Без обмана 5

Глава 1

Буддийский храм Кай Зенкоджи по праву считается одной из туристических жемчужин Кофу. Как и все лучшие достопримечательности в нашем прекрасном городе, он неразрывно связан с именем Такэды Сингэна. Когда-то величайший полководец распорядился вывезти буддийские реликвии из аналогичного храма в Нагано, дабы уберечь их от опасности. Трудолюбивые строители возвели точную копию культового сооружения. Спустя несколько лет угроза миновала и религиозные ценности вернулись обратно. А здание осталось и его продолжили использовать по прямому назначению. Не зря же строили, трудились. Со временем и свой запас сокровищ, привлекающих прихожан, накопили.

– Хочу поглядеть на статую, исполняющую желания и потрогать ее, – объявила Тика-тян, прочитав в пятницу вечером о месте, которое мы собираемся посетить завтра. – Тут в статье написано, что статую открывают народу раз в семь лет и последний раз это было два года назад. А через пять лет я уже в токийском универе учиться буду и у меня, как назло, экзамены выпадут. То есть пролечу мимо желания. Братик, это нечестно!

– И ты предлагаешь… – многозначительно начал я, флегматично перемешивая нарезанные овощи на сковородке.

– Там простейший навесной замок! Так написано! Вот, и фоточка есть. Да его ребенок на ощупь проволочкой откроет. И дверь к реликвии в темном подземном тоннеле, который принято с закрытыми глазами проходить. Не, ну прикинь, какие простаки. Как у них эту статую еще там не сперли?

– Я был там два года назад. Размеры скульптуры Будды больше, чем двери зала, где она установлена, – признался я.

– О, крутяк! Был и статую щупал, да? И чего заказал? Дай угадаю. Девушку, чтобы красивая, умная и тебя любила. Да? Ну то есть Будда тебя послушал и направил прямиком к Мияби. Или ты хотел крутую тачку? Гору золота? Милую сестренку? Слушай, этот Будда реально суперский исполнитель желаний!

– Не угадала. Я просил, чтобы прекратили издеваться над моей любимой мангой и перестали выпускать позорное продолжение. Но его все еще публикуют.

Сестра звонко рассмеялась.

– Ну ты и простофиля! Кто же такие глобальные вещи от высших сил требует? Ты бы еще прекращение войн попросил. Ни у какой статуи на подобное маны не хватит. Нужно для себя что-то выбирать. Короче, у тебя заявка не сработала, имеешь право повторить. Пошли откроем замок и попробуем. Че я, зря, что ли, на этот дурацкий фестиваль попрусь?

– На самом деле демонстрируется не настоящая полуторатысячелетняя статуя, первая буддийская реликвия Японии, а ее точная копия, сделанная всего лишь пятьсот лет назад, – просветил сестренку. – Настоящая находится в Нагано и ее не показывают никогда и никому.

– Пфф, новодел, – хихикнула в кулачок девочка. – А настоящую наверняка сперли или как еще потеряли, потому и скрывают.

Так-то я шумные народные сборища не очень жалую. Тогда, в позапрошлом году, отправился в храм только потому, что тогдашний начальник отдела статистики в Кабушики пригласил всех подчиненных на совместный поход. А подобного рода приглашение от руководителя равнозначно приказу. Вот и пришлось организованно в воскресенье встретиться у храма, оставить подношения, пройти темным коридором до ярко освещенного зала с золотистой статуей Просветленного и приложить ладонь к его огромному блестящему животу, отполированному сотнями рук. О микробах, оставленных там предыдущими паломниками, я старался не думать.

Не страшно ли мне вообще теперь посещать храмы, после того, что я видел в сновидении о прошлом Хидео-сана? То есть Макото, конечно, но для меня он так и останется под выдуманным мной псевдонимом, чтобы не начать неосознанно ассоциировать с собой человека, в шкуре которого я, в некотором роде, побывал.

Так вот, храмы. Мне не страшно. Во-первых, у Амацу-сенсей имелись претензии к синтоистским храмам Инари, мы же собираемся посетить буддийский, небесный покровитель которого – само воплощение доброжелательности. Во-вторых, во владениях Инари я уже этим летом бывал и никто меня не обидел, хотя молоденькая мико кажется мне теперь подозрительной.

Откуда она знала, что мы накормили лису в парке именно сосисками, а не чем-то еще, например, курятиной? Самое очевидное объяснение – она и была той лисичкой. Хотя, если так, девушка наверняка нарушила какие-нибудь правила. Но она же кицунэ, для них пренебрегать запретами совершенно естественно.

Или уместнее говорить “для нас”? Кто я? Человек или оборотень? Для себя я решил, что не нужно разводить людей и лис по разным сторонам дохё. Можно быть и тем и другим одновременно, оставаясь при том самим собой. Я всё еще старый добрый Ниида Макото, только с небольшими дополнениями. И никаких хвостов, между прочим, я у себя не замечал.

В теории устроить себе проверку несложно. Удалиться в глушь с огромным рюкзаком крепчайшего сакэ и напиться до животного состояния. С Макото из сна это ведь сработало. Вот только так ли мне это нужно? Хидео-сан предпочитал оставаться в человеческом облике.

Итак, самый конец ноября, суббота. Пришло время выполнить одно из обещаний, данных Шамшеру Ратхору и отвести Махараджако в храм. Именно этот вечер я выбрал совсем не случайно. В последнюю субботу ноября здесь проводится фестиваль огней, который правильнее было бы назвать фестивалем фонариков. Старинное здание храмового комплекса, а также прилегающие к нему окрестности украшаются тысячами разноцветных светильников, каковые, как пишут в туристических проспектах, создают волшебную атмосферу.

Погода, до того огорчавшая суровыми заморозками и совсем уж нетипичными для конца осени снегопадами, не иначе, как по причине выходного дня, решила исправиться и порадовать прохладными, но все же комфортными плюс пятнадцатью градусами. Кроме Ануши и сопровождающего ее Роубаяси сегодня пришли только Мияби и девочки. Ёрико, как всегда, на выходные уехала к себе в горы. Папа предпочел последовать советам врачей и остаться дома у телевизора, хотя душа его рвется на ферму, я в том уверен.

Кроме “огней”, давших название мероприятию, ничего такого уж необычного не планируется. Стандартное посещение главного зала храма включает обязательное подношение в сотню йен, удар в колокол и получение предсказания омикудзи из барабана.

Настоящий конвейер по обеспечению населения туманными сведениями о будущем. Бросаешь монетку в ящик и трясешь деревянный шестигранный контейнер, пока из него не выпадет длинная и тонкая бамбуковая палочка с номером. Затем полагается подойти к огромному количеству пронумерованных ящичков и, ориентируясь на доставшиеся цифры, забрать записку с более точным текстом гадания. Всегда считал, что это обычное мракобесие, но никогда не отказывался от визита в храм, когда папа звал меня сходить на новый год. Пространные обещания “небольшой удачи” особенного отклика в душе не находили.

К храмовому служке, распоряжающемуся барабаном, подходили в порядке старшинства. Я, Мияби, Тика, Ринне. Затем Роубаяси и Ануша. Они же как бы отдельная семья, не родственники нашей. Будущая семья, если все сложится. Пока стояли в очереди, все вдоволь полюбовались на золотистого двуглавого дракона, как бы парящего под потолком. Мне же пришлось приложить особые усилия к тому, чтобы Хидео-сан не обчистил карманы многочисленных ротозеев, задирающих головы вверх и не замечающих ничего по сторонам. И бдительно присматривал за Тикой-тян, чтобы и она клептоманским лисьим инстинктам не поддалась. Либо сестренка прекрасно себя контролирует, либо оказалась настолько хороша в кражах, что я ничего не заметил. Скорее, первое.

Подошел к монаху, заведующему омикудзи, встряхнул бочонок. Из маленького отверстия, рассчитанного только на одну палочку, выпало сразу две, едва-едва просунувшихся.

– Редчайшее событие. Коль судьба решила заговорить дважды, прислушайся к ней, это что-то важное, – изрек служитель, мужчина лет пятидесяти с обритой головой, в традиционной для этого храма светло-зеленой робе. – Возможно, вы на перепутье, господин и вам предстоит выбрать, по какому пути отправиться.

Не без интереса посмотрел на оба выпавших номера – 404 и 939. Симметричные числа вроде бы считаются удачным предзнаменованием. Хотя это имеет не больше смысла, чем гороскоп или календарь рокуё при планировании свадьбы. Амацу-сенсей никогда не отказывалась погадать за плату встреченным простакам под личиной шаманки, а затем, оставшись наедине с молодым Макото, не стеснялась язвительно прокомментировать в духе "Ты родился в счастливый день. Поздравляю, ты один из миллиона таких же. Разве это не делает тебя особенным?"

Две палочки из нашей компании получил один лишь я. Ага, особенный, конечно. Так я судьбе и поверил. Мияби, взглянув на свои цифры, хихикнула и показала мне их. Моей невесте выпало 9289. Номерной знак Марка-сана. Может быть, действительно не просто совпадение. Получается, монахи заранее написали около десяти тысяч вариантов? Это впечатляет. И как тут столько ящичков с предсказаниями поместится? Храм, конечно, большой, но не настолько же…

Ситуация прояснилась, когда мы подошли к месту, где, по моим воспоминаниям, находились шкафчики с предсказаниями. Вместо них установлен рекламный стенд с QR-кодом и приглашением скачать мобильное приложение храма, дабы получить свое предсказание онлайн, а также инструкцию, как воспользоваться числами. И кто говорил, что традиционные религии далеки от современных технологий? У нас в просвещенной Японии всё не так. Удачное решение, я считаю.

– Номер 7719. Судьба протягивает руку лишь тем, кто берётся за неё. Если увидишь монету, не проходи мимо. Когда услышишь звук падающей вещи, знай: что-то уже выбрало тебя, – зачитала с экрана смартфона Ринне-тян, первая справившаяся с установкой. – Я что, деньги найду?

Не удержался от небольшой шутки. Уронить монету в сто йен так, чтобы та укатилась прямо под ноги школьнице – очень просто, когда есть ловкость рук. Пусть младшая сестренка моей девушки порадуется такой мелочи и чуть-чуть поверит в чудеса.

Казалось, целую вечность скачивание программы происходило. Ну еще бы, нагрузка на сервера наверняка повышенная. Приложение – мечта технического писателя. Одно поле для ввода цифр и всё. И почему у нас в корпорации не такие простые формы, а собранные из десятка разномастных кнопок и таблиц?

Внес поочередно оба идентификатора и прочитал результаты:

Номер 404:

Иногда самое громкое предсказание – это молчание. Ты ищешь ответ, но что, если он уже найден? Прежде чем задать вопрос, попробуй вспомнить, почему ты его задаёшь.

Номер 939:

Красное остаётся красным даже под снегом. Если тебе кажется, что ты ушёл далеко, обернись – следов не будет. Когда увидишь цвет, которого не было раньше, знай: он всегда был там.

Как и ожидалось – пафосный бред с оттенками философствований, который можно увязать с любыми жизненными событиями. Например, “Красный цвет” – это Алая Женщина, “Задать вопрос” – обещание ответа от Томо-сан, “Следов не будет” – я не так давно затоптал цепочку отпечатков лисьих лапок. Каждый увидит своё и много кто восхитится тому, как точно совпало. И какой уж тут может быть выбор пути?

Номер 9289

Когда ты стоишь на границе тьмы и света, только шаг определяет, куда ты пойдёшь. Долгие размышления гасят пламя, но огонь не должен мерцать – он должен гореть. Если видишь горизонт, который тебя манит, не оставайся в тени.

Это я подсмотрел, что там у Мияби вышло. Обычный призыв набраться смелости и идти вперед. Совпадение с автомобильным номером Короля Марка – чистая случайность.

– Макото, можно я в понедельник снова машину поведу? – спросила Цуцуи, по всей видимости, сделав свои выводы из комбинации знакомых цифр и призыва проявить решительность. И как тут ей отказать? Я ведь всегда мечтал о личном водителе и возможности не отвлекаться на дорогу.

– Конечно. Мне же скоро в командировку, а тебе надо привыкать.

Разработчики храмового приложения – большие молодцы. Реализовали кнопку “Поделиться” на экране с результатами, позволяющую отправить их в Лайн. Я не стал стесняться и переслал пространные предсказания всем присутствующим, а в ответ получил то, что им выпало.

Ниида Тика:

Номер 5712

Тот, кто говорит первым, ведёт за собой. Если хочешь, чтобы тебя услышали, не повышай голос – заставь слушать. Когда увидишь, что дверь открыта – не стой на пороге.

Гупта Ануша:

Номер 371

Числа складываются в узор, но не все линии ведут к истине. Если найдёшь пустое место в ряду, не заполняй его – оно уже было заполнено. Когда услышишь знакомое слово, но не вспомнишь, откуда оно, знай: кто-то уже дал тебе ответ.

Роубаяси Сандо:

Номер 6611

Оружие, которым не машут, ржавеет. Если ты держишь его слишком крепко, оно режет ладонь. Когда услышишь звук стали в тишине, знай: он не для тебя.

– Какой-то бред! – язвительно усмехнулся программист, подтверждая свой высокий интеллект. – Я за пару часов соберу такой же проект, который будет выдавать высокопарные цитаты из сети по случайным цифрам.

К счастью, свой скепсис он проявил, уже когда мы вышли из дверей основного зала и никого из монахов или прихожан Роубаяси не обидел.

– А мне понравилось, как в это в Японии организовано. В Индии листок с предсказанием вытягивает из корзины слон. Это по-своему забавно, но крайне медленно. А здесь очень современно, – поделилась Ануша.

– Я поняла! – вдруг воскликнула Ринне-тян. – Вот к чему было! – и указала всем на автомат по продаже лотерейных билетов. – Я обязательно выиграю с такой-то удачей!

Отговаривать чуточку наивную девочку от покупки лотереи никто не стал.

– Счастливая монетка, принеси мне выигрыш, – попросила юная Цуцуи, зажав недавнюю находку между пальцами и опустила серебристый диск с выгравированным цветком сакуры на аверсе в прорезь.

– Я выиграла! Выиграла! Спасибо тебе, монетка, – счастливо взвизгнула девочка, стерев защитный слой ногтем. Окружающие прохожие на нее покосились. Кто с умилением, но многие и неодобрительно. Издавать громкие звуки в общественных местах неприлично, об этом всякий знает.

– Это всё Будда постарался! – тоном знатока провозгласила Тика. – А сколько выиграла-то?

– Сто йен! – с видом победителя объявила ее подруга. – Вот, тут можно дать автомату считать штрихкод и сразу получить выигрыш.

Подошла, нажала пару кнопок, подставила штрихкод из-под стертого слоя под сверкающий красным глаз считывателя, после чего в монетоприемнике одиноко звякнуло.

– Моя счастливая монетка! Это точно она. Прости меня пожалуйста, я больше не буду тебя тратить. Ты же приносишь удачу, – талисман девочка немедленно прибрала в свой кошелек и, я уверен, ни за что не потеряет.

Конечно, шансы на то, что это та же самая денюжка откровенно невелики. Более того, вполне вероятно, что выплата выигрышей производится из отдельных запасов мелочи, не связанных с недавней выручкой.

Роубаяси явно собирался что-то сказать на эту тему, но получил острым локотком Ануши в бок и замолчал.

Далее мы попросту гуляли. Почти свидание, если не считать находящихся поблизости младших. Хотя они достаточно большие, чтобы не очень и мешать.

Махараджако увидела киоск, продающий праздничные маски и немедленно купила себе традиционную красно-белую, изображающую лису. И я не удержался от той же покупки. Только выбрал самую простую, овальную белую, такую же, как Амацу-но-Маэ обычно носила. Нашего примера оказалось достаточно, чтобы и остальные порадовали продавца.

Роубаяси выбрал алую маску зубастого демона Они, а вот все девушки дружно поддержали Анушалакшми и стали лисицами.

– Я теперь как кицунэ, изображающая человека, изображающего кицунэ, – хихикнула Тика-тян, припомнив сказку, рассказанную Ёрико во время поездки в Токио и даже не подозревая, насколько она на самом деле права. Так-то сестренки тогда с нами в машине не было, но нашлись те, кто ей историю передали.

Глава 2

Минувший субботний вечер преподал мне урок – даже такая скучная затея, как поход в храм, способна принести массу приятных эмоций, если компания подходящая.

Мы отлично провели время и даже Роубаяси был не настолько уж язвительным, как я опасался, зная Сандо-сана. Гуляли, ели уличную еду, любовались множеством фонариков и даже купили мне мягкий свитер чудесного оранжевого цвета и с принтом в виде, как утверждал продавец, лисы. По мне, так больше собаку Сиба-ино напоминает. Острые ушки, рыжая шерсть сверху, белая снизу, добродушная улыбка и пухлые щечки. Хотя нет, точно лиса. Собаки, эти жуткие демоны из нижних кругов преисподней, не бывают настолько добрыми – они постоянно выискивают момент, как бы кого-нибудь цапнуть.

– Папка, мы вернулись! – радостно воскликнула Тика-тян, когда мы зашли домой. – Прикинь, это даже не уныло было. И я крутое предсказание про то, что поведу людей за собой, получила. Это точняк про то, что стану президентом школы. А у братика какая-то муть про то, что лучше помалкивать и следы под снегом. Пааап! Ты чего так на меня смотришь? Опять сердце? Скорую! Срочно! – последние слова уже без грана иронии прозвучали, чем сестра меня нешуточно напугала. Да и сама перепугалась.

– Нет, нет, все в порядке, я здоровее, чем был, – успел ответить наш отец до того, как я успел ворваться в комнату и начать оказывать ему первую помощь. Никогда этому не учился, но умею, так как Хидео-сан умел.

– А чего тогда так смотрел? Не пугай меня так, пап. Ладно? – продолжила допрос девочка.

– Я просто увидел эту маску лисицы, – Тика так и оставила недавнюю покупку у себя на голове, лишь сдвинула на затылок.

– Всего-то? Это мы на фестивале купили. И у Ринне-тян такая же, и у сестренки Мияби.

– И у вашей матери такая была, в тот день, когда мы познакомились, – мгновенно осипшим голосом выдал папа и мне на пару секунд снова стало страшно за его здоровье. Но нет, обошлось. И Тика, умница, даже не стала развивать тему.

Тему, которая потенциально очень важна. Любому будет понятно, что Ниида Хиро, честнейший человек во всем мире, максимально далек от кицунэ. Но при этом у обоих его детей проявились лисьи черты. У меня, правда, с запозданием, но это объяснимо тем, что отец занимался моим воспитанием лично, в то время как Тика оказалась предоставлена сама себе. Вывод очевиден: наша с сестренкой мать, Кагами – лисица.

И поведение показала, увы, типичное для этого племени. Хидео-сан ведь тоже завел множество семей по всей Японии, дабы забыть обо всех них. К слову, существование детей – это еще одна веская причина, чтобы считать, что кицунэ – это люди. Две особи, дающие плодовитое потомство, относятся к одному виду, как написано в школьном учебнике биологии. В своем случае я пока еще не проверял. Но у Хидео-сана определенно имелись дети, как и у моей непутевой матери. Были ли они в свою очередь плодовитыми?

Получается, что от окончательного закрытия вопроса классификации видов меня отделяет либо собственный ребенок, но это в будущем, либо информация о внуках и правнуках Макото-первого, каковую можно попытаться получить в сети при помощи поиска по именам и фамилиям. Их мошенник мне в снах показывал далеко не всегда, но некоторые запомнились.

Ох… а у меня ведь, вполне вероятно, существуют бабушки и дедушки с той, материнской, стороны. Не спешащие стареть и живущие сотни лет. Это пугает! А какова вообще численность японских кицунэ? Я, познакомившись с более чем столетней историей Хидео-сана, кроме него самого встретил только Акиру и Амацу-но-Маэ. Добавим Ёрико, Томо-сан, мою матушку, Тику и, страшно сказать, меня самого. Меньше десяти человек. Ну ладно, еще ту подозрительную жрицу. Много ли это для страны со ста пятьюдесятью миллионами населения? Пожалуй, что нет, учитывая низкие темпы старения. Да, Амацу-сенсей выглядела старухой, как и Томо-сан. Но! Я очень хорошо запомнил образ юной красавицы, на секунду мелькнувший во сне при преображении из шаманки в девятихвостую лису. Логично предположить, что это ее истинный облик, а старой выглядеть выгодно. Очередной лисий обман.

Покрутил еще всю эту лисью чехарду в голове и отложил на потом, разве что сделал мысленную пометку все-таки поискать потомков Хидео-сана. Да хоть бы и на Хоккайдо. У “героического” начальника полиции маленького городка там ведь тоже осталась семья. В музей я наведаться собираюсь в любом случае. Так почему бы заодно и не разузнать? Еще о численности лис в прошлом Ёсида может оказаться осведомлен. Но его сведения, мягко говоря, недостоверны. Охотник на демонов уверен, что все кицунэ вымерли.

Ночью Хидео-сан поделился еще одной маленькой порцией воспоминаний, как уже устоялось, основываясь на недавних событиях. Мошенник с обритой головой изображал странствующего буддийского монаха и щедро раздавал предсказания, выдумывая их на ходу. Всем обещал сплошь богатство и удачу, за счет чего имел большой успех. Насколько я оценил эпоху, было то лет за пятнадцать до основания культа Небесной Гармонии. Сон был без глубокого погружения, то есть я будто бы дораму посмотрел, а не слился с наставником, как когда он показывал действительно важные моменты.

В воскресенье, день наступления календарной зимы, я свозил папу и Тику в деревню. У отца душа болит от вопроса “как там ферма без присмотра”.

– Сынок, я нисколько не хочу критиковать твой образ жизни, наоборот, очень доволен тем, как ты изменился после знакомства с Мияби-сан, стал более уверенным в себе и целеустремленным, – заговорил папа по дороге, которая как будто сама стелилась под колеса Короля Марка Второго. – Но твой выбор машины меня откровенно удивляет. Это же автомобиль для уличных гонок. Я, может быть, и староват, но не настолько, чтобы этого не понять.

– Пааап, но Марк-сан же клёвый, и цвет у него очень красивый, – влезла в разговор сестра с заднего сиденья. Она вся в предкушении того, что повидается со своим приятелем Синдзи и переписывалась с ним, начиная с момента, как мы тронулись от дома.

– Четыреста тысяч йен за машину в идеальном состоянии. Слишком выгодно, чтобы отказаться, – честно признался я. – Именно столько денег у меня было. И представляешь, я посмотрел в банковском приложении, сколько расходуется на заправку – поразительно мало для турбированного двигателя объемом в два с половиной литра.

Стоимость шоколадок, которые приходится постоянно оставлять в бардачке, я в своих расчетах не учитывал, но расход бензина действительно выходит где-то на уровне экономичного гибрида. Глазам своим не поверил, когда внес в компьютер цифры, подбитые за месяц банковским приложением. Даже перепроверил, не затерялось ли несколько посещений АЗС, приписав расходы к другой статье затрат. Но нет. В домашней бухгалтерии у меня все четко. Вот уж не знаю, за счет сладких батончиков его величество ездит или мистической силы ёкая, в которую только глупец бы не уверовал к данному моменту. Но я доволен. Машина комфортная, красивая, недорогая, угонщика сама поймала.

На месте нас уже ждали Синдзи-кун и Дандо-сама, ставший за прошедшие месяцы, как показалось, еще крупнее и толще. Еще бы! Питаясь отборной форелью-то. Считается, что бакэнэко, то есть котом-оборотнем, способна стать любая домашняя кошка, набравшая массу чуть менее четырех килограммов. Папин любимец, как мне кажется, двукратно этот порог уже превысил. А уж как громко Дандо-сама замурлыкал, увидев своего человека и начав тереться о его ноги! Как будто бы я двигатель машины забыл заглушить. Очень трогательная сцена воссоединения, не испорченная даже тем, что сестра коварно попыталась подкрасться к питомцу со спины и погладить его.

Взмах лапы и на руке “преступницы” остается тонкая царапина, а сама она с возмущенным воплем отпрыгивает назад.

– Не обижай мою дочь, старый друг, – строго выговорил коту папа.

– Мяу! – в ответе слышалось, что хотел бы истинный хозяин фермы сестренке навредить – я уверен, он с той же легкостью и глаза бы выцарапал. А так – всего лишь показал, кто тут главный. Я-то его уроки давным-давно усвоил, а Тика-тян вон, отвыкла.

– Синдзиии! – забыв о позорном поражении, девчонка тут же повисла на шее у своего приятеля, который пришел отчитаться о сделанной работе. И как только юноша умудрился не пустить кровь носом? Если бы у меня была школьная любовь и вот так вот полезла бы обниматься в мои пятнадцать – я бы, наверное, сознание потерял от смущения.

Но Огава Синдзи редкостную стойкость проявил. Поклонился мне и папе, после чего начал скрупулезно отчитываться обо всём сделанном, с той деловитостью, какую я только у деревенских жителей и подмечал. Доклад затянулся на несколько часов. Отец со всей строгостью принял работу, кое за что даже пожурил, но по глазам я видел – доволен. Тика увязалась за ними, несмотря на то, что у нее сельское хозяйство ни капли интереса не вызывает.

– А ты, Дандо-сама, с нами в город поехать не желаешь? – спросил я, оставшись с хвостатым наедине. – Мияби хотела завести кота.

– Мяу! – ого, сколько презрения в одном коротком кошачьем слове.

– Понимаю. У тебя тут миссия и враг, охраняешь ферму от крыс. Да, согласен, без тебя бы всё пошло прахом, – поклонился воплощению доблести.

Затем выпрямился и сосредоточил взгляд на горных вершинах, сейчас, в начале декабря кажущихся чуть более близкими. Снежные шапки стали больше. Как же прекрасна японская природа. Так бы и любовался.

Цветочный запах, характерный для сельской медсестры, я почувствовал до того, как расслышал ее шаркающие шаги. Полностью уверен, что старуха сумеет остаться бесшумной и незаметной, если пожелает, но специально ходит громко.

– Доброго вам дня, Китагава-сан, – поклонился ей со всем почтением.

– Я тебе что говорила, Ниида-сан? Не для меня поклоны от такого, как ты.

– От какого? Не скажете точнее?

– А то ты не знаешь? Не играй со мной. Я, может быть, и недостаточно стара по твоим меркам, но все же долго живу. Оставь эту тему для других, таких, как ты.

Мне всего тридцать один, по сравнению со столетней или сколько ей на самом деле, старухой, я только начал жизнь. Или она плюсует возраст Хидео-сана?

– Я чегось пришла-то. На Хиро-куна посмотреть. Ты внимательно меня послушай. Плохо ему будет в городе, зачахнет.

Ей самой не кажется странным, что отец, который в два раза старше меня, именной суффикс “кун” получил, а я – вежливый “сан”? Но вообще права старуха, у папы и города взаимная неприязнь. Проблема разве что в сестренке – я же вижу, как она тянется к отцу. Даже сейчас хвостиком за ним ходит, не иначе, как нового приступа опасается.

– Травок собрала для сердца полезных, – Китагава сунула мне в руки небольшой мешочек. – Пусть с чаем заваривает.

Вручила и ушла. На отца, расставшегося с фермой, было больно смотреть. Ну ничего. Начнутся у Тики каникулы и они сюда хотя бы на время вернутся. А там посмотрим.

– Братик, глянь, какая крутая новость, – на обратном пути подала голос сестра, залипнувшая в смартфон. – Помнишь, мы на выставку того типа концептуального художника ходили? Цукино Тенкая, он еще звуки вечности или что-то такое нарисовал. Ринне мне рассказывала, как ты клёво по ушам всем поездил, что аж заслушались. В общем, тут написано, что будет выставка его картин. Целых десять штук из частной коллекции.

– Вот же мошенники! – не мог не воскликнуть я. – Тенкай нарисовал всего пять работ.

– Тут написано, что частный коллекционер Акияма-сан купил еще десять картин в сороковых, незадолго до смерти художника, и вот сейчас готов их представить публике. Ну, то есть, его потомки. Стоп! Я сообразила: Акияма Кэнсин – это же основатель проклятой Сакуры Гарден!

– Дочка, мы же с тобой говорили про сиротский приют, нужно отпустить ненависть, – мягко укорил папа.

– Угу. Забыть про уродов, – согласилась с ним Тика. – Но речь не про них. Художник мог же еще мазни наделать и впарить лохам? Пап, не смотри на меня так. Там вся картина – пару мазков, а подается, как великое искусство.

А ведь в теории вполне возможно. То, что мне не снилось, как Хидео-сан возвращался к личине Тенкая и рисовал новые картины – не означает того, что он этого не сделал. Акияма Кэнсин, верный помощник Хидео-сана, видится мне, как именно тот человек, которому тот доверил бы свои работы, чтобы продать в подходящий момент. Имеет ли это значение?

– А что за картины? Фото есть? – не мог не заинтересоваться я. – И кто их представляет?

– Сынок, не за рулем же, – как будто я, взрослый человек, и сам не понимаю что читать со смартфона и одновременно вести машину недопустимо. Но не обижаться же на родителя из за такой ерунды, как небольшой перебор с опекой? Лучше я ему коварно отомщу. Тоже буду проявлять заботу. Получит по заслугам!

– Конечно, пап, я дома фотографии посмотрю.

– А их и нет! – рассмеялась Тика. – Только список названий, сейчас зачитаю. Тихое эхо, Исчезающий горизонт, Разделенное пространство, Мерцающее присутствие, Исчезающая мысль, Треснувшая тишина, Рассеянный импульс, Мгновенный проблеск, Проходящая тень, Последний след.

– Звучит так, будто кто-то старался подражать Цукино-сенсею и придумывал сюжеты в его стиле. Мне интересно, сходим посмотреть, – решил я. – Когда и где выставка?

И если я уверюсь, что это мошенники, то, возможно, Кагешуго убедит их пожертвовать незаконные заработки на детей. Или, может быть, я мог бы реализовать через них более настоящие работы Тенкая. Полностью уверен, что смогу повторить непринужденную манеру, с какой мошенник создавал свои полотна.

– На новый год стартует. Вот облом! Это опять в Токио, значит, снова я пролетаю.

– Тебе же не нравится этот стиль, – напомнил папа.

– Но гулять с подругами и крутым старшим братом по интересным местам – нравится. Короче, братик, ты мне должен за подгон, за хорошие новости.

Возражать тут не стоило. Доехали до дома нормально. Разве что папа грустным выглядел. Сердцем он оставался на ферме.

Остаток выходных посвятили очень приятному делу – уборке.

Утром понедельника мы подвезли до работы Ёрико и я, как уже повелось, проводил Цуцуи до ее рабочего места, дабы заодно угостить ее семпаев печеньем. Нормальные, не слишком скандальные женщины по итогу оказались, вполне тепло расположенные к моей невесте и легко отпустившие ее в отпуск, когда потребовалось навестить попавшего в больницу Субару-сана. Да и чрезмерно заваливать работой перестали.

Три головы дракона пока что отсутствовали – опытные сотрудницы всегда приходят на работу точно в одно и то же время, за шестнадцать минут до официального начала, не отдавая службе ни минуты законного личного времени, но при этом оставаясь на хорошем счету, как идеально далекие от опоздания. Это негласный ритуал, устоявшаяся привычка, позволяющая им не только сохранять свою безупречную репутацию, но и лишний раз подчеркнуть дисциплину перед коллегами и начальством.

Разложив подношения для трех духов делопроизводства, я нашел пару секунд на то, чтобы поцеловать свою невесту. Законное желание, и что особенно приятно – взаимное.

– Цуцуи-сан, вы уже пришли? Для вас есть срочное задание. Это что за разврат на рабочем месте?! – дверь в кабинет открыл холеный мужчина лет сорока. Пошитый на заказ пиджак и золотой зажим для галстука явно стоят больше, чем я заплатил за машину. Видел его фото в корпоративной рассылке – Такада Рюджи, новый директор по персоналу, занявший место Асагавы-сан.

Глава 3

– Ой, простите нас, Такада-сама. Это больше не повторится, – пискнула Мияби. Извиняться в любой непонятной ситуации – безусловный рефлекс, который присутствовал и у меня, до появления темного попутчика.

– Глубоко сожалею, если невинный поцелуй показался вам нарушением, Такада-сан, – я вины за собой не чувствовал и потому выбрал другую формулировку, не содержащую извинений. – Ниида Макото, ревизионный отдел.

– И губы моих сотрудниц – это именно то, что требовало проверки? – с легким сарказмом спросил начальник отдела. Не понравилось мне, как он сказал “моих”, словно рабовладелец о своей собственности. – Вы намереваетесь проинспектировать весь отдел?

Еще и взгляд его мне не нравится. Прекрасно понимаю, что любой здоровый мужчина, впервые узрев такую красоту, как у Мияби или Ёрико, на несколько секунд прикипит к ней глазами. В противном случае с ним что-то сильно не так и можно начинать подозревать извращенца. Но Такада иначе смотрит – как собственник, альфа-самец, защищающий свою территорию от вторжения, если вообще уместны термины из животного мира.

– Если вы считаете, что такая проверка необходима, подавайте официальный запрос, – на шутки лучше отвечать аналогично, с долей иронии. – Однако, я полагаю, инспекцию придется отдать на аутсорс стороннему подрядчику, иначе моя невеста будет против.

– Мы с Макото помолвлены, Такада-сама, – поспешила внести ясность Цуцуи.

– Это объясняет инцидент, – сбавил напор начальник. Его взгляд стал несколько задумчивым. Наверняка мысленно ищет способ, каким невзрачный толстяк смог добиться руки сказочной красавицы. – Вам обоим следует избегать публичного проявления чувств. На первый раз объявляю вам устное предупреждение. Кроме того, извещаю, что в ближайшие полгода отношения внутри корпорации будут снова запрещены. Не из-за вашей промашки, решение было принято еще на минувшей неделе. Вас наверняка заждались в отделе ревизий, Ниида-сан, больше не задерживаю вас.

И как так получилось, что его телефон и зажим для галстука сами собой упали мне в карман, когда я проходил мимо? Мистика, похоже! Наверняка какие-нибудь кицунэ расшалились.

Дойдя до ближайшего туалета, перевел аппарат в беззвучный режим, для чего разблокировка не нужна. Впрочем, чтобы угадать графический ключ, исключительные навыки Холмса-сана не требовались – на экране четко отпечатались следы после прошлого введения. Незавершенный квадрат и диагональная линия к центру, чтобы получилось подобие латинской буквы G.

Установил на всякий случай весь пакет шпионского софта, уже однажды чудесно меня выручивший, протер дисплей от отпечатков собственных пальцев и потерял смартфон в мертвой зоне камер наблюдения неподалеку. Сотрудники у нас в большинстве своем люди честные. Обнаружив на полу под ногами чужой телефон, примут меры, чтобы вернуть его владельцу.

Зачем мне вообще это потребовалось, не считая мелочной мести за несправедливый словесный выговор? Всё интуиция. Или клептомания. Надеюсь, что все-таки первая. А что же касается зажима – его я, скорее всего, просто выкину. Не связываться же с продажей ворованного. Но пока что запрятал проверенным способом, в вентиляции. С подобного рода тенденциями у меня через несколько лет в каждом туалете небоскреба тайник с трофеями от обидчиков организуется.

Может быть, создание захоронок – это характерная для лис черта поведения? Хидео-сан ведь тоже взял и спрятал золото в пещере.

С этим вопросом я обратился в интернет, пока ехал в лифте на свой этаж. Оказалось, что так и есть. Лисы действительно склонны делать тайники. Особенно самые обычные, рыжие, “vulpes vulpes” если научным языком. Они известны тем, что прячут излишки еды, создавая так называемые “кладовые”. Этот процесс также известен как кэширование, что нашло отзыв в моем кратком опыте айтишника.

Уже добрашись до своего кабинета, продолжил чтение статьи о лисах. Оказалось, те, сюрприз, склонны к воровству не только домашней птицы, но могут утащить и обувь у туристов или фермеров, например, а также любые блестящие вещи. Рыжие – отличные актеры и виртуозно притворяются мертвыми, если встречают хищника, от которого не убежать. Они в большинстве своем моногамны и образуют пары на всю жизнь, причем отец, как правило, много заботится о потомстве, занимается их воспитанием и обеспечивает пищей, пока те сами не окажутся способны охотиться.

К последним тезисам у меня есть антипример – Хидео-сан. Но есть же и пример положительный – я сам. И, пожалуй, Акира, которая всегда верно ждала и радостно встречала своего мужчину, каким бы подлецом и негодяем он ни оказался.

Еще из характерных лисьих особенностей я выцепил в статье адаптивность – те легко приспосабливаются к изменившимся условиям. Ну и прыжки мордой в снег – своеобразное снежное ныряние, необходимое для ловли грызунов. Широко известная черта, но как-то на себя я ее не примерял, как и вообще охоту в форме лесного хищника. Надо будет у Ёрико спросить, нет ли за ней подобных привычек. Не удержался и нашел в сети несколько видео, скорее всего, не из Японии, у нас столько снега если только высоко в горах или на Хоккайдо. Очень забавно выглядит. Вот рыжая красавица мягко ступает по заметенной поверхности, затем стремительный прыжок, какой во всех роликах показывают еще и замедленно, и только пушистый хвост наружу торчит. Боюсь, в моем случае все закончилось бы на этапе прогулки по снегу – я бы под него провалился, так как если лисья ипостась у меня и есть, то такая же толстая.

– Привет! – поздоровалась пришедшая Ануша. – Что смотришь?

Приобщил и подругу к ныряющим за мелкой добычей лисичкам, переслав ей ссылки. Поумилялись уже совместно. Вот такой вот у нас продуктивный рабочий день.

Сейчас, когда мне меньше, чем через неделю, выезжать в Саппоро, начинать что-то другое Асагава-сан сочла неперспективным и сказала попросту обживаться и самим искать себе возможное поле для деятельности.

Но мы не совсем бездельники. Как и положено истинным самураям, в период мира мы точим клинки. В том смысле, что совершенствуем статистический анализатор, добавляя в него все больше и больше показателей.

Кроме того, как завещал Миямото Мусаси, нужно знать своего врага, поэтому я изучаю не только vulpes vulpes, но и филиал Окане Групп в Саппоро, требующий аудита.

Отделение нашей корпорации занимается на Хоккайдо маркетинговыми исследованиями. Всякие социологические опросы таргет-групп. Деятельность, имеющая громадный потенциал для подтасовок и злоупотреблений, и как будто напрашивающаяся на организацию тщательной проверки, особенно если учесть, что именно на рекламе я уже одних жуликов поймал. Сходу могу предложить несколько способов, которыми Хидео-сан заработал бы на этом филиале, окажись его руководителем.

Самый классический – это сотрудники-призраки. Те, что не работают, а только получают зарплату. В головном отделении я таких сколько ни пытался поймать – не отыскал. Однако в маленьком офисе на десять человек, с одним-единственным бухгалтером, наверняка имеющим дружеские отношения с директором, эффективно распределить обязанности и содержать несколько призраков несложно. Как говорили в старом гайдзинском фильме – “Who you gonna call?”. Так что в Саппоро едет охотник за привидениями.

Другой вариант, сразу приходящий в голову – фиктивные исследования. Не так уж их и сложно организовать. Достаточно одного талантливого обманщика, который скомпонует информацию, взятую из открытых источников, чтобы выдать за оригинальные результаты. Мы, японцы, народ консервативный, опросы прошлых лет наверняка все еще имеют смысл. Как и данные из других регионов.

Устрою краткое собеседование с каждым из работников и там будет ясно. Мне ведь достаточно прямым текстом спросить “воруете ли вы у компании или ее клиентов”, чтобы понять, стоит ли тратить на человека время. Полезно быть биологически-мистическим детектором лжи.

– Ануша, есть возможная проблема. Если что, мы найдем выход, но тебе надо о ней знать, – отвлекшись от размышлений о трудовых буднях, озвучил для подруги важную новость от Такады-сана. – Новый директор по персоналу собирается запретить отношения на рабочем месте. Мы с Мияби все равно женимся и под запрет не будем попадать, а вот вы с Роубаяси…

– Ой, да плевать. Я просто совру, что мы с ним расстались. Сандо болтливый, лишь когда чужой код критикует, я только с тобой и Цуцуи-сан в корпорации тесно общаюсь. Никто ничего не заподозрит. Разве что Такахаси-сан, как лучший друг Сандо, но он же бунтарь по духу. Войдет в положение. Не будут же в компании частного детектива нанимать чтобы за нами следить?

Ну не восхитительна ли она? Обманывать, конечно, нехорошо, но если ради любви и счастья, да еще против совершенно ненормального запрета, то я думаю, что можно. И потеря лица, как было бы с большинством японцев, ее ничуть не беспокоит.

Вибрация смартфона оповестила о поступлении нового сообщения.

anonymous_witch_44: Ниида-сан, от вас давно не было новостей. Вы же не собираетесь нас подвести? Вы знаете чем рискуете?

Забавно. Вероятно, какие-то особенные хакерские причины заставили их завести новый идентификатор, превратившись из “анонимных наблюдателей” в “анонимную ведьму”. Двойная четверка же, скорее всего, попытка психологической манипуляции, недоброе предзнаменование.

Ниида Макото: Я вылетаю на Хоккайдо в ближайший четверг, пятого декабря. На месте мне потребуется неделя или две, так как буду занят еще и служебными вопросами. Вы получите свои доказательства существования клада.

anonymous_witch_44: Отмените служебные дела, увольтесь. С доходами кладоискателя вы легко проживете без заплаты офисного планктона.

Ниида Макото: Вы что, решили разрушить мой будущий брак другим способом? Какая женщина выйдет за безработного лентяя, сколько бы у него денег ни имелось?

anonymous_witch_44: Любая, если речь идет о миллиардах йен.

Ниида Макото: Вы вообще японец, если так считаете? Мне стоит доверять вам в таком важном вопросе?

anonymous_witch_44: Не паникуйте, Ниида-сан. Пока что никто ничего не разрушает. Вы предупреждены. Пришлите номер вашего рейса.

Ниида Макото: PAV 831 Токио – Саппоро, вылет в 7:20, прилет в 9:00. Вот электронный билет, если вы мне не верите.

Ниида Макото: Маршрутная квитанция электронного билета в формате pdf

anonymous_witch_44: Принято. Свяжитесь с нами, когда вы будете на месте.

Билеты на самолет и номер в гостинице мне лично Мияби оформляла. Но никакой коррупции. Перелет эконом-классом, за пятнадцать тысяч йен.

– Макото, у тебя сейчас такое выражение лица было во время переписки, будто ты на кремовый торт смотришь и не дождешься, когда его попробуешь, – подколола Ануша.

– А что, хорошая идея. Разделишь со мной этот тортик? Я закажу доставку и встречу курьера в холле.

– Ты невозможен! Сколько месяцев, по твоему, мне придется провести на дорожке бассейна после того, как съем за раз столько быстрых углеводов? Завидую тебе!

Отличная фигура Махараджако не возникла сама собой из пустоты. Девушке приходится регулярно заниматься спортом для поддержания физической формы. В основном плаванием, как она рассказывала.

– Жаль, на одного себя заказывать будет неуместно.

– Макото, ты мастер менять тему разговора, я это давно поняла. Почему улыбался-то так плотоядно?

Секреты от Ануши у меня, безусловно, имеются. Но все они касаются мистики, кицунэ и Хидео-сана. До них умная девушка однажды также рискует добраться. Скорее всего, придется их частично приоткрыть, но желательно уже тогда, когда будут хоть какие-то доказательства. Начни я здесь и сейчас рассказывать о лисах-оборотнях – это будет выглядеть, как “Ниида свихнулся”. Конечно, я достаточно убедителен, но лучше не рисковать дружбой.

Ответить мне не позволила резко распахнувшаяся дверь. Я знаю не так уж много человек, что не входят в комнату, а врываются, подобно урагану, наполняя своим присутствием все помещение от края до края. Тика-тян, например, именно из таких, но она обычно сдерживает свою неуемную энергию. Сейчас же…

– Отлично, ты в штанах! – воскликнула Алая Загадка, распахнув дверь так резко и внезапно, что Ануша подпрыгнула на кресле.

– Это было слегка оскорбительно. Почему я, по-твоему, должен быть без штанов?

– Откуда мне знать, по какому поводу ты в очередной раз решишь их снять, Странник? – меня аж в жар бросило от выбранного ей обращения. Именно так Амацу-сенсей очень часто о себе говорила – “странница”.

– Это было обидно и для меня, госпожа. Я приличная девушка, – не удержалась Ануша.

– Ой, да как будто ты его без штанов не видела. Вы же вместе ходили на пляж в Хиросиме. И в бассейн. Так что не пускайте мне дым в глаза темой штанов. На самом деле именно о них собираетесь поговорить?

– Сама же ее всегда поднимаешь, – проворчал я и сменил тему. – А откуда взялось моё новое прозвище?

– Ты же собираешься в путешествие. На север, туда, где холодно настолько, что дыхание замерзает в легких, где мороз проникает не только под кожу, но и в саму душу, где горячий чай – почти что религия. На Хоккайдо. Доставишь от меня послание одному человеку, он в Абасири.

– В тюрьме? – воспоминания Хидео-сана о каторге и побеге заставили меня мысленно поморщиться. Но именно что мысленно. Лицо мое выражения не поменяло.

– А что, это стало бы проблемой? Но нет, всего лишь в городе, у него там какой-то бизнес, я не спрашивала, какой именно. Просто отдай конверт тому, кто будет по написанному на нем адресу.

– Не проще было бы использовать почтальона?

– Не проще! – как в ее крошечной красной сумочке, на вид не больше кошелька, поместился этот крупный черный конверт – ответить, наверное, сможет разве что знаменитый иллюзионист Сакаи Хиро, автор учебников для фокусников. – Просто отдай, не вскрывая, и не задавая лишних вопросов ни мне, ни получателю. Если будет отказываться брать… он не будет. Но если вдруг – напишешь мне, я скажу, что делать.

– Тут нет имени, только адрес, – конверт показался на удивление тяжелым, сделан из плотной бумаги, содержимое совсем не прощупывается. – Там же нет наркотиков или чего-то такого же запрещенного? – уточнил я.

– Это был как раз лишний вопрос, но раз ты мне помогаешь, я соблаговолю ответить. Там кое-что похуже наркотиков, оружия или смертельного вируса, способного уничтожить всё население Японии. Поэтому не вскрывай. Но у властей или полиции к содержимому претензий быть не может по определению.

Это она шутит, по глазам вижу. А вот Ануша не видит, потому и зябко поежилась, да и вообще робеет перед напором красного ужаса Окане Групп. То, что умудрилась хотя бы несколько слов вставить – уже маленький подвиг, за который моей подруге стоит воспеть хвалу.

– Хорошо, – в конце концов, ничего плохого она мне никогда не делала, не считая отдельных подколок, которые можно считать странноватым подобием дружеского общения.

Перевернул конверт, чтобы прочитать адрес, написанный на наклеенном поверх бумажном стикере “Абасири, район Минато, улица Кита 7-дзё, 3-15, мастерская”. Никаких ассоциаций. Молча убрал к себе в рюкзак. Заглядывать внутрь? Лисам, конечно, свойственно любопытство, а я, очевидно, перенял часть их пороков, но осторожность – еще одна черта, свойственная как лесным хищникам, так и моему наставнику Хидео-сенсею. В конце концов, вскрыть конверт получатель может и в моем присутствии, тогда и узнаю, что там такое.

– Спасибо, Странник. Я бы поцеловала тебя за это в щечку, но тогда Айдол-тян запретит меня звать на вашу свадьбу, а я ее ни за что не пропущу, – и почему это как угроза прозвучало?

Глава 4

Как только Безымянная ушла, я вернулся к смартфону и слил инспектору Кикучи всю переписку с шантажистами. Вдруг у полицейских получится выйти на их преступную группу?

Следующие несколько дней я был кем угодно, но только не лентяем и бездельником. Выполнял привычную работу, приводя бухгалтерию фонда имени Окане Цукиши в порядок перед длительным отсутствием.

Улететь на Хоккайдо или в любую другую часть мира из Кофу не то, чтобы невозможно. У нас даже аэропорт есть. Но он очень маленький и, не считая грузовых и почтовых перевозок, предназначен для избранных, для частных рейсов богатых людей, что способны позволить себе летать персональными бизнес-джетами. Окане Цукиши наверняка входит в их число, но и он возвращался с Окинавы через Токио.

В среду вечером мы, то есть я и мой чемодан, попрощались с семьей и сели на поезд до Токио. В аэропорт советуют приезжать за четыре часа до вылета, чтобы гарантированно не опоздать. По здравому рассуждению – завышенный срок, но на первый раз решил прислушаться и выполнить рекомендации, чтобы в полной мере получить опыт путешествия самолетом и понять, насколько он мне по душе.

Прибыв в токийский аэропорт Норита за полчаса до начала регистрации, я был очень приятно удивлен огромным количеством ресторанов быстрого питания и крайне разочарован ценами в них. Вот о чем нужно предупреждать начинающих путешественников, а не о том, что лучше не опаздывать. Тысяча йен за сэндвич! Полторы за кусок пиццы или бургер! Пятьсот за стакан газировки или маленькую бутылочку воды. В глазах темнеет от ценников. В вендинговых автоматах перекус возможно добыть дешевле, но, сравнивая цены с привычными, только ужасаться и остается. Самые гуманные завышены всего раза в полтора, чего достаточно, чтобы я выбрал… нет, не голод, а шоколадный батончик из собственных запасов.

Но все-таки выглядит еда в витринах окружающих бистро настолько притягательно, будто ее нарисовал профессиональный художник-рекламщик. Может быть, так и есть? А вкус вторичен. Или на витрине выставлены самые удачные образцы, а клиентам выдают менее красивые. Запахи, по крайней мере, не столь притягательные в сравнении с визуальной составляющей. Просто еда. Любой фастфуд пахнет плюс-минус также. Не смотреть! Иначе обнаружу себя покупающим вон то безумно дорогое бенто, которое хоть сейчас в художественном музее выставлять.

Спасло меня от необдуманных покупок объявление о старте регистрации на рейс до Читосе – так называется аэропорт в Саппоро. Если судить по тому, как быстро выстроилась очередь из десяти человек, не один я предпочел приехать заранее. Хотя пока что впечатление такое, будто рекомендации дают людям, чтобы было больше времени на то, чтобы продать им еду по неадекватным ценам.

Продвигалась очередь очень быстро. Там всех дел – передать удостоверение личности или водительские права, а также сдать чемодан в багаж. Важный конверт Красной Женщины у меня, к слову, в ручной клади полетит, доверять его грузчикам – как-то чревато зомби-апокалипсисом или чем еще она начинила свое послание?

Я уже держал документы и смартфон с открытой маршрутной квитанцией в руках, когда впереди стоящий пассажир устроил скандал.

– Прошу прощения, но ваш чемодан превышает допустимый вес, – озвучила молодая, ровесница Мияби, женщина из-за стойки регистрации. – Он на три килограмма тяжелее нормы. Вам нужно доплатить за перевес или перераспределить вещи в ручной клади.

– Что за чушь? – взорвался недовольством не такой и худой мужчина примерно моих лет. – Я не буду доплачивать за перевес! Вот, посмотрите! Этот весит, как я вместе с моим багажом. Почему он за лишние килограммы не доплачивает? Было бы честно и его взвесить! Я напишу на вас жалобу. Лично на вас, Саюри-сан, – и посмотрел с видом небывалого превосходства на бедняжку, которая всего лишь делает свою работу и следует правилам авиакомпании.

– То есть вы считаете, что вы и ваш чемодан равны мне? По крайней мере по массе, – окликнул его я. – Расцениваю это как вызов и жду вас обоих на дохё. Позвольте представиться, Ниида Макото, член ассоциации сумо.

– Вы… вы мне угрожаете? – как-то мгновенно сдулся скандалист.

– Нет, хотя вы и оскорбили меня, что вас не красит. Пожалуйста, извинитесь перед Саюри-сан и перераспределите багаж, если не желаете доплатить. Достаньте что-то тяжелое из чемодана и возьмите с собой в ручную кладь.

Извиняться неприятный субъект так и не стал, но внял совету и оттащил свой багаж в сторону, чтобы начать копаться в вещах. Сумотори у нас в стране очень уважают, поэтого одного намека на конфликт с борцом оказалось достаточно. И ведь я даже не соврал, у меня и удостоверение почетного члена ассоциации с собой.

– Спасибо, Ниида-сан, компания Peach Aviation благодарит за ваше неравнодушие, позволившее сохранить покой других пассажиров, – вежливо поклонилась мне Саюри. И глазами стрельнула так, что у меня прежнего, беспросветно одинокого, дыхание бы перехватило. Знал бы ранее, что сумоисты настолько популярны у женщин… ничего бы делать не стал, так как спорт, тренировки и насилие – это вещи, которые мне противопоказаны.

– Уверен, любой из оставшихся пассажиров вступился бы за вас, Саюри-сан, мне просто повезло стоять ближе всех, – ответил ей встречным поклоном. Вместе со своим посадочным талоном получил еще и визитку с наверняка ее личным номером телефона, которую стоит потерять где-нибудь на Хоккайдо, не в коем случае не занося в свой список контактов. Цуцуи хорошо скрывает, но она ревнивая.

Почти три часа ожидания вылета я провел за чтением манги со смартфона. Пожалуй, все-таки поспешил приехать пораньше. Хорошо еще, что со сном вполне успешно борюсь печеньками с ханасеки, а то бы пришлось кофе покупать, на который в этом храме бога алчности наценка наверняка столь высока, что потребовалось бы брать кредит с рассрочкой на двадцать лет.

“Уважаемые пассажиры, сообщаем вам, что рейс PAV 831, вылетающий из аэропорта Токио-Нарита в аэропорт Читоcе-Саппоро, задерживается на один час из-за проблем с оборудованием. Новое расчетное время отправления – 8:20. Приносим извинения за доставленные неудобства, благодарим за ваше понимание.”

Спустя час чтения манги сообщение повторилось, сдвинув дату вылета на 9:20. И затем еще раз, перенеся мое отправление на север на 10:20 и еще, на 11:20.

Мы, японцы, очень терпеливый народ, но восемь часов бессмысленного ожидания, если учитывать, что приехал я, согласно рекомендации, заранее, способны и самого Будду сподвигнуть на выражение недовольства. Зашел на сайт авиакомпании, чтобы высказать им свое возмущение и написать негативный отзыв – единственное, что могу сделать прямо сейчас, но понял, что это бесполезно. Моё недовольство попросту потонет в лавине иных столь же возмущенных комментариев, оставляемых другими пассажирами прямо сейчас.

Известил о том, что застрял, вообще всех. Мияби, папу, сестренку, Анушу, Ёрико, полицию. Имею в виду инспектора Кикучи и его спецподразделение. На днях я заверил своей личной печатью огромную пачку бумаг, подтверждающих моё добровольное сотрудничество со стражами порядка и обещание не подавать на них в суд, если вдруг героически погибну при исполнении гражданского долга.

Цуцуи Мияби: Макото, прости меня, я такая глупая! Обрадовалась дешевым билетам, которые позволяли тебя поселить в гостиницу классом чуть выше, не превысив выделенный бюджет. Нужно было посоветоваться с тобой или Ёрико-сан, а не хвататься за них сразу.

Цуцуи Мияби: Прости! Прости! Прости! умоляющий смайлик

Представилось, как моя глупышка, постоянно кланяется, не прекращая набирать на смартфоне сообщения с ненужными мне извинениями.

Ниида Макото: Я отлично провожу время, читая мангу и кушая шоколадки, причем за это мне заплатят командировочный оклад. Хорошая гостиница очень важна. Важнее, чем временные трудности. Люблю тебя очень сильно.

Ёрико, вообще-то, так себе авторитет в вопросах путешествий. Есть смутное ощущение того, что рыжая красавица почти всю жизнь провела в горах Минами и окрестностях, и даже свой университетский диплом, предъявленный при поступлении на работу, получила заочно. Причем доказывать знания ей не факт, что приходилось. Ни у одного преподавателя рука бы не поднялась поставить ей незачет. Или другая версия – вместо Ёрико ходить на экзамены могла бы Акира-Акеми.

“Уважаемые пассажиры, через десять минут начинается посадка на рейс PAV 831, вылетающий из аэропорта Токио-Нарита в аэропорт Читоcе-Саппоро. Пожалуйста, пройдите к выходу номер 11 для посадки. Просим вас предварительно убедиться в отсутствии забытых вещей на вашем месте.”

Прозвучавшее объявление показалось райской мелодией для моих ушей, уставших уже и от фонового шума, и от музыки в наушниках. А ведь едва не случилось страшное – у меня начал близиться к истощению запас шоколадок. И в сон клонило. Наверное, в критической обстановке выручила бы мистическая выносливость, благодаря которой предыдущий Макото сбежал от охотников, но угрожали мне лишь скука и онемение седалищного нерва.

Еще одна очередь и мы, утомленные пассажиры, под мерное гудение неведомых авиационных механизмов проследовали в салон лайнера. Как-то по фильмам я представлял себе самолеты более просторными. А глядя на тесные ряды сидений, несколько уступающих габаритами привычным с железной дороги, хочется немного грустить. Мне придется буквально протискиваться. Стоило ехать по суше, Курильщик Рюджин Рюта оказался намного дальновидней меня, когда выбрал поезд плюс паром, а не стал полагаться на авиацию.

Однако, когда я подошел к своему ряду, оказалось, что не все так и плохо. Добрые дела не только хорошо сказываются на карме и привлекают внимание хорошеньких девушек, но и имеют прямые последствия. Мое посадочное место располагалось возле аварийного выхода. Нет, плюс не в том, что я раньше других смогу покинуть самолет в случае аварийной посадки, а в том, что, во-первых, свободного места для ног почти на полметра больше, чем у остальных, во-вторых – соседа рядом не оказалось. Спасибо тебе, Саюри-тян. Пусть богиня Инари мужа к тебе хорошего направит.

Считается, что самолёт, согласно собранной статистике, самый безопасный вид транспорта. Как человека, не понаслышке знакомого со статистическими манипуляциями и подтасовками, меня данный тезис скорее немного нервирует, чем успокаивает. Вот как сложнейший механизм, летящий на высоте в десять тысяч метров и более, может быть безопаснее гужевой повозки, которую тащит за собой смирный ослик? Даже если он кусается и лягается – то все равно меньшая угроза. Ах, ослики, лошади, велосипеды, роликовые коньки и множество других не настолько технологически сложных, как самолет, вариантов не рассматривались? То есть выборка уже не полноценная.

Несмотря на самую чуточку тревожные мысли, весь полет я бессовестно проспал. Отключился, как только стюардесса объявила, что питание в стоимость билетов не включено, но все желающие имеют возможность купить себе завтрак или снэки у бортпроводников. Потрясающая жадность авиакомпании. Удивительно, что спасательные жилеты и кислородные маски, о которых рассказывала стюардесса, у них не за отдельную плату предусмотрены. Возможно, скандалист-сан имел все поводы сорваться, когда ему предложили заплатить больше денег, если не в первый раз путешествует с ними. Добрая девушка Саюри, правда, в его неприятностях совершенно точно не виновата и отыгрываться на ней бесчестно.

Проснулся, уже когда командир воздушного лайнера объявил, что мы заходим на посадку и зажглось табло “Пристегните ремни”. Я их и не расстегивал. Только подогнал по фигуре, порадовавшись, что длины хватило.

Полноценного отдыха за те полтора часа, что длился полет, конечно же, не получилось. Но чуточку подремал и какое-то подобие свежести возникло. Его хватило на то, чтобы поднять шторку иллюминатора и, щурясь от неожиданно яркого солнца, взглянуть вниз. Это что, действительно Хоккайдо или пока я спал, самолет улетел в Арктику? Почему всё внизу настолько белое, что очки начинают индеветь от одного взгляда в иллюминатор, по краешку которого, с обратной стороны стекла, также пошла изморозь, позволяющая полюбоваться мелкими кристалликами снежинок.

Самолет немного накренился, двигатели сменили тональность завываний, мы начали снижаться. В том, чтобы наблюдать, как приближается земная поверхность, зная, что ты в это время находишься в относительной безопасности, есть нечто невероятно завораживающее. Понимание тех вершин, каких достигли научный прогресс и человеческий разум. В самый последний миг перед встречей с посадочной полосой мне почудилось, что сейчас мы об нее ударимся со всего размаху и расшибемся.

Какая-то глубинная часть сознания даже начала прикидывать, возможно ли выжить в авиакатастрофе, если в подходящий момент перекинуться в лиса. Мое понимание физики, основанное на школьной программе и жизненном опыте Хидео-сана, говорит, что у лисы шансов выжить в падающем самолете больше, чем у стокилограммового человека за счет меньшей массы и лучшей ловкости. А вот если летающая машина вдруг развалится на части на высоте в десять тысяч метров, то шансов никаких ни у человека, ни у зверя.

Но это если не учитывать лисью магию, которую я не вполне понимаю – выпал большой пласт уроков от Амацу-Но-Маэ, если вообще имел место. Но, как минимум, картину со стены Ёрико столкнуть способна. Что, если и инерцию при падении с высоты погасить? Насчет девятихвостых я почти уверен – справятся. Я же… нет, насчет самого себя пока ясности нет.

С легким толчком самолет коснулся земной поверхности. Ремень слегка натянулся у меня на животе, но ничего плохого не произошло. Реальную опасность я бы почувствовал? Как тогда при землетрясении. Или в горах при обвале в пещере. Или предчувствие работает не всегда?

У многих гайдзинов, как я где-то читал, есть глупая традиция аплодировать пилотам при приземлении. Мне, да и другим японцам скорее всего тоже, она кажется оскорбительной. Зачем громко выражать одобрение того, что человек сделал свою работу, за которую получает деньги и к которой готовился много лет? Это все равно, что заранее усомниться в способности летчика выполнить посадку правильно. Вежливого поклона и тихих слов благодарности при выходе из салона экипажу вполне достаточно.

Как только правила авиационной безопасности разрешили вывести смартфон из режима полета, поспешил написать домой о том, что благополучно долетел. Затем багаж получил, достал из чемодана зимнюю куртку и оранжевый шарф.

Когда вышел из терминала – сразу осознал, насколько суров зимний Хоккайдо. На улице было холодно. Очень и очень. Да как они тут вообще выживают с ноября по март?! Смартфон показывал, что сейчас минус семь градусов по шкале Цельсия, но по моим личным ощущениям, набежало все минус семьдесят семь. Может быть, потому, что у меня нет ни шапки, ни зимних наушников? Местные жители головными уборами не пренебрегают. И Хидео-сан тоже, пока жил здесь, не расставался с форменной фуражкой летом и особенной зимней шапкой полиции Хоккайдо, похожей на те, в которых русские постоянно изображаются. Я немедленно захотел такую же, рискуя иначе отморозить себе уши. Вредина Тика-тян, которая много лет жила на этом острове, могла бы и предупредить, но только тихонько посмеивалась над глупыми южанами, глядя, как мы с Мияби собираем мне чемодан.

И где эта огненная лисья магия, когда она так нужна? Мерзну, несмотря на куртку, пушистый свитер и подкожный жир. В такси юркнул, как только машина остановилась напротив выхода из аэровокзала.

Глава 5

Путь до той самой гостиницы уровнем повыше, выбранной для меня Цуцуи, остался немного в тумане. Все мои впечатления от Саппоро пока что состоят из снега, холода и отсутствия магазина шапок в непосредственной близости. Что касается отеля – я изучил его сайт, пока сидел в аэропорту, и уже заранее знал, что меня ждет. Не самые большие, но очень чистые комнаты, с современными кроватями, а не футонами для сна. Вид на городской парк с балкона, которым я обязательно наслажусь на рассвете. Высоко оцененные завтраки. Шаговая доступность до местного офиса Окане Групп, в котором необходима инспекция.

После того, как заселился и принял душ, уже падая на кровать, написал Цуцуи, что со мной все в порядке. У нее сейчас середина рабочего дня, а предел моих мечтаний – подушка и одеяло.

Ниида Макото: Я заселился. Спасибо, гостиница чудесная. Поцелуй и обними всех за меня, я спать.

Цуцуи Мияби: смущенный смайлик

Не иначе, как от жуткого инфернального холода мой смартфон разрядился почти в ноль. Перед сном поставил его на зарядку и заодно перевел в бесшумный режим, чтобы уведомления не нарушали мой сон. И даже Хидео-сан не стал мешать мне выспаться. Снилось мне… да не важно, что именно.

Когда с утра взглянул на экран смартфона, то увидел, что тот полностью заряжен, а также пугающее количество уведомлений. Мне писали и звонили Мияби, Тика, Ринне, Ёрико и не по одному разу.

Внутренне холодея – вдруг с папой что-то случилось – открыл переписку с Цуцуи.

Цуцуи Мияби: Макото, прости пожалуйста! Я не специально. Само так получилось!

Цуцуи Мияби: Ты же не сердишься на меня?

Цуцуи Мияби: Всё ведь обошлось!

Немного отлегло от сердца. Информация о том, что таинственное “всё” обошлось, успокаивала. На дисплее всплыло следующее сообщение.

MinamiFury (не в списке контактов): Если моя дочь вдруг пострадает – тебе конец, не спрячешься от меня ни под землей, ни на вершине горы, ни на необитаемом острове.

Ниида Макото: Акира, это ведь вы? Объясните подробнее.

Пошел сигнал голосового вызова с того же аккаунта. Не взять трубку было невозможно.

– Salve! – выдал я древнеримское приветствие, взяв трубку.

– Ты что, даже под собственным носом ничего не замечаешь?! – собеседница вежливостью себя утруждать не стала. Я всего несколько раз видел Акиру злой. И то не лично, а во сне. В настоящий момент она не сочла нужным скрывать свое раздражение.

– Акира, послушайте…

– Я двести лет уже Акира! То, что твой болтливый учитель назвал тебе моё имя, не дает тебе права его использовать. Для тебя я Минами Акеми. Уяснил?

– Как скажете, Минами-сан. Но, пожалуйста, успокойтесь и объясните, в чем дело, – заговорил терпеливо, как с маленькой девочкой, какой я ее помню. Будет продолжать вести себя агрессивно – успокою иначе. Но в эту минуту ее злость продиктована страхом, это я могу понять.

– Сейчас пришлю видео. Полюбуйся! Передай этой дуре, что я ей запрещаю повторять. От меня она трубку не берет, боится, – и прервала разговор, так ничего и не объяснив.

MinamiFury: Ссылка на видео

Вот и вполне однозначное подтверждение того, что Ёрико ее дочь. Ее и другого Макото? Не нагружая себя дополнительной информацией, просто перешел по ссылке. Заголовок ролика гласил “Две потрясающие красавицы на Марк II унижают уличных гонщиков”. Стало одновременно и понятнее, и тревожнее. Вчера Мияби должна была впервые полностью самостоятельно и без моего присмотра сесть за руль его величества, чтобы поехать на работу и обратно. С утра все было в порядке, забрала подругу от дома, доехала и припарковалась на моем месте. Цуцуи молодец, она аккуратный и ответственный водитель.

Запустил просмотр и внезапно увидел немного неожиданное лицо – парень, который пытался втянуть меня в конфликт на автомойке и заработал огурец в выхлопную трубу “Импрезы”. По половинке в каждую из двух. Он сидит на водительском сиденье своей машины, салон освещен не очень хорошо, но узнавание остается. Камеру явно держит пассажир.

– Всем хай, мои подписчики! С вами снова Кенджи Thunder Bolt Racer и мы продолжаем унижать недотеп, возомнивших себя уличными гонщиками и купившими крутые, по их мнению, тачилы. И сегодня у нас необычный объект. Я уже несколько месяцев его выслеживаю по всему городу после случайной встречи. Кохай, поверни камеру, покажи.

Объектив развернулся к лобовому стеклу, через которое ожидаемо увидел его величество. Пустой Марк-сан мирно стоит на парковке возле кондитерской с вкусными тортиками, куда я что–то зачастил.

– Видите? Рухлядь девяносто третьего года в устаревшем стритрейсерском обвесе. Когда-то Тойота Марк 2 и правда считалась хорошим вариантом для дрифта, но те времена давным-давно прошли.

– Семпай, я же тебе рассказывал, что и сам когда-то купил эту машину, – реплика оператора вызвала у меня легкую усмешку.

– Но с тех пор твои дела пошли в гору, Хироши-кун, ты сделал выводы из своей ошибки. Понимаете, братаны, все дело в том, что конкретно эта тачка приносит неудачи и оставить ее у себя мог только полный лузер. Мой кохай не такой – быстро просек, в чем дело и сбросил балласт. А через пару минут мы с Хироши объясним неудачнику, где его место в мире уличных гонок.

Монтажная склейка и вид из лобового стекла поменялся – магазинчик стал ближе, блогеры перепарковались так, чтобы оказаться рядом с моей машиной, буквально на соседнем месте.

– Прикиньте, братаны-подписчики, этот жирдяй так любит сладкое, что заехал в кондитерскую, – выдал главный в блогерской паре. Оба юноши синхронно заржали.

– Семпай, но ты тоже постоянно ешь конфеты, – все-таки напомнил оператор.

– Мне можно. Ты же видишь, в какой я спортивной форме. Завидуй, Хироши-кун, – блогер оголил на камеру бицепс, закатав рукав толстовки и напряг мускулатуру. Не назвал бы ее особенно выдающейся, но правильный, наверняка заранее отработанный ракурс, выставлял его в выгодном свете.

Тут бы идеально подошла рекламная интеграция фразой “и все это благодаря спортивному питанию от проплатившего брэнда”, и, может быть, парень и собирался ее сказать, но отвлекся.

– Глянь, какие цыпочки. Если бы не съемки, познакомились бы с ними. У меня для таких своё сладенькое припасено. Видите, братаны, на какие жертвы идет Кенджи-сама, чтобы порадовать вас крутыми роликами?

Камера повернулась, в ее поле зрения попали выходящие из дверей магазина Мияби и Ёрико, что-то живо обсуждающие между собой. В руках у каждой из девушек небольшой тортик. Мелькнула мысль, что видео, у которого уже набралось полмиллиона просмотров, сделает отличную рекламу полюбившейся мне кондитерской.

– Прикинь, семпай, они к той самой тачке идут, – сообщил оператор.

Еще одна монтажная склейка. Человек с камерой остался внутри машины и, скорее всего, замаскировал съемку, чтобы невольные участники шоу ничего не заподозрили. Ведущий блога уже снаружи.

– Девчонки, вы что, купили машину у того жирного негодяя? Он вас обманул, если хоть одну йену за этот металлолом заплатили, – вальяжно объявил Кенджи, приближаясь к оранжевой Тойоте. Скорее всего, у блогеров и направленный микрофон имеется, так как слышно его неплохо.

– Это очень хорошая машина, – скромно ответила Мияби, пристраивая торт на заднем сидении так, чтобы не опрокинулся по дороге.

– И уж точно получше вашей разукрашенной игрушки, – лицо Ёрико в кадр попадать перестало, а вот ее потрясающую фигуру подписчики хамского ютуб-канала наверняка оценили. – Мальчики, если не разбираетесь в машинах, лучше не позорьтесь.

– Получше, да? – у “Thunder Bolt Racer” было видно только спину, но мне хватило языка тела и интонаций, чтобы понять – он сейчас ехидно скалится. – Вас, наивных простушек, надул бесчестный жирдяй, когда впарил старый хлам.

– Это вообще-то мой жених, – лицо Цуцуи побагровело от возмущения. – Да как вы смеете так о нем говорить?

– Ты что, извращенка? – захихикал наглый блогер. – Если машина хорошая, то как насчет гонки? В пригороде на горном склоне. Я даже дам вам фору и посажу за руль кохая, он новичок.

– Мы согласны на гонку! – выпалила Акирахиме-тян. Ох уж эта лисья непосредственность. Мне даже лица ее видеть не потребовалось, чтобы почувствовать охвативший молодую женщину азарт. Хотя какую молодую? Ей же может быть за семьдесят, если исходить из времени смерти Хидео-сана.

– Но… – возразила было Мияби, но кицунэ прихватила ее за локоток и отвела в сторону, что-то нашептывая на ухо. Выражение лица Цуцуи постепенно менялось с растерянного на решительное. Ёрико же не использовала мистический дар убеждения, потому что ей захотелось погоняться? Нет же?

Опять монтажное затемнение и видео продолжилось уже в кабине моей машины – широкий кадр охватывает обеих девушек. Мияби с сосредоточенным и чуточку обреченным видом вцепилась в рулевое колесо, а губы Ёрико изогнуты настолько коварно, что не предвещают их соперникам ничего хорошего. Мне вспомнилось лопнувшее колесо квадроцикла. Случайность или я чем-то сильно разозлил Акиру? То есть Акеми. Глупости! Она навсегда именно Акира.

– Это видеорегистратор, он снимает дорогу перед вами и салон. Нужен, чтобы убедиться, что все прошло честно, – объяснял новый голос откуда-то из-за кадра. – Девушки, вы точно хотите против них гоняться? Они опытные стритрейсеры. Если откажетесь, вас никто не осудит.

– Они ответят за свои слова, – не ожидал от Цуцуи такой решимости. Хотя некоторая склонность к авантюрам в ней и ранее просматривалась. Например, согласиться на свидание со мной и прийти было немного безумным решением.

– Дорога полностью безопасна, очищена от постороннего движения, претензий от полиции не будет, за это тоже не переживайте, – продолжал закадровый голос. – Но лучше бы вам сначала с такими же новичками попробовать поездить, вы же даже трассу не знаете, – кто бы ни был этот человек, я мысленно кланяюсь ему за эту попытку, хотя очевидно, что успешной она не стала.

– Не переживайте, гонщик-сан, правда на нашей стороне, а следовательно, мы выиграем, – подмигнула Ёрико. Даже меня легкий озноб от того, как она посмотрела, прохватил. Что уж тут говорить об обычном, скорее всего, парне. Кажется, я понимаю, почему Акира держала ее в крошечной хижине в горах и не выпускала в большие города.

Монтажный переход, после которого кадр разделился надвое, как в видеоигре или трансляции ралли. Я такое обычно не смотрю. Но на что только не наткнешься, переключая каналы телевизора? Отличие в том, что там на гонщиках были специальные костюмы и толстые шлемы. А моя невеста и моя… дочь наставника в обычной офисной одежде. Такие беззащитные.

– Мама меня убьет, если узнает, – тихонько сказала Цуцуи, положив в бардачок шоколадный батончик. Взгляд ее сосредоточен, прямо перед собой. Там, за лобовым стеклом, парень в легкой светоотражающей ветровке стоял, подняв вертикально руку. Резко опустит и гонка начнётся. Буквально кадр из аниме.

– Поверь, моя мама намного страшнее твоей, – коварная улыбка Ёрико никуда не пропала. – Бойся лучше ее.

Момент, когда регулировщик, или как верно называется его должность, дал отмашку, Мияби позорно зевнула. Их противники же стартовали мгновенно. Пара секунд и уже красные габаритные огни впереди мелькают. Я, в свою очередь, не заметил, когда кто-то из девушек нажал на кнопку магнитолы и начала играть музыка из Project D. Может быть, заточенный в машине ёкай, которому пришло время отрабатывать все съеденные шоколадные батончики, сам проникся особенностью момента и нажал на “плей”? Или это кто-то при монтаже саундтрек наложил? Нет. Характерные дефекты записи на затертой до дыр пленочной кассете я на слух замечательно определяю.

Продолжение мне было уже откровенно страшновато смотреть. Уже знаю, что все закончилось еще вчера, пока я умиротворенно дрых, но все равно пальцы холодели всякий раз, когда замечал, как быстро приближается очередной поворот. Хотелось заорать “жми на тормоз!”, а металлический отбойник все ближе, ближе, ближе… затем Цуцуи резко дергает руль и, судя по языку тела, давит на педали и поворот проносится мимо. И следующий, следующий. Мотало безумных гонщиц, надежно пристегнутых к креслам ремнями безопасности, при этом нещадно. Надеюсь, что тортики они тоже догадались закрепить. Или хотя бы отдали в хорошие руки.

Когда девушки на очередном изгибе трассы обошли притормозивших, как нормальные люди, гонщиков-блогеров, Ёрико опустила стекло со своей стороны и высунула наружу руку с неприличным гайдзинским жестом. Еще и что-то прокричала, наверняка оскорбительное, но свист проникшего в салон ветра заглушил все слова. Откуда это всё взялось? Спокойная же девушка была. Тихо мангу рисовала.

Закончилось видео тем, что Его Величество Марк Второй, король автострады и принц дрифта, пересек финишную черту, отмеченную красными фаерами. Самым умным, что сейчас могли бы сделать девушки, стало бы ехать дальше, увозя с собой улики, но учитывая, что материалы с регистратора смонтировали и выложили в сеть – и этого они не сделали. Под роликом оставили множество комментариев, но до них я не добрался. Не иначе как зная длительность видео, Акира позвонила уже спустя пять секунд после его окончания.

– Ну как, убедился? – с ехидцей, привычной именно внучке Амацу-сенсей, а не Минами Акеми, спросила женщина. Уже не настолько сильно зла, как в начале первого разговора. Успокоилась.

– Кого-то мало воспитывали посохом по спине, – только и смог сказать я.

– Что, твой наставник тоже обзавелся длинной палкой и лупил тебя почем зря? Как знакомо. Где он сейчас, кстати? – Акира вроде бы отошла от недавнего гнева и я даже заподозрил, а не ради ли этого вопроса всё затевалось. Вывести меня из равновесия угрозой для жизни моей невесты, которую та как бы сама и создала, то есть лисичек-не-сестричек обвинить не в чем, а затем спросить про Хидео-сана.

Слова “он мертв” застряли в горле. Почудилось, что кицунэ ответит на них “и мне тогда жить незачем” и сделает с собой что-то плохое. Надумал, конечно. Акира сильная. Но все равно не сказал. Даже минимальный риск в таком серьезном вопросе ни к чему.

– Ладно, не хочешь, не отвечай, – равнодушие она сыграла мастерски и я распознал притворство только потому, что использованы были интонации, какие она и Макото много раз отрабатывали вместе. Забавную им тренировку Амацу-сенсей придумала. Ребята сидели, смотрели друг другу в глаза и говорили, насколько им на партнера наплевать, в душе убеждаясь в совершенно обратном. Во всяком случае, так виделось со стороны моего темного попутчика.

– Я поговорю с невестой. Уверен, она сама перепугалась настолько, что больше никаких гонок, и как бы вообще за руль садиться не перестала. И с Ёрико-тян тоже поговорю.

Мда, странно применять суффикс “тян” к тому, кто в два раза старше меня, по всей вероятности. Но как шкодливый подросток воспринимается. Все кицунэ такие? Или после первых ста лет жизни они начинают взрослеть? Я тоже повзрослею и стану толстым ворчливым дядюшкой лисом?

– Минами-сан, а можно и я задам вам личный вопрос? – нет, спросить я хотел совсем не про родинку под грудью. Это как раз было бы неуместно и выдало обо мне и Хидео-сане слишком многое.

– Ты можешь рискнуть, – сквозь тщательно выстроенную стену отчуждения и равнодушия лишь мы с другим Макото могли бы разглядеть ее легкий интерес.

– Если в вашем псевдониме MinamiFury сделать букву r двойной, получится MinamiFurry. Вы это специально отсылку на фурри субкультуру сделали или всего лишь хотели показать, как сильно сердитесь и не задумывались о ерунде?

– Дурак! И шутки у тебя дурацкие! Весь в своего проклятого наставника!

Повесила трубку, а ведь мне на самом деле был интересен ответ на озвученный вопрос.

Глава 6

Наконец-то добрался и до сотен комментариев под видеороликом. Все не прочитал, для этого, наверное, пришлось бы брать внеплановый выходной, если не полноценный отпуск.

ThunderBoltLoser: Уже десятый раз пересматриваю. Эти девушки просто богини гонок. Кто они вообще?

StreetRacer96: Взяли и вынесли этих недогонщиков, будто на обычной тренировке.

JDMfanboy: Они случайные гонщицы или кто-то их обучал? Потому что такой уровень не появляется сам собой из ничего.

TurboDisaster: Я не удивлюсь, если водитель – бывший профессиональный гонщик, которая решила уйти гоняться на улицы.

DriftSensei: Водитель явно не новичок. Чистые заносы, идеально просчитанные углы, никаких резких движений. Она настоящая профи.

SkylineR34rules: Подождите… Это же…

HondaSupremacy: Что такое? Узнал её?

SkylineR34rules: Да не может быть… Хотя… Секундочку, ребята, я сейчас кое-что найду…

NightRacer77: Не тяни интригу, давай уже.

SkylineR34rules: РЕБЯТА! Я НАШЁЛ!

ThunderBoltLoser: Что нашёл?!

SkylineR34rules: Тут у меня фотка с Олимпийских игр.

HondaSupremacy: Бред! Гонки не олимпийский вид спорта.

NightRacer77: Почему сразу гонки? Может быть она гимнастка?

SkylineR34rules: Да нет, она не спортсменка, а волонтер.

NoMoreEgo: ЧТО?! Ты серьезно?

MinamiHime: Подожди, а ты уверен, что это та же самая девушка?

SkylineR34rules: Да, стопроцентно! Ты бы такую красотку с кем-нибудь перепутал? Сейчас выложу вам эту картинку.

SkylineR34rules: Ссылка на фото Мияби двухлетней давности в волонтерской футболке олимпиады в Токио

NightRacer77: И такая совершенная вайфу встречается с отвратительным толстяком, если верить блогеру?!

MinamiHime: Ты вообще видео смотрел? Водитель сказала, что толстый парень – это ее жених.

DemonMiddleSchool: @NightRacer77 это ты отвратительный! Нельзя судить о людях даже не по внешности, а по чужому описанию. Может быть, ее жених очень крутой, добрый и печет самые вкусные тортики в городе.

TurboDisaster: Рябят, я догадался! Жених водителя – владелец кондитерской!

SkylineR34rules: ЧЕГО?!

TurboDisaster: Неужели не поняли? Они же выходили из магазина сладостей. Думаете, для себя столько тортов купили? Явно собирались заняться доставкой.

TurboDisaster: Жених печёт ей лучшие тортики в городе, а она возит их на бешеной скорости!

NightRacer77: В этом есть логика. Нельзя сохранить настолько совершенную фигуру, питаясь тортами. @DemonMiddleSchool ты, наверное, сам толстый.

DemonMiddleSchool: @NightRacer77, я девушка, между прочим!

NightRacer77: @DemonMiddleSchool толстая девчонка – это еще хуже.

DemonMiddleSchool: @NightRacer77, какая у меня фигура, ты знать не можешь, но сам ты явно закомплексованное чмо, неспособное заговорить с девушкой в реальной жизни.

KittyOverlord: Все они в интернете смелые!

GTR_vs_Evo: Я не могу не спросить. А в каком городе это вообще происходило?

NightRacer77: В Токио, конечно же! Неужели никто гору Фудзи на заднем фоне не узнал?

KittyOverlord: Это в Кофу. Я пробовала тортики из той пекарни, они офигенские!

TurboDisaster: @KittyOverlord а ты не одна из этих девушек, случаем?

KittyOverlord: Нет, я еще школьница, а они взрослые.

***

BoostedFail: Народ, а я ЭТУ машину уже видел!

TurboDisaster: Где?

BoostedFail: В автосалоне Тойота в Кофу! Этим летом.

JDMfanboy: Ты прикалываешься? Это же старый Mark II, их уже нигде в салонах не продают.

BoostedFail: Его выставляли не как новый, а подержанный! Мне тогда менеджер сказал, что тачку никто не покупает, потому что она постоянно ломается. Там даже говорили, что она "проклята".

SkylineR34rules: И что же, она каким-то образом оказалась в руках лучшей гонщицы, которую мы видели за последний год?

TurboDisaster: Может быть, ее толстый жених не пекарь, а гениальный автомеханик и заодно тренер?

***

EurobeatFreak: Это видео официально моё любимое! Саундтрек – просто бомба!

NightRacer77: Да, я тоже заметил. Это случайно не трек из Initial D?

KittyOverlord: Конечно оттуда. Как можно не знать классику?

NightRacer77: @KittyOverlord, что ты все время ко мне придираешься?

DemonMiddleSchool: @NightRacer77, это потому, что ты постоянно всякую чушь пишешь.

DJ_Torque: Чуваки, я фанатею от этой музыки! Я собираюсь сделать ремикс и выпустить клип!

JDMfanboy: Если ты реально сделаешь ремикс под это видео, то он разорвёт интернет!

DJ_Torque: Считайте, что уже работаю над этим!

***

Official_RacingParts: ВНИМАНИЕ! Мы – производитель высококачественных деталей для тюнинга, и мы в восторге от этого видео!

StreetRacer96: Эм, что?

Official_RacingParts: Мы разыскиваем этих девушек! Хотим предложить рекламный контракт!

NoMoreEgo: Да ладно?!

Official_RacingParts: Если кто-то знает, как с ними связаться – напишите нам!

DemonMiddleSchool: А контракт выгодный?

Official_RacingParts: Условия контракта мы посторонним разгласить не имеем права, но другие звезды гонок довольны сотрудничеством с нами.

***

GTR_vs_Evo: Вопрос важнее самой гонки – кто, по вашему мнению, из них красивее? Водитель или её подруга?

HondaSupremacy: Однозначно та, что за рулём. Уверенность, сосредоточенность, холодная решимость… Это как смотреть на богиню скорости.

SkylineR34rules: Нет, нет, нет. Вторая! Видели, как она двигается? Она не просто красива – у неё аура кого-то опасного.

JDMPrincess: Я не только за вторую, но и официально вступаю в ее фан-клуб! Кто со мной?

TurboDisaster: Так, секунду, вам что, не хватило того, что девушка за рулём ехала, как демон, но при этом выглядела шикарно?

SpeedQueen_Simp: ВОДИТЕЛЬ – ЛУЧШАЯ! Я ПОЖЕРТВУЮ ВСЁ, ЧТО У МЕНЯ ЕСТЬ, РАДИ ЕЁ УЛЫБКИ!

DriftKing88: Народ, “Водитель” и “Подруга” плохие прозвища, давайте выберем им имена получше.

GTR_vs_Evo: Отличная идея! Кто предложит?

TurboDisaster: Водитель… Хладнокровная, сосредоточенная, чёткая в каждом движении. И эти тёмные волосы, развевающиеся в ночи. Давайте звать её "Принцесса Кагуя".

SpeedQueen_Simp: ОГО. ЭТО ИДЕАЛЬНО.

JDMfanboy: Поддерживаю. Никогда не видел никого идеальнее!

SpeedQueen_Simp: КАГУЯ-САМА, БРОСАЙ СВОЕГО ЖЕНИХА И ВЫХОДИ ЗА МЕНЯ!

SkylineR34rules: А что насчёт её подруги? Она же совсем другая!

NoMoreEgo: Если "Принцесса Кагуя" – это холодный контроль, то вторая – это огонь, стремительность, азарт… И у неё волосы цвета заката!

HondaSupremacy: Аматэрасу!

GTR_vs_Evo: Всё, решили. Эти две – Кагуя и Аматэрасу! Богини, что снизошли в мир смертных, дабы показать свое превосходство.

SpeedQueen_Simp: С ЭТОГО МОМЕНТА Я – ФАНАТ КАГУИ!

JDMfanboy: А я в фанклубе Аматэрасу!

SkylineR34rules: Нам нужны футболки.

JDMPrincess: И наклейки на машины!

GTR_vs_Evo: И собственный сайт. Я знаком с одним крутым прогером, он нам сделает.

KittyOverlord: Вы понимаете, что они вообще могут не знать, что стали интернет-звёздами?

MinamiHime: Я думаю, что знают. Аматэрасу, да? Мне нравится, как это звучит. Тоже вступаю в клуб ее почитателей.

После самого видео комментарии уже не настолько будоражили. MinamiHime в них – это почти наверняка Ёрико, а в DemonMiddleSchool я Тику заподозрил.

Не удержался и сам сообщение оставил.

OrangeСake: Обе девушки невероятны, но я навеки в фанклубе темноволосой.

Пришло время вынырнуть из киберпространства в реальный мир, в котором сообщения продолжили приходить уже лично мне.

Окане Акума: Семпай, если Цуцуи-сан задумается о карьере профессиональной гонщицы – корпорация выступит ее спонсором.

Окане Акума: А кто вторая девушка? Она тоже у нас работает?

Ниида Макото: Работает, но у нее уже есть парень.

Окане Акума: Не ты же? Я не прощу тебе измену Цуцуи-сан. И ОНА не простит.

Ниида Макото: Конечно, не я, он спортсмен-кендоист, не советую мешать их отношениям.

Окане Акума: Понял, не нарываюсь. Меня однажды побили немного бокеном, это было больно. Везучий ты, семпай.

Взглянул на часы – шесть сорок утра. Как раз подходящий момент, чтобы дозвониться Цуцуи и немного расставить все по местам.

– Макото, я так рада, что ты позвонил! Ты на меня не сердишься? Машина в порядке, ни царапины, – говорила девушка шепотом. Вероятно, чтобы не перебудить весь дом. Она вообще у нас или у Ханы-сан ночует?

– Не страшно теперь на ней выезжать? Я вот очень за тебя перепугался, – в голове у меня так и бурлили эмоции, но злости среди них не было.

– Я в небольшой панике. Ты мне не ответил. Сердишься, да?

– На тебя сердиться невозможно, слишком люблю. Просто пообещай, что это не повторится.

Ну а что я еще мог сказать? Не сорваться и наорать же? Громкий крик может быть уместен в определенных ситуациях, но явно не в этой. Совершенно бессмысленно, только виноватым себя почувствую.

– Обещаю! Клянусь! – Цуцуи никогда меня не пыталась обманывать, вот и сейчас полностью честна. Еще один повод ее ценить.

– И надейся, что Хана-сан узнает как можно позже, – будущую тещу я и сам чуточку побаиваюсь, несмотря на то, что знаю, какая она хорошая женщина. Иногда как глянет недовольно, что хоть из страны убегай. Не на меня, к счастью. Чаще всего младшей дочери строгие взгляды достаются.

– Если Ринне ей не проболтается, то не узнает. И Хиро-сану мы тоже ничего не скажем, чтобы не волновался, а сам он ютубом не пользуется. Не сомневайся.

Еще парочку минут девушка с несвойственной ей сбивчивостью пересказывала события видео, дополняя своими эмоциями. Столь искренними, что убивало на корню любую возможность на нее дуться.

– Я половину ночи потом думала над тем, почему вообще согласилась. Я предсказание в храме вспомнила. “Если видишь горизонт, который тебя манит, не оставайся в тени”. Мне эти слова в душу запали. Я поняла, что буду бояться всю жизнь, если не сделаю это.

У меня холодок по спине пробежал. Число ее палочки с предсказанием совпадало с номерным знаком моей Тойоты. Может быть, и остальным тоже настоящие указания на будущее достались? Мистика какая-то.

Заверив Цуцуи, что я люблю ее, несмотря на все внезапные победы, ответил всем остальным, кто мне писал. Тика и Ринне горячо заступались за богинь гонки и упрашивали не забирать у Мияби ключи от машины. Как будто бы я способен на подобную жестокость. Ей же нравится водить. Хотя победа, скорее всего, достижение Короля Марка, добравшегося до того, для чего был создан.

Наконец, выбрался из-под одеяла. Для настолько экстремально низких температур снаружи в гостиничном номере на удивление тепло. Даже не чувствуется необходимость немедленно залезть в теплую одежду.

Выполнив все утренние гигиенические процедуры, из которых больше всего радовал горячий душ, принялся исправлять одну из самых крупных ошибок последних дней – нашел магазин зимней одежды поблизости и убедился на их сайте в наличии теплых зимних шапок того полицейско-русского фасона, что носил Хидео-сан в тридцатых. Доверюсь его опыту. И своим девочкам всем по такой же в качестве сувенира куплю, включая Акиру. Но уже позже, перед вылетом.

Рассвело. Выглянул в окошко полюбоваться общественным парком и замер в восхищении. Столько снега одновременно я видел только в роликах о мышкующих лисах. Ну и во сне, но это все-таки не собственные глаза. Наш небольшой ноябрьский снегопад – ерунда в сравнении с тем, как завалило Саппоро. Буквально каждая поверхность укрыта обманчиво нежным, а на самом деле колюче-обжигающим белым покрывалом. И если на японском севере так, то какой кошмар происходит в еще более близких к полярному кругу странах, в России, Канаде, в США на Аляске? А в полярных экспедициях? Как люди умудряются там выживать? Нужно будет посмотреть тематические видео, интересно же.

К походу на завтрак все-таки облачился в теплый свитер. Тот самый, оранжевый, с принтом лисы. Пусть выглядит немного несерьезно, но в нем тепло и уютно. Кормили в гостинице Rera Inn в действительности на достойном уровне. Я даже сфотографировал свой завтрак и отправил Цуцуи вместе со словами благодарности, что так хорошо обо мне позаботилась. Рэра – это “ветер” на языке айнов, и это я знал все так же от Хидео-сана, а не из туристического проспекта или сайта отеля.

Горячий мисо-суп, паровой рис, запеченный лосось, омлет тамагояки, бобы натто, тофу с соевым соусом и горячий травяной чай, за который персоналу кухни хочется сказать отдельное особенное спасибо. Я и наелся, и согрелся.

Уже закончив с едой, вспомнил, что не сообщил о себе ни полиции, ни вымогателям. А люди же переживают, рассчитывают на меня, пусть и по разным, диаметрально противоположным, поводам.

Для связи со спецотрядом инспектора Кикучи мне на смартфон установили специальный полицейский защищенный мессенджер BLAST, скрывающийся под иконкой игры в цветные шарики. Если мой гаджет вдруг окажется не в тех руках – никто и не подумает искать секретное приложение в разделе игр. А для защиты от случайного входа посторонними – преграда в виде пароля, якобы я боюсь, что кто-то сотрет мои игровые достижения. Написал стражам порядка, что я в Саппоро, получил короткое “принято к сведению”.

С преступниками как-то более живое общение получается. Возможно, потому, что они рассчитывают заработать на мне круглую сумму, а не просто отрабатывают оклад. Они, в ответ на мое сообщение о прибытии, поругали за то, что опаздываю, озвучили привычные угрозы и вообще всячески стремились замотивировать стараться лучше. Сразу становится ясно, что с той стороны линии человек, вовлеченный в процесс, а не бездушный робот.

К десяти утра я стоял у дверей магазина одежды и считал секунды до его открытия. Оставалась еще пятьдесят одна, как вдруг мне стало не холодно. Как наваждение спало и я понял, что желания “перестать мерзнуть” вполне достаточно. Всего-то надо хотеть не “заполучить шапку”, а “согреться”, чтобы изнутри организма пришло его собственное тепло. Или, быть может, дело в том, что я хорошо покушал. Добавил к предоплаченному завтраку еще чай и полный ассортимент десертов, за исключением разве что мороженого. Я его люблю, но посреди лютой зимы оно показалось мне неуместным. Теперь попробую!

Бессмысленной покупка головного убора, однако, не станет. Человек с непокрытой головой в этих суровых местах выглядит странным, привлекает ненужное внимание. На меня и сейчас уже немного косятся, мысленно посмеиваясь над глупым южанином. Что же произойдет, если я не буду выказывать неудобств от ледяного пронизывающего ветра? Меня же за ёкая примут. Мужскую версию юки-онны.

Так что продолжил старательно изображать, как сильно мерзну, даже если согрелся, что принесло дивиденды. Продавщица сделала мне хорошую скидку, когда указал на шапку, которую хочу приобрести. Подбитая изнутри натуральной овчиной, с откидывающимися ушами, защищающими от ветра. Моя заветная мечта двадцатиминутной давности. Сейчас же – просто хорошая и выгодная покупка.

Почему бы не сохранить тепло традиционными способами, не полагаясь излишне на мистический обогреватель? “Не нужно просить у Неба лишнего, если оно и так дало тебе достаточно, малыш” – сказала как-то Амацу-сенсей, когда Макото удивился, что она использует огниво для разжигания костра. – “Если ты можешь что-то сделать, как обычный человек – делай”. И Хидео-сан, насколько я понял, очень серьезно отнесся к данному наставлению девятихвостой лисицы. Ну или мы с ним попросту не очень талантливы в разных по-настоящему мистических умениях.

Поправил оранжевый шарф, завязал уши шапки под подбородком и отправился все-таки в злополучный филиал, где мне требуется провести аудит. Проверка будет по-настоящему внезапной. Асагава-сан обещала позаботиться о том, чтобы преждевременно до подозрительного подразделения информация о ревизоре не добралась.

Глава 7

Саппоро – большой и красивый город. Не такой гигант, как Токио или Киото, но все-таки входит в четверку крупнейший японских городов. Куда уж там до него нашему маленькому уютному Кофу. А потому я мысленно воспел хвалебную оду Мияби за то, то бизнес-центр, где Окане Групп арендует свой местный офис, находится в пятнадцати минутах ходьбы от отеля. Я, правда, прошел это расстояние в два раза медленней. Ночной снегопад усердно потрудился над тем, чтобы тротуары стали менее проходимыми. Отрадно было посмотреть на слаженную работу коммунальных служб, которые оперативно начали убирать дороги. Но никаких разумных человеческих усилий не будет достаточно, чтобы победить стихию.

А еще в некоторых местах под снегом притаился лёд. Я едва-едва успел подхватить идущую впереди меня женщину, которая внезапно взмахнула руками, поскользнувшись. Если бы не сверхъестественное лисье чувство равновесия, то и я бы на ногах не удержался. Зато незнакомка упала бы на мягкое.

Собственные небоскребы в Саппоро имеются, но в нужном мне офисном здании всего двадцать этажей. Отдал куртку и шарф в гардероб, находящийся на цокольном этаже, надел бахилы, предъявил охраннику пропуск, заранее оформленный мне по распоряжению Асагавы-сан и поднялся на третий этаж. Тут и расположен опенспейс филиала.

В лифте вместе со мной ехал молодой парень с несколькими коробками пиццы, полученными у курьера на первом этаже, из которых дурманяще тянуло запахом расплавленного сыра и копченостей. Волевые усилия, необходимые, чтобы удержаться и не стянуть у него из коробки кусочек, достойны воспевания в легендах. Увы, никто, кроме меня, так и не узнал масштабов совершенного подвига.

Юноша с пиццей, как оказалось направлялся именно в нужный мне офис. Изначально я ничего не такого не планировал, но по наитию помог ему пройти внутрь, придержав дверь, а затем и сам проскользнул в помещение.

Искусство быть незаметным, оставаясь при этом на виду – один из важнейших уроков Амацу-но-Маэ. Главное, чтобы у людей было куда еще смотреть. Вот и тут, сотрудники потянулись разбирать пиццу, а я, как ни в чем не бывало, прошел внутрь и сел в кресло в одной из незанятых секций, как будто имею на то полное право. Опознал место, за которым никто не работает, очень легко – по отсутствию компьютера. Достал вместо него свой ноутбук.

Имеется в общих рабочих пространствах своя неуловимая прелесть. Атмосфера всеобщей взаимовыручки и товарищества… Я стопроцентно предпочел бы персональный кабинет. Вариант на двоих с хорошим человеком, например Анушей, тоже устраивает. Но всё-таки немало интересного и в опенспейсе. Главное – уметь наблюдать и слушать. Например, у стажера, недавно принятого в филиал, сегодня день рождения и Накано-кун в честь своего праздника решил угостить своих семпаев пиццей. Ему следовало бы выбрать что-то сладкое.

Делая вид, что имею полное право тут находиться и вообще давно работаю в этом офисе, сходил к кофеварке, воспользовавшись одноразовым стаканчиком вместо личной кружки, параллельно наблюдая и делая выводы. Рассадником коррупции и воровства пока подразделение не выглядит. Две трети сотрудников уткнулись в свои компьютеры, на дисплеях электронные таблицы или наша корпоративная система. По головам всех пересчитал, не хватает только одного от списочного состава, то есть большого числа призраков ждать не стоит. Скорее всего, отсутствующий опаздывает, болеет или взял день отпуска за свой счет.

– Угощайтесь пожалуйста, у меня сегодня день рождения, – именинник подошел к “моему” месту с пластиковой тарелкой, куда пристроил пару все еще аппетитных кусков пиццы.

– Большое спасибо, Накано-кун, – принял, как должное. А то что-то много ресурсов организма на противостояние холоду ушло. – Поздравляю тебя с днем рождения и желаю построить карьеру в центральном офисе Окане Групп.

– Простите, я недавно здесь работаю и мне сложно запомнить сразу стольких людей, никак не вспомню, как вас зовут.

– Ниида Макото, отдел ревизий, вчерашним утренним рейсом прилетел из центрального офиса для проведения аудита, – чуть громче, чем требовали правила приличия, объявил я. – Как думаешь, Накано-кун, кто из твоих семпаев ворует у компании?

Эффект разорвавшейся бомбы. Люди вокруг нас замерли и начали поворачивать ко мне головы. Осознать, что в коллективе уже два дня орудует аудитор, о котором никто не знал – это шокирует. На то и был расчет моей невинной шутки. Если кто-то имеет за собой грешки, то неминуемо начнет суетиться. Тратить же время на настоящую полноценную проверку я не хочу, а начальница этого и не требует, отлично понимая, что командировка – лишь повод для полицейской операции.

За полупрозрачной перегородкой, отделяющей зону, выделенную директору филиала, что-то громко упало, отвлекая общее внимание от моей персоны. Надеюсь, это не руководитель подразделения там в обморок грохнулся.

– Вы… вы ревизор из главного офиса! – воскликнула женщина лет тридцати, несколько склонная к полноте, но все равно приятной внешности. Звук падения повторился.

– Именно так, Тодзё-сан, – личное дело единственного тут бухгалтера я изучил заранее, так как всякое возможное воровство денег в любом случае будет связано с ее попустительством. Бухгалтерия – вот истинный страж финансов корпорации.

– Ревизор-сан! Пожалуйста простите, что мы вас не замечали! – ко мне наконец-то выбрался из-за изгороди местный начальник. Невысокий даже по нашим японским стандартам мужчина предпенсионного возраста. Круглолицый, лысеющий и потому стыдливо зачесавший остатки волос себе на проплешину. С очень живым взглядом, постоянно бегающим по сторонам

– Ничего страшного, директор-сан. Позвольте представиться – Ниида Макото, специальный инспектор ревизионного отдела Окане Групп, – кто-то из женщин-сотрудников восхищенно ахнул, внушительную мне все-таки придумали должность, не отнять.

– Перед вами Кишимото Рёдзо, директор маркетингового филиала Окане Групп в Саппоро, – проявил вежливость и представил своего начальника сегодняшний именинник.

То, что тут всем заправляет однофамилец моего любимого мангаки, автора Наруто, ничуть на строгость проверки не повлияет. Она в любом случае была бы поверхностной.

– Приятно познакомиться, Кишимото-сан. Простите, что я не обратился к вам сразу и напрямую. Это не проявление неуважения, а требования протокола проверки. Можем мы с вами поговорить в вашем кабинете?

А довольно-таки уютные у Рёдзо-сана владения. У него есть окно с видом на тот самый парк и небольшой бонсай на подоконнике, за которым мужчина явно ухаживает вручную.

Десять минут беседы о погоде, о том, как мне, выходцу из центральной Японии, приходится непросто в новых для себя погодных условиях, но природа Хоккайдо вызывает моё искреннее восхищение. Сразу к делу ведь нельзя переходить.

– Отдав должное красотам вашего края, позвольте спросить прямо. Есть ли что-то, что ваш филиал скрывает от центра?

Слишком прямолинейно, но я ограничен по времени, сегодня вечером хотел бы выехать в Абасири, чтобы выполнить поручение Красной Женщины.

– Не понимаю, о чем вы говорите, – соврал директор. Он-то как раз лучше всех в курсе о своих темных делишках. Хотя плохим человеком и вором он мне не показался. Ну не может человек с ТАКОЙ фамилией быть злодеем.

– Вы всё сейчас мне расскажете, Кишимото-сан, – приказал я тоном, которым Амацу-сенсей говорила “замри” и Макото прирастал к земле, не в силах пошевелиться. Очевидный перебор, мне вообще ни на ком не стоило этого пробовать. Но интересно же! Сработает или нет? Кто я – обычный бухгалтер, который способен немного приврать, или еще и отчасти мистическое существо?

– Ну хорошо, хорошо, я признаюсь! По пятницам у нас в офисе короткий день, хотя одобрения из Кофу на отклонения от штатного расписания не поступало! – вид у мужчины при этом был настолько печальный, будто он подумал, что я сейчас вычту все недоработанные удаленным подразделением часы из его оклада. – А кроме того…

Почти сорок минут исповеди выявили, что Кишимото иногда отпускает приболевших сотрудников домой, не фиксируя им прогул. Разрешал взять служебный автомобиль для личных поездок и сам им не раз пользовался. Несколько раз просил персонал побыть няньками для своих внуков. Выписал одному из своих людей премию, потому что у того заболела жена и ей требовались дорогие лекарства. Ужасный, ужасный преступник, которого мне так и хочется поощрить оставаться, может быть, и не самым честным, но добрым человеком.

– У вас в штате нет сотрудников-призраков? Вы не присваивали деньги корпорации? Вы не мухлевали с маркетинговыми исследованиями? Не продавали данные конкурентам? Не устраивали на работу некомпетентных родственников? – перечисляя, наблюдал за тем, как меняется лицо Кишимото-сана в сторону искреннего возмущения.

– Конечно же, нет! Как вы вообще могли подумать о настолько недопустимых вещах? Для меня наш коллектив – как продолжение моей семьи и я хотел сделать для них как лучше в обход правил. Признаюсь, виноват. Теперь меня уволят?

Я бы его повысил и включил в состав совета директоров. Но таких полномочий у меня нет.

– Решение буду принимать не я. Но я лично ничего такого, что требует увольнения, не услышал. Позвольте занять ваш кабинет и вызывайте ко мне ваших сотрудников по одному, начиная с бухгалтера. Не говорите им о том, что уже во всем признались.

Дальнейший краткий допрос каждого в офисе показал – все они искренне уважают Кишимото-сана, как родного дядюшку. И ни один сотрудник на своего начальника не пожаловался, все, как один, прикрывали его “преступления”, даже когда я задавал наводящие вопросы. Врали неумело, но искренне. Исключение – Накано-кун, он еще недостаточно опытен, чтобы понять, как ему повезло с коллективом. Но при том он и компромата никакого узнать еще не успел.

Мог ли хитрый директор ловко обмануть меня, выставив себя в лучшем свете и показав именно те проступки, какие хотел? Совсем уж отрицать вероятность того не буду. Но это будет означать, что на моем пути попался обманщик, превосходящий меня по возможностям, какому дорогу лучше не переходить. Но почти наверняка Рёдзо-сан именно тот, кем выглядит. Сентиментальный мужчина, которому через каких-то пять-семь лет выходить на пенсию, поступающийся частью правил на благо подчиненных.

– Вы знаете, как добраться отсюда до Абасири, Кишимото-сан? – спросил я у директора филиала и, кажется, немного переборщил, так как он начал стремительно бледнеть. Надеюсь, с сердцем у него все в порядке.

– Вы считаете, что я попаду в тюрьму? – неровным голосом уточнил мужчина.

– Да нет же, это мне туда нужно, а не вам, – рассмеялся я и исправился, видя чужое недоумение. – В город Абасири, не в одноименную тюрьму. У меня там назначена встреча и я хотел бы обернуться за выходные. Простите, если я вас напугал, это было не специально.

– Рекомендую поезд, стоимость билета примерно десять тысяч йен, идет меньше шести часов. Дважды в сутки, если ничего не поменялось. Автобус и дороже, и дольше, и менее удобный. Вы… плотного телосложения, вам будет тесновато.

За дипломатичность поставил Рёдзо-сану дополнительный балл.

– Я найду у вас незначительные нарушения, связанные с бухгалтерией, они всегда есть. Про ваши послабления для сотрудников умолчу, – решил я. – Если кому-то снова потребуются деньги на лечение, обращайтесь лучше в фонд имени Окане Цукиши, действующий под крылом корпорации. Он для того и создавался, чтобы помогать людям.

– Спасибо, – поклонился мне Кишимото. – Почему вы сделали это для меня?

– Вы однофамилец автора моей любимой манги. Доброй истории о дружбе, прощении и вторых шансах. Считайте это данью уважения его великой фамилии. А сейчас, пожалуйста, попросите подойти Тодзё-сан. Я покажу ей, где она ошиблась.

Мелкие ошибки в оформлении первичной документации я выявил, не выходя из собственного кабинета. Оставалось на них указать и пожурить бухгалтера с наказом больше так не ошибаться.

Поезд на Абасири, согласно онлайн-сервису бронирования билетов, уходил в 17:30, а прибывал на место в районе 23 часов. Уже почти ночью. Было искушение заночевать в гостинице и уехать уже завтра утром, но не дал слабину. Подумаешь, незнакомый город, известный за счет самой суровой тюрьмы Страны Ямато. Сесть в такси возле вокзала и доехать до отеля это мне не помешает.

Офис филиала покинул заранее, чтобы успеть хорошо перекусить в подходящем кафе и собрать себе рюкзак в дорогу. Весь чемодан за собой тащить не стал, оставил его в отеле.

Уже подъезжал на такси к вокзалу, когда просигналил смартфон. Сообщение от Мияби.

Цуцуи Мияби: Макото, я сейчас шокирована даже сильнее, чем вчера. За нынешний день ПЯТЬ человек попросили у меня автограф.

Цуцуи Мияби: Один из них Такахаси, твой бывший коллега. Еще две девушки из кадров, незнакомый мне охранник и Окане Акума. Внук председателя совета директоров, бывший исполняющий обязанности председателя. Тот, что сначала приставал ко мне, а теперь называет тебя семпаем. Это же не ты его подговорил надо мной подшутить? Не знаешь, почему они все попросили подписаться как “Кагуя”? Я что, так сильна похожа на ту девушку из романтического аниме? Ты, кстати, чуточку похож на ее парня, тоже носишь очки, очень дотошный и невероятно умный.

Ниида Макото: Я смотрел несколько серий. Тебе стоит попробовать сделать ее косплей. К автографам привыкай. У меня их уже почти перестали спрашивать, и от тебя отстанут.

Цуцуи Мияби: Думаешь, я могу сойти за старшеклассницу? Спасибо! Еще мне чуточку страшно ехать обратно за рулем. Мерещится, что на любом повороте со мной поравняется гоночная машина и водитель бросит мне вызов.

Милую переписку прервал телефонный звонок. Именно тот номер, которого я опасался едва ли не сильнее всего. Но как бы он сестренке не позвонил, если я трубку не возьму.

– Хайре, Ватанабе-сан, – с обреченным выражением на лице приняв вызов от очень важного телепродюсера Ватанабе Масато. Приветствие использовал древнегреческое. Конечно, мобильной связи у древних эллинов быть не могло, но я уверен, что они выбрали бы именно это слово.

– Моши-моши, вот как надо отвечать, а вы все никак не запомните. Вы наверняка догадываетесь, по какому поводу я вас набрал. Цуцуи-сан еще не подписала ни с кем эксклюзивный контракт? Нет? Вы же помните, что у вас есть друзья в NHK? Мы с вам очень хорошо сотрудничали в прошлом. Как насчет того, чтобы сделать вашу девушку приглашенной звездой на шоу, посвященном автогонкам? И вторую, ту, которая под псевдонимом Аматэрасу известна, ее тоже, конечно. Строго желательно, чтобы девушки пришли вместе. Ну как вам? Они станут знамениты на всю Японию.

– Они уже знамениты и не очень тому рады. Боюсь, матери обеих будут против.

– Так это же чудесно! Давайте позовем на шоу еще и их. Представьте себе заголовок “Моя дочь – уличная гонщица”. Домохозяйки будут в восторге, рейтинги взлетят до небес. Пусть женщины громко выскажут своё недовольство. Конфликт поколений – одна из вечных тем, стабильно имеющая высокие рейтинги.

– Ватанабе-сан, вы же знаете, что мне не интересны рейтинги. И моей невесте тоже.

– И это большая ошибка. У вас есть талант устраивать инфоповоды. У вашей девушки харизма, внешность и умение водить. Это капитал, который при моем умелом содействии вы превратите в целую кучу денег, которую пожертвуете сиротам. Несчастные дети рассчитывают на вас.

– Мы подумаем, возможно, примем предложение позже, – ответил я ему. – Простите, у меня поезд сейчас будет отправляться. До свидания.

И повесил трубку. Уверен, телевизионщик так легко не отстанет.

Глава 8

Хоккайдо – попросту огромный остров. Я и раньше это знал, особенно после сна о многомесячных блужданиях Хидео-сана и Акиямы Кэнсина вслед за побегом с каторги. Но настоящая четкость понимания возникла только внутри скоростного поезда, которому потребуется пять с половиной часов чтобы пересечь остров по диагонали с юго-запада, где находится Саппоро на самый северо-восток, к ледяному Охотскому морю.

Виды за окном мимо проносились потрясающие. Не удержался от того, чтобы снять короткое видео на телефон и разослать всем своим. Эмоциональнее всех отреагировала Тика-тян.

Ниида Тика: А я всем говорила, что на Хоккайдо клёво. Завидую тебе. У тебя там настоящая зима, а у нас +12 сегодня.

Ниида Макото: Завидую твоим +12. Тут невероятно холодно, не мог себе представить, что так бывает.

Ниида Тика: Много надрывающих живот смайликов

Не оставил и предложение Ватанабе-сана без внимания. Его стоит купировать по горячим следам.

Ниида Макото: Милая, мне тут позвонили с телевидения. NHK предлагает вам с Ёрико участвовать в ток-шоу, посвященном гонкам.

Цуцуи Мияби: НЕТ! Ни за что! Мама же смотрит телевизор! Какой кошмар! Как думаешь, я могу подать в суд на авторов канала с требованием удалить видео из интернета?

Ниида Макото добавил в чат Акирахиме Ёрико

Ниида Макото: Госпожа Аматэрасу, как вам внезапная популярность? Много автографов уже попросили?

Акирахиме Ёрико: Три раза признались в любви за сегодня. А вот автографов ноль. Это же не я супер-гонщица.

Цуцуи Мияби: У меня случайно получилось, я никогда раньше так не ездила!

Ниида Макото: Для чего вообще было их так провоцировать?

Акирахиме Ёрико: Они сами нарывались. Ты что, не слышал, как они про тебя и машину говорили? Их нужно было наказать. Но никаких ток-шоу! Мама меня убьёт, если соглашусь! Мне и так уже страшно от нее трубку брать.

Цуцуи Мияби: Вечно от мамы убегать не получится. Лучше поговори с ней поскорее, сорви пластырь сразу.

Ниида Макото: Уверен, Акирахиме-сан взрослая мудрая женщина и всё поймет.

Акирахиме Ёрико: Ага, очень взрослая. Я поеду к ней на выходных. Если в понедельник на работу не выйду – ищите меня в “Хижине ведьмы”.

Цуцуи Мияби: Может быть, мне поехать с тобой? Это же я во всем виновата.

Акирахиме Ёрико: Нет, я знаю свою маму, так будет только хуже. На меня она поругается, поворчит, что я вся в отца и простит.

Незаметно пять с половиной часов дороги пролетели. Я много переписывался с близкими, хорошо перекусил бенто, купленным незадолго до отправления поезда, посмотрел со смартфона пару серий аниме, сообщил о своих перемещениях в полицию и шантажистам. Для последних они должны были выглядеть началом поисков, хотя ловушка подготовлена в совсем ином месте, неподалеку от Эсаши.

Вышел из вагона с ощущением того, что сейчас темное небо раскрасит полярное сияние. Севернее, чем в настоящий момент, я еще не бывал. Спасибо внутреннему обогревателю, включившемуся сам собой, а то я превратился бы в ледяную статую. Здесь, на севере, тем более ночью, еще холоднее, чем в уютном Саппоро. Температура в минус десять градусов, которую показывало табло на вокзале, не кажется такой уж внушительной. У нас в Кофу тоже пару зимних ночей в году такая бывает. Но не стоит забывать о влажности, а также холодном ветре, дующем со стороны Охотского моря, в котором полно блуждающих льдов.

Отель себе я выбрал прямо через улицу от загадочной мастерской, с прицелом, чтобы уже с утра пораньше разобраться с поручением Безымянной и избавиться от конверта, угрожающего всей Японии.

Выходя из такси, не мог не посмотреть в сторону нужного мне здания. Там я в тусклом свете уличного освещения разглядел вывеску “Мастерская традиционных ремесел народов севера. Авторская резьба по дереву”. Конечно же, окна одноэтажного, но при этом довольно высокого, здания сейчас темные. Время же близится к полуночи.

О ночевке в маленьком отеле, забронированном мной онлайн, хороших слов могу сказать мало. Спальное место на полу, футон при этом пахнет нафталином, а в небольшое окно яростный северный ветер периодически бросал горсти жесткой снежной крупы, что подсознательно ощущалось как попытка вторжения в номер. Кроме того, тут недавно морили тараканов, судя по стойкому аромату инсектицидов. Не самая лучшая ночевка в моей жизни. Даже в храме Каннон, в самых аскетичных условиях, спалось намного приятнее.

Еще и Хидео-сан в мои сновидения вмешался, показав больше будней начальника полиции Эсаши. Главным образом, самая обычная рутинная полицейская работа. Например, он расследовал похищение свиньи из хлева, пресек несколько драк, успешно отыскал детей, заблудившихся в лесу. Но было и приключение более серьезное – поймал китайского шпиона, выдающего себя за “честного” контрабандиста. Проще говоря, Инуки Рё, как его тогда звали, был на хорошем счету и вызывал неподдельную гордость у своей временной супруги, довольно симпатичной женщины по имени Ренка. И для чего мне это было видеть? Чтобы убедиться, что мой наставник поступил как последний негодяй с еще одной семьей?

Утром вышел поблуждать немного по окрестностям в поисках приличного завтрака. Тело слегка ломило, а запах химикатов как будто бы впитался и потому пройтись по морозу, не так уж меня и беспокоящему, спасибо лисьему огню, счел за благо.

Шел, никого не трогал, мечтал о горячем чае и жареном тофу, как я услышал “Эй, толстяк! Лови подарочек!”, выкрикнутое звонким подростковым голосом и что-то толкнуло меня в сзади плечо. Слишком слабо, чтобы было больно, но как-то неприятно, когда тебя используют в качестве мишени. У меня это еще с той поры, когда самураи стреляли в… в юного Макото из луков. Не в меня.

Еще парочка снежков без перерыва ударила мне в спину. Послышался довольных хохот хулиганов. Человек пять, лет по двенадцать-тринадцать им, как минимум одна девчонка в компании. Или лучше сказать в банде?

– Эй, а чего вы такие мазилы? – повысил я голос, добавив издевки. – Моя младшая сестра уже пару раз бы в голову попала, – справедливости ради, они наверняка в затылок мне и не целились. Слишком нехорошей становилась в этом случае забава.

Быстрый шаг в сторону и все новые снежные снаряды пролетают мимо.

– Говорю же, растяпы! У нас в Яманаси младшеклассники и то лучше в снежки играют! – еще шаг в сторону, на этот раз противоположную и один из подростков явно пострадал от дружественного огня, судя по звуку удара и возмущенно возгласу.

– Дядь, так нечестно, ты уворачиваешься! – воскликнул кто-то из них. Я крутанулся на одной ноге и повернулся к хулиганам лицом. Все верно оценил. Пятеро ребятишек в ярких пуховиках. Самая хрупкая фигурка – девичья, так как из-под куртки торчат оголенные ноги, в одних лишь тонких колготках. Судя по тому, что юбки из-под верхней одежды не видно, она настолько короткая, что Тике я бы такую носить запретил. Отморозит же себе всё, глупышка.

– Ну, давайте по-честному, я тоже буду бросать, – зачерпнул из ближайшего сугроба снег, неприятно обжегший голые ладони и слепил громадный снежок. Руки у меня крупные, не чета детским. Замахом показал, что буду целиться в ближайшего. Он дернулся, чтобы уйти с линии атаки, поскользнулся, врезался в своего товарища, образовалась куча мала.

– Враг уничтожен без единого ответного выстрела, – усмехнулся я и выбросил свой снаряд на обочину тротуара. Маленькие демонята, конечно, так и нарываются на порку, но воспитывать – их дело родителей. А мне неприятности с полицией, что обязательно встанет на сторону местных жителей, а не чужака, ни к чему.

– Что, уже всё? – разочарованно пробурчал единственный мальчишка, устоявший на ногах.

– Ага. Ребят, вы местные, какое кафе тут открывается пораньше? И когда мастерская резьбы по дереву начинает работать?

– Дядь, тебе что Саркума-сенсей нужен? – едва ли не хором ахнули ребята. – Простите нас за снежки! – все, кто стоял на ногах, поклонились.

– Мне нужен человек по этому адресу, – продиктовал по памяти данные с ярлыка на конверте. – Карты из интернета говорят, что это мастерская ремесел народов севера.

– Саркума-сенсей это, точно, – подтвердила девчонка, из-под вязаной шапки у нее выбилась рыжая прядь, но цвет ненатуральный, скорее всего, краска. – Он страшный. Дядь, не ходи лучше к нему.

Говоря “сенсей”, ребята наверняка имеют в виду не наставника, а человека, достигшего вершин профессионального мастерства.

– Вас не испугался и его не боюсь. Так где здесь вкусно кормят?

По пути к популярному у молодежи кафе новые знакомые запугивали меня страшилками о деревянных демонах Саркумы Камуи. Дескать, его поделки живые. Пройдешь несколько раз мимо скульптуры и начинаешь замечать, что та изменила позу или выражение морды. Не лица потому, что людей хозяин “мастерской традиционной резьбы” никогда не делает.

Еда в небольшом кафе, найденном по совету подростков, оказалась средней. Второй раз я бы сюда не пришел. Еще и только кофе вместо чая подавали. Я обычно не имею к этому напитку претензий, но мы же японцы, наша традиция именно чайная, а его даже в меню нет. Неправильно это.

Набравшись вопреки всему сил и дав о себе знать всем, кому не все равно, к десяти утра вошел в теперь уже незапертую дверь “Мастерской традиционных ремесел”, оказавшись в подобии выставочного зала деревянных скульптур.

Мастер собирал пни, коряги, стволы деревьев и высвобождал скрытые в них формы. Силуэты людей, животных и, по всей видимости, персонажей северного фольклора. Айнских ёкаев. Результаты труда резчика я с чистой совестью готов назвать искусством. Очень талантливо. Но при этом жутковато. Все деревянные фигуры смотрят на наблюдателя недобро, с нескрываемой агрессией и готовностью напасть прямо сейчас. Поворачиваться к ним спиной откровенно не хочется. А ну как вот этот камышовый кот, вырезанный из пня, прыгнет мне на загривок, едва я прекращу за ним следить? Или гадюка, сделанная из толстой ветки, вцепится мне в ногу? В этом случае для противоядия мне потребуется… какая глупость. Деревянные палки не кусаются. Но интуиция как будто с ума сошла и советовала остререгаться буквально каждого экспоната.

– Ищете, чем украсить свой дом? – вышедшего из глубины большого, но кажущегося тесным из-за обилия работ, помещения мужчину не так и сложно было бы принять за еще одну деревянную статую, вырезанную из цельного дуба. Телосложение сумоиста, не такого, как я, а настоящего, годящегося в йокодзуны, могучего, словно локомотив и неудержимого, как проходческий комбайн. Окладистая черная борода, какую у нормального японца ожидать не стоит – наша нация не очень славится растительностью на лице. Мощные надбровные дуги. Густые черные же волосы, собранные в пучок на затылке. Лицо с несколько крупными, гротескными, чертами. Если бы я вдруг захотел его обидеть, то назвал бы гориллой или даже Кинг-Конгом, но любое потенциальное желание ссориться внешность мужчины отбивала заблаговременно. Одежда – простое рабочее кимоно. Не по погоде. Но складывается впечатление, что тело его покрыто густой шерстью, какая не пропустит внутрь холод.

И голос у него соответствующий, похожий на медвежий рык. Саркума, если знания айнского меня не подводят, переводится как “медведь с гор”. Должен признать – идеальное совпадение внешнего вида и фамилии. Не удивлюсь, если передо мной медведь-оборотень, совсем не радующийся вторжению чужака на его территорию.

– Ваши работы великолепны, но дома я бы их не поставил. Вообще не представляю, где именно они были бы уместны, кроме выставки.

– Надо же, какой честный, – добродушным смех резчика не назвать. Скорее это хохот, показывающий уверенность в своих силах и превосходство. – Даже интересно, как именно ты попробуешь меня обжулить. Если сумеешь – я сделаю тебе подарок.

– Я пришел сюда не за подарком. Позвольте представиться – Ниида Макото. Я здесь по просьбе женщины, которая не любит использовать имена.

– Пошел вон, – нахмурился “медведь”. – Зайдешь ко мне в мастерскую еще раз – переломаю руки и ноги.

– Готов уйти не только из вашей мастерской и вашей жизни, но и из вашего города. Но заберите сначала предназначенное вам письмо, – черный конверт я извлек из-под расстегнутой куртки с ловкостью фокусника, показывающего, что шляпа пуста и нет в ней никаких кроликов. Согнулся в уважительном поклоне и протянул послание вперед, удерживая двумя руками. Наверное, я мог бы невзначай забыть конверт где-то тут и это было бы формальным исполнением обещания, но я слишком честный, дабы так поступить с безымянной.

– Чтобы я что-то взял из рук такого, как ты? Да еще то, что передала ОНА!? – Саркума-сан шагнул вперед, источая угрозу. Смогу ли я как-то ему помешать, если решит претворить слова в жизнь и переломать мне кости?

– То есть вы ее боитесь, так я и думал. Признаюсь без обмана, меня она тоже поначалу пугала, – на то, чтобы сохранить внешнюю беззаботность, ушли все мои моральные силы и всё искусство притворщика Хидео-сана. – Чем ЭТА женщина сумела вас так пронять?

– Боюсь? Я??? Ты хоть представляешь, с КЕМ говоришь в таком тоне?

– С тем, кто боится взять письмо. И если вас так пугает перспектива получения от нее послания, то и гонца вы не тронете. Мало ли что я в этом случае передам вам на словах. Кто знает, что ОНА велела вам передать на случай, если будете упорствовать? Давайте не будем взаимно терять лицо, Саркума-сан.

– Ты не посмеешь сказать этого вслух. Это блеф. Даже она не настолько безумна.

– Мы с вами говорим об одной и той же женщине?

Резчик одним движением приблизился ко мне, навис надо мной, как грозовая туча и грубовато выдернул конверт из рук. Желание узнать, что там внутри, у меня как-то испарилось, уступив место чувству самосохранения. Интересно, успею ли я выскользнуть за дверь, если прямо сейчас сменю облик и стану юрким лисом.

– Теперь убирайся, – прорычал Саркума.

– Я пришел сюда не за подарком, но слова про него были сказаны. Я уверен, что вы честный человек и не хотели бы потерять лицо, обманув нежеланного, но все-таки гостя, – взглянул на “медведя с гор” снизу вверх. Сам не знаю, ради чего я сейчас нарываюсь. Амацу-сенсей говорила “Что предлагают – бери, а потом уже думай, зачем.”

– Обжулил меня все-таки, значит, да? – настроение возможного оборотня вдруг резко переменилось на более благодушное и тот захохотал.

– Или нет? Но в этом случае я все равно заслуживаю подарок.

– Ах-ха-ха! Она всегда умела заставить всех делать так, как ей нужно. Не думай, что ты хитрее ее. Тобой она вертит, как хочет. Подожди, будет тебе подарок.

Саркума дошел до небольшой конторки с кассовым аппаратом. Мне кажется, ее наличие – формальность, много покупателей у настолько странных деревянных изделий быть не может. Если только декорации для фильма ужасов будет разыскивать.

– Лови! – если бы добавил слово “подарочек”, вышла бы точь-в-точь фраза бросающегося снежками шалопая.

Я кинутый в мою сторону предмет поймал. Ловкость рук все-таки. Это оказался деревянный брелок для ключей, вырезанный из светлого ясеня, изображающий ехидно улыбающегося лисенка. Совсем не то настроение, что у остальных скульптур в мрачной мастерской.

– Спасибо, – принимая подарок, принято поклониться, так я и сделал. – Это же не ваша работа? Слишком другой стиль.

– Внучка моя балуется, – смущенно пробасил мастер. – Она еще маловата, все вокруг ей кажется добрым.

– Она не так и не права, как вы считаете. Хорошего вам дня и извините за вторжение. Я покидаю город уже утренним поездом, даже на вашу знаменитую тюрьму посмотреть не успею. Всего доброго, Саркума-сан.

Глава 9

Наверное, с точки зрения логистики визит в Абасири не совсем правильный. Я только что убил пять с лишним часов на поездку через весь остров и теперь уже обратно нужно выдвигаться. Даже на экскурсию в знаменитую тюрьму строгого режима времени нет, дабы вернуться в Саппоро дневным поездом, а не вечерним.

И только устроившись в вагоне, я смог как следует разглядеть подаренный мне брелок. С любовью вырезанный добродушный сидящий лисенок со светлой шерстью хитро смотрит глазками-бусинками. К середине спины аккуратно прикреплена цепочка, какую нужно подцеплять к кольцу для ключей. Так и поступил. От подарка “пахнет” чем-то наивным и светлым. Детской радостью? Предвкушением маленького чуда?

Сфотографировал фигурку телефоном и отправил на номер Алой Загадки. Думаю, она сразу все поняла.

Ниида Макото: фотография

scarlet_enigma: А ты еще волновался, что будут трудности. Береги, это не просто сувенир.

Ниида Макото: Не расскажешь, что было в конверте?

scarlet_enigma: Все беды и несчастья, какие я смогла собрать. Теперь их утопят в море. Пирожочек тебя же не обидел? Вот и славно.

Остаток пути я дремал в кресле. Тепло, уютно, вагон мерно покачивается на стыках рельс, отбивая железнодорожный ритм. Даже Хидео-сан ко мне в сон заглянул, поделившись кусочком воспоминаний о том, как два беглых каторжника, блуждая по острову, наткнулись на медвежьи следы.

– Хозяин гор, – кивнул на отпечатки лап пройдоха своему юному спутнику. – Встретишь его, поклонись и скажи “Я знаю закон леса и чту его. Моё сердце открыто, а руки чисты”.

– А если убежать или забраться на дерево? – спросил Акияма Кэнсин, тогда еще носящий фамилию Сато.

– Мудрый человек как-то сказал мне: “Не пытайся стать тем, кем ты не являешься”. Ты же не птица, чтобы гнездиться на дереве, Кэнсин-кун?

Слова Амацу-но-Маэ, между прочим, как я осознал. Жаль, что сон припозднился. Фраза про открытое сердце и чистые руки очень пригодилась бы в разговоре с Саркумой-саном. Уверен, что предупреди Красная Женщина заранее, с кем я повстречаюсь, это стало бы триггером для активации воспоминания. Но нет, увы.

Еще по пути написал Курильщику. Не хочу беспокоить его, он теперь человек солидный и семейный, но сам же в гости звал.

“Агент Котэцу, я, твой куратор, в ближайшие несколько дней буду в Эсаши. Подготовь все материалы по сиротскому приюту, которые я просил собрать. На этом твоя работа на контрразведку будет закончена. Страна Ямато довольна тем, что ее сын сошел с неправильного пути и приносит пользу обществу.”

В Саппоро вернулся после обеда и сразу забронировал билеты на поезд до Эсаши, увы, доступные только на завтра. Ехать тут уже близко, примерно как от Кофу до Токио. Можно было бы и машину арендовать, но садиться за руль незнакомого автомобиля при сложных погодных условиях я не решился.

Половина субботы оставалась свободной и я потратил ее так, как и полагается приличному туристу – на осмотр достопримечательностей. В Саппоро их хватает. Согласно путеводителю из интернета, это центральный парк, музей пива, часовая башня Токейдай, гора Мойва, с вершины которой открывается панорамный вид на город, а также местный рынок и шоколадная фабрика. Последние два пункта я и выбрал на сегодняшний день.

Пиво, как и вообще алкоголь, я не слишком люблю. Более того, напиваться мне чревато перевоплощением в лиса, пусть доза для того нужна внушительная. Часовая башня достойна взгляда со стороны, но не более того. Вид с горы, вероятно, завораживающий, но поездка на канатной дороге на ее вершину и обратно отнимет слишком много времени.

Рынок Нидзо – это несколько улочек в центральной части города, здесь нашли свое место множество небольших магазинов и лавок. За пару часов прогулки я набрал огромный бумажный пакет с продуктами длительного хранения, которые увезу с собой, чтобы есть самому и угостить близких. Консервированное крабовое мясо местного производства, сушеные кальмары, гребешки и водоросли. Мисо-паста для приготовления супа. Соевый соус от здешних производителей. Несколько разновидностей рисовых крекеров и огромное количество сладостей. А также абура-аге. Жареный тофу никогда лишним не станет, тем более в вакуумной упаковке, продлевающей срок хранения. Самое трудное – не начать все это есть сразу, а дотерпеть до возвращения в Кофу. Возможно, стоило покупку гостинцев на последние дни пребывания отложить. Но кто знает, какими они будут?

Шоколадная фабрика же – обязательное место для посещения таким сладкоежкой, как я. Хотя бы потому, что по субботам там проводят мастер-классы по приготовлению печенья. У меня как раз имелись в расписании лишних пара часов времени, чтобы поприсутствовать, поучаствовать и попробовать собственную выпечку. Может быть, в действительности стоит задуматься о том, чтобы стать владельцем кондитерской, когда разбогатею? Бизнес получше многих. А если добавлять в выпечку немного лепестков ханасеки, за ней начнут издалека приезжать. Никакой срочной доставки с нарушением правил дорожного движения, конечно, не будет.

Небольшой городок Эсаши в свете показавшей своей желтый бок Луны смотрелся сошедшим со страниц фэнтези-манги. Снег, покрывающий крыши домов и тротуары улиц, казалось бы, так и сиял. Здесь мне уже и такси не требовалось. Просто пошел, сверяясь с навигатором, к ближайшей и единственной тут гостинице. Пятнадцать минут пешей прогулки по хорошо очищенным тротуарам и я у стойки регистратора, а там… сидит за компьютером с озадаченным видом мой старый знакомый курильщик Рюджин Рюта, от которого даже табаком совсем не пахнет. Воистину, люди меняются.

– А как же работа пожарным? – окликнул я его.

Видеть, как на суровом грубом лице бывшего уголовника расцветает приветливая дружелюбная улыбка, было воистину странным.

– Тайи-сама! Вы все-таки приехали! – с каким-то детским наивным восторгом воскликнул Рюджин. Он вскочил со стула, низко поклонился, а затем и вовсе чуть было обниматься не полез. Остановил его жестом. Так-то я не против объятий, но предпочитаю хорошеньких девушек, а не громил с внешностью закоренелых преступников.

– Я тут невесту свою подменяю. Зачем ей, беременной, ночью дежурить? А мне наплевать, я привычный целыми ночами не спать. Прикиньте, мы с ней тут и познакомились. Я в первый же день, как и вы, сюда заселяться пришел. Смотрю, красивая баба… да кому я рассказываю. Ваша служба наверняка в моем личном деле всё уже зафиксировала.

– А вот это вслух уже лучше не говорить. Я тут для вас просто знакомый из центральной Японии. Секретность, если понимаете. Называйте меня просто Ниида.

– Да кто тут услышит? Ни одного постояльца сейчас нет. Вас заселить в люкс или обычный номер? В люксе теплее, а так они одинаковые.

– В люкс, – цены за комнаты так же различались незначительно, поэтому выбор в пользу более комфортного варианта однозначен. – Кроме того, мне на ближайшие несколько дней будет нужна машина. Тут есть аренда?

– Берите мою. А в чем ваша миссия? Вы ловите шпионов?

– Государственная тайна. Если бы вы не уходили со службы, я бы имел право сказать.

– Понимаю! Тай… Ниида-сан, вы круто изменили мою жизнь. Спасибо! – мне было приятно услышать слова признательности. Но, буду с собой честен, меняет человека не случайный знакомый, а окружающая обстановка. В коллективе храбрых пожарных и под присмотром невесты из легко внушаемого курильщика получился нормальный член общества. Но попади он обратно к подонкам – сам не заметит, как вернется к прежним привычкам.

– Самое главное – никаких контактов со старыми подельниками, – предупредил я его.

А вот о женщине, что угощала сирот печеньем, агент Котэцу ничего узнать не смог. Не осталось на месте никого из персонала приюта, все разъехались после того, как лишились работы. И выглядело это странновато. Вот так взяли все и переехали? Никто не остался, найдя другую работу? Рюджин был уверен, что да. Но доверия ему не очень много. Не потому, что может попытаться обмануть, а по причине того, что умные люди или в криминал не идут вовсе, или добиваются в нем успеха, а не довольствуются ролью подручного в мелкой банде.

Номер мне понравился. Чисто, тепло, без резких химических ароматов. Отопление, судя по уютному запаху горящего дерева – дровяное. Такое иногда еще встречается в сельских районах Японии. Опасно с пожарной точки зрения, но не мне бояться огня. Поужинал готовым бенто, купленным ранее на рынке, и парой печенек, после чего завалился спать, получив еще больше сновидений об Эсаши. Снова обычные рядовые будни. Мне показалось, что мой темный попутчик был здесь даже немного счастлив со своей временной семьёй. Так для чего было убегать и все разрушать? Будь Хидео-сан самостоятельной личностью, а не тенью из подсознания, то я, возможно, ощутил бы его сожаления. А вот то, что меня гложет совесть за его поступки – это как-то неправильно.

Утром за стойкой регистратора я нашел крашенную блондинку лет тридцати. Одна прядь волос – розовая. Тонна макияжа, заметный опытному взгляду пуш-ап под блузкой. И с какого момента мой взгляд начал считаться опытным? Но заметил же.

– Вы Ниида-сан, друг Рюты? – уточнила женщина. – Я его невеста, Конами Харуко. Рюта просил вам машину передать. Красный Форестер на парковке.

Раскланявшись с Конами-сан, забрал ключи и без проблем отыскал на пустой стоянке красный Субару с наклейкой “Пожарная охрана”. Похоже, курильщик отдал мне служебный автомобиль. Где-то глубоко шевельнулась неуверенность, стоит ли вот так брать явно чужую машину. Но необходимость в транспорте была выше, чем порывы совести.

Сел за руль и вернулось, казалось бы, забытое с появлением Короля Марка ощущение дискомфорта. Не моя машина. Очень непривычно мне ее вести, еще и полный привод, не сталкивался с ним ранее. Но пересилил себя, сел и поехал.

Первым делом заехал в музей, он начинал работать в восемь утра. Стоило посмотреть на материальное подтверждение существования Хидео-сана, хотя я в нем на данный момент и не нуждаюсь. Кроме фотографии бравого Инуки Рё, там имелся его парадный мундир, позволяющий оценить, каким в действительности невысоким и щуплым был мошенник. Подросток, а не взрослый по комплекции. Может быть для того он и отращивал себе усики, чтобы у посторонних не возникало сомнений, кто перед ними?

– Это мой дедушка, – подошла ко мне пожилая леди возрастом около семидесяти, заметив интерес туриста к витрине. – Я прихожу сюда каждое воскресенье, чтобы поклониться ему. Если у вас есть время, я могла бы рассказать вам его историю.

Чтобы не обижать старушку, пришлось согласиться и послушать рассказ о храбром полицейском, в одиночку сражавшемся с многочисленной бандой, достойный отражения на страницах манги. Хм. А ведь это мысль. У меня как раз есть одна подающая большие надежды мангака, приходящаяся героическому начальнику полиции родственницей и не знающая, куда девать свою неуемную энергию.

То, что совсем недавно я видел во сне совсем еще младенца, приходящегося ей отцом, ввело меня в некоторый диссонанс. Возможно, я сейчас делаю наивную попытку обелить плохого человека, но подумалось, что не потому ли Хидео-сан не задерживался ни в одной семье надолго, что над ним время было не властно, в отличие от обычных людей. Оказаться ровесником собственного сына, а затем и внука, должно быть, не очень приятно. Как и наблюдать их постепенное увядание. Но почему он в этом случае попросту не остался с идеальной во всем Акирой? Вот уж кто ни на один день не постарел.

Весь занимательный рассказ внучки Инуки Рё я записал на диктофон. Очень мне повезло ее встретить. Ведь старушка прямым текстом сказала об огромной куче денег, пропавшей бесследно в тридцатых. Пришлось бы самому какие-то доказательства сфабриковать, если бы не удачный разговор. Мы, кицунэ, вообще аномально везучие. Как будто бы богиня Инари присматривает за нами и подыгрывает во всех начинаниях.

Запись разговора, вернувшись в машину, отправил и полицейским, и преступникам.

Ниида Макото: Прошу убедиться, рассказ внучки очевидца событий.

Ниида Макото: Я практически уверен, что знаю место, где спрятано украденное. Проверю его и пришлю фотографию доказательств.

anonymous_witch_44: Вы пришлете деньги. Переведете в криптовалюту и отправите на указанный кошелек. Иначе…

Ниида Макото: Как вы это себе представляете? Если я сообщу о находке властям, ее попросту конфискуют и я ничего, кроме слов благодарности от государства, не получу.

anonymous_witch_44: За золото вы успешно судитесь.

Ниида Макото: У золота нет собственника. А это деньги, собранные в качестве налогов по всей префектуре почти сто лет назад. По японским законам, они все еще принадлежат государству.

anonymous_witch_44: Ах вы хитрый изворотливый змей! Отдали нам клад, которым сами не способны воспользоваться!

Ниида Макото: Но вы ведь сможете? Это я обычный бухгалтер с необычным хобби. У меня нет связей в нужной среде. А у вас наверняка есть способы обналичить найденное, 60% от клада ведь стоят того, чтобы ради них потрудиться?

anonymous_witch_44: Задумали разбогатеть за наш счет? Въехать в рай на нашей спине?

Ниида Макото: Вы просто торгуетесь. Иначе не интересовались бы подробностями, такими, как номер моего рейса, а сразу требовали только деньги. Разве я неправ?

anonymous_witch_44: Мы считаем, что вам будет достаточно 10% процентов от находки.

Ниида Макото: Вы так убиваете все желание сотрудничать с вами по другим кладам, на которые у меня есть наводки. Хотя бы 20% мне оставьте.

anonymous_witch_44: 15% и если вы продолжите торг, ваша невеста получит видео, где вы входите в мотель.

anonymous_witch_44: А может быть, и запись из номера. Вы что думали, что мы ее не найдем?

Ниида Макото: Какие же вы жадные! Ладно, я согласен!

anonymous_witch_44: Это вы жадный, Ниида-сан. Вам даже одной женщины оказалось мало. Сообщите, где вы планируете искать клад. С вами свяжутся наши люди, находящиеся на Хоккайдо. Без их участия поисками не занимайтесь.

Ниида Макото: Я в Эсаши, городе, где были похищены деньги. Собираюсь съездить немного севернее, по личным делам.

anonymous_witch_44: Если из клада пропадет хотя бы одна йена, мы об этом узнаем. Завтра в Эсаши приедет наш человек, он станет вашей тенью и проконтролирует вас.

Ниида Макото: Мне очень обидно ваше недоверие. Я честный человек!

anonymous_witch_44: Честный человек, который изменяет невесте и собирается обмануть государство? Ждите, завтра с утра вам позвонят.

Сообщения из чата начали удаляться спустя минуту после прочтения, но я успел сделать скриншоты, чтобы переправить в полицейский мессенджер. Вообще, удивительно беспечные хакеры, явно не профессионалы. Даже мне понятно, что Лайн – не лучший вариант для обсуждения конфиденциальных тем. Ануша посоветовала мне парочку более безопасных альтернатив, таких, как Signal, но показывать преступникам свою осведомленность в технологиях я не стал. Иначе вдруг задумаются над тем, что вскрыть мою соцсеть было подозрительно просто. Забавно, что они попались и во вторую ловушку, упомянули выдуманное интимное видео, которое не существует в природе.

Тридцать километров на север и я в местах, каковые сестренка считает родными. Набрал ее по видеосвязи и показал. Ох, сколько восторгов, не ожидал такой бури положительных эмоций от всего лишь заснеженного пейзажа. Хотя, надо признать, места и правда красивые. Несколько фотографий на память сделал. Повешу в рамочке в комнате для самурайских доспехов.

Глава 10

Там, где был сиротский приют Тики, устроили искусственные горячие источники с оригинальным названием “Онсен Хонды”. Посмотрев на вывеску и удивившись, я даже набрал сестренку по видеосвязи, чтобы ей показать и уточнить, то ли это здание.

– Офигеть, – только и сказала сестра, когда я навел камеру на вывеску. А затем добавила несколько слов, каких девушке из хорошей семьи и будущему президенту школы не то, что произносить, но и знать не приличествует.

– Братик, а будь хорошим братом, подрисуй пару черточек к вывеске, чтобы получилось “инсен”. Источник распутства Хонды, смешно будет. Считай, что это моя шалость, а не твоя, – понизив голос до шепота, попросила младшая.

Уместно ли уважающему себя взрослому мужчине заниматься вандализмом и портить вывеску, владелец которой перед сестренкой ни в чем не виноват и, может быть, вовсе не знал, что тут когда-то сироты жили? Конечно, нет! Но я это сделал. Стереть, когда заметят, хозяину будет несложно.

Пара быстрых черточек маркером, который есть у меня в рюкзаке и “горячие” источники стали “горячими” в совсем другом смысле, а я, как ни в чем не бывало, продолжил путь вдоль улицы к припаркованному автомобилю. Камер на ближайших домах нет – в этом я убедился до того, как заняться каллиграфией. Глупый, совершенно детский поступок, ребячество. Но почему после него я такой душевный подъем испытал? Адреналин? Чувство солидарности с сестренкой? Особенность лисьей психики, подталкивающая к шалостям? Судя по тому, с каким сарказмом Ёрико писала о “взрослости” своей матери, с возрастом это не лечится. Или даже тысячи лет мало, чтобы избавить лисицу от озорства, если вспомнить об Амацу-сенсей.

– А вон там дальше по улице будет дом с яблонями, в нем щедрый Кента-сан живет, он всегда с нами яблоками делился. Ну то есть, если он не хотел, чтобы сироты ели его урожай, мог бы забор повыше поставить или собаку завести, – делилась воспоминаниями сестренка.

– А печеньем вас кто угощал? – собственно, ради таинственной женщины, добавлявшей в свою выпечку ханасеки, я в этот городок и приехал. Не ради того же, чтобы вывеску онсена испортить? То, что “агент Котэцу” ничего отыскать не сумел, не означает, что здесь нет никакого следа. Таинственная женщина, скорее всего, еще одна кицунэ. Правда, нужно ли мне с ней контактировать – тот еще вопрос. Даже от Акиры и Ёрико я свою порцию неприятностей получаю, а они почти родня.

– Какая-то тетка, – равнодушно сказала Тика-тян. – Немолодая уже, лет пятидесяти. Она где-то в другом городе жила, но каждый месяц большую коробку печенья к нам привозила, нам по одной штучке на ужин выдавали. Менялись ими потом. Целая внутренняя валюта в приюте организовалась. Ты че, туда приехал, чтобы рецепт разузнать? Это так мило, что прямо “ах”! Ладно, мне бежать пора, у меня предвыборные дебаты завтра! Вот увидишь, этот типа потомок самураев весь обтекать после моего выступления будет. Я тебе запись пришлю!

Женщина лет пятидесяти. Могла бы это быть наша с сестрой мамаша? Возраст подходящий, но кицунэ ведь не стареют. Не могу представить Ёрико или Акиру вставшими на путь увядания. С другой стороны, для коварной лисицы ничего не стоит изобразить мнимый возраст. У меня есть живой тому пример, точнее уже не живой. Хидео-сан несколько раз становился едва ли не старцем при помощи банального театрального грима. И это даже если не вспоминать об истинном облике Амацу-сенсей.

Для порядка прошелся по соседям бывшего приюта, ставшего онсеном. Почти не соврал, сказав, что я представитель благотворительного фонда и разыскиваю бывших сотрудников учреждения.

– Что-то больно много интереса к ним стало, – ворчала Ямабуки-сан, старушка, живущая через улицу. – То какой-то бандит приходил, выспрашивал, а теперь вот вы. Ему я ничего не сказала. А вы, сразу видно, честный человек. У меня номер телефона Кагео-сана, директора приюта, остался, – для беседы пожилая женщина пригласила меня на чай и сначала пришлось выдержать обязательный разговор про “что-то снега в этом году маловато, как бы все поля без него не промерзли”. Подозреваю, что у нее каждый год такой, неудачный, с недостаточной глубиной покрова.

Про женщину, что привозила печенье, старушка ничего не знала. Но директор-то же обязан быть в курсе? Забрав визитную карточку детского дома, уехал обратно в Эсаши. Телефонный звонок выбил меня из отчасти медитативного созерцания пустынной зимней дороги.

– Силим! – продолжая забавную традицию здороваться на мертвых языках, сейчас я выбрал шумерский. Долгие часы в аэропорту и поезде дали предостаточно времени.

– Ниида-сан? С вами говорит представитель ваших деловых партнеров, – известил ровный и бесстрастный мужской голос. Так могла бы говорить Асагава-сан, родись она мужчиной и, возможно, не в Японии. Сам не уверен, почему я сделал такой вывод. Акцента-то нет. Интуиция? Ей стоит доверять.

– Да, Ниида Макото.

– Моё имя Дзюнтаро, – ложь, но умелая, и с некоторыми оттенками правды. Возможно, достаточно долго живет под фальшивым именем и свыкся с ним. – Я жду вас в кафе на главной площади Эсаши. Как скоро вы будете на месте?

– Вы же должны были приехать завтра! – показал намного больше удивления, чем было на деле. На грани легкого шока.

– Иногда планы меняются. Как скоро вы будете?

Пообещал быть в течении часа, а сам немедленно поделился записью разговора с полицией. И тут же меня набрал Кикучи-сан.

– Слушайте внимательно, Ниидзоно, мы с вами это все проговаривали предварительно, но я повторюсь. Возможно, это наш последний свободный сеанс связи, – перешел он к делу после обмена приветствиями. Я использовал древнеегипетское “ирек”, а он обыкновенное “моши-моши”.

– Внимательно вас слушаю.

– Во-первых, не рискуйте, вы гражданское лицо, не вздумайте играть в героя. Если посчитаете, что нам пора вмешаться, подавайте условный сигнал. Помните его?

– Я помню, но повторите на всякий случай, – специально добавил в голос дрожи и неуверенности. Я слишком многое к данному моменту показал Кикучи-сану, лучше выглядеть в его глазах как можно безобиднее.

– Если микрофон активирован, вы скажете “Мне это не нравится”. Если по каким-то причинам вы знаете, что мы вас видим, но не слышим, почешите переносицу.

– Понял, инспектор-сан.

– Ваша безопасность в приоритете. Оперативная группа уже поблизости. Помните, ваша основная задача – добыть улики для задержания. Заставьте преступников признаться в шантаже и не забудьте заранее активировать микрофон. Третий приоритет – информация. Пусть скажут что-то ценное о Кагешуго и других хакерах. Скорее всего, к вам на встречу явится обычный исполнитель. Нужно получить сведения, чтобы распутать весь клубок. И повторяю – никакого геройства.

То, что опергруппа уже поблизости, для меня новость. Интересно, где они в Эсаши прячутся? Хотя городок не такой и маленький, почти десять тысяч жителей. Надеюсь, полицейские не зафиксировали, как я вывеску онсена обновил, а то получу штраф за вандализм. Нет, я бы такое почувствовал.

– Постарайтесь оставаться в людных местах, – продолжал уже однажды слышанный мной инструктаж полицейский. – Понимаю, вы нервничаете, это нормально. Не пытайтесь это скрывать от преступника. Страх в вашем положении жертвы логичен и его отсутствие насторожит. Как построить разговор – мы вас также инструктировали. Задавайте вопросы, которые вы должны были заучить.

Список шаблонных фраз я добросовестно выучил, но использовать не собираюсь. Если у шантажиста есть хоть капля мозгов, в ответ на “Вы осознаете, что это незаконно?” он рассмеется и уйдет. Пожалуй, самое сложное – не разговорить шантажиста, а сделать это так, чтобы копы ничего не заподозрили по поводу моих возможностей.

Если я прикажу негодяю “вы мне сейчас все расскажете” и он послушается, то как бы затем спецподразделение Кикучи-сана по допросам меня не затаскало. В роли того, кто задает вопросы. Да и слишком привлекать к себе внимание глупо. Разумнее было бы золото отдать, чем раскрыть перед правительством мистические способности. На парковке в центре Эсаши активировал пуговицу с микрофоном, полученную от инспектора. Кроме того, включил еще и запись на телефоне.

Небольшое кафе с невероятно оригинальным названием “Сакура” мне понравилось. Приятная обстановка с традиционными элементами в оформлении зала. Хорошее освещение. Удобные шкафчики для уличной обуви на входе и заранее нагретые сменные тапочки, в какие так приятно залезть ногами.

Кто мне тут нужен, стало ясно с первого взгляда – мужчина, сидящий в глубине зала, несколько не вписывается в обстановку. Лет сорока. Высокий лоб и большие залысины вкупе с короткой стрижкой создают впечатление того, что голова визуально кажется крупноватой. Заметные мешки под глазами и бледный цвет лица выдают проблемы со здоровьем либо сильный недостаток сна. Если шантажист добирался на остров самолетом – ничего удивительного. Самый некомфортный способ путешествия из испробованных мной лично.

Даже уже почти уверившись, кто мне нужен, нерешительно застрял посреди заведения, осматривая остальных посетителей, как бы решая, кто из них мог бы оказаться тем самым человеком. Может быть, шестнадцатилетний старшеклассник, который сидит за столиком у окна и бросает взгляды, полные ожидания? Наверняка у парнишки свидание. Или мне звонила вон та женщина с некрасивым лицом? А, может быть, старик, разгадывающий газетный кроссворд? Этот нерешительный Ниида никак не способен определиться.

Болезненный мужчина лаконичным, но при этом властным жестом указал мне на стул напротив себя. На столике перед ним только простой рис с овощами и чайник с зеленым чаем. Соблюдает диету. Холмс-сан гордился бы моей наблюдательностью.

– Это с вами я говорил по телефону? – подпустив дрожи в голос, осведомился я.

– Дзюнтаро, таково мое имя, – подтвердил мужчина. Без смартфона в качестве посредника при передаче голоса я распознал ложь куда лучше. И акцент все-таки уловил, хоть он и говорит на японском намного-намного лучше той же Ануши. Думаю, он китаец. Возможно, живущий в Японии с детства.

– Ниида Макото. Ой, да вы же знаете. Так непривычно встречаться с… ну, вы сами понимаете. Простите, я нервничаю. Разрешите, я поесть закажу? Очень уж проголодался.

– Не возражаю, – равнодушным тоном ответил собеседник. Я дождался официантку и надиктовал ей заказ в половину меню. А затем добрался до странички с десертами и добавил еще блинчики доряки, моти и медовый бисквит кастелла, а также попросил к сладкому большую кружку кофе покрепче. Ох, и сколько тщательно скрываемой зависти увидел я в глазах бандита. А у него ведь, судя по запаху, даже рис в тарелке несоленый.

– Угощайтесь, – радушно пододвинул я к нему плошку с маринованными овощами, одну из первых доставленных расторопной официанткой.

– Благодарю, может быть позже, – каких же моральных усилий стоит для Дзюнтаро внешнее равнодушие. Пожалуй, стоит считать его профи, а следовательно опасным человеком.

– Как скажете. А у меня хорошие новости, я уверен, что всё нашел…

– Минутку. Могу я попросить ваш смартфон? Положите его в эту коробку, – сотрапезник, если такой термин по отношению к нему уместен, пододвинул в мою сторону черный ящичек, напоминающий школьный пенал.

Наверняка клетка Фарадея, блокирующая сигнал, да еще и с шумоизоляцией, препятствующей записи. Пуговица-микрофон на воротничке рубашки, торчащем из-под свитера, осталась незамеченной.

– А это не перебор? – сделал вид, что меры безопасности меня покоробили.

– Необходимость. Рассказывайте. Обо всем, что вы здесь нашли, – с легким нажимом потребовал преступник.

– Почему я должен это сделать? – одна из тех глупых шаблонных фраз, предоставленных полицией, оказалась очень к месту

– Вам все уже объяснили, – а он хорошо владеет собой. Вероятно, не говорить лишнего у Дзюнтаро уже на уровне безусловного рефлекса. И заставить его сказать что-то компрометирующее без использования мистических способностей не выйдет. А может быть, и с ними тоже. Чем крепче у человека воля – тем хуже работают приказы особенным голосом.

– Мне ничего не объяснили, кроме того, что я должен вам отдать почти все! – кричать шепотом не так-то просто, но я как-то справился, с этой задачей.

– Спорить с вами – не то, для чего я здесь, – пожал плечами Дзюнтаро. – Моя задача – помочь вам выполнить обещанное.

– А вы тут один? Они не слушают наши разговоры? Мы могли бы договориться!

Мне не потребовались ответы, чтобы считать его реакции. Один, не слушают, договариваться со мной никто не собирается. Раздражен моим поведением. Я замолчал и пристально уставится на собеседника, как будто бы собирался его загипнотизировать. Амацу-сенсей так умела. Макото-Хидео-сан освоил только малую часть ее ремесла, но тоже кое-что да мог, особенно когда дело касалось отвлечения внимания. Но я сейчас просто смотрел, выдерживал паузу.

– Прекращайте вести себя, как ребенок, – спустя минуту переглядываний сдался преступник.

Я продолжил молчать и принялся намазывать себе на кусок свежего хлеба паштет из вазочки, принесенной официанткой.

– Ниида-сан. Вы, кажется, не понимаете всю тяжесть ситуации, в которой оказались.

– Хотите кофе? Мне принесли слишком много для одного. А пирожные? – на меня впервые за разговор посмотрели с искренней неприязнью. Вывести его из себя было непросто. Но когда ты видишь человека насквозь, подмечаешь все мельчайшие реакции в мимике, то и ходом разговора управляешь, как угодно.

– Вы зря идете на конфликт, Ниида-сан. Вы считаете, что все, в чем вас можно обвинить – измена? Тот факт, что вы не сообщили о находке властям – уже сам по себе говорит не в вашу пользу.

Попался! Уже неприкрытая угроза. Хотя не уверен, что ее примет суд в качестве доказательства.

– Говорю серьезно. Мне очень некомфортно, что я наслаждаюсь обедом, а вы игнорируете местную еду. Она тут отличная, не ожидал от маленького городка в глуши. Может быть, хотя бы суши съедите? Инари-дзуси здесь очень неплохие.

У Дзюнтаро рука дернулась так, будто он собирался меня ударить, но, будучи профессионалом, сохранил контроль.

– Ваше упрямство вас не красит и вы о нем пожалеете, – надавил он. Замечательно. Больше угроз – именно то, что мне нужно.

– Вы ведь понимаете, что если выполните то, о чем мне писали, у меня появится повод обратиться в полицию? Шантаж, взлом социальных сетей, вымогательство – все всплывет наружу. Стоит ли этим рисковать? Вас лично и депортировать могут. Откуда вы? Тайвань? Гонконг? Шанхай? Простите, не очень хорошо разбираюсь в китайских акцентах. Вас и зовут, наверное, как-то иначе, – на упоминании Шанхая у него слегка дернулось левое веко. Вот и познакомились получше.

– Как вы догадались? Я по праву считал свой японский безупречным, – признал он мою правоту.

– У меня тонкий музыкальный слух. Слышу то, что не слышат другие. Кроме того, я поклонник дедуктивного метода Холмса-сана. Вам известно, о ком я говорю? Давайте обсудим соглашение заново. Компания из Осаки, как там ее, Синкё Консалтинг, ведь дала вам такие полномочия на пересмотр договора в крайнем случае? Мне кажется, он как раз наступил. Я не намерен рисковать ради жалких десяти процентов, особенно когда против меня применяют настолько грязные методы, как шантаж и угрозы.

Разумнее всего с его стороны сейчас было бы сказать, что он не понимает, о чем я. Что нет никакой компании и в Осаке он никогда не бывал. Но гнев – плохой советник. А я усиленно его бесил. Вербально и невербально. Даже на уровне запахов. Специально заказал самую ароматную еду. Меня следовало поставить на место.

– Это всего лишь часть бизнеса, – ледяным тоном убийцы сказал Дзюнтаро. – Вы сделаете, как было оговорено, иначе то, что произойдет следом, вас не обрадует.

– Мне это не нравится, – подал условный сигнал голосом и почесал переносицу.

Глава 11

В дораме из телевизора сразу после того, как прозвучит ключевая фраза, в кафешку ворвались бы десять вооруженных спецназовцев в громоздких защитных костюмах, отсылающих к фантастическим фильмам.

В нашей реальности не произошло вообще ничего. Полиция понимает, что прямой угрозы моему здоровью нет. Так зачем пугать посетителей кафе?

– Ваше мнение не имеет значения. Вы слишком далеко зашли в своем стремлении усидеть на двух стульях.

– Это вы про измену или про то, что я с вами торгуюсь по поводу шантажа? – раздраженно бросил я, надеясь, что его ответ зачтется в качестве еще одной улики.

– Всего лишь бизнес, – повторил он свое более раннее высказывание. – Меня наняли, чтобы приглядеть за сделкой и проконтролировать ненадежного партнера. Вас.

– Верните мой смартфон, пожалуйста, – добавил я еще одно обвинение, являющееся поводом для задержания.

– Позже, когда мы с вами решим все вопросы.

За спиной “Дзюнтаро” из дверей кухни вышел Кикучи-сан, одетый, как всегда, в гражданское. Казалось бы, простые джинсы и свитер, но выглядит стильно, даже волосы аккуратно гелем уложены. Как будто бы коп ожидает встречу с журналистами и позаботился о том, чтобы выглядеть наилучшим образом. В отражении окна я заметил, что через центральный вход зашли еще несколько человек в гражданском, но с выправкой, выдающей бывших военных или иных силовиков.

– Вопросы уже решены, Ян Цзюнь. Вы арестованы за вымогательство и шантаж. У нас есть доказательства, – с пафосом, уместным для страниц манги, провозгласил инспектор.

– Простите, как вы меня назвали? Впервые слышу это имя, – несмотря на расслабленный тон, преступник внутренне напрягся. И, конечно же, соврал, хотя и убедительно. Немногочисленные посетители заведения синхронно ахнули. Официантка уронила поднос, который грохнул по полу, как храмовый колокол в праздничный день.

– Ян Цзюнь, бывший член зеленой триады из Шанхая. У нас есть ваши отпечатки пальцев, – пояснил полицейский. Взгляд китайского преступника обжег меня ненавистью, но внешне он остался спокоен.

– В таком случае, я желаю воспользоваться своим правом молчать вне присутствия адвоката, – пожелал “Дзюнтаро”. – До свидания, Ниида-сан. Кто знает, не столкнет ли нас судьба еще раз.

Ничего хорошего слова шантажиста мне не обещали, и я покорно изобразил испуг. Не такой уж и неискренний. Я же обычный бухгалтер, а не суперагент.

– Ниикато, вы идиот, – сказал мне полицейский, подсев за столик на место шантажиста, которого увели его подчиненные, защелкнув предварительно наручники на запястьях. – Вы хоть понимаете, какого человека вы провоцировали?

– Спасибо, Кикучи-сан, ваше подразделение сработало выше всех похвал. Нет, не понимаю. Я простой человек, очень далекий от криминального мира.

Полный скепсиса взгляд полицейского показал, что не очень-то мне и поверили. Обидно, я же чистую правду сказал.

– А клад, о котором шла речь? Вы не в курсе, где он на самом деле? – как бы невзначай поинтересовался инспектор.

– Я честно пытался его отыскать, по аналогии с золотом в горах Минами, но никаких зацепок. Скорее всего, преступники в сороковых оказались удачливей, чем в двадцатых и не только увезли, но и потратили все украденное.

– И мотива стараться не было, так как вам, как нашедшему государственную собственность, ничего не полагается, да? – серьезным законник не был, подшучивал надо мной, но я все равно изобразил возмущение.

– За кого вы меня принимаете, инспектор-сан? Поиск сокровищ – мое хобби, а не способ обогащения.

– За лучшего игрока в покер, что только садился играть со мной за один стол, Ниигава.

А ведь он делает примерно то же самое, что и я буквально только что, в беседе с китайцем. Добавляет мне раздражителей или… новая догадка чуть не заставила меня вскочить и воскликнуть “элементарно”, подобно Холмсу-сану. Самый молодой инспектор Японии подозревает что я как-то связан с потусторонним. Не исключено, что не в первый раз сталкивается с мистикой. Ох ты ж, высокомерная богиня Инари! Он что, считает меня тануки?! Ну а каким же еще ёкаем может оказаться упитанный и добродушный толстяк вроде меня?

В той сказке, в версии, предложенной Амацу-но-Маэ ученику и внучке, тануки принял имя, дарованное ему торговцем и из-за этого попал к тому в услужение. Как же там девятихвостая старуха рассказывала?

– Знаешь, что самое забавное в людях, малыш? Они готовы верить в чудеса, но когда сталкиваются с чем-то странным – бегут прочь, даже не пытаясь разобраться. Вот тебе история о дураке, который сам себе поймал ёкая и даже не понял, что у него в руках.

Давным-давно жил в одном храме не то чтобы очень умный, но очень суеверный и одновременно жадный монах. Как-то он нашёл старый чайник – запылившийся, покрытый ржавчиной, никому не нужный. “Хороший чайник, – подумал он. – Нужно лишь отмыть и вычистить.

Монах едва в обморок не упал, когда у его нового-старого недавно вычищенного чайника, стоило поставить тот на огонь, отросли лапки и ушки и тот оказался оборотнем тануки. Стоило снять ёкая с огня – тот снова вернулся к облику утвари.

Страх и жадность боролись внутри монаха и нашли компромисс. Он продал чайник-тануки первому попавшемуся бродячем торговцу.

И вот этот торговец, в отличие от монаха, оказался умнее. Он не стал бояться, увидев у чайника пушистый полосатый хвост, а просто спросил:

– А ты кто? Как тебя зовут?

Тануки, хитрый, но не самый проницательный, подумал, что лучше смолчать, ведь если назовёт своё настоящее имя – может попасть в ловушку.

– Ну раз не хочешь представляться, я назову тебя Бу-тян! Подходит?

Глупый ёкай возьми да и закивай:

– Ага, Бу-тян! Хорошее имя!

И всё. Только имя изменилось – и уже нет страшного оборотня, есть Бу-тян, цирковой артист! Вскоре этот бывший чайник научился прыгать по канату, танцевать на задних лапах и развлекать людей. Деньги лились рекой, а тануки вместо того, чтобы сбежать, привык к такой жизни и даже сам предлагал новые трюки.

– Вот так-то, малыш. Иногда имя – это всего лишь звук, а иногда это цепи, которыми можно связать ёкая. Стоило назвать тануки другим именем, и он уже не мог уйти, не мог вернуться к своей старой жизни.

– К жизни чайника? – рассмеялся прежний Макото.

– Чайником он был лишь для других. А кем он был на самом деле – этого уже никто не узнает. Запомни, малыш, иногда имя – это самый страшный обман.

– Ниичи-сан, вы все еще со мной? В нашей реальности? – с легкой насмешкой окликнул меня коп.

– Простите, задумался о том, что мне делать дальше и нужно ли переносить сроки командировки.

– Далее вы дадите подробные показания под запись и вольны распоряжаться своим временем, как пожелаете. От себя обещаю благодарственное письмо вашему руководству и, возможно, медаль, но это уже после расследования и суда.

– Мне лучшей наградой станет, если компания из Осаки прекратит претендовать на мою находку. Или хотя бы будет вести дела исключительно законными методами.

Сам я тех же методов пообещать не могу, но представителю закона о том знать не обязательно.

Здесь мои дела на Хоккайдо и завершились. Потратил остаток дня на то, чтобы дать показания. Дождавшись, когда копы уедут из Эсаши, попрощался с Курильщиком, сказав ему, что государство о нем помнит, но все засекречено и потому стоит помалкивать. Поздравил с грядущей свадьбой и извинился, что приехал слишком рано и не попадаю на церемонию. На том всё. Ночным поездом уехал в Саппоро.

В понедельник же я пошел на работу. То, что я не собираюсь топить Кишимото-сана, не значит, что обязанностями ревизора стоит пренебрегать. Несколько дней находился в офисе, проверяя бухгалтерскую документацию по всей строгости. Даже к чему придраться нашел, заставив единственного бухгалтера филиала переоформить кучу документов с ошибками.

У Тики-тян состоялись предвыборные дебаты. Когда сестренка в середине дня прислала мне запись, открывал я ее с опаской. А там…

Очень формальное и степенное выступление идеальной во всём дочери самурайского рода. Иначе и не скажешь. Папа, сидящий в зрительном зале и попавший в кадр снимавшей всё на смартфон Ринне, даже немного прослезился. Хорошо хоть, за сердце не хватался.

А затем вышел оппонент сестренки, Такэда Хироши. Лицо бледное, прическа далека от идеала, глазки затравленно бегают.

– Уважаемые ученики и учителя средней школы Фурин, – юноша резко поклонился. – Сегодня я снимаю свою кандидатуру, потому что понял: эта школа заслуживает лучшего лидера – того, кто не боится правды. Кто готов ломать старые порядки и говорить вслух то, что другие боятся сказать. Этот лидер – Ниида Тика. Она не идеальна, но именно её решительность и умение добиваться своего делают её лучшим выбором. Отдайте ей свои голоса – и вы не пожалеете.

Еще один поклон и Хироши-кун уходит. А я переключаюсь на переписку с сестрой.

Ниида Макото: Ты обещала, что не будешь шантажировать учителей в школе.

Ниида Тика: А какого учителя я шантажировала? смайлик, показывающий язык

Ниида Тика: И вообще, что за оскорбительные намеки? Хочешь, в глаза тебе посмотрю и скажу, что не было от меня шантажа, подкупа и всего такого?

Ниида Макото: Его шантажировала Ринне? Или Ёрико?

Ниида Тика: Да че сразу шантаж-то? Как будто других способов нет!

Ниида Макото: Ну давай, удиви меня, как ты это сделала.

Ниида Тика: Очень просто – убеждением, харизмой, дипломатией!

Ниида Тика: Вот, сижу я такая, никого не трогаю, ем булочку, а рядом болтают одноклассники, что Такэду видели за спортзалом с сигаретой.

Ниида Макото: А его видели? Уверен, Хироши-кун не курит.

Ниида Тика: Вот и я так подумала! Но разговоры ходят, и я, как будущий президент, просто обязана проверять такие слухи.

Ниида Тика: Вот, я с ним поговорила. Очень вежливо и доброжелательно. Сказала, что это ужасное недоразумение и что я искренне хочу помочь очистить его доброе имя. Что завтра же выступлю в его поддержку и заверю всех в том, что Такэда-кун достойный член своего рода и не курит ни за спортзалом, ни в мужском туалете, ни под лестницей.

Ниида Тика: А он чего-то себе напридумывал, занервничал и ты сам все видел. Гордишься мной хоть чуть-чуть? смущенный смайлик

Ниида Макото: Ты сама хоть курить не пробовала?

Ниида Тика: Кем ты меня вообще считаешь? Еще в младшей школе. Буэээ, мерзость, меня всю вывернуло. Сакэ, кстати, тоже блевотина. Наркотики пробовать не буду, клянусь. На примерах сигарет и алкоголя убедилась, что взрослые не врут по поводу того, какая это все гадость.

Поднялся все же на вершину горы Мойва – в переводе с языка айнов ее название означает “место, куда мы поднимаемся и смотрим”. Очень меткое название. Вид поистине завораживающий. По совету из интернета я рассчитал время так, чтобы оказаться на смотровой площадке вечером и не пожалел. Куда уж там нашему маленькому фестивалю огней? Всю местность у подножия как будто бы заняли десятки тысяч гигантских светлячков. Жаль, камера смартфона неспособна передать это зрелище. Придется однажды привести сюда близких лично и показать. Оно того стоит.

Наконец, дождался обратного рейса. Если честно, так по всем соскучился, что хотел уже наплевать на купленные за счет компании авиабилеты и уехать домой поездом. Сдать их обратно правила лоукостера не позволяли. Наверное, так и стоило сделать, но я оказался жадным, как тот монах из сказки о тануки – не смог найти достаточно силы воли, чтобы заплатить за то, что уже оплачено работодателем.

Задержек с вылетом в этот раз не возникло, зато под исход первого часа полета самолет начало нещадно трясти. Даже еда чуть наружу проситься не начала. Турбулентность – это очень неприятно, готов заявить. Больше никаких самолетов! Никогда, кроме самых крайних случаев, каковые, скорее всего, не наступят! Не для того наша страна много лет подряд вкладывала средства в железнодорожную инфраструктуру, чтобы летать на соседний остров самолетом.

Болтаясь в лайнере, который то и дело попадал в очередную воздушную яму, поймал себя на том, что прикидываю, смогу ли я превратиться в камень. Хидео-сан ни разу так и не воспользовался этой лисьей способностью. Понятно, почему: пример Амацу-сенсей – очень четкий показатель того, чем это грозит. Хотя, ему стоило попытаться в Хиросиме. Глядишь, был бы сейчас жив и проворачивал бы новые афёры, уже в реалиях современного мира. Или стоял бы где-нибудь в чужом саду камней, не подозревая, что нужно обернуться обратно в человека. Но если самолет начнет падать, я бы за любую возможность уцелеть уцепился. Жаль только, о том, как становиться булыжником, я ничего не знаю. Может быть, это и хорошо. А то обернусь и забудусь на пару сотен лет – никто и не будет знать, что меня нужно отыскать и разбудить. Амацу-сенсей, клянусь, сделаю все возможное, чтобы тебе помочь.

Задумавшись о бренном, я чуть было не пропустил очень важное объявление от летчиков, которое прозвучало как-то невнятно, с большими помехами. Вообще, странно, что в наш век высоких технологий производители самолетов не смогли сделать связь на борту разборчивей. Возможно, фирме Боинг не помешало бы использовать надежную японскую электронику вместо той, что они применяют сейчас.

“Уважаемые пассажиры, говорит капитан вашего рейса.

В связи с неблагоприятными погодными условиями в районе Токио мы вынуждены изменить маршрут нашего полета. Для обеспечения вашей безопасности самолет совершит посадку в аэропорту Осака Итами.

Мы понимаем, что это может доставить вам неудобства, и приносим извинения за задержку. Наш экипаж, а также представители авиакомпании, сделают все возможное, чтобы предоставить вам актуальную информацию о дальнейших пересадках и вариантах продолжения пути в Токио.

Пожалуйста, оставайтесь на своих местах и пристегните ремни безопасности до полного завершения посадки. Как только появится дополнительная информация, мы сразу же сообщим вам.

Спасибо за понимание и терпение.”

В такт словам пилота-сана в мой иллюминатор бросило горсть ледяной крошки, лайнер в очередной раз тряхнуло, сверкнула молния и прогремел гром. Чтобы я еще раз сел в самолет! Человек не создан для полетов. Лисы не созданы для полетов!

Мелькнула совершенно нерациональная и откровенно глупая мысль о том, что это инвестиционная компания подстроила мне посадку в своем логове. Но, конечно же, подобное невероятно. Если кто-то обладает властью достаточной, чтобы изменить маршрут самолета, то разобраться с одним скромным Ниидой и выиграть суд для этого гипотетического кого-то так же легко, как съесть завтрак.

Приземление в Осаке, впрочем, прошло в штатном режиме. Во многих фильмах самолеты вынуждены часами кружить над посадочной полосой, вырабатывая лишнее топливо, либо ожидая, пока аэропорт сможет их принять. Я знал, что это не наш случай, но все равно подсознательно опасался чего-то такого. Но нет, даже помягче, чем в Саппоро, сели, и это несмотря на то, что снаружи вовсю валил крупными хлопьями снег.

В общем-то, ничего страшного не произошло. Все, что я теряю – несколько лишних часов в поезде. Однако… не стоит ли воспринять незапланированную посадку в другом городе, как знак судьбы? Во-первых, посмотреть наконец-то на своих недоброжелателей лично. Адрес офиса Синкё Консалтинг у меня есть из судебных бумаг. Во-вторых, маршрут из Осаки в Кофу будет пролегать мимо Киото. То есть совсем рядом с тем камнем, в который обернулась Амацу-сенсей. Оказаться так рядом и не навестить наставницу будет неуважением к ней… наставнице другого Макото, то есть.

Глава 12

Приземлился мой самолет в Осаке в семь утра. Пока стоял в очереди у транспортера, выдающего багаж, написал домой, чтобы сообщить, что все со мной в порядке, но маршрут несколько поменялся.

Ниида Макото: Привет, у меня все хорошо, только самолет из-за непогоды сел в Осаке. Доберусь домой поездом. Как там у вас дела?

Цуцуи Мияби: Представляешь, Макото, мне сегодня ночью прислали видео, как ты входишь в мотель, чтобы мне изменять с какой-то распутной девушкой.

Ниида Макото: Она очень умная и безумно красивая. Что ты им ответила?

Цуцуи Мияби: Ёрико мне посоветовала написать им, что я понимаю мужские потребности и разрешаю тебе встречаться с другими женщинами.

Цуцуи Мияби: Макото, я тебе доверяю и знаю, что ты не будешь мне изменять, но для протокола: на самом деле я не разрешаю. Ну разве что с Ханаэ Рин или Кагуей Смущенный смайлик.

Ниида Макото: Если Кагуя-сама встретит меня из командировки – будет интересно.

Цуцуи Мияби: Подмигивающий смайлик

Ниида Макото: Кстати о Ёрико-сан – ее же простили дома за вашу гонку?

Цуцуи Мияби: Она говорит о своей маме, как о жутком демоне. Но та ее вроде бы простила. По крайней мере, не заставляет немедленно вернуться домой.

Ниида Макото: Я уже заранее боюсь Акирахиме-сан. Мой чемодан появился. Еще созвонимся. Смайлик-сердечко

Инвестиционная фирма Синкё Консалтинг, как сообщил картографический сервис при проверке адреса, устроила себе офис на седьмом этаже пятнадцатиэтажного бизнес-центра на окраине делового района Осаки. Туда и отправился, предварительно сдав чемодан в камеру хранения железнодорожной станции.

Мой противник – не крупная корпорация, а средней руки организация на несколько десятков сотрудников с одним-единственным офисом даже не в собственности, а в аренде. Подозреваю, что к темным методам ведения бизнеса и найму преступников они пришли не от хорошей жизни, а потому, что честными способами держаться на плаву и получать стабильную прибыль у них не очень-то и получалось.

План, как поступить, придумался спонтанно и интуитивно. Даже два. Проверив их вакансии на сайтах для поиска работы, отмел очень привлекательный, но более трудный вариант – устроиться в Синкё Консалтинг стажером. Я бы получил доступ к куче служебной информации и уж нашел бы, как ее использовать. Увы, не повезло, вакансий не обнаружил. Создавать же их самому, увольняя кого-то, хлопотно.

Зато фортуна улыбнулась мне в другом – на одной из промежуточных остановок в вагон электрички зашел мужчина примерно моей комплекции. Лет на десять-пятнадцать постарше меня, простоватое лицо, очки в тонкой металлической оправе, потертый портфель, выдающий офисного служащего. Внутри явно не ультрасовременный ноутбук, а банальные бумаги. Какие-нибудь контракты или распечатки отчетов. То, что надо.

Его бумажник я и позаимствовал, пока он рассеянно залипал в свой смартфон. По сути, мне были нужны лишь водительские права и несколько визиток – их я и забрал, подкинув все остальное обратно в карман.

Воспользовался уборной первого попавшегося общепита, чтобы изучить находку: документы на имя Фукада Масару, сорок шесть лет, менеджер по оптовым продажам канцтоваров из Osaka Trading Co.

Заглянув в ближайший торговый центр, где в отделе косметики и купил тональный крем, контуринг, карандаш для бровей, пудру и специальный пластырь, предназначенный для изменения формы носа. Также приобрел такого же цвета рубашку и галстук, что на фотографии Масару-сана, на удостоверении личности и небольшие круглые очки в тонкой оправе. Я всегда предпочитал другие, более габаритные и прямоугольные, а вот Фукада – маленькие, меняющие мое лицо до неузнаваемости. Итак, в туалет молла зашел один человек, а вышел совсем другой, более возрастной, с иной мимикой и суетливыми движениями вечно спешащего выполнить месячный план продажника. Будь больше времени на создание грима, я бы еще и седины его образу добавил, точечно обесцветив волосы. Но обошелся без этого.

Разумный вопрос “да что и зачем я вообще такое творю?” пришел мне в голову, уже когда я постучался в приемную инвестиционной конторы и женский голос ответил мне “войдите”. Начиная с принятого решения познакомиться с противниками в борьбе за золото, я действовал, как на автопилоте. Обозначил себе цель и забыл о любых препятствиях, включая страх разоблачения, весь отдался высокому искусству перевоплощения и обмана. Точно такое же вдохновение накрывало меня, когда я устраивался на работу в Окане Групп. Как будто рефлексы Хидео-сана и озорная сущность лиса-трикстера взяли верх. Отступать ведь уже поздно, да?

Скромных размеров приемная, девушка-секретарь на пару лет моложе меня. Миловидная, но далеко не ослепительная красавица. Табличка у нее на столе сообщает, что это Судзуки Май.

– Простите, я не ошибся? Вы тут занимаетесь инвестициями. Я работаю на четыре этажа ниже, в торговой компании, – в холле офисных зданий традиционно имелся список всех арендодателей, вот я и выбрал в нем фирму той же направленности и со схожим названием, что и у донора моих нынешних документов. Сомнительно, что кто-то здесь помнит всех соседей по немаленькому зданию, в каком наверняка вечно меняются арендаторы.

– Да, вы пришли в компанию Синкё Консалтинг, – без большого энтузиазма подтвердила секретарь.

– Отлично! Я искал, куда вложить деньги, но не хотел далеко ходить, всегда стараюсь искать любые услуги по соседству. Вы мне поможете… – я прищурился, как будто бы не смог прочитать имя сразу, – Судзуки-сан? Только учтите, у меня крупная сумма, два миллиона йен, – я достал чужую визитку, слегка подправленную гелевой ручкой, чтобы адрес почты и телефон читались неправильно и протянул двумя руками женщине. Потерял равновесие, споткнулся, чуть не уронил и обезоруживающе улыбнулся. – Простите еще раз. Я такой неловкий! Фукада моя фамилия!

Еще несколько минут я сыпал лишними извинениями и показывал, какой я увалень, пока за мной не пришел менеджер, пронырливого вида парень лет двадцати пяти с уложенной при помощи геля прической, и не проводил в офис – не типичное общее пространство, а разделенный на отдельные кабинеты временными перегородками.

Продажника мои два миллиона ничуть не впечатлили и он отработал свой скрипт без особого энтузиазма. Даже фамилию мне свою не назвал, хотя это было бы вежливо. Не хочет представляться? В таком случае я сам его назову – будет “Грубиян-кун”.

Рассказал об инвестиционных программах так, будто ему все равно, стану ли я вкладывать деньги, и предложил мне заполнить анкету клиента. Я кивал в такт его словам, оставил “свои” данные, переписав с водительских прав, но с парой ошибок и старательно изменив почерк на подходящий именно Фукаде, усталому и несуразному продажнику за сорок. Возвращая анкету, я проявил еще одну случайную неловкость и опрокинул на менеджера, кружку с чаем стоявшую у него на краешке стола. Очень прицельно, прямо на брюки, да еще так, чтобы создавалось впечатление будто Грубиян-кун оконфузился.

– Вы… вы что творите! – раздраженно воскликнул молодой человек. Схватив пачку бумажных салфеток, он выбежал из своего закутка, оставив меня наедине с включенным компьютером. Не зря я работал в айти-отделе и не зря Махараджако-сенсей давала мне уроки информационной безопасности. Учетная запись с правами локального администратора! За те пять минут, что потребовались менеджеру, чтобы сделать несколько безуспешных попыток привести штаны в порядок, я успел скачать и установить программу для удаленного управления из списка посоветованных мне ранее Анушей, а также добавить ее в исключения бесплатного антивируса “Avast”, заподозрившего было что-то неладное.

– Простите, простите мою неловкость, – рассыпался я перед пострадавшим юношей в извинениях. – Позвольте, этот недотепа Фукада оплатит вам прачечную! Хотите, мы поменяемся с вами штанами, чтобы вам не пришлось идти в мокром по морозу? – вместе с последним предложением я едва удержался от того, чтобы улыбнуться, представив Красную Женщину, смеющуюся над дважды забавным зрелищем – я, пытающийся натянуть брюки не по размеру, и стройный молодой человек, утопающий в моих шароварах.

К чести так и не назвавшегося менеджера, он на меня не наорал. Лишь сверлил недовольным взглядом, пока я не ушел. От секретаря, выпуская меня наружу, он прикрывался портфелем.

– Простите, что испортил ваши штаны, господин, – извинился я еще раз перед тем, как уйти. Специально так, чтобы девушка слышала. – Раз вы против обмена, может быть, я схожу в магазин и куплю вам новые?

– Да идите уже, куда шли, – раздраженно бросил парень.

Язвительная улыбка женщины не предвещала сотруднику Синкё ничего хорошего. А представился бы по правилам и отнесся ко мне с уважением, как и положено с клиентом, глядишь, и я бы его пожалел.

Водительские права и визитки Фукады потерял в поезде уже после того, как преобразился обратно в себя, стер грим. Надеюсь, у него не возникнет проблем из-за того, что я забрал его документы. В уставшем и блеклом толстяке я разглядел себя. Того, кем я стал бы через десять лет, продолжи спокойную жизнь человека без устремлений. Как я все эти годы только жил в таком ритме? Нет, вопрос получше. Почему я не стремился ничего изменить?

Тридцать минут спустя я, уже успешно забрав свой чемодан, находился в поезде до Киото, куда ехать меньше часа. В предыдущей столице Японии, некогда носившей название Хэйан, мне придется заночевать, смирившись с расходами на гостиницу, а затем арендовать машину и уехать чуть северней. Путь юного Макото по следам девятихвостой лисицы я запомнил достаточно хорошо, чтобы, пользуясь онлайн-картами с трехмерными панорамами местности и фотографиями, восстановить его едва ли не по шагам, до того самого места на границе префектур Киото и Сига, где и нашла себе пристанище Амацу-сенсей.

Не уверен, стечение ли то обстоятельств или некая мистическая сила девятихвостой лисицы поработала, отгоняя желающих поселиться поблизости, но места вокруг обращенной в камень древней кицунэ отнюдь не самые туристические. Самая обычная глубинка. Локализовав местонахождение валуна с точностью до километра, понял – оказавшись поблизости, я не промахнусь.

Задерживаться в бывшей столице Японии ни малейшего желания у меня не было. Где-то тут тот самый храм Инари, отправивший погоню по следу наставницы Амацу. И пусть тот другой, более ранний Макото, известный мне, как Хидео-сан, впоследствии в Киото немало покуролесил, воспоминания о белой лисице, скачущей по крышам, для меня лично слишком свежи. Я тот момент не просто как в кино посмотрел, а прожил и прочувствовал на своей шкуре. Трусость? Возможно.

Арендовал машину, выбрав в этот раз не неприметный седан, а полноприводную модель – такой же Форестер, на каком мне дал покататься агент Котэцу. То есть бывший агент уже, правительство в моем лице ведь отпустило его на пенсию. И даже пополнит пенсионные накопления, если получится разбогатеть. Хотя, не выйдет с золотом – и ладно, незачем за него цепляться. Найду иной способ заработать на комфортную жизнь.

Комфортным нахождение за рулем не моей машины не назову, особенно учитывая не лучшие дорожные условия. Снег так и продолжал валить. И это не так плохо, на самом-то деле. Все следы, что останутся за мной, заметает в течении считанных десятков минут, а может быть, и просто минут. Не нужно никому лишнему знать о том, что к странному одинокому камню кто-то совершает паломничество. “Обернись – следов не будет”, – так ведь было сказано в пророчестве из Кай-Зенкоджи? Но поверить в предсказание будет глупостью, рано или поздно случилось бы другое совпадение, намекающее на тот же максимально расплывчатый текст.

Бросил машину попросту на обочине, доехав до места настолько близко, насколько это вообще возможно, и целый час месил свежий снег пешком, пока не оказался на том самом горном склоне, на котором нашла свой, как я надеюсь, не последний приют девятихвостая кицунэ, обращенная в камень.

– Ну привет, Амацу-сенсей. Прости, у меня нет при себе деревянного молотка, – сказал я ей и четырежды хлопнул ладонью по гладкой холодной поверхности.

Такой ведь сигнал пробовал подавать Хидео-сан? Произошло ровно то, чего я и ожидал – абсолютно ничего.

– Ты, если способна что-то чувствовать, наверное удивляешься, что за толстяк пришел тебя навестить и какое отношение я к тебе имею. А я и сам не знаю, какое, если честно. Я в некотором роде твой ученик, хотя учила ты не меня… Ох, где же мои манеры? Позволь представиться, Ниида Макото. Я даже не на все сто процентов уверен, что я… ты запрещала произносить вслух это слово.

Уместным показалось не только поклониться, но и встать перед наставницей на колени. Ну и что, что в снег? Кицунэ не простужаются от ерунды, а штаны высохнут, в машине хороший климат-контроль с обогревом.

– Извини, что на “ты”, но именно так к тебе обращался тот другой Макото, твой ученик, – продолжил я странноватый монолог. Без хоть какой-то надежды на то, что он возымеет результат. Если бы Амацу-но-Маэ можно было бы разбудить простыми словами, ее настоящий воспитанник или внучка уже добились бы результата.

Мне просто требовалось выговориться. Хоть с кем-то поговорить полностью открыто, без обмана, без утаиваний, без двойных смыслов. Камень в этом плане – замечательный слушатель, не перебивает и не лезет со своим мнением.

– Твой Макото – он умер, прости, что принес плохую новость. Он был не очень хорошим человеком. Вором, обманщиком, изменщиком, многоженцем, абстракционистом. Но и хорошие поступки он тоже совершал. Не знаю пока всех подробностей, но практически полностью уверен, что большую часть своих нечестных накоплений он и его помощник Акияма-сан потратили на сиротские приюты по всей стране. Наверное, это потому, что и сам Макото был сиротой. Я хорошо помню, как его злил факт, что у кого-то есть дом и родители, а кто-то другой вынужден выживать в одиночестве.

Мне показалось или камень под моей ладонью стал немного теплее? Конечно же, почудилось. На всякий случай проверил второй рукой. Такой же обжигающе холодный, как с самого начала.

– Знаешь, он считал тебя своей семьей, старая ты обманщица. Тебя и Акиру. И все равно ей изменял. Ну не идиот ли? Сам не понимаю, почему и как он передал мне часть своих воспоминаний. Может быть, ты разберешься? Кто еще, если не ты, Амацу-сенсей? Считаешь, что я не имею права тебя так называть? Ну так протяни меня посохом поперек спины, если я заслужил.

Никакого отклика. Но и надежды на то, что он будет, особенной нет. Больше для себя говорю.

– Знаешь, а у них, у твоего Макото и Акиры, дочь есть, ее зовут Ёрико. Вся в тебя, одна из первых красавиц Японии, но характер при этом... в твоего ученика, такой же сумасбродный и со склонностью к авантюрам. Представляешь, она до смерти перепугала индуса, уронив картину со стены. Ладно-ладно, признаю, это был мой план, а Ёрико-тян всего лишь помогла его исполнить. Еще уверен, что она подбила мою невесту на участие в уличной гонке. Не знаешь, что это? Да ты же вообще не представляешь, насколько сильно изменился окружающий мир за те годы, что ты тут отдыхаешь! Столько нового и интересного вокруг. Радио, телевидение, компьютеры и интернет. Не знаешь значений этих слов, не так ли? Вот проснись, прими человеческий облик и сама получишь возможность все изучить. Где твое любопытство?

Ничего не изменилось.

– А ну проснись! – потребовал я тем же голосом, каким приказал Кишимото-сану сознаться во всех нарушениях.

Ох и посмеялась бы сейчас древняя кицунэ наивной попытке воздействовать на нее. Так пусть примет облик человека и усмехнется своей непревзойденной саркастической ухмылкой.

– Думаешь, я сдамся? А вот и нет. Твой Макото не сдавался, и этот тоже продолжит попытки. Только я не буду пытаться сделать сам то, где потерпел неудачу кто-то более опытный. Я обращусь за помощью. Передам привет твоей сестрице, я почти уверился, что знаю ее под именем Томо-сан. Не боишься опозориться перед ней? Может быть, тогда сама очнешься и утрёшь ей нос?

И снова моё воображение создало иллюзию того, что бок камня на долю секунды стал теплым. Показалось. Или нет? Но в любом случае, это вся реакция, какой я добился. Побрел обратно к машине. Следы мои вьюга уже замела.

Глава 13

Доехал обратно в Киото, сдал машину, сел на поезд и через несколько часов я наконец-то дома, уже затемно. Не стал мучаться с общественным транспортом и не стал беспокоить Цуцуи, заказал себе такси. Это была не такая и долгая командировка, но соскучился по всем я безумно.

За ужином делился новостями и впечатлениями, опуская любые неприятные подробности. Не волновать же мне отца, у которого больное сердце, историей о том, как я провоцировал триадовца на угрозы в мой адрес и вообще шантаж? Фотографии красивых заснеженных пейзажей, вкусные гостинцы, “сенсационная” новость об однофамильце великого Кишимото, управляющем филиалом Окане Групп. Чуточку нытья на тему того, как мне было страшно, когда началась турбулентность и торжественное обещание теперь путешествовать только по суше. Поздравления “госпоже президенту” с заслуженной победой. Все мило, чинно… и немного скучновато. После острых адреналиновых переживаний привычная повседневная жизнь воспринимается, как слишком пресная. Интересно, Цуцуи тоже теперь скучно просто ездить на машине на работу и тянет превысить скорость?

Этот вопрос и озвучил ей перед сном.

– Может быть, чуточку, – призналась Мияби. – Мне было очень страшно и я честно-честно не хочу повторять, но когда стало ясно, что мы победили… это так приятно, такая эйфория. Почти как в тот раз, когда ты мне встречаться предложил. Очень волнующе.

– Не теряй это чувство, – посоветовал я. – Нужно придумать для тебя другие соревнования, не связанные с риском для жизни. Как насчет онлайн-игр?

– Я в них очень плоха, когда-то пробовала и не поняла, почему это весело, – моя невеста непроизвольно зевнула. Она так показывает не то, что ей со мной скучно, а свою истинную усталость. День-то был длинным не у одного меня. Не стал продолжать разговор. Прижался к ней поплотнее, чтобы разделить тепло в эту холодную ночь, и вскоре уснул.

Дома меня встретили, безусловно, отлично. Но сколько же радости я увидел в глазах Ёрико, когда мы с Мияби подобрали ее на следующее утро возле апато. Она как потерянного родственника нашла. Хотя вслух ничего такого не сказала. Акира же не наговорила ей каких-то глупостей? Не сообщила же девушке, что я ее отец, например. Не знаю, почему именно такая мысль появилась, это же невозможно, так как я втрое моложе рыжей лисицы. Понятно, что из-за снов о другом Макото, но как-то это неправильно.

За рулем, кстати, сидела Цуцуи. Ей нравится вести, мне нравится, когда меня везут. Королю Марку Второму тоже наверняка приятно, если у него в водительском кресле победительница гонок.

По пути дошло до свежих сплетен с работы.

– Наш новый начальник, Такада-сан, постоянно теряет зажимы для галстука, – поделилась и со мной и с подругой Цуцуи, встав на светофоре. – Уже четыре потерял, а ведь они очень дорогие. Первые три были золотыми, а четвертый – из серебра. Как можно быть настолько рассеянным?

– Вот он растяпа! – хихикнула Акирахиме-тян особенным тоном, от использования которого мне стала ясна судьба пропавших аксессуаров. Четвертый, а точнее, самый первый, утащил я сам. А еще три – одна лисица, которая любит все яркое и блестящее. Интересно, где у нее тайник в офисном здании? Да где угодно! Как экскурсовод, девушка бывает почти на каждом этаже небоскреба.

– Но вообще он не очень приятный человек, – продолжила сплетничать Ёрико. – Слишком откровенно меня постоянно разглядывает. Мне не жалко, пусть мужчины смотрят, я для того и красивая, но Такада-сан по-другому глядит. Как будто прикидывает, что и как со мной сделать. И не только на одну лишь меня.

А вот тут была уже почти что жалоба. Странно, что коварная лисица не решила проблему сама. Может быть, ей мама запретила? Сказала что-нибудь в духе “еще одна шалость и едешь домой” и молоденькая лисичка затаилась. И решила, что разобраться с угрозой можно чужими руками. Причем не ошиблась. То, что Такаде Рюджи и Окане Групп не очень по пути – я решил еще при личном с ним знакомстве. Я человек добрый и неконфликтный, но то, что директор по кадрам начал вмешиваться в личную жизнь сотрудников и хочет снова ввести запрет на отношения – уже приговор ему, даже безотносительно хищных взглядов на мою девушку и мою… дочь Хидео-сана.

На следующем светофоре парень из красного порша показал Мияби большой палец, чем заставил девушку немного покраснеть.

– Уже второй раз глазки строит, – тут же наябедничала Ёрико. – Но ему больше машина интересна, можешь не ревновать.

Пришлось незамедлительно выдать Марку-сану дополнительную шоколадку. Я и так с ним не расплачусь никогда.

– А еще я посоветовалась с моей кузиной Акеми по поводу предложения от телевидения, – поменяла тему лисичка. – Она считает, что рекламный контракт – отличная идея.

Я чуть было не подумал, что Акира и Акеми все-таки разные люди, настолько неожиданно это прозвучало.

– Но я не хочу сниматься в рекламе. И ты говорила, что не хочешь, – удивилась Цуцуи.

– Поэтому пусть вместо нас снимаются профессиональные актрисы, – пояснила Ёрико. – Подберут похожих. И это они будут Кагуей и Аматерасу, а не мы. И машину пусть тоже другую найдут, близкую внешне, но не идентичную. Мы тут же станем всего лишь удачливыми косплеерами, а не оригинальными гонщицами, но при этом получим свой гонорар. Идеальный план… сестренка Акеми у меня супер умная, – в короткой паузе мне почудилось, что девушка хотела сказать “мама”, но вовремя исправилась. – Кроме того, пусть забронируют за нами права на мангу “Богини скорости”, я ее нарисую.

– Ого, я впечатлена. Мне Минами-сан не показалась настолько изобретательной, – была вынуждена признать Мияби. – Почему она еще не сделала карьеру с такими талантами?

– Вот и я ей постоянно про это говорю, а она домоседка. Сидит на месте и ждет свою судьбу. Кого она так дождется-то?

Предложение показалось мне настолько удачным, что немедленно написал Ватанабе-сану, чтобы изложить его. Не стесняясь перечислил все плюсы работы с профессиональными актрисами относительно “обычных” девушек. Добавил, что качество видео с гонкой далеко не идеальное и потому подмены никто не заметит. Не забыл про мангу и приложил фото листочка с историей бедняги Табако в качестве примера высокого мастерства художницы.

– Нет-нет, удали! – сообразила, что я собираюсь отправить, Ёрико, подглядев ко мне в смартфон через плечо. – Вот это сфотографируй, – и протянула мне свой альбом с рисунком – две девушки в салоне оранжевого автомобиля, в котором очень отдаленно угадывается Его Величество. Темненькая сосредоточена на вождении, рыжая весело смеется. Обе красивые, но сходство совсем уже призрачное, даже прически не те. Водителю мангака нарисовала хвостики, как у типичной цундере, а пассажирке сделала волосы вьющимися. Но в целом талантливо, особенно хорошо показана скорость при помощи размазанного за окном фона.

Отправил и продолжили обсуждать концепцию дальше. Идея показалась на удивление привлекательной. Какой японец не хотел бы стать прототипом для персонажа манги? Полистав альбом, нашел там почти себя, в виде добродушного румяного пекаря, достающего из духовки тортик. Следующая страница – и там тоже я, но на этот раз с гаечным ключом в руках наклонился над открытым капотом.

– Ты что, использовала все дурацкие идеи из комментариев под видео? – спросил я, на ходу рассматривая рисунки. Цуцуи их уже видела, насколько я понял, так как интерес проявляла очень сдержанный.

– И ничего они не дурацкие, – надула пухлые губки Ёрико. – Хонда-сан отличным персонажем получился. Он добрый, честный, всегда поддерживает свою девушку…

– И у него в собственности онсен, – закончил я за нее. Выходя из лифта на этаже отдела кадров, мы в унисон смеялись. Шутка Тики про источник распутства Хонды не осталась незамеченной. Не так и громко, все в рамках приличия, но Такада-сан, щеголяющий новым серебристым зажимом для галстука, нашего мнения не разделял. Меня директор по персоналу и вовсе обжег по-настоящему ненавидящим взглядом, впрочем, сохраняя нейтральное выражение лица. Но как бы он своей мимикой управлять ни наловчился – глаза всегда выдают истинные чувства человека.

– Цуцуи-сан, Акирахиме-сан, Ниида-сан, – перечислил мужчина. – По какой причине вы нарушаете общественный порядок? Ниида-сан, вы уже получали устное предупреждение о том, что не стоит отвлекать МОИХ сотрудниц от их работы. Я буду вынужден довести информацию о вашем непристойном поведении до вашего руководителя.

– Такада-сан, простите меня за дерзость, но разве поездка в лифте это что-то непристойное? Вы и сами наверняка добирались сюда не по лестнице, – Ёрико, как опытная актриса, сохранила серьезное выражение на лице, а вот Цуцуи не удержалась и улыбнулась, ее прекрасную улыбку я рассмотрел в отражении на начищенной до зеркального блеска полоске галстучного зажима.

– Разве вы работаете на этом этаже, Ниида-сан? Вам полагается оставить личную жизнь за пределами небоскреба и не смешивать ее с делами корпорации.

– Простите, Такада-сама, позвольте, я мимо вас протиснусь и побегу работать. Полностью поддерживаю ваше возмущение Ниидой. Прошу вас, будьте с ним построже, – рыжая повернулась боком, чтобы пройти мимо руководителя и едва-едва не коснулась его своей грудью, чем заставила затаить дыхание. А когда все же пошла дальше по коридору, задорно цокая каблучками, серебряного аксессуара на месте уже не было. И ни Мияби, ни Рюджи-сан этого не заметили. Я же прекрасно видел, как и когда ловкие пальчики этой лисицы-воровки отцепили украшение. Очень неплохо справилась, хотя можно было бы чище сработать.

– Возвращаемся к вашей проблеме, Ниида, – восстановив дыхание, начал сверлить меня взором недоброжелатель.

– Никакой проблемы нет. Я имею веское основание здесь находиться. Пришел отчитаться за командировку и сдать корешки билетов, – улыбнулся я.

– Тщательно проверю ваш отчет, – пообещал Такада. – Передайте его Цуцуи-сан и можете быть свободны.

Под тяжелым взглядом ревностного начальника Мияби я проследовал за самым прекрасным делопроизводителем в мире нарочито неспешно и обстоятельно сдал ей все бумаги. Девушка чуть робела из-за присутствия руководителя, но выполнила все операции аккуратно и по правилам.

– Командировка закрыта, благодарю вас за соблюдение корпоративных стандартов, Ниида-сан, – формально сказала Цуцуи. Похоже, награду в виде поцелуя я получу сегодня только вечером. В отместку подбросил в один карман пиджака очень важного господина директора пакетик с солью, а в другой – с сахаром. Те самые, из Осаки. Теперь если он случайно наткнется на закладку на людях и достанет – почувствует себя неловко. Еще и оправдываться будет, что ему их подбросили. Сам виноват!

Настоящую дурь я, пожалуй, ему подкинуть тоже способен, причем такую, что не обязательно противозаконную. Амацу-сенсей преподавала в том числе и навыки травника. Удивительные результаты вполне можно получить, располагая полностью легальными ингредиентами. Но наркотики – это все-таки за гранью того, с чем я готов связываться.

– Макото! Я так соскучилась! – Анушалакшми не стала ограничиваться поклоном и дружески обняла меня в коридоре возле нашего с ней кабинета. Конечно, мы все это время общались в мессенджере, и даже помногу, и фотографиями и ходом командировки я с лучшей подругой делиться не забывал. Но личная встреча после долгой разлуки – это нечто иное, чем переписка.

На недопустимое поведение тут же обратили внимание наши соседи из-за открытой двери офиса напротив, наградив неодобряющими взглядами. Ох, боюсь, донесут на меня блюстителю морали Такаде-сану. Дескать, устроил этот Ниида прелюбодеяние в коридоре. Ну и пусть неприятный тип завидует, когда узнает!

– Ануша, как ты думаешь, могла бы Кагешуго взять под контроль сеть одной не очень крупной компании, имея, как там у нас, айтишников, принято говорить, бэкдор? – вопрос я задал, конечно, уже когда остался со своей помощницей наедине.

– Макото, ты же не про… пересадка в Осаке, да? Рама-рама, что за безумие?!

– Я всегда знал, что ты очень умная, – подтвердил я.

– Ты что, подкупил их сисадмина, пообещав долю от золота? Хотя нет, тогда бы у тебя уже был полный доступ.

– Нет, Ануша, тебе я ничего не расскажу. Вот Кагешуго я бы открылся.

– Между прочим, Кагешуго твой босс, как ты говорил тому медиуму и ты должен ее слушаться. Давай сюда реквизиты доступа, посмотрим, что возможно сделать…

Стоило продиктовать айпи-адрес и параметры профиля для входа в систему, как у меня зазвонил телефон. Не мобильник, а стационарный, установленный на моем столе справа от клавиатуры компьютера.

– Zdrav budi, – выговорил я слова приветствия из древнеславянского языка.

– Ниида-сан, пожалуйста, зайдите ко мне. Очень ждала окончания вашей командировки, – чуть более теплым тоном, чем обычно, попросила Асагава-сан. То, что прозвучала именно просьба, а не приказ – уже дорого стоит. Налаживаются наши отношения с юки-онной постепенно.

Ревизионный департамент, доставшийся в наследство Юзуки-сан, не так велик. Несколько офисов и двадцать сотрудников, которые на своем месте присутствуют не всегда, занятые, собственно, проверками. Стоит учесть еще и то, что строгая женщина, взявшись за наведение порядка в подразделении, наверняка многих перевела на другие места работы, а то и вовсе уволила. В общем, в их части здания царила поразительная тишина, прерываемая лишь редкими ударами пальцев по клавиатуре и кликами мыши.

Новый кабинет ледяной леди меньше размерами, чем предыдущий, но мне понравился больше. Тут виден намек на уют, а не всего лишь утилитарное пространство. Возможно, дело в теплом светодиодном освещении вместо обычных ламп дневного света. Или в премиального класса кофемашине, рядом с которой вазочка с конфетами и другими сладостями. Неужели строгая Асагава все-таки сладкоежка? Или это она специально к моему визиту угощение выставила, зная, кто к ней явится. Даже не знаю, какой из вариантов понравился бы мне больше.

В качестве вступления к деловому разговору выбрал пересказ своей поездки по Хоккайдо. Расписал красоты острова, к которым Юзуки осталась равнодушна. Похвалил теплую атмосферу в филиале Кишимото-сана и не стал выдавать его безобидные злоупотребления. Наконец, и до предмета, по которому меня вызвали, дело дошло.

– Для вас имеется задание, Ниида-сан. Нужен аудит наших систем безопасности, включая информационную. Имеющиеся у меня факты говорят, что в этом плане у нас всё очень плохо. Например, буквально этим летом некто неизвестный проник в нашу локальную сеть и изменил данные в анкетах соискателей, благодаря чему мы наняли человека, который при обычных условиях никогда бы не попал в корпорацию.

– Уверен, этот человек отлично себя проявил, – правильно понял я намек. – Может быть, стоит пересмотреть правила, дабы не упускать таланты?

– Это уже в компетенции Такады-сана, – ледяные глаза Асагавы смеялись. – Пока же я хочу убедиться, что никто не повторит тот же трюк или другой. То, что некая Кагешуго взламывала нашу сеть – тоже тревожный сигнал. Вам не зря выдали айти-специалиста в качестве помощницы. Используйте ее навыки.

До того, как я ответил, в кармане начал вибрировать смартфон. И нет, это не Ватанабе-сан, с так и напрашивающейся идеей сделать про прекрасных гонщиц еще и аниме по той манге, что нарисует Ёрико. Кикучи-сан звонит. Извинился и взял трубку.

– Ave! – выдал я инспектору еще одно латинское приветствие.

– Доброе утро, Ниишида, – поздоровался полицейский каким-то чересчур формальным тоном. – У меня для вас плохие новости.

– Только не говорите, что злодей сбежал из-под стражи, – пошутил я.

– Как?! Откуда вы узнали? – и со стороны полицейского это была не шутка. – Ян Цзюнь и несколько других задержанных обезоружили своих конвоиров при этапировании в поезде в Мориоке и совершили побег.

Глава 14

Наша полиция хоть что-то способна выполнить нормально? Ну серьезно! Всю работу за них сделал и что в итоге? Для чего вообще было перевозить его на другой остров? Чем вам тюрьма Абасири не угодила? Зачем было делать это в поезде, а не самолете?

Последний вопрос я озвучил вслух. Не удержался.

– Вмешались погодные условия, снежный тайфун над центральным районом Японии. Не переживайте, Ниимоти, вам ничего не угрожает. Преступники без документов не сумеют пересечь половину страны, чтобы добраться до вас. Я буду держать вас в курсе обстановки.

И повесил трубку.

– Ниида-сан… – начала Асагава, которая все слышала. Это что, жалость? От нашей ледяной госпожи?

– Все в порядке. Вы же в курсе того, что сказал господин инспектор. Мне ничего не угрожает. Но очень обидно, что столько усилий привело лишь к тому, что полиция упустила негодяя.

– Окане Групп могли бы предоставить вам охрану, – предложила женщина.

– Нет, не стоит. Но искренне благодарю за участие. Уверен, что все решится уже в ближайшие дни. Я понял задачу по поводу проверки систем безопасности. Постараюсь предоставить первые результаты уже скоро.

Несмотря на бодрый тон и беспечную улыбку внутри меня все в ледяной комок от напряжения собралось. За себя страха не было никакого. Но что если негодяй попытается обидеть моих близких? Мияби? Папу? Сестренку? Вот что пугает сильнее всего. Не потому ли Хидео-сан всегда держал дистанцию с Акирой, что на самом деле у него не было никого дороже нее и требовалось уберечь ее от любой угрозы, связанной с криминальным образом жизни пройдохи? Впрочем, это все равно не повод быть изменщиком и многоженцем.

Проверка устойчивости службы безопасности на вторжение хитрого кицунэ при этом кажется очень второстепенным мероприятием, но и ее я тоже выполню.

Пообещал сделать работу качественно, как никогда и попрощался. Уже у дверей собственного кабинета меня настигло сообщение в Лайн.

old_debt (не в списке контактов): Голосовое сообщение

Нашел в кармане пиджака наушники и отправился в уборную чтобы послушать. Не игнорировать же человека?

“Ниида-сан, это тот, с кем вы обедали на севере. Вам наверняка уже сообщили обо мне.

Не воспринимайте меня как угрозу. Я наемник и вторая сторона со мной не расплатилась. Но мы с вами можем быть полезны друг другу. Люди наших талантов всегда договорятся, не так ли?

Через несколько дней я вам позвоню и мы поговорим. Еще раз уточняю – я не угроза. Все, что я хочу – заработать немного денег, чтобы решить проблему со здоровьем, на которой вы так умело сыграли.

Я осознаю, существует вероятность того, что вы перешлете это сообщение полиции, но подумайте как следует о перспективах сотрудничества, которые вы потеряете.”

Иконка в мессенджере пояснила, что контакт ушел в оффлайн. А я испытал невиданное облегчение, но при этом оказался перед выбором – сообщать копам или нет. С одной стороны, компетентность полиции раз за разом оказывается под вопросом. С другой – Ян Цзюнь не врал. Интересно, почему он выбрал именно голосовое сообщение. Хотел доказать свою личность, быть узнаваемым? Или предполагал, что я умею чувствовать ложь в интонациях? Я отлично узнал знакомый почти равнодушный голос бывшего триадовца. Не врет. Или… я прослушал запись еще раз, еще и еще. В ускоренном режиме и в замедленном. Нет, точно не врет.

Обмануть мой детектор лжи записью, на самом деле, было бы потрясающе просто. Существуют несколько приложений, имитирующих голос по образцу при помощи нейронных сетей, обученных на оригинале. Программ, готовых зачитать совершенно любой текст. Но я бы услышал. С моим прекрасным слухом и знанием особенностей дикции, растолкованных юному Макото Амацу-но-Маэ. Решил повременить. Поймать триадовца информация о том, что он со мной связывался, все равно не поможет.

– Макото! Получилось! – порадовала меня Ануша, когда я вернулся к нам в кабинет. – Я у них в сети и могу творить все, что угодно. Там все настолько печально, будто бы собственного сисадмина вообще нет, а об информационной безопасности ребята никогда не задумывались. Вирус на флэшке, да? Именно так ты ним проник?

– Мимо. Продолжай угадывать. Как насчет видеонаблюдения? Было бы интересно посмотреть, что у них там, – камер я накануне в офисе Синкё Консалтинг не заметил, но это не значит, что их нет совсем.

– Смеешься? У них в локалке даже контроллера домена нет и каждый компьютер вещь в себе. Это точно злодейская организация, натравившая на тебя хакеров, а не продавцы пылесосов, которые посчитали, что ты пропустил слишком много их звонков и решили действовать более нагло?

Контроллер домена, по моему опыту недоайтишника – это такой отдельный сервер, на котором хранятся учетные записи пользователей. Когда я целую вечность назад авторизовался в сети Окане Групп при помощи ключ-карты Цуцуи, пустил меня в систему именно он. Благодаря таинственной доменной магии любой сотрудник может работать с любого компьютера, находя свои ярлыки и документы именно там, где он их оставил.

– Поделишься доступом к ним в сеть?

– За шоколадку, – улыбнулась Махараджако. Пришлось пожертвовать ей самый вкусный свой батончик, который собирался съесть перед обедом для лучшего аппетита.

– Про правила безопасности помню. Одноразовые телефоны, виртуальные машины, VPN, шифрование, – под строгим взглядом девушки-хакера перечислил я и получил самый обычный бумажный стикер с айпи-адресом, логином и паролем. Осталось лишь извлечь из этого пользу.

– Спасибо, ты настоящее чудо, – совершенно искренне похвалил подругу. – А теперь повтори тоже самое с сетью Окане Групп. Нам поручили аудит информационной безопасности. Нужно найти уязвимости в сети компании, а то какая-то Кагешуго этим летом ее взламывала, чтобы шантажировать директора филиала из Сидзуоки.

– Макото, ты же понимаешь, что я не профессионал. Я разработчик бэкенда корпоративной системы, ориентированная на написание бизнес-логики, а не хакер.

– А я обычный бухгалтер. Так в моем дипломе сказано. Как считаешь, справимся?

– Да, – после двадцати секунд раздумий ответила Ануша. – Кажется, я знаю, с чего начать. Предположим, что у меня есть аналогичный бэкдор…

Моя подруга продолжила увлеченно сыпать техническими терминами, из которых я понимал хорошо, если треть, причем не факт, что правильно, так как в айти очень любят странные названия. Например, фраза “демон-жнец, уничтожающий детей-зомби” обозначает служебный процесс, заведующий очисткой памяти на сервере, а не нечто мистическое.

И высказывание о том, что “хэши паролей нужно обязательно солить”, к кулинарной книге никакого отношения не имеет, она про информационную безопасность, и соль – это особая приправа к паролю, позволяющая его надежнее зашифровать. Но главное я уяснил четко: взлом нашей корпоративной сети – не такая и невыполнимая задача для знающего профессионала.

Сам же воспользовался предоставленной лазейкой и принялся изучать то, как фирма из Осаки ведет дела. Начал сразу с компьютера директора фирмы. Все, что я о нем знал – имя и возраст. Танака Такеши, сорок шесть лет. Два часа, потраченные на чтение его емейлов, принесли улов – скриншоты моей переписки с фальшивой любовницей и то самое видео. Синкё Консалтинг попросту всё это купили у неизвестного хакера с псевдонимом в виде нечитаемого буквенно-цифрового идентификатора.

X9R3-Ω7F12: Танака-сан, вы меня не знаете, однако я хорошо знаю вас и вашу компанию. К вам есть выгодное предложение. Компромат на Нииду Макото, с которым вы судитесь за обнаруженный им золотой клад. По моим сведениям, команда юристов Окане Групп, привлеченная Ниидой-саном, гораздо сильнее, чем у Синкё Консалтинг и ваши шансы на победу невелики. Однако я предлагаю вам компрометирующие противника сведения за символическую цену в три миллиона йен. Уверен, вы знаете, как ими распорядиться. Вот пример предлагаемой мной информации.

Скриншот части пошлой переписки с Ханаэ Рин

Новые сведения заставляли задуматься. Что против меня имеет таинственный X9? Кто он такой? Зачем вообще взломал мою фальшивую страницу? Неужели ради каких-то трех миллионов? Хидео-сан, находись он на месте хакера, продал бы информацию дешево, а затем начал шантажировать директора Танаку, угрожая выдать его полиции и отменить решение суда. Почему не обратился с аналогичным предложением напрямую ко мне? Раскусил мою интригу и решил получить хоть что-то?

Как же сложно работать с электронными документами! В случае с живыми людьми Амацу-сенсей научила меня почти в буквальном смысле видеть собеседника насквозь. Разговор по телефону или аудиосообщение делают меня чуть менее проницательным, но все равно не настолько, чтобы мне могли соврать. В старых-добрых бумажных письмах, написанных от руки, можно усмотреть множество смыслов между строк в зависимости от почерка. Увы, современные технологии, как бы я их ни любил, несколько бездушные. Впрочем, скопировать в облако весь компромат это мне не помешало. В некоторых других письмах имелись намеки на инсайдерские сделки, подтверждающие не самую лучшую репутацию инвестиционной компании. Раскрутив эти ниточки, возможно уничтожить противника. Но нужно ли мне делать это самому?

Не пренебрегая сетевой гигиеной, написал новый емайл, вбив в адресную строку данные Кураты Дзюнъити, того легковерного защитника минамигона, что едва не облил меня краской.

“Поздравляю, сладенький, ты избранный! Вся ваша маленькая и глупая, но в целом добрая организация искателей истины избранная, но ты – самый первый. Вы выбраны мной, чтобы добиться чего-то большего, чем поиски полумифических чудовищ. Они между прочим, реальны, и у меня даже есть доказательства, но так просто я их не покажу.

Я предлагаю тебе, всем вам, примкнуть к моему походу против чудовищ, существование которых не нуждается в подтверждении. Кто я такая? Я Кагешуго, защитница слабых. Действую там, где полиция бессильна. Поищи в сети. Все мои миньоны в итоге достигают успеха. Извини, сладенький, если термин я использовала обидный, но он правдив. Я управляю вами из тени – вы выступаете в качестве моих рук.

Почему я выбрала именно тебя? Я видела через уличную камеру наблюдения, как ты вступился за криптида из гор Минами, пытался наказать того якобы победителя чудовищ, который на самом деле… это уже лишняя информация. Быть может, я тебе ее раскрою позже, если заслужишь доверие.

Обычно я не даю своим миньонам выбора, но ты особенный, сладенький. Ты волен не исполнять моих заданий, наказанием будет лишь осознание того, что ты упустил главный шанс в своей жизни.

Задача, которую тебе нужно выполнить – обнародовать незаконные сделки из приложенного списка, поднять шумиху в сети относительно них. Будь полезен делу восстановления справедливости и приблизишься к истине, которую так ревностно ищешь.

Кагешуго”

Признаться, мне несколько совестно использовать этих городских сумасшедших в борьбе за свое золото. Однако Синкё Консалтинг не показались мне настолько уж опасными, а от Искателей Истины не требуется ничего, кроме вброса информации в сеть.

Телефонный звонок.

– Irek! – поздоровался я с Ватанабе-саном на древнеегипетском языке.

– Ниида-сан, рад, что не ошибся в вашем здравомыслии. Ваше предложение продать права и использовать для съемок профессиональных актрис принимается, – переходить сразу к делу не очень вежливо, но я понимаю, что собеседник у меня человек крайне занятой и потому не обижаюсь на него. – Давайте быстро согласуем все условия и ждите курьера с пакетом документов. Я предлагаю вам миллион йен за образы и имена богинь скорости. Манга и ее возможная адаптация будут оговариваться отдельно и не со мной, но я, из своего к вам расположения, готов свести вас с нужными людьми, которые ведут бизнес честно.

– Я не считаю миллион йен выгодным предложением, Ватанабе-сан, – ответил, с трудом сдерживая улыбку. – Слышал, что в шоу-бизнесе более удачным решением является доля от прибыли при продаже авторских прав.

Десять минут торга и я выбил процент. Точнее три. По одному для каждой из девушек и Марка-сана. Все-таки автомобиль – такой же герой ролика, как и ослепительные красавицы.

– Вы торгуетесь, словно тануки, Ниида-сан, – отвесил мне по итогу сомнительный комплимент господин продюсер. – Уже завтра ожидайте курьера с проектом контракта, согласуйте его с вашим юристом и можем подписывать.

От исполнения собственных коварных планов меня отвлек поступивший через корпоративную рассылку емайл.

“ОБЩЕЕ ИЗВЕЩЕНИЕ
Для всех сотрудников корпорации Окане Групп

Тема: Обязательное медицинское тестирование персонала

Уважаемые сотрудники!

В целях обеспечения безопасной и продуктивной рабочей среды, а также в соответствии с корпоративными стандартами и политикой Окане Групп, руководство компании вводит обязательное медицинское тестирование, включающее проверку на запрещённые вещества.

Проверка будет проводится планово, поэтапно, чтобы минимизировать влияние на рабочий процесс и обеспечить комфортные условия для всех сотрудников.

Сроки тестирования: с 15 декабря по 31 января
Категории участников: все штатные и временные сотрудники, включая руководящий состав.

Место проведения: сертифицированная лаборатория KofuMed, либо одна из клиник, указанных в списке из вложения.

График: сотрудники будут приглашаться на тестирование по отделам согласно заранее утвержденному расписанию, каковое будет направлено в каждом подразделении отдельно.
Руководители отделов будут уведомлены заранее и проинформируют сотрудников о датах и времени, к которому обязаны явиться в медицинский центр.

Важная информация:

– Процедура обязательна для всех сотрудников. Отказ от теста без уважительной причины может повлечь дисциплинарные меры, вплоть до увольнения из Окане Групп.
– Результаты тестирования являются конфиденциальными и будут обработаны в строгом соответствии с корпоративными стандартами и законодательством.
– В случае выявления нарушений внутренней политики компании сотрудникам будут предложены консультации и корректирующие меры согласно трудовому регламенту и корпоративному кодексу.

Мы рассчитываем на ваше понимание и содействие в этом важном деле. При возникновении вопросов обращайтесь в Отдел кадров или к вашему непосредственному руководителю.

С уважением, Такада Рюджи, директор по персоналу Окане Групп”

Это ведь он не из-за моей нелепой шутки с пакетиками с сахаром и солью? Нет же? Думаю, что точно нет. В один день решения, касающееся каждого из сотрудников корпорации, не принимаются. И власть Такады-сана однозначно не настолько велика, чтобы отправить Окане Цукиши наравне со всеми сдавать анализы. Отсюда вывод – тестирование согласовано было заранее, как бы еще не при трудоустройстве нового директора, и сегодня решение всего лишь довели до всех. Быть может, моя невинная шутка стала невольным катализатором объявить новость пораньше, но уж совершенно точно не первопричиной.

И снова телефон. Эти устройства несомненно придумали демоны из самых нижних кругов преисподней специально для того, чтобы отвлекать честных тружеников, таких как я, от службы. Ёрико звонит. Это неожиданно.

– Е-мe! – не уверен, что древние шумеры на самом деле здоровались именно так. Но если не верить интернету в таких мелочах, то кому вообще можно доверять?

– Ммм… Макото-сан, – голос молодой кицунэ подозрительно дрожал. А затем грозная “Аматэрасу-сама” и вовсе расплакалась. Кто бы ее ни обидел – этот человек сделал самую большую ошибку в своей жизни.

Глава 15

Внутри меня что-то сжалось от этих ее сдавленных рыданий.

– Ёрико, что произошло? – спросил я с внезапной для себя строгостью. Как будто бы с сестренкой ее школьный табель обсуждаю. Между прочим, подозрительно идеальный, как если бы “не-шантаж” еще и на него работает.

Сначала – тишина. Далее – шмыганье носом. Следом – слабый вздох. Ануша рядом со мной вся обратилась было в слух, а затем чуточку покраснела и решительно поднялась из-за компьютера.

– Я за кофе, – шепнула Махараджако и ушла. Потрясающая у нее сила воли, я бы на ее месте пал пред собственным любопытством и подслушал бы всё до последнего слова.

Ануша хлопнула дверью кабинета и наконец Акирахиме-тян заговорила болезненным голосом, в котором не осталось ни намёка на её привычное веселье.

– Макото… я… пожалуйста, не смейся, все очень серьезно. Меня обманули! – последние два слова она прямо-таки выпалила, как в пропасть шагнула. Предупреждение о том, что не надо смеяться, было очень своевременным. Коварная лисица, привыкшая всех обманывать, оказалась в роли жертвы.

– Кто? Как? Где ты?

– Я… на семнадцатом этаже, в женском туалете. У меня все нормально. Ну… почти, – Ёрико снова несколько раз шмыгнула носом. – Тушь потекла. Почему эти производители косметики год за годом делают такую поганую тушь?

Солгала. Тут одного неровного дыхания достаточно, чтобы понять, что от нормы обычно уверенная в себе девушка максимально далеко.

– Врёшь. Ты не в порядке, – скопировал строгий папин тон, каким тот пытался донести до меня самые важные истины.

Она коротко всхлипнула. Какая-то нелепая беспомощность пробилась. Очень четко осознал, что, может быть, по абсолютному возрасту она меня сильно обогнала, но ментально Акирахиме-тян не так далеко от Тики ушла.

– Говори всё, как есть, – добавил к отцовской строгости еще участия, с каким Акира как-то промывала юному Макото разодранную при падении с дерева ногу.

– Ты же знаешь, что я не дура, – сказала она вдруг. – Я всегда вижу ложь, не хуже мамы. Уж точно не хуже тебя. Легко понимаю, когда меня пытаются обмануть. Но…

Долгая пауза, выдержать которую и не поторопить девушку было трудно.

– Но на этот раз я сама в это поверила. Обдурила сама себя.

Мне не оставалось ничего, кроме как молчать, позволяя ей выговориться.

– Все началось с рекламы в Инстаграме. Глядела на фотографии той глупышки, Мики, и зацепилась взглядом за баннер инвестиционной платформы. Вкладываешь деньги и получаешь прибыль.

– Сколько ты им перевела?

Она снова замолчала.

– Все свои сбережения. Всё, что у меня было, – Ёрико-тян особенно громко шмыгнула носом. – Пятьдесят тысяч йен!

Совсем не гигантские деньги. Меньше половины ее не такой уж высокой зарплаты. О высокомерная стерва Инари, я ей их могу просто так отдать, лишь бы не плакала. Может быть, на то и расчет коварной лисички? Разжалобить меня и выманить деньги? Нет. Она блестящая актриса, но с вековым опытом лжи Хидео-сана ей не тягаться. Не врет. На самом деле в панике из-за жалких пятидесяти тысяч.

– Да знаю, знаю. Очень тупо звучит. Попалась на совсем детскую манипуляцию. Там у них был тест на интеллект и проницательность. Я прошла и оказалась в числе двух процентов самых лучших, прирожденных инвесторов. Твоя младшая сестренка сказала бы “прирожденных лохов” и была бы права. Мне написали, что в мире мало таких людей, как я. Что у меня есть настоящий нюх на выгоду и пригласили попробовать бесплатно. Сделали мне инвестиционный кабинет, зачислили виртуальные пять тысяч йен и предложили их инвестировать, – девушка нервно рассмеялась. – Это было так реально. Рост. Графики. Прибыль. За каких-то несколько дней сумма удвоилась. И это не все. Мне разрешили вывести средства. Настоящие живые деньги, десять тысяч йен на мой счет. В действительности гениально с их стороны. Я купилась и поверила, что платформа работает.

– И ты вложила больше денег, – догадался я.

– Да. Мне предложили войти в VIP-программу. За пятьдесят тысяч. Они тоже начали расти и меня уже пригласили в клуб для лучших инвесторов за миллион… тут я и сообразила, что все слишком легко получается. Нельзя так просто сидеть у компьютера, тыкать кнопочки и получить на пустом месте кучу денег.

– Вообще-то ты сейчас очень точно работу айти-отдела описала.

– Не перебивай! Я тут исповедь устраиваю, а тебе только шуточки! В общем, я сообразила, что что-то не так, попыталась вывести вложенное… и меня забанили на платформе за подозрительную активность. Тут я и поняла, что произошло что-то не то. Макото-сан, давай им отомстим.

– Я бы на твоем месте рассматривал эти пятьдесят тысяч как ценную инвестицию. Даже сорок. Десять ведь тебе подарили мошенники. Я про вложение в себя. Ты получила очень ценный опыт ценой не самых больших затрат.

– Прямо как мама моя говоришь. Не расскажешь ей? Она меня всю жизнь стебать будет этой ошибкой. До сих пор вспоминает, как я… неважно.

Истерика с той стороны трубки закончилась настолько быстро, что есть поводы заподозрить то, что коварная лиса меня разыграла. Но не буду считать ее хуже, а себя доверчивей, чем казалось ранее. Скорее, имеют место некоторые особенности психики, которые проявляются и у меня. Я тоже не склонен к слишком долгой рефлексии. Сильные эмоции временами ярко вспыхивают, но не сжигают меня изнутри.

– Пришли мне адрес этого сайта и больше никому не рассказывай о своем позоре, – не попросил, а распорядился, как старший по отношению к младшей. И Ёрико это приняла, несмотря на то, что по факту она старше. Ее лисья сущность чувствует где-то внутри меня Хидео-сана, более опытного кицунэ? Или я главный просто потому, что мужчина, как в нашем обществе заведено?

– Сейчас пришлю. Ты правда их накажешь? – от слез уже ни следа, только предвкушение мести в голосе и осталось.

– Да, – кратко подтвердил я. У меня как раз есть контакты полицейского спецподразделения, специализирующегося на киберпреступлениях. Так пусть отрабатывают те налоги, которые я плачу на их содержание.

– А ты и правда надежный. Мияби-семпай с тобой повезло, – и повесила трубку.

Я же перешел по ссылке, полученной от Ёрико… и меня не пустило. Участие в инвестиционной платформе – только по приглашениям. Попробовал найти инвайт в сети – бесполезно. Как так-то?

– Макото, все в порядке? Что случилось с Ёрико-сан? – это Анушалакшми вернулась, и большой стаканчик капучино мне принесла.

Пересказал, как попалась рыжая.

– Бедняжка. Даже очень умный человек может в них вляпаться, – искренне пожалела Ануша, выслушав рассказ. – Ёрико-сан молодец, что заподозрила неладное так быстро. В Индии люди часто миллионы рупий мошенникам переводят. Пришли мне ссылку. Твои попытки что-то отыскать выглядят жалко. Может быть, в полицию обратиться? Инспектор-сан ведь как раз таким теперь и занимается?

Заявление к правоохранителям в действительности самый разумный ход, но… прозвучит пафосно, как от героя дорамы, но эти негодяи заставили Ёрико плакать. Пусть недолго и явно на эмоциях, но оставить так просто я это не могу, кем бы она мне ни приходилась – всего лишь подругой, или родственницей по линии Хидео-сана.

– Сохрани случившееся в секрете, ладно?

– Я умею хранить тайны, ты уже в этом убедился, – подтвердила Махараджако.

– Есть! – азартно воскликнула индианка уже под конец рабочего дня. – Я нашла их рекламу в Инстаграме и сейчас прохожу когнитивный тест, чтобы доказать, какая я умная.

– Ставлю на то, что по результатам ты попадешь в два процента самых-самых. Как и все, кто имеет с ними дело.

– Все, я прошла, отправили на проверку, завтра будет результат. Я выведу десять тысяч, которыми они заманивают жертв и переведу Ёрико. Еще трое повторят мой маневр и ущерб компенсирован.

– Думаю, очень скоро они свернут деятельность. Для подобных мошенников главное – вовремя сбежать, – поделился я жизненным опытом Хидео-сана. – Возможно, вскоре начнут то же самое под другой оберткой. Но ты продолжай и не забывай скриншоты на каждом этапе делать. Хочу увидеть максимум.

Насыщенный вышел первый рабочий день после командировки. И это при том, что по своим служебным обязанностям я не сделал почти ничего. Получил задание и свалил его на помощницу – вот и все мои успехи, за которые в конце месяца оклад на счет перечислят. Так и работает большинство начальников? Да?

Вечером, садясь к нам с Цуцуи в машину, Ёрико выглядела уже как всегда идеально. Ни малейшего намека на потекшую тушь или иные проблемы. У нее даже красноты в глазах нет, как будто не плакала. Физиология кицунэ воистину имеет свои преимущества. Ну а когда обрадовал девушек новостями о согласованном контракте с Ватанабе-саном, Акирахиме-тян и вовсе расцвела, довольная позитивными известиями. Отпраздновать решили тортиком, заехав в знаменитую на весь Кофу кондитерскую.

Я почему-то подсознательно ожидал толпы восторженных фанатов, ожидающих на парковке, когда же “богини скорости” приедут за выпечкой. Но нет, не самое подходящее время. Зима, конец рабочей недели. У всех нормальных людей сейчас номикай.

Но в самом магазинчике юноша-продавец поклонился нам с девушками так низко, что я думал лбом до пола достанет.

– Таникава-сама, наш владелец, распорядился, что у каждой из вас вечная скидка в пятьдесят процентов на первый торт в день, – объявил скорее всего ученик старшей школы, подрабатывающий после уроков. – Представляете, к нам начали даже из Токио приезжать попробовать наши торты. И все время звонят, чтобы заказать доставку.

– И что, на сегодня есть неотправленные заказы? – поинтересовался я. – Думаю, мы могли бы устроить вам маленькую дополнительную рекламу. Просто так. За то, что у вас вкусные торты.

– Есть один, курьер его еще не забрал. Вы что, хотите сказать, что Кагуя-сама и Аматэрасу-сама доставят наш заказ? – целое море восторга во взгляде. Парень как будто бы с живыми легендами столкнулся.

– А почему нет?! – красивые глаза Ёрико задорно заблестели. – Именно этого ведь и ждут, когда ваши тортики с доставкой покупают.

– Мне нужно спросить разрешение! Но я уверен – владелец будет счастлив такой удаче.

В последующем телефонном разговоре молодой человек трижды поклонился своему начальнику, несмотря на то, что видеть тот его никак не мог.

– Таникава-сама просит вас в знак признательности принять сегодняшние покупки за счет магазина.

– Заверните мне в таком случае вот это пирожное, – выбрал я шоколадное угощение для Марка-сана. Он у нас тот еще сладкоежка. – Нет-нет, у вашей щедрости должны иметься пределы, я его оплачу.

– Простите, а вы жених Кагуи-самы? – почему-то покраснев, спросил продавец. – В сети пишут, что ее жених… ну вот такой, как вы, из наших постоянных клиентов.

– Именно так, Ниида Макото, – не стал важничать, хотя и имею на то полное право и поклонился работнику торговли. – Спасибо вам и владельцу пекарни. Ваши торты лучшие в городе, а может быть, и в стране, – ничуть не обманул. Хотя, конечно, насчет всей Японии погорячился. Я же не в каждой кондитерской страны сладости попробовал.

Адрес нам попался не очень далеко и вскоре Ёрико, надев кепку с логотипом “Торты-Кай”, отправилась к крылечку частного дома, напротив которого мы остановились. Все честно. Если Кагуя ведет машину, то Аматэрасу отвечает за пешую часть маршрута. Не удержался и заснял процесс вручения на телефон. Акирахиме-тян так забавно смущалась, когда познакомиться с ней выбежала целая семья из трех человек. А уж когда у нее автограф спросили, довольная улыбка осветила половину улицы. Для того я доставлять сладости и вызвался, чтобы поднять девушке настроение. Не ради бесплатной выпечки же.

Дома пригласили Акирахиме-тян к нам на чай. Заодно с папой собирался ее познакомить, но оказалось, что уже поздно. Тика их уже друг другу представила, пока я был на Хоккайдо. Дружба взрослой женщины и школьницы моего довольно-таки консервативного отца слегка смутила, но кицунэ умеет произвести хорошее впечатление. Этого у нее не отнять.

– Я определилась – на все каникулы еду с папкой в деревню, – известила сестра. – Я по Синдзи соскучилась и вообще. А как каникулы закончатся – работу себе найду, чтобы на шее у вас не сидеть. Да что вы на меня так смотрите? Я ответственная! Президент школы, знаете ли! Ладно-ладно, работу я уже нашла. Буду подрабатывать продавцом в магазине Ёсиды-сана. Ну помните, мы в Точиги с ним виделись, там еще лавка забавной старушки была, которая моего нового босса внутрь не пустила. Не иначе как конкурента в нем увидела.

– Дай угадаю, Ёсида Кайто открывает оккультный магазин, – предположил я, когда факты в голове сложились. Я, конечно, не Холмс-сан, но всё слишком очевидно, чтобы не догадаться.

– Ага! Круть же! Он дофигища умный, я сразу просекла. И мы все на открытие приглашены, уже завтра. Особенно он тебя, братик, просил позвать. Специально не спешил, чтобы ты из командировки вернулся. Пап, а ты мне разрешение на работу подпишешь? Чтоб всё по закону было. Так-то я могу просто в гости к ним ходить и помогать, а деньги наликом брать, но тогда начальника за задницу могут взять… ой… прости, пап, больше не буду.

– Я должен познакомиться с этим Ёсидой-саном и только после этого решить, – наш папа умеет быть строгим. Кажется, даже Ёрико слегка проняло, хотя она в целом лицо стороннее.

– Ну вот завтра и познакомитесь. Мне же у него еще всю старшую школу работать. И ты, пап, не переживай, второй продавец – его девушка, так что ничего такого стремного, никто ко мне приставать не будет, с гарантией. Марикит-сан клевая. Немного толстая, правда, но все равно хорошая. Ну что вы так все осуждающе глядите? Братик у меня тоже толстый, но самый клёвый старший брат в мире. И вообще, вы прикиньте, у него в магазине будет кот жить. Настоящий! И не такой злюка, как Дандо-сама, а разрешающий себя гладить. Его Торамару-кун зовут, он рыжий в белую полоску, почти как настоящий тигр! Котики клёвые!

– Тика-тян, ты специально говоришь так быстро, чтобы никто не успевал вставлять свои возражения? – улыбнулась Мияби.

– Конечно. Мне же продавцом работать, тренируюсь. Когда мы старой Томо-сан в ее лавке помогали, мне прям зашла такая работа. Объяснять людям, зачем им нужны старые вещи – вот прямо моё! Сестренки, а давайте вы народ завтра на открытии завлекать будете. Вы ж такие красотки, что Ёсида-сан вообще весь свой хлам распродаст. Пап, отрезать тебе еще тортика? Он офигенский.

Этому напору можно успешно сопротивляться, я умею, и папа тоже. Но зачем? Разве что смущает самую малость момент, что юная кицунэ будет работать под руководством охотника на ёкаев. Но Ёсида не злодей, а всего лишь немного мошенник. Легальный бизнес ему пойдет на пользу.

Давненько Хидео-сан не показывал мне интересных снов. Те, что мне приснились на Хоккайдо, как бы и не считаются, так как ничего кардинально нового не несли, сегодня же… Во-первых, старый развратник показал множество невероятно пикантных моментов с участием Акиры, позволяющих рассмотреть все ее родинки и иные подробности. Во-вторых, когда тот Макото и его истинная возлюбленная лежали в обнимку после по-настоящему жаркой ночи, между ними состоялся важный разговор.

– Все еще не нашел? – тихо спросила самая совершенная женщина столетия, прижимаясь щекой к груди своего любовника.

– Нет. Если у наставницы и правда была сестра, а она нам не наврала, как обычно, то эта проклятая старуха очень умело прячется, – с легким раздражением отвечал Макото. – Я тридцать лет уже потратил на ее поиски.

– На пьянство, азартные игры, воровство и распутных девок ты их потратил, – с легким раздражением прошипела Акира, приподнявшись на локте. В очаге за ее спиной вспыхнул огонь, как будто в такт эмоциям женщины.

– Они все не считаются. Ты же знаешь, – сейчас развратник в кои-то веки не врал и не выкручивался. Он без обмана считал свои случайные связи чем-то незначительным и мимолетным, не стоящим внимания.

– Знаю, – неожиданно покорно признала Акира. – Ты весь мой, без остатка и навсегда. А они – как мотыльки-однодневки. Как думаешь, получится найти?

– Обязательно. У нас на то есть все время мира. Сначала сестру Амацу-сенсей, а затем и ту вещь…

О чем именно они говорили – мне знать, по мнению Макото-Хидео, конечно же, не обязательно. Серьезный разговор сменился тем, с чего сон начинался.

Глава 16

Есть что-то странное в том, как я в последние полгода принимаю решения. Дотошный и скрупулезный Ниида никуда не делся, я остался собой, но в то же время у меня как будто бы сохранился один-единственный мотив делать хоть что-то. “Мне захотелось”. И не идя наперекор своим желаниям, я делаю себе только лучше. Сколько в том действительно моих устремлений, а сколько – лисьей интуиции, что подсказывает, как выгодней? Не могу точно сказать.

Обратная мотивация тоже работает. Я не хочу прямо сейчас закрывать вопрос с катаной. Не хочу расследовать дорожную аварию с участием помощника мэра. Не хочу звонить директору бывшего приюта Тики. Не хочу снова связываться с инспектором Кикучи. Не хочу немедленно ехать к Ямаде Томо. И еще многое другое я не делаю прямо сейчас только потому, что мне того не хочется. При этом я чувствую, что однажды момент настанет. Например, в Осаку я ехать тоже не хотел. И к камню Амацу-сенсей поехал только в тот момент, когда понял – мне очень нужно там побывать.

Ёрико и Тика такие же. Рабыни своих желаний и нежеланий. И, боюсь, их уже не изменить. Как и меня. Спасибо правильному воспитанию, что все мои устремления исключительно мирные и не идут никому во вред.

К чему это я всё? Да к тому, что посетить открытие магазина Ёсиды Кайто мне захотелось, а это означает, что все мошенники и бандиты, которым, по-хорошему, и вовсе не место в моей жизни, спокойно подождут если не понедельника, то хотя бы воскресенья. А в субботу я с Тикой, Мияби и папой сел за руль Его Величества Марка Второго и поехал в туристический район Кофу, прилегающий к замку Сингэна, где ушлый медиум и арендовал себе торговую площадь. Да-да, сам за руль. В конце концов, это моя машина. И мне иногда хочется почувствовать себя водителем.

Уже своим ходом сюда должны будут добраться Ринне, Хина и другие школьные подружки сестры, а также Ёрико. “Совершенно точно не кицунэ”, как описал ее Кайто-сан, очень уж натура любопытная, ни за что не упустит случая побывать в оккультной лавке экзорциста. И котика погладить. Рыжая любит кошек не меньше, чем все остальные в нашей стране. Очень сильно.

– Мама мне в детстве не разрешала завести котенка, – грустно призналась девушка вчера вечером и получила едва ли не больше сочувствия, чем если бы о бездарно переведенных мошенникам пятидесяти тысячах рассказала.

Магазинчик Ёсиды получил название “Двухвостая кошка”. Вывеска соответствует – кот с раздвоенным хвостом. Прекрасная отсылка к моей любимой манге, где одним из девяти страшных хвостатых биджу является как раз кошка Мататаби с двумя хвостами.

Отсылка, которая на самом деле не подразумевалась. Бакэнэко, то есть кошка-оборотень, не менее важная часть нашей культуры, чем кицунэ. Во многих деревнях до сих пор укорачивают кошкам хвосты, чтобы те не переродились в ёкаев. Варварство! К счастью, мой папа совсем не такой человек и потому у Дандо-самы хвост нормальный, длинный. Как и у Торамару-куна. Молодой, но уже крупный котик начал ластиться и тереться о мои ноги, громко мурлыкая, стоило перешагнуть через порог помещения.

Настоящий мини-тигр. Хорошо, что Тика о нем заранее предупредила, а то бы я и не знал, что нужно принести истинному владельцу магазина подношение в виде рыбьего хвостика. Возможно, запах рыбы – это и есть истинная причина кошачьего дружелюбия, но, скорее всего, нет. Рыжие кошки чувствуют во мне своего, обладателя шерсти того же цвета. Я свою альтернативную ипостась, конечно, никогда не видел, но Макото-Хидео оборачивался именно в оранжевого лиса, можно сказать, в тон моего галстука.

В тех снах, где юный пройдоха только осваивался с изменением облика, он несколько раз смотрел на свое отражение. Надо сказать, довольно невзрачный лис у него получался. Не чета красавице Акире, которая блистала что в человеческом, что в зверином виде.

Конечно, в магазин охотника на монстров я пришел не чтобы котика за ушком почесать, мурчание послушать, погладить… ну, не только ради этого.

– Добрый день, Ёсида-сан, Сорьяно-сан, – использовать фамилию филиппинки было немного непривычно, как-то само собой вышло, что все называют ее исключительно по имени. – Позвольте представить вам моего отца Нииду Хиро…

Пока я называл имена и все друг другу взаимно кланялись, осмотрелся в магазине. Источником вдохновения явно послужила оккультная лавка Ямады-сан. Старая, но еще крепкая мебель, товары, ради которых владелец не иначе как ограбил старьевщика, но в то же время вполне современный кассовый аппарат и банковский терминал на прилавке, за которым и обнаружилась Марикит-сан.

Отдельного внимания заслуживает небольшой столик с гадальными принадлежностями. Японскими и не только. Кроме барабана с предсказаниями, там я увидел карты таро, игральные кости, гексаграммы для гаданий по книге перемен и даже вазочка с печеньем, внутри которого наверняка записки со сплошь добрыми предзнаменованиями.

– Клёвое место, да, пап? – заискивающе посмотрела на нашего родителя сестренка.

– Ёсида-сан, позвольте поинтересоваться, для чего вам потребовались несовершеннолетние работники? И почему вы решили нанять именно Тику-тян? – папа умеет быть очень строгим, хотя добрее его я никого и никогда не встречал.

Одетый в свой антуражный зеленый наряд медиума мошенник-онмёдзи ничуть не стушевался. У него как будто бы заранее был заготовлен ответ на этот вопрос.

– У вашей дочери огромный талант к работе в торговле. Исключительно по этой причине. Если вы считаете, что я собираюсь ей мало платить, то это не так – Ниида-тян уговорила меня на процент от продаж. Пятнадцать процентов от всего проданного принадлежат ей. Это, поверьте, очень щедрое предложение. Обычно никто не дает больше десяти, а то и вовсе дают фиксированную часовую ставку.

– И почему же вы предложили моей дочери настолько выгодные условия? – продолжил хмуриться папа.

– Во-первых, потому, что знаком с вашим сыном. Ниида-сан помог мне с переездом сюда из Токио и помог поверить в себя, – папа выглядел чуточку удивленным, но не то, чтобы шокированным ответом. – Во-вторых, вы наверняка лучше меня знаете свою дочь – скажите честно, подходит ли она для работы в продажах?

– Тике-тян нужно учиться, а работа будет отвлекать ее от школы, – нашлось возражение.

– Пап, давай так – если мои оценки ухудшатся, то я сама уволюсь. Школа – это святое и я, как президент, не могу учиться плохо, – этим аргументом сестра разрушила ворота крепости недоверия. Тика из папы веревки вьет как угодно. Он же обычный человек, не видит все ее лисьи хитрости насквозь. Но, к чести сестры, пока что все ее манипуляции родителем полностью безобидные.

– По какой причине вы выбрали такое странное направление бизнеса? – продолжил быть скептиком папа. – Почему не магазин продуктов или посуды?

– Это то, в чем я хорошо разбираюсь, фамильное дело, от предков. Ёсида работали онмёдзи много лет. Тика-тян говорила, что ей очень интересно моё семейное ремесло и раз своих наследников у меня пока нет, почему бы не передать и ей немного знаний. Да, не самых полезных в современном мире, но кто-то ведь должен сохранять их для истории.

Ёрико не удержалась и фыркнула где-то у меня за спиной. Сомневаюсь, что кто-то еще ее услышал. Но так-то да, онмёдзи, обучающий юную кицунэ ремеслу противостояния ёкаям – это по правде забавно.

– Я не против того, чтобы моя дочь попробовала работать, – сдался папа, за что получил обнимашки от довольной девочки. – Но буду пристально следить за оценками, и предупреждаю, что во время каникул Тика-тян будет жить не в Кофу, это уже решено.

– Да, я уже в курсе, найму других продавцов на время летних и зимних каникул. – Подтвердил Кайто-сан – Вы не пожалеете Ниида-сан.

– Это же Минамигон, да? – Мияби рассматривала узкую стойку с мягкими игрушками, полную разноцветных обезьяноподобных существ, довольно милых и добродушных на вид. – Он именно такой? Ёрико, ты как бывшая работница парка Минами должна знать.

– К нам в хижину ведьмы такие же завезли. Ничуть на настоящего не похоже, – ответила рыжеволосая. – Но туристам они очень нравятся. Самый популярный мерч последних месяцев.

Не удержался и полез за кошельком, чтобы купить нескольких минамигончиков. В подарок Тике, Ринне, Мияби, Хане-сан, Ануше, Хине, Юзуки, трехглавому дракону из отдела кадровых делопроизводителей. Сам не заметил, как всех плюшевых криптидов выкупил.

Пока Цуцуи, папа и Ёрико знакомились с ассортиментом “Двухвостой кошки” под присмотром Ёсиды и Тики, у меня зазвонил телефон. Вызов с неизвестного номера. Звонок я ожидал только один – от Яна Цзюня, а потому извинился перед всеми и вышел поговорить на улицу.

– Сал! – поздоровался я на еще одном мертвом языке, взяв трубку. Использовал этрусский, и приветствие это, если верить интернету, гипотетическое. Слишком давно носителей этого языка не существует.

– Моши-моши, Ниида-сан, – я угадал, это бесстрастный голос китайского наемника. – Мне кажется, я знаю, по какой причине вы можете так странно здороваться, но это не мое дело. Вы можете сейчас свободно говорить?

– Да, продолжайте, – скопировал равнодушный тон оппонента.

– У меня к вам деловое предложение относительно ваших юридических тяжб. За определенный процент от суммы иска я готов поработать над тем, чтобы вероятность вашей победы значительно увеличилась. Но деньги мне нужны авансом. Проблемы со здоровьем, которые не так просто решить, находясь в моем положении.

– Цепляетесь за соломинку? У меня к вам встречное предложение. Точнее, у моего босса. Есть целитель, который сумеет привести вас в состояние устойчивой ремиссии. У вас ведь запущенная болезнь почек, не так ли? Может быть, и окончательно излечит, но такое обещание станет ложью, так как гарантии может давать только сам доктор.

– Было бы верхом наивности снова явиться на назначенную с вами встречу, – не поверил мне китаец.

– В прошлый раз встречу назначали вы. Давайте так… я отправлю вам образец лекарства по почте в ящик до востребования. Вы, с вашим опытом, наверняка придумаете, как забрать его, полностью себя обезопасив. И только убедившись, что средство работает, вы примете или отклоните мое предложение.

– Что требуется вашему так называемому боссу?

– Наказать плохих людей, которые обманывают доверчивых пользователей интернета, выманивая у них деньги. Я пришлю вам адрес так называемой инвестиционной платформы, используемой для вымогательства. В идеале вы присылаете мне неопровержимые доказательства преступной деятельности мошенников. Босс через меня или другим выбранным способом передаст их полиции. Если лекарство вам не подойдет, оплата деньгами также возможна, но это сложнее и для меня, и для вас.

– Кто ваш босс?

– Таинственная фигура, остающаяся в тени. Я не назову в телефонном разговоре ни имя, ни даже псевдоним. Учтите, второго предложения не будет. Это не ловушка. ВЕРЬТЕ МНЕ, – последние слова я сказал тем самым особенным гипнотическим голосом. Нет никакой уверенности в том, что сработает по телефонной линии. Но попробовать ведь никто не мешает. Так-то Дзюнтаро, он же Ян Цзюнь, мне не очень-то и нужен, но требуется протестировать свои возможности и понять их границы. Не на близких же проверку устраивать? А во-вторых, заставив бывшего триадовца зависеть от меня, я почти полностью устраняю любую угрозу со стороны наемника как себе, так и близким.

– Почему-то мне хочется вам доверять. Я пришлю адрес почтового сервиса, в который необходимо будет организовать доставку.

Закончив этот разговор, я немедленно начал новый, удостоверившись, что нужный мне идентификатор онлайн.

– Минами Акеми слушает.

– Привет, Акира, это я, – сказал, как подсказала интуиция, и понял, что она вместе с Хидео-саном надо мной жестоко подшутила.

– Ты? Правда ты? – сколько затаенной надежды, которую так не хочется разрушать

– Нет, всего лишь Ниида Макото.

– Я тебя ненавижу! Не смей использовать моё имя. Я уже тебе говорила! Что-то случилось с Ёрико?

– С ней все хорошо. Скоро заключит выгодный контракт, который ты ей посоветовала, – раз уж собеседница перешла на “ты”, то и мне ни к чему ей выкать. – Я по другому вопросу.

– Ты замечательно подражаешь тембру голоса своего наставника. Даже меня обманул, а я его знаю с тех пор, как была маленькой девочкой. Он отлично тебя обучил, где бы он сейчас ни скрывался, – прозвучало, как комплимент. – Не скажешь, где он? Мне очень важно с ним поговорить.

– Не мой секрет, – так и не смог разбить этой особенной женщине сердце. Возможно, никогда не смогу. – Но я хотел бы попросить тебя о помощи. У одного моего… хм… знакомого серьезные проблемы с почками. Ты наверняка более знающий травник, чем я.

– А взамен…

– А взамен я не буду сердиться за то, что сбросила меня с квадроцикла. Между прочим, я из-за той царапины в очень неловкую ситуацию попал.

– Ты просто его толстая копия!

– Нет, я совсем другой. Не такой, как ваш Макото. Так поможете мне? Я знаю как минимум два отвара, полезных при болезнях почек, но достать ингредиенты и сварить в краткий срок будет сложновато.

– Помогу. Где сейчас моя дочь?

– Объясняет моей младшей сестре тонкости работы продавцом в туристическом магазине. Мой знакомый открыл такой в Кофу и сестренка напросилась там работать.

– Тика-тян хорошая девочка, – похвалила Акира с интонациями доброй старушки. Ладно хоть не добавила “жениха бы ей правильного”, как полагается говорить пожилым людям. Главное – не сказать это вслух! Более верного способа самоубийства, чем напомнить красивой, но не юной женщине о ее возрасте, не существует. – Дай Ёрико трубку.

Пришлось вернуться в “Двухвостую Кошку” и, сказав одним лишь движением губ “твоя мама”, передать свой смартфон Акирахиме-тян. Внешне та сохранила спокойствие, но во взгляде промелькнул испуг. Узнать, о чем две рыжеволосые говорили, мне было очень интересно, но подслушивать не стал. Зачем? Все звонки ведь записываются. Прослушаю потом, без риска быть пойманным.

– Что-то случилось? – спросил у меня папа. – Ваша с Мияби-сан коллега показалась мне чем-то обеспокоенной.

– Акирахиме-тян очень хорошая дочь и боится подвести матушку, а та ей почему-то не смогла дозвониться и попросила мне передать свою трубку, – объяснил я.

Разговор двух кицунэ не затянулся. Меньше, чем через минуту, я получил телефон обратно.

– Мне срочно нужно побывать дома, – объявила Ёрико. – Мияби, свозишь меня? Я буду очень-очень благодарна!

– Но… – по внешнему виду Цуцуи заметно, что ей крайне интересно побывать в гостях у подруги, но есть сомнения. – Я не имею права распоряжаться машиной.

– Поезжай, если хочешь, – протянул ей ключи. – Ты аккуратный и ответственный водитель.

– Спасибо, – расцвела Мияби. – Обещаю, все будет в порядке! Но как же вы…

– Доедем на автобусе, не в первый и не в последний раз им воспользуемся.

Позже, уже во время поездки домой общественным транспортом, я улучил минутку, чтобы вставить в уши наушники и включил запись. Любопытство – очень лисья черта моего характера.

– Привет, мам, – сказала Ёрико.

– Просила же так меня не называть, когда кто-то может услышать.

– Да ладно. Кто нас подслушает? Не записываются же у Макото-сана все разговоры в телефоне… ой…

Тишина. Запись не оборвалась, я слышал посторонние шумы, например, как просигналила машина дальше по улице, но не беседу двух кицунэ.

– Всё, договорились, я найду транспорт и скоро буду, – резко, как из ниоткуда, появился голос Ёрико. – Попрошу Мияби меня подвезти. Она классная.

– Хорошо. Жду, – на этом их разговор закончился.

Надеюсь, у Акиры хватит ума не предстать перед моей невестой в облике Минами Акеми.

Глава 17

Остаток дня я потратил на реализацию очередного внезапного желания. Купил в магазине художественных принадлежностей мольберт и краски, после чего написал несколько “шедевров” Цукино Тенкая. Очень уж мне интересно стало, насколько я смогу повторить стиль так называемого великого художника.

Приложил к центру полотна левую ладонь, а затем отвел по контуру красной краской, умудрившись не испачкаться. Следом обмакнул носик кисточки в зеленую и поставил в центре ладони пару ярких точек.

– Будет называться “Печать безмолвия”, – объявил я.

Присутствующая при создании картины Тика только громко фыркнула, показывая свое отношение к моему творчеству.

– Отпечаток ладони – немой свидетель присутствия, знак существования, но не более. Он остаётся безмолвным, как и тот, кто его оставил. Две зелёные точки – это глаза, наполненные смыслом, но неспособные говорить. Они могут смотреть, могут видеть, но не выражать мысли словами. "Печать безмолвия" – это отказ от слов ради самого акта присутствия. Эта картина – нерассказанная история, в которой каждая деталь ждёт своего зрителя, чтобы найти ответ…

– Я тоже так могу!

Сестра поставила в центре одну единственную жирную точку, использовав мой любимый яркий оранжевый цвет.

– Называется “Я украла твоё внимание”. Суть в том, что зритель смотрит в центр картины и не замечает деталей по краям… хм… пусть будет еще вот так, – Тика-тян добавила несколько крошечных черных точек ближе к периметру. – Пока кто-то большой находится в центре, на мелких и скромных никто не смотрит и потому им грустно. Концептуально, да? Можно мне свою выставку и мировую известность?

– Раз, два, три… восемь. И еще одна большая яркая посередине. Ты нарисовала модель солнечной системы.

– Че, реально? А, ну да, точно, нам же рассказывали на уроках про планеты. Вот я красотка, целую звездную систему создала. Будет мой научный проект для школьного фестиваля. И заодно проект по искусству.

Не знаю, как совсем не дальняя поездка в окрестности национального парка могла затянуться на весь остаток дня, но объективный факт – Мияби вернулась домой лишь к ужину. Примерно одновременно с ее возвращением Ёрико написала мне “средство у меня, отдам в понедельник”.

– Акирахиме Аканэ, матушка Ёрико, такая милая женщина, – рассказывала Цуцуи за ужином. – Она так мило беспокоится о своей дочери. И они невероятно похожи, только разница в возрасте налицо. Акирахиме-сан немного за пятьдесят…

– Пап, давай познакомься с ней, – посоветовала Тика. – А то че ты один?

Меня чуть удар не хватил от описанной перспективы. Но в то же время лишнее подтверждение того, что возраст для кицунэ – не более, чем формальность. Акира выглядит на столько лет, на сколько ей необходимо. Захочет – и в старушку преобразится, а может быть, и в школьницу из младших классов, если магия кицунэ это позволяет. Расспросить бы… но интуиция бунтует и не советует подставляться в уязвимое положение.

– Боюсь, я староват для новых знакомств и тем более отношений, дочка. Мне и вас, моей семьи, хватает, – люблю моего папу.

Продолжился разговор уже вечером в спальне.

– Оказывается, Акирахиме-сан хотела со мной познакомиться и убедиться, что я не вовлекаю Ёрико во что-то опасное, – объяснила Мияби. – Она так трогательно переживает о дочери.

И, получается, у Акиры есть две личности. Женщина предпенсионного возраста и Минами Акеми. Или Аканэ – это всего лишь импровизация специально для гостьи? Совершенно неважно.

– Уверен, Хана-сан переживала бы не меньше, узнай она о гонке.

– Каждый день боюсь, что узнает, – Цуцуи широко зевнула и прижалась ко мне. – Как с тобой тепло… – и уснула, не договорив.

Я и сам провалился в благословенный сон, и, конечно же, Хидео-сан показал мне кусочек прошлого. Эпоха реставрации Мэйдзи, большой город, рыночная площадь. Сам мошенник, одетый в потертого вида европейский сюртук и нелепую соломенную шляпу, собрал вокруг себя толпу.

– Господа! Сегодня ваш день! – звонко выкрикнул он, забравшись на ящик посреди рынка. – Лотерея от Токийского торгового дома! Три самых больших счастливчика выиграют золотой рье! Богатство само идет к вам в руки! Розыгрыш здесь на площади через три дня. Один билет в руки. Сегодня бесплатно, в следующем розыгрыше по двадцать сен. Не толпитесь, не толпитесь, господа, билетов хватит на всех!

Три дня спустя во время розыгрыша приглашенный из числа зрителей доброволец вытащил из бочонка с палочками выигрышные номера, доставшиеся случайным людям, тут же поменявшим бумажки на начищенные золотые кругляши.

За золотую монету в те времена можно было купить неприлично большое количество риса, корову, парочку свиней или куда более нарядный костюм, чем на самом мошеннике.

– Новый розыгрыш! – объявил Хидео, рассчитавшись с победителями. – На этот раз приз в сто рье, при цене пять сен за билет. Кто станет новым любимчиком богини Бэндзайтэн? Да не спешите вы так, я буду продавать здесь билеты все десять дней, до следующего розыгрыша. Сто рье, господа! Поправьте своё финансовое положение! И помните, ограничение на один талон в руки больше не действует…

За следующие шесть дней обманщик продал почти пять тысяч билетов, оправдав призовой фонд с хорошим запасом, но никакие выигрыши выплачивать он, конечно же, не собирался. Исчез из города вместе с собранными деньгами. Как и всегда.

Ну и зачем мне был показан именно этот сон? Жирный намек на то, что Ёрико попалась в очень старинную ловушку? Или триггером послужил выигрыш Ринне-тян в лотерею пару недель назад?

В любом случае, воскресный день прошел замечательно, без новых мистических сюрпризов. А в понедельник Акирахиме-тян, пока мы ехали в машине, с ловкостью, доступной одним лишь кицунэ, подбросила в карман моей зимней куртки маленький пузырек, буквально пахнущий здоровьем. Я узнал этот запах. Средство, которому Амацу-сенсей обучала свою внучку и заодно шалопая-ученика. По-настоящему действенный вариант, позволяющий больному вести почти нормальную жизнь в течении какого-то времени. Несколько месяцев ремиссии после первого же употребления. Идеально.

У того Макото неплохо получалось его варить, но из уже готовых ингредиентов, какие имелись у “шаманки”. Учитывая, что почти все они такие же “несуществующие” для официальной медицины, как ханасеки, на сбор у меня ушла бы не одна неделя, реши я приготовить лекарство сам. Да и с Акирой стоит дружить. А что, как не череда взаимных услуг, лучший фундамент для крепких дружеских отношений?

Не стал раздражать Такаду-сана своим появлением. Хотя, вероятно, стоило, так как еще до официального начала рабочего дня мне позвонила Цуцуи.

– Макото, мне срочно нужен твой совет! Можно я на ваш этаж в гости приду? Только так, чтобы Такада-сан не заметил, – почему-то шепотом спросила моя невеста. По голосу понятно, что она взволнована. Даже испугана.

– Немедленно приходи, – поддержал я. – Если что, в моих документах о командировке ошибка и тебе нужно получить мою печать на исправленных.

Одного лишь упоминания Такады Рюджи мне хватило, чтобы понять, в чём, точнее, в ком, источник возникшей проблемы. Если он позволил себе что-то недопустимое, то будет уничтожен. В том смысле, что уничтожен морально и лишится работы, а может быть, и репутации. Прифотошопить его лицо к какому-нибудь порно для извращенцев и анонимно запустить ролик во внутреннюю сеть компании будет несложно. Я, правда, этого не умею, но Ануша поможет, они с Мияби ведь подруги.

Когда Цуцуи, робко постучавшись, зашла к нам, она выглядела так бледно, словно душа покинула тело. Внутри меня шевельнулась несвойственная мне холодная ярость. Что бы начальник моей невесты ни натворил – ему придется пожалеть о содеянном. Отнюдь не громкие пафосные слова.

Не позволяя девушке говорить дальше, обнял ее и прижал к себе, отмечая, как успокаивается ее дыхание. Объятия всегда работают.

– Макото, Такада-сан предложил мне стать его личным ассистентом. За хорошую работу, – слабым голосом выговорила Мияби. – Сказал как следует подумать о перспективе для моей карьеры и что от таких предложений не отказываются. Отказ от повышения испортит моё личное дело. Но он при этом так смотрел на меня… вот как кот из магазина Ёсиды-сана на рыбий хвостик, который ты ему принес. Я не выдумываю! Мне кажется, если я соглашусь, Такада-сан начнет приставать ко мне! Пожалуйста, скажи, что я дура и всё выдумала!

– Ты очень умная и ты права. Соглашайся на повышение, ты его заслужила и не беспокойся о Такаде-сане. Начальники приходят и уходят, а должность остается.

– Макото… что ты собираешься делать? – вопрос задала Ануша, в то время как Мияби затихла в моих объятиях. Дыхание ее выровнялось. Был бы у меня в кабинете диванчик – уложил бы на него, чтобы немного поспала. А так всего лишь усадил в свое кресло.

– Пойду поговорить с Такадой-саном – он, кажется, запутался и не понимает, что его поведение недопустимо.

Цуцуи порывалась что-то произнести, но я прижал палец к ее губам и вышел. Сказать, что я был в ярости – сильно преуменьшить бушующий внутри меня пожар. По пути написал Ёрико.

Ниида Макото: Такада-сан у себя в кабинете, не так ли? Проследишь, чтобы нас с ним никто не беспокоил?

Акирахиме Ёрико: Этот идиот что, осмелился домогаться Мияби? Я видела, как он нас с ней глазами пожирает, но думала, что ему хватит ума ничего не делать.

Акирахиме Ёрико: Странно, что он с меня не начал! Она у тебя красивая, но я ведь это Я!

Ниида Макото: Хищники всегда ищут жертву послабее, не так ли?

Акирахиме Ёрико: И ты прав! Я бы его уничтожила сама. А Мияби-семпай к тебе за защитой побежала. Ну каков идиот! Я посижу на месте секретаря, никто вашим разборкам не помешает. А хочешь, я сама ему все объясню?

Ниида Макото: Нет. Это уже личное.

Акирахиме Ёрико: Поняла. Самцы делят свою территорию.

Следом я воспользовался удаленным доступом к смартфону Такады и заблокировал аппарат напрочь, сменив графический ключ и удалив отпечатки пальцев владельца. Теперь разблокировать гаджет смогу только я. И запись разговора уже на своем собственном телефоне включил, конечно.

На месте в приемной уже сидела Ёрико. Она, если что, заблокирует внутренние звонки. Управление стационарным телефоном босса – это суперсила любого секретаря. Странно, что новый директор по персоналу озаботился поиском помощницы только сейчас. Не иначе, как выбирал наиболее подходящую кандидатуру жертвы. Может быть, разрывался, решая сложный вопрос – кто красивее, “Кагуя” или “Аматэрасу”. К слову, я тоже в тупике по данной дилемме. Ну то есть, сердце мое принадлежит Мияби и это не обсуждается, но с беспристрастной точки зрения эстета выбрать не могу.

– Ниида-сан, – меня встретил холодный, чуть насмешливый взгляд главного кадровика, когда я без спроса зашел к нему в кабинет. – Снова нарушаете корпоративный кодекс и находитесь не на своем месте в рабочее время? Закрою глаза на ваш проступок.

– Я пришел прояснить вопрос с предложением, которое вы сделали моей невесте, Такада-сан, – особенно изображать гнев мне и не пришлось, наоборот, потребовалось скрывать мое истинное возмущение, ограничившись робкой демонстрацией недовольства.

– А что вас не устраивает? Цуцуи-сан получит возможность раскрыть свои таланты, и я... как бы это сказать, щедро вложусь в вашу семейную идиллию, – Его тон стал издевательским, с едва уловимой хрипотцой, будто бы он смаковал каждое слово. Нужно было обладать особым чутьем, чтобы уловить, как его забавляет этот пухлый рыцарь, явившийся защищать свою принцессу.

– Я опасаюсь, что вы перейдете грань допустимого в общении с моей будущей женой.

– Ну что вы, я всегда знаю, где остановиться... и как далеко заходить не стоит, – он улыбнулся, и эта улыбка – скользкая, почти осязаемая – выдавала двойную ложь. – Мы с Цуцуи-сан будем заниматься только делом... исключительно рабочими моментами, обещаю вам.

Нарочно ведь провоцирует. Возможно, хочет чтобы я сорвался и ударил его. А далее – уволить сотрудника, поднявшего руку на одного из директоров, станет делом техники и Мияби, по мнению Такады, уже будет у него в руках.

– Такада-сан, взгляните мне в глаза, – ПРИКАЗАЛ я. И он не смог ослушаться. Эта сила – Хидео-сан не так часто к ней прибегал я и понимаю, почему. Легко потерять контроль и начать творить все, что вздумается, превратившись в настоящее чудовище, а не всего лишь жуликоватого ловеласа. Тот, другой Макото, грань не переступил, хотя, случалось, подходил к ней слишком близко. Я и подавно останусь далеко от предела допустимого. Но иногда нужно показывать, кто тут по-настоящему главный. В конце-то концов, я ему всего лишь посмотреть на меня указание дал, а не выпрыгнуть из окна, выпить яд или на кого-то напасть.

– Вы… что вы себе позволяете?

– Пожалуйста, прекратите оказывать знаки внимания моей девушке, – ровным и вежливым тоном попросил я.

– А иначе что? – выражение лица Такады приобрело хищный вид. Он оказался из тех людей, что, встретив отпор, не отступают, а начинают давить сильнее. Образ блестящего бизнесмена, короля жизни с золотой клипсой для галстука, рухнул так же легко, как часто он терял свои зажимы. Сейчас на меня смотрел хищник.

– Иначе я приму меры.

– Какие меры, Ниида-сан? То, что вы знакомы с внуком председателя, не делает вас особенным. Скорее уж я приму меры, чтобы вы не вносили своим деструктивным поведением разлад в коллектив.

Я сделал шаг назад, изобразил испуг, показал слабину. Все, чтобы он поймал волну превосходства и продолжал.

– Знаете, что вас ждет? На ближайшем медицинском тестировании в вашей крови обнаружат следы наркотиков. Клеймо на всю жизнь. Увольнение из корпорации, дурная слава наркомана. Думаю, вам следует прекратить скандалить и всего лишь не мешать Цуцуи-сан строить карьеру тем способом, который я ей определю. У нее огромное будущее, а вы – лишь балласт, что не позволяет ей взлететь.

Между прочим, он соврал. Никакого плана с обнаруженными в крови веществами не существует. Надавить на лабораторию, что дорожит своей репутацией, не так-то просто. Гораздо проще наплести небылиц глупому толстяку, верящему во всемогущество директоров.

– Какой кошмар! Вы ведь знаете, что наркоманы не просто так считаются опасными для общества? Что это зачастую не люди, а животные в человеческом обличье, готовые напасть, невзирая на последствия? – сейчас на Такаду Рюджи смотрело как раз такое животное. Загнанная в угол крыса, готовая вцепиться к нему в горло. Изобразить агрессию было не так и сложно, хотя истинные мои чувства находились ближе к брезгливости на эмоциональной шкале.

Шаг к его столу. Как удачно обнаружился там нож для бумаг. Я лихорадочно схватил его, закатал рукав и провел лезвием у себя по предплечью, оставляя длинную и тонкую царапину. Заживет еще до того, как вернусь на свой этаж. Дикий нерациональный поступок. Это и пугает гораздо сильнее любых слов.

– Вы… вы что творите? Охрана! – холеный щеголь ткнул пальцем в кнопку селектора и ответом ему была лишь тишина. Лихорадочная попытка разблокировать смартфон тоже ни к чему не привела.

– Да, пусть придет охрана. Они, кстати, мои друзья и легко поверят, что это вы на меня напали. Порезали мне руку… – я нагло вложил испачканный моей кровью нож в ладонь ошарашенному Такаде и сжал его пальцы на рукояти. – Зачем вы это сделали? Ах да… наркоманы неуравновешены. У вас были проблемы с наркотиками в прошлом, не так ли? – мне не требовалось услышать от него ответ, чтобы понять, что я прав. – Мой вам совет, Такада-сан, найдите себе другую компанию в другом городе. Но только после того, как повысите Цуцуи. Она это заслужила.

И вышел из его кабинета.

Глава 18

– Ты что, его убил!? – Ёрико глядела на мою окровавленную руку с суеверным ужасом.

– Конечно нет, просто поговорил. Есть влажные салфетки?

– Как ты это делаешь? Почему я тебя не могу читать? Не понимаю, когда шутишь, а в какой ситуации серьезен. Даже мама так хорошо не умеет. Научи! – Акирахиме-тян протянула мне пачку запрошенных предметов гигиены. У любой девушки в сумочке есть такие, наравне со множеством других полезных вещей, вплоть до разводного ключа или клюшки для гольфа в зависимости от того, чем конкретная леди увлекается в свободное время.

Вытерев кровь, я с удовлетворением мысленно констатировал, что рана, какую правильней именовать царапиной, уже зарубцевалась. Хорошо быть кицунэ. Просто замечательно.

– Чтобы стать моей ученицей, тебе придется пройти множество испытаний и доказать, что ты достойна, – с притворным пафосом объявил я. – И начнем с самого сложного. Получи разрешение у некой женщины, что мне известна как Акирахиме Аканэ.

– Почему это оно сложное? Ты моей маме понравился. Но я ей сразу сказала, что ты не в моем вкусе. Это на всякий случай сообщаю, чтобы Мияби-семпай не ревновала. Не знаю, в курсе ты или нет, но она чуть с ума не сошла, представляя, как на Хоккайдо тебя соблазняет какая-нибудь северная красавица. И это при том, что она понимает, что тебе стоит доверять.

– Кроме того, известные мне методы обучения тебе не подойдут, – добавил я. Акира явно очень любит дочку и воспитание при помощи посоха применяла к ней недостаточно активно. Если вообще завела себе посох, а не ограничилась щадящими розгами.

– Это какие такие?

– Спроси о них у Акирахиме-сан.

– Да кто вообще твой учитель такой?!

– Показывал тебе его фотографию. А тебе не нужно сейчас проводить экскурсию по зданию? – поздновато сообразил я.

– Ой, точно! Я же оставила их в столовой! – очень натурально изобразила панику девушка. Кто-нибудь другой ей бы поверил. – Ладно-ладно, сегодня первая экскурсия после обеда. Да что я не так сделала, что ты сразу догадался?

Пожал плечами. Читать ей целую лекцию про то, как надо дышать, когда лжешь – явно излишне сейчас. Особенно в приемной Такады-сана. Еще чего, выглянет посмотреть, кто тут такой разговорчивый.

– Все в порядке, – сразу сообщил Мияби и Ануше, по возвращении к себе, и подмигнул им обеим. – Такада-сан подтверждает повышение, но сам перейдет на другое место работы… пока не сказал, какое именно.

– Макото, как? Я знаю, что ты просто чудо, умеешь ладить с людьми, но как ты это сделал? Такада-сан – он же… – Цуцуи задумалась, подбирая слова, – такой грозный!

– Как сказала бы Тика-тян – убеждением, харизмой и дипломатией.

У меня имелась запись разговора, но, откровенно говоря, выставляет она меня не в лучшем свете. А потому улыбнулся и предложил своей невесте и своей подруге по шоколадке, заблаговременно купленные в торговом автомате.

– Макото, ты негодяй. Ты хотя бы представляешь, сколько времени мне приходится проводить в спортзале, чтобы компенсировать твои угощения, – обвинила Ануша.

– Я с тобой пойду. И Ёрико с собой возьмем. Она ест сладкого, наверное, даже больше, чем Макото. Не знаю, как сохраняет фигуру, но фитнес лишним не будет, – решила Цуцуи. И кто я такой, чтобы напоминать этим красавицам о том, что все у них с формой и формами в порядке?

В обеденный перерыв я дошел до почты, благо та совсем недалеко от небоскреба Окане Групп, и переслал Яну Цзюню пузырек с лекарством и инструкцией. Хорошо ли я поступаю, облегчая жизнь жестокому преступнику, который меня бы не пощадил? Тут вопрос не милосердия, а прагматизма. Мошенники, забравшие деньги Ёрико, должны за это ответить. Триадовец – удачный инструмент. Обсуждение закрыто.

Вернувшись в офис, я перекусил прямо на рабочем месте раменом быстрого приготовления. Кто-то может критиковать этот выбор, особенно учитывая, что у меня есть альтернатива в виде чудесной столовой с сорок второго этажа, где можно было бы перекусить вместе с моим приятелем и бывшим начальником Сибаей-саном, но на сегодня уже имелись иные планы. Сразу в послеобеденный час ведь начинается экскурсия для соискателей, проводимая Ёрико. Туда и направился.

Это было познавательно. Я прошелся вместе с кицунэ и группой кандидатов в сотрудники по большей части небоскреба, изредка фотографируя на смартфон заинтересовавшие меня моменты. Акирахиме-тян буквально очаровала всех экскурсантов, не прилагая к тому больших усилий. Пока она блистала, на меня никто и внимания не обратил, ни один человек даже и не задумался над вопросом “а что тут делает этот толстяк и почему он фотографирует, хотя перед началом знакомства со зданием предупреждали, что это запрещено”.

Все совершенно так, как я и думал. В плане безопасности Окане Групп не так и далеко ушла от Синкё Консалтинг, несмотря на то, что у нас тут есть контроллер домена и много других не вполне понятных мне технических штук. От человеческой лени, помноженной на глупость, это не спасет.

“Лень и глупость – лучшие друзья обманщика. Лентяй хочет получить желаемое, не шевеля и пальцем, а глупец верит, что это возможно”, – так говорила Амацу-сенсей. И разве она хоть в чем-то не права? Применительно к информационной безопасности – пароли, записанные на стикерах. Они повсюду! В каждом отделе. Ключ-карты, оставленные так просто на столе рядом с монитором, пока сотрудник отлучается за кофе или по служебным делам. Я мог бы собрать богатый урожай, более чем из десяти карточек. Но у меня сегодня была всего лишь фотоохота – я исподтишка фиксировал на смартфон все уязвимости, стараясь при этом сделать кадры обезличенными. Моя цель – не наказать конкретных сотрудников за халатность, а прикрыть бреши в защите корпорации. И у Юзуки-сан устремления, надеюсь, точно такие же. Вероятно, она хотела, чтобы я нашел какую-то секретную компьютерную лазейку, через которую нас потенциально взломают ловкие хакеры. Ануша занимается этим вопросом. Но главная уязвимость всегда в человеческом факторе.

От экскурсии меня отвлек сигнал смартфона.

Гупта Ануша: Макото, тут тебя ищут. ЭТА женщина. Она выглядит очень сердитой.

Ниида Макото: И кое-кто еще изображал себя всезнающей смеющийся смайлик. Скажи, что сейчас буду.

Гупта Ануша: Я отобрала у Махараджако смартфон. Поднимайся сразу на верхний этаж. Тебя хочет видеть Старик.

Ниида Макото: Хорошо. Поднимаюсь.

И тут же сообщение от моей собственной начальницы. Переписывался я с ней на ходу, уже в лифте.

Асагава Юзуки: Ниида-сан, что вы себе позволяете?

Асагава Юзуки: Немедленно поднимайтесь в приемную председателя совета директоров. Окане-сама будет нас с вами распекать за самодеятельность.

Ниида Макото: Я уже в пути. Всю вину беру на себя, вы были не в курсе…

Асагава Юзуки: Это отягчающее обстоятельство! Как начальник ревизионной службы, я ОБЯЗАНА быть в курсе всего. В том числе того, что мой подчиненный уволил директора по персоналу.

Асагава Юзуки: Почему вы сразу не обратились ко мне, когда у вас произошел конфликт?

Ниида Макото: Прятаться за спиной женщины – недостойно самурая. Достойному воину нужно брать ответственность на себя и демонстрировать мужество.

Не каждый день простой бухгалтер добивается увольнения одного из топ-менеджеров компании. Но погорячился ли я при этом?

Казалось бы, ни на секунду нигде не задержался, но в приемной Цукиши-самы меня ожидали и Юзуки, и Мияби, и женщина, имя которой я, скорее всего, никогда не узнаю.

– Итак, все в штанах, можно заходить, – резюмировала Красная, окинув меня полным подозрений взглядом.

– Я извиняюсь, но в штанах тут только я, – не удержался от колкости. Никто из женщин сегодня брючный костюм не надел. Цуцуи и Асагава в строгих офисных юбках, а на главном кошмаре корпорации – очередное алое платье, на этот раз с вызывающе глубоким декольте. Я не хотел смотреть, тем более в присутствии своей невесты, но и старательно отводить глаза от совершенных форм было бы не меньшим показателем того, что я их заметил и оценил. А потому взгляд мой был направлен как бы сквозь безымянную.

– Ниида-сан! Сейчас не время для шуток, – со всей своей строгостью и холодностью посмотрела в мою сторону Юзуки. – Ситуация серьезная. Вы лишили корпорацию ценного сотрудника.

Одна лишь Мияби смущенной улыбкой мне ответила. Хоть кто-то тут в меня верит. Никакого волнения или опасения насчет того, что Окане-сан будет со мной суров, не было. Все, что я слышал о главе корпорации, говорит о том, что он дотошен и справедлив – не зря же они с моим папой хорошо поладили. А значит, мне опасаться нечего.

– Мог бы просто мне пожаловаться и не устраивать представлений, – буркнула Алая загадка. – Мы же друзья.

То, что я вхожу в ее дружеский круг, оказалось неожиданно приятным открытием. Во всяком случае, выглядела фраза искренней, без обмана.

– Прятаться за спиной женщины недостойно самурая, – повторил я более раннее заявление, на этот раз вслух, чем вызвал улыбку и у Цуцуи, и у безымянной.

Далее Красная распахнула двустворчатые двери в кабинет-пентхаус основателя и бессменного руководителя компании. Пришлось заходить. Все мы синхронно поклонились. Какие же разные эмоции я зафиксировал у моих спутниц! Цуцуи – смущение и беспокойство. Асагава – ледяное спокойствие с небольшой примесью раздражения. Красная – безудержное и не очень хорошо скрываемое веселье, ее забавляет сложившаяся ситуация.

Что до сухого, но отнюдь не дряхлого старика – отпуск на Окинаве пошел председателю совета директоров на пользу. В нем я вижу энергичность и целеустремленность, какой позавидуют многие молодые. И на всех нас Цукиши-сама посмотрел с разными оттенками любопытства. Мы были взвешены, измерены и расставлены по полочкам. Во взгляде, брошенном на Асагаву, нашлось место родственным чувствам, но не в ущерб холодному расчету. Мияби – просто милая и красивая, ни один мужчина, несмотря на возраст, не пропустит этого. Взгляд, доставшийся мне, содержит небольшую насмешку, но направленную не мне лично. Моему папе? Вполне возможно. Ну а на Красную Катастрофу он посмотрел с внезапной нежностью. О хранительница семейного очага Инари, у них когда-то были близкие отношения. На всего лишь верную помощницу смотрят иначе.

Уроки, полученные во сне непосредственно от Амацу-но-Маэ, очень сильно сказались на моей проницательности. Только сейчас осознал, насколько больше стал видеть в каждой незначительной детали. Нет, не так. Видел я и раньше, с самого начала знакомства с Хидео-саном, но, послушав наставления кицунэ-шаманки, начал еще и понимать, что к чему.

– Итак… – прожженный бизнесмен знает, когда выдержать многозначительную паузу в разговоре с подчиненными, чтобы те сами себя накручивали.

Цуцуи немного поежилась, Асагава вздрогнула, а я встретил его взгляд спокойно. Мне не в чем оправдываться.

– Что же ты творишь, Ниида-сан? – почти ласково спросил Окане-сама. В нормальных деловых переговорах начать следовало с нейтральных тем, но у должности главы корпорации имеются свои весомые преимущества, в том числе возможность отбросить часть церемониала, когда тот не нужен. – Кто наделил тебя правом увольнять директоров МОЕЙ корпорации?

Можно было найти множество хитрых оправданий. Щедро смешать ложь с истиной. Раскрыть господину председателю глаза на ситуацию с наркотиками… но это не то, чего от меня ждали и не то, что требуется в данный момент. Цукиши-сама ожидает, что я возьму на себя ответственность, а не буду юлить и бегать. Именно так ведь поступают прямые и честные Ниида. Так бы мой папа сделал.

– Я сам присвоил это право. Поступил так, как посчитал нужным. И уволю хоть самого премьер-министра, если он будет угрожать моим близким, – на язык так и просилось “хоть самого императора”, но это уже было бы близко к кощунству. Ни один японец, находящийся в своем уме, не станет покушаться на верховную власть, несмотря на отказ правящей семьи от статуса живого божества под давлением западной общественности после второй мировой.

Что интересно, никаких вопросов о причинах конфликта не последовало. Почему? Не потому ли, что красный демон Окане Групп уже обо всем рассказала со всеми необходимыми подробностями. И если так, то для чего вообще нужна аудиенция?

– Может быть, ты в таком случае еще и посоветуешь, кем заменить Такаду Рюджи? Он, при всех своих недостатках, был ценным руководителем, а теперь, в отсутствие человека нужной квалификации, вся кадровая служба парализована. Вернуть на прежнее место Асагаву-тян я не могу. Не для того ее повышали.

Пожалуй, это не спектакль. Как я дожил до того, что сам Окане Цукиши, пусть и отчасти в шутку, но спрашивает моего совета? Я же обычный бухгалтер.

– Решение, конечно, не за мной, но я знаю, что у вас есть персона, которой вы можете всецело доверять. Она умна, инициативна, харизматична, целеустремленна, ее приказам почти невозможно противиться, – и я повернулся к Безымянной, которая разглядывала свои ногти с видом “меня это всё не касается”.

– Нет! Даже не думай об этом! Я не какая-то там офисная планктонина! – выкрикнула “госпожа юрист”. Протест у нее получился на удивление неискренним.

Цукиши-сама довольно рассмеялся. Смех уверенного в себе человека, знающего, что и зачем делает.

– Не такое плохое решение. Это будет временно, до нового года, пока не найдется подходящая кандидатура, – пояснил старик.

– Вон ее назначь. Она умная и жених у нее умный! – палец с идеальным красным маникюром указал на Мияби, которая чуть в обморок от нарисованной перспективы не грохнулась. Моя невеста не знала, краснеть ей полагается в непростой ситуации или бледнеть, и переходила от одной стадии к другой и обратно. – Ледышка-тян ей поможет, научит, как на всех смотреть с презрением и что там еще по должностной инструкции положено.

– Не такое плохое решение, – повторил Окане, глаза его смеялись. – Но Цуцуи-сан нужно набраться опыта. Раз уж Такада своим последним приказом перед увольнением назначил ее на на должность помощника руководителя, пусть на ней и остается. А далее мы посмотрим, сделаем выводы. Ниида-сан, может ты сам примешь назначение? Ты бы справился. Работа с людьми – это твоё, я вижу.

– Спасибо за лестную оценку. Но у меня нет амбиций быть руководителем. И бегать с места на место, едва получив назначение в отдел Асагавы-сан – тоже неправильно, – то, что поступившее предложение – не больше, чем шутка, читалось легко. Как и облегчение в языке тела Юзуки-сан. Надо же, не иначе как считает меня ценным сотрудником.

– Цукиши-сама, пожалуйста, давайте будем серьезнее, – проявила свое фирменное ледяное спокойствие Асагава. – Вы прекрасно понимаете, что и Цуцуи-сан, и Ниида-сан – не те кандидатуры, – а вот против Алой Загадки ни одного возражения не нашлось. И хоть предложил я ее в шутку, в том, что таинственная женщина справится с задачей, сомнений никаких. Правда, есть подозрения, что численность сотрудников отдела кадров, решивших выпрыгнуть из окна, резко увеличится.

– То есть альтернативы закончились, – лицо старика посерьезнело. – Выполни мою просьбу – возьми должность на себя на месяц или пока не найдешь преемника, – смотрел он прямо на свою верную помощницу.

– Я тебе еще это припомню, хитрый ты лис! Если бы ты не ляпнул эту глупость – никто бы и не подумал меня напрягать. То, что лучше меня никто с этим не справится – не означает, что назначать нужно меня. Полы в холле качественней, чем я, тоже никто не помоет. И что, мне по этой причине за швабру браться? – теперь наманикюренный пальчик прямо мне в лоб указывал. – Еще и к этой вашей рыжей совсем близко буду, – последнее женщина проворчала себе под нос, мало кто, кроме меня, мог ее расслышать.

Глава 19

– Ну ладно, раз ты теперь моя помощница, пошли тебя переоденем, у меня строгий дресс код.

– Красное, да? – испуганно пискнула Мияби.

– Именно.

– Но…

– А ну не спорить со своей начальницей, – Красная схватила Цуцуи за руку и потащила куда-то далеко-далеко. Подозреваю, что в ближайший торговый центр.

– Хорошая у Хиро-сана невестка будет. Идите, работайте, – отмахнулся от меня и Асагавы Окане-сама. Мы с поклоном вышли за дверь.

– Ниида-сан…

– Можно просто по имени, Макото.

– Ниида-сан, вы можете хотя бы одну неделю обойтись без сюрпризов? – чуть нервно спросила Асагава.

– Могу. Но у меня для вас сюрприз. Ваше поручение – оно выполнено. Я нашел уязвимости в нашей информационной инфраструктуре, через которые любой желающий сможет украсть пароли сотрудников. Странно, что их еще не продают в даркнете на аукционах… или продают… минуту.

Я позвонил своей продвинутой в компьютерах подруге.

– Ануша, можешь поискать в теневом интернете украденные учетные записи Окане Групп? Это версия, которая лежит на поверхности, но я о ней не подумал.

– Макото, я законопослушный программист… мне нужно несколько часов, чтобы поискать. Даркнет не индексирован поисковыми системами.

– Спасибо. Ты просто чудо, – и повесил трубку.

– И если краденые данные найдутся… – поняла суть проблемы Юзуки.

– То мы примем меры. Поменяем пароли и будем регулярно проводить мониторинг, не появились ли они снова. А воруют пароли так… – я на ходу презентовал обнаруженные за сегодня дыры в безопасности. – Уточняю, совсем не обязательно фотографировать. Достаточно обладать хорошей памятью. Я, как человек, работавший в мире цифр, мог бы просто запомнить все эти случайно подсмотренные пароли.

– Это… это ужасно. Почему никто до сих пор не озаботился защитой? Куда смотрит служба безопасности? – сквозь внешнее ледяное спокойствие Юзуки-сан проступило искреннее беспокойство.

– Рад, что смог оперативно выполнить ваше поручение.

До самого конца рабочего дня мне пришлось подробно показывать и рассказывать Асагаве о потенциальных уязвимостях в Окане Групп, благодаря которым человек с моими талантами мог бы украсть информацию у компании. Та конспектировала в блокнотик с видом прилежной ученицы, а в финальной части беседы, когда я уже пару раз демонстративно взглянул на часы в ее кабинете, вознаградила меня шуткой. Редкая награда от обычно холодной и серьезной женщины.

– Ниида, скажите, вы не работали на разведку или контрразведку? Слишком странные у вас навыки, – нечасто Юзуки улыбается, и очень даже зря. Красивая у нее улыбка.

– Я не имею права ни подтвердить, ни опровергнуть эту информацию. Но я всецело предан родной стране Ямато, знайте об этом, – ответил ей совершенно серьезным тоном.

– Оставим шутки. Позвольте спросить вашего совета. Разумным шагом выглядит прекратить практику проведения экскурсий.

Ну вот. Сейчас еще и Ёрико без работы останется. Или перейдет на прошлое место Цуцуи в делопроизводители? Мне кажется, яркая девушка, купающаяся в чужом внимании, окажется не рада быть запертой в тесном кабинете с тремя головами дракона. Хотя укротит она своих семпаев наверняка с легкостью и, возможно, будет целыми днями рисовать мангу, пока старшие женщины вместо нее работают.

– Не мне судить, насколько важна эта традиция. Я считаю ее необязательной, но проблема не в ней. Мой совет – серьезней отнестись к должности экскурсовода. Это должна быть не просто красивая, но умная и внимательная девушка, которая подметит подозрительное поведение и сделает выводы. Нам повезло – Акирахиме-сан как раз такая. Поговорите с ней, попросите проявлять бдительность, которой до сих пор не требовалось.

– Набиваете цену своей родственнице? – прозвучало не как обвинение, а ближе к еще одной шутке. Асагава-сан сегодня в ударе.

– Она того достойна. Вы, как бывший рекрутер, хорошо разбираетесь в людях и наверняка поняли, что моя кузина очень талантливая девушка.

– Насчет вас я этого долго не понимала, Ниида. Извините.

– Наверное, всему виной моя дурацкая шутка. Простите, Асагава-сан. Вы, как начальник, имеете право запретить мне шутить.

– Идите домой, Ниида, – мне почудилось, что женщина хотела сказать что-то еще. Может быть, что сожалеет, что отклонила букет и не пошла со мной на свидание? Увы, этот поезд ушел.

– Минутку, – поднял я руку в жесте, призывающем обождать.

Вибрация смартфона известила о сообщении от Ануши. Я настроил для всех близких разные шаблоны беззвучного режима, чтобы всегда заранее знать, кто мне написал. Сейчас вот паттерн Махараджако сработал.

Гупта Ануша: Макото, ты оказался прав. Я нашла!

Гупта Ануша: Шесть учетных записей, относящихся к нашим интернет-порталам. Четыре из них уже неактивны, две действующие. Во внутреннюю сеть они доступ не открывают, но дают возможность на сайте корпорации объявление разместить или даже внести исполняемый в клиентских браузерах код. Майнер криптовалюты, например. Этого еще не сделали наверняка просто потому, что покупка себя не оправдает. Надо купить и проверить актуальность размещенных паролей.

Пересказ этих новостей Асагаву из себя не вывел. Казалось, наоборот, взгляд ее стал еще холоднее, но обещал вморозить в пол не меня, а виновников утечки паролей.

– Ниида, с завтрашнего дня вы займетесь поисками причастных. Бюджет на покупку данных я вам выделю, – обозначила Юзуки. – Сейчас же вы свободны, до свидания.

Приобретение криптовалюты для оплаты краденых учетных записей в даркнете наверняка будет выглядеть странно в финансовых документах корпорации. Но это и правда тот вопрос, который дождется завтрашнего дня. У меня там невеста наедине с красным монстром шопингом занимается.

Мияби в этот день на работу уже не вернулась, нам с Ёрико пришлось забирать ее с парковки торгового центра, всю нагруженную покупками. Глаза моей невесты буквально горели азартом и пальто на ней было надето не бежевое, как утром, а яркого красного цвета, приталенное и, надо признать, идеально подходящее под стройную фигуру Цуцуи. Даже узнавать не хочу, сколько оно стоило. Во-первых, потому, что почти уверен, что это презент от безымянной, во-вторых, даже если и не подарок – никаких денег мне для своей невесты не жалко, особенно, когда она так светится от энтузиазма.

– Шикарно выглядишь. Старушка разбирается в стиле, раз тебя так приодела, – одобрила Ёрико.

– Сенсей странная, но не настолько старше нас с тобой, чтобы ее так называть, – слово, которое было выбрано Мияби для обозначения Алой Загадки, меня немножко внутренне напрягло.

Представил, как безымянная медленно превращает мою возлюбленную в свою точную копию. С другой стороны… а так ли это плохо? Раз уж я по уши окунулся в мистическую грань мироздания, то и моим близким этого всего не избежать. Надежный проводник по миру потустороннего Цуцуи пригодится.

– Она еще и твой новый босс, – добавил я для кицунэ. Изменения в отделе, конечно, мимо нее не прошли, но, как человека на самой низовой должности, коснулись слабо.

– И что, мне теперь ее слушаться?

– Вообще-то, да. Так и работает корпоративная иерархия, – с улыбкой подсказала Мияби.

– Мы так не договаривались! – с кем именно отсутствует соглашение, Акирахиме-тян умолчала. Скорее всего, с ее матушкой. – Понадеюсь, что старушка будет не сама командовать, а через тебя распоряжения передавать. Да, Макото, там курьер от твоего продюсера бумаги принес, о передаче прав, я их юристам отнесла, очень милый юноша благородной внешности пообещал, что изучит на предмет скрытых ловушек. Я молодец, да?

Старается реабилитироваться по полной за свою недавнюю промашку с инвестициями. Но в целом да, действительно молодец. Отнесла документы именно туда, куда следовало, да еще и уговорила юриста проверить их, используя свои женские чары. Не факт, что лисьи. Приятной внешности и обаяния вполне довольно, чтобы заставить человека сделать то, что от него хочешь.

Дома Цуцуи сняла пальто и мне оставалось только восхищенно ахнуть. Алое платье ей очень к лицу. Довольно целомудренное, с длинной, ниже колена, юбкой и закрытыми плечами, но с небольшим декольте, так и притягивающим взгляд.

– Как сказала сенсей, мне полагается производить правильное впечатление и быть проводником ее воли, – пояснила Мияби. Поприветствовать ее вышел еще и папа, отвлекшийся от телевизора, где он в последнее время смотрел в основном канал для пчеловодов из интернета.

– Мияби-сан, тебе очень к лицу это платье, – сделал он комплимент. – Макото, сынок, запомни – тебе крайне повезло с невестой и держись за нее всеми силами. Это отцовский приказ.

Свой наказ папа мне периодически выдавал, но я с ним полностью согласен.

– Еще вот, госпожа директор сказала, что я буду носить эту гарнитуру и присутствовать на скучных мероприятиях от ее имени, – Цуцуи хихикнула, прекрасно понимая, что имени у ее руководителя как раз нет. – И зарплату мне подняли сразу в пять раз. Как у начальника какого-нибудь небольшого отдела теперь, – гордо похвалилась девушка. – Ой. Я же маме и Ринне еще ничего не рассказала! Побегу похвастаюсь!

Следующая неделя прошла приятно и спокойно. Мияби стала красной тенью Красной Женщины, повсюду ее сопровождающей. Стиль ведения дел безымянной мне прекрасно известен. Если ей что-то требовалось от персонала – озвучивался приказ. Если кто-то пытался возражать – алая публично смешивала его с грязью, объясняя, в чем он не прав. Так Цуцуи мне рассказывала. Излишне прямолинейно, на мой взыскательный вкус. Но действенно.

Проблему с утечками информации во время экскурсий она решила в пару этапов – сначала велела Цуцуи организовать рассылку с требованием повысить бдительность и дисциплину. А затем сама заняла место экскурсовода, прошлась вместе с соискателями по этажам и велела уволить всех, кто проигнорировал письмо и остался таким же беспечным. Это было жестковато, на мой взгляд, но лентяи, привыкшие бросать ключ-карты на клавиатуре и писать пароли на стикерах, сами виноваты, что не воспользовались шансом, который им подарили.

– Госпожа директор сказала, что компания извлечет пользу из лентяев и найдет применение дуракам, но если эти качества сочетаются в одном человеке, то лучше его сразу увольнять, – поделилась позже Мияби по дороге домой. – Это как-то слишком сурово, на мой взгляд. Но и справедливо тоже. Я очень понятное и доходчивое письмо всем отправляла, не просто приказ быть бдительными, а с пояснением, почему это важно. Зачем нам в корпорации люди, которые простые указания прочитать и исполнить не в состоянии?

– Тем более всех, кого она уволила, и так собирались выгонять за плохие результаты. Бабуля всего лишь построила маршрут так, чтобы неудачники послужили примером, и из их увольнения можно было извлечь пользу, – подсказала Ёрико с заднего сиденья.

Позже я поинтересовался у кицунэ в переписке, что она вообще знает о Красной. Ответ не воодушевлял.

Акирахиме Ёрико: Вообще без понятия, кто она такая. Но возраст чувствую. Она раза в два старше моей мамы, только молодится. Ты сам разве не чуешь?

Ниида Макото: Она такая же, как… ты поняла, кто?

Акирахиме Ёрико: Я же говорю, без понятия. Я не эксперт. Кроме тебя и мамы вообще ни с кем не знакома. Ах да, еще Тика-тян. Когда ты ей расскажешь? Она же совсем ничего не знает о себе.

Ниида Макото: Меняешь тему?

Акирахиме Ёрико: Да. Есть личности, о которых за спиной лучше не говорить. Иначе уже они постучат тебя сзади по плечу. Так про нее болтают. Я верю. Хочешь больше узнать – у мамы спроси. Она всякое повидала.

Ага, как же, безвылазно сидя двести лет в горной деревушке, многое можно увидеть. Хотя, может быть, я и несправедлив к Акире. В данный момент она не совсем отшельница. И да, я тоже сменил тему.

День шел за днем. Мы наконец-то подписали контракт на передачу образов Кагуи и Аматэрасу. По этому поводу, к слову, Безымянная по Цуцуи отдельно прошлась.

– Сенсей сказала хорошенько подумать в следующий раз, когда буду называться чужим именем или именем вообще, – пожаловалась Мияби, ставя свою печать на бумагах. – У нее на именах странный пунктик.

Пересказал притчу про Тануки-чайник, в интерпретации Амацу-но-Маэ.

– Мама то же самое вспоминала, когда за гонку меня ругала, – хихикнула Ёрико. – Проблема не в чужом имени, а в том, что тебе его назначили. Если бы ты сама назвалась Кагуей – это одно, но взять и согласиться с именем из чужих уст куда опаснее. Хотя, конечно, времена уже не те. Чушь это все и пережитки.

Ян Цзюнь отметился. Получил средство и вскоре мне написал.

old_debt: Я вам не очень поверил и цеплялся за призрачную надежду. Вы меня удивили. Мое состояние заметно улучшилось уже на следующий день. Не знаю, как надолго, но это больше, чем я рассчитывал. Ваш заказ принят в работу.

Близились школьные каникулы и зимние праздники. В торговых центрах начали ёлки и украшения появляться. Я, как и большинство соотечественников, равнодушен к гайдзинскому рождеству и вкладываемому в него религиозному смыслу. НО! Это же прекрасный повод поесть жареной курицы и торт с клубникой и взбитыми сливками. Еще и самому приготовить. Я про тортик. Курочку на рождество уже полвека как принято заказывать в KFC, причем делая предзаказ – настолько велик спрос. Такая вот немного странная, но очень вкусная у нас в стране традиция образовалась в семидесятых после особенно удачной рекламной кампании, за которую кто-то наверняка огромную премию получил.

Что дополнительно приятно – вдвоем отмечать праздник будем. Папу и Тику я числа двадцать четвертого в деревню отвезу. Никаких проблем со здоровьем у отца визуально нет. Обратно сестренку он уже сам привезет, на своем стареньком пикапе. С какой бы теплотой я к Тике-тян ни относился, побыть дома только вдвоем с возлюбленной – это же прекрасно. Романтический же праздник, аналогичный дню святого Валентина, такому же изначально иностранному, но прочно вошедшему в нашу культуру.

Я для Цуцуи даже подарок приготовил – удобный ежедневник, оформленный в ее новом любимом цвете. Увидев красное пятно в офисных коридорах, я уже не настораживаюсь, а начинаю прищуриваться сквозь очки, ожидая встретить не близкие неприятности, а свою возлюбленную. Удивительно, как пластична человеческая психика.

И Ёрико тоже домой засобиралась. Отношения у них с Акирой чуточку странные. Есть впечатление, что младшая кицунэ ищет независимости, но ситуация с мошенниками прозрачно показала, что девушка к ней не вполне готова, в свои… восемьдесят с чем-то.

Двадцать третьего декабря, ближе к вечеру, когда я намеревался уже закончить возиться с бухгалтерией фонда и начать собираться домой, у меня зазвонил телефон. Незнакомый номер, судя по коду – стационарный.

– Здорово, Ниида, – бодро поприветствовал меня мой бывший одноклассник, а ныне полицейский, Ямада Кен. – Папа говорит, что ты скоро женишься на той красавице, с которой приезжал. Поздравляю! – надо же, вполне искренние слова.

– Спасибо, Ямада. Я тоже этому рад.

– Чего звоню – по большому счету, это к твоему отцу дело, но мой папа попросил его не тревожить. Сердце, сам понимаешь. Тут к вам на ферму залезть пытались. То есть в дом Нииды-сана. Какая-то бродяжка, похоже. Её ваш кот прогнал, соседи говорят, что до самой окраины деревни гнался. Я бы от него тоже сбежал. Такая зверюга… и собака наша его боится. Я вокруг походил – вроде бы ничего не тронула и внутрь не попала, но имей в виду, что надо осторожничать. Твой батя хороший человек, не нужно, чтобы с ним приступ случился.

– Еще раз спасибо за предупреждение, Ямада. Всегда знал, что на нашу полицию можно положиться.

Подозрения о том, кого прогнал Дандо-сама, зародились сразу же. Такую нетерпимость папин кот проявлял лишь по отношению к кицунэ.

Глава 20

– Ямада, а подробнее, что это за женщина была, можешь рассказать? – спросил я. – Возраст, рост, одежда?

– Обычная, в розовой зимней куртке, среднего возраста, – последовал ответ. – Никто из соседей ее не узнал, чужая женщина. Но мы с папой решили, что кот хорошего человека прогонять не будет.

Спорное утверждение, учитывая, как Дандо-сама относится и ко мне, и к Тике. Мы ведь хорошие? По крайней мере, сестренка у меня добрая девочка… немного склонная к шантажу и запугиванию одноклассников, но это все из-за тяжелой жизни вне семьи.

– Спасибо, что предупредил. Ты не мог бы по возможности поговорить с ней и спросить, кто она такая, если вернется? Это ведь твой долг как полицейского, проверять всех подозрительных личностей.

– Если она мне попадется, Ниида, обязательно с ней поговорю, – не соврал. На самом деле собирается.

А мне стало чуточку страшновато отпускать сестру и папу обратно в деревню. Кто знает, как там им заморочит голову зловредная лисица. Очевидно же, что это наша с Тикой-тян непутевая матушка пожаловала. Возможно, прослышала про то, что я вот-вот разбогатею и решила на этом руки погреть.

Видимый возраст для кицунэ не проблема. Да я сам стал смотреться на десять лет старше, когда это потребовалось, всего лишь навестив отдел косметики в магазине и соорудив немного грима. И еще Акира с легкостью обманула Мияби, притворившись дамой в возрасте. Каковой она по сути и является. Запутано всё!

На то, чтобы принять какое-то решение, у меня оставался еще целый день двадцать четвертого декабря. Каникулы у Тики начинаются двадцать пятого и в деревню я их с папой собрался отвезти накануне. Может, попробовать отговорить? Найти аргументы? Купить им туристические путевки на Окинаву или в места потеплее? На Гавайи. Уверен, сестренка будет не против там побывать. Но… вечно бегать от этой женщины в любом случае не получится.

Миямото Мусаси считал, что решимость воина должна быть непоколебимой. Я, конечно, не боец, не мечник и не самурай, но Амацу-сенсей наставляла о том же. “Запомни, малыш, лучшее решение – то, что принято мгновенно”, – так говорила девятихвостая шаманка. И кто я такой, чтобы идти против их общей мудрости?

Весь день двадцать четвертого мне полагалось быть в напряжении, но вместо того меня наполняло спокойствие. Всего лишь еще одна лисица, к которой никаких родственных чувств у меня быть не должно. Мы с ней встретимся, договоримся и разойдемся. Возможно, пообещаю ей денег в будущем и даже не обману, лишь бы не лезла в мою жизнь и не пыталась ничего испортить. Цуцуи сегодня пришлось задержаться на работе, разгребая огромный ворох анкет сотрудников, Ёрико составила ей компанию, дабы не скучала. Помогать, конечно, не будет, займется рисованием манги. А я поехал домой, чтобы подобрать отца и сестру.

Оба они ждут этой поездки, соскучились по ферме, Дандо-саме, Синдзи-куну, даже пчелам. И вот как их отговаривать? Наверное, моей харизмы и убедительности хватило бы, но неправильно это – ломать вот так вот устремления близких людей из-за какой-то женщины. Как она нам вообще сможет навредить? Заморочит голову? Смешно представить!

Если в городе зима мягкая, то в деревне, в предгорьях, почти как на Хоккайдо – настоящие сугробы, от которых сестренка пришла в восторг. Смотрела на них с таким видом, что мне показалось, будто сейчас обернется молоденькой лисичкой и нырнет мордочкой в снег, как на тех забавных видео из сети. Конечно же, ничего такого не произошло. Марк-сан не очень предназначен для зимних дорог, но мы с ним отлично справились. А подъезд к папиной ферме оказался расчищен. Нас уже встречал раскрасневшийся, но очень довольный Огава Синдзи с огромной лопатой. Молодец какой. Заработал очки и в моих глазах, и в папиных. Никаких гарантий, что юношеская влюбленность паренька в Тику к чему-то серьезному приведет, но Нииду Хиро такой зять наверняка устроит. Неглупый, работящий, взявший на себя ответственность за ферму, пока хозяин отсутствовал.

Одно плохо – поработав лопатой, Синдзи-кун уничтожил все следы таинственной гостьи. Я внимательно присмотрелся к окружающей обстановке и ничего не заметил.

От дома к нам с громким мявом Дандо-сама метнулся и принялся тереться о папины ноги. Как он умудряется мурлыкать так, что с другой стороны двора слышно?

– У нас вчера лиса курицу утащила, – поделился новостями мальчишка, когда все высказали общую радость от встречи. – Отец собирается капканы поставить. Может, и у вас тоже стоит? Я видел с той стороны дома лисьи следы, пока снег чистил.

– У меня нет капканов. Не нужно, – ответил ему папа.

Я полностью с этим согласен. Уверен, хитрая кицунэ только посмеется над капканом, предназначенным на обычную лесную лисицу. Может, еще и переставит его под порог к владельцу. Шалопай Макото как-то так и сделал, переместив бамбуковые шипы так, чтобы на них наступил оставивший их крестьянин. После чего долго не мог нормально сидеть, когда Амацу-сенсей о выходке прознала. То есть возмездие его настигло почти сразу после возвращения с ночной охоты на домашнюю птицу. Наставница узнавала о любых шалостях ученика и своей внучки почти мгновенно, как будто бы следила за ними неведомым мистическим способом.

Не удержал свое любопытство и прошелся вокруг, в поисках следов, подсвечивая себе смартфоном. Зима, темнеет рано. Цепочку нашел позади дома, за низким забором. Но не во дворе. И кроме отпечатков изящных лисьих лапок нашлись и кошачьи. Дандо-сама хорошо отрабатывает свою форель, не поспорить.

– Сынок, может в ночь не поедешь? Начальство тебя ценит, разрешит приехать на работу попозже завтра, – предложил отец. В общем-то, разумно. Одному на зимней ночной дороге, на городской машине ехать слегка рискованно. Но не в случае с Марком-саном.

– Нет, пап, завтра будет важный день. Не волнуйся, я позвоню, как доеду. Ты знаешь, я очень аккуратный водитель и скорость не превышаю.

Уже когда готовился выехать со двора, ко мне Синдзи-кун подошел.

– Ниида-сан, Китагава-сан велела мне сказать вам, чтобы навестили ее. Важное у нее что-то. Я при Тике не стал говорить, вдруг что-то со здоровьем вашего папы связанное, не хотел ее волновать.

Поблагодарил юношу и поменял маршрут. Китагава-сан, может быть, и несколько пугающая, но ее амулет действительно отцу помог. Современному человеку тяжело поверить в то, что шаманские поделки по-настоящему работают. А вот ученику Амацу-сенсей, который не раз видел, как то наставница, то Акира что-то такое мастерят, принять методы лечения деревенской медсестры-ведьмы намного проще. Да и такой уж страшной она тому, кто видел белую лисицу размером с тигра, уже не кажется.

Где именно живет доктор Китагава, в деревне знает каждый – напротив медпункта. Всего несколько минут мне потребовалось, чтобы доехать. Вообще, деревенская клиника имеет фиксированные часы работы, до шести вечера, но сегодня, несмотря на более позднее время, в окнах еще горел свет. А в домике медсестры – нет. Логично, что она все еще на работе. Подошел, постучался, дождался скрипучего “войдите”.

– Явился, значит? Я сколько раз тебе говорила не кланяться?! А ну выпрями спину, – как всегда бесцеремонным тоном потребовала старуха.

– Синзи-кун сказал, что вы просили зайти, – в чем причина, мне уже подсказывали интуиция и нос. В помещении клиники слишком пахло лисицей, чтобы я это пропустил.

– Что, скажешь, не учуял еще? Тут она. Умаялась, ну и я ей кое-чего выпить дала. Спит. Можешь забирать и увозить.

– Это она, да? – обреченно переспросил я, уже зная ответ. Нашлась непутевая матушка.

– Она самая. Ты послушай эту старуху. Прощать ее или нет, то твоё дело. Но до того, как судить, разреши ей рассказать, как всё есть. Я в ваши тайны влезать не желаю. Дурно пахнет от них. Но она у тебя не злая, не темная, напуганная сильно. Это вижу.

Громкий треск из соседней комнаты, медицинской процедурной, как я знал, оповестил, что не так Кагами-сан и уснула. Китагава с поразительной для своего внешнего возраста прытью вскочила и распахнула дверь. Открытое настежь окно, в которое задувает снежинки. И цепочка лисьих следов, уходящих за угол.

Происходящее начинало меня раздражать. Как был в легком пальто и сменных больничных тапочках, полученных у Китагавы на входе вместо ботинок, не предназначенных для улицы, я выскочил через окно вслед за беглянкой. Удивительно легко и ловко для человека моей комплекции. Свернул за угол и, едва перестал ощущать цепкий взгляд Китагавы, восстановил в памяти то состояние, когда тот другой Макото выпускал наружу лиса. Нечасто он это делал, но забыть подобное невозможно.

Несколько секунд и мир вокруг меня раскрасился запахами, какие убогий человеческий нос различить не способен. Лисьи следы на снегу я видел столь же отчетливо, как ошибки в финансовой отчетности.

Кажется, это первый раз, когда я осознанно сменил облик, окончательно закрыв вопрос с тем, кто я такой. Я – кицунэ. Лис-обманщик. Мистическое существо. Ёкай. Но быть Ниидой Макото, скромным бухгалтером, который любит сладкое, это мне по-прежнему никак не мешает. Вспоминая события в горах, в день оползня, я практически уверен, что и тогда неосознанно переменил ипостась, но воспринял это как должное и, можно сказать, ничего не понял, отдавшись инстинктам. Сейчас же я все знал и осознавал.

А вон там под снегом нора и в ней кто-то шевелится. Нет, нырять за мелким грызуном я не буду! Не для того я пошел на риск. Все, что мне надо – бежать. Прямо по следам. От беглянки и правда пахнет травами, подходящими для мощного снотворного. Но, видать, не так часто Китагава с кицунэ дело имеет, раз не учла особенности нашей двойной физиологии. На нас и яды не то, чтобы хорошо действуют. Не то, что всего лишь сонный отвар.

Главный урок Амацу-но-Маэ об оборотничестве в том, что нужно помнить, кто ты, знать, что ты человек, временно сменивший форму. Не лис, которому интересно, что там за сухим деревом и куда убежал заяц, дорожку следов которого я пересек, а именно хомо сапиенс сапиенс, разумное существо, не идущее на поводу у животных инстинктов. Спасибо тебе, Амацу-сенсей, этот недостойный ученик запомнил твои уроки.

И тебе, Акира-сенсей, также спасибо. Ориентироваться в лесу, находясь в звериной шкуре, меня… то есть не совсем меня, а другого Макото, именно рыжая девушка учила. У нее к тому особенный талант. И игра в догонялки – одна из тех, что лучше всего подходят для проворных лисьих тел. Сколько раз мы… то есть другой Макото с Акирой вот так вот бегали наперегонки? И я бы не сказал, что тот, кого я стал называть темным попутчиком, часто проигрывал. Он всегда был хитрее. Умел воспользоваться особенностями местности и внезапно выскочить наперерез, щелкнув зубами на белом кончике хвоста.

Вот и я сейчас, прочитав следы, понял, что Кагами направляется в сторону овражка, который так запросто не перескочить и обежал его вокруг, зайдя с другого направления и вышел ей навстречу с надветренной стороны.

Ну, привет, матушка. Ни разу не виделись. Самая обычная лиса, так бы сказал. Не ослепительно яркая красавица, как Акира. Не древняя и могучая, как Амацу-сенсей. Просто лиса, vulpes vulpes japonica, немного худая, даже слегка тощая. Правда, хвост у нее в какой-то момент так стеганул по сторонам, что мне показалось, будто натрое поделился.

Замерли друг напротив друга. Кажется, она совершенно не ожидала меня тут встретить. Превращение, как всегда, прошло незаметно. Миг и вместо ошарашенного зверя на меня смотрит женщина лет пятидесяти в розовой курточке, присевшая на корточки. Не назвал бы ее красавицей. Будучи лисом, я очень хорошо вижу в темноте и внешность разглядел во всех подробностях. Типичная “серая мышка”, если для представителей вида охотников на грызунов такое не будет оскорблением. Лет пятидесяти. Волосы средней длины стянуты в короткий хвостик на затылке. Сильнее всего внешность портит затравленный взгляд.

– Вы ведь не из храма? – нервно сглотнула Кагами под моим внимательным звериным взором, сама она смотрит мне за спину. Не иначе как хвосты считает. Сам не знаю, сколько их у меня и важно ли это вообще. Скорее всего один, я же по меркам кицунэ даже не подросток, а почти младенец, наверное.

Я молча смотрел на нее, тем самым особенным взглядом, каким Акира и Амацу-сенсей передавали смыслы без слов. И в глазах моих читалось отчетливое “ГОВОРИ”. Совсем необязательно быть лисицей, чтобы понять. Любой бы догадался, что мне нужно от женщины. Не знаю пока, как к ней относиться. Причин для теплых чувств к ней нет, но мудрая Китагава-сан ведь не зря попросила дать ей объясниться до того, как судить. Вот, это ее шанс.

В глазах Кагами вдруг застыл немой испуг. За кого она меня вообще приняла? Не за своего сына ведь? В этом случае ожидалась совсем иная реакция. Я просто сидел на снегу и смотрел, не спеша становиться обратно самом собой. Быть лисом с теплой шерстью во время зимы оказалось неожиданно приятным. Хотя, может быть, это всё внутренний жар.

– Послушайте, мне не нужны неприятности. Никто из Храма не узнает, что я вас видела, честно-честно, без обмана, – либо все мои идеальные актерские способности унаследованы по материнской линии, либо она по-настоящему честна в данный момент.

Наверное, это не очень правильно – вот так вот подшучивать над испуганной женщиной, какой-никакой, но собственной матерью. Однако, я продолжал сидеть и молча на нее смотреть. Ну разве что широко зевнул, пробуя морозный воздух на вкус.

– Послушайте, Цукино-сама, я ничего плохого не хотела – просто увидеть своих детей. Я не собиралась вредить вашему внуку! Я люблю его! Пожалуйста, не убивайте меня! Я никому не скажу, что вас встретила! Ни одна живая или неживая душа не узнает! Клянусь священным именем Инари, Луной, и своей Ки! Своими хвостами клянусь! – добавила женщина под моим укоризненным взглядом. – Я вообще только недавно узнала о вашей родственной связи! В храме, где меня держали, сказали, что вы погибли при бомбардировке. Я хотела всего лишь посмотреть на своих детей и попросить у Хиро-сана прощения за то, что пропала!

Мама любит папу. Это было настолько внезапно и столь же приятно, что я чуть было не поддался искушению вернуться в человеческий облик и признаться в том, кто я такой. Невероятно ошеломительная новость, отодвинувшая на задний план даже тот факт, что меня приняли, судя по всему, за Хидео-сана, учитывая использованную фамилию. Да это едва ли не важнее, чем то, что мой кристально честный отец – внук пройдохи и мошенника Макото. Если я верно понял слова Кагами и при условии, что ее саму не обманули. О лицемерная богиня Инари, да даже информация о том, что где-то в храмах, судя по всему, держат взаперти кицунэ, им чем-то не угодивших, и то второстепенна по сравнению с тем, что у меня может быть двое родителей. А у Тики-тян есть шанс получить не только отца, но и мать.

Буря эмоций пронеслась в моей голове, но я им не поддался. Махнул хвостом, показывая легкое недовольство, и передал через зрительный контакт “РАЗРЕШАЮ, ОНИ ЗДЕСЬ”, а затем добавил “НАБЛЮДАЮ” и “ТАЙНА”! Кагами меня поняла, судя по тому, что низко поклонилась и прошептала “Спасибо”.

Уместно ли это – манипулировать собственной матерью, степень вины которой перед своими детьми вдруг стала крайне неопределенной? Добрый и честный Ниида Макото решительно сказал бы “нет”, обнял и утешил женщину. Жизненный опыт Хидео-сана принес в мой характер элементы цинизма. Пусть сначала докажет, что достойна доверия, и только затем я готов буду ей открыться. Развернулся на месте, махнул пушистым хвостом и пошел обратно, наступая в свои старые следы. Нужно забрать из клиники Китагавы-сан свою обувь. Не в тапочках же мне за рулем ехать.

Глава 21

– Пожалуйста, не говорите Кагами, кто приходил сегодня в вашу клинику. Отвечайте, что не тот человек, о котором ей стоит знать, – попросил я Китагаву-сан, забирая свои ботинки. – И спасибо за совет дать ей выговориться. Вы очень мудры, Китагава-сама.

– Засмущал старуху, – удивленной моей просьбе медсестра не выглядела. – Проверку ей устраиваешь? У таких, как ты, сплошь интриги. Думай да решай сам. Я-то и не знаю, кто ко мне приходил, много всякого народа тут ходит. И запахи после дезинфекции все пропадают, – по мне, так любые попытки использовать нос в ее логове заранее обречены на провал, обоняние начинает сходить с ума еще по приближению к клинике. Но вдруг Кагами еще более чуткая, чем я? Поблагодарил, поклонился, получив очередной раз пожелание так не делать, и уехал. Задержался уже!

По пути домой передумал сотни мыслей, связанных с новой информацией. Пытался понять, потомками кого именно из детей Хидео-сана мы с папой и Тикой могли бы являться. Вспомнил сразу две подходящих семьи, брошенных подлым многоженцем в центральной Японии. Размышлял о том, почему Кагами назвала именно имя Цукино Тенкая, а не одну из других личностей старого Макото. Строил догадки о том, почему она вообще испугалась мошенника, который при всех своих отрицательных качествах к жестокости склонен не был. Представлял, как матушка снова подходит к ферме и ее опять прогоняет верный страж Дандо-сама. Мыслей много – выводов никаких. Без точки опоры мир не перевернуть – как-то так высказывался древний гайдзинский ученый. А фактов, на которые возможно опереться, мне как раз и не хватает.

Спросить о кицунэ и храмах у Акиры или Ёрико? Нет, интуиция твердит, что признавать перед лисицей свою неосведомленность хоть в чем-то не стоит. В самом благоприятном случае перестанут уважать. Есть еще один источник информации – Ёсида Кайто. Но звонить ему поздно вечером с просьбой рассказать о лисах и храмах как-то неуместно. Ямада-сан еще… не отец и сын полицейские, а Ямада Томо. Фамилия одна из самых распространенных в стране, наверняка за то девятихвостая ее и выбрала. Вот кто однозначно в курсе всего, но право у меня задать только один вопрос.

Что дальше будет с мамой, папой и Тикой-тян? Вот за это хочется переживать. Все-таки у отца сердце. А сестренка довольно несдержанная особа. Не будет ли правильным взять отпуск и переехать на ферму, пока ситуация не разрешится? Пожалуй, нет. Кагами не врала, когда говорила, что не желает зла папе и любит его. Соврет матушка что-нибудь о том, где была все эти годы – отец добрый, простит её. Тика немного побунтует, а дальше все зависит от самой Кагами, сможет ли та найти подход к дочери.

Надо же… коварная кицунэ влюбилась в обычного фермера. С другой стороны – а такая ли это редкость? Лис-обманщик, полюбивший простую девушку из отдела кадров, ведь уже есть. Ну ладно, ладно, девушку потрясающе красивую, умную, добрую и обладающую тысячей иных достоинств, в том числе интуицией, позволившей разглядеть в нелепом толстяке кого-то большего.

И заботливую. Цуцуи дважды позвонила, чтобы уточнить, что со мной все в порядке и я не застрял нигде в сугробе, заметаемый снегом на горной дороге. Тут я сам несколько виноват. Знакомство с Кагами вынудило потерять время и выехать позже, чем собирался.

Ну а дома я выкинул все тревоги из головы. Мияби, хоть и должна была задержаться на работе, успела вернуться раньше меня, приготовила чудесный ужин, получивший самое логичное и правильное продолжение.

Ночью же Хидео-сан как специально решил испортить мне настроение и показал сны о том, как он страдал, всеми брошенный и забытый, почти полностью ослепший. Почему он не обратился за помощью к Акире? Специалист по травам и зельям, та могла бы что-то сделать. Как минимум, облегчить боль. Или нет? Лучевая болезнь – достаточно новое явление в мире. Средства против нее кицунэ наверняка не знают. Может быть, тот прежний Макото не желал отбирать у своей женщины надежду, раз та по-прежнему его любит и ждет? Не верил в то, что его примут больным и истощенным? Но это глупость. Хотел, чтобы его запомнили молодым и энергичным, а не враз постаревшим и изможденным? Это уже ближе к истине? Или…

Под конец тяжелого сна я ощутил эмоциональное состояние хитреца. Полная уверенность в том, что всё будет как задумано. Ощущение собственного превосходства, куда более сильное, чем когда он дурил простаков лотерейными билетами или продавал подделки. Принятие болезни, граничащее с безразличием. И рвущееся наружу веселье, которое он не смог бы продемонстрировать при всем желании, выходил лишь надсадный кашель, после какого во рту оставался неприятный привкус крови. Хотел бы и я когда-нибудь быть столь же уверенным в себе, как он в тот момент. Догадки о том, что все это значит, тут же зашевелились уже в моей голове, но я не захотел их обдумывать. А заставить кицунэ делать то, чего он не хочет – это уже задача из разряда непростых.

В большинстве западных стран двадцать пятое декабря – важный религиозный праздник и выходной день. Но не у нас в Японии. Мы приняли так называемое Рождество как часть мировой культуры и даже начали делать небольшие подарки окружающим в этот день. В торговых центрах можно встретить толстяков в красных шапочках и с бутафорскими бородами. Но это не повод не работать. Утром мы с Цуцуи, как всегда, сели в машину, подобрали Ёрико и поехали в деловой центр Кофу. По пути девушки щебетали о грядущем грандиозном мероприятии.

Боненкай – традиционный годовой корпоратив, проводимый в декабре. Никогда не любил эти массовые пьянки и редко когда мог избежать их. Прислушался к себе. Может быть, озорная лисья сущность что-то переменила внутри? Нет, ничего не поменялось. Все еще считаю корпоративный праздник пустой тратой времени, какую разве что вкусная еда скрасить способна.

– В этом году банкет будет в большой столовой на сорок втором этаже, – рассказывала Цуцуи. – Начальница хочет, чтобы я выступила от имени отдела кадров вместо нее, так как в речи придется благодарить отличившихся сотрудников по именам. А с именами у нее сложные отношения.

– Смотри, так в итоге и останешься главной, – хихикнула Ёрико.

– Я подозреваю, что ОНА к тому меня и подводит, в перспективе нескольких лет. Но разве это плохо? Высокая должность и карьера – это хорошо. Я уже сейчас понемногу жизнь сотрудников улучшаю. Вчера относила на подпись Окане-саме документ об окончальной отмене запрета на близкие отношения. Он же очень глупый, этот запрет. И приставать к кому-либо, как Такада-сан, я уже точно никогда не буду.

– Веса тебе не хватает, надо набраться, – посоветовал я с заднего места. Решил вот сегодня испытать, каково это – ехать в салоне Его Величества позади. Вполне удобно. Гоночные сиденья-ложа – это хорошо, стоят потери одного посадочного места. – Не в том смысле, чтобы потолстеть, оставь это мне, а приобрести полезные знакомства. За них директоров и ценят.

– Мне так страшно общаться с этими важными людьми, но и интересно в то же время, – призналась Мияби.

– Ты справишься, у тебя всё получится, – я достаточно хорошо ловлю оттенки речи Ёрико, чтобы понять – та по правде верит в успех Цуцуи и искренне ее поддерживает. И это приятный момент. Всем нужны друзья, в том числе непоседливым рыжим бестиям и идеальным вайфу. У Мияби с подругами и было не очень по той причине, что все они смотрелись на ее фоне бледно. Кому такое понравится? Здесь же в дуэте “богинь скорости” почти равное партнерство. В комментариях под злополучным роликом споры о том, какая девушка прекраснее, до сих пор не затихли. Ох и не завидую тем, кто возьмет на себя кастинг актрис, что должны будут изобразить Аматэрасу и Кагую. Разве что еще какие-нибудь лисицы нашли себя в шоу-бизнесе. Наверняка такие есть, что бы там Ёсида-сан ни думал по поводу вымирания всех кицунэ.

День провели с Анушей в поисках киберугроз. Безымянная и Асагава поступили довольно мудро – не стали публично обвинять службу безопасности в халатности, но попросили меня к ним присмотреться. Чем и занялся – разглядывал личные дела сотрудников, читал служебные инструкции и тратил время на другую рутину.

– Нашла кое-что интересное! – азартно воскликнула Махараджако во второй половине дня. – Я добавила в статистический анализатор данные по мониторингу серверного железа. Есть сервер, который всё время под загрузкой и постоянно греется, несмотря на то, что сложных задач перед ним не стоит. Я думаю, что на нём майнят крипту!

– В то время, как за электроэнергию платит корпорация, – сообразил я.

– Именно! Майнинг – не такая уж и выгодная затея при японских ценах на электричество. Но не тогда, когда за него платит кто-то другой. У меня логи всего за год имеются, началась аномальная нагрузка восемь месяцев назад.

– Не совсем то, что мы искали, но тоже подойдет. Сможем найти майнер и кто его установил? – поймать воришку всегда приятно. Сразу начинаешь себя чувствовать нужным и полезным обществу.

Тут ужасное гайдзинское изобретение телефон себя и явило, начав требовательно жужжать у меня в кармане. Сестренка. И повод для звонка у нее, вероятнее всего, однозначный – Кагами наконец-то добралась до двери папиной фермы.

– Ga! – поздоровался я на диалекте древнекитайского, причем я совершенно точно его не изучал. А вот Амацу-сенсей своему ученику в том числе и языки преподавала. “Для развития памяти”, как она говорила.

– Братик, ты сейчас своим ушам не поверишь! – волнение в голосе Тики невозможно не заметить, а значит, я прав в своих предположениях. Но в то же время нет ни злости, ни паники. – Папка на свиданку собирается! И счастливый притом, как Дандо-сама, когда мышь поймает. Очуметь новость, да? Познакомился сегодня утром с одной тетенькой и на танцы для стариков её ведет. Прикинь, будет нам с тобой мачеха!

Браво, Кагами-сан! Действительно, зачем выдумывать сложные и малоправдоподобные объяснения тому, где ты пропадала все эти годы, когда можно взять другое имя и выстроить отношения с нуля?

– Отличная новость, – почти не покривил душой, когда сказал. – Ты после нового года в школу вернешься, а папе все не так скучно будет. Кто она такая? Если только познакомился, то, значит, приезжая? Соседей ведь вы с папой всех знаете.

– Дальняя родственница Китагавы-сан, ну, медсестры, такой страшной бабки. Ты ее знаешь, она к тебе с температурой приезжала. Папка ее сегодня на чай пригласил. Типа она вся замерзла и почти простыла, а если в чай добавить мёд, это помогает. И пока они чай пили, я в сумочке ее документы посмотрела. Инаримико Канами. Фамилия, как у какой-то потомственной жрицы! Но на фоточке ничего так, симпатичная для своих пятидесяти трех. Как думаешь, мне надо ей проверку устроить? Вдруг она хищница и на папину ферму нацелилась?

Я бы повменял матушке за отсутствие фантазии, не позволившее придумать имя, сильнее отличающееся от предыдущего, но это будет лицемерием. Хидео-сан использовал имя “Макото” в половине случаев, когда требовалось кому-то представиться.

– Дай ей шанс, вдруг вы поладите. А если нет – ты все равно сейчас живешь у меня, а в следующем учебном году будешь выбирать старшую школу.

– И я ее выберу не в деревне, братик. Тут клёво, но у меня амбиции на Пулитцеровскую премию. Вот как она называется! Как бы и школы в Кофу мелковаты для меня не оказались. Но это пока не точно.

Бедняга Синдзи-кун. Он-то, возможно, надеялся, что Тика вернется не только на каникулы, но и на все три финальных года обучения. Придется ему помочь и оплатить учебу поближе к моей сестренке, если примет помощь. У деревенских мальчишек тоже есть гордость и ее стоит уважать.

– В таком случае попробуй подружиться с Инаримико-сан. Хотя мы еще не знаем, насколько все серьезно.

– Братик, ты за дурочку меня не держи. Я по взгляду папкиному поняла, что запал он на эту тетеньку. А в обратную сторону – само собой разумеется. Папка у нас же крутой. Да на него половина деревенских тетенек в возрасте облизывается, но он у нас честный, с замужними шашни крутить не станет. Так-то я с Ханой-сан их свести подумывала… но она нашему папке слишком молодая.

Похоже, всем кицунэ в голову схожие мысли приходят. Хотя ничего странного, мы же родственники.

– Мы с Мияби приедем к вам в гости в субботу, – известил я. Приехали бы независимо от появления Кагами-Канами. Нужно ведь проконтролировать папино здоровье. Да и погулять по округе, позволив невесте подышать чудесным горным воздухом, очень хочется.

– Круть! Бери с собой еще и Ринне, и сестренку Ёрико… хотя нет, ее, наверное, привозить уже перебор. Что соседи подумают? Начнут говорить, что ты развратник. Никто же не поверит, что это всего-то наша с сестренкой Мияби подруга. Точняк, привози тогда еще и сестренку Анушу. Пусть вся деревня завидует тому, что у мого братика гарем! Только Мияби мою шутку не пересказывай. Лады? А то уши мне надерет.

Мне совершенно точно нужен посох. Не представляю, как еще возможно воспитывать всех этих малолетних лисиц. Шутка, конечно. Я убежденный противник любого физического насилия.

– Я бы съездила, никогда не была в японской деревне, только в городах, – не постеснялась влезть в разговор Ануша. Она знает, что я не обижусь и с сестренкой отличной ладит. – Только, пожалуйста, без гарема. Сандо у меня ревнивый. И уже на больших выходных, пожалуй.

– Ну вы скучные… – протянула Тика-тян. – Ладно, там меня папка зовет, кажется, ему надо что-то с пиджаком сделать. Прикиньте, как прихорашивается! Так прикольно за ним следить!

Захотелось поделиться с Анушей информацией о том, что таинственная Канами – на самом деле моя мать, но это было бы опрометчиво, так как Махараджако непременно поделится с Мияби. Та с сестренкой, Тика с папой и всё, от конспирации не останется вообще ничего. Придется еще и о собственной мистической природе рассказывать, а это, как шепчет интуиция, пока что преждевременно.

Хотя Цуцуи я рано или поздно всё про себя расскажу. Возможно, даже до свадьбы стоит. И не удивлюсь, если умная девушка и сама уже что-то заподозрила. Маленькие крошки потустороннего повсюду вокруг меня с самого момента нашего знакомства.

Ничего Махараджако я рассказать не успел бы, даже если бы решился. Все дело в том, что смартфон, который все еще оставался в моей руке, в очередной раз выдал сигнал. Я еще по вибрации догадался, кто мне написал.

old_debt: Есть первоначальная информация о том, что вы просили разыскать. Купите одноразовый телефон и позвоните мне на номер, который я вам сейчас пришлю. Дело очень серьезное.

old_debt: номер телефона

Где обычный офисный сотрудник может поговорить так, чтобы никто случайно не подслушал разговор? Уж точно не в крошечном кабинете на двоих. И явно не в общественной уборной. Я выбрал для беседы собственную машину. Сказал Ануше, что должен отлучиться, сел в салон Марка-сана и набрал с одноразового телефона присланный наемником номер.

– Это вы? – спросил чуть более живым голосом, чем обычно, Ян Цзюнь.

– Да, это я – поддержал игру в неназывание имен.

– Примите мой совет – забудьте о мошеннических сайтах. Их владельцы все равно не в Японии. Ради той услуги, что вы мне оказали, я могу продолжать идти дальше, но также предпочел бы остановиться, – и хотя китаец всеми силами старался сохранить спокойствие, я расслышал легкую дрожь в его голосе. Или это помехи на линии? Нет, все-таки дрожание речи.

– Говорите, приму решение, когда пойму о чем речь.

– Зеленая триада из Шанхая. Вы наткнулись на принадлежащий им сайт, один из множества одинаковых копий.

Глава 22

– То есть ваши бывшие работодатели? – спросил я. Учитывая, что преступные организации традиционно покинуть не так просто, Ян Цзюнь наверняка не горит энтузиазмом с ними связываться. А я? И я тоже. Но они обидели мою… мою Ёрико – имени достаточно, чтобы обозначить уровень того, как я к ней привязался.

– Да, я работал на них, был частью триады. Не вздумайте недооценивать ее. Да, это не та легендарная “Зеленая банда” из конца сороковых, которая пришла в упадок и была задавлена коммунистами, а всего лишь последователи, взявшие то же имя. Сейчас их инструмент не жестокость и насилие, а точный расчет и знание современных технологий. Если примете мой совет – воспользуйтесь помощью ваших друзей из правоохранительных органов, но постарайтесь при том не попасть в поле зрения триады, – конечно, для “Дзюнтаро” важно самому остаться в тени. Это совершенно очевидно.

– Благодарю, ваш совет имеет смысл. Соберите больше информации для принятия решения, но не рискуйте, мне не нужно, чтобы вы как-то пострадали. Мне нужны номера счетов, имена исполнителей и адреса их сайтов.

О своих дальнейших планах я информировать наемника не спешил. Триада, не триада – Акирахиме-тян плакала. Глупо из-за жалких пятидесяти тысяч вендетту устраивать, да?

– Отправляю вам всё, что у меня на них есть.

На одноразовый телефон пришла ссылка, наверняка ведущая куда-то в область теневого интернета. Собеседник повесил трубку. Я же вернулся в свой кабинет, влекомый интуитивно найденным решением.

Для начала принял все меры соблюдения анонимности, включая предоплаченный модем для выхода в мобильную сеть, виртуальную машину, развернутую на хостинге где-то в Америке и цепочку зашифрованных VPN-тоннелей. На всякий случай попросил Анушу проверить, все ли правильно я сделал. Ей я доверяю, тем более, что ничего незаконного я сейчас сделать не собираюсь, скорее, наоборот.

И только когда Махараджако подтвердила, что вычислить техническими средствами меня нереально, я начал писать письмо. Любопытная девушка наблюдала через плечо.

Кагешуго создала чат “Игры со сладким инспектором-неудачником”

Кагешуго: Привет, неудачник, ты никогда меня не поймаешь. Уж извини за прямоту, сладенький, но давай будем честными друг с другом. Меня, великую Кагешуго, всецело устраивает, что гоняется за мной такой недотепа, как ты, поэтому я решила немного помочь твоей карьере. Не полностью бескорыстно, конечно. У меня есть свой мотив – избавить Японию от иностранных преступников. Можешь мне не верить, сладенький, но я по-настоящему борюсь с преступностью, в отличие от вас, полицейских. Скажешь, я не права? А кто позволил сбежать задержанным после вашей недавней спецоперации? Да-да, я пристально следила за вами всеми. Даже подключилась к камерам наблюдения в той кафешке на Хоккайдо и созерцала арест триадовца онлайн. Можешь не искать меня по этому следу, я все надежно зачистила, не найдете совершенно ничего.

И что в итоге? Вы позволили представителю современной Зеленой триады удрать. Тяжело признавать, но я не всеведуща и точно не знаю, продолжает он на них работать или наоборот, бежит от бывших боссов. Это неважно, сладенький. Важно вот что – целая сеть мошеннических сайтов, управляемых из Шанхая, обворовывает наших соотечественников. Я невероятно хороша, но я слабая женщина и моих ресурсов не хватает, чтобы противостоять триаде. Господин инспектор, у меня к тебе предложение. Ты и вообще полиция оставите меня в покое на время. Как насчет пяти лет? Я все равно обижаю только плохих людей. Я же пришлю тебе все, что смогла нарыть на деятельность Зеленой триады в Японии. Сделка? Понимаю, ты должен согласовать с начальством. Пиши в этот чатик. Я буду иногда его проверять.

Если вы, так называемые стражи порядка, добьетесь успехов, то, может быть, я даже приглашу тебя на свидание, красавчик. Подмигивающий смайлик

Кагешуго добавила в чат пользователя “Инспектор Кикучи Юто”

Кагешуго переименовала пользователя в “Инспектор-неудачник”

Ануша не удержалась и расхохоталась, прочитав написанное у меня из-за плеча.

– Он теперь в каждой своей новой девушке будет видеть Кагешуго и проверять, не хакер ли она, – сквозь смех выговорила Ануша. – Что тебе сделала эта триада? Она хоть вообще существует?

– Да, существует. Они выманили деньги у хорошего человека. Прости, не скажу, у кого. Сумма пустяковая, но удар по самолюбию огромный.

– Я была тут, когда тебе позвонила рыдающая Акирахиме-сан, – напомнила Ануша. Умная она, сразу выводы сделала. Но потому с ней и легко дружить.

– Давай сделаем вид, что тебя тут не было. Тому человеку будет неприятно узнать, что кому-то известно о промашке.

– Поняла, – вернувшаяся за свой стол Махараджако подмигнула мне. – Знаешь, что иронично? Получается, что Кагешуго на самом деле приносит обществу пользу и сражается с преступностью.

– Для того она и нужна, не так ли? Ее бы стоило придумать, если бы она не существовала. Помогать полиции – долг каждого честного японца, не так ли?

Девушка снова фыркнула, силясь удержать смех. Так-то она вообще не японка. На экране в это время появилось оповещение, что Кикучи-сан что-то пишет. Пишет. Пишет. Зная, как бывает в подобных случаях, стоит ожидать не эпических размеров полотно текста длиной с Повесть о Гэндзи, а скромное “ok” или и вовсе сердитый смайлик.

Инспектор-неудачник: Кагешуго-сан, сдавайтесь полиции и суд примет во внимание вашу явку с повинной, а также те сведения, что вы готовы предоставить.

Кагешуго: Нет-нет, пирожочек, это так не работает. Это вы, копы, постоянно теряете лицо, а не я. Но давай договоримся. Если ты, Юто-кун, хорошо себя проявишь и дослужишься до уровня суперинтенданта, я тебе сдамся. Моя цель – защищать людей и бороться с преступниками, а из-за решетки я этого делать не смогу. Не надо только пафосного бреда о том, что нужно соблюдать законы. Отпускать триадовцев после задержания – это что, закон такой?

Инспектор-неудачник: Как вы узнали о досадном инциденте?

Кагешуго: Неужели сложно догадаться? Я взломала твой телефон, сладенький, и слушала все твои переговоры. И всю твою переписку в секретном полицейском чатике читала. Вот почему тебе меня никогда не поймать. Кагешуго знает всё и всегда на семь шагов впереди. Не на один, не на два, на семь! Задумайся об этом. Я знаю, что ты очень принципиальный и не станешь моим миньоном. Уважаю. Но посадить за решетку настоящих злодеев и сделать на том карьеру ты сумеешь.

Инспектор-неудачник: Вы неминуемо предстанете перед судом, Кагешуго-сан. Но в интересах государства я вынужден буду донести ваше предложение до своего начальства. Зачем вы это делаете? Нарушаете закон?

Кагешуго: Всё просто, красавчик. Я делаю это потому, что могу делать, и никто не сумеет меня за это наказать. Даже если я ошибусь и вы, копы, раскроете мою личность, доказательств того, что некая девушка – это та самая Кагешуго, не будет.

Инспектор-неудачник: Все преступники рано или поздно ошибаются, Кагешуго-сан.

Кагешуго: Но я не преступница, пирожочек, я ночная защитница слабых. Чмоки-чмоки, мне пора ломануть соцсети одного злодея и украсть его домашнее видео. Смайлик-воздушный поцелуй

Инспектор-неудачник: Кагешуго-сан, ваши “чмоки-чмоки” не спасут вас от закона.

– Макото, ты уверен, что следовало это делать? – спросила Ануша, стоило мне закрыть переписку и почистить все следы, включая удаление виртуальной машины.

– Сожалений не испытываю, следовательно, уверен. У полиции есть ресурсы, которые им предоставляют налогоплательщики, пусть отрабатывают. И риска ведь никакого для меня нет. Я же не хакер и никого не взламывал. Состав преступления отсутствует.

– Убедил! – белозубо улыбнулась подруга. – Расцеловала бы тебя, но боюсь вызвать гнев Алой Принцессы Кагуи. Я про твою невесту, если не понял, так про нее начали говорить.

– Ерунда, – отмахнулся я. – Цуцуи не такая. Хотя целовать меня, пожалуй, не надо. Давай лучше вопрос с любителями майнить закроем.

Вычислить, кто в техподдержке решил немного заработать на мощностях корпорации, оказалось совсем несложно. Не так и много технических специалистов, занимающихся настройкой серверов в компании. Составить список, заглянуть в зарплатную ведомость и выяснить, кто из них был депремирован за мелкий проступок, проверить логи доступа к тому самому серверу. Готово, нечистый на руку айтишник уличен! Осталось только наябедничать на него Асагаве-сан.

И, как по заказу, пришло письмо от Сабура Ичиро, кузнеца, что должен мне меч.

“Уважаемый Тадаши-сан. Заранее приношу свои извинения, если вы носите другую фамилию, но это все, что у меня в настоящее время есть.

В эти дни, когда зима укрывает землю своим покровом, а мы готовимся к встрече нового начала, я обращаюсь к вам с чувством долга и надежды, дабы напомнить о своем существовании и долге чести перед вами.

Тадаши-сан, этот ничтожный мастер, недостойный мастерства своего отца, планирует в наступающем году передать управление мастерской своему сыну, но не хотел бы оставлять ему также и старые долги. Однако, условие о личной встрече с вами, либо вашим представителем все еще имеет вес для меня. Смиренно молю вас пойти мне навстречу и рассмотреть возможность увидеться во время новогодних праздников в столице.

Если с вами приедет еще и Ошима-сан, мои юристы зафиксируют факт передачи клинка ему в дар.

Со всем уважением и почтением, Сабура Ичиро, скромный кузнец”

Прислушался к себе. Да, пожалуй, действительно пора. Есть дела, которые не стоит откладывать бесконечно. Тут же написал ответ.

“Сабура-сан, моя душа возносится в небеса от осознания того, как тонко вы чувствуете момент. Рискну предположить, что этот навык пришел к вам через поколения благородных предков.

Сам я, как вы уже в курсе, нахожусь не в Японии и прибыть в Токио не смогу. Однако сын моих добрых знакомых планирует побывать в Столице на новогодних праздниках, дабы посетить художественную выставку.

Макото-сан юноша многих достоинств, ему я могу доверять почти как себе. Он превосходно знает историю моей семьи и мог бы ответить на все ваши вопросы в качестве моего представителя, а также приятельствует с Ошимой-саном, что немаловажно. Если его кандидатура вас устроит, пожалуйста, назначьте встречу до пятого января включительно.

С пожеланиями здоровья и процветания, потомок Тадаши Макото”

Спустя несколько минут пришло подтверждение. Третьего января Сабура Ичиро ждет меня и кендоиста в своем токийском особняке, где и находится их фамильная кузница, наверняка уже не имеющая ничего общего с автомобильной мастерской.

За пару часов до конца рабочего дня Цуцуи-тян принесла всей корпорации благую весть. Нет, не о рождении христианского бога, который одновременно и отец, и сын, и дух, что мне не очень понятно. По поручению временного директора по персоналу Мияби-Бенихиме, то есть Алая Принцесса, объявила при помощи корпоративной рассылки о том, что в честь праздника рабочий день в Окане Групп сегодня будет сокращенным на час, дабы все сотрудники могли провести вечер со своими близкими.

Вторая новость, сообщенная в том же письме – пятничный боненкай. Все знали о нем заранее, но персональное приглашение, да еще и с разрешением привести с собой пару из числа не работающих на Окане Групп, тоже добавляли штрихов к встраиваемому образу большой семьи. Именно так строит коллектив в своем маленьком филиале хороший человек Кишимото-сан. Очень доволен тем, что и в центральном офисе не чужды его мудрости.

Казалось бы, ерунда, какой-то час, а весьма приятно. Сразу ощущаешь, что компания заботится о тебе. На прошлой работе ничего такого не практиковали. Наоборот, под праздник могли подкинуть побольше заданий. Без совсем уж перегибов, конечно. Освободились пораньше, чтобы доехать домой без пробок.

На вечер двадцать пятого декабря у нас с Мияби были особые планы. Только жених, невеста и ведерко жареных куриных бедер “Party Barrel” из KFC. Ну ладно, ладно, я заранее заказал четыре ведра. Два нам с Цуцуи, еще одно Хане-сан и Ринне-тян, а последнее для Ёрико. Какая лисица не любит курятину? Если кто-то считает, что стройная девушка не осилит ведерко бедрышек – этот человек плохо знаком с тем, как кушает моя невеста. Для хрупкой и стройной особы у нее потрясающий аппетит. Ну а если вдруг ее сил не хватит – для того мужчины и нужны, чтобы подхватить из слабеющих женских рук ее ужин и не позволить еде пропасть. Кроме сочной курочки в панировке в рождественский набор обычно входят еще овощной салат и тортик. Так что сладкоежку Марка Второго мне тоже найдется чем угостить.

А вот у папы в деревне есть свои куры и никакая навязчивая реклама его в сторону фастфуда заставить посмотреть не в силах. Надеюсь, Канами-сан сумеет как следует накормить моих близких и кулинарные таланты у Тики не в маму пошли.

Наелись до отвала и сидели в обнимку перед телевизором, смотря новый романтический сериал. Не вполне мой жанр, но чувствовал себя в этот момент таким же счастливым, как и сытым.

Четверг, мой самый нелюбимый день недели, пролетел бы незамеченным, если бы Ёрико не презентовала свои наброски на первый том “Богинь скорости” – уже не просто черновые рисунки, а полноценная ранняя версия манги, с персонажами и сюжетом.

Главные героини – айтишница Хикари и графический дизайнер Сакура живут скучной жизнью офисных сотрудниц, пока Хикари не начинает встречаться с бывшим гонщиком Кентой, срисованным явно с с меня. Кента-сан разочаровался в автоспорте, так как победы давались ему слишком легко, и нашел себя в роли кондитера.

“Гонки? Это просто. Дави газ в пол и вовремя поворачивай руль. Но попробуй испечь торт – вот где настоящий вызов для мужчины. Одна секунда промедления – и у тебя уже обугленный корж вместо изысканного лакомства”, – так персонаж говорил со страниц манги.

И разве он хоть в чем-то неправ? Победить в гоночном заезде способен кто угодно, если под капотом твоей машины живёт ёкай. Не принижая талантов и целеустремленности Мияби-тян, уверен, что и с другим водителем Марк-сан отработал бы все свои шоколадки и добился убедительной победы.

В манге, созданной Ёрико, впрочем, никакой мистики не упоминалось. Однажды малолитражка Хикари ломается и пекарь одалживает ей, чтобы поехать на работу, свою собственную машину – оранжевый тюнингованный Марк 2. Несмотря на все заявления о том, что теперь его место на кухне, кондитер содержит свой автомобиль в образцовом состоянии, лично ухаживая за “старинным другом”. Но на обратном пути девушкам кидает вызов уличный гонщик, заклятый соперник Кенты. Он бросается обидными словами, оскорбляя как самого бывшего противника, так и его новое занятие. Пылая праведным гневом, Хикари принимает вызов и у нее обнаруживается внезапный талант “нажимать педали и крутить рулём”.

Вторая девушка при этом тоже не становится балластом. Сакура-тян своими меткими ехидными замечаниями выводит противников из себя, заставляя наделать ошибок, а также мотивирует и поддерживает подругу, не позволяя сдаться.

Простенько, но, во-первых, нарисовано искренне, с душой, а во-вторых – все спортивные манга и аниме такие. Я знаю, о чем говорю, так как, заполучив его величество, посмотрел все сезоны Initial D, для чего пришлось потерпеть частично устаревшую картинку. Творчество рыжей мангаки мне понравилось ничуть не меньше. А я потребитель манги привередливый, воспитанный на лучших представителях жанров.

Глава 23

В пятницу же всем пришлось заранее принарядиться и отправиться на работу на такси, а не за рулем. Я надел свой лучший костюм и подаренный невестой оранжевый галстук, один из. Девушки же… такой красоты этот небоскреб еще не видал, особенно в зашкаливающей концентрации.

Сам боненкай мне внезапно понравился, даже несмотря на то, что начинался с приветственной чашки сакэ, которую полагалось выпить на входе в банкетный зал.

Открыл праздник лично Окане Цукиши, поблагодаривший сотрудников корпорации за их нелегкий труд, за счет которого бизнес продолжает расти. Выступили все директора, включая Акуму-куна, пообещавшего много выгодных контрактов в будущем году. Взгляд его так и цеплялся за присутствующую Ёрико, несмотря на то, что пришел “директор по развитию” сразу с двумя спутницами, очень миловидными. Но куда им до кицунэ, которой косметика, вероятно, нужна, чтобы не ослеплять всех своим сиянием.

В качестве директора по персоналу выступила Красная Женщина и сорвала овации, так как вместо нудных речей о том, как корпорация разбогатеет, она подняла над трибуной чашку с сакэ, сказала “канпай” и выпила, после чего удалилась. Представил ее ведущий как “исполняющую обязанности директора по персоналу”, без имени.

За директорами начальники отделов слово брали. Каким же косноязычным на публике Тамура-сан, руководитель отдела статистики, оказался. Мямлил, мычал, сбивался, читал по бумажке о растущих показателях и не мог вспомнить, о каких именно. Не удивлюсь, если “алое бедствие” специально отправила его в свое время в реанимацию, чтобы был повод заменить на кого-то другого.

Встретил в числе гостей Тодороки-куна, сильно хромающего, но уже без костылей. А ведь я и ему со здоровьем помочь могу. Хотя, пожалуй, это не требуется. Молодой организм бывшего спортсмена и так справился с ерундой в виде перелома. Очень тепло с моим приятелем пообщались. Еще месяц-другой и он выйдет на работу. И Натори-тян с ним под руку пришла.

Да мне даже Такахаси, весь вечер болтавшего о питомнике для индийских догов, экспедиции на поиски Минамигона и видеоиграх, повидать было приятно.

Еще проводилось награждение лучших сотрудников. Мой друг Сибая Ашино получил приз, как самый продуктивный программист, что мы с ним отметили за столиком с закусками. Асагаву-сан наградили за быстрый карьерный взлет. Одну из бывших семпаев Цуцуи, среднюю голову дракона – за длительный стаж работы.

Досталась ли какая-нибудь номинация скромному Нииде? Нет. И это меня полностью устроило. И так слишком много известности приобрел.

Финалом корпоратива стали танцы. Никогда их не любил, как и вообще физические нагрузки. Но как отказать собственной невесте? А собственной начальнице? Красному ужасу Окане Групп? Своей лучшей подруге? Девушки как будто бы поставили целью удержать меня подальше от столов с закусками и не позволить отыскать на них хородэцу, запах которого я четко различал. Да, в прошлый раз мясной десерт мне не очень понравился, а сейчас учуял и понял, что хочу съесть кусочек застывшего бульона. Так и становятся поклонниками экзотических блюд, наверное.

Последней меня позвала на танцпол Ёрико… но это оказалась не Акирахиме-тян. Этот испытующий придирчивый взгляд с хитринкой, так тогда еще совсем маленькая Акира смотрела на ученика своей бабушки при первом знакомстве. Вот ни капли ее глаза не изменились за прошедшие годы. И когда только эти лисицы успели поменяться местами? Явно, что уже после начала мероприятия. При столь идентичной внешности, всех дел – одной выйти из небоскреба, а второй – зайти.

– Минами-сан, – коротко поклонился я, принимая ее руку, чтобы закружить в танце. С той ловкостью и изяществом, что доступны кицунэ, мы с ней могли бы разорвать танцпол, но это был гайдзинский вальс, который предполагал относительно неспешное перемещение по площадке.

– Акира. Ты можешь называть меня так, – шепнула женщина, и от использованных интонаций меня в жар бросило. Каким же дураком был тот другой Макото, что не находился рядом с ней всю свою долгую жизнь, а посещал лишь набегами.

– Я так тебя и называл, – больше мы ни слова не сказали, просто растворились в музыке, надеясь, что она никогда закончится. Что она знает обо мне? Что успела себе придумать? Что из этого правда? Она же не считает меня тем самым прежним Макото, идеально маскирующимся под человека более высокого роста и крупного телосложения? Ни один из своих вопросов я так и не озвучил, так как они вели к беседе, разбивающей Акире сердце.

Танец закономерно завершился и она ушла припудрить носик, а вернулась уже не менее прекрасная, но все-таки другая девушка в точно таком же зеленом вечернем платье, выгодно подчеркивающем все изгибы идеально стройной фигуры – Ёрико. Акирахиме-тян успела слегка поднабраться сакэ. На координации ее движений это не сказывалось, но глаза блестели хитринкой. Коварные же лисицы!

На остаток вечера я принадлежал одной лишь Цуцуи Мияби и это хорошо. Иначе выкинуть из головы требовательно смотрящие на меня большие зеленые глаза было бы почти невозможно.

Из однозначно хороших новостей – хородэцу никто не съел. Подозреваю, что Красная Женщина повелела включить русское блюдо в меню, чтобы подшутить надо мной. И, надо сказать, сегодня я не прогадал. Согласно буклету на столике с желе, есть мясное желе полагалось с русским ржаным хлебом, желательно корочкой, и совсем крошечными порциями ужасно жгучей горчицы. Сделал, как предписывалось инструкцией – совсем иной вкус, чем когда пробовал впервые. Все еще не фанат, но скорее понравилось, чем нет, и перед сестренкой похвастаюсь при случае – ей-то сразу по нраву пришлось.

Вернулись домой на такси. Уставшие, но воодушевленные тем, как прошел боненкай. Удивительно. Я никогда не любил большие шумные вечеринки, а тут всё так замечательно получилось. В машине с нами ехала Ёрико. Совершенно точно именно она. Уж не привиделась ли мне Акира? Или при помощи таинственной лисьей магии мать и дочь, похожие, как идентичные близняшки, способны поменяться местами на время?

Ночью приснился ранее упущенный урок от Амацу-но-Маэ, посвященный ее отношению к памятным датам и ежегодным праздникам.

– Забавно наблюдать, как люди придают такое значение очередному обороту планеты вокруг звезды. Каждый год – одно и то же представление. Торжество в честь того, что сумели не умереть, – делилась мудростью Амацу-сенсей. – На деле все эти даты были бы лишены малейшего смысла, если бы глупцы не придумывали, в чем их важность. Поэтому вы не дождетесь того, чтобы я шла в храм на новый год, дабы зафиксировать увеличение собственного возраста. Запомните – важно не сколько тебе лет, а как ты себя чувствуешь.

– И как выглядишь, – добавила двенадцатилетняя Акира, по праву уже в этом возрасте считающаяся красавицей, что Макото неохотно, но признавал.

– А выглядеть ты можешь так, как тебе хочется, внучка. И ты, малыш, тоже. Для этого необязательно даже уметь творить чудеса – достаточно смекалки и фантазии. Я научу вас и такому.

Обидно становится, когда понимаю, что я ухватил за хвост лишь малую часть той мудрости, какой щедро делилась девятихвостая шаманка. И тот другой Макото, возможно, прожил бы более спокойную жизнь, если бы не лишился наставницы в совсем юном возрасте.

Утром получилось обойтись без похмелья. Мне, лису с мистической регенерацией, такие слабые яды, как сакэ, не очень страшны, а Мияби на корпоративе играла за команду организаторов и скорее работала, чем веселилась. До крайности хлопотная у нее все-таки должность.

Начал готовить завтрак, параллельно решая, как именно мне построить разговор с Кагами и почувствует ли она во мне кицунэ, если я пожелаю это скрыть. Думаю, что роль простого бухгалтера Макото я сыграю безупречно. Но и откровенного разговора тогда не выйдет. Канами продолжит оставаться в образе внезапной потенциальной мачехи. Не расскажет, при чем тут храмы. Не сообщит, откуда знает имя Цукино Тенкая, не объяснит, где пропадала тридцать лет. Но и полностью раскрываться перед ней не стоит. Решено – буду делать то, чему Хидео-сан научил меня лучше всего – импровизировать, полагаясь на интуицию. По крайней мере, один раз с матушкой это уже сработало.

Мои размышления и приготовления омлета прервал настойчивый звонок. Нет, не телефонный – в дверь. Так звонит Ёрико – нетерпеливо нажимает кнопку несколько раз подряд, заставляя динамик выдавать заливистые трели до того момента, как ей откроют. А то вдруг мы тут внезапно оглохли и не слышим.

– Ну так что, мы едем? – услышал я вопрос лисицы, заданный с порога, когда Мияби ей открыла. Пришлось флегматично добавить на сковородку еще тройку яиц. Эти кицунэ ужасно прожорливы! По себе знаю. То, что Цуцуи пригласила подругу поехать с нами – не очень большой сюрприз, и без участия Тики-тян наверняка не обошлось. Пожалуй, теперь правильная линия поведения становится более понятной.

Моя невеста запустила коллегу в дом, пригласила с нами позавтракать, а сама отправилась собираться. Вчера вечером нам было не до того, чтобы паковать вещи, а едем мы, жуть, на два дня.

– Подыграешь мне в деревне? – спросил я у Акирахиме-тян, выложив ей на тарелку омлет тамагояки, куда добавил еще и тофу. Вообще, отклонение от рецепта. Но это тот продукт, которым, как мне кажется, даже хородэцу не испортить.

– В чем? – Ёрико принюхалась к блюду и жадно принялась за еду. Как будто бы ее вчера вечером на корпоративе забыли покормить. Или это гипотетический обмен телами с Акирой так много энергии отбирает, что на следующий день их обеих одолевает чудовищный голод. Ерунда! Слишком сложно. “Иногда, если дверь открыта, не стоит искать окно”, – так учила Амацу-но-Маэ.

– Мы познакомимся с новой пассией моего папы…

– Помочь отвадить? Как того индуса от Махараджако-тян? Это я могу!

– Она как ты, – произносить слово “кицунэ”, даже когда никто не слышит, меня надежно отучил посох наставницы. – Скорее всего, это моя матушка, но выяснить, так ли это, мы сможем, только если она признается, – или после ДНК теста, который я обязательно сделаю, как только подберу несколько ее волосков. Увы, но в сельской клинике генетического материала Кагами не оставила.

– Ничего-себе… Мияби не знает, да? – ох, сколько скрытого восторга в глазах девушки. Познакомиться с еще одной, подобной себе, ей наверняка притягательно.

– Не знает. И Канами-сан, так ее имя, также не знает о моей сути. Но вот тебя есть шанс, что распознает.

– Это почему? Ты вот не сразу понял тогда, в магазинчике.

Я в тот момент не знал и половины того, что Макото-Хидео открыл во снах позже, в том числе вообще не был уверен в существовании лисиц-оборотней. Но не признавать же это вслух.

– Это ты так думаешь. Кое-кто мне жаловался, что не способен меня правильно прочитать. Ты слишком яркая, слишком красивая, – комплимент прозвучал как “ты слишком Акира” и девушка покладисто его приняла.

– Так в чем мне подыграть?

– Если она спросит, кто ты такая и зачем приехала. Скажешь, что ты ученица Цукино Тенкая и по его просьбе присматриваешь за тем, чтобы у меня было всё хорошо.

– Художника-авангардиста? Я, конечно, отлично рисую, но не в том стиле…

– Ты носишь кулон, который он подарил твоей матушке, – указал взглядом на маленькую выпуклость под футболкой, в какой угадывается драгоценность.

– Стоп! Стоп! Ты хочешь сказать… я хочу увидеть его картины! – лисица наверняка умеет прекрасно владеть собой и не показала бы удивления и ошеломления, если бы посчитала нужным.

– Приглашаю посмотреть. В первые дни нового года в Токио будет выставка. Возьми с собой Ошиму-сана, ему хотят подарить особенную катану. Возвращаясь к Кагами-сан, сейчас известной как Канами, открыто о своем ученичестве у Тенкая не говори. Используй намёки.

– Поняла, хорошо.

Я заметил тот ураган чувств и лихорадочную работу мыслей, что захватили ее красивую рыжую голову, но вместо того, чтобы продолжить развивать озвученный вопрос, Акирахиме-тян попросила добавки:

– Дай еще омлета. Что ты туда вообще кладёшь? Так вкусно даже мама не готовит! – тему коварная лиса наверняка сменила, услышав приближение Мияби.

– Тофу. Им ни одно блюдо не испортить, – пожал я плечами и пошел к плите, чтобы приготовить еще порцию. Набегавшаяся за вчерашний вечер Цуцуи также наверняка голодна, да и у меня в животе бурчит.

В деревню с нами поехала еще и Ринне-тян. Ей же страсть как интересно, что за потенциальная мачеха может появиться у ее лучшей подруги. Да и побеситься в снегу с Тикой и Синдзи тоже. А там и Мияби с Ёрико к игре в снежки примкнут… а может быть, и я, в зависимости от того, как знакомство с непутевой матушкой сложится.

За рулем сегодня была самая милая из всех уличных гонщиц, рядом с ней – ее штурман и моральная поддержка, а мы с Ринне-тян довольствовались ролью пассажиров. Нормально доехали. С песенками. У гайдзинов есть легенда о сиренах – прекрасных девах, что заманивали своим пением корабли, дабы те разбились о рифы. Если бы у них появилась вакансия главной солистки, то кандидатуру Ёрико как минимум рассмотрели бы и пригласили на прослушивание, отправь та своё резюме. А у сестер Цуцуи отличный дуэт, они привыкли бывать в караоке вместе. Как начинающий подкаблучник я, конечно, отдал приз своих симпатий Мияби, а вот если судить честно – не смог бы выбрать.

На месте ожидать сразу встретить папину пассию, конечно же, было наивно. Скорее всего, отец рассказал Кагами, что в субботу к нему в гости приедет сын с невесткой, но они же пока не живут вместе. И заявиться с самого утра знакомиться с “сыном ухажера” было бы странно.

Так что встретили нас вернувший былую энергичность и бодрость духа отец и Тика с Синдзи-куном, который в папином доме как бы не поселился на этих каникулах. И Дандо-сама, конечно.

Кот вышел для знакомства с новой лисицей, агрессивно выгнул спину, распушил хвост и зашипел.

– Ну что ты, пушистый, я же не кусаюсь и не посягаю на твою территорию. Хочешь угощение? – Ёрико присела напротив злобно зыркающего кота и протянула ему извлеченную из дамской сумочки сосиску, которую тут же освободила от целлофановой упаковки.

Грозный мяв, взмах когтистой лапы и усатый, схватив пойманное в зубы, отбежал в сторону. Не позорно ретировался, а отступил, не теряя достоинства и захватив богатую добычу.

– Сынок, у меня есть к тебе важный разговор, – обратился ко мне папа, когда все слова приветствия были сказаны, Ринне заселилась к Тике, а Ёрико старшая сестра Цуцуи повела показать гостевую комнату.

– Пап, если это по поводу женщины, которую ты приглашал на танцы, то всё нормально. Сестренка мне уже наябедничала. Мы оба рады за тебя. Не оставаться же тебе всю жизнь одному. Ты, главное, здоровье свое береги. Все-таки сердце – это очень серьезно.

Мой обычно уверенный в себе отец заметно смутился.

– Инаримико-сан очень хорошая, добрая женщина. Мы проводили с ней много времени в последние несколько дней, как только я вернулся домой, и мы как будто родственные души, – сбивчиво заговорил Ниида Хиро. – Я пригласил её сегодня к нам на ужин, чтобы вы с ней познакомились. Канами-сан уже знает, что у меня есть не только дочь-школьница, но и взрослый сын.

Ужин, значит. Самый наилучший повод для знакомства.

– Мы с Мияби поможем на кухне. Нельзя же нам опозориться перед возможной мачехой и потерять лицо.

– Спасибо, сын. Ты у меня настоящий кулинар, и Цуцуи-тян тоже. Я оценил ее готовку, пока гостил у тебя и повторю то, что много раз говорил – тебе очень повезло с невестой.

Глава 24

Кому-то выходной день, проведенный на кухне, покажется пустой тратой времени. Не мне! Готовить мне нравится почти так же сильно, как и есть. Какое совместное времяпрепровождение со своей девушкой может сравниться с лепкой пельмешков? Ну, не считая очевидных вариантов, связанных со спальней. Простая монотонная работа очень сближает. Несколько сотен гёдза в итоге налепили, не только обеспечив ими грядущий ужин, но и создали папе запас в морозилке. Прокормить быстро растущий молодой организм не так уж просто, а Тика тут до конца каникул.

Кроме пельменей, мы приготовили суп дзони, терияки цыплёнка с мёдом, говядину в сладком соусе, жареного лосося, инари дзуси. Последнее блюдо – жирный намек на то, что мне известно о лисьей сущности Кагами… ну и самому мне это блюдо очень нравится, почему бы не приготовить. Абура-аге, как и вообще тофу, а также другие продукты мы с собой привезли, заранее ими затарившись. Не то, чтобы папе требовалась помощь с покупкой еды, но это же мой сыновний долг помогать пожилым родителям. Распространяется ли он еще и на Кагами? А вот это мне и предстоит сегодня выяснить. Там, в лесу, матушка показалась мне очень искренней. Но она же лисица. Если я способен перехитрить Ёрико, то почему бы и родительнице не проявить достаточно хитрости, чтобы меня самого обмануть?

И, несмотря на все сомнения, день пролетел чудесно. Прав был вымышленный персонаж Кента-сан. Изготовление сладостей – вот настоящий вызов для любого мужчины. Правда, в манге Акирахиме-тян указала не совсем верную причину. Истинная сложность в том, чтобы во время дегустации не увлечься и не съесть лишнего. То есть большую часть приготовленного. Учитывая, что основа для десерта – это мёд с папиной пасеки, особенно сложно было удержаться.

Тика, Ринне, Ёрико – эти вертихвостки нам никак не помогали. Школьницы убежали по своим несомненно важным подростковым делам, а кицунэ ушла гулять в горы. Папа было порывался ее одну не пустить, но девушка умеет быть убедительной. Сказала, что выросла рядом с парком Минами и чем-чем, а заснеженными и заросшими лесами склонами ее не напугать, у нас тут вообще почти равнина, в сравнении с ее родными местами, но посмотреть интересно.

Ужин приближался неминуемо, папа слегка нервничал и, как бывало в таких ситуациях, брался за бессмысленную работу по дому. Уборку во второй раз сделал, как будто бы Кагами-Канами с инспекцией чистоты придет и начнет его критиковать за пыль на полках. А ведь ему действительно важна эта женщина. Есть ли тут доля лисьей харизмы или всё по-честному, настоящая любовь? Когда дверной звонок, подсоединенный к калитке, оповестил о гостье, бросившийся открывать отец выглядел в чем-то мальчишкой, спешащим навстречу школьной любви. Ну, наверное. У меня в школе возлюбленной, которой хотелось бы признаться, не было, сравнить не с чем.

И, наконец, принеся с улицы ароматы морозной свежести, домой шагнули мои родители. Сердце кольнуло от осознания того, что эта сцена опоздала лет, как минимум, на двадцать. В десятилетнем возрасте я был бы абсолютно счастлив обнаружить, что у меня мама есть. Сейчас же цинизм Хидео-сана меня чересчур сильно испортил. Канами-сан воспринимается отчасти как угроза, которую нужно понять. Элемент хаоса, проникший в, казалось бы, наконец-то немного упорядоченную жизнь.

Сегодня женщина выглядит намного лучше, чем когда была растрепанной и испуганной в зимнем лесу. Сняв ту самую розовую куртку, она осталась в нарядной темно-бордовой юкате с узорами в виде цветущей сакуры. Волосы убраны в традиционную женскую прическу с деревянной заколкой. Невнимательный зритель мог бы ее возраст в районе сорока пяти оценить. Плавные движения, уверенные жесты. Тщательно подобранная косметика, правильные пропорции лица, совсем редкие морщинки. Конкурс красоты для дам за пятьдесят был бы выигран непременно.

Лисица явно считает, что у нее все под контролем. И то, как они с папой друг на друга смотрят, согревает изнутри. Да, темный попутчик увел меня далековато от идеалов всепрощения. Но если мой отец с этой женщиной будет счастлив, то на былое можно и глаза закрыть. Хотя, конечно, ей придется объясниться.

На меня Кагами-Канами тоже взглянула с нежностью, как и на Тику-тян. Или она самая гениальная из актрис, на уровне Амацу-сенсей, которой ничего не стоило полностью достоверно изобразить любую эмоцию, или маме на нас с сестренкой не наплевать. При этом внешне женщина осталась спокойной и доброжелательной.

Идиллия закончилась, когда папа пригласил гостью в большую комнату, где мы накрыли стол и матушка встретилась взглядом с другой нашей гостьей. С Ёрико-тян, конечно. Раскрасневшаяся после прогулки по легкому морозцу девушка выглядела готовой затмить своим внутренним светом вообще всех окружающих. Воистину, непростые у нас тут места. Подобным мне здесь даже дышится легче. Акирахиме-тян мило улыбнулась другой кицунэ, которая наверняка вспомнила, что специально себя состарила и потому неспособна тягаться с внешне более молодой красоткой. Сколько же ей лет на самом деле? Не может ли так выйти, что они с рыжеволосой ровесницы? Или, может быть, в данный момент Кагами показала свой истинный возраст?

– Позвольте всех друг другу представить, – папа, будучи нормальным человеком, не обладающим лисьим чутьём, никаких переглядываний не заметил. – Мой сын, Ниида Макото – он работает в большой корпорации в Кофу. Его невеста – Цуцуи Мияби, её младшая сестра – Цуцуи Ринне и её коллега – Акирахиме Ёрико-сан. А это моя добрая подруга Инаримико Канами, мы познакомились совсем недавно, но уже как будто бы знаем друг друга всю жизнь и проводим вместе очень много времени.

Искра, промелькнувшая между двумя лисицами, могла бы всё тут спалить дотла. Во взгляд матушки вернулся, казалось бы, забытый где-то в лесу испуг. Не оказываю ли я Ёрико плохую услугу, вот так вот втягивая в семейные интриги? Что, если мама сейчас обидится за что-то на рыжую и мстить за нее придет бабушка, у которой хвостов побольше, чем у нас всех вместе взятых?

Легкое напряжение, повисшее в воздухе, осталось между мной и двумя кицунэ. Ну, может быть, еще Тика, благодаря своему происхождению, что-то заметила. Я же сделал вид, что слегка смущен и вообще я обычный бухгалтер, ничего в их мистических игрищах не понимающий. Очень удобная позиция, её и буду придерживаться.

– Акирахиме-сан, это так необычно, что вас пригласили в гости к отцу жениха подруги, – сделала пробный выпад Кагами. – Вы настолько дружны?

– Это я сестренку Ёрико позвала, – объяснила Тика. – Хотела показать, какие у нас тут места зашибенные. Она живет совсем рядом с нашей школой и мы общаемся.

– И мы по-настоящему хорошие подруги, несмотря на разницу в возрасте, – подтвердила рыжая. – Давно хотела тут побывать. Видите ли, Инаримико-сан, я художница и местные красоты для меня – источник вдохновения.

Кажется, я устроил непутевой матушке легкую фобию перед художниками. Но Ёрико однозначно молодец. Очень тонко намекнула на свою возможную связь с Цукино Тенкаем, попросту через профессию.

– Макото тоже немного начал рисовать, – похвалился папа. – И сестру приучил. Я, правда, эти современные стили не очень понимаю.

– Просто эксперименты, пап, – напоказ смутился я.

Повисла чуть гнетущая тишина. Не самая располагающая к общению обстановка. Пришлось выправлять ситуацию и на время стать душой компании. Предложить гостье каждое блюдо со стола. Рассказать о себе, о Мияби, о том, как мы встретились и как Ринне устроила мне испытание “несносной младшей сестрой” на свидании. О чудесной истории знакомства с Тикой-тян в сиротском приюте и генетическом тесте. О ток-шоу, которое Кагами видела по телевизору. Про землетрясение во время чемпионата по сумо. Про фонд, который частично поручили моим заботам. Я говорил, говорил, говорил, включив все обаяние, но при этом старался никак не выдать свою мистическую природу. Кажется, получилось. Матушка заметно расслабилась и только периодическое столкновение взглядов с Ёрико выдавало, что она находится вне зоны комфорта.

– Акирахиме-сан, я тоже немного рисую, не могли бы вы завтра со мной встретиться и дать несколько советов по композиции, – попросила “Канами” уже после ужина, когда папа взялся проводить ее домой. Та поселилась у одинокой тетушки, охотно сдающей одну из комнат своего дома редким приезжим. Что же, если не сбежит из деревни, испуганная призраком Цукино Тенкая, отношения возможно будет построить.

– Очень милая женщина и Хиро-сану она явно по душе, – выразила свое мнение позже Мияби. Наедине, конечно. Прилюдно обсуждать кого-то неприлично. Другое дело – приватный разговор жениха и невесты.

– Я буду рад, если папа встретит старость не один. Остальное – уже их общий выбор, – чуть слукавил я.

Ну а на следующий день Ёрико, сходившая на назначенную “художественную консультацию”, прислала мне запись разговора. Видимо, Кагами не умеет, подобно Акире, удалять ненужные ей части беседы с чужого смартфона.

– Кто вы и что вам нужно от моего мужа и моих детей? – прямо спросила мама после десяти минут пустой болтовни о игре света и тени в пейзажах. Начинать разговор следует с отвлеченных тем, это каждому известно.

Обе явно они явно где-то обучались рисованию и терминологией владеют не в пример лучше меня. Ага, именно, “великий Цукино Тенкай” не в курсе, что такое пластическая экспрессия портрета или тональная гармония, и был бы с позором изгнан из общества нормальных рисовальщиков, если бы не бешеная харизма и умение с уверенностью рассуждать о том, в чем ни капли не разбирается.

– Я скромная ученица одного известного в прошлом художника, – я как воочию увидел ехидную улыбку рыжей лисицы. Сейчас, без барьера в виде электронных устройств, она была в своей стихии. Обманщица, а не жертва. – Ниида-сан ведь не ваш муж, не так ли?

– Мой! Вы его у меня не отнимете! Я тридцать лет ждала этого шанса! – с явным вызовом и решимостью в голосе ответила Кагами.

– Всего лишь стареющий фермер. Зачем он вам? – с насмешкой уточнила Ёрико.

– Вы не понимаете! И, видимо, не желаете понимать! Я уже… – тут, наверное, предполагалось что-то навроде “уже объяснила Цукино-сану”, но более возрастная внешне женщина осеклась. Она же клялась, что никому про встречу с “Тенкаем” не скажет. А клятвы в мире лис-оборотней значат куда больше, чем любые заявления обычных людей. – … уже всё для себя решила.

– Макото-сан и Тика-тян ваши дети, – не вопрос, утверждение. И куда только девалась подростковая наивность девушки, отправившей половину зарплаты мошенникам? Может быть, это и правда Акира заняла её место? Сейчас я слышал лгунью и манипуляторшу, вытягивающую сведения из своей жертвы.

– Да! Мои! И я их никому не отдам, – в тон Кагами добавились нотки легкой истерики, но в то же время прозвучала стальная твердость. Готовность к борьбе, в том числе с предрешенным исходом.

– Три, да? – спросила Ёрико с чуть надменными коннотациями.

– Да, три! Этого вам мало, Акирахиме-сан? – с заметным вызовом ответила Кагами.

– Даже много. Не ожидала от вас. Радуйтесь, Инаримико-сан, я не претендую ни на вашего мужа, который вам не совсем муж, ни на вашего сына. Один старый, второй толстый, оба не в моём вкусе, – сейчас вот чуточку обидно прозвучало, несмотря на то, что чистая правда. Три – это в контексте кицунэ число хвостов? Вероятно, да. Много это или мало?

– Что вы тогда забыли рядом с моим сыном? Меня устраивает эта милая девушка, Цуцуи-тян, в качестве невестки. Не вздумайте им как-то мешать.

– Мияби-сан – моя подруга, считайте, что лучшая, я ее не обижу. А ваш сын, повторюсь, не в моем вкусе. Мне нравятся спортивные парни. Хотя он обаятельный и уверенный в себе. Очень многие в корпорации на него стали поглядывать, особенно после той истории с золотом и Минамигоном.

– Какой истории?

– Где вы были последние полгода, если не в курсе? Золото на несколько миллиардов йен, ради которого Макото-кун избил минамигона, родственника хибагона. Вы же не ради денег обихаживате Нииду-сана?

– Вы наверняка знаете, где. Нет никакого хибагона! И мой сын не такой, он не способен никого избить. Он хороший человек. Даже слишком хороший. В благотворительный фонд кто-то другой уже запустил обе руки, а мой Макото, я уверена, ни йены не взял. Это всё воспитание Хиро-сана, – с гордостью и за меня и за папу высказалась Кагами. Образ демонической матери, бросающей детей в пропасть, почти окончательно померк в моей голове.

– Хибагона, может быть, и не существует. Но побывайте в горах Минами, там кто только не живет, – Ёрико мелодично рассмеялась. – Ладно-ладно, это золото – оно имеет происхождение из прошлого, но никаких монстров его не охраняло. Кроме… ну, вы понимаете.

– Понимаю. Зачем вы поблизости от моего сына?

– Оберегаю его и Тику-тян, меня об этом попросили. Вы догадываетесь, кто, – соврала рыжая. Очень неплохая ложь, сказано убедительно и искренним тоном. Хватило ли матушке проницательности, чтобы распознать? Сомневаюсь. Мне бы полностью честный ответ, между прочим, тоже не помешал бы.

– И так просто вы в сторону не уйдете? – мамин тон сменился на требовательный.

– Может быть, когда-нибудь попозже, – а это наше японское вежливое “нет”. – Но от меня же никакого вреда. Радуйтесь, что ваши близкие под присмотром. Я им уже помогала.

– Мне было бы спокойнее без ки…

– Не смейте говорить это слово вслух! – Ёрико оборвала Кагами на полуслове. – Никто не знает, кто его услышит.

– Хорошо, я поняла, – смущенно подтвердила условно старшая женщина. – Получается, все эти карьерные повышения, телешоу и другие успехи…

– Простому бухгалтеру не так легко устроиться в жизни, вы верно понимаете. Но Макото-сан молодец. Использует все шансы, что ему достаются, – вроде как и похвалила меня, но в то же время и принизила мои достижения. Обидно мне? Нет.

– Да, в Макото наследие Инари явно никогда не проснется – он мужчина и совсем не того типажа, – я услышал в маминых словах удовлетворение тем, что я совершенно точно никакой не кицунэ и, видимо, избавлен от непростой судьбы лиса-обманщика.

Знала бы она, насколько сильно ошибается. Вот пусть и дальше не знает. Несмотря на то, что теплые чувства она во мне уже вполне вызывает, доверие – нет. Это штука взаимная, доверять я ей смогу только тогда, когда она первой откроется и признается во всем. Почему оставила меня отцу, где пропадала, как Тика оказалась в приюте? Это все важно. И я это узнаю. Но не допрос с пристрастием мне же собственной матери устраивать. Хотя… варианты есть.

На этом запись оборвалась, но пошли текстовые сообщения.

Акирахиме Ёрико: Я молодец, да?

Акирахиме Ёрико: Ладно, мы с тобой молодцы. Расскажешь мне про этого художника?

Акирахиме Ёрико: Ну пожалуйста! Я же помогла! Что с ней делать будешь?

Ниида Макото: Она любит моего папу и это взаимно. Пусть будут счастливы.

Акирахиме Ёрико: Художник! Только не надо галимую справку из интернета мне кидать. Поисковиком я и сама пользоваться умею.

Ниида Макото: Тебе чистую правду или красивую историю?

Акирахиме Ёрико: Правду, конечно. Красивые истории я и сама придумывать умею.

Ниида Макото: Являясь мошенником, он тратил на каждую картину не более десяти минут. Но, будучи талантливым, за какой-то час нарисовал пять шедевров, получивших признание.

Акирахиме Ёрико: А как вы познакомились? Где он сейчас? Как попасть к нему в ученики?

Ниида Макото: Это не мой секрет.

Ничего по существу из меня она вытянуть не смогла. Выходной день заканчивался, нам нужно было возвращаться. И если в прошлый раз я покидал деревню со смутным беспокойством, то в это воскресенье с надеждой, что всё сложится лучшим образом. По крайней мере, у двух немолодых влюбленных.

Глава 25

Двухдневная рабочая неделя, в которой вторник приходится на 31 декабря – странное явление. Мы одна из самых трудолюбивых и усердных наций в мире, но все равно никто нормально не работает. Завтрашний день воспринимается, как выходной, даже если сейчас утро понедельника. Все уже мысленно празднуют начало нового года.

У меня, однако, эти дни выдались продуктивными. Асагава-сан свалила все дела благотворительного фонда на своего подчиненного, вот я и засел плотно за компьютером, составляя планы того, кому и как помочь финансово. Сосредоточился на сиротских приютах, школах и сотрудниках корпорации. Не забыл и про своих старых знакомых из “Радужного моста”. Очень приятное занятие – распределять помощь, зная, что деньги не разворуют. По моим предыдущим пожертвованиям я подробный отчет от Нономуки-сана получил, с накладными и фотографиями. На всякий случай еще и Анушу попросил характеристики купленных сиротам компьютеров оценить. Подруга одобрила. Так чего и дальше не помогать?

В понедельник в обеденный перерыв съездил в генетическую лабораторию и сдал материал – свой волос и волосок Канами-сан, подобранный за ужином. Какое бы потустороннее чутьё мне не твердило, что она родня, надо убедиться. Доплатил за срочность.

Вечер того же дня мы с Цуцуи посвятили грандиозной генеральной уборке. Так-то у нас дом в образцовом порядке содержится, оба мы аккуратные, но в новый год полагается входить очищенными, избавившись от грязи, долгов и обязательств. С этой точки зрения было бы логично 31 декабря посещать онсен, но такой традиции у нас почему-то нет. Наверное, потому, что гораздо важнее телесного духовное очищение.

Ближе к окончанию вторника, пришла СМС со ссылкой на результаты. Тест положительный, с вероятностью 99% родные мать и сын. Я это и так чувствовал, но все равно облегчение испытал. Смешанные чувства. Не знаю что именно меня обрадовало. То, что нашел потерянную мать, или тот факт, что убедился в своей правоте.

Первого января вся Япония дружно ходит в храмы именно, чтобы очиститься. Сидя тридцать первого числа на работе, я полистал список святилищ Кофу и заметил одну странность, которая раньше всегда проходила мимо меня. Ни одного храма Инари! Возможно, дело в том, что у нас здесь один из центров японского буддизма, которого придерживался Такэда Сингэн, а синтоистской богине места не осталось? Более логичной версии в голову не пришло. Специально потратил целых полчаса поисков в сети, чтобы опровергнуть отсутствие. Нет их! Ни одного! В соседних префектурах – пожалуйста, щедро отмечены на картах в сети, аналогично буддийским в историческом центре нашего города. Но не в Кофу. Наверное, Амацу-сенсей знает, почему. Может быть, даже Акира в курсе. Но не спрашивать же у нее, показывая свою неосведомленность.

Не стал мудрить и выбрал Дзуюнзан Тёдзэндзи – храм секты Риндзай, посвященный Будде Шакьямуни. Не такой большой и пафосный, как Кай Дзенкоджи, и требующий подняться в гору пешком по лестнице. Раньше я счел бы эту преграду непреодолимой, сейчас же… все равно очень не хочется напрягаться, но потерплю, так как фотографии из сети мне понравились, вызвали легкое ощущение умиротворения, которое хотелось бы повторить. Позвал Анушалакшми составить мне компанию, но хромающему Роубаяси путь наверх не одолеть. Если у моей подруги и ее парня станет все серьезно и дойдет до брака – залезу в еще один небольшой долг перед Акирой и попрошу ее вылечить Сандо-сану ногу. Уверен, она справится. Но в данный момент услуга станет преждевременной.

В итоге, проведя со своей девушкой романтический вечер последнего дня года, утром мы отправились в небольшое паломничество, взяв с собой Хану-сан и Ринне. Они же мне теперь почти семья, лишь незначительная формальность в виде церемонии отделяет от этого статуса.

Восхождение в гору далось нелегко. Какая бы мистическая сущность во мне ни пробудилась – я толстяк, всю жизнь пренебрегавший спортом. Колени ломило, мышцы ног горели, но на лице моем оставалась умиротворенная улыбка. Не стоит смущать окружающих, а тем более близких тем, что мне тяжело.

Само посещение храма вышло вполне стандартно. Отстоять очередь, которая собралась, несмотря на кошмарную лестницу, ударить в колокол, получить палочку с номером предсказания. Сюда современные технологии еще не добрались – возможно, их тоже пугает кошмарно большое количество ступеней, по которым необходимо подниматься. Поэтому, получив палочку с номером, требовалось обналичить ее в одном из деревянных шкафчиков.

Мне выпало число 9.

“Удача: средняя удача.

Туман скрывает тропу, но шаги твои легки. Ищи правду в тишине, а не в шуме толпы. Весной жди гостей, осенью – перемен. То, что спрятано, вскоре откроется.”

Серьезно к такому относиться – себя не уважать. Мияби, для сравнения, получила номер 17, большую удачу и то, что “Цветы распускаются под твоими шагами. Лето подарит радость, зима – покой.”

Хане-сан были предложены малая удача и совет серьезнее отнестись к здоровью осенью. У Ринне удача средняя и предсказание “Успех придёт через игру и смех. Лето принесёт друзей, зима – тайну”.

Вечером же Цуцуи потащила меня на каток. Совсем не тот досуг, который мне нравится, не считая горячего шоколада, каковой уместно выпить во время зимних развлечений. Но что я за мужчина, если окажусь неспособен порадовать невесту совместно проведенным временем?

Общественный ледовый каток под открытым небом в парке. Вход бесплатный, а вот за аренду коньков пришлось заплатить. Ожидал от себя сразу и очень многого и совершенно ничего. С одной стороны, я и спорт всегда размещались на разных полюсах мироздания. С другой – танцы тоже находились далеко от меня, а вон как на корпоративе хорошо получалось.

Истина оказалась посередине. Природная ловкость и чувство равновесия компенсировались полнейшим отсутствием навыка. Хидео-сан мне тут совсем не помощник, он на коньках в своей долгой жизни ни разу не стоял. Ну или не поделился воспоминанием о своем фиаско. Для новичка я проявил себя очень неплохо, но до изящества, с которым передвигалась по льду Цуцуи, мне далеко. Оказалось, она в средней школе пробовала заниматься фигурным катанием, и могла бы добиться успеха, если бы не бросила.

– Это всё не для меня. Утомительные ежедневные тренировки ради короткого выступления длиной в несколько минут. Моей силы воли на них не хватило бы, – объяснила девушка. – Свободное время и возможность жить, как хочется, а не по расписанию, составленному тренером, мне дороже, чем спортивные результаты.

Сделав несколько кругов по льду и уяснив для себя, что ничего сложного тут нет, но и удовольствия особенного не предвидится, я вдруг наткнулся взглядом на знакомое лицо – молодой человек в хорошей спортивной форме, держащийся на льду очень уверенно. Кенджи “Thunder Bolt Racer”, владелец синей Субару и самый неудачливый уличный гонщик Кофу.

Увы, скрыться в толпе и не попасться ему на глаза было слишком даже для моих потусторонних навыков. Толпы-то никакой нет, еще и мой оранжевый свитер выступает ярким пятном, притягивающим взгляды.

– Ты! Я тебя узнал! Это ты! – блогер в пару секунд оказался напротив меня, показав неплохой уровень владения коньками, если судить, как лихо он затормозил и развернулся. Я так пока не умею.

– Наверное, я. А кто я?

– Владелец оранжевого Марк 2! – воскликнул юноша. – Что ты такое сделал с этой машиной, что она смогла выиграть у полного привода на горной дороге? Я вызываю тебя на гонку, мне нужен реванш.

– Но почему вы бросаете вызов не мне? – прозвучал у блогера за спиной чудесный голосок Мияби. Вот только интонации…

Высоты, на которую подпрыгнул молодой мужчина, хватило бы, чтобы сделать риттбергер в несколько оборотов и претендовать на место в национальной команде фигуристов. Хорошо, хоть приземлился удачно, ни с кем не столкнувшись и сам не разбившись. Говорю же – отличный спортивный потенциал.

Цуцуи же явно слишком много общается с Алой Женщиной. Привыкнув за последние дни к изменениям в гардеробе невесты, я только в эту минуту обратил внимание, что шарфик у нее того самого демонического красного цвета. И перепугать кого-то до колик спокойными вежливыми словами – это нужно уметь. Я так могу. Амацу-сенсей владела этим искусством на недостижимо совершенном уровне. Но от моей всегда позитивной и доброжелательной девушки – несколько неожиданно. Она еще и высокомерный взгляд Безымянной хорошо скопировала. Не идеально, но Кенджи-куну хватило.

– Я, пожалуй, погорячился. Извините, что прервал ваш отдых. Возьму реванш позднее, – неуверенно пролепетал незадачливый скандалист и показал, что и карьера конькобежца для него не закрыта. Какой разносторонне одаренный парень! А мог бы просто извиниться за прошлое и избежать конфуза, может быть, даже попытку подружиться предпринять. Я бы его печенькой угостил. Вкусной, с ханасеки. Довольный смех близких – именно то, ради чего люди ходят на каток? В этом случае мы с Мияби пришли сегодня не зря. Жаль, Ёрико и Тики с нами не было, как и Ринне-тян, которая предпочла нам не мешать и провести время с подругами, а не скучными взрослыми.

Но уже третьего января младшая сестра Цуцуи сидела с нами в машине, когда мы отправились на выставку работ Цукино Тенкая. Втроем. Я, Мияби и Ринне, всю дорогу общавшаяся еще и с моей сестренкой по видеосвязи. Так что, можно сказать, с нами в салоне находилась еще и Тика, а также Синдзи-кун. От обсуждения поездки подростки быстро перешли на онлайн-игру, популярную в их среде, и я нить разговора потерял.

Билеты на выставку я приобрел онлайн на случай ажиотажа, которого, впрочем, не наблюдалось. Может быть, Цукино Тенкай и своего рода икона минималистичного стиля, но широкой публике он не так известен, как… вообще не помню имена японских художников-абстракционистов, которых можно привести в пример. Да, я чурбан, что не очень интересуется искусством. И, чтобы не было повода обвинить меня в отсутствии патриотизма – гайдзинских художников я тоже не знаю, не считая совсем уж общеизвестных, прочно вписавших себя в массовую культуру. Таких, как Пикассо или Страдивари. Что? Это не художник? Откуда я тогда вообще помню его фамилию? Спрашивать у девушек, показывая своё невежество, не решился. Лучше потом поищу в сети, когда буду не за рулем.

Художественный музей Сантори, тот же самый, куда мы приезжали полюбоваться на творчество в прошлый раз. Внизу, на первом этаже, нас уже ждали Ёрико и слегка смущенный кендоист Ошима, радостно улыбнувшийся и мне, и сестрам Цуцуи. Хороший он парень, хотя в то, что с Акирахиме-тян у них все сложится серьезно, я не очень верю. Слишком разные. Но в кратковременных отношениях без взаимных претензий ведь тоже ничего плохого… надо же, как Хидео-сан рассуждаю.

На этаже, посвященном выставке картин, наконец-то заметно что-то похожее на ажиотаж. Не как в храмах в первый день года, но всё-таки народ толпится, обсуждает, проявляет активность. Мы подоспели как раз к самому открытию. Можно было бы и не очень спешить, все равно самое интересное – новые картины Цукино Тенкая – закрыты драпировкой. Посетители прогуливаются, изучая творчество других художников и многострадальный “Звук забвения”.

– Hey, Makoto, hello! I didn't expect to see you here! I'm so glad you're here! (Эй, Макото, привет! Я не ожидала тебя здесь увидеть! Так рада, что ты здесь!)

И я совершенно не ожидал этой встречи, но сделал вид, что ничуть не удивлен американке Рэйчел, одетой сегодня в относительно скромное платье, даже целомудренное, без декольте и с закрытыми плечами. И притворился, что я полностью ее понял, а не только общий смысл, что меня рады видеть.

– Рэйчел-сан, – поклонился ей. – Простите, вашу фамилию я так и не узнал. Позвольте вам представить мою невесту, ее сестру и моих друзей, – о том, что японский “бургер-тян” дискомфорта не доставляет, меня Красная Женщина уже предупредила. Так для чего участвовать в глупом спектакле и пытаться говорить на моём далеком от идеала английском? Перечислил имена.

– Могли бы и подыграть, Ниида-сан, у вас очень интересный акцент. Моя фамилия Саммерс. Позвольте представиться по всем правилам. Рэйчел Саммерс, культурный атташе посольства Соединенных Штатов. Ваши спутницы очаровательны. Особенно вы, юная мисс, – это она к Ринне обратилась.

Японский у иностранки на самом деле выше всех похвал, не считая нескольких мелочей. Фамилию все-таки принято называть раньше имени, и обращение “мисс” у нас не в ходу. Но в остальном речь у нее чистая.

– Интересуетесь живописью, да?

– О да, я художница, а Цукино-сан в некотором роде мой наставник, несмотря на то, что мы с ним из разных эпох, – охотно вступила в беседу Акирахиме-тян. Для нее Токио уже не так в новинку, а собирать восхищенные мужские взгляды в столичном музее наверняка намного приятнее, чем в провинциальной корпорации.

– Как здорово. Хотите, я вашей выставке поспособствую? Просто потому, что вы дружите с невестой Макото-сана. Представляете, он единственный, кто смог меня обыграть, причем на голом везении, а не хитрости. Как будто бы сам дьявол ему помогал…

Дать ответ кицунэ не успела, так как прервалась музыка, льющаяся из динамиков, а на свободное пространство в центре зала вышел молодой мужчина с микрофоном. Условно молодой, примерно мой ровесник. Но не стариком же его называть. Тридцать лет – это самый расцвет сил.

– Уважаемые гости, ценители искусства, друзья! Позвольте представить себя – перед вами Акияма Гэндзи, наследник и управляющий компании Акияма Вижен.

Сегодня мы с вами становимся свидетелями поистине исторического события. Впервые за долгие десятилетия мы открываем миру неизвестные работы великого японского художника-авангардиста Цукино Тенкая, чьё творчество оставило неизгладимый след в истории искусства.

Мы находимся в стенах знаменитого музея Сантори, где традиции и новаторство встречаются, чтобы подарить миру новые грани художественного наследия. Цукино был мастером уникального стиля, который сам назвал Ракуган. Это направление, сочетающее смелые абстрактные формы, неожиданные цветовые сочетания и философскую глубину, стало редким феноменом японского авангарда 1930-х годов.

До сегодняшнего дня было известно всего пять работ Тенкая, и их влияние на искусство бесспорно. Но сегодня мы представляем вашему вниманию десять новых полотен, которые долгие годы хранились в частной коллекции нашей семьи.

Мы видим перед собой не просто полотна. Это застывшая энергия, послание сквозь время, голоса, которые теперь могут быть услышаны. Мы приглашаем вас внимательно всмотреться в каждую деталь, почувствовать тот нерв эпохи, который художник передал через краски и линии. Пусть эта встреча с искусством станет для вас не только открытием, но и вдохновением, напоминанием о том, что подлинное творчество не имеет границ и живёт вне времени.

Благодарим всех, кто помог сделать этот момент возможным. Благодарим вас, дорогие гости, за вашу любовь к искусству и желание открывать новое. Добро пожаловать в мир неизведанного авангарда Цукино-сенсея!

Прочувствованная речь закончилась бурными аплодисментами, хотя до оваций не дотянула. Сказано неплохо и я бы сказал, что написано профессионалом, причем знакомым с типичными пафосными выступлениями Хидео-сана под личиной художника.

Далее началось представление самих “шедевров”.

“Тихое эхо” – туманные человеческие силуэты на размытом фоне.

“Исчезающий горизонт” – плавный градиент, вверху светло-голубой, внизу насыщенно зеленый, без явного перехода. Граница цветов стерта.

“Разделенное пространство” – резкие геометрические линии делят холст на десятки неправильных многоугольников.

“Мерцающее присутствие” – светящиеся точки и размытые фигуры на темном фоне, вызывают ассоциации со светлячками в ночном небе.

“Исчезающая мысль” – многочисленные разорванные штрихи, едва уловимые контуры.

“Треснувшая тишина” – гладкая градиентная серая поверхность с множественными резкими, хаотичными трещинами.

“Рассеянный импульс” – вспышки цвета, разлетевшиеся брызги, разноцветные мазки.

“Мгновенный проблеск” – тонкая, яркая линия света на темном фоне.

“Проходящая тень” – размытый объемный силуэт, словно кто-то невидимый скользит по холсту.

“Последний след” – одинокая, уходящая в пустоту серая линия на темно-синем фоне. Толстая в левом нижнем углу, исчезающе тонкая в правом верхнем.

Вот же мошенники! Ни одну из этих картин Цукино Тенкай нарисовать не мог. Все они, несмотря на кажущуюся простоту, на самом деле результат многодневного труда. Но, наверное, это понятно только тому, кто пишет полотна за минуту.

Глава 26

Как я отношусь к мошенничеству с искусством? Несмотря на весь потусторонний груз личности долгоживущего кицунэ, негативно. Как и к любому другому корыстному обману. Но… но некоторые оправдания могу и придумать, и принять.

Бедняки не покупают картин за миллиарды йен, это всё инвестиции богатых людей, призванные потешить их самомнение. Толстосум считает, что стал владельцем шедевра и похваляется тем перед такими же миллиардерами. Кому станет плохо от того, что в коллекции находится подделка, если об этом никто и никогда не узнает? Поэтому обман Акиямы Гэндзи и, по всей видимости, его семьи можно было бы отнести к категории безобидных, если бы не… полная бездарность художника, создавшего подделки.

Нет, не совсем так. Картины написал явно продвинутый живописец, владеющий художественными приемами, даже о названии которых я не подозреваю. И он упустил самую суть. Насыщая свои работы множеством мелких, тщательно выписанных деталей и стараясь подражать стилю ракуган, он упустил самое главное – дух стремительного минимализма. Лень! Все работы Цукино Тенкая – это ода тому, что не нужно напрягаться. Надо взять и перенести на скорую руку образ из своей головы на холст и дополнить красивой речью, интуитивно придуманной на ходу. Но кто эту разницу способен увидеть, кроме самого основателя стиля ракуган?

– Как вам полотна? – спросила Рэйчел, наблюдая за нашей реакцией. – Не правда ли, они чудесны, Акирахиме-сан? А вы, Цуцуи-сан, как считаете?

– Мазня! – негромко, но отчетливо высказалась Ринне, заставив сестру покраснеть. – Что, никто кроме меня, не видит? Вон в той старой картине – в ней внутренняя сила есть, она как бы цельная. А тут – подражание. Да Ниида-сан и то больше похоже на тот старый стиль нарисовал, а он простой бухгалтер.

– Ринне, нельзя так говорить на публике, – все-таки одернула сестру Мияби.

– Нет-нет, можно и даже нужно. Искусство не способно существовать без критики, – неожиданно поддержала Рэйчел. – Какие еще отличия вы заметили, юная мисс?

– Старая картина – она как будто одним плавным движением нарисована, без суеты. А в новых мазков много, художник очень старался. Но искусство – это же не про старание тема, так? Потому и говорю, что у жениха сестренки лучше получается. Он-то как раз быстро рисует. Да вот гляньте!

Ринне достала свой смартфон, чем заставила слегка напрячься находящегося неподалеку музейного охранника. Фотосъемка в галерее запрещена. Но девочка всего лишь показала кадр с нарисованной мной картиной, скорее всего, сделанный Тикой.

– Называется… упс… забыла, как. А вот это научно-искусственный проект моей подруги Тики-тян. “Солнечная система украла твоё внимание”. И тут тоже больше, не знаю, как сказать… харизмы? Да, пусть будет харизма.

Закончив свою эмоциональную речь, Ринне сильно смутилась и покраснела до состояния помидора. Похоже, она сама от себя такого не ожидала.

– Дети и пьяные говорят правду, – высказалась Ёрико на правах профессионала. – Но говорить, что это подражание – неправильно. У художника со временем мог поменяться стиль.

Но Рэйчел ее не слушала, она пялилась в экранчик смартфона, как будто бы увидела там вселенское откровение.

– Ниида-сан, сколько стоит ваша картина? И как вы ее назвали?

– “Печать безмолвия”, – выдал я имя и повторил речь про знак существования и наполненные смыслом зеленые глаза, выдуманную для презентации Тике. Такую же небрежную, как и сам рисунок.

– Я покупаю. Bless my soul! Да это как будто сам Цукино Тенкай рисовал! И сказано не хуже! – если Ринне свою критику поддельных работ выдавала тихо, не для публики, то американка явно не привыкла скрывать эмоции. На нее начали оборачиваться.

– Всего лишь небольшие эксперименты. Давайте не будем отнимать внимание у “настоящих” картин Цукино-сенсея, – еще одна порция стороннего внимания мне не очень нужна. Хотя, чего скрывать, я уже несколько пообвыкся и спроси кто-нибудь мой автограф, как у победителя чудовищ или мецената, ни малейшего смущения бы уже не испытывал.

– Да, вы правы, – согласилась Рэйчел. – Только цену на свою картину назовите, пожалуйста, – американский подход, сразу к делу.

– Холст и краски обошлись мне в пять тысяч йен, считаю эту цену справедливой, – имелся порыв взять и подарить свою картину той, что ее внезапно высоко оценила. Ему противоречил встречный, требующий заломить цену. Но интуиция подсказала найти компромисс.

– Так нельзя, Ниида-сан. Не желаете сами назначать достойную цену – я ее установлю. Пятьсот тысяч йен.

– Переведите их, пожалуйста, благотворительному фонду имени Окане Цукиши. Вот визитка с реквизитами.

– Отличная идея, – загорелась вдруг женщина. – Благотворительный аукцион картин молодых талантов. Акирахиме-сан, ваши работы я пока не видела, но авансом по знакомству включу в список участников. Все затраты на проведение возьмет на себя посольство Соединенных Штатов. Давайте вашу визитку, Макото-сан, раз идею подали вы, то и фонд предварительно одобрим ваш…

Параллельно с нашей беседой продолжалось представление картин. Показав каждую, Акияма-сан начал давать им высокопарные характеристики. Такое же подражание Хидео-сану без понимания сути происходящего, наравне с самими рисунками. Много пафосных слов, но лично меня они за душу не цепляли. Как и моих спутниц. Ринне-тян так и вовсе напоказ кривилась, как будто бы речи приносили ей физические страдания. И Ошима-кун в восторге от культурного досуга не пребывал. Но Ёрико ему нравится, потому терпел и старался не выпускать на лицо страдальческое выражение.

В общем-то, на том этот культурный поход себя и исчерпал. Я внимательно присмотрелся к Акияме-сану. Есть что-то общее с тем Сато Кэнсином, что вместе с тем другим Макото сбежал с каторги, почти наверняка потомок. Но это не повод с ним как-то связываться. Разве что спросить, почему его семья перестала помогать сиротам, хотя тут секрет из числа очевидных. Человеческая жадность вечна, а потомки Кэнсина-куна, в отличие от него самого, инструкций от Хидео-сана не получали. Очевидно же, что все богатства Акиямы происходят из добытых нечестными трудами другого Макото средств. А помощь детям – это, вероятнее всего, попытка очистить карму. Скорее всего, решение, принятое уже в первые послевоенные годы, когда мошенник понял, что никакой лисьей регенерации с последствиями атомной бомбардировки не справиться. Забавно то, что наши с попутчиком мысли по данному вопросу сошлись.

Прервался наш музейный поход, когда сразу три из десяти картин вдруг не удержались на своих местах и громко рухнули на пол, вызвав легкую панику у музейных работников. Одна рыжая лисица при этом ехидно оскалилась. Не понравились ей подделки, очевидно же. Информации у Ёрико-тян для того, чтобы понять, что с Цукино Тенкаем у нее имеется кровная связь, было ранее озвучено достаточно. При всей легкой наивности она девушка очень умная, можно гордиться. И тут какие-то обманщики вдруг пытаются нажиться на наследии ее гипотетического отца!

– Сила искусства настолько весома, что ее не способны удержать крепления на стене, – прокомментировал я, чем вызвал смешки всех услышавших, включая нескольких посторонних человек.

– По полной облажались, даже крюки не проверили, или как там все закреплено было, – Ринне улыбалась так широко, будто бы это она причастна к случившемуся казусу. Но на деле школьница всего лишь попала под влияние фонтанирующей веселым злорадством Ёрико. Ронять картины со стены уже становится ее фирменным стилем. Зарвалась лисица, конечно. Ох и получит она строгий выговор от Акиры, которая неминуемо узнает о выкрутасах дочери.

– Я думаю, это беспокойный дух художника так намекнул, что он не рад этой выставке, – сказала кицунэ и, взяв кендоиста под руку, потянула к выходу из галереи. – Макото-сан, на какое время ты договорился с кузнецом?

– В течении всего дня, мы можем поехать к нему прямо сейчас.

– А мы с Ринне пока займемся шоппингом, чтобы вам не мешать. Мне нужно выбрать свадебное платье и шить его лучше все же в Токио, а не в Кофу. С новой зарплатой мне по средствам такое, о каком ранее и мечтать не могла.

Нет, Цуцуи не транжира, но прибавку она получила в самом деле отличную, а живем мы все так же скромно, да еще и призрак золота, которое закроет вообще любые финансовые проблемы, витает. Вот и решила исполнить важную женскую мечту – получить идеальную свадебную церемонию. Не мне ее отговаривать. Главное, чтобы выбранное платье не стало красным!

– Я с вами… то есть, катаны и кузнецы мне тоже интересны, но я же девушка. Свадьба подруги мне важнее! – объявила Ёрико.

– До сих пор не могу поверить в то, что это не розыгрыш, хотя знаю, что ни вы, ни Акирахиме-тян меня обманывать не станете, – признался кендоист по пути к дому семьи Сабура. Усилия, которые потребовались, чтобы не улыбнуться в ответ на его слова, воистину достойны целого эпоса.

– Заранее предостерегу от завышенных ожиданий. Во-первых, катана будет не старинная, а современной работы. Во-вторых, мастер еще окончательно не решил, сначала он побеседует с каждым из нас.

– Вам он тоже пообещал меч, Ниида-сан? Фото в доспехах у вас отличные. Я немного разбираюсь в броне, и ваша смотрится настоящей, а не бутафорской.

– Увы, я мечом пользоваться не умею, но отец Сабура-сана вел дела с одним моим предком… – только в этот миг я сообразил, что, согласно новой информации, сейчас и не вру совсем. Хидео-сан мой настоящий родственник. Потому, видимо, и взял надо мной покровительство, принялся передавать свою науку. Если задуматься, мой папа даже похож на него самую чуточку, такой же худощавый, только намного выше.

В письмах Сабура-сана кроме самой переписки имелись еще и контакты, по которым с оружейником-инженером можно было связаться. Особняк его расположен в очень престижном районе Минато, что само по себе говорит о неплохом достатке. Но при этом прямо-таки роскошным дом семьи Сабура не назвать. Он всего лишь раза в два больше моего арендованного. Плюс большой гараж с широкими воротами, предназначенный для нескольких машин. Велосипед, припаркованный у гаражной двери, говорит о том, что Ичиро-сан или кто-то из его семьи еще и практичный человек. В страдающем от дорожных пробок Токио на двух колесах передвигаться зачастую быстрее, чем на самом мощном спорткаре.

Еще один признак того, что семья Сабура не бедствует – гостевое парковочное место рядом с гаражом. Учитывая стоимость земли в Токио, да еще и в Минато – то, что у нас в Кофу совершенная обыденность, здесь признак статуса и даже роскоши. Когда я написал Ичиро-сану, что буду у него, как только найду, где оставить машину, тот ответил, что это не проблема и чтобы я подъезжал прямо к нему на адрес. Стало понятно, что он имел в виду.

Стоило мне припарковаться перед домом, как к нам вышел сам его владелец. Пожилой, полностью седовласый мужчина, склонный к полноте, но не настолько сильно, как я. Очень многие начинают набирать вес уже в возрасте, и похоже, что Сабура-сан как раз из числа таких. В качестве одежды – теплый темно-синий джемпер, позволявший комфортно себя чувствовать на улице в январе, и брюки. Раскланялись с ним, взаимно познакомились. Чувствуется в инженере некоторая нервозность, как будто бы это я тут хозяин, а не он.

– Какая необычная у вас машина, Ниида-сан, – заметил Сабура Ичиро. – Вы увлекаетесь гонками? Я, признаться, в молодости мечтал стать пилотом Формулы Один, но все-таки последовал семейному ремеслу и отправился учиться на инженера. На рубеже старости начал задумываться, не прогадал ли. Очень похожа на ту, что была в нашумевшем видео из интернета. Про двух красивых девушек, приструнивших грубияна. Не смотрели?

– Это та самая, – ляпнул Ошима-кун до того, как я успел что-то соврать. Хотя, наверное, честно признался бы, что да, тот самый Марк Два. – С Акирахиме-сан, той, что прозвали Аматэрасу, мы встречаемся. А вторая девушка, Цуцуи-сан – невеста Нииды-сана.

– У вашей невесты огромное будущее, поверьте человеку, который варится вокруг автоспорта не одно десятилетие. Давно не видел кого-то, столь же уверенного за рулем.

На самом деле тема гонок кузнецу-инженеру не так и интересна. Она нужна, чтобы соблюсти вежливость и не переходить сразу к делу. Подход, достойный уважения. Позволил Сабура-сану заглянуть под капот его величества и отметить какие-то важные для него технические моменты, в каких я не понимаю вообще ничего. А вот Ошима поддержал разговор – он, как оказалось, разбирается в машинах куда лучше моего.

С автомобилей обсуждение “мужских тем” перешло на мечи, мечников и кендо. Сабура-сан пригласил нас в дом, на чай. Я этого ожидал и презентовал мужчине небольшой мешочек с “Листом феникса”, попросив его заварить. Чайная церемония получилась скромной, но соответствовала всем писанным и неписанным правилам. Когда же хозяин дома попробовал принесенный мной чай…

– Простите старика за сомнения, Ниида-сан. Вы человек молодой, не ожидал, что ваш чай окажется так хорош, со скепсисом к вам отнесся и только из уважения к Тадаши-сану согласился заварить предложенный вами чай. И это лучшее, что я пробовал за свою длинную жизнь. Не поделитесь адресом вашего поставщика?

– Действительно потрясающе, Ниида-сан, – подтвердил Ошима. – Акирахиме-сан тоже угощала меня очень вкусным чаем, она настоящий мастер чайных церемоний, но у вас вкуснее.

– Это подарок Тадаши-самы, – объяснил я. – Его извинение за то, что не смог увидеться с вами лично.

– А кто он, Ниида-сан? Я так и не понял, почему был удостоен такой чести, как катана от самого Сабура-сенсея? – вопрос Ошимы не совсем уместен, его следовало задать приватно. Но парень абсолютно бесхитростен и прямолинеен, чем вызывает мою искреннюю симпатию.

– Я и сам не до конца уверен. Возможно, мой дальний родственник, но степень родства ускользает. Он очень много мне помогал, а сейчас вот попросил об услуге – закрыть вопрос фамильной чести и помочь с поисками достойного владельца для катаны.

– И как много вы знаете о мечах, Ниида-сан? – спросил Сабура.

– Как сказал бы Миямото Мусаси – путь меча бесконечен, и нет человека, который бы постиг его целиком. Даже мастер, что провел жизнь в бою, лишь касается тени истины, ибо совершенство – это горизонт, к которому можно стремиться, но никогда не достичь, – полностью выдуманная цитата, которую оба собеседника тем не менее одобрили – увидел по их выражениям лиц и изменениям в позах. То, что я ничего не понимаю в боевых искусствах и том, как использовать катану в бою – не означает, что я не смогу поддержать разговор. Как минимум, правильно носить меч я умею и с самураями общался. Ну, то есть другой Макото с ними имел дело, а у меня его воспоминания.

– Ошима-сан, вы видитесь мне достойным молодым человеком. С минуты на минуту подъедет мой юрист, мы оформим передачу вам в дар катаны, созданной в моей мастерской, – перешел наконец к делу Сабура-сан. – А к вам, Ниида-сан, у меня есть отдельный приватный разговор. Окажете мне честь, пока ваш товарищ будет занят бумагами?

Причин отказывать не было и когда прибывший холёный нотариус начал оформление бумаг на меч, которые впоследствии сам зарегистрирует у государства, мы с кузнецом уединились в его рабочем кабинете.

– Мой почтенный отец незадолго до своей смерти дал мне инструкции. Некоторые были странными. Одна из них говорила о том, что если появится Тадаши-сан, нужно со всем вниманием отнестись к тому, что он попросит и не отказывать, даже если это будет чревато убытками. Также отец говорил, что вместо себя Тадаши-сама может прислать помощника, но в этом случае будут сказаны особые слова. Вам они известны?

Глава 27

– Я не уверен, что это именно те слова, но Тадаши-сама несколько раз повторил “что-то сегодня прохладно”, когда мы с ним общались, – соврал я. На самом деле, уверенность была почти полная. Хидео-сан постоянно жаловался на холод, когда общался с автослесарем, ставшим кузнецом. Я поначалу думал, что того взаправду морозит из-за болезни, но нет, кицунэ не может замерзнуть, если того не желает. По крайней мере, в обычный зимний день в Токио, где и снег зимой совсем не обязателен.

Из взгляда Сабура-сана исчезли все признаки настороженности. Сейчас на меня смотрел радушный дядюшка, наконец-то встретивший племянника, с каковым не виделся много лет.

– Вы опасались, что я обманываю вас, не так ли? Но решили ценой одной из своих катан выяснить правду.

– Простите. Но я должен был убедиться. Около пятнадцати лет назад ко мне уже обращались от имени Тадаши-сана, желая предложить совместный проект с вложением крупной суммы денег. Те люди не смогли мне назвать правильные слова, и я им отказал, несмотря на настойчивость.

– Я вам ничего такого не предлагаю, всего лишь помог закрыть старый долг, да еще и исполнил мечту своего хорошего знакомого заполучить настоящий меч. Можете что-то рассказать о тех людях, чтобы я передал их имена Тадаши-саме?

– Со мной связывались Акияма Дайки и его брат Акияма Рэн из “Международного фонда Акияма”. По всем сведениям, собранным моими помощниками, это люди с безупречной репутацией, но что-то мне подсказало, что лучше проявить бдительность и отказаться.

– Считаю, что вы поступили мудро, – честно ответил я.

Похоже, потомки Кэнсина-куна вовсю эксплуатируют его наследие, пытаясь извлечь прибыль из каждой крупицы имеющейся у них информации, каждого делового контакта. Стоит ли мне их за это осуждать? Все зависит от того, на какие цели они тратят средства.

– Если будет нужна помощь, Ниида-сан, можете всегда обратиться ко мне, пока я сам веду дела, или к моему сыну Сабура Рику. Он получит инструкции вместе с фамильной кузницей. Не стесняйтесь обращаться касаемо мечей или автомобилей, если будет вопрос. Ваше увлечение тюнингом машины нашло отклик в моей душе. Если не сможете достать оригинальные запчасти на Марк Два, я точно окажусь способен оказать содействие.

Обратная дорога превратилась в маленький филиал преисподней. Три девушки, одна из каковых очень молодая, вторая старше моего папы, а третья в самом идеальном возрасте, не прекращая, обсуждали свадьбу. И ладно бы между собой говорили, у них всех голоса приятные, но от меня требовали делиться своим мнением. Сказать правду, что мне не интересно, какого цвета будут скатерти во время банкета и все равно, какими цветами украсить зал для торжественной церемонии – обидеть всех троих. Девушкам все эти мелочи по какой-то странной причине важны и они искренне стараются сделать всё идеально.

– Хорошо, хоть Босс пообещала помочь добиться идеала, – в какой-то момент произнесла Мияби.

– Разве она все еще твой начальник? – удивился я. – Я совершенно точно помню, что Цукиши-сама говорил “до нового года”.

– Верно! – подтвердила Ёрико. – Скоро у тебя будет новая начальница, подруга. Я слышала, что после Такады на эту позицию искали принципиально женщину. И судя по всему, нашли. Я не делилась тем, кого водила с экскурсией по зданию тридцать первого? Это пятидесятилетняя дама, которая работала в крупной корпорации в Йокогаме. Ей у нас очень понравилось. Сказала, что маленький спокойный город – именно то, что ей требуется после того кошмара, что творился на прошлой работе.

– Какого кошмара? И где она работала? – заинтересовался я. Конечно, Йокогама ужасно большой город, слившийся вместе с Токио в огромную агломерацию, одну из крупнейших в мире. Но… не считая таких гигантов, как Ниссан и JVC, я знаю лишь одну компанию из тех мест. Тэнтёвадо. Интуиция твердит, что моя догадка правильная.

– Компания “небесный путь”, как-то так, я не стала запоминать. У них в конце ноября конфликт между акционерами возник. Вроде бы даже полицию вызывать пришлось. А один из директоров с крыши небоскреба спрыгнул, когда понял, что не способен собрать голоса в свою поддержку. Реально кошмар, да? Из-за какой-то работы жизни себя лишил.

– Это та новая сотрудница рассказала? – уточнил я. Очень печально, что секта Пути Небесной Гармонии далека от идей мирного процветания, какие заложил в ее основу Хидео-сан, но иного и не ожидалось. Корпорации по своей сути хищники, им необходимо вести себя агрессивно, иначе сожрут конкуренты.

– Ага, она была в здании, когда тот несчастный спрыгнул. Теперь иногда заикается, но в целом – очень милая тетенька, тебе понравится такая начальница, Мияби.

– Постараюсь всеми силами помочь ей адаптироваться в Окане Групп, – пообещала Цуцуи и вернулась к обсуждению свадебной темы. Кажется, я понял, почему папа так хотел вернуться в деревню. Он-то, как человек опытный и поживший, понимал, что вскоре начнется.

Худшее, что есть в больших выходных – они заканчиваются. Я, безусловно, люблю свою работу, иногда я самый настоящий трудоголик. Но то, что год только-только наступил, а уже пятое число – напоминает о скоротечности времени. С другой стороны – это были лучшие праздники, на которые вообще стоит надеяться. Они навсегда останутся в моем сердце.

Пятого января я отправился в деревню за Тикой-тян. Ей завтра в школу и, будучи во многом типичным подростком, сестренка явно хотела бы продолжения каникул, но тут ей уже никакая харизма не поможет.

В папином доме, кроме отца и сестры, я застал также и Канами, причем кухонный фартук явно намекает, что она уже вошла в роль хозяйки. Быстро. Вот так, меньше чем за две недели переехала к мужчине.

– Позвольте я помогу вам на кухне, Канами-сан, – предложил я женщине и получил согласие.

– Порежьте овощи, Макото-сан, – предложила она мне. Пожалуй, сейчас она нервничает куда сильнее, чем когда мы вместе обедали. Ну да, самый первый контакт с сыном, которого она не знала тридцать лет. Любой будет чувствовать себя неуютно.

– Недавно к матери Мияби сватался ее бывший муж, – начал рассказывать я, нарезая картофель тонкими ломтиками. – Немного странная ситуация, не находите? – всеми силами постарался показать, как нервничаю, начиная этот разговор. Подпустил в голос дрожи и неуверенности, но в то же время посмотрел на женщину с плохо скрываемой надеждой. Уж кто-кто, а кицунэ попросту обязана прочитать демонстрируемые ей чувства.

– Иногда бывшие возлюбленные возвращаются, даже спустя много лет, – выглядит так, будто Канами по-настоящему вздрогнула, произнося эту фразу.

– Я не умею хитрить, просто не знал, как начать разговор, а потому скажу прямо, – изобразил неловкость и смущение. – Цукино-сама мне все рассказал. Вы моя мать.

– Ой… – Кагами выронила из рук скалку. Сейчас ее по-настоящему затрясло. Не так она представляла этот разговор. Вполне вероятно, надеялась, что ему вообще не суждено состояться. Наладит отношения, станет любимой мачехой, попросит называть мамой. Сейчас все ее планы и намерения читались, подобно раскрытой книге, но упрекать ее за них не хотелось.

– Я буду честным. Когда летом получил от вас письмо, оно меня очень разозлило. Но Цукино-сама мне объяснил, что я неправ. Сказал, что вы и сами очень не рады тому, что вас не было рядом все эти годы. Ему невозможно не верить.

Вот и всё, пластырь сорван. Выдерживать паузу можно было бы бесконечно, но так я не получу ответы, а они мне нужны. Где Кагами пропадала все эти годы? Почему носит фамилию со значением “Жрица Инари”? Что за храм она упомянула при встрече со мной-лисом? Да и в конце-то концов, вечно притворяться, что она мне всего лишь мачеха – это то еще душевное мучение.

– Макото… прости меня пожалуйста… я не хотела, чтобы так получилось. Все эти годы меня не пускали к тебе и Хиро-сану, – слезы у нее в эту минуту совершенно настоящие, я вижу.

– Не надо плакать, мам, всё хорошо, я совсем на тебя не злюсь, – сказал и обнял ее, не забывая прислушиваться к окружающей обстановке.

Папа или Тика-тян, зайди они сейчас на кухню, тоже потребовали бы свою порцию ответов. А у отца сердце, у сестренки сложный характер, рановато им пока знать. Хотя способ сказать правду Тике я найду. Она имеет право знать. А папа… не удивлюсь, если он все поймёт или уже понял, но пока не готов себе признаться. Все-таки он тоже потомок Хидео-сана. Неужели даже крох проницательности ему не досталось? Или, чтобы гены кицунэ себя проявили, нужны два родителя с лисьей родословной?

– Правда? – Кагами шмыгнула носом.

– Цукино-сама сказал, что ты такая же, как он, умеешь видеть обман. Я ведь сейчас не вру? – на самом деле без обмана говорю. Каких бы ошибок она ни наделала, на свою семью смотрит с искренними любовью и заботой. Это не отменяет туманного прошлого, но каждый заслуживает второго шанса, как учит манга великого Кишимото. Я бы и Хидео-сану шанс исправиться и перевоспитаться дал, не будь он мертв.

– Макото, этот человек очень опасен. Будь с ним осторожен. Тебе он зла скорее всего не желает, но кто знает, с кем он мог связаться, – очень осторожная попытка отдалить меня от предка и, надо признать, искренняя, продиктованная заботой, что подкупает.

– Мы с ним почти не общаемся, – успокоил женщину. – Но он сказал, что свяжется с вами… с тобой по телефону. Задаст вопросы. Я по-настоящему рад, что вы с папой будете вместе.

– У нас, у стариков, осталось не так много времени. Каких-то лет тридцать. Потому я и спешу быть рядом, – ответила матушка. Конечно, это она не о себе, а об отце говорит. Несмотря на то, что продолжительность жизни в Японии едва ли не самая большая в мире за счет прекрасной медицины, возраст в девяносто лет уже смело можно считать максимально почтенным. Возможно, при помощи подходящих трав и навыков Акиры у меня выйдет продлить этот срок еще на десятилетие.

– Тика-тян ведь не знает? – спросил я. Это важно.

– Мы с ней очень хорошо поладили, но не знает. Я… я боюсь ей говорить. Нет подходящих слов, чтобы объяснить, как я виновата, что позволила ее забрать. Пожалуйста, не надо спрашивать, кому. Это… кто-то вроде моей семьи. Такие же люди, как Цукино-сама.

– Наверное, мне не стоит всего этого знать. Я же простой бухгалтер. Сейчас ведь никому из нас эти люди ничем не грозят? – примирительно сказал я. – Давай вернемся к приготовлению обеда.

Показывать, что я в курсе ее потусторонней природы, станет еще одной ошибкой. Для обсуждения этих скользких тем у меня есть маска призрака Цукино Тенкая.

– Сынок, ты такой понимающий. Прямо как Хиро-сан. Он тоже не любит задавать лишние вопросы.

Это обращение сейчас – ради него одного захотелось горы свернуть.

– Незнание – это Будда, так папа иногда говорит. Он же прав?

– Всегда прав. Хиро-сан особенный, я влюбилась в него с первого взгляда, – снова не врет. По большому счету, она мне ни разу не соврала, хоть и предпочла утаить, где была эти тридцать лет, что подкупает. Конечно, обманывать возможно, говоря чистейшую правду, лишь опуская ее часть и оппонент сам себя перехитрит. Один из важнейших уроков Амацу-сенсей. Но Кагами не представляется мне такой. Я вижу уставшую женщину, которая всего лишь хочет быть рядом со своей семьей. Если это игра, то снимаю шляпу и преклоняюсь перед ее мастерством, но высокомерно сочту, что меня ей не перехитрить.

При взгляде на матушку мне становится понятно – никто ее специально ни обманывать, ни читать в чужих душах не обучал. Природный талант есть, как и у Тики-тян, но огранку алмаз не получил, да и банального жизненного опыта не хватает. Чем же она занималась все эти годы? Сидела где-то в глуши, подобно Ёрико? Подозреваю, что еще и под жестким контролем тех самых родичей, что вынудили ее уйти. То есть существует некая община кицунэ, которая пытается держать лисиц под контролем, старается сделать их безобидными, не позволяет развернуться вовсю.

Логично ли предположить, что замешаны храмы? Причем явно не буддийские. Фамилия Инаримико прозрачно намекает именно на это. Да и там, в лесу, Кагами спросила, не из храма ли я. Возможно, что родить детей от простого фермера – страшный грех для кицунэ в глазах последователей “высокомерной сучки Инари”, как ее именовала Амацу-но-Маэ, если вспоминала.

Совет. Мне срочно нужен мудрый совет того, кто понимает, что именно происходит. Томо-сан? Но у меня всего один вопрос. Ёсида? Он вообще уверен, что никаких кицунэ не осталось. Пожалуй, мне не помешало бы мнение Хидео-сана. Вот только темный попутчик – лишь тень мертвеца, всего лишь набор фрагментированных воспоминаний. Красная Женщина? Вот эта всезнайка в состоянии помочь, несмотря на то, что отказалась исполнять роль справочника. Акира? Избегал всеми силами серьезного разговора с ней, но ради того, чтобы прояснить, чем угрожают храмы, допустимо рискнуть. Но самый лучший вариант – девятихвостая Амацу-но-Маэ. Вот кто не только объяснит ситуацию, но и продолжит обучение, а также защитит.

Своих переживаний я не показал. Для матушки я остался немного неловким пухляшом, только с самого края прикоснувшимся к мистике и опасающимся узнать что-то лишнее. Не такая и игра. Если бы мне предложили остаться в неведении ценой безопасности для себя и близких, я бы принял сделку. Но никто не предлагает… и мне любопытно. Да меня буквально распирает от любопытства!

– Очень надеюсь, что мы сможем стать настоящими родственниками. Вот так внезапно со взрослым человеком это тяжело, но с Тикой-тян у меня получилось, – сказал я Кагами. – А сейчас обед. Это важно.

Стоит признать – готовит матушка очень хорошо. Может быть, ее мистические таланты относятся именно к кулинарии и здесь я уродился в нее? Во всяком случае, за Макото-мошенником я склонности к готовке не наблюдал, он больше поесть любил, чем самостоятельно пищу приготовить.

Обед прошел в непринужденной обстановке. Мы с Тикой старались много шутить, а родители смотрели на друг друга так, что стало ясно – и им тоже хочется на время оставить дом только за собой.

– Ну, как тебе новая мачеха, – спросил я у сестры на обратном пути. – Мне показалось, что папа с ней счастлив, хотя, конечно, очень уж быстро все произошло.

– Канами-сан ничего так, веселая, с домашкой мне сама вызвалась помочь, еще и объяснила всё, как следует. И папке она офигеть как нравится, я сразу вижу, и он ей тоже. Даже подумать не могла, что у старичья тоже романтика бывает. Ну че ты хмуришься? Я же любя. Знаешь же, что за папку любого порву. Короче, норм вариант. Да и не такая она и старая, огонь для своих лет выглядит. Одно только напрягает.

– Что? – спросил очень коротко, чтобы не перебивать. Сестренка от природы тонко чувствует людей и потому ее мнение важно.

– Прикинь, она про себя немного рассказала. Тоже сирота, как и я. Ну то есть я не настоящая сирота, а она всамделишная. В приюте при храме Инари воспитывалась. И там ей мозги промыли основательно религией. У нее даже фамилия такая, какую храм назначил. А я же атеистка. Для меня все эти боги и прочие будды чисто повод поржать. Не задела твоих религиозных чувств, надеюсь? Нет? Ну да, я же тебя знаю, братик, ты как турист в Кай Зенкоджи ходил, а не как паломник, я это сразу просекла. Короче, если начнет втирать что-то про то, что нужно молиться, или поститься, или что-то в этом духе – паршиво выйдет. Но пока вроде ничего такого. Даже на Новый Год нас с папкой никуда не потащила, хотя тут я бы сходила и не бухтела – это же просто традиция, а не мракобесие. Ну и самое лучшее – папке одному в деревне не скучно будет. А может, прикинь, еще братика или сестренку нам заделают…

Ох… сказала и не понимает, как близко к истине попала. Надеюсь, родители предохраняются. То есть дети – это прекрасно, но после двух предыдущих случаев Кагами пропадала на пятнадцать лет.

Глава 28

Утром понедельника, прибыв на службу, я понял, что мне нечем заняться. Очень неприятное ощущение. Наверное, примерно в подобных ситуациях люди и начинают заниматься на рабочем месте всяким непотребством, таким, как видеоигры. Придется вернуться к свободному поиску, начать совать свой любопытный нос всюду, пока, наконец, не обнаружу очередного воришку или Асагава-сан не выдаст иное поручение.

И этим планам моим не суждено было сбыться, так как позвонил Ватанабе-сан.

– nuqneH! – на грубом языке вымышленной расы клингонов из американской дорамы “Star Trek” это означает в буквальном смысле “чего хочешь”. Никаких разумных причин оставаться оригинальным и пробовать разные варианты приветствий у меня нет, но больно уж въелась эта привычка.

– SoHvaD De’ QaQ vIghaj! – ответил продюсер. В этом бессвязном наборе звуков невозможно распознать хоть что-то, кроме интонаций. Собеседнику весело, он развлекается.

– Простите, Ватанабе-сан, я на самом деле не говорю на клингонском. Давайте продолжим по-японски.

– Я сказал, что у меня есть для вас хорошие новости. Наши кастинг-менеджеры подобрали почти три десятка кандидаток для исполнения роли Кагуи и Аматэрасу. За вами и вашими очаровательными подругами остается совещательный голос, поэтому, будьте добры, ознакомьтесь с портфолио актрис, которые в ближайшее время вышлют вам на электронную почту мои помощники. Каждая из них претендует сразу на обе роли. Цвет волос и глаз корректируется при помощи краски и контактных линз.

– Хорошо, постараемся дать обратную связь в кратчайший срок.

– Вторая отличная новость – на эту весну запланированы съемки документального фильма-расследования о минамигоне. Вы, ваша сестра и еще несколько участников вашего спортивного лагеря принимаете участие. Уже этой весной, как только потеплеет. Мы даже связались с тем профессором из Колорадо, который со странным псевдонимом, отсылающим к старому фильму про боксера. Он обещал записать интервью и даже сам захотел побывать в Японии в качестве туриста. Ассоциация сумо выступит в роли одного из спонсоров. И тут, как вы понимаете, актерами обойтись не выйдет.

А жаль, боязни камеры у меня нет, но становиться публичной личностью совсем не хочется. Может быть, мне стоит радикально изменить внешность? Наверняка у Акиры найдется какое-нибудь средство для похудения, подходящее под особенности физиологии кицунэ. Конечно же, не буду я подобной ерундой заниматься!

– Спасибо, что проинформировали, Ватанабе-сан. С нетерпением жду письма.

Емейл от NHK пришел почти одновременно с окончанием разговора и мы вместе с подошедшей ко мне Анушей залипли на фотографии симпатичных девушек. Ну как симпатичных – даже до подножия пьедестала, на который помещены Мияби и Акира, ни одна не дотягивается, но я отчасти пристрастен. Говоря же с долей объективности – телевизионщики хорошо сделали свою работу и что-то общее с “богинями скорости” есть у каждой из предложенных кандидаток.

– Вот эта, эта и эта близки по типажу к Цуцуи-сан, – помогла мне Ануша. Вообще, она не лучший советчик по красоте, вспоминая тот ужас, что моя подруга творила со своим макияжем. Но принял ее мнение к сведению.

– Гораздо сложнее найти похожую на Ёрико. Им всем не хватает… яркости, – не сразу подобрал я нужное слово. Не видно ни на одной из фотографий потусторонней харизмы кицунэ. Взгляды девушек сосредоточенные, внимательные.

Хотя… вот эта смотрит в камеру как бы с насмешкой. Что-то в ней есть. Ее и отметил, как единственную кандидатку на роль Аматэрасу. Рицу Юна, двадцать один год. “Рицу” – это же не намек на “Кицу”, то есть “Кицунэ”? Нет же? Отправил набор портфолио дальше, самим “богиням”. Пусть красавицы выберут, кто на них больше похож. Ну или хотя бы потешат собственное самолюбие тем, насколько превосходят других женщин.

Ближе к обеду, когда я уже мысленно прокладывал маршрут до столовой, так, чтобы захватить с собой еще и Цуцуи, в корпоративную рассылку пришло известие о назначении нового директора по персоналу. Назначалась Мацуда Юкико, всех просили оказать ей теплый приём и помочь со вступлением в дружную семью Окане Групп. Сразу видно, что Мияби писала. Она и подтвердила новость, просто написав мне.

Цуцуи Мияби: У меня с завтрашнего дня новая начальница, Мацуда-сама. Я с ней уже познакомилась, выглядит очень доброжелательной. Переехала к нам из Йокогамы, всё, как Ёрико разведала.

Цуцуи Мияби: Против отношений на рабочем месте ничего не имеет, наоборот, считает, что они способствуют поднятию корпоративного духа.

Ниида Макото: У кого-то сегодня повод надеть праздничное красное платье.

Цуцуи Мияби: Да! ОНА сегодня позвала весь отдел на номикай, праздновать “избавление от офисного рабства”. И ты тоже приглашен.

Интересно, продолжит ли моя девушка надевать на работу красное после того, как это перестанет считаться обязательной частью дресс-кода? Ей по правде очень идет, да и быть “алой тенью”, а не просто “той симпатичной из отдела делопроизводителей” тоже нравится. Я же вижу.

Передача власти в отделе управления персоналом смешала мне планы на обед. Пришлось вместо невесты довольствоваться обществом Сибаи Ашино, с которым мы, как в былые времена, ополовинили запасы элитной столовой. Хородэцу с корпоратива, к сожалению, не осталось. Мясное желе имеет ограниченные сроки хранения. Самому, что ль, научиться его готовить? Сестренке же нравится.

Уже на выходе из банкетного зала меня поймал Такахаси. Айтишники питаются ведь в этой же столовой, вот и бывший коллега по кабинету тут оказался. Я уже мысленно ожидал очередной сбор средств на несомненно доброе, но никому не нужное дело, но мидл меня смог немного удивить.

– Ниида! Дружище! Поздравляю! Твои враги падут и ты будешь богатым человеком! – радостно возвестил Ичиро-сан. Заметив выражение непонимания на моем лице, он уточнил, – ты что, совсем интернет не читаешь? Я подписан на Искателей Истины, крутую группу расследователей, они пообещали разыскать и защитить минамигона. Секунду, перешлю тебе их пост про тех злодеев из Осаки.

СРОЧНО! НАЙДЕНА ПРАВДА, КОТОРУЮ ОТ НАС СКРЫВАЛИ!

Друзья! Мы, "Искатели истины", снова на страже справедливости! За годы нашей деятельности мы уже раскрыли немало шокирующих тайн:

– Три года назад мы первыми опубликовали свидетельства контактов правительственных чиновников с внеземными существами в горной местности Хоккайдо;

– В позапрошлом году наше расследование разоблачило секретную лабораторию экстрасенсорного воздействия под Нагоей, где проводились эксперименты над добровольцами;

– Прошлой весной мы нашли неопровержимые доказательства существования временного портала в заброшенном храме префектуры Гумма и людей, использовавших его для перемещений во времени.

А сейчас, пока наша основная команда последние месяцы ведет поиски минамигона в Южных японских Альпах, в наши руки попали секретные документы осакской компании "Синкё Консалтинг". Эти улики доказывают, что фирма годами проворачивала незаконные операции:

– отмывание денег через фиктивные компании в Юго-Восточной Азии;

– манипуляции акциями мелких технологических стартапов;

– использование инсайдерской информации при крупных сделках;

– дача взяток местным чиновникам для получения государственных контрактов.

На документах, сканы которых мы заполучили, стоят личные печати руководства "Синкё Консалтинг". Мы собрали все доказательства и передали их журналистам и в правоохранительные органы. Вы можете ознакомиться с материалами по ссылке Ссылка на файлообменник

Ирония судьбы в том, что пока мы искали минамигона, мы обнаружили самых настоящих монстров от мира финансов! Эта небольшая осакская компания наживалась на простых людях годами!

Репост может спасти чьи-то сбережения! Делитесь информацией, пока её не успели удалить!

#СинкёКонсалтинг #Осака #Разоблачение #ФинансовыеМахинации #ИскателиИстины #Минамигон

Даже не знаю, плакать мне или смеяться. Я же от лица Кагешуго дал им все доказательства, какие удалось вытащить из локальной сети нечистой на руку фирмы. И их присоединили к откровенно абсурдным сведениям, то есть заранее обесценили.

– Такахаси-сан, ты правда веришь в пришельцев, экстрасенсов и попаданцев во времени? – взглянул я в его незамутненные критическим мышлением глаза и понял, что да, всей душой верит. А так ли он неправ? Если быть честным с самим собой, то год назад я бы заявившего о существовании кицунэ счел безобидным, но все же сумасшедшим. Нельзя смеяться над чужими убеждениями.

– Конечно, Ниида! И ты поверишь, когда прочитаешь то, что обнаружили искатели Истины! Да как ты вообще можешь быть скептиком после того, как лично столкнулся с Минамигоном-самой?!

– Не лишено логики, Такахаси. Спасибо, что сообщил новости.

Чуть позднее меня в очередной раз настиг телефонный звонок. Причем зазвонил стационарный аппарат, предназначенный для внутрикорпоративной связи. А я уже и начал забывать, что он на моем столе присутствует. Как же противно он трезвонит! И на вибро не переключить!

– Salu! – сказал я на эсперанто. Раз уж начал использовать искусственные языки, то почему бы не поздороваться на едва ли не самом известном из них.

– Моши-моши, Ниида-сан. Вас беспокоит Ямагата Масанори, ваш адвокат. У меня есть для вас новости по поводу судебного спора о золотом кладе. Как вам будет удобнее, подойти к нам в переговорную лично, или чтобы я спустился к вам на этаж?

Юристы у нас те еще аристократы, возвышающиеся над голоногими крестьянами. Видимо, потому себя к ним и Красная Женщина временно причисляла, причем с той уверенностью, что я не распознал обмана. Я, правда, в те дни был не настолько проницателен, так как не помнил уроков Амацу-но-Маэ.

Поднялся в юротдел сам. Не до такой степени я важный сотрудник, чтобы ко мне на поклон люди, занимающиеся моими судами, бегали.

– Важные новости, Ниида-сан, – объявил мне “самурайчик”, когда мы с ним прошли все круги вежливости. – Синкё Консалтинг обратились в суд с ходатайством о переносе заседания на более ранний срок. Наша линия защиты полностью готова, поэтому юридический отдел Окане Групп в моём лице предлагает вам согласиться с переносом, нет смысла затягивать. Вероятная дата заседания – пятница, семнадцатое января, то есть через двенадцать дней.

– Принято. Я не возражаю. А не подскажете, чем мотивирован перенос со стороны оппонентов?

– Рядом публикаций в сети, которые выставляют Синкё в не самом лучшем свете. Не очень сильный аргумент, и мы с легкостью его оспорим, но наш юротдел считает перенос удачным вариантом, – в чем-то адвокат лукавил. На самом деле прямой выгоды они не замечали. В чем же подвох?

– Мы ведь победим, не так ли? – уточнил я у него. Если собственный адвокат вдруг начнет играть на стороне противника – получится неприятный сюрприз.

– Почти гарантированно, если вы сами не откажетесь от претензий во время официальной дачи показаний. Мы, юридический отдел Окане Групп, сделаем все возможное и немного невозможного, – не соврал. Тогда в чем личный интерес… квартальная премия, скорее всего.

Спросить бы открыто, но это станет большим оскорблением. У нас в стране принято делать свою работу качественно и со всей возможной отдачей, независимо от обстоятельств. Мы же не жадные гайдзины какие-нибудь, у которых даже официанты обязательно требуют себе чаевых.

Согласился, вернулся к себе и наконец доработал этот суматошный день. Вечером же преисподняя разверзлась и выпустила свою самую жуткую демонессу, которая в приказном порядке отправила весь отдел управления персоналом на номикай. И меня вместе с ними.

Идя на корпоратив, опасался худшего. Например, что окажусь единственным приглашенным мужчиной, что снова будут танцы и меня, как безальтернативного партнера, дамы затанцуют до смерти, причем не прекрасные и молодые, а опытные сотрудницы из кадрового отдела, такие, как “три головы дракона”.

Но нет, подготовкой мероприятия ведь занималась Цуцуи, а командовала ей Красная Женщина. Все было продумано. Для каждой приглашенной женщины нашелся кавалер, будь то ее собственный муж, случайный коллега или холостой сотрудник службы безопасности. В пару к Ёрико кендоист Ошима приехал и даже похвастался своей фотографией с катаной работы мастера Сабура. Пока только фото.

– Для того, чтобы хранить катану у себя дома, мне нужно оборудовать защищенное место. Квартира у меня не очень большая и отдельную запираемую комнату для меча я пока что себе позволить не могу. Поэтому с первой же зарплаты куплю себе оружейный сейф, полиция выдаст справку о том, что условия подходят и уже тогда мне передадут клинок. Таков закон.

Подарить ему еще и шкаф для оружия? Пожалуй, нет. Это будет оскорбление, намек на то, что я считаю его неспособным самостоятельно обеспечить все необходимое.

– Осталось найти тебе мастера меча, который даст уроки, как ты и мечтал, – добавил я. – Но это позже, после суда за золото.

– Ниида-сан, вы правда исполняете желания каждого, кто их высказал? Вы что, мирское воплощение богини Инари? – наверное, в нормальном состоянии воспитанный юноша такую чушь бы не сказал, но он уже выпил за сегодня большую кружку пива после приказа “алого безумия”, звучавшего “всем пить до дна” и несколько захмелел. Хотя бы с ожившей статуей Будды меня не сравнил.

– Я просто ценю помощь, что мне оказали, и умею быть благодарным…

– Внимание! Всем слушать меня! – объявила вдруг “виновница торжества”, выйдя на свободное пространство между столиками. – Настало время для моей мести. Я не хотела этой должности, но сегодня она все еще официально моя и я могу отдавать распоряжения. Гринписовец! Да, да, ты, в галстуке, похожем на лисий хвост, иди сюда! Буду тебя наказывать за то, что выдвинул меня на должность.

Под общие смешки вышел к грозной женщине. Все ее слова про наказание – неприкрытый сарказм. Не нужна проницательность кицунэ, чтобы в этом убедиться.

– Я знаю, что ты любишь больше всего после своей невесты и пончиков, Обжора, – начала Безымянная. – Работать! Настоящий трудоголик. Поэтому получай наказание – оплаченный отпуск на неделю. С завтрашнего дня! Принудительный, без права оспорить у моей сменщицы и только для тебя. Алая тень всё это время будет ходить на работу. И Рыжая-тян тоже.

Собравшиеся весело засмеялись. Наказала так наказала.

– Еще бы премию выписала, для усиления страданий! – выкрикнул смутно знакомый женский голос. Кажется, это та девушка, что меня на работу принимала.

Как использовать внезапно открывшуюся перспективу отдыха? Можно мангу почитать. Досмотреть все сезоны Initial.D. Как следует подготовиться к суду и отрепетировать показания. В видеоигры немного поиграть. Съездить в деревню и убедиться, что мама не обижает папу.

Но нет! Интуиция сказала мне, что есть дело куда более важное, какое я откладывал до удобного момента. И вот он наступил. Как там говорил Миямото Мусаси? “Тот, кто спешит – действует прежде времени. Тот, кто медлит – упускает свой шанс”. А я своего не упущу.

Позволив себе во вторник как следует полениться и полежать на диване с мангой, в среду утром я сел на поезд до префектуры Точиги. Пришло время задать Ямаде Томо тот самый вопрос, правом на который она меня наделила. Уверен, что кто-кто, а девятихвостая лисица, пролежавшая в виде камня сотни лет, знает способы, какими можно избавить от той же участи другую кицунэ. Это если я не надумал себе всякой ерунды и Томо-сан – настоящая Тамамо-но-Маэ, а не эксцентричная старушка-лавочница.

Глава 29

Всю дорогу сначала до другой префектуры, а затем до маленького городка, где старая Томо-сан устроила себе лавку, меня одолевали сомнения. Например, не получится ли так, что Акира лучше договорилась бы со своей родственницей? На осознании этого момента я и вовсе чуть не споткнулся. Моя Акира – двоюродная внучка легендарной Тамамо-но-Маэ, легенду о которой в начальной школе проходят. А Ёрико – ее же двоюродная правнучка. Любого такое понимание шокирует. Я даже не сразу мысленно себя поправил по поводу того, что Акира никакая не моя. Она любовь другого Макото.

– Явился, Ниида-хан, – констатировала Ямада-сан, когда я с поклоном, выражающим всю почтительность к возрасту, зашел в её магазинчик. – Я так и знала, что ты придешь именно сегодня, январский ветер нашептал на ушко, что суждено старой Томо встречать дорогого гостя.

– Ох уж этот ветер, Ямада-сама. Кстати о нём – Амацу-но-Маэ как-то говорила, что еще помнит вкус утреннего морского бриза на том корабле, каким она со старшей сестрой приплыли на архипелаг Ямато, – в инструкции, полученной от наставницы, говорилось, что передавая эти слова, нужно еще и улыбнуться. Возможно, тут какая-то внутренняя шутка для своих, понятная одним лишь девятихвостым сестрам. Как бы то ни было, я выдал самую добродушную из своих улыбок. Не ехидную лисью усмешку, а то, как я улыбался чему-то приятному в те простые и понятные времена, когда был обычным бухгалтером. Удивительно, но очень искренне у меня получилось. Порадовать кого-то весточкой от семьи – дело всегда хорошее.

– А ведь эта старая Томо сразу сказала, что знает, кто ты такой, Ниида-хан. Вы, юное поколение, вечно мимо слуха своего пропускаете наиглавнейшее из речённого, а за второстенное да побочное цепляетесь, – несмотря на немного дурашливый, даже в чем-то игривый тон, в эти секунды я на своей шкуре оценил, КТО сейчас стоит передо мной.

Сила, мудрость, тяжкий груз прожитых столетий. Во взгляд старушки Томо вместилось всё. Возможно, даже ее долгий опыт нахождения в каменном облике, а также до сих пор непонятная мне история с отравлением Императора. Ответит ли Томо-сан, если я попрошу рассказать правду, как всё тогда случилось? Наверное, да, но право мне дано на только один ответ. Уж лучше задать самый главный вопрос, и лишь затем пытаться разговорить живую реликвию.

– Прошу простить меня за проявленную ранее дерзость, Старейшая, – лишний раз извиниться и показать, что мы на разных уровнях социальной иерархии, никогда не помешает.

– Пустое, юноша. Эта Маэ видала столько дерзости, что той хватило бы до вершины горы Фудзи, – любой нормальный человек, увидев ее добрую улыбку, сейчас бы сбежал. Зубы у Томо-сан, к слову, все на месте и в превосходном состоянии.

– Позвольте поведать вам о судьбе Мики-тян, каковой вы помогли избавиться от неприятностей…

Нельзя, никак нельзя сразу переходить к делу. А потому рассказал сначала о спасенной девушке. Затем о Ёсиде, открывшем свой собственный магазинчик и моей сестре, теперь помогающей тому в роли продавца…

– Ах, Тика-тян, чудесная девчушка, на диво бойкая, – поддержала старая Ямада. – А что же ваша матушка? Неужто объявилась? Видать, смягчилось каменное сердечко госпожи настоятельницы.

Ловушка! Не спросить о том, кого она имеет в виду и откуда знает про Кагами, было очень сложно. Но я полностью уверен, что, получив один-единственный ответ, буду выставлен за порог лавки и второй шанс что-то разузнать заработаю нескоро.

Будь мой собеседник обычным человеком, даже рядовой лисицей, такой, как Кагами, имелся бы смысл в том, чтобы попытаться схитрить и спросить, не задавая прямых вопросов. Хотя… пусть лучше меня посчитают дерзким, чем нерешительным.

– У Кагами-сан всё прекрасно. Она снова сошлась с нашим отцом и они выглядят совершенно счастливыми. Увы, открыться папе и моей сестре она пока не решилась. Пятнадцать, даже тридцать, лет отсутствия – это не шутка.

– Всего лишь миг, подобно всполоху зари, у большинства и хвост за сей краткий срок не отрастет, – речь древней лисы стала чуточку поэтичной. – И эта Томо видит, куда беседу ты подводишь. К твоей наставнице, к Амацу-тян.

Наверное, только одна девятихвостая имеет право обращаться к другой, как к маленькой девочке. И возражать по поводу того, что наставницей Амацу-но-Маэ была для совсем другого Макото, я не решился.

– Я знаю кто ты есть, Ниида-хан, – напомнила крошечная старушка, чем окончательно меня запутала. Неужто видит во мне того самого Макото-плута? Но мы же с ним кардинально разные.

Переступивший порог лавки покупатель оказался совершенно некстати. Что вообще какой-то турист забыл в этих местах в середине зимы, не в сезон?

– Добро пожаловать в лавку старой Ямады “Голос камня”, господин, – тут же переключилась на высокого и худого, как жердь, лысого мужчину в слегка потертой куртке. От него исходил запах рыбы, но очень тонкий, без лисьего обоняния его и не почуешь. – Макото-кун, не стой столбом, обслужи клиента!

Кто вообще мог бы возразить этому властному тону? Как-то так, наверное, любимая наложница Императора и повелевала слугами. Это не какой-то особый голос, которому меня обучила Амацу-сенсей, и не мистическое внушение. Всего лишь полная уверенность в том, что имеешь право приказывать. Повелевать. Пожалуй, будь запрос серьезно затрагивающим мои интересы – я бы сумел противиться ее указаниям. Но сейчас, когда мне от нее кое-что нужно, почему бы и не помочь по-настоящему пожилой женщине. Возможно, самой старой во всей Японии. Надеюсь, она сейчас мои мысли не читает, и что я умею их достаточно хорошо скрывать.

– Добрый день, покупатель-сан, ищете что-то определенное? – спросил я у мужчины. – Позвольте вам подсказать по ассортименту.

– Месяц… нет… два месяца назад… или полтора… – прирожденным оратором гостя лавки никак не назвать. – В общем, тут продали этот… амулет. Вот такой вот круглый, с драконом! Он должен, это… приносить удачу при рыбалке.

Я вспомнил тот талисман с изображением дракона. Тика его продала туристу, сказав про рыбную ловлю только потому, что у того при себе имелась удочка в чехле. И это был другой человек.

– Продайте мне такой же! – выпалил лысый. – Торока уже два раза победил меня на соревновании рыбаков!

– Простите, но тот амулет уникален и второго такого же нет не то, чтобы в нашей лавке, но и во всей Японии. Но я считаю, что вам нужен не он. Позволите подсказать альтернативу? – дождавшись, когда покупатель кивнет, я продолжил. – Вам ведь нужно не победить Тороку-сана любой ценой. Вы ищете не бесчестной победы при помощи заемной удачи, а способ уравнять шансы, сделать так, чтобы победа зависела от вашего собственного мастерства. От владения спиннингом, знания повадок рыбы, выбора наживки. Не так ли?

– Да! Всё верно! Все знают, что я лучший рыбак. В честном соревновании победа всегда моя! Ну… почти.

– Вот, взгляните на эти защитные офуда, – я показал на витрину с бумажными печатями. – Как вы наверняка знаете, они созданы для того, чтобы бороться с проявлением потустороннего. Разместите несколько этих печатей поблизости от места проведения турнира и все снова будет зависеть только от вас и противников, как и прежде.

– Вы… вы мой спаситель! – благодарный клиент выкупил сразу два десятка бумажек с иероглифами. В общем-то офуда, изготовленные девятихвостой лисицей, могли бы нести в себе истинную силу, но… но это были обычные бумажные полоски с небрежно написанными на них кандзи. Себестоимость околонулевая. Польза тоже.

– Надо же, без обмана обошелся, – хмыкнула Томо-сан, когда довольный рыбак нас покинул. Как-то очень уж удачно он сюда зашел, именно в тот день, когда я приехал.

– Иногда правда эффективнее лжи. Ямада-сама, я пришел, чтобы задать тот самый вопрос, ответ на который мне был обещан.

– Так вопрошай, Ниида-хан, – в улыбке крошечной старушки промелькнуло что-то хищное, позволяющее поверить, что эта женщина вертела императором, как хотела.

– Амацу-но-Маэ, ваша почтенная сестра – она приняла облик камня. Как убедить ее вернуться к человеческому виду?

– Желаешь завершить обучение? Познать все тайны, что Амацу-тян не успела тебе передать? Так зачем же ее беспокоить? Пущай отдыхает. Этой лавочнице пригодился бы помощник в магазине. Иль ты разумеешь, будто эта Маэ научит хуже младшей сестрицы?

Вопрос с подвохом. С более, чем одним.

– Учиться у Вас стало бы громадной честью для меня, – я со всем почтением поклонился. – Однако дело не в одной лишь учебе. Была произнесена клятва, – да, обещал разбудить девятихвостую шаманку совсем другой Макото, но если я пользуюсь его навыками, то и долги отдавать обязан. Это будет как минимум честно. – Кроме того, у вашей сестры осталась внучка и она наверняка скучает по бабушке.

– Ох ты ж, оставила всё ж потомство старая развратница! – удивленно всплеснула ладонями Томо-сан. – И девка-то небось на диво хороша, да? – старушка сально мне подмигнула. – Мы с Амацу-тян когда-то были первыми красавицами архипелага Ямато. Я, конечно же, во всем ее превосходила, но бывали времена, когда я уходила в тень и сестрица моя могла потешить свое самолюбие.

– Уверен, вы и сейчас способны в любой миг вернуть себе былой статус, – ничуть не исказил истину. Я всего какие-то доли секунды видел молодой облик Амацу-сенсей, но мне того хватило.

– Ох, и льстец же ты, юноша. И как же ты её будить пытался? Речи, небось, жалостливые говорил, какие только наоборот в тоску вгоняют?

– Условный стук… – я воспроизвел ритм, переданный мне наставницей – четыре удара костяшками пальцев по деревянному прилавку.

– Запомни, есть лишь один достойный мотив перестать быть камнем – любопытство. Одной известной этой Томо лисице пришлось пять веков ждать, пока ей не сделалось любопытным, что такое напевает монах, присевший отдохнуть возле большого камня.

– И что же он напевал? – мне стало… любопытно. Воистину права девятихвостая, это очень веский мотив.

– Какую-то дурацкую мантру, та лисица её уже запамятовала, – отмахнулась старушка. – Ты ведь понял, что пыталась донести до тебя эта старая Томо, Ниида-хан? А что у тебя в там в кармане? Давай, покажи, что принес в лавку этой старухи.

Вопрос из знаменитого западного фэнтези “Хоббит”. Но ответ на него у меня совсем другой.

– Связка ключей, – достал я колечко с деревянным брелоком. К нему взгляд Ямады-сан и прикипел. Красноречивый и не требующий слов.

– Мне подарили эту фигурку на Хоккайдо… – начал я.

– Конечно же, на Хоккайдо. Только там сохранили искусство резьбы. Прими совет этой Томо – храни медвежий подарок. А теперь поди прочь и не возвращайся, если только сестрица этой старухи за чем-нибудь сюда не отправит.

– Благодарю, что поделились со мной мудростью. До свидания, я ухожу, – закончил разговор формальным поклоном и вышел из магазина. Возможно, уместным было бы пятиться, медленно отступать спиной вперед… но кто бы передо мной ни находился – это унизительно. Одно дело проявить вежливость к старшим и совсем другое – пресмыкаться.

Я же открыл на смартфоне картографический сервис и проложил маршрут до нужного мне места. Вполне успею реализовать свою задумку уже сегодня. Ехать ведь к склону, где нашла себе пристанище Амацу-но-Маэ, не так и далеко. Интуиция подсказывала, что я на верном пути. А если вдруг нет? Тогда найдется иной, не менее правильный.

Магазин “Manga Paradise” располагался в Уцумонии, по пути от автобусной станции к железнодорожной. Внутри я нашел всё, что требовалось. Атака Титанов, Ван Пис, Тетрадь Смерти, Магическая Битва, Берсерк, Стальной Алхимик и, конечно же, Наруто. Что, как не манга, способно разжечь самый живой интерес? Разве что аниме и ранобе. Так что на всякий случай купил еще парочку новелл, а также саундтреки ко всем самым популярным экранизированным тайтлам, скачав их себе на смартфон.

Идея, как мне поступить, родилась в тот самый миг, когда Ямада-сама сказала о любопытстве. Есть довольно известная в мире гайдзинская сказка о женщине по имени Шахерезада, которая рассказывала истории правителю своей страны, постоянно останавливаясь на самом интересном месте, дабы тот продолжил ее слушать. Ну удивлюсь, если она была кицунэ и если Амацу-сенсей слышит то, что ей рассказывают, нужно всего лишь прочитать ей интересную историю… но не до конца. Этот литературный прием называется “хики”, то есть “увлечение”, или, если использовать гайдзинский термин – клиффхэнгер.

По пути в префектуру Киото полистал всё купленное, представляя, какое произведение больше понравится Амацу-но-Маэ, а какие ей сложно будет понять. Та же Тетрадь Смерти в своем сюжете чересчур опирается на современный мир, на телефоны и телевидение. Станут ли они понятны древней шаманке, незнакомой с подобными технологиями? Или наоборот, желание разобраться, что это такое, разожжет в ней любопытство? Чтобы понять мышление камня, неплохо было бы им побывать. Томо-сан имеет релевантный опыт, но количество оставшихся к ней вопросов у меня исчерпано.

Мелькнула глупейшая мысль попробовать самому, но и на пару секунд в голове не задержалась. Стать навеки булыжником – не та судьба, какую я себе хочу. Даже Хидео-сан не рискнул превращаться в камень во время ядерной бомбардировки. Хотя, наверное, Акира как-то так причину его исчезновения для себя могла бы принять.

– Привет, сенсей, – поклонился я огромному валуну, когда добрался до места, тем же маршрутом, что и в прошлый раз. Сначала на арендованной машине, а затем пешком. При себе у меня имелась раскладная табуретка, купленная в отделе рыбалки. Идея, на какую натолкнул покупатель в магазине Ямады-сан.

Конечно, совершенно никакого ответа.

– Я тут понял, что совсем неправильно пытался тебя мотивировать. Нужно было посохом стучать… но он или остался в том храме, или ты превратилась вместе с ним. Расскажешь потом. Сейчас же я хочу познакомить тебя с несколькими интересными историями, Амацу-сенсей. Они в виде манги, то есть по большей части в картинках. Твоя правнучка Ёрико очень любит такой формат и даже сама рисует. Так как у камней нет глаз, ты, скорее всего, рисунки сейчас рассмотреть не можешь. Но я постараюсь тебе как следует рассказать, что здесь нарисовано. Начнем? Первая история должна быть во многом тебе понятна. Она о морских разбойниках и о том, как юноша по имени Луффи пытается стать Королём Пиратов…

Это было не так и просто. Читать мангу другому человеку, пытаться передать все происходящее в лицах. Хорошо, что все кицунэ – замечательные актеры. В какой-то момент я даже начал голосам сейю, озвучивавших аниме, подражать, в той мере, в которой я их запомнил. Закончил на концовке десятого тома, кульминации битвы главного героя с рыбочеловеком Арлонгом.

– Не возражаешь, если я перекушу? – с собой у меня было бенто, купленное в том же гипермаркете возле железнодорожной станции, что и стульчик. – Ммм… вкусно, я и на тебя принес, если захочешь, – еды я взял с запасом и не на одного, пришлось большой рюкзак набить продуктами. Сенсей наверняка жутко голодна после многих лет заточения.

Камень молчал. Но мне почудилось… что-то вроде дымки. Раньше её я не замечал.

– А это моя любимая манга, сенсей, ты просто обязана ее оценить. История о мире шиноби и чакры, а также о дружбе, прощении и вторых шансах. Причем, изучать ее следует именно в манге, а не в аниме. Давай же я познакомлю тебя с Узумаки Наруто и с заточенном в нем девятихвостом лисе…

Тяжело вот так говорить без остановки часами. Не завидую профессиональным сейю или артистам стендапа, хотя мог бы добиться успеха в этих профессиях. Интересно, что подумал бы случайный прохожий, заглянувший в эти глухие места и нашедший здесь толстяка, вслух читающего мангу огромному булыжнику. Как скоро меня выпустили бы из психиатрической клиники?

Когда я добрался до сюжетной арки с окончанием экзамена на чунина и нападением Орочимару на Коноху, уже начало темнеть, пришлось подсвечивать себе смартфоном, который, к слову, не ловил здесь сеть. Мияби, наверное, волнуется по поводу того, куда я пропал. Громкий треск прозвучал подобно близкому разрыву гранаты. По камню пошла огромная, видимая даже в сумерках, трещина…

Глава 30

Интерлюдия. Миязоно Мидори, координатор региональных операций корпорации Тэнтёвадо

Йокогама потрясающая. В этом Мидори была полностью уверена с самого начала, с того момента, как ей предложили перевестись в центральный офис несколько месяцев назад. Согласилась не раздумывая, несмотря на то, что в Каюушики она уже вовсю нацелилась на должность исполнительного директора и была уверена, что сумела бы ее занять.

Огромный многомиллионный мегаполис, в котором жизнь по-настоящему бурлит, а не слегка теплится, как в крошечном Кофу, где она так долго прозябала. Да, здесь приходится добираться до работы на метро, а не личном автомобиле, как она привыкла. Да, тут запредельная стоимость аренды жилья. Да, формально должность куда ниже, чем ранее. Но зарплата заметно выше, а самое главное – перспективы. В Тэнтёвадо Миязоно Мидори сумеет добиться того успеха, о котором всю жизнь мечтала. Того, который заслуживает.

Офисные интриги – вот то, в чем она по-настоящему хороша. Суметь добиться результата с минимальными затратами ресурсов, заставив вместо себя работать других – в этом ее главный и вполне возможно, что единственный талант. Сбой получился лишь однажды, со странным толстяком, сперва показавшимся бесхребетным слизнем, но на деле умело скрывающим свою натуру хищника.

По иронии судьбы, именно он позже выполнил для Мидори задачи по корректировке отчетности, которые вышестоящее руководство из Йокогамы заметило и оценило по достоинству. Конечно, начальство думало, что она всё сделала сама. И для чего разочаровывать столь уважаемых и занятых людей? Уж лучше она найдет того, кто сделает для нее следующую сложную работу. Пожалуй, ей не было бы цены в качестве кадровика. Стоит рассмотреть и это направление для продолжения карьеры.

Сразу после переезда женщина получила роль заместителя начальника департамента региональных операций. По сути, рядовая линейная должность со всего одним не очень расторопным подчинённым. И это после того, как у нее был в подчинении крупный отдел, а Шиноморе-кун делал ей массаж стоп по первому же намёку. Хороший, исполнительный юноша. Неплохо бы и здесь найти такого же верного помощника. Увы… должность заместителя не предполагала того, что весь департамент окажется в ее подчинении.

Когда было нужно, она умела затаиться и выжидать, подобно ядовитой змее. Самое главное – не проспать свой шанс, вовремя за него ухватиться. Какой-то месяц спустя всё изменилось. Мидори в тот вечер, как всегда, задержалась на службе. Не потому, что имелась насущная необходимость. Раскидывать дела между коллегами – еще один ее талант. Остаться допоздна – это лучший способ показать свое усердие перед начальством. Люди из высоких кабинетов любят, когда подчиненные чем-то жертвуют ради работы. Конечно же, упорного труда недостаточно, нужно комплексное продвижение своего личного бренда. Да, в качестве рекламщика она бы тоже несомненно добилась успеха.

Небоскреб постепенно пустел, на рабочих местах оставались лишь самые стойкие, а также неудачники, что на самом деле не справились с работой и уперлись в жесткий дедлайн. И начальство. Ее руководитель Шибата-сан бдительно следил за опенспейсом через прозрачную перегородку. Мидори спряталась от босса за монитором и играла на смартфоне в цветные шарики, “три в ряд”, делая вид, что на самом деле очень занята, до крайности, как вдруг…

Четверо мужчин вломились к ним в офис, да так внезапно, что она даже аркаду закрыть не успела. Широченные плечи, строгие черные костюмы, придирчивые взгляды, жесткое выражение суровых лиц. Служба безопасности.

– Лечь на пол, руки за голову, – строго приказал один из них Мидори. И как тут не подчиниться…

Бах! Бах! Бах! Звуки выстрелов прозвучали неожиданно. Приказавший ей лечь мужчина упал рядом. Бледное обескровленное лицо, кровавое пятно растекается по пиджаку.

Бах! Бах! Это было еще громче! Похоже, что еще и ближе. К оглушительным хлопкам, издаваемым оружием, добавился звук битого стекла. Вся смелость потребовалась Мидори, чтобы не завизжать.

– Готов, сволочь! – азартно высказался один из “костюмов”. Рядом наклонился над телом убитого еще один.

– Вы… вы же не застрелите женщину? – она вдруг осознала себя свидетелем убийства. И откуда взялись силы на то, чтобы подняться и констатировать факт того, что Шибата-сан мертв, застрелен за разлетевшейся на осколки стеклянной перегородкой. Это же он стрелял первым! Да что тут вообще происходит? И как ей, проклятье, сообразить, как использовать ситуацию к своей выгоде?

– Вы же не из внутреннего круга? – мужчина скосил взгляд ей на грудь, туда, где приколот бейджик с именем и добавил, – Миязоно-сан? – быть вежливым с той, кого собираешься убить – нелогично. Это означает, что убивать ее не планируют. Хотя неудобным свидетелем она быть не перестает.

– Я… я не понимаю, о чем вы и про какой круг говорите, – несмотря на внутреннюю собранность, голос ее дрожал. Не каждый день становишься свидетелем убийства двух человек. – Что происходит? Я могу быть полезна? При необходимости я готова дать показания, что Шибата-сан стрелял первым. – ее интуиция так и орала “помоги им, это твой шанс!”.

– Вы можете связаться от имени Шибаты-сана с другими филиалами? – спросил мужчина. – Знаете, как это сделать?

– Да… знаю, я справлюсь! – решительно заявила Мидори.

Она сделала всё, о чем ее попросили двое боевиков. Села за компьютер бывшего начальника, пользуясь тем, что вход в систему выполнен и распространила объявление о том, что власть в корпорации меняется. Прежний совет директоров отстранен за предательство корпоративного духа и утрату доверия акционеров. Постоянно ожидала выстрела в затылок или иного подвоха, но мужчины вели себя уважительно.

– Что… что со мной будет? – наконец, нашла она в себе смелость, чтобы спросить.

– Значит, вы говорите, что не входите в круг посвященных? – ответил встречным вопросом мужчина. Лет сорока, очень мужественный, наверное, бывший военный или полицейский.

– Нет. Но я готова войти! – выпалила Мидори. – Если это возможно! Простите мою дерзость!

– Тогда добро пожаловать в Культ Небесной Гармонии, – провозгласил второй, до сих пор молчавший. – Во внешний круг. Поможете нам здесь прибраться?

На работе она задержалась на целых четыре дня, ночуя прямо в офисе. Не том, где ее застал переворот в культе. В другом. Помогала революционерам всем, чем могла и заодно пыталась понять, во что она влипла и кто такой тот пророк, которого прогневило прежнее руководство. Секта не секта, но перспективы воодушевляли. Главное – не дать слабину.

Удивительно, но даже стрельбу в центре мегаполиса замять удалось. Пальба, в общем-то, меркла по сравнению с исполнительным директором, упавшим с крыши. Как объяснили в прессе – эмоциональное выгорание и депрессия на фоне недавнего развода послужили поводом для отстранения, которое мужчина воспринял, как позор и совершил суицид.

О том, как замяли смерть Шибаты и одного из трех боевиков, она не знала, но догадывалась. Большие деньги дают большие связи и не меньшие возможности.

На первом же заседании нового совета директоров ее назначили исполняющей обязанности регионального координатора. К концу года утвердили должность, как постоянную. Возможно, впервые в жизни Миязоно трудилась с полной самоотдачей. Не из страха за свою жизнь, а ради верного шанса продвинуться. И если для построения карьеры ей нужно заучить мантры и прославлять какого-то древнего пророка – она будет это делать.

Интерлюдия. Ниида Тика, президент средней школы Фурин, продавец в магазине “Двухвостая кошка”

Ну наконец-то эти каникулы закончились. Не, папка замечательный, и Синдзи клёвый, и в деревне по-своему весело, и Дандо-саму она уже почти почесала за ушком, подкравшись, пока кот спал… царапина до сих пор жжется и заживает медленней, чем когда она с велосипеда навернулась и коленку расшибла. Еще и папкина подружка очень милой тетенькой оказалась. Так круто, что он там на ферме не один остался. И, казалось, помолодел.

Так вот, в деревне ей очень нравится, но она все-таки городская девушка – столичная штучка, можно сказать. Сидя на ферме, не стать звездой журналистики и бабла не поднять. Там даже подработки нормальной не найти, все лучшие места уже поделены. Можно, конечно, было бы отжать у кого-нибудь работу, приведя убедительные аргументы… но в городе тупо веселее. Тут Ринне, и Хина, и Ёрико, еще и свадьба у братика через несколько месяцев, и Мияби её мнения спрашивает, а это приятно.

Вот роль президента школы оказалась тухлой. Веселья никакого и влияния на реальное положение дел тоже. Все, чего она сумела добиться – выделить пару отдельных кабинетов для тупорылых кружков чайной церемонии и игры на барабанах, которые до того занимали одно общее помещение. Походу, кто-то спецом прикололся, когда запихал их в одну общую классную комнату. Ну или надеялись, что ученики как-то поделят время занятий и будут заниматься, не пересекаясь, но из-за подготовки к школьному культурному фестивалю и те, и другие начали ходить в кружки каждый день. Могли бы свой чай и в кафешке попить или у кого-нибудь, не напрягая барабанщиков. Но нет – “школа обязана предоставить нам помещение”!

Сейчас же Тика находилась на работе. Очень здоровская подработка. Продажи – это вот реально её тема. С билетами получалось отлично. И там, в Точиги, половину хлама из лавки забавной старомодной бабушки распродала. Здесь же тоже самое…

– Обратите внимание на эти чашки, уважаемый покупатель, настоящий китайский фарфор девятнадцатого столетия, – на самом деле, часть найденного Ёсидой на сетевой распродаже неполного сервиза, скорее всего, реально старого, сделанного где-то в восьмидесятых, но никак не в эпоху Эдо. – Дело в том, что они заряжены особым храмовым благословением. Позвольте угостить вас чаем и вы все поймете самостоятельно…

Полную чайную церемонию для каждого клиента проводить было бы напряжно, но Ёрико научила ее сокращенному варианту.

– Пожалуйста, присядьте в это кресло. Не правда ли, оно мягкое и удобное? Прикройте глаза на несколько секунд, вдохните аромат чудесного чая и наслаждайтесь… – заварку Тика по рецепту братика смешала. Лист феникса или как-то так. Зашибенно получается.

– Это… потрясающе! Я покупаю! – высказалась женщина, которую она угостила. По виду – туристка из Токио. Сомнительно, что она побежит возвращать сервиз, когда обнаружит, что вкус изменился. Ну а припрется – узнает о том, что в столице неправильная вода, которая всё портит. Или еще какую удачную отмазку получит. Ёсида-сан – реальный мастер такие штуки проворачивать. Хотя Тика в продажах еще круче.

– У тебя настоящий талант продавать, – похвалил хозяин магазина, когда счастливая покупательница ушла.

– А то! Ёсида-сенсей, а расскажи про кицуне, пока новых клиентов нет, – попросила девочка. Понятное дело, что это всё сказки для младшеклассников и никаких лис-оборотней не существует, но всё равно интересно узнать. Ее босс – настоящий кладезь знаний о разных мифических штуках. Потомственный онмёдзи и все такое. Обещал ее научить, как ездить по ушам всяким лохам, верящим в сверхестественное. Сейчас вот свободная минутка выдалась, пусть рассказывает.

Босс откашлялся и начал лекцию, явно заготовленную заранее и, скорее всего, подхваченную у кого-то из предков.

– Кицунэ – это настоящая напасть, демоны, которые тысячелетиями терроризировали Страну Ямато. Вечно молодые, они смотрели на людей, как на мух-однодневок, считали нас неполноценными низшими существами, недостойными сочувствия. Внешне неотличимые от обычного человека, коварные и жестокие социопаты, способные в любой миг обернуться лисицами. Хитрые и изворотливые, всюду ищущие свою выгоду. Такими они были. Каждый житель Японии в былые времена должен был находиться настороже. Кто угодно – его сосед или друг – мог оказаться кицунэ, готовым предать ради своей выгоды. Особенно часто встречались женщины-лисы. Мои предки так и не выяснили, почему, но пять девушек на одного мужчину было среди них нормой.

– Прямо как в гаремной манге! – хихикнула Тика. Немного подначивать босса ей нравилось. Совсем чуточку.

– Ага-ага, – усмехнулся Ёсида.

Девочка внутренне поморщилась – повторение двух слов подряд ей всегда казалось настолько неправильным, что даже “моши-моши” никогда вслух не произносила.

– Однако, неотличимым от человека лисам совсем необязательно было искать партнера у своих. Красавицы-кицунэ могли соблазнить любого смертного и только отдельные люди с сильной волей умели сопротивляться их чарам. Такие, как мои предки.

– И что, все лисицы были прям злые и коварные? – уточнила девушка. Ее почему-то обидела такая постановка вопроса.

– Так написано в свитках, доставшихся мне от предков. Злобные и коварные, стремящиеся возвыситься над людьми. Проходили, наверное, в школе легенду о Тамамо-но-Маэ, отравившей Императора в надежде захватить власть в Японии? До того эта кицунэ уже свергла правителей в Китае и Индии. Она устраивала развратные оргии и варила себе суп из младенцев при дворе династии Шан. Настоящее воплощение зла.

– Но не все же кицунэ были такие? Может, и хорошие тоже имелись? – с какой-то затаенной надеждой спросила девушка.

– Мои предки таких не встречали. Если и были где-то добрые лисицы, то их уничтожили их собственные сородичи, – закончил лекцию Ёсида-сан на несколько мрачноватой ноте.

Тупые у него были предки! Не бывает абсолютного зла. Так Тика для себя решила, так и не поняв, почему ее вообще цепляет этот вопрос.

Интерлюдия. Кагами, треххвостая кицунэ, домохозяйка

Можно было бы сказать, что Кагами наконец-то счастлива. Она на свободе, рядом Хиро-сан, который почти не изменился – всё такой же безупречно галантный и притягательно честный. Разве что постарел чуточку, но ему даже идет. Еще проблемы со здоровьем, но они поправимы. Да, сама она не самая лучшая травница, но если вдруг не будет справляться – есть еще и Цукино Тенкай, который намного старше и опытней. Еще и эти его хвосты… нет, не надо о них! “Рис не растёт быстрее, если смотреть на чужие поля”. Так говорили в храме и несмотря на то, что она всем сердцем ненавидит этих заносчивых стерв, а особенно настоятельницу, правда в их словах есть. Хотя бы потому, что все храмовые кицунэ завидовали ей, несравненной Кагами, заполучившей третий хвост, не достигнув возраста в сотню лет. Наверняка это рекорд! Она первая такая! Даже Цукино-сама оценит.

Вот бы еще и поучиться у него! Кагами высоко оценила ту уверенность, с какой держала себя Акирахиме-сан, ученица художника. А ведь не намного старше ее самой та девушка… наверное. Распознать ее возраст по мимике и языку тела никак не получалось. Ясно, что не старуха, но и не юная девочка. На этом и всё, что о ней понятно. Ну разве что то, что та еще и красавица даже по высоким стандартам. Затмила бы своей внешностью всех тех куриц из храма… да… храм.

Полученное от настоятельницы задание давило тяжким бременем. Конечно же, она не собирается отводить свою умную и красивую дочку в обитель Инари! Уж лучше пусть снова ее саму запрут! Но хотелось бы, чтобы нет! Пройдет месяц-другой и настоятельница напомнит о себе, выставит счет за свободу. Надо что-то делать, решить проблему… Найти помощь?

А почему бы и нет?! Цукино-сама ясно дал понять, что ему небезразличны потомки. Вот пусть и помогает! Он старше, сильнее, мудрее, водил храм за нос дольше, чем она на свете живет. Интересно, а он симпатичный? Нет, это глупости! Своего Хиро-сана она на его предка не променяет! Хотя посмотреть на знаменитого художника интересно.

Тика-тян научила Кагами, как правильно пользоваться поисковиком со смартфона. Во время прошлого отпуска она не успела как следует приобщиться к новым технологиям – слишком быстро нарушила правила и попалась. Оказалось, что это проще, чем выглядит со стороны. Ох и потешалась же, наверное, дочка над взрослой женщиной.

Взяв в руки гаджет и поискав информацию о нем, треххвостая наткнулась на новость о том, что публике были представлены его новые “внезапно обнаруженные” картины. Фотографий самих рисунков нет, но в сеть выложили репортаж, посвященный открытию выставки, и там без большого удивления она заметила знакомую рыжую шевелюру. Конечно же, ученица пришла полюбоваться на работы мастера. Может быть, ей же самой и созданные.

Похоже, что старому лису срочно потребовались деньги. Может быть, на свадебный подарок для ее Макото? Негоже молодому мужчине не иметь собственного жилья, например.

Наконец-то попалось изображение старой картины Цукино-самы. На первый взгляд до крайности простая, как будто бы ребенок рисовал, та притягивает внимание и завораживает. Сколько же труда сюда вложено? Сколько черновиков написано прежде, чем получилось столь идеально? Использовал ли Тенкай магию? Красиво, но неважно.

Пожалуй, стоит не выдумывать сложных схем, а поступить просто. “Кто не просит риса, останется голодной” – еще одна мудрость из проклятого храма. Преисполнившись решимости, Кагами достала визитную карточку, оставленную Акирахиме-сан, и набрала ее номер. Наверняка запасной одноразовый телефон.

– Говорите, – строго велели с той стороны трубки. Какой эта художница все-таки умеет быть властной! Как будто целая императрица.

– Это Инаримико Канами… – собираясь с духом, женщина взяла паузу, вынудив поторопить себя.

– Я узнала вас по дыханию в трубке. Говорите, – неужели и правда рыжеволосая так умеет? Впору еще раз той позавидовать. Или, как водится у кицунэ, запутывает собеседника. Вот потому Кагами и терпеть не может общаться с другими лисицами! Не считая дочери, конечно.

– Есть проблема. Храм выдал мне поручение проверить Тику-тян на наследие Инари и если оно подтвердится, как вы понимаете – наверняка подтвердится, мне велено сделать ее младшей жрицей в храме. Добровольно, без постоянного проживания. Я не хочу отдавать им свою дочь! Пожалуйста, попросите Цукино-саму о помощи! Я знаю, он много лет избегает внимания, но должны же быть варианты…

– Сенсей в данный момент недоступен, его контактный телефон вне зоны охвата мобильной сети, – был ответ Ёрико-сан.

Сердце ёкнуло. Как же так? Может быть, и правда стоит сбежать из страны? Признаться дочери и мужу, честно рассказать обо всём и уехать в Америку. Там вроде бы не так плохо, несмотря на то, что всё чуждое. Или в другую азиатскую страну. Может быть, в Тайланд? Там, по крайней мере, тепло почти круглый год… Что там такое ученица Тенкая говорит? Она что, продолжает что-то рассказывать?

– Неизвестно, как скоро он даст о себе знать, через десять минут или десять лет. Однако, даже если он пропал надолго, без помощи Тика-тян не останется. Никаким храмам мы ее не отдадим! Пусть утрутся, святоши!

Content

Без обмана 5

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30