперь со всех сторон сплошное хрррр с переливами. На самом деле парни не виноваты, это высокогорье свою роль играет. Меньше кислорода, непривычный ритм дыхания, вот и нарушения пошли. А у меня сна ни в одном глазу. Как такое терпеть?

Я и не стал. Вышел из домика в ночную прохладу, одетый только в трусы и майку. Ноги в шлепанцы и пошлепал к соседнему домику. Ключи от него где-то у Кадзивары-сан, но кому они нужны, когда есть волшебная проволочка? Хидео-сан ей, вероятно, и банковский сейф вскрыл бы.

Домик на одного – это прекрасно. Уединение всегда добавляет мне сил. Подумывал также и о том, чтобы написать Мияби, где именно я ночую в одиночестве. Но не стал. Она ведь тоже устала сегодня, как и все. Пусть хорошо поспит.

За ночь получил короткий и сумбурный сон, в котором Хидео-сан копал, вооружившись лопатой. Я даже не понял, зачем именно. Дело было ночью, в почти в полной темноте. Закапывал свои сокровища? Рыл могилу своим врагам? Раскапывал уже существующую, чтобы ограбить мертвеца? С него бы сталось и до такого опуститься. Никакой конкретики. Но выспался чудесно. Пребывание на высоте, поблизости от небес, как будто наполняет меня энергией.

Ну а утром случилось страшное. Тот самый момент, которого я успел заранее испугаться. Школьников привезли. Нам, волонтерам, пришлось спуститься вниз, чтобы их встретить. К парковке подъехал большой автобус, из которого выгружались мальчики и девочки тринадцати-пятнадцати лет. Какие же они шумные! Вроде бы с начальных классов детям прививают дисциплину и к данному возрасту обязаны получиться уже сознательные члены общества, которые знают, как себя вести. А они, может быть, и знают. Но поступают совсем иначе.

– Братик Макото! – сразу закричала мне Тика-тян, например. Да так громко, что в ее сторону все взрослые повернулись. Рядом с моей сестрой и Ринне-тян. Школьная форма разная, ехидно-коварное выражение на мордашках одинаковое. Пришлось подойти и поздороваться. Сестра поцеловала меня в щечку, Ринне и Синдзи-кун вежливо, с огромным почтением, как никогда не делали, поклонились.

Попозже, уже в кабинке фуникулера, я услышал как Тика объясняет другим школьникам. Девочкам, в основном.

– Братик у меня крутой. Почти стал чемпионом. Да вот, смотрите! – и начала демонстрировать им видео на смартфоне. Тут же мне в Лайн пришла копия того, что там показывают. Ринне-тян прислала, вместе с очень ехидным смайликом. Я этот ролик уже видел, Тодороки-кун присылал. Молодой сумоист уничтожает своего противника. Вот только на этот раз у борца из ролика было явно моё лицо, что отлично видно на превью.

Цуцуи Ринне: У Тики-тян такой мощный компьютер! Они с Синдзи-куном всего за пару часов смонтировали. Правда, клёво получилось? Пусть эти придурки-спортсмены знают, с кем связались!

– …а потом братик как пнул ногой в грудь того извращенца, что ко мне приставал, – рассказывала сестра своим подругам и даже некоторым мальчишкам, рискнувшим примкнуть ради чего-то интересного к девчачьей компании. Я, между прочим, так высоко ногу поднять физически не способен. И, что забавно, представление идет впустую, без главного зрителя. Кабинки канатной дороги рассчитаны на десять-пятнадцать пассажиров и “каратист” на данный момент или в соседнем вагончике, или и вовсе внизу, ждет своей очереди. Ну или план у этих “исчадий ада” сложнее и аудитория именно та, что надо, состоящая из школьников.

Расселение детей по домикам тоже создало определенную долю хаоса. Три разных класса из разных школ. Всех нужно поделить так, чтобы никого не обидеть и чтобы не смешивать мальчиков с девочками. Не такая и простая задача. Мияби, Кадзивара-сан, а также помогавшие им Пловец и прибывший в качестве сопровождающего учитель из средней школы с ног сбились, пока решили эту задачку.

Я же собирался отсидеться на кухне. Готовлю я прекрасно, любой подтвердит. А детские желудки нужно беречь, их уже консервами не накормишь.

– Вон с кухни, Ниида-сан, – потребовала от меня Акеми-сан, захватившая территорию. – Это моя работа, меня на нее наняли, не смейте отнимать мой рис.

Я аж залюбовался девушкой, на которую уже начали пускать слюни не только волонтеры, но и пятнадцатилетние мальчишки, приехавшие в лагерь. Период у них такой, когда увидеть красавицу и не влюбиться в нее невозможно. Подспудно ожидал аналогичного внимания в сторону Цуцуи, как в случае с каратистом, будь он неладен. Но нет. В ее сторону подростки особенно не глядят.

– Неужели вам не нужна помощь? – уточнил я у Минами.

– Мне помогут дети, это часть их программы нахождения в лагере, готовить себе пищу. А вы даже близко ни ко мне, ни к кухне не приближайтесь.

– Я что, вас как-то обидел? Если так, то прошу прощения, и мысли такой не было, – не понимал я вполне искренне. Вчера медноволосая вела себя заметно дружелюбней. А ведь я ей фотографию Хидео-сана показать собирался. Нет, насчет родинки выяснять не очень планировал. Я не изменщик и точка. Как бы к точными копиям Акиры меня ни тянуло.

– Мне доходчиво объяснили, что вы встречаетесь с Цуцуи-сан и иные женщины в вашем окружении будут неуместны, – ответила девушка. Кто объяснил – я догадываюсь. Сама Мияби – очень маловероятно. Она ревнивая совсем немного, а я себя контролировал и даже тени повода не дал. Но есть еще две сегодня прибывшие кандидатуры, вполне заинтересованные в том, чтобы сохранялся нынешний статус кво.

– Но вы же не планируете меня соблазнять? На роль вашего спутника, временного или постоянного, есть кандидаты получше меня.

– Мальчишки они. Тот, кто меня предупредил, был прав, лучше не приближайтесь, – в ее тоне и мимике я уловил сожаление. Я что, ей реально понравился? Акире? То есть Акеми, да… Каких же усилий мне стоило развернуться и уйти. Чья бы сестра ни предупредила рыжую – она в чем-то права. Лучше мне от нее подальше держаться, пока какую-нибудь чудовищную глупость не сотворил.

– Ниида-сан, можно вас на минутку? – обратился ко мне один из спортсменов. Кендоист. Тут мой мозг сдался и таки разрешил вспомнить его имя – Ошима Кейго. Ничего пока что про него плохого сказать не могу.

– Понимаете, Ниида-сан, я вас тоже узнал. Это ведь вы тот самый человек, который научил Тайфу-сана, как раскрыть свои внутренние резервы и стать самым высоко оцененным игроком в лиге? Может быть, и для меня у вас совет, как стать лучше, найдется? Мой нынешний тренер посоветовал начать учить других, потому я записался работать со школьниками.

– У меня есть парочка советов, которые знакомый самурай дал одному моему предку. Не уверен, что они тебе подойдут, Ошима-кун, но запомни их. Я процитирую. “Никогда не дерись на голодный желудок. Убедись, что ты всегда поел перед боем. Сытый воин – лучший воин!”, “Сон – это ключ к успеху. Спи, когда можешь. Даже прямо перед битвой.” – Самурай, раздававший эти советы, был мертвецки пьян, причем споил его лично Хидео-сан перед тем, как обворовать. Однако, говорил воин очень искренне и мне его слова показались дельными. Отдых и еда нужны любому организму.

– Вы не шутите? Поесть и поспать?

– Я сам им следую, как видишь, Ошима-кун.

– Но разве вы добились успехов в спорте? – у парня коротко просигналил смартфон, тот взглянул, что к нему пришло, а я уже догадался. То самое видео, смонтированное Тикой-тян. Вот так и рождаются легенды.

– Прошу прощения, Ниида-сенсей, вы имеете полное право подсказывать! – юноша со всем почтением мне поклонился.

После обеда, который был вполне пристойным, начали собираться на первую туристическую прогулку. Для начала всем лагерем, а затем Кадзивара-сан, как самая старшая, обещала поделить нас на группы, в каждой из которых будет двое взрослых и шесть-семь детей. Такого соотношения, по ее оценке, вполне достаточно. В итоге получилась вполне обыкновенная, но очень приятная прогулка. Школьники в большинстве своем вели себя хорошо. Ну разве что Тика и Ринне постоянно крутились рядом с Каратистом, что лично меня нервировало. А ну как толкнут его, сделав вид, что случайно и молодой человек все ноги себе переломает? Он, безусловно, лично мне неприятен, но не настолько же, чтобы его калечить.

Учитывая, что начали с самой легкой тропы, до озера и обратно, идти так просто было бы очень скучно. И я затеял рассказ о похищенном сто лет назад из банка золоте. С дикцией и подачей материала у меня все отлично. Не зря выступал за минувшее лето аж дважды. Сначала перед акционерами, потом на айти-конференции. К концу истории и у некоторых взрослых в глазах загорелся пожар золотой лихорадки.

– Да разводка это всё, не было никакого золота, – ляпнула вдруг Тика, когда мы остановились на привал. Это она не нож в спину мне вонзила, а помогает так, причем без предварительного сговора. Предоставляет удобную возможность вбросить информацию.

– Собственная сестра обманщиком назвала, – тяжело вздохнул я. – А ведь все без обмана. Вот, смотрите, распечатал статьи из архива о том ограблении, и другую статью о том, что золото так и не найдено. А вот тут я отметил на карте все места, где бандиты могли спрятать награбленное, – на показанной карте были как мои шуточные отметки явно фальшивых мест, куда я собирался при оказии подбросить мешочки с сувенирными монетами, так и реальные точки, куда Хидео-сан мог добраться на машине.

– И что, прямо собираешься взять и найти золотишко? Полиция сто лет искала и не нашла, а ты найдешь? – не удержался от шпильки Каратист.

– Вы такой умный, Сакаи-сенсей, – елейным голоском пропела Тика.

– И такой мужественный, – добавила Ринне.

– Можно нам завтра в вашу группу? А то мой братик опять за собой меня потащит. Он у меня крутой, но как наседка.

Про то, что после сегодняшнего общего похода назавтра мы собирались разделиться, знали уже все. Мне захотелось крикнуть бедолаге, которого я сам подставил “беги, глупец, это ловушка”. Но опоздал. Каратист, имя которого все-таки решило запомниться, расправил плечи и подтвердил:

– Конечно, мелкие, я вас не хуже Нииды защищу. Он, может, и почти чемпион, но против медведя сумо не работает!

Как будто карате, кендо или любое другое боевое искусство способно справиться с четвертью тонны ярости, которую представляет собой владыка гор. Из всех собравшихся в лагере спортсменов я бы лучшие шансы дал Велосипедисту. Он выносливый и сможет долго бежать. А уж если велосипед найдет, то точно сумеет оторваться от преследования.

Узнав, что имеет дело не просто с толстяком, а с “без пяти минут йокодзуной”, мой мимолетный недруг сразу сменил вектор. Все еще пытался доказать, что он тут самый-самый альфа, но уже не мне, и не взрослым женщинам, а школьникам. Жалкое зрелище, но отчасти забавное.

Сходили до озера, полюбовались и обратно. Не так много времени до сумерек нам уже оставалось. Ночь поставила перед мной то же испытание – храпящих соседей. И на этот раз я был вынужден их стойко терпеть. Как я никого к утру не придушил?

Утром Тика, Ринне и Синдзи исполнили угрозу – записались в группу к Сакаи-куну. Я, конечно, хотел работать со своей девушкой, но строгая Кадзивара-сан назначила ко мне в напарники себя, отправив в паре с Цуцуи местную жительницу, то есть Минами Акеми.

В моей группе оказалось шесть малознакомых деревенских ребятишек. Вероятно, с кем-то из их родственников я имел некоторые шансы учиться в одном классе. Хорошие ребята. Спокойные, готовые слушаться, любознательные. Я предложил Кадзиваре-семпай сводить их к домику ведьмы и пожилая женщина не стала возражать. И правда, несложный маршрут отсюда. Каких-то полтора часа и мы на месте. Дети уставшие, я полон сил и энтузиазма, готовый снова увидеть Акиру… Акирахиме Ёрико, то есть. Кому нужна ее кузина, которая всего лишь очень похожа, когда есть оригинал?

Вот только вместо Ёрико-тян в доме ведьмы гостей встретила совсем другая женщина. Лет пятидесяти, полноватая, низенькая. Ничего о ней плохого сказать не могу, кроме того, что ждал и хотел увидеть совсем не её. На бейджике имя Сузуки Рин.

– Простите, Сузуки-сан, а у Акирахиме-сан сегодня выходной? – уточнил я.

– Отпуск у нее, на две недели, – проворчала тетенька. Сложилось впечатление, что я задал очередной популярный вопрос и каждый клиент “дома ведьмы” оказывается разочарованным, найдя тут вместо рыжеволосой красавицы самую обычную Рин-сан.

– Тетя, а вы ведьма? – спросила Хина, одна из двух девочек, доставшихся мне в группу.

– Я онмёдзи, деточка, владею гаданием бокусэн и способна предсказывать будущее по форме дыма от сжигаемых трав. Хочешь попробовать? Или, может быть, кто-то другой хочет? Может быть вы, молодой человек? Вы выглядите тем, кому пригодится знание будущего.

– Простите, но я не верю в гадания, предсказания и гороскопы, – коротко поклонился я.

– Тебе просто никогда не встречалась настоящая онмёдзи, – Сузуки-сан вытащила из-под прилавка пучок ароматных трав и коробок спичек. – Поджигай, – велела она мне.

Я вспомнил, что собирался провести эксперименты с чем-то огнеопасным и согласно кивнул. Сожгу травы у себя в руках и проверю, не обожгусь ли. Главное – домик Акиры не спалить. Такое я себе не прощу. Но вон в углу огнетушитель, буквально в шаге от меня. Если что, успею им воспользоваться.

Чиркнул мгновенно вспыхнувшей спичкой, поднес к высушенному гербарию, который тут же вяло задымил. Совсем слабенький дымок. Понятно, почему тетушка не опасается пожара. Яркая вспышка огня расцвела неожиданно. Только что растения едва тлели у меня в руках и вот уже сгорели без остатка, только пепел и осыпался на тарелочку, которую подставила гадалка.

– Травы сгорели очень быстро. Это знак. Знак очищения кармы. Знак пробуждения скрытых талантов. Знак перемен. В твоей жизни что-то изменилось столь же быстро, как травы рассыпались пеплом.

Вот же шарлатанка. Ни капли в свои слова не верит, но говорит убедительно. Тот же фокус, что и с астрологией. Делай прогноз общими словами, подходящими любому, а адресат сам его адаптирует под свою жизненную ситуацию.

– Спасибо, Сузуки-сан. А вы продаете эти травы? Мне очень понравился их запах, – пахнет действительно приятно, но на самом деле я собрался устроить при случае собственный сеанс гадания. Хоть сестру развлеку.

Выйдя из сувенирного магазина, я посмотрел на небо. Ох и не понравились мне начавшие собираться на западе тучи. Как бы буря не грянула, а это в горах дело страшное.

Глава 31

– Кадзивара-сан, посмотрите на эти тучи, нам лучше поспешить на базу, – предупредил я старшую. – И пожалуйста, свяжитесь с другими группами, пусть и они возвращаются.

Не дожидаясь, когда старушка выполнит мою просьбу, я взял телефон и немедленно позвонил Цуцуи, предупредив, чтобы хватала школьников и разворачивалась. Очень уж мне надвигающаяся буря не понравилась. Откуда я вообще взял, что она будет? Почувствовал. Вернулось неуютное ощущение, как перед землетрясением, но несколько иное. Я как будто бы вдохнул в себя электричество, разлитое в воздухе, и всё понял. Быть грозе, дождю и ураганному ветру, ломающему ветви деревьев и срывающему камни со склонов.

– Макото, а как же Ринне! И Тика! – сходу забеспокоилась моя девушка. Понимаю ее, как никто другой. Сам разрывался между тем, кому первому позвонить.

– Я и с ними свяжусь, не переживай, позаботься о детях, которые под твоей ответственностью.

Закончив разговор с Мияби, тут же набрал номер сестренки. "Набранный вами номер в данный момент находится вне зоны действия сети или выключен". На всякий случай попробовал дозвониться до Ринне-тян. До Синдзи-куна. Даже до каратиста Сакаи. Бесполезно. Вне зоны действия, выключен. Написал им всем в Лайн, с тем же предупреждением о грядущей буре. Все сообщения мессенджер отметил птичкой как отправленные, но не как полученные. Так-то ничего удивительного. Это горы. Сигнал мобильной сети здесь фрагментарный и нестабильный. Здесь, у сувенирного магазина, или место удачное, или специально ретрансляторы поставили, как и на турбазе, где мы живем.

– Кадзивара-сан, вы знаете, куда направилась группа Сакаи-сана? – спросил я у старушки.

– К ущелью Коёнотанидани. Вместе с Ошимой-саном, – сходу вспомнила та и чуточку побледнела. Вероятно, запомнила карту местности не хуже меня и поняла, что по дну “Ущелья осенней листвы” течет небольшая река, почти ручей. Но в сильный дождь эта безопасная водная артерия наверняка способна выйти из берегов.

– Поспешим, Кадзивара-семпай, нам надо позаботиться о детях, которые под нашей ответственностью, – на самом деле я сейчас мысленно рвался к тому самому ущелью, где могут оказаться заперты мои близкие, но чтобы туда добраться, мне все равно придется проделать почти весь путь до нашего базового лагеря. Логично и правильно сначала довести до безопасного места вот этих шестерых школьников и потом уже совершать что-то безумное.

Ох и прав же я оказался. Тучи собрались над нашими головами еще до того, как мы прошли половину пути до турбазы. Как будто кто-то на небесах специально передвигал грозовые облака своей волей. Жахнул гром, раскаты которого разлетелись по горам, отразившись от склонов. А вот молния перед тем не сверкнула. Вообще, это странно, но мне не до причуд природы в данный момент.

Где гром, там и дождик. Поначалу мелкий, но уже через десять минут мы все основательно намокли, а тропа под ногами раскисла от грязи. Хорошо хоть видимость сохранялась все еще нормальная. Еще десять минут и случилось неминуемое. У одной из девочек, той самой Хины, что заинтересовалась ведьминской темой, соскользнула с мокрого грязного камня нога. Школьница не удержала равновесия и рухнула в грязь с громким визгом. Хорошо еще, что тут не отвесный склон, а обычная дорожка, в нормальных условиях очень удобная. Подняться сама Хина-тян уже не смогла. При попытке опереться на ногу ойкала с виноватым видом.

– Полезай мне на спину, – потребовал я, сняв свой рюкзак, который отдал ближайшему мальчишке. Так-то я далеко не атлет, но тринадцатилетнюю девочку, глядишь, донесу. Интуиция мне нашептывает что надо спешить, но и бросить пострадавшего ребенка вот так посреди дороги в корне неверно. Нести – оптимальный выход. Пускай и тяжелый. А вдруг я сам поскользнусь и раздавлю малышку?

Не задавил и не упал. Дотащил до самой окраины турбазы, где аккуратно передал девочку на попечение ее одноклассников.

– Дядя Ниида, а у тебя температура, ты весь горячий, – сообщила мне Хина, когда я освободил ее от своего общества.

– Это тебе показалось, Хина-тян, – соврал я. Жар действительно вернулся, но чувствовал я себя только лучше, как будто внутреннее тепло компенсировало ледяные порывы ветра, холодный дождь и мокрую одежду.

И тут же развернулся в сторону нужной мне тропы. Туда – к осеннему ущелью, в котором осталась моя сестра вместе с сестрой моей девушки и еще четырьмя школьниками. Не позволил себе отвлечься даже на то, чтобы проверить, что с Мияби всё в порядке. Время. Интуиция буквально твердила, что оно утекает сквозь пальцы.

– Ниида-сан, ты куда это собрался? – сварливо поинтересовалась Кадзивара-сан. Всё она понимала, но, очевидно, собралась выступить голосом разума, раз мой собственный трусливо заткнулся и не решился перечить.

– Пройду до ущелья Коёнотанидани, – с деланной уверенностью в себе сказал я. – Это ведь простой маршрут, если верить карте. Убежусь, что всё в порядке с сестрой. Пожалуйста, не пускайте Цуцуи вслед за мной, если соберется. Не хочу, чтобы она простудилась или тоже ногу подвернула.

– А тебе, значит, можно простужаться и падать, Ниида-сан? – грозно вопросила пожилая женщина.

– Я никогда не простужаюсь и не падаю, – честно ответил ей я и, не слушая возражений, направился в нужную сторону. В голове у меня как карта нарисовалась совместно со стрелкой компаса. Сначала быстрым шагом шел. А затем и вовсе на бег перешел. Ненавижу бег! Со школьных уроков физкультуры помню одышку и то, как неприятно колет в боку. Но не сегодня. Сегодня я бежал не просто так, а чтобы успеть к сестре, которая где-то там, возможно, ждет моей помощи.

Через некоторое время дождь усилился настолько, как будто где-то на небесах ведро воды перевернули. Видимость упала до расстояния вытянутой руки. Но я упрямо продолжал переставлять ноги, полностью перестав чувствовать вес своего рюкзака. Раз-два-три-четыре, раз-два-три-четыре… эээ… что? Неважно! Значение имеет только то, что в данный момент у меня имеется цель. Важно не потеряться. Не заблудиться.

Сам не понял, в какой момент я заметил впереди и чуть в стороне пару зеленых огоньков. И как я понял, что это лиса? Красивая! По запаху понял, что именно та, которая навещала меня в день, когда мы с Цуцуи уезжали с горного курорта. По запаху? Как? Неважно! Важным оставалось только бежать сквозь дождь, ведь у меня есть цель. А то, что лисица движется в том же направлении, так у нее свои дела могут иметься. Может, это вообще кицунэ? Чем лисы-оборотни хуже мертвых авантюристов-долгожителей? Никто не запрещает еще и им существовать!

Как-то притупилось у меня критическое мышление, да и вообще мышление. Окружающий мир стал каким-то чересчур простым и понятным, да еще и расцвел дополнительными красками. Я не только видел глаза рыжей красотки-лисы, но и замечал каждый ее след, видел любое место, где ее лапки касались липкой грязи. Может быть это я галлюциногенного дыма в хижине у ведьмы нанюхался?

Более привычным образом окружение я начал воспринимать, только увидев в двух шагах от себя стрелку-указатель “Ущелье Коёнотанидани”, показывающую вниз по склону. Туда, где ревет горный поток. Похоже, что из-за дождя сошел сель, обрушив в узкое место тысячи тонн жидкой грязи, смешанной с камнями.

На несколько секунд мне стало очень страшно. Настолько, что я опять ощутил потусторонний жар. Но продлился мой испуг недолго. И как я сразу не заметил отпечатавшиеся на тропинке следы, уже почти смазанные струями дождя, но всё еще различимые. Целая цепочка относительно маленьких детских следов, подходящих школьникам, несколько более глубоких и крупных, в самый раз для каратиста и кендоиста. Как их там… Сакаи и Ошима? Точно. Прозвища им лучше подходят, гораздо точнее отражают внутреннюю сущность.

Увидев следы, я как будто неким шестым чувством почувствовал направление. Вон туда, левее, в сторону массивного скального козырька. А ведь под ним получилось бы неплохое убежище от ливня. Дождь несколько сбавил напор и уже не яростно хлестал в меня, намереваясь утопить, а поливал, как из контрастного душа. Где-то я слышал, что закаляться, то есть мыться холодной водой, полезно для здоровья. Дескать, стимулирует иммунитет.

Прошел по следу, действительно ведущему под укрытие, образованное огромными кусками скал. С каждым новым шагом я понимал, что двигаюсь в правильном направлении. Вот и не капает на меня уже сверху, а вот и нормальные человеческие следы на каменном полу, уводящие вглубь горы. Тут настоящая пещера. Тут довольно темно, но при всех врожденных недостатках моего зрения я оказался способен хорошо ориентироваться.

Во всяком случае, грязную вереницу отпечатков туристических ботинок на полу я различал очень хорошо. О том, чтобы достать из рюкзака фонарик или смартфон, и не задумался. Ведь кроме визуальных следов добавились еще и звуки, сейчас уже не так забиваемые нудным шорохом дождя.

– Я читала, что в этих местах видели хибагона, – рассказывает Тика громким шепотом. – И даже находили кости пропавших туристов со следами его зубов. Ученые исследовали отпечатки, зубы не медвежьи и не волчьи, похожие на человеческие, но очень крупные. Как раз в такой пещере косточки нашли. Сакаи-сан, вы же нас защитите? Побьете хибагона, если что? А то мне страшно.

Не хватает ей чуточку навыка, чтобы врать абсолютно убедительно. Я во всяком случае не поверил. Хибагон – это современная японская легенда, появившаяся уже после второй мировой. Аналог гайдзинского снежного человека, которого никто никогда не видел. Байка родом из префектуры Хиросима, само название произошло от горы Хиба. И кем только надо быть, чтобы на нее купиться? Каратистом, которого слишком часто били по голове?

– Не бойтесь, мелкие, мы с Ошимой побьем кого угодно. Хоть хибагона, хоть медведя, – самодовольно похвалился каратист. Ага, побьет он. Если в возможность сразить приемами борьбы реликтового гоминида я еще со скрипом, но готов поверить, то против хозяина гор у любого кулачного бойца ни единого шанса.

Шаг за каменный выступ и меня встречает дружный детский визг, совмещенный с не менее испуганными взрослыми возгласами.

– Аааа… хибагон! – заорали несколько детских голосков. На мне скрестились лучи сразу четырех фонарей. Все же не один я правильно собирал свой рюкзак. У каждого юного туриста при себе обязано иметься все необходимое для выживания на природе.

– Это я, Ниида, – сразу назвался я, пока молодые знатоки боевых искусств не решили, что им не обойтись без спарринга с горным чудовищем. – Уберите фонари, ничего не вижу.

– Ниида-сан? – удивился кендоист Ошима. – Вы тут откуда? Там же дождь и оползень.

Проморгавшись от слепящего электрического света, я, подслеповато щурясь, нашарил взглядом Ринне-тян и Тику-тян. Живые, целые, глупые! Больше не отпущу их ни с какими другими волонтерами, кроме себя и Мияби. И пусть обижаются, если хотят.

Казалось бы, все живы, всё в порядке, но ощущение тревоги меня так и не отпустило. Что-то не так. В точности как перед событиями на Рёгоку Кокугикан.

– А ну быстро наружу, тут опасно! – гаркнул я самым командным тоном, на который был способен. Недостаточно убедительно.

– Там дождь, – пожаловалась мне малознакомая девочка из класса Ринне.

– И правда, Ниида, чего ты истеришь? – поддержал ребенка Сакаи. Мне захотелось его ударить. Неужели он не понимает? Неужели никто не понимает?

– Было предупреждение о подземных толчках, – мне пришлось использовать свое главное оружие, то есть ложь. А ведь так старался в последние несколько недель никого не обманывать, но тут ощущение надвигающейся угрозы подпирало использовать все средства.

Объяснять, что такое землетрясение и чем оно грозит, никому не пришлось. Все высыпали под ливень и, как оказалось, очень своевременно. Едва кто-то начал канючить что тут, дескать, сыро и холодно – гора мелко задрожала и каменный козырёк сполз вниз, закрыв выход из недавнего укрытия. Опоздай я на несколько минут, и всё, дюжина детей, двое из которых мне не чужие и два молодых парня остались бы похоронены под завалом, который не факт, что тут вообще реально расчистить. Я, испытав непередаваемое облегчение, плюхнулся на задницу прямо в грязь. Устал. И всё равно насквозь промок.

– Братик, а ты где-то очки потерял, – подошла ко мне Тика. Да? Разве я без очков? Вроде бы неплохо всех вижу, со скидкой на то, что под проливным дождем вообще хоть что-то разглядеть невозможно, как и в полутьме пещеры.

– Неважно, у меня есть запасные, – отмахнулся я. Что мне дальше-то со всей этой оравой делать? До базы я их в таких условиях не доведу. Не факт, что сам дойду, силы, потусторонним способом поддерживающие во мне бодрость, как будто закончились. Хотелось прилечь… да хоть бы вон в ту лужу и как следует отдохнуть.

– Не-не-не! Братик, ты чего разлегся? Да ты опять весь горячий, как в тот раз. Ого! Все сорок, наверное! – Тика пощупала мне лоб и это как будто бы прибавило немного сил. Я ведь не сам по себе сюда приперся, а ради вот этой крохи. И так чего я, действительно, лежу?

Все подопечные уже надели на себя дождевики, нашедшиеся у них в рюкзаках, но помогали те слабо. Я и вовсе мокрый и грязный настолько, что покажись людям – взаправду примут за хибагона.

– В километре отсюда есть кемпинг для палаток, – припомнил я карту. – Вон в той стороне. Неужели не дойдем? Если там туристов нет, то хоть какие-то навесы точно могут быть.

Не лучший план, наверное, но хоть какой-то. Не стоять же под дождем?

Мы прошли метров пятьсот, как ливень заметно ослаб. И у всех в карманах начали яростно пищать телефоны, оповещая о пропущенных вызовах и непрочитанных сообщениях. Связь появилась.

Щурясь от отсутствия очков, я прочитал причитающиеся мне сообщения.

Цуцуи Мияби: Макото, ты что, дурак? Куда ты поперся?

Цуцуи Мияби: Почему меня с собой не позвал???

Цуцуи Мияби: Я на тебя обиделась! Если свернешь себе на скользкой тропе шею, назад не возвращайся.

Цуцуи Мияби: Ответь ты уже!

Цуцуи Мияби: Я, между прочим, люблю тебя. Не вздумай пострадать.

Цуцуи Мияби: Когда найдешь Ринне и Тику, всыпь им по заднице за выбор группы и сенсея. И этим идиотам, которые потащились туда, где связи нет, тоже всыпь!

Цуцуи Мияби: Если встретишь эту дурочку Акеми, то и ей добавь… нет, ее пусть кто-то другой наказывает. Куда-то смылась и не сказала куда, все ее ищут.

Акеми. В том, что это вообще настоящее имя, я уже сомневался. А может быть, никакой Ёрико не существует? Как-то очень подозрительно, что когда одна кузина начинает работать в нашем лагере, ее точная внешняя копия из сувенирного магазина бесследно пропадает. И еще лисичка эта, которая сопровождала меня половину дороги. Впору поверить в существование оборотней. И если это допустить… то не буду всякой мистикой себе голову забивать.

Нажал на сенсорную клавишу вызова, прикрыв смартфон рукой от все еще присутствующего дождика.

– С девочками все в порядке, со всеми детьми. И со мной тоже, испачкался только немного, – не дожидаясь встречных слов, доложил я. – Мы на подходе к кемпингу. Вижу там пару палаток, надеюсь, нам дадут обсохнуть и согреться.

– Макото, дурак! У меня сердце не на месте было! Я так переживала!

– Сестренка, не ругайся на него, он нам жизнь всем спас! – Ринне-тян бесцеремонно выхватила мой смартфон. – Нас бы в пещере всех завалило, а он прибежал грязный, страшный и без очков, прям как настоящий хибагон, как рявкнет, чтобы все наружу шли. Мы только вышли и сразу обвал! Сестренка, женитесь с ним поскорее, он очень везучий!

Не знаю, что там ответила моя девушка, но ее младшая сестра почему-то начала хихикать. Надеюсь, что-то приятное про меня.

Глава 32

Интерлюдия. Окане Акума, бухгалтер отдела финансовой статистики

“Да что этот старик себе только позволяет?!” – мысленно кипел Окане Акума, расхаживая по приемной своего деда. Тот сам позвал, намекнул на скорый возврат мотоцикла и уже больше часа маринует возле дверей своего кабинета. Еще и слово взял, что внук не будет к нему врываться. Это что, очередной урок такой? “Будь терпелив и знай свое место, только тогда получишь желаемое.” Очень в духе старика. Но сколько еще можно-то?

Акуме, между прочим, еще сегодня два отчета надо доделать и сдать Тамуре-сану. Тот как сообразил, что молодой сотрудник способен выдавать формы отчетности почти также быстро, как Ниида-семпай, так и навесил на него кучу работы. С премией, правда, пока что ни разу не обманул. Неплохой человек, жаль, что идиот, неспособный наладить работу в отделе. Когда Окане займет его место, все сделает иначе. Половину коллег уволит… нет, лучше переведет в другие отделы, а вместо них наймет молодежь, которая хотя бы компьютера не боится. И всех с самого начала заставит зубрить инструкции по работе с Программой. И наймет больше красивых девушек. Дед после того случая строго-настрого запретил ему с кем-то флиртовать на рабочем месте, но красотки и без перехода к активным действиям глаз радуют и повышают Акуме настроение.

Так, врываться к старику он не будет, как и обещал. А вот не носить деду кофе он обещаний не давал. В приемной отличная кофемашина, не то, что у них в отделе. Сделает чашку кофе, добавит пару печенек из корзинки, что стоит на кофейном столике и отнесет, выполняя работу секретаря. Гениально же! Секретарши у старика не приживаются из-за тяжелого характера последнего. Так хоть от любимого внука чашечку капучино получит.

Пара минут, чтобы сварить кофе и взбить молочную пену. Выбрать печенье на вид повкуснее, аккуратно распахнуть двери кабинета, удерживая поднос одной рукой. Он сильный, не зря в спортзал ходит и качается.

Окане Цукиши лежал, вывалившись из офисного кресла и частично распластавшись на своем столе. Без сознания.

– Дедушка! Не смей умирать! – Акума отбросил никчемный поднос с бесполезным кофе в сторону. Надо сделать искусственное дыхание! И непрямой массаж сердца. Он сто раз видел это по телевизору. Зажать больному нос, вдыхать рот-в-рот и периодически надавливать двумя руками в области сердца.

Но это если пациент не дышит. Проклятый дед тяжело, со всхрипами, но дышал. И как такому помогать? Зла старому гаду Окане никак не желал. Деда он единственного из родственников уважал и даже иногда гордился тем, как тот нагибает всех вокруг себя. Что делать-то? Какой-то несвойственный ему ступор на несколько секунд сковал парня.

Хлесткий подзатыльник разорвал оцепенение и отбросил Акуму с прохода. Очень красивая женщина в обтягивающем красном платье в китайском стиле быстрым шагом прошла мимо и оказалась рядом с Цукиши-самой.

– Че застыл, Принц, достань свою голову из задницы и вызови уже скорую! – резко бросила красотка. Парень пару раз видел ее разговаривающей с Ниидой-семпаем, но так и не узнал, кто это такая и по какому праву так вызывающе себя ведет. А еще наследник капиталов Окане так и не решился позвать ее на свидание, хотя обычно разговор с девчонками у него короткий.

– Я сказала скорую, идиотина ты наследная! – женщина уже укладывала старого дурака на пол, что-то подкладывала ему под голову и по-всякому вокруг хлопотала. На бок повернула.

Акума ощутил довольно редкое для себя чувство – жгучий стыд. Какая-то незнакомка так решительно помогает его дедушке, а он что, скорую помощь вызвать не способен? Все он способен! 1-1-9 – этот номер в Японии все знают с того момента, как в самом раннем возрасте изучают цифры. Он просто немного растерялся. Не каждый день с близким человеком такое случается.

Парень продиктовал оператору службы спасения адрес здания, добавив, что пациент в офисе на верхнем этаже. Девушка с той стороны линии заверила, что машина уже в пути и попросила никак не передвигать пациента, чтобы не сделать ему хуже. Он и не собирался. Страшно же навредить.

– А теперь пошел и предупредил службу безопасности, чтобы пропустили докторов, – скомандовала женщина тем тоном, каким император приказывает солнцу встать на востоке. Ни одного шанса проигнорировать указание.

Да кто она вообще такая? Да как она смеет с ним так говорить?! Но вообще-то она права и жизнь деда важнее глупой гордости. Акума опрометью выбежал наружу, разыскивая безопасников. Покидая помещение, он увидел, как женщина в красном сложила свои ладони вместе в молитвенном жесте над потерявшим сознание стариком.

Он успел. И скорая успела. Его деда увезли в больницу. Она в Кофу вроде бы нормальная. Надо похлопотать, чтобы в Токио старого перевезли, там всяко лучше. Парень направился к выходу, но был остановлен громким окриком.

– Ты куда это собрался, Наследник? А корпорацией кто управлять будет? Я, что ли? А ну сел на место деда и задал жару всяким ублюдкам, которые пожелают командовать вместо тебя.

– Но я пока что никто. Линейный сотрудник в отделе статистики, – пролепетал Акума, чувствуя злость на самого себя. Это он-то никто? Да как у самого язык повернулся подобную глупость сказать?

– Слышь, Принц, он тебя выпорет, если компанию профукаешь. Так что сел за стол, вызвал всю свою родню и показал им, кто тут главный. Я тебе помогу, я ему обещала.

Интерлюдия. Куросава Такеши, заместитель начальника службы безопасности корпорации Тэнтёвадо, член внутреннего круга “Пути небесной гармонии”

Делать доклад перед акционерами всегда непросто, особенно учитывая, что Такеши не мастак красиво говорить. Он всегда докладывал четко и по делу, за что его ценил вице-президент компании, Фудзи-сан, и недолюбливали многие другие. С их точки зрения безопасник Куросава мог бы сгладить многие углы, попросту добавив несколько слов и поиграв с формулировками. Такеши не видел смысла во всей этой возне. Всегда говорил открыто и прямо, как и завещано Пророком. Если такой вообще когда-то существовал.

– Оценивая возможные угрозы, удалось выявить случай, потенциально аналогичный тому, что произошел в семьдесят шестом, – докладывал безопасник. Он щелкнул пультом и на экране появился добродушного вида толстяк в оранжевом галстуке. – Перед вами Ниида Макото, технический писатель из Кофу. Несколько месяцев назад на айти-конференции он продемонстрировал хризантему с девятью золотыми лепестками.

Такеши переключил слайд на следующее изображение, где цветок, приколотый к пиджаку полного мужчины, выделили крупным планом. На каждый из девяти золотистых лепестков на слайде указывала аккуратная стрелка. Помощники Куросавы хорошо постарались, готовя материалы.

– Выглядит надуманно, – указал один из акционеров. – Никакой отсылки к символике императорского дома, как было в кризис семидесятых. Этот Ниида пытался сказать кому-то ключевую фразу? Нет? В таком случае не понимаю, что мы вообще тут обсуждаем. Или у нас произошла очередная утечка информации?

– Утечек, о которых нам известно, не было, – подтвердил Такеши. – Но есть косвенные поводы проявить озабоченность. Взгляните, кто сидит рядом с Ниидой на конференции.

Новый клик пультом и на экране фотография женщины явно не японского происхождения, очень смуглой, с некрасивым лицом, но крайне аппетитными формами.

– Перед вами Гупта Ануша. Как наш источник в полиции неофициально подтвердил, она также известна под псевдонимом Кагешуго. Является хакером, ответственным за взлом мобильных сетей. Обвиняется во множестве эпизодов шантажа. Есть подозрение, что именно она пытается послать нам сигнал, используя своего недалекого коллегу в качестве приманки.

– Все еще крайне зыбко. Сплошные догадки и предположения, не подтвержденные фактами, – высказался акционер. – Но прояви корпорация больше бдительности в семьдесят шестом и не было бы той резни. Я за то, чтобы выяснить правду. Почему вы еще сами не проявили инициативу и не допросили этого Нииду, Куросава-сан? Что вообще известно о нем и этой гайдзинке?

– Мы собирали информацию про каждого из них. Полиция не любит делиться сведениями по идущим расследованиям. Работают в Окане Групп – это мелкая рыбешка в масштабе японских корпораций, из префектуры Яманаси. Ниида – бывший сотрудник Кабушики, нашего недавнего приобретения в Кофу. Везде характеризуется безупречно. Мы провели внутреннее расследование – он уволен по результату корпоративных интриг. Был слишком честным и обнародовал все обнаруженные недоимки. Слишком неудобный работник.

– А девушка? – поторопил другой акционер.

– Эмигрантка из Индии. Диплом Бангалорского университета с отличием. На родине обвинялась в киберпреступлениях, повышенное чувство социальной справедливости, что, по мнению полиции, совпадает с психологическим портретом Кагешуго.

– Сообщники, – высказался еще один акционер. – Хакер подцепила толстяка на крючок обещанием справедливости относительно бывшего работодателя, а это уже в некотором роде мы, наши сотрудники.

– Еще и любовники, скорее всего, – добавил другой акционер. – Где иностранка с таким лицом мужчину получше найдет? И толстяку с женщинами наверняка тоже не везет.

Такеши мысленно глубоко вздохнул. Как эти на вид недалекие люди смогли проникнуть во внутренний круг “Пути небесной гармонии”?

– Выступление Нииды изучили? Не было в нем иносказательных попыток намекнуть на ключевую фразу или то, что он знает о ней? Любое упоминание лотоса судьбы или лунного света, – спросил Фудзи-сама, исполнительный директор корпорации.

Наконец-то дельный вопрос. “А ведь Фудзи Наото как раз из тех, кому есть что терять, если придется делиться деньгами и властью”, – подумал Куросава.

– Изучили досконально. Даже прогнали через нейросеть на случай, если человеческий разум что-то упускает. Ни единого намека, – доложил Такеши. – Но есть еще один эпизод.

Снова клик пультом и на экране тот же полный мужчина, разговаривающий со спортивного вида юношей на фоне декораций ТВ-шоу.

– И вы придержали это до конца? – воскликнул тот же мужчина, что и назначил фигурантов любовниками. – Тут же явная попытка выставить себя наставником и пророком! Собирается сначала получить известность, и только затем заявить о себе в корпорации. Устранить! Моё мнение таково.

– Начнем с более пристального наблюдения, – обозначил Фудзи-сан тем особым тоном, который не предполагает возражений. – Любой намёк в сторону его или её интереса к нам и я санкционирую силовое решение проблемы. Повторение семьдесят шестого, как все согласятся, Тэнтёвадо не нужно.

Интерлюдия. Инамори Аяно, мико, младшая жрица храма Инари

– Вот, здесь ты и будешь жить, – старшая мико открыла одну из дверей в длинном коридоре, который, как показалось Аяно, уходил в далекие дали, к самой горе Фудзи, до которой тут несколько километров. Воображение разыгралось, конечно.

– Да это тюремная камера какая-то! – воскликнула девушка, увидев свою келью. Всего в пару татами размером. Из мебели – одеяло и подушка на полу. – Вы не имеете права так со мной обращаться, я несовершеннолетняя! Я буду жаловаться!

– А воровать вещи из магазина ты, значит, право имела, Аяно-тян? – ласково улыбнулась ей старшая. – Наверное, тебе очень хочется в настоящую тюрьму для настоящих малолетних преступников, раз тебе не нравятся условия в храме, который взял тебя на поруки. Мне тоже не хочется возиться со строптивой малолеткой. Пойдем, оформим бумаги и вернем тебя, откуда взяли…

Логикой Инамори понимала, что старуха ее разводит, но то логикой. В глазах старшей жрицы была видна решимость поступить в соответствии со своими словами. Вот же сука старая! Сколько ей уже там? Лет сорок? И всё в храме торчит? Ни мужа, ни детей, небось. Что, они надеются и из нее, Инамори Аяно, сделать такую же неудачницу? Наивные! Она не сломается и останется собой, какие бы жестокие порядки тут ни царили.

Она всего-то год тут должна отбыть за свои проделки. Год в храме в качестве прислуги или три года за воровство и нападение на полицейского. А как с ним еще поступать, с полицейским, когда он на тебя наручники надевает? И не так она сильно его стукнула, он даже сознание потерял совсем ненадолго. И за это целых три года? Ну нет, лучше потерпеть годик в храме Инари. Что ее тут могут заставить такого делать? Ступеньки подметать? Алтари мыть? Петь заунывные мантры? Аяно не очень разбиралась, как тут что устроено и про богиню почти ничего не знала. Она вроде бы отвечает за рис, плодородие и лисичек. Сойдет.

– Напомню тебе правила, – нудела сорокалетняя бабка у нее за плечом. – Территорию храма не покидать, электроникой не пользоваться, особенно мобильными телефонами. Все равно тут нет покрытия. Каждое утро выходить во двор для общей молитвы Инари, после нее тебе назначат дневную повинность. Как выполнишь, получаешь своё свободное время, в которое ты вольна заниматься всем, что не противоречит правилам.

– И чем тут вообще заниматься можно? Тупо пыриться на гору Фудзи, раз она рядом?

– Поговори с другими младшими мико, они тебя научат как здесь можно развлечься.

Сухая жесткая ладошка старшей вдруг резко дернулась и шлепнула Аяно по губам. Больно же!

– А это тебе за неуважение к Фудзи-саме, думай, что говоришь. Обед будет через час, если не голодна – можешь не приходить, но знай, кроме как в столовой и в часы приема пищи ты еду тут нигде не найдешь.

Вот же ведьма! Да у них тут порядки, как в лагере для военнопленных, на уроке истории такое рассказывали. Может, взять и сбежать? Так поймают. Эти садисты забрали у нее все документы, обещали отдать через год. А без документов несовершеннолетняя девушка далеко не уйдет. Аяне задвинула тонкую дверь сёдзи и осталась в своей комнатушке. Хорошо еще пол-татами очень мягкий, хоть полежать с комфортом можно.

Кажется, она чуточку задремала. Сколько прошло времени? И как они тут надеются что она будет соблюдать распорядок, если часов нигде нет? Идиотизм! Может, и правда лучше в обычную тюрьму. Там она возвысится над всяким несовершеннолетним отребьем и станет уважаемой частью преступного общества! Нет, конечно же. И пугает не само заключение, а то, что с такой отметкой в документах ее жизнь считай что закончилась. Ни в университет, ни на хорошую работу ей будет не попасть. Так ей разъяснили. А храм после года заключения наоборот с учебой поможет. Не то, чтобы она хотела учиться, но не дура же, понимает, что без этого никуда. Разве что мужа себе богатого найдет…

В дверь постучали, прерывая мечты о богатой жизни с мужем-миллиардером. Сразу после стука бесцеремонно отодвинули. Ну да, никаких запоров тут нет. Считается, что от своих закрываться не следует. На пороге объявилась еще одна старуха. Не такая старая, как предыдущая. Лет тридцати или тридцати пяти. Сложно понять точнее, так как женщина ухоженная, даже красивая для своего почтенного возраста. И в таких же белых с красной оторочкой одеждах младшей жрицы, как и у Аяне. Вот прикол! Эту бабулю тоже сюда законопатили! Девушка едва не расхохоталась. Только чувство самосохранения удержало от показного веселья. Такая вот старая тетка и побить может. Знает, сталкивалась уже на свободе.

– Привет, ты на обед идешь? – поинтересовалась женщина. – Меня зовут Кагами. Мне приказали стать твоим семпаем. Как тебя зовут, я знаю, можешь не представляться. – Как-то потух у нее взгляд, когда глазами встретились. Как будто разочаровалась в Аяне с первого мгновения. Что с этой тетушкой Кагами вообще не так?

– Иду-иду! – в животе и правда назревал голодный бунт. Завтрак она пропустила, а вчерашний ужин был отвратным и девушка выбросила его в унитаз.

– Кагами-семпай, а тут что, еще и взрослых перевоспитывают? Вот, вас. Или вы добровольно в храм пришли? – поинтересовалась Аяне по дороге.

– Перевоспитывают. Я пятнадцать лет получила, выхожу на свободу этой зимой, – ответила “старушка”.

– Ого! Вы что кого-то убили? – других вариантов у девушки не было. Гигантский срок. Это получается, что Кагами в ее возрасте сюда загремела. Вот же настоящий мрак! Или она на самом деле старше и просто хорошо выглядит?

– Наоборот, Аяне-тян, родила. Потом расскажу, если тебе интересно. А не уступишь ли ты своему семпаю десерт взамен поучительного рассказа? Я свой вынуждена отдавать до конца срока, взамен короткой весточки на волю.

Content

Без обмана 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32