Seva Soth

Без обмана F (4)

Глава 1

Позволю себе категорически утверждать — я не идиот. Все странности, которые я видел вокруг себя и Хидео-сана во сне и наяву, предоставляют возможность сделать вполне определенные выводы. Все камни го встали на свои места. Оригами завершено. Кусочки пазла сложились. Дедуктивный метод Холмса-сана утверждает, что Хидео-сан — Кицунэ.

Воришка. Великолепный лжец, можно сказать, что и трикстер. Дамский угодник, к какому женщины так и падают в объятия сами.

Практически нестареющий — если бы не печальные события при хиросимской бомбардировке, то, может быть, доживший бы и до наших дней. Имеющий особенные отношения с огнем. Не они ли помогли выжить при взрыве атомной бомбы?

Постоянно мелькающие поблизости рыжие лисы, приводящие в итоге к сокровищам. Так и влезающие в мысли упоминания о богине Инари, которая ранее меня ни капли не беспокоила, ну разве что как важная часть национальной культуры. И множество мелочей, перечисление которых главный вывод никак не изменит.

Пожалуй, я мог сказать все это себе еще летом, фактов уже тогда хватало. Но запаздывало принятие мистической картины мира, несовместимое с моим обыкновенным материализмом. Даже не так. Я всего лишь боялся признать очевидное. Нормальная человеческая реакция на то, чего не должно быть — не замечать, делать вид, что странностей не существует.

И кто же я, получается, такой? Моя любимая манга утверждает, что человек с девятихвостым лисом внутри называется «джинчуурики». Ну, то есть не только с лисом, а с любым хвостатым зверем. Но это уже особенности сюжета и мироустройства «Наруто», не имеющие отношения к окружающему меня материальному миру. Если продолжать следовать истории, рассказанной гениальным Кишимото-самой, мне следует медитировать под водопадом, пока не столкнусь лицом к лицу с тьмой внутри себя, с которой потребуется сначала сразиться, но затем помириться, подружиться и принять друг дружку.

Ужасно глупо себя чувствую, на полном серьезе рассуждая о материях, которым место в фольклоре. И ведь не посоветуешься ни с кем — отправят в больницу голову лечить и будут пичкать таблетками, пока не то что Хидео-сана, но и самого себя не забуду.

Накрыли меня размышления о сущности темного попутчика на собственном рабочем месте, в кратком перерыве между описанием пользовательского интерфейса регистрации в системе нового резюме и продолжением попыток выявить нечестных сотрудников при помощи статистики. Пока что не очень результативных, но я стараюсь.

Что делает современный человек, столкнувшись с вопросом, на который не знает ответа? Я в таких случаях иду за помощью в интернет. Припомнив всё об информационной безопасности и сетевой гигиене, что рассказывала мне Махараджако, служебным компьютером для личных целей пользоваться не стал. А то вызовет меня к себе служба безопасности корпорации, предъявит распечатку запросов из кэша браузера и объясняйся, почему на рабочем месте читаешь про всякое странное и мистическое, когда твоя задача диаметрально противоположная — писать документацию.

Воспользовался личным смартфоном — для того он и нужен. Через режим «инкогнито», не оставляющий следов в истории браузера и доверенный анонимный прокси. Я прилежный ученик, Гупта-сенсей может мной гордиться.

На вопрос «что делать, если ты одержим духом кицунэ?» поисковик ожидаемо ответил целым ворохом информации. Ссылками на научные работы, посвященные японской мифологии и фольклору, а также рекламой манги разной популярности и свежести. Рейтинг лучших аниме про кицунэ и демонов. Советы побольше отдыхать, так как галлюцинации являются одним из частых симптомов профессионального выгорания.

Заглянул в явно любительскую статью с многообещающим названием «Развенчание мифа об одержимости кицунэ». Ее автор перечислял всем известные симптомы бешенства, такие как гидрофобия, немотивированная агрессия, слюноотделение, судороги, жар, чувствительность к свету и звукам, после чего утверждал, что именно этот набор в древности принимали за проявление лисьей сущности. Замечательный пример материалистического взгляда на мир, какового и я долгое время придерживался. Хотелось бы и далее его придерживаться. Хотя бы потому, что из всего перечисленного у меня один лишь периодический жар и имеется. Летальный исход же, какой при бешенстве в случае отсутствия вакцины неминуем, объяснялся тем, что «дух выжег свою жертву изнутри». Инкубационный период у болезни длится от двадцати до девяноста дней. В редких случаях до года. Пожалуй, мне на всякий случай стоит пойти и сделать себе курс прививок, раз уж вокруг меня постоянно лисы мелькают.

Еще одна научная работа говорила об кицунэ-цуки, ожидаемо, как о психическом расстройстве, а также культурном феномене. Диагнозе, которому, согласно результатам наблюдений, были подвержены исключительно женщины и в большинстве случаев из самых низов общества. Именно были, так как диагностировали их жрецы и шаманы, а не современные медики. В наши дни зафиксированные случаи до крайности редки. В психиатрических клиниках Японии содержится всего несколько пациенток, считающих себя лисицами. Мужчины — ни одного, не только сейчас, но и за всю историю наблюдений. Не буду возмущаться сексизмом! По правде, мне и самому милее образ идеальной лисы-вайфу, а не жуликоватого мошенника, стремящегося всех вокруг обмануть. Акиры? Ну а кем же еще ее считать в свете озвученной самому себе гипотезы?

И только в самом низу третьей страницы поисковой выдачи я увидел заголовок «Признаки одержимости духом зловредной лисицы и гарантированная помощь в избавлении от проклятия».

5 признаков, что вы одержимы кицунэ:

1. Изменение характера и поведения.

Вы начинаете действовать не как обычно: проявляете хитрость, склонность к обману или неожиданным вспышкам агрессии. Люди замечают, что вы стали слишком уверенным или таинственным, словно кто-то вами манипулирует.

2. Необъяснимая тяга к лисам и их символике.

Вас начинают привлекать изображения лис, их фигурки или даже реальное присутствие этих животных. Вы чувствуете, что не можете отвести взгляд от статуй кицунэ в храме Инари или рисунков на свитках.

3. Физические симптомы без медицинских причин.

Чувство жара, особенно в районе груди и головы, может сопровождаться головокружением, бессонницей или чувством «двойного сознания», как будто внутри вас кто-то спорит с вами.

4. Необычные способности или ощущения.

Вы внезапно проявляете сверхчувствительность: можете почувствовать ложь, предугадывать чужие поступки или даже слышать странные звуки. Иногда люди отмечают, что у вас «меняются глаза», становясь пронизывающими или звериными.

5. Постоянные странности вокруг вас.

Лампочки перегорают, когда вы входите в комнату, животные начинают вести себя беспокойно, а сны о лисах становятся всё более яркими. Эти явления ощущаются, как мистическая связь с чем-то сверхъестественным.

Не стоит игнорировать любой из признаков: лучше перестраховаться и обратиться к профессионалам, даже если это окажется простым совпадением и ваш электрик подтвердит, что лампочка сгорела от перепада напряжения. Не позволяйте злому духу украсть вашу жизнь!

Обратитесь за помощью уже сегодня. «Свет Инари», частная практика изгнания духов и очищения, избавит вас от любых проблем мистического толка.

Вы имеете право задать логичный вопрос «А почему бы мне не обратиться в храм? Там помогут бесплатно». Во-первых, храм обязательно затребует подношение немалых размеров, сопоставимое с оплатой труда медиума.

Во-вторых, святилища Инари помогают лишь в общих случаях, но они не решают уникальных проблем, с которыми вы можете столкнуться. Обряд в храме может быть формальным и недостаточным. В семидесяти процентах случаев дух после него продолжит находиться поблизости от вас и вселится снова при удобном моменте, уже будучи обозленным недавней попыткой изгнания. Стоит ли так рисковать, когда «Свет Инари» даёт гарантию 99.9 % вероятности на ваше возвращение к нормальной жизни?

Оставьте заявку на сайте, через электронную почту mail@inari-hikari.jp или по телефону. Либо приезжайте в наш офис.

Номер телефона, Адрес в Токио, в районе Сэтагая

Объявление показалось мне откровенно мошенническим. Хидео-сан мог бы написать точно такое же для одной из своих афёр. Провести процедуру изгнания, взять деньги и, когда возмущенный клиент вернется с жалобой, сказать, что тому не повезло попасть в одну десятую процента неудачников. Но есть второй способ, более сложный и трудозатратный ритуал, оцененный на порядок дороже, так как медиум станет в нем рисковать собственной жизнью, заключая злобного духа в себе.

Однако при всей неоднозначности текста, есть несколько привлекающих моментов, которые стоит учесть.

Первое. Симптомы описаны внезапно точно. Странные сны, приступы повышения температуры, изменение характера, поведение животных. Дандо-сама меня, правда, никогда не любил, но можно найти объяснение, например, в том, что подхватил одержимость я еще будучи школьником, но коварный лис до поры до времени дремал, ждал, пока я отчаюсь настолько, что приму его помощь и не буду протестовать. Разве что с лампочками промашка, но это слишком незначительная деталь. Может статься так, что перегорать обязаны классические лампы накаливания, давно уже уступившие свое место современным галогеновым и светодиодным. То есть кто бы объявление ни написал, он разбирается в теме и его стоит рассматривать, как обладателя полезной информации.

Второе. Поразительное сходство с повадками Хидео-сана. Если принимать его за лиса-проказника, то и на владельца рекламы необходимо хотя бы попытаться посмотреть с той же перспективы. Как на такого же одержимого, как и я сам. Человека с теми же проблемами. Ну и как здесь удержаться и не познакомиться?

Третье. Велик шанс, что это самый обыкновенный мошенник без мистической подоплеки. И что же, мне в таком случае позволить ему обманывать людей на деньги? Кто-то, у кого проблемы с духами настоящие, из-за него не обратится в храм. Самому смешно о том, что думаю о подобных материях на полном серьезе. Обманщика стоит разоблачить. И нет, не сдать полиции. Увы, но доверие к стражам порядка подорвано не только тем, как они со мной обошлись, но и фактом того, что некоторые любительницы красных платьев имеют связи, чтобы замять уголовное дело о краже со взломом.

Есть у гипотезы с одержимостью еще и очевидный изъян — Тика-тян. Вижу я в сестре те же нехорошие склонности, какие у меня с появлением Хидео-сана возникли. Может быть, у нас с ней генетически обусловленная уязвимость к одержимости потусторонними силами? Глупая версия!

От странных мыслей отвлекла вибрация телефона.

Цуцуи Мияби: Макото, поздравь меня! Я получила повышение, теперь стану кадровым делопроизводителем и оформлять командировки вместо Идзи-сан. Больше у тебя никогда не будет проблем с местами в гостинице. Ни у кого не будет, так как я не допущу произвола. Обещаю! И зарплата у меня станет намного выше! Правда, здорово?

Ниида Макото: От всего сердца поздравляю. У большинства мужчин Окане-групп сегодня траурный день, так как самая красивая женщина в компании больше не будет радовать их взгляды во время экскурсий по зданию. А у меня наоборот, день радостный. Моя девушка будет сидеть в теплом кабинете, а не гулять целыми днями по коридорам под кондиционерами и сквозняками.

Цуцуи Мияби: Мне уже нашли замену. Я слышала, что новенькая стажер настолько красива, что мужчины падают, когда она проходит мимо. Некоторые злые языки говорят, что меня повысили как раз потому, что нашли замену, которая лучше по всем статьям.

Ниида Макото: Коноханасакуя-химе, богиня цветущей сакуры, решила спуститься с вершины горы Фудзи, чтобы работать в нашей корпорации? Ее ждут плохие новости. Ни по одной статье она с тобой не сравнится.

Цуцуи Мияби: Льстец! Но всё равно люблю тебя! Ладно, пока, мне надо еще маме сообщить!

Продолжит ли она меня любить, если медиум из токийского пригорода избавит Нииду Макото от темного попутчика? До того, как приключилось, цитируя рекламу, «изменение характера и поведения», мне и помышлять о том, чтобы хотя бы заговорить с подобной девушкой, не стоило.

Или этот внутренний голос сейчас принадлежит не мне, а злому духу, ловко вклинившемуся в мысленный монолог и имитирующий меня? Что же, мне теперь и самому себе не доверять? Любит ли Мияби-тян вообще именно меня, а не пробивающегося наружу соблазнителя Хидео-сана? Вот эта неуверенность — она точно исконно моя, совершенно ненужная.

Поупражняюсь в казуистике. Предположим, что борец с духами самый настоящий, ритуалы у него действенные, а Хидео-сан не настолько уж и силен, все девять хвостов не отрастил. Иначе зачем ему драпать от жалких тюремных надсмотрщиков при побеге вместе с Акиямой-куном? Вообще-то, по мифам, на каждый хвост кицунэ требуется сто лет, примерно столько мне и приснилось. То есть речь идет о двух-трех хвостах, что по меркам лисьих духов, наверное, мелочь. Довод против — я не знаю, первую ли ипостась кицунэ наблюдаю во сне и сколько тел он уже успел поменять. Не владею вообще никакой информацией о гипотетической процедуре возникновения одержимости.

Итак, медиум из Сэтагая успешно избавляет меня от соседа. Что будет дальше? Не со мной, я всего лишь вернусь к обычному скучному существованию, какое в целом меня устраивает, особенно если Мияби никуда не исчезнет. Но что с Хидео-саном? Коварный лис найдет другую жертву. Вот что! Кого-то без моих твердых моральных принципов. Какого-нибудь школьника с неокрепшей психикой, легко поддающегося соблазнам. Чудовище, подобное моему личному мистеру Хайду, попросту сломает своей жертве жизнь. И принесет множество вреда другим невинным людям. И только кто-то подобный мне, человек без ненужных амбиций, способен удержать его в узде.

Прими моё уважение, Хидео-сан. Если это ты нашептал мне мысли о моей исключительности, то попал в самое яблочко мишени. У скучных бухгалтеров тоже есть гордость. Не буду я от тебя избавляться. И не только из-за страха того, что снова стану прежним одиноким, бедным и стеснительным, но и понимая важность своей миссии. Буду следовать пути, указанному Кишимото в манге. Подружусь с тьмой внутри себя и перевоспитаю.

Ну или сашими сегодня за обедом были слегка несвежими, вот и случилось помутнение. Лезут в мозг совершенно дурацкие идеи. Но адрес токийского ловца духов я все равно записал. Будет удобный случай — навещу и выведу на чистую воду. Даю семь шансов из десяти, что он не больше, чем мошенник, дурящий головы доверчивым домохозяйкам. Не натравить ли на него Кагешуго? Пусть нажитые нечестным путем средства отправятся к сиротам.

Телефонный аппарат снова завибрировал, привлекая внимание к тому, что в Лайн кто-то пишет. Может быть папа, благополучно освоивший смартфон, прислал новые фотографии из курортной Окинавы? Он у меня непривычен к любым формам длительного отдыха. Но будучи человеком ответственным, предписания докторов выполняет. И за более пожилым Окане-самой присматривает, чтобы тот ненароком не добыл себе биржевые сводки или аналогичную вредную для здоровья информацию. Нет, не он.

Цуцуи Ринне: Ниида-сан, беда! Ужасная катастрофа!

Ниида Макото: Ты про то, что твоя сестра получила повышение?

Цуцуи Ринне: Да нет же! Древнее зло пробудилось и настигло нас!

Цуцуи Ринне: Я не шучу, всё действительно хуже некуда. У меня, у сестренки и нашей мамы. И у тебя тоже! Смайлик, глумливо показывающий язык

Цуцуи Ринне: Спаси нас, Ниида-сан!

Глава 2

Написанное сестренкой моей девушки, если честно, ничуть не взволновало. На роль древнего зла в нашей тихой спокойной провинции если кто и подходил, то я сам, точнее нечто, свившее себе гнездо внутри меня.

Ниида Макото: Судя по тому, что ты делаешь странные намеки, а не пишешь прямо, проблема не так уж велика.

Цуцуи Ринне: Очень велика! Размером с гору Фудзи! Я просто слова выбрать не могу. В общем… это наш козлина отец! Он вернулся и снова подкатывает к маме. А мама вместо того, чтобы закидать его камнями, теряет лицо и соглашается пойти с ним на свидание. Он снова задурит ей голову и деньги начнет тянуть. Еще меня воспитывать будет пытаться. Хорошо же без него жили!

Цуцуи Ринне: Реально катастрофа. Сестренка пока не знает. Ниида-сан, ты же крутой и минамигона побил…

Ниида Макото: Ринне-тян, ты же была с нами возле пещеры…

Цуцуи Ринне: И подтвержу любому, что так и было, как говорят по телевизору. Ты только дай пинка посильнее этому козлу, как у вас в сумо принято, чтобы и близко ни к нам с сестрой, ни к маме не подходил.

Ниида Макото: А Мияби меня за это не возненавидит, как считаешь?

Цуцуи Ринне: Сестренка его за что-то любит. Но тебя простит, тебя она тоже любит.

Ниида Макото: Я поговорю с твоей мамой. Хана-сан очень умная женщина.

Цуцуи Ринне: Перестает быть умной, когда этот гад к ней клеится, буквально разум теряет. Может, у него в одеколоне афродизиак? Я про такое в аниме видела.

Цуцуи Ринне: Если ты откажешься, я Тику-тян о помощи попрошу. А она красную сестренку-тренера.

Ниида Макото: Не нужно меня шантажировать. Я уже пообещал поговорить с Цуцуи-сан. А Красная Женщина сейчас на Окинаве должна быть, сопровождать генерального директора.

Цуцуи Ринне: Спасибо, Ниида-сан. Без обмана спасибо. Ты еще не знаешь, какой Цуцуи Субару плохой человек. Тика-тян говорит, что ты всех насквозь видишь. Вот посмотри на него сам и убедись.

Ниида Макото: А в то, что он исправился и изменился — не веришь?

Цуцуи Ринне: Никогда не поверю!

Печально это. То, что маленькая девочка так сильно недолюбливает собственного отца, на совсем уже нехорошие мысли наводит. Но Цуцуи Хана показалась мне очень здравомыслящей. Не станет же она впускать в свою жизнь настолько плохого человека? Особенно повторно. В любом случае, бегать от знакомства с будущим тестем мне не стоит. Вполне возможно, что в Ринне говорят подростковые обиды и преступление Субару-сана в том, что с днем рождения дочку забыл поздравить. Ничего хорошего, конечно, но не та катастрофа, ради которой стоит вычеркивать человека из жизни.

По окончанию рабочего дня, так и не принесшего ничего нового по служебным вопросам, я уже привычно спустился в подземный гараж, чтобы подождать в машине Мияби. По дороге домой решил расспросить ее об отце, дабы знать, к чему именно мне стоит готовиться. Деликатный выйдет разговор. Заранее на сторону Ринне-тян вставать как-то нечестно. Нужно быть, во-первых, объективным, а во-вторых, чуточку подкаблучником, делая счастливой в первую очередь свою девушку, а уже по остаточному принципу ее немного вредную сестренку.

Увы, планы мои оказались самым бесцеремонным образом разрушены, так как Цуцуи пришла не одна. За парковкой я присматривал посредством зеркала бокового обзора и второй силуэт различил издалека. Как и ослепительно сияющую в свете ламп дневного света медно-рыжую шевелюру. Эти волосы могут принадлежать только одной женщине. Или двум. Ну ладно, может быть, трём. Юбка-карандаш, подчеркивающая безупречную фигуру. На светло-зеленой блузке расстегнуто на одну пуговку больше, чем того требует корпоративный дресс-код, позволяя увидеть небольшой круглый медальон на цепочке. Не просто бижутерия, а золото, серебро и изумруды. Гравировка в виде летящего журавля, очень тонкая работа. Совсем неподходящая по статусу и стоимости вещь для поварихи из детского спортивного лагеря.

Ох Инари, я знаю это украшение — подарок Хидео-сана Акире в его последний визит. Тот, который я считаю последним, во всяком случае. Мне открылось многое из прошлого «возможного кицунэ», но едва ли хотя бы половина. Треть? Четверть? Медальон был украден авантюристом из дома торговца антиквариатом, где-то в начале тридцатых и преподнесен его женщине с фразой «Это могла бы быть лучшая драгоценность в Японии, но есть еще и ты, так что просто украшение. Оно выгодно подчеркнет твои глаза». Зеленые камни действительно удивительно хорошо сочетаются с цветом радужки красавицы. Если бы я смотрел на нее прямо, а не через зеркало, можно было бы смело предъявлять заслуженное обвинение, что неприкрыто пялюсь.

Поспешил выйти наружу, поклониться и поздороваться.

— Минами-сан, здравствуйте. Признаться, очень удивлен вашим присутствием здесь, в Кофу.

— А вот и не угадали, Ниида-сан! — рассмеялась рыжая. Ничего мелодичнее ее голоса эта парковка никогда не слышала. — Перед вами Акирахиме Ёрико. Не расстраивайтесь, ваша ошибка меня в неловкое положение не ставит. Нас с кузиной абсолютно все путают, так мы похожи. Иногда я смотрюсь в зеркало и не могу понять, я ли там отражаюсь или волшебным образом в зазеркалье проникла Акеми-сан, — лжи я не разглядел. Способен ли я вообще хоть что-то замечать, пока на меня смотрят эти ее огромные зеленые глаза, похожие на омуты?

— Акирахиме-сан — новый стажер в Окане Групп. Правда, здорово? — просияла энтузиазмом Цуцуи. Понятия не имею, чему она так радуется. К Акеми ревновала, стараясь этого не показывать, я же помню. Вот уж где настоящее древнее зло, вполне возможно. Вероятность того, что женщина Хидео-сана окажется самой обычной продавщицей из сувенирного магазина, не имеющей несколько скрытых хвостов, до крайности мала.

Теперь совершенно точно ясно, кто вытеснил Мияби с не такой уж завидной должности «самого красивого экскурсовода». Вынужден признать — замена, близкая к равноценной. Не хочу даже мысленно обижать хотя бы одну из них, говоря, что вторая в чем-то лучше. Они попросту разные.

— Простите мою ошибку, Акирахиме-сан. Здесь неважное освещение, а у меня не самое лучшее зрение, поэтому, наверное, и перепутал, — поклонился пониже, лишь бы на нее не смотреть… и перед глазами оказались стройные ножки, обутые в модные туфельки. Ну что за напасть-то такая!

— Ёрико-сан хочет арендовать комнату в том же районе, где и мы живем, — объяснила Цуцуи присутствие второй женщины. — Мне показалось, что мы сможем её подвезти, нам же по пути.

Это было странно. У нас в Японии не принято подвозить коллег. Считается, что наш общественный транспорт достаточно хорош, чтобы каждый мог добраться до своего дома, не доставляя беспокойства окружающим и не вызывая чувства неловкости. Исключение — близкие друзья. Но о какой дружбе может идти речь, если Цуцуи видит эту женщину второй раз в жизни?

Так и напрашиваются мистические версии о том, как коварная лисица уболтала доверчивую Мияби, используя свои способности нравиться людям… те же, что у меня. Не хочу в такое верить!

И в чем же цель коварного плана Ёрико? Или всё же Акеми? То есть, конечно, Акиры. Здоровый эгоцентризм рисует в качестве мишени, безусловно, меня. То есть Хидео-сана, на самом деле. Который где-то внутри. Своим мистическим лисьим чутьем рыжеволосая узнала в невзрачном толстяке своего давнего возлюбленного и вот явилась, чтобы быть рядом. Почему бы ей в этом случае не вселиться в Мияби было? Возможно, есть какие-то подводные камни механизма одержимости, ограничения, не позволяющие привести в состояние кицунэ-цуки абсолютно любого по своему выбору. Как-то концепция кицунэ-цуки кажется мне всё более и более дырявой. Почему Хидео-сан мне ничего об одержимости не показывал, например? Не хотел, чтобы жертва, то есть я, догадалась, с чем имеет дело, раньше времени?

— Макото, ты в порядке? — окликнула меня моя девушка. — Ты как-то подзавис.

— Задумался. Пытаюсь вспомнить, где в нашем районе сдают комнаты, не так и давно варианты аренды же просматривал, чуть больше месяца прошло, — между прочим, не соврал. Были ли подобные объявления? Я взаправду попробовал прикинуть, чтобы подловить Акиру… то есть Ёрико на лжи. Кицунэ — злые и коварные. Такими их изображает народная молва и таким я как раз увидел во снах Хидео-сана. Отнюдь не положительный персонаж, не пример для подражания. Ну а женщина-лисица куда опаснее.

— Апато прямо напротив средней школы, — мило улыбнулась медноволосая. — Вы наверняка знаете, где в вашем районе школа. Кузина говорила, что у вас есть младшая сестра, Ниида-сан, — при этом так «кузину» голосом выделила, что сомнения в существовании одной из них, как самостоятельной личности, а не удобной маски, только укрепились.

Я, признаться, совсем не обратил внимание на то, что апартаменты, рассчитанные на аренду жилья одинокими людьми, в нашем квартале действительно имеются. Когда просматривал объявления, сразу установил фильтр именно на частные дома, так как собирался машину покупать. В общем-то, неплохой вариант для молодёжи… понял, что совсем не понимаю, сколько Ёрико лет. Девушка как будто бы вне возраста. Ей может быть сколько угодно от двадцати пяти и до тысячи ста двадцати пяти. И детектор лжи во время разговора с ней молчит. Означает ли это то, что Акирахиме говорит правду? Или только то, что ее ложь столь же безупречна, как и внешность.

Отыгрывая роль джентльмена, открыл для пассажирки заднюю левую дверь. Позади Мияби. Так мне будет сподручнее наблюдать за опасной лисой в зеркало. Похоже, не зря в прочитанной чуть ранее статье говорилось о психозе. Чувствую себя натуральным параноиком, который сам выдумал и сам испугался. Все мои «доказательства», указывающие на существование кицунэ — косвенные. Неужели за долгую-предолгую жизнь Хидео-сан так ни разу и не обернулся в свой звериный облик? Не выпустил хвосты? Не сожрал жареную крысу — любимое лакомство оборотней, согласно сказкам, какие я читал еще в раннем детстве. От представленного образа опаленного трупика грызуна, нанизанного на деревянную шпажку, меня чуть не замутило. Какая гипотетическая гадость! Ну нет, Хидео-сан, даже если для тебя это деликатес, находясь в моем теле, ты его не откушаешь.

— Какая симпатичная у вас машина, — похвалила Ёрико, усаживаясь на предложенное место. — Не поможете мне с ремнями безопасности? Они тут такие необычные, никогда подобных не видела.

Пришлось мне оказать помощь и показать, как застегиваются спортивные ремни, проявляя чудеса ловкости рук, чтобы не притронуться к выпирающей из-под тонкой блузки женской груди. Акирахиме-сан как будто бы стремилась к обратному, постоянно ерзая на сиденье и рискуя превратить момент в максимально неловкий. Не получилось. Я победил! Ничего удивительного. Руки все-таки более точный инструмент, чем бюст и попа, какими бы они приближенными к идеалу ни являлись.

— И цвет у автомобиля еще крайне интересный, — продолжила говорить девушка, сделав вид, что никакого противостояния не было. — Вам нравится оранжевый? Мне вот очень сильно, но это, скорее всего, из-за редкого цвета волос.

— Макото любит оранжевые галстуки, — сдала меня с потрохами Мияби. — И я тоже в последние месяцы все яркое полюбила. Представляешь, в автосалоне говорили, что машина проклята, что в ней живет настоящий ёкай, — хихикнула Мияби, оставляя Королю Марку Второму очередное подношение в виде шоколадки. Дары рано или поздно исчезают из ящика для перчаток и моя возлюбленная наверняка считает, что это я сам их съедаю. Ну а кому еще? Толстяк-сладкоежка — самый логичный подозреваемый.

— Сладости — отличный выбор чтобы накормить голодного духа, — с серьезным видом одобрила Ёрико. — Я все-таки несколько лет работала в Хижине Ведьмы, поэтому разбираюсь.

— Ваш семейный магазин, принадлежавший еще прабабушке, — вслух вспомнил я, выруливая с парковки на пандус. — Не жалко вам было его оставлять?

— Очень жалко. И простите, что указываю на неточность, но магазин открыла уже моя мама. Прабабушке принадлежал только домик. Сейчас же торговля идет не очень и чтобы сохранить Хижину в семье, мне пришлось принять решение покорить большой город.

— И почему же вы в этом случае приехали в Кофу?

Ёрико сделала вид, будто не очень поняла юмор, а вот Мияби заулыбалась, что дико приятно. Девушка, которая смеется над моими шутками, независимо от их качества, выгодно отличается от всех этих распутных лисиц, какими бы милыми они ни казались.

Вроде бы и правила, как и всегда, не нарушал, но раз — и вот мы рядом со школой. Занятия у наших сестер уже наверняка завершились, бейсбольный клуб с начала ноября игры прекратил.

— Цуцуи-семпай, Ниида-сан, мне очень неудобно обращаться с просьбой, но не могли бы вы вместе со мной поглядеть комнату? — с на вид искренним смущением обратилась к нам новая коллега. — Комнату в апато сдает мужчина, я немного боюсь остаться с ним одна.

Ага, а целыми днями находиться у себя в магазине в полудикой местности тебя ничуть не пугало. Подумал, но не сказал, так как Мияби заверила коллегу, что мы с ней сходим и в обиду не дадим. Напрашивалось еще и продолжение «пригласим на ужин» и «разрешим у нас пожить в комнате для доспехов». Может быть, мне начать с Не-Акирой немного флиртовать, чтобы та перешла из категории подруг в разряд соперниц?

Как выглядят недорогие апартаменты для одиноких — знает, наверное, каждый. Кто сам в аналогичных не жил, наверняка много раз видел их на страницах манги или с экрана телевизора в аниме. Длинное здание в два этажа, находящаяся снаружи лестница на второй. Тонкие внешние стены обеспечивают единение с природой. Еще более тонкие внутренние перегородки, позволяющие стать ближе к соседям и быть в курсе всех подробностей их личной жизни. Крошечный санузел, совмещающий сразу душевую и туалет. Размеры комнат, сопоставимые с моей прежней квартирой, за которую хотя бы не нужно было бояться, что унесет ураганом в соседнюю префектуру.

Жилье для самостоятельных старшеклассников, небогатых студентов, молодых специалистов, едва-едва устроившихся на свою первую работу, а также разного рода неудачников. Да один медальон Ёрико стоит дороже, чем весь корпус на два десятка маленьких комнат. Полагаю, что ее туфли на шпильках также можно оценить в несколько месяцев аренды.

— В помещении слева живет учительница из ближайшей школы, соседа справа пока нет, — рассказывал о предлагаемом жилье невзрачный мужчина лет пятидесяти, представившийся именем Каваками Суми. — Вот тут плита, электрическая, как видите. Площадь большая, почти десять татами. Прошлые жильцы были аккуратными, ни муравьев, ни тараканов тут нет. Ночью будет прохладно, но есть одеяло, грелка и электрический обогреватель.

В общем-то, у нас с Мияби дома тоже не Окинава, но стены гораздо толще, утепленные специальным материалом, а в обеих занятых спальнях — и у нас, и у Тики — есть кондиционер, чтобы обогреваться.

— Меня устраивает эта комната, — решила девушка.

— Платить можете прямо мне, я живу этажом выше, — мне показалось, что если бы не присутствие еще двух человек, то Каваками-сан предложил бы в оплату самую мерзкую форму бартера. Слишком уж многозначительные взгляды достались Ёрико от него. Действительно, не зря опасалась приходить одна. Хотя, конечно, надо еще понять, кто стал бы жертвой, реши мужчина позволить себе лишнее. Наступишь кицунэ на хвост — сгоришь.

— А проводка в порядке? — не стала отмалчиваться Цуцуи. Она у нас активная. — Я слышала, что из-за обогревателей возможны пожары.

На этот раз от меня не ускользнуло, как бывшая продавщица с легким пренебрежением фыркнула. Ну да, ей ли бояться огня?

— Всё хорошо, электрик проверял неделю назад, — соврал арендодатель. Никаких проверок явно не было. В следующую секунду сгорела лампочка под потолком и в жилище стало темно.

— Это мелочь, иногда бывает. Поменяю по первому же звонку, если будет надо, — не сконфузился мужчина. Снова соврал, между прочим. Какой это был из признаков присутствия духа? Пятый?

Глава 3

Если кто-то мистическим образом сумеет проникнуть в мои мысли, то может подумать, что я слишком суров к Ёрико. В конце концов, она ничего плохого мне не сделала и далеко не факт, что вообще планирует хоть как-то навредить. Но зная то, какими остались кицунэ в народных преданиях, и вдоволь полюбовавшись на проделки Хидео-сана, я ее немного боюсь. Страх — это совершенно нормально, эволюционно сформировавшийся механизм, который помогает глупым сапиенсам не соваться туда, где опасно, чем обеспечивает выживание и в некотором роде процветание человечества.

Возможно, когда я больше пойму ситуацию, мы с Акирахиме-тян даже подружимся. Ага, точно также, как они мгновенно стали чуть ли не лучшими подругами с Мияби. Еще один момент, за который на рыжую хочется злиться. Желает поиграть в манипуляции со мной — пожалуйста, это даже будет интересно. Но зачем же совершенно невинную и непричастную ко всей этой лисьей мистике девушку вовлекать? Неужели из ревности? Ммм… нет, не очень верю.

Вспомнились сообщения, скорее всего от Акиры, требующие передать моему наставнику, что она его ненавидит, но в итоге простила. Чуть не вылетели они у меня из головы, ускользнули из фокуса внимания. Влияние демонического лиса или попросту моя собственная рассеянность?

— Акирахиме-сан, позвольте дать вам совет. Я недавно переехал из старой квартиры и теперь владельцы наверняка ищут нового арендатора. Жильё в кирпичном доме, там будет совсем не так холодно зимой, как в тонкостенном апато и из того района проще добираться до центра города, чем отсюда.

— Жильё в доме, в котором вас дважды ограбили? Я не настолько смелая. Все мои ресурсы храбрости ушли на то, чтобы переехать из тихой местности рядом с национальным парком в город.

Милая Цуцуи Мияби, ты что же, вообще всё про нашу жизнь своей новой коллеге выложила? Может быть, и до интимных подробностей дело дошло? К чести моей девушки, она явно устыдилась и слегка покраснела, когда Ёрико выказала свою информированность.

— Переезжаю сюда в субботу! — озвучила решение «хитрая лиса». — Дом, в котором живут школьные учителя, плохим быть не может, а условия в хостеле, где я сейчас поселилась, намного хуже. И арендная плата очень умеренная.

От женщины, у которой на шее висит «лучшая драгоценность в Японии», завуалированные жалобы на нехватку денег звучат как-то фальшиво. С другой стороны, это же фамильная реликвия. Продавать или закладывать ее стоит только в самой отчаянной ситуации. Примерно так девушка наверняка и ответит, если я предложу решить финансовые проблемы очевидным путём.

Поймал себя на том, что украдкой наблюдаю за рыжеволосой красавицей, когда уверен, что ни она, ни Цуцуи не видят моего внимания. Плохо. То, что меня к ней тянет, несмотря на всю броню из настороженности и страха, которую я нарастил.

Провожать или подвозить взрослую уверенную в себе женщину до остановки общественного транспорта не пришлось. Та как чувствовала, что исчерпала мой нынешний лимит радушия и потому не только сама не напрашивалась, но и отказалась, когда предложение показать, где тут автобусы ходят, поступило от моей возлюбленной. Сказала, что не заблудится и удалилась, поплотнее запахивая курточку. Всё-таки ноябрь, вечер. Совсем не жарко. И золотым украшением никого искушать не будет. Япония — до крайности безопасная страна, а у нас тут очень тихий район, с нулевым уровнем криминала. Но осторожничать — разумно.

— Так жалко её, — поделилась Мияби. — Представляешь, у Ёрико-сан жених пропал несколько лет назад, даже тела его не нашли. Пока она работала в сувенирном магазинчике, всё ждала, что он найдется и к ней придет. Но ждать бесконечно ведь невозможно, потому она и решила сменить обстановку. Ой! Это же секрет. Ну и ладно, тебе можно, ты не сплетник, не разболтаешь.

«Это минамигон-сан его утащил», — оставил я черный юмор при себе. Цуцуи очень добрая и не поддержит насмешку над чужим горем. Да, собственно, меня и самого подобная издевка бы серьезно покоробила, не знай я, что либо жених пропал еще в пятидесятых, если рассматривать как такового Хидео-сана, либо и вовсе никогда не существовал. А может быть, и правда увивался за красоткой какой-нибудь спортивного телосложения лесоруб. Кицунэ завела его в ловушку и съела! Ладно, тут я уже перебарщиваю, пересекаю границу. Лисы-оборотни — не людоеды. Злые коварные существа, но человеческой плотью они не питаются. Тут и знание сказок во мне говорит, и внутренняя уверенность, не иначе как пришедшая со стороны Хидео-сана. Что же, хотя бы этого греха на моем ужасном попутчике, похоже, нет.

Доехали до дома, Марк-сан на стояночное место, Мияби в душ, а я на кухню, заниматься ужином. Вообще-то у меня тут почти взрослая сестра живет, которая могла бы и приготовить еду к возвращению братика. Но так рисковать я не намерен. Между дегустацией блюда авторства Тики-тян и схваткой с голодным минамигоном я бы выбрал разъяренного криптида. Итог встречи с ним еще не предопределен, а вот праздничный тортик, сделанный младшей, до сих пор является мне в кошмарах, если сны не занимает лис-авантюрист.

Сегодня у нас будет жареный тофу. Люблю его. Несложное в приготовлении и вкусное блюдо. Нарезать основной продукт полосками, запанировать в крахмале и жарить на кунжутном масле, добавив под конец соевый соус. Чудесно в своей кажущейся простоте.

— Как вкусно пахнет! Обожаю тофу! — ворвалась на кухню сестренка и стащила один ломтик прямо со сковородки, ловко подхватив палочками.

Масло при том умудрилась по кухне не разбрызгать, значит ругать ее не за что. И сразу в рот лакомство. Горячее же! Для нормальной девочки, а не юной одержимой. И что мне с ней делать? Хватать и тащить к экзорцисту из спального района Токио? Есть какой-нибудь экспресс-тест на кицунэ? И надо ли что-то вообще делать? Тика-тян какая угодно, только не злая. Может быть, легенды врут и лисьи духи — это такие полезные симбионты, а не зло?

Пожалуй, я знаю, у кого можно получить ответы, если Хидео-сан делиться тайнами не желает. Как раз неподалеку источник информации поселился. Неужели не смогу из Ёрико-тян подробности при случае вытянуть? С харизмой Хидео-сана… нет, теперь уже нашей общей, это должна быть не такая уж и сложная задача. Это если у одержимых нет иммунитета от чар друг друга. Главное — не потерять во время разговора лицо и не выставить себя сумасшедшим, помешавшемся на потустороннем.

— Братик, мне надо с тобой серьезно поговорить, — окликнула Тика. — Сестренка Мияби в душе еще минут десять проторчит, так что успеем.

Внутренне напрягся, ожидая, что речь пойдет о древнем зле «Цуцуи Субару». Вполне вероятно, Ринне-тян с лучшей подругой уже поделилась и мнением об отце, и новостью о его возвращении в их жизнь.

— Ты давно форум Кагешуго читал? — продолжила девочка

— «Кагешуго-сан, у наших соседей, похоже, самый мощный Wi-Fi в городе, но они его запаролили. Вы можете сделать его открытым или хотя бы прислать мне пароль?» — по памяти процитировал я из прочитанного на прошлой неделе. — В последнее время там всё в подобном духе.

— Ну да, и такое пишут, хватает всяких придурков. Но настоящие проблемы тоже есть, с которыми нужно что-то делать. Вот, например, тут написано, что девушка уехала в Токио по контракту с модельным агентством и пропала, а полиция ее не ищет. Говорит, что совершеннолетние имеют право игнорить семью. Или вот, заместитель мэра сбил человека на перекрестке, а записи с камер пропали и свидетели вдруг всё позабыли. Это же жуть какой беспредел! Кагешуго для того и нужна, чтобы бороться с несправедливостью!

Вот так вот. Добрая же девочка, а не коварное зло. Медиум тут не нужен. Мне стоит унять паранойю и по поводу Тики, и по отношению к самому себе, и… а вот Ёрико, Акеми и Акира все еще продолжат проходить по реестру подозрительных личностей.

— Ты зря воспринимаешь Кагешуго как супергероя из манги… — начал я было.

— А вот и не зря! Че тебе, сложно помочь людям, братик? Анонимно, конечно.

— Допустим, поискать пропавшую девушку через социальные сети не так и сложно. Можно попробовать. Попрошу Анушу, — сдался я под строгим взглядом больших детских глаз. Вот как она так делает? Хоть сейчас для манги перерисовывай, как образец душещипательной сцены. Я так не умею! Это что-то чисто женское. Ладно, в конце концов, никакого криминала в поиске исчезнувших людей я не вижу. Это всего лишь твердая гражданская позиция.

— А как насчет ДТП? Там человек погиб. Ты же настоящий самурай. У тебя и доспехи есть, — школьница уперла руки в бока и насупилась.

— Я прочитаю пост и подумаю, возможно ли что-то сделать, — сдался я, совсем не собираясь надевать геройский плащ. Впрочем, одного-единственного сообщения с угрозами может быть… нет-нет, мне обтягивающее трико и маска не подойдут, не то телосложение. — Но не рассчитывай, что я вызову виновника аварии на дуэль или совершу нечто настолько же глупое.

— Ты самый лучший старший брат! — манипулирует мной, егоза малолетняя. Но не для своей выгоды, а к общественному благу, уже от этого в груди тепло. Нет, совсем не то, о котором говорится в признаке одержимости за номером три. Или она это сказала, чтобы еще парочку ломтиков тофу стянуть, пока я буду умиляться? Совсем уже паранойя одолела.

— Другие девочки обычно просят у опекуна новый смартфон или билет на концерт любимого айдола, — заметил я и сам попробовал жареный соевый творог, точно так же, не дожидаясь, когда остынет. Ну вкуснятина же! Нужно чаще его готовить.

— Бэээ, от айдолов меня тошнит, — сестренка показала мне язык. — А насчет смартфона неплохая идея. Я подумаю, можно ли что-то сделать, — дразнится, мои собственные слова отзеркаливает. — Ну, то есть, какой именно и как скоро. Если подождать, когда тебе отдадут бабло за золото, я так думаю, покруче будет аппарат.

— Не угадала. Само наличие денег не означает того, что их надо бездумно тратить.

— Жмотяра! Но все равно самый лучший.

Хотел было поделиться с сестрой новостями о Ёрико, но вдруг отчетливо представил, как рыжая обучает мою младшую всяким лисьим хитростям, стимулируя и так уже имеющиеся криминальные наклонности, после чего предусмотрительно заткнулся. Не та новость, которую нужно в обязательном порядке пересказывать.

Может быть, и правда мне пора психиатра навестить и от психоза полечиться? А потустороннее все так же старательно игнорировать, как и раньше. Нормально же жил, даже хорошо. И никакие кицунэ мне продолжать в том же духе не помешают! Они же и существуют пока только гипотетически.

Наверху хлопнула дверь и к нам сбежала Мияби, одетая в домашнюю юкату. Выражение лица чуть обеспокоенное, но в то же время радостное. Голова мокрая, не успевшая познакомиться с феном после душа.

— Макото! Тика! Мама папу простила! — восхищенно воскликнула девушка. И как тут было ее не обнять, разделяя счастье. — Он сейчас домой приедет! Пойдемте, я вас познакомлю.

— Давай в другой раз, сестренка, это же ваш с Ринне-тян праздник, я только мешать буду, — умница Тика попыталась избежать встречи с «древним злом» и не влезать в чужие семейные дрязги.

Захотелось последовать примеру сестры и тоже самоустраниться. Но это же Мияби, я ее без обмана люблю и никому обижать не позволю, независимо от степени родственных отношений.

— Для начала ты пойдешь и высушишь голову, — потребовал нарочито строгим тоном. — Сейчас ноябрь, никому не надо, чтобы ты простыла. Ни маме, ни папе, ни мне, ни министерству финансов, которое не дождется налоговых отчислений с новой высокой зарплаты. Тику мы, с твоего позволения, смущать не будем. Успеет еще познакомиться.

Вот такой я «домашний тиран». Мияби, к счастью, не стала спорить, пощупала свои волосы и убежала в нашу с ней комнату, откуда вскоре начал гудеть фен. Предстать перед родителем неготовой, растрепанной и с влажной головой — это, между прочим, тоже потеря лица. Тень на Хану-сан: объяснить дочери, как беречь здоровье — это же священная материнская обязанность.

— Знаешь что-то про Субару-сана? — тихо, чтобы фен уж наверняка перебивал звуки речи, спросил я.

— Только то, что Ринне-тян на него за что-то сильно обижается, а сестренка Мияби вроде как хорошо относится. Советов не жди! У меня самой папка только полгода как появился, опыта ноль. По мне, так лучше хоть какой-то отец, чем вообще никакого, но в лицо подруге я этого не скажу.

Мияби в итоге не только привела голову в порядок, но еще и накрасилась, и оделась в одно из лучших своих платьев — в красное. То самое, которое я когда-то невероятно давно отверг перед свиданием. Возможно, что и зря. Очень уж оно девушке к лицу, откровенно залюбовался.

Следуя положительному примеру, я и сам нарядился свой лучший костюм, не забыв про оранжевый галстук. При полном параде выступили, как для похода в элитный загородный клуб. Взял в подарок бутылку вина. Хорошего, а не такого, какое мне Мидори-сан постоянно дарила. Приходить в гости с пустыми руками невежливо.

На звонок в дверь открыла лично Хана-сан. Она также сегодня выше всех похвал смотрится. И не скажешь, что у этой молодо выглядящей женщины две дочери, и одна из них уже взрослая. В качестве наряда на вечер выбрала старшая Цуцуи сегодня замечательное кимоно. Я сторонник более современной одежды, но ей очень идет.

Раскланялись, прошли в гостиную. Ринне нигде не видно. Надеюсь, она не затаилась в кустах с бейсбольной битой, чтобы ударить отца под колено. Еще сильнее выражена надежда на то, что в соседнем кусте нет Тики, которая состоит в том же спортивном клубе и владеет аналогичным оружием ближнего боя. Еще и видела, как правильно головы проламывать. Что-то какой-то совершенно ненужный мандраж. Не станут девочки так поступать. Я в этом уверен… процентов на восемьдесят. Нет, на семьдесят. Но это все равно большой шанс на позитивный исход.

В неловком молчании просидели минут десять. Хана-сан, несколько раз дернулась так, будто ногти грызть собралась. И вот чего она нервничает-то? Как я понял, это же она выгнала мужа за какие-то грехи, о которых мне старательно не рассказывают. Сейчас вот простила и разрешила вернуться. Разговаривать в подобной обстановке с Мияби было бы как-то неправильно. Просто сидели рядом, чуть соприкоснувшись пальцами рук.

На стук. Не звонок, а именно старомодный стук в дверь. Женщина вскочила со своего места так резко, будто бы она кошка, и в нее водой плеснули. Перенеслась ко входу в дом с такой скоростью, словно прошла подготовку шиноби, где обучилась технике шуншина, телесного мерцания, дающего возможность в мгновение ока переместиться на некоторое расстояние. Я, внешне спокойный, сжал ладонь своей девушки, стараясь передать свою уверенность и ей. Бояться так-то нечего. Не запретит же Субару-сан мне встречаться с его дочерью? У него на то нет никакого морального права.

Напрямую из гостиной маленькую прихожую семьи Цуцуи почти не видно, но я воспользовался отражением в выключенном сейчас телевизоре и зеркале, находящемся у входа. Увидел, правда, не так много. Только большой, прямо-таки гигантский и явно дорогой белый букет. Розы, орхидеи, камелии. Тысяч пятьдесят, наверное стоит. Я Мияби цветочками и своим вниманием периодически радую, а потому в ценах ориентируюсь. Но моя прижимистая натура на подобное никогда бы не раскошелилась.

— Ну зачем же столько денег на меня было тратить? — по той интонации, с какой Хана-сан это спросила, я понял, что инвестиция во флориста полностью себя оправдала. Крепость пала, ворота распахнуты.

— Даже сотня таких букетов не способна компенсировать тех тревог, какие я причинил тебе, дорогая моя Хана. Я буду продолжать вымаливать прощение каждый день, — донесся до меня мягкий и бархатистый голос, что прекрасно подошел бы диктору на радио.

Мияби рядом со мной всплакнула, растроганная красотой момента. А я бы, пожалуй, присоединился в этой битве к партизанскому отряду, возглавляемому Ринне-тян. Ни грана искренности в извинении не услышал.

Глава 4

Внутри меня, может быть, и скрывается циничный детектор лжи, но Цуцуи Хана не такая. Она единым порывом кинулась на шею бывшему мужу, а что там у них происходило дальше, мне помешал подсмотреть громадный букет. По характерным звукам угадывались поцелуи.

Буду ли я хорошо себя чувствовать, зная, что добрую женщину, воспитавшую отличных дочерей, обманывает ее бывший муж? Но и вот так в лицо заявить Цуцуи Субару о том, что он врет и никакого раскаяния нет, тоже ведь невозможно. Хотя бы потому, что и Мияби уже отца обнимает, рассказывая ему, как скучала всё это время. Вступлю в схватку открыто, как образцовый самурай, и, вполне возможно, докажу свою правоту, но скандал будет огромный, а моя девушка сильно расстроится. Нужно ли мне такое? Конечно нет. Наша с Ринне-тян коалиция победит, не сделав ни одного выстрела.

— Дочка моя, какая же ты большая выросла! А красивая какая! Уже тебя на спине не покатаю, ты на голову меня выше, — звучало из-за барьера в виде двух женщин и одного букета. Хотя бы тут без обмана. — Я понимаю, что никакими подарками пять лет разлуки не отменить, поэтому, пожалуйста, возьми это по причине, что у нашей семьи должно быть всё самое лучшее.

Шуршание пакетов, видимо с подарками и удивленное восклицание:

— Папа, не стоило, это же так дорого!

— Не для твоего отца, моя милая звездочка. Я потратил эти пять лет на то, чтобы достичь успеха и вернуться не с пустыми руками. Старался изо всех сил, с целью стать человеком, с которым твоей матери будет не стыдно находиться рядом, — ложь! Вот буквально каждое слово пронизано обманом. Имею ли я моральное право проявлять недовольство? Конечно, да! Я, может быть, и сам обманщик с момента появления Хидео-сана, но очень стараюсь себя контролировать и близким без крайней необходимости не врать.

Наконец, затор в прихожей рассосался. Субару-сан снял туфли, переобулся в тапочки, которые ему подала Хана-сан и зашел в гостиную.

— Папа, разреши тебе представить Нииду Макото, мы с ним встречаемся. Макото, а это мой отец, Цуцуи Субару.

На долю секунды мне почудилось, что в комнату Хидео-сан зашел. Конечно же нет, но типаж внешности тот же самый. Невысокий даже по стандартам нашей страны, худой, с красивым лицом и аккуратно уложенными в модельную прическу не без помощи геля или лака густыми темными волосами. Внешность телезвезды, с какой было бы сподручно вести шоу на кабельном канале. Сразу ясно, откуда у моей девушки настолько удачная генетика. Она красавица не только в маму, но и в папу. И, возможно, набор хромосом — это всё хорошее, что отец смог дать дочерям. И костюм у будущего тестя получше моего, сшитый на заказ. Темно-синий, в мелкую белую полоску. Очень похожий я видел на премьер-министре.

— Приятно с вами познакомиться, Цуцуи-сан, пожалуйста, будьте благосклонны ко мне, — вскочил я с дивана и низко поклонился. Примерно так же, как своему начальнику. Бывшему. С Ашино-саном мы общаемся очень неформально. С Окане-куном тоже. Если свидетелей поблизости нет.

Соврал? Не совсем. Это скорее лицемерие. Проявление вежливости потому, что так принято, а не из настоящего уважения к собеседнику. Ну и забегать вперед, пожалуй, не стоит. Первое впечатление о человеке не всегда правильное. Пока я буду придумывать способ защитить своих близких от Субару-сана, не став при этом выглядеть в их глазах хуже, у него будет время, чтобы себя проявить и реабилитироваться.

— Видел вас в рекламном буклете благотворительного фонда, молодой человек. Считаю, что вы делаете очень важное дело, — ложь! — Я не считаю себя в праве хоть как-то влиять на выбор моей дочерью спутника жизни, — ложь! — Но все-таки, как беспокоящийся отец, я хотел бы с вами позже обстоятельно поговорить о ваших намерениях и планах на будущее, — ложь! По большей части. Тот самый разговор наверняка состоится, но никакого родительского беспокойства и в помине нет. Вот и кто тут у нас чудовище?

— Конечно, Цуцуи-сан, в любое удобное вам время, — поклонился я еще раз.

— Но что-то я не вижу самого важного члена семьи. Где же малышка Ринне-тян? Кому я покупал Барби и новейшую игровую консоль?

Он это что, серьезно? Попробовал представить обеих девочек устраивающими чаепитие с куклами. Не смог. А вот приставка — уже тот подарок, который способен подкупить ребенка. Я в свои четырнадцать бы такому порадовался искренне.

— Ринне! Спускайся сюда, папа пришел! — позвала Хана-сан, причем в её тон, кроме уже знакомых радостных ноток, подмешалось и что-то из разряда «живо сюда, пока не влетело».

Публичный подростковый бунт не произошел. Выглядящая мрачной школьница покинула свою комнату и к нам присоединилась. Пакеты с подарками равнодушно переложила на журнальный столик, не заглянув в них.

— Не дуйся, мой маленький колокольчик, папка вернулся и никогда больше вас не оставит, — ложь! — Я знаю, как вам было нелегко без меня все эти годы, но всё произошло для блага семьи.

Пожалуй, мне стоит прекратить мысленно фиксировать, когда именно будущий тесть обманывает. Узнать, что Субару-сан врет, предельно просто. Характерные признаки — он открывает рот и губы шевелятся. Очень избитая и банальная шутка, предельно точно подходит под ситуацию.

Украдкой показал Ринне-тян большой палец и подмигнул, намекая, что всё у меня под контролем, чем сумел вернуть на детское личико подобие улыбки. Конечно же, «счастливый отец» принял промелькнувший признак радости на свой счет.

— Теперь, когда все собрались вместе, позвольте мне сказать главное. Эти долгие пять лет я ни на секунду не забывал о вас. Кроме тебя, Макото-сан, ты в нашей семье человек новый. Нами, взрослыми, было сделано множество ошибок, какие отразились на детях. Недопустимо и требует немедленного исправления. Моя дорогая Хана, позволишь ли ты мне дать второй шанс нашим отношениям?

Субару-сан встал на одно колено и протянул бывшей жене кольцо, извлеченное из кармана пиджака. Демонстративный жест в западном стиле. У нас в стране Ямато так поступать не очень принято.

— Я хочу снова быть частью нашей семьи. Примешь ли ты меня? — не поднимая взгляда, соврал мой потенциальный тесть.

Я же всё понял уже по глазам Ханы-сан. Никакие протесты дочери во внимание приняты не станут.

— Мама подумает, — объявила Ринне, вызвав тень недовольства на лице отца, скорее всего, замеченную одним лишь мной. — Посоветуется с нами всеми и тогда всё решит.

— Ринне! — привычно возмутилась Мияби. — Кто мы такие, чтобы старшие с нами советовались? Это их взрослое дело.

— Мои дети, — примирительно поднял руки отец семейства. — И конечно же, вы имеете право голоса. Времена изменились, сейчас уже не тот патриархат, что сто лет назад. Я смиренно приму любое ваше решение и если получу отказ, готов уйти навсегда.

По тому, как Хана-сан вцепилась в руку этого подлого манипулятора понятно, что уходить ему не придется.

— Мама подумает, — повторила младшая девушка и набычилась.

— Субару-сан, расскажите, а кем вы работаете? — спросил я, чтобы разрядить обстановку.

— Папа депутат муниципального собрания, — не без гордости поведала мне Мияби.

— Уже префектурального, звездочка, — блеснул белозубой улыбкой обманщик. — Избран неделю назад в собрание префектуры Точиги от либерально-демократической партии. И не могу не разделить счастье со всеми вами. Да-да, Ниида-сан, не стесняйтесь, порадуйтесь вместе с нами. Учитывая те заявления, сделанные моей дочерью на ТВ, вы уже практически часть нашей семьи.

— Поздравляю, Субару-сан, это значительное достижение и важная для страны должность, — я внутренне ужаснулся, представив, как изгнанный токийским охотником на духов кицунэ вселяется в такого вот политика, доведя его навыки лжеца, и так уже очень неплохие, до потустороннего идеала. Так вот и рождаются диктаторы, да?

— И это не предел, но не не буду забегать вперед. Сегодня у нас вечер примирения и взаимного признания ошибок, а не хвастовства грядущими успехами.

— А можно я не буду признавать ошибки, я их не делала? — едко спросила маленькая заноза. Лучше бы она с тем же энтузиазмом заранее мне ситуацию обрисовала, а не бросалась многозначительными туманными фразами. Ответить девочка никому не позволила, убежала в свою комнату. Мой тонкий слух уловил щелчок задвижки. Заперлась.

— Хана, жена моя, пожалуйста, не нужно ругать дочь. Я не сержусь на нее ни капли, так как заслужил холодный приём. Клянусь тебе, вам всем, что приложу все силы, чтобы получить прощение.

А ведь и правда приложит. Дело раскрыто! Холмс-сан мог бы гордиться таким учеником, как я. Субару-сану не нужны Хана-сан, Мияби и Ринне-тян. Ему необходима семья. Консервативно настроенные избиратели не пожелают отдавать голоса разведенному мужчине, забросившему двух дочерей. Другое дело — красивая история любви и трогательного воссоединения вопреки чему-то. Какая именно преграда помешала депутату находиться рядом с женой и детьми — придумают политтехнологи, когда он будет баллотироваться в национальное собрание или на пост мэра.

С этой позиции наличие у старшей дочери жениха только плюс. Не придется тратить на нее ни деньги, ни время, притворяясь любящим родителем. Да еще какого жениха! Соучредитель благотворительного фонда, победитель минамигона, член ассоциации сумо, звезда телешоу. Да меня самого хоть завтра бери и продвигай в парламент регионального уровня. Основное препятствие — не хочу. Мне комфортно на своем нынешнем месте.

И теперь внимание, главный вопрос. А нужно ли мне вообще вмешиваться? Да, обманщик, но с жены и дочерей он должен будет пылинки сдувать, добывая их расположение. Ринне получит тот университет, какой захочет, причем без ученического кредита. Хана-сан женой премьер-министра, безусловно, не станет, а вот первой леди какой-нибудь префектуры — почему бы и нет в перспективе лет десяти-пятнадцати. А еще Точиги — японская столица пельменей. Считается, что самые лучшие гёдза готовят именно там. Кому-нибудь, может быть, и не аргумент, а я покушать люблю. Обязательно съезжу независимо от того, как с тестем разрешится.

— А ведь вы, наверное, голодные, дети, — предположила вдруг возможная будущая губернаторская супруга. — Я знаю, во сколько у вас рабочий день заканчивается. Прошу за стол, у меня было мало времени подготовиться, но ужин вас ждет, — вероятно, опытная леди заметила тоску по пельмешкам в моем голодающем взгляде и сделала правильные выводы.

Ужин прошел внезапно неплохо, если не считать того, что Ринне так и не захотела к нам присоединиться. Не знаю, что там стало причиной размолвки и развода в семье Цуцуи, но готовку Ханы-сан вполне себе стоит рассматривать как серьезный аргумент за то, чтобы ее муж осознал и вернулся. Во время еды выдержал небольшой допрос из вопросов, что любой отец обязательно задаст кавалеру своей дочери. Прямо хоть конспектируй их, чтобы затем Синдзи-куну на правах временного опекуна Тики задать.

Как мы познакомились с его дочерью? Почему я хочу связать с ней свою жизнь? Насколько крепки мои чувства и насколько я в них уверен? Какие ее качества мне нравятся сильнее всего? Какого числа у нее день рождения? Кто она по традиционному и по гайдзинскому гороскопу?

Тут всё просто. Пятнадцатое февраля, год Водяной Лошади и Водолей. Хвалить. Много и искренне. Есть за что. Свою девушку я честь по чести люблю.

Кем я работаю, каков мой доход и имеются ли у меня накопления? Кем я вижу себя через десять лет? Есть ли у меня собственное жильё?

Учитывая, что про работу в фонде Цуцуи-сан уже знал, а про найденный клад половина Японии в курсе, эти вопросы также относятся к числу простых, не требующих подсказок из зала.

Придерживаюсь ли я традиционных семейных ценностей и как провожу свободное время? За кого я голосовал на минувших выборах? А почему не за либеральных демократов? Отдал бы свой голос за Субару-сана?

Честно соврал, что проголосовал бы и за него, и за его партию по-родственному, но последние выборы пропустил, так как помогал в этот день отцу в деревне. Повинился за аполитичность и пообещал исправиться.

И несмотря на то, что отвечал я охотно и сам, а вместо каленого железа за столом присутствовали сашими, якитори и великолепный удон, всё равно притомился. Еще и подаренное мной же к столу вино продегустировать пришлось. А я не люблю алкоголь.

В общем-то, в нашей культуре пристальное внимание родителей к кандидату на роль второй половинки для их дочери или сына совершенно нормально. Для меня лично это был первый подобный опыт, не считая дачи показаний полиции. Но вот Хидео-сан в моих снах через такую беседу проходил больше дюжины раз. Времена меняются, но люди остаются людьми.

Хана-сан, такое ощущение, уже видела себя женой влиятельного человека, подтверждая мои предыдущие выводы. Полностью ее Цуцуи Субару захватил. Сидела рядом с бывшим и, вполне возможно, будущим мужем и поддакивала на большинство вопросов, как бесплатное к нему приложение, а не самостоятельная личность. Вот она, настоящая одержимость, а не та ерунда про кицунэ, каковую я сам себе придумал!

Мияби во время дознания держалась тихо, как и полагается женщине, пока мужчины ведут важные разговоры. Когда ее отец уехал в большой черной машине, ради разнообразия решила переночевать в доме матери. Не иначе как, чтобы вдоволь посплетничать.

Меня же по возвращению домой уже новый допрос ждал от сестренки. Она весь вечер переписывалась с лучшей подругой и концептуально в курсе происходящего, но не деталей ужина-собеседования на должность зятя. Кратко, очень кратко, его пересказал.

— Субару-сан сегодня пытался быть хорошим отцом, — подытожил я свой рассказ. — Возможно, у него получится.

— Да он попросту наше с тобой золото захапать собирается! Думает, что ты, как лошара, с ним поделишься, дашь денег на избирательную кампанию. Потому и объявился, — предположила девочка, когда я закончил. — Может быть, его вообще те уроды подослали. Инвестиционная фирма, которая с нами судиться будет.

Молча пожал плечами. Разбрасываться необоснованными обвинениями я не стану.

— Если он обидит сестренку Мияби, Ринне или их мамку, я с ним лично разберусь. Так, как на улицах Токио учат, — пригрозила Тика. В руках ее замаячил призрак бейсбольной биты, видимый одному лишь мне. Нет, не таинственная магия одержимых, а попросту моё богатое воображение.

— Не обидит, — пообещал я, добавив мысленно «Мы с Кагешуго позаботимся». Собрать немного информации на потенциального родственника — это ведь совсем не преступление. Сам господин депутат префектурального совета весь вечер этим сегодня занимался, с особым пристрастием информацию собирал.

Стоило мне лечь спать одному, в большую пустую и холодную постель, Хидео-сан принялся наверстывать упущенное. И нет бы раскрыл мне тайны кицунэ и показал мистическую сторону вселенной, как она есть. Сегодня у нас в программе передач был артхаус. Хидео-сан приходил к огромному валуну, мирно дремлющему где-то на горном склоне, наносил тому ровно четыре удара большим деревянным молотком и уходил. Возвращался через несколько месяцев или лет для того, чтобы выполнить еще одну итерацию. Различались эпохи, года, сезоны, время суток, одежда на мошеннике и его физическое состояние. Менялись плотничьи инструменты. Когда-то для исполнения ритуала, иначе и не сказать, приходил холеный щеголь, а в следующий раз нищий оборванец или высокомерный самурай, подпоясанный катаной. В последний раз рукоять киянки держали покрытые язвами руки неизлечимо больного. Но одно оставалось неизменным — четыре удара.

Глава 5

Утром проснулся с больной головой. Как будто бы злобный кицунэ мне по макушке всю ночь молотком стучал, а не по огромному камню, обвязанному веревкой.

Наверное, это похмелье. Пришлось вчера с Субару-саном допить злосчастную бутылку вина, а организм у меня к пьянству не слишком привычный. Ускоренная регенерация, проявившаяся, когда нога заживала? А кто вообще сказал, что она в случае с похмельем работает в плюс? Не очень разбираюсь в медицине и биологии, но вполне могу себе представить, как трудящаяся в форсированном режиме печень перерабатывает токсины быстрее и выкидывает в кровь больше вредных побочных продуктов. От них голова и раскалывается. Есть ли специальная поликлиника для одержимых духами, где продаются волшебные лекарства? Мне стоит спросить у Ёрико-тян, к какой больнице она прикреплена?

Вибрация телефона отдалась в ушах звоном храмового колокола. А когда начал писать ответ, пальцы попадали мимо кнопок виртуальной клавиатуры, приходилось некоторые слова стирать и набирать заново.

Цуцуи Ринне: Ну что, убедился какой он негодяй? Он уже денег просил? Спрашивал про них? Про клад? Уверена, потому он и объявился, что деньги почуял.

Ниида Макото: Твой отец обеспеченный человек, он привез дорогие подарки тебе и твоей сестре.

Цуцуи Ринне: Ага, Мияби колье с камушками, а мне куклу барби. Считаешь, справедливо? Нет, я не ревную, всё равно бы от него ничего не взяла! Ты что, тоже на его стороне?

Ниида Макото: Нет, скорее на твоей. Но пожалуйста, не говори сестре и матери. Не хочу их расстраивать. Вопрос сложный, мне нужно больше информации и времени.

Цуцуи Ринне: Чего тут сложного? Злодей явился, чтобы похитить принцессу. Ты, как самурай, обязан нас спасти. Эти две предательницы меня весь вечер пытались из комнаты выманить, чтобы начать уговаривать. Я не поддалась. Как бамбук на ветру, не сломаюсь. Стойкая, как скала!

Ниида Макото: Ты же в курсе, что бамбук гнется под порывами ветра? Мой совет — прояви гибкость.

Цуцуи Ринне: Надеюсь, хотя бы ты у нас не предатель. Тика-тян тебя за такое не простит.

Где-то внизу тихонько хлопнула входная дверь. Это Мияби вернулась. На слух узнаю и ее походку и то, как сковородками на кухне звенеть начала. Завтрак нам приготовить хочет. Очень приятно. У нас с Цуцуи что-то вроде маленького соревнования — кто вкуснее накормит вторую половинку перед началом рабочего дня. Мы оба не лежебоки, но я выигрываю чаще. Точнее, девушка позволяет мне побеждать. А я отдаю победу ей как минимум дважды в неделю. Постоянные взаимные уступки — вот секрет счастливой личной, считай, уже семейной, жизни.

Принюхался. Похоже, будет чахан — жареный рис с яйцом и добавлением нескольких капель соевого соуса. И еще омлет тамагояки, скорее всего. Обоняние у меня чувствительное тоже благодаря тому, что я «джинчуурики девятихвостого»? Как бы характерные черные полоски-усы на щеках не образовались. Шутка для своих, то есть для нас с Хидео-саном.

Не став продолжать не имеющую большого смысла переписку, навел утренний марафет и спустился на кухню, где Тика-тян уже работала палочками, уничтожая только что поданные блюда. Удобно сестренка устроилась. Двое взрослых с радостью готовят на всех, а ей учиться кулинарии как бы и не надо. Может быть, мне стоит в воспитательных целях ее дежурной по кухне на недельку назначить? Но мне же это съедать! Ладно, собой я ради сестры готов пожертвовать. Но ведь и моей девушке это кушать, а у нее волшебной регенерации нет, язва желудка сама не зарастет.

— Макото, ну как тебе знакомство с моим папой? — спросила Цуцуи, когда Тика-тян прикончила омлет и выпорхнула из кухни.

— Субару-сан, сразу видно, очень амбициозный человек и перспективный политик, — выбрал из того, что могу сказать о мужчине самое безобидное. Это не обман, а всего лишь частичная правда. — И я не до конца уверен в том, что его карьера будет приятна Хане-сан, а также Ринне. Именно из-за нее ведь ваши родители и разошлись?

— Нет, не совсем так, они поссорились по другой причине. Была одна женщина, которая все время преследовала папу, и мама к ней ревновала. Я уверена, ничего серьезного там не было… — лукавит, пытается сгладить углы. Или саму себя за давностью случившегося обмануть хочет. — А из-за того, что папа все эти строгие вопросы задавал, ты не будешь думать про него плохо?

— Не буду. Я их запомню и использую против ухажеров Тики-тян, когда те появятся, — про то, что у меня есть иные аргументы против Субару-сана, предусмотрительно умолчал.

Цуцуи довольно заулыбалась, соскользнув с темы измены. Никому же не будет приятно знать про одного из своих родителей, что он любитель сидеть на двух стульях. Или на большем количестве? С другой стороны, если изменщик вдруг все осознал и хотя бы ради публичного образа готов исправиться, то почему бы не дать ему шанс? А если нет? То он хорошую женщину сильно обидит. Второй раз уже, между прочим. Да и вообще, политики — они хуже, чем кицунэ! Даже Хидео-сан в это властное болото не очень совался. Мне стоит поговорить с потенциальным тестем с глазу на глаз, прямо спросить его про измены. Соврет, конечно, но я же это пойму.

К окончанию завтрака, четыре глухих удара по огромному валуну перестали отдаваться у меня в висках и настроение улучшилось. Никакой катастрофы же не произошло?

По пути на работу Мияби много рекламировала отца. Рассказывала, как он в детстве ее баловал, какие подарки делал и как в зоопарк возил, совершая путешествие из маленькой деревни Шиокава на севере Точиги, в Уцумонию, главный город префектуры. Как-то мне показалось, что у младшей дочери таких же теплых воспоминаний по минимуму, если они вообще есть.

— К Ануше жених приехал, — вдруг мрачным тоном оповестила девушка, проверив сообщение на телефоне. Я аналогичный сигнал в кармане пиджака проигнорировал. — Она в панике, боится, что тот схватит ее и утащит в Индию.

— Ничтожная же он собака! — разозлился я совершенно по-настоящему, без малейшей доли притворства. Настолько, что использовал архаичное ругательство, почерпнутое в эпохе Эдо. Ануша мне дорога, как замечательный друг, а тут какой-то гайдзин собирается увезти ее в страну, где коровы оставляют лепешки прямо на улицах, нормальных туалетов почти нет, а еда — синоним антисанитарии. Машинально при этом нажал педаль в пол и проскочил светофор на красный. Стыдно. Рисковал аварию устроить.

— Ой… — только и сказала Цуцуи. Ну вот, напугал её, показав свою темную сторону. А с индийским женихом я… ничего планировать не стану. Встречусь, поговорю и начну импровизировать. Спонтанные решения нам с попутчиком удаются намного лучше, чем тщательно проработанные операции.

— Прости, не смог сдержаться. Я не позволю никакому индусу испортить жизнь Ануше.

— Мне понравилось, что ты так умеешь, — внезапно повеселела девушка. — А то достигнешь просветления, уйдешь в нирвану и меня одну оставишь.

— Если скажу, что не оставлю, это тоже будет смотреться как шаг по лестнице духовного возвышения? Ой, уже сказал, но баланс кармы не пострадал, так как я только что на красный проехал. Так?

Уверен, при достижении состояния нирваны так задорно смеющихся девушек, ценящих мой простоватый юмор, поблизости не будет. А значит, не буду просветляться. Уж не для того ли мне был послан злой альтер-эго, чтобы не дать прийти в мир очередному будде? Глупая мысль, но забавная. На ней и растянул губы в улыбке.

С таким, чуточку улучшившимся, настроением и зарулил на парковку. Поднялся на свой этаж, купил пять больших пачек шоколадных палочек Pocky и стаканчик кофе. Сладкое — лучшее лекарство от стресса, так что будет чем полечить и Анушу, и ее парня Роубаяси-сана. Еще одна упаковка упадет в жадные руки Такахаси, чтобы ему не было обидно, и последние две мне. Я сладкое люблю, знаю, что одной окажется недостаточно.

В помещении застал только рыдающую Анушу. Похоже, что она сегодня пришла пораньше, чтобы поработать, не отвлекаясь на дурацкие шуточки Такахаси и его же хвастовство о том, какая YamaGirl_22, в миру Такамине Аой, потрясающая. Но не о Ичиро-сане речь. Похоже, что новость о приезде нелюбимого жениха застала Махараджако прямо на рабочем месте, вот она и уничтожает свой запас одноразовых салфеток, вытирая не прекращающие бежать слезы.

— А ты пробовала выключить и снова включить? — спросил я, сделав вид, что не понимаю, в чем проблема.

— Что? — Гупта-тян слегка опешила и это немного помогло. Глаза красные, но подобно полноводной Ганге, царице индийских рек, из них уже не течет.

— Мне рассказывали, что у айтишников любая проблема решается через клавишу on-off, — пояснил я. — Давай для начала просто выключим. Для справки — у моей сестры есть бейсбольная бита и она умеет ей пользоваться. Я про отбивание мячиков, конечно.

— Выглядит заманчиво. А можно не включать⁈ — слабо улыбнулась девушка.

— Нет. Не включать запрещает уголовный кодекс. Твой так называемый жених говорит по-японски или мне, чтобы пообщаться с ним, потребуется переводчик?

— Макото, он чудовище. Я поспрашивала у знакомых с той стороны границы, его выгнали из армии за… забыла, как это на японском… сверхурочную работу… остатки рыбы… нет, не так, за чрезмерную жестокость, — и чуть истерично засмеялась. — Я такая глупая, простые слова перепутала.

Ох, не видела ты, моя дорогая подруга, настоящих монстров. И не подозреваешь, что один из них заключен в твоем собеседнике. А еще одно зло, помещенное в прекрасную обертку, с сегодняшнего дня будет водить по башне Окане Групп экскурсии для откликнувшихся на вакансию вместо Мияби.

— Чудовище, говорящее на японском?

— Он военный переводчик, работал во время совместных японо-индийских учений, — недовольно буркнула девушка.

— Про рыбу было бы смешнее всего. Не переживай, если он меня ударит — это самый простой вариант. Полиция и депортация. Как его зовут и где он живет?

— Макото, я не могу тебе этого позволить. Слишком большой риск. Я не заслужила…

— Ты отработаешь, у меня есть дело для Кагешуго, — имя хакера я называл, прислушиваясь, не идет ли кто по коридору. — Даже два или три дела. Я помогаю тебе, ты мне и оба мы не пытаемся вести счет. Так ведь и работает дружба?

Еще минуты, наверное, три, я выманивал из девушки адрес ее жениха. Пока не сработал аргумент «В Кофу не так много туристов из Индии, сам найду».

— Kofu Kinenbi Hotel, — прозвучало название лучшей гостиницы города. Самой большой так уж точно.

— Говорят, у них паршивый онсен, в котором постоянно слишком много народа, но очень хороший шведский стол, — оценил я страницу отеля в интернете. — Поеду, составлю свое впечатление. Так как ты там сказала, его называют?

— Шамшер Ратхор. Имя переводится как «меч». Клинок семьи Ратхор.

Прозвучало несколько непривычно, у самой Ануши имя более благозвучное для японского уха. Но мне его назвать всего пару раз, не сломаю язык.

Где-то тут и явились Такахаси с Роубаяси. Я подмигнул уже не настолько расстроенной, как получасом ранее, коллеге, и, не забыв подсунуть ей пакетик шоколадных палочек, улизнул из комнаты.

Дни отпуска, подаренные Окане-саном, так никуда и не делись. Спустился в отдел кадров и написал заявление на заслуженный внеплановый выходной, какое у меня приняла Мияби. Заодно поглядел, куда ее распределили. Типовой офис на четверых. Сплошь женщины, моя — самая молодая, остальным хорошо за сорок, в матери ей годятся. Плохо. Три уважаемых семпая и всего одна кохай. Будут сваливать на бедняжку всю черновую и сверхурочную работу, а мне ее сидя в машине дожидаться. Вот и сейчас у Цуцуи толстая кипа бумаг на столе, а у почтенных старших — кружки с кофе.

Вежливо вручил трёхголовому дракону подношение в виде шоколадных палочек, так и не переданных коллегам, благодаря чему был принят благосклонно и не подвергся остракизму за попытку убежать с работы сразу после начала трудового дня.

Выйдя от делопроизводителей, увидел очередь из соискателей, выстраивающихся для экскурсии по зданию под руководством блистательной Акирахиме Ёрико. Невольно залюбовался ей и был не одинок. На Мияби, при всей ее чистой и юной красоте, так не пялились. Быть может, по той причине, что у моей девушки с пуговками на блузке всегда полный порядок, в отличие от кицунэ-соблазнительницы, буквально купающейся в ошарашенных мужских и раздраженных женских взглядах.

— Ниида-сан! Здравствуйте! — вроде бы вполоборота, в профиль ко мне стояла, а все равно заметила. Подбежала, цокая острыми каблучками. Взгляды мужчин, пришедших на собеседование, стали неприязненными и обратились на мою персону.

— Огромное спасибо вам за вчерашний вечер! — девушка поклонилась, вынудив меня старательно отвести взгляд от выреза, в котором все еще можно увидеть медальон. Благодарность она выразила чрезмерно громко. Теперь слухи по небоскребу неминуемо пойдут. Понятно, какие. Что кобель Ниида ни одной юбки не пропускает. Специально же именно такую формулировку выбрала… лисица.

— В Окане Групп царит доброжелательная атмосфера, мы всегда готовы помочь коллегам, — мой поклон был формальным, на куда меньший градус. — Не буду отвлекать вас от служебных обязанностей, Акирахиме-сан. А то, боюсь, все эти люди побьют недостойного Нииду за то, что лишаю их вашего общества.

И поспешил убраться подальше. В конце концов у меня выходной и планы.

Отель, где заселился злой жених Ануши, любитель рыбных объедков, находится в северной части города, буквально в квартале от замка Сингэна. Высокое и широкое десятиэтажное здание выглядит так, будто его перевезли откуда-нибудь из Токио или другого по-настоящему крупного города. Огромная, пустая на три четверти парковка только подчеркивает впечатление того, что достаточно постояльцев здесь в это время года не набирается. Вот летом или при проведении фестивалей, когда приезжают туристы, уже оживленнее будет.

Оставил его величество на стоянке и направился к стойке портье, где увидел скучающего юношу лет двадцати. Высоченный, округлое и чересчур плоское лицо, складка века неправильная. Явный китаец. Обычно я патриот и за рабочие места для японской молодежи, но приверженец идей Мао в нынешней ситуации будет очень кстати. Они у себя на континенте не имеют ни малейшего понятия о чести. Эти коммуняки, возможно, самые наглые взяточники на всем земном шаре. Случайно обронил пятьсот йен прямо перед работником отеля и попросил позвать их постояльца из Индии для обсуждения важного вопроса. Заплатил бы чуть больше — уверен, узнал бы, в нарушение всех инструкций и законодательства, и номер комнаты. Но беседа при свидетелях, на случай, если жених полезет в драку, предпочтительней.

Моих скромных знаний английского, на котором и велся разговор с номером, хватило, чтобы, во-первых, понять, что промашки нет и это именно Шамшер Ратхор, а во-вторых, портье свои деньги отработал.

Спустился бывший военный через пять минут на лифте. Крупный физически развитый мужчина, плечи широкие, бедра узкие. Примерно мой ровесник, в районе тридцати. Шоколадного оттенка кожа, дурацкие усы щеточкой, полувоенного покроя бежевый костюм и красный тюрбан. По моде страны слонов и карри, может быть, и самый шик. С моей точки зрения — выглядит скорее глупо, чем грозно, несмотря на массивные бицепсы и ладони, напоминающие ковши бульдозеров. Я и покрупнее людей встречал, когда ассоциацию сумо посещал. Да я в ней состою!

— Здравствуйте, Шамшер Ратхор-сан, — поклонился я достаточно низко, чтобы выказать уважение. — Перед вами Ниида Макото, коллега Гупты-сан, вашей невесты. Позвольте угостить вас завтраком и заодно восхититься вашей смелостью. Не каждый ради любви готов приехать в чужую страну.

Про завтрак не зря сказал. «Меч семьи Ратхор» прилетел из другого часового пояса, наверняка еще не ел сегодня. Ну и мне, без обмана, захотелось посмотреть, что тут за шведский стол, о котором в интернете настолько положительные отзывы.

— Завтрак. Хорошо, — буркнул индус. Неплохой у него японский, стоит признать. Похуже, чем у Ануши, но все дело в постоянной языковой практике, так полагаю.

Глава 6

Чтобы покушать в ресторане отеля, не обязательно быть постояльцем. Плати деньги на входе и пользуйся. Четыре тысячи йен с носа. Кормить неприятного индуса, похожего из-за усов на сердитого таракана, мне совсем не хочется, оплатил проход в ресторан для нас обоих. Моя прижимистая натура тихонько заныла от таких трат, несмотря на то, что отнюдь не бедствую. Но ничего, усмирил жадность, оплатил за обоих и отдал должное шведскому столу.

Пожалуй, разбаловали меня обеды на сорок втором этаже в компании Ашино-сана. Ничего для себя нового в высоко оцененном пользователями интернета ресторане отеля я не нашел. Возможно, дело в том, что завтрак — это самая простая трапеза, рассчитанная на то, чтобы набраться сил в начале дня, не для гурманов. Хотя в элитном загородном клубе и утренний прием пищи меня вполне себе радовал. Набрать полную тарелку десертов — печенья, булочек и пирожных мне ассортимент шведского стола не помешал. Испортить сладости настолько, чтобы я перестал от них удовольствие получать, сложновато.

Мой оппонент в свою очередь нагрузился морепродуктами. Красная и белая рыба, креветки, кальмары, осьминоги. Похоже, что оговорка про любителя рыбных объедков оказалась внезапно соответствующей истине.

Уселись за общий столик. Мне достался угрюмый глаз из-под густых, низко посаженных бровей, создающих впечатление второй пары усов, только расположенной выше.

— Ты пришел просить за своего друга, который… танцует вокруг Анушилакшми, — первым начал разговор бывший военный. — Пусть проваливает. И тогда не пострадает.

Ого, как оказывается выглядит полное имя Махараджако! Я такое и выговорить без предварительной тренировки не сумею.

— Нет, все не так. Ануша чудесная, очень хорошая, добрая, умная и красивая девушка. Я искренне желаю ей счастья и думаю, что настоящий мужчина вроде вас подходит ей лучше, чем Роубаяси Сандо, обыкновенный, ничем не примечательный программист. И я пришел предложить вам свою помощь… за десять процентов от приданого.

Глаза Шамшера начали наливаться кровью. Покусительства на деньги, какие он уже наверняка считал своими, индийский мачо терпеть, видимо не желал. Однако, к его чести, удивительно быстро взял себя в руки и продолжил разговор почти нормально.

— С чего ты решил, что мне потребуется твоя помощь? Почему предлагаешь свои услуги, даже не спросив, нужны они или нет?

— Без ложной скромности, скажу, что сами вы не справитесь. У Роубаяси-сана чересчур большой гандикап. Вот смотрите, он продолжал быть вместе с Анушей, когда по ее вине охромел, почти ослеп на один глаз, едва не лишился жилья из-за устроенного ей пожара. Банальное чувство вины не позволит ей бросить парня. А если еще и вы его изобьете и запугаете — девушка совершит что-то совсем безумное. Например, отречется от семьи, чтобы выйти за него замуж, чем сделает хуже всем.

Ратхор оперся обоими локтями о стол и прищурился, оставив морские деликатесы без внимания. Как будто бы на прицел меня берет. Армейские переводчики что, еще и стрелковую подготовку проходят? А может быть, он индийский суперагент, как Бонд Джеймс Бонд-сан?

— То есть ты предлагаешь стать моим союзником. Что, не стыдно манипулировать подругой после того, как так ее тут хвалил?

— Да, я стану вашим союзником, Ратхор-сан. Ради самой Ануши. Такой жалкий человек, как Роубаяси, ей не пара. И ради десяти процентов от наследства. Скажу прямо, у меня тоже есть девушка и нам с ней нужно накопить на собственное жильё и свадьбу. Не у всех есть богатые родственники и крупное приданое.

— Деньги правят миром и своя семья важнее чужой, — вполне искренне рассмеялся индийский жених. — А еще ты за что-то очень не любишь этого Роубаяси. Сделай так, чтобы Анушалакшми его бросила и после свадьбы получишь обещанное, — соврал, конечно, не собирается он платить. Тут такой договор, с каким в суд не заявишься.

— «Ниида, твой код так ужасен, что я хочу сломать себе вторую ногу, лишь бы не приходить на работу и не видеть его», — Сандо-сана я изобразил довольно-таки точно, только он обычно в подобном стиле Такахаси третирует. Тот все-таки настоящий программист, не то что я, не пойми кто. — Высокомерный эгоцентрик, считает, что раз его боги талантом к программированию благословили, то ему дозволено всех критиковать.

— То есть ты и сам хочешь их рассорить, но еще и денег на этом заработать? — усмехнулся сотрапезник и выбрал себе что-то еще из рыбных объедков. — Может быть, у тебя еще и план есть?

— Конечно есть, иначе я бы к вам не пришел. Манипулировать своей подругой Анушей я не стану. Она чересчур умная и хорошо меня знает. Но Сандо-сан — суеверный болван. Все эти несчастья, что с ним в последнее время приключились, из-за которых он постоянно бегает в храмы и оставляет подношения богам. Представляете, он искренне верит в сверхъестественное. Убедить его, что все они из-за женщины, будет несложно, он сам уже что-то в этом же духе себе придумал. Но мы то с вами современные люди, материалисты? Мне лично не до сказок и поисков божественных знаков.

Четки из красных и черных бусин на правом запястье военного переводчика говорили, что он и сам не совсем чужд религии, но переубеждать он меня не стал, только снисходительно усмехнулся.

— Да, я материалист и не верю в сказки, — соврал индус, я уже хорошо настроился на его волну и уловил легкую нервозность.

— Вот и отлично. Сандо-сан уже и сам себя настолько накрутил, что хватит совсем легкого толчка. Представляете, во время их первого свидания произошло землетрясение. Тогда-то он ногу и сломал. Затем было наводнение, пожар, оползень, ограбление квартиры, продажные полицейские… настоящая черная полоса. И всё с начала их отношений.

— То есть я должен буду заплатить за то, что и так произойдет? Это предлагаешь?

— Я между прочим, могу и на другой стороне сыграть, — продолжил изображать роль жадного манипулятора, являясь манипулятором бескорыстным. — Убедить Роубаяси, что это всё испытания, посланные ему богами и что после свадьбы проблемы неминуемо прекратятся. Так как все они у него из головы, не удивлюсь, что так и будет. Никаких богов, духов и проклятий ведь не существует.

— Да, конечно, не существует, — снова слукавил Шамшер-сан. Он-то уверен в обратном.

— Продолжая мой план, как только Сандо-сан ее бросит, вам нужно быть рядом, поддержать девушку. А до того пообщайтесь с ней в формальной обстановке, скажите, что не собираетесь ни к чему принуждать, — подмигнул ему. — Станьте тем, к кому она прибежит, расстроенная разрывом. Устроить вам переговоры? Будет сложно, но я уговорю Анушу-тян.

— Десять процентов надо отрабатывать, да? — Ратхор совсем уже расслабился и ехидно ухмыльнулся.

— Именно, — мой тон похолодел. — Вы же не собираетесь меня кинуть? То есть обмануть, простите за редкое слово. Ваш японский так хорош, что я забываю, что общаюсь с иностранцем. Учтите, я смогу разрушить вашу семейную жизнь, если сообщу невесте и ее родителям о нашем маленьком сговоре.

— Конечно нет, никакого обмана. Намасте, — мой новый деловой партнер сложил руки перед собой в молитвенном жесте. Надо ли уточнять, что он соврал? Сплошные лжецы вокруг!

— Намасте, — в точности отзеркалил я его жест, скрепляя сделку.

— Пришлю вам геолокацию приличного ресторана, куда привезу Анушу-тян после работы. Запомните, никаких открытых приставаний, вы этим разрушите весь план. Сделайте вид, что примете любое ее решение. Вы же благородный человек из воинского сословия. Почти самурай. А сейчас давайте контактами обменяемся. У вас уже есть Лайн?

С сожалением посмотрел на гору сладостей, мной недоеденную. Жаль бросать, с собой их правила ресторана забрать не позволяют, о чем на входе однозначно предупреждают на информационной табличке. Но и оставаться, чтобы доесть, как-то совсем уж мелочно. Будет мой подарок Ратхору. Пусть хоть сладких булочек поест, раз уж будущей жены его лишаю.

Уже сидя за рулем его величества, отправил Ануше полную запись беседы. Конечно же, я ее сделал, иначе попросту невозможно. Очень удобная привычка все разговоры сохранять. Пожалуй, мне бы не помешал смартфон с большим объемом памяти для данных целей. Мою дорогую подругу втемную я разыгрывать не собираюсь. Пусть послушает и сама решит, пожелает ли участвовать в спектакле, густо замешанном на суевериях.

Не стал спешить выезжать со стоянки. Все равно тарификация не поминутная и уже за какое-то время оплачено. Потратил несколько минут на то, чтобы поискать индийские плохие приметы. Итак, индусы, если верить гуглу, боятся кошек, особенно черных, числа 13 и падающих со стены картин. Все-таки очень странные они, гайдзины. Тринадцать — это же не четверка. Не понимаю причину их страхов. Или котики. Они же невероятно милые, независимо от окраски. И мышей ловят. То есть еще и полезные.

Ох… внезапно сообразил, удивляясь собственной глупости, почему Дандо-сама меня не любит. Чувствует злого духа внутри. И судя по тому, что началась кошачья неприязнь далеко не вчера, Хидео-сан и правда находился все эти годы поблизости. Кошки в сказках — природные враги кицунэ. Но, возможно, не все, а только такие особенные, как папин любимец.

Открыл гугл-карты и отыскал поблизости кошачье кафе MY CAT KOFU. Подойдет. Как раз по пути в центр города, куда мне сегодня в любом случае нужно. Жаль, контрольная группа для запланированного эксперимента маловата. Ну ничего, первая проверка на себе, а затем возьму еще и Тику-тян, обеих сестер Цуцуи и, может быть, даже Ёрико, чтобы еще и ей тест устроить.

Компактное трехэтажное здание бежевого цвета. Буква O в слове KOFU снабжена милыми кошачьими ушками. Примерно такие же, как и бутафорский хвостик, пришитый к униформе, были и у девушки, скорее всего старшеклассницы, встречающей посетителей на входе, принимающей оплату и объясняющей правила, предельно простые. Вымыть и обработать антисептиком руки, переобуться в бахилы, животных не обижать. Оплата — две тысячи йен за два часа нахождения внутри. В нее входит немного угощения для питомцев и безалкогольный напиток для посетителя. Еда при желании докупается по скромному меню с нескромными ценами.

Выполнил все требования и приступил к грандиозному пушистому эксперименту. Выбрал столик возле окна. Тут на диванчике дремала двухцветная кошка, как будто бы сшитая из двух половинок — черной и коричневой с белыми вкраплениями. А хвост как от третьего донора. Он полосатый черно-белый. Короткая шерсть, разноцветные глаза — зеленый и голубой. Красота.

Достал смартфон, чтобы использовать камеру и юная работница просветила насчет правил фотографирования. Во-первых, обязательно без вспышки, во-вторых, не надо заставлять моделей позировать.

— Это Юми, она очень любопытная и игривая, любит фотографироваться и часто сама запрыгивает на колени к посетителям. Не будет против, если вы ее погладите, — тут же известила девушка, на бейджике у которой было написано имя Аяко.

Киса и правда оказалась опытной фотомоделью. Сама села так, чтобы получился удачный кадр. Глазки пошире раскрыла, полосатым хвостом обернулась, прямо в объектив взглянула. Сделав фото, отправил его Мияби, Тике, Ануше, Ринне и, чуть подумав, еще и Тодороки-куну. Пусть порадуются, что я в таком необычном месте.

Следом с величайшей осторожностью, готовый в любой момент отшатнуться, протянул руку и почесал двухцветную Юми за ушком. Ничего не произошло! Ура! Усатые и хвостатые меня не ненавидят! Чудесная новость. Может быть, и с кицунэ я всё придумал, а Хидео-сан имеет иную природу, менее зловещую.

Продолжив опыты на животных, я в течении следующего часа перезнакомился со всеми обитателями котокафе. Результаты оказались такими:

Рыжие Хикари, Кои, Аки и Тора сами ко мне ластились, как будто бы я их лучший друг или одежду мою валерьянкой обрызгали.

Серые Сора, Мидори, Каге и черные Рин и Такэ всячески выражали ко мне неприязнь. Не настолько активно, как Дандо-сама, но все-таки с шипением и нервными подергиваниями хвоста.

Остальные — двухцветные, белые и коричневые в разных вариациях ярко выраженной реакции не проявляли. Всего в MY CAT я насчитал тринадцать обитателей. Или работников, как посмотреть. Все три этажа обошел. Обязательно сюда сестру и девушку приведу. Зарядился милотой на месяц вперед. И другие аналогичные заведения проинспектирую, их в нашем маленьком Кофу и пригородах много, а есть еще и Токио. Распределение по масти очень интересным мне показалось. Может быть, это потому, что, как сказано в малоизвестной у нас западной шутке, у рыжих нет души?

Занес свои наблюдения в отдельную заметку на телефоне, не переставая поглаживать по очереди облепивших меня золотистых котиков. Как бы они со мной уйти не захотели. Я столько не прокормлю.

На середине написания памятки, поступило сообщение от Ануши. И раз она меня так долго игнорировала, хотя я запись переговоров отправил уже давно, то я отомстил, также не став отвечать сразу. Зато тщательно внес «важную информацию» о каждой кошке. В процессе Махараджако написала мне еще несколько раз.

Гупта Ануша: Какой бред!

Гупта Ануша: Макото, ты что, дурак?

Гупта Ануша: Зачем кошку-то прислал? Они плохое предзнаменование. Я, правда, в эту ерунду не верю, но моя младшая сестра их боится. И у нее аллергия.

Гупта Ануша: Макото, ты точно дурак. Ты что, собрался пугать бывшего военного котиками? Он же не идиот.

Гупта Ануша: И вообще, ты очень рискуешь. Если он поймет, что ты все спланировал, то отомстит тебе. Он страшный человек. Я его боюсь.

Гупта Ануша: Да ответь ты уже!

Ниида Макото: Нет, кошки просто милые, ими пугать не собираюсь. Кажется, я понял бизнес-модель кошачьих кафе. Посетители боятся потревожить истинных хозяев заведения, что уснули у них на руках, и до бесконечности продлевают время. Очень коварно. Фотография рыжего и полосатого кота Торы, дремлющего на коленях

Гупта Ануша: злобный красный матерящийся смайлик

Ниида Макото: Все под контролем. Самое большое, что мне грозит — остаться без десяти процентов твоего приданого, когда Роубаяси-сан окажется внезапно смелым и не испугается проклятия. Ты просто поужинаешь с Ратхором-саном. Если он сделает или скажет что-то неприемлемое — уйдешь.

Гупта Ануша: Это всё выглядит ужасно глупо! Он же современный человек и понимает, что никакой мистики не существует.

Ниида Макото: подмигивающий смайлик

Не успел закончить успокаивать подругу, как сестренка проснулась:

Ниида Тика: Братик, да ты вконец офигел! Пошел в такое зачетное место и меня с собой не взял. Я тоже хочу, но так как нищая, а бизнес ты мне делать не даешь, сама оплатить не могу. Это вообще как называется?

Ниида Макото: В субботу поедем все вместе. Именно в это место или в другое. Выберите сами вместе с Ринне.

Ниида Тика: Заметано!

Цуцуи Мияби: Какая милая кошечка! Я где-то читала, что трехцветными бывают только кошки. А глаза какие милые. Давай такую же заведем. У нас по договору аренды допустимы животные, я проверяла. Мама мне никогда не разрешала.

Ниида Макото: А если такую? Фотография Торы

Цуцуи Мияби: Прелесть! Настоящий мини-тигр.

Ниида Макото: Угадала, это Тора-сан.

Цуцуи Мияби: А что там с Анушей? Я за нее переживаю. Не хочу, чтобы какой-то грубый гайдзин увез ее из страны.

Ниида Макото: С ней мы сегодня идем в ресторан. Мы — в смысле я и ты. Она будет ужинать с Шамшером Ратхором-саном, а мы — следить, чтобы он ее не обидел, когда получит отказ.

Цуцуи Мияби: Какое ужасное имя! Я глаза ему выцарапаю, если попытается обидеть!

Ниида Макото: Всё будет хорошо. Он не посмеет.

Глава 7

Отдохнув душой и выяснив, что не все котики меня ненавидят, а только где-то треть или четверть, начал выбирать ресторан, в котором состоится спектакль.

Число тринадцать, кошка, падающая картина. Хотелось бы использовать все негативные с точки зрения индусов образы, но так и переборщить можно, остановился на варианте с картиной. Согласно сети, самое страшное, если на ней изображён человек.

Я полностью уверен, что Шамшер-сан ни капли не материалист. Доказано тем, как он цеплялся за свои четки при нашем расставании. Их я тоже прогуглил, как и красный тюрбан. Последний может являться частью свадебного наряда, но вероятнее указывает на поклонника богини Кали. Черно-красные бусы на запястье тоже отсылают к индуистской богине смерти. Ничего незаконного или постыдного, между прочим. Культ Кали один из самых популярных. Не путать с запрещенными вариациями, практикующими жертвоприношения.

Ориентируясь на фото интерьеров, выбрал ранее незнакомое мне заведение под названием Кабуро, обещающее кухню в стиле фьюжен. Это тот случай, когда администрация решила максимально разнообразить меню, не специализируясь на чем-то одном. Японские, европейские, китайские и индийские блюда.

Конечно, главным аргументом в пользу ресторана стало большое количество картин на стенах. Визуально привлекло одно полотно в традиционном стиле. Такэда Сингэн, созерцающий гору Фудзи. Легендарный полководец на ней из-за шлема с роскошным белым плюмажем, похожим на волосы, и красных монашеских одеяний — вылитый Джирайя, мой любимый персонаж моей любимой манги. Возможно, с него Кишимото «извращенного отшельника» и рисовал. Конечно, всего лишь копия, напечатанная в типографии, а не оригинальная гравюра девятнадцатого века. Настоящий предмет искусства мне совесть уронить бы не позволила.

Перед тем, как заехать в Кабуро, посетил первую попавшуюся аптеку и купил пачку лезвий для классических бритвенных станков. Одно из них разломал пополам и получил очень острый инструмент карманника. Хидео-сан появление безопасных бритв вполне себе застал и «руки помнят». Мои толстые пальцы-сосиски даже лучше подходят для того, чтобы зажать между ними полоску отточенной стали, чем изящные кисти авантюриста.

В ресторан приехал чуть раньше обеденного времени, пока зал буквально пустой, выбрал тот самый столик рядом с Сингэном. Забронировал его и соседний на вечер. Надиктовал официанту длинный заказ, решив попробовать добрую треть меню, за исключением индийских блюд. Когда тот направился в сторону кухни, аккуратно отслонил копию известной картины от стены и подрезал своим новым инструментом веревочку, на которой та висит, чтобы держалось буквально на нескольких последних ниточках. Испытал при этом иррациональную уверенность, что нитки прочные и сама картина в ближайшие дни не упадет, если не помочь. Но мы-то поможем. Попрошу Гупту-тян раздраженно ударить кулачком по стене, а если созданной вибрации окажется мало, то по краю рамки картины.

Мало? Недостаточно, чтобы пробудить суеверия на полную. Именно так, несмотря на то, что мой рассказ о девушке-катастрофе явно произвел нужное впечатление. Плохая примета станет только первым шагом. Вспоминая собственную череду несчастий после обнаружения «проклятого золота», о чем-то мистическом я не с первой проблемы начал задумываться.

Сфотографировал зал ресторана и отправил вместе с геолокацией Ануше, Мияби и Шамшеру Ратхору, попросив последнего быть к семи вечера. За девушками-то я сам заеду.

Обед в Кабуро меня совсем не впечатлил. Не то, чтобы взяли худшее из всех представленных кухонь, но и на лучшее не потянули. Разве что сашими оказались неплохими, но это же совсем простое блюдо — попросту тонко нарезанная рыба. Европейская кухня так и вовсе тут разочаровала. Я не очень большой ее поклонник, но едал вполне себе приличные образчики. Не здесь и не сегодня. Порекомендую девушкам заказывать японское. Ратхор-сан пусть как сам хочет, любые рыбные объедки себе выбирает.

Остаток дня тянулся настолько медленно, что я для убийства времени достал ноутбук, уселся с ним на лавочку в парке и принялся, соблюдая сетевую анонимность, изучать форум Кагешуго, те два случая, на какие сестренка моё внимание обратила. Интуиция у неё и правда отменная. Обе ситуации показались мне странными. Например, то, что заключившая контракт с модельным агентством девушка так в портфолио работодателя на снимках и не появилась, несмотря на то, что очень хорошенькая, если судить по ее инстаграму. Который она прекратила вести, оставив всех подписчиков без новых постов. А поклонников набиралось больше трех тысяч. Не уверен, много это для вчерашней старшеклассницы или не очень.

Ситуация с политиком и сбитым на светофоре человеком не лучше. От нее глобальную сеть как будто бы специально почистили. Ни одного упоминания в СМИ не только заместителя мэра, но и самого факта гибели человека на дороге в указанные даты. Нужны ли мне вообще лавры борца с системой? Мне — точно нет. Вообще никакие не нужны. Те, что уже есть, кому-нибудь подарил бы. Пусть победителем минамигона хорошего парня кендоиста Ошиму-куна считают. Но нет, поздно уже.

Пока для себя рассудил, что ситуация с пропавшей девушкой более животрепещущая. Погибшему все равно, настигла ли его убийцу справедливость. А вот Сайто Мика, она же @mika_dreamer, вполне возможно, еще жива и нуждается в помощи. Пролистал еще несколько фотографий очень симпатичной восемнадцатилетней девицы в нарядах для косплея. Точно что-то не чисто. По ее кадрам видно, что довольна тем, чем занимается. Вся жизнь в социальных сетях.

А затем представил себе плохое, что Тика осталась в токийском приюте и ее пропихнули в фотомодели того же агентства. Следом еще одно нехорошее, что Мияби приняла одно из имевшихся у нее предложений и подписала контракт. А затем и контрольный образ — Ринне-тян, которой наверняка суждено стать такой же красивой, как и сестра, оказывается в той же ситуации. Есть у меня совесть или Хидео-сан занял именно причитавшееся ей место?

То, что пришло время забирать подозрительно притихших девушек, встретил с некоторым облегчением. Попавших в сложную ситуацию очень жалко, но как бы я своим вмешательством только хуже не сделал. И посторонним людям, и собственным близким.

Приехал к зданию Окане Групп, на внутренний паркинг заезжать не стал, муторно это, остановился на общественной стоянке у входа, написал и Ануше, и Мияби, чтобы выходили. Махараджако ответила грустным смайликом и подтвердила, что скоро будет. Моя же девушка тут же перезвонила.

— Kuinka, — поприветствовал я ее на финском, получив заодно озарение, что невозможность нормально приветствовать абонента также связана с мистическими проблемами. Так с ней свыкся, что давно перестал считать странностью.

— Макото, прости, я виновата, — шмыгнула носом Цуцуи с той стороны трубки. — Мне сказали задержаться на два часа, тут так много работы. Я очень не хочу подводить тебя и Анушу. Но компанию оштрафуют, если не оформить всё в срок.

Трехглавый дракон из китайской мифологии, похоже, затребовал себе жертву немедленно. Нехорошо так думать о почтенных женщинах, но старые грымзы даже освоиться новенькой не позволили, как свалили на нее обязанности.

— Мне непросто это признавать, но я справлюсь с тем, чтобы съесть невкусный ужин и без твоей помощи… наверное. Всё понимаю. Работа — это очень важно. Знаешь, тот ресторан так плох, что как бы Ратхор-сан не подумал, что мы собираемся его отравить.

Мияби хихикнула незамысловатой шутке, а затем голос ее чуточку повеселел.

— О, придумала! Макото, не уезжай один. Ну то есть один с Анушей. Ты сам всё поймешь. Побежала договариваться!

Пришла печальная индианка. Глаза все еще чуточку красные, но хоть макияж, поплывший после утренних рыданий, поправила.

— Я соврала Сандо, — грустно призналась девушка. Какая-то эпидемия мокрых шмыгающих симпатичных носиков. — Сказала, что такая грустная потому, что у меня дома любимая собака умерла. А у меня даже не было собаки никогда! Что мне отвечать, если он фотографию Чамели попросит?

— Нагуглить подходящую и прифотошопить. Но лучше сказать правду, особенно после того, как мы проблему решим.

— Ты все еще веришь, что мы ее решим? — девушка была на грани того, чтобы расплакаться.

Заверил, что все под контролем и начал выдавать инструкции по поводу картины. Пока говорил, не забывал посматривать в зеркала и вовремя заметил яркое пятно цвета расплавленной меди. Нет! Нет! Это плохой вариант! Или наоборот, идеальный?

— Привет! — бесцеремонно уселась на пассажирское сиденье позади меня Акирахиме Ёрико-сан. Такая же свежая и благоухающая, как и при столкновении утром. Как будто бы и не было тяжелого рабочего дня, проведенного на ногах. Для Мияби мне даже массаж стоп периодически делать приходилось. Взаимно приятная процедура, надо сказать.

— Я бы с радостью подвез вас, но еду сейчас не домой…

— А в ресторан, чтобы проследить, чтобы Гупту-сан никто не обидел, — закончила рыжая вместо меня. — Цуцуи-семпай попросила меня поехать вместо нее. Ей поручили очень ответственное и неотложное дело, под угрозой пенсионные отчисления работников. Давайте знакомиться, Гупта-семпай…

Девушки обменялись именами и перезнакомились уже на ходу. У меня оставалось не так уж много времени, чтобы не опоздать на встречу, если вдруг попадем в пробку. Всегда лучше приехать чуть раньше, чем меня будут ждать, проклиная за опоздание.

— Ёрико-сан, как-то мне неловко вас в ресторан вести, — робко возражал я по пути. — По Мияби так и не скажешь, но она немного ревнивая…

— Ниида-сан, мы же с вами не на свидание идем, а по делу. Будем все время на виду, наедине не останемся, и вы ничего неприемлемого себе не позволите. Так о чем тут переживать? А в благодарность вы с семпаем мне в субботу вещи перевезти поможете.

Чудесная логика! Я буду помогать ей с переездом в оплату за то, что она поест за мой счет в ресторане. Воистину не врали сказки про коварных кицунэ. Но так-то это все вторично, на первом месте Ануша и Ратхор.

Приехали на место, оба зарезервированных столика свободны, нас сразу и усадили по местам. Ёрико тут же и заказ сделала. Татаки из лосося с соусом понзу, темпура из креветок с трюфельным майонезом, карри с говядиной… Как будто бы специально что подороже выбирала. И это невинная девушка из глухой провинции, что выросла в горах? Да кто в такое вообще поверит?

Не удержался и взял себе тоже самое, плюс десерт. Очень уж в аппетитную сторону меню ужина от обеденного варианта отличалось. Кроме того, написал Хане-сан с просьбой накормить Тику-тян, так как Мияби задержали на работе. Сестренка и так уже к ним, как к себе домой ходит, но лучше выдержать формальности и не принимать доброту как должное.

Я уже начал опасаться, что индус не придет. Но нет, с опозданием всего в три минуты он опустился на столик напротив Ануши. Одетый в приличный белый костюм и свой кажущийся особенно нелепым тюрбан. На правой руке всё те же четки, на левой — несколько крупных перстней и массивные часы. Делает вид, что золотые, но я сразу понял, что дешевка с одной из бесчисленных китайских фабрик, производящих подделки под настоящие брэнды. Взгляд от девушки достался Шамшеру совсем не ласковый, но хотя бы не убежала. Мои десять процентов ближе, чем когда либо!

Мне Ратхор едва заметно кивнул. А вот мазнуть взглядом по Ёрико и не задержать хотя бы на несколько секунд — подвиг, недоступный большинству мужчин. Вот и бывший переводчик на нее, как на вожделенные рыбные объедки какое-то время пялился. Ануша очень симпатичная, если не портит себя дурацким макияжем. Но куда ей до лисы-соблазнительницы?

А затем индусы заговорили и, несмотря на то, что наш с Акирахиме-сан столик соседний, я ничего не понял. Услышал всё, слух-то отличный, но те несколько слов на хинди, что я выучил с подачи лучшей подруги, совсем не облегчали понимания. Да что там, мне даже эмоции читать стало сложнее, из-за непривычной, не японской мимики.

— Вы что-то понимаете? — очень тихо спросил у сотрапезницы. Так, чтобы не мешать эмоциональной беседе смуглокожей пары. Несмотря на то, что жених своими человеческими качествами мне совсем не понравился, внешне они друг другу очень подходят.

— Я немного говорю на китайском, но не на хинди. Или это какой-то другой язык? В индийской конституции их прописано больше двадцати, и все официальные, — девушка заглянула в свой смартфон, компактный и довольно-таки потертый, более соответствующий заявленному образу. — Двадцать два.

Молча пожал плечами и отдал должное татаки из лосося. А вполне неплохо. Как будто в дневную и вечернюю смену тут совсем разные повара работают.

— Значит, ваша цель проучить этого жалкого таракана? — Ёрико наклонилась ко мне через стол, чтобы ее шепот было лучше слышно, а медальон видно… да, да, именно его, а не соблазнительное декольте. Я туда и не смотрел. Да что я там не видел-то? Могу хоть сейчас по памяти ее родинку, что под грудью, нарисовать. Если это и правда моя… то есть Хидео-сана Акира.

— Да, именно. Он не пара Ануше, — мне пришлось тоже податься вперед. Со стороны, наверное, кажется, что мы сейчас начнем социальные нормы нарушать, то есть целоваться прямо за столом.

— И для этого должна упасть картина? — уточнила девушка.

И стоило мне осторожно кивнуть, как гравюра «Джирайя, созерцающий гору Мьёбоку», для которой позировали Такэда Сингэн-сама и гора Фудзи, упала со стены, грохнувшись на пол. Рама ее треснула и раскололась, одна из острых щепок разлетевшихся во все стороны воткнулась незадачливому жениху прямо в лоб. Туда, где индийские женщины рисуют себе третий глаз.

Ануша испуганно вскрикнула. Ёрико-тян ее поддержала и завизжала, изображая панику. Я, будучи мужественным победителем криптидов, коему не пристало бояться крови, бросился оказывать первую помощь. Конечно, ни о какой серьезной травме речь не идет, чуть-чуть кожу повредило, не более.

— Врача! Срочно врача! — на всякий случай потребовал я погромче, оказавшись вплотную с Шамшером.

— Хамар! — на этом слове Ратхора Ануша брезгливо скривилась. Видимо, совсем грязное ругательство. По контексту и интонации подходит. — Да не нужен никакой врач!

Военный сам выдернул щепку, оставив на лбу маленькое кровяное пятно. Я протянул ему носовой платок, чтобы промокнул ранку, а заодно воспользовался моментом и надрезал лезвием нитку, удерживающую вместе четки. Мужчина дернул рукой, чтобы не то взять платок, не то отмахнуться от меня. Красные и черные бусины посыпались во все стороны. Одна упала в мою собственную тарелку.

Выражение суеверного ужаса отпечаталось на лице «страшного человека», он вскочил со стула и сделал несколько шагов в сторону, не иначе как подальше от «проклятой женщины», приносящей несчастья. Очень опрометчиво. Удача «меча семьи Ратхор» была сегодня такова, что он неминуемо наступил на свои же четки, и, не удержав равновесия, упал, схватившись за колено.

И не сказать, чтобы Ануша выглядела хоть на йоту менее испуганной. Да что там, даже меня, уже внутренне смирившегося с существованием мистики, холодом пробрало. Вот оно, старое доброе проклятие. Ох, не из-за золота меня в горном лагере череда неудач настигла.

— Врача! — повторил я более ранний призыв, пока «поверженный враг» ругался на своем родном языке.

— Это не перелом. Похоже на растяжение, — бросив короткий взгляд на пациента, заключила Ёрико. Сейчас она говорила тем же деловым тоном, что и Акеми, когда та зашивала мне ногу. Совсем граница между ними стерлась.

Махараджако выдала длинную фразу на хинди, в ней я расслышал отчетливое «хотел». Похоже, предложила пострадавшего в номер отвезти.

— Нет! — на японском ответил ей жених, похоже, что уже точно не состоявшийся. Взгляд его задержался на мне. — Ты, Ниида, помоги мне дойти до такси.

— Макото, осторожнее, тут еще бусины, — предупредила Гупта-тян. Вероятный поклонник Кали от ее слов побледнел настолько, что смуглым казаться перестал. Я девушке подмигнул.

Глава 8

— Макото, это что было? — требовательно спросила Махараджако, когда я посадил Шамшера-сана в такси. Уместно было бы еще и помочь ему выбраться из машины в точке назначения, наверное, но он мальчик взрослый, изгнанный из армии за жестокость, потерпит.

Обманывать свою подругу я не хочу. Потому, видимо, и запнулся с ответом. Выручила Ёрико.

— Ратхор-сан испугался картины, когда та упала со стены. Это у вас на родине ведь плохая примета? От испуга он слишком сильно сжал в кулаке четки и те лопнули. На бусинах поскользнулся и упал. Несчастный случай.

— Но… но я же ничего не сделала, — сформулировала претензию Гупта. — Не стукнула по раме.

— И очень хорошо. Значит ты ни в чем не виновата, — продолжил уже я. — Давайте вернемся в ресторан, мне хочется доесть ужин.

Два удивленных взгляда стали мне ответом.

— Там же кровь и всюду рассыпаны бусины из четок Кали, — первой пояснила суть претензий Ануша.

— Всего несколько капель, и в мою тарелку ни одна бусина не попала. И карри из говядины мне еще не принесли.

Что мы, японцы, делаем, если не понимаем, что происходит и кто виноват? Извиняемся. И еще кланяемся. Когда втроем вернулись к столику, где ужинали мы с Ёрико, нас уже ждала целая делегация из менеджера зала, двух официантов и шеф-повара. Все трое дружно просили извинить их за испорченный вечер, признавали свою вину в падении картины и желали здоровья нашему пострадавшему другу. Медицинские расходы, правда, оплатить не предлагали. Зато выделили новое место, где поместились все трое и принесли повторно ранее заказанный нами набор блюд. Я с большим удовольствием съел бесплатные кусочки лосося.

А вот говядина мне не очень тут понравилась, жестковата. Поставлю заведению три звезды из пяти, как вполне нормальному, но главным образом потому, что именно тут легендарный саннин Джирайя победил злого индийского раджу. Ануша рассказывала мне немного про штампы болливудского кино. Раджа, желающий заполучить себе в жены красавицу — традиционный кинематографический злодей.

— Вообще-то, Шамшер оказался не так и плох, — вдруг поделилась моя индийская подруга. Без шуток так думает. — Ну то есть он… как по-японски будет male chauvinist?

— Мужской шампунь? — обе девушки рассмеялись на моей ошибке. Между прочим, я без обмана не понял, что именно хотела сказать Гупта-тян. Но первое, что пришло в голову из созвучного, ляпнул все же, чтобы ее приободрить.

— Мужской шовинист! — вспомнила индианка. — Он стал бы не самым лучшим мужем, но, например, честно рассказал про твои интриги, Макото. Про то, как ты пришел к нему и предлагал купить меня за десять процентов приданого. Удивлен?

— Просто шокирован, если честно, — горилла-военный меня почти переиграл! Мысленно ему поаплодировал. Если бы не запись разговора, которой я честно поделился с программисткой почти сразу, я бы сегодня подругу потерял. Никто не станет дружить с предателем. Недооценил противника. Плохо его прочитал. Может быть, из-за того, что на японском он разговаривает не очень часто и истинные эмоции скрываются за подбором правильных слов. Или я попросту человека другой расы и культуры хуже понимаю, чем японца. А может быть, богиня Кали даровала ему защиту и мистические силы Хидео-сана не срабатывают на верном ее поклоннике?

— И из армии его не выгнали, а уволили по состоянию здоровья. Проблемы с суставами, — продолжила нагнетать Ануша.

Не будь я неисправимым вруном с кицунэ вместо совести, сейчас бы покраснел. А ведь Ратхор-сан неплохо выполнил мою инструкцию «попытаться подружиться с девушкой», раз настолько улучшил ее мнение о себе. Да и моё тоже. Не удивлюсь, если репутация жестокого чудовища изначально была частью его плана. К испуганной девушке присылают, как ей казалось, карикатурного злодея, но вместо него приезжает по-своему галантный джентльмен с военной выправкой, и на контрасте появляются теплые чувства.

— Но всё равно спасибо. Для меня никто и никогда ничего подобного не устраивал, — Ануша чуть было снова не всплакнула, но уже совсем от иных эмоций, чем сегодня утром. От облегчения, смешанного с искренней благодарностью. — И тебе спасибо, Ёрико-сан, что поддержала. Мы же даже знакомы с тобой не были.

— Друзей много не бывает. У меня в этом городе почти никого. Будем подругами? — я не смог разглядеть в улыбке нового экскурсовода ничего за рамками неподдельного дружелюбия. Идеальная ложь или настоящее желание сблизиться? Кто этих хвостатых разберет?

Еще какое-то время девушки болтали на женские темы, несомненно очень интересные, но мне малопонятные. А я ел. Говядина оказалась жестковата, а вот жареные креветки неплохие. Заодно написал Цуцуи, что всё закончилось хорошо, подробности будут вечером. В ответ получил опасения, что ей придется заночевать на работе. Совершенно обычная практика в нашей стране, хотя радостного в ней ничего нет.

Итак, моя девушка и моя подруга уже попали в лисьи силки. Кто следующий? Сестра? Отец? Начальник? И как, во имя Инари, Ёрико уронила картину? Это что, какая-то магия одержимых? Почему я так не умею? Нужные воспоминания еще не разблокированы и Хидео-сенсей в будущем обучит?

— Теперь у меня есть время, пока родители нового кандидата не пришлют, — вернулась к злободневному Ануша. — Они очень упрямые и хотят обязательно достойного мужа мне выбрать. Чтобы его было не стыдно всей родне показывать. Вопрос репутации.

— Убеди их в том, что твой нынешний парень подходит под их стандарты, — посоветовала Ёрико. — Какие у них требования?

— Прямо противоположные тому, каким выглядит со стороны Сандо-сан. Знатное происхождение, презентабельный внешний вид, крепкое здоровье, высокая должность, желательно в международной корпорации. «Наш зять — программист-миддл из провинциальной компании» недостаточно хорошо для них звучит. Это мне, как женщине, позволено быть никем.

— Найти самурайские корни при желании можно у любого, — с уверенностью объявила Ёрико. — Даже у Нииды-сана получилось внушительно выглядеть на параде. Мне Мияби-семпай показывала видео. Или я не права?

Мысленно включил преображение хромого программиста в список проблем, требующих решения. В общем-то, самомнение и высокомерность у Роубаяси-сана вполне себе подходящие. Остальное исправимо, Махараджако этим уже с разной степенью успешности занимается. Вот из Такахаси потомственного аристократа я бы делать не взялся. Пожалуй, проблема только в том, что участвовать в спектакле актер может не захотеть. Но куда он денется, с такой-то наградой?

— Макото, ты же поможешь Сандо? — сопротивляться просящему взгляду огромных глаз Ануши почти невозможно. Более сильным аргументом, чтобы упросить меня на что угодно, от нее стали бы разве что слезы. Но их мне не надо. И вообще, отработает в качестве Кагешуго. Политики, сбивающие пешеходов, сами себя не накажут.

Согласился в итоге попробовать, что мои спутницы парой бокалов вина и отметили. Вопиюще дорогой тут алкоголь, между прочим. А платить за всех мне, как мужчине и без пяти минут миллиардеру. Нам что, принесли особый прайс для клиентов, получивших бесплатное блюдо, и призванный компенсировать убытки заведения? Или менеджер меня узнал и решил, что обладатель кучи золота не обеднеет? Расплатился, конечно, но с таким чувством, будто кошки из недавно посещенного кафе мне сердце царапают, каждая из тринадцати.

Я, будучи за рулем, не пил. А вот Анушалакшми, как с ней и бывает, после совсем невеликой дозы алкоголя захмелела и начала клевать носом. В машине же и вовсе уснула на переднем сиденье Марка Второго, куда мы с Ёрико ее усадили и пристегнули. Стресс, плюс непереносимость привели к закономерному итогу.

— Вот мы и остались с тобой наедине, — мне почудилось, что глаза возможной Акиры в темноте блеснули отраженным светом в зеркале заднего вида. Как у кошки. Нет, как у лисы, угодившей в фотоловушку.

— Не переживайте, я человек твердых моральных устоев и не буду приставать. Можно попросить ваш номер телефона?

Какой же у нее смех мелодичный, несмотря на то, что тихий, чтобы Анушу не разбудить. Продиктовала. Я не стал доверять настолько важную информацию памяти и сразу внес в контакты. После чего отыскал в галерее фото бравого начальника полиции, отснятое Агентом Котэцу в музее на Хоккайдо, а затем обработанное мной в фоторедакторе, чтобы выглядело пристойно, и переслал ей в Лайн.

Всё равно собирался показать и спросить. Так почему бы и не сейчас, когда она чуточку пьяна и я могу оценить реакцию? Хотя, наверное, споить кицунэ не проще, чем сумоиста. Как и ожидалось, идеальный самоконтроль, даже не моргнула лишний раз после того, как взглянула на экран, достав собственный гаджет из сумочки, уже когда я выехал на проезжую часть.

— Странный способ заигрывать с девушкой. Кто это?

— Это один мой предок с Хоккайдо. Возможно, он знал вашу бабушку или прабабушку. Бывал в горах Минами еще до второй мировой. Хотел вам показать снимок еще тогда, на кухне.

— Не мне. В лагере с вами флиртовала кузина Акеми. Не путайте нас, — чуть сердито надула она прекрасные щечки, немного зарумянившиеся после недавнего вина. Я специально ошибку допустил. Вдруг попадется в нехитрый капкан?

— А вы точно не один и тот же человек? — максимально злободневный вопрос.

— Наверное, я бы знала, если бы было иначе. Вот! — ткнула пару раз пальчиком в свой телефон и я получил новую смс.

— На ходу только не смотрите, а то разобьемся. Потом полюбуетесь. Там мы с сестренкой Акеми рядом с «Хижиной Ведьмы». Если угадаете, слева я или справа, с меня одно желание, — и подмигнула мне так, будто только что о безопасности не переживала и собирается аварийную ситуацию создать. Но мои моральные качества тверды, как моя самурайская броня. Не поддался, не дрогнул. Отвез соблазнительницу к хостелу, где она поселилась, благо не так далеко он находился.

Вроде как и район приличный, а дом с высоким крыльцом и вывеской «Хостел Изава» смотрится откровенно сомнительным. Возможно потому, что через дорогу от него блистает неоновой рекламой «Лав-отель Изава».

— Ёрико-сан, к вам там не пристают? — проявил вполне уместное беспокойство.

— Нет, всё не так ужасно, как кажется. Но мне очень приятно, что вы спросили. Справитесь с Гуптой-сан? Ее, возможно, надо будет переодеть перед сном…

— Ануша-тян сегодня погостит у нас с Цуцуи, есть незанятая никем спальня. До свидания, Акирахиме-сан. В выходной мы поможем вам с переездом, как и обещали.

Симпатичная лисичка подмигнула мне и в зеркало и ушла, легонько хлопнув дверью. Не удержался и посмотрел, что она там мне прислала. Не фотосессию в бикини же? Хотя почему бы и нет… конечно же, исключительно приличная фотография. Две совершенно одинаковые, не считая одежды и причесок девушки, напротив входа в сувенирный магазинчик. У одной тугая коса и рабочее кимоно темных тонов, у второй конский хвост и спортивный костюм. Тканевые перчатки, садовые грабли. И я не смог выбрать. Залип на целую минуту, пытаясь понять, кто есть кто. В том смысле, что есть ли на снимке Акира. Без толку. Не иначе, как кицунэ владеют техникой теневого клонирования, позволяющей делать двойников из чакры. Это всё бы объяснило.

Заехал за своей девушкой на работу. Оставаться там на ночь ей не понадобилось. В противном случае мне бы пришлось тоже не уезжать и нас бы наказали за недопустимое поведение на рабочем месте. За сон в обнимку, конечно. Позволять себе что-то большее под камерами наблюдения, какими переполнены офисы, не стал бы самый бесстыжий лис.

Всю дорогу до дома я пересказывал произошедшее, за что получил награду, достойную героя. Поцелуй. Кто-то может сказать «всего лишь». Этот глупец не понимает, насколько греют душу простые романтические моменты. Ну и продолжения нас обоих никто не лишал, просто не в присутствии же пристегнутой к креслу Ануши. Мы ведь не извращеныцы какие-нибудь.

Растолкать Махараджако Цуцуи не смогла. Пришлось мне нести спасенную принцессу на руках. Тяжелая, между прочим! Сам не знаю, как справился, всё опасался, что уроню и опозорюсь и перед своей девушкой, и перед подругой. Но каким-то чудом обошлось. Подниматься по лестнице с таким ценным грузом уже не решился, на диване в гостиной поспит.

— Макото, мне только что написала Сато-семпай, с работы. Оказывается, тебя видели в ресторане с двумя проститутками и вам с ними было очень весело, — рассказала Мияби уже перед тем, как нам отправиться на боковую. — Правда, забавно?

Посмеялись вместе. То, что узнали и начали разносить сплетни — предсказуемо. Кофу не такой и большой город. А я — временная местная знаменитость, к сожалению. Пройдет несколько месяцев, популярность спадет и узнавать меня перестанут. Надеюсь.

Уже утром, во время завтрака, пока Ануша боролась с похмельем, а моя сестра над ней немного подтрунивала по-доброму, у индианки зазвонил телефон, заставив ее скривиться от приступа мигрени. Та трубку взяла, после чего последовал длинный и эмоциональный разговор на хинди, с редкой примесью английских слов, какие я понимал немногим лучше. Слышно ее собеседника было не очень хорошо, но голос я узнал — Ратхор-сан.

— Меня только что официально бросил жених, — просияла Гупта-тян. — Но мы с ним договорились, что для моих родителей это я его отвергла. Еще он очень уговаривал меня встретиться с жрецом Кали, которому оплатит перелет из Индии и провести несколько ритуалов по избавлению от проклятия. Сказал, что иначе я представляю опасность для окружающих. Просил отнестись серьезно и не погубить Сандо-сана, если я и правда его люблю. Знаете, мне чуточку стыдно, что так получилось.

Тика, уже примерно вошедшая в курс событий, не удержалась и проявила вопиющую бестактность — начала ржать. За ее громким смехом чуть телефонный звонок не пропустил. Всё те же лица.

— Намасте, Ратхор-сан. Как ваша нога? — поздоровался я с индусом, номер которого сохранил вчера у себя в контактах.

— Нога заживет. У меня серьезный вопрос. Я не знаю кого-то еще из друзей Анушалакшми. Скорее всего она на тебя зла, я рассказал ей про десять процентов. Но все равно, выполни просьбу. Ее нужно отвести в храм и провести exorcism. Не знаю, сгодятся ли хоть на что-то ваши японские храмы, но надо пробовать. Возвращаться в Bharat на самолете, чтобы побывать в правильном святилище, ей нельзя. Самолёт рухнет!

— Вы меня обманули, вы не материалист, — заключил я.

— Да, обманул! — раздраженно бросил бывший военный. — Как можно оставаться материалистом после того, что случилось⁈ Supernatural существует! Четки лопнули, заноза прямо в точку бинди попала. Только дурак проигнорирует знаки. Это проклятие или злой дух, я говорил с гуру по телефону. Он подтвердил. Посоветовал магазин в префектуре Точиги, где продают по-настоящему работающие печати и амулеты, защищающие от зла!

Очень искренне говорит. С такой, фанатичной, верой в свои слова. Конечно, то, что я не вижу лицо собеседника и языковой барьер снижают точность моего детектора лжи. Но и говорит со мной не актер и не политик, а бывший военный. Неглупый, но до крайности суеверный, как теперь его оцениваю. Не будет удивительным, если из армии его уволили не за жестокость и тем более не любовь к недоеденной рыбе, а за такое вот мракобесие, излишнюю религиозность. Причем… правильная же оценка реальности, как выяснилось. Я сам некоторое время проклятым себя считал. Сейчас вот уже в сторону одержимого мнение склонилось.

— Хорошо. Я съезжу в этот магазин и куплю там для Ануши что-то защитное. А также отведу ее в синтоистский храм и свожу в Токио к медиуму, изгоняющему злых духов, — пообещал я. Ради разнообразия, не соврал. Вдруг для себя там что-то полезное найду. Или шарлатана разоблачу, что тоже полезно.

Ответом стало торжествующее восклицание на хинди, прославляющее Кали, насколько я понял.

Глава 9

— Макото, ты зачем это пообещал? Какой такой храм? Какой медиум? Какой магазин?

Начал отвечать по порядку, делая короткие паузы между предложениями, чтобы прочувствовали и осознали.

— Пообещал потому, что чувствую себя виноватым перед Ратхором-саном. Он ногу подвернул, кровь пролил, и в целом оказался лучше, чем я о нем думал. Буддийский храм Кай Зенкоджи, где-то через пару недель там будет фестиваль огней. Очень красивое мероприятие, приглашаю вас всех сходить. Экзорцист скорее всего шарлатан, но у меня есть идеи, как найти ему полезное применение. Вот про магазин ничего не знаю, но это в Точиги, может быть, Субару-сан расскажет, его же префектура. Это…

— Мияби мне уже похвалилась. Очень рада, что ее родители помирились, — прервала объяснения Гупта.

Что делать с фальшивым медиумом, я действительно придумал. Кагешуго, как девушка скромная, не станет хвастаться найденными людьми и разоблаченными участниками смертельных ДТП. Зато их сможет приписать себе мошенник. Глядишь, войдет во вкус и по-настоящему пользу обществу приносить станет. Очень предварительная задумка, возможная реализация которой начнется или нет только после личного знакомства. Пусть «избавит Анушу от проклятия», несомненно вызванного происками кицунэ. Что немного забавно, картина ведь и правда не без участия потусторонних сил упала. Нет уверенности, насколько Ёрико помогла, но веревочку я точно при помощи навыков Хидео-сана подрезал.

Как почти настоящий супергерой, я спас подругу не только от нежеланного жениха, но и от похмелья. Она программист, работает головой. Сварил всем на завтрак укиву — суп на основе мисо с добавлением тофу и зелени. Не только вкусно, но и хорошее средство от похмелья.

Втроем доехали до Окане Групп, где я сразу к себе в кабинет спешить не стал, проводил Цуцуи на ее рабочее место. Ни одна из трех голов дракона пока из своей пещеры не выползла, что не мешало мне оставить им подношения в виде нескольких печений с ханасеки каждой. Пусть распробуют. С запиской, конечно.

'Уважаемые коллеги. Очень рад тому, что моя девушка оказалась именно в вашем коллективе. Благодарю вас за то, что стали ее семпаями, делитесь своей мудростью и обеспечиваете работой. Возможность угостить вас для меня большая честь. Уверен, что вы позаботитесь о Цуцуи самым лучшим образом. Пожалуйста, не побрезгуйте этим скромным печеньем, что я испек специально для вас

Ниида Макото, сооснователь благотворительного фонда имени Окане Цукиши'

Очень мягкий намек на то, что я их поведением недоволен и имею связи в высоких кабинетах. Изменят свой подход к кохаю — сохранят лицо. Нет — приму меры. Мы, одержимые, существа злопамятные и вредные.

Когда поднялся к себе на привычное место, увидел на столе смущенной Ануши серую плюшевую собаку средних размеров.

— Да что ты, Гупта-тян, я же поддержать хотел, у меня у самого в детстве хомячок умер, я тогда даже плакал, — рассказывал ей самодовольный Такахаси. Между прочим, полностью честно. — Вот и купил тебе как бы в память о потере. Как там твою собаку звали?

— Чамели. Это означает цветок белого жасмина, — после небольшой паузы, необходимой, чтобы вспомнить вчерашнюю ложь, припомнила девушка. В этом и есть проблема обманщиков. Очень уж просто запутаться в том, кому и что говорил.

— А порода какая? — с неподдельным участием, а не обычной для него насмешкой, не бросил допытываться Ичиро-сан.

— Эээ… дог! — продолжила вязнуть в болоте собственного обмана программист. Скорее всего потому, что «a dog» — это и есть собака на ее почти родном английском.

— Белый дог, значит. Британский или аргентинский? Я щенка ищу…

— Индийский! Я же из Индии, — совсем запаниковав, ляпнула девушка. Наверное, мне бы стоило, как другу, вмешаться и выручить, но неминуемое разоблачение станет ей хорошим уроком о важности честности. Или хотя бы более продуманного обмана.

Такахаси застучал пальцами по клавиатуре, видимо, разыскивая нужных собак

— Ого! У тебя был дог Alangu, — айтишник изо всех сил старался выговорить правильно, и все равно вместо Эль у него получилось близко к Эр, то есть «арангу». Сам от того же страдаю при своих потугах говорить на английском. — Ну да, ты же Махараджако, вам, аристократам, доступны редкие породы. Прости, от всего сердца хотел сделать приятно, но такую же собаку тебе подарить не смогу. Их в Японию не привозят. А британцы сволочи! Все ваши исконные породы чуть не загубили, а сохранившиеся признавать не хотят! Я пожертвую деньги в фонд разведения индийских догов! Как Ниида и учил! Кто со мной⁈

— Я очень боюсь собак и на японских жертвовать бы не стал. Но раз речь об индийских, участвую, — поддержал я. Все равно о крупной сумме вопрос не стоит, а Такахаси свои лучшие стороны проявил, надо поощрять.

Выражение облегчения на лице Ануши стоило всех сокровищ, вывезенных с ее родины в английские музеи.

— На свою любимую породу не могу пожадничать. Пришли и мне ссылку на сбор, — сказала девушка. — Но если щенок все-таки вдруг попадется, дарить его мне не надо. У меня маленькая квартира, держать в ней собаку незаконно.

Последним из коллег свой вклад в разведение вымирающей породы сделал Роубаяси, сегодня чуть не опоздавший. Но зато самый щедрый. Это же в память о Чамели. Неугомонный Ичиро-сан, уверен, по всему этажу пройдется и выбьет из сердобольных коллег еще денег. Это же для маленьких щеночков из страны, где и людям не всегда хватает. А мы, японцы, добрые и жалостливые, обязательно желающие найдутся.

До обеда занимался рутинной работой технического писателя, оставив все самое интересное, а именно обработку статистики, на более позднее время. Зашел за Мияби, чтобы вместе с ней уже отправиться в столовую. И тут же был атакован тремя увядающими кадровичками, желающими узнать рецепт печенья. Уже был заранее к этому готов, предупрежденный Мияби в текстовом сообщении. Продиктовал почти честно, только ханасеки забыл. Всё равно не найдут. Пусть теперь страдают, осознавая несовершенство своих кулинарных навыков. Отомстил — так отомстил, за испорченный своей девушке вечер. Но будучи человеком добрым, продолжу и дальше их подкармливать, пока окончательно не подобреют. Кто сказал, что драконы не приручаются печеньками?

Свою ненаглядную под руку, в коридор, а там… Всё замерло. Мир, фигурально выражаясь, остановился. Каждый, наверное, натыкался на ютубе на ролик с двумя кошками, собирающимися вступить в жестокую схватку за территорию. Спина выгнута подковой, хвост столбом и распушён до состояния ёршика. И ни единого движения. Стоят и смотрят. Могут громко шипеть и издавать утробный потусторонний мяв, но совсем не обязательно. И не моргают. Ни малейшего подергивания века.

Любой сунувшийся к ним посторонний рискует, говоря просторечным языком, огрести. Но дураков обычно нет. Не было их и сейчас. Мы с Мияби замерли, стараясь не шевелиться. Отнюдь не уникальный инстинкт. Точно также переставали двигаться все, попавшие в ловушку рокового коридора. Ведь там, уставились друг на друга совсем не кошки, а хищники иного порядка.

Одна из них в зеленой юбке, чересчур короткой, чтобы засчитать за соблюдение дресс-кода и салатовой кофточке из невесомой ткани.

Вторая носит красное платье, нарушающее правила офисного приличия наполовину открытой спиной.

Почти одинаковые прически с распущенными волосами, с кажущейся небрежностью падающими на плечи. Одна ослепительно рыжая, вторая брюнетка, что более характерно для нашей страны.

Акирахиме Ёрико и женщина, которая должна сейчас находиться на Окинаве, но все долги кредиторам простила. Стоят и смотрят, не тратя драгоценную энергию на такую ерунду, как моргание. И все вокруг за ними повторяют. То есть не спешат шевелиться, предпочитая созерцание созиданию.

Ситуацию спас мой желудок, громко заурчав. Так, чтобы каждый услышал, что тут кое-кому не позволяют добраться до главного мероприятия рабочего дня. Я про обед.

Ёрико повернулась ко мне первой. Очень медленно. Так, чтобы резко не разрывать зрительный контакт.

— Рад встрече, желаю хорошего дня, — поклонился я. И, не выпуская локоть Мияби, пошел по направлению к лифту. Где-то тут я сообразил, что тоже ни раз не моргнул с момента встречи с опасными красавицами и позволил себе расслабиться.

Отменный слух дал мне расслышать прозвучавшее сзади «Еще увидимся, Принцесса». Именно что угрозы я в ее тоне не услышал, скорее сплав интереса, настороженности и осознания собственного превосходства.

Считать ли мне теперь и безымянную одержимой? «Я как-то видела настоящую кицунэ» похвалилась она однажды перед Тикой. Где именно видела? В зеркале? Или прямо перед собой в тот самый момент?

Остаток дня ничем новым не озадачил, кроме того, что Такахаси поделился успехами в сборе средств на породу аланго. Пятнадцать человек согласились поддержать этих монстров. Я посмотрел фото, самые обычные большие белые собаки. Вроде бы умные и преданные, если верить статье, но как-то не увидел объективных причин им денег давать.

И ночью Хидео-сан как будто бы взял антракт в лживом спектакле, не стал мне ничего показывать. Выспался чудесно.

— Сегодня мы идем в кошачье кафе! — поставила утром субботы ультиматум Тика. — Все вместе!

— Мы сегодня помогаем Акирахиме-сан с переездом, — поправила ее Мияби. — Хочешь тоже помочь? Я вас познакомлю. И Ринне тоже зови, а то она немного грустная в последнее время. Ёрико очень легкая и приятная в общении. И выручила нас, когда нужно было…

— Поужинать в ресторане, — закончил я. — Но самураи держат свои обещания, а у меня есть и камон, и герб, и доспехи. Успеем и туда, и туда. Поможем с переездом, а затем перекусим в кафе.

На самом-то деле очень громко сказано — переезд. Забрать пару чемоданов вместе с их хозяйкой из хостела и отвезти к апато. Даже по лестнице наверх тащить не надо, так как новое жилье лисицы на первом этаже. И девочки к нам уже на месте примкнули. Марк-сан ведь не какое-нибудь такси с диваном позади. У него спортивные сиденья и впятером уже в машину не поместиться. Да, в общем-то, и втроем было слегка трудно, коробка в багажнике заставила размещать вещи в салоне.

— Здравствуйте, Минами-сан! — тоном прилежных учениц поздоровались с ней все три подружки, стоило рыжей выйти из машины. Ну да, Тика, Ринне и Хина. Такая версия трехглавого змея мне намного приятнее. Все они гостили в лагере и все способны узнать Акиру. То есть Акеми. Но в данном случае я почти уверен, что Ёрико. Процентов на восемьдесят.

— Акирахиме Ёрико, — гордо вскинуло подбородок зло во плоти. Не исключаю, что глупо было ей встречу с детьми устраивать, но избежать бы не вышло. Не при условии, что кицунэ живет совсем рядом от школы.

— Вы так на сестренку Акеми похожи. Просто потрясающе! — искренне удивилась добрая душа Хина.

— Мы близнецы. Только родители у нас разные, — и ни единого признака обмана.

— По знаку зодиака? — предположила хитрюга Ринне, чем разрушила все барьеры в общении. Совместный смех объединяет.

Рыжеволосая показала всем ту же фотографию, какой делилась со мной через Лайн. Две девушки-клона с садовыми граблями возле «Хижины ведьмы».

— Та что в спортивном костюме — красивее, — ляпнула Тика, наверняка выстрелив наугад.

— Конечно красивее, я же моложе её! — просияла Ёрико. — На два дня. Но это имеет значение, — и тут моё умение распознавать обман наконец-то сработало на ней. Не на двое суток у них разница. На куда больший срок. И девушке очень приятно, что кто-то это заметил. Настолько, что отпустила самоконтроль.

Означает ли это, что ее внешняя копия — настоящая Акира? А вот и нет! Никто не сказал, что у возлюбленной Хидео-сана не было старшей родственницы. Хотя интуитивная уверенность в том, что Ёрико — не Акира, у меня появилась. Не повелась бы идеальная во всём отшельница на подначку от школьницы.

Далее мы помогли счастливой обладательнице нового жилья обустроиться. Для начала — генеральная уборка в помещении. Что бы там арендодатель про идеальный порядок у прошлых жильцов ни говорил, это не тот случай, когда стоит верить на слово. Побольше моющего средства, убивающего любую заразу и усердия. Вчетвером мы закончили отдраивать комнату буквально за полтора часа.

— Акирахиме-сан, а что это такое мы с Мияби могли наблюдать вчера в коридоре? — не удержался я от вопроса, пока профилактически чистил кухонную плиту. — Вы и вторая женщина так друг на друга смотрели…

— Та старушка в вульгарном алом платье? — Ёрико, имея помощников, и сама от работы не отлынивала, сейчас отмывала раковину буквально в двух шагах от меня, не забыв надеть резиновые перчатки, чтобы не портить руки едкой химией. Нужны ли кицунэ средства по уходу за кожей? У Акиры я помню много такого, что уместно назвать алхимией, но назначение всех этих сотен бутылочек от меня ускользает.

— Красная сестренка? — Тика, на правах одной из самых легких, мыла навесные шкафчики с табурета.

— Да какая она сестренка? Ей же лет пятьсот, — с пренебрежением фыркнула «лисица». Звучало, конечно, как шутка и гипербола. Никто и не подумал понять высказывание буквальным образом. Кроме меня. Если задуматься, безымянная женщина очень даже мистическая фигура. И ко мне интерес она также могла проявить не на пустом месте, а определив ёкая внутри.

— В таком случае, вы проявили вопиющую невоспитанность, старшим нужно оказывать уважение, — шутливым тоном укорил я рыжую. Покраснела! Не сильно, но как раз до той степени, чтобы показать смущение.

— Я вас с сестренкой познакомлю и помирю! — громко объявила Тика. — Ой… сенсей.

В дверь, оставленную открытой, чтобы не задохнуться от химикатов, заглянула женщина примерно моих лет. Невысокая, склонная к полноте, но по-своему миленькая. Кто сказал, что красивыми могут быть только обладатели идеальной спортивной фигуры?

— Не ошиблась. Узнала голос через стену. Ниида-тян, приличной девушке не стоит разговаривать так громко, — констатировала учительница. О ней арендодатель предупреждал, как о преимуществе жилья.

— Простите, сенсей, я совершила ошибку, забыв о соседях. Сказывается жизнь в деревне, на уединенной ферме, — включила сестра режим благовоспитанной девочки. — Спасибо, что указали на нее. Больше не повториться.

— Пожалуйста, познакомьтесь, Кацуно Мизуки, учитель математики из нашей школы. Кацуно-сенсей очень строгая, но всегда справедливая, за что её все уважают, — тоном профессионального подхалима познакомила нас Ринне-тян. Затем и остальных назвала. На мне моя ровесница задержала было заинтересованный взгляд, но быстро поняла, что сердце этого мужчины уже занято, когда увидела вышедшую из ванной комнаты Мияби.

Для вида поспрашивал об успехах сестры, всё у нее нормально с математикой, умная же.

Ну а по окончанию уборки — обещанное кошачье кафе, находящееся достаточно близко, чтобы отправиться туда пешком, не решая логистическую проблему, как всех уместить в не такую большую, как кажется со стороны, машину. Всех — это за вычетом Ёрико и Кацуно-сан. Первая убедительно соврала, что у нее на кошек аллергия, вторую никто и не собирался приглашать.

По результатам наблюдений, Мияби и Ринне одинаково любят все котики, независимо от масти и пола. Сами сестры Цуцуи оказались особенно неравнодушны к котятам, так и залипли в уголке с ними.

В моём случае полностью подтвердилась более ранняя статистика. Рыжие меня любят, разноцветные игнорируют, позволяя оказывать им знаки внимания, серые и черные люто ненавидят.

У сестренки примерно так же, но не настолько ярко выраженно. Кошки темного окраса ее недолюбливают и гладить себя не позволяют, но хотя бы не шипят, когда она входит в комнату.

У Хины проявилась аллергия, ей оказалось обиднее всего. Но школьница, несмотря на слезящиеся глаза, продолжила находиться в заведении. Сердобольная официантка ей выдала антигистаминную таблетку, помогло. Наверняка не первый такой случай.

— Ну что? — спросила Ринне-тян, подсев ко мне, получающему порцию бескорыстного тепла от толстого рыжего кота, чем-то похожего на меня. — Ты уже придумал, как именно разоблачишь обманщика? Специально до субботы тебя не доставала, дала время подумать. Не хочу, чтобы он маме опять жизнь испортил. И про тебя он у мамы подозрительно много расспрашивал. Как будто это на тебе жениться собрался. Я подслушала. Тика-тян права, золото твоё хочет. Он сегодня вечером снова приедет.

Как часто и бывает, говоришь о ком-то и появляется его тень. Стоило упомянуть будущего тестя, как у меня зазвонил телефон, показывая отца Цуцуи в качестве абонента. Выговорить обычное «моши-моши», приняв вызов, я так и не смог. Какой-то глубинный блок.

— Алоха, Субару-сан. Не сочтите за фамильярность. Это моя маленькая странность.

— Понимаю и принимаю, — соврал политик. — Звоню пригласить тебя присоединиться к нашей семье сегодня за ужином. Будет очень важный разговор.

Глава 10

— Меня не устраивает, что моя дочь живет с мужчиной в фактическом супружестве, без регистрации отношений, — объявил за ужином Субару-сан, притворно нахмурив брови.

Врёт, конечно, ему безразлично. Но если он сейчас захочет меня в чем-то обвинить, это решит очень сложную моральную проблему и позволит мне выступить на стороне младшей сестры открыто, не рискуя навлечь гнев Мияби, от заявления любимого папочки побледневшей.

Ринне, наоборот, явно торжествовала. На ее мордашке появилось легко читаемое выражение «а я вам говорила, что он злодей». Переглянулась с моей сестренкой — за столом нашлось место и для нее. Тика явно понимает больше, так как наблюдает за реакцией Ханы-сан, вполне спокойной, без тени возмущения словами бывшего и в перспективе будущего мужа.

— Пожалуйста, позвольте мне договорить, — жестом, отработанным в дебатах, пресек возражения «обеспокоенный отец». — Макото-сан, моя милая звездочка Мияби, я настаиваю, чтобы вы в самое ближайшее время заключили помолвку c перспективой свадьбы, допустим, четвертого апреля. Это будет день Тайян, самый благоприятный для брака, да-да, я проверял. С искренней заботой о нашем общем счастье, я не могу позволить, чтобы мои внуки родились незаконнорожденными.

— Да! Я согласна! И на апрель тоже! — немедленно подтвердила Мияби.

— Субару-сан, вы настоящий грабитель, украли у нас романтический момент, в котором я сам прошу руки вашей дочери, — с укором, но без агрессии высказался я. — Мияби, ты и правда согласна стать моей женой? Подумай хорошо, ведь пути назад не будет. Согласишься — и будешь обречена на мое общество до конца дней.

— Согласна же! Согласна! — и поспешила в нарушение всех норм приличия скрепить уговор поцелуем. Я не то чтобы возражал, но дети же смотрят и потом будут неосознанно повторять. Обе девочки смущенно отвели взгляды.

— А ты, моя дорогая Хана? Готова дать мне второй шанс?

Конечно, женщина не отказалась. После чего манипулятор назначил дату их собственной свадьбы на тринадцатое декабря, как самую подходящую по календарю рокуё. Мы же не индусы, чтобы числа тринадцать бояться. Нас, гордых жителей страны Ямато, не пугают ни котики, ни падающие картины, ни тем более цифры. Ну ладно, буду честен с собой, с последними есть некоторые суеверия, но более-менее обоснованные, не то, что у этих диких гайдзинов.

И какая же он сволочь, этот Субару-сан! Буквально вытолкнул свою дочь в объятия первого встречного, то есть меня, чтобы у его бывшей жены язык не повернулся сказать «нет» или хотя бы «подумаю», нарушая торжественность момента. Да тут и Ринне-тян свой миллион возражений выложить не решилась.

И, казалось бы, все в мою пользу сложилось, жаловаться не на что. Но являться пешкой в чужой интриге очень не понравилось. Неприятное ощущение. Какой-то мелкий жулик, решивший заняться политикой, будет меня использовать? Вот уж нет! Только навыки лицемера, подаренные Хидео-саном, позволили мне остаться внешне спокойным и довольным. Это правда я так думаю, или демон внутри меня начинает проявлять недовольство?

— Цуцуи-сан, скажите, а дата четвертого ноль четвертого не кажется вам неудачной? У нас, в айти, это почти синоним ошибки, — а еще, кроме всех нехороших народных примет, вспомнилось число ударов молотком по камню от Хидео-сана.

— Никоим образом. Четвертое апреля — это же день Тайян, он всегда счастливый, несмотря на любые иные предзнаменования.

По-честному, никогда не увлекался традиционным календарем рокуё, и считаю его мракобесием на уровне гороскопов. Как гайдзинских, так и наших. Никакой логики в них не вижу.

Сэнсёо — благоприятный день утром и плохой вечером;

Томобики — нейтральный, без удач и сильных неудач;

Сэмбу — считается плохим до полудня и хорошим после;

Буцумэцу — целиком плохой день;

Тайан — полностью благоприятный;

Сякко — удачный два часа в сутки с одиннадцати и до тринадцати.

От этой архаики уже отошли почти все и всегда, но при планировании свадеб и похорон рокуё продолжают учитывать.

— Субару-сан, вы без обмана верите в лунный календарь? — спросил я.

— Верю. Удачи много не бывает, не так ли? — открывает рот и двигает губами. Все приметы совпали. Не верит.

Скорее уж префектуральный депутат дату церемонии под какое-нибудь важное политическое мероприятие подгоняет. Или желает сделать приятно консервативно настроенным избирателям. В Точиги, кажется, много храмов и не зря же туда суеверный индус меня за амулетом для Ануши направил.

— Цуцуи-сан, могу я спросить вашего совета, как у более опытного мужчины? По поводу свадьбы? — дождавшись кивка, добавил. — Наедине. Приватно. Не хочу выглядеть чересчур нелепо в глазах невесты, сестры, тещи и… есть специальное слово для обозначения сестры невесты?

— Нет, такого слова не придумали, — улыбнулась счастливая Хана-сан. Надолго ли она таковой останется? Может быть, мне ей жениха получше отъявленного вруна найти? Будь мой папа моложе, отлично бы подошел.

— Не куришь, Макото-сан? Тогда просто составь мне компанию, пока я буду дымить. Знаю, что привычка вредная и хочу бросить, но не могу, — на самом деле не хочет.

— Надеюсь, никто из любопытных девушек не будет подслушивать и смущать меня?

— Я прослежу, чтобы не пытались, — все-таки Цуцуи Хана чудесный человек.

Вышли на дорожку у дома. Успешный политик регионального уровня достал сигарету, вторую предложил мне, но я отказался. Хотя пахнет этот табак намного приятнее ужасного дешевого, каким баловался «Агент Котэцу».

— Так о чем ты хотел поговорить, будущий зять? — вальяжно поинтересовался мужчина. — Нужны советы по грядущему суду с инвестиционной фирмой Огава? В любом случае собирался тебе помочь.

— Вы недавно устроили мне небольшое собеседование, чтобы быть уверенным, можно ли мне доверить Мияби. Не сочтите за наглость, я хочу убедиться, следует ли вам отдавать Хану-сан.

— Это даже немного больше, чем простая наглость, но я готов. С радостью на все отвечу, — привычно соврал Субару.

— Как много вы изменяли жене и будут ли измены в новом браке?

— Несколько раз и не горжусь этим. Конечно, я буду полностью верен, — тройная ложь. Он очень даже гордится своими победами на любовном фронте.

— Сейчас у вас кто-то есть?

— Я встречался с одной хорошей женщиной, но осознал, что люблю только мою Хану и порвал с ней. Расстались друзьями. Она меня поняла, — не расстался, и не с одной.

— Желаете завести еще детей?

— С радостью бы, но не хочу подвергать жизнь и здоровье жены дополнительному риску. У меня две прекрасные дочери. Мне этого хватает.

Мысленно перевел с языка лжи. У него почти наверняка есть еще дети, о которых ему известно. Новых не хочет.

— Что будет с Ханой-сан и Ринне-тян после вашей свадьбы? Вы переедете к семье?

— У меня есть квартира в Уцумонии, в хорошем районе. Переберутся ко мне. Всегда буду рад тебе и моей звездочке, если приедете к нам в гости.

— Спасибо за честные ответы, я и не сомневался в вас. Простите, если переступил границу, но Хана-сан мне не чужая, она приютила мою сестру во время наводнения и буквально спасла ее, когда Тика-тян разбила ртутный градусник.

— Не могу на тебя сердиться, — на самом деле он слегка разозлился. — Очень хорошо, что мы можем друг другу теперь доверять.

— Разрешите еще один вопрос? Моему коллеге Роубаяси-сану посоветовали съездить в Точиги и купить защитный амулет в оккультном магазине «Голос Камня», — взял смартфон и перекинул собеседнику геолокацию, полученную ранее от индуса. — Я, как вы поняли, не очень верю в такое. Но пообещал разузнать.

— Понятия не имею, что это за магазин. Поручу помощнику, он уточнит и пришлет информацию.

Редкий случай, когда Цуцуи Субару не соврал. На самом деле собирается поручить.

Мой будущий тесть ушел в дом, а я остался подышать воздухом, заодно покрутил в руках его смартфон, как раз разблокированный для того, чтобы изучить мое сообщение. Запустил установку нескольких шпионских программ, копирующих всю переписку в облако, делающих запись звонков, фиксирующих местоположение и даже открывающих удаленное управление при необходимости. Весь софт — из числа посоветованных Анушей программ, она разбирается в теме гораздо лучше меня. Когда вернулся за стол, незаметно отправил аппарат в карман пиджака владельца.

Остаток вечера прошел в спокойной атмосфере. Мать и дочь счастливы. Сестры пробовали ворчать, но я им с намеком подмигнул и обе расслабились. Значит, доверяли.

— Братик, и че это было? — спросила у меня Тика уже дома, пока Мияби находилась в ванной. — Выглядит так, будто ты продался этому жулику.

— Это было объявление о помолвке. Не такое, как я себе представлял в мечтах, но все равно меня радующее. И кое-кто говорил что лучше такой отец, чем никакого.

— Признаю, была не права. Он скользкий, как угорь.

— С угрем получаются вкусные роллы. Передай Ринне-тян, что ее мама очень умная женщина и обязательно сама со всем разберется. А я ей помогу. А сейчас мы с тобой позвоним папе, расскажем хорошие новости и будем много улыбаться.

Вообще, волновать отца я не очень хочу, но такое событие нельзя не сообщить. Набрал по видеосвязи. Когда папа принял звонок, увидел не только его, но Окане Цукиши, а также столик для игры в сёги между ними.

Как можно более вежливо поздоровались с важным уважаемым человеком и только затем сказали, что четвертого апреля папа приглашен на свадьбу…

— И вы, Окане-сама, тоже приглашены, — набравшись наглости, добавил я. — Если сочтете, что мероприятие соответствует вашему статусу.

— Я выиграл, Хиро-сан, твой сын опередил моего внука, как я и говорил, — сухим, чуть кашляющим смехом, похожим на карканье расхохотался большой босс.

— Прости, пап, я бы подыграл и не стал делать предложение так рано, если бы знал, что вы поспорили, — это не обман, а шутка. Их надо разделять.

Посмеялись со стариками немного. Основатель корпорации сказал, что будет на свадьбе, если врачи разрешат. И закончили разговор. Я, признаться, был чуточку ошеломлен от того, что мой отец-фермер с человеком столь высокого положения сдружился… пока не вспомнил, что его внук все еще продолжает называть меня семпаем, когда никто не видит. Мы, Ниида, такие. Добрые и скромные, но гордые. Настоящие самураи!

Шуточная мысль о своем не вполне реальном возвышении в ряды аристократии по цепочке привела к вопросу, который я все откладывал и откладывал уже не первую неделю. Катана для Ошимы-сана… но тут моя девушка вернулась из душевой и я опять отложил вопрос с поддельным старинным оружием. В конце концов, у нас с ней есть повод, чтобы отпраздновать.

Поэтому за ноутбук, чтобы написать письмо потомкам одного автослесаря, я уселся только утром воскресенья, когда моя уже почти официальная невеста отправилась заниматься завтраком.

Уважаемый Сабура Ичиро-сама,

Обращаюсь к вам в связи с удивительной находкой в архивах моего троюродного деда. При разборе его документов я обнаружил намерение заказать изготовление исторически достоверной катаны у вашего отца, всеми уважаемого Сабура Энзо в 1950-м году. Насколько я представляю, это была одна из самых ранних работ Сабура-самы, наряду с несколькими другими, сделанными также для моего деда. Заказ был полностью оплачен, но, к сожалению, мой предок скоропостижно скончался, не успев забрать работу.

Я понимаю, что прошло немало времени, и этот случай может показаться необычным. Тем не менее у меня на руках детальные спецификации заказанного оружия, подробное описание планируемого внешнего вида меча и материалов.

Также мой предок поделился с вашим отцом технологией визуального состаривания металла, вполне возможно, применяемой и вами.

Конечно, я понимаю, что шансы на сохранность этого изделия невелики, учитывая всю подоплёку его создания. Один из более современных, полностью лицензированных клинков, вышедших из вашей мастерской, полностью бы закрыл мой моральный долг перед предком.

Позвольте аппелировать не к материальным обязательствам, а к вашей фамильной чести. Подчеркну — сам я не являюсь мечником и не могу претендовать на лицензию владельца холодного оружия. Поэтому прошу передать катану перспективному молодому спортсмену, соблюдающему традиции самураев. Ответьте на это письмо, если заинтересованы в закрытии старых долгов.

С уважением, желающий остаться неизвестным потомок Тадаши Макото-сана.

Вот как-то так. И неважно, что деньгами платил Хидео-сан за изготовление подделок не так и щедро. В полном объеме, согласно договоренностям же. Оставил в тексте легкие намеки на то, что производство в автомастерской было незаконным. Очень прозрачные, не оставляющие шансов обвинить меня в шантаже, какого, в общем-то, и нет. У нас в Японии после второй мировой производство клинкового оружия было взято под жесточайший контроль. То, что Сабура-старший такие мечи делал, будучи почти никем — огромное пятно на репутации. Имя в подписи оставил использованное мошенником при побеге с Хоккайдо. Именно оно называлось при заказе. Думаю, проходимца забавляла комбинация из двух слов, обозначающих честность и искренность.

Одного электронного письма, пожалуй, мало. Нужны еще те самые доказательства. Попросил у сестренки ее школьные принадлежности, в первую очередь интересовал набор для каллиграфии. Сам я с фудэ и тушью не очень дружу, за рамками минимума, что был необходим для получения проходных баллов в школе. Другое дело — мой темный попутчик. Сегодня кисть держала рука блистательного Цукино Тенкая, способного одной волнистой линией привести в восторг столичную богему. Нарисовал, в итоге, катану, довольно похожую на ту, что видел во сне. Не точь-в-точь, но это претензии не к заказчику, а к исполнителю. Теперь осталось визуально состарить листок на семьдесят лет и можно отправлять его фотографию.

— Круть, красиво получилось. Будешь меч себе заказывать? — наблюдала у меня из-за плеча работу над эскизом Тика. — Тому же кузнецу, что доспехи тебе делал? А ты в курсе, что там куча бюрократии нужна для разрешения на оружие? Потому якудза с битами и бокенами и ходят.

— Нет, это для Ошимы-сана. Помнишь же, что я обещал ему настоящий самурайский клинок? Поможешь мне? Есть ответственное задание.

— Помогу, — кивнула девочка.

— Нужно визуально состарить бумагу. Дождись, когда чернила высохнут, можешь феном ускорить. Завари крепкий чай, возьми кисточку и закрась весь листок. Снова просуши. Повтори еще раз.

— Ого, это будет меч по старинному эскизу! — рассмеялась сестра. — Я в деле! Ринне и Хине рассказать можно? Они тоже заценят.

— Только не всему классу. Но эти двое заслуживают доверия. Это не все задание. Очень осторожно обожги края свечой, оставь несколько пятен расплавленного воска. Потри выборочно наждачной бумагой. Аккуратно сверни листок вчетверо, подержи так и разверни, должны получиться швы и потертости. Набери где-то пыли, испачкай в ней тряпку и протри бумагу, аккуратно смахни. Пожалуй, этого хватит. Нам не для экспертизы, а для убедительной фотографии.

— Я на другой бумажке потренируюсь, чтобы твой шедевр не портить. Реально хорошо получилось, я заценила.

Ну вот, научил ребенка подделывать старинные документы. Она и довольна. Интересная же игра.

— Для фотки фотошопа бы хватило, там есть фильтры, — заметила мелкая вредина.

— Которые на раз распознаются профессионалами. Мы же дилетанты. Даже Ануша наверняка не настолько хорошо разбирается в теме, чтобы всё учесть.

Где-то тут Мияби и позвала нас кушать. Воскресный завтрак — совершенно особенно мероприятие. Если в будни мы готовим старательно и с любовью, но на скорую руку, то по выходным — отличный повод порадовать близких полноценным приемом пищи из нескольких блюд, более сложных, чем обычно.

Готовит же Цуцуи не хуже своей замечательной матушки. Сегодня у нас отядзукэ — рис с зеленым чаем, политый соевым соусом и украшенный кунжутом. Традиционный тамагояки, нарезанный тонкими ломтиками. Cкумбрия, запеченная с солью с гарниром из тушеных грибов. Ну и, конечно, мисо-суп с тофу и водорослями. Алкоголь мы вчера вечером не пили, но это не только средство от похмелья, но и замечательное по вкусу и питательности блюдо. Последнее — чай, «Лист феникса», по рецепту моего личного мистера Хайда. Способ его приготовления я от Мияби секретом, конечно, не делал.

Глава 11

Покушали и сразу хорошая новость появилась.

Вчерашнюю дату — девятое ноября, необходимо отметить в календаре и праздновать как день, когда Цуцуи Субару не соврал.

— Guten Tag! — поздоровался я, приняв вызов с незнакомого номера.

— Ähm… Guten Tag! Ich bin von… äh, Entschuldigung, darf ich auf Japanisch weitersprechen? (Э-э… Добрый день! Я из… простите, могу ли я продолжить по-японски?)

Ответил мне молодой женский голос. Не выходит так сразу определить, насколько приятный. Немецкий язык — его я опознал вполне уверенно — звучит ужасно непривычно, грубо и в чем-то агрессивно. Меня хоть не обругали сейчас последними словами? Но Japanisch вроде как интуитивно понятное слово.

— Простите, если сбил вас с толку. Меня зовут Ниида Макото, я не немец, а самый обычный японец.

— Вы мне и нужны! Зачем вы запутываете людей? Вам звонит Сакамото Аюми, стажер из офиса Либерально-Демократической партии в Уцуномии, префектура Точиги. Мой начальник, Цуцуи Субару-сан, выдал мне поручение познакомить вас с оккультным магазином «Голос камня», находящемся в деревне Ишидзука, рядом с Насу. Вы сегодня свободны? Если да, то я в течении часа приеду на место и вызову вас по видеосвязи. Если нет, то давайте согласуем удобное для вас время. Сможете как своими глазами осмотреть ассортимент и поговорить с менеджером, управляющей магазином.

— У вас замечательный немецкий, Сакамото-сан, — на самом деле понятия не имею, насколько ее произношение верное. Но почему бы и не сделать комплимент, он мне ничего не стоит.

— Правда⁈ Спасибо большое! Я не думала, что он мне пригодится после университета, а тут вы!

— В ближайшие несколько часов я не буду занят ничем важным, но утруждать себя и ехать в магазин нет необходимости. Расскажите мне общеизвестную информацию…

— Нет-нет! Цуцуи-сама рассчитывает на меня, следовательно, я сделаю все в лучшем виде. Ожидайте моего звонка через час, я уже практически за рулем!

И оборвала связь. Интересно, с Аюми-тян Субару-сан тоже бывшей-будущей жене изменяет? Если вдруг да, то он подлец и негодяй, но очень удачно получится. Живой свидетель, дающий показания — это плюс к любому расследованию. Хотя, наверное, все же нет. Невероятно глупо крутить шашни с собственной подчиненной. Но одного из предыдущих президентов США подобные условности не остановили. Политики — самые испорченные люди в мире.

Вскоре Мияби оставила меня наедине с «важными мужскими делами» и упорхнула. До тринадцатого декабря всего лишь чуть больше месяца, Хане-сан и ее дочерям нужно готовиться к свадьбе, для которой абсолютно ничего не готово. Ну то есть Субару-сан вчера хвастался, что забронирует лучший банкетный зал во всей Точиги. Но что, мы, мужчины, вообще понимаем в торжествах, церемониях и связанной с ними свадебной индустрии? Решительно ничего. Поэтому обе счастливые невесты немедленно отправляются делать важные выборы из разряда «белые скатерти или золотистые», «розы или орхидеи», «моти или эклеры». По последнему вопросу у меня есть устоявшееся мнение — нужно брать и то, и другое, сладкого много не бывает.

Тика забрала толстую пачку бумаги и убежала к подруге, проводить эксперименты по состариванию. Как же хорошо иногда оказаться в уединении! Всех люблю, по всем скучаю, когда их долго нет рядом, но побыть самому с собой тоже хочется.

Сел на мягкий диван, взял в руки смартфон и первым делом посмотрел несколько смешных милых видео с кошками. Может быть, внутри меня и дремлет хитрый хищный лис, но ничто человеческое мне не чуждо. Заодно обратил на разницу в темпераментах котиков в зависимости от окраса. Рыжие показались мне более энергичными, а черные спокойными и осмотрительными. Возможно, всего лишь когнитивное искажение, ставящее знак равенства между ярким окрасом, как будто дарованным самой Аматэрасу и активностью.

Надолго безделью предаваться не стал. Устанавливать кому-то на телефон шпионские программы и не использовать их неправильно. Зашел почитать свежую переписку Субару-сана. Из активного нашелся всего один чат, где префектуральный депутат оставил мой контактный номер и выдал поручение своей стажерке, цитирую «Очень важный для нашей фракции человек пожелал осмотреть оккультный магазин (геолокация прилагается). Сделай все, чтобы он остался доволен».

Еще один признак того, что политик врет — он набирает текст на своем электронном устройстве. Ну какая у меня важность для либеральных демократов? Я же за них не голосовал и не собираюсь. Использование служебного положения в личных целях налицо. Не то, чтобы кто-то у нас в стране за такое начальников сильно изобличал. Совершенно нормальная ситуация в недавнем прошлом, сейчас уже более редкая.

Полистал заодно фотографии из галереи смартфона «тестя». Что-то многовато хорошеньких девушек, годящихся ему в дочери. То есть совершеннолетних, но молодых, возраста Мияби. Сюжеты самые обычные, бытовые. Одна покупает уличную еду с лотка, вторая кушает мороженое, третья книгу читает, причем на обложке надпись на русском или внешне похожем языке. Несколько спортсменок. Теннисистка, гольфистка, сразу две пляжных волейболистки. Парад красоты, молодости и спортивных фигурок. Не могут они все быть его дочерьми же? Нет-нет, сомнительная идея. Чисто статистически должны быть еще и мальчики, а юноши на фото если и мелькают, то как второстепенные персонажи. Судья на волейбольном матче, например.

Назначенного часа еще не прошло, как смартфон показал, что мне звонит в лайн @sakamoto_ayumi_ldp. Надеюсь, девушка не превышала скорость, чтобы добраться до не настолько и нужного мне магазинчика как можно скорее?

Принял звонок и увидел саму Аюми-тян. Далеко не красавица. Низкая, с короткими ножками, чересчур широким лицом при минимуме косметики. Волосы стянуты в маленький хвостик. Шерстяной женский костюм серого цвета, максимально скромный, с юбкой ниже колена. Но при этом энергичная и боевитая.

— Добро пожаловать в Ишидзуку, — девушка переключила смартфон с фронтальной камеры на основную и показала мне типичный для Японии сельский пейзаж. Как домой вернулся, куда мне надо бы обязательно на следующей неделе съездить. Чистенькая узкая асфальтированная улица, по обеим сторонам аккуратные одно- и двухэтажные дома, крытые черепицей. От нашей деревни отличается разве что более значимым перепадом высот, улочка ощутимо идет в горку. На заднем плане видны поросшие зеленью холмы. Школьник на велосипеде мимо проехал и приветливо рукой в объектив помахал, после чего едва-едва не упал.

— Ой! Вы видели? Нельзя бросать руль! Я бы всё ему сказала, но у нас с вами задание от Цуцуи-самы. Нужный магазин дальше по улице, но я решила начать издалека и прочитаю вам вводную информацию, пока иду. Ишидзуку, муниципалитет Насу — население три тысячи человек. Магазин ориентирован на туристов, приезжающих, чтобы посмотреть на легендарный убивающий камень…

Меня как молнией поразило! Что там такое бормочет Аюми, слушать прекратил полностью. Камень Сэссё-сэки, из сказки о кицунэ Тамамо-но-Маэ, отравившей императора, получившей по заслугам за свои злодеяния и обратившейся в огромный камень, приближение к которому убивало. История, известная каждому, так как ее рассказывают еще в начальной школе. Одна из тех, что говорит о том, насколько лисы злые и опасные.

Как там было… белая девятихвостая кицунэ обернулась прекрасной девушкой, проникла во дворец и стала любимой наложницей императора. Однажды вечером во время празднества произошло землетрясение, а девушка начала ярко сиять. Правитель после случившегося тяжело заболел. Проведенное гадание указало на наложницу, как причину болезни. Та обернулась белоснежной лисой и бежала из дворца. Но придворные организовали загонную охоту с собаками и лучниками. Беглянку ранили стрелами и лиса превратилась в огромный кусок скалы. Подошедшие к нему слишком близко умирали.

Камень! Недавний сон появился у меня перед глазами. Хидео-сан, упорно пытающийся раздробить гигантский многотонный булыжник ударами молотка. Он что, по-настоящему старался выпустить древнее зло? Дух девятихвостой кицунэ? Почему тогда не отбойным молотком и не динамитом? Нет! Слишком сказочно, так не бывает… мифы не оживают на глазах.

— … раскололся два года назад от перепадов температуры и проникшей в микротрещины влаги, — продолжала вещать Сакамото-тян. — Сразу после этого местность вокруг Насу окутал густой туман, продержавшийся несколько дней, пока прибывшие со всех уголков страны священники не провели ритуал очищения с барабанами.

Аюми не выдержала — не то хихикнула, не то чихнула. Явно не верит ни в девятихвостых духов, ни в то, что против кицунэ помогают барабаны. Материалист Ниида тоже бы посмеялся. А вот одержимому Нииде сейчас не смешно, а очень страшно. Прямо в холодный пот бросило. Что, если это Хидео-сан в ответе за то, что обиталище Тамамо-но-Маэ дало трещину?

Продолжая слушать трескотню помощницы тестя вполуха, я добрался до ноутбука и отыскал фото того самого лопнувшего камня, благо нашлось с первого же запроса. Обитель зла выглядела черной и какой-то склизкой, влажной снаружи. Множество мелких трещин и иных повреждений. Громадное количество скальных обломков вокруг.

Изнутри, с того ракурса, что на снимке, лопнувшая глыба выглядит пустотелой, светло-коричневого цвета, с узором, напоминающим о годовых кольцах у дерева. Рядом валяется отколотый кусок поменьше с той же текстурой, кажущийся недостаточно крупным, чтобы точно по линии разлома состыковаться с другой половинкой.

Какое же облегчение! Не тот! Совсем-совсем не тот валун, регулярные паломничества к какому совершал Хидео-сан. То есть если «древнее зло» на самом деле освободилось, то не по вине моего попутчика. Булыжник, упорно сопротивлявшийся ударам молотка, был более скромных габаритов, хотя все равно наверняка неподъемно тяжелый. Иначе авантюрист бы его украл, ни разу не сомневаюсь в этом. И цвет, фактура — всё совсем иное. Не угрожающе черный, а светло-серый, как шерстка Дандо-самы. Тоже не самый дружелюбный ко мне оттенок. Но огромные куски горной породы ведь не то же самое, что и котики. Правда?

— Ниида-сан? Ниида-сан?!! — пробился ко мне приятный голосок Сакамото-тян, звучащий сейчас подобно школьному звонку, оповещающему о том, что урок физкультуры кончился, а я все еще жив. — Вы там в порядке? Вы так побледнели! И на лбу испарина! Вам скорую помощь вызвать не надо? Я могу! Только адрес свой скажите!

— Всё в порядке. Всё очень хорошо! — мне даже притворяться не пришлось, чтобы выдать самую лучшую из своих улыбок. Подумаешь, сбежала девятихвостая лиса, тысячу лет просидевшая в заточении. Я тут ни причем! Ну то есть Хидео-сан хотя бы в этом не виноват.

— Точно в порядке? А то смотрите, задание Цуцуи-сана крайне важное, но человеческая жизнь важнее.

— Просто я очень суеверный, а вы такие ужасы рассказывали, проникся. У вас талант. Не думали стать журналистом? Моя младшая сестра хочет учиться на репортера.

Девушка зарделась. Видимо, не так часто ей комплименты от мужчин достаются. Что очень зря. Каждый достоин того, чтобы его лучшие стороны публично хвалили и признавали. У Аюми-тян это энергичность и трудолюбие. Уважаю.

— Я не очень хорошо смотрюсь в кадре.

— Зато голос ваш звучит чудесно. Попробуйте себя на радио или в подкастах. Да и насчет видеогеничности все не так просто. Требуется труд сразу нескольких человек, чтобы хорошо выглядеть при съемках. Гример, осветитель, монтажер.

— Вы! Я вас узнала! Вы собираете деньги для детей! Можно ваш автограф?

Расписался на чистом листе и показал ей. Передам с Субару-саном.

— Если верить отметке на карте, это и есть «Голос камня», — остановилась Сакамото у вполне рядового двухэтажного здания с рукописной вывеской «Амулеты» белой краской по старой темной доске.

— Голос того самого камня?

— Вот у менеджера сейчас и спросите. Ее зовут Ямада Томо, я согласовала визит. Ямада-сан! Это Сакамото Аюми! Мы говорили с вами по телефону!

Невольно обратил внимание, что «Томо» как-то очень созвучно «Тамамо» выглядит. Я что, сейчас увижусь по видеосвязи с легендарной кицунэ, отравившей императора? Воображение нарисовало сребровласую красавицу, обладающую чертами одновременно Мияби и Акиры. И чуточку Красной Женщины.

Со всей своей неугомонной энергией стажер офиса ЛДП ломанулась внутрь, чуть смартфон не уронила.

Ну, хотя бы с цветом волос угадал. Потому что они седые.

— Томо-сан! Здравствуйте! Мы говорили с вами по телефону! — при входе Аюми-тян очень вежливо поклонилась, позволив мне оценить чистоту полов оккультного заведения.

— Помню, Сакамото-сан, это было меньше кэн назад. Я старенькая, но пока еще не забываю недавние события. Пожалуйста, переступите мой порог, — прозвучало голосом, какой подойдет не ослепительной красотке, а доброй старушке-лавочнице.

Кэн — это устаревшая единица измерения времени. Закончилась фраза вежливым приглашением заходить, также в современном японском уже десятки лет как не применяемым. Вот Хидео-сан в молодости его часто слышал и не менее часто использовал.

Моя проводница в мир оккультной торговли наконец распрямилась и подняла смартфон на тот уровень, что позволяет оценить окружающую обстановку, самую обычную для деревенского магазинчика, с корректировкой на то, что на деревянных полках нашлось место не для бытовых мелочей, а многочисленных поделок из камней, бумаги, дерева и ниток. Ни единого ценника, в нарушение всех общепринятых правил торговли.

И, конечно, продавец, менеджер, и, возможно, владелец — маленькая, даже на полголовы ниже Аюми, старая женщина. Седовласая, волосы собраны в типичную прическу пожилых дам, называемую марумагэ — пучок на затылке, зафиксированный несколькими деревянными шпильками. Ну, хоть с цветом волос я угадал в своих наивных фантазиях.

Лицо производит приятное впечатление, несмотря на многочисленные морщины и складочки. Никаких очков, на зависть пока еще молодому мне. Одежда — скромная светло-серая юката с едва заметным рисунком в виде облаков.

— Пожалуйста, познакомьтесь, это Ямада Томо-сан, менеджер оккультной лавки «Голос камня». На линии Ниида Макото-сан, ваш потенциальный покупатель, мне было поручено организовать его знакомство с магазином и помочь с выбором защитного амулета.

Сакамото-тян переключила свой смартфон на фронтальную камеру и развернула аппарат так, чтобы мы оказались со старушкой лицом к лицу. Я, как человек вежливый и уважающий возраст, встал с места и поклонился, показывая всё возможное уважение. Получил и ответный одаги, уместный от работника торговли по отношению к покупателю.

— Приятно познакомиться, юноша. Так странно видеть эти современные устройства, старая Томо, наверное, никогда не сумеет к ним привыкнуть, — взгляды наши встретились и она как будто в самые сокровенные глубины души мне своими выцветшими серыми глазами посмотрела. Пробрало. Но постарался вида не подать, продолжил доброжелательно улыбаться, спасибо навыкам заправского игрока в покер.

— Для меня большая честь быть представленным вам. Простите, что не приехал познакомиться лично, всё произошло очень спонтанно, — недопустимо сразу переходить к делу и сообщать, что мне нужен защитный амулет для моей индийской подруги, тут же не супермаркет с большим потоком покупателей.

— А ведь я знаю, кто ты такой, Ниида-хан, — объявила вдруг бабушка. «Хан» — это еще одна устаревшая часть речи, предок привычного нам вежливого «сан». Взгляд ее стал более жестким, как будто бы пронзающим меня насквозь, несмотря на общение через технические средства.

Глава 12

И кто же я такой, в ее глазах? Меценат? Участник ток-шоу? Победитель минамигона? Звезда сумо? Кладоискатель? Кицунэ? Вместилище Хидео-сана?

— Ты бездельник, гоняющий с поручением бедняжку Аюми-доно в ее законный день отдохновения! Дерзость немыслимая требовать товар для того, кто в лавку самолично не явился. Ни монетки от тебя не приму! — обвиняюще указала старушка узловатым пальцем в объектив фронтальной камеры смартфона. «Доно» — это еще один словесный архаизм, используемый в современности крайне ситуативно.

— Пожалуйста, простите меня, Ямада-сан, это все моя вина, я старалась лучшим образом выполнить поручение своего начальника Цуцуи-самы, — призналась Аюми где-то за кадром трансляции. — Ниида-сан ни в чем не виноват. У него тоже сегодня выходной. Но это всё для блага государства и по партийному поручению.

— О-хо-хо! Аюми-тян, дитя моё, не терзай своё чистое сердце. Старая Томо видит насквозь все эти придворные игры, — пожилая женщина покачала головой в ритм собственному смешку. — Что ж, раз уж ты, голубка, проделала такой путь…

С ловкостью, какой позавидовал бы любой фокусник или, например, мы с Хидео-саном, Ямада-сан извлекла из рукава кимоно потертый бумажный свёрток, расписанный чернилами.

— Передай своему Цуцуи-доно эту вещь. А тебе, Ниида-кун… — старушка строго прищурилась, глядя в камеру, — … я всё равно ничего не продам, и ничего не расскажу о своих товарах, пока не придёшь лично. Таков закон! Или ослушаешься?

Ох и пробрало же меня от ее интонаций. Тут бы сам Небесный Правитель, император Нарухито, трижды подумал бы, прежде чем отказаться от приглашения. Наваждение длилось буквально секунду. Миг — и вместо готовой повелевать властной госпожи в объектив смотрит добрейшая старушка и ласково мне улыбается.

— Не ослушаюсь, Ямада-сан, — не поленился я сделать еще один поклон.

— Но как же поручение Цуцуи-самы? — растерялась помощница депутата. — Я обязана отчитаться о том, что Ниида-сан узнал всё необходимое!

— Сакамото-сан, огромное вам спасибо. Я получил даже больше, чем рассчитывал. Обязательно скажу Цуцуи-сану, как сильно вы мне помогли, — заверил я инициативную девушку, чтобы не терзалась.

— Но вы даже не успели спросить про то, какого именно камня голос дал название магазину. Вы интересовались, я запомнила!

— О-хо-хо… В древности говорили, что камни хранят память о былом. Каждый из них — это история, свидетель былого. Нужно только уметь слушать их голоса, — небрежным движением продавец вытряхнула из рукава маленький черный голыш, отполированный временем. — Этот вот помнит ещё эпоху первых императоров.

Геологический возраст скальной породы составляет миллиарды лет. Так что, с определенной точки зрения, большая часть камней старше, чем вся история человечества. Но это я мысленно улыбнулся, а Аюми восхищенно вздохнула и протянула руку, перекрывшую частично мне поле обзора. На что она, настолько наивная, вообще в политике рассчитывает?

— Это дар тебе от старой Томо, береги, — пришлось переждать еще несколько поклонов активистки и услышать множество слов благодарности, направленных к Томо-сан. Сделать человека обязанным и расположить к себе, подарив кусок щебенки из дорожной пыли, да еще и ничуть при этом не соврав. У старой лисицы есть чему поучиться даже такому прожженному обманщику, как Хидео-сан. А еще притворялась, что в мистику не верит.

Не будь я слегка напуган ей, сейчас бы уже сидел за рулем Марка-сана, направляясь в Точиги. Но страх непременно уйдет, а любопытство останется. В конце концов, не заключат же нас с Хидео-саном в какой-нибудь обломок скалы, как несчастную Тамамо-но-Маэ. Внезапно понял, что мне жаль девятихвостую. Тысячу лет просидеть внутри каменной темницы — это ведь не шутка. А император, несмотря на небесный мандат, мог являться не самым хорошим человеком. Да и кицунэ ли его отравила? Хидео-сан, при всех злодействах, на моей памяти убийств не совершал. Или не показывал мне, стараясь остаться чистеньким в глазах доставшейся оболочки?

Впрочем, определенный вывод из истории белой кицунэ извлечь возможно. Держаться подальше от власти и тем более верхних ее эшелонов. Не окажись девятихвостая в постели монарха — и заточения в каменной темнице избежала бы. Очень важный урок.

Дождался, когда Сакамото-тян закончит, благодарить Томо-сан и попрощался с самой девушкой, заверив ее, что начальник узнает, как много пользы она принесла. Так и сделал, только не голосом, а текстом. Удобно же.

Ниида Макото: Цуцуи-сан, большое спасибо. Ваша помощница устроила мне настоящую экскурсию. Обязательно отвезу коллегу в это место.

Цуцуи Субару: Мы же семья, Ниида-сан, помогать друг другу — наш священный долг. Если понадобится любая иная помощь, значительная или не очень, знай, ты всегда получишь мою поддержку.

Почему-то уверен, что если бы отец Мияби сказал мне это лично, а не в переписке, то я бы распознал все характерные признаки наглой лжи.

Дефицитное воскресное время впустую тратить не стал. Надо признаться, обвинение Томо-сан в том, что я бездельник, оказалось в крайней степени обидным. Всегда считал себя трудолюбивым. Что во времена учебы, что на работе. Вот и сейчас не стал сидеть на диване, бессмысленно убивая время, а принялся за уборку. Заодно в процессе изничтожения пыли дозвонился до Махараджако и попросил ее поискать в интернете любую информацию про Сайто Мику. Ту исчезнувшую модель. Стоило еще в пятницу попросить подругу помочь, но как вышло, так вышло. Оставался еще помощник мэра, сбивший человека, но здесь уже не телефонный разговор.

— Конечно, я поищу по социальным сетям, — пообещала Ануша. — Но не рассчитывай на многое. Это задача для частного детектива, а не дилетантов, таких как мы.

Хлопнула дверь. Шуршание в прихожей. Два человека, опознал их сходу по косвенным признакам. Тика и Ринне.

— Эй, братик, глянь, как клёво получилось, — позвала сестренка.

Слез с табуретки, стоя на которой, я протирал пыль внутри шкафа, в районе верхних полок. Большой дом — это замечательно, но качественная уборка в нём требует времени. Нет, не жалуюсь, тем более, что и невеста у меня не отлынивает от работы по дому.

— Вот! — предъявила мне Тика рисунок катаны отнюдь не моего авторства. Я свой выполнил, как умею, в стиле минимализма, подчеркивая большинство запомнившихся и имеющих значение деталей. Таких, как геометрия клинка и линия закалки. Тут же меч нарисован очень талантливо и старательно, с обилием мелких подробнотей, но только удаляющих эскиз от образа, что я рассчитывал передать потомкам кузнеца. Бумага зато состарена куда лучше, чем я ожидал от двух подростков. Полное впечатление того, что передо мной листок, пролежавший семьдесят лет на пыльном чердаке. Даже чихнуть захотелось, хотя и тени аллергии на пыль у меня никогда не было. Как и любой другой.

— Это Акирахиме-сан рисовала? — спросил я, не найдя поблизости других возможных специалистов по организации подделки.

— Ну… — замялись обе девочки, потупив взгляд в пол.

— Да ладно, все равно тебе врать бесполезно, насквозь меня видишь, — первой сдалась Тика, — Мы твой шедевр запороли. Вот совсем-совсем испортили. Ну… я испортила, передержала фен и бумага аж задымилась. Я испугалась вдруг и в воду ее.

Частично соврала. Вина не на ней одной или и вовсе не её. Но не наказывать же ее за желание выгородить подругу? Наоборот, искренние дружеские порывы нужно поощрять. Поэтому я сделал вид, будто бы не заметил и поверил. А еще я все-таки идиот, раз понадеялся на их благоразумие. Хорошо, что и правда пожар не устроили.

— И тут я вспомнила, что Акирахиме-сан рисует. Она рассказывала, — вступила в разговор Ринне. — С наших слов и нарисовала и с обработкой бумаги помогла. Там дофигища нюансов, ты про них не предупреждал. Но клёво же получилось?

А еще я просил не вовлекать посторонних, но для коварной одержимой ничего не стоит двух девочек-подростков заболтать и вытянуть из них все подробности.

— Да, очень красиво, — не покривил душой. Ёрико молодец, понимает толк в живописи. И отлично умеет втереться в доверие к двум подросткам, став для них «клёвой старшей сестренкой». Использовать ее рисунок в качестве аргумента для переписки я, безусловно, не стану. Но в рамочку под стекло и на стену комнаты для доспехов почему бы и не повесить. Не получилось рутину на младших скинуть — и не надо. Сделаю все сам, пока буду долгими осенними вечерами дожидаться Мияби с очередной переработки. Чтобы польстить девочкам, сфотографировал результат их трудов и попросил организовать ту самую рамку.

Очень часто, как только я беру смартфон в руки для каких-либо манипуляций, приходят новые сообщения. Вот и сейчас…

anonymous_watch_44 (Не в списке контактов): Видеоролик

anonymous_watch_44: Ниида-сан, ознакомьтесь с видео.

На всякий случай выключил звук, а то мало ли какой скример пришлют и запустил воспроизведение. Знакомый мне мотель, снятый с несколько неожиданного ракурса. Отлично видно окно домика и я, заглядывающий в него. Затем кадр переключается на другую камеру и позволяет увидеть, как изящная женская ручка хватает меня за галстук и затягивает внутрь. Тот вечер, когда я «изменял» своей девушке с ней же самой. Хорошее получилось свидание, надо будет его повторить.

anonymous_watch_44: Ознакомьтесь еще и с этим.

anonymous_watch_44: Скриншоты пошлой переписки из социальной сети

Ниида Макото: Ознакомился. Кто вы такие и что вам нужно⁈

anonymous_watch_44: Мы хакерская группа «Анонимные наблюдатели». Подумайте как следует, на что вы готовы ради того, чтобы ваша невеста никогда не получила те же сообщения.

Ниида Макото: Абсолютно на всё! Пожалуйста, не пересылайте!

anonymous_watch_44: Мы можем и на телевидение отправить, разрушив вашу репутацию.

Ниида Макото: Я же уже согласился. Всё понял и осознал. Не нужно разрушать мою будущую семью. Вам нужны деньги? У меня не очень много накоплений, но готов перевести все, что есть!

anonymous_watch_44: Очень хорошо, что вы осознаете всю тяжесть своего положения. Сочувствия вы не получите, так как сами стали инициатором случайной связи, согласно изученной переписке. Да, нам нужны деньги, но не жалкие гроши с вашего счета.

Ниида Макото: Скоро у меня состоится суд, я его выиграю и разбогатею. Но всё я отдать не могу.

anonymous_watch_44: Вам придется проиграть этот суд. Это именно то, что нашей группе от вас нужно.

Ниида Макото: Вас наняли мои оппоненты? Я заплачу больше! Как насчет трети всего найденного?

Ниида Макото: Половина?

Ниида Макото: Шестьдесят процентов? Нужно же мне оставить себе хоть что-то, иначе придется объяснять невесте, куда пропали деньги.

Сорок четыре анонимуса замолчали. Выдерживают драматическую паузу, чтобы паникующий клиент дозрел и устраивают коллективное совещание за круглым столом. Я же внутренне ликовал. Именно так, наверное, и чувствует себя рыбак, когда у него тонет поплавок, увлекаемый заглотившей наживку рыбиной на глубину. Так-то я не любитель развлечений, основанных на насилии к живым существам. Не настолько ханжа, чтобы стать веганом, но и самолично рыбу убивать не хочу. Мне ее жалко. Видео я себе тут же скачал, всю ленту переписки заскринил. Доказательства лишними не будут.

Ниида Макото: Пожалуйста, ответьте! У меня есть предложение! Я знаю, где находится еще один клад. Это на Хоккайдо. Я готов отдать вам 60 % и от него, а, может быть, и от следующих находок. Вы не пожалеете, мы сможем стать с вами партнерами! Только удалите эти ужасные материалы, мне за них очень стыдно.

anonymous_watch_44: Откуда вам известно об этих сокровищах, Ниида-сан?

Ниида Макото: Это моё хобби. Всё свободное время отдаю анализу архивов. Я и до пропавших императорских регалий периода Камакура однажды доберусь, имея финансирование! Поверьте! Вы же не думаете, что золото я нашел случайно? Это плоды многолетнего труда.

Сообщения с видео и скриншотами начали пропадать из чата. Они же не надеются, что я настолько наивен и решу, будто компромат и правда удалили, а не всего-то почистили переписку.

Ниида Макото: Спасибо! Я вас не подведу!

anonymous_watch_44: У вас один месяц, чтобы предоставить доказательства существования клада.

Ниида Макото: Полтора месяца, пожалуйста! Как раз до нового года получится. Мне придется посетить Хоккайдо, не лишившись при этом работы. Буду уговаривать начальника на командировку в декабре.

anonymous_watch_44: Вы постоянно просите послабления.

Ниида Макото: Простите. Просто я очень люблю свою невесту и не хочу с ней расставаться. Вы же читали переписку, я бросил ту девушку. Понял! Это она сама вам выдала наше общение⁈ Она угрожала этим! Ханаэ-тян, ты предательница!

anonymous_watch_44: Ханаэ Рин нет в этом чате. Но вам не стоило ее обижать Подмигивающий смайлик

Ниида Макото: Так я получаю отсрочку? Пожалуйста! Подумайте, как много мы заработаем, если будем заодно. Мои знания о кладах и ваши о компьютерах.

anonymous_watch_44: Ладно, у вас есть времям до нового года.

Ниида Макото: Спасибо! Вы хорошие люди, несмотря на то, что хакеры и шантажируете меня!

И молчание. Сделал скриншоты оставшейся части переписки. Затем залогинился в Микси и написал фейковой девушке, что меня подло предала.

Ниида Макото: Рин-тян, как ты могла так со мной поступить? Я думал, что нравлюсь тебе! Надеялся на повторную встречу в будущем! Рассчитываю, что хотя бы наше видео из номера мотеля ты этим негодяям не отдала. Иначе позор будет на нас обоих! Подумай как следует, Рин-тян!

Теперь сорок четыре глупца с ног собьются, разыскивая то самое горячее видео, каким меня можно будет шантажировать еще более жестко. Хотя, скорее всего, там их не больше пары человек, а может быть, и вовсе хакер-одиночка.

На всякий случай вбил название группировки в поисковик. Все что нашел — Тик-Ток канал, где несколько юношей и девушек кривляются, надев белую маску, изображающую усатого человека. Кажется, такую носил герой гайдзинского кино, вроде бы британского, но это не точно.

Загуглил — и это действительно фильм «V for Vendetta», я его не смотрел, предпочитаю аниме и дорамы, выбирая из западной продукции только самые кассовые новинки. Попробуем вместе с Мияби ознакомиться. Вдруг там что-то важное.

Далее я набрал Кикучи-сана. Надеюсь, это не он выступает злодеем в моей истории, от наших полицейских в последнее время любой подлости стоит ожидать.

— Моши-моши, Ниида-сан, что за дурная привычка звонить мне по воскресеньям? — картинно вздохнул самый молодой инспектор современности, взяв трубку. — Неужели проблемы не способны подождать до рабочего дня? Напоминаю, я все еще не ваш личный детектив.

— Простите, что потревожил вас в неурочный день, Кикучи-сан. Вы продолжаете охоту на хакеров? Если нет, я обращусь к другому представителю закона. Понимаете, меня начала шантажировать целая хакерская группа. Я боюсь, что звонки в службу 1−1–0 ими прослушиваются. И я почти уверен, что Кагешуго тоже с ними! Кто бы еще стал взламывать мою переписку в Микси? И тот же самый почерк! Шантаж компрометирующим видео! Я про настоящую хакершу, а не Гупту-сан!

— Чем вас шантажируют, Ниида-сан? Какое преступление вы совершили? — чуть посуровел полицейский.

— Никакого! Я вынужденно не жил в квартире во время наводнения и потому мы с Цуцуи-сан встречались в мотеле. Хакеры где-то раздобыли записи камер наблюдения и решили, что я посещаю любовницу. Готов переслать вам всю переписку… ой, только ту ее часть, что на скриншотах, не читайте, там очень личное. Официальное обращение тоже готов оформить, всё что угодно, чтобы вы арестовали этих анонимных наблюдателей. Так они себя называют.

На самом деле я не очень забочусь по поводу того, что полицейский увидит наше шуточное пошлое общение. Ничего из того, что мы в нем с Цуцуи обсуждали, претворять в жизнь мы не пробовали. Мы же не извращенцы. Ну… почти.

— Ладно, присылайте. Все таки «полиция для граждан». Разберемся.

Главное, чтобы не как со звонком предыдущих вымогателей.

Глава 13

Пожалуй, самая лучшая суперсила, из доставшихся мне благодаря Хидео-сану — это не умение врать и не навык распознавания лжи, не обострившиеся чувства, не ловкие руки, вскрывающие замки и даже не ускоренная регенерация. Возможность не впадать в панику и сохранять присутствие духа в любой ситуации — вот что мне стоит ценить сильнее всего.

Меня шантажируют хакеры — вне активной фазы одержимости это привело бы в состояние, близкое к панической атаке и ступору. Сейчас же я, наоборот, взбодрился и почувствовал азарт. Не зря сказки рисуют кицунэ непоседливыми и неугомонными существами. Возможно, будь повод более серьезным, чем срабатывание расставленной мной же самим ловушки, реакция получилась бы иной. Узнаем, если кто-нибудь еще дерзнет!

В таком настроении меня невеста — как приятно звучит — и застала. Конечно, приняв его на счет назначенной помолвки. Да так, собственно и есть. Остальное всего лишь приятное дополнение к основному блюду. Тихонько, на ушко, пересказал ей новость об анонимных шантажистах, представляя ее скорее как повод посмеяться, чем причину для беспокойства.

— Макото, а что дальше? — сквозь смех спросила Цуцуи.

— Будем надеяться, что полиция выполнит свою работу. Инспектор Кикучи не зря ведь сделал карьеру. Пойдем посмотрим кино о человеке в маске анонимуса.

В современном мире получить доступ к любому желаемому фильму просто. У нас в Японии множество стриминговых сервисов, только плати, и получай контент в отличном качестве и с профессиональным дубляжом. Какая-то часть моей натуры, привыкшая поступать нечестно, явно была бы не против скачать пиратскую копию, но нет, не поддался и законопослушно купил на сайте U-NEXT.

Посмотрели. Не понравилось, ни мне, ни Мияби. Какому японцу вообще будет по вкусу история об убийце, что борется против законной власти, совершая ужасные поступки? Наша страна пострадала от нескольких терактов и будет ли родственникам их жертв приятно оправдание терроризма под видом продвижения либеральных ценностей? Вот к постановке и визуальным эффектам, несмотря на то, что картина далеко не новая, претензий у меня нет. Но не к основному посылу, призывающему к насилию.

Впрочем, смотреть в обнимку с возлюбленной можно хоть документалку о принципах построении гайдзинской бюрократической системы. Или белый шум. Главное ведь совсем не то, что происходит на экране.

Утром следующего дня у меня имелись опасения, что сердобольная Цуцуи предложит подвезти до работы Ёрико. Не то чтобы мне неприятно общество одержимой, мы с ней как минимум не враги, а, может быть, и подружимся однажды. Но, во-первых, я все еще не понимаю ее мотива появиться поблизости. Во-вторых, наедине с невестой мне в машине находиться приятнее, чем когда сзади есть еще один пассажир. Вероятно, у Мияби имелись те же мотивы, так как не предложила.

Способна ли кицунэ обернуться лисой и быстро-быстро добежать до работы, не обращая внимания на утренние пробки? Сомнительно. Не думаю, что мягкие лисьи лапки хорошо приспособлены для жесткого асфальта и городских джунглей.

Проводил невесту до ее рабочего места, где в обязательном порядке оставил ее семпаям по несколько печенек. Центральной голове дракона — на одно больше, чем остальным, как повод для небольшого разлада в их стройных рядах. Коварно, не правда ли?

Небывалый прилив энтузиазма, вызванный анонимными наблюдателями, никуда не делся и на рабочем месте. Сидеть и строчить пользовательские инструкции при этом совершенно не хотелось. Не то настроение. Вооружился статистическим анализатором и попытался заставить его оценивать совсем уже неожиданные показатели, доверившись обостренной интуиции.

На третьем прогоне попалось что-то потенциально интересное. Одинаковые размеры файлов, приложенных к актам по обслуживанию рекламных щитов, находящихся в собственности корпорации или арендуемых. По задумке, для контроля над размещением рекламы ко всем отчетным документам в комплекте идут фотографии с места, подтверждающие работу исполнителя.

Как-то откровенно сомнительно, что два снимка, сделанные в разных местах, получатся одинакового, до последнего килобайта объема. Заинтересовался. Открыл первый же попавшийся файлик. С монитора на меня смотрел добродушно улыбающийся Ниида Макото, то есть я. Не сам по себе, а с уличной рекламы, расположенной в незнакомом мне месте. Типичная улица небольшого японского города. Не могу сказать с полной уверенностью, Кофу это или нет. Помню, как мы снимали именно этот кадр. Удачным он получился.

Конечно же, все другие файлы того же размера оказались полностью аналогичны с точностью до байта. И подобных прецедентов нашлось еще три. Один-единственный образец, подтверждающий рекламную кампанию по всей Японии. Самое логичное объяснение — лень исполнителей. Зачем тратить время и искать правильные фотографии, когда есть точно такая же, отличающаяся только местностью и проверять ее никто не станет?

Похоже, моя промашка. Я же курирую бухгалтерию фонда. Видел рекламные расходы, между прочим, отнюдь немалые, но с лихвой себя оправдывающие новыми вложениями от добросердечных соотечественников. Кажется, даже злосчастную фотографию мельком просмотрел, но подозрительной не счел.

Отыскал в корпоративной системе адреса точек, где сейчас должны быть выставлены щиты с моим изображением. Затем открытые уличные камеры, доступные через интернет любому желающему. Повезло, целых две должны захватывать нужные щиты.

Посмотрел. Разозлился. На первом, видимым под неудачным углом, женщина с громадной грудью пьёт колу из запотевшей бутылки. На втором, расположенном прямо в фокусе съемки, аппетитная тарелка рамёна с большими глазами и милой мордочкой, источающая пар. Вокруг разложены нарезанные овощи. «Новый рамен от Noodle Master — это не просто еда, это путешествие в сердце Японии! Попробуй все 5 уникальных вкусов!». Цепляет, очень захотелось лапши. И отомстить! Негодяи нашли-таки способ присваивать деньги, которые мы собираем для детей.

Кто там ответственный за рекламу фонда имени Цукиши-самы? Дочерняя структура корпорации, насколько я помню. Да, так и есть. «Окане маркетинг», компания из Сидзуоки, входящая в Окане Групп. Туда мои… нет, детские деньги и уходят. И снова Сидзуока. Какой-то город воров! Интересно, нынешний председатель совета директоров в курсе? Не такие мы с ним и громадные друзья, чтобы от прибыли отказываться. Пожалуй, нет! Окане Акума не образец для подражания, но и не подлец.

Немедленно написал @scarlet_enigma, раз уж она была в Кофу в конце прошлой недели. Главным образом потому, что она страшнее молодого парня, внезапно оказавшегося на вершине корпорации. А те, кто ворует у нации ее будущее, заслуживают самой страшной кары.

Ниида Макото: Обнаружил кое-что интересное. Для показательной казни, как ты и заказывала. Пожелание от меня — казнь должна быть самой жесткой.

scarlet_enigma: Ну наконец-то! Бегу! Не забудь надеть штаны!

Очень захотелось в пику ей действительно снять брюки и встретить в трусах. Но ни Ануша, ни Роубаяси перформанса не оценят. Вот Такахаси и присоединиться способен — он за любую движуху, лишь бы работать не заставляли. Сегодня с утра программист отчитывался, что готовится запустить официальный всеяпонский сбор средств на поддержку индийских догов, в идеале с целью открытия в Кофу питомника этих собак.

Меньше двух минут прошло с того момента, как я написал Красной Женщине, и вот меня тащат за галстук в свободную комнату для брифингов, используемую настоящими айтишниками при обсуждении технических моментов. Там хорошая звукоизоляция, не пропускающая даже самые сильные крики раздраженных синьоров, старающихся друг друга перекричать. Ведь чем громче высказан аргумент, тем он убедительней. Не так ли?

— Вот же сволочи! — выругалась Алая Женщина, когда я пересказал всё найденное.

— А вот еще… извиняюсь…

На столе начал вибрировать телефон. Высветилось имя Мияби. Ее звонок я так запросто проигнорировать не могу.

— Jambo, — поздоровался на суахили.

— Макото! Папу машина сбила! — с нотками истерики сообщила мне невеста. — Я… я не знаю, что делать.

— Он жив? — задал самый логичный вопрос, внутренне похолодев. Да, будущий тесть приятных эмоций не вызывает, но это не значит, что я ему смерти желаю. Пусть просто отстанет от Ханы-сан и пропадает дальше всё там же, где находился пять лет с момента развода. Не портит жизнь ни дочерям, ни их матери.

— Да! Конечно жив! Но есть переломы! Его увезли в больницу в Уцумонии. Мама собирается поехать к нему.

Я на месте, безусловно, не усидел. Бросил Красной Женщине «ты всё слышала» и сорвался в кадровую службу, не прекращая выдавать слова поддержки, призванные успокоить Цуцуи. Вообще, разговаривать по телефону едва ли не на бегу считается у нас в стране ужасно невежливым по отношению к окружающим. Но бывают такие моменты, когда социальные нормы уходят на второй план.

Возможно, я поставил рекорд небоскрёба по перемещению с этажа айти-отдела в кадровую службу. Никто время не засекал и статистику не вел, конечно. В кабинет, где работает Мияби я буквально влетел. Три тетушки-семпая окружили ее и утешают.

— Чего ты раскисла так, Мияби-кохай? — строго выговорила «центральная голова дракона». — Отец твой живой, в больнице. Медицина у нас лучшая в мире. Вылечат и будет здоровее прежнего.

— Бери отпуск по семейным обстоятельствам, тебе положено два дня и поезжай его навестить, — дала совет другая женщина. Надо будет им увеличить порции печенья

— Но у нас же так много работы…

— А мы трое здесь зачем? Думаешь, что твои семпаи совсем ничего не умеют и одна ты тут работаешь? — вообще-то такое впечатление у меня и сложилось. Но высказывать претензии, когда старшие коллеги Цуцуи проявляют человечность, было бы глупо, да и нечестно по отношению к не таким и плохим женщинам.

— Мне придется сестру одну оставить…

— Не одну. Я за Ринне-тян пригляжу, — обратил на себя внимание. — Полностью согласен с твоими семпаями. Они мудрые женщины, а ты должна их слушаться. Поезжай, твоя поддержка будет нужна Хане-сан в дороге. Отпуск ведь оформить недолго?

— Недолго. Мы все сделаем за нее. Делай, как старшие и твой мужчина тебе говорят, — высказалась «правая голова». Уже как-то и совестно их так называть. Завтра принесу им чуть больше сладостей.

Посадил Мияби в такси и отправил домой собирать вещи. Дальше они уже на поезде поедут. Хотелось самому прыгнуть за руль короля Марка и отвезти, но у меня тут важный разговор не окончен и младших без присмотра кого-то взрослого не оставить. Безымянная в переговорной не усидела и постоянно где-то на периферии маячила, посылая мне укоризненные взгляды.

Вообще, как-то сильно мне стало не по себе от внезапной новости. Могло ли так получиться, что это я виноват? Моя злость на Субару-сана вылилась в неприятности для него? В проклятие от одержимого?

Или еще один вариант, ничуть не лучше. Две девочки, подружившиеся с живущей по соседству лисицей, поделились с ней наболевшим и та решила проблему, как умеет. Колдовством. Как с тем лопнувшим колесом квадроцикла. Очевидно же, что не в золоте дело, а в том, что Акира была зла на меня… то есть, на Хидео-сана. Но я же его в некотором роде наследник. Ученик?

— Человека же не может сбить машина из-за проклятия одержимого духом кицунэ? — спросил я вслух после того, как мы с алой загадкой вернулись в переговорную, чтобы продолжить прерванный разговор. Не уверен, у самого себя или у безымянной?

Ответом мне был звонкий смех.

— Конечно, не может. Не существует никаких одержимых. Это психическое расстройство, а сумасшедшие проклятие наложить не способны.

— Ты как-то хвалилась, что общалась с настоящей девочкой-кицунэ.

— Ну и хорошая же у тебя память! Кицунэ существуют, кицунэ-цуки — вымысел. Так понятнее?

— А ты сама не из них? — вполне логичный вопрос, учитывая весь ореол мистики вокруг неё.

Почудилось, что тень за спиной женщины сгустилась и приобрела объем, начала казаться чем-то опасным и чуждым. Меня как электрический разряд от пальцев ног и до макушки прошил.

— Кем ты вообще меня считаешь? — все-таки ЕЁ стоит побаиваться. Мороз по коже от одной лишь интонации.

— Очень особенной женщиной, — недрогнувшим голосом и глядя прямо в глаза, ответил я ей. То, что она пугающая, не означает, что я должен показывать страх.

— Самим совершенством во всех отношениях? — кокетливая улыбочка украсила ее и без того прекрасное лицо. Тени за спиной разгладились, перестали казаться трехмерными.

— Мэри Поппинс-сан? Это вы?

Не уверен, что звукоизоляции комнаты для совещаний оказалось достаточно, так громко Алая Женщина смеялась.

— Не надо придумывать мне имена! Если бы эта леди совершенство существовала в реальности, то она была бы цукумогами, одушевленным зонтиком, — закончив хохотать, поделилась Красная. — Но нет, это всего лишь глупая английская сказка, причем относительно новая. Автор книги присутствовала на премьере голливудского фильма и терпеть его не могла. Нам с тобой надо чаще общаться, Аудитор. Это весело.

— Одна женщина, продавец из оккультного магазина «Голос Камня», велела передать Субару-сану, отцу Мияби, бумажный сверток, — припомнил я еще один важный эпизод. — Проклятие могло быть в нём?

— Это в Точиги, да? Ты зря считаешь меня экспертом по потустороннему. Я обычная девушка и работаю тут за зарплату, — наверное, не надо быть специалистом по лжи, чтобы понять, что сейчас она соврала. Про свою необычность. Насчет работы за деньги внезапно правда.

— Да, в Точиги. Там, где два года назад лопнул убивающий камень.

— Два года назад… ой, не могу, — снова начала хихикать безымянная и соблаговолила пояснить причину веселья. — Убивающий камень расколол странствующий буддийский монах еще в пятнадцатом веке, знаешь ли. После чего многочисленные обломки разбросали по всей Японии. Один из самых крупных и правда лопнул от естественных или не очень причин. Как ты там говорил? Два года назад? Да, как-то так. Туристам ведь интересно посмотреть, где именно была заключена дурочка, возомнившая себя самой умной и начавшая давать советы императору. Тот самый это камень или нет — уже никого не волнует. Как и то, что Тамамо-но-Маэ не была заключена в камне. Она, если ты хорошо помнишь текст легенды, стала камнем, а не спряталась внутри. Вот увидишь, его отреставрируют.

— Не эксперт по потустороннему, да?

— Но эксперт по множеству вопросов, — подмигнула она мне. — Про проклятие ничего не скажу. И вообще, я тут не для того, чтобы давать консультации по вопросам того, что официально не существует. Про такие вещи лучше поговори со своей рыжей принцессой, что притащилась сюда за тобой.

— Она не моя, у нас с ней никаких отношений, просто коллеги, даже пока подружиться не успели, как следует.

— Ага, как скажешь, — заметно, что не очень-то мне и поверила. Это обидно. Я же не изменщик. — Но если Малыш начнет на нее слюни пускать, не обижайся, я от нее избавлюсь, — прозвучало по-настоящему угрожающе. И, надо сказать, опасения имеют под собой некоторую почву. Акума-сан любит красивых девушек, а Ёрико ошеломительно красива.

— Поговорю с Акирахиме-сан по этому поводу, — пообещал я.

— А теперь вернемся к воровству из твоего фонда. Как же это бесит! Поубивала бы всех, но нельзя.

— Да, в общем-то, я свою работу сделал. Нашел обещанных воров.

— Головную боль ты Бейби-боссу нашел.

— И всё-таки. Кто всему причина? Мне не нравится, что подставляют мой фонд и воруют деньги, которые должны пойти детям.

— Ледышка-тян, конечно. Неужели ты сразу не догадался?

Глава 14

Вижу, что не врет и не пытается как-то душой кривить, но всё равно. Асагава Юзуки хорошая и честная, такое впечатление. Уволила меня и вообще всячески недолюбливала, но имея на то причины. И нашли же с ней общий язык в конце концов. Чуть-чуть пикируемся, но это больше подобие флирта, чем проявление неприязни.

— Первопричина, но не виновница? Так ведь?

— Ага, — ну и хищная же у безымянной усмешка. — Очень уж ее люди, с той же фамилией, что и у Пенсионера, недолюбливают. Сбросили почти на самое дно, а Ледышка не сломалась. Снова наверх подниматься начала. Твой фонд под крылышко взяла. Очень успешный, между прочим. Большая часть акционеров в восторге. Как тут тебя, ее протеже, не скомпрометировать и контроль над деньгами не перехватить? Заодно Ледышку-тян обратно на нижние этажи отправить, куда ей, незаконнорожденной, и положено. И Мелкого чуточку подразнить.

— То есть нарушения специально такие, какие не пропустить при детальном аудите?

— Наверное. Потом узнаем подробности. Хочешь, позову тебя в пыточную на подвальном этаже, когда буду их выяснять? Что больше любишь, переломанные пальцы или иголки под ногти? Нет-нет, знаю, тебе больше вариант с огнем понравится.

Шутит, но убедительно. Кто-то другой, вполне вероятно, поверил бы. Например, тот, кого в подвал пригласят.

— Пожалуй, пытки — это без меня. Получается, Юзуки-сан — незаконнорожденная родственница кого-то из Окане? Самого Цукиши-самы? Дочь?

Специально пристально следил за ее реакцией на каждое высказывание. Угадал, угадал… промашка. Может быть, тогда внучка. По возрасту такая версия больше подходит.

— Ты сейчас Старика оскорбил. Он бы за такое не постеснялся тебя по лицу отхлестать. Ледышка-тян его племянница, от младшего непутевого брата, что очень любил на занятых другими мужиками стульях сидеть. Или ты думал, что акции кому попало раздают, всяким случайным личностям, не связанным с самым главным кровно? Ты, надеюсь, сейчас не решил, что она лучшая партия, чем Айдол-тян? Очень в тебе разочаруюсь, если так.

— Знаешь, если бы передо мной сидел мужчина, я бы тоже не удержался от пощечины. У нас с Мияби уже и дата свадьбы назначена, на апрель. Ты приглашена, — последняя фраза далась мне с некоторым усилием. Но мы же с Красной Женщиной друзья. Нельзя не пригласить, несмотря на то, что она всех гостей распугать способна.

Последовавшей реакции я не ожидал. Пугающая потусторонняя женщина пискнула, как маленькая девочка, которой долгожданную куклу подарили, и, быстро поднявшись со своего места, поцеловала меня в лоб. Надеюсь, отпечаток помады не остался. Она у нее того же яркого оттенка, что и всё остальное. Проверять и вытирать стану украдкой, чтобы не обидеть.

— Спасибо. Это очень мило. Я обязательно приду! И от моего подарка все ваши гости дара речи лишатся, — прозвучало, как обещание, что несколько пугающе. Мне совсем не надо, чтобы все мои друзья и родственники вдруг онемели.

— На время, я надеюсь?

— А надо надолго? Если да, рыжая принцесса-тян наверняка умеет что-то такое варить. Сам с ней договаривайся. И не забудь про то, что я ей запрещаю приближаться к Минибоссу.

— Знаешь, на «Мини» он и обидеться может.

— Не знаю, не проверяла, — хихикнула безымянная. — У нас с Младшим чисто деловые отношения.

Сам собой напрашивался вопрос «А со старшим?», но он из числа тех, что лучше не задавать. Да и не моё это дело.

Остаток дня прошел спокойно. Под вечер позвонила Мияби, рассказала, что они с мамой доехали до Уцумонии и уже почти в больнице. Субару-сан стабилен, угрозы для жизни нет, и подробности ДТП уже известны.

Слушая историю аварии, мне было сложно удержать серьёзное и скорбное лицо. С одной стороны, это будущий тесть, какой уж есть. Но с другой… его сбил грузовик. Да-да, тот самый грузовик-кун, ответственный за множество перерождений в других мирах на страницах манги и в сюжетах аниме. Какому-то миру очень серьезно повезло, что Субару-сан выжил, иначе ждал бы его нечистый на руку политик-манипулятор в роли избранного. По-честному, я не очень люблю исекай, как жанр. Но обязан признать — достойные истории в нём также встречаются.

В общем и целом картина получилось такая: Субару-сан, устав от сложной депутатской работы, решил размять ноги и перекурить. Обнаружив, что у него кончились сигареты, направился к табачному автомату. Обычно он отправлял за куревом помощницу, но сегодня решил купить сам — возвращаться в префектуральную администрацию, чтобы найти там Аюми-тян и выдать задание было бы потерей времени. Когда Цуцуи-сан остановился у автомата, мимо проезжал грузовик, доставляющий продукты для супермаркета. Водитель вдруг услышал кошачье мяуканье из-под пассажирского сиденья. Нагнулся и увидел кошку, та зашипела и вцепилась доставщику в руку. Мужчина не удержал грузовик на дороге и снес как сигаретный киоск, так и покупателя.

Так что, строго говоря, сбило моего будущего тестя не машиной, а вендинговым автоматом табачной фирмы. Вот кто принял удар на себя и чья душа переместилась в иную реальность, если продолжать иронизировать. Кошку, между прочим, так и не нашли. И какого цвета у животного шкурка, моя невеста также не знает. У ее отца сломаны левая рука, правая нога, четыре ребра и сотрясение мозга. Но он уже придумал несколько поправок, которые нужно внести в префектуральные законы, чтобы случившееся с ним не повторилось. Хочет предложить запретить любую торговлю на краю проезжей части, добавить проверку на отсутствие в кабине животных перед коммерческими рейсами, обязать контролировать высоту бордюров, чтобы грузовик не мог выбраться на тротуар и установку дополнительных камер наблюдения за дорогой.

Мораль истории очевидна — курение вредно для здоровья. А котики — милые создания, эмиссары справедливости.

Чувствую себя настоящим чудовищем, злобным кицунэ из страшной сказки, но когда вечером уселся в машину, смеялся целую минуту и не мог остановиться.

— Привет! Посмеемся вместе? — бесцеремонно влезла на пассажирское сиденье Акирахиме-сан. — Что? Все равно ведь в ту же сторону едешь. Представляешь, сколько мне в общественном транспорте мучаться? И не переживай, я тебя соблазнять не собираюсь. Мы с Мияби-семпай подруги, я с ней так не поступлю. И вообще, мне спортивные парни нравятся. Вот если запишешься в спортзал и похудеешь, тогда обращайся. Чего молчишь-то?

Вопиющая наглость! Я это и про сам факт предложения подвезти, не принято у нас доставлять неудобство коллегам, и про оценку моей внешности. Но злиться на нее не получается. Сейчас рыжая красотка воспринимается… примерно, как подросток, несмотря на то, что по внешнему виду она явно ровесница Цуцуи или даже на несколько лет постарше, но все равно именно такое ощущение. Как будто бы одногодка Тики-тян ко мне подсела. Это еще одна лисья уловка, нацеленная на то, чтобы усыпить бдительность? Надела новую маску, поняв, что очаровываться не собираюсь? Или наоборот, показала себя настоящую?

— Положи в бардачок, — протянул я девушке очередной кит-кат для Марка-сана, сегодня с банановым вкусом. Однажды взяв на себя обязательства — соблюдай их. У моей машины не будет проблем с получением заряда глюкозы.

— Меня просили передать тебе, чтобы не вздумала соблазнять никого с верхних этажей, — если заострить ее внимание исключительно на Акуме-куне, то кто знает, вдруг чувство противоречия сработает и эффект выйдет обратным.

— Да сдались мне эти старички! — высокомерно вздернула носик девушка. — Говорю же, мне нравятся молодые спортивные парни. Вот в охране есть несколько в моём вкусе.

Мне оставалось лишь порадоваться, что Тодороки-кун сейчас восстанавливается после перелома и на работу не ходит. А то эта хищница его бы заполучила и их пару с Натори-тян разрушила бы. Или нет. Она же не злая…

— Хочешь, познакомлю тебя со спортсменом-кендоистом? Он хороший парень, помогал мне с поисками золота. Как раз такой, как ты описала.

— А и познакомь!

И даже теперь не знаю, сочувствовать мне Ошиме-куну или завидовать. Будь это обычная девушка, а не молоденькая лисичка, точно бы сожалениям места не осталось. А так — неясно еще, насколько хорошую услугу юноше оказываю.

Переслал девушке контакт кендоиста, на всякий случай мысленно попросив у того прощения.

Поехали, чего уж там. Расход бензина наличие пассажирки сильно не увеличит. Так чего бы и не подвезти?

По пути начал рассказывать про то, что случилось с Субару-саном. Задорный смех кицунэ-тян отдавался в моих ушах настоящей музыкой. У любого нормального человека история о сложных переломах вызвала бы сочувствие, а тут… лисица.

— Представь, табачный автомат в другом мире переродится! — сквозь хохот выдавила Ёрико. — Я читала мангу про человека, что в магическом мире стал торговым автоматом, а тут наоборот, хи-хи-хи. Вообрази, мир, не знавший курения, но этот попаданец научит всех сушить табак и скручивать сигареты.

— И умрёт от рака лёгких молодым?

— Почему бы и нет! Манга не обязана заканчиваться хорошо. А так получится поучительный момент для молодежи. Попробую нарисовать. Ну да, я немного рисую мангу. Не на компьютере, а старым добрым способом, карандашами и кистью.

— Как ту катану по просьбе сестренок?

— Ага. Неплохо же получилось? Всё, как они рассказали. Мама говорила, что у меня в крови талант к рисованию.

В крови… Знаю я одного… кицунэ, от которого она могла бы унаследовать способности художника. Совсем бездарь не стал бы Цукино Тенкаем, сколько харизмы в пространное описание философии картин ни вкладывай. Специально на то намекнула? Или честно рассказывает о себе?

— Заедем в магазин. Если тебе нужно наполнить холодильник, удачный момент, не придется тащить покупки самой, — насмешливый взгляд стал ответом на мое предложение. Дескать, «Никуда ты не денешься, Ниида-сан, будешь беспрекословно возить принцессу Ёрико по магазинам каждый день после работы». А вот и денусь! Но пока не хочу.

Свернул к ближайшему комбинированному магазину FamilyMart, оставил его величество на парковке, пообещав купить шоколадку. Ёрико, что приятно, играть в парочку и приставать ко мне не пожелала. Взяла свою собственную корзинку, прошла по всему магазину… и встретилась со мной у холодильника с тофу. Я как раз покупал большую вакуумную упаковку. Взяла такую же. Не только соевый сыр, конечно. Полную тележку продуктов набрала, побольше, чем я, а ведь мне два голодных рта кормить. То есть три — надо же и себя посчитать.

Погрузил все покупки на заднее сиденье. Стоило бы демонтировать тот ящик из багажника — столько места освободится. Но интуитивно я чувствую, что это будет не просто ошибка, а кощунство. Надругательство над цельным образом Короля, получившим очередную шоколадку. Как личность уже его воспринимаю. А как иначе, когда рядом настоящая кицунэ сидит и трескает пирожные тайяки в форме рыбки с начинкой из заварного крема. Я себе такие почему-то не купил. Почему?

— Угощайся, — протянула мне золотистую рыбку из теста девушка. А у самой нос в креме испачкался. Забавная.

— Спасибо, — отказываться, во-первых, невежливо, а во вторых, глупо. Съел с удовольствием. Что значит перебить аппетит? Кто придумал эти глупости? Нормальный аппетит от сладкого только усиливается.

Отъезжая от магазина, я почувствовал, что на меня кто-то пристально смотрит. Со мной лично подобного пока не случалось, но вот когда Хидео-сан сбегал из тюрьмы, шестое чувство здорово его выручало. Не новое, в итоге, ощущение, хоть и не совсем мое. Оставшись внешне невозмутимым, на ближайшем перекрестке свернул не направо, домой, а налево. Наблюдатель никуда не исчез.

— Нам в другую сторону, — заметила Ёрико. — Ты же не планируешь ничего такого, о чем нельзя рассказывать Цуцуи-семпай? — и мило, но очень фальшиво, покраснела.

— Планирую, но не с тобой. Немного поменяю маршрут.

На следующем светофоре я показательно заглох. Точно также, как это делал Его Величество до того, как я начал платить ему дань шоколадками. Слежка продолжалась, но выйдя покопаться под капотом, я срисовал большую часть авто, и уже на следующем повороте вычислил неприметную серую Тойоту Акву. Оттуда за мной и наблюдают. Как же здорово, что я встретил Марка-сана и не купил себе лупоглазую посредственность.

Заехал еще в один магазин, в небольшую кондитерскую, где приобрел пару тортиков. Бывал там уже раньше, очень хорошая у них выпечка.

— Собираешься отпраздновать многочисленные переломы отца твоей девушки? — с иронией спросила Акирахиме-сан на выходе из пекарни.

— Если тебе нужен повод, чтобы съесть торт, твоя жизнь не удалась, — как-то мы с ней очень уж легко на «ты» перешли, как с собственной сестренкой общаюсь. Подозрительно легко. Наверное, именно так лисы в доверие и втираются. С Цуцуи тоже чуть ли не за половину дня до уровня близких подружек дошли.

На противоположной стороне улицы серый гибрид. Память на цифры у меня хорошая, а стал он очень удачно, прямо под фонарем. Запомнил номер. А потом и записал в телефон. Так надежнее.

Будь я в одиночестве, возможно, совершил бы что-то глупое, но рисковать невинной… кицунэ я не стал. Просто довез до апато и подарил один из двух тортиков. Тот, что поменьше. Это не я жадный, а нас дома трое будет. А Акирахиме-тян одна живет и, может быть, еще и за фигурой следит, если лисичкам вообще требуется считать калории.

Так просто и без приключений выгрузка продуктов не прошла. Я как раз успел отнести половину покупок Ёрико до ее двери и вернулся к машине за второй частью, как…

Жуткое разъяренное чудовище выскочило из-за угла апато и, издавая пугающие звуки, смесь завывания и рычания, бросилось на девушку. Та едва-едва успела юркнуть в свою комнату и захлопнуть дверь. Монстр стукнулся в дверное полотно всей своей массой, но той не хватило, чтобы прорваться внутрь.

С оскаленных клыков стекает слюна, уши плотно прижаты, глаза, как мне показалось, светятся красным. Не добравшись до самой лакомой добычи, зверь ожесточенно залаял и бросился уже в мою сторону. Я в целом несколько трусоват. Ну а собаки, эти исчадия ада, вселяют в меня суеверный ужас. Наверное, как-то так чувствовала себя бедняжка Тамамо-но-Маэ, когда на нее устроили загонную охоту. Буквально каменеешь от ужаса.

Бишон Пироженка, живущий неподалеку, явно нацелился вцепиться мне в горло, разорвать его и напиться крови, но я оказался быстрее. Прыгнул в салон автомобиля. Завел двигатель с полоборота. Бибикнул, отгоняя без обмана жуткого зверя и дал по газам. Спасся! Примерно так, наверное, себя персонажи ужастиков чувствуют, когда в последний момент закрывают дверь подвала перед носом демонической гончей.

Приехал домой. Машину под навес. Руки трясутся после стресса. Это мне не разборки с бандитами, а настоящая угроза для жизни. Пакеты с продуктами, впрочем, забрал. Нужно будет их Ёрико потом вернуть. Или деньгами отдать, а она себе еще купит.

На кухне меня встретили два требовательных детских взгляда.

— Братик, как ты это сделал??? — без лишних предисловий спросила Тика. — Это вообще жесть, но одновременно и крутейшая круть. Ты водителя грузовика подкупил, да?

— Расскажу вам по секрету — я заплатил кошке. Это была бакэнэко, трехцветная, как и полагается. Нанял ее онлайн.

Сестра юмор оценила и засмеялась, а вот вторая девочка осталась серьезной.

— Спасибо, Ниида-сан, — поклонилась Ринне. — Не скажу, что мой отец заслужил все эти переломы, хватило бы и одного. Но свадьба откладывается до его выздоровления, а это минимум полгода.

Какая добрая девочка и как сильно папу любит.

— А если серьезно, то это несчастный случай был.

— Как роял-флэш в финале покерного турнира? — фыркнула сестренка. — Ну колись уже, братик, как ты всё организовал?

— Ты один всем говорил, что все будет хорошо. Мы уже и не верили, а тут раз — и зло повержено, — подтвердила Ринне.

— Не сталкивались вы еще с настоящим злом, девочки, — меня всего передернуло от воспоминания о «белом дьяволе» Пироженке. Тот как чувствовал и громко залаял где-то на улице. Тика вздрогнула одновременно со мной. Тоже понимает.

Глава 15

Возможно, в прошлом собаки и правда были необходимы человечеству для выживания, раз их приручили, но сейчас я совершенно не понимаю, зачем люди пускают в свои дома настолько агрессивных зверей.

Наверное, пострадай… психологически… от нападения жуткой плюшевой игрушки один лишь я, спустил бы на тормозах и не стал бы ничего делать. Но во взгляде Ёрико-тян был неподдельный ужас перед лицом зубастой угрозы. Она, чего гляди, от страха заикаться начнет, что станет огромной потерей для Окане Групп. И по тем же улицам моя сестра в школу ходит, как и множество других детей.

— Слушаю вас, — взяла трубку лисица после первого же гудка. Неоригинально она здоровается. Но тоже не «моши-моши».

— Вы в порядке, Акирахиме-сан? Сможете дать показания по поводу собаки? Я собираюсь позвонить в полицию и пожаловаться на то, что животное гуляет без поводка и намордника.

— Этот бишон-демон умеет притворяться лапочкой, когда меня нет рядом, — поняла, о чем речь, сестра. — Проверяющие посмотрят, умилятся и скажут, что собака не опасна.

— Я так испугалась! — всхлипнула с той стороны трубки Ёрико. Не врёт. Слезы явно наигранные, а вот страх настоящий.

Но не травить же мне собаку? Это не так сложно, но последним негодяем себя начну чувствовать, отняв жизнь у существа, которое всего-то следует своим инстинктам, орущим, что кицунэ — это враги.

— После ужина пойду и поговорю с хозяевами чудища, — собрав всю свою невеликую храбрость, решился я. То есть людей-то я не боюсь. Но Пироженка-сан будет ведь охранять свое жилище от явившегося лиса?

Ну а как мне еще про себя думать? Одержимых не существует. Не думаю, что красная Мэри Поппинс меня обманула. Учитывая, насколько у нас с сестренкой много общего, оба мы с ней кицунэ. А кто в этом случае такой Хидео-сан? Наставник, возможно. Дух-учитель, положенный всем молодым лисицам. У Тики, вероятно, такого нет потому, что она всё еще ребенок. А может статься, что и не всем, а только тем, кого родственники не обучают. Такая социальная лисья служба по присмотру за юными хвостатыми. Бред? Не больше, чем в версии с одержимостью.

Это что же, и у меня хвост есть? Не замечал. Не исключено, что умение оборачиваться лисой и вовсе вымысел, как диктует мне моя рациональная часть натуры. Попросту есть люди, склонные к обману и манипуляциям, те, что потусторонне хороши во всем том, что демонстрировал Хидео-сан. Ну и с иными особенностями. Скорее всего, очередной самообман, но проще так, чем представлять себя с ушками и хвостиком. Толстым тридцатилетним мужикам ни то и ни другое не положено! А вот образ Акиры с дополнительными лисьими атрибутами у меня сам собой получился. Это не из памяти, всего лишь фантазии.

Как относиться к возможному изменению своего статуса? Да, пожалуй, пока никак. Слишком мало знаю. Долгая, как у Хидео-сенсея, молодость — это в любом случае плюс. Если она мне досталась и вообще существует. Акира, как пример? С ней ничего пока что не ясно. Она хотя бы жива? Сам не уверен, почему у Ёрико открыто не спрошу. Возможно, потому, что придется честно рассказать о себе в ответ, показать, насколько я несведущ в вопросах мистики, проявить слабость.

Приготовил быстро на ужин нам всем жареную лапшу якисобу с мелко нарезанным куриным мясом. Нормально получилось, младшие не жаловались. Совесть кольнула, что еще и Ёрико, оставшуюся без части продуктов, следует позвать, но нет. Приглашать другую женщину в дом на ужин, пока невеста в отъезде — однозначно плохая идея. И неважно, что восприятие Акирахиме-тян у меня изменилось и теперь она чувствуется не более, чем еще одной сестренкой. Соседям, разносящим сплетни, этого не объяснишь.

Убедившись, что дети сыты, отправил их делать уроки. Вот такое я строгое чудовище. Тот факт, что одна из девочек вероятный ёкай в человеческой форме, не избавляет ее от домашки.

Сам же собрал жалкие крохи имеющегося у меня мужества, а также торт и пошел в дом, где обитает охотник на лис Пироженка. В груди ноет и кровавые слезы текут от осознания перспективы расставания со сладким. Но иначе нельзя. С соседями нужно не ссориться, а дружить, для этого при знакомстве лучше сделать вкусный подарок.

Понял, что не ошибся, уже по запаху. Собаки метят территорию доступным им способом. А у меня чуткое обоняние. Подтверждение тому получил, когда надавил пальцем на кнопку дверного звонка. Инфернальный лай мог бы напугать, вероятно, и самого могучего из демонов Они. Не убежал, наверное, только потому, что ноги от ужаса онемели.

Открыла дверь мне ухоженная женщина лет пятидесяти в домашнем кимоно. Яростно рычащего пса-демона она удерживала за ошейник не без труда.

— Добрый день, — коротко поклонился. — Я ваш сосед, арендую домик неподалеку. Пожалуйста, примите это в знак добрососедских отношений, — протянул коробку с тортом и едва успел убрать руку прежде, чем маленькая, но злая собачка оставила меня без пальца.

— Извините, не знаю, что на него нашло, — приняла дар соседка. — Моё имя Харуно Огата.

Тоже представился, запретив себе думать о том, что у нее фамилия, как у персонажа манги. И такое бывает, ничего смешного.

— Харуно-сан, я как раз из-за вашего питомца и пришел. Видите ли, я сегодня возвращался с работы и стал свидетелем того, как вашей замечательной собаке мальчишки скармливают что-то, что я из-за плохого зрения не разглядел. Хулиганы заметили меня и убежали. Вам бы получше следить за Пироженкой и не выпускать гулять одного, без поводка. Наверное, и настроение у него такое плохое из-за того, что живот теперь болит.

— Негодяи! Как они посмели! Что это были за мальчишки? Вы их знаете?

— Простите, у меня плохое зрение. Запомнил только черно-красную школьную форму.

Получил множество слов благодарности, обещание как следует следить за собакой и заверения в том, что проверят исчадие ада у ветеринара. И вот ни капли не стыдно мне. Не после того, как этот потомок волков чуть не сожрал нас с Ёрико.

Вернувшись домой, заглянул в комнату к Тике проверить, что младшие заняты уроками. Конечно же, нет. Стрелялка со стекающей с экрана ноутбука кровью оказалась им интереснее. Ну хоть не курят. А жестокие игры — это всего лишь пиксели. Как крутой старший брат, не стал играть в морализаторство и сделал вид, что меня там не было.

Прошел к себе в комнату, закрыл дверь и совершил небольшой шаг в познании потусторонней картины мира. Я же обещал Ратхору-сану, что займусь «проклятием», наложенным на Махараджако.

Четыре гудка и десять секунд ощущения себя идиотом, после чего с другой стороны линии подняли трубку:

— Частная практика «Свет Инари», ваше духовное спокойствие — наша забота. Чем можем помочь? — мужчина где-то моих лет. Голос хорошо поставлен. Говорит примерно как агент по продажам из соответствующего отдела крупной компании.

Я, наоборот, добавил истерических ноток и постарался изобразить испуг, недоверие и смущение. Не каждый же день за оккультными услугами обращаюсь.

— Здравствуйте! Я подозреваю, что моя подруга проклята! Ее бросил жених прямо во время ужина. Со стены упала картина! — выпалил я, копируя манеру, свойственную увлекающемуся всяким Такахаси.

— Здравствуйте! Это тревожные признаки. Такие события часто указывают на присутствие злого духа или негативной энергии. Расскажите, ваша подруга не посещала недавно заброшенных храмов, ходила в поход в лес или в горы? Или, может быть, ей дарили что-то необычное?

— Да, дарили. Я привез ей сувениры из национального парка Минами. Из магазина Хижина Ведьмы. И после этого началось странное. Шнурки развязываются, посуда падает и бьется, люди вокруг спотыкаются. Мне уже страшно работать с ней в одном кабинете, хотя она очень хорошая и добрая девушка.

— Пожалуйста, не нервничайте. Я не думаю, что имеет место именно проклятие, хотя более точно можно сказать после диагностики. Куда вероятнее присутствие шаловливого духа. И нам не следует терять время, — спокойный и уверенный тон профессионала, знающего своё дело. — Как скоро вы можете приехать? Адрес вам известен?

— Да, адрес я знаю. Это в Токио, так? Мы живем в Кофу. Нам с Гуптой-сан не опасно ехать на поезде? Что, если из-за проклятия вагон сойдет с рельсов? И на машине тоже. Я не очень опытный водитель. Вдруг колесо лопнет? Такое бывает, между прочим.

— Да, вы правы, не стоит рисковать, — серьезным тоном подтвердил собеседник. — Предлагаю вам для начала пройти удаленную диагностику по видеосвязи. Давайте я перезвоню вам в Лайн. Ваша подруга рядом?

— Нет… но она может присоединиться к конференции, — нашел я выход.

Дверь комнаты приоткрылась, ко мне заглянули две любопытные мордашки. Так громко говорил, что привлек внимание? А иначе нельзя, не попадал бы в типаж. Разве что нервный шепот еще мог бы сработать. Я что, не заперся? А если бы и да — у Тики тоже есть волшебная проволочка и навыки ее использования. Врожденные? Или у нее также имеется ночной сенсей, проводящий во сне курсы правильной кицунэ?

— Братик, а это что сейчас было? — спросила девочка.

— Я договорился с медиумом об онлайн-диагностике на проклятие. Хотите, и вас еще проверит? Минутку, Ануше позвоню. Это она же у нас главная пострадавшая от злых сил.

Чуть посмеялись втроем и переместились в гостиную. Вместо смартфона взял ноутбук, для большего удобства расположил на журнальном столике перед диваном. Связался с Гуптой-тян, объявил, что сейчас ее будет исследовать экзорцист и успел отмести возражения железным аргументом «я обещал Ратхору-сану, придется исполнять».

А вот и токийский охотник за привидениями позвонил, включил его в общую конференцию. На экране появился мужчина лет тридцати пяти с приятной улыбкой, показавшейся мне фальшивой. Аккуратно уложенные волосы, тёмно-зелёная хаори поверх белой рубашки. На шее висит массивный нефритовый амулет с изображением лисьей головы.

За спиной медиума видны полки, уставленные разнообразными статуэтками ёкаев, традиционными масками и свитками. Очень похоже на ассортимент магазина Томо-сан, но в «Голосе камня» товары выложены более небрежно. На столе перед мужчиной мисочка с дымящимися благовониями и несколько кристаллов, в которых я опознал висюльки от люстры. Рядом установлен небольшой алтарь с фигуркой Инари, обрамленной свечами.

— Приветствую вас, — коротко поклонился экзорцист. — Я мастер Ёсида, духовный проводник и, простите за пафосный термин, борец со злом. Рад помочь вам разобраться с вашей проблемой. Должен предупредить, консультация и диагностика платные, но обойдутся недорого. Не больше десяти тысяч йен. Я был бы счастлив практиковать безвозмездно, но духовным проводникам тоже требуется материальная пища.

Вообще-то не так и дешево. Но хорошие развлечения обязаны стоить дорого. Усмирил жадность и оплатил, сколько было запрошено, пройдя по ссылке. После чего начал знакомить со своими спутницами. Назвал Анушу, собрался для порядка представить еще и девочек, но не успел.

— Замрите! — потребовал Ёсида-сан. Все послушались. Медиум сложил пальцы на рабочей руке литерой V и поднес к правому глазу, зажмурив левый.

— Мне была дарована небесами способность видеть больше, чем остальным. Путем долгих медитаций и тренировок со смартфоном, удалось расширить ее и на современные средства связи, — объявил мошенник.

Ага, именно так. Ни слова правды. Вышел бы отличный помощник для Субару-сана… или для меня. Именно этого я ведь от экзорциста и ждал. Харизматичного обманщика.

— Кицунэ! — вдруг объявил Ёсида. — В девочке дух кицунэ! В той, что справа!

Указал он на обомлевшую Ринне-тян.

— Послушайте меня внимательно, это очень серьезно. Судя по мерцанию ауры вокруг девушки, дух лисы еще только пытается ей завладеть. Я буду перечислять симптомы духовной борьбы, а ты, храбрая малышка, кивай, если я прав.

Медиум выдержал паузу, дождался кивка и начал:

— У тебя случаются резкие перепады настроения, можешь внезапно становиться раздражительной или, наоборот, слишком весёлой без причины.

Ринне медленно, как будто не владея собственным телом, кивнула.

— Желание побыть одной, без подруг и семьи, закрыться в своей комнате, заняться любимым хобби, чтобы никто не беспокоил. Это связано с тем, что эмоциональные связи помогают противостоять духу.

Еще один осторожный кивок.

— Кицунэ часто мучают жертву во сне, подсылая тревожные и пугающие образы. Тебе ведь снятся иногда странные сны? Кошмары?

Опять утвердительный жест от девочки.

— Потеря аппетита или, наоборот, его усиление. Это связано с тем, что духовное напряжение нарушает внутреннюю гармонию.

И снова безмолвное «да».

— Необычная привязанность к отражающим поверхностям — кицунэ часто используют зеркала, чтобы влиять на жертву. Не зря они считаются мастерами иллюзий. Не казалось ли тебе, что твое отражение неуловимо меняется? Смотришь на себя, как будто бы не узнаешь?

Ринне-тян снова подтвердила, а я мысленно поаплодировал дельцу. Выдать признаки взросления за симптомы одержимости — это ловко и остроумно. Уверен, школьница тщательно заглянула в себя и по-честному, без обмана, нашла каждый из описанных моментов.

— Что и требовалось доказать. Девочке нужна срочная помощь, огненный ритуал очищения. Вам очень повезло, что я поблизости и обладаю большим опытом борьбы с демонами. Лучше всего будет, если вы сами ко мне приедете. Между прочим, тридцать два процента случаев одержимости кицунэ приходятся именно на префектуру Яманаси. У вас там особенные места. Горы, если вы понимаете, о чем я.

— Мы можем приехать к вам в субботу, — прикинул я.

— Лучше бы, конечно, не рисковать, давая духу больше времени. Но изменения ведь начались не сегодня и не вчера. Ты заметила их еще месяцы назад, не так ли?

— Да, — наконец выдала побледневшая Ринне. Тихо-тихо, почти шепотом. Она поверила! Вот у Тики в глазах бесенята… нет, лисята танцуют. Та явно смекнула и позже подруге все объяснит. Или не станет, продолжит затянувшуюся шутку. Я тогда гласом истины выступлю.

— В таком случае до субботы ничего фатального не произойдет. Даже лучше, что так. Тебе надо набраться сил перед ритуалом, храбрая малышка. Ешь больше сладкого и запомни — никакого тофу. Кицунэ обожают жареный тофу, чтобы вы знали. Если кто-то из ваших близких вдруг начнет им злоупотреблять — это сигнал, запомните.

— Простите, Ёсида-сан, то, что вы разглядели опасность для Ринне-тян — это замечательно. Ну то есть плохо, что такое вообще произошло, но отлично, что вы вовремя вмешались. Но повод для созвона был иным. Проклятие на Анушалакшми, о котором предупреждал ее жених.

— Нет, не вижу никакого проклятия, — повторил свой жест с пальцами возле правого глаза медиум. — Вы стали жертвой обычного стечения обстоятельств, Ану… простите, у вас сложное имя. Иногда картины падают сами по себе, от сквозняка. И другие кажущиеся странными события также случаются без вмешательства потустороннего. Проклятия, как таковые, в моей практике встречались всего несколько раз. Очень сложные случаи, ваш не такой и вам следует радоваться сему факту. Но если вы боитесь проклятий, купите амулет, заряженный божественной силой Инари в храме.

Обманщик достал из ящика стола бронзовый кругляш размером с очень крупную монету, изукрашенный незнакомыми мне кандзи. Скорее всего, выдуманными неизвестным китайцем на фабрике, где подобные поделки и штампуют.

— Этот амулет был заряжен лично мной в храме Фусими Инари-тайша в Киото, священном месте, куда есть доступ только для посвященных. Концентрация силы богини в нем так велика, что не обязательно даже носить при себе. Достаточно держать в том помещении, где вы спите. Всего сорок тысяч йен, практически по себестоимости, раз вы приобретаете еще и огненный ритуал за сто пятьдесят тысяч. Я, мастер Ёсида, гарантирую вам его результат. Своей репутацией и своим словом.

Глава 16

— Еще один важный момент. У вас частный дом или квартира? — спросил медиум. Очень логичный, с точки зрения мошенника, вопрос, проясняющий платежеспособность «клиентов».

— Дом. И у Нииды-сана, и у нас с мамой, — призналась Ринне.

— А у меня квартира, — это Ануша.

— Частный дом — это хорошо. В многоквартирном жилище дух, получив отпор, мог бы переметнуться к соседям сверху или снизу и начать изводить уже их. Большая плотность населения на руку астральным паразитам. Сейчас же будет достаточно защитить ваши семьи. К субботе я разработаю варианты как групповой защиты, на весь дом… в вашем случае на два дома. Стойте, а кем вы вообще друг другу приходитесь? Я вижу взрослого мужчину, двух подростков и иностранку. В вашей семье есть кто-то еще?

— Еще мать Ринне-тян и ее старшая сестра, моя невеста, — рассказал я и, наконец, устроил нормальное знакомство, назвав всех присутствующих.

— Позвольте и мне представиться — экстренная ситуация заставила забыть о нормах поведения, — мошенник гордо распрямил спину и посмотрел точно в камеру. — Я мастер Ёсида Кэндзиро, посвящённый изгоняющий духов и потомственный проводник энергии Инари. Более десяти лет я занимаюсь очищением душ и пространств от тёмных сущностей. Моя семья из поколения в поколение служит богине Инари и все наши знания передаются в строгой секретности, только достойным. Я провёл более сотни успешных экзорцизмов, включая самые сложные случаи, связанные с кицунэ. Мой долг — помочь людям вернуть мир в их жизнь и защитить их от тёмных сил. Можете довериться мне.

Конечно, ложь, во всем, кроме имени. А имя, скорее всего, настоящее только потому, что у него имеются адрес, телефон, сайт. То есть недовольные клиенты с претензиями все равно найдут, если таковые будут. Способы сохранить анонимность, так-то, существуют, но они уменьшат заработки и добавят хлопот при том, что серьезное расследование все равно правду вскроет.

— Почему я спросил о других членах семьи? — продолжил вещать «духовный проводник». — Их тоже необходимо проверить. Кицунэ нередко действуют сообща, парами. Две сестры и два духа, также состоящих в родственных отношениях, приходящихся друг другу сестрами. Вы не замечали за последний год изменений в старшей сестре? Она сделала что-то необычное?

— Сестренка с Ниидой-саном встречаться начала, — первоначальный испуг прошел и Ринне нашла в себе силы, чтобы пошутить.

— Нет, тут ничего странного. Иметь отношения с солидным представительным мужчиной, знающим себе цену — совершенно нормально для девушек.

— А мог дух кицунэ в нашего отца вселиться? — вдруг спросила младшая Цуцуи. — Он с нами не живет, а тут недавно вернулся и маму соблазнил.

— Кицунэ традиционно предпочитают овладевать женщинами, поэтому вероятность не очень велика. Кроме того, ваш, Цуцуи Ринне-сан, случай явно запущенный — дух пытается получить контроль над вами уже больше года, насколько я могу судить по видимым силовым искажениям ауры.

— Вы нас успокоили, мастер Ёсида, — прервал я разговор. — В субботу будем у вас. Уверен, вы проведете очередной успешный экзорцизм.

Раскланялись и закончили конференцию.

— Надо срочно купить у него амулеты! — потребовала Ринне.

— Это же мошенник, — фыркнула Ануша. — Неужели тут кто-то ему поверил?

— Я не поверила! Но он забавный. Пришлось глаза пучить и серьезное лицо делать, чтобы не заржать, — это Тика-тян высказалась.

— Но он же всю правду про меня сказал! — возмутилась Ринне-тян. — Угадал даже такое, про что я никому не говорила. Про сны, например. Мы правда-правда к нему поедем? Я теперь ужасно боюсь кицунэ!

— Да не существует никаких кицунэ! — воскликнула моя сестренка, и для меня, того, кто в теме, ее заявление прозвучало до крайности иронично. Возможно, из всех знакомых лишь Ёрико и Красная Женщина оценят. — Разводка это для легковерных!

— Не понимаю, что плохого в том, чтобы быть кицунэ! — объявил я. — Они, конечно, не существуют, но если бы существовали… все легенды говорят о лисах, как о потрясающе красивых женщинах. Кому-то тут будет лишней дополнительная красота? Ладно… вынужденно признаю, что это слабый аргумент, если судить по старшей сестре и матери, с красотой у тебя и так проблем никогда не будет.

Ринне-тян наконец-то улыбнулась. Комплименты — они такие, всем приятны.

— Тогда вот о чем подумай. Лисы умны и хитры. С первым у тебя тоже порядок, но вот добавить хитрости, судя по тому, что Ёсида-сан смог тебя обмануть, не помешало бы. Искусные лжецы, кицунэ прекрасно видят и чувствуют обман. А как насчет магических способностей? Если уж верить в духов, то и их нужно учитывать. Неужели откажешься от умения зажигать огонь на кончике пальца?

— Знаешь что, подруга, давай попросим не изгонять демона, а в меня переместить! — нашлась сестренка. Умница! Истинная кицунэ! Только пока что маленькая. — Я собираюсь журналисткой стать, мне это всё надо.

— Вы так расписываете, я бы тоже не отказалась, — смекнула и Ануша, в чем смысл.

— Не-не-не! Я первая забила! А ты, сестренка, ищи своих индийских демонов! Кто там у вас есть? Ракшасы? Так-то стремные они…

— Якшини, — предложила Гупта-тян. — Они по описанию почти такие же, как ваши японские кицунэ. Красивые, озорные, часто живут в лесу, входят в свиту казначея богов Куберу. Только в лисичек не превращаются. Но это и хорошо, так я думаю. Мне нравится носить брюки, а делать в них дырку для хвоста излишне…

Всё. Готово. Старая-добрая ирония победила все страхи и суеверия. Ринне прекратила бояться, во всяком случае, по внешним признакам.

— А еще у лис очень красивый мех. Рыжий, пушистый. Я бы хотел уметь оборачиваться в лиса, — добавил я и понял, что действительно был бы не прочь научиться превращаться. Но это, скорее всего, все-таки сказки. Или нет? Ёрико наверняка знает.

Где-то тут Мияби и позвонила, чтобы рассказать, как там у них дела.

— Макото, мы заночуем в Уцумонии, папа разрешил пожить пока у него в квартире, — доложила моя возлюбленная. — Сейчас его помощница везет нас на место.

— … большой и красивый город, вам у нас так понравится, что не пожелаете уезжать, — вещала где-то на фоне Аюми-тян. Надеюсь, травма босса на ней никак не скажется. Не сделает же Субару-сан ассистентку виноватой за то, что у него сигареты закончились? Он не показался мне настолько отъявленным мерзавцем. Вот обманщиком и неисправимым изменщиком — да.

— Передай Сакамото-сан мои лучшие пожелания и благодарность за то, как она помогла с виртуальной экскурсией по оккультной лавке, — попросил я. — Твоему отцу очень повезло с помощницей.

Скрывать знакомство с Аюми было бы бессмысленной глупостью. Цуцуи капельку ревнива, но тут речь может идти только о тех, кто с ней в одной лиге. При всем моем теплом отношении к энергичной ассистентке она даже близко не там.

Засиделись допоздна в итоге. Просто болтали о всяком околомистическом. Ануша несколько сказок про якшини рассказала. Например, о том, как одна из лесных дев, носящая имя Ситхала, прокляла лесоруба странствовать по миру до тех пор, пока он не захочет не рубить деревья, а защищать их. «Гринписовец», сказала бы про него Безымянная.

Перед сном решил посмотреть, как у дела у смартфона Субару-сана. Тот, судя по тому, что шпионский софт был онлайн, пережил столкновение с табачным автоматом намного лучше, чем хрупкое человеческое тело.

Пробежался по новым сообщениям, много их набралось. В основном от коллег по работе, желающих выздоровления с фальшивым участием. Среди множества чиновников взгляд сам зацепился за контакт с именем Калифорния.

Калифорния: Привет, красавчик игривый смайлик с сердечком. Я соскучилась. Как насчет того, что я надену твой подарок и мы поужинаем?

Калифорния: Ну ладно, я не голодная. Давай уже сразу к тебе, как обычно.

Калифорния: Чего меня игнорируешь? Что, другую на сегодня нашел? Ну пупсик, я же лучше нее.

Как-то неприятно стало, как будто бы в чужом грязном белье копаюсь. Однако продолжил наблюдение.

Кроме Калифорнии, в списке контактов нашлись Филадельфия, Аляска, Бонито, Унаги, Темпура, Сякэ, Масаго, Эби и Тобико. Сомневаюсь, что это всё доставка любимых роллов Субару-сана, несмотря на то, что на аватарке каждого из контактов установлено фото соответствующего блюда. Странно, что многие названия западные, не японские. У нас только гурман вроде меня про роллы Калифорния или Аляска слышал. Выглядит вкусно. В животе заурчало. И отнюдь не потому, что Калифорния бросила в чат фотографию, а скорее по причине того, что тортик пришлось отдать хозяйке кровожадного бишона.

Калифорния: Фото красивой, спортивного сложения девушки не старше двадцати пяти в кружевном нижнем белье и чулочках. Поза максимально соблазнительная

Калифорния: Ну как тебе сегодняшнее блюдо, шеф? Правда, аппетитная?

Захотелось совершить глупость — написать от имени Цуцуи-сана «Приезжай прямо сейчас», чтобы распутная девушка столкнулась на квартире префектурального депутата с его бывшей женой и дочерью, вызвав скандал. Но нет. Интуиция не посоветовала. По здравому размышлению, я таким образом насторожу объект наблюдения и тот догадается о вмешательстве в его телефон. А Хане-сан он с честными глазами соврет, что это та девушка, с которой он порвал, пришла отомстить. Еще и использует железный аргумент: скажет, что это глупо — вызывать к себе домой любовницу, когда валяешься в больнице с многочисленными переломами. И не поспоришь ведь.

Сохранил скриншоты переписки. Субару-сан, судя по тому, что чаты с его суши-сетом чистые, удаляет сообщения вскоре после прочтения. Вообще, так себе доказательство, картинок я смогу любых нарисовать. Но пусть будет. Я, кажется, понял, что мне надо делать.

Вместо изощренной мести неверному бывшему мужу Ханы-сан, отправил Ёрико-тян запись сегодняшнего разговора с медиумом. Конечно же, я ее сделал. У меня все переговоры сохраняются.

Рыжая ответила спустя двадцать минут, когда я уже почти спал.

Акирахиме Ёрико: Это самое смешное видео, какое я смотрела за год. Нет, за тридцать лет! десять хохочущих смайликов

Акирахиме Ёрико: Можно я Акеми перешлю? Она такое любит.

Ниида Макото: Да, ничего секретного здесь нет. Только не надо на ютуб заливать.

Ниида Макото: Вопрос с собакой, я очень надеюсь, что решил. Хозяйка пообещала следить за Пироженкой.

Акирахиме Ёрико: Пироженка? Серьезно? Подходящее имя для этой собаки — Алукард!

Ниида Макото: Мне не понравилась эта манга, но все равно подходящее.

Акирахиме Ёрико: Подвезешь меня завтра на работу? Умоляющий смайлик

Ниида Макото: Люди подумают неприличное. Но подвезу.

Статистика неумолима. Как только я засыпаю в своей постели один, приходят сны, присылаемые Хидео-саном. Может быть, он не внутри меня, а витает где-то поблизости? И не умеет направлять сновидения адресно, бьет по площадям. Ну а Мияби узнавать про темного попутчика и его прошлое ни к чему, вот и ждет, пока один останусь. Глупости, конечно.

Показал же мне «наставник» охоту. Его, совсем еще мальчишку, лет, может быть, двенадцати или тринадцати, если судить по мимолетно замеченному отражению в глади горного озера, загоняли с собаками конные самураи. Пару раз в спину парню прилетала стрела с тупым наконечником, от которой ему… и мне, переживающему те же ощущения, было очень больно. Живым хотели взять, негодяи. Он же у них ничего не украл. Зачем? Чужое недоумение и возмущение несправедливостью мира ощущалось ярко.

Собаки, особенно сильно пугали они. Одна, крупная, весом со взрослого мужчину, и вовсе вцепилась ему в руку, оставив ужасную рваную рану. Что Хидео-кун в тот момент такого сделал, от чего огромный пес с визгом шарахнулся в сторону, я не понял. Вроде бы ничего, но результат есть.

Что-то около суток постоянного бега по горной пересеченной местности, вызывающей у меня ощущение смутного знакомства. Не горы Минами? Нет? Может быть. Финалом погони стала отвесная скала, по которой ловкий мальчишка спустился не хуже гайдзинского супергероя Человека-Паука. Лучники на последнем этапе нисхождения все-таки попали в него, но падение с трех-пяти метров юноша пережил, отделавшись множеством мелких травм. Скрутив напоследок фиги на обеих руках и показав знак аканбэй, то есть оттянув вниз веко и высунув кончик языка, он заковылял куда-то вглубь ущелья.

Проснулся с ощущением, что и мне надо убегать, отпустившим отнюдь не сразу. За что преследовали Хидео-сенсея? Очевидный ответ — за то, кто он есть. Кицунэ, демон, оборотень. Сейчас времена, конечно, изменились… или нет? Представил реакцию большинства коллег, узнай те, что рядом с ними работает ёкай. Не смог вообразить неприятие и страх лишь у Мияби, Ануши и Алой женщины. У последней потому, что с ней явно тоже что-то нечисто. А вот остальные, как минимум, шли в кадровую службу, требуя уволить потустороннюю тварь, где получали отказ от по-ледяному невозмутимой Асагавы-сан.

«Компания строго придерживается принципов равного отношения ко всем сотрудникам и уважения их личной жизни. Мы оцениваем каждого на основании его профессиональных качеств и вклада в общее дело, а не происхождения. Пока наш коллега добросовестно выполняет свои обязанности, у нас нет причин предпринимать какие-либо меры.» — сказала воображаемая Юзуки-сан таким же выдуманным жалобщикам. Все-таки хороший она человек.

Также при пробуждении я обнаружил, что замерз. Ноги как будто взаправду по ледяным скалам босиком ночью бегали, несмотря на то, что я укутался в одеяло. Холодает, похоже, на улице. Очевидно, пришла пора включать кондиционер в обогревающий режим перед сном, одного толстого одеяла уже недостаточно. Или это потому, что вдвоем было теплее?

Выглянул мимолетом в окно и обомлел. Все вокруг белое. Снег выпал! Тонкий-тонкий слой, но он буквально везде. Ни один метеорологический прогноз не предупреждал! Для Кофу в это время года совсем не свойственное явление. Вчера же днем были относительно комфортные плюс десять градусов. Ну то есть холодновато, но далеко не Сибирь или Антарктида, закованные в ледяной покров круглый год.

— Виии! Какая круть! — услышал я счастливое восклицание сестренки. — Прям как на Хоккайдо. Ринне, лежебока, вставай, мы пойдем лепить снеговика, пока не растаяло, — девочки ночевали в одной комнате.

— Братик, харэ спать, там снег выпал! — это уже мне.

Ох, чувствую, придется отпаивать горячим отваром из цветков ханасеки как минимум одну непоседу. Обе ведь сейчас в самый снег полезут, забыв про теплые вещи. У Тики, вероятно, мистический иммунитет, совсем как у меня, а вот младшая девочка неминуемо простынет.

Пока я готовил завтрак, обе девчонки и правда выбрались наружу и принялись забрасывать друг друга снежками. Запрещать не хотелось, наоборот, тянуло присоединиться и показать, кто тут самый меткий. Но на меня жалких выпавших крох снежного покрова не хватит.

Выходя из дома, оделся в теплую зимнюю куртку и замотал шею толстым оранжевым шарфом, подарком Мияби. Смотришь на него и глаз радуется. Король Марк, несмотря на холод, завелся с первого поворота ключа. И на заиндевевшей дороге он держался куда лучше ожидаемого. Ну то есть не так хорошо, как в сухую теплую погоду, но без большого риска впечататься в идущий чуть впереди автомобиль.

Заехал, как и обещал, за Ёрико. В свежем нетронутом снегу, на дорожке, ведущей к ее двери, осталась цепочка лисьих следов. Их очень легко отличить от собачьих — аккуратные пушистые красавицы ставят лапки так, чтобы отпечатки вытягивались в ниточку, в то время как у псовых получается вразброс. Направление однозначно говорит о том, что лиса пришла, а не ушла. Совсем беспечная. Или это кто-то в гости ночью приходил? Неужели Акира?

Глава 17

Бибикать чтобы Ёрико вышла, я не стал, дошел до двери и донес её пакеты с продуктами, оставленными вчера. Ничего скоропортящегося там не было, переждали у нас на кухне ночь, сейчас вернул. Заодно затоптал улики. Никому не надо, чтобы внимательный сосед понял, что здесь лиса живет.

Заглянул в гости на минутку, помогая распределить продукты по местам хранения. Оценил обстановку. Вот как женщины это умеют? Казалось бы, простейшая комната в недорогом апато, а уже уют навела.

На окне появились шторы в два ряда — полупрозрачная и непроницаемая. На подоконнике разлапистый цветок в горшке. Пол бамбуковой циновкой застелен, в углу новый футон, очень мягкий на вид. Над матрасом появилась полка с книгами. Стены парочкой картин украшены, в них явно указывается та же манера, что с эскизом катаны.

— Вот, оцени, как будет время, — Акирахиме-тян сунула мне в руки тонкую стопку листков. На том, что сверху, я увидел очень даже талантливый рисунок — стройный юноша с дымящейся сигаретой в руках и надпись «Реинкарнация табачного автомата: дымовая завеса бедствий».

Она и правда это нарисовала! Всего несколько страниц, да, но все равно очень быстро. Буквально вчера же в шутку идея прозвучала и уже результат. Заглянул на второй лист — небрежно прорисованный задний план с типичной городской улицей и аппарат по продаже сигарет, к которому несется на полном ходу грузовик-кун.

Пообещал изучить и коллегам показать, их мнение узнать. Оказываются, кицунэ также умеют смущаться и краснеть. Или правдоподобно изображать.

На дорогах Кофу сегодня самоорганизовался филиал ледяной части Преисподней, куда владыка Эмма-о, как известно, отправляет души обманщиков и лицемеров. Нам с Хидео-саном именно там самое место, если ад и правда существует.

Начал, как уже повелось, не со своего рабочего кабинета, а с отдела кадров. Там у меня три прикормленных почтенных леди ожидают утреннюю дозу печенек и новостей о кохае. Не подвел. И одарил подношениями, и рассказал о том, какой ужас приключился с Субару-саном. Тетушки повздыхали и коллегиально решили, что курение — это зло. А еще — что не обошлось без вмешательства высших сил. Ведь кошка — это проводник воли богини Каннон. Она же была трехцветной? Честно признался, что не видел и не знаю, так и не нашли виновницу аварии.

На выходе из кабинета делопроизводителей меня ждала Асагава-сан. Лицо как всегда непроницаемое, но взгляд не сулит ничего хорошего. Полное ощущение того, что это как раз она ответственна за сегодняшнее похолодание на улице. Вот сейчас проморозит меня от макушки до пяток и поставит ледяную скульптуру «Он думал, что ни в чем не виноват» в холле небоскреба в назидание всем сотрудникам. Причина злости очевидна — наверняка до Юзуки информация о воровстве из фонда добралась. И пусть я тот, кто ее обнаружил, но я же еще и тот, кто не пресек сразу, проморгал.

— Послушайте, Асагава-сан, я тут ни причем, — честно обозначил позицию.

— Правда? Пройдемте за мной, Ниида-сан, будете продолжать свои жалкие попытки оправдаться в моём кабинете, — да она просто в бешенстве. Так-то полностью понимаю. На не того человека ее ярость направлена.

— Вам что, было мало? — обвиняющим тоном спросила начальница кадровой службы, захлопнув за мной дверь и закрыв на защелку. Видимо, чтобы не сбежал. — Цуцуи-сан — прекрасная девушка. А вы, извращенец, не смогли пройти мимо и не закрутить интрижку с другой молоденькой стажеркой. Вам хотя бы стыдно, Ниида-сан? А я-то думала, что вы не такой, что ошиблась, когда в прошлый раз вас увольняла.

— Ох, так вот вы о чем. Об Акирахиме-сан? Кто-то наябедничал, что я подвожу ее до дома? — облегченно вздохнул я.

— Доложили. Скажете, это не так? Не подвозили? И на ночь не оставались?

— Подвозил, но не оставался. У нас с ней ничего нет и быть не может, даже если Цуцуи вдруг меня бросит. Мы родственники. Она моя кузина со стороны матери. Хотите, принесу генетический тест, если не верите мне на слово?

Внезапно понял, что не так и соврал. Не знаю, кем именно рыжая красавица приходится Хидео-сану, но неосознанно чувствую по отношению ней то же семейное тепло, что и к собственной сестре с самых первых минут знакомства. Уже и опасным демоном считать перестал, когда первоначальный испуг прошел. Да, в общем-то, я и сам в некотором роде… ох… получается, это со стороны мамы наследие. Коварная лиса соблазнила моего отца и бросила с сыном на руках. Спустя пятнадцать лет повторила, но на этот раз и ребенка не оставила. Я совсем глупый, если ранее не догадался?

— Родственники? Ох… — рухнула ледяная броня отчуждения. Сейчас на меня глядела не невозмутимая юки-онна, а самая обычная симпатичная женщина чуть за тридцать, отбросившая излишнюю суровость и строгость. — Извините. Я очень разозлилась и не обдумала все варианты. Я вам почему-то верю, — слова, как и полагается по этикету, сопровождались поклоном.

Очевидно, что доверие не на пустом месте, а потому, что волшебная харизма попутчика помогает говорить убедительно.

— Все в порядке. Мы же друзья с вами, не так ли? Предварительно на четвертое апреля назначена наша с Цуцуи свадьба. Вы приглашены. Отговорки не принимаются. За четыре месяца возможно найти способы поменять планы.

Мужа ей хорошего найду. Для кицунэ, как спутников и соратников Инари, совершенно естественный род деятельности, как мне кажется. Действительно приличного человека, а не такого, как Цуцуи Субару.

— Так, — вернулись строгие нотки «железной леди». — Если измены нет, то зачем ты оправдывался? — вот так вот незаметно мы с ней на «ты» перешли. Не совсем не по этикету, но вполне в духе прошедшего разговора.

Пришлось выложить абсолютно всю ситуацию с фондом и воришками, запустившими руки в рекламный бюджет. Упустил разве что то, что теперь в курсе ее происхождения. Не уверен, что Юзуки и сама знает, кем она Цукиши-саме приходится. Или все-таки в курсе? Спрашивать не стал.

— Я разберусь, — пообещала женщина и как-то призраки совершенно иных ледяных статуй в холле замаячили. Не знаю, кто из семьи Окане взялся за эту интригу, но я им не завидую.

Добравшись до рабочего места и со всеми поздоровавшись — сегодня редкий день, когда я пришел последним — наконец нормально почитал мангу Ёрико. Забавно у нее получилось. Вендинговый автомат переродился в привлекательного юношу по имени Табако, обнаружившего у себя по достижению совершеннолетия магическую способность к материализации сигарет. Мир вокруг него нарочито идеалистический, не знающий горя и бед. Молодой человек начал предлагать плоды своего волшебства окружающим… и тут манга внезапно закончилась. А жаль, мне понравилось.

Ануша и Такахаси тоже оценили. И лишь один Роубаяси уткнулся в свой монитор, отгородившись от окружающих наушниками с шумоподавлением. Естественное для него поведение. Не знаю, как буду делать из Сандо-сана самурая. Я ведь обещал. Хотя, душой компании воину-аристократу быть совсем необязательно? Самомнение у парня, по крайней мере, подходящее.

Ближе к обеду списался с невестой. Она сообщила, что уже купила обратный билет в Кофу. Опасности для жизни у ее отца нет. Но вот Хана-сан решила остаться при бывшем муже еще на какое-то время. Даже на работу позвонила и со своим боссом об отпуске договорилась. Тут я и решил, что «пора».

Одноразовые телефоны с некоторого времени у меня всегда с собой. Однако Ануша научила меня другому способу обеспечения сетевой анонимности. Самый дешевый USB модем, я таких купил штук десять и один всегда при мне. Туристическая сим-карта с предоплаченным пакетом интернет-трафика, какие продают повсеместно, не спрашивая документы. Виртуальная машина, которую я позже полностью сброшу к исходному состоянию, анонимный VPN-туннель до Индонезии, через бесплатный сервер, не требующий авторизации. От корпоративной сети системный блок предусмотрительно отключил, выключив сетевой адаптер. Чтобы, не приведи боги, следы моей шалости не остались. То, что я побуду какое-то время оффлайн — норма. Мало ли, для чего выключился?

И вот в сети уже не Ниида Макото из айти-отдела Окане Групп, а неизвестный из Джакарты. Он и установил себе Лайн, а затем добавил в свои контакты Калифорнию, Филадельфию, Аляску, Бонито, Унаги, Темпуру, Сякэ, Масаго, Эби и Тобико. Весь суши-сет Цуцуи-сана, как на подбор. Себе же я выбрал псевдоним Инари-дзуси в честь особых суши, представляющих собой мешочки из жареного абура-аге, продукта на основе тофу, с обычными начинками.

Создал новый общий чат, назвал его «Файто», то есть «борись», «сражайся». От английского «fight». Не очень люблю англицизмы, но у молодежи, в том числе у наверняка юных любовниц Субару-сана, они популярны. Добавил в чат-комнату сразу все контакты.

Инари-дзуси: Девочки, у нас проблема! К нашему Пупсику возвращается бывшая жена. Он нас всех бросит! Знаю, мы не очень ладим, но теперь у нас общий враг. Нужно сражаться!

Аляска: Офигеть! Что, и меня?

Унаги: А ты что, особенная? Написали же, что всех.

Филадельфия: Он же в больницу попал. Вроде бы руку сломал.

Калифорния: Да! Вчера со мной из-за этого встретиться не смог, бедняжечка. Так жалко его. Я думала, игнорит, дулась, а оказалось, что под капельницей лежал.

Темпура: Вот ты дура! Понятно же, что просто так мужики молчать не станут. Ты вообще с мужчинами дело имела?

Калифорния: Сама ты дура! За языком следи! Все вы в интернете смелые…

Инари-дзуси: Все верно, девочки, я вчера его навестить хотела в больнице, а там эта… не знаю, как ее зовут. Старуха, короче. Представляете, ей больше сорока. У нее дочь уже взрослая, я ее тоже видела. Красивая, навроде вас. Я-то красивее, конечно.

Бонито: А я чет не поняла. Откуда этот чат взялся? Я только с Эби из него знакома. Ты, Инари-дзуси, ты откуда мой номер взяла? А остальных?

Унаги: А ты умная, сестренка. Тот же вопрос. Инари-дзуси, ты кто такая?

Инари-дзуси: Одна из нас, конечно. Пупсик не заблокировал телефон, когда в душ пошел, вот я и посмотрела, кто у него еще есть. И всех переписала на всякий случай.

Аляска: Офигеть ты оторва! А не боишься, что он тебя за такое бросит?

Инари-дзуси: Вы что, ему расскажете? После того, что я для всех нас сделала?

Темпура: Кто ее выдаст — получит от меня по роже. Вы что, не смекаете, что нас всех бросят, причем ради старухи? Дзуси молодчинка, всех нас тут собрала, чтобы выход найти Смайлик с воздушным поцелуем.

Инари-дзуси: Спасибо, Темпура-семпай. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне.

Тобико: Вы вообще кто такие? Зачем меня сюда добавили?

Унаги: Мы отрада для глаз Пупсика Субару-самы. И не только для глаз… по крайней мере я.

Аляска: Ну да, ты, сестренка, особенная, остальным Пупсик романтические хокку пишет и чайные церемонии проводит.

Тобико: Ах он гуляка и бабник! А говорил, что жениться хочет!

Темпура: lol. Посмотрите на эту наивную!

Тобико: А вы все шлюхи, если знали и все равно с ним встречались!

Тобико удалилась из чата

Калифорния: много покатывающихся со смеху смайликов

Аляска: Малохольная какая-то. Подарки от мужчины принимать ей норм, а сообразить, что не одна она такая, не судьба.

Инари-дзуси: Девочки, я вам самое главное не написала. Я же не только ваш телефончик у Пупсика подсмотрела, но и его бывшей старухи. Интересно узнать?

Темпура: Да ты прямо шиноби-лазутчица, сестренка. Обожаю тебя!

Калифорния: Давайте ей на дом сушеную рыбу отправим. И горькую тыкву! И сакэ с рисом, как на похоронах.

Темпура: Это шалости уровня младшей школы. Лучше просто ей позвоним все по очереди и скажем, что она не имеет права чужих мужчин забирать.

Аляска: Вот это правильно! Сама с ним рассталась, а теперь обратно хочет. Всё, поезд ушел! Фестиваль закончился!

Инари-дзуси: Придумала! Сейчас ее сюда добавлю!

Унаги: Здорово придумала, уважаю!

Инари-дзуси добавляет в чат пользователя Цуцуи Хана

Цуцуи Хана:?

(пару минут спустя)

Цуцуи Хана: Поняла. Он целиком ваш. Не претендую.

Цуцуи Хана удалилась из чата

Темпура: Я даже зауважала старушку.

Калифорния: Давайте сладостей ей пришлем. Жалко стало тетку, она же не знала про нас.

Унаги: Да, давайте скинемся ей на пирожные. Я когда с первым парнем разбежалась, только их и ела.

Аляска: Заодно разжиреет и Пупсик на нее точно больше не посмотрит.

Инари-дзуси: Простите, я на мели. Мы победили, девочки! Вы лучшие!

Вышел из чата, очистил виртуальную машину. Отключил модем и вынул из него симку. Потом сломаю и выброшу в мусорное ведро на другом этаже. Излишние предосторожности, как по мне, но Ануша-сенсей говорит, что информационной безопасности и сетевой гигиены никогда не бывает мало.

Неприятное ощущение где-то внутри осталось. Я сейчас очень больно чудесной женщине Хане-сан сделал. С другой стороны, это как пластырь сорвать, если верить информации из телевизора. Больно, но очень недолго и в итоге к лучшему. Не думаю, что изменщик и врун Субару-сан сделал бы свою бывшую жену счастливой. И нам с Мияби он со своей бесцеремонной манерой все за нас решать счастья бы не принес.

— Ты с кем это так агрессивно чатился, Ниида? — окликнул меня Такахаси. — Я по звуку клавиш определяю, когда человек работает, а когда переписывается. Во время работы стук такой медленный, размеренный…

Ответить не успел, так как начал вибрировать смартфон. Имя Цуцуи Мияби на дисплее сразу все расставляло по своим местам. Извинившись, вышел в коридор.

— Макото! — говорила моя невеста громким шепотом. Таким, заговорщицким. — Мама снова бросила папу! Сказала, что у него нашлось больше сотни любовниц и все они слали ей проклятия через Лайн. Правда, кошмар⁈ И мне так перед Ринне стыдно. Она меня предупреждала!

— С Ханой-сан все в порядке? Почему ты шепчешь? — сам не знаю, по какой причине и я понизил голос. Показалось правильным.

— Да! Она вещи собирает. Просто в ярости! Не хочу под горячую руку попасть! — признала Мияби. — Но ты скажи, каков подлец! Всех облапошил… кроме Ринне.

— Ее не обмануть, она кицунэ. Сейчас отправлю тебе видео. Только не относись к нему слишком серьезно. Это небольшой розыгрыш и исполнение обещания, данного индийскому жениху Анушалакшми.

Переслал весь разговор с мастером Ёсидой. После чего вернулся в кабинет. Девушке потребуется время, чтобы все просмотреть. Ну не скрывать же теперь грядущую поездку в Токио на разговор с «духовным проводником».

Спустя полчаса получил множество веселящихся смайликов и заверение в том, что она тоже поедет в Токио. Вот вроде как и во всем образцовая девушка, но есть в ней дух авантюризма и жажда приключений, что находит отклик в той части меня, которую называю Хидео-саном. Одно жаль — Тику в столицу брать нельзя из-за старых проблем с якудза. Было бы забавно показать медиуму настоящую кицунэ и посмотреть на его реакцию.

Доработал до вечера без происшествий. А там уже подобрал Ёрико и поехал покупать тортики. Обидно, что вчера приобрел целых два, а сам ни одного так и не попробовал. Поэтому сегодня взял три. С запасом. Кроме того, мне очень захотелось приготовить полный набор роллов из коллекции Субару-сана.

На выходе из кондитерской увидел знакомую серую тойоту, припаркованную неподалеку. Конечно, «Аква» — дико популярная модель, но цифры на номерных знаках не обманут.

— Это тебе за Минамигона, чудовище! — воскликнул мужчина, наверняка водитель той самой машины. Во взгляде его я увидел бесконечную решимость пройти до конца, а в руках пистолет… яркий игрушечный детский водяной бластер, направленный мне в лицо. Я только и успел, что резко крутануться, подставляя мужчине спину и закрывая собой тортики. Выпечка же ни в чем не виновата! А если он испортит шарфик, связанный моей девушкой, месть будет страшной.

Глава 18

Мелькнул рыжеволосый силуэт. Звук падения тела на мостовую, грохот пластика по асфальту, вычищенному за день от ледяной корки. Обычно в светлое время суток теплеет, но сегодня Кофу продолжил сковывать легкий морозец, не иначе как ставший следствием небывалого выплеска эмоций юки-онны Юзуки.

— Как же вы так неаккуратно, господин⁈ Сегодня скользко, вам следовало проявлять больше осторожности, — развернувшись, я увидел Ёрико, помогающей подняться злодею, едва не обидевшему нас с тортиками.

Совершенно непримечательный мужчина. Рост, возраст, гардероб, весь его облик лучше всего описать эпитетом «среднестатистический».

Водяной пистолет-бластер от удара о твердую поверхность раскололся, из него вытекает розовая жижа. Краска. Глядя, что некоторые несознательные способны сотворить с обычной детской игрушкой, начинаю понимать, почему у нас в стране такие жесткие законы об оружии, даже пейнтбольные ружья ставящие под строгий контроль.

— Вы совершенно неправы. Зря вы решились на смелый поступок, не выяснив предварительно всей истины, — сказал я нападавшему, придвинувшись ближе.

— Что? — вытаращил он на меня глаза. Явно ожидал чего угодно, кроме дружелюбия.

— Вы думаете, я смог бы так запросто победить в рукопашной древнее создание, привыкшее выживать в суровых условиях? — сказал я, состроив одухотворенную гримасу, одну из тех, с какими Хидео-пророк выступал перед паствой. — Пожелаете узнать истину, напишите мне.

Проявляя чудеса ловкости, чтобы удержать три торта одной левой, достал правой из кармана визитку и протянул злопыхателю. А затем взял и добавил к карточке один из тортиков. Выбрал самый невкусный, по совместительству верхний. То есть они все отличные, но этот чуть хуже, его жалко не так сильно. Сладкое любого делает добрее, а этому человеку не помешает успокоиться и унять агрессию.

Оставив незадачливого мстителя, пошли к автомобилю. Передавая угощение, я еще и карманы его проверил. Увы, ни кошелька, ни смартфона. Наверное, в машине все ценное оставил. Или сделал чуточку богаче одну рыжую красавицу, о чем я ее спрашивать не буду. Все равно соврет с честным видом и не факт, что распознаю обман.

— А ты неплох, лучше, чем ожидалось от… человека твоей комплекции, — уже в салоне его величества Короля Марка Второго сформулировала свои мысли Акирахиме-тян.

— Я просто скучный толстяк-бухгалтер, — пришлось поскромничать. — Куда ночью-то ходила? Я не слежу, но следы на снегу…

— Просто гуляла. Ты что, так не поступаешь? Да, знаю, город, но я же осторожно. Ты же не скажешь Акеми? Мне от нее влетит, — в окончании фразы нешуточный испуг промелькнул. Как же, как же, два дня разницы. Подозрение в том, что Минами-сан — это оригинальная Акира или хотя бы более опытная кицунэ у меня постепенно окрепло.

Вот только что с этим делать? Вскрывать все карты без особенной надежды на взаимную откровенность? Вот уж нет. Эти женщины-лисички хоть и не само зло, но в достаточной степени коварны, чтобы начать использовать неопытного и не владеющего информацией мужчину.

— Нет, не гуляю по ночам, — скупо ответил девушке.

— А я уже тебя хотела с собой позвать на пробежку. Без умысла.

Вроде бы не врет. Но я же не лис-оборотень… то есть, может быть, и имею правильные корни, но менять облик на звериный не умею. Хидео-сенсей меня пока еще этому не учил. Да и вообще. Что Цуцуи подумает, не обнаружив жениха ночью в постели? Однозначно плохая идея.

Дома очень быстро приготовил ужин — жареный тофу. Да-да! Нравится он и мне, и сестренке. Нужно будет еще и инари дзуси сделать в ближайшее время. Ринне-тян тоже не возражала. Что, может быть, не так и ошибался мастер Ёсида насчет нее? Любовь к соевому сыру в список пяти основных признаков не входит, но…

Младшая сестра моей невесты, к слову, смотрела на всех с торжествующим видом «А я же говорила!». Ей Мияби уже тоже успела дозвониться и рассказать новости.

Прекратив рефлексировать, быстро доел свой ужин и снова за руль, встретить на вокзале обеих Цуцуи. Надеюсь, харизмы Субару-сана все-таки не хватило, чтобы удержать бывшую жену. Окажись на его месте Хидео-сан — тот бы отболтался. Рассказал бы про глупую шутку злопыхателей и то, что все эти девушки фальшивые.

Поезд пришел вовремя. Обе приехали. Хана-сан, что меня не особенно и удивило, выглядела веселой и постоянно улыбалась. Надо будет ей тоже хорошего мужа найти… но вот где? В кандидаты пока если только своего отца могу записать, но он староват и здоровье уже не то. Ничего, попадется еще подходящий холостяк, и я его не упущу. То есть Цуцуи-сан не упустит, да.

Мать и дочь выбрали сегодня задние сиденья, чтобы оставаться рядом. И всю дорогу я выслушивал краткий пересказ того самого чата «Файто». «Представляешь, Макото-сан, эти курицы специально меня добавили, чтобы писать мне оскорбления и называть старой». «Но вот одна девочка молодец оказалась, сразу написала, кто они есть и удалилась, не стала участвовать в шабаше». «Хуже всех зачинщица — Инари Дзуси, так и подбивала остальных мне гадости делать».

— Я считаю, что вам стоит простить этих девушек, они оказали вам хорошую услугу, уберегли от большой ошибки, — высказал я мнение. — Хотя их недостойное поведение и распутство всем сердцем осуждаю.

— Слишком добрый ты у нас, Макото-сан. Но в самом главном прав. И куда только глаза мои смотрели?

Доехали. Угостил будущую тещу тортиком, для купирования стресса. Устроили чаепитие и я опять остался один, наедине с холодной постелью. Мияби решила для оказания поддержки переночевать у матери. И недоеденную половинку десерта забрала, стресс заедать! Ну хоть попробовать в этот раз получилось.

А если я сплю один, то продолжается увлекательный сериал о жизни и приключениях Хидео-сана, в каковом явно пришло время сюжетной арки, посвященной детским воспоминаниям. Важная часть любой истории. Зря иронизирую, наверное. Не стоит насмехаться над тем, кто так много мне помогает.

Новый сон начинался примерно с того же момента, где завершился предыдущий. Хидео-кун весь в ранах и ссадинах, с порванной собакой рукой, едва держащийся на ногах от голода, бредет по горам. На себе его состояние прочувствовал. И стало его очень жалко. Не должны дети переживать подобного. Никто не должен!

На перекрестке двух горных дорог мальчишка заметил приближающегося с другого направления путника. Сгорбленная фигура, плетеная соломенная шляпа-сугэгаса, серое длиннополое кимоно и неожиданно яркие штаны. Тяжелый и длинный посох с колокольчиками и навершия. Ведьма! Или всего лишь шаманка? Может быть, травница? Мальчишка не определился, и сам не очень понял, как разобрался, что это женщина, а не мужчина. Лицо-то скрыто за белой деревянной маской — простой по форме, овальной, с прорезями для глаз.

Самое главное, что увидел ребенок — узелок на поясе. Там точно еда! Даже запах вкусностей долетает. И еще лекарственные травы, ему нужно для руки. А денег, чтобы заплатить — нет. Просто так, от доброго сердца, никто и никогда ему ничего не давал. Все люди жадные. Он такой же. Старуха точно богатая, яркие красные штаны не будет носить нищий крестьянин. Может быть, у нее там еще и кошелёк с собой. И вообще, она много лет прожила, ей уже ничего не нужно, в отличии от него.

Мысленно обосновав необходимость кражи, юный воришка пропустил опирающуюся на посох фигуру мимо перекрестка и тихонько выбрался из кустов. Полностью бесшумно, как ниндзя! Он, сколько себя помнит, так умел. Может быть, нужно было свои услуги даймё предложить? Лазутчики на службе у феодала ведь всегда досыта едят?

Не издавая ни единого звука, даже почти не дыша, мальчик нагнал едва ковыляющую ведьму. Теперь аккуратно снять узел и дать деру. А можно и не осторожничать. Схватить и задать стрекача. Что, какая-то бабка его догнать, что ли, сумеет? У нее, правда, обувка есть, соломенные сандалии. Но в них попробуй побегай, особенно если тебе для ходьбы на посох опираться надо. Окончательно решившись, паренек протянул руку к узелку.

— Ты бы хотя бы дождался, пока я сделаю привал, малыш, — прозвучал из-под маски немолодой женский голос, полностью спокойный.

Что тут делать, уже очевидно. Бежать, пока… да неважно что! Бежать! Воришка успел сделать буквально четыре шага, пока тот же голос, но уже с властными нотками не сказал ему «Замри!». Приказ сопровождался ударом нижнего конца посоха о землю. Колокольчики звякнули так громко, что, как показалось, горное эхо вызвали. И он замер! Ноги как будто бы отнялись, запутались между собой, мальчишка не удержал равновесия и рухнул.

Позвякивание гадких бубенчиков на посохе. Глухие отчетливые постукивания палкой по дороге. Шаги, всё ближе и ближе. А вдруг эта ведьма из числа тех, что воруют и съедают детей? Он не хочет! Ноги все еще не слушались, но надо только доползти до края дороги, там обрыв, слезет вниз на руках. Один раз же спустился так. Вот и сейчас…

— Не вздумай, — старуха как в его мысли проникла. Совсем близко уже. Вот она поднесла морщинистую, украшенную несколькими простыми железными перстнями и четками руку к маске и убрала ее. Обычное, хоть и старое, женское лицо. Седые брови, несколько белых волосинок, выбившиеся из-под укрытой шляпой прически. Взгляд суровый, строгий, но без ожидаемых злобы и ненависти. Глаза только странные, слишком светлые.

— Такой маленький, а уже вор, — покачала головой колдунья. Колокольчики на посохе звякнули в такт ее словам, несмотря на то, что навершие оставалось неподвижным и отсутствие ветра. — Знаешь ведь, что по закону тебе за воровство полагается уши отрезать?

— Это только судья может решить! За мелкие кражи порка положена! — не смолчал ребенок, не прекращающий попыток подняться. — Я всего-то есть хотел. Голодный очень, — в желудке у него забурчало, наглядно подтверждая.

— Как низко пала молодёжь, во времена первых императоров такого позора не было, — покачала головой ведьма. — Встань!

И тени сомнения в том, что она имеет право повелевать, не возникло. Он вскочил на ноги и запоздало сообразил — снова их чувствует. Ну теперь-то…

— Стоять на месте, — властно приказала старая женщина. Наверное, так положено даймё разговаривать. Чтобы никто ослушаться и не подумал. Он как будто бы врос в землю.

— Имя есть? Как зовут? — тоном, полным безразличия, поинтересовалась шаманка. Словно собачью кличку спрашивает.

— Дзз… Дзиро, — солгал он, намеренно подпустив дрожи в голос. Так-то взаправду испуган, больно уж жутковатая старая ведьма. Но говорить ему страх никогда не мешал. А тут ясно, что дашь колдунье запрошенное — и всё, пропал.

— Не умеешь хорошо врать. Вон как глазки забегали. Меня ты обмануть не сможешь еще долго, малыш. Ответишь, получишь это, — запустив руку в узелок, бабка достала сверток из бамбуковых листьев.

Мальчишка чуть слюной не захлебнулся, почувствовав запах. Да ради этого… этой еды… он что угодно расскажет или сделает. Одуряющий аромат, манящий призраком сытости.

— Макото, — в этот раз честно признался мальчик и получил обещанное. Сожрал до последней крупицы меньше, чем за минуту и листья вылизал. Я, человек куда более поздней эпохи, сторонний наблюдатель, ничего вкуснее того жареного тофу не пробовал.

— А теперь руку протяни, — скомандовала шаманка. — Да не эту! Ту, какую у тебя собаки погрызли, — откуда она это знает? Колдовство, да?

Вытянул тощую, но жилистую конечность. Ведьма обмыла рваную, дурно выглядящую рану водой, пахнущей травами, из тыквы, что нашлась во все том же узелке. Поначалу жглось, но он вытерпел. Поздно дергаться. Зато очень быстро полегчало. А то он уже боялся, как бы совсем без руки не остаться. И как только по отвесной скале спустился? Жить хотел. Вот как!

— Спасибо, ведьма-сама, — мальчик не очень разбирался в том, как надо себя вести, но сложил руки в молитвенном жесте и поклонился.

— Имя этой странницы Амацу-но-Маэ. Но для тебя, малыш, Амацу-сенсей. Ты мне подходишь. Старой Маэ нужно кому-то передать своё ремесло.

Вопрос «а если я не хочу?» остался не прозвучавшим. Юный Макото понял, что хочет. Чтобы его учили, вкусно кормили и лечили раны, если те будут. Лучше бы не было, но будут же! Неужели ему встретился хоть кто-то добрый? Таких ведь не бывает? Или бывает? Ну и что, что ведьма⁈

— А чему вы меня научите, Амацу-сенсей? — не удержался ребенок от вопроса.

— Тому, что нужно знать каждому путнику в этом мире. Искать свой путь, не теряя себя. И находить силу в самых простых вещах. Сегодня ты научишься видеть в обычном то, что скрыто. Завтра — создавать что-то из ничего. А позже, возможно, я расскажу тебе, как читать в людских сердцах, словно в открытой книге. И в книгах читать тоже научу. Не умеешь же?

Узловатая старушечья рука протянулась к мальчику и взлохматила ему волосы. Чем-то Амацу-сама, иначе ее назвать язык не поворачивается, мне старушку Ямаду Томо-сан напомнила. Очень похожи, несмотря на то, что по комплекции «ведьма» выше и постоянно сутулится, а Томо-сан крохотная, как ученица начальных классов, но с прямой спиной. У них одинаковая властность, какую легко ожидать от опытного военачальника или императрицы, а не странствующей травницы или продавщицы в скромном магазине. И в лицах есть что-то общее, как у дальних родственниц. Глаза одинаково выцветшие.

Проснувшись, я обнаружил, что замерз, а еще нашел у себя выступившие слезы. От не моей боли и чужого счастья, дотянувшихся до самых глубин души. Или наоборот, идущих оттуда. Сегодня мне приснилось что-то куда более важное, чем золотоносный клад или призрачная возможность, открывающая дорогу к контролю над ненужной мне корпорацией. Хидео-сан, он же Макото-кун, открыл мне нечто очень личное. И погружение в воспоминания получилось намного более глубоким, чем обычно. Не исторический фильм посмотрел, а прожил кусочек жизни, испытал эмоции… и жареного тофу поел. Не уверен, что смогу когда-то повторить этот вкус.

Взгляд на будильник — до времени подъема еще почти два часа, но сна ни в одном глазу. Спустился на кухню. Надеюсь, не разбужу сестренку тем, что буду греметь посудой.

Положил абура-аге, купленный сегодня же по дороге за тортами, на разделочную доску, раскатал скалкой, чтобы слои внутри разделились, нарезал подходящего размера кусочками. Затем в миску, залил кипятком на несколько минут и откинул на дуршлаг. Это чтобы уменьшить маслянистость. Теперь разрезать каждый ломтик пополам и раскрыть со стороны среза.

Добавил в горячую воду пару ложек сахара, немного дешевого вина и соевого соуса. Спасибо тебе, Мидори-сан, деньги поступать перестали, но в кулинарии твои подарки все еще полезны. В получившейся жидкости и отварил мешочки из абура-аге.

Для начинки сделал смесь из моркови и грибов-шиитаки, обжаренную с сакэ, вином и соевым соусом. И отварной рис, конечно. Куда без него в нашей национальной кухне? Всё соединить и смешать, слепить шарики.

Теперь начинку помещаю в конвертики, треугольные края которых так замечательно напоминают лисьи ушки. Готово! Самые обычные, но тем и привлекательные инари дзуси. А то весь слюной истекал по ним, пока писал в чат от имени этой несуществующей девушки.

— Ой… — в дверь помещения заглянула Мияби. Сначала она ключами загремела, я ее слышал. — А я хотела завтрак вам с Тикой приготовить.

И вот мы на кухне с ней одни, после расставания на целых двое суток. Никто больше ничего этим утром не готовил, нашлись другие дела и уже в спальне. На завтрак и моё блюдо подойдет, оно у меня отлично получилось.

Глава 19

Дни снова потекли своим чередом. Значимые события, в ожидании поездки в Токио, решили взять перерыв и не происходить, позволив мне спокойно дожить до выходных.

О том, чтобы совсем ничего не случалось, речи не идет, но по сравнению с обнаружением воровства на рекламе, приездом к Ануше индийского жениха или ситуацией с Субару-саном — ерунда. Что уж говорить о назначенной дате свадьбы или мистике? Эти события затмевают что угодно.

Что же успело все-таки случиться? Каждый день мы с Цуцуи и утром и вечером подбирали Ёрико и получали награду в виде нескольких новых страниц манги о Табако-куне.

Бывший табачный автомат начал распространять сигареты в своей деревне, убеждая окружающих, что это отличный способ расслабиться. Вскоре это привело к первым последствиям — люди стали очень раздражительными, начали чаще болеть, требовали все больше и больше курева, какое Табако начал выдавать уже пачками, а однажды и вовсе произошел пожар от непотушенной сигареты.

Молодая охотница на демонов по имени Химэка замечает странные перемены в провинции, где переродился бывший автомат. Она выследила Табако и четко узрела, как его «дары» приводят к деградации людей. Химэка сделал выводы, что перед ней не человек, а демоническое воплощение зла. Она принесла клятву остановить «табачного демона».

Со временем и сам Табако начал понимать, что его сигареты приносят людям больше вреда, чем радости. К нему приходят кошмары о том, как разрушительные последствия курения уничтожают мир. Он хочет остановиться, но его сущность, как бывшего автомата по продаже сигарет, не позволяет ему это сделать.

Два главных героя встречаются лицом к лицу. Между ними, казалось бы, пробегает искра, оба молоды и хороши собой, но Химэка вдруг корчит недовольную гримасу и говорит, что запах сигарет ей отвратителен. Кроме того, шанс объясниться прерывает бунтующая толпа, требующая выдать им больше курева. Молодые люди сбегают, помогая друг другу, но страдающих от зависимости обывателей не остановить.

На фоне зарева от пылающей деревни бывший табачный автомат приносит обет бросить курить, в надежде понравиться Химэке, а та обещает прикончить его, если увидит хотя бы еще одну сигарету.

Неплохо так для непрофессионала, как мне кажется. Интересно, какие еще мангаки на самом деле тайные лисы? И вообще успешные люди. Политики, спортсмены, бизнесмены, актеры. Кицунэ были бы эффективны во всех этих ролях. Особенно нужно к молодым и красивым актрисам и айдолам присмотреться. Поймал себя на том, что листаю ленту социальных сетей разных популярных красавиц и пытаюсь угадать, кто из них мистическое существо. Без толку. Какие-то все они недостаточно привлекательные! Вероятно, всему виной переизбыток истинных красавиц вокруг. Или, может быть, кицунэ встречаются гораздо реже, чем мне кажется? А в моем случае — статистическая аномалия, намного больший процент лисичек вокруг, чем положено нормальному человеку.

Закончил свой собственный состаренный чертеж катаны, работая по вечерам. Тика сказала что «у сестренки Ёрико красивее», но я-то напирал на достоверность. Доволен остался. Сфотографировал, приложил к давно уже дожидающемуся письму и отправил со специально заведенного почтового ящика, с соблюдением всех мер анонимности. А затем под стекло и в рамочку на стену в комнату с доспехами. Тщеславие, как оно есть. Адрес электронной почты Сабура-сана взял из открытых источников. Осталось надеяться, что письмо пройдет через многочисленные спам-фильтры и всех секретарей. Если нет — воспользуюсь старой доброй бумажной почтой. Снова неудача? Найду другой вариант. Мы, кицунэ, народ упорный.

Подарил семпаям Мияби еще один из тортов — вот уж самая эффективная валюта. Но ждали-то они печенье. Не удивлюсь, если вскоре начнут на выходных без ханасеки страдать. Нет, это не наркотик, привыкания не вызывает. Имеется у меня в этом потусторонняя уверенность, явно идущая из знаний Хидео-сана.

Вспомнил в один из дней, что так и не утилизировал сим-карту. Не удержался, установил ее в тот же модем и заглянул в чат Файто, опять развернув виртуальную машину из готового образа. Интересно же, о чем там девочки договорились. Вдруг настоящие гадости Хане-сан делать собрались?

Да нет, ничего такого. Нафлудили очень много, конечно. Столько, что и не прочитать за то время, что я выделил на чат. Как я понял, общение во многом скатилось на обычные женские темы. Вкусную еду, айдолов, уход за кожей и волосами, шмотки, здоровье «Пупсика», попытки выяснить адрес, на который надо отправлять «старушке» сладости с извинениями.

Да, девушки распутные и излишне стервозные, но какие-то теплые чувства я к ним испытал. Например, в определенный момент их обсуждение скатилось на «Пупсик клёвый и щедрый, но надо бы и настоящего жениха найти» и от сообщений каждой из любовниц политика так и повеяло одиночеством. Не от хорошей жизни они вдесятером в одного единственного гуляку вцепились. Не удержался и дал непрошенный совет.

Инари Дзуси: Девочки, а что если нам на парней попроще посмотреть? Вот у нас, например, курьер работает, мой ровесник. Все время на велосипеде, значит, спортивный и выносливый. Да, небогатый, но добрый и честный. Я думаю попробовать с ним закрутить, не знаю только, как сделать, чтобы сам подошел. Он же скромный еще, не то что наш Пупсик.

Аляска: Дзусичка! Нашлась! А я уже думала, что ты пропала! Мы тут собирались детектива нанять, чтобы тебя искать!

Темпура: Не сметь пропадать! Иначе при личной встрече за волосы тебя оттаскаю! Мы тут все волновались. Испугались, что старушка тебя вычислила и прикончила.

Унаги: А я сразу говорила, что ничего с ней не случилось. И кто оказался прав. Вы все мне теперь кофе должны. С маффином! Я малиновые люблю.

Инари Дзуси: Спасибо, что волновались за меня, семпаи. Я приняла решение — бросаю Субару-сана и ищу себе обычного парня, такого, что будет любить меня одну.

Аляска: Ого! Я тоже так хочу! Чтобы настоящая любовь, как в дораме.

Темпура: И где ты его найдешь? Все красавчики давно заняты, еще со средней школы.

Инари Дзуси: А зачем мне красавчик? Самое главное, что я сама на двадцать из десяти выгляжу. Выберу, например, толстого. Зато точно будет только мой. Говорят, что все толстяки очень добрые.

Унаги: А в этом есть смысл… у нас работает один сисадмин. Он стремный, но так на меня смотрит иногда, аж физически его взгляд чувствую. В айти ведь хорошие зарплаты?

Инари Дзуси: Я слышала, что заработки очень хорошие и работать разрешают, не выходя из дома. Жаль, что я глупая и во всей этой их математике ничего не понимаю, а то бы сама к ним работать пошла.

Унаги: Ты не глупая!

Аляска: Не говори ерунды! Ты красотка и умница!

Темпура: Насчет красотки ничего не ясно еще! Кинь свою фотку! Мы тут перезнакомились, а тебя пока не видели.

С этим у меня полный порядок. В том смысле, что схема поиска фальшивых фотографий отработана. Берем малоизвестную, но симпатичную кореянку-айдола, выбираем в ее соцсетях изображение, никак не выдающее происхождение и вот Кан Да Хён превращается в японскую девушку Такасаку Харуку.

Инари Дзуси: фотография

Аляска: Вау! Вот это у тебя кожа гладкая! Какой косметикой пользуешься?

Темпура: А пластику века где делала? У меня глаз наметанный.

Инари Дзуси: В Южной Корее. И крем для кожи оттуда привезла. Я знаю, надо выбирать всё японское…

Темпура: Да ерунда это! Патриотизм от старичья! Надо то брать, что тебе лучше подходит и неважно откуда.

Инари Дзуси: Ой, простите, мой поезд уже у станции. Пора выходить. Увидимся, девочки. Я никуда не пропадаю, буду иногда здесь появляться.

Возможно, я сегодня сделал счастливым еще одного толстяка, на которого длинноногие красавицы и не смотрели, как на очевидный неликвид. Решено. Не буду эту симку утилизировать! Нужно наставить девчонок на путь истинный, пока Субару-сан в больнице и не имеет возможности их развращать. Нужно будет прошерстить соцсети по Уцумонии, а затем бросить в чат страницы одиноких парней, что покажутся мне хорошей партией для девочек. Ох. Совсем в сводника превращаюсь.

В один из дней, в очередной раз отлучившить проведать свою ненаглядную, встретил в коридоре неоднозначную сценку — менеджер из логистики, смутно мне знакомый, низко кланялся Ёрико, признавался в любви и предлагал ей встречаться. На долю мгновения я мог наблюдать подобие растерянности на лице кицунэ. Впрочем, длилось оно недолго.

— Простите меня, Шимада-сан, но у меня уже есть парень. Я не могу поступить подло и бросить его. Если мы с Ошимой-саном расстанемся, а ты к тому моменту не найдешь себе девушку, я подойду к тебе. Ты симпатичный и пахнет от тебя приятно. Между прочим, девчонки из бухгалтерии очень много тебя обсуждают… скажу я по секрету.

Такая же, как я. В том смысле, что всего одной фразой, возможно, чью-то личную жизнь устроила. Все больше и больше представление о кицунэ, как о злобных демонах, у меня расплывается. Но Хидео-сан все равно злодей! Трагическая предыстория не отменяет всей его лжи и воровства.

В пятницу, когда я больше планировал завтрашнюю поездку в Токио, чем работал, внезапно написала Махараджако, находящаяся за соседним столом.

Гупта Ануша: Макото! Я ее нашла! Через программу, распознающую лица в открытых источниках. Совпадение в 92 %!

Гупта Ануша: Я про @mika_dreamer! Вот смотри, она же? Я красным маркером обвела.

Гупта Ануша: Фотография

На присланном изображении я увидел обычную городскую улицу, скорее всего токийскую, что интуитивно угадывается по совокупности косвенных факторов. Ничего из однозначных достопримечательностей в кадр не попало.

По центру композиции два улыбающихся школьника за столиком уличного кафе. Судя по тому, как легко они одеты, не позже конца сентября дело происходит. В правом верхнем углу девушка в униформе официантки-горничной, убирающая с соседнего стола. Ее голова обведена в красный овал. Ну да. Очень похожа на Сайто Мику. Компьютер тут не ошибся. Получается, пропавшая девушка уехала из дома в Токио и работает официанткой, а не моделью? А был ли вообще контракт?

Ниида Макото: Адрес кафе имеется?

Гупта Ануша: Да, там есть геометка в соцсети. Сейчас отправлю.

Ниида Макото: В таком случае, завтра туда заеду. Ты со мной в Токио? Едут Мияби и ее сестра.

Гупта Ануша: Нет. Мне очень интересно, что там получится, но завтра я веду Сандо на курсы этикета!

Ниида Макото: Это правильно. Добавь каллиграфию и музыку. Жаль, что спорт не вариант. Начнем делать из него настоящего потомка самураев. И генеалогическое его древо будет нужно!

Гупта Ануша: Мне кажется, что ничего не получится! Но попробую добыть!

Ночь с пятницы на субботу стала тем исключением, что подчеркивает устоявшееся правило. Хидео-сан сегодня не стал стесняться присутствия Цуцуи и продолжил показывать свои ранние годы. Своё становление в виде того, кем он стал.

Уроки. Многочисленные занятия с Амацу-но-Маэ.

Упражнения на то, чтобы двигаться по-настоящему плавно и бесшумно. Спрятаться на виду, слиться с тенями или окружающей обстановкой. Пройти мимо тканевых лент, развешанных на деревьях так, чтобы ни одна не шелохнулась. За каждую ошибку болезненный тычок посохом. Но мальчик быстро перестал обижаться.

Обучение воровству и вообще мастерству карманника. Амацу-сенсей разрешила красть у нее. Пообещала, что за каждую монетку, какую Макото сумеет стащить, он позже получит еще одну. Нужно лишь сделать все незаметно и не попадаться. Последнее самое сложное. У старухи глаза как будто бы не только на затылке, но и вообще по всему телу. Видит одновременно во всех направлениях. Мальчик не сразу сообразил, что тут не только зрение, но и обоняние вкупе с тонким слухом. И этому старуха тоже научила. Рассказала, как использовать все свои чувства и ничего не пропускать, подмечая детали.

Вероятно, самая интересная часть — сказки. Странствующая ведьма, приобретя спутника, не замолкала ни на минуту. Постоянно что-то рассказывала. О демонах, героях и богах. Императорах, самураях, наложницах и купцах. Макото должен был запомнить все рассказанное, сделать выводы и определить, где сенсей соврала, где выдала чистую правду, где приукрасила. Получив ответы, шаманка всегда объясняла, как было на самом деле и в чем ее ученик ошибся. Поначалу мальчишка верил вообще во всё сказанное, но спустя время, наверное, около полугода, уже распознавал половину обмана.

Следующим этапом стало новое задание — выдумывать истории самому, замешивая в них правду и вымысел. Изначально обмануть старую было практически невозможно, но она не скрывала секретов того, как нужно говорить даже заведомую ерунду так, чтобы поверили. Учила игре голосом, телом и смыслом. Показывать нужные эмоции и подстраиваться под собеседника. Запоминать все сказанное обоими и переплетать обман с истиной.

— Люди глупы и могут поверить лжи оттого, что хотят верить, будто это правда, или потому, что боятся знать, как на самом деле, — говорила странница, постукивая посохом на очередной виляющей средь холмов дороге. — Самое красивое в том, чтобы лгать, обходясь без обмана. Рассказывай правду и пусть простофили обманывают сами себя, малыш. Не всегда так выходит. Но стремись к этому идеалу.

Конечно, навыки без практики ничто. В каждом посещенном селении, маленькой деревушке или большом городе, наставница отправляла ученика что-то украсть, подслушать, кого-нибудь обмануть. Ругала и реже хвалила за выбор целей. Лупила посохом, если был замечен. Один раз выкупила у городских стражников, и пообещала, что этот долг он ей еще отработает.

Мастерство травника. У Макото голова трещала от названий и запахов многочисленных лекарственных и наоборот трав. Многие шаманка заставила запомнить еще и на вкус, особенно ядовитые. Некоторые указала принимать постоянно, чтобы организм к ним привык и выработал сопротивляемость. Мальчишка впитывал всё, подобно губке. Сложностей не возникало с освоением хотя бы чего-то. Боги как будто бы специально его создали именно для ученичества у Амацу-сенсей, наделив всеми необходимыми склонностями.

Грамота? Он выучил и ее. А еще диалекты и говоры всех провинций, научившись виртуозно подражать каждому. Старуха охотно делилась всем, что сама знает. Научился каллиграфии и писать кандзи. Со временем начал рисовать для наставницы «магические печати», что так охотно покупали у шаманки доверчивые крестьяне и даже некоторые аристократы.

Медицина. Старая Маэ очень хорошо разбиралась в том, как устроено человеческое тело, рассказывала о болезнях и травмах, о способах лечения. Но тут юноша чувствовал отсутствие интереса. Умеет, практикует, лечит, но без большой охоты. Это скучно. Путь для трусов, не желающих узнать, что там за следующим поворотом.

Иногда Амацу-сенсей получала письма. Их передавали, казалось бы, совершенно случайные люди. И никогда «колдунья» не позволяла в них заглянуть. Умеет она ворожить или нет, Макото, к слову, так пока и не решил. Он ведь уже и сам умел сказать по-особенному, чтобы его послушались. Никакой магии, всего-то правильно подобранный голос.

— Вот они что удумали! Бесчестные негодяи! — воскликнула сенсей, прочитав очередное послание. Объяснять, как и всегда, ничего не стала. — Правила им подавай! Законность! Высшее благо для всех! Меняется наш путь, малыш, мы с тобой идем в место, где надолго поселимся.

— В большой город? — с надеждой спросил мальчишка. Ему нравились такие. — В Киото? Нет, в Эдо! Давай в Эдо, сенсей. Он самый огромный во всей стране. Там будет очень интересно.

Эдо — так назывался нынешний Токио два века назад.

— Не совсем, но поблизости, хорошее место, мне обещали его подарить. Будем жить в горах Минами и никуда не спешить. Внучка моя еще с нами поселится.

— Красивая? — встрепенулся Макото. Он уже вошел в тот возраст, когда девчонки начинали привлекать и отвечать взаимностью.

— Вся в меня, как говорят. Ты чего, поганец, кривишься⁈ — ученику прилетело посохом по спине. Только колокольчики звякнули. — Старая Маэ была первой красавицей страны когда-то. Давно это было. Я тебе уже рассказывала, как ко мне сватался император, — врёт! Не было сватовства. А вот насчет красоты, кажется, чистую правду сказала.

Глава 20

Люблю субботы. Самые спокойные и умиротворяющие дни на неделе. Призрак сигнала будильника не торопит подняться с постели. Завтрак становится степенным приемом пищи, а не спешным поглощением калорий.

Но не сегодня. На именно этот день у нас вполне определенные планы, связанные с поездкой в Токио.

— Пройдемся заодно по магазинам? Тебе надо новую куртку купить, та, что носишь, какая-то слишком тонкая, — спросила Мияби во время еды. — А то я не до конца понимаю, зачем мы вообще в столицу едем. Не для того же, чтобы отдать мошеннику сто пятьдесят тысяч. И не для того, чтобы Ёрико над ним подшутила, так?

— Так-то да. Как она собиралась пошутить? И она что, с нами едет?

— Ну да, с нами. Я что, вчера не поделилась? Её так развеселило ваше видео, что она придумала сказать обманщику, будто бы она самая настоящая кицунэ и предложить ее изгнать, — девушка хихикнула.

Я тоже не сдержал смешка, но уже по причине, что понимаю — Акирахиме-тян и есть хитрая демоническая лиса.

— Это потому, что у нее волосы рыжие? — вопрос показался мне логичным.

— Между прочим, натуральный цвет, ее предки были из айнов, так она рассказывала, — кивнула Мияби. — Обманщик точно начнет ее обвинять в том, что она одержима. Выглядит глупой авантюрой, но мне почему-то очень интересно, что получится. Историю с женихом Ануши я уже пропустила, обидно вышло.

— О-хо-хо! Одноклассниц позову и затусим! — преувеличенно бодро соврала Тика. Ее публичный образ достойной дочери самурайского рода несовместим с громкими вечеринками.

— Хину? — предположил я.

— Ага, и еще пару девчонок из бейсбольной команды. Обещаю, дом не подожжем. Будем скромно убивать демонов. Они будут громко орать и умолять о пощаде, но никто не услышит, соседи далеко.

Специально так сформулировала, чтобы я чуточку переживал по поводу пожара. Завидует немножко тому, что все едут в Токио, а она остается. Но якудза боится, несмотря на то, что вероятность встречи с ними, а тем более узнавания — минимальная.

— Ринне мне консоль дала поиграться, которую ей изменщик-сан подарил, — пояснила сестренка. — Все равно ей тошно на эту штуку смотреть. Зря. Приставка-то ни в чем не виновата.

Доели. Я созвонился с мастером Ёсидой, убедился в том, что он нас ждет. Мияби обговорила с рыжей подружкой, что мы ее подберем. Так и получилось.

Ёрико юркнула на заднее сиденье рядышком с Ринне-тян. По пути ожидал новых песен. Дуэт Цуцуи и Акирахиме имел бы все шансы войти в японские чарты, но музыку заменили на сказку.

— Сестренка, ты дико смешную хохму придумала! — сказала рыжеволосой школьница. — Жду не дождусь увидеть лицо этого проходимца, когда ты сама его обманешь.

— У меня есть история на эту тему. Очень старинная. Мама узнала ее от бабушки. Рассказать? — не видел в зеркало лица лисички, но по голосу распознал ее улыбку.

Возражать никто не стал.

В древние времена, когда боги ещё часто спускались на землю, а духи свободно бродили среди людей, жила в провинции Идзумо одна кицунэ по имени Хитоми. Она была хитрой лисицей-оборотнем с двумя хвостами, известной своим коварством даже среди себе подобных. Больше всего на свете Хитоми желала заполучить древний магический свиток, хранившийся в деревенском храме — предмет, способный даровать ей третий хвост и ещё большую силу.

Но свиток охранял могущественный онмёдзи — мастер духовных искусств, умеющий видеть истинную сущность ёкаев. Поэтому Хитоми придумала хитроумный план. Каждый вечер она наблюдала за деревней, особенно внимательно следя за тем, как ведут себя люди в периоды праздников, когда они надевают маски демонов. Она заметила, что даже онмёдзи становится менее бдительным во время фестивалей, когда вокруг так много людей в масках ёкаев.

В ночь главного праздника Хитоми обернулась в прекрасную девушку и пришла в деревню. Она специально надела маску кицунэ, рассудив, что никто не заподозрит настоящую лисицу в том, что она так откровенно демонстрирует свою «фальшивую» сущность. «Какая ирония,» — думала она, — «я кицунэ, притворяющаяся человеком, который притворяется кицунэ. Даже если кто-то заметит во мне что-то лисье, он решит, что я попросту очень хорошо вжилась в роль.»

Танцуя на празднике, она встретила молодого человека по имени Гинро, который носил особенно искусную маску кицунэ. Его движения были столь естественны и близки к лисьим, что даже Хитоми почувствовала укол беспокойства. Но она отбросила свои подозрения — никто не мог быть таким же дерзким, чтобы повторить её собственную хитрость.

Когда луна поднялась высоко, Гинро предложил Хитоми отойти к храму, подальше от шумной толпы. Там, в тени священных ворот, он вдруг схватил её за руку и прошептал: «Попалась, кицунэ!» Хитоми попыталась вырваться, но обнаружила, что не может пошевелиться — вокруг неё появились священные печати.

Гинро снял маску, и Хитоми с ужасом узнала в нём того самого онмёдзи. «Я человек, притворяющийся человеком, который притворяется кицунэ, чтобы поймать кицунэ, притворяющуюся человеком, который притворяется кицунэ,» — сказал он с улыбкой.

Но тут случилось неожиданное. Из тени вышла ещё одна фигура в маске кицунэ — настоящий онмёдзи. «Ты думал, что обманул меня, ёкай,» — произнёс он, доставая священный амулет. Оказалось, что Гинро тоже был лисом, который охотился за свитком, притворяясь человеком, притворяющимся кицунэ, чтобы поймать другую кицунэ.

В замешательстве от этого тройного обмана, все трое застыли на несколько секунд. Этой заминкой воспользовалась богиня Инари — она спустилась с неба, обернувшись прекрасной серебристой лисой, и забрала свиток себе, решив, что земные существа ещё не готовы к такой силе.

Говорят, что с тех пор во время праздников люди, ёкаи и боги внимательно присматриваются друг к другу, пытаясь разгадать, кто есть кто на самом деле. И никто не может быть уверен, не притворяется ли человек в маске лисы настоящей кицунэ, притворяющейся человеком, притворяющимся кицунэ.

Я знал эту сказку! Слышал во сне. Амацу-но-Маэ поведала ее Макото-Хидео в числе множества других историй. Мальчишка-лис был в полном восторге в тот раз. Сама концепция многослойного обмана глубоко запала ему в душу. И, пожалуй, мне тоже. Хорошая ложь — она как тортик. Чем больше слоев, тем вкуснее получается. Но не каждый кондитер справится с задачей. Хотя, конечно, обманывать нехорошо и я для себя решил применять навыки темного попутчика только против плохих людей. Или ради шутки. В шутку всё можно, если ее итог никому не вредит.

— Зашибись история! — оценила Ринне-тян. — А ты точно не кицунэ, сестренка Ёрико?

— А ты? — последовал ответ. — Тебя сам мастер Ёсида опознал. Или, может быть, Ниида-сан? Для истинного лиса-обманщика будет умным притвориться кем-то безобидным.

— А я? — с ложной обидой спросила Мияби.

— А ты не тот типаж, извини. Ты больше похожа на прекрасную невинную девушку, которую соблазнил хитрый лис.

Это Акирахиме-тян меня поддразнивает. Довольно-таки безобидно, но… думаю, что от Акиры, скорее всего скрывающейся за маской Акеми, молодая лиса получила бы по шее за то, что прошла по грани открытия правды о себе. И обо мне!

Токио. Не уверен, насколько реальна преисподняя, но если она существует, то именно ей вдохновлялись архитекторы столичных дорожных развязок. Настоящий лабиринт. Хорошо еще, что район Сэтагая располагается ближе к нашей, западной стороне мегаполиса и пробираться через весь гигантский город нам не пришлось. Мы всё-таки провинциалы, хоть и современные люди.

Обратил внимание на Ёрико. Та старательно делала вид, что она девочка большая и город ей не так и любопытен. Но кого лисичка пытается обмануть? Блеск в глазах однозначно выдаёт сильнейший интерес. Да она, похоже, никогда не бывала тут! Наш уютный Кофу, быть может, самый крупный из всех посещенных девушкой населенных пунктов. Ничего не стал по этому поводу говорить.

В Сэтагая мне понравилось. Спокойный район, в котором многоэтажная застройка сочетается с малоэтажной и большим количеством зелени, все еще комфортно чувствующей себя в ноябре. Сюда холода не добрались. Островок тишины в шумном Токио. Пожалуй, если какой-то выверт судьбы заставит меня поселиться в главном городе страны, я выберу жильё именно тут. С парковкой разве что проблема, найти место, где пристроить машину на узких улочках, оказалось сложновато. Оставили короля автострады в крупном многоэтажном паркинге при торговом центре и пошли к жилищу медиума пешком, благо идти всего минут пятнадцать.

Большой десятиэтажный дом с открытыми балконами наружу показался мне похожим на располневшее и подросшее апато. Тот же архитектурный стиль, пропагандирующий прямые линии и запрещающий наклонные поверхности. Адрес, взятый из интернета, звал в самое сердце — на шестой этаж.

Внутри подъезда все такое привычное. Я ведь и сам в похожем окружении долго жил. Набились в лифт, большую часть объема которого занял я.

Еще на выходе из лифтовой кабины до моего носа долетел запах благовоний, идущих из определенной квартиры — той самой. Согласно сайту, ее номер 606, но кто-то, скорее всего, сам Ёсида-сан, подменил ноль на еще одну шестерку, чтобы вышло 666. Вроде бы у гайдзинов это число считается плохим, но мы же просвещенные японцы, нам не до глупых суеверий иностранцев.

Позвонил в дверь. Секунд через двадцать открыл «духовный проводник» и «борец со злом». Зеленую хаори и белую рубашку он со времен созвона по видеосвязи так и не сменил, похоже. Но ароматические палочки и свечи, щедро сжигаемые в помещении, перебивают любые посторонние запахи, в том числе пот. У меня прямо-таки голова на мгновение закружилась от сенсорной перегрузки обоняния. Причем не уникальная реакция. И даже не специфическая для кицунэ. И Ринне, и Мияби также отшатнулись от ароматного дыма, прорвавшегося через порог.

— Да пребудет с вами свет Инари, друзья, — вежливо поклонился экзорцист и тут же схватился за голову, лицо его исказилось, как от сильной боли. Фальшивая гримаса, но изображено талантливо.

— Ёсида-сан, с вами все в порядке? — для проформы поинтересовался я, а девушки озабоченно заахали.

— Ох… простите покорно, мне стало дурно от демонических эманаций, — соврал мужчина. — Всего однажды я приближался к духу такой силы. Как же я завидую вам, обычным людям, неспособным чувствовать зло. Проходите, пожалуйста, в квартиру. Не будем беспокоить моих соседей.

Внутри та самая обстановка, что демонстрировалась во время конференц-связи, вкупе со злоупотреблением благовониями. Наверное, это для здоровья вредно — долго в такой атмосфере находиться. Квартира, похоже, не самая маленькая, есть дверь во вторую комнату, завешенная отрезом зеленой ткани. Ёсида-сан, наверное, в целом любит именно этот цвет.

— Юзу-сан не злая! — вдруг объявила Ринне-тян, встав посреди комнаты. — Мы с ней договорились, не нужно ее изгонять!

Судя по веселым искоркам в глазах Ёрико — ее придумка. Они там у себя на заднем сиденье все время переписывались в общем чате. И Тика с ними, наверняка. Может, и Мияби тоже, судя по ее несколько пассивной реакции. В норме моя девушка на странные заявления сестры должна была сказать что-то вроде «Ринне! Прекрати паясничать!».

— Видите! Демоница уже начала брать над ней контроль! — лучше всех сориентировался мошенник. — Не бойся, малышка, сегодня мы ее все равно изгнать не сумеем. Слишком сильна! Семь, может быть, даже восемь хвостов! Всё, что я сегодня смогу — запечатать демона на время, чтобы остановить слияние. Простите меня! Простите! Дистанционная диагностика имеет свои недостатки, — мастер Ёсида не переставал кланяться каждому из нас, включая Ринне-тян.

— Запечатать — это как в Наруто? — уточнил я.

— Конечно, нет! Мы тут о серьезных проблемах у ребенка говорим, а не дурацком сериале. Простите, если он вам нравится. Дело в том, что индустрия развлечений постоянно доставляет нам, настоящим духовным проводникам, неприятности, искажает общественное восприятие. Вот и девочка уже не считает одержимость чем-то плохим и хочет дружить с ёкаем.

— Да, не считаю! Юзу-сан мне в школе помогает. Я с ее помощью контрольную на A с плюсом написала!

Убедительно же у нее получилось. Я и сам вдруг задумался, а не прибилось ли к крошке Ринне что-то такое потустороннее. Конечно же, нет, но аплодисменты и тортик, еду лжецов, она честно заслужила.

— Мнимое дружелюбие, чтобы втереться к тебе в доверие, — в скрытой мимике пройдохи читалось «вам бы ребенка к психиатру сводить».

— В чем заключается ритуал, который вы предлагаете, Ёсида-сан? — строго посмотрела на медиума моя будущая жена. Ее матушка так на младшую дочь глядит, когда в чем-то подозревает.

— Вы старшая сестра девочки, — угадал мошенник. Это было несложно, фамильное сходство налицо. — Поверьте, ничего такого, что может причинить ей вред. Окуривание благовониями, начертание печатей, чтение заклинаний, использование зеркала… а вы?

Взгляд пройдохи устремился на Ёрико.

— Вы подруга-скептик! Не верите моему чутью и решили проверить? Желаете, чтобы я ошибся и сказал, что редкий цвет волос — признак одержимости? С высоты всего своего опыта заявляю, что вы не имеете никакого отношения к кицунэ. Но вы очень красивая. Не желаете пообедать сегодня вместе? — и выдал воистину голливудскую улыбку.

— Скептик тут еще и я, — объявила Цуцуи. — Простите, мне надоел этот фарс. Вы, Ёсида-сан, обманщик и не получите от нас больше ни одной йены. Моя семья и подруга захотели над вами подшутить, проучить, чтобы было неповадно, но шутка затянулась.

— Семья Ёсида тысячу лет занималась борьбой с демонами во славу Инари, и вот, что я получил! — картинно вздохнул мужчина. — Не буду вас ни в чем убеждать.

И, самое внезапное, он сейчас не соврал. Действительно верит, что его предки противостояли потусторонней угрозе.

— Эх! А мне так понравилось прикидываться одержимой. А может быть, я и правда она? Притворство — это же черта кицунэ? — рассмеялась Ринне, отчего у «медиума» выражение лица стало совсем уж кислым.

— Мы можем поговорить с вами с глазу на глаз? — спросил я у обманщика. — Девушки пока сходят за покупками в торговый центр возле паркинга.

— Макото, что ты собираешься сделать? — заволновалась Мияби. — Этот человек может быть опасен.

— Просто поговорить, без скандала. Я считаю, что Ёсида-сан может найти своим актерским талантам лучшее применение. Например, на одном из шоу Ватанабе-сана.

— Я узнал вас! Вы снимались в телепрограмме про бейсбол! — вспомнил вдруг «духовный проводник».

— То шоу было на другую тему, но да, участвовал.

— Хорошо, давайте поговорим, — под строгим взглядом Мияби «мастер» как будто съежился, и оставался таким, покуда женщины не ушли.

— Начнем с того, что я вам верю. По поводу вашей семьи, — не дал я Ёсиде сказать ни слова. — Предполагаю, что вам честно передавали семейное ремесло, но вокруг попросту нет столько ёкаев, чтобы борьба с ними окупалась и вы были вынуждены расширять клиентскую базу.

— Их вообще не осталось! — раздраженно выпалил собеседник. — Ни единого! Я даже проверять уже перестал.

— Или, может быть, они научились скрываться?

— Снова насмехаетесь надо мной? Спасибо, хоть женщин отослали, чтобы позор не стал полным. Когда-то демоны и призраки правда существовали и семьи вроде нашей защищали людей. А потом ёкаи закончились. И мы тоже. Я последний экзорцист Страны Ямато.

— Так вот почему текст на рекламном сайте настолько правдоподобен. Было бы любопытно взглянуть на архивы вашей семьи. У меня к вам предложение, Ёсида-сан.

Глава 21

— Мои семейные тайны не продаются. Можете считать меня падшим человеком, так и есть, но какие-то остатки чести сохранились, — выпрямился Ёсида-сан. Сейчас он со мной правдив, чем вызывает уважение.

— Мне было бы очень интересно заполучить ваши секреты, но не из праздного любопытства. Это же целый пласт истории, — соврал я. На самом-то деле, раз потустороннее пришло в мою жизнь, то любая крупица информации бесценна. — Я предлагаю вам работать на моего… пусть будет босса. Ее зовут Кагешуго, она помогает людям и ее методы не всегда правильные, как и ваши. Ведь помощь народу Японии — это как раз то, чем вы хотели заниматься, когда осваивали свое ремесло?

— И что от меня потребуется? Кто она вообще такая? Учтите, никакого криминала… — мошенник запнулся. — Все мои клиенты подписывают договор и я чист перед законом. Даже налоги плачу почти полностью, — тут он соврал, но так, без огонька и умысла, больше перед самим собой, чем для меня. Скорее всего, выплачивает необходимый минимум и всеми силами уклоняется.

— Помогать людям. Кагешуго — хакер, она старается приносить пользу. Использует свои темные навыки во благо. Может, и вам пора заняться тем же? Не знаю, хороший ли вы охотник на демонов, но обманщик неплохой. Переубедить малышку Ринне в том, что она не одержима, удалось не сразу. Вы подходите моему боссу. И да, нарушать закон не придется.

— Добрые дела оплачиваются? — не без сарказма спросил «последний экзорцист». — Мне тоже нужно платить по счетам. Знаете, сколько стоит аренда квартиры в этом районе?

— Хорошие поступки сделают вас знаменитым на всю Японию и деньги не станут для вас проблемой. Я не врал насчет потенциала выйти на ТВ-шоу, хотя и не сразу, наверное. Я в целом очень честный.

— Настолько честный, что выдумали историю с упавшей картиной и сбежавшим женихом вашей знакомой? — не удержался от укола мой будущий подручный.

— Всё так и было. Возможно, в ресторане, где это случилось, даже записи на камерах остались. Не думаю, что это проклятие, конечно. Но картина падала и претендент на руку Ануши-тян сбежал. И даже ногу сломал. Она очень рада. Не сломанной ноге, она добрый человек, но тому, что свадьбы не будет.

— То есть, и насчет телевидения не шутка? Считаете, что если вас разок показали в ток-шоу, то и меня сумеете пропихнуть? Может, и сюжет у вас есть? Я никто, стыдно это признавать, но факт. Безработный обманщик…

— Послушайте, Ёсида, кстати, смело использовать свою настоящую фамилию в вашем… кхм… неоднозначном ремесле, полгода назад я был безработным бывшим бухгалтером. Моя старая квартира вдвое меньше вашей. Я прежний жутко завидовал бы вам нынешнему. Это все не голословно, мне несложно доказать. Но вот однажды Кагешуго-сама написала мне, что у нее для меня есть задание. Понаблюдать за тремя бандитами, пытавшимися избить полицейского и вызвать подмогу при угрозе его жизни. Были и другие задачи от нее. Не могу сказать, какие. Сейчас я, не сочтите, что хвастаю, сооснователь миллиардного благотворительного фонда. Я нашел клад из золотых слитков общей массой в двести килограммов. У меня двухэтажный дом и вы сегодня видели мою девушку. Госпожа Кагешуго меняет жизни тех, кто ей помогает, к лучшему. Еще пример, что мне известен — один из тех бандитов, какие пытались избить копа. Он завязал с криминалом, уехал на другой конец страны, работает там пожарным и пригласил меня на свою свадьбу. Тоже не сам принял решение. За вами право оставить все, как оно есть. Но осталось ли вам, что терять? Повторного предложения скорее всего не будет.

Спич получился чересчур длинным, едва воздуха в легких хватило, но харизма Хидео-сана сделала свою работу. Видно, что мошенник задумался.

— Вы сладкоречивы, словно кицунэ! — воскликнул он. — Допустим, я соглашусь, что дальше?

— Проверочное задание. Как и было в моем случае. Его вам передам я сам, но в дальнейшем Кагешуго-сама будет писать электронные письма. Общение голосом она не любит. Если вы не провалитесь, вам придется переехать в Кофу, поближе к боссу. Что дальше, я не знаю.

— Что за задание? Напоминаю, без криминала…

— Молодая девушка подписала контракт с модельным агентством и пропала со всех горизонтов. Кагешуго-сама нашла ее, работает официанткой. Вы познакомитесь, узнаете, всё ли у нее в порядке и спросите, почему не отвечает родным. Если провалитесь — значит, вы не тот человек.

— То есть все задание в том, чтобы приударить за хорошенькой девицей? Ладно… но вы одолжите мне денег на кафе, я не могу себе позволить питаться в таких местах. Верну, когда стану успешным, как вы тут разрисовали.

Стало как-то обидно за потомственных экзорцистов, или кем там была семья Ёсиды-сана. Конкретики я так и не увидел к настоящему моменту. С другой стороны, отмирание древних профессий — совершенно нормальный исторический процесс. Конные гонцы когда-то считались уважаемыми людьми. Сейчас их не существует. На улицах не встретить слепых музыкантов. Носильщики паланкинов не у дел благодаря доступности автомобилей. И даже самураи в наши дни не настоящие, как бы не кичились старинные рода своим происхождением. Чем охотники на ёкаев лучше? Или это где-то глубоко внутри меня злорадствует хитрый старый лис, которому от них доставалось?

— Хорошо, я оплачу ваш обед. Готовы ехать?

— Прямо сейчас? Не готов. Мне надо переодеться в обычное.

Разумно. Позволил ему выйти в соседнюю комнату и сменить одежду. Сам в это время поглазел на многочисленные псевдооккультные вещицы на полках, борясь с хищной натурой Хидео-сана, требующей незаметно прикарманить хоть что-нибудь. Вон тот якобы заряженный духовной энергией амулет, например.

В кармане прозвенел смартфон. Мияби. Волнуется, похоже.

— Talofa, — использовал я самоанское приветствие, родственное гавайскому aloha.

— Макото, всё хорошо? Этот ужасный человек не напал на тебя? — поинтересовалась моя невеста. — Надо же, потомственный мошенник. И как только тебе повезло на него нарваться?

— Ёсида-сан не так плох, каким выглядит. Уверен, его светлые стороны еще раскроются. В моей любимой рисованной истории почти каждый злодей в итоге перевоспитывался и исправлялся. Понятно, что жизнь — это не манга, но именно с данным человеком есть уверенность — все получится.

У Хидео-сана был Акияма Кэнсин, верный соратник и во многом ученик. А мне поможет экзорцист-неудачник. Если я в нем не ошибся. Промахи у меня, чего уж скрывать, тоже случались. Тот же Ратхор-сан, да и Акуму-куна я поначалу неправильно просчитал. Не хватило опыта. Хидео-сенсей тогда только начинал делиться со мной лисьей мудростью.

— Всё-таки ты Будда, но не хочешь признаваться. Но звоню я еще и по другому поводу! Тут попросту потрясающая распродажа обуви в бутике. Я тебе такие шикарные туфли присмотрела! Нет, не спорь. Уже купила, знаю твой размер. Но девушки так быстро обувь выбрать себе не могут. Повоспитываешь мошенника подольше? Хотя бы пару часиков? Ну, или…

— Да-да, Ёсида-сан нуждается в экстренной лекции о нормах поведения, — поспешно согласился я. Очень люблю свою девушку, тепло отношусь к ее сестренке, принял, почти как члена семьи, Ёрико, в родственных связях каковой с Хидео-саном есть зыбкая, но уверенность. Однако избежать совместного с ними похода по магазинам — чудесная идея! Потому что правильный ответ на вопрос «какая вещь мне больше идет?» я не знаю. Вариант «давай купим обе» тоже неподходящий, Цуцуи же не транжира.

Закончив говорить, я принес чуточку пользы — открыл окно и проветрил комнату, разом избавившись от тяжелого запаха сладковатого дыма. Прямо в голове прояснилось. Заодно затушил все горящее. Устроить в квартире медиума пожар из-за оставленной зажженной ароматической палочки было бы нехорошо. Как его соседи еще пожарных не вызвали с таким задымлением? Есть же датчики дыма, обязательные в квартире. Ага… понятно, вижу один из них. Провода отсоединены и закольцованы.

Переодевшийся в повседневные ветровку и джинсы медиум сразу утратил мистический ореол и большую часть внешнего лоска. Самый обычный, не такой уже и молодой человек, мой ровесник.

Спустились, по пути я выдал краткое досье на пропавшую, ничего запредельного. Информация из ее соцсети. Пошли дальше по улице к парковке…

— Знаете, когда я покупал свою машину в автосалоне, менеджеры рассказывали страшилки о том, что в автомобиль вселился кицунэ, — поделился, просто чтобы поддержать беседу.

— Полнейшая чушь, поверьте профессионалу, — рассмеялся «защитник человечества». — Кицунэ никогда не умели вселяться в предметы. Превращаться да, но не в такие сложные, как автомобиль. Чтобы чем-то обернуться, демону нужно было досконально знать свой новый облик, до всех мельчайших подробностей. В случае с авто, состоящим из множества узлов, ни один механик нужными сведениями не владеет.

— А в людей могут… могли? — специально запнулся, показывая своё недоумение от осознания факта, что все лисы-оборотни вымерли. Нет, правду я Ёсиде выдавать не собираюсь ни при каких обстоятельствах. — Все-таки ваша деятельность на этом основана?

— Превращаться — да, вселяться — нет. Одержимость — это миф, не имеющий подтверждения в практике онмёдзи. Обычно у молодых кицунэ было всего два облика — красивой девушки и, собственно, лисицы. Какой из них первичен… эй, почему я рассказываю вам семейные тайны?

— Потому, что они бессмысленны, так как ваша профессия утратила прежнюю значимость? В легенде о Тамамо-но-Маэ было превращение в камень.

— Камень, как вы понимаете, очень прост по своей сути, намного проще машины. То была тысячелетняя девятихвостая белая кицунэ. Могущественная колдунья, прежде вызвавшая падение китайской династии Шан. Возможно, проживи я десять веков, тоже научился бы многому несвойственному для человека.

Помолчали, поднимаясь на лифте на нужный этаж парковки. Вместе с нами ехало несколько попутчиков.

— Ого! Понимаю откуда такое прозвище! — поцокал языком Ёсида. Он не удержался от проявления интереса и обошел вокруг Его Величества. — А вы совсем не похожи на уличного гонщика.

— Я и не он. Машина мне нужна, чтобы ездить на работу. Эта особенная, очень хорошая.

Пока спутник нарезал круги вокруг Марка-сана, я совершил обязательное подношение. Шоколадка сама себя в бардачок не положит. А сладкое нравится всем, даже большим оранжевым тюнингованным авто.

Вбил в навигатор маршрут до кафе, где работает Сайто Мика. Выехал на улицы города, и продолжил расспросы.

— Ёсида-сан, а имя у вас есть? — поинтересовался по дороге.

— Ёсида Кайто, — коротко назвался «духовный проводник». — Но лучше по фамилии, мы пока еще с вами не настолько друзья.

— Хорошо. Скажите мне, а вот, допустим, я заподозрил, что один мой коллега кицунэ. Что мне делать?

— Держитесь от него или нее подальше. Это будет обычный человек, а не демон, но личность явно неприятная, раз появились поводы к подозрениям. Массовая культура чересчур исказила образ оборотней. Их изображают милыми девочками, а не чудовищами, какими они являлись.

— Но все же. Как гипотетически разоблачить лиса, пробравшегося ко мне на работу?

— Если вы настолько безумны, то позовите его на номикай и как следует напоите. Эти оборотни совсем не умели пить, а с определенной степени опьянения теряли контроль за обликом. Чаще всего за глазами, они становились звериными. Но могли и хвост не удержать, показать. Не вздумайте смеяться, только представьте, сколько бед способен натворить пьяный ёкай, умеющий выпускать лисий огонь. В былые времена, если трактир сгорел, никто и не сомневался, что шалости кицунэ причиной стали.

Возможно, слишком я насел на эту тему, но по реакции Ёсиды вижу, что ему приятно поделиться мудростью предков. Столько лет держал всё при себе. Возможно, затем и такое странное мошенничество выбрал, чтобы быть ближе к фамильному делу. Так что ничего с собой поделать не могу. Интересно получить информацию из первых рук, от профессионала. Возможно, это его сколько-то-пра-дедушка стрелял в спину убегающему Макото-куну из лука или травил ребенка собаками. И нет, не злорадствую. Даже чуточку сочувствую семейной трагедии оказавшихся не у дел экзорцистов

Вспомнился сон, когда Хидео-сан пьянствовал в компании самураев. Он тогда ловко спаивал своих собутыльников, но сам выпил не так и много, как казалось со стороны. Получается, моему наставнику в тот раз устраивали проверку? И коварный лис ловко ее прошел, применив все возможные уловки, чтобы себя не выдать. Неужели и правда потерял бы контроль, попросту выпив чуть больше нормы?

Получается, когда папа прививал мне трезвый образ жизни, он знал об опасности разоблачения для меня? Или нет? Знал ли он об истинной природе нашей с Тикой матери? Мог ли я в раннем детстве какие-то лисьи черты проявить, что заставило отца воспитывать меня до болезненного честным? Не уверен, что решусь у него спросить. Больное сердце, нельзя нервничать. А сын, возомнивший себя кицунэ — это как раз повод для серьезных переживаний.

К маленькому кафе на тихой улочке района Нэрима пришлось ехать больше часа. Токио! Пробки! И это в субботу, когда основной части трудоспособного населения нет необходимости садиться в машину и куда-то мчаться. Вот почему я предпочитаю наш тихий непритязательный Кофу.

К кафе, где была замечена на фотографии Мика-тян, навигатор подвел безукоризненно и, о чудо, место на парковке нашлось. О тех деньгах, что придется заплатить за стоянку, я предпочитал тихо не думать. Не хочу заранее портить себе настроение столичными тарифами.

— Это ваше задание от госпожи, но если будут проблемы, она приказала мне подстраховать, — напутствовал я мошенника, выдавая ему деньги на обед.

Зашли в заведение по отдельности. Совсем маленькая кафешка, жаль, что без котиков. Столики всего две официантки обслуживают. Одна — наша цель, а вторая — вообще не японка, слишком смуглая и склонная к полноте. Не мне за это кого-то осуждать, тем более, что девушка всё равно миленькая. Филиппинка, скорее всего.

Я сел в зоне обслуживания иностранки и заказал себе добрую половину десертов, имеющихся в меню. Другие блюда не приглянулись. Наслаждаясь довольно неплохим парфэ, исподтишка поглядывал на то, как ведет себя экзорцист. Тот просто ел, заказав средних порцию роллов. Неужели решил всего лишь пообедать за мой счет? Но нет. Перекинулся с официанткой парочкой фраз.

Отличный слух позволил мне разобрать почти весь их разговор. Ёсида попросту сделал несколько комплиментов и передал записку, состряпанную тут же на столике. Умный ход. Допрашивать девушку во время ее рабочей смены как-то не очень уместно. Хотя я бы, наверное, так и поступил, прямо спросив, угрожает ли ей опасность и прочитал бы реакцию. Пока что подручный не разочаровал. Начни он в кафе клоунаду с мистификациями и призывом духов, чего я чуточку опасался — вышло бы намного хуже. Выглядела Мика-тян, к слову, не очень. Уставшей, как будто бы у нее не одна, а четыре работы, и на каждой приходится вкалывать по полной программе.

— Простите, если ошиблась. Вы не Бакемоно-кайсэй? — спросила филиппинка, когда принесла мне счет. На ее бейджике я прочитал имя Марикит. Говорит почти совсем без акцента, очень чистый японский, получше, чем у той же Махараджако.

— Глупое прозвище из рекламы, — поморщился я. — Но да, так меня называют. Желаете автограф?

— Да, пожалуйста, это будет очень приятно. Но подошла я по другому поводу, — девушка начала говорить тише, почти шепотом. — Понимаете, у меня есть подруга, мы с ней вместе снимаем комнату, ее преследует чудовище.

Не требовалось быть Холмсом-саном, чтобы понять, что речь идет о Сайто Мике, работающей тут же. Похоже, Кайто Ёсида все-таки получит свой шанс сразиться с каким-то монстром. Не факт, что потусторонним, правда.

Глава 22

— Вы имеете в виду плохого человека?

— Нет, что-то другое. Мне сложно объяснить. Она испугана, но не говорит, чем именно.

— Ваша подруга — это вторая официантка? Она выглядит уставшей, — Сайто-тян и правда не смотрится цветущей, как на фото в инстаграме. Поблекла ее красота.

— Вы прямо детектив, — тут была бы уместна улыбка, но нет, Марикит осталась серьезной. — Да. Вы угадали. Ее зовут Мика. Извините, мне сложно говорить вот так, на работе.

— Мне сегодня еще возвращаться в Кофу, поэтому давайте не будем затягивать. Кто преследует Мику-тян? Я в самом деле хочу помочь. И могу. У меня есть знакомый экзорцист, чья семья тысячу лет боролась с проявлениями сверхъестественного. Если речь об этом. Настоящий, не какой-нибудь мошенник.

— Я не знаю. Что-то, чего она боится и потому плохо спит. Вскакивает по ночам и уже не засыпает. Мы вместе комнату снимаем, поэтому я свидетель.

— Вы спрашивали ее прямо?

— Да, говорит что просто дурной сон приснился, у всех бывает… но это ненормально.

— Возьмите, — вручил девушке визитную карточку. — Пожалуйста, убедите свою подругу принять нашу помощь. Я и мой товарищ будем вон за тем столиком.

И пересел к Ёсиде-сану, чтобы пересказать разговор с филиппинкой.

— Это что, очередной розыгрыш? Какая-то проверка моих знаний? Хорошо, если так, то выглядит как злой дух, мононоке. Еще одно сотню лет как не существующее явление. Довольны?

Ответить я не успел.

— Вы! Что вы такого сказали Марикит-сан? — подошедшая к нашему столику Мика выглядела сердитой, шипела на меня, как какая-нибудь кошка черного окраса. — Не смейте ее втягивать! — сейчас девушка как будто ожила. Толика злости придала ей заряд энергии.

— Во что? — спросил Ёсида. — Что не позволяет вам вернуться в Кофу к семье? Ваши родные очень беспокоятся…

— Их тоже не смейте!

— Это ведь не криминал, не якудза, не темные дела вашего агенства, — начал перечислять я варианты. Ответа не требовалось, хватало внешней эмоциональной реакции. — Что-то странное и необъяснимое, в чем вы боитесь признаться? Да? Мастер Ёсида специализируется как раз на таком. Он действительно помог многим людям и ни с кого не взял ни йены. Если странное существует, то должны быть и люди, что с ним справляются. Не так ли? — мошеннику-медиуму, чтобы удержать лицо, наверняка пришлось приложить все возможные усилия.

Девушка чуть пошатнулась. Нет, никакого мистического влияния, просто я попал в точку и ее проняло.

— Пожалуйста, я не хочу, чтобы с вами что-то случилось… ой… вы же тот бухгалтер, что пожертвовал сиротам двадцать миллиардов…

Размеры моей щедрости растут даже без моего участия, как и моя известность. Ёсида буквально вытаращился на меня. Поправлять Мику и говорить, что речь шла всего-то о двух миллионах я, безусловно, не стал, не тот момент.

— Да, это я, Ниида Макото, а это мастер Ёсида, он происходит из старинной династии онмёдзи. Поговорите с нами, Сайто-сан. Я обещаю, что мы не будем ничего сообщать вашим родным, если вы сама того не захотите.

На самом деле — элемент шантажа. Мика-тян ведь понимает, что как раз сообщить ее семье для нас наиболее простое и логичное действие. И теперь поставлена перед выбором — либо говорит с нами, либо рассерженные мы все-таки дойдем до ее семьи.

— Я не хочу вас впутывать, это опасно…

— Опасность — это моё фамильное ремесло. То, ради чего я встаю по утрам с постели, — убедительно соврал мой подручный. Ему явно не по себе, но держит лицо. Неужели такой же трусишка, как и я сам?

— Хорошо, — во взгляде официантки появилась отсутствующая ранее решимость. — Я попрошу еще одну коллегу меня подменить и мы поговорим.

Девушка ушла, возникло окно, чтобы закончить разговор с медиумом.

— Если это и правда мононоке, как вы предположили, знаете, что с ним делать?

— Нет! — испуг у Ёсиды стал натуральным. — Мой прадед, возможно, знал. Но уже дед и отец говорили, что таких духов уже не осталось. В позапрошлом веке могущественный странствующий онмёдзи устроил против мононоке кровную месть. Он вычистил всю Японию, пройдясь от Северных Территорий и до Окинавы. Я скорее в шалости кицунэ поверю…

— У вас всё упирается в кицунэ, как будто они причина всех японских несчастий.

— В прошлом так и было. Но послушайте, это слишком странное совпадение, что появились вы, и тут же якобы настоящая проблема с духом, чего не случалось очень долго.

— Привыкайте. Кагешуго-сама меняет жизни тех, кто ей доверился.

Мне, если честно, совпадение тоже показалось маловероятным, на самом-то деле. Пока могу его списать только на потустороннюю интуицию сестренки, позволившую выбрать из всего потока обращений к ночной защитнице Кофу именно те, что стоят вмешательства. Не к той же причине стоит отнести и то, что мы с Тикой-тян вообще повстречались? Как и то, что решив бежать из города, она попыталась найти помощь именно у малознакомого толстяка, какого видела два раза в жизни.

— Замечательно меняет… сталкивая, в теории, с опаснейшей тварью, которой я не знаю, как противостоять. Записи, конечно, есть…

— Босс найдет вам эксперта, который подскажет. Кагешуго знает всё, так она говорит. Считаете, что она просто так выбрала для вас задание?

Кандидатов в специалисты у меня имеется сразу четверо. Красная женщина доказала свою осведомленность о мире потустороннего. Акира-Акеми — она опытная хитрая лисица, хотя мне сложно предполагать, что она знает или не знает. Ямада Томо — очень мистическая персона, ее с некоторой вероятностью даже самой Тамамо-но-Маэ можно посчитать. И неизвестный мне гуру Шамшера Ратхора-сана, что дал наводку на магазин Голос Камня, как на настоящее место, где следует искать защиту от паранормального.

Зачем вообще влезаю не в свое дело? Так Мика-тян же почти ребенок, едва школу окончила, даром, что совершеннолетняя. Банально жалко её наедине с не совсем понятными проблемами бросать. И на карме безвозмездная помощь скажется наилучшим образом. Причем, не только на моей, но и у Ёсиды. Ему необходимо.

Пока ждали, начал прорабатывать наиболее перспективный, на мой взгляд, вариант. Нашел в Лайне контакт активистки Сакамото-тян.

Ниида Макото: Добрый день, Сакамото-сан. Простите, что снова беспокою вас в выходной. Много времени не отниму. Мне срочно требуется кое-что уточнить у Ямады-сан. У вас ведь есть ее номер телефона?

Сакамото Аюми: Номер телефона с кодом префектуры Точиги

Сакамото Аюми: Вы ведь в курсе того несчастья, что случилось с Цуцуи-саном?

Ниида Макото: Да, просто ужасно. Надеюсь, полиция разберется в причинах ДТП.

Сакамото Аюми: Представляете, его еще и мать его детей бросила, когда травмы получил. Ужасная женщина! Как она могла так поступить?

Ниида Макото: Передайте Цуцуи-сану мои пожелания скорейшего выздоровления. Уверен, он еще встретит достойную женщину, которая будет о нем заботиться.

Чуть не дописал «да хоть бы и вас», но мне жалко Аюми стало. Хотя… гиперактивная девушка — тот самый вариант, что может сработать с закоренелым изменщиком. Она попросту не даст Субару-сану достаточного простора для того, чтобы в очередной раз усесться сразу на два стула. Нет… все равно жалко. Теперь уже их обоих.

— Босс прислала мне контакт человека, что может обладать нужной информацией, — обнадежил Ёсиду.

— Так быстро?

— Кагешуго-сама часто говорит, что она знает всё. Не удивлюсь, если она очередной ёкай, но на этот раз со способностями к ясновидению. Отсюда и та легкость, с какой госпожа вскрывает компьютерные пароли. Попросту их видит. Это была шутка.

— Несмешная… с ёкаями и духами вообще не стоит шутить. Я уже начал говорить о них, как о современном объективном факте, вы плохо на меня влияете.

Пришла, наконец, Мика. Она набросила ветровку поверх униформы официантки. Вместо нее появилась в зале другая девушка.

— Сайто-сан, не нужно смотреть на нас так угрюмо. Мы пришли решить вашу проблему, — вступил в разговор медиум. — Лучше всего будет, если вы расскажете, как все было с самого начала. Я не могу гарантировать вам избавление от проблем сегодня же, но поверьте, вы не первый мой клиент.

Насупившаяся бывшая модель выдохнула и все-таки начала рассказ. Еще будучи ученицей средней школы она пробовала сниматься для рекламы на местном уровне. К окончанию старшей вела свой блог в Инстаграме и имела небольшой, но стабильный заработок в сети. Предложение от столичного модельного агентства и вовсе открывало великолепные перспективы. Контракт с множеством штрафов, но Мика-тян смотрела в будущее с оптимизмом. Первые несколько недель жизни в Токио стали для девушки ожидаемо трудными, но интересными и полезными. Арендовала комнату поблизости от новой работы, ежедневные съемки допоздна, но ее начали замечать. Замаячила возможность еще и в показах мод участвовать, чему девочка только радовалась. Завистницы, недовольные быстрыми успехами новенькой появились. Но куда без них в индустрии моды и красоты?

В первый показ мод, что проводился в поместье Касугано, в престижном районе Минато…

— Особняка постройки конца девятнадцатого века, — дал для меня справку Ёсида, перебив рассказчицу. — Один из старейших в Токио.

— Невежливо вот так влезать, — мне почудилось, что Мика ему сейчас язык покажет, и, может быть, еще веко оттянет, что стало бы оскорбительно. На глазах девушка оживает. — Меня нарядили в очень красивое платье, туфельки, драгоценности… и я не смогла выйти на подиум. В голове звучало «Ты опозоришься», «Сломается каблук», «Ты упадешь». И другие глупости. Я не профессиональная манекенщица, но умею ходить, тренировалась, задумывалась и об этой карьере. Так и не смогла выйти. На следующий день и на обычные съемки явиться смелости не нашла. Мне казалось, что все другие модели, фотограф, режиссер — все будут знать о моем провале. Смейтесь, если хотите.

— Смех и правда может быть оружием против страха, но не в вашем случае, — уверенно вел беседу Ёсида. — Вам пришлось уйти из агентства?

— Да! И выплачивать огромную неустойку по контракту! Я по ней в обозримом будущем не рассчитаюсь. Домой поехать мне тоже страшно. Боюсь, что не только опозорила семью, но и мои долги на них всех лягут. Полиция меня разыскивала, нашла. Я сказала детективам, что имею право не общаться с семьёй, и попросила не рассказывать маме и папе, где меня нашли. И еще мне снятся сны… в них я схожу с ума и делаю что-нибудь плохое с теми, кто рядом. Вот так… одна Марикит меня поддерживает. И мне страшно, что начну и ее бояться. В интернете написано, что это параноидальный синдром. Мне положено лечение, по государственной страховке, но за ним обратиться я тоже боюсь.

— Но сейчас вам было не страшно все рассказать? — заметил я.

— Не знаю по какой причине, но нет.

— А Марикит? Почему вы были против того, чтобы она вам помогла?

— Сны! В половине снов с ней или вообще кем-то, кто мне помогает, случается что-то плохое. Часто моими руками. Как будто я какое-то чудовище, маньячка.

— Мне нужно проконсультироваться с экспертом, — решил я. — Отойду, чтобы сделать звонок, это займет до получаса. Ёсида-сан, развлеките пока Сайто-сан.

Вернувшись в машину, набрал номер Ямады-сан. Четыре кажущихся бесконечно длинными гудка и я дождался звуков уже знакомого голоса крохотной старушки.

— Будь благословен твой день, добрый человек, ты позвонил в лавку Голос Камня. Старая Ямада у аппарата, — прошелестело в трубке.

— Ямада-сан, здравствуйте. Это Ниида Макото, мы говорили с вами неделю назад…

— Старая Ямада помнит тебя, Ниида-доно, — подтвердила она. — Почему ты снова не приехал самолично? Неужто эта старуха настолько страшит тебя? Коль так, вот тебе моё слово — ни ты, ни спутники твои не получите зла в гостях у Томо.

Настойчивость, с которой пугающая бабушка меня к себе зазывает, несколько настораживает. Но с другой стороны — есть подозрение, что она отправила Субару-сана под грузовик, не переступая порога своего магазинчика.

— Я обязательно сдержу обещание. Но в оправдание себе скажу, что сроков не называл.

— Не называл он сроков… думает, что тысячу лет его здесь ждать будут, — проворчала старушка.

— Сейчас я прошу вас помочь мне в другом вопросе. У моей знакомой проблемы. Она хорошая добрая девушка, но что-то пугает ее и не дает спать. Можно я включу запись ее рассказа?

Фиксировать все разговоры в смартфоне — очень полезная привычка. Вот и сейчас Томо-сан узнала историю Мики практически из первых уст, от нее самой.

— Ёсида-сан, который помогал опрашивать девушку — потомок древнего рода онмёдзи. Но он не уверен в своих силах.

— Ох-ох-ох. Неужто из тех самых Ёсида? Грозны были воины, держали в страхе многих.

— Не знаю. Скорее всего, из них.

— Вот что старая Томо поведает тебе, Ниида-доно. Девочка сказывала, что драгоценности древние им на показ давали. Иную вещь наденешь, да когда снимешь, тень ее на тебе останется. Обряд очищения девице потребен, да не абы какой. В храмах нынешних позабыли уже поди, как правильно надобно от тени человека избавлять.

— А вы умеете провести очищение, Томо-сан? Мика-тян добрая трудолюбивая девушка, — подумалось, что Китагава-сан, наша сельская медсестра, меня тоже от чего-то очистила.

— Быть тому. Привози ее в лавку, а там о цене столкуемся.

— О цене?

— А что ж ты думал, старая Ямада за так ворожить будет?

Жадность и жалость боролись во мне целую секунду, после чего стало очевидно — совесть не позволит мне ради всего лишь денег оставить Мику там, где она сейчас. Я не о столике в кафе, а о ситуации в целом.

— Я постараюсь привезти к вам девушку, — ну а куда деваться? Уже целиком втянулся. Бросить Мику сейчас станет подло.

— Ох-ох-ох. Да что за времена такие! Девицу со двора увести ему стараться надо.

— Она испугана и не так легко решится куда-то ехать.

— Печати Кекай и Якуёке на нее. Уж их-то Ёсида-доно сумеет сотворить? На время отступят страхи.

Бумажные печати — значимая часть нашей культуры. И если медиум-неудачник их нарисовать не способен, то сможет Ёрико. Или я сам? Кисть держать умею, рука твердая, как выглядит нужный символ — помню. Решаемо.

Поблагодарил старушку, попрощался и вернулся. В кафе. Мика и Кайто очень мило беседуют. Неужели благословение Инари сработало и тут? Не мне осуждать другого мужчину за то, что флиртует с девушкой на десять с лишним лет моложе себя. Главное, что Сайто-тян совершеннолетняя, остальное не играет значительной роли.

Не стал скрывать от девушки, что ей нужно будет съездить в другую префектуру. Большой радости от известия ожидаемо не увидел.

— Я провожу вас. Это мой долг, — вызвался Ёсида. Конечно, на семьдесят процентов потому, что перед ним хорошенькая бывшая фотомодель.

Забронировал им билеты до Уцумонии на завтрашнее утро. Через Лайн посоветовал охотнику на ёкаев названные Ямадой печати. В общем-то, нормально всё получается. Я все равно обещал Ратхорну-сану купить в Голосе Камня амулет для Ануши.

Остаток субботы стал для меня коктейлем из приятной заботы, какую ко мне проявила Мияби, подобравшая для меня целую гору одежды и скучнейшей обязанности всё набранное примерить. Мне, между прочим, в примерочных кабинках тесновато. Еще и призрак Красной Женщины маячил на горизонте каждый раз, когда я снимал брюки, чтобы померить другие. Так и казалось, что в следующий момент Алая отдернет шторку и пройдется едкими замечаниями по моим семейным трусам в крупную оранжевую полоску. Да, из-за цвета их выбрал.

Но нет, все чинно, спокойно, размеренно. Вернулись в Кофу уже в сумерках. По пути меня подвергли допросу с пристрастием. Почти честно рассказал, что мошенник-сан на пути к исправлению, так как взялся помочь потерявшейся девушке, найденной по форуму Кагешуго. И что завтра придется потратить еще один день на поездку в Точиги, нужную, чтобы избавить Мику от беспричинных страхов.

Глава 23

Казалось бы, весь минувший день ничего не делал. Только сидел за рулем, кушал и иногда примерял обновки. А устал сильнее, чем на работе. Кровать приняла в свои мягкие объятия. И даже к Мияби, рухнувшей рядом, я сегодня приставать не стал. И она ко мне тоже. Оба мы устали.

Сон принес новую главу истории о юном Макото, которого еще не называли Хидео. Да, собственно, это имя, кроме меня, никто и не использовал никогда.

— Это что, дом? — со скепсисом посмотрел мальчишка на маленькую тростниковую хижину в горной местности. Эти вершины я отлично узнал. Никакого национального парка тут и в помине нет, конечно. Но хребет Минами опознается с легкостью.

— Какой привереда нашелся. Мои извинения благородному даймё за то, что это поместье не соответствует его статусу, — едко ответила вредная старуха

— Но тут и правда мало места! И крыша протекает! — заглянул внутрь Макото и обнаружил отсыревшие стены. — Ты же обещала еще и внучку свою привести. Поместимся мы все?

— Кровлю починишь. Как раз, пока я за девочкой ходить буду.

— Я? Я не умею ничего чинить, — перспектива работать руками привела юношу в ужас, едва ли не больший, чем самураи с луками и собаками.

— И чему только старая Маэ тебя учила всё это время…

— Эээ… обманывать и воровать, — честно признался парнишка.

— В таком случае эта странница не понимает твоих затруднений. Деревня в той стороне. Перевал, по какому ходят путники, в той. Я вернусь через месяц. Или два. Тебе уже четырнадцать, малыш, почти мужчина, соответствуй.

«Почти мужчина» четыре для просидел на перевале, поджидая подходящий богатый караван, что переночует в этих местах. Притворившись слугой, мальчишка проник в лагерь и стянул пояс с деньгами у толстого купца в дорогих одеждах. Забрал хранившееся в потайном кармане серебро, пустой оби подбросил одному из охранников, нанятых торгашом для защиты.

Вернувшись в хижину, Макото достал самую дорогую свою одежду — во время странствий с Амацу-но-Маэ накопилась и такая. Под видом молодого дворянина он явился к деревенскому старосте. Рассказал, что его господину, благородному самураю Ямамото, захотелось себе охотничий домик в глуши, где знатный воин сможет отдыхать, предаваясь медитациям. За домом будут постоянно присматривать нанятые слуги и он сам, Фудзита Макото, станет часто гостить в доме господина. Ямамото-сама очень щедр и готов расплатиться серебром.

В течении месяца деревенские возвели на месте старой хижины не слишком большой и совсем не роскошный, но уютный домик о трёх комнатах и получили обещанную оплату честь по чести. Правда, я полностью уверен, что спустя несколько месяцев все они с деньгами расстанутся. Например, проиграют юному самураю Фудзите в кости, очень уж везучим он оказался. Но, может быть, кого-нибудь и самым банальным образом обворуют. Воры! Вокруг сплошные воры!

Когда в означенный срок Амацу-но-Маэ вернулась, ее ждала совсем не та хижина.

— Видишь, Акира-тян, — обратилась она к миленькой рыжеволосой девочке, — я говорила, что тут хороший дом, пригодный для жилья. Надо верить собственной бабушке.

Макото же родственницей сенсея был разочарован. Нет, симпатичная, слов нет. Даже красивая. Может быть, даже очень… но в будущем. Он почему-то ожидал ровесницу, а привела старуха совсем малявку, лет восьми, одетую в кимоно из дорогой цветной ткани. И что с ней такой делать? Ну разве что как младшую сестренку принять, но это же совсем не то!

— Перед тобой Минами Акира, моя внучка из этих мест, — ткнула в малышку пальцем Амацу-сенсей. — А плут Макото фамилию себе пока не заслужил…

— Пусть семейное имя мной не вполне заслуженно, но окрестные селяне знают этого потомка самураев как Фудзиту Макото, — с галантностью, вбитой в него ударами посоха, поклонился мальчишка.

— Очень приятно с вами познакомиться, Макото-семпай. Пожалуйста, будьте благосклонны ко мне, — ответила с поклоном Акира. Очень подходит ей это имя. Такая же яркая, как ее волосы. Жаль, что маленькая.

С высоты более поздних воспоминаний темного попутчика и попросту здравого смысла, разница в возрасте в пять-шесть лет окажется несущественной для них относительно скоро. Лет всего через десять, если не меньше.

— А чего ты такая рыжая? — отбросил вежливую речь юноша. Он научился у наставницы формальному разговору и успешно мимикрировал хоть под аристократа, но в повседневной жизни оставался все тем же босяком, какой пытался обворовать старую шаманку.

— Это потому, что я кицунэ! — гордо улыбнулась малявка и заработала не только смешок от нового знакомого, но и затрещину от родственницы. До применения посоха дело не дошло. Но рука у Амацу-самы тяжелая, ученик на себе не раз прочувствовал.

— Запомни урок старой Маэ и передай потомству, ежели оно у тебя будет. Есть слова, какие не стоит произносить вслух. Никогда не знаешь, чьих ушей они достигнут. И ты, малыш, тоже их запомни: "Рот — источник бед'.

— Но что она такого сказала? Это же глупая шутка? — не понял Макото, чем вызвано раздражение. Сенсей захохотала.

— Шутка, да? А ну-ка, посмотри на нее!

Юноша повернулся в сторону новой знакомой и обомлел. Девчонки не было, на ее месте сидела ослепительно красивая, темно-рыжая, в тон волосам Акиры, лисичка. Очень молоденькая, лисёнок. Но уже ехидная. Макото и подумать не мог, что лисы бывают настолько ухоженными. Кицунэ! Настоящая! Но маленькая.

— Что? Обомлел? — продолжила смеяться Амацу-сенсей. — И тебя научу, а то что ты такой взрослый уже, а всё не умеешь.

Дураком юный пройдоха никогда не был. Вот прикидывался туповатым часто, но не с сенсеем. Старая шаманка видела его насквозь, все уловки, все хитрости.

— Ты тоже… то слово, какое нельзя говорить! — с уже давно несвойственной ему детской обидой выдал юноша. Не ожидал такого от почти взрослого себя, но эта старая ведьма столько времени за нос водила. — И я!

Молодая кицунэ вдруг несколько раз потешно чихнула. Да она смеется так! Над ним! Когда именно лисий кашель сменился звонким девичьим хохотом, юноша так и не понял. Как-то бесшовно. Вот скалилась лисица, а в следующий миг ее сменила вредная рыжая девчонка, смех которой звучит лучше соловьиного пения. Какие-то чары, наверное. Не бывает настолько приятного голоса. Вот бы послушать, как она поёт…

Хидео-сан обязательно услышит её пение, это уже было в более ранних снах. А я… могу попросить Ёрико спеть. Или Акеми, у них удивительно похожие голоса, но ее видеть теперь боюсь. Не сказать ей, что её Макото мертв, будет подло, но и разбивать сердце не хочется. Поэтому буду тянуть время.

Хм. Получается, что оригинальной Акире и ее возлюбленному около двух сотен лет. А Ёрико, выходит, в районе восьмидесяти. Главное, старушкой ее в шутку не назвать. Женщины такого не прощают. Каков же возраст Амацу-но-Маэ и Ямады-сан, раз они смотрятся старыми? Или эти лисы сами выбирают, на сколько лет выглядеть? И Акирахиме-сан в любой момент сумеет принять облик доброй бабушки? Это я тоже спрашивать не стану. Не самоубийца же!

Утром обнаружил на столе пачку листовок, распечатанных на принтере. С каждой на меня смотрит умильная мордашка сестренки. Удивительно удачное фото, когда она умудрилась быть серьезной леди, не теряя присущей ей иронии.

'Ниида Тика — будущий президент школы Фурин

Я предлагаю:

Увеличение большой перемены на десять минут. Мелочь для администрации — возможность спокойно доесть свой обед для каждого ученика.

Женская бейсбольная команда Фурин — будущий чемпион префектуры. Вы видели наши игры. Бейсбольный клуб поддерживает Нииду Тику.

Мой старший брат печет самое вкусное печенье в Японии. Я раскрою его рецепт для кулинарного кружка.

Такояки в столовой трижды в неделю!

Больше свободного времени — меньше домашки!

Бесплатный wi-fi во всех классах.

Торговые автоматы с напитками на каждом этаже.

Больше школьных экскурсий. Я за поездку на Окинаву. А вы?

Культурный фестиваль дважды в год!

Сделаем школу снова великой!'

Финальный лозунг сестренка украла у американского политика, да и вообще тезисы выглядят откровенно популистскими, как будто их Субару-сан писал. Хотя врать с уверенным видом сестра не хуже опытного депутата умеет, не нужна ей помощь, чтобы давать громкие обещания.

— Выборы в конце года. В январе будете называть меня «госпожа президент», — пообещала сестра. — Без вариантов.

Подумалось, что с нее станется устроить вбросы бюллетеней и использовать другие нечестные способы. Дискредитацию оппонентов, например. Но это же всего лишь школа. И что бы она там такого ни готовила — не признается!

— Я еду с вами в Точиги, — тоном, не терпящим возражения, обозначила сестра. Ей Мияби всё рассказала. — Хочу посмотреть на мошенника и потребовать от него свою кицунэ. А то у Ринне есть, а у меня нет. Несправедливо!

— Думаешь, кицунэ выберут президентом школы? Мне кажется, ёкаям было бы разумно держаться подельше от политики.

— Уверен? А что, если наш премьер-министр — Нурарихён-сама? Он как раз старенький и хитрый.

— Думаю, да. Разумный ёкай если и влезет в политическое болото, то будет держаться подальше от публичных должностей и участия в выборах.

— Ну и отлично! Значит, у меня останется больше шансов, — сказала девочка-кицунэ.

Ёрико сегодня с нами не поехала, решила посетить родню. Ну и отлично. Я, конечно, стал намного теплее к ней относиться, но пока что Акирахиме-тян не член семьи и брать ее с собой повсюду было бы странным.

Поехали втроем. По дороге девушки пели… и меня заставляли. У них-то голоса чудесные. Хидео-сан со мной бы поспорил, но в чём-то не хуже, чем у Акиры. Но песенки из рекламы еды испортить сложно.

Предварительно связался с Ёсидой-саном и узнал, что поблизости от лавки Ямады-сан они будут хорошо, если после обеда. И еще — что Марикит-тян едет с ними. Заботливая филиппинка не решилась отпустить свою подругу неизвестно куда с незнакомым мужчиной. В целом, поддерживаю.

Мы теперь могли побольше побездельничать дома. Но ненавижу это ощущение, когда куда-нибудь собрался, выдвигаться еще рано, а минуты до более удобного времени тянутся так медленно. Хуже, только когда опаздываешь.

Поэтому, чтобы не тратить драгоценное время впустую, я предложил наоборот, поехать пораньше и изменить маршрут, дабы увидеть главную достопримечательность префектуры Точиги. Убивающий камень, конечно. Побывать поблизости от Насу и не навестить его — это все равно, что заглянуть в Париж и не увидеть Эйфелеву башню, проигнорировать Статую Свободы в Нью-Йорке, не подняться на Токийскую телебашню… ладно, неудачный пример. Я уже раз пять посещал столицу в этом году и даже мысли не возникало туда забраться. Это потому, что каждый будний день работаю в небоскребе. В современном мире высотными зданиями уже никого не удивить.

Но камень имени Тамамо-но-Маэ — совсем другое дело. Особенно учитывая, что находится он по пути в Широкаву, в курортной зоне Насу и, судя по фото из интернета, все условия для паломничества к нему созданы. Удобные каменные дорожки ведут к последнему пристанищу девятихвостой кицунэ прямо от парковки, где и оставили Марка Второго. Никаких входных билетов, между прочим, что тоже порадовало. А вот час стоянки пришлось оплатить.

Что скажу с определенностью — фото из интернета врут. Или их ретушируют специально, или водой легендарный булыжник облили перед съемками, но никакой он не зловеще-черный. Скорее серый. Очень похожего оттенка на тот, какой мой мистер Хайд пытался расколоть деревянным молотком. Впечатление о том, что валун внутри полый, также ложное. Правильно подобранный ракурс, игра света и тени — и вот простофиля решает, что видит место заключения тысячелетней лисицы.

Сделаю вид, что я умный и не поддался на провокацию. Впрочем, когда я рассматривал картинки из сети, самым важным для меня стало облегчение от того, что Хидео-сан не собирался выпускать древнее зло. Оно забило все другие чувства и мне стало попросту неважно, что там за нестыковки такие.

Отметить стоит, пожалуй, ощущение неправильности, возникшее при лицезрении легенды. Я как будто бы знал, что пришел куда-то не туда, не к тому камню, что мне требуется. И захотелось вспомнить, куда я положил свой деревянный молоток, какого у меня сроду не имелось.

Ну а дальше Широкава. Ёсида в компании двух милых девушек прямо настоящим плейбоем выглядит. И удивительно, но филиппинка ему по типажу подходит лучше. Интуиция так говорит. Перезнакомились все. Мика-тян как-то ожила. Давненько она, похоже, свой уютный район Токио не покидала, а тут поездка, приключение.

— Печати, которые ты порекомендовал сработали, — поделился экзорцист, подойдя ко мне поближе, чтобы поговорить приватно. — Это сложно выразить словами, но я ощутил, как вокруг девушки подобие барьера возникло. Эта Ямада-сан, по всей видимости, знающий человек.

На шесть одновременных покупателей небольшой магазинчик Ямады-сан рассчитан не был. Пришлось бы набиться внутрь, как в лифт. Пропустил женщин, детей и медиумов вперед. Да, мне страшно посмотреть в выцветшие и кажущиеся прозрачными глаза Томо-сан. Жутко от одной лишь мысли о том, что на меня смотрит сама Тамамо-но-Маэ, женщина, прожившая больше тысячи лет, свергавшая династии и соблазнявшая императоров. И пусть из аргументов у меня только призрачная схожесть имени — чтобы бояться, иногда хватает и меньшего. Сайто-тян подтвердит.

— Всем выйти, Ниида-доно заходит, — тихо скомандовала Ямада Томо.

Пришлось подчиниться. Зашел в лавку, с интересом осмотрелся по сторонам. Совсем иное ощущение, чем от видеосвязи. От многих вещиц на полках так и веет историей. И силой. Я что, мистическим чутьем кицунэ вдруг начал определять магию?

— Так вот ты каков, Ниида-доно, — заключила крохотная старушка, с которой оказаться лицом к лицу мешала разница в росте. — Старая Томо думала, что ты пониже и похудее.

Увидеть в ее словах намек на Хидео-сана совсем легко. Но не поддаваться на провокации — одно из первых правил словесных дебатов. Спасибо тебе, Амацу-сенсей. Они с юным Макото постоянно спорили, причем часто бросали монетку, чтобы определить кому какую точку зрения отстаивать. Оба жульничали! Но риторике наставница обучила парнишку неплохо. И меня вместе с ним?

Старый мошенник, как и с ремонтом крыши в минувшем сне, нашел способ свалить свои обязанности на кого-то иного. Хоть бы и на свою собственную наставницу. Интересно, она жива? Уложить легенду о Тамамо, ставшей камнем после смерти и другую Маэ, а также Хидео, совершавшего паломничества к определенному булыжнику, мне несложно. Обоснованное предположение же.

Начинать общение с пожилыми людьми в любом случае следует с поклона, как я и сделал.

— Простите за беспокойство в выходной день, Ямада-сан. Но Мике-тян нужна помощь. Она хороший человек и только начинает свой жизненный путь…

— Да, да, — с легким показным раздражением перебила старушка. — Не так велик оставшийся мне срок, чтобы по два раза слушать одни и те же речи. Старая Томо проведет ритуал очищения. Но взамен… — внутри головы роем пронеслись нехорошие предположения о том, что именно потребует для себя «древнее зло» за помощь. Надеюсь, не убийство императора. И вообще ничье убийство?

— Нет, эта Томо не попросит такого, Ниида-хан, — она что, мысли сейчас мои читает? Не удивлюсь, если и так. Амацу-но-Маэ всегда знала, о чем именно думает ее ученик и учила молодого Макото тому же.

— Нет, эта старуха не влезла к тебе в голову, нечего мне делать там, где место только для юных дев. Ты заплатишь мне за избавление молодой Сайто-доно ровно одну йену. Посильная ли цена? Скидок в лавке Ямады не делают.

Глава 24

— Что, Ниида-хан, думал раз Ямада торговка, то до косточек тебя обглодает? Сердце этой старухи не настолько закаменело, чтобы бросить бедняжку наедине с ее страхами, — с ехидцей взглянула исподлобья продавец оккультной лавки.

В старой Томо от силы сорок килограммов веса. В три раза легче меня, ростом едва ли до груди мне достает. И почему же в этом случае есть впечатление, будто я тут маленький и незначительный? Понятно, что дело в материях, какие обычный человеческий глаз не фиксирует, да и научные приборы, всякие спектрометры, не обязательно обнаружат. Речь о внутренней силе. Мистическим чутьём лиса-обманщика я определяю — передо мной кто-то, стоящий выше на иерархической лестнице. Дело в числе хвостов? А у меня они вообще есть? А у Тики? У нашей с ней матери?

— Ты слишком много думаешь, Ниида-доно. Это плохо. Старая Томо тоже излишне предавалась размышлениям и сейчас лоб в морщинах. А ведь была когда-то первой красавицей Японии.

— И император к вам сватался? — вот, казалось бы, кто меня за язык тянул? Но слишком уж похоже прозвучало заявление на то, как говорила Амацу-сенсей, обращаясь к Макото номер один. И не позволять же себя морально подавить? Нет-нет! Бездомный мальчишка и тот огрызался перед лицом колдуньи.

— А как же! Не нынешний, но случалось.

Какой именно то был правитель, я счел за лучшее не уточнять. Напоминать женщине о ее возрасте — всегда ошибка. Вообще, не будет удивительным, если каждая лисица в определенный момент считает себя самой красивой в стране. И то, что потомки Аматэрасу, правящие Японией, к ней еще интереса не проявили, так это всего лишь по причине ее скромности и нежеланию смущать монарха.

— Склоняюсь перед вашей мудростью, — возникшее намерение поклониться я счел вполне естественным. — Как мы поступим дальше?

— Веди бедняжку Мику и чужестранку ко мне, старая Ямада заберет их в место проведения очищения. Ёсида-доно пусть гуляет. Коль переступит порог лавки, беда для него выйдет. Вражда у меня с его семьёй. А ты… и девицы твои за товаром приглядите, пока Томо занята. Учти, что пропадет — замечу. Но если покупатель на какую вещицу найдется, то продавай. Младшая твоя пусть торг вести попробует. Хорошо расторгуетесь — получите дары. Таково моё слово.

— Тут нет нигде ценников, — пожаловался я, внутренне принимая неизбежное. Проводить выходной день, работая продавцом в оккультной лавке, мне совсем не хотелось. Вот уж где Ёрико была бы кстати, привычное ей занятие. Хотя и сестренка, с ее опытом работы в нелегальной спекуляции билетами, вполне себе к месту приходится.

— А зачем? Неужто не сдюжишь назначить цену за вещицу? Хватит тут гвозди в рис вбивать. Мика-тян! Иди сюда! И ты, девочка из-за моря, тоже! А ты, Ёсида-доно, пошел прочь, тебя я не зову. Ниида-доно, объясни ему.

Распоряжения старой женщины буквально хотелось исполнить. Ни единого сомнения в ее праве тут повелевать. И не потому, что магазинчик принадлежит ей.

Томо-сан взяла Мику-тян под руку и увела в задние помещения. Ёсиде же сказала выразительное «кыш», как будто таракана отгоняет или еще какого вредителя. Мне за подручного чуточку обидно стало. Но, в общем-то, он это заслужил и до конца еще не исправился.

— Ёсида-сан, мы присмотрим за магазином, пока Ямада-сан будет проводить очищение Мики-тян. А вам было велено погулять, — я принял вид, полный сожаления. Причем отчасти искренне. Мошенник умеет продавать и разбирается в оккультных штучках. Он бы идеально подошел.

— Я чувствую себя ужасно глупо и неловко, — призналась Мияби, осматривая магазинчик. — И в очищение для Сайто-тян тоже не очень верю.

— Самое главное, что девушка сама верит. Она несколько месяцев не могла заставить себя выехать из своего района Токио, но сегодня уже в другой префектуре. Представь, что проводишь тут экскурсию. Тебе это привычно, — нормальное объяснение, без обмана. Психологическое состояние ведь тоже важно. А что там с точки зрения мистики — я и сам не в курсе.

Если уж взялись за работу, то надо делать ее хорошо. Так у нас в Стране Ямато заведено. Не просто присмотрим за магазинчиком, но и устроим образцовую торговлю. Поделили обязанности. Мияби очень привлекательная, она отправилась на улицу заманивать клиентов. Тика опытный продавец — будет встречать покупателей на входе и помогать определиться с выбором. Я, как профессиональный бухгалтер, отвечаю за деньги.

Первый климент появился уже через десять минут. Женщина за тридцать, не очень красивая, но в дизайнерской курточке с логотипом модного бренда.

— Добрый день. Добро пожаловать в Голос Камня, лучший магазин оккультных товаров в префектуре, — поклонилась гостье на входе сестра. — Если вам нужна консультация, я готова помочь с выбором. Не смотрите на мой возраст, бабушка с младенчества берет меня в свой магазин и я выучила абсолютно все товары!

— Я ищу нечто особенное, но не уверена, что в провинции такое возможно найти. Я из Токио.

— О, так сильно вам завидую, хотела бы я жить в столице, — охотно подольстилась девочка. — Но цивилизация вытеснила все волшебство в глушь. Что-то по настоящему магическое сейчас возможно найти только в маленьких провинциальных магазинчиках, таких, как этот. Есть товар, который я хотела бы вам предложить. Бабушка будет ругать меня за то, что я его продала… но вы настолько стильная.

Тика-тян сняла c полки зеркало в бронзовой оправе, чуть потемневшей от времени и показала моднице. Отражающая поверхность, правда, очень хорошего качества, что выдает относительно современное изделие, созданное, возможно, уже в этом столетии. Стилизация под старину, а не настоящий антиквариат. Что еще ожидать от магазина, которым управляет лисица?

— Это очень особенная вещь, она помогает красивым людям стать более привлекательными. В него полагается смотреться подолгу, а еще лучше использовать при нанесении макияжа. Видели мою сестру? Она с младшей школы только им и пользовалась, а мне, вредина такая, не позволяла. Вот сейчас вам продам и не бывать ей еще красивее! Вам-то тоже, если честно, уже особо некуда улучшаться. Ну вот разве что перед самыми важными мероприятиями.

Очень грубая лесть. Но женщина купилась. И купила. За тридцать тысяч йен, назначенных Тикой-тян.

И покатилось. За следующие несколько часов сестренка впарила простофилям-туристам много всякого оккультного хлама. Свечу, исполняющую желания, главное — их правильно визуализировать. Кристалл для концентрации, позволяющий решать сложные задачи, если на него медитировать. Талисман на удачу с изображением дракона, особенно хорошо помогающий при рыбалке, у покупателя которого имелся при себе спиннинг в футляре. Браслет, вызывающий постоянную зависть окружающих — он достался ровеснице сестренки и Тика ей напоказ позавидовала, она ведь не может себе такие покупки позволить. Камень-подвеска для лучшего сна, доставшийся утомленному офисному работнику из Йокогамы. Вазу, предотвращающую ссоры, для семейной пары — только захотите поругаться, возьмите и разбейте ее об пол. Шариковую ручку, помогающую на экзаменах — главное, предварительно написать ей своей рукой шпаргалки, можно даже их не использовать, ручка сама запомнит и подскажет. Суммарная выручка за четыре часа составила сто пятьдесят тысяч. За старый хлам, набранный хитрой лисой на ближайшей свалке, скорее всего.

Конечно, это у нас на троих. И заслуга Цуцуи, завлекавшей покупателей, в нашем общем успехе немалая.

Что делал я? Кроме того, что записывал продажи и считал деньги, как наличные, так и отправленные Ямаде-сан через приложение банка? Я умилялся талантам сестры и переписывался с Ёсидой, возмущенным тем, как с ним старушка обошлась.

Ёсида Кайто: Вы видели? Слышали, что она сказала? Чтобы я шел прочь. Как дворняге какой-то! Может, эта женщина и сильная онмёдзи, но кто ей дал право так с людьми разговаривать?

Ёсида Кайто: Я в баре неподалеку. Не желаете, составить мне компанию? И ничего не слышно от Марикит-тян и Мики-тян?

Ниида Макото: Простите, но я за рулем. И в целом не люблю алкоголь. Новостей пока нет.

Ёсида Кайто: Зря! Он проявляет истинную природу человека! Только не бросайте меня тут одного. Здесь слишком дорогие гостиницы.

Где-то на исходе второго часа работы в магазине состоялся очень важный для меня телефонный звонок. Вызывали с незнакомого номера.

— Kaixo, — само сорвалось с языка приветствие на баскском. Не зря ведь я тщательно заучивал все эти иностранные слова, и еще произношение тренировал, подражая озвучке из онлайн-переводчика.

— Я что, ошибся номером? — голос звонившего я узнал. Любитель краски и водяных пистолетов. Наконец, созрел до правды о минамигоне.

— Нет, вы позвонили верно, незнакомец-сан. Это был пароль. Вы, конечно, отзыв на него знать не могли. Простите, если запутал вас.

— Пароль для чего?

— Вам это не обязательно знать.

— Обязательно! Мы группа энтузиастов «Искатели истины». Истина где-то рядом и мы ее найдем. Вы обещали рассказать правду о минамигоне.

— Не по телефону же. Нас могут прослушивать, а вы можете записывать разговор с целью выложить его в интернет.

— Я бы никогда! — надо же, без обмана! Хотя запись, безусловно, ведется. Мной.

— Конечно, вы исключительно честный человек. Вы же напали на меня, не прикрывая своего лица. Я это ценю и уважаю. Я не могу вам рассказать о минамигоне, запрещает контракт с NHK. Давайте я поведаю вам историю об американском монстре Бигфуте. Все-таки они очень похожи.

— Я… кажется я вас понял. Рассказывайте.

— Бигфут — представитель древнего и гордого народа, куда более мудрого, чем мы, люди. Многие тысячи лет большеноги жили в Скалистых горах Северной Америки в единении с природой. Бигфуты умели почти полностью избегать людей, но наш вид подбирался к ним все ближе и ближе. Причем это были злые, плохие люди. Разбойники и гангстеры, грабившие путников и пытающиеся скрыться с добычей в горах, поблизости от жилища древнего вида. Столкновение было неминуемо, но что какое-то отребье способно сделать двум сотням килограммов мышц при толстой волосатой шкуре и нечеловеческом, но остром разуме? Сасквочи, индейское название наших героев, легко расправлялись с дурными людьми, а их добычу стаскивали в укромные пещеры. Это очень бережливый и рачительный народ, не то, что современное общество потребления. О социальной структуре бигфутов я знаю прискорбно мало. Но у них имелись свои лидеры. И вот древний вожак с убеленной сединой шкурой, обозрел накопленные богатства и понял — держать их в пещерах нерационально. Несмотря на тесные связи с природой, умные обитатели гор понимали, что и у человечества им есть чему поучиться. Антибиотики, книги, спутниковые тарелки. Про последние я всего лишь предполагаю. Но, как понимаете, взять и явиться в магазин ни один из них не мог. Люди — ужасные ксенофобы, особенно гайдзины, и убили бы рискнувшего к ним выйти. У нас есть современное оружие и нас много. Но вот однажды сасквочам повезло — они нашли и выходили раненого человека. Тот искренне благодарил своих спасителей и хотел как-то отплатить им. Этот мужчина и стал первым посредником. Тем, кто брал у бигфутов золото, а затем привозил в оговоренное место всё ими запрошенное, за определенный процент от суммы. Такая вот сказка, господин.

— Вы! Вы утверждаете, что сотрудничаете с минамигоном⁉

— Нет, никоим образом. Это неизвестный нам американец подружился с бигфутами и кормит из гамбургерами из Бургер Кинга. Я всего лишь рассказал вам сказку.

— Я понял вас! А эти… гайдзинские минамигоны, они не хотели бы раскрыть миру правду о себе?

— Зачем им это? Чтобы люди загнали другой разумный вид в клетки и ставили на них опыты?

— Они могли бы прекратить жить в страхе и прятаться.

— Возможно, в Стране Ямато это и сработало бы. Но не у гайдзинов с запада. Желаете услышать продолжение истории? Оно немного грустное.

— Да! Конечно. Рассказывайте до конца.

— Бигфуты использовали в качестве посредника простого парня откуда-то из Колорадо. Он отправился в горы с друзьями и нашел там золотой клад, чтобы затем конвертировать во все то, чего так не хватает добрым великанам. Но люди вмешались. Наша человеческая алчность воистину не знает границ. Инвестиционная компания из Огайо частью выкупила старые документы по бросовым ценам, частично сфабриковала и теперь претендует на то же золото. Посредник старается отстоять клад для своих партнеров, но его возможности ограничены. Что может сделать обычный человек против крупной организации? Конечно, тот парень нанял адвокатов и попробует отстоять золото в судебном процессе, но шансов на победу у него не так и много.

— У вас пытаются отобрать найденное золото?!!! — возмущению «Искателя истины» не имелось никаких границ.

— Я рассказывал вам историю ковбоя из Колорадо, что помогал народу сасквочей, — пришлось напомнить. — Но да, меня пытаются ограбить, как и его. Фирма из Осаки приобрела старые ценные бумаги, нас с ней ждет битва в суде. И не только в суде. Представляете, меня пытаются шантажировать. Придумали фальшивую историю с изменой и угрожают отправить моей невесте.

— Люди без чести и остатков совести!

— Только пожалуйста, не нужно пытаться обливать их краской. Если хотите помочь, ваше общество искателей могло бы попросту к ним присмотреться, с целью вскрыть их темные делишки. Полностью легальными методами. Я бы очень не хотел, чтобы какой-нибудь честный японец заработал себе проблемы с законом. Уверен, что и бигфуты не желали бы того же для своих американских друзей.

— Стойте! А для чего вы вообще рассказали всем про минамигона⁈ Если всё так, — нашел, наконец, очевидную нестыковку в моей истории собеседник. Импульсивен и верит во всякую чушь, но все-таки не совсем простофиля.

— Я все еще не могу комментировать наших японских криптидов, у меня контракт с NHK, напоминаю вам. Но, возвращаясь к американским обитателям гор, скажу, что иногда прятаться лучше, когда ищут где-то в другом месте. Полностью скрыть своё существование сасквочи не сумели, оказались не готовы к возможностям, что появились у людей с техническим прогрессом. Бигфута видели в Аппалачах и Скалистых Горах. Туда и отправляются все экспедиции, которые ничего не находят и не мешают жить древним там, где они живут. Увы, это уже секретная часть истории. В Америке, как и в Японии, очень много гор…

— Вот почему никто так и не смог найти доказательства существования Хибагона! — воскликнул остающийся безымянным мужчина. — И вот почему вы назвали пароль на неизвестном языке. Это их язык? Да?!! — сколько надежды на то, что прикоснулся к неизведанному. Разочаровывать его будет жалко. Вот и не стал.

— Я дал слово компании NHK и не только, что буду молчать. И так поведал вам уже слишком многое из уважения к вашей храбрости. Надеюсь, сказка об американских чудовищах не уйдет от вас чересчур далеко. Все-таки они там у себя в Соединенных Штатах тоже хотят спокойной жизни, а на руках у населения очень много оружия…

— Я вас не подведу! Скажу только самым надежным людям! Искатели Истины будут сражаться рядом с вами плечом к плечу на стороне…

— На стороне добра и справедливости, — подсказал я.

— Да, именно так! Спасибо, что раскрыли правду! Моё имя Курата Дзюнъити. И за то, что не написали на меня заявление в полицию — тоже спасибо!

— Мне было приятно хоть с кем-то поделиться этой историей, Курата-сан. С надежным человеком вроде вас. Так тяжело держать всё в себе и не иметь возможности обсудить.

— Кайхо! — извратил он услышанное от меня приветствие. Получилось созвучно с нашим японским словом «освобождение». Символично.

Глава 25

И вот, когда поток туристов уже иссяк, а работа кассиром начала мне приедаться, из задней двери вышла Ямада-сама в компании двух девушек. Марикит выглядела немного испуганной. Ошарашенной так уж точно, а вот Мика-тян блаженно улыбалась. Как будто бы она была уверена в наличии у себя смертельной болезни, но наступила ремиссия и доктора больше никаких болячек не находят. Обеих девушек, правда, едва с ног не валило от изнеможения.

Как и где проходил обряд очищения — мне пока что оставалось только догадываться.

— Забирай сих дев, Ниида-доно, и отвози по домам. Меньшую — к родителям. Чужеземку — куда она сама захочет. Обе чисты от проявлений зла и даже непорочны, что в нынешние времена редкость.

Оные девы, несмотря на уставший вид, покраснели. Как и Тика.

— Макото, Сайто-сан нужно отвезти к родителям, — решительно потребовала Мияби.

Как будто бы я планировал иначе. Проблема разве что в том, что внутри Марка Второго недостаток посадочных мест.

— Ёсида-сан привез их сюда, и до дома проводит тоже он, — распорядился я.

— Но так же и вся слава достанется ему! — воскликнула сестренка.

— И все обвинения от семьи Сайто в похищении дочери. Не хочу ни славы, ни оправдываться. Отдам и то и другое Ёсиде, он все-таки тоже старался.

— Быть тому, — никто и половину слова поперек решения старушки сказать не смог. — Как старая Ямада закончит вас одаривать, отправляйтесь в питейный дом неподалеку, Ёсида-доно предается там возлияниям. А чтобы хмель из головы убрать, дайте ему понюхать вот это.

Старушка достала из рукава крохотный пузырёк, герметично запечатанный резиновой пробкой, и передала его мне. Запах вблизи оказался такой, что я сам чуть не протрезвел, несмотря на то, что мне не требуется.

— Дары. Ямада не может отпустить гостей без подарков. Ты, Сайто-доно, и ты, Сорьяно-доно, — впервые услышал фамилию Марикит. — Вы своё уже получили. Не растеряйте.

Обе с огромным почтением и к годам крохотной старушки и к ее умениям поклонились.

— Цуцуи-доно, — палец с аккуратным маникюром указал на Мияби. — Ты не будешь знать увядания на десять лет дольше, чем тебе отведено. Вспомнишь слова этой старухи через двадцать лет, глядя в зеркало. Сие и жениху твоему подарок, но он и свой, отдельный, получит.

— Благодарю вас за заботу. Будем рады видеть вас на нашей свадьбе четвертого апреля, — ох… и не знаю, как отнестись. Кому нужна на празднике девятихвостая кицунэ? О меньшем числе хвостов и помыслить не получается.

— Коль эта Томо будет в добром здравии, появится. Теперь к тебе, Ниида-доно, хорошо ты сегодня расторговалась. За то получишь драгоценную вещицу из лавки, на память о старой Томо.

Из «волшебного» рукава хозяйки магазина на свет явилась изящная серебряная заколка для волос в форме бегущей лисы. Воистину мастерская работа ювелира. Кажется, что взмахнет сейчас хвостом и оживет. Или это настоящая кицунэ, решившая отдохнуть и сменившая облик на такой? Как там Ёсида во время импровизированной лекции говорил? «Должна досконально знать новый облик». Саму себя лиса наверняка знает отлично. Но действует ли на кицунэ первый закон термодинамики? Куда вообще пропадает излишняя масса? Ёрико весит килограммов пятьдесят. Лиса около пяти, наверное. Не становятся же ее ткани плотнее в десять раз? Понятно, что тут объяснение «это магия» работает. Но скучному педанту вроде меня интересны детали.

— Круть! Спасибо! — поблагодарила сестренка. — А она волшебная, да?

— Защитит тебя от злых взглядов.

Не хватает моих навыков, чтобы в речи старой торговки лукавство разглядеть. Она совсем-совсем не читается. Да и хочется верить, что существует волшебство, оберегающее маленьких девочек, а не только магия обмана.

— Ну и ты, Ниида-хан, — пристально взглянула на меня Томо-сан. Как бьякуганом, глазной техникой из моей любимой манги, позволяющей смотреть сквозь препятствия, просветила. — Тебе я отвечу на любой вопрос, но не сегодня. Хорошо подумай, что желаешь раскрыть, а какое знание тебе ни к чему.

Вот такие вот подарки. Одна лишь Тика заработала что-то материальное. Остальные довольствовались смутными обещаниями, но недовольных нет. Вот уж старая и мудрая лиса. Себя, правда, чувствую слегка обделенным. У меня миллион возможных вопросов, а ограничен всего лишь одним-единственным. И что спросить? Кто такие кицунэ? Как превращаться в лиса? Как пользоваться магией? Кто такой Хидео-сан и как мы с ним связаны? Правда ли она Тамамо-но-Маэ или это я надумал? И это только начало списка.

Расставшись с Ямадой-сан, мы всей группой дошли до бара, где я забрал почти трезвого подручного. Еще один плюсик в карму Ёсиды. Он не пьяница. И девушек проводить до Кофу охотно вызвался. Поедут они на поезде… и билеты опять оплатил я. Хорошо же быть героем за чужой счет. Но не жалуюсь!

Ёсида и девушки отправились на вокзал. А мы — в машину и домой. По пути папа позвонил. Говорить по телефону за рулем я не люблю, но отца игнорировать не могу, поставил на громкую связь.

— Гамарджоба, пап, — поздоровался по-грузински.

— Привет, сынок! — отозвался отец. — Даже не буду спрашивать, откуда ты берешь эти иностранные словечки.

— Папка! Привет! — выплеснула свою радость от общения с родителем Тика-тян.

— Здравствуйте, Ниида-сан, — степенно и вежливо подала голос Цуцуи.

— Как замечательно, что все рядом. Я с хорошими новостями. Доктора пообещали перестать мучать меня этим их отдыхом. Через пару недель буду у нас на ферме уже.

— Пап! Я офигенски рада! Но есть проблемка. Школа Фурин лучше деревенской. И я в президенты баллотируюсь! А давай ты с нами поживешь? У братика есть почти пустая комната. Там только самурайские доспехи и картины с катанами. И все равно зимой на ферме никакой работы. А?

— И тебе, наверное, нельзя будет работать в полную силу, — поддержал я. — Может быть, насовсем в Кофу переедешь?

Всю дорогу до дома уговаривали отца пожить с нами. Не смогли. Договорились о том, что я буду отвозить к нему Тику на всех выходных и, конечно, грядущих зимних каникулах. Одновременно и радостно и грустно, прикипел к сестренке всей душой уже.

Когда уже были дома и я занялся нам ужином, пришло сообщение от Ёсиды. На приложенной к нему фотографии плачущая женщина, отдаленно похожая на Мику-тян, обнимает свою дочь.

Ёсида Кайто: Это потрясающее ощущение, когда на самом деле сумел кому-то помочь. Передайте мою благодарность… ну, знаете, какой женщине. Решено, я переезжаю сюда, в Кофу. В Яманаси и правда особенные места.

Ниида Макото: Я помогу вам с переездом, но учтите, никаких фальшивых оккультных услуг вы сами знаете кто не потерпит.

Ёсида Кайто: Все в порядке. У меня уже есть бизнес-план. Открою магазинчик древностей, подобный тому, в который меня не пустили. Явно же прибыльное дельце. Можно попросить вашу сестру у меня подрабатывать? У девочки талант.

Ниида Макото: Не самый плохой план. Про сестру решение будет за нашим отцом.

Хорошо хоть догадался по имени Кагешуго не упомянуть. Я не параноик, но как-то имею подозрения в том, что полиция при необходимости получит доступ ко всей моей переписке. Если я такое сделал с Субару-саном, то государство и подавно способно.

Показал родным полученное фото. Тика победно руки вверх вскинула. Мияби меня обняла. Да. Очень приятное ощущение, когда карма становится чуть лучше.

Ночью же продолжились сны об ученичестве Макото из прошлого у вредной старой кицунэ.

— Пей. До самого дна, — протянула Амацу-но-Маэ глубокую деревянную чашу своему ученику, наполнив очень крепким сакэ из бутылки.

— Ты же всегда запрещала мне, сенсей, — заподозрил каверзу мальчишка.

— Струсил! — не преминула словесно уколоть Акира. — Бабушка, давай я выпью.

Понятно же, что старая, как мир, уловка. Бойкий юноша с успехом применял ее, подначивая ровесников, еще до своего знакомства с шаманкой. Но… это он умом понимал. А душа требовала доказать и младшей и старшей, что он не промах. И вкус сакэ ему в тот единственный раз, что сумел попробовать, понравился.

Макото решительно взял сосуд двумя руками и опрокинул внутрь себя. Дыхание перехватило. Он как будто бы жидкий огонь выпил, сжигающий изнутри, но неспособный навредить. Конечно! Он же этот! Тот самый! Кого запрещено вслух называть. То есть про себя нельзя. Амацу-сенсей рассказывала же историю про кицунэ, притворяющуюся человеком. Да-да! То самое слово. Лисам же огонь во всех сказках не вредит. Вот и его жжет, но не обжигает.

В голове юного пройдохи зашумело, но ничего не произошло.

— Слишком привык быть человеком. И организм чересчур крепкий, — констатировала наставница. — Тебе нужно больше сакэ.

Еще три чаши без какой либо закуски потребовались, чтобы Макото-кун перестал хоть что-то соображать и поплыл. А ведь это был до крайности крепкий алкоголь, не разведенный водой, как у нас в стране обычно принято.

Когда мальчишка снова осознал себя, он находился уже не возле их с сенсеем домика, а где-то в лесу, открывшемся ему с другой стороны. Казалось бы, самые обычные деревья вокруг, но столько незнакомых запахов, и все такие интересные. Цветные! Вон там явственно заметна тропа семьи кабанов, надо бы за ними проследить. А напротив кто-то, с ароматом, почти как у него… темно-рыжая лисица. Маленькая, но сейчас кажется больше, чем ранее. Да и видит он по-другому. Не то чтобы хуже, а иначе. Все вещи приобрели дополнительную глубину, стали восприниматься иначе, чем раньше. Два одинаково красивых белых цветка теперь различались по запаху, например.

«Акира-тян», — собирался было позвать ее юноша, но получилось скорее тихое порыкивание. Мысли в голове ворочались как-то неохотно и упростились. Ему не хотелось ни о чем думать, только пройти по следу, укусить другую лису за белое пятнышко у нее на хвосте и, пожалуй, что-то съесть.

— Запомни это чувство. Вернись к нему в уместный момент и обернешься, — откуда взялась Амацу-но-Маэ? Макото-лис не чуял ее поблизости, не было миг назад нигде ее характерного старушечьего запаха. А ведь теперь-то с чутким носом он бы знакомую на другом конце леса в любой миг нашел.

«Как? Как мне стать снова человеком?» — попытался сказать Макото, но у него вышло только что-то похожее на чихание. Быть диким зверем ему не хотелось. Он… ох… забыл числа… долго… всегда ходил на двух ногах и перебираться на четыре лапы не собирался. Он человек!

— Да, ты человек. Очень хорошо, что ты это помнишь, малыш, — сенсей неведомым образом его поняла. — Многие забывают и остаются такими навсегда. Это не плохо. Быть лисой и жить в лесу по-своему хорошо. Просто. Не приходится задумываться о большем, чем лисице отмеряно природой и сучкой Инари.

Акира возмущенно фыркнула. Ей не понравилось плохое слово в адрес богини?

— Пофыркай мне еще тут, — пригрозила старая Маэ. — Ты ничего не знаешь, глупая младшая. А я как есть, так и говорю. Она была одной из равных и вдруг решила, что главнее, а остальные на спинку пали и брюшки ей подставили.

Макото легонько зарычал, ему не понравилось, что фокус внимания сместился от него на какую-то богиню.

— Не злись малыш, учись себя контролировать. Когда ты лис, эмоции проще и им легко поддаться. Запомните оба — чем дольше вы в шкуре человека, тем больше в вас остается человеческого. Начнете злоупотреблять лисьим обликом и людьми быть перестанете.

«Я останусь человеком насовсем!» — попытался сказать Макото и оказалось, что в лисьем теле ему ничуть не проще увернуться от посоха, приложившего прямо посередине спины.

— Ты в чем-то прав, малыш. Твоя сенсей также предпочитает человеческий облик. Но полностью отказаться от второго — это как сделать себя добровольно калекой. Ты знаешь дураков, какие по своему желанию отрезали себе руку или ногу? Нет? Ну и не уподобляйся им. Запомни. Одну ночь в месяце ты будешь выходить из дома на четырех ногах. В деревню, таскать кур. Именно это ведь и делают лисы? А ты, Акира-тян, научи его воровать птицу. Думала, твоя бабка не узнает, кто стащил цыпленка у сельского старосты?

Виноватый и пристыженный вид лисенку Акире давался замечательно. Но если уж Макото сумел рассмотреть актерскую фальшь, то что говорить о многоопытной Маэ?

— Ну кто так притворяется? Малыш, научи ее обманывать как следует. У тебя-то к этому делу талант.

«Наставница, а обернись и ты лисой», — мальчик уже привык, что все его намерения что-то сказать шаманка истолковывала верно по одной ей пока ведомым признакам. Наверняка позже и им научит. Старуха никогда не держала от ученика тайн по поводу тонкостей своего ремесла, хотя могла про что-то сказать, что время еще не пришло.

— Сам ты этого хотел, малыш…

Старая Маэ резко выпрямилась, разогнулла сгорбленную спину. Лицо ее как будто помолодело, морщины начали разглаживаться, но как следует рассмотреть главную, по ее словам, красавицу Японии мальчик-лис не успел — человека сменил ее второй облик. Лиса. Белая, как седые волосы старухи. Размером с тигра или медведя. Или так кажется от того, что он сам сейчас слишком мал? Оранжевые глаза кицунэ сияют изнутри потусторонним светом, как фонарики во время фестиваля огней.

Раз, два, три… семь… Попытка пересчитать хвосты наставницы закончилась полнейшим провалом. Их много, они постоянно в движении и мешают рассмотреть друг-друга. Но за семь Макото готов поручиться. А может ли быть девять? Вполне возможно. Я, сторонний наблюдатель, пытался вести подсчет вместе со своим альтер-эго, но также потерпел поражение. Это все равно, что зафиксировать в памяти количество волн в бушующем океане. Они ежесекундно меняются и перекрывают друг друга. Да и позволила собой полюбоваться Амацу-сенсей считанные секунды, вернувшись к человеческому облику, к внешности вечно всем недовольной властной старухи. А ведь переход человек-лиса в данном случае имел промежуточную форму — потрясающей красоты беловолосую женщину. И чего сенсей предпочитает выглядеть старой?

— Это чтобы всякие императоры не набивались в мужья, малыш, — снова ответила Амацу-сама на невысказанный вопрос. — От них сплошные проблемы. Как-нибудь позже я о своей сестрице поведаю, что решила было сделать всем лучше, давая советы императору, и оказалась окаменевшей.

Следующий безмолвный вопрос задала Акира. Странно, что Макото его понял. Но он всего лишь посмотрел маленькой лисичке в глаза и обо всем догадался. Та хотела спросить о других своих родственниках.

— Да, верно. Сейчас под этим небом живут две Маэ. Старая Амацу и ее старшая сестрица. Но нам с ней нет нужды общаться. Ты, Акира-тян, и ты, малыш, ее никогда и не встретите, наверное. А если вдруг увидите и поймете, что за лиса перед вами, улыбнитесь ей и скажите, что ее сестренка еще помнит вкус утреннего морского бриза на том корабле, каким мы с ней приплыли на архипелаг Ямато.

Рискну ли я сказать эту фразу, обращаясь к Ямаде Томо-сан? Пожалуй, нет. Хотя бы потому, что ни в чем не уверен.

— А сейчас давайте, бегите, играйтесь. Вы дети, вам самой сучкой Инари заповедано гоняться за чьим-нибудь хвостом, так побегайте по лесу друг за другом.

И снова мальчик понял без слов немой упрек, исходящий от его младшей подруги. Не нравилось той фамильярное обращение с именем богини, покровительствующей всем кицунэ.

— Вот запрут тебя в храме лет на сто, заставляя прислуживать в роли младшей жрицы, тогда поймёшь, кто был прав. Если есть у тебя хоть капля разума в твоей красивой рыжей голове, запомни, внучка. Держись подальше от храмов Инари и деткам свои заповедай, когда они у тебя будут.

Акира закрыла мордочку лапами и еще хвостом махнула. Очевидный признак смущения. Сейчас Макото хорошо привык к ее звериной мимике и читал эмоции не хуже, чем у любого человека, непривычного держать лицо. Это девочку-кицунэ упоминание будущих детей из равновесия выбило. Смешная.

Глава 26

Проснувшись раньше любимой, долго лежал без движения, пытаясь осмыслить сон. То, что Хидео-сан показывает мне правду, я уже принял. Но все-таки… огромная лисица, размером с тигра — это зрелище, как со страниц манги. Сложно принять. Но куда деваться? Быстренько выполнил утренние процедуры и отправился готовить завтрак. Может быть, снова арура-аге? Вкусно же!

Утро понедельника. Моё любимое время. День и час, когда я обычно собран, полон сил и готов продуктивно работать. Многие, я знаю, незаслуженно недолюбливают начало недели. Очень зря. Я всегда радуюсь тому, что у меня есть хорошая работа и меня там ценят.

Подобрали удивительно довольную Ёрико возле ее апато. Девушка улыбается прямо как лиса, отведавшая недавно курятины. Пока ехали, мои красавицы успели новостями обменяться. Цуцуи про наше вчерашнее приключение выходного дня и то, что Мика излечилась от депрессии, рассказала.

Акирахиме-тян же, в свою очередь, поведала, что вчера ездила на соревнования по кендо, где принимал участие Ошима-кун. Мой знакомый победил в категории своего дана и теперь претендует на следующий. И да, они с рыжеволосой и правда пробуют встречаться. Сомневаюсь, что у них что-то выйдет с отношениями на расстоянии. И все еще не уверен, радоваться за парня или сочувствовать.

Мне же достался финал манги о перерождении торгового автомата в волшебном мире. Изучил я полученные от Ёрико листы уже в офисе. Охотница на демонов Химэка и Табако убежали от разъяренной толпы, страдающей от привязанности к курению. Девушка отвела своего спутника в тайную алхимическую лабораторию охотников на демонов, где сумела, используя образцы сигарет, поставляемые парнем, создать эликсир, избавляющий от табачного безумия.

Большая часть пострадавших была излечена не без помощи главного виновника. Однако, парень понял, что его сущность торгового автомата требует, чтобы он и дальше приобщал людей к курению. Не желая больше приносить в мир зло, Табако добровольно взошел на костер и сгорел, рассыпавшись пеплом и разлетевшись на ароматный дым. При этом они с Химэкой успели провести вместе ночь, пока занимались лекарством, и у их ребенка через много лет в руках материализовалась папироса. Зло еще не повержено.

Такая вот короткая история. Сюжет можно назвать спорным, но смелым. Нарисовано же превосходно. Вот куда нужно применять лисьи таланты — в индустрию развлечений. Может быть, не случайно в меня так Ватанабе-сан вцепился? Чувствует потенциал по-настоящему успешного телеведущего. И Тику в приют, готовящий будущих певцов и танцоров, также осознанно поместили. Три случая — достаточно большая выборка?

Еще один вопрос, какой я не задам Ямаде-сан, как чересчур незначительный. Может быть, Амацу-сенсей ответит на него в очередном сне? Пообщаться бы с шаманкой напрямую. Она бесценный кладезь знаний. Я даже на воспитание при помощи посоха согласен. Теоретически ее внучка может все то же самое знать. И правнучка, если Акира свою точную копию хорошо обучала. Знание Ёрико одной из сказок старой ведьмы — робкое, но подтверждение гипотезы.

Печеньки трем семпаям Цуцуи сегодня с ней и передал — все равно мы раньше времени приходим. Оставит у них на столах.

Включив свой рабочий компьютер, обнаружил новое электронное письмо в корпоративной почте, разосланное, кажется, абсолютно всем работникам.

"Уважаемые сотрудники,

Настоящим сообщаем вам о важных кадровых изменениях в нашей компании.

1) В связи с решением завершить свою карьеру и выйти на заслуженный отдых, Окане Хироки-сан, ранее занимавший должность директора по развитию, покидает нашу компанию. Мы благодарим его за многолетний труд и вклад в будущее корпорации и желаем успехов в новых начинаниях.

2) Временно исполнявший обязанности главы совета директоров Окане Акума-сан назначен директором по развитию. Просим всех сотрудников оказывать полное содействие в его работе на новом месте.

3) Асагава Юзуки-сан переходит с должности директора по персоналу на должность руководителя Службы внутреннего аудита и контроля.

4) Глава совета директоров Окане Цукиши-сама, успешно завершив лечение, в ближайшее время возвращается к исполнению своих обязанностей. Мы рады вновь видеть его в строю и уверены, что его лидерство и далее будет способствовать стабильному развитию Окане Групп.

5) Бывший руководитель службы ревизоров, Номура Кенго-сан, продолжит работу в подчинении Асагавы Юзуки-сана, оказывая поддержку в переходный период.

6) Новым директором по персоналу назначен Такада Рюджи-сан, ранее не работавший в Окане Групп. Его обширный опыт в управлении человеческими ресурсами и стратегическом планировании будет способствовать укреплению корпоративной культуры и развитию кадрового потенциала.

Мы убеждены, что данные изменения упрочнят наши позиции и поспособствуют дальнейшему процветанию компании. Просим всех сотрудников проявить понимание и поддержку в период адаптации к новым условиям.

Надеемся на вашу лояльность и в будущем.

С уважением, Отдел кадров"

Легкий шок. Это что же, я раздавил ту бабочку, что стала первопричиной событий? Уронил костяшку домино, повлекшей за собой падение остальных? Стал тем камушком, от которого начали расходиться волны во всех направлениях? Отчасти приятно думать о себе, как о своеобразном вершителе судеб, но я ничего такого не хотел. Мне бы хватило того, чтобы скромного Нииду и благотворительный фонд никуда не впутывали.

Интересно, Юзуки-сан получила повышение или сменила должность в рамках горизонтального движения? Строгая и дотошная юки-онна — как раз тот человек, кто справится с управлением проштрафившимися ревизорами. Верю в нее. И непоседа Акума-кун на своем месте будет. Новые контракты — как раз то, чем он занимался из кресла временного главы совета директоров. За Цукиши-саму также порадуюсь. Надеюсь, у него и правда все со здоровьем поправилось, а не экстренная необходимость заставила прервать реабилитацию.

Еще один момент — Окане Хироки-сан. Я с ним совсем-совсем не сталкивался. Почему этот человек выбрал меня на роль жертвы? Это еще один племянник Окане Цукиши, насколько представляю их фамильное древо. Я был просто удобен для дискредитации Асагавы-сан? Спрошу у Акумы, когда получится поболтать. Уверен, что спустившись на пару этажей в иерархии, парень будет просто счастлив сбросить груз ответственности и станет общительным, как раньше.

К тому моменту, как я дочитал, пришли и остальные. Наверное, сейчас весь небоскреб только одно-единственное письмо и обсуждает.

— Ну всё, новый кадровый директор начнет затягивать нам ошейники потуже, — высказал мнение Такахаси, ознакомившись с новостью. — Может, сетевой трафик контролировать попытается, развлекательные сайты запретит.

— Ерунда, к разрабам эти кадровики не сунутся, — не согласился Роубаяси. После чего начался стандартный для них спор с общим лейтмотивом «Айти — это элита, нас не тронут. А что будет у магглов — нас уже не касается».

— Вот ты где, возмутитель спокойствия, а я тебя по всему зданию ищу! — ворвалось к нам в кабинет алое стихийное бедствие. — Пойдем, поговорить с тобой хотят.

— Действительно, где бы я мог находиться? — не удержался от толики сарказма.

— Да где угодно! Не трать мое время, пошли! — бесцеремонно схватила меня за руку и потащила за собой к лифту. Только дверь за спинами громко хлопнула, возможно, испугав всех моих коллег.

— Мы поедем наверх или вниз? И знаешь, я умею пользоваться телефоном. Не стал бы игнорировать сообщение, — спросил, уже входя в лифт.

— Вверх, Малыш хочет с тобой пообщаться.

Ох… какое знакомое обращение. Именно его чаще всего использовала Амацу-сенсей по отношению к Макото-куну. И еще наставница юного кицунэ носила красные штаны. Нет! Глупости! Не верю! Совпадение, не более того. Или нет? Мысленно сравнил ее с беловолосой красавицей, на миг промелькнувшей при превращении шаманки в очень большую лисицу и обратно. Ничего общего! И это замечательно!

— Эй, Гринписовец, ты как будто призрака увидел. Я материальная, можешь проверить, разрешаю.

Провокация, возвратившая мне присутствие духа. Не стала бы Амацу-сенсей заигрывать с внучатым учеником, говоря языком боевых искусств.

— Ага… как же. Знаю я вас, призраков. Прикоснешься — и все, попался. Лучше не буду рисковать. И вдруг нематериальным окажусь я сам? Не хотел бы об этом узнавать вот так, в лифте.

— Да, верно. У духов ведь привязка к пространству основывается на знании о том, что все вещи на своих местах. В лифтах призраки способны неверно оценить скорость и провалиться через пол или потолок, — с серьезным видом подтвердила Алая Загадка.

Лифты у нас в небоскребе быстрые, находится вотчина айти ближе к верхним этажам, поэтому ничего удивительного, что поездка получилась короткой и кроме легкого обмена шутками дивидендов не принесла.

Отвела меня безымянная, конечно же, в кабинет председателя совета директоров, что на самом верху здания. Вполне себе скромненько, без вопиющей роскоши. Просторнее обычного рабочего помещения, стол владельца монументально велик, но на том и все. Ни тебе бассейна, ни поля для мини-гольфа, ни подлинника картины Цукино Тенкая. Утилитарная рабочая обстановка, что стоит уважения.

Цукиши-сама обратно в свой офис пока заехать не успел, скорее всего, старик все еще на Окинаве косточки греет вместе с моим папой и вернется только через несколько дней. Во главе стола восседает счастливый, как рыба, получившая воду, Окане Акума. На месте для посетителей женщина, ее лица и тела мне от двери не видно, но ставлю все свои не факт, что существующие, хвосты — это Асагава Юзуки. Как она умудряется улыбаться спиной и спинкой кресла?

— Вот он, не смог скрыться у себя в айти, как ни старался! — сообщила Красная и подтолкнула меня внутрь кабинета.

— Семпай! — Акума-кун стал еще довольнее. — Отпразднуй с нами! У меня отличный настоящий американский бурбон! — парень вытащил из-под стола бутылку с темно-янтарной жидкостью.

— Вам неуместно обращаться так к подчиненному, — вроде как обычным ледяным тоном, но все-таки чуть иначе, может быть, по-родственному, выдала Юзуки-сан.

— Ой, да плевать на эти условности. Один раз семпай — на всю жизнь семпай. Садись, Ниида-сан, мы отмечаем конец ада безвластия и новые назначения. Ну, собираемся, но Асагава-сан без тебя начинать не хочет. Давай, семпай, садись с нами.

— Не так, — женщина чуть развернула кресло, чтобы ее было видно и Окане-куну и мне. — Я сказала, что хотела бы видеть Нииду-сана в том отделе, что вы мне вручили. Он был бы полезен.

А я что? Я получил прямой приказ от все еще исполняющего обязанности главы корпорации. Как примерный работник, я не могу ослушаться. Подошел и уселся напротив Юзуки — теперь мы втроем образовывали треугольник. А красная женщина… исчезла. Не заметил, когда она пропала. Скорее всего сразу ускользнула, как только внутрь меня подтолкнула.

— Довожу до сведения — от алкоголя я теряю над собой контроль и это может привести к последствиям, — например, в виде превращения в лесного хищника, таскающего кур у крестьян.

— Да ладно тебе, семпай. Я видел, как ты пил со всеми на номикаях, и ничего, ни одной драки не устроил. Ты ходячий самоконтроль, расслабься, мы же друзья. Если что, мы вдвоем тебя удержим.

Ага, как же. Удержат два обычных человека расшалившегося кицунэ! Высокомерно звучит, наверное, но собственные возможности меня слегка пугают, при том, что я до конца их не понимаю.

— Мне вечером садиться за руль… — наверное, самое предсказуемое оправдание, чтобы отвертеться от пьянки и не очень действенное, всегда находятся контраргументы.

— Цуцуи-сан тебя отвезет. Я знаю, что у нее есть права. А если и нет, я вам обоим такси возмещу. Не будь занудой. Даже Асагава-сан с нами выпить согласилась, — повернул голову в сторону строгой женщины. И правда, не возражает против вопиющего нарушения корпоративной этики — распития спиртного в рабочее время. Собственно, это я и по голосу Акумы понял, но лучше убедиться.

В общем-то, вспоминая, что чтобы свалить малыша Макото, потребовалось несколько полных чашек крепчайшего неразведенного огненного сакэ, волноваться мне не стоит. В невысоком подростке, оставшемся щуплым на всю жизнь, было от силы кило тридцать. Во мне свыше сотни веса. Проверять не хочу и не стану, но почему-то уверен, что выдержал бы испытание большим количеством алкоголя и остался человеком.

— Хорошо. Если уж Асагава Юзуки согласна…

Казалось, что улыбнуться шире прежнего за гранью физиологических возможностей хомо сапиенса, но нет, Акума смог и такое. И рюмки у него тоже в ящике стола нашлись. Обычные, стеклянные, принятой на западе формы. Парень ловко открыл бутылку, выказывая значительный опыт, наполнил одну из них и подтолкнул по гладкому столу ко мне. А следом и початую бутылку, чтобы я налил в рюмку Асагавы и передал эстафету дальше, дабы последней наполнилась тара Окане-сана.

— Кампай! — традиционный тост прозвучал с трех сторон синхронно. Ох… действительно крепкий напиток, аж дыхание перехватывает, но совсем не жидкий огонь, коим напоила ученика одна многохвостая белая лисица. И закусок парень никаких не предложил. Не из жадности, конечно, а просто не подумал.

— Теперь давай о деле, семпай. Я считаю, что ты не своем месте в айти-отделе. У тебя талант к воровству! Ну то есть к тому, чтобы ловить всяких воришек за руку, — быстро же крепкий алкоголь ударил ему в голову. А я вот как будто и не почувствовал ничего.

— Ниида-сан, я предлагаю вам должность специального инспектора в отделе, который вскоре возглавлю, — обычно аристократически бледные щеки юки-онны Юзуки слегка раскраснелись. — Вы обладаете всей необходимой квалификацией, в айти же вы, простите за прямоту, дилетант, несмотря на то, что Сибая-сан заявляет, что доволен вашей работой.

— Будешь в подчинении лично у Асагавы-сан, никакого строгого расписания. Зарплата выше, чем сейчас. И в твоем фонде тебя повысим — станешь не только лицом и сердцем, но еще и мозгами. Я честно скажу — мне дед приказал набирать в команду людей, каким смогу доверять. Вот вам двоим я верю.

— Не уверен, что хотел бы увеличения ответственности.

— Да что ты ломаешься, как девушка на первом свидании! — раздраженно воскликнул парень. — Ну хочешь, я к тебе по поводу мотоцикла приставать перестану, если согласишься!

Учитывая, что с момента попадания в директорское кресло у юноши не было времени на всякие глупости, так себе аргумент. Мы и не общались почти.

— Это моя личная просьба к вам, Ниида-сан, — добавила Юзуки. — Вы оказались одним из немногих людей в этом здании, кому я смогу доверять и кто окажется способен достойно исполнять обязанности специального инспектора.

Ну вот. Я же знал, что ей симпатичен. Даже, возможно, нравлюсь, несмотря ни на что. Предложенное место… неоднозначное отношение. Мне хорошо и спокойно на своей должности. Зарплата устраивает. Учитывая перспективу получения выплаты за золото, деньги не являются проблемой. Сибая-сан до крайности лояльный начальник. Коллеги по кабинету хорошие. Даже к Такахаси, увлекающемуся всякой ерундой от охоты на криптидов до индийских догов как-то начал симпатию проявлять.

Но надо признать, я отчасти стагнирую, перестал развиваться. Идеальный мир для Нииды-бухгалтера отличается от вселенной, подходящей для молодого непоседливого кицунэ. А тридцать лет у лис это ведь молодость? Ёрико и в свои восемьдесят едва ли не подростком воспринимается.

— Итак, Ниида-сан, ваш ответ? Я не буду предлагать повторно, — взглянула мне в глаза ледяная леди. Не выиграть ей дуэль взглядов, если сам не поддамся.

Глава 27

Подобные предложения, способные повлиять на всю дальнейшую жизнь, следует тщательно обдумывать, взвешивая аргументы, советоваться с близкими. Так поступил бы я прежний — добрый, но скучный бухгалтер.

— Я согласен. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, Асагава-сан, — сказал я-кицунэ, ученик Хидео-сенсея и внучатый ученик Амацу-но-Маэ. И наполнил рюмку будущей начальницы, передав ей эстафету взаимного наливания. — Да! Я знал, что мой семпай — самый надежный человек в этом маленьком городишке! — радостный жест молодого директора получился точь-в-точь как у Тики-тян совсем недавно, когда она узнала о благополучном возвращении Мики-тян домой.

Решение, как и все важные в последние месяцы, я принял, доверившись интуиции. Так-то корпоративные интриги мне совершенно неинтересны. Наоборот, мне бы стоило держаться от них подальше, дабы тёмные таланты Хидео-сана не развернулись во всю ширь. Но, может быть, поимка других воров исправит мою подпорченную карму?

Выпили. Вторую порцию бурбона я и вовсе не почувствовал. Не берет гайдзинское пойло могучий организм кицунэ. А вот молодой исполняющий обязанности председателя и его… троюродная сестра или тетушка, не уверен, как правильно… они захмелели. У Асагавы несвойственный ей румянец пробился. Интересно, устроит ли ледяная леди огромный номикай для всей кадровой службы, чтобы все порадовались ее повышению.

Телефонный звонок. Взглянул на дисплей смартфона — инспектор Кикучи. Нельзя не ответить, он же ловит вымогателей, позарившихся на моё золото.

— Говори так, семпай, мы тут все свои, — увидев мое намерение отойти в сторонку, сказал Акума. Он тоже несколько захмелел, мне это понятно по изменениям в дикции и в мимике.

— Барев, господин Кикучи, — поздоровался я по-армянски, приняв вызов. — Я теперь тоже буду инспектором, гражданским, конечно, внутри корпорации. В некотором роде ваш коллега.

— Рад за вас, Ниигавара-сан, — простая вежливость, никакой радости я в его словах не заметил. — Ваша манера здороваться, используя иностранные слова, немного раздражает, но звоню я, конечно, по другому поводу. Мой начальник, суперинтендант Ямамото, создает новое спецподразделение для борьбы с киберпреступностью и ваша ситуация показалась Ямамото-сану подходящим делом для старта его работы. Я, как вы понимаете, возглавлю создаваемую структуру. Мы обязательно засадим за решетку и Кагешуго, и сорок четыре ее помощника, что пробовали вас шантажировать.

— Ждал от вас этих слов ранее, господин инспектор. Полагаю, вы уже убедились в том, что Гупта-сан никакой не хакер?

— Она будет подвергнута тщательной проверке, но, скорее всего, и правда не ведет незаконной деятельности. Ниияма-сан, не могли бы вы подъехать завтра после работы и дать официальные показания? Также… мне потребуются контакты вашего руководства. Я попрошу дать вам дополнительный отпуск для поездки на Хоккайдо. Обычно мы не практикуем привлечение гражданских к спецоперациям, но суперинтенданту очень понравилась ваша идея выманить преступников приманкой в виде еще одного клада. Он, к слову, действительно существует?

У моего смартфона есть неприятная особенность, какой не имелось у маленького старого телефона — излишняя слышимость разговоров окружающими. И Акума, и Юзуки по мере того, как инспектор продолжал свою речь, шириной глаз все более напоминали гайдзинов.

— Похоже, что у меня талант к борьбе с преступностью. Будь я моложе и в лучшей форме, присоединился бы к нашей доблестной полиции, — сказал больше для находящихся в кабинете, чем для висящего на трубке копа. — Есть семейная легенда, по которой один из моих предков был начальником полиции небольшого городка на Хоккайдо и погиб в неравной схватке с бандитами. Его до сих пор почитают в той местности и обустроили музей его имени.

— Вот и поклонитесь предку, когда поедете на остров, — чуть раздраженно бросил Кикучи. Спрашивал-то он о другом. — Сокровища существуют?

— В ту ночь, когда погиб мой возможный предок, пропала крупная сумма в купюрах и монетах того времени. Монеты с пятидесятипроцентным содержанием серебра. Так что клад действительно существует, но я понятия не имею, где его искать и затрудняюсь оценивать. Деньги, полагаю, обладают больше исторической ценностью, чем реальной.

— Замечательно. Будет проще подготовить муляж клада, когда есть хоть какие-то факты, подтверждающие его существование. Вы молодец, Ниитани-сан. Если операция пройдет успешно — получите медаль за сотрудничество с полицией. Конечно, вам самому ничем рисковать не придется. Поедете в отпуск на могилу предка и посетите пару мест, на которые я вам, как ваш куратор, укажу. Контакты вашего начальника, пожалуйста?

Я взглядом указал на Асагаву-сан и та, несмотря на то, что уже слегка пьяненькая, поняла, о чем речь и протянула мне визитку. Сфотографировал ту и отослал инспектору. Не диктовать же цифры голосом? Не в прошлом столетии же живем.

— Скоро ваше руководство уведомят. От лица японской полиции благодарю вас за сотрудничество со следствием. До свидания.

— Удачи в вашем нелегком и опасном ремесле, — пожелал я в ответ.

— Семпай! Это что было? Какой клад? Какие киберпреступления? Почему собеседник все время называл тебя разными фамилиями? — ошалело посмотрел на меня Акума совсем другими глазами. Вот как будто бы он и не в курсе о найденном ранее золоте.

— Про фамилии просто шутка, как я понимаю. Инвестиционная фирма из Осаки, претендующая на золото, пытается меня шантажировать. Я, как законопослушный гражданин, обратился в полицию. Ну а клад — это так, выдумка. Импровизация от страха. Когда я чего-то боюсь, мозг начинает работать в форсированном режиме и выдает глупые шутки. Например, я очень испугался, что меня сюда не примут на работу из-за того, что слишком толстый…

— Я вас поняла, — не позволила мне Юзуки закончить историю о современных японских Ромео и Джульетте, рассказанную мной молодым кадровичкам.

— Семпай, ты еще круче, чем я думал, хотя и без мотоцикла, — Окане-кун глупо хихикнул. Мне показалось, что он сейчас еще и пьяно икнёт, но нет, обошлось. — Поезжай и покажи им там всем, что не надо связываться с отделом финансовой статистики. Это страшные люди. Я как бывший бухгалтер заявляю — с нами опасно иметь дело.

— Вы получите свою командировку, — ледяным тоном пообещала Асагава-сан. — В Саппоро есть маленький офис Окане Групп, занятый маркетинговыми исследованиями. Им бы не помешал аудит. Но никого из других сотрудников подвергать опасности я не позволю.

— А меня, получается, не жалко?

— А вы, даже если просто поскользнетесь на улице, то подниметесь не с пустыми руками, а с купюрой в пятьсот йен. Вы ненормально везучи, Ниида-сан. Боюсь, никакие киберпреступники не помогут мне от вас избавиться.

Прозвучало с внезапным уважением, и не буду скрывать — мне это приятно.

И очень хорошо, что поеду один, забрав себе весь риск. Может, Ёсиду с собой взять? Подручные ведь именно для того и нужны. Но я же обещал Кайто-сану не втягивать его в криминал, пусть лучше занимается своим будущим магазином и развивает отношения с Марикит-сан. Мне показалось, что между ним и филиппинкой прямо-таки искра пробежала. А у нас, кицунэ, на такие дала чутьё.

— Завидую я тебе, семпай. Меня шатает, а ты как и не пил ничего, — сказал Акума-кун, когда я спустя еще пару рюмок поднялся на ноги и ровной походкой контролирующего себя человека направился к выходу из офиса начальства. Мне еще поработать по делам фонда сегодня надо, некогда пьянствовать. Ну и переборщить нельзя. Какая-нибудь шутка пьяного кицунэ рискует оказаться за гранью нормы.

— Надо всего лишь набрать массу. Не обязательно моим путем, можно и мышечную, — посоветовал я и выдал им с Асагавой по печенью. Запоздалая закуска, но ханасеки здорово прочищает голову и придает сил. Заодно подсажу и этих своих знакомых на выпечку от Нииды. А там, чего гляди, наработаю клиентскую базу, открою свою кондитерскую и начну делать печеньки в форме лисичек, заработав более заслуженную, чем сейчас, популярность.

Красная женщина, как за ней водится, выполнив свою миссию по доставке меня на верхний этаж, пропала бесследно. Может быть, она действительно призрак и не всегда материальна? И потому умеет ускользнуть, пройдя сквозь стену или полок?

— Ну что там? — спросил Такахаси, едва я вошел обратно к нам в кабинет. Вот же ж, жалко мне с ним расставаться. И с едким Роубаяси тоже, но его я еще не раз увижу, как парня Ануши. И саму Махараджако мне хотелось бы видеть чаще.

— Я покидаю вас, переводят в другой отдел.

— Удачи, — равнодушно отмахнулся Роубаяси.

Ануша, не стесняясь публичного выражения чувств, выдала протяжный стон, похожий на всхлип. Очень уж хорошо мы с ней подружились. Девушка стала моей Кагешуго, такое не забывается.

— Неееет! Нет! А как же мой блог о минамигоне? Ниида, ты не можешь так меня подставить! — больше всего эмоций внезапно проявил Такахаси.

— Я буду говорить со своим новым боссом о выделении мне в помощь айтишника. Твой анализатор, Роубаяси-сан, очень уж полезным оказался, но ему нужна поддержка, да и вообще… — не факт, что мою инициативу Асагава одобрит, но я же кицунэ с паранормальной способностью убеждать. Согласится.

На лице Махараджако отразился непростой выбор. Кто ей нужен постоянно под боком? Лучший друг или парень, почти жених. Я бы на ее месте выбрал меня. Отношения будут крепче, если убрать из них постоянную критику ее кода, выдаваемую Сандо-саном. После того, как программисты начали встречаться, молодой человек все силы приложил, чтобы его выражения получались намного более корректными, но никто не любит, когда ему указывают на промашки, даже в вежливой форме.

— Возьми меня! — потребовал Такахаси. — Мы же с тобой лучшие друзья, Ниида! Вместе спасали бедных индийских догов. И какой шикарный сайт я для тебя сделал!

— Боюсь, за мидлов Сибая-сан будет очень крепко держаться. Но вот Ануше-сан я предложение о частичном переходе вслед за мной в службу ревизоров делаю. Если согласуют.

— Да ты просто мужененавистник, Ниида! Любишь, когда вокруг тебя девушки! Причем даже не заигрываешь с ними! Как кошка с кучкой золота!

— Соглашайся, если хочется, — сказал Гупте-сан Роубаяси, чем меня немного удивил. Неожиданно благородно. — Я же вижу, что расчет зарплаты для тебя скучен, зато когда поиск по фото в соцсетях делала — глаза горели.

Может быть, из Сандо-сана и правда получится неплохой самурай. Или он наконец-то воспользовался своим высоким интеллектом применительно не к коду, а к отношениям и понял, что совместная работа им с Анушей только вредит?

— Спасибо, Макото. Я подумаю. Мне тут хорошо, но и чего-то нового тоже хочется.

— Обратно, если что, всегда возьмут. Так ведь? — добавил я — Правильно?

— Конечно, — подтвердил Роубаяси.

— Искуситель! — обвинила Гупта. — Хорошо. Я предварительно согласна. Тебе все равно еще ничего не утвердили. А что это за запах? Макото, ты что, пьяный?

— Нет, ни капли. Разве по мне не заметно? — напоказ закрыл глаза и дотронулся пальцем до носа. Так называемый «клюв тэнгу», простой способ доказать свою трезвость. — Но за рулем домой поедет Мияби.

Кстати, о тэнгу. Если существуют кицунэ, то логичным становится предположение и о наличии других ёкаев из легенд. Еще один вопрос, какой я бы задал Ямаде-сан, но откладываю в сторону, так как у меня всего одна попытка. И выказывать свою неосведомленность перед Ёрико я все еще не хочу. Спрошу у Ёсиды, как только он переберется поближе.

Больше этот понедельник меня ничем не удивил. Цуцуи, когда я ей объявил о необходимости вести Марка-сана по городу, заметно занервничала, но, получив слова поддержки и от меня, и от нашей обязательной пассажирки Ёрико, воспряла духом и доехала не хуже моего. Похоже, ёкаю все равно, кто кормит его шоколадками. Неужели моя мечта о личном водителе сбылась именно тогда, когда я начал чувствовать себя за рулем комфортно и уступать управление стало бессмысленно. Зато моя невеста теперь, пока я буду в командировке, сможет ездить в офис на машине. Она у меня смелая.

Конечно, по пути поделился с обеими девушками новостью про свой перевод и грядущую командировку. А вот про шантажистов и полицию говорить не стал. Чего зря волновать?

— Шикарно, вообще не понимаю, что ты делал то в бухгалтерии, то в айти, — одобрила Акирахиме-тян. — Я бы вот не смогла целыми днями за компьютером сидеть. Ну то есть смогла бы, но если там что-то интересное, а не цифры.

— Макото, ты такой молодец, — подтвердила Мияби, остановившись на светофоре. — Это работа как раз для тебя, для честного и смелого человека. А у нас будет новый директор по персоналу. Про него ходят слухи, что это очень властный и строгий человек, работавший в Тошиба. Наверное, ему будет тесно у нас в маленьком Кофу.

Дома устроили небольшой праздничный ужин. Жареный угорь, гречневая лапша с добавлением чая тясоба и непременный абура-аге. Стоило и за тортиком заехать, но Цуцуи пока немного нервничает водить в городе.

Засыпал с некоторым предвкушением. Какие тайны потустороннего мира и своего прошлого раскроет мне сегодня Хидео-сенсей?

Застал я как раз момент сборов. Ученик и его наставница укладывали дорожные сумки, чтобы отправиться в путь. Казалось, ляг я спать сегодня попозже — и ушли бы без меня. Конечно, ложное впечатление. События, что транслирует мне старый мошенник, произошли когда-то давным давно, в позапрошлом столетии. Опоздать к ним невозможно.

— И когда вы вернетесь? Мне одной тут будет скучно! — ворчала помогавшая со сборами Акира. Девчонка подросла, но все равно возмутительно маленькая. Сейчас ей лет десять-одиннадцать на вид. Не так сильно и уступает ростом низкому Макото, скоро перегонит. Нормальному ребенку остаться в одиночестве в горах должно бы быть страшно, а ей, пигалице рыжей, скучно, знаете ли.

— Амацу-сенсей нужно срочно добыть какой-то документ из какого-то храма в Киото. Отсюда туда идти пешком неделю, еще неделю обратно, ну и там несколько дней. Считай, что через месяц вернемся.

— Как-то не сходится у тебя математика. Раньше должны.

— Да ты не понимаешь, мелкая, это же сам Киото! Там император сидит! Весь такой богатый и важный. Надо все посмотреть, во всем разобраться.

— Император почти никто, все решения принимает сёгун, что находится в Эдо, — девочка проявила осведомленность о политической обстановке в стране. Ну а как иначе? Старая Амацу каждый вечер рассказывала обоим своим ученикам обо всем на свете. Неиссякаемый источник знаний. Правда, больше про людское общество. О ёкаях в целом и кицунэ в частности наставница говорила неохотно, иногда даже с оттенком презрения.

— Он живое божество! Потомок Аматэрасу! Но так-то тьфу на него, мне просто интересно в по-настоящему большом городе побывать. Как там? Что там? Чем люди живут, какая у них еда?

— Тебе лишь бы поесть, проглот. И куда только всё девается? Ты вон уже какой взрослый, а низкий и худой, как муравей.

— Откладывается про запас! Вместо меня толстеет лиса! — рассмеялся Макото и получил заслуженную затрещину от старой Маэ.

— Запомни наконец, что можно говорить вслух, а о чем лучше молчать даже со своими, — пояснила наставница. — Ты думаешь, никто не подслушает? Между прочим, камни помнят всё, что случалось рядом с ними. Достаточно уметь слышать голос камней и задавать вопросы на их языке, чтобы узнать всё что угодно из прошлого.

— Научи, сенсей! — хором потребовали ребята.

— Научить их… не всё в мире умеет эта старуха. Вот с тем, чтобы голоса камней разбирать, так и не совладала к своим годам. То к сестрице моей надо в ученики набиваться. Но она бы вас, лентяев и воришек, терпеть не стала, не то что добренькая Амацу.

От доброты наставницы, передаваемой через посох, у Макото частенько спина побаливала, но возражать он не стал. А то, еще чего, получит немного дополнительного добра.

На том сон и завершился. Странники ушли, Акира осталась.

Глава 28

Пожалуй, после увиденного в недавнем сне, мне можно с чистой совестью звонить Томо-сан и передавать привет от ее сестрицы, содержащий слова о вкусе утреннего морского бриза. Намеков на умение слышать голоса камней достаточно, чтобы сделать выводы.

Однако, по телефону — это не то. Мне, как отчасти умеющему «видеть в сердцах людей» становится чуточку некомфортно, лишаясь этой возможности из-за того, что получаю меньше визуальных и не только сигналов. Ведь даже запах, исходящий от человека, имеет значение, согласно урокам Амацу-но-Маэ. Будет ли честным причинить тот же дискомфорт своему собеседнику, не позволив себя увидеть и понюхать?

Конечно, древней лисице наверняка полуслова хватит, чтобы понять совершенно всё. Томо-сама с самого начала знакомства сказала, что знает, кто я такой. Но оказалось, что я не только бездельник, но и дурак, не понявший, что скрывается за безобидной фразой. Белая кицунэ через всю несовершенную видеосвязь опознала и меня самого и каждого из моих наставников. Уверен в этом. И теперь любой разговор с ней только лично. Как минимум, в знак уважения. Но и вопрос к ней я почти сформулировал. Почти. Для его финализации мне потребуется досмотреть итог путешествия Макото-куна и его наставницы. Предчувствия нехорошие. Не просто так ведь Акира так и осталась жить в горах одна. И в иных многочисленных воспоминаниях Хидео-сана Амацу-но-Маэ не только не присутствовала лично, но и не обсуждалась.

И, казалось бы, масштабные изменения в моей жизни обязаны произойти, но до конца недели ничего в рабочей деятельности не случилось. Я продолжал честно отбывать долг на месте технического писателя. Кадровая служба же усиленно искала мне замену, но ни одного кандидата на собеседование не пришло.

Разве что напросился на беседу с Асагавой по поводу программиста-помощника.

— Без современных технологий качественный аудит попросту невозможен, так я считаю, — объяснил я свою позицию. — Последнего вора я смог заметить только благодаря частице знаний, полученных в айти-отделе. И у меня уже есть отличная кандидатура. Гупта Анушалакшми…

— Ваша подруга. Не можете не окружать себя женщинами, да, Ниида? — совместная пьянка не то, чтобы смягчила жесткий ледяной взгляд Юзуки-сан.

— Всего лишь подруга. Мы с Махараджако счастливы в имеющихся отношениях.

— И придумываете друг другу дурацкие прозвища?

— Вы знаете, кто у нас в компании ответственный за меткие псевдонимы, — иногда даже намека на Красную Женщину довольно, чтобы одержать верх в споре. — Гупта-сан отличный специалист и много помогала мне с освоением технологий. Использовать именно ее помощь рационально.

— Это протекционизм и кумовство. Как раз то, с чем ревизионный отдел обязан бороться.

— Что плохого в том, что мы используем против врага его же оружие?

Получилось! Я ее рассмешил. Никакого неприкрытого смеха, конечно. Но во взгляде тень улыбки прочитал.

— Уговорили, я согласую перевод Гупты-сан. Но буду приглядывать за вашей совместной работой. Она начнется с понедельника. Выделяем вам кабинет на двадцать четвертом этаже. Не смейте считать, что устраиваете Гупте-сан синекуру, где она будет просто получать зарплату, отвлекая вас от дел болтовней.

— Но столовая на сорок втором все еще к моим услугам, не так ли? — прозвучал самый животрепещущий вопрос. Так-то мне и рядом с «простонародьем» поесть ни капли не зазорно, но совместные обеды с Ашино-саном уже стали неотъемлемым ритуалом. Будет жаль их лишиться. Да и банально вкуснее там. Это важно.

— Вам только бы поесть. Между прочим, через несколько лет компанию могут оштрафовать за ваш лишний вес.

— Я в курсе, потому у меня и были трудности с собеседованиями. Чудом прошел его здесь, за что вам огромная благодарность. Но моя излишняя полнота будет уже проблемой вашего преемника, не так ли?

— Именно. И не ждите, что к вам будут снисходительны. Такада-сан известен, как крайне жесткий менеджер. Лучше бы вам похудеть, Ниида. Всем нам станет проще.

— Уверен, когда мне предъявят претензии, мы с Такадо-саном сумеем найти общий язык.

— Еще бы. Вы красноречивы, словно… — мне показалось, что сейчас прозвучит сравнение с кицунэ, но нет, Юзуки меня удивила, — … богиня Удзумэ, когда убеждала Аматэрасу покинуть пещеру.

— Если необходимо, я тоже могу раздеться и станцевать, хотя зрелище мало кого обрадует, — припомнил я подробности мифа о том, как небесную владычицу выманивали из пещеры при помощи божественного стриптиза, чтобы вернуть солнце на место.

Вот сейчас ледяная леди даже улыбку мне подарила. Зря ее считают лишенной эмоций. Нужно всего-то быть отчасти потусторонним существом, чтобы суметь заставить Асагаву их проявить.

Сходил, принял помещение. Общий метраж чуть меньше десяти татами. Неплохо. Два стола, пустые шкафы. Вешалка для одежды, одинокий стул для возможных посетителей. Автоматы с кофе и снэками в шаговой доступности, а уборная, наоборот, в отдалении. Компьютеры поставят своевременно, в понедельник. Все важные моменты соблюдены. Окна разве что нет, но мне и электрического освещения достаточно.

Еще из важного — пришел наконец-то ответ на письмо, направленное Сабура Энзо. Полный успех, не считая отдельных деталей.

"Уважаемый потомок Тадаши Макото-сана,

Получив ваше письмо, я испытал настоящее потрясение. Эти эскизы… Я помню их. Вернее, я помню этот почерк, манеру рисунка. Отец хранил множество эскизов заказов того времени, и рисунки одного из заказчиков всегда выделялись своей точностью и особым вниманием к деталям при минимализме их исполнения. Он обладал удивительным пониманием конструкции меча для человека, не являвшегося кузнецом.

Я был совсем мал в те далекие времена, но хорошо помню, как отец говорил о необычном заказчике, что разбирался в старинных мечах лучше многих современных мастеров. Присланные вами эскизы — точная копия его стиля, вплоть до характерного наклона линий и способа изображения деталей оплётки.

Тот особенный заказчик, простите, я не знал ранее его имени… он был одним из тех людей, кто помог отцу начать путь кузнеца и инженера. Его заказы и… специфические знания сыграли свою роль в становлении нашей мастерской. Вы правы насчёт той самой технологии состаривания металла — это были его рекомендации.

После стольких лет получить письмо с подобными эскизами… Это больше, чем обыкновенное совпадение. Я чувствую здесь нечто, выходящее за рамки обычного семейного ремесла.

Я хотел бы встретиться лично. Не только для обсуждения нового меча — хотя я, безусловно, готов его изготовить в точном соответствии с присланными эскизами. Мне кажется, нам есть о чём поговорить. Возможно, о вещах, которые сложно объяснить в письме.

Что касается передачи меча кендоисту — считаю достойным решением. Но прежде мне хотелось бы убедиться, что этот юноша достоин и следует бусидо.

С глубоким почтением и некоторым волнением, Сабура Ичиро

p. s. Я понимаю ваше желание сохранить анонимность, но надеюсь на личную встречу. Есть вещи, которые можно обсудить только глядя друг другу в глаза. Конфиденциальность гарантирую."

Личная встреча мне не очень интересна. Но именно для таких целей я же и искал себе помощника. Уверен, Ёсида-сан не хуже меня сумеет изобразить обеспокоенного наследием предков человека. Ну ладно… хуже. Каким бы пройдохой потомственный онмёдзи не был, нет у него потусторонней харизмы. Но сойдет и он.

'Уважаемый Сабура-сан, к сожалению, я в данный момент нахожусь вне Японии и потому не могу засвидетельствовать вам свое уважение лично. Состояние здоровья не позволяет мне выдержать перелет через океан. Вы, как человек почтенного возраста, наверняка меня понимаете. Именно осознание конечности отмеренного мне богами срока натолкнуло этого ничтожного потомка Тадаши Макото на мысль о необходимости закрыть незавершенные дела предков.

Моё сердце поёт от радости тем фактом, что не ошибся в вас и семейная честь, а также обязательства вашего досточтимого отца для вас не являются пустым звуком.

Прилагаю к письму видео с соревнований, победитель каковых мне показался юношей множества достоинств. Выражаю надежду, что, наведя о нем справки, вы окажетесь со мной солидарны в оценке.

Возможно, вас устроит встреча с одним из моих доверенных помощников, постоянно проживающих в благословенной стране Ямато? Также я готов провести с вами беседу по видеосвязи, но с соблюдением технических мер, необходимых для сохранения анонимности.

С многократно возросшим к вам уважением, всё еще желающий остаться неизвестным потомок Тадаши Макото-сана.'

Приложил к письму для Сабура-сана ссылку на соревнования по кендо, где недавно выиграл Ошима-кун. В идеале получится от встречи полностью отвертеться. Если нет — то или сам явлюсь на нее под видом помощника неизвестного мецената, либо Кагешуго отправит на нее Ёсиду Кайто.

Нахождение на другом континенте смотрится неплохой отмазкой для того, почему таинственный потомок Тадаши-сана не способен встретиться. А ремарки о состоянии здоровья — поводом исчезнуть навсегда. Опять же, волю умирающего исполнят более охотно… Я чудовище. Подлый хитрый лис.

Кроме того, всю неделю я занимался подготовкой к одному из важнейших событий в моей жизни. Не один я, Тика усиленно помогала. Мияби, Ринне-тян и Хана-сан тоже посильный вклад оказывали, но подготовка к помолвке — обязанность жениха и его семьи. То есть нас с сестренкой. Вообще, мне традиционные ритуалы несколько чужды, не вижу я в них смысла. Но и вся семья Цуцуи, и моя собственная сестра, и даже Ёрико-тян с уверенностью говорили, что иначе никак. Кто я такой, чтобы с ними спорить? В конце концов, ничего неприемлемого или неприятного не будет.

Нам потребовались традиционные кимоно. Светлое для невесты, черное для меня. Девять подарков — морской лещ, декоративная веревка, водоросли комбу, сушеные морепродукты, сакэ, наручные часы и шелковый шарф, семейные фотографии в рамке и конверт с деньгами.

И вот в субботу случилось радостное — папа приехал. Восторженное восклицание Тики-тян, когда мы с ней встретили отца на вокзале, наверное, слышала половина города. Тот случай, в котором правилами приличия можно пренебречь. Я и сам отчасти готов в пляс пуститься, увидев папу посвежевшим, загоревшим и окрепшим. Никаких признаков проблем с сердцем. Может быть, волшебный амулет Китагавы-самы помогает? Узнав о своём ёкайском происхождении, я теперь повсюду склонен видеть проявления потустороннего.

Наконец-то комната с доспехами нашла своего жителя, хотя бы на несколько дней. Отец, безусловно, видел мою броню на фото с самурайского фестиваля, сделанных Тикой, но сейчас почти две минуты стоял и смотрел, даже потрогал, как бы проверяя подлинность. Уважительно, с видом знатока, поцокал языком.

Остаток дня прошел в последних приготовлениях. Торжественный обед сам себя не приготовит. И комната для церемонии сама себя не украсит. Самое сложное — оградить папу от любого чрезмерного труда. Он у меня энергичный, всюду рвется помогать. Приставил к нему Тику с указанием проследить, чтобы ничего тяжелее традиционных подушек для сидения, дзабутонов, не поднимал.

В воскресенье все прошло согласно плану. Хана-сан и Ринне-тян пришли к нам в гости. Наконец-то наши с невестой родители познакомились лично. К глубочайшему моему сожалению, ни разу не пара мой папка для моложавой Цуцуи Ханы, которую со старшей дочерью и за сестер принять возможно. Посмотрел на них, кланяющихся друг другу и убедился. Предсказуемо, но слегка обидно. Оба наших с девушками родителя достойны не быть одинокими в старости.

Сама церемония соответствует тому, что я прочитал и даже просмотрел в интернете. Мой папа официально попросил у матери невесты руки ее дочери для меня. Будущая теща выразила согласие от имени своей семьи. Наша сторона вручила все девять подарков, включая свежую рыбу. В старину лещ, возможно, и выглядел какой-то особенной ценностью, сейчас же, в эпоху изобилия, по моему мнению, это просто еда. При всем уважении к традициям. Уверен, уже завтра этот подарок, как и сушеные морепродукты, будет подан в доме Цуцуи к столу.

Далее обязательная чайная церемония, где Тика очень удивила меня своими навыками. Почти идеально. Лучше я видел… много раз, если честно, но не в этом столетии и обычно в исполнении Акиры, которая хороша во всём, за что бралась. Еще бы. Когда у тебя есть больше сотни лет на практику — немудрено отточить навыки до идеала. Неужели у Тики-тян свой тёмный наставник завелся? Какая-нибудь древняя лисица с пятью хвостами…

— Со мной Ёрико-сан занималась, она зашибенно во всех этих церемониях разбирается, — разрушила подозрения сестренка, когда незаданный мной вопрос, где она так научилась, озвучил отец. Рассказали ему о нашей новой соседке и коллеге.

Следом за чаепитием — тот самый обед, над которым я корпел с вечера субботы. Традиционный кайсеки — по сути, обычная еда, такая, как мисо-суп, лапша, жареные овощи и десерт, но красиво сервированная и поданная сразу всем набором блюд на одном подносе. Подачей и обслуживанием Тика и Ринне занимались.

За обедом — обычное семейное общение. Обмен слегка смущающими историями о том, какими мы были в детстве.

Хана-сан рассказала про то, как Мияби в пять лет считала себя настоящей принцессой и требовала от домашних соответствующего обращения. В том числе отказывалась сама ходить по дому, желая, чтобы ее, как дочь древнего рода, «слуги носили на руках». И Субару-сан действительно какое-то время носил, выполняя все венценосные прихоти. Интересная черта к образу будущего тестя. Старшую дочь тот взаправду баловал.

Папа поведал, как я примерно в том же возрасте разломал пульт от телевизора, дабы собрать из его деталей робота-трансформера, который будет защищать ферму от любых угроз. Не помню такого! Но при этом рассказанное правда. Ниида Хиро никогда не врет, не то, что его непутевый сын.

В конце застолья мы договорились о дне свадьбы, согласившись с четвертым апреля. День тайян бьет любое количество четверок в дате. Тем более, современный календарь имеет гайдзинское происхождение, а следовательно, не обладает никакой силой с японской мистической точки зрения. Да и озвучил я уже выбранное Цуцуи-саном число кое-кому, объявлять о переносе стало бы как-то неловко. Вдруг та же Асагава-сан уже какие-то планы ради нас изменить успела?

Напоследок сделали общую фотографию всей нашей большой и счастливой семьи. У Цуцуи дома на этот случай имелась качественная цифровая камера, даже со штативом. Мияби когда-то увлекалась фотосъемкой. Хобби ушло, а оборудование осталось. Хотя лично меня бы и фото на телефон устроило. Сильнее всего беспокоило в этот день отцовское сердце, но зря. Никаких признаков возможного возвращения болезни.

Вечером с Синдзи-куном созвонились, чтобы тот показал, как в деревне дела идут. Ничего не сгорело, крыша нигде не прохудилась. Дандо-сама сыт, казалось, стал даже толще прежнего. Еще бы. Любой кот поправится, питаясь в основном отборной форелью. И очередной кусок рыбы папин помощник выдал истинному хозяину фермы при нас. Мне оставалось понадеяться, что отца от такого расточительства еще один сердечный приступ не хватит. Все-таки рачительность и экономность — это у меня от родительского воспитания, а не врожденное качество.

Спать ложился полностью счастливым и ничуть не уставшим. И даже с некоторым предвкушением очередного выпуска сёнэна о становлении величайшего мошенника в истории Японии.

Глава 29

— Так что ты хочешь украсть в Киото, сенсей? — поинтересовался по пути Макото, предварительно оглядевшись, не подслушивают ли какие-нибудь хитрые камни, притаившиеся в кустах специально ради их разговора.

— Так, один свиток, тебе не следует знать о нём, — равнодушно бросила из-под маски шаманка.

— Тот, что прибавляет дополнительный хвост? — вспомнил он одну из сказок, услышанных от наставницы.

— А он тебе нужен, Малыш?

Мальчишке почудилось, что если он согласится, то древняя кицунэ оторвет один из своих и уступит ему, хотя с любой точки зрения это абсурд.

— Да нет, не очень. Мне нравится человеком быть, — юноша изготовился увернуться от посоха, но обучающего тычка не последовало.

— Ты хорошо усвоил уроки этой Маэ. Мне нужен документ, содержание коего не твоей молодой головы дело. Заполучу его и ни один храм сучки Инари никогда не посмеет и пальцем тронуть ни меня, ни моих учеников.

— Они же и сейчас нас не трогают? Мы хорошо живем. Ну, может быть, скучновато.

— Так ли? Как ты думаешь, малыш, кто травил тебя собаками?

— Но зачем⁈ Я же ничего не крал в храмах.

— Неужто сам не догадался?

Конечно, Макото уже всё понял. Его сути лиса-обманщика оказалось достаточно, чтобы на него объявили облаву. А ведь он не один такой наверняка.

— И как мы добудем эту вещь, сенсей? — вопрос показался парню предельно логичным.

— Я ее украду, пока ты будешь занят в другом месте. Поработаешь служкой в храме многорукой стервы, поучишься кое-чему, — про любых богов Амацу-сенсей отзывалась исключительно в пренебрежительном тоне. Как будто бы считала себя даже не ровней обитателям небес, а выше них.

— Но как же… я же хочу помочь!

— Вот и не мешай! Думаешь, этой страннице нужен щенок, болтающийся под ногами?

— Почему ты тогда вообще меня с собой взяла⁈

— Тебе, малыш, будет полезно посмотреть на большой город. И если я где-то ошибусь, нужно, чтобы кто-то вовремя схватил Акиру и увез в другое место, ри на тридцать севернее. Подать весточку, если меня запрут в храме, я сумею не сразу. А если вынудят обернуться камнем, так это вовсе надолго. Сестрица моя пять сотен лет булыжником на склоне провалялась. Пообещай, ученик, если такое случится — разбудишь меня.

— Клянусь, сенсей! — дал искреннее слово Макото. Старая шаманка заменила ему… да вообще всех. — Но я не понимаю, как и почему.

Я, как человек, обладающий знаниями из двух времён, отметил, что тридцать ри эпохи Эдо — это более ста современных мне километров. Даже ближе к ста двадцати. По примерным прикидкам, как раз получается нынешнее место жительства рыжей отшельницы. Неужели она с настолько юного возраста одна там поселилась? Но не одичала же. Машину водить даже научилась, и по Кофу вполне уверенно ехала.

— Сменить облик на лису способен едва ли не каждый, в ком течет нужная кровь. Обратно — уже не все, но это не имеет значения. Гораздо сложнее стать другим человеком, измениться внешне. Тебя, малыш, я научила, как это делать без превращений, так, как поступают актеры. Мой урок тебе не раз пригодится. Но с ростом опыта, возраста, силы, один из нас способен научиться стать чем-то сильно иным. Чем угодно, хватило бы опыта и понимания. Не лисой, а медведем, деревом, камнем. Последним — проще всего, но это ловушка. Камень неживой, он не знает, что нужно превратиться обратно. Или знает, но не хочет, не понимает, ради чего. Видел каменные статуи лис в храмах сучки Инари?

— Не видел! Я в ее храмах не бывал!

— Сходишь как-нибудь, как подрастешь, посмотришь. Ничего страшного в том нет, если никак себя не выдавать. Некоторые из каменных лис были живыми когда-то, но чересчур много о себе думали. «Я точно знаю, для чего мне надо будет вернуться», считали они. И остались камнем надолго. Разбудить их… тяжело.

— Я буду стараться, сенсей, если ты станешь каменной лисой. Ты только расскажи, как.

Шаманка четыре раза стукнула себя костяшками сжатого кулака по лбу, прикрытому деревянной маской.

— Запомни этот стук. Я сохранила его в своем сердце и отзовусь. Но не сразу. Может быть, через год или десять лет…

— А может быть, нам тогда вообще не надо никуда идти?

— Надо. Не переживай, малыш. Все, что грозит этой Маэ — немножко отдыха в каменной форме.

Сложился очередной паззл. Стало предельно ясно, куда девалась наставница прежнего Макото, зачем он совершал регулярные паломничества к громадному валуну и почему всегда ровно четыре удара. Музыкальный слух у нас с юным кицунэ совершенно одинаковый и ритм я уловил знакомый. Еще бы знать, где именно сейчас камень старой Амацу… кажется, вопрос, который следует задать Томо-сан, наконец-то сформулировался.

Хотелось перехватить контроль над речевым аппаратом мальчишки и заорать во всю глотку «Не делай этого, наставница, ты потерпишь неудачу». Но это тоже самое, что пытаться подсказывать героям хоррор-фильма не спускаться в подвал. Материал уже отснят и смонтирован, да и вообще речь идет о приквеле, концовка которого предопределена. Старуха станет камнем, а ученик не сможет ничем ей помочь, сколько бы раз ни стукнул деревянным молотком.

Киото — большой город. Крупнее современного мне Кофу, по беглой оценке. Около полумиллиона жителей, наверное. Макото же, не видевший настолько крупных скоплений жилищ, и вовсе оторопело смотрел на панораму с множеством уходящих вдаль домиков. Ему казалось, что тут зданий столько же, сколько деревьев в лесу. А людей — как муравьев в муравейнике.

— Невероятно! Я хочу узнать это место! — поделился мальчишка со старой Маэ.

— Узнаешь. Не в первый и не в последний раз здесь, — буркнула наставница.

В этом она права. Я сам лично в Киото не бывал, не считая коротких остановок поезда, при которых из вагона выходить не требовалось. Но будущий великий мошенник покуролесит тут немало. Даже женится на третьей дочери градоправителя, уже во второй половине века, чтобы вскоре исчезнуть, оставив после себя записку со смыслом «мы похитили вашего мужа, соберите выкуп». Надо ли уточнять, что деньги Хидео-сан заберет себе, вместе с приданым, полученным после свадьбы?

Макото шел по улицам рядом с наставницей и глазел на все подряд. Самое интересное место в мире! И даже самураи с мечами или луками его не пугают. Они же без собак. Какая-то шавка было кинулась на них с ожесточенным лаем, но Амацу-но-Маэ только лишь с легким раздражением шикнула на дворнягу и та сбежала, поджав хвост. Хорошо быть тысячелетней кицунэ огромной магической силы.

Как наставница и обещала, привела она ученика в маленький храм многорукой Каннон, до боли похожий на тот, что стал мне приютом на несколько ночей. Даже его смотритель, монах, худой и носатый, словно тэнгу, показался родным братом человека, разрешившего мне переночевать под кровом богини. Поджарый, с длинными черными волосами, маленькими темными глазами, как будто бы косящими сразу и налево и направо. Возраста по людским меркам неопределенного — от двадцати пяти и до шестидесяти. Что, тоже ёкай? Ворон, каркающий на окружающих с конька высокой храмовой крыши, на то прозрачно намекает.

— Малыш, перед тобой достопочтимый Карасу Сюгэцу, мой должник, — не снимая маски, представила монаха наставница.

Точно тэнгу! Тут мы с прежним Макото оказались солидарны. Имя храмового служителя означает «Осенняя луна ворона». Куда уж больше намекать. Да и выглядит монах очень по-вороньи.

— Карасу-сенсей. Так ты будешь звать меня, Уголёк, — голос у мужчины оказался под стать внешнему образу. Не слова, а резкое карканье.

— У меня уже есть наставница! — возмутился Макото. Хотя стоит признать, что поучиться у ворона-ёкая было бы заманчиво. Их племя в сказках Амацу-самы всегда являлось могучими воинами. Какой мальчишка не представляет себя непобедимым бойцом? Вот и он, бывало дело, найдя подходящего размера палку, воображал себя самураем и шел воевать с колючками. От посоха юноша увернулся почти машинально. Привык уже к манере старухи. Еще пару лет и той придется постараться, чтобы его ударить.

А вот от оплеухи Карасу уйти было невозможно. Макото рухнул, как подкошенный.

— Я не смогу сделать из тебя бойца, ты не воин, Уголек. Но я научу тебя казаться таковым. И покажу, как не умереть, если повстречаешь того, кто попытается забрать твою жизнь. Это случится. Мне сверху видно.

Прозвучало чуточку обидно, но с совсем уж детскими амбициями Макото давно уже расстался. Не собирается он становиться воином и почем зря во имя господина жизнью рисковать. У него вообще господина не будет!

— Веди себя хорошо, малыш, — на прощание напутствовала его Амацу-сенсей. — А то этот старый садист возьмет свой бокен и выбьет из тебя всю дурость.

Юноша вёл себя очень хорошо. Образцово-показательно. Не огрызался с новым наставником, не трогал его кошелек, не отлынивал от порученных работ по уборке… и потому был бит тяжелым деревянным мечом за неделю всего трижды. За то, что воровал у прихожан храма. За воровство у городских стражников, нет-нет, да и проходивших мимо. И за то, что пытался отлучиться ночью к симпатичной купеческой дочке, живущей неподалеку. Как Карасу-сама это всё узнает? Парень был полностью уверен, что никто не видел, как он срезал кошелек с пояса у стражника или запустил руку в котомку паломника, зашедшего поклониться богине Каннон.

Да и из храма он выбрался, чуть ли не растворившись в тенях, как настоящий шиноби. Почти ушел уже, мечтая поближе познакомиться с соблазнительной Кацуми-тян, каковая ему так намекающе подмигивала при встрече. Увы. Первый же шаг за дверь и откуда-то вне поля зрения ударил бокен под колено. И ведь даже по запаху проклятого тэнгу почуять не удалось, как ни старался. Это все благовония виноваты, ими в храме многорукой всё пропахло. А прихожане все несут и несут ароматические палочки.

Неделя, за ней вторая. Не то, чтобы жизнь в качестве храмового заложника показалась Макото такой уж мучительной. Скорее, скучной. Уроки подражания воинам быстро надоели. Юный лис научился двигаться, как борец, изображать тихую и осторожную поступь лазутчиков, ходить, как самурай, носить доспехи и соблюдать этикет мечника. Всё очень полезно. Но надоело. Амацу-сама свои уроки делала разнообразными, а тут отрабатывай одно и тоже целыми днями. Свободного времени вообще нет. И это при том, что город манит своими тайнами. И девушек еще вокруг столько, а пообщаться поближе ни с одной строгий Карасу не отпускает. Обидно.

Ночью пятнадцатого дня пребывания в Киото, предварительно смирившись с перспективой очередного знакомства с бокеном наставника, Макото совершил еще одну попытку бегства для прогулки. Он, кажется, наконец понял, как его всегда замечали. Многочисленные вороны и другие птицы, постоянно сидящие на крыше храма, шпионили для Карасу. Доказательств тому парень не заполучил, но учтя птиц в своих планах, выбрался наружу в окошко задней комнаты, а затем и перемахнул через забор, убедившись, что ни одна крылатая шпионка за ним сейчас не смотрит.

Все красавицы Киото теперь только его и ждут. Времени, чтобы их охмурять, правда, почти нет. Но есть же квартал красных фонарей! Дорогу туда Макото разузнал заблаговременно. А деньги — их он добудет по пути или уже на месте. Остро отточенная с одного края монетка позволяет замечательно срезать кошельки.

Отойти от обиталища проклятого тэнгу он успел не так и далеко, шагов на пятьсот, когда понял — началось. В той стороне, где располагался главный храм Инари, мальчишка увидел зарево мощного пожара. Зазвенели на весь город колокола на смотровых башнях, призывая огнеборцев.

Вдруг повеяло чем-то очень знакомым, но не очень близким. Повернувшись по наитию к источнику ощущений, Макото увидел. Узрел! Сияющая серебристым светом огромная белая лиса, размером с тигра и с девятью, сейчас он точно подсчитал, развевающимися позади хвостами перепрыгивала с крыши на крышу, ломая мощными лапами черепицу и направляясь к городской окраине. На ее боках удалось разглядеть несколько отсутствующих ранее подпалин.

«Наставница, подожди меня!» — мысленно возопил парнишка и побежал вслед за лисой, переставляя ноги так быстро, как только мог, выкинув все мысли из головы. Раз-два, раз-два… раз-два-три-четыре… это уже когда улицы Киото остались позади. Странно. Счетов в два раза больше, но намного скорее получается. Вот сейчас он поднажмет и догонит. Нет… не догонит… очень уж быстра девятихвостая Амацу, быстрее галопирующей лошади, а он устает. Многочисленные прогулки с Акирой не подразумевали долгих забегов.

Бежал как мог, несмотря ни на что. Лисий нюх ничуть не хуже собачьего, а еще и следы. Отпечатки огромных лап убегающей кицунэ. Мальчик-лис уверенно держался на следе, игнорируя усталость, пока его ушей не достиг собачий лай и топот множества копыт.

Если уж Амацу-но-Маэ предпочла бежать, то куда деваться подростку? Макото забился под мост через небольшую речушку, обернулся человеком и выжидал, мысленно обращаясь к богине Инари, что лишь бы не собаки! Только бы не они! Вот уж перед кем он до сих пор испытывал панический страх, так перед этими зубастыми бестиями.

Над головой по доскам и бревнам прогрохотали копыта. Лошадиный и собачий смрад смешались. Пронеслись мимо! Ни одна шавка под мост не дернулась, когда прямо под носом имелся куда более сильный запах, что оставила после себя девятихвостая.

Макото оставалось выждать полчасика, вылезти наверх и пойти по следу, держась как можно дальше от преследователей шаманки. Глупо. Очень глупо он поступает. Не про то ему говорила Амацу-но-Маэ, его задача — схватить Акиру и увести на другой край гор Минами. С южного на северный, где живет еще меньше народа, в дикие места. Нет… девчонка совсем маленькая. Они с ней поселятся в какой-нибудь деревушке. Объяснят, что их родители умерли от чумы или в таком духе. С деньгами проблем не будет, не зря же он воровал. А там и сенсей их отыщет. Уж в способности белой лисы отыскать своих учеников сомневаться не приходится. Проблема может быть разве что от того, насколько внучка сенсея хорошенькая, к ней так всякие уроды и потянутся. Придумают что-нибудь. Это же все временно…

Где-то полгода спустя ученик девятихвостой стоял возле огромного серого камня, в котором ничто не выдавало наставницу, кроме запаха. Того самого неповторимого и пугающего аромата древней кицунэ.

— Просыпайся, старая ведьма! — потребовал Макото и четырехкратно стукнул кулаком по твердому боку камня, как научила шаманка, в том самом ритме. Сил не пожалел. Всю руку отбил. Но ничего. И это была не первая попытка. Вторая конечность болела не слабее. Надо будет далее молоток взять.

— А ну превращайся, лентяйка! — уже прокричал юноша, надрывая голосовые связки. Без толку. Он орал. Требовал. Лупил по валуну ногами и даже бодал головой. Снова в ритме по четыре. Никакого результата.

Прислонившись к камню спиной, парень поменял тактику, начал говорить нормальным голосом, выпрашивать, рассказывать.

— Акира в деревне Фудзикава живет, — говорил Макото. — В тридцати с лишним ри от прошлого места, как ты и хотела. Слышь, старая, еще лет пять и я на ней женюсь, а ты и помешать не сумеешь. Может, превратишься и надерешь мне уши, а? Или посохом меня изобьешь? Я даже уворачиваться не стану. Женюсь и буду ей изменять, тебе назло! Давай, обернись и не позволь мне! А еще я на тебя сейчас плюну! Или… нет, такого я не сделаю. Оно хоть стоило того? Та штука, что ты пробовала утащить? Ты попросту спалить там всё хотела, да? Я прав? Не знаю, понимаешь ты меня сейчас или нет, но я до тебя достучусь. Хоть сто лет уйдет, хоть двести, хоть все пятьсот. Я сестру твою найду и спрошу, как надо! Ох она тебе хвосты и надерёт за то, что за ней повторяешь!

За состоянием будущего Хидео-сана мне было больно наблюдать. Зато теперь я окончательно знал, какой вопрос задам Ямаде-сан. «Как разбудить Амацу-но-Маэ?».

Глава 30

Интерлюдия. Цукимото Кай, штатный снайпер корпорации Тэнтёвадо

Цукимото Кай, бывший лейтенант сил самообороны, ныне числящийся в штате крупной корпорации из Йокогамы, лежал на крыше, затаив дыхание и не шевелясь.

Обычно он говорил себе, что главное в его работе — видеть перед собой не личность, а мишень. Убившему человека снятся кошмары. Поразивший цель забывает о ней в тот же миг. Как в биатлоне. Сразу после выстрела нужно хватать лыжные палки и бежать, концентрируясь на дыхании и трассе.

Но не сегодня. Сейчас Кай видел личного врага. Одного из той группы подонков, что извратили доброе и светлое учение Великого Пророка, превратили в простое зарабатывание денег.

Внутренний круг Пути Небесной Гармонии чересчур зарвался. Они присвоили себе право решать, кому жить, а кому умирать. Они, как стало известно через доверенных лиц в службе безопасности компании, разработали сразу десять сценариев покушения на Пророка. Кай хорошо запомнил этого человека. Его румяное добродушное лицо под развевающимся флагом с изображением хризантемы с девятью золотыми лепестками. Никого добрее он в жизни не видел. Настоящий Учитель, несущий в мир гармонию. А за спиной у святого шли самые обычные горожане и туристы, никак не причастные к планам руководства Тэнтёвадо. Тяжелая пуля, пробив навылет голову, имела все шансы навредить кому-то еще. Может быть, той девочке-младшекласснице из зрителей, ровеснице дочки самого Кая?

В тот раз снайпер впервые в жизни намеренно промахнулся. Специально выбрал траекторию так, чтобы зацепить штандарт над Пророком, но никого из людей. Флаг, закрепленный на самых настоящих самурайских доспехах, какие носили и предки самого Кая. Знамя с символом, предвещающим возвращение, как позже поведали новые соратники.

«Меня ослепила улыбка этого человека», — оправдывался стрелок перед коллегами. Наверняка ему не поверили и сгноили бы в допросной, если бы не своевременный побег и переход на нелегальное положение. И если бы не помощь заговорщиков, разделяющих его взгляды.

Сейчас ему требуется учесть много факторов. Расстояние, силу и направление ветра, массу пули из непривычной, кое-как пристрелянной винтовки. Сложно. Это будет, вероятно, самый непростой выстрел в его жизни. С крыши одного небоскреба — в окно другого, где как раз появилась цель. И попытка только одна. Промахнется — не жить ни ему, ни союзникам, ни тому, ради кого затеяли мятеж. Великому Пророку!

Враг очень удачно повернулся лицом и снайпер понял. Это тот самый момент. В его голове как компьютерная программа заработала, вычисляя векторы, умножая массу на импульс и делая поправку на сваливание пули на расстоянии. Палец плавно, как никогда прежде, потянул спусковой крючок. Выстрел! Главный и лучший для Цукимото Кая.

Фудзи Наото, исполнительный директор корпорации Тэнтёвадо, мертвым кульком свалился на пол. Вообще-то бывший лейтенант стрелял в середину груди. Выцеливать голову при работе на больших расстояниях — пижонство, недостойное настоящего профи, уместное только в видеоиграх. Но сейчас… он по нелепой случайности угодил точно в лоб. Наверное, это незримая воля Пророка направила пулю.

Кай знал, что его выстрел стал отмашкой. Сигналом для других восставших. Сейчас заговорщики захватывают власть в корпорации и где-то устраняют, где-то берут под вооруженный контроль членов внутреннего круга. Больше второе. Они ведь не кровожадны. Убитый только что Фудзи-сан был худшим. Остальные поймут свои заблуждения и раскаются. Добровольно отдадут рычаги управления компанией и, может быть, даже примкнут к новому руководству.

Интерлюдия. Такада Рюджи, новый директор по персоналу корпорации Окане Групп.

— Окане Групп — признанный лидер в секторе финансовых услуг префектуры Яманаси. Мы оказываем нашим клиентам всестороннюю поддержку по вопросам бухгалтерской отчетности, а также оптимизации налоговой нагрузки, — заученно вещала девушка-экскурсовод, показывая Рюджи его будущие владения.

Невероятно хороша! Такада насмотрелся на всяких женщин, в том числе несколько раз побывал на конкурсе Мисс Япония и однажды на Мисс Вселенная. Эта девушка при желании поднялась бы на сцену и забрала корону победительницы, одним взмахом ресниц указав недостойным конкурсанткам, где их место. И те бы ушли в слезах, устыдившись собственного несовершенства.

— Скажите, Акирахиме-сан, а почему вы не соблюдаете дресс-код? В стандартах внешнего вида корпоративного кодекса открыто указан запрет красить волосы.

— Вы такой строгий руководитель, Такада-сама, — с легкой улыбкой ответила рыжеволосая. — Увы, это мой натуральный цвет, доставшийся от бабушки. Поэтому перекраситься в черный как раз и было бы нарушением правил.

Явная недоработка предыдущего руководства кадрового подразделения. В кодекс следовало включить запрет на яркие волосы, а не окрашенные. Исправлять упущение станет настоящим кощунством по отношению к экскурсоводу. Нужно будет предложить этой девушке должность своего личного секретаря. А водить соискателей вакансий по этажам любая дурнушка сумеет. В конце концов, их цель — знакомство с компанией. И что о будущем работодателе запомнят претенденты после столкновения с Акирахиме-тян? Только то, что она нарушает стандарты внешнего вида еще и в длине юбки, а также количестве застегнутых пуговок на блузке. Решено! Вредно оставлять эту женщину свободно разгуливающей по небоскребу и отвлекающей своим видом сотрудников от работы. Лучше запереть в собственной приемной, а там… он ведь тоже не гранитный. Может позволить себе маленькие послабления в исполнении корпоративных правил.

Ох и тяжело же ему дался целый час в компании блистательной экскурсовода. Язык так и чесался сделать ей комплимент или пригласить на ужин. Но нельзя. Рано! Преждевременные действия могут стоить ему карьеры в компании. Не самой большой и богатой, но польстившейся на послужной список и не копнувшей достаточно глубоко, чтобы узнать истинные причины ухода с предыдущего места работы.

— Здесь находятся делопроизводители… — заканчивалась экскурсия в его будущей вотчине. Ох и богата же Окане Групп на красавиц. Среди трех замшелых кадровичек Такада узрел четвертую… тут к нарушению внешнего вида не придраться, но насколько хороша. Может быть, ему второй секретарь пригодится, пока не стало поздно и суровые семпаи не превратили цветущую красотку в свое мрачное подобие?

Во что-то такое, как Асагава Юзуки, уходящая с поста кадрового директора в другой департамент. Почти повышение. При в целом приятной для своих лет внешности более нерасполагающую к совместному времяпровождению даму и представить сложно.

— Ознакомились с компанией, Такада-сан? — спросила Асагава, когда он после расставания с притягательной Акирахиме заглянул к ней в свой будущий кабинет. Всё тут нужно будет переделать! Абсолютно всё. Например, обязательно мягкий диван для отдыха добавить. Но это потом, когда официально возглавит отдел.

— Да, благодарю вас, — с уважением поклонился Рюджи. — Позвольте сделать вам комплимент — вы проделали очень большую работу на посту. Хотя некоторые мелкие послабления, введенные вами в правилах, меня смутили. Романтические отношения на рабочем месте, например. Зачем их разрешили? Не сочтите меня брюзгой, но ни одна из по-настоящему крупных токийских компаний, где я работал, подобных вольностей не позволяет. Это один из тех моментов, которые я собираюсь изменить.

— Сторонники решения привели очень объективные аргументы. Далее всё, безусловно, в ваших руках. Учтите, однако, что имеются несколько уже сформировавшихся пар.

— Будет переходный период, дающий возможность им разорвать отношения или найти новую работу. Увольнять кого-то, не разобравшись во всех нюансах, я не намерен.

— Или вступить в брак, — добавила Асагава. Внешне не показала, но, по-видимому, у нее есть свои любимчики из числа подчиненных, за них и переживает. Все они, женщины, такие, излишне романтичные.

— При условии работы в разных подразделениях — допустимый вариант, — примирительно ответил Такада. — Но они все у меня будут на особом контроле. Не в упрек вам, но дисциплину следует ужесточить.

Интерлюдия. Кагами, мико, младшая жрица храма Инари, треххвостая кицунэ

Людская молва говорит о том, что число хвостов у кицунэ прямо пропорционально ее возрасту. Дескать, каждые сто лет у красавицы-лисицы появляется второй, третий, четвертый и так далее до девятого хвост. Полнейшая чушь! Она, великолепная Кагами, опровергла дурацкие слухи на практике, став треххвостой в своем невеликом возрасте. Она, между прочим, даже столетний рубеж еще не разменяла. А между вторым и третьим хвостом в ее случае и вовсе каких-то жалких двадцать лет прошло.

Госпожа настоятельница, эта чванливая Хикару-но-Ёри, утверждает, что Кагами стала сильнее из-за усердного многолетнего служения Инари-саме. Предлагает и дальше оставаться в храме. Вот уж нет! У нее собственная теория — усиление через деторождение! И то, что именно по этой причине Кагами дважды оказалась взаперти, работает только на подтверждение ее версии.

Хотя проверять еще раз она, пожалуй, не хочет. Тем более, что о судьбе своих отпрысков знает самый минимум. Сын, показавшийся в пятнадцатилетнем возрасте толстым ленивым увальнем, вдруг оказался почти телезвездой и донельзя харизматичным мужчиной. Еще бы, с такими-то родителями! Она потрясающая, Хиро-сан ничуть не хуже, несмотря на то, что обычный человек, а не оборотень. Даже почти шестнадцать лет назад, когда Кагами решилась, выйдя на свободу, просто тихонько посмотреть на своего мужчину и их отпрыска, как-то так само получилось, что они оказались в одной постели. Словно это не она прекрасная ловушка для мужчин, а наоборот.

Причем продуктивно! А ей еще говорили, что шансы зачать от самого рядового человека исчезающе малы. Может быть, Ниида Хиро не так и прост? Вдруг он хитрый девятихвостый лис, который водит храмы за нос уже не одно десятилетие, притворяясь до зубного скрипа честным фермером? Конечно же нет! Он бы тогда Кагами здесь не бросил, вытащил бы, несмотря на то, что сбежать почти невозможно.

Жаль, что он всего лишь человек, конечно. Он, наверное, постарел. Ей теперь придется облик почти старушки принять, чтобы рядом с Хиро-саном быть. Лет пятидесяти! Ну и пусть. Играть с собственным видимым возрастом она умеет, знает, какие травки использовать. Хотя это дело непростое и небыстрое, несколько дней на то, чтобы постареть, уйдет, а обратно еще сложнее отматывать. Но она готова! Ее ничто не остановит. Если какая-то разлучница успела в ее мужчину вцепиться, той придется отойти в сторону.

В дверь тихонько поскреблись. Кагами узнала гостью еще по походке, по шагам в коридоре. Аяне-тян. Совсем молоденькая девочка, ровесница ее дочурки, вообще ничего не понимающая в окружающей действительности. Она, кажется, даже не перекидывалась ни разу.

— Входи, Инамори-тян, — сразу разрешила треххвостая.

— Здравствуйте, Кагами-семпай. А как вы всегда узнаете меня через дверь?

Ох и пришлось же ей несколько недель помучаться прежде, чем дерзкая девчонка научилась разговаривать вежливо. Но справилась же. У нее талант не только к отращиванию хвостов, но и к педагогике, очевидно!

— По звуку шагов, — честно призналась Кагами.

— Опять шутите! Вы крутая, с вами весело, не то, что с остальными. Меня послали сказать, что вас Хикару-но-Ёри-сама ожидает на собеседование перед освобождением. Не понимаю, зачем это.

— Формальность. Хотят услышать заверения в том, что я перевоспиталась. У тебя тоже так будет. Спасибо, что сообщила.

Женщина быстро поправила наряд младшей мико, где потребовалось, воспользовавшись маленьким карманным зеркальцем для контроля. Ей необходимо сегодня быть безупречной, в том числе и внешне. Если за какую-нибудь мелочь заключение продлят на несколько месяцев, у нее сердце разорвется.

Внутри кельи, а по сути — полноценного рабочего кабинета Хикару-самы в прошлый раз ей довелось побывать пятнадцать лет назад и с той поры многое изменилось. Стало современнее. Поразительно тонкий ноутбук на столе, например. Кагами до сих пор видела такие только в рекламе по телевизору, им, младшим мико, разрешали пару часов просмотра ТВ в неделю, обычно какое-нибудь субботнее ток-шоу.

— Мое сердце радуется тому, с какой охотой ты явилась повидаться со старшей, Кагами-тян, — проговорила Хикару, как всегда, важно надувающая щеки. Подумаешь, пять хвостов! А самомнения — как у легендарной девятихвостой, каких и не осталось уже к нынешнему времени. Она лет через пятьдесят зазнайку-настоятельницу обязательно обгонит.

Но, надо признать, одеяние старшей жрицы, включающее белую хаори, красные хакама и черную шапочку эбоси, настоятельнице очень идет, выгодно подчеркивая ее формы. Наверняка это магия! Или пушап!

— Былая строптивость позади, госпожа. Я всё осознала и открыла свою душу свету Инари, — потупила глазки младшая жрица. Во-первых, из вежливости, во-вторых, чтобы более опытная кицунэ не прочитала во взгляде лукавство. Плевала она на богиню с вершины горы Фудзи. Все что ей нужно — выбраться отсюда и быть рядом с Хиро-саном… и детьми, да.

— Ты наверняка считаешь дни до того момента, когда сможешь выйти за ворота храма, Кагами-тян. Не так ли?

— Эти стены наполняют мою душу божественным светом, но внешний мир манит, не буду скрывать. В нём столько нового за эти годы появилось! И, может быть, моя любимая манга One Piece выходить закончилась. Так интересно, чем! Не сочтите за жалобу, но если бы храм позволял выписывать журналы, пребывание в его стенах было бы еще более просветляющим.

— Ох уж эта молодость, — Хикару снисходительно похлопала воздух перед собой, наверняка представляя под ладонью голову собеседницы. Воображала! По сравнению с былыми древними лисами она не меньшая девочка, чем сама Кагами. — Чем планируешь заняться после того, как опечалишь нас воим уходом?

«После того, как освободишься из заточения», следовало бы сказать, но поправлять она, безусловно, не стала.

— Найду свою дочку. Подружусь с ней… может быть, скажу ей полуправду, что очень хотела быть рядом все эти годы, но решала не сама. И с сыном познакомлюсь. Я видела его по телевизору. Далеко не красавец, но такой уверенный в себе — приятно поглядеть.

— Ты проверишь свою дочь на наследие Инари. И если выяснится, что в ней достаточно священной крови, отведешь в ближайший храм, — то была не просьба, а прямой и недвусмысленный приказ. — Пусть служит добровольно, раз в неделю. Запирать и перевоспитывать ее наверняка пока еще не за что. Взамен же… я скажу тебе точный адрес ее опекуна.

Сердце сжалось. Отдать добровольно свою дочь проклятой богине… но не на пятнадцать лет же, а на несколько часов в неделю. Приемлемо с почти любой точки зрения. Даже захотелось, чтобы девочка оказалась самой обычной. Хотя нет… быть вечно молодой лисой намного лучше, чем простой человечкой.

— Очень разумное предложение, Хикару-сама, я с радостью в сердце принимаю его.

Настоятельница назвала адрес. До боли знакомый. Это же ферма Хиро-сана!

— Да-да, по твоему лицу вижу, что ты поняла, Кагами-тян, — широко улыбнулась настоятельница. — Сейчас твою дочь зовут Ниида Тика, ее опекун — родной отец, по результатам генетического теста. Ты же в курсе, что это такое и как современные технологии определяют степень родства?

Какое замечательное имя! Как будто бы она сама придумывала! Тика-тян — чудесно звучит!

— В ток-шоу про это часто говорят, — выдала Кагами один из немногочисленных источников знаний о современности. Тридцать лет назад такого еще не было. Тогда генетические лаборатории воспринимались чем-то невероятно дорогим, для богачей. — Спасибо, что передали дочку Хиро-сану. Так намного лучше, чем если бы она оказалась у чужаков.

— Нет-нет, отец сам ее разыскал, в Токио. Такое вот счастливое совпадение. Должно быть, Инари-сама ему благоволила.

— Несомненно так, — опять спрятала глаза треххвостая. — Хиро-сан — он особенный! В нем есть огромная внутренняя сила. Никого еще с настолько же большим сердцем не встречала.

— Ох, ты даже не представляешь, насколько. Мы все заинтересовались и провели небольшое расследование. Я лично часть информации в архивах разыскала. Тебе интересны результаты?

— Безусловно! Ведь это мой мужчина, я хочу знать про него всё. Но что там может быть? Хиро-сан — обычный небогатый фермер. Честный, как бодхисаттва. И его отец был таким же.

— А дед? Что ты знаешь о деде Нииды Хиро?

— Ничего… мы не генеалогическое древо с ним обсуждали.

— Понимаю-понимаю. Молодость, гормоны, — госпожа настоятельница правдоподобно изобразила толику смущения. — Деда твоего мужчины знали под разными именами. Фудзита Макото, Тадаши Макото, Цукино Тенкай…

— Художник⁈ Я, кажется, слышала о нём, он…

— Он преступник! — жестко припечатала стерва Хикару. — Мошенник и негодяй, за которым больше века безуспешно охотились все храмы страны Ямато. Ученик худшей из кицунэ после отступницы Тамамо-но-Маэ. Я была совсем юной девочкой, когда та устроила настоящую резню в храме в Киото. К счастью, о ней позаботились. А ее ученик оказался в Хиросиме в тот самый день, когда американцы сбросили свою бомбу. Карма настигла его.

— Внук не может отвечать за преступления деда… но получается, что…

— Именно! Теперь ты понимаешь, откуда взялись ваши дети? В Нииде-сане есть толика божественной крови. Сына твоего мы проверяли трижды. В шестнадцать, двадцать два и тридцать. Ни единого признака наследия Инари. Обычный толстый увалень, обожающий рамён и сладкое. Ему повезло. Дочерью ты займешься сама. Приглядись к ней. У девочек шансы всегда выше…

Характеристика Макото-куна ее обидела. Может, он и чуточку полноват, но никак не увалень. Да какое право эта молодящаяся старуха имеет так про ее драгоценного сыночка говорить⁈

— Будет исполнено, госпожа, — склонилась Кагами. Еще одна уловка, чтобы спрятать взгляд. Хотелось немедленно схватить девочку и уехать из страны. В Китай, в Америку, в заснеженную ледяную Сибирь — неважно куда, лишь бы подальше от этих храмов и перевоспитания.

Content

Seva Soth
Без обмана F (4)

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30