Патерик СТАРЦА ПАИСИЯ

Истории и притчи преподобного Паисия Святогорца

Рекомендовано к публикации Издательским советом Русской Православной Церкви

ИС Р 16-618-0672

Сборник составлен по изданию:

Паисий Святогорец. Слова: Т. 1–4 / Пер. с греч. Доримедонта (Сухинина), иером. — М.:Орфограф, 2016.

Названия историй и рубрикация разделов книги предложены редакцией для удобства читателя.

О БЛАГОМ ПОМЫСЛЕ

СМИРЕННЫЙ ЧУДОТВОРЕЦ

В Иордании был один очень простой священник, который творил чудеса. Он читал молитвы над больными людьми и животными, и те становились здоровы. Даже мусульмане, страдавшие каким-нибудь недугом, приходили к нему, и он исцелял их. Перед служением Божественной литургии этот священник выпивал что-нибудь горячее с сухариком и после этого целый день ничего не вкушал. Слух о том, что он ест перед Божественной литургией, дошел до патриарха, и тот вызвал его в Патриархию. Не зная, зачем его вызвали, священник пришел в Патриархию и вместе с другими посетителями ожидал вызова в приемной. На улице стояла страшная жара, окна были закрыты ставнями, и сквозь дырочку в приемную пробивался солнечный луч. Приняв луч за натянутую веревку, обливавшийся потом священник снял с себя рясу и повесил ее на луч. Люди, сидевшие в приемной вместе с ним, были потрясены. Кто-то из них пошел к патриарху и сказал: «Священник, который завтракает перед литургией, повесил свою рясу на солнечный луч!» Патриарх позвал его к себе в кабинет и начал расспрашивать: «Ну как твое житье-бытье? Часто ли служишь литургию? Как ты к ней готовишься?» — «Да как, — отвечает ему священник, — сперва вычитываю утреню, потом совершаю поклоны, потом готовлю чай, кушаю что-нибудь легкое и иду служить». — «Зачем же ты ешь перед литургией?» — спрашивает патриарх. «Если, — отвечает тот, — я немножко перекушу перед литургией, то после потребления Святых Даров Христос оказывается сверху. А вот если я ем после Божественной литургии, то Христос оказывается снизу». Получается, он завтракал перед литургией с добрым помыслом!.. «Нет, — говорит ему патриарх, — это неправильно. Сперва потребляй Святые Дары, а после — немного ешь». Священник положил патриарху поклон и со смирением принял сказанное.

ПОСТНАЯ БАРАБУЛЬКА

Помню, когда я жил в общежительном монастыре, старенький монах, отец Дорофей, Великим постом жарил кабачки. Один брат, увидев, как старец кладет кабачки на сковородку, поспешил поделиться со мной своими впечатлениями: «Пойди-ка полюбуйся! — сказал он. — Отец Дорофей жарит рыбу! Во-от такие здоровые барабульки!» — «Ну уж нет, — отвечаю, — быть не может, чтобы старец Дорофей Великим постом жарил барабульку!» — «Может, может! — настаивал он. — Я своими глазами видел! Во-от такущие барабульки!» А старец Дорофей пришел на Святую Гору пятнадцатилетним мальчиком и был для братии как родная мать. Видя, что у кого-то из монахов нелады со здоровьем, он говорил ему: «Иди-ка, милый, сюда, я хочу рассказать тебе один секрет» — и подкреплял больного тахином с толченым грецким орехом или же чем-то еще. И о стареньких монахах он заботился подобным образом. Ну так что же? Иду я к отцу Дорофею — и вижу, что он жарит кабачки для монастырской больницы!

НАРУШИТЕЛЬ ТИШИНЫ

В одном скиту жили два стареньких монаха. Они купили себе ослика с колокольчиком на шее. А один молодой монах, живший неподалёку от них, имел наклонность к безмолвной жизни. Он раздражался от звона колокольчика, говорил, что монахам в скиту запрещено держать ослов, и в доказательство приводил все канонические правила, какие только мог отыскать! Остальные скитские монахи говорили, что колокольчик им не мешает. «Послушай-ка, — сказал я молодому исихасту, — ведь эти старенькие монахи не докучают нам с тобой разными просьбами, а с помощью ослика обслуживают себя сами. Нам этого мало? А представляешь, если бы у ослика не было колокольчика и он потерялся? Ведь идти его разыскивать пришлось бы тогда нам! И мы ещё жалуемся?» Не имея добрых помыслов, не извлекая из всего духовную пользу, мы не преуспеем, даже живя рядом со святыми.

Не верьте легко тому, что слышите, потому что некоторые говорят в ту меру, в какую понимают сами. Как-то раз пришел один человек к Хаджефенди[1] и говорит ему: «Благослови, Хаджефенди. Там наверху сто змей сползлись!» — «Сто змей?! Откуда?» — удивился святой Арсений. «Э, сто не сто, но пятьдесят-то уж точно!» — «Пятьдесят змей?» — «Ну уж двадцать пять-то было!» — «Ты когда-нибудь слышал, чтобы двадцать пять змей вместе сползались?» — спрашивает святой. Тот ему потом говорит, что десять точно было. «Ладно тебе, — говорит ему святой, — неужто у них собрание там было, что сразу десять змей приползли? Ладно уж, быть такого не может!» — «Пять было», — не сдается тот. «Пять?» — «Ну ладно, две были». Потом святой его спрашивает: «Ты их видел?» — «Нет, — говорит, — но слышал, как они в ветках шипели: шшш!..» То есть, может быть, это вообще какая-нибудь ящерица была! Я из того, что слышу, никогда не делаю заключений без рассмотрения. Один может говорить что-то, чтобы осудить, другой говорит просто так, а третий — с какой-то особой целью.

БОЖЕСТВЕННОЕ ПРОСВЕЩЕНИЕ

Добрый Бог дает Свое Божественное просвещение тем, у кого есть благое произволение. Один судья рассказывал мне о случае, с которым ему самому пришлось столкнуться. Монастырь послал одного монаха с пятьюстами золотыми лирами для покупки земельного участка. Монах обратился к какому-то торговцу, а тот ему и говорит: «Оставь ты их мне, чего тебе их с собой таскать». Монах оставил ему деньги и в добром помысле подумал: «Какой же хороший человек, облегчил мою ношу!» Когда он вернулся, торговец не только не отдал ему пятьсот лир, но еще и говорил, что монах ему должен восемь миллионов! Несчастный монах призадумался: как ему возвращаться в монастырь?! Отдал пятьсот золотых, ничего не купил, и вдобавок с него требовали еще восемь миллионов! Дошло до суда. Судья по вдохновению задал ряд вопросов, и было доказано, что торговец не только ничего не давал монаху в долг, но еще и лиры у него взял. Я различил в этом судье состояние, которое имел пророк Даниил (см.: Дан. 13, 45–62). У него был страх Божий, и поэтому Бог просветил его, и его действия были правильными.

В ШКОЛЕ ДОБРОГО ПОМЫСЛА

Однажды ко мне в каливу пришел мальчик — ученик второго класса гимназии. Он постучал железным клепальцем в дверь калитки. Хотя меня ждал целый мешок непрочитанных писем, я решил выйти и спросить, что он хочет. «Ну, — говорю, — что скажешь, молодец?» — «Это, — спрашивает, — кал ива отца Паисия? Мне нужен отец Паисий». — «Калива-то, — отвечаю, — его, но самого Паисия нет — пошел купить сигареты». — «Видно, — с добрым помыслом ответил паренек, — батюшка пошел за сигаретами, потому что хотел оказать кому-то услугу». — «Для себя, — говорю, — покупает. У него кончились сигареты, и он как угорелый, помчался за ними в магазин. Меня оставил здесь одного, и я даже не знаю, когда он вернется. Если увижу, что его долго нет, — тоже уйду». В глазах у паренька заблестели слезы, и он — опять с добрым помыслом — произнес: «Как мы утомляем старца!» — «А зачем он тебе, — спрашиваю, — нужен?» — «Хочу, — говорит, — взять у него благословение». — «Какое еще благословение, дурачок! Он же в прелести! Такой беспутный человечишка — я его знаю как облупленного. Так что зря не жди. Ведь он, когда вернется, будет сильно не в духе. А то еще и пьяный заявится — он ведь вдобавок ко всему и за воротник не прочь заложить». Однако, что бы я ни говорил этому пареньку, ко всему он относился с добрым помыслом. «Ну ладно, — сказал я тогда, — я подожду Паисия еще немного. Скажи, что ты хочешь, и я ему передам». — «У меня, — отвечает, — есть для старца письмо, но я дождусь его, чтобы взять у него благословение».

Видите как! Что бы я ни говорил — он все принимал с добрым помыслом. Я ему сказал: «Этот Паисий как угорелый помчался за сигаретами», а он, услышав это, начал вздыхать, на глазах появились слезы. «Кто знает, зачем он за ними пошел? — подумал он. — Наверное, хотел сделать доброе дело». Другие столько читают и добрых помыслов не имеют. А здесь — ученик второго класса гимназии имеет такие добрые помыслы! Ты ему портишь помысел, а он мастерит новый, лучше прежнего, и на основании его приходит к лучшему заключению. Этот ребенок привел меня в восхищение. Такое я увидел впервые.

ВОР РАДИ ХРИСТА

Однажды утром кто-то постучал железным клепальцем возле калитки моей кельи. Было еще слишком рано, чтобы принимать посетителей. Я посмотрел в окно и увидел юношу с просветленным лицом. Я понял, что, раз благодать Божия так его «выдает», значит, он на собственном опыте пережил что-то духовное. Поэтому, хотя у меня и были неотложные дела, я оставил их, открыл ему дверь, завел в келью, принес ему воды и, видя, что в нем скрыто что-то духовное, осторожно начал расспрашивать о его жизни. «Кем работаешь, молодец?» — спросил я его. «Какая там, отче, работа, — ответил он. — Ведь я вырос в тюрьме. Сейчас мне двадцать шесть лет, и большую часть своей жизни я провел там». — «Что же ты такое натворил, что оказался в тюрьме?» — спросил я, и он открыл мне свое сердце. «С детских лет, — начал он свой рассказ, — мне было очень больно видеть несчастных людей. Я поименно знал всех, кто страдает и испытывает нужду, — не только в нашем приходе, но и в других. Наш приходской священник и староста прихода все собирали и собирали деньги, расходуя их на строительство различных зданий, залов, на благоустройство храма и тому подобное, а бедные, нуждающиеся семьи оставались совершенно никому не нужными. Я не берусь судить, была ли действительная нужда во всех этих постройках, но просто говорю о том, что я видел множество обездоленных. Ну вот тогда я и стал тайком брать собранные на пожертвования деньги. Я брал не все, а сколько было необходимо. На ворованные деньги покупал продукты, разные необходимые вещи и оставлял это под дверями бедняков. Сразу после этого, не желая, чтобы по подозрению в краже схватили ни в чем не повинного человека, я приходил в полицию и говорил: „Я украл деньги из церкви и их потратил". Больше не говорил ничего. Меня били, называли „шпаной" и „вором", но я молчал. Потом сажали в тюрьму. Так продолжалось несколько лет. В нашем городе тридцать тысяч жителей, все они про меня слышали и иначе, как „шпаной" и „вором", не величали. А я молчал и испытывал радость. Как-то я просидел в тюрьме целых три года. Иногда меня сажали по одному лишь подозрению в краже — без вины с моей стороны, и когда задерживали настоящего преступника, меня отпускали. А если виновного в преступлении, которое я не совершал, не находили, я отсиживал в тюрьме весь полагавшийся этому вору срок. Поэтому, отец мой, я и сказал тебе, что большую часть своей жизни провел в тюрьмах».

Со вниманием выслушав его рассказ, я сказал: «Вот что, парень. Хоть все, что ты мне рассказал, и кажется на первый взгляд хорошим, но на самом деле ничего хорошего в этом нет. Больше так не делай. Я тебе кое-что посоветую. Послушаешься моего совета?» — «Послушаюсь, отец», — ответил он. «Из своего родного города тебе нужно уехать, — сказал я. — Поезжай туда, где тебя не знают: в город такой-то. Я позабочусь о том, чтобы ты сошелся там с добрыми людьми. Начинай работать и по силе помогай обездоленным, делясь с ними последним куском хлеба, потому что это имеет большую цену, чем то, что ты делал до сих пор. Но даже если человеку нечего дать нищему и у него болит от этого сердце, то он дает ему милостыню высшего порядка. Он дает ему милостыню кровью своего сердца. Ведь если человек дает милостыню из того, что имеет, то при этом он испытывает и радость, а вот если ему нечего дать, то он чувствует в сердце боль». Выслушав меня, юноша пообещал послушаться моего совета и ушел в радостном состоянии духа.

Прошло семь месяцев. Однажды я получил письмо из тюрьмы Коридаллу. Раскрыв конверт, прочитал следующее: «Отец мой, ты, конечно, удивишься тому, что после стольких полученных от тебя советов и данных тебе обещаний я пишу тебе опять из тюрьмы. Но знай, что на этот раз я отсиживаю срок, который уже отсидел раньше. Произошла какая-то судебная ошибка. Слава Богу, что среди людей нет справедливости: ведь если бы она существовала, это было бы несправедливостью по отношению к людям духовным, которые теряли бы тогда небесную мзду». Прочитав последние слова, я поразился этому молодому человеку, который столь горячо взялся за жизнь духовную и столь глубоко постиг глубочайший смысл жизни вообще. Вор ради Христа! Он имел в себе Христа. Он не мог сдержать себя от радости, которую переживал. Он переживал божественное сумасбродство, праздничное веселье!

ИСЦЕЛЕНИЕ «ЧАХОТОЧНОГО»

Когда я жил в монастыре Стомион, в Конице был один семейный человек, который думал, будто у него туберкулез. Даже свою жену не подпускал близко. «Не подходи, — говорил он ей, — а то заразишься». Несчастная женщина подвешивала на край длинной палки корзину с едой и подавала ему издалека. Бедняжка совсем истомилась, зачахла. Несчастные дети смотрели на своего «чахоточного» отца издали, а у него на самом деле никакого туберкулеза и в помине не было. Дело было в том, что он не выходил на солнце, а постоянно находился в запертой комнате, закутанный в одеяла. Поэтому он пожелтел и поверил в то, что у него чахотка. Ну что же, когда мне обо всем этом рассказали, я пошел к нему домой. Увидев меня, «больной» простонал: «Не приближайся ко мне, монах, чтобы не заразился еще и ты… Ведь к тебе в монастырь приходят люди… Видишь, совсем меня чахотка скрутила…» — «Да кто тебе сказал, дурачок, что у тебя чахотка?» — спросил я. Тут его жена принесла мне угощенье — варенье из грецких орехов. «Ну, — говорю, — давай открывай рот. Сейчас ты будешь меня слушаться». Ну что же, открыл он рот. Он ведь не знал, что я собирался сделать. Тогда взял я из блюдечка сладкий орех, вложил ему в рот, повозил там несколько раз, потом вынул, положил себе в рот и съел. «Нет, нет! — закричал „чахоточный'1. — Не делай этого! Заразишься!» — «Чем я там заражусь! Ведь у тебя ничего нет! Что я, очумел, что ли, такое делать, если бы у тебя и вправду была чахотка? Давай поднимайся, пойдем на воздух!» — ответил я ему и, повернувшись к его жене, сказал: «Выбрасывай все эти лекарства, одеяла…» Поднял я его, и мы вышли на воздух. После трех лет «заточения» он с удивлением глядел на мир. А потом потихоньку и на работу стал ходить. Вот что такое помысел, когда его взрастишь!

О ДОВЕРИИ БОГУ И О ПРОМЫСЛЕ

ЧУЖАЯ ЗАБОТА

На Афоне, недалеко от моей каливы, живёт один монах-киприот — старец Иосиф, родом из Карпасии. Старцу 106 лет, а ухаживает за собой сам. Разве в миру такое сегодня встретишь? Некоторые нынешние пенсионеры не могут даже ходить, их ноги ослабевают, сами они от сидения заплывают жиром и становятся ни на что не годными. А если бы они были заняты каким-нибудь делом, то получали бы от этого огромную пользу. Как-то раз старца Иосифа забрали в монастырь Ватопед. Всё ему выстирали, самого вымыли, окружили заботой. А он им и говорит: «Я, как только сюда приехал, заболел. И это всё из-за вас.

Везите меня обратно в мою каливу умирать». Делать нечего, пришлось везти его обратно. Как-то пришёл я его навестить. «Ну что, — говорю, — я слышал, что ты переселился в монастырь». — «Да, — отвечает, — было дело. Приехали на машине, забрали меня в Вато- пед, мыли, чистили, ухаживали, но я заболел и сказал им: „Везите меня назад". Не успел вернуться, как выздоровел!» Сам уже не видит, но плетёт чётки. Однажды я передал ему немного вермишели, так он даже обиделся: «Неужто за чахоточного больного меня принимает старец Паисий, что шлёт мне вермишель?» Представьте себе, ест фасоль, бобы, такое здоровье, что только держись — как у молодого парня. Ходит, опираясь на две палки, и при этом умудряется собирать траву, которую варит и ест. Сеет на огороде лук! Для стирки одежды и мытья головы сам носит воду! А потом ещё совершает богослужение, сам читает Псалтирь, совершает своё монашеское правило, молится Иисусовой молитвой. Нанял двух кровельщиков перекрыть крышу и с палками в руках полез по лестнице посмотреть, как они работают. «Спускайся вниз», — говорят ему мастера. «Ну уж нет, — отвечает, — поднимусь, погляжу — как вы там кроете». Конечно, мучается он сильно. Но знаете, какую он ощущает радость? Его сердце взмывает ввысь как птица! Другие монахи тайком берут его одежду и стирают её. Как-то я спросил его: «Что ты делаешь со своей одеждой?» — «У меня, — говорит, — её часто берут для стирки — тайком от меня. Но я и сам её стираю: кладу в корыто, заливаю водой, а потом ещё сверху — „клином" по ней! Через несколько дней отстирывается как миленькая!» Видишь, какое доверие Богу! У других есть всё, чего ни пожелает душа, но вместе с тем — страх и тому подобное. А он от заботы заболел, но как только его оставили в покое — выздоровел.

ДЕНЬГИ НА ХРАМ

Когда батюшка Тихон[2] поселился в кал иве Честного Креста, в ней не было храма, в котором он нуждался. Даже денег на постройку у него не было — ничего, кроме великой веры в Бога. Как-то раз, помолившись, он отправился в Кариес с верою в то, что Бог поможет ему с деньгами, необходимыми для строительства церкви. На пути в Кариес его издали окликнул настоятель Ильинского скита. Когда батюшка Тихон приблизился к нему, тот сказал: «Один добрый христианин из Америки прислал эти доллары, чтобы я дал их какому-нибудь подвижнику, у которого нет храма. У тебя как раз храма-то и нет, возьми же эти деньги и построй». Отец Тихон прослезился от умиления и благодарности Богу, Сердцеведцу, позаботившемуся о храме еще до того, как отец Тихон Его об этом просил — так что, когда он помолился об этом, деньги были уже готовы.

ВОЗЬМЕТ БОГ МЕТЛУ!

Наилучшим образом устроит все Добрый Бог, но необходимо многое терпение и внимание, поскольку часто, торопясь распутать клубки, люди запутывают их еще больше. Бог распутывает с терпением. То, что происходит сейчас, продлится недолго. Возьмет Бог метлу! В 1830 году на Святой Горе было много турецких войск, и поэтому на какое-то время в монастыре Ивирон не осталось ни одного монаха. Отцы ушли — кто со святыми мощами, кто для того, чтобы помочь восстанию.

Только один монах приходил издалека возжигать лампады и подметать. И внутри монастыря, и снаружи было полным-полно вооруженных турок, и этот бедняжка, подметая, говорил: «Матерь Божия! Что же это такое будет?» Однажды, с болью молясь Божией Матери, он видит приближающуюся к нему Жену, светящуюся и сияющую лицом. Это была Матерь Божия. Берет Она из его руки метлу и говорит: «Не умеешь ты хорошо подметать, Я Сама подмету». И начала подметать, а потом исчезла внутри алтаря. Через три дня ушли все турки! Матерь Божия их выгнала. То, что не по правде, Бог выбросит вон, как из глаза слезой выбрасывает соринку.

БЫТЬ САМИМ СОБОЙ

Один Христа ради юродивый румын, подвизавшийся на Святой Горе, рассказал кому-то из терзавших себя подобными помыслами такую историю: «Увидела лягушка буйвола и сказала: „Я тоже хочу стать буйволом!" Дулась, дулась и под конец лопнула. Ведь Бог-то кого лягушкой сделал, а кого буйволом. А лягушка чего учудила: захотела стать буйволом! Ну и лопнула!» Пусть каждый радуется тому, каким сделал его Творец.

О ЛЮДЯХ ПРАВЕДНЫХ ПРОМЫШЛЯЕТ БОГ

Я видел души, которые хотя и были несправедливо обижены, добрыми помыслами пе- ретерпевали неправду, и благодать омывала их в этой жизни. Много лет назад меня посетил один благоговейный христианин — человек простой и добрый. Он просил меня помолиться о его детях, чтобы Христос просветил их и, придя в совершенный возраст, они не возроптали на своих родственников за ту великую несправедливость, которую те им сделали. Потом он рассказал мне, в чем было дело, и я понял, что он действительно был человеком Божиим. Он был старшим из пяти детей своего отца, и после того, как тот неожиданно умер, он заменил его своим братьям и сестрам. Как добрый отец, он работал не покладая рук, приобретал имущество, земельные участки, обеспечивал семью. Двух сестер выдал замуж. Младшие братья тоже женились и все хорошие угодья, масличные сады и прочее забрали себе, а ему оставили негодные, бесплодные, песчаные участки. Наконец сам он тоже женился, и у него родилось трое детей. Он был уже немолодым человеком и думал о том, что его дети, повзрослев, могут понять, что с ними обошлись несправедливо, и начнут роптать. «Я не расстраиваюсь из-за этой несправедливости, — говорил он мне, — потому что читаю Псалтирь. Одну кафизму вечером и две перед рассветом. Я уже почти что выучил Псалтирь наизусть, и ни в одном псалме не говорится, чтобы люди неправедные преуспевали, но говорится, что о людях праведных промышляет Бог. Мне, отец мой, не жалко тех участков, что я потерял, — мне жаль моих братьев, губящих свои души». Этот благословенный человек уехал. В следующий раз он посетил меня примерно через десять лет. Он пришёл очень радостный и спросил: «Помнишь ли ты меня, отец, помнишь ли?» — «Да», — ответил я ему и спросил, как его дела. «Сейчас, — говорит, — я стал богатым!» — «Как же это, брат, ты стал богатым?» — «А вот как: те негодные песчаные участки, что у меня были, очень поднялись в цене, потому что были расположены на берегу моря. Сейчас у меня много денег, и я пришёл к тебе для того, чтобы спросить, что мне с ними делать». — «Построй, — говорю, — своим детям домик и отложи какие-то средства им на учёбу — пока они не станут на ноги». — «Детям, — говорит, — я уже отложил, но всё равно остаётся много». — «Тогда помоги бедным — сначала родственникам, а потом и другим». — «Уже помог, отец, но всё равно остаётся много!» — «Пожертвуй деньги на строительство храма и часовен в вашей деревне». — «И на это пожертвовал, но всё равно остаётся много!» Тогда я сказал ему, что буду молиться, чтобы Христос просветил его творить добро там, где в этом есть наибольшая необходимость. Потом я спросил: «А как поживают твои братья, где они?» Он расплакался и сквозь слёзы проговорил: «Не знаю, отец мой, даже и следы потерялись. Участки в деревне, масличные сады и угодья они распродали. Где они сейчас — я не знаю. Сперва уехали в Германию, потом в Австралию, и сейчас о них ни слуху ни духу». Я не знал, что он так расстроится из-за братьев, и пожалел, что спросил об этом. После я утешил его, и он ушёл в мире. Я сказал ему: «Давай будем вместе молиться, чтобы и о них тоже получить радостные известия». Потом мне на память пришёл следующий псалом: Еще немного, и не станет нечестивого; посмотришь на его место, и нет его. А кроткие наследуют землю и насладятся множеством мира (Пс. 36: 10–11). С его несчастными братьями произошло именно это.

БАЛЬЗАМ НА ДУШУ

Один паренёк с Халкидики сдавал экзамены одновременно на три факультета и поступил на все! Причём на одном факультете результаты его вступительных экзаменов были самыми лучшими, а на другом он получил второе место. Но, несмотря на это, парень решил, что лучше пойти работать и тем самым разгрузить своего отца, который, обеспечивая семью, работал на рудниках. Поэтому учиться он не стал, а вместо этого устроился на работу и стал приносить в дом деньги. Этот человек — бальзам на мою душу. Ради таких юношей я готов умереть, стать землёй. Однако большинство молодых попали под влияние мира сего и от этого испортились, повредились. Они выучились интересоваться только самими собой, думать только о себе — о ближнем они ничуть не задумываются. И чем больше ты им помогаешь, тем большими лентяями они становятся.

ИСТОЧНИК

Преподобный Терентий[3] попросил у Пресвятой Богородицы немного воды — чтобы хватало для питья ему с послушником.

Матерь Божия, как Добрая Мать, сделала отверстие в скале возле их каливы и извела оттуда воду — святой источник, — чтобы им было что пить. Прошло время, и послушник преподобного стал возводить террасы, потом наносил земли, насадил сады и огороды и, войдя в столь многое попечение, пренебрегал своими духовными обязанностями. А поскольку воды не хватало, он взял зубило и стал расширять отверстие в скале — чтобы источник давал больше воды. Тогда Матерь Божия забрала воду, извела её в другом месте, намного ниже кельи, и сказала ему: «Если хочешь заниматься огородами и отвлекаться, то носи воду издалека».

О ДУХОВНЫХ ЗАКОНАХ

ПЕСТРЫЙ ПЛАТОК

Святой Арсений был очень строг в отношении одежды. Одна девушка из Фарас[4] вышла замуж и носила пёстрый платок, привезённый из Смирны. Святой Арсений неоднократно делал ей замечания, говорил, чтобы она выбросила этот платок и одевалась скромно, как все фарасиотки. Молодая щеголиха его не слушала. Однажды святой Арсений вновь увидел её в пёстром платке и строго сказал: «Западных болячек мне в Фарасах не нужно. Знай, что если ты не образумишься, то дети, которых ты будешь рожать, будут умирать после своего крещения. Они как ангелы будут уходить к Богу, но тебе не придётся порадоваться ни о ком из них». Но она и после этого не образумилась, и у неё умерло два младенца. Только тогда она остепенилась, выбросила свой пёстрый платок, пришла к святому Арсению и попросила у него прощения.

ЯБЛОЧКО ОТ ЯБЛОНИ

Помню, как один юноша поступил послушником в особножительный[5] монастырь, но там ему пришлось не по душе. «Подожди, чадо, — говорил ему его старец, — не уходи, всё изменится». — «Как оно изменится, геронда[6]? — возразил послушник. — Ведь послушник старца такого-то — это его точная копия. Послушник отца такого-то тоже похож на своего учителя как две капли воды. Как же всё может измениться?» Если в монастыре или монашеском братстве есть какое-то застарелое зло и послушники, не проявляя доброй обеспокоенности, просто «снимают копию» с того, что они видят, то недоброе состояние становится хроническим. Если же послушники проявляют добрую обеспокоенность, то недоброе состояние может измениться на доброе. Так могут стать бесконечными добро и зло.

НЕРАЗУМНАЯ БРЕЗГЛИВОСТЬ

В общежительном монастыре, где я жил раньше, был монах, который в миру работал участковым полицейским. Он был образован, и поэтому ему дали послушание чтеца в храме. Он прожил в монастыре немало лет, но, несмотря на это, брезговал всем вокруг. К дверным ручкам он даже и не притрагивался, а открывал двери ногой. Если требовалось поднять щеколду, он делал это локтем, а потом еще протирал рукав спиртом. Он открывал ногой даже дверь церкви. Когда он состарился, то, по попущению Божию, его ноги стали гнить и в них завелись черви — особенно в той, которой он открывал двери в храм. Когда я нес послушание в монастырской больнице — помогал фельдшеру, он как раз впервые пришел туда с перевязанной ногой. Фельдшер велел мне развязать его ногу, а сам пошел за бинтами.

Ох, что же я увидел, сняв повязку! Вся нога кишмя кишела червями! «Иди на море, — сказал я ему, — и промой свою ногу, очисти ее от червей. Потом приходи, и мы сделаем тебе перевязку». До чего же он дошел! Какое наказание его постигло! Я был просто потрясен. «Понял, в чем причина?» — спросил меня фельдшер. «Как не понять! — ответил я. — Причина в том, что он открывает дверь храма ногой».

— Геронда, даже находясь в таком состоянии, он продолжал открывать дверь ногой?

— Да, ногой! А состарился в монашестве!

— Он так ничего и не понял?

— Не знаю. Я потом ушел из того монастыря в обитель Стомион в Конице. Кто знает, какой смертью он умер? А между тем некоторые молодые иноки из того же самого монастыря подъедали за старыми монахами остатки с их тарелок — как благословение. Они собирали после них «избытки укрух». Другие монахи от благоговения целовали дверную ручку, потому что к ней прикасались руки отцов. А этот, прикладываясь к иконам, только чуть-чуть касался их усами, которые после тщательно тер ваткой со спиртом!

СОСТРАДАТЕЛЬНАЯ ДУША

На меня произвела сильное впечатление душа одной женщины, приходившей на днях. Узнав, что кто-то болен и страдает, она не может уснуть: мучается и плачет. А сама живет в миру. Она поделилась с кем-то тем, что с ней происходит, и в ответ получила: «Может быть, это вражье искушение». Да разве может такое происходить от искушения? Диавол может обмануть человека лишь в том случае, если он делает такие вещи напоказ, и тогда переживания будут ложными.

«НЕ ВСЕ РАВНО»

Знаете, что устроили однажды в одном городе? Мне рассказывал об этом один мой знакомый, благоговейный человек, адвокат по профессии. Приближалось Рождество, и некоторые христиане решили собрать разные вещи, сделать свертки, разные подарки и раздать их бедным на городской площади. Тогда, после оккупации[7], люди жили в нужде. Этот адвокат сказал: «Раз мы знаем, кто бедный, а кто нет, давайте лучше раздадим эти подарки без шума». — «Нет, — ответили ему, — раздадим их на площади во славу Божию, чтобы люди видели, что нам не все равно». — «Да зачем это надо? — снова возразил им мой знакомый. — В какой книге вы видели, чтобы так раздавали милостыню?» Те свое: «Во славу Божию». Никак он не мог переубедить их и, когда осознал это и выбился из сил, оставил их делать так, как они хотели. Ну и что же: свезли они подарки на большую городскую площадь и объявили, что будут их там раздавать. Всем это стало известно, и тут же налетел самый прожженный народец, как гориллы все равно: хватали, хватали и остальным ничего не оставили. Подарки достались тому, кто был варваром и нужды не имел, а несчастная беднота осталась с пустыми руками. А когда ответственные за это мероприятие попробовали навести там порядок, то они еще и по шее как следует получили — «во славу Божию»! Видите, как действуют духовные законы? Для человека мирского есть оправдание в том, чтобы погордиться, похвалиться, но какое в этом оправдание для человека духовного?

ДОБРАЯ ЛУЧИНА

Когда я в 1958 году приехал в монастырь Стомион, то в Конице был один протестант который благодаря экономической поддержке из Америки совратил в протестантство восемьдесят семей. Он даже успел построить им молитвенный дом для собраний. Несчастные люди находились в большой нужде, великая нищета вынуждала их становиться протестантами, потому что последние помогали им материально. Как-то раз один из этих несчастных сказал мне: «Да я не только протестантом, но и евреем стать готов, потому что нахожусь в нужде». Услышав это, я сказал: «Надо что-то предпринимать». Собрал людей, которые, имея некоторый материальный достаток, могли помочь другим, и поговорил с ними. Они, бедные, были тогда людьми совершенно мирскими, но имели добрую настроенность.

В частности, один из этих людей, несмотря на то что вел совершенно мирской образ жизни, имел широкое сердце. Я, когда впервые увидел его, сказал: «Снаружи выглядит гнилушкой, но внутри есть добрая лучина». Итак, мы решили собрать какие-то деньги и раздать их бедным семьям. Я посоветовал имевшим достаток самим идти к бедным и раздавать им деньги, для того чтобы и сами они пришли в умиление и получили пользу. Так их сердце, будь оно и каменным, смягчалось, становилось человеческим. Так им открывалась райская дверь. В короткое время все эти благодетели изменились, потому что они видели то горе, которое жило рядом с ними, и их уже не тянуло развлекаться по клубам и танцулькам. «Ты, — говорили они, — нас разоружил. Как мы теперь пойдем развлекаться?» Они и к церкви приблизились, а об одном из них я после узнал, что он даже стал певчим. Но и те восемьдесят семей по благодати Божией одна за другой вернулись в православие. Когда потом приехали американские протестанты, чтобы посмотреть, чего добился протестант-проповедник, то они подали на него в суд, потому что последователей у него уже не было!

ОБ ИСПОВЕДИ И ПОКАЯНИИ

СКОЛЬКО ВЕСИТ ПЕСОК

Маленькие грешки тоже имеют свою тяжесть. Когда, не имея каких-то серьезных грехов, я приходил на исповедь к батюшке Тихону, то он говорил: «Песочек, сынок, песочек!» Маленькие грешки собираются в целую песочную кучу, которая по весу может превышать один большой камень.

СТРАШНАЯ ЖЕРТВА

Когда-то на Афоне в пещере преподобного Афанасия жил старец с двумя послушниками, один из которых был иеромонахом, а другой — иеродиаконом.

Как-то раз послушники пошли в одну церквушку служить литургию. Священник очень завидовал диакону, поскольку тот был умнее и способнее его во всем. Однако и сам диакон содействовал этой зависти своим эгоизмом. Итак, священник внешне приготовился к служению Божественной литургии: прочитал правило ко Святому Причащению и сделал все, что положено. Однако, к несчастью, он не сделал главного — не подготовился к литургии внутренне. То есть ему надо было смиренно поисповедоваться, чтобы изгнать из своего сердца зависть и ревность. Ведь если мы переодеваемся в чистую одежду и моем голову — эти страсти от нас не уходят. Ну так вот, иеромонах подготовился к служению литургии лишь внешне, вошел в алтарь, где приносится Страшная Жертва, и начал было проскомидию. Но внезапно раздался страшный гром, и он увидел, как святой дискос поднялся с жертвенника и исчез. Они не смогли служить литургию. Помысел говорит мне, что если бы Благий Бог не помешал им таким образом и священник, находясь в неподобающем духовном состоянии, приступил бы к служению Божественной литургии, то с ним бы случилась страшная беда.

«СОСТАРЮСЬ-ПОКАЮСЬ»

Те, кто говорят, что покаются в старости, как могут быть уверены в том, что успеют покаяться и смерть не застанет их врасплох? Помню одного подрядчика, проводившего греховную жизнь. «Вот состарюсь, — говорил он, — поеду в Иерусалим, омоюсь в Иордан-реке — и все мои грехи изгладятся». И он продолжал жить, как жил. Наконец, когда он дошел до того, что у него больше не было сил грешить — ходил и то еле-еле, — решил ехать в Иерусалим. «Слушай, — сказал он одному из своих мастеров, — решил я съездить в Иерусалим, омыться в Иордан-реке». — «Э, хозяин, — ответил ему тот, — если ты чист, то доедешь, если нечист — не доедешь». Как напророчил все равно! Только лишь подрядчик доехал до Афин, чтобы оформить необходимые документы, как умер. Какие-то люди забрали все его деньги, отвезли его в похоронное бюро и оттуда в гробу прислали назад — в его город.

ДОЛГ

Один мой знакомый полицейский, служивший в конвойном управлении, не переставая плакал, потому что преступник, которого ему пришлось конвоировать из одной тюрьмы в другую, за множество преступлений был приговорен военным трибуналом к высшей мере наказания и расстрелян. Полицейский начал разыскивать родственников расстрелянного, кое-кого отыскал и попросил у них прощения. Но один из родственников преступника, живший в Америке, прислал ему такой ответ: «Да его давным-давно надо было расстрелять, ведь столько людей осталось бы в живых!» По долгу службы просто отконвоировал в тюрьму злодея и считал себя виновным в его смерти.

УЗКИЙ ПУТЬ

Как-то на Афоне я случайно набрел на хижину, в которой жил один человек вместе с кошками и собаками. Боясь пожара, он даже не зажигал огня для тепла. Этот человек был забыт и оставлен всеми! Мне стало за него больно, но, когда я стал выражать ему свое сочувствие, он ответил: «Не жалей меня, монах. Я должен помучиться. Если бы ты знал, сколько я всего натворил, ты бы меня не жалел. Для меня и те условия, в которых я живу сейчас, чересчур хороши». Но разве Бог не устроит спасение такого человека — какие бы грехи он ни совершил раньше? Недавно, когда я был в больнице, ко мне подошла одна женщина, руки которой были настолько исколоты от переливания крови, что на них было страшно смотреть! Там буквально не было живого места! «Во мне нет ничего доброго, — говорила мне она. — Но, может быть, Бог пожалеет меня и возьмет в рай. Ведь у меня есть такой-то порок, такой-то недостаток…» — и она обличала себя в целой куче разных недостатков. Какой же тонкой работой по отношению к себе она занималась! Я не видел другого человека, находящегося в подобном состоянии!

БРАТЬ ВИНУ НА СЕБЯ

Один отставной офицер с величайшим сокрушением рассказывал мне о том, что он сделал, будучи восьмилетним мальчиком. Он отнял у другого ребенка мячик. Этот мячик он продержал у себя всего одну ночь, а на следующее утро его возвратил. Рассказывая мне об этом случае, этот человек плакал из-за того, что огорчил своего ближнего. Выйдя в отставку, он разыскал всех, кого по долгу своей службы чем-то огорчил — даже тех, кого он огорчил, выполняя свой служебный долг, — и попросил у этих людей прощения! Меня поразило устроение этого человека: он брал на себя всю вину. Сейчас он живет в деревне и из своих сбережений подает милостыню нуждающимся. Его девяностопятилетняя разбитая параличом мать прикована к постели, и он сам ухаживает за ней. Поскольку, ухаживая, он вынужден видеть тело своей матери, его мучает такой помысел: «Если Хам, увидев наготу своего отца, был за это наказан, то что ждет меня, видящего наготу своей матери?!» Этот человек непрестанно плакал. Его лицо было просветленным. Какую же пользу оказало мне его сокрушение!

О СВЯТОСТИ

БОЖЬЕ ДИТЕ

Рассказывал ли я вам об отце Харалампии, который не так давно жил в Кутлумушском монастыре? Он был очень простым, трудолюбивым и духовным монахом. Когда он состарился, его приковал к кровати тяжелый грипп. Врач велел братии монастыря не отходить от него, потому что жить ему оставалось совсем немного. Отец Харалампий, услышав это из-под одеял, ответил: «Чего ты там такое несешь? Да я, пока не придет Пасха и не скажу: „Христос воскре- се“, — не умру». И правда, прошло почти два месяца, наступила Пасха, он сказал: «Христос воскресе», причастился и мирно почил. Этот простой любочестный старец стал настоящим Божиим дитем и вместе с Богом назначил день собственной смерти!

БЛАГОДАТНЫЕ ЛОХМОТЬЯ

Внутренняя душевная красота духовно красит и освящает человека даже внешне, посредством Божественной благодати она выдаёт его другим. А кроме этого, она украшает и освящает даже ту некрасивую одежду, которую носит исполненный благодати человек Божий. Батюшка Тихон сам толстой иглой шил скуфейки из обрывков рясы. Эти скуфьи были похожи на какие-то кульки, но он носил их, и они излучали многую благодать. Какую бы одежду ни надевал старец — старую или мешковатую, она не выглядела некрасивой, потому что своей внутренней душевной красотой он делал красивой и её. Как-то раз один посетитель сфотографировал старца в том виде, как его застал, — с кульком вместо скуфьи на голове и в какой-то пижаме, которую он накинул ему на плечи, видя, что батюшка мёрзнет. И сегодня те, кто смотрит на эту фотографию, думают, что старец носил архиерейскую мантию, а ведь это была всего-навсего старая пёстрая пижама! Даже к лохмотьям отца Тихона люди относились с благоговением и брали их себе в благословение. Такой благословенный человек, изменивший себя внутренне и освятившийся, даже внешне имеет достоинство большее, чем все те люди, которые без конца меняют своё внешнее (то есть свою одежду), а внутри сохраняют своего ветхого человека с его «доисторическими грехами».

СВЯТАЯ АНАЛИПСИЯ

Помню, как в Эсфигменском монастыре один старенький монах был настолько простой человек, что даже Вознесение считал одной из святых. Он молился Вознесению по четкам и говорил: «Святая угодница

Божия, моли Бога о нас!» Как-то раз один из монахов в монастырской богадельне заболел, и простецу нечем было его покормить. Тогда он быстренько спустился по лестнице на нижний этаж, открыл окно, выходившее на море, высунул через него руки и попросил: «Святая моя Аналипсия[8], дай мне рыбку для брата!» И о чудо! Тут же из моря прямо ему в руки выпрыгивает вот такая здоровенная рыбина! Все, кто это видел, застыли в изумлении. А простец с улыбкой поглядывал на них, словно говоря: «Да что же вы в этом видите странного?» А мы с вами знаем, когда совершается память одного святого, когда пострадал другой, когда, где и как произошло Вознесение, и со всеми нашими знаниями не можем вымолить даже малюсенькой рыбешки!

Таковы-то вот «странности» духовной жизни, и логике той части интеллигенции, которая имеет в себе не Бога, а свое «я», эти «странности» неподвластны. Неподвластны потому, что такая интеллигенция обладает бесплодным мирским знанием, потому что она больна мирской духовной болезнью и ей недостает Духа Святого.

ЧЕЛОВЕК ЕСТЬ ТАЙНА

Каждый человек есть тайна, и где тебе знать, что это за человек! Как-то мы встречали Светлое Христово Воскресение в одной ка- ливе на Святой Горе. После Божественной литургии сели за стол — разговеться сыром и пасхальным яичком. Рядом со мной сидел монах — погонщик мулов, он перевозил на них дрова. Вижу: отодвигает он сыр с яйцом в сторону. «Разговляйся», — говорю. «Хорошо-хорошо, — отвечает, — разговеюсь».

Смотрю — не ест. «Да кушай ты, — говорю я снова, — ведь сегодня же Пасха!» — «Прости, геронда, — отвечает он, — я в тот день, когда причащаюсь, не ем. Разговеюсь в два часа дня». С предшествующего дня постился и в самый день причащения ел во второй половине дня! Видишь, что он делал от благоговения! А другие могли посчитать, что перед ними не более чем простой погонщик мулов.

ЖАДИНА

Помню, когда я в 1957 году был в одном особножительном монастыре, за каждое послушание, в зависимости от его сложности, братии давали денежное вознаграждение. Поскольку в то время в монастырях была нехватка людей, некоторые из братии, у кого были силы, брали на себя помногу послушаний и вознаграждения получали больше, но раздавали полученное бедным. Был там один монах, которого звали жадиной, потому что он не раздавал денег. Когда этот монах умер, то на погребении оплакивать его собрались бедные крестьяне отсюда, с Хал- кидики — с Великой Панагии, с Палеохори, Нэохори[9]. Эти крестьяне держали волов и перевозили лес, деревянные лаги; тогда все возили на волах, не то что сейчас — на самосвалах, на лесовозах. Так вот, этот монах что делал: собирал-собирал деньги, которые ему давали за те послушания, которые он выполнял, а когда видел, что у какого-то хозяина, главы семейства, был только один вол или же он околевал, то монах покупал ему вола. Купить вола в те годы было делом нешуточным, он стоил пять тысяч драхм, а деньги тогда были «твердые». Другие монахи подавали пять драхм одному нищему, десять — другому, двадцать — третьему, и их благодеяния были видны. А умерший был совсем незаметен, потому что он не подавал милостыню подобно другим, а копил деньги и помогал людям по-своему. Так вот его и прозвали жадиной, скупердяем. А в конце концов, когда он скончался, собрались бедняки и плакали. «Он меня спас!» — говорил один. «Он меня спас!» — говорил другой. В те годы, имея вола, можно было перевозить лес и содержать семью. Братия монастыря была поражена. Потому я и говорю: «Где нам знать о других, что делают они!»

ТАЙНЫЙ ПОДВИГ

В последние годы найти тихое, безмолвное место для подвижничества стало очень нелегко. Поэтому, пока на Святой Горе еще существовали особножительные монастыри, некоторые из отцов находили иной способ подвижничества. К примеру, поначалу подвизаясь где-то еще, они в какой-то момент говорили: «Нет, здесь мне как-то не по душе. Пойду-ка лучше поработаю в каком-нибудь особножительном монастыре и скоплю деньжат». Окружающие верили, что это действительно так. Подвижник переходил в особножительный монастырь, работал там три-четыре месяца и затем требовал большой прибавки к жалованью. А когда в такой прибавке ему отказывали, он говорил: «Ну нет, так работать мне невыгодно. Я ухожу». Он брал с собой немного сухарей, уходил из монастыря, скрывался в какой-нибудь пещере и предавался подвигам. А у оставшихся в обители создавалось впечатление, что он нашел работу где-то еще. Когда насельников этой обители спрашивали: «Ну как, был у вас отец такой-то?» — они отвечали: «Да, был, но какой же он привередник! Пришел сюда, чтобы скопить денег.

Требовал себе прибавки! Подумать только: монах и требует прибавки! Что же это за монах такой?» А подвижник, таким образом, получал двойную пользу: и от своего подвижничества, и от их обвинений, да и от воров тоже, ведь воры, прослышав, что у него водятся деньги, шли к нему в пещеру, били его, но ничего не находили.

ДОБРЫЙ ПРИТВОРЩИК

Живя в Филофеевском монастыре в ту пору, когда он был особножительным, я застал там одного монаха, который прежде подвизался в пустыне Виглы. Поняв, что тамошние отцы догадываются о его аскетических подвигах и духовном преуспеянии, он взял благословение у своего духовника и ушел оттуда. «Ну вот еще! — сказал он, уходя. — Я этими заплесневевшими сухарями сыт по горло. Пойду в какой-нибудь своекоштный монастырь: там и мяса поем, и поживу по-человечески! Дурак я что ли, здесь оставаться?» Так он перешел в Фи- лофеевскую обитель и притворился бесноватым. Его духовные братья, услышав, что он сделался «одержимым», стали говорить между собой: «Жаль беднягу: он стал одержимым. Ну а что же? Ведь этого и следовало ожидать. Отсюда сбежал: заплесневелые сухари, видите ли, надоели! Перешел в своекоштный монастырь: мяса ему захотелось покушать!» А что же «одержимый»? А вот что: он прожил в Филофее более двадцати пяти лет и все эти годы не готовил себе пищи и не ложился спать. Борясь со сном, он целыми ночами бродил с фонариком по монастырским коридорам. Приходя в крайнее утомление, подвижник останавливался и ненадолго прислонялся к стене, но, только лишь сон начинал его одолевать, он вскакивал и шепотом начинал произносить Иисусову молитву: «Господи, Иисусе Христе…» Потом он продолжал молиться умно — не вслух, однако иногда молитва невольно срывалась с его уст, и ее было слышно другим. Встречаясь с другими монахами, подвижник просил: «Молись, молись, чтобы из меня вышел бес». Как-то раз один юный пятнадцатилетний монашек сказал мне о нем: «Да ну его, этого бесноватого». — «Не говори так, — заметил я ему. — Этот человек стяжал немалую добродетель и бесноватым только притворяется». Впоследствии этот юный монах относился к подвижнику с благоговением. А когда подвижник умер, его нашли держащим в руках лист бумаги со списком монастырской братии. Против имени каждого монаха добрый притворщик написал какое-то прозвище. Он сделал это для того, чтобы и после кончины испортить другим тот — пусть самый малый — добрый помысел, который они, возможно, могли иметь о нем. Потом его останки стали благоухать. Видишь как, он хотел утаиться, но благодать Божия выдала его другим.

Поэтому нам не следует делать о человеке выводов на основании видимого — коль скоро мы не в состоянии различить, что он скрывает в себе.

О БЛАГОГОВЕНИИ

ПОЧТЕНИЕ К МАЛОМУ

Помню, как, впервые приехав на Святую Гору, я познакомился со старцем одного братства. Он был уже старый человек, отличавшийся большим благоговением. От благоговения он не выбрасывал не только камилавки, которые носили «дедушки» — его предшественники, но даже деревянные колодки для изготовления этих камилавок. Разные красиво обернутые старинные книги и рукописи хранились у него в тщательно закрытом книжном шкафу. Он берёг их от пыли. Этими книгами он не пользовался и держал их под замком. «Я, — говорил, — такие книги и читать-то недостоин. Я почитаю вот эти, простые — Отечник, Лествицу». Потом в их братство поступил один молодой монах (в конце концов он не остался на Святой Горе) и начал обличать старца: «Что ты собираешь здесь всякий хлам?» Собрал он старые колодки для камилавок и хотел бросить их в огонь. «Это принадлежало моему духовному деду, — с плачем говорил ему старец, — чем они тебе помешали? Ведь у нас столько комнат! Сложи их в каком-нибудь уголочке». От благоговения этот старый монах хранил не только книги, реликвии, камилавки, но даже и старые колодки! Если есть почтение к малому, то и к великому будет многое почтение. Если нет почтения к малому, то почтения к великому тоже не будет. Так хранили Предание отцы.

ОПУС «СВЯТОГОРСКИЙ»

Как-то я услышал одного монаха, певшего славословие. Мелодия показалась мне несколько странной. «Что же он такое поёт?» — подумал я. «Чьё это ты пел славословие?» — спросил я его потом. «Петра Пелопоннесского, — ответил он, — только я его маленько подправил». — «Ты подправил славословие Петра Пелопоннесского?!» — «Ну а что, — говорит, — разве я не вправе это сделать?» — «Если хочешь, можешь написать своё собственное славословие, но не надо портить чужое!» Вот так — взял и изменил мелодию чужого славословия, а потом небось ещё и называл бы свой опус святогорским. Надо быть очень внимательным. Нельзя менять то, что создано раньше. Если хочется, можно создать что-то своё и дать ему своё имя. На это человек имеет право. Но брать старое и его видоизменять — это неблагоговение. Всё равно как если бы человек, не смыслящий в иконописании, хотел бы исправить старинную икону. Если ему так хочется, пусть напишет свою икону, но не уничтожает чужую.

ИСПРАВЛЕННАЯ ОПЛОШНОСТЬ

Один монах приготовил кому-то в благословение икону святителя Николая: завернул ее в хорошую бумагу и на время положил в шкаф. Но по невниманию он поставил икону вверх ногами. Вскоре в комнате стал слышен какой-то стук. Монах начал глядеть туда-сюда, чтобы понять, откуда этот стук исходит. Но разве догадаешься, что он идет из шкафа! Стук продолжался довольно долгое время: тут- тук-тук! — и не давал монаху покоя. Наконец, подойдя к шкафу, монах понял, что стук раздавался изнутри. Открыл он шкаф и увидел, что стук исходил от свертка с иконой. «Что это с иконой такое? — удивился монах. — Дай-ка посмотрю». Развернув икону, увидел, что она стояла вверх ногами. Тогда он поставил ее как подобает, и шум сразу же прекратился.

«ГАДКИЕ» СЛЕЗЫ

За каждой Божественной литургией переживаются новозаветные события. Святой жертвенник — это Вифлеем, святой престол — Всесвятой Гроб Господень, Распятие за престолом — Святая Голгофа. Божественной литургией, присутствием Христа освящается всё творение. Божественные литургии удерживают мир! Как страшно то, что дал нам Бог! Мы этого недостойны. Есть священники, которые переживают это страшное таинство за каждой Божественной литургией. Одно духовное лицо рассказывало мне, как очень простой и добрый священник жаловался ему: «Очень мне трудно потреблять Святые Дары. Не могу я сдержать своих гадких слёз. Они попадают прямо в Святую Чашу, и я из-за этого сильно переживаю». А как же он плакал! «Попроси Христа, — сказал ему мой знакомый, — чтобы Он дал немного „гадких" слёз и мне».

И ПОШЕЛ ЧЕСНОКОМ, И ВЕРНУЛСЯ ЛУКОМ

Одна переселенка из Фарас, поселившаяся в Янице, говорила: «Это что, хаджи?[10] За полчаса летят до Иерусалима, за полчаса возвращаются. Разве хаджи это?» В старину бедняжки паломнички оставались у святынь и совершали там бдения для того, чтобы получить духовную пользу, а еще для того, чтобы не расходовать деньги на гостиницу и раздавать милостыню. Если же кто-то по возвращении из паломничества ни в чем не изменялся духовно, то ему говорили: «И пошел ты чесноком, и вернулся луком». Святой

Арсений Каппадокийский каждые десять лет совершал паломничество в Иерусалим и пять дней шел пешком до Мерсины, чтобы сесть там на корабль. Сегодня такое встретишь нечасто.

БОЖЕСТВЕННОЕ РАЧЕНИЕ

Помню, как пришел ко мне в каливу один русский из Владивостока. Он дал обет пойти пешком на Святую Землю. Когда он пришел к владыке за благословением, тот сказал ему: «Ненормальный, ну куда ты пойдешь пешком?» Поэтому сначала он пошел в Загорск, возле Москвы, в монастырь и взял благословение у одного старца. На Пасху он вышел пешком из Загорска и в октябре пришел в Иерусалим. По семьдесят километров в день отшагивал. Потом из Иерусалима он пешком пришел на Святую Гору и собрался опять идти в Иерусалим. В нем было действительно божественное рачение[11], он жил в другом мире. Он знал немного по-гречески, и мы друг друга понимали. «Я думал, — сказал он мне, — что встречу там антихриста и стану мучеником, что он мне голову отрежет! Но не было его там! Сейчас снова пойду в Иерусалим и за тебя поклон положу перед Гробом Господним, а ты мое имя поминай». Вскочил он и положил земной поклон, чтобы показать мне, как он это сделает, и как стукнется головой о камень! В нем было видно пламя. А так, как путешествуют на Святую Землю другие — для туризма и без благоговения, — лучше туда не ездить.

«АЗ ЕСМЬ ПЕС ХРИСТОВ»

У фарасиотов было благоговение по преданию. У старика Продрома Карциноглу, певчего святого Арсения, было много благоговения. Он и в Конице, по переезде туда, был певчим в храме. Этот старик, которому было больше восьмидесяти лет, каждое утро спозаранку примерно полчаса спускался пешком в Нижнюю Коницу для того, чтобы петь в церкви. «Аз, — говорил он, — есмь пес Христов». Зимой, в заморозки, спуски были очень опасные. Дорога покрывалась льдом, и надо было искать, куда наступить, чтобы не поскользнуться. А он на все это не обращал внимания. Вот какое благоговение!..

ОТЛУЧЕННАЯ РЫБА

Иногда, когда мне в каливу приносят рыбу, я говорю принесшему: «Забирай ее и уходи».

Если мне начнут нести рыбу, кто живую, кто снулую, то что из этого выйдет?

И если сюда, в монастырь, приносят на праздник рыбу и вам надо возиться и готовить ее, то какая вам будет радость от праздника? Помните отца Мину из скита святой Анны? Однажды воскресным утром рыбак принес рыбы для престольного праздника его каливы и сказал: «Вот свежая рыба, геронда». — «Постой-ка, — удивился старец, — ведь сегодня воскресенье! Когда же ты ее поймал, что она свежая?» — «Сегодня утром», — ответил рыбак. «Выбрось ее! — посоветовал ему отец Мина. — Это отлученная рыба! Если хочешь убедиться в этом сам, брось одну рыбешку коту. Увидишь, что он не станет ее есть». И действительно, когда рыбак бросил коту одну рыбку, тот с отвращением от нее отвернулся! Вот какая чуткость была у наших отцов!

О ВЕРЕ, ВЕРНОСТИ И МУЖЕСТВЕ

СВЯЩЕННИК ХАСАН

В одной турецкой деревне было много тайных христиан, а староста был священником. Его имя было отец Георгий, но люди называли его Хасаном. Однажды к нему пришли турки и донесли, что в определенном месте, в катакомбах, прячутся христиане. «Не беспокойтесь, — сказал он, — я пойду погляжу». Взял он своих людей, пошел в эти катакомбы и застал там всех христиан, собравшихся вместе. Тогда он идет к царским вратам, снимает с крючка епитрахиль, надевает ее и служит им вечерню! «Примите надлежащие меры», — сказал он им потом. А турок успокоил: «Никого там нет, это ложные слухи». Такие люди не отступники. Однако с той минуты, как христианина начнут подозревать и скажут ему: «Мы видели, как ты крестишься! Ты христианин», а он ответит: «Нет, я мусульманин», он становится отступником.

ДЕНЬГИ НА ЦЕРКОВЬ

Родители рассказывали мне, что фарасиоты, когда они еще были у себя на родине, собрали деньги, чтобы построить там, в Фарасах, церковь. Однако потом святой Арсений хотел раздать эти деньги нищим, потому что храм в Фарасах уже был. Сам святой пошел по бедным семьям раздавать деньги, но несчастные их не брали. Как забрать деньги у церкви? И поскольку деньги не брали, преподобный был вынужден послать старосту сельской общины с этими деньгами к владыке в Кесарию. «Возьми, — сказал ему святой, — спутника в дорогу». — «Хватит мне, — ответил староста, — твоего благословения». Когда он привез деньги владыке, тот спросил его: «Хорошо, а что Хаджефен- ди вам велел с ними сделать?» — «Раздать бедным семьям», — ответил староста. «Почему же вы не послушали его?» — «Не берут люди этих денег, потому что они церковные». В конце концов и владыка вернул эти деньги старосте. Фарасиоты, уезжая из Фарас по обмену, сказали святому Арсению, что возьмут эти деньги с собой, чтобы построить в Греции церковь. Тогда святой Арсений заплакал и сказал им: «В Греции вы найдете много церквей, но той веры, которая здесь, вам там не найти».

БАБУШКА С ЯТАГАНОМ

Моя бабушка была очень отважным человеком. На всякий случай, для безопасности она всегда имела при себе ятаган. Вот тебе, пожалуйста, женщина вдовая, двое детей, вокруг турки, но жить-то надо было… Тяжелые были годы… Все ее боялись. Молодчиной была! Как-то раз один разбойник залез в виноградник, который находился возле кладбища. Чтобы его испугались, он надел длинную, до пят, белую рубашку. Потом, выйдя из виноградника, он, как был в белой рубашке, зашел на кладбище и давай там шастать. Случилось в ту пору проходить через кладбище моей бабушке. Разбойник, когда увидел ее, растянулся на земле и притворился мертвым, чтобы она приняла его за вурдалака и напугалась. Однако бабушка подошла к нему и сказала: «Тебя, если б ты был человек порядочный, давно бы уже земля взяла!» И, сказав это, начала бить злодея тупой стороной ятагана! Искалечила его. Кто это был такой, она даже не знала. Уже потом, в деревне, услышала, что, мол, такого-то изувечили, и так узнала, кто это был.

НАСТОЯЩЕЕ МУЖЕСТВО

Брать врагов в плен для того, чтобы перерезать им горло, — это не мужество. Настоящим мужеством будет схватить врага, сломать ему винтовку и отпустить его на свободу. Мой отец так и делал. Когда он ловил четов[12], совершавших набеги на Фа- расы, он отбирал у них винтовки, ломал их и говорил: «Вы бабы, а не мужчины». После этого он отпускал их на свободу. А однажды он оделся богатой турчанкой, пришел в их стан и спросил главаря. Заранее он договорился со своими парнями, чтобы те начинали атаку сразу, как только услышат условный сигнал. Когда четы провели его к главарю, отец сказал ему: «Пусть твои мужчины выйдут и оставят нас вдвоем». Как только они остались один на один, мой отец выхватил у главаря винтовку, переломил ее и сказал разбойнику: «Теперь ты баба, а я — Эзнепидис!»[13] Тут он дал условный сигнал, налетели его молодцы и выгнали четов из деревни.

ЮНЫЙ ИСПОВЕДНИК

Ко мне в каливу пришел однажды один мальчик — он хромал, но личико его сияло. «Здесь, — думаю, — дело непросто, раз так сияет Божественная благодать!» Спрашиваю: «Как поживаешь?» И он рассказал, что с ним случилось. Один зверюга, ростом под потолок, хулил Христа и Матерь Божию, и этот мальчик бросился на него, чтобы его остановить. Зверюга повалил его наземь, истоптал, покалечил ему ноги, и после этого бедняжка захромал. Исповедник!

«ЗАКОПТИЛИСЬ ГЛАЗА МОИ»

Те, кто умирает геройски, не умирают. А если отсутствует героизм, то ничего хорошего не жди. Знайте также, что человек верующий будет и отважен! Макрияннис[14], несчастный, что пережил он! И в какие годы!

— Он как-то сказал, геронда: «Закоптились глаза мои».

— Да, его глаза закоптились. От напряжения и тревоги, которые он переживал, его глаза словно дымились. Живя в нелегкие времена, он от боли и любви постоянно жертвовал собой. О себе он не думал, никогда не брал себя в расчет. Борясь за Отечество, он не боялся смерти. Макрияннис переживал духовные состояния. Если бы он стал монахом, то, думаю, немногим бы отличался от Антония Великого. Несмотря на свои раны и увечья, он делал по три тысячи поклонов в день. Когда он делал поклоны, его раны открывались, внутренности вываливались наружу, и он сам вправлял их на место. Три поклона моих стоят одного поклона его. Пол перед ним был мокрым от слез. А если бы на его месте оказались мы? Да мы побежали бы в больницу, чтобы нам оказали медицинскую помощь! Мирские люди станут судить нас!

МЯГКОЕ СЕРДЦЕ

Я замечаю, что в миру, несмотря на то что люди могут не веровать, иметь слабости и страсти, они — Бог так устраивает — имеют мягкое сердце. Они видят нуждающегося и, пусть он даже им не знаком, оказывают ему помощь. Многие люди, не верующие даже в то, что есть рай, увидев какую-то опасность, бегут предупредить зло, спешат погибнуть сами, чтобы другие остались в живых, торопятся раздать другим свое имущество. Много лет назад на одном заводе рабочего зацепило и стало затягивать в станок. Несмотря на то что вокруг было множество мужчин, спасать его бросилась женщина. Мужчины, «отважные» такие, стояли, глядели. А она вытащила его из станка, но саму ее зацепило за платье, закрутило в станок, и она погибла. Мученица! Это великое дело!

«ДЕТЕЙ МОИХ ПОРУЧАЮ ХРИСТУ!»

В нашу эпоху отвага является редкостью. Люди замешаны на воде. Поэтому, если, Боже упаси, начнется война, одни умрут от страха, а у других даже от небольшого испытания опустятся руки, потому что они привыкли к хорошей жизни. А в старину какая была отвага! В Флавиановском монастыре в Малой Азии турки схватили и убили одного христианина. Потом они сказали его жене: «Или ты отречешься от Христа, или твоих детей мы тоже зарежем». — «Моего мужа, — ответила она, — забрал Христос, детей моих я поручаю Христу, и сама от Христа не отрекаюсь!» Какая отвага! Если в человеке не будет жить Христос, то как в нем будет жить отвага?

«ОДИН АВТОМАТ НАС СПАС»

Часто в трудные минуты проявляют великую отвагу даже те люди, в которых, как поначалу кажется, ее нет. Помню, у нас в армии был один лейтенантик, который никогда не проявлял ни жертвенности, ни отваги. Но однажды, когда мятежники могли захватить нас в плен, он укрылся за часовней и с одним автоматом задерживал их, пока мы не отступили. Таким образом мы и спаслись. Он бил оттуда очередями — вверх-вниз, влево-вправо — и не давал мятежникам пройти вперед. А потом убежал, чтобы мы его не увидели. И после он даже не сказал: «Я их задержал, и поэтому вы смогли спастись…» — чтобы похвалиться своим геройством. Мы все тогда говорили: «Один автомат нас спас!» И он повторял: «Один автомат нас спас». Как все говорили, так и он. Но потом мы его вычислили: стали вспоминать, что такой-то был вместе со всеми, такой-то тоже, и поняли, что только этого лейтенанта не было. Так мы выяснили, что это был он. А знаешь, что бы с ним было, попади он в плен к мятежникам? Они не пощадили бы его, выместили бы на нем всю свою злобу, сказали бы: «Ты наделал нам столько вреда, а ну-ка иди сюда, мы повыдергиваем тебе ногти пассатижами!»

Мирской человек, а идет на такую жертву! Он пошел на жертву, потому что подверг себя опасности большей, чем все мы. А готовы ли вы пойти на такую жертву? Этот лейтенант ни святых отцов не читал, ни о духовной жизни не знал. Я был с ним знаком, в нем была простота, честность.

МИЛОСЕРДНАЯ МИРЯНКА

В одном детском доме несли послушание сестер милосердия девушки из христианского сестричества, в котором давали обет не выходить замуж. Как-то один малыш заболел, и ему понадобилось сделать обследование, связанное с радиационным облучением. Врач попросил сестер прийти ему помочь, однако ни одна из сестричества даже не пошелохнулась: побоялись радиации. Но начнем с того, что раз они дали обет не выходить замуж, то вопрос вообще не требовал обсуждения.

Если бы они собирались замуж, то еще ладно, страх был бы как-то оправдан. Но ведь они были людьми духовными, и поэтому им следовало проявить жертвенность даже в том случае, если бы они собирались создавать семьи. Было бы правильно, если бы эти сестры поругались, отстаивая свое право пожертвовать собой. Но тогда дело кончилось тем, что на помощь врачу поспешила другая медсестра — не из сестричества. Эта девушка не только не жила жизнью духовной, но и собиралась замуж, однако ей стало жаль малыша.

ЛУЧШЕ УТОНУТЬ, ЧЕМ СОГРЕШИТЬ

Старец Августин[15] рассказывал мне, как новоначальным послушником он поступил в один из монастырей у себя на родине, в России. Почти вся братия монастыря были стариками, и поэтому его послали помогать монастырскому рыбаку ловить рыбу, так как обитель жила за счёт рыбной ловли. Однажды на берег реки, где они трудились, пришла дочь этого рыбака и сказала отцу, чтобы он немедленно шёл домой по какому-то срочному делу. Сама она осталась помогать послушнику. Однако несчастной овладело диавольское искушение, и она, не осознавая того, что делает, бросилась ему на шею с греховными намерениями. Сначала Антоний — так звали отца Августина в миру — растерялся, потому что всё произошло внезапно. Но потом он осенил себя крестом и воскликнул: «Лучше уж мне утонуть, нежели согрешить!» — и бросился с берега в глубокую реку. Но Благий Бог, видя великую ревность чистого юноши, который, стремясь сохранить целомудрие, повторил подвиг святого Мартиниана, удержал его на поверхности воды, так что он даже не намок. «Я бросился в воду вниз головой, — рассказывал мне старец, — но, несмотря на это, я и не заметил, как оказался стоящим на воде во весь рост! Даже одежда не намокла!» В тот момент он ощутил внутреннюю тишину и невыразимую сладость, которые совершенно уничтожили все греховные помыслы и плотское разжжение, возбуждённые в нём поначалу от непристойного поведения девицы. Та же, увидев Антония стоящим на поверхности воды и поражённая этим великим чудом, расплакалась, раскаиваясь в своём грехе.

НЕБЕСНОЕ УТЕШЕНИЕ

Христос не требует от нас чего-то великого, чтобы помочь нам в подвиге. Он ждёт от нас самую малость. Один юноша рассказывал мне, что, когда он был в паломнической поездке на Патмосе, диавол приготовил ему западню. Когда он шёл по острову, одна туристка бросилась ему на шею и стала его обнимать. Тогда юноша с силой оттолкнул её от себя и воскликнул: «Христе мой, я приехал сюда, чтобы поклониться святыне, а не для того, чтобы заниматься такой грязью!» После этого он убежал. Ночью в гостинице во время молитвы он увидел Христа в Нетварном Свете. Видите, чего он удостоился только за то, что оттолкнул от себя соблазнительницу? Кто-то подвизается долгие годы, несёт немалые подвиги, и ещё вопрос, будет ли он удостоен чего-то подобного? А целомудренный юноша увидел Христа только за то, что противостал искушению. Естественно, это событие его весьма укрепило духовно. После этого он ещё два-три раза видел святых: святую Маркеллу, святого Рафаила, святого Георгия. Как-то он пришёл ко мне и попросил: «Помолись, отче, чтобы мне снова увидеть святого Георгия. Мне нужно какое-то утешение — в этом мире меня ничто не утешает».

О ТЕРПЕНИИ И СМИРЕНИИ

НЕТЕРПЕЛИВЫЙ СТОЛЯР

Когда я жил в общежительном монастыре, то нёс послушание в столярной мастерской. Старшим на послушании был другой столяр — пожилой монах отец Исидор. У него, бедного, не было ни капли терпения. Брался он делать какое-нибудь окно, потом начинал нервничать, бросал окно — хватался делать двери, потом опять нервничал, бросал двери — лез крыть крышу, и так всё оставлял на середине, ничего не доводя до конца. Одни доски терял, другие распиливал не так, как нужно… Вот так человек убивается-убивается и ничего не добивается.

СКРОМНЫЙ ИЕРОДИАКОН

Живя в общежительном монастыре, я был знаком с одним иеродиаконом. Он состарился и скончался в том же иеродиаконском сане. Когда он был ещё молодым монахом, в монастыре не было диакона и поэтому его рукоположили. Потом в обитель пришла более молодая братия. Они становились диаконами, священниками, а диакон, рукоположенный раньше их, всё время кому-то уступал свою очередь и оставался в том же сане. Когда его побуждали к иеромонаше- ству, он отвечал: «Сейчас у монастыря такой нужды нет. Слава Богу, есть братия и помладше меня». Потом ему дали послушание в монастырской канцелярии. Когда в обитель пришли образованные послушники, он попросил освободить его от канцелярии и ушёл на другое послушание. А когда обитель переживала тяжёлые времена, благоговейный иеродиакон стал просить одного добродетельного иеромонаха согласиться на избрание в игумены. «Почему же ты сам уклонялся от ответственности? — спросил его иеромонах. — Решил нагрузить её на меня? Давай поступим вот как: ты становись членом Духовного собора, и тогда я стану игуменом». Так один стал игуменом, а другой вошёл в Духовный собор. Но когда всё наладилось и монастырь стал жить нормальной жизнью, наш диакон ушёл и из Духовного собора. Этот диакон мне очень помог. Он имел многую благодать Божию. Когда в Священном Киноте[16] Святой Горы обсуждали какие-то трудные вопросы, то его приглашали туда, чтобы он сказал своё просвещённое мнение.

ДЕРЗКОЕ ЛОБЗАНИЕ

Я не рассказывал тебе об одном афонском монахе? Двенадцатилетним сиротой он пришел на Святую Гору. Лишившись любви своей матери по плоти, он всю любовь отдал Матери Божией. Он питал к Ней такие же чувства, как к своей родной матери. С каким благоговением он прикладывался к иконам! И вот враг, сыграв на этой любви, принес ему хульные помыслы. Несчастный даже к иконам прикладываться перестал. Его старец, узнав об этом, взял его за руку и заставил приложиться к ликам и рукам Пресвятой Богородицы и Спасителя на Их иконах. Сразу же после этого диавол пустился в бегство. Конечно, лобызать Божию Матерь и Спасителя прямо в лик — это дерзко. Но старец заставил монаха сделать это, чтобы прогнать мучавшие его помыслы.

«ПРОСТИ МЕНЯ, БРАТЕ»

Как-то раз послушник одного афонского общежительного монастыря нагрубил уставщику, который был к тому же иеромонахом. Уставщик, желая помочь послушнику, который читал за богослужением, подошел к нему и показал, какой кондак надо читать первым. Но тот совершенно вышел из себя и после службы в гневе закрылся в своей келье. Поискав вину в себе, уставщик принял бремя на себя и стал переживать, размышляя о том, что это он виноват в том, что брат ответил ему грубо. По-настоящему мучаясь от угрызений совести, он не стал оправдывать свое поведение тем, что обязан был указать послушнику, что нужно читать, потому что как уставщик нес ответственность за то, что совершается в храме. Вместо этого он сказал себе: «Это я виноват в том, что брат пришел в немирность». И вот он пошел в келью послушника, чтобы положить ему поклон и попросить прощения, однако тот заперся изнутри на ключ и не открывал. Тогда иеромонах сел у него под дверью. Он просидел так с самого утра до трех часов пополудни. Когда ударили к вечерней службе, послушник был вынужден открыть дверь и выйти. Уставщик опустился на колени, положил ему земной поклон и сказал: «Прости меня, брате, это я виноват». Вот каким образом приходит благодать Божия.

НЕИЗЛЕЧИМАЯ ГОРДЫНЯ

Как-то раз одному монаху стало очень больно за бесов. Преклонив колена, пав ниц, он молился Богу следующими словами: «Ты — Бог, и стоит Тебе захотеть, Ты можешь найти способ для спасения и этих несчастных бесов, которые сперва имели столь великую славу, а сейчас обладают всей злобой и коварством мира, и если бы не Твоё заступничество, то они погубили бы всех людей». Монах молился с болью. Произнося эти слова, он увидел рядом с собой морду пса, который показывал ему язык и его передразнивал. Видимо, Бог попустил это, желая известить монаха, что Он готов принять бесов, лишь бы они покаялись. Но они сами не желают своего спасения. Посмотрите: падение Адама уврачевалось пришествием Бога на землю, вочеловечением. Но падение диавола не может быть уврачевано ничем иным, кроме его собственного смирения. Диавол не исправляется потому, что не хочет этого сам.

ДЕЛО МОНАХА — ЭТО МОЛИТВА

Кто будет иметь доверие Богу, если его не будет даже у нас, монахов? Люди мирские? Если монах вверяет свою жизнь Богу, то Бог обязан его услышать. В общежительном монастыре, где я жил в начале своего монашеского пути, у игумена был один келейник. В его обязанности входило готовить зал для собраний братии. Когда он был болен или занят чем-то другим, то его послушание поручали мне. Келейник был человек не слишком расторопный, к тому же на Божественной литургии он всегда стоял до самого конца, однако со всей работой при этом справлялся. Я был расторопнее, чем он. Чтобы успеть приготовить зал до прихода братии, я уходил с Божественной литургии раньше, но всё у меня шло наперекосяк. То опрокидывался кофейник и выливался кофе, то сыпались чашки, то валились из рук стаканы с водой… Всё шиворот-навыворот! А келейник, отстояв в храме до самого окончания Божественной литургии, осенял себя крестным знамением и верил, что Бог ему поможет. А если его ругали за то, что он не уходил на послушание заранее, то он принимал это со смирением. У этого монаха было смирение, и польза, которую он получал, была двойной.

О ГРИБАХ

Мы должны полностью, безусловно вверить себя Божественному Промыслу, Божией воле, и Бог попечется о нас. Один монах пошел как-то вечером на вершину горы, чтобы совершить там вечерню. По пути он нашел белый гриб и возблагодарил Бога за эту редкую находку. На обратном пути он хотел срезать этот гриб и приготовить его себе на ужин. «Если миряне станут спрашивать меня, ем ли я мясо, — рассуждал в своем помысле монах, — то я могу сказать им, что ем каждую осень!» Возвращаясь в каливу, монах увидел, что, пока он читал вечерню, на гриб наступило какое-то животное и целой осталась только половина. «Видно, — сказал монах, — столько мне надо съесть». Он собрал то, что осталось, и поблагодарил Бога за Его Промысл, за половинку гриба. Чуть пониже он нашел еще полгриба, нагнулся, чтобы срезать и восполнить недостаток для ужина, но увидел, что гриб трухлявый (возможно, он был ядовитым). Монах оставил его и снова возблагодарил Бога за то, что Он уберег его от отравления. Вернувшись в ка- ливу, монах поужинал половиной гриба. На следующий день, когда он вышел из дома, его глазам открылось чудесное зрелище. Повсюду вокруг каливы выросли прекрасные грибы, и, увидев их, монах снова возблагодарил Бога. Видите, он возблагодарил Бога за целый гриб и за половинку, за хороший и за плохой, за один и за много. Он был благодарен за все.

ПО СИЛАМ

Однажды ко мне в каливу пришел юноша, который впадал в плотской грех и не мог освободиться от этой страсти. Несчастный пришел в отчаяние. До меня он был у двух духовников, которые строго пытались объяснить ему, что он тяжело грешит. Паренек потерял всякую надежду. «Раз я знаю, что совершаю грех, — решил он, — и не могу исправиться, то лучше мне порвать все отношения с Богом». Когда я услышал о том, что с ним происходит, мне стало больно за несчастного, и я сказал ему: «Послушай меня, благословенная душа. Никогда не начинай свою борьбу с того, что ты не можешь сделать, но начинай ее с того, что ты сделать можешь. Давай посмотрим, что тебе по силам, и ты начнешь с этого. Можешь ли ты ходить в церковь каждое воскресенье?» — «Могу», — ответил он. «А можешь ли ты поститься каждую среду и пятницу?» — спросил я снова. «Могу», — ответил он. «А можешь раздавать в милостыню десятую часть от твоей зарплаты или же посещать больных и помогать им?» — «Могу». — «А можешь ли ты — даже впав в грех — молиться каждый вечер и просить: „Боже мой, спаси мою душу“?» — «Геронда, — сказал мне он, — я буду все это делать». — «Ну так вот, — говорю, — начинай прямо с сегодняшнего дня делать все, что тебе по силам, а Всесильный Бог сделает то единственное, что тебе не по силам». Несчастный юноша успокоился и не переставая повторял: «Благодарю тебя, отче». Видишь: у него было любочестие, и Благий Бог помог ему.

БЛАГОДАТНЫЙ ОГОНЬ НА ГОЛГОФЕ

Того, у кого нет благоговения, смирения, хоть в саму Кувуклию Всесвятого Гроба Господня посади — ничего не увидит. Если же есть благоговение, то можно увидеть Благодатный огонь и у Голгофы. Как-то раз один послушник из Лавры Святого Саввы пришел в Великую Субботу ко Гробу Господню за Благодатным огнем для своей обители. Обычно окрестные монастыри посылают братию за Благодатным огнем. Послушник пошел на хитрость: будучи одет в рясу, он оттеснил мирян и вылез вперед. Но позже, когда пришли священнослужители, его самого отодвинули назад, потому что было заранее определено, кому где стоять. Тогда послушник начал ругать себя: «Ах ты, грешник окаянный, ах ты, пропащая душа, еще и вперед полез со всей своей скверной! А ну-ка дуй отсюда, проваливай! Ты и в храме-то быть недостоин!» И он верил в то, что говорил себе. Вышел он из храма и стал просить Христа: «Христе мой, прошу Тебя, не возгнушайся мной и позволь пойти к какой- нибудь другой святыне». Потом он поднялся к Голгофе и там опять оплакивал себя: «Подумай только, на какое ты пошел лукавство! Носишь, ничтожество, рясу и из-за этого отпихивал других, лучших тебя…» И в какое-то мгновение, когда он так сокрушался, из Святой Голгофы вышел сильный свет, пронзивший все его существо. «Благодатный огонь снизошел!» — сказал тогда горемыка, пошел, взял от Голгофы Благодатного огня в свой фонарик и удалился.

БРЕЗГЛИВЫЙ МОНАХ

Помню, как-то на Синае мы шли куда-то вместе с одним монахом. По дороге я дал ему два персика. Смотрю — не ест. Он хотел их сперва помыть, но в карман положить боялся — чтобы еще и те микробы, что сидят в кармане, на них не перебежали. Так и продержал всю дорогу в руках. Его брат о нем рассказывал: «У меня восемь детей, и жена, всех их моя и обстирывая, изводит мыла меньше, чем он один на мытье рук!» И поглядите, что с ним произошло. Там, на Синае, каждому монаху выделяли бедуина — помогать, приносить еду и тому подобное. Бедуин, которого выделили брезгливому монаху, был самый грязный из всех. Черный, как трубочист! И его одежда, и он сам издавали страшное зловоние. Чтобы отмыть грязнулю, пришлось бы целую неделю отмачивать его в корыте! А что у него были за руки!.. Лучше даже не спрашивай. Можно было брать шпатель и соскабливать с них грязь целыми кусками. Неряха хватал миску с едой и спешил к своему «подшефному» монаху. Два грязнущих больших пальца его рук при этом обязательно оказывались погруженными в суп или в кашу. «Прочь, прочь!..» — кричал монах, едва видел его на пороге. В конце концов он сбежал, не пробыв на Синае и двух недель.

РАЙСКАЯ РАДОСТЬ

Как-то раз мне довелось оказаться в роскошнейшем доме. Во время беседы хозяева сказали мне: «Мы живём прямо-таки в раю, а ведь другие люди так нуждаются». — «Вы живёте в аду, — ответил им я. — Безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя (Лк. 12:20), — сказал Господь безумному богачу. Если бы Христос спросил меня: „Где тебе отвести место: в какой-нибудь темнице или же в доме, подобном этому?" — то я бы ответил: „В какой-нибудь мрачной темнице". Потому что темница пошла бы мне на пользу. Она напоминала бы мне о Христе, о святых мучениках, о подвижниках, скрывавшихся в пропастех земных, она напоминала бы мне о монашеской жизни. Темница была бы немножко похожа и на мою келью, и я бы от этого радовался. А о чём напоминал бы мне ваш дом и какую пользу я получил бы от него? Поэтому темницы утешают меня много больше не только какого-нибудь мирского салона, но и прекрасно отделанной монашеской кельи. В тысячу раз лучше жить в тюрьме, чем в таком вот доме».

В другой раз я остановился в Афинах у своего друга, и он попросил меня встретиться с одним многодетным отцом, но только до рассвета, потому что в другое время тому было некогда. Пришёл этот человек — радостный и непрестанно славословящий Бога. У него было много смирения и простоты, и он просил меня молиться о его семье. Этому брату было тридцать восемь лет, и он имел семерых детей. Дети, он с женой плюс его родители — всего одиннадцать душ. Все они ютились в одной комнате. С присущей ему простотой он рассказывал: «Стоя-то мы помещаемся в комнате все, но вот, когда ложимся спать, места не хватает — тесновато. Но сейчас, слава Богу, сделали навес для кухни, и стало полегче. Ведь у нас, отченька, есть и крыша над головой — другие-то вон и вовсе живут под открытым небом». Работал он гладильщиком в Пирее, а жил в Афинах[17] и для того, чтобы быть на работе вовремя, выходил из дома затемно. От долгого стояния на ногах и сверхурочной работы у него образовалось варикозное расширение вен, причинявшее его ногам беспокойство. Но большая любовь к семье заставляла этого человека забывать о болячках и хворях. Вдобавок он то и дело себя укорял, говорил, что у него нет любви, что он не делает подобающих христианину добрых дел, и не мог нахвалиться на свою жену за то, что она делает добрые дела, заботится не только о детях, но и о свекре со свекровью, обстирывает живущих по соседству стариков, прибирается у них в домах и даже «супчик им варит!» Лицо этого доброго семьянина светилось от благодати Божией. Он имел в себе Христа и был исполнен радости. И комнатёнка, в которой они ютились, тоже была исполнена райской радости. Те, кто не имеет в себе Христа, будут исполнены душевной тревоги. Они не поместятся и в одиннадцати комнатах даже вдвоём, тогда как здесь одиннадцать душ со Христом поместились в одной.

ОБ АВТОРЕ

Преподобный Паисий Святогорец, в миру Арсений Эзнепидис, — один из самых уважаемых греческих старцев нашего времени, монах Афонской Горы, широко известный своими духовными наставлениями и подвижнической жизнью.

Арсений родился 25 июля 1924 года в Фарасах, в Малой Азии, но уже в младенчестве был привезен в Грецию, в город Коницу. По окончании школы он стал плотником, был призван в действующую армию, где служил радистом. После войны подвизался на Святой Горе Афон, затем — в монастыре Стомион в Конице и на святой горе Синай. Тысячи людей приходили к старцу Паисию за советом и утешением, и он терпеливо выслушивал каждого, принимая на себя их боль и переживания.

«Бог, — говорил Старец, — творит чудо, когда мы сердечно соучаствуем в боли другого человека».

Преподобный Паисий почил о Господе 12 июля 1994 года в Иоанно-Богословском монастыре, расположенном близ селения Суроти в окрестностях Салоник.

Старца Паисия Святогорца широко почитают во всем православном мире. В 2015 году он был прославлен в лике святых.

ОБ ИЗДАТЕЛЬСТВЕ

Живи и верь

Для нас православное христианство — это жизнь во всем ее многообразии. Это уникальная возможность не пропустить себя, сделав маленький шаг навстречу своей душе, стать ближе к Богу. Именно для этого мы издаем книги.

В мире суеты и вечной погони за счастьем человек мечется в поисках чуда. А самое прекрасное, светлое чудо — это изменение человеческой души. От зла — к добру! От бессмысленности — к Смыслу и Истине! Это и есть настоящее счастье!

Мы работаем для того, чтобы помочь вам жить по вере в многосложном современном мире, ощущая достоинство и глубину собственной жизни.

Надеемся, что наши книги принесут вам пользу и радость, помогут найти главное в своей жизни!

® www.nikeabooks.ru

О facebook.com/nikeabooks (3 vk.com/nikeabooks

МЫ РЕКОМЕНДУЕМ

Серия «Святой Афон»

Серия книг афонского иеромонаха Григория, ученика преподобного Паисия Святогорца, знакомит читателя с сокровищницей святоотеческой литературы. Простым языком автор говорит о главном в жизни верующего: избавлении от страстей, исполнении заповеди любви, необходимости участия в церковных таинствах.

1 2 3 4 5 6

1. Страсть осуждения

2. Покаяние и исповедь

3. Страсть зависти

4. Любите врагов ваших

5. Болезни и верующий

6. Будьте готовы

В розницу наши книги можно купить в магазинах Москвы и других городов России:

Москва

Сеть магазинов «Московский Дом Книги»

Тел.: 8 (495) 789-35-91 Сеть магазинов «Новый книжный»

Тел.: 8 (800) 444-8-444 ТДК «Москва»

ул. Тверская, д. 8, стр. 1 Тел.: 8 (495) 629-64-83 «Библио-Глобус»

ул. Мясницкая, д. 6/3, стр. 1 Тел.: 8 (495) 781-19-00 «Молодая гвардия»

ул. Большая Полянка, д. 28 Тел.: 8 (499) 238-50-01 «Сретение»

ул. Большая Лубянка, д. 19 Тел.: 8 (495) 623-80-46

«Православное слово на Пятницкой» ул. Пятницкая, д. 51/14, стр. 1 Тел.: 8 (495) 951-51-84 Primus versus

ул. Покровка, д. 27, стр. 1 Тел.: 8 (495) 223-58-20 Книжная лавка журнала «Фома» lavka.foma.ru Тел.: 8 (495) 775-73-61 Санкт-Петербург

Сеть книжных магазинов «Буквоед»

Тел.: 8 (812) 601-0-601

Санкт-Петербургский Дом Книги

Невский пр., д. 28 Тел.: 8 (812) 448-23-55

«Слово»

ул. Малая Конюшенная, д. 9Тел.: 8 (812) 571-20-75

Воронеж

Сеть книжных магазинов «Амиталь»

Тел.: 8 (473) 223-00-02

Сибирский федеральный округ

Сеть книжных магазинов «Аристотель»

Тел.: 8 (383) 330-09-22

Самара, Тольятти

Сеть книжных магазинов «Чакона»

Тел.: 8 (846) 331-22-33

Нижний Новгород

Сеть книжных магазинов «Дирижабль»

Тел.: 8 (831) 434-03-05

Ростов-на-Дону

Сеть книжных магазинов «Магистр»

Тел.: 8 (863) 279-39-11 Магазин «Покров+»

ул. Петровская д. 9 Тел.: 8 (863) 263-85-07

Красноярск

Православный магазин «Фавор»

ул. 9 Января, д. 23 Тел.: 8 (391) 293-71-07

Екатеринбург

Церковный магазин Екатеринбургской епархии «Сибирская благозвонница»

ул. Белинского, д. 86

Сеть книжных магазинов «Дом Книги»

Тел.: 8 (343) 289-40-45 Тел.: 8 (343) 286-26-41

Белгород

Центр православной книги

Белгородский пр.д. 75а Тел./факс: 8 (472) 233-36-80

Интернет-магазины:

Россия

«Лабиринт»

www.labirint.ru

www.ozon.ru

www.sretenie.com

www.zyorna.ru

www.biblya.ru

www.zlatoriza.ru

www.pmvs.ru

«Озон»

«Сретение»

«Зерна»

«Библия. ру»

«Риза»

«Воскресение»

Украина

«Книжкин дом» www.knigkindom.com.ua «Интернет-магазин

православной книги» www.pravnet.in.ua

Белоруссия

Интернет-магазин

«Свет Фавора» www.svet-favora.by

Наши электронные книги:

www.litres.ru

www.ozon.ru

www.wexler.ru

Для покупки книг оптом необходимо обратиться в отдел продаж издательства «Никея»: тел.: 8 (499) 110-17-68, 8 (499) 110-15-71;

email: sales@nikeabooks.ru

МИЛОСЕРДИЕ

ПРАВОСЛАВНАЯ СЛУЖБА ПОМОЩИ

ПОМОЧЬ МОЖЕТ КАЖДЫЙ!

Служба помощи «Милосердие» действует по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси и объединяет 25 социальных проектов и 3 благотворительные программы.

Служба «Милосердие» помогает детям, инвалидам, одиноким старикам, людям, оказавшимся в кризисной жизненной ситуации. Количество наших подопечных постоянно растет, за год служба помогает более чем 42 000 нуждающихся.

Деятельность службы «Милосердие» более чем на 70 % осуществляется на пожертвования частных лиц. Вы тоже можете помочь нашим подопечным, став Другом милосердия.

Узнайте подробности на сайте \у\т. друзьямилосердия. рф

Понемногу от многих — это спасает жизни!

Рекомендовано к публикации Издательским советом Русской Православной Церкви ИС Р16-618-0672

Духовно-просветительское издание

ПАТЕРИК СТАРЦА ПАИСИЯ

Истории и притчи преподобного Паисия Святогорца

Составитель Александр Логунов Ведущий редактор Яна Грецова Дизайнер Антон Героев Верстальщик Денис Гуськов Корректор Марина Макарова

ООО «Никея»

Юридический адрес:

121471, Москва, ул. Рябиновая, стр. 19

www.nikeabooks.ru

Издательский отдел:

тел.: 8 (495) 600-35-10; info@nikeabooks.ru Для оптовых покупок:

тел.: 8 (499) 110-17-68, 8 (499) 110-15-71; sales@nikeabooks.ru

Для розничных покупок:

тел.: 8 (495) 510-84-12; zakaz@nikeabooks.ru

Подписано в печать 03.11.2016. Формат 84x108 Уз2 Бумага офсетная. Печ. л. 4,0. Тираж 5000 экз. Заказ № 112957

ISBN 978-5-91761-670-4

Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436-ФЗ от 29.12.2010 г.)

Отпечатано в типографии «PNB Print»

Тысячи людей встречались отцу Паисию на жизненном пути: духовники и паломники, монахи и миряне, благочестивые и не очень. Каждый из них оставил след в его памяти и обогатил старца духовным опытом.

Их судьбы и отдельные эпизоды, трудолюбиво собранные преподобным, как драгоценный мед в соты, призваны подвести читателя, вкусившего его, к размышлению о собственном пути. Рассказы старца хранят атмосферу древних патериков и говорят о великой любви отца Паисия к Богу и человеку.

Примечания

1

Так обращались жители селения Фарасы к преподобному Арсению Каппадокийскому (ок. 1840–1924). Он был приходским священником и крестным отцом Арсения Эзнепидиса, будущего старца Паисия. День памяти: 10 ноября.

2

Иеросхимонах Тихон (Голенков; 1884–1968) — святогорский старец из России, делатель покаяния и молитвы. Духовный наставник прп. Паисия Святогорца. День блаженной кончины: 23 сентября.

3

Преподобный Геронтий (XIV в.) подвизался в скиту святой Анны на Афоне. День памяти: 26 июля.

4

Бывшее греческое селение на территории Турции, расположенное в восточной Каппадокии, нынешнее турецкое название — (Çamlica. Родина прп. Арсения Каппадокийского и прп. Паисия Святогорца.

5

В особножительных (идиоритмических, своекоштных) монастырях (греч. μόναστήριον ιδιόρυθμον, букв.: особый, своеобразный) монахи могут владеть личной собственностью. В особножительных монастырях, в отличие от общежительных, общим является только жилище и богослужение, во всем остальном каждый монах живет по своему личному усмотрению. Уклад жизни в таких монастырях менее строг.

6

Так на греческом языке обращаются к старцам.

7

Речь идет об оккупации Греции в 1941–1944 гг. Германией, Италией и Болгарией. (Прим. пер.)

8

В греческом языке слово «Вознесение» (Áναληψιζ) женского рода. (Прим. пер.)

9

Селения на Халкидики. (Прим. пер.)

10

Хаджи (от араб, «паломник») — на Востоке почетный эпитет перед именем человека, совершившего паломничество в святые места. (Прим. пер.)

11

Божественное рачение (греч. θειοζ ερωζ) — любовь, наслаждение, утешение. (Прим. пер.)

12

Четы — турецкие разбойники.

13

Фамилия преподобного Паисия.

14

Иоаннис Макрияннис (1797–1864) — генерал-майор, национальный герой Эллады. Один из самоотверженнейших борцов против турок в годы Греческой революции (1821–1830). Автор «Воспоминаний» о революции и освободительной борьбе. Жизнь И. Макриянниса — прекрасный образец жертвенной христианской любви к Богу, ближнему и Отечеству. (Прим. пер.)

15

Отец Августин (1882–1965) родился в России. В 1908 г. прибыл на Святую Гору, где через два года принял постриг. День блаженной кончины: 27 марта.

16

Орган исполнительной власти на Святой Горе. В его состав входят двадцать членов, каждый из которых представляет свой монастырь.

17

Крупнейший порт Греции — Пирей — находится на юге от Афин на расстоянии около 10 км от центра города. — Прим. ред.

Content

Патерик СТАРЦА ПАИСИЯ
Истории и притчи преподобного Паисия Святогорца

О БЛАГОМ ПОМЫСЛЕ

СМИРЕННЫЙ ЧУДОТВОРЕЦ

ПОСТНАЯ БАРАБУЛЬКА

НАРУШИТЕЛЬ ТИШИНЫ

БОЖЕСТВЕННОЕ ПРОСВЕЩЕНИЕ

В ШКОЛЕ ДОБРОГО ПОМЫСЛА

ВОР РАДИ ХРИСТА

ИСЦЕЛЕНИЕ «ЧАХОТОЧНОГО»

О ДОВЕРИИ БОГУ И О ПРОМЫСЛЕ

ЧУЖАЯ ЗАБОТА

ДЕНЬГИ НА ХРАМ

ВОЗЬМЕТ БОГ МЕТЛУ!

БЫТЬ САМИМ СОБОЙ

О ЛЮДЯХ ПРАВЕДНЫХ ПРОМЫШЛЯЕТ БОГ

БАЛЬЗАМ НА ДУШУ

ИСТОЧНИК

О ДУХОВНЫХ ЗАКОНАХ

ПЕСТРЫЙ ПЛАТОК

ЯБЛОЧКО ОТ ЯБЛОНИ

НЕРАЗУМНАЯ БРЕЗГЛИВОСТЬ

СОСТРАДАТЕЛЬНАЯ ДУША

«НЕ ВСЕ РАВНО»

ДОБРАЯ ЛУЧИНА

ОБ ИСПОВЕДИ И ПОКАЯНИИ

СКОЛЬКО ВЕСИТ ПЕСОК

СТРАШНАЯ ЖЕРТВА

«СОСТАРЮСЬ-ПОКАЮСЬ»

ДОЛГ

УЗКИЙ ПУТЬ

БРАТЬ ВИНУ НА СЕБЯ

О СВЯТОСТИ

БОЖЬЕ ДИТЕ

БЛАГОДАТНЫЕ ЛОХМОТЬЯ

СВЯТАЯ АНАЛИПСИЯ

ЧЕЛОВЕК ЕСТЬ ТАЙНА

ЖАДИНА

ТАЙНЫЙ ПОДВИГ

ДОБРЫЙ ПРИТВОРЩИК

О БЛАГОГОВЕНИИ

ПОЧТЕНИЕ К МАЛОМУ

ОПУС «СВЯТОГОРСКИЙ»

ИСПРАВЛЕННАЯ ОПЛОШНОСТЬ

«ГАДКИЕ» СЛЕЗЫ

И ПОШЕЛ ЧЕСНОКОМ, И ВЕРНУЛСЯ ЛУКОМ

БОЖЕСТВЕННОЕ РАЧЕНИЕ

«АЗ ЕСМЬ ПЕС ХРИСТОВ»

ОТЛУЧЕННАЯ РЫБА

О ВЕРЕ, ВЕРНОСТИ И МУЖЕСТВЕ

СВЯЩЕННИК ХАСАН

ДЕНЬГИ НА ЦЕРКОВЬ

БАБУШКА С ЯТАГАНОМ

НАСТОЯЩЕЕ МУЖЕСТВО

ЮНЫЙ ИСПОВЕДНИК

«ЗАКОПТИЛИСЬ ГЛАЗА МОИ»

МЯГКОЕ СЕРДЦЕ

«ДЕТЕЙ МОИХ ПОРУЧАЮ ХРИСТУ!»

«ОДИН АВТОМАТ НАС СПАС»

МИЛОСЕРДНАЯ МИРЯНКА

ЛУЧШЕ УТОНУТЬ, ЧЕМ СОГРЕШИТЬ

НЕБЕСНОЕ УТЕШЕНИЕ

О ТЕРПЕНИИ И СМИРЕНИИ

НЕТЕРПЕЛИВЫЙ СТОЛЯР

СКРОМНЫЙ ИЕРОДИАКОН

ДЕРЗКОЕ ЛОБЗАНИЕ

«ПРОСТИ МЕНЯ, БРАТЕ»

НЕИЗЛЕЧИМАЯ ГОРДЫНЯ

ДЕЛО МОНАХА — ЭТО МОЛИТВА

О ГРИБАХ

ПО СИЛАМ

БЛАГОДАТНЫЙ ОГОНЬ НА ГОЛГОФЕ

БРЕЗГЛИВЫЙ МОНАХ

РАЙСКАЯ РАДОСТЬ

ОБ АВТОРЕ

ОБ ИЗДАТЕЛЬСТВЕ

МЫ РЕКОМЕНДУЕМ

Примечания