Город, которого нет 4

1. Лжец

— Мирт? — удивился я. — Ты жив?

Друг не отвёл глаза, но взгляд его стал мрачным.

— Вы не должны были приходить сюда, — сказал он.

— Ты знаешь этот мусор? — мерзким сиплым голосом произнёс бородатый карлик.

— Сдавайтесь! — бросил в нашу сторону, давая понять, что находится по другую сторону баррикад.

— Ему же промыли голову, — сказала Рита.

— Взять их!! — завопил безумный диктатор, и завертелось.

Серые камуфляжи открыли огонь из автоматов.

Сашу спасла нечеловеческая реакция. Лёху — запредельная удача. Марту — частично прикрыла какая-то магия, но левое плечо пуля всё же задела.

Риту не спасло ничего. Но она намерено подставилась под пулю. Начала понимать прелести своего бессмертия.

А меня спасло то, что я с самого начала не питал надежд, что эта чудесная встреча закончится хорошо.

Связать два и два — место где потерялся мой друг, и что он хотел сделать, я был вполне в состоянии. Скорее всего, его всё же поймали и накачали до предела гидрой, сделав сектанта, как и ту Лену, некогда первоуровневую жительницу Города.

Затем — дымовые шашки. Я только хмыкнул, в третий раз надевая маску.

На прорыв пошли двое смертников в серой форме карателей и жрец в кровавой мантии.

Незаметность позволила Саше вырасти у них на пути, взмахом топора лишить жизни жреца и сразу же скрыться от автоматной очереди.

Мистическая атмосфера этого места сама собой навевала мысли о странности этого мира. А следовательно, и близости мира Изнанки.

Я начал потихоньку собирать силы на воплощение, чтобы если что отражать атаку врага собственной магией.

Не заметили они и появления Риты, в гибели которой были уверены на все сто. За это тут же поплатился первый. Второй оказался достаточно шустрым, чтобы снова расстрелять девушку и снова — безрезультатно. На этом круге она могла погибнуть только от магии крови.

Широкий коридор очень хорошо просматривался со всех сторон, а разбитые окна обеспечили вентиляцию. Так что даже газ не мешал хорошему обзору.

Астральное зрение позволило увидеть полупрозрачный тёмный щит Марты.

По изначальному плану я хотел попробовать пробраться к врагу изнутри, но всё пошло с самого начала не по плану. А после того, как мы увидели Мирта, вопрос переговоров с врагом отпал сам собой.

— Одумайся, Мирт! — крикнула Марта.

— Давай сюда, крысёныш! — рыкнула Саша.

Я же говорить не стал. Незачем разговаривать с зомби. Едва ли он сам понимает, что творит. Если дело в гидре… а дело именно в ней, иначе я не верю, что он по собственной воле перешёл на сторону врага.

Он был конечно сомневающимся насчёт действий Михаила. Но предателем точно не был.

Один из алашанитов призвал кровавую броню и шагнул в нашу сторону, почти сразу столкнувшись с Сашей.

Второй послал что-то вроде стрел из крови, но те столкнулись с барьером Марты.

— Тэпир кир! — воскликнула она хриплым голосом и указала левой рукой на кровавого колдуна.

Тот захрипел и стал оседать на землю, превращаясь в некое аморфное жирное существо, вроде слайма из плоти.

Фига себе магия, — подумал я. — Это вообще легально на двадцать втором эхо?

Впрочем, о чём это я. Марта наверняка со старта подняла себе эхо. Для неё это ключевой параметр, как для мага. Пунктов на десять себе точно повысила.

Воплощение раскрылось в полную силу — по яркости красок и ощущению, будто нахожусь в глубоком сне, я понял что смог перенести сюда кусочек изнанки Города.

Призрачный мир связал мои навыки с реальностью, и я атаковал противника Марты в ответ плетью.

С формой долго не мудрил, представив образ белого огня.

Сработало — тот закрылся, поверив в мой образ, и тот час же получил по полной программе.

Поднял пистолет с липучками и начал поливать врага огненными стрелами. Реальный белый огонь направит их мысли в правильном направлении, и они сами своим страхом усилят мой навык.

Вот чем мне нравится магия изнанки — так это вариативность.

— Прочь, насекомые! — яросно ревел карлик. Вены на его теле вспухли и засветились.

— Алхимия, — предупредила Марта. — Он доверху накачан зельями!

Снизу слышался шум. Со стороны лестницы через огонь и горящего зомби уже прорывались нам в тыл каратели с кровавыми колдунами.

Нужно было что-то делать. Срочно перехватывать инициативу!

Но как при таком малом количестве сил это сделать?

Как вариант — умышленно развить воплощение до перехода в астрал, и затем сагрить сюда одну из тамошних тварей.

С лестницы вышел один из жрецов в красном и сходу атаковал кровавыми стрелами.

Я выхватил зонт и раскрыл, прикрывшись им как щитом. Артефакт поглотил атаку, а затем я швырнул его на лестницу.

Кровожадный предмет с радостью бросился на противника. Ручка превратилась в лапу, а под зонтом раскрылся жутковатый жёлтый глаз. Смертоносный зонтик взялся за работу.

Затем обернулся к коридору. Делал я это впервые — всё не было времени номально опробовать этот навык. Но сейчас он подходит просто идеально.

Тропа медуз выглядела как едва заметные очертания волнующегося моря. Даже не полупрозрачного, а так — едва отмеченного вспышками режких электрических импульсов.

— А-а-аргххх… — закричал, а затем захрипел ближайший алашанит, и следом за ним повалился один из серых карателей.

Судя по разрядам электричества, от которых подрагивали их тела, тряхнуло их знатно.

О-очень странная способность. Интересно, Марта знает о ней?

Развернулся обратно к лестнице и повторил каст. Раз уж этот навык оказался настолько хорош.

— Полярис, восстановитесь! — крикнул Мирт. — Не мешайте нам сейчас! Потом я тебе всё объясню!

— Если я остановлюсь, Город погибнет! — сказал я напрямик. — Ты свихнулся!

— Город должен сдохнуть! — зло бросил он. — Ты не ведаешь, чему служишь!!

— Если Город падёт, что тогда?

— Так значит вы всё же знакомы, — с ненавистью просипел карлик. — Ты лгал, маг времени!

— Я на твоей стороне. У нас одна цель, — напомнил Мирт. — Город должен быть разрушен любой ценой!

— Ублюдок! — крикнула Саша. — Я тебе глотку перегрызу, мразь! Из-за таких как ты осталась одна на Несбывшейся с тысячным эхо!

Она бросилась вперёд, причём прекрасно поняв принцип работы моего навыка, она предпочла бежать прямо по стене.

Внутрь через окно влетело несколько голубей, сбивших бегущего ей наперерез карателя. В бою девушки забыли про свою ссору и действовали сообща против настоящего врага.

— Смерть живодёрам!!! — сама Эла тоже впадала в ярость. Но к счастью, где-то тоже раздобыла шприц-пистолет, и стреляла из него.

Лёха попытался её прикрыть насколько мог, помня о моём приказе, но давалось ему это с трудом. В такие моменты друидка была невменяема.

— Это твой выбор, — тихо сказала Марта. Единственная, кто был не в ярости. Скорее она была мрачнее тучи.

А затем к нам пришло неожиданное подкрепление.

Словно из ниоткуда появился Феликс и сделал то, что и нужно было нам с самого начала.

Диктатор коротко вздрогнул, захрипел и повился на пол.

По итогу он единственный так ничего и не сдлелал за весь бой, вопреки тому, что я мнил его главным боссом. На деле это оказался просто какой-то психопат.

— Ты… Феликс, идиот!! Ты всё испортил!!

Парень, казалось, только сейчас понял, кто перед ним. Видимо он из своей тени только вышел и сразу же приступил к работе, как и полагается профессионалу.

— Иеро. Асмо. Фиеро.

Голову беловолосого паренька пробила вспышка янтарного пламени.

— Ты убил Феликса! — закричала Рита. — Предатель!!!

— Да воскреснет он! Всё могло закончиться уже сегодня! — обиженно бросил Мирт, от чего мне сделалось дурно.

Он ведь и правда так думал.

— Что закончится, Мирт? Жизнь? В Городе живут твои близкие!

Нас прервал писк. Я не сразу понял, что именно было его причиной.

Рядом с нашим бывшим лидером появилась очень злая Саша. Мирту пришлось защищать свою жизнь в ближнем бою. Снизу напирали каратели и алашаниты. Я обновил «тропу» и сразу почувствовал головокружение.

Кто-то вроде бы упоминал, что это признак магического истощения. То есть предела моих сил по всяким чудесам.

Окровавленный зонт облизывался — теперь у него было подобие зубастой пасти, и на зонт он походил всё меньше.

Мирт отбивался от Александры. В его руках появился светящийся короткий красный клинок. Судя по яркости в призрачном зрении, он был призванным на основе его крови.

Удерживать лестницу больше не было никакого смысла. Я устремился следом за девушкой к одержимому другу. Тропа медуз не атаковала своего призывателя.

— Полярис! — крикнул Мирт, закрываясь от размашистого удара топором.

Затем он резко уклонился, поддел лезвие топора клинком и срезал его по рукояти.

За что тут же поплатился ударом ногой в живот.

Саша по-звериному зарычала и тут же попыталась добить его тяжёлым ботинком по голове. Но тот успел отскочить и даже выпустить некий навык, алой волной отбросивший девушку к стене.

— Да обретёшь ты Покой… — начал читать я молитву Трибунала, но Мирт меня опередил:

— Это не конец, друг. Правила для всех одни.

Он резко стиснул зубы, видимо активируя капсулу во рту. И нужно сказать, это было уже нечто посильнее цианида.

По телу прошлись волны энергии, и мышцы стали набухать. Глаза закатились, давая понять, что внутри этого тела уже никого нет.

— Поляр, они прорвались! — послышался крик Лёхи сзади и следом за ним — автоматная очередь.

Я бросил взгляд на таймер — ничего нового. Переход на новый круг грозит мне ещё через четыре дня. Сейчас — я точно не умру.

— Здесь сейчас будет целая толпа магов! — бросила Марта.

Впавшая в ярость Саша кромсала зомби-Мирта. Но ни один из участников этой битвы вменяемым уже не был.

Бой был проигран, но задача, главное, выполнена — диктатора мы вроде как сумели зачистить. Теперь наверное стоит думать, как отступить, и по возможности помочь Тане вынести местную сокровищницу.

А затем, я узнал ответ на появившийся в середине этого кровавого боя вопрос.

Что это за раздражающий свист всё сильней нарастает над головой?

На этом круге таймер впервые солгал мне.

Следующий круг начался для меня уже спустя пару секунд, когда центральный собор алашанитов взлетел на воздух.

2. Ход Города

Уровень сложности «44»

Уровень эхо «44»

Тип инкарнации: «3, 01»

Критическая точка «140 ч. 32 мин.»

Доступно времени для распределения: 20 207 мин

Я проснулся и резко подхватился с постели, потревожив сонную Красноглазку и Таумиэль.

Кошка широко зевнула. Красноглазка повторила за ней и сладко потянулась.

И почему её в начале круга отправляет сюда, если у неё свой дом есть? Разве все не должны стартовать рядом со своим зеркалом?

Зеркало показывало очень странную картину. Уровень сложности не изменился. Эхо возросло ровно вдвое. Время было почти тем же. Хм, Таня ещё не передала мне мои месяцы, вырученные за продажу лекарств?

А без этого прибавилось не так много. На прошлом круге я почти ничего не заработал из-за преждевременной смерти. Как и почему это произошло несмотря на таймер — отдельный вопрос. Может ли быть так, что таймер изменился в последний момент, и я уже не успел этого увидеть? Или он в принципе не знал об этом? Это было принципиально важно для понимания механики.

За окном стояло яркое полуденное солнце. На улице было полно людей в цветастых одеждах. Особенность эхо, видимо. А кроме того, похоже в Городе был праздник.

Удивительный контраст между тем, что я видел в предыдущем мире, с уродливой диктатурой кровавого культа с лидером-психопатом. По улицам бегали дети с цветными флажками, шумели идущие мимо люди, слышалась живая музыка.

Вернувшись к зеркалу, я принялся править характеристики.

Самое главное — повысить эхо. Помноженное на могущество и акцессию это делает мои новичковские приёмы сновидца убойными техниками. Сейчас это лучший способ быть впереди всех.

Сложность стоит недорого, и снизить на десяток пунктов я могу легко, не заметив потерь во времени.

Этот параметр на самом деле давал намного больше, чем просто шанс столкнуться с монстрами послабее на кризисе. Предыдущий круг научил меня тому, что сложность — это ещё и про связи, наличие нужных бумаг и прочих упрощающих жизнь вещей.

Инкарнацию, я надеюсь, ещё повышу в самое ближайшее время. На что я потрачу заработанное — я уже решил. Вот именно на это. Город вернул мне Тау. Что дальше, он сделает меня олигархом и вернёт прадедов? Не то, чтобы это знание мне было так уж необходимо, но я очень хотел узнать, что ещё может дать Город.

Глянув на время, я вкинул ещё шесть часов в критическую точку, чтобы чуть отсрочить рабочий день. Очень хотелось немного отдохнуть и обо всём подумать.

Обернулся к окну, из которого ещё недавно ярко светило полуденное солнце. Теперь из него тянуло утренней сыростью и едва заметными признаками наступающей осени.

Раннее утро. На часах — шесть утра. Рассвет уже наступил, но не так давно.

Воздух в это время пахнет особенно волшебно. Особенно на окраине.

Я вдохнул его полной грудью и посмотрел на ничего не понимающих Тау и Красноглазку.

Выходит, время перемоталось и для них? Таумиэль ко мне привязана как часть моего мира. А Красноглазка ведь отдельное существо, разве нет? С неё минуты не сняло за такой прыжок?

Ещё один интересный вопрос о механике, которую я так до конца и не понял.

Не подходя к телефону, сходил в душ. Просто чтобы проснуться и настроиться на долгий, очень долгий день.

Делал я это впервые в этом доме, как ни странно. И даже забыл, как это классно, просто спокойно принять душ. Тело помнило ванную, которую совершенно не помнил, но всё равно узнавал разум.

Затем добрался до телефона, и обнаружил три сообщения.

Михаил, Марта и Таня.

Начнём по порядку.

Михаил Лебединский: продолжай.

Да, там было всего одно слово. А у Миши впервые появилась фамилия. Раньше я её не слышал. Но короткое послание понял.

Августа Всеведущая: напиши, как проснёшься.

Тень: сволочь ты. Взял и сбежал от меня в другой круг. Я обижена _'

Они что, телами поменялись? Или смайлы сбежали к Тане?

Полярис: ну, проснулся. Ты прожила дольше? Чем закончилось?

Ответ пришёл молниеносно, будто она меня ждала с телефоном в руке.

Августа Всеведущая: Мирт — предатель.

Полярис: Я заметил.

Августа Всеведущая: Это его навык. Сохранение. Он может заставить круг повториться.

Полярис: это как?

Августа Всеведущая: это очень дорого, но как думаешь он собрал четвёртый ранг инкарнации?

Полярис: Как это работает?

Августа Всеведущая: в случае его гибели если он запас «сохранение», то круг повторится заново.

Полярис: Для всех? Это же чит

Августа Всеведущая: у этой характеристики очень много ограничений. Стоит она дорого, а если не сработала, то просто сгорает. Её используют, когда идут на огромный риск и могут погибнуть. И второй момент — те, кто связаны с его гибелью, тоже будут помнить как минимум часть произошедшего.

Полярис: постой, то есть об этом никто не знает?

Августа Всеведущая: те, кто были в храме — знают. Включая культистов.

Полярис: подожди, изменилось эхо. И это точно не тот же сеттинг что в прошлый раз. Здесь под окнами фестиваль сегодня проходит, а по улицам бегают дети.

Августа Всеведущая: это ещё одна странность.

Августа Всеведущая: так не везде. Иди в общий чат, сейчас скину описание круга. Как так получилось, я не знаю. Должен был быть полный повтор. Возможно, Миша нашёл, как противостоять способности Мирта.

Что-то у меня опять накопилось много вопросов к нашему шефу…

Организовал чай со сладкой закуской нам с Красноглазкой и корм для Тау. Поменял котейке воду. Переместился за комп и погрузился в чтение общего чата.

Августа Всеведущая: добро пожаловать в разделённый город. На этот раз у нас очень странная аномалия в виде города, перешедшего на новый круг наполовину. Линия разграничения неровная, сейчас сброшу карту.

На экране появилась карта Города разделённая неровной красной линией, начерченной от руки.

Разрез был странным, зигзагообразным и неровным. Например, в той части, где оставался предыдущий круг, было пятнышко нового, не связанного с основной частью светлой воловине Города.

Августа Всеведущая: то, что я отметила тёмным, остаётся под правилами прошлого круга. Кто остался в нём — сочувствую. Новый круг — лучик солнышка. Теократия Трибунала в самом лучшем проявлении (♡°▽°♡). Город похож на рай даже больше, чем обычно. Здесь настоящая утопия. Разрешены все виды магии, кроме пустоты. Работают стандартные стихии и все запредельные. Псионика только слабее других. (´〜｀*)

Августа Всеведущая: по культам чуть хуже. Трибунал здесь конкурентов не жалует, да и народ не поймёт. Можете попробовать смежные культы из Дочерей Смерти, но многое работать не будет. Здесь других верований особо и не было никогда. Сорок четвёртое эхо…(；・∀・)

Хм, в таком бы мире пожить подольше и заняться саморазвитием…

Одно радует, в целом благополучными была большая часть любого круга, нужно только под подходящее эхо подгадать.

Но теперь время уже назад не отмотаешь на этом круге.

Итак, оставалась Таня.

Полярис: Доброе утро ) А ты жива-здорова?

Тень: к сожалению, да.

Полярис: почему ты этому не рада?

Тень: ты уже в курсе, что у нас за круг в этот раз?

Полярис: разделённый, ага.

Тень: у этого разделения есть чёткий принцип. Я выжила, и мой дом попал на хреновую часть Города (

Полярис: как такое вообще возможно? Ты не можешь просто перейти?

Тень: могу. Ты приглашаешь меня в гости?

Полярис: вперёд. Адрес ты знаешь )

Вот и время придёт ко мне в дом само. Можно не сильно жалеть на изменение характеристик. Но и улететь в другой слой города не хотелось бы.

Девушка примчалась достаточно быстро. И выглядела… странно.

Я не сразу понял, в чём соль, но затем вдруг начал осознавать, в чём это отличие. И от этого мне сделалось немного не по себе.

Она была другой. В том плане, что в её образе неуловимо что-то было из прошлого круга. Наверное, чуть более бледные краски, словно она пришла из фильма с другими настройками освещения.

— Что стоишь, яркий? Готовь чай, — улыбнулась она.

— Значит, тебе тоже мир вокруг кажется странным?

— Как будто в Тень вошла.

— Значит, ты тоже умеешь магией?

— На высоком эхо, — подтвердила она. — Бывают круги, где магами становятся все.

— А часто Город…

— Впервые, — она угадала вопрос. — Рассказывай, что ты там натворил.

— Я?

— Ну, не я же пошла за головой главного культиста? Хотя хотелось.

— Я знаю только то, что Город поделился на две разные версии, — сказал я. — Буду рад услышать, что ты расскажешь. Ты ведь уже давно здесь, верно?

Мы прошли на кухню, и я снова поставил чайник.

— Такое было с Несбывшейся. Ты наверное знаешь уже о трагедии, произошедшей там?

— У вас начались отдельные версии Города?

— Да. Только потом другая версия города практически вымерла. Насколько я знаю, сейчас там длится один вечный круг с нестабильным временем, а механика работает как попало.

— Сейчас речь идёт о половине всего Города, — сказал я, припомнив карту.

Девушка вздохнула. Я снял закипевший чайник и начал разливать чай.

— Помнишь моего бывшего шефа, которого я искал?

Она кивнула.

— Он был во главе алашанитов. Теперь он на другой стороне. С неспящими.

Таня выдохнула.

— Они умеют промывать мозг. Сожалею о твоём друге.

— Ты никогда не думала об их мотивах? — спросил я.

— Я привыкла смотреть на поступки. Они охотятся на меня. Значит — они мои враги. Зло есть зло, причина вторична.

— Мирт сказал, что это ещё не конец. Видимо, так и есть. А такой вопрос. Как уживается два разных времени? Я откатился почти на шесть дней. А у вас до кризиса ещё четыре?

— Я… не знаю, Полярис. Жаль, что мы так поздно встретились…

— Отставить панику. Нужно только… — начал я и понял, что у меня нет плана.

Революция осталась в другом мире. Причём, если вспомнить карту Марты…

Я вытащил телефон, открыл её и сверил с докладами о появлении банд карателей. Получается, переносятся на новый круг все те, кто погиб во время этого восстания.

Значит, защитить мирных жителей у остальных групп не вышло.

Но и полного поражения не получилось. Во многом потому что диктатура алашанитов держалась на одном лжеце, и с его уничтожением культ кровавых колдунов тоже оказался обезглавлен. Полагаю, огромное количество угнетённых людей вздохнули с облегчением.

Всё это как-то связано, но я пока смутно понимал, как.

— Слушай, а ведь ты прав. До меня только сейчас дошло. У наших версий Города разрыв в два дня. Как мы вообще можем общаться? — удивлённо посмотрела на меня Таня.

— Так же, как некоторые могут посещать Несбывшуюся улицу. Кстати, а ты свободно смогла пересечь границу?

— Да. И… первоуровневые тоже ходят между ними, будто не замечают разницы.

— Покажи, — я решительно встал из-за стола.

— Э-э… что показать?

— Идём на улицу. Скоро должен начаться местный фестиваль. Хочу взглянуть на то, как он будет переходить в антиутопию. А пока идём — рассказывай, как ушла из собора и что прихватила с собой.

Нас окружила приятная расслабляющая музыка уличных музыкантов.

В воздухе пахло свежей выпечкой и пряностями. По улице мимо нас пронеслась группа школьниц в венках из чёрных кореньев. Они размахивали чёрно-янтарными флажками с выражением восторга на лицах.

Вдоль дороги расположились увешанные лентами арки. Повсюду было множество ларьков, где продавали разные поделки. Улица рядом с моим домом была выбрана для стихийной ярмарки.

Люди вокруг лучились дружелюбием и радушием. Отовсюду лился смех. Какая-то парочка влюблённых плясала под падающими откуда-то сверху разноцветными конфетти.

— Выпей сидру за Владыку! — Гулко, выделяя каждое слово, включая предлог, произнёс громадный мускулистый мужик за пятьдесят.

Он протянул мне полную деревянную кружку пенящегося напитка с ароматом яблок. За спиной у мужика была громаднгая бочка с большой надписью «БЕСПЛАТНО!».

— Какое красивое эхо! — восхитилась Таня и вслед за мной приняла угощение.

Мужик хлопнул меня по плечу:

— Порадуй невесту, а то негоже мрачной в такой-то день! — шепнул он мне доверительно, будто лучшему другу.

Прекрасно слышавшая всё Тень усмехнулась, чем вызвала искреннюю радость на лице у мужика.

— Идём, сестрёнка! Мама скоро будет петь!! — пронесся голос девчонки лет тринадцати, за которой следом неслась сестрёнка лет на пять младше.

Впереди возвышалась ритуальная конструкция, обвитая лентами.

Две женщины, видимо Дафна и Нефтис, стояли на коленях друг напротив друга, воздев руки к небу и формируя таким образом что-то вроде трона для главного бога пантеона — жирного чёрного кота с лоснящейся шерстью и янтарными глазами по всему телу.

Мимо меня пробежала улыбающаяся шестилетняя девочка, демонстрируя пару отсутствующих молочных зубов.

— Коцветы во славу владыки! — произнесла она и протянула букет чёрных ромашек с янтарным пятном в центре.

— Возьмите глазастик за повелителя! — произнесли у меня за спиной, и я увидел другую, лет восьми, с длинными светлыми волосами. На подносе были ароматно пахнущие свежей выпечкой пирожки в форме янтарного глаза.

Играла музыка. Слова показались знакомыми, но я вспомнил, где уже слышал это. В канализации в исполнении КиШа. Теперь же пел кто-то другой, незнакомый, но это тоже был позитивный рок.

«В старом подвале, где темно и сыро, живёт странный кот…»

Мда, на том цикле с инквизицией эта религия выглядела совсем иначе…

Пирожки, впрочем, вкусные. Как и сидр. Сделано было на совесть, давненько я такого не пробовал.

Я открыл карту и сверился с линией, нарисованной Августой.

Она проходила совсем неподалёку отсюда. Чего по этому параду счастливых лиц совсем не заметно.

— Я была в подвале, когда всё началось, — сказала она. — Потом Феликс сказал, что увидел подкрепление и должен вас предупредить. Но не вернулся. Видимо, тоже перешёл в новый круг.

— Его убил Мирт, — кивнул я.

— Крыса ваш Мирт. Но может, если стереть память, то ещё можно вернуть ему человеческий вид. Нормальный человек по своей воле с неспящими не свяжется.

— Что по артефактам?

— Можем прогуляться ко мне — покажу. Несколько сетов шмота на мага крови, некоторые артефакты. Будет где-то на треть от суммы за лекарства.

— Что, сокровищница хуже лаборатории?

— Стабильное на девятом эхо лекарство без магии — это очень круто. Я вот думаю, что продешевила — некоторые начали купленное у нас перепродавать.

— Ничего, не последний раз.

— Да, ты приносишь удачу, — улыбнулась Таня.

Тем временем, мы как раз подошли к точке, разделявшей две версии Города.

И удивительную парадоксальность этого явления я увидел собственными глазами.

Потребовалось некоторое время, чтобы переварить это и сделать выводы. Слишком многое становилось понятно о природе Города, но вместе с тем вызывало ещё больше вопросов.

По увешанной лентами улице, украшенной флагами с янтарным глазом, шла счастливая семья. Отец приобнимал мать. Та довольно улыбалась и оживлённо что-то рассказывала. Маленький сынишка лет шести бегал вокруг родителей с игрушечным котёнком в одной руке и сахарной ватой в другой.

Но вот они пересекают невидимую границу, разделявшую две разные версии, как картина мгновенно сменилась. Мужчина в прямом смысле слова испарился сизой дымкой. Женщина опустила голову, а идеально подобранный праздничный наряд превратился в затасканный грязный свитер и джинсы.

Её сын тоже преобразился. Уставился в пол и держал руки в карманах, идя за перепуганной потерянной женщиной с пустым взглядом.

— А если они вернутся назад? — спросил я у девушки.

— Я не проверяла, но в теории он должен вернуться. Вон, посмотри.

В обратную сторону шёл пьяный мужик со следами побоев. Скорее всего бомж и к тому же сильно нездоровый, судя по его виду. Он буквально едва ноги волочил. И на нас смотрел с плохо скрываемой ненавистью и страхом.

Он прошёл мимо, косясь и ожидая подвоха с нашей стороны… но стоило ему пересечь невидимую черту, как он буквально будто помолодел лет на десять. Спина гордо выгнулась, на лице появилась приветливая улыбка. Грязные патлы с залысиной превратились в аккуратную стрижку офисного рабочего.

А главное — взгляд. Страх и ненависть сменились радушием. Он улыбнулся нам, а затем отвлёкся на звонок с мобильного.

— Да любимка! Решила, что принести вам с ярмарки? Коцветы возьму конечно, могла даже не говорить!.. — донёсся до нас обрывок его разговора.

Глаза видели, но разум отказывался понимать увиденное. Как такое может работать? И главное, как люди сами не видят этого?

3. Между мирами

— Они просто покорно переходят из одного сценария в другой?

— И даже не замечают этого, — подтвердила Таня.

— Слушай, а меня ведь на той стороне тоже нет. Я не исчезну, как тот мужик?

— Нет, на пробуждённых это не распространяется. Мы выше сценария, — успокоила она.

— Остаётся ещё вопрос со временем, — сказал я. — Но теперь мне кажется, что время будет правильным в обоих циклах. Просто два разных кризиса наступят в разное время. Кстати, ты смотрела уже свои характеристики?

— У меня те же параметры, что и были. Я ведь в новый круг не перешла…

— Что тебя в этом так расстраивает?

— А ты не понимаешь? Что, если Город разделится, и мы окажемся в разных его версиях?

— Прямо как в твоей любимой песне, да?

— Это не смешно, Полярис. Я не хочу, чтобы повторялась судьба Несбывшейся улицы.

— Вот над тем, чтобы этого не допустить, мы и работаем, — ответил я и снова задумался над тем, что нового плана у меня по-прежнему не было.

До этого я стремился уничтожить главного злодея и действовал, можно сказать, по напутствию Михаила. Теперь же…

— Тань, а что там насчёт борьбы с алашанитами?

— Участвовавшие в ней перенеслись в новый круг.

— Даже живые?

— Насколько я знаю, да.

Я задумался. Если Город отвечает нашим желаниям, то основным желанием народа в Городе был даже не праведный гнев, а желание просто свалить куда подальше в нормальный мир.

И… начался новый круг, полностью соответствующий их желаниям. Линия Города изогнулась в противоположную от диктатуры сторону, сделав ещё более райские условия на другой своей половине.

Но где в этом ребусе моё место? Насильно переводить людей в правильный круг? Бред! Тогда может, завершать начатое восстание? Возможно. Но без центральной власти, по идее, режим и сам должен рухнуть? Я не знаю, что творится сейчас на этой части Города.

Чтобы решить задачу, лучше всего всегда исходить из главной цели. В данном случае, я хочу не допустить разделения Города.

— Что нужно, чтобы объединить две разные версии Города? — спросил я у Тани.

Та пожала плечами.

— Ты ведь была во времена, когда откололась Несбывшаяся улица. Что тогда пытались сделать?

— М-м… — задумалась девушка. — Тогда всё началось с огненных элементалей. Обычный кризис, но вывести его вовремя не успели. Рядовой кризис задержался, и на следующем круге начался двойной. Эхо удвоилось и… постой-постой-постой… Полярис. Какой у тебя был показатель эхо на старте⁈

— Сорок четыре.

— В два раза больше! — воскликнула она. — Это твоя версия Города. — Несбывшаяся улица, Полярис!

— Что случилось потом?

— Сперва эхо удвоилось. Как сейчас. Мы улетели в мир бездны. Улица превратилась в филиал ада с огненными чертями и демонами. А затем — эхо удвоилось снова, и Несбывшаяся провалилась в мир Хаоса. Зов древних богов во плоти выдержать почти невозможно. Жители просто сошли с ума.

Выходит, Город не разрушается, а пока только раскалывается. Сколько он будет восстанавливать примерно половину — большой вопрос. Если раскол произойдёт, это можно будет считать огромным поражением для нас. Возможно, мы уже не сможем оправиться после такого.

Нам нужно побеждать в этом раунде, иначе никак.

— Ты помнишь, что тогда предприняли Вечные? Как сумели удержать улицу?

— Да, точно… тогда держали оборону и пытались удержать район силой. С помощью магии. Порталы, астральные мосты и тому подобные вещи.

— Но удержать всё равно не удалось.

— Удалось не дать части Города провалиться глубже. Я знаю, что её стабилизировали, и теперь она как тайная часть города. Но вернуть её как часть Города не удалось. Оторванный осколок не прижился обратно.

Вот о чём стоило спрашивать Михаила, но он едва ли теперь доступен.

«Продолжай»…

Что он этим хотел сказать?

Я снова вытащил телефон и посмотрел на рисунок Августы.

На глаз участки одинаковые, но с точки зрения геометрии наш всё же чуть меньше. Если предположить, что это мы откололись — то это у них сейчас «правильное» эхо.

Однако мы не крохотная Несбывшаяся улочка, а больше сорока процентов Города. Это мы должны принести на другую часть правила сорок четвёртого эхо.

И где-то сейчас находится Мирт и другие неспящие. Возродившись, они будут и здесь нам вредить.

Мы с Таней свернули к её дому. Остаток пути шли молча — я описывал Августе свои мысли насчёт разделения Города, и та, к сожалению, соглашалась.

Теперь хорошо понимаю, как Мирт научился так быстро писать на телефоне.

Впереди показался дом с теплицей на крыше. Девушка поспешила к металлической пожарной лестнице снаружи, и я медленно последовал за ней.

Я собрал силы на последний эксперимент. Внешние различия между двумя версиями Города сами собой намекали на использование «воплощения». Я постарался немного повысить окружающее нас эхо и «притянуть» частичку другой версии Города.

К своему удивлению обнаружил, что могу.

— Полярис? — поняла, что я отвлёкся, Таня.

— Погоди. Пробую кое-что.

Девушка замерла и принялась следить за моим взглядом.

Луч летнего солнца пополз чуть дальше, охватывая сантиметр за сантиметром новую область.

Всё действительно работало так, как я и предполагал. Но, к сожалению, это нас не спасало. Это были жалкие крохи в масштабах города-милионника. В одиночку не справиться, даже с акцессией. Тут нужен целый ковен крутых колдунов.

— Как ты это сделал? — заметила Таня трансформацию области.

— Выровнял эхо, — улыбнулся я.

— Медленно, — резюмировала девушка.

— Зато очень хорошо виден принцип. Повышение эхо позволяет перетащить часть Города. Значит, должны работать и параметры. Идём к тебе в ванну, проверим кое-что.

Девушка покраснела от возникшей двусмысленности, но поспешила за мной.

Мы вошли в теплицу и пронеслись мимо зарослей во внутренний домик, где находился санузел.

Девушка коснулась зеркала.

Уровень эхо: «22»

Тип кризиса: «76»

Точка невозврата: «4 сут 12 ч. 11 мин»

Доступно времени для распределения: 545 401 мин

Затем — я.

Уровень сложности «44»

Уровень эхо «22»

Тип инкарнации: «2,38»

Критическая точка «140 ч. 32 мин.»

Доступно времени для распределения: 545 401 мин

— Кстати, ты себе не собираешься повышать инкарнацию?

— Рановато пока, — со вздохом сказала девушка. — Не хочу терять это место, очень удачный старт для работы. Тройка меня перекинет к семье. Хотелось бы провести время с близкими без апокалипсиса над головой.

— Как передаётся время?

— Вот так: я передаю Полярису двести пятьдесят тысяч минут, — произнесла она и обернулась ко мне. — За сокровищницу культистов ещё не пришло, сброшу позже.

— Значит, для передачи нужно зеркало?

— Да, но любое. И представить того, кому передаёшь.

Я припомнил, что снаружи было ещё одно зеркало. Разбитое и стоящее с другой стороны огороженного домика внутри теплицы.

— Передаю пять дней Маруславе Лакомчевой, — произнёс я.

— Твоя подружка? — улыбнулась Тень.

— Учитель магии. Кстати, если надо — могу организовать уроки.

— Не, я предпочитаю доверять своим рукам, а не эхо, — улыбнулась Таня. — Но я учту, как будет побольше свободного времени. Хотя… она у тебя что знает?

— Магию изнанки точно, и что-то ещё к ней. Сам ещё не знаю.

— Если есть магия теней — говори.

— Почему именно она? — заинтересовался я.

— Перемещения, — пояснила она. — Стандартные навыки перемещения дают на слишком высоком эхо. У тьмы раньше всех появляется возможность переходов через план.

Я кивнул. То же самое мне и Марта говорила. Тьма получается самая популярная стихия среди пробуждённых.

Затем я набрал сообщение для Маруславы. Не знаю сколько у неё времени, но точно меньше, чем у меня, и сейчас она ещё спит. Или всё ещё находится в старой версии Города. Как механика сработает в этом случае — можно только гадать.

Полярис: выслал тебе время. Как проснёшься, пиши. Разберёмся с твоей работой.

Спрятал телефон и уселся поудобней на диване. Готовить новый план для этого круга.

Продолжай… Предположим, цель не изменилась. Половину города счастливыми мы сделали. Но почему-то это вызвало раскол. Значит, попробуем поднять вторую половину на тот же уровень радости. Или наоброт — добить, чтобы Город переродился как надо.

— Скажи, Тань, а когда на Несбывшейся погибали местные, они переходили на новый круг?

— Прямо внутри улицы. Круги начали наслаиваться друг на друга. Ну, это одна из теорий. Внутри я на тот момент не находилась, чтобы знать, что там происходило в этот в это время.

— А если погибал кто-то в старой версии, он перерождался на Несбывшейся?

— Я переродилась где надо, как видишь.

— Значит, идея с перерождениями не сработает, — я ещё раз глянул на карту Марты. — Оно отправляет на новый круг только тех, кто там живёт. Иначе каждая гибель кого-то расширяла бы разлом.

И про себя поблагодарил Город за такое ограничение, иначе тогда самый простой способ к спасению был бы в геноциде для перерождения.

Отсюда следует, что разлом стабилен — то есть Город разделился один раз, а не будет крошиться в месте разрыва. Но при этом он ещё и реагирует на мою силу.

Может, самый простой способ соединить два города — магия изнанки? Тогда нужно искать сильный источник такой магии.

— А в какой момент пришли стиратели?

— В самом начале. И бой с ними шёл до самого разрыва.

— Тогда, по идее, они и сейчас должны быть в Городе? — задумался я. — Почему не было круга с ними?

Таня задумалась.

Мы ненадолго замолчали.

— Зеркало не выдавало нулевой тип противника, — наконец, сказала она. — Их просто не было.

— Возможно, Город просто не успел отреагировать. Или… Прошлые разы они ведь приходили, когда круг не полностью очищался от последствий предыдущего. Но здесь каждая половина города покорно отыгрывает сценарий. Просто… с некоторой аномалией…

Я снова замолчал. Затем встал и разогрел электрочайник, который Таня оставила в теплице. Внутри мы чаще всего были около расположенного дивана, и здесь же находился удлинитель с питанием для ноутбука девушки.

— … вопрос в том, как эту аномалию починить, — закончил я и вытащил телефон.

В чате лидеров групп было необычайно тихо.

Я пролистал последние сообщения — там говорилось о взрыве в храме и гибели Зеруса. Затем Маркус догадался о том, что я в храме. А затем — тишина. Ни единого сообщения, будто они сгинули.

Полярис (аномалия): с рестартом меня ) Есть кто живой?

Ни-че-го.

О-очень странно.

— Что там? — спросила Таня. — Ты весь в лице переменился.

— Чат… — отмахнулся я, ничего толком не пояснив. И сразу зашёл в групповой чат, где всё ещё в гордом одиночестве висело сообщение Всеведущей.

Хорошо, предположим, таймеры у них на пять суток, и сами они, все кроме Марты, решили не вкладывать время на возврат назад. Тогда скоро должны объявиться и все остальные.

Сделал нам с Таней по чашке чая.

Время в запасе ещё оставалось, и я предложил посвятить его подготовке. Клей-карандаш и ржавые сюрикены по буке «Ш» отлично себя проявили в бою. А девушка поделилась ещё одним интересным оружием на основе жидкого газа, который резко замораживался при контакте с воздухом. Тень научилась хитро запускать состав в пластиковые шарики для метания.

Но долго мирная подготовка не продлилась — реальность внесла свои коррективы, когда игравшее у Тени радио прервалось, чтобы сообщить невозможную «счастливую» весть.

— А мы прерываем «радио рок» со срочным сообщением из собора великого владыки, — сообщил диктор, и следом за этим послышался режущий слух сиплый голос кровавого диктатора:

— Спешу вам сообщить, что мы подавили мятеж, организованный врагами святого культа Алиота Алашана! Все виновники понесут мощное наказание! Им будет оказана великая честь оказаться на алтаре за нашу великую веру!

— Какой идиот ему пишет тексты? — спросил я у Тени. — Это сарказм, или он в наказание всегда честь оказывает?

— Ты сам видишь какая здесь честь, — пожала плечами девушка.

— Как этот моб выжил? Я хорошо помню, как его прикончили ещё до того, как собор взлетел на воздух.

Таня развела руками.

— Так может, он просто возродился на новом круге, как ты?

— Тогда какого хрена он не верит в этого глазастого кошака, в честь которого идёт фестиваль?

— Ему могли помочь вспомнить.

Я замер в размышлениях.

А ведь это мысль. Он не просто так ошивался рядом с беспредельщиками. Что мешало им его накормить временем? Технически — ничего. Только то, что эта фигура показалась мне ничего не стоящей. Смысла посвящать такого скучного персонажа и сохранять для другой петли я не видел. Но просто так они бы этого делать не стали.

Почти сразу пришло сообщение от Марты.

Августа Всеведущая: ты видел?

Полярис: слышал по радио. Будем работать.

Полярис: надеюсь, не против собраться в офисе завтра утром?

Августа Всеведущая: Завтра?

Полярис: Нужны остальные. Попробуем повторить, чего уж там. Завершим начатое.

Августа Всеведущая: Принято

Полярис: пока есть время, изучи лор нового круга подробней, в особенности кто там сейчас у власти. Особенно по части соответствий между властью на прошлом и этом круге.

Августа Всеведущая:(￣^￣)ゞ

— Есть новости? — поняла Таня.

— Да. Происходит какая-то чертовщина. Нужен Феликс, чтобы найти воскресшего диктатора. И вообще, бродить по твоей стороне Города и чинить доверие к жизни.

— Что делаем дальше? — с тревогой спросила она.

— Ждём завтрашнего утра… и собираем информацию.

Я одним махом допил остывший чай и поднялся.

— Я домой.

— Ээ… зачем? — не поняла девушка.

— Нужен интернет из нормальной части Города. И пройтись по аптекам, вдруг завезли что-то путное.

— Не против, если я составлю компанию?

— Как хочешь, — пожал я плечами, хотя её компании был всегда рад.

Продолжая знакомство с кругом, мы прошлись по уже разбиравшейся ярмарке. Счастливые люди горланили песни, и некоторые я уже начал запоминать. Город дышал летним спокойствием две тысячи седьмого, за исключением той детали, что субкультурная символика уступила глазу культа бога подвалов.

Ну, и волшебным огням, которыми с наступлением вечера украшалось небо, создавая удивительное ощущение глубины из-за разных слоёв зависших в воздухе магических светильников.

— Как-то сегодняшний день прошёл быстро, — заметил я. — Всего-то прогулялись к тебе и обратно.

— По-моему, как обычно, — пожала плечами девушка.

Ничего интересного обнаружить по пути не удалось, но вечер мы провели с удовольствием. И всё же ощущение, что время идёт как-то не правильно, меня не покидало.

Город учил прислушиваться к таким вещам, но пока что я просто записал это где-то в памяти, с пометкой «обдумать позже».

Дома, в подъезде, нас встречала Красноглазка.

Она всегда безошибочно определяла, когда я возвращаюсь. И сам подъезд тоже немного преобразился. У лестницы появилась картина, при виде которой я тяжело вздохнул.

Тяжело — по многим причинам. Одна из первых, наверное, в том, что теперь тому, кто будет меня искать, будет жирная подсказка. А значит, с этим нужно будет что-то делать. Лицо хотя бы зарисовать.

А, блин, жалко! Красотища вышла — словами не описать.

На лестнице высотой в два этажа красовался мой стилизованный образ с кровожадным алым зонтом над головой, в длинном испачканном цветами шарфе и почему-то с деревянным ящиком за спиной.

На лице только ещё появилась пара шрамов, да и взгляд стал каким-то жёстким. Глаза будто бы не мои.

— Если это предсказание, то какой-то я тут не счастливый, — заметил я.

— Прямо как рисунок на карте, — сказала Таня.

— Какой?

— Да… игра настольная. Битва магов. У меня дома лежит колода, она её разглядывала когда ты с ней заходил в гости.

— Фух, я уж думал какое-то предсказание.

— Она просто любит рисовать, — улыбнулась девушка.

Втроём мы поднялись наверх, где нас встретила Тау, и обе девушки застряли рядом с ней.

Поставив чайник, я сразу направился к компу и начал изучать особенности политики этого круга. «Стена революционера» в теплице Тени показывала только события её круга.

По пути мы прошлись мимо её старого дома, который находился на моей стороне, но от её жилья ничего не осталось. Теперь в том месте была нормальная квартира, которая снаружи казалась вполне обжитой и взламывать её мы не решились.

Потому надеяться что-то узнать об этом круге можно было только через сеть на моей стороне.

Первое сообщения от проснувшегося члена команды было как раз от того, кто мне и был нужен больше всего.

КотФеликс: Ты просил написать тебе сразу как проснусь. Что у нас происходит?

Полярис: Как всегда — конец света.

4. Путь к победе

Я ввёл его в курс дел. Феликс всё принял спокойно, будто ничего сверхъестественного не происходило. Рассказал и о появлении нашего врага в новом круге, и о том, что ему, видимо, дали зачем-то время, чтобы использовать повторно.

Задача оставалась той же. Уничтожить вражеского лидера, осчастливить всех остальных. Для этого нужно было ещё узнать, как обстоят дела там и чем закончилась история с восстанием. Молчание моих коллег в эфире настораживало. Не верю, что никто бы не отмотал время на более раннее.

Но параллельно я хотел развить и другие варианты решения вопроса. Чтобы не быть зависимым от очередного прямого столкновения. Будем честны, я конечно, на ум не жалуюсь, и в той жизни повидал всякое. Но опыта управления боевыми группами у меня не было, и учиться сходу на этом не хотелось.

С другой стороны, я уже был уверен, что есть и другое решение проблемы — техническое. Ведь влияет же воплощение на разлом?

Возможно, то же самое происходило и с Тенью. А адептов мрака в Городе было больше всего.

КотФеликс: Проверил. Но у меня для тебя плохие новости.

Полярис: Не работает?

КотФеликс: Боюсь, что хуже. Тень работает наоборот.

Полярис: Разрушает версию Города с повышеным эхо?

КотФеликс: ага. Я сильно экспериментировать не стал, как понял что тут такая лажа. Сейчас стою на разломе. Люди будто маски меняют. Смотрится крипово.

Полярис: Можешь тогда пока осторожно разузнать, что там сейчас происходит в политике круга.

КотФеликс: значит, ещё один штурм?

Полярис: Посмотрим. Только что он стал вероятнее…

Изнанка и Тень обе работали на повышение эхо, однако сейчас они повели себя абсолютно по разному. Неприятная новость, ставшая для меня неожиданностью. Разве что чуть подсластило этот факт то, что мой более редкий путь развития магических способностей себя оправдывал полностью.

За окном окончательно стемнело. Подходила к концу среда, двадцать девятое августа две тысячи седьмого города.

Я открыл ящик стола, где обычно лежали мои документы.

На фамилию Полярский их было три. Паспорт гражданина суверенной Тартарии. Студенческий билет духовной семинарии местной религии. Удостоверение младшего жреца.

Правда, доминирующий культ оказался вовсе не Трибунал, как я думал, а поклонение неким астральным владыкам. Там был достаточно широкий пантеон, но все персонажи были скорее милыми и забавными, чем грозными. Это ещё раз намекало на позитивный лад круга.

— Ты что-то придумал? — послышался голос Тани.

— С чего ты взяла?

— У тебя так глаза заблестели, — улыбнулась девушка. — Подозрительно!

— Да так, кое-что начало вырисовываться. Слушай, а сделай-ка чаю. А я пока сформулирую свою идею…

В любом столкновении самое худшее — быть предсказуемым. Если твои действия очевидны для всех, легко подготовить западню. Именно поэтом мне так отчаянно не хотелось повторять тот путь, по которому я уже шёл.

Новая же идея нравилась мне тем больше, чем больше я о ней думал.

— Ну точно что-то задумал, — улыбнулась Тень, ставя передо мной кружку чая и усаживаясь поудобней рядом.

…

— Это гениально! — воскликнула девушка. — Победа над врагом, используя самую суть Города! С каждым разом ты восхищаещь меня всё больше!

— Не спеши радоваться. Нужно ещё много что сделать.

— Чем я могу помочь⁈ — загорелась девушка.

— Пока что — только ещё одной чашкой чая и своей компанией. А там посмотрим. Ещё не факт, что это будет так работать, как задумано.

Развернул чат. Включил диалог с Августой.

Пришёл её отчёт о том, кто правит текущим кругом и как.

«Стены революционера» у неё не было, но прямые руки и интернет это вполне компенсировали.

Августа Всеведущая: Местный культ здесь — поклонение звериным тотемам. Это двенадцать отдельных божеств. Август — месяц кошки. Сентябрь — будет уже по собакам.

Правят тут соответственно двенадцать культов по на каждого зверобога. Политику страны определяет «совет двенадцати месяцев». Интересная форма правления. Похоже на теократию, но на самом деле ближе к древней Руси, когда политику страны определяли волхвы.

Фактически, определяют жизнь страны двенадцать старцев, каждый из которых реально правит только один месяц в году. По этой причине диктатуру в этом мире построить очень сложно, а лор здесь черезвычайно стабильный. Войн было мало, революций — не было вообще. Да они и не нужны. На весь мир всего 14 стран и все они более-менее благополучные.

Августа Всеведущая: Что касается нашей страны, здесь она называется Тартария. В прошлый раз мы были столицей, сейчас — глухой провинцией. Хотя из-за благополучности мира это не сильно заметно. Законы здесь соблюдаются, преступности почти нет. Да и всё, что есть — прозрачное и понятное, не прикопаться.

Августа Всеведущая: Вообще, суть круга не во власти. Здесь это незначительная декорация. Упор скорее на культуру фестивалей и культурное развитие в целом. Здесь через день какой-нибудь праздник, большой или не очень. Здесь вообще… я бы сказала настоящий культ здесь — позитивное мышление.

Августа Всеведущая: Если нужна конкретика по лицам, то высылаю фотки верхушки культа двенадцати звериных месяцев. Лично я из них только Куклачёва узнала.

Полярис: спасибо, ты очень помогла

Августа Всеведущая:(＾▽＾)

Идеально.

Город, ты супер. Как всегда подставляешь героям рояли. Только глупые герои слишком долго догадываются.

Я свернул чат с Августой и начал искать старый контакт, о котором уже почти позабыл.

Так… где же он?..

За всё время я ни разу ему не написал. Хотя нам, конечно, обсуждать особенно нечего. Родственными душами мы с ним точно не были.

Полярис: Привет. Есть работёнка по твоей части. Плачу временем. Щедро ) Интересует?

Ответ пришёл почти сразу же.

Мэттью: О, Полярис ) Знакомый ник. Ты на какой сейчас части города? 22 или 44?

Полярис: 44

Мэттью: я на 22. здесь псионика, кстати, сильнее )

Полярис: почему?

Мэттью: а хрен его знает. Выкрутасы эхо ) Если брать по влиянию на разум, то в первом она на все 22 а во втором где-то на 16–18, хоть общая и 44. Такие пироги ))

Общался он странно. Очень быстро перешёл до панибратского общения, и не сильно следил за грамотностью. Даже буквы он чередовал большие с маленькими, то забывая то вспоминая о них.

Мэттью: Окей, так в чём соль и сколько платишь?

Полярис: Ты мне нужен как псионик. Хочу организовать небольшое праздничное шествие по городу в честь местных богов.

Мэттью: я с религиями не связываюсь, сорян

Полярис: никаких религий. От тебя требуется только поднимать людям настроение вокруг. У тебя же есть какая-нибудь пассивка на это?

Мэттью: и сколько ты за свой парад нирваны дашь?

Полярис: Сутки за четыре часа.

Мэттью: шутишь?

Полярис: назови свою цену

Мэттью: день за час работы.

Полярис: работать придётся долго

Мэттью: это твои проблемы. Я в курсе сколько стоит на рынке работа псионика моего уровня.

Хотелось добавить про моральный аспект, спасение мира или пригрозить тем что скоро ему время может уже не понадобится, но что-то мне подсказывало, что ни один этот аргумент не сработает. Скорее наоборот — как только он поймёт, что мне не поиграться, а на кону стоит что-то важное, цена может и подняться.

Полярис: сутки за два часа.

Мэттью: принято )))

Мэттью: теперь колись в чём подвох?

Вот же умный гад.

Полярис: тебе — никаких рисков.

Мэттью: это что, тест на аутизм? решил бы ты устроить оргию во славу богов хаоса, я бы и слова не сказал ) Но ты готов платить кучу времени за… поднятие настроения неписей? Может, дешевле будет клоуна нанять?

Полярис: беспредельщики уже так и сделали, чтобы устроить геноцид в твоём круге. Сейчас решается, кто останется на какой части Города — дальше с весельем и фестивалями, и кого будут загонять эти уроды на своей части.

Мэттью: погоди, в разборки я тоже не вписываюсь. Ты шаришь за разлом?

Полярис: про Несбывшуюся улицу знаешь?

Мэттью: понял, не продолжай. культ крови получается, вместо огненных элемов в тот раз.

Мэттью: гарантии моей безопасности, предоплата?

Полярис: тебе не нужно светиться. можешь идти в толпе или плестись где хочешь, просто поднимай всем настроение. Если беспредельщики решат накрыть нас ракетой, тут уж я ничего не сделаю.

Мэттью: не знаю как тебе это поможет но за сутки каждые два часа работы я согласен.

— Ему можно верить? — спросила с сомнением Таня, которая следила за нашим разговором.

— Нет, конечно, — хмыкнул я. — Но на беспредельщиков он не работает, и псионик… опытный, это уж точно.

Опустим тот момент что своё мастерство он практиковал, разыгрывая разнообразные фантазии для себя и своих клиентов…

Однако хорошее настроение — это только триггер для самого главного. Того, что сделать смогу только я… ну и другие обладатели способности воплощения от магии изнанки. Понятия не имею сколько таких и есть ли они вообще.

Было за полночь, когда мы с Таней и Красноглазкой с бутербродами и чаем в обнимку смотрели документальный фильм об истории верящей в двенадцать звериных месяцев Тартарии от Аляски до… раньше здесь проходила граница Польши с Германией, а теперь — Тартария упиралась в Римскую Империю и Республику Альбион. Ещё, кстати, на карте отсутствовала Америка — вместо неёбыло три империи индейцев.

Узнав об этом, мы стали изучать вид современных индейских городов, и на этотм моменте мне пришло сообщение от Маруславы.

Маруслава Лакомчева: проснулась. Спасибо за время.

Полярис: тогда сейчас я заеду. Есть дело.

— Всё, пора ехать, — сообщил я Тане. — Извини что вот так среди ночи.

— О чём ты, мы же мир спасаем. Расходиться значит расходиться. Вооружись, главное, перед выходом. Беспредельщики могут быть где угодно.

Что они меня встретят по пути к Маруславе я не верил, но за совет поблагодарил и последовал ему, снарядив с собой пару коктейлей, кислоты, пистолет с «огненными стрелами», крафтовые советские сюрикены, шарики для пинг понга с морозящей жидкостью. К внезапностям готов, как говорится.

— Можно я заберу с собой нашу художницу? — спросила Тень. — Она же мается, ей здесь порисовать нечем. А на этом круге уличных художников любят все.

— Не в… — я посмотрел на часы. — … три часа ночи.

— Что об этом думаешь? — переодресовала вопрос Красноглазке Таня.

Та истово закивала.

— Там сейчас праздник, полно народу в гриме и масках.

Со стороны улицы и правда доносилось вялое продолжение праздника в виде подвыпивших компаний. Но думаю, эти две девушки способны за себя постоять.

— Смотрите не ввяжитесь во что-нибудь, — махнул рукой я.

Попрощался с Тау и закрыл дверь за нами тремя.

По дороге к Маруславе в чате стали появляться остальные члены моей группы. Проснулись Лёха и Эла. Может, и Саша тоже, но она зачастую телефоны игнорировала.

Интересно было наблюдать за водителем, когда мы пересекали черты двух версий города. На его лице то блуждала довольная мечтательная улыбка, то мрачная отстранённость.

Дом Маруславы находился на тёмной стороне. Как и сама она. Технически, она только проснулась ещё в старой версии Города. К тому моменту, как прогремел взрыв в главном храме на прошлом круге, она ещё не успела проснуться вовсе.

Женщина меня уже ждала. Она нервно курила мятную сигарету на балконе, выходившем как раз под подъезд.

Увидев меня, она затушила сигарету и вернулась в дом.

На этом круге она выглядела намного лучше. Дом из хламовника превратился в сильный творческий беспорядок, а сама девушка была одета в приличные шорты, подчёркивавшие её фигуру, и длинную рубашку.

— Что-то случилось? — сразу поняла она.

— Да, давний враг проснулся и готовит очередной конец света на наши головы.

— У вас всегда так?

— Хочется верить, что нет.

— Хорошо, зачем ты передал мне время? Ты ведь ничего не делаешь просто так?

— Конечно, — чуть улыбнулся я. — Но свои мотивы помогать тебе я уже озвучил. И сегодня я как раз по этому поводу.

— Слушаю, — сразу собралась Лакомчева.

— Чай поставить можешь сначала, — сказал я и отвлёкся, чтобы погладить её кошку.

— Этот круг мне не нравится — сказала она. — Но здесь хотя бы есть магия.

— Здесь её даже больше, чем кажется, — сказал я, не вдаваясь в подробности. И сразу перешёл к главному.

— Как достичь стабильности на изнанке? Почему когда я перехожу туда, то меня относит глубже, будто течением?

— Хм. Нужно подумать. Дай минутку…

Преподаватель магии из другого круга разлила по чашкам молочный улун, поставила одну передо мной и подвинула пачку с вафлями.

— Это не типичная проблема? — понял я.

— Процесс воплощения изнанки завязан на конгитивных парадигмах твоего мышления… Здесь могло быть только два варианта. Или искажение навыка инвазией духа, или искажение мировосприятния, скажем так.

— Теперь давай на понятном языке.

— Или у тебя подселение сущности, способной проходить эти ваши временные кольца. Или проблема в том, как ты думаешь. Сильно подозреваю, что второе.

Я вспомнил, как на меня смотрели Марта и Миша, когда речь зашла о самостоятельной прогулке.

— Думаю, мой случай точно не уникален.

— Скорее всего у твоих коллег путешествующих по версиям мира, такое тоже может часто встречаться. Зато ты и твои коллеги должны учиться переходу легче людей.

— Эй, я вообще-то тоже человек.

— Ты так думаешь? — усмехнулась Маруслава. — Ладно, суть в том, что твой разум не смотря на то, что ты видел разное эхо, воспринимает как «норму» пространство с более низким эхо. Если я правильно поняла смысл этого термина за свои пару перерождений.

— Это так важно?

— Для магии изнанки — да. Здесь всё завязано на точку зрения. Или точку сборки, если угодно. Изнанка отвечает на твои мысли. Бесконтрольный разум, думающий о чём попало — беда для изнанщика.

— И… что с этим можно сделать?

— Только тренировать разум. Ну, или применять алхимию. Зелья, порошки, пилюли… В моём мире были львиноцветы. Их высушивали и курили, чтобы полностью остановить внутренний диалог. Тебе нужно найти что-то подобное. Растение силы, которое останавливает поток. «Останови мир», как говорил один великий учитель.

— Поищу, — кивнул я, думая, что на ауке точно что-то на эту тему должно быть. — А что кроме этого, если не найду?

— Это всё костыли, заменяющие многолетнюю медитативную практику по остановке внутреннего диалога и контролю эмоций. Лучше, конечно, практиковать самому. Тогда твою силу уже никто у тебя не отберёт. Растения и алхимия — это в любом случае зависимость от них. Если не физическая, то по факту нужды и стабильности эхо с наличием нужных компонентов.

— Я смотрю, ты неплохо здесь освоилась. Чем занималась с нашей последней встречи, если не секрет?

— Изучала ваши форумы по ссылкам, что ты дал. Ходила в академию. Похоже, я работаю там всегда, если магия существует. А если нет… тогда я просто существую в ожидании финала… кстати, ты ведь поднимешь мне эхо?

Я хмыкнул.

— Подниму. Следующий вопрос. Можно ли как-то увеличить радиус воздейтсвия воплощения?

— Стандартными методами, — ответила Маруслава. — Волшебная палочка, жезл, посох. Чем длиннее проводник — тем больше будет радиус.

Хм. Это была хорошая новость. То, что можно решить просто покупкой предмета — уже не проблема, а просто расходы. Лишь бы только не оказалось, что это большая редкость и стоит как чугунный мост.

— У тебя нет такого, случаем?

— Нет, — усмехнулась Маруслава. — Мне незачем. Хотя, волшебная палочка может и была… сейчас посмотрю, минуту.

Она встала из-за стола, включила повторно электрочайник по пути и вышла из небольшой кухоньки. Я последовал за ней и был вознаграждён прекрасным видом женщины в обтягивающих шортиках, стоящей чуть наклонившись на табурете. Она рыскала на антресоли в поисках артефакта.

— Ага, вот — вывела она меня из гипнотического транса и протянула длинную деревянную палку сантиметров шестьдесяти. Она была покрыта лаком, а поверх него — едва заметными царапинами.

— По-сути, это предмет с проводником, усилителем и накопителем внутри. Накопитель, правда, в палочках редко бывает. Усилитель — это проводник волшебной энергии. Например, клок гривы единорога или перья вороны. В палочках они чаще выполняют роль концентратора энергии. Проводник — это материал, способный проводить ману. Чаще всего древесина — металлы лучше, но вес всё портит.

— Понял, если нужно будет скрафтить, обращусь к тебе.

— Хм. В детстве я на занятиях по ремеслу вырезала себе посох, так что технологию знаю. Но хороший посох требует много времени. На скорую руку можно просто вять несколько палок.

— Палок? — удивился я. — А усилители и всё остальное?

— Любое дерево — уже проводник. Остальные компоненты не обязательны. Технически, ты можешь использовать хоть деревянную швабру, просто она очень быстро износится.

— Подходит. Неси швабру.

— Хочешь прямо сейчас попробовать? — удивилась она. — Ночь…

— Времени у меня не так много. Так что сейчас.

— Хорошо… дай мне пару минут на сборы.

— Можешь не спешить. Я воспользуюсь твоим компом, если не против?

— Зачем? — насторожилась она.

— Аукцион. Поищу в продаже то, о чём ты говоришь. Заодно у тебя ссылка останется.

Женщина серьёзно кивнула.

— Я сейчас.

Под сборами она подразумевала не макияж, а поиск по дому подходящих для тренировки предметов. Нашёлся вантуз, старая деревянная швабра и длинный шест деревянного плинтуса.

Я тем временем прошвырнулся по сайту и понял, что цены на нужный мне товар были на любой кошелек. Начиная от продававшихся за бесценок уже сделанных посохов, по видимому, собранных на коленке с тем, что нашлось в стройматериалах под домом, и заканчивая серьёзными артефактами — стоимость самого дорогого например была пять лет.

Ещё у каждого предмета чуть выше нубского крафта было своё описание. К посохам привязывался всякий мусор, кости, черепа, бижутерия, они обматывались верёвкой, склеивались с камнями. Всё это давало свои бонусы вроде повышения скорости чтения магии, силу заклинаний разных стихий и так далее.

Но, как и говорила Маруслава, всё это были просто разные бонусы. Базовую функцию, похоже, могла выполнять любая палка.

— Мусор, — резюмировала преподаватель, бесшумно приблизившись и встав у меня за спиной.

— Ты это видишь просто по фото?

— Здесь пишут состав?

Я кивнул.

— Всегда смотри из кого и из чего это сделано. С посохами состав предмета важнее общего состояния. Те, которые сделаны из чего-то стоящего, могут со временем развиваться.

— Самостоятельно? Как?

— Чем дольше пользуешься одним предметом, тем больше он пропитывается маной и лучше проводит силу. Если что, я готова. Или ты хочешь заказать посох прямо сейчас?

— Нет, его ещё ждать нужно, и с доставкой могут быть нюансы, — ответил я. — Но буду благодарен, если поищешь что-то подходящее для моих целей как будет лишнее время.

— Лишнего времени не бывает, — ответила она моей фразой и встала на пороге.

5. Ночные тренировки

— Быстрее! Не останавливайся!

Её рука опустилась на мою. Я почувствовал исходящее от неё тепло, но жар, идущий от меня самого, был ещё сильнее.

— Ты должен делать это уверенно и резко. Главное преимущество палочки перед другими проводниками — это скорость. В городских условиях тебе вряд ли понадобится что-то большее для этого заклинания.

— Иеро. Асмо. Фиеро, — произнёс я, и палочка Маруславы вспыхнула ярким всполохом огненной магии.

По сравнению с призывом магии одной рукой, всё происходило действительно намного быстрее. Пламя летело быстрее раза в полтора. И в итоге врезалось в жестяную банку, выставленную Маруславой на вершине невысокой каменной ограды.

— Да. Только у твоего заклинания очень долгий вербальный компонент. Он не раскроет всей полноты. Смотри.

Она выхватила у меня палочку.

— Игни, — коротко сказала она, и палочка начала плеваться небольшими шарообразными сгустками пламени.

Заклинание было слабей моего, но произнесла Маруслава его всего раз, после чего палочка принялась выплёвывать сгустки каждые две-три секунды.

— Попробуй, — она вновь протянула мне палочку.

Я повторил заклинание. Огненный шарик вышел чуть больше. Второй сам лететь, правда, не стал, и Маруслава подсказала:

— Дальше просто волей. Или повтори заклинание про себя.

Действительно, теперь заклинанием можно было плеваться чаще. Достаточно снова навести палочку и мысленно активировать слово. Работало и так. Теперь я мог бросаться сгустками пламени как из пистолета одиночными. Хотя пистолет всё же имел больше поражающей мощи.

Попробовал со старым заклинанием, но увы. Оно строго требовало каждый раз произносить все три слова, иначе магия не срабатывала.

— Неплохо, но как это сочетается с воплощением? — спросил я.

— У него палочка просто расширит область воздействия. В магии изнанки палочки применяют редко, они больше для магических дуэлей и боевых магов, — пояснила Маруслава. — Теперь попробуй с ним.

Она взяла с земли вантуз.

— По размеру это жезл, — пояснила она. — С ним работают двумя способами. Первый — взять за один край и использовать как большую волшебную палочку. Скорости с ним уже не будет, но из-за большего размера, он может повысить общую мощь. Даже без магического компонента, просто за счёт поверхности.

— А второй?

— А второй — это фишка исключительно жезлов. Смотри, берёшь жезл по центру и направляешь в сторону цели. Работает как-то вот так, — она взялась по центру, и активировала заклятие.

На этот раз вообще без слов — но сработало красиво. По всей поверхности предмета пронеслась вспышка света, и с вантуза полетело что-то вроде растянутой режущей волны, сбившей сразу три банки.

— Вот как-то примерно так, — сказала она. — Или даже так…

Явно красуясь, она приняла крутить «жезлом», будто заправский циркач, и волна превратилась шар.

— Это уже чисто ловкость. Жезлом можно уметь рисовать магию, меняя многие заклинания. Раньше многие практиковали, специально тренировались даже. А теперь… Проще купить хороший посох с правильной настройкой. Когда попробуешь разные — сам начнёшь прикидывать по форме посоха, что он может… — отвлеклась она. — А теперь — попробуй оба способа. Тут нужно почувствовать, чтобы понять, как это работает.

Она протянула мне вантуз. Я с сомнением взвесил нифига не магический предмет в руке. Ну, попробуем…

— Иеро. Асмо. Фиеро, — по привычке прочитал я три слова огненной стрелы и взмахнул.

Завоняло палёной резиной и вантуз вдруг вспыхнул. Крупный сгусток огня собрался в огненную стрелу, размером раза в два больше, чем с палочкой или рукой. И наконечником этой стрелы стал горящий кусок отвалившейся резины.

— Блин. Забыла, что резина ману не проводит. Надо было снять… ну ничего, палка тоже сгодится.

Я повторил, только на этот раз сжал «жезл» посередине, и моя стрела огня превратилась в неровную огненную волну.

— Это зависит от формы? — понял я. — Если я скажем сделаю наконечник в виде креста, получится крестовая волна?

— Да, форма влияет. Только учти, что ману всё равно даёшь ты, а не предмет, так что и устанешь быстрее. Форма жезла идеальна, чтобы получить усиление на ровном месте, просто взяв в руки любую палку. Ну а нормальный жезл обычно собирают на усиление заклинаний.

— Примерно понял, — кивнул я. — А как это отражается на воплощении?

— Ещё больше поднимет дальность. Ещё делают жезлы на повышение специфических свойств. Но, в целом, жезлы используются реже палочек и посохов.

Она подняла с земли швабру и рейку деревянного плинтуса. Протянула рейку мне, а сама взяла швабру.

— Посохи используются чаще всего. Они лучше всего подходят для повышения дальности наложения навыков и сильнее всего повышают площадь воздействия. Силу магии, как жезлы, тоже могут повысить, но тут надо быть осторожным — можно просто пережечь неподготовленный предмет. Потом попробуешь активировать за центр, увидишь, что будет. Тоже полезный опыт.

Я кивнул и попробовал применить огненную стрелу.

— Иеро. Асмо. Фиеро.

Рейка вся занялась пламенем и чуть потемнела. Пошёл слабый дымок от резко нагревшейся древесины. А затем из конца «посоха» вылетела огненная стрела.

Была она, наверное, в два раза длиннее изначальной версии. Почти огненное копьё. Но вот скорость сильно хромала в сравнении с палочкой и активацией без предмета.

— Для твоего случая с воплощением посох сработает лучше всего. Теперь попробуй использовать его как жезл.

Я повторил магию и уже не удивился, когда кусок плинтуса создал двухметровую волну огня, после чего окончательно треснул и упал двумя обугленными кусками.

— Вот почему у качественного посоха должно быть навершие. Со шваброй такого не выйдет. Уже понял, почему?

— Место для тряпки? — понял я.

— Да. Со шваброй так не получится, потому что будет перекос в сторону большего деревянного конца. Попробуй.

Она протянула мне швабру, и я взялся за центр. Произнёс три слова и махнул в сторону каменной стены.

Огонь потёк от моей руки на прибитую к краю деревянную палку, затем разделился на две части и вылетел в виде раздвоенной короткой волны пламени. Получилось нечто вроде огненной ленты, а не копья.

— Интересно, надо будет попробовать сделать нормальный посох с такой формой, — сказала она больше себе, чем мне. Затем взяла предмет у меня и применила что-то из магии ветра, тоже без слов.

Воздушная лента режущего воздуха оказалась в разы эффективней и выбила из забора несколько камней.

— Вот поэтому, наверное, некоторые некроманты и любят делать посохи в форме косы… Ладно, в общем, урок по применению базовых артефактов мага ты получил. Как видишь, всё просто. Теперь попробуем сделать что-то с твоим воплощением…

Она подняла левую руку и призвала молот, каким уже пугала меня в аудитории.

Я только и успел отскочить.

— Я же не успел скастовать «воплощение»!

— Враг тебя тоже не станет ждать, — сказала она и размахнулась снова. — Не волнуйся, если что, ты возродишься на следующем круге.

На воплощение ушло, наверное, секунд тридцать. Можно сказать, личный рекорд.

Затем я призвал плеть и придал ей форму щита.

— Значит, на чужое воплощение ты переходишь, — задумчиво сказала она, сразу утратив интерес. — Попробуй осмотреться.

Что я и сделал. Да, мы были на изнанке. Но смотрелась она не на то эхо, которое должно было быть на следующем слое Города.

— Переход через сон давал удвоение эхо, но здесь мир не сильно отличается от прежнего. Цвета чуть ярче, но они и до того были хороши. Свет более ярко выражен, зрение стало лучше… но это не восемьдесят восьмое эхо.

— Хм. Я пока не научилась, как ты, определять эхо на глаз. Но могу предположить, что я вложила немного маны в своё воплощение. Несмотря на вид, ты разбил бы этот молот голой рукой, хоть и придал ему немного сил своей верой в то, что я действительно могу тебе навредить. Так и запишем, к слову. Наставнику не доверяет.

— Этот навык напрямую повышает эхо, а затем переносит на слой изнанки, — сказал я. — Сейчас мы, видимо, ещё не на ней.

— Верно, — кивнула Маруслава. — Не знаю про влияние на эхо, но одна из главных особенностей изнанки — это её частичный призыв. Это крайне редкая фишка. Ты позволяешь быть в реальности такому количеству изнанки, какое хочешь. Вот что значит, не знать самых основ…

— А меня, наоборот, уводит вверх, независимо от моей воли.

— Так не бывает. Астрального паразита я на тебе не вижу, значит дело всё-таки в мыслях. Ты продолжаешь думать об изнанке как о чём-то чуждом, а это, напомню, и есть способ перехода. Ты подмечаешь странности и уходишь выше. А выше — астральные миры. Всё очень просто.

— Значит, мне просто нужно думать о том, что всё вокруг обыденно?

— Нет, тогда ты скатишься. Нужно сохранять нейтральность, ученик. Вообще никак не думай о мире вокруг. Например, плывёт рядом какая-то астральная чупокабра — и пусть себе плывёт, тебя же не трогает? Принимай всё как есть.

— Дзен-буддизм какой-то.

— Да, этого учения придерживаются многие адепты. Но суть здесь в точке зрения. Технически, магия изнанки — сильнее любой стандартной стихии, но для этого нужно выйти за рамки просто человека и взять под контроль мысли и эмоции.

— Ну, или просто спамить молитвы Нефтис из Трибунала.

— Поясни.

— Нужно, чтобы ты разозлилась. Или любая другая сильная эмоция.

Девушка закрыла глаза, видимо, вспоминая что-то из прошлого, после чего выпалила с раздражением:

— Давай!

— Да обретёшь ты покой в объятиях её.

Коснулся её плеча, и Маруслава сразу расслабилась, а на лице появилось немного отрешённости.

Она открыла глаз и спросила:

— Её — это кого? С кем ты заключил контракт?

— Не контракт, а помощь богини из культа Трибунала. Нефтис, если это важно. Собственно, она богиня покоя, потому такой скилл.

— Полезный навык. Но ты не обращался к своей мане. Будь осторожен с культами и существами из других миров. Если ты не платишь маной, то чем?

Хороший вопрос…

— Я не пытаюсь тебя отговорить, если что. Как выяснилось, есть очень много вещей, которые я ещё не знаю. Но ты, похоже, в магии совсем новичок и можешь не знать стандартных угроз на пути мага.

— Спасибо, — поблагодарил я Маруславу. — Да, лучше поясняй всё подробно.

— Попробуй повысить влияние изнанки на несколько пунктов своего эхо. На столько же, на сколько только что повысила её концентрацию я.

Я задумался, как бы выглядел мир, если добавить ещё десяток эхо, на условные шестьдесят с лишним. Сконцентрировался на светящихся ярких красках мира, фиксируя странность всего вокруг. Затем, когда окружение стало напоминать мои ожидания — произнёс обращение к Нефтис, и меня охватило ледяное спокойствие и полное принятие всего происходящего.

— Хорошо, — резюмировала Маруслава. — На первое время сгодится, но это костыли. Тебе придётся повторять эту молитву постоянно в серьёзные моменты. Надеюсь, Нефтис — хороший бог. Имя кажется мне знакомым.

Я кивнул.

— Теперь попробуй отменить воплощение.

Это уже далось мне сложнее. Поверить в реальность происходящего оказалось для меня почти за гранью возможностей.

— Это уже аномалия какая-то, — сдалась Маруслава. — Обычно с этим справляются очень быстро. С твоей скоростью обучения ты должен был поймать это на лету. Не понимаю, в чём дело.

— А вот я, кажется, понимаю, — сказал я. — Происходящее вокруг мне с первого пробуждения кажется сказкой. До сих пор не могу поверить, что всё это правда.

— Если ты это говоришь, то могу позавидовать твоим нервам.

— Нет. Дело не в этом. Это то, что сложнее всего понять тем, кто был пробуждён твоим способом, а не получил силу возвращаться в прошлое с естественным пробуждением.

— Звучит так, будто ты ставишь себя выше таких, как я, — заметила гордая Маруслава.

— Одна моя подруга думает так же, — со вздохом сказал я. — Но на самом деле просто мы все из одного очень мрачного мира. Для нас, как бы Город не развернулся — это в любом случае будет рай.

— Я поняла. Это вопрос контраста, — серьёзно кивнула Маруслава, чем сразу встала на две ступени выше Риты.

Мы на некоторое время замолчали. На горизонте медленно всходило солнце. Я вновь отметил, что время идёт неправильно. Слишком быстро. Или я просто слишком увлёкся?

— Есть идея, — сказала Маруслава. — Попробуй закрывать глаза и максимально реалистично представлять себе тот мир, о котором ты говоришь. Не обязательно что-то плохое. Лучше всего, если это будет какой-то обыденный момент, в который не происходило никаких потрясений. Просто запомнившийся тебе день. Может, какой-нибудь праздник или знакомство с человеком, который не вызывает у тебя ярко негативных или позитивных чувств. Например, как выглядел шкаф у тебя в комнате…

Я сразу же сделал, что она сказала. Вспомнился почему-то момент, как я гулял в одиночку в роще за городом, неподалёку от дома. Чистый воздух, яркий свет солнца и довольный жизнью мелкий я, с палкой в руках, представляю себя воителем, сражающимся с чудовищами.

Это был мир, который мы потеряли. Времена после апокалипсиса вспомнить так ярко я не мог — там дни слились в одно бесконечное однообразное выживание, когда плохое перестаёт удивлять. Остаётся только страх и решимость.

Но первое Город уже унёс. И каждый раз, когда я вспоминаю о прошлом, меня охватывает готовность любой ценой не допустить этого вновь.

— Ну? — спросил я у Маруславы.

— Открой глаза.

Есть! Это действительно сработало! Я снова был в реальном мире.

— Отлично! — улыбнулся я.

— Рада помочь. Особенно за плату. Я подумываю репетиторствовать за время.

— Не спеши, возможно я смогу тебя обеспечить работой и сам.

Если регулярно выходить на дело с Таней, я вполне могу содержать весь рейд.

А раз так, может, мне и стоит этим заняться? Если вкладываться в людей, то и преданность их будет распространяться больше на меня.

— Одна ученица у тебя точно будет, но я думаю, что чуть больше. Только сперва опиши, чему ты можешь в принципе научить. Я так понял, ты специалист по изнанке?

— В тот раз, когда ты сорвал мой урок, я заменяла другого преподавателя и рассказывала основы. Вообще-то, это не моя специализация. Я же говорила тебе — я боевой маг-универсал.

— А если проще?

— Я могу научить стандартной стихийной магии и принципам магических дуэлей. Являюсь теоретиком гибридной магии и знаю основы очень многих направлений. Но основной профиль — боевая ритуалистика и магия звёзд.

— Я о такой даже не слышал, — усмехнулся я. — Но звучит грозно.

— Чему я могу научить, во многом зависит от склонностей обучаемого. Хорошо, буду ждать от тебя информацию на эту тему. Я очень благодарна тебе за эти пять дней, но мне бы хотелось жить немного дольше, чем перед самым кризисом.

— Да. Будь на связи. Кстати… ещё момент. Ты в псионике и влиянии на людей разбираешься?

— Нет. Это совсем не мой профиль, — покачала головой Маруслава.

— Понял, — кивнул я и повторил. — Будь на связи.

И вернул слегка потемневшую, но ещё целую швабру.

* * *

Августа Всеведущая: Хм. Странный вопрос. Но да, каждый день посвящён кому-то. Подвальный и Потолочный, незримо наблюдающие за злыми и добрыми деяниями людей — это одни из основных. В этом месяце пять или шесть крупных праздников. Если отмечать всех, кто есть, это будет один бесконечный фестиваль. Но технически да, этот день, тоже праздник.

Полярис: В честь кого?

Августа Всеведущая: Мару, кошачий бог домашнего очага, уюта и отдыха дома. В этом месяце остался только он и бог целителей в конце месяца.

Полярис: оба подходят. Если не получится в один заход, будем делать на оба. Заодно раз такие дела разузнай, кто в первые дни сентября у собачьих богов. На случай если двух дней не хватит.

Августа Всеведущая: Принято. Какой наш следующий шаг?

Полярис: Сколько у нас осталось денег из тех что выдал Миша?

Августа Всеведущая: Немного, но я знаю как открыть сейф с запасом. Он меня предупреждал, что мы можем брать оттуда сколько угодно, если это будет для дела а не «на пиццу».

Полярис: какой у него уровень инкарнации?

Августа Всеведущая: от пяти до семи. Точно я тебе не скажу.

Полярис: Понятно. Какого порядка там суммы денег?

Августа Всеведущая: а сколько тебе нужно?

Полярис: нужно — организовать фестиваль и залить его халявой настолько, чтобы даже после вчерашних гуляний народу захотелось поучаствовать.

Августа Всеведущая: технически, дней Мару не проходило уже больше трёх сотен лет в этом мире. Божество славится только в храмах. Но можно на этом сыграть. Аспект у него подходящий. Это же фактически бог лентяев.

Полярис: только главное, чтобы они ещё и затворниками не были. Нужен движ на улицах. Потому и подумал про деньги. Можно же сказать, что это ещё и бог вкусняшек?

Августа Всеведущая: Михаил бы не одобрил такую трату…

Полярис: придётся вам с ним мне довериться. Или реализуйте одно из тех предложений, что выдвигали в чате рейдлидеров.

Августа Всеведущая: Меня нет в этом чате. Но я тебя поняла. Сделаю, что смогу.

Полярис: Если позволяют финансы, хватай деньги Миши и найми людей из местных. Нужно растрезвонить о том, что сегодня Великий День Славы Мару… ну, придумай что-нибудь подходящее. Закажи выпивки для народа. Выпечки в разных местах города на нашей стороне. Скажем… пусть часть продукции выставляют бесплатно людям на улицах, а мы оплатим.

Хрен с ним, в крайнем случае я просто куплю деньги за время. Они должны в сравнении с самым главным ресурсом стоить всего ничего на ауке.

Августа Всеведущая: Поняла тебя. Сделаю что смогу.

Августа Всеведущая: Только на этой стороне?

Полярис: Пока да. Как ты их на той стороне организуешь? Тебя же алашаниты на костре спалят )

Полярис: Смотри, чего нам нужно добиться. Сейчас всё станет понятно )

6. Мой ход

Посвятив Августу в свой план и получив заслуженную долю восхищения, я напомнил ей о том, что на кону выживание Города, и что работу прогулять сегодня никак не получится. Но место сбора я немного перенесу.

Открыл карту Города с меткой Августы, и отметил для себя храм Мару. Он находился на отшибе, но очень удачно для меня — неподалёку от моего университета. И раз уж это было такое примечательное место, я предложил псионику встретиться именно там.

В этом мире мы с Меттью учились в академии магических искусств. Просто и понятно. Внешне она почти не отличалась от прошлых циклов. Ну может, чуть больше магичности у происходящего.

Академия попала на сторону с сорок четвёртым эхо. На лучшей половине Города. Это удивляло больше всего, потому как Мэттью оставался на предыдущей.

— Как тебя угораздило оказаться в разных кругах с универом? — это было первое, что я спросил.

— А нафига он мне на каникулах? Я на этом круге не так давно пробудился. Не люблю антиутопии и всякую хтонь, и скипаю большую часть. А это были безусловные дни, пришлось терпеть… хотя, по домам вампиры не ходят. Там приглашение нужно и прочая лабуда.

Я хмыкнул и протянул руку.

— Думаю, ты и дома нашёл, чем заняться.

— Ну так-то да, — улыбнулся он. — Псионику весело везде, где есть люди.

— А это кто?

— Группа поддержки, — улыбнулся он и приобнял двух задурманенных девушек. — Тебе же толпа нужна?

— Да. Я думал, начать с храма. Можешь отправить их флаеры пораздавать, а мы прогуляемся до святилища.

— Какие флаеры? — не понял тот. — И погоди, мы не договаривались на работу со жрецами. Я же говорил, никакой религии.

— Блин, это храм толстого кота, покровителя домашнего очага и уюта. И если у меня стихийный фестиваль в его честь, то мне нужен жрец. Если тебе категорически на них смотреть нельзя, подождёшь под храмом.

— А-а, ну да…

— А флаеры сейчас печатают вон там, — я кивнул на небольшой ларёк под универом, в котором проводили распечатку и ксерокопии. В частности сейчас — простенькие, набросанные за пару минут оповещения-агитки, говорящие о Дне Мару и шествии в его честь по самым уютным улицам любимого города, с дегустацией бесплатной еды и выпечки.

Параллельно тому, как сейчас по интернету распространялись схожие агитки от Августы, и как по Городу бегали девчонки, как когда-то Рита, и раздавали такие же за деньги.

Деньгами я, кстати, тоже немного разжился. Всё-таки выставил объявление о покупке валюты за время и несмотря на смешной курс, который мне самому показался грабительским, несколько человек почти сразу отреагировало.

Предложение было редким — деньги были восстанавливающимся до обозначенного уровня на каждом круге ресурсом. Да и сам Город старался, чтобы пробуждённые не страдали от нищеты. Если тратить только на то, что полагается по сценарию — их хватает с лихвой.

Мэттью взял мой пример листовки и удовлетворённо кивнул.

— Сделаю. Со жрецом может тоже, посмотрим. И ещё людей наберу тебе, пусть раздают. На сколько по времени планируешь всё это?

— А хрен его знает. Надо пройтись по всему Городу.

— Он так-то не маленький. Придётся весь день бродить… а то и больше.

— Больше нельзя. Там уже будет какой-то другой бог, вроде покровитель лекарей. Хотя, может и в его честь походим.

— Хм, ну раз так…

Единственный храм Мару, по счастливому стечению обстоятельств, находился рядом с академией. Это было крохотное неприметное здание, уступающее знакомым церквям. Но отличительные черты у него были. Например, здание было строго округлой формы.

Символом божества был именно круг. А выглядело оно как толстый серый кот с белым животом. Чем-то напоминал сильно разожравшуюся Тау.

Жреца или священника не оказалось на видном месте. Должно быть, куда-то отошёл или находился во внутренних помещениях.

Единственная посетительница сидела у самого образа большого божества, но не молилась, а активно уплетала булочку, от чего в храме пахло не ладаном, а свежей выпечкой.

— Рад снова тебя видеть, Лея, — приветствовал я старую знакомую. — Я думал, вечные сейчас сражаются на передовой.

Беловолосая мрачная красавица обернулась ко мне и уставилась холодным колючим взглядом ледяных глаз. Только прилипшие к щеке крошки немного выбивались из образа.

— Пришёл воздать почести Великому Мару, да обогреет солнцем его окно?

— Да, именно за этим я и пришёл, — подтвердил я. — А где священник?

— Зачем тебе он? — приподняла брови вечная.

— Хочу организовать шествие по Городу в честь Великого Мару.

Девушка удивилась.

— Зачем?

— Чтобы воздать ему почести, очевидно же. В этом эхо ему уже три сотни лет фестивалей не проводили. Это несправедливо.

Лея подняла бровь.

— Это бог домашнего очага и уюта. Хочешь восславить Его — съешь булочку у алтаря и проведи день с семьёй.

— Тем не менее, триста лет назад ему зачем-то фестивали же проводили?

— Предположим, я жрица Мару. Что тебе нужно?

— Я организовываю шествие по Городу, с бесплатными угощениями и выпивкой.

Она чуть призадумалась, но кивнула.

— Допустим. При чём здесь я?

Да ты-то тут как раз и не при чём, — сказал я про себя, но ответил чуть вежливее.

— Разумно было бы предложить поучавстовать жрецу в шествии во славу его бога.

— Хорошо, я сейчас соберусь. Ждите.

Лея шагнула мимо нас во внутренние помещения.

Она что, реально жрица?

Я смотрел ей вслед и поймал себя на том, что она не выпадает из картины мира. Она была такой же яркой, как и убранство храма. В отличие от Меттью, который на двадцать втором смотрелся слегка бледным, будто на нём настройки насыщенности цветов слегка поубавили.

То есть Лея уже успела погибнуть на прошлом круге. Что же у них там происходит среди вечных? Или она просто защищала какой-нибудь храм от алашанитов?

Когда она скрылась, мы с Мэттю переглянулись. Но мыслили немного в разном направлении:

— Шикарная задница. Да и весь образ. Люблю такой типаж.

Я открыл было рот, чтобы ответить, как объект эротических фантазий Метта уже вернулась, полностью собравшись.

Собственно, в её понимании это значило только одно — взять припрятанный за аркой громадный двуручный меч.

— Воу, — вырвалось у моего спутника. — Ты должен нас познакомить поближе.

— Сомневаюсь, что на ней будет работать твоя псионика, — криво улыбнулся я. — Но я буду с интересом следить за твоими успехами. Главное не говори, что ты против религии, а то и до первого свидания не доживёшь.

Теперь картина складывалась. Если в той жизни она погибла, и её отбросило сюда, то она вполне могла стартовать жрицей активного в этот день по местному культу божества.

Не сходится только то, что как вечная, она могла отмотать куда больше времени. Хотя, конечно, со странностями Леи могло быть что угодно. Включая то, что она могла тупо по каким-то своим убеждениям не откатываться.

И я всё ещё не понимаю, где вести от остальных групп… Создавалось ощущение, что я работаю вслепую и не до конца понимаю, что происходит.

Но тем не менее, это не отменяло необходимость продолжать.

Вскоре мы втроём вышли из храма и направились к месту, с которого сегодня будет начинаться шествие. На храмовую площадь неподалёку от центра. Туда как раз шёл прямой трамвай.

В этот момент меня настигло уведомление в общем чате группы. Начинали просыпаться остальные, и я отправил сообщение, что встречаемся мы там же, на храмовой площади. Общего названия я не знал, но найдут по карте этой версии мира.

На нужном месте нас уже ждала группа людей, окружившая Марту. В основном, спешащие подзаработать студенты, которым та щедро раздавала деньги и угощение для людей.

— Это кто? — сразу насторожился Мэтт.

— Она со мной.

— А-а, твой гарем, — понял он и понимающе закивал. — Вот теперь верю, что ты живой. Хорошенькая. Мрачная только.

У него, похоже, всё сводилось к одному. Но главное, что придумав себе такое объяснение, он сразу же успокоился. Большего и не нужно.

— Полярис! — невовремя замахала рукой Рита, сияя при этом ослепительной жизнерадостной улыбкой. И конечно же, побежала в нашу сторону.

— А это… — начал было Мэтт, но Рита тут же исправила свою оплошность и едва не повалила меня на землю, бросившись на шею.

Договаривать он не стал, убедившись в своих подозрениях и сразу расслабившись. Судя по одобрительному взгляду, даже родственную душу во мне увидел.

— Что, начинаем? Марта мне рассказала твой план — просто улёт! Как ты это придумал?

— Город, — пожал я плечами. — И не спеши радоваться, пока эффект не увидели.

— Я-асно, — потянула она — А это кто с тобой? Наш новенький?

— Просто наёмный специалист.

— Ну ла-адно, — снова потянула она. — Можешь обращаться, если что!

Она показала Метту большой палец. Тот сразу растерял все лишние мысли о подозрительности, и лучше не думать, какие новые мысли там поселились взамен прежних.

— Ты пришла заранее, — сказал я. — Что-то случилось?

Сбор я назначил чуть позже. С учётом подозрительности Метта, он не должен был увидеть больше никого, кроме Марты. Та тоже приходила раньше, так как организовывала людей.

— Не, всё в порядке. Просто стало скучно. Я каждый раз проживаю одно и то же, только с разными декорациями. Тут хоть что-то происходит. Может и зря ты меня тогда пробудил. Я начинаю забывать смысл этого всего. В старой жизни по крайней мере была цель — семья, дети…

— Цени, что хозяин времени тебя пробудил, — вставил слушающий всё это Мэтт.

— Хозяин времени?

— Это у нас случайно вышло, — сказал я.

— Случайно, да? Понимаю, бывает… — многозначительно сказал псионик, явно думая о чём-то своём.

— Кстати, — обратился я к нему. — Ты можешь уже начинать. Иди к местным, так на тебя никто не обратит внимания. И поднимай всем настроение. Если есть возможность кому-то разгуляться — пусть ни в чём себе не отказывают. Мне нужно, чтобы люди вокруг были счастливы.

— Эти? — он кивнул на нанятых для раздачи еды и напитков людей.

— В том числе. И все, кто присоединятся к фестивалю. Чем больше — тем лучше.

— Понял, — кивнул псионик и поделился. — В толпе обычно работать легче. Публика увеличивает такие воздействия на настроение.

Тем временем к нам уже подошла Марта.

— Здесь я закончила. По маршруту отметила места, где я договорилась за пополнение вкусностей. Ещё решила, что имеет смысл нанимать разных артистов, для создания ажиотажа.

— Всё правильно. Нужно действовать так же, как тогда, при переезде в офис.

— Я также подумала, — кивнула готесса. — Просто не удивляйся, если увидишь что-нибудь странное. У меня не было времени проводить отбор, я платила всем, кто просил не очень много.

— Как минимум, это массовка. Она нам тоже нужна, — отмахнулся я. — А ты молодец, так быстро всё организовала.

Бледное лицо Марты посетила лёгкая улыбка.

— В косплеерской юности я часто участвовала в организации аниме фестивалей. Ну и Мирт сбрасывал на меня всю такую работу.

— Не удивительно, у тебя дар.

— А это твой специалист? — она только сейчас заметила Мэтта.

Тот уже вовсю общался с Ритой, и та постепенно переходила от стадии «готова дружить со всеми» до «он какой-то странный». Для нас Город был выживанием, а для него — симулятором свиданий с читами. Слишком большая разница мировоззрений.

— Да. Постарайтесь не привлекать к нему внимания. Пусть идёт где-то в толпе. И с остальными его не знакомь. Особенно от Саши держи подальше. Боюсь, их знакомство может плохо закончиться.

— Принято. Начинаем?

— Они — да, — я кивнул в сторону толпы. — А я останусь тут. Дождусь остальных и проведу инструктаж.

— Что требуется дальше от меня?

— То же, что и от остальных — защищайте людей. Если вдруг беспредельная погань заявится — нужно чтобы они не начали кошмарить местных, — сказал я и покосился на занятого Ритой Метта. — Только я отдам им другие направления. И если что, будь готова поменять курс.

— Принято, — повторила Марта. — Кстати, где ты нашёл Вечную Лею? Зачем она здесь? Я думала, вечные сражаются с беспредельщиками.

— Я тоже так думал. Но это… Жрица Великого Мару.

Словно почувствовав, что её упомянули, Лея подняла голову и посмотрела на нас.

Всё это время она… невозмутимо чистила меч, игнорируя всё происходящее вокруг.

— Мирт старался её избегать, — заметила Марта.

— Она сама напросилась. А если кто-то решит на нас напасть — будет вторая Саша.

— Главное чтобы они с первой не встретились, — сказала готесса.

— Что у них произошло, не знаешь?

— Полагаю то же, что и у Саши с Элой, Ритой, Лилией… — пожала она плечами. — С ней мало кто ладит, если ты не заметил. Только Лея, в отличие от других, терпеть её шутки не станет.

— Тогда уводи её отсюда. Пусть возглавит это шествие, расскажет что-нибудь про Великого Мару. И ты что-нибудь расскажи. Ты ведь уже успела изучить этот культ, зная тебя?

— Конечно, — кивнула готесса. — Даже ящик купила.

— А причём здесь ящик? — не понял я.

— Тебе тоже стоило бы изучить божество, проповедовать веру в которого собираешься, — назидательно заметила она и коснулась странного амулета на груди — в виде кошачьей головы, возвышающейся над квадратом.

В очередной раз напомнил себе, что в этом нет ничего странного на сорок четвёртом эхо.

— Я чуть позже вас догоню, перед тем как будете пересекать границу районов. Буду рад послушать проповедь. А сейчас двигайте, пока не случилось ненужных встреч.

Символ на груди у Марты сразу же прочитала грозный жрец бога уюта, потому в сторону готессы она смотрела настолько тепло, насколько это было для неё возможно.

Едва толпа проплаченных активиств странного бога отошла от места встречи, как я увидел силуэт Тани. Тем временем на место встречи уже пришли Эла и Феликс. Единственные, кто пришёл вовремя. Меня они оба ещё не видели — назначено было рядом с небольшим кафе с пиццей на вынос.

Помимо нас на площади было достаточно людно. Подступал полдень.

Тень быстро приближалась по дороге на роликах. С учётом накинутого сверху развивающегося длинного чёрного плаща, выглядела она эпично и совсем не по погоде.

Завидев меня издали, она замедлилась. В руках у неё был грубо замотанный в полиетиленовую плёнку предмет.

— Только что доставили нужные детали, — сообщила она, остановившись рядом. — Закончила собирать и к тебе.

— Ты его собрала сама? — удивился я. — Говорил же, можно купить любой самый дешёвый.

— Слушай, мне нравится возиться с крафтом. И ты бы такое так дёшево не получил. Он максимально заточен на дальность.

— Ты же вроде не сильно разбираешься в магии.

— У меня есть прямые руки и умение читать. А гайдов по созданию посоха на твоём сорок четвёртом эхо полно, — гордо сказала она.

Я взял подарок и распечатал.

Посох был длинным, чуть за два метра. А в навершии — множество надетых на верёвки странных предметов, вроде костей и камней.

Конструкция была достаточно добротной, если не считать свисающей мелочи. Достаточно крепкий предмет. И при этом совсем не тяжёлая.

— Неплохо, — сказал я, хотя оценить мог пока что лишь внешний вид.

— Колдони что нибудь, — попросила она. — Интересно, как вышло.

— Игни, — повторил я версию огненного шара от Маруславы.

Энергия пробеджалась от руки по посоху, устремилась к более тяжёлому элементу, то есть навершию, втекло в побрякушки, засиялось и после слишком долгой для боя задержкой — выстрелило крупным огненным шаром.

Маруслава была права — это действительно понимается подсознательно с опытом. Все эти побрякушки будут поднимать урон, но сильно просаживать скорость применения.

«Игни» был намного быстрее и проще, чем «асмо-фиеро».

На дальность же влияла лишь общая длина, и здесь по моей просьбе Таня сделала и так больше шест чем посох. Это повышало длительность наложения магии ещё больше, к слову.

Всё это становилось очевидно, стоит лишь один раз применить хорошо знакомое заклинание и сравнить.

Дальность, кстати, действительно сильно выросла. Огненный шарик, пущенный в небо, всё ещё не рассеялся.

— Работает, — просияла Таня. — Ну, тогда удачи. Я буду кружить неподалёку. Не люблю толпу… разве что если гулять вдвоём, как вчера на фестивале.

Она чуть покраснела, и чтобы скрыть смущение, начала собираться ехать дальше. Затем оттолкнулась от бордюра и устремилась вперёд, только махнула мне напоследок.

А я — направился к друидке с искателем.

Феликс меня уже заметил, но дипломатично не обращал внимания и сидел в телефоне. Но как только я распрощался с Таней — сразу же махнул мне рукой.

Эла заметила меня только тогда, но моему появлению была рада.

— Добрались? Как новый круг? — спросил я и протянул руку Феликсу.

— Он прекрасен, — ответила Эла. — Ты знаешь, что здесь делают за жестокое обращение с животными? Считается, что чем беспомощнее жертва, тем страшнее грех. Очень справедливо!

— Смотрю, у тебя хорошее настроение, — одобрил я.

— Не очень. Если честно, я нервничаю, — разоткровенничалась она. — Мы ведь не вернёмся обратно в нулевой мир?

— С чего бы? В худшем случае город просто поделится. Плохо, конечно, но не смертельно.

— А если они победят? Я имею ввиду, беспредельщики ведь побеждают?

— Вот тут как раз всё зависит от нас, и от тебя в том числе. Хорошо делай свою работу. Что ты можешь на этом круге?

— Дай мне часа два и я соберу звериную армию. Круг очень хорош для друида!

— О, идея! Сможешь сделать так, чтобы это выглядело как чудо? Пусть всё доброе и пушистое собирается поближе и ластится к людям.

— Ага, — посветлела Эла.

— И птиц поближе зови. Нужна разведка и площадь покрытия вокруг шествия. Чтобы если появился какой-то вредитель, заныкавшийся на крыше, можно было с ним разобраться.

— Конечно, — это ей понравилось меньше, но она понимала важность этой задачи.

— Феликс, есть новости, что у нас сейчас на той стороне?

— Да… — как-то странно ответил он и чуть отвёл глаза. — Тебе насколько подробно? В смысле, я мороженое успею съесть?

— Успеешь. Ждём ещё Сашу с Лёхой… кстати, здесь есть острая пицца?

7. Владения Изнанки

Долго ждать не пришлось. Они пришли почти одновременно, хоть и с разных сторон. Лёха снова был на мотоцикле, и новая внешность была под стать — он выбрал предысторию сурового байкера, потому был накачан и бородат.

Ну а Саша — передвигалась по старинке. Пешком. Правда, в её случае почему-то в виде прыжков по крышам. Застройка здесь достаточно плотная, а у неё в этом эхо была способность подпрыгивать вверх метра на три.

За это время Феликс рассказал мне занимательную историю о том, что было дальше с Городом и историей прошлого круга.

Места, охваченные народными волнениями, столкнулись с вышедшими из тумана, то есть фактически созданными из ниоткуда бандитами на службе у культа, которые вступили в бой с мирным населением. Вернее, это было бы избиение и бессмысленный геноцид, но в первых рядах шли наши.

Началась бойня уже другого масштаба.

Бандиты и людоловы были уверены, что идут бить беззащитный мирняк, но внезапно под видом местных к ним вышли маги-ренегаты с богатым знанием боевой магии. Случилось ровно наоборот — и кошмарить начали их.

Причём так успешно, что «избиение мяса» уже касалось самих угнетателей. При активном содействии пробуждённых, для которых шанс получить время ещё до кризиса был подарком небес.

А затем на воздух взлетел храм алашанитов в центре города…

И… что-то случилось.

В один момент все забыли о том, что происходило в последние дни. Забыли о восстании, а на том месте появились куски Города из верхнего слоя эхо, в котором стали пробуждаться все погибшие до этого момента, а все первоуровневые — меняли лор на новый. Мгновенно — как тогда, когда мы с Таней изучали людей на стыке двух версий Города.

А самая большая загадка — это те, кто тогда участвовал в самой потасовке. Не хватало самих пробуждённых и тех людей из первоуровневых, кто участвовал в бою, но выжил, при этом имея прописку в другом районе. Такие просто… исчезли.

— Совсем? Город же не мог их стереть? — задумался я. — Иначе зачем ему нужны стиратели и прочие танцы с бубном для удаления проблемных районов?

Феликс пожал плечами.

— Ты начальник, ты и думай, — ответил он мне с улыбкой.

— Тогда подумаем по дороге, — сказал я и пожал руку Лёхе.

— Ваш заказ, — послышалось из пиццерии. И любопытный взгляд двух голубых глаз торговки в надежде, что дегустировать мы будем на месте. Ещё бы, тройная порция свежего острого перца.

Саша не разочаровала — пицца сразу оказалась в фокусе её зрения, и летела она сразу к ней.

С крыши последнего дома, старой хрущёвской пятиэтажки, она ловко слазила по балконам, будто не человек.

— Спасибо, — поблагодарил я девушку и направился к дороге, навстречу любительнице пиццы.

— Лёх, у тебя задача будет по твоему профилю. Когда дойдём к шествию, вливайся в толпу и развлекайся. Посматривай, чтобы среди людей не оказался засланец. Рита и Марта уже там, так что если что полагайся на них и сам прикрывай. Марта за главную, — начал я раздавать поручения. — Саша… ты меня слышишь?

— Угу, — произнесла она, дегустируя первый кусок пиццы под удивлённым взглядм высунувшейся из ларька девушки.

— У тебя задача та же. Но в толпу не лезь. Ты славно прыгаешь по крышам, вот так и продолжай. Прикрывай нас сверху и если начнётся что-то, спускайся.

Она кивнула не переставая жевать.

— Феликс… — его я оставил напоследок. — Я правильно понимаю, что маги изнанки тоже могут ходить в эту вашу Тень?

— Не совсем так, — ответил он. — Хороший теневик может провести мага Изнанки. Как и наоборот — я не смогу без их помощи попасть на Изнанку. Хочешь попасть в Тень?

Я кивнул.

— Хочу проверить, как будут работать мои способности там. И в целом, увидеть твой мир изнутри.

У меня было время, пока мы шли за процессией к границам разлома, и я хотел даже его потратить с пользой.

— Тогда иди за мной, — сказал Феликс, и резко свернул в подворотню.

И почему всё самое интересное начинается с этого?..

Силуэт беловолосого парня в белоснежном шарфе мелькнул влево и скрылся из виду. За домом было нагромождение построек. Чуть дальше — гаражи, над которыми нависла липа и клён.

Справа и слева — темнели шестнадцатиэтажки. Старые добрые дома-свечки, сам в такой жил когда-то. Здесь она отбрасывала тень на и без того мрачную улочку. К тому же здесь обильно росла зелень. Помимо пристроек кто-то выращивал виноград, который оплёл всё до третьего этажа, и некоторые его ветви пошли по соседним домам и проводам ЛЭП.

Феликс удалился от меня ещё больше. Я увидел его белеющий силуэт у переулка между девятиэтажкой и левым шестнариком.

Странное поведение уже не вызывало вопросов — все эти переходы выглядят странно, чего уж там. Сам поди выгляжу не лучше, когда таращусь по сторонам или хожу с закрытыми глазами.

За вторым поворотом оказалось совсем уж мрачное место. Солнечный свет туда практически не проникал. Его хватало лишь на то, чтобы не врезаться в стену и не споткнуться о камень. Впрочем, и это неплохо.

За ним находился странный внутренний дворик. Дома здесь были тёмными. Или нет — заброшенными. Точно — битые окна, трещины и следы сколов. Прохладный воздух прошёлся по телу. Если это уже Тень, то понимаю, почему Феликс даже летом всегда в шарфе.

Внезапно, слева от меня метнулась некая тёмная тварь, и я машинально отскочил, одновременно активируя астральную плеть.

Человеку она много вреда не нанесёт, а вот всяким монстрам будет неповадно.

Ответом стал странный приглушённый крик. Я увидел как практически прозрачный силуэт, будто чёрная дымка. Связываться существо не решилось, и бросилось леветировать прочь. Но почти сразу призрак оказался насажен на чёрный ритуальный кинжал Феликса.

Существо снова вскрикнуло замолильным голосом, и стало ужиматься до небольшой чёрной сферы над землёй. А затем вверх всплыли числа.

1. 0. 0

— Мало, — заметил я.

— Один час. Больше они не стоят. Забирай время себе, а я возьму сферу.

— А что она делает?

— Осколок Тени. Что-то вроде зелья маны для теневиков. Тебе он не нужен, а на ауке он стоит тот же час, так что всё честно.

— Я тебе верю, просто я никогда прежде такого не видел.

— На Изнанке тоже должны быть такие, — сказал он. — Это ведь недооформленная версия Города. Заготовка на случай таких ситуаций.

— Откуда ты это знаешь?

— Ну… — потянул он. — Я здесь довольно давно, по местным меркам. Хотя если брать что Город сам ещё только перевалил за лям жителей, то мы оба ещё в самом начале.

— Ясно. А зачем ты от меня ушёл? Это часть перехода?

— Да… — Феликс весело ухмыльнулся. — На самом деле, это атакующая способность. Она против тех, кто за мной гонится, чтобы заманить их в Тень и убить.

— Звучит весело.

— Ну, убивать не обязательно, а вот на другую сторону в любом случае переводит.

— Ты говорил, что перевести можешь только мага изнанки?

— Ну… не только, — замялся он. — Тут дело в том, что без специальных способностей ты ничего не увидишь и не поймёшь. К примеру вот этого духа. Помер бы, и не понял, почему.

Я запоздало активировал зрение изнанки, и едва заметная чёрная дымка превратилась в когтистую чёрную тварь, излучающую мрак.

— Во, — одобрил Феликс и поднял большой палец. — Об этом я и говорю.

— Мм?

— У тебя глаза светятся бледно-фиолетовым. Это энергия изнанки.

— Фиалковым, — машинально поправил я, вспоминаю урок Маруславы в академии.

— О, узнаю изнанщика. Что тебе здесь показать?

— Как ты здесь передвигаешься? Ты же вечно появляешься из ниоткуда? Хотя, если это секретная техника то не надо. Мне так, любопытно.

— Да не, на эту тему в «пробуждаче» тред есть с полным гайдом. Я сам по нему учился. На самом деле, нужно просто дофига задрачивать навык, вот и всё. Как в игре на гитаре. Берёшь и прыгаешь из тени в тень, пока не падаешь от истощения маны. Так пока не научишься. Несколько лет, может, десятков лет. Но для нас ведь это не проблема.

— И всё?

— Ага. Кто угодно может так делать. Но почему-то до моего уровня доходят единицы.

— А что за кинжал? Кажется знакомым.

— Слеза Теней, — парень подбросил и поймал оружие. — Пьёт ману, или обнуляет обкаст. Легендарка.

— Точно, оружие Последней Ласки из той книги…

— Да такая в каждом мире есть, — отмахнулся Феликс. — По одной штуке на каждый.

— Вспомнил! Я его видел на ауке. Ты его продаёшь или только купил?

Парень замялся. Видимо об этом он как раз распространяться не очень хотел.

— Можешь не говорить если что.

— Да толку, если ты и так видел на ауке. Сопоставить два и два не сложно. Но пять лет за него мне отваливать никто не спешит, хе-хе.

— А дешевле?

— Дешевле мне он и самому пригодится. Этот кинжал делает из тебя убийцу магов.

— Раньше я его у тебя не видел.

— Ну, он в основном в Тени используется. В реальности он только на высоком эхо имеет смысл. Против людей и монстров он как обычный кинжал.

Парень снова ловко его подбросил, подхватил, и спрятал на поясе под ветровкой, так что и не заметишь если не знать что искать.

— Какие ещё здесь водятся монстры? Есть смысл в охоте?

— Есть. И шансов что тебя не сожрут больше, если знать где ходить, — улыбнулся он.

— И?

— Тень всегда зависит от того, что её отбрасывает. Поэтому в антиутопии двадцать второго в тень лучше не соваться. Там обитал настоящий кошмар. А в утопическом новом бегают вот такие ребята, — он пнул остаток развевающейся черноты. Монстр исчезал, смешиваясь с ветром. —. А на изнанке не так?

— Насколько я понял, там рандом, можно встретить кого угодно и где угодно. Наверное потому, что Изнанка привязана к снам. Может, это от спящих людей зависит. Сам ещё не разобрался.

— Изнанка редкая, как и все запредельные. Но вроде как из них она самая вменяемая, — задумчиво сказал Феликс.

— Город здесь такой же?

— Один в один, только антураж — сам видишь.

Я вытащил телефон и посмотрел на карту. В Тени она никак не изменилась, так что проблем не возникло.

— Только так ты будешь долго идти. Давай я поведу, а ты просто иди за мной и поменьше смотри по сторонам.

— Ещё одна техника?

— Да. Тень здорово ускоряет передвижение.

— Научишь?

— Тебя она не послушает. Поищи кого-то прошаренного за Изнанку. Может у вас есть своя техника передвижения. Ну или учись Теням. Я показать могу, да и сам поищи, это в открытых источниках есть. Но в любом случае нужны тренировки.

Путь занял минут пять от силы. За это время мы успели снова повстречать противника — некую среднюю тень, на которую потребовалось чуть больше времени — два удара плетью и добивающий в спину от Феликса.

Бой был не сложным, но заставил постараться сильнее, чем в первый раз. Я подметил, что мой спутник здесь неуловимо менялся. Больше он не казался пятнадцатилетним подростком. Это был одинокий хищник, который чувствовал себя в Тени комфортнее, чем в самом Городе.

Вскоре мы вышли на широкую улицу, где я смог впервые нормально рассмотреть небо мира Теней. Оно было полной противоположностью Изнанки. Вместо цветастого яркого купола или звёздного неба реальности, над нами раскинулась мёртвая чернота. Ни звёзд, ни луны, ни даже захудалого облачка. Будто над головой висит чёрный купол. Почему здесь не кромешная тьма а лишь густой полумрак — отдельный вопрос, ответ на который я не знал.

Именно там на нас и напал второй дух. Мне досталось ещё три с половиной часа, а Феликсу — чёрная сфера в три раза больше. Парень выглядел довольным.

Затем мы снова нырнули в узкий переулок и за очередным поворотом, мы вышли из тёмной подворотни на свет.

Нас окружили ароматы свежей выпечки и счастливые голоса людей. В лицо ударил солнечный свет, и мы увидели идущую мимо процессию во главе с Леей и Мартой. Готесса уже была с краю от толпы и участия в общей радости не принимала. А вот вечная была в своей стихии:

— О, путники и домоседы, усталые сердца и замерзшие души! — восклицала она. — Склонитесь перед тем, кто входит бесшумно, но остаётся вечно! Мару — не только кот, он — закон тишины, охранитель теплого пледа, вечный страж добра во астрале! Там, где свеча пылает мягким светом и подушки укрыты покоем — там Мару!

Собрать людей у меня определённо получилось. Народ что-то жевал, весело переговаривался. Идея о пешей прогулке по городу за чтением проповедей Леи, прерываемых песнями многим пришлась по душе.

Люди выглядывали из домов, бросая вниз цветные бумажные ленты серпантина. Под тёплыми лучами летнего солнца люди смеялись, пили и громко хвалили Мару.

Идея взять Лею оказалась здравой. Она была прекрасным оратором, умеющим захватить толпу. Люди видели в ней истовое рвение граничащее с фанатизмом. Будь она сейчас в культе какого-нибудь тёмного бога, мне бы сделалось страшно. Но фанатичная вера в бога лени и тортиков казалась скорее милой, особенно с учётом серьёзности и искренности каждого сказанного девушкой слова.

— Он учит нас простым истинам: прими форму того, где находишь покой! Не бойся застрять, ведь каждый уютный угол — это священное место. Ляг поперек чужих забот, закрой глаза — и всё плохое пройдёт!

— Крутая религия, — сказал Феликс, глядя на шествие. — Вот бы на каждом цикле верили в котиков и поклонялись уюту в доме.

— Будет ещё, и не раз. Всё же не в нулевом мире.

Феликс как-то странно посмотрел на меня и с запозданием кивнул.

— Да, это худшее, что может случиться, — ответил он, но как-то уже безрадостно.

— А мы быстро, — перевёл я тему.

В хвосте процессии виднелся силуэт Лёхи на мотоцикле. Он, конечно, не гнал сюда, но тем не менее, мы пришли почти в один момент с тем как он приехал. Надо бы расспросить Маруславу насчёт таких штук у Изнанки.

— Да, если развивать навыки.

— Можешь идти со всеми, и посматривай по сторонам. И в чат поглядывай, может не смогу отдать приказ лично.

Он кивнул.

— Могу по Тени прогуляться, там посторожить.

— Да, потом туда. Но пока мы не перейдём грань, можешь отдохнуть, — сказал я и обратился уже к Марте.

— Как идёт?

— Прекрасно, народ стягивается, всё работает. Я потратила всё, что было.

— Всё равно вернётся.

— Не вернётся. Разве что к Михаилу.

— Ну и спросим у него. Он сам говорил, делать всё возможное.

— Я к тому, что на завтра у нас уже нет, — сказала она.

Я нахмурился. Снова покупать деньги за время? Ужасное расточительство!

— Да и на сегодня… к вечеру закончится. И людей становится больше. У нас во всех конторах с выпечкой и сидром по пути строго ограниченный заказ. Скидку они сделали хорошую, но бесплатно поить никого не будут.

— Не любят они Мару, — хмыкнул я. — Ничего, придумаем что-нибудь. Давай для начала проверим, что всё работает как надо.

— Удачи, Полярис! — улыбнулась готесса. — У тебя интересный посох!

Я улыбнулся ей в ответ и приготовился собирать посохом силу Изнанки.

Пришлось поспешить и догнать Лею, идущую во главе группы. Её переход в другую версию Города не заинтересовал. Она шла вперёд, продолжая вдохновляюще вещать про Великого Мару.

На то, что я догнал её и встал рядом, она тоже не обращала никакого внимания. Чему я был только рад. Взял посох Тани и принялся концентрироваться на нём.

К этому моменту нас догнала и Саша — она перемещалась по крышам по самому краю зданий, легко перепрыгивая с одной на другую.

Эхо вокруг нас стало стремительно расти. Я подмечал все странности и думал о том, что впереди их будет ещё больше. Появились силуэты призраков и светящихся растений. Краски начали становиться ярче и…

Случился переход.

Мы оказались на тёмной части города, а эхо обрушилось. Но не до серости и мрака, опустившись примерно до сорока четырёх. Точно, конечно, сказать не могу, но по виду это напоминало продолжение светлой части Города.

Я обернулся назад.

Лея продолжала читать проповедь, переходя на крик. Сейчас от неё будто аура исходила. Будто она уже больше, чем просто человек, а святая. Жанна Д’Арк, если взять во внимание громадный меч, всё ещё висевший у неё за спиной.

А люди — продолжала пить и веселиться. Они всё ещё находились в родном диапазоне эхо, потому их личная история не сменилась при переходе.

Теперь главный вопрос был за тем, чтобы захватить как можно больше людей здесь. Все, кто попадали в пространство с поднятым изнанкой эхо, переходили под действие другого сценария.

Как я и думал!

Я усилил натиск, и сила изнанки потекла дальше по улицам. С удивлением осознал, что её больше, чем я думал — или посох был настолько хорош, или что-то ещё помогало мне.

Посмотрел на затерявшегося в толпе Меттью. Узнал его только по тому, что в астральном зрении он излучал зеленоватую энергию. Хорошо, с работой он не халявит и магичит на совесть.

Мы замедлились. Лея неожиданно подстроилась под мой темп и сама начала идти чуть медленнее. Затем на миг остановилась. Рядом с ней появилась Марта. Жрица Мару прервала проповедь:

— … Обратись в настоящий момент! Нет причин унывать сейчас! Разве в текущую секунду в твоей жизни есть что-то плохое? Ты дышишь, ты можешь стоять или сидеть. Рядом с тобой есть близкие люди. Вся тьма обитает не здесь. Она либо в прошлом, либо в придуманном вами от страха будущем, но не в моменте сейчас… А теперь прервёмся же, дабы вкусить в честь великого Мару священных яств! Ибо лишь наслаждаясь каждым мгновением жизни мы становимся ближе к Истине!

Здесь был небольшой магазин и напротив — крупная булочная. Плюс усатый мужик рядом с бочонком — этот сюда пришёл специально ради нас.

Народ обрадованно накинулся на халяву. А богатый фестивальный опыт, в котором были и подобные шествия в честь других богов, вёл людей в нужную сторону и сам.

Дети вешали ленты кофейного, молочного и белого цветов, которые любил бог уюта. Две девочки десяти лет окружили едва вышедшую из подъезда шестнадцатиэтажки бабку:

— Дынные булочки от Мару! — прокричали они хором и протянули ей поднос со свежей выпечкой.

Лицо жившей на тёмной стороне старухи разгладилось. Она улыбнулась и расправила плечи, будто с солнечным светом на её лице исчезла и вся боль. На лице пожилой женщины была радость, которой там не было места уже множество лет.

А затем случилось странное. То, чего я в своём плане совершенно не ожидал.

— А что за Мару такой, деточка?

— Бог домашнего очага, покровитель семьи! Идите к нам! Сегодня в Городе мы все — большая семья. Так сестра Лея говорит!

Старуха растерянно посмотрела на идущий мимо парад.

Изнанка подползла к самым её ногам и потянулась дальше.

— Сейчас… сына своего позову, — ответила она и обернулась назад. Посмотрела в открытую дверь пустого подъезда, и… взяла за руку высокого мужчину чуть за сорок в рабочей одежде.

Он прямо на глазах просто из ничего. Из каких-то цветных кусочков пыли, которые за миг собрались в человеческую фигуру.

Точно… Мы ведь видели подобное с Таней, только наоборот. Но в своём плане я как-то позабыл, что эта часть города возрождает тех, кого убила другая.

Я застрял на одном месте, сводя воедино всё, что только что понял.

Эффективность придуманного мной способа оказалась выше всяких похвал. Метод непросто работал, а был совершенным. По крайней мере, казался таким на первый взгляд.

— Они переходят на эту сторону, полностью меняя личную историю, — сказала Марта. — Всё, как ты и говорил.

— Но ты не рада, — заметил я.

— Это точно начало, Полярис. Не хочу каркать, но… это только начало.

8. Однодневная секта

Перекусив и выпив, процессия направилась дальше.

Следующие полчаса я просто шёл вперёд, распространяя через посох воплощение, которое преображало мир у нас на пути. Работа быстро стала достаточно монотонной, тем более, что способность и так тяготела к тому, чтобы перебросить меня на слой выше.

К счастью, сейчас это было мне на руку.

Мир менялся, сценарий менялся, менялся образ мышления и настроение людей. Они замечали праздник за окном и где-то четверть выходила, чтобы влиться в толпу. Быстро стало понятно, что даже хвалёных организаторских способностей Марты не хватило, чтобы рассчитать всё на увеличивающуюся толпу.

Я связался с Таней по сети и попросил закупить ещё денег за время, а Марта начала сразу договариваться про увеличение заказанной для людей снеди. Но с потерями я смирился. С Миши потом стрясу.

Завершив с этим на новом привале, я с удивлением понял, что устал. Вроде бы не так много сегодня и бегал. Больше на транспорте…

— Как ты? — сочувственно спросила Марта.

— Да всё в порядке. Только начали.

— Ну, ты хорошо вкладываешься по мане. Надолго тебя так не хватит.

— Должно хватить.

Про местное зелье маны я Тане тоже сказал, так что как будет возможность — привезёт. Пока что это всё не горело.

— И кстати, выше уровня изнанки не поднимайся.

— В смысле?

— Тебя всё время тянет на верхний слой. Если сюда придут серьёзные астральные хищники, не факт, что отобьёмся.

— Спасибо, — поблагодарил я.

Путь продолжился. Я шёл периодически закрывая глаза. Пытался вернуть себя ближе к реальности, вспоминая фактуру ковра в своей детской комнате.

Это и правда ненадолго помогало. Но голова всё равно кружилась всё больше. Мысли начинали путаться. Я поймал себя на том, что… будто слегка отупел. Затем поймал себя на том, что забыл, зачем мы вообще идём. А после поймал себя на том, что мысли стали повторяться…

Спустя час шествия меня уже вёл только голос Леи о Великом Мару. В хорошем смысле — благодаря её голосу я заставлял себя идти дальше. Поддерживать воплощение уже было давно не нужно. Наоборот, я изо всех сил пытался привести мысли в порядок.

В какой-то момент осознал, что разговариваю со своим зонтом. Он торчал из сумки и комментировал что-то о еде, а я отвечал невпопад и шёл на голос Вечной. Рядом всё время крутилась Марта, будто добрая фея. С большими грустными глазами и нотками страха.

Страх девушки всё рос. И я отдалённо понимал, что я — причина этого страха.

Второй час пути.

Волшебный мир вокруг был живым. Между домов мелькали нарисованные на стенах картины, оживая и перетекая друг в друга.

Закрываю глаза.

Детский сад, и моё первое геройское преступление. Похищение оттуда игрушечного котёнка, над которым издевались другие дети.

Почему-то солнце светит так сильно, а небо такое яркое, будто во сне.

Изнанка течёт во мне. Я чувствую её, будто мягкое тёплое одеяло. Будто хвост Мару, да будет он всегда сыт и счастлив.

Открываю глаза. Картины застыли. Шествие продолжается. Счастливые голоса людей. Песни… Лея поёт. Красиво… Что-то про Мару.

— Как ты? — сочувственно спрашивает Марта.

— Великолепно, — улыбнулся я. — А как у вас?

— Всё в порядке. Мы прошли уже треть.

Треть… я думал больше. Почему так мало?

Когда на нас напали неспящие, я не понял. К этому моменту я забыл, что нужно смотреть на таймер. Мне казалось — прошла целая вечность. Но я понимал, что верить себе сейчас сложно.

Противник понял, что мы стали угрозой, и предпринял самый простой ответный ход — грубо атаковал фестивальное шествие, будто кучка террористов.

Птицы с клекотом спикировали на нападавших. Часть из них тоже передвигались по крышам, только с каким-то мудрёным механизмом. Там их встретила очень злая Саша. Высокое эхо изменило её, сделав из просто девочки с топором, порождение хаоса.

Теперь у неё были слегка подсвеченные оранжевым щупальца, а топор светился янтарём, будто диодный фонарь. Неподалёку от неё из тени вынырнул Феликс, чтобы помочь.

Внизу в бой активно вписалась Вечная Лея. И вот от её способностей становилось не по себе. Девушка передвигалась невероятно быстро, причём почти всегда какими-то скользящими движениями. А довольно крупным для неё мечом она орудовала так, будто провела с ним даже не десяток, а около сотни лет.

Хотя, почему будто? Скорее всего, так и было. Не зря же она Вечная.

А затем мозаичный комсомолец на стене пятиэтажки мне подмигнул и показал большой палец.

Своей главной целью враг явно выбрал меня. Потому как я был в самом сердце этой бури. Лея порхала от одного нападавшего к другому, будто бабочка между цветами. Глаза Марты сияли алым — девушка накладывала боевую магию.

У Лёхи в руках был автомат неизвестной конструкции. Из серии короткоствольных. Рядом с ним стреляла из рогатки Рита. Было во что — противник додумался пригнать тяжёлую технику в Город, а белый порошок прекрасно справлялся с металлической бронёй.

Сперва я немного растерялся, внезапно угодив в гущу событий, когда казалось ещё мигом ранее я спокойно шёл себе и созерцал летающих астральных рыб…

Но страха я не испытал, а сразу применил астральную плеть. Так и представил металлическим подвижным лезвием, и та буквально изрезала на куски нападавшего.

Фигасе…

Я недоверчиво посмотрел на правую руку.

Так, а что у нас в левой? Посох?

Я поднял руку с ним вверх, придавая второй плети форму дракона. И мне это легко удалось — здоровенный белый светящийся змей поднялся вверх и нырнул в сторону стрелков на крыше дальнего дома.

Затем на меня бросился ещё один беспредельщик. Резко разворачиваюсь к нему и швыряю зонт.

Фамильяр на Изнанке был у себя дома. Он мгновенно принял боевую форму — проявилась кровожадная пасть, а ручка изогнулась и выросла, став напоминать лапу.

Насколько смертоносным он может быть я уже знал. А вот то, что столько всего могу сделать я — стало новостью. Потому как следом за драконом мне на помощь пришёл гигантский комсомолец с дома.

Я поднял голову, чтобы получше его рассмотреть, и увидел летающих в небе полупрозрачных существ. На пир пришли астральные хищники.

В кармане звякнул телефон, но мне было совсем не до него. Я даже не сразу понял, что это был за звук. Сейчас я не мог себе позволить просто закрыть глаза и представлять картинки из детства. Потому эхо продолжало расти, и потому астральные существа приближались отовсюду.

Стычки людей с людьми переросли в стычки людей с монстрами.

— Силой Мару Великого! Уют праздника великого поправших! Настигнет КАРА НЕБЕСНАЯ!

Чем ближе были астральные существа, тем больше угадывалась странные, немного карикатурные фигуры котов, часть из которых были крылатыми или носили другие странные признаки монстров.

Это не просто случайные существа, пришедшие на охоту. Это был… призыв Леи?

Напавшие на фестивальное шествие отступали, большинство были уничтожены астральными котами или теми существами, что пришли ко мне.

Победа?

— Чудо! — прокричала победоносно Вечная Лея. — Чудо снизошло! Тёмные души, лишённые сострадания. Чёрствые каменные сердца таящие зло, никогда не выстоят против зова чистого духом! МАРУ С НАМИ!

Она подняла одной рукой над головой громадный клинок.

— Мару! Мару!! Мару!!! — отозвалась толпа.

В глазах людей горел фанатизм и готовность убивать во имя веры в ленивого котика. По телу пробежались мурашки с пониманием, что псионика с проповедью от Леи — слегка перебор.

С другой стороны, без моей Изнанки астральные существа бы не пришли.

Однако небеса сложились так, что в этот день её богом был именно бог отдыха и уюта…

— Это лучший фестиваль из всех, что я помню! — поделился с другом мужик неподалёку от меня.

— Ага, ж-жесть! — согласился с ним другой.

Это действия каких установок у них в голове так смешались?

— Вижу, тебе чуть получше, — рядом со мной оказался Марта и уже спешила Рита.

— Это странно, но я будто понемногу осваиваюсь, — сказал я.

— Это ложное чувство, — нахмурилась Марта. — Тебе нельзя продолжать.

— Надо.

— Мы отбили половину территории с двадцать вторым. Теперь мы контролируем три четверти Города.

— Нужно закончить начатое, — произнёс бархатный мягкий голос.

Мы обернулись к нашему шефу, который как всегда появился из ниоткуда.

— Миш…

— Надо, — отрезал он.

Выглядел наш начальник не очень. И он явно очень сюда спешил.

— Дай сюда, — он протянул руку за моим посохом. А получив его в руки — вытащил из кармана горсть металлических колец и надел на него. — Интересная антенна. Теперь будет бить дальше. Хотя лучше было просто залезть на башню.

— Ты знал о моём плане? — спросил я.

— Нет. Только когда вернулся, понял, что ты делаешь. Блестящая работа! Но её нужно закончить.

Он вернул мне посох. Предмет значительно потяжелел и стал менее удобным. Ещё и звенел теперь, как металлолом. Но я почувствовал, что посох стал работать ещё медленней, но при этом дальше.

— Так поднимемся же и восславим великого Мару! — воскликнула Лея после перерыва на священную булочку. — И будем нести дальше слово его, с наказом о ненасилии, не в мыслях своих, ни в действиях…

— О, опять завелась шарманка, — сказала Рита, но вопреки грубым словам, в глазах её был восторг. Всё происходящее ей нравилось.

Феликс тоже был рядом. Лёха стучал на барабанах в такт проповеди Леи. Только Марта выглядела мрачной и белой, как мел.

Такой я её видел лишь единожды, когда она узнала о том, что ей предстоит иметь дело с мёртвой магией пустоты. Казалось, она на грани срыва, но по-прежнему сохраняла решимость и ледяное спокойствие.

— Вот, возьми, — шэф вытащил из внутреннего кармана бутылку с синеватой прозрачной жидкостью, а следом за ней — вторую, с голубой, и покрытой изморозью снаружи.

— Выпей оба и съешь это, — сказал он и протянул мне небольшой фиалковый кристалл.

Остальные молчали. Лея продолжала вещать о Мару. Где псионик — я не знал.

Марта отвела глаза.

— Что это? Убить меня вздумал?

— Не дури, Полярис. Синее — зелье маны. Оно немного на спирту, но действенное. Голубое — зелье морозного йетти. Это чтобы взбодриться.

— А камень? Ты сказал, его нужно съесть?

— Проглотить, — поправил он. — Это обычный кристалл маны. Впрочем, делай как знаешь. Но работу нужно закончить, иначе одним кругом это не завершить, и нас ждёт новая ловушка неспящих.

— Откуда ты? Где остальные вечные из твоей группы?

— Все вопросы потом. В конце твоего маршрута храм алашанитов, верно?

Я кивнул.

— Ты спасёшь Город, Полярис.

— Ещё скажи, что я избранный.

Михаил таинственно улыбнулся и поправил шляпу.

— Миш, на минуту, — холодно сказала Марта. — У нас заканчиваются деньги на бесплатную пищу…

— Иди, — махнул я рукой. — Я в порядке.

Тот кивнул и развернулся к девушке. А я поймал в поле зрения свой прыгающий на одной ноге обманчиво неуклюжий зонт.

Открыл крышку флакона с зельем маны, капнул немного себе на ладонь и протянул к существу.

Вечно голодный предмет оживился, прыгнул ко мне, вытащил длинный окровавленный язык и слизал синеватую жидкость.

А затем подскочил ещё ближе, с явным намерением выклянчить ещё.

Хм. На запах — будто коньяк, настоянный на мяте. На вкус — действительно, коньяк с мятой. Но градус, к счастью, намного меньше, так что пить залпом я мог без особого труда.

Затем попробовал второе зелье. Это оказалось ещё лучше. Будто мороженое с молоком и ликёрами. Феликс бы оценил.

Кристалл на вкус был — как обычный камень. Проглотил и ничего не почувствовал.

Предмет обиженно отвернулся и заскакал прочь. Ничего, у него ещё будет возможность наесться.

Колонна шла вперёд. Теперь во главе, рядом с Леей, были Михаил и Марта. Я пошёл за ними. В голове от зелий заметно прояснилось. Я снова мог нормально соображать. Наверное, у них с Мишей свои дела — а то мне грешным делом показалось, что Марта пытается показать, что пить эликсиры не стоит.

Однако стало на порядок лучше. Даже тошнота и головокружение ушли. А сила — как и раньше слушалась. Почему-то ставшая огромной сила крутого мага изнанки. И у этого преображения наверняка есть причины, которых я пока что не понимаю.

Миша намекнул, что я какой-то особенный, может даже избранный. Или просто большой молодец и принёс нам победу, спас Город. Только настрой Марты всё портил.

Что ж, осталось ещё немного, и я узнаю всю правду.

Снова «ойкнула» аська на телефоне.

Я долго искал одной рукой телефон. Шёл уже четвёртый час нашего шествия. Дорога по спирали петляла по улицам — нужно было обойти всё. Глаза то и дело застывали на причудливых оживших узорах на зданиях.

Под ногами разбегались нарисованные мелом детские каракули. На стенах цвели невозможные цветы, будто светящийся градиент от тёмного синего до фиалкового. Мир жил своей жизнью, и не обращать на это внимание было невозможно. Я уже толком не знал, что делаю, просто продолжал идти.

Но остатков прояснившегося разума хватило, чтобы таки открыть список сообщений.

Их было два. Первое от Тани, и на него я машинально и нажал.

Тень: Посылки получены. Тебе куда доставлять твои зелья маны?

Мне хватило ума поискать пьяным от Изнанки и примеси спирта в зелье взглядом фигуру Саши и ответить:

Полярис: пока не нужно. Тебя в бою не достали?

Тень: я смотрела издали. В замесе стенка на стенку я бесполезна.

Затем закрыл контакт и открыл следующее сообщение. И оно заставило вздрогнуть от неожиданности.

Мирт: Вы победили. Очень скоро я снова умру, Полярис. Хочешь спор? Когда мы повстречаемся, я попробую тебе начать что-нибудь говорить, и меня сразу убьёт взявшийся из ниоткуда Михаил )))

Победили? — голова опять кружилась и соображала всё хуже, а на тело накатывала усталость. Буквы на телефоне никак не хотели собираться в слова, потому каждое слово приходилось перечитывать два, а то и три раза.

Посмотрел на идущую впереди фигуру Михаила, общающегося с Мартой.

Голову кольнуло мигренью и я понял, что ещё немного, и просто потеряю сознание.

Михаил это будто почувствовал.

— Полярис, помощь нужна?

— Есть ещё зелье?

— Будет интоксикация, — предупредила Марта.

— Не смертельно, — покачал головой Михаил. — Держи.

— Миш. Они собираются на площади перед храмом, — доложил появившийся из ниоткуда Феликс.

— Шансы?

— Вечных нет. Они послали нубов. Но прямо за нами идёт Ральф. Возможно не один, но в Тени я чувствую только его.

Михаил нахмурился.

— Марта, — проникновенно сказал он и положил руку на плечо девушке. — От вас зависит выживание Города.

— Разве мы ещё не победили? — глупо спросил я.

— Ещё нет, — мне показалось, сквозь мягкость голоса Михаила проступило раздражение. После чего повторил, уже мягче. — Нужно закончить начатое в этом круге. Это важно. Оба получите кучу времени и оплачиваемый отпуск.

Марта чуть приободрилась.

— Идём, — она протянула ко мне руку, но её перехватила Рита.

— Я помогу ему! — бросила она. — Полярис, ты как? Можешь на меня опереться если что…

— У меня всё нормально с ногами. Просто немного кружится голова, — сказал я, стараясь не обращать внимания на светящуюся восьмиглазую рыбу, плывущую между нами.

— Угу, — буркнула она. — Но ты говори, если что…

Интерлюдия

Ведьма

Она гнала от себя эти мысли. Нельзя привязываться. Нельзя-нельзя-нельзя. Она столько раз думала об этом, столько раз себе говорила, но уже мало что могла сделать. И почему оставаться холодной Мартой так сложно?

Город превыше всего.

Но прогонять столько маны за раз — это похоже на ритуальное жертвоприношение какое-то. Останется ли он в здравом уме или будет новой Сашей? Или хуже… Лилией.

При мысли о самой близкой подруге, которую долгое время считала сестрой, сердце сдавило в ледяные тиски. Она с тоской посмотрела на Город. Значит, вот кого ты выбрал на этот раз.

Впереди шла Вечная Лея, самоотверженно читая молитвы мелкому кошачьему божку, которого скоро никто не вспомнит. Будто средневековая секта фанатиков, только на один день.

Тошно… как же тошно от этого всего.

Скорей бы только всё это закончилось.

Вернуться домой. Упасть лицом в подушку. Порыдать, давая волю чувствам Августы. И снова спрятаться в красочном аниме лет на десять. В прошлый раз сколько было мирных кругов? Как раз подкопила времени…

Главное, не думать. Это просто работа.

Она посмотрела на очередного начальника отдела.

Просто работа.

Такой перспективный маг, освоивший воплощение за один круг. Изнанка любит его. Интересно, сколько у него могущества в характеристиках? Точно больше среднего по Городу. Каков шанс, что после того, как он пропустил через себя столько энергии изнанки, он не сойдёт с ума и останется прежним?

Группа пересекла невидимую черту, за которой в слоях реальности почувствовалось волнение. Рядом были маги. Много. Некоторые — сильные.

Второй раунд?

Хитро. Выманили Мишу, чтобы напасть.

Они не могут не видеть ту чудовищную ауру, что сейчас излучает Полярис. Бой может быть тяжёлым. Но теперь уже не нужно думать о защите гражданских. Это конец пути.

Лея поняла это первой, потому объявила о новом молебне за Мару, и её паства, ловя каждое слово, покорно встала на колени и принялась возносить хвалу богу лени.

— Зло никогда не одержит верх над добром! — воскликнула она. — Молитесь, и Мару снова снизойдёт к нам. Чистое сердце не испытает страха, ведь с нами великий хранитель наших домов! Смотрите же!

Как это всё воспринимали люди, Марта уже не думала. Псионик своё дело знал. Нужно будет взять у него контакт на случай нужды. Но то, что творила с умами людей Лея… выходило далеко за грани простого ораторского искусства.

Больше её восхищал разве что Полярис… Невероятная скорость прогресса. А ещё ум и хитрость, будто у её любимых персонажей из аниме. Она даже не верила в то, что такие бывают в реальности.

Возможно, впервые за долгое время, у неё был бы адекватный начальник, который действительно решает вопросы, а не страдает непонятно чем.

Весь план, построенный им был гениален. Единственное, что он в нём не учёл — это своей настоящей роли в этой магии. Можно было только посочувствовать тому, какой его ждёт откат после такого.

Но… Миша был прав. Нужно довести дело до конца и спасти Город. В конце концов, её игры с пустотой были ничем не лучше.

О засаде вовремя сообщил Феликс. Марта сразу же отписалась остальным. Саша наверняка и сама почувствует.

Марта окружила себя эгидой мрака и коснулась даром тьмы. Запустила по кругу венец проклятий и начала разгонять анафему. Последнее запускается слишком долго, но, если бой затянется — может сильно повлиять на его исход.

Нехотя достала крохотный флакон с синим зельем маны. Ну, ей к такому не привыкать.

Ведьма коснулась Тьмы и Тьма ответила. Пора приступать.

Кстати. В первом нападении Мирт так и не появился. Может ли он прийти во втором?

Лишь бы только… Лишь бы только он сделал правильный выбор.

Не как Лилия. Не как Никитари. Не как чёртов Ральф!

На лице проступили слёзы пробивающейся Августы.

Интерлюдия

Тауматург

— Хватит метаться, — не сдержал презрительные нотки в голосе Мирт. Но полубезумный кровожадный культист, замахнувшийся на божественный статус, перед падением своей жалкой империи окончательно съезжал с катушек.

Зачем он понадобился Вещему — до сих пор оставалось вопросом. Хотя, такого человека наверняка будет часто заносить во власть. Можно будет попробовать реализовать с ним что-то ещё… но уже очень не скоро.

Поражение было очевидным.

Так много надежд и так мало оправданных ожиданий. Город опять победил. Но очень хотелось хоть как-то напоследок подгадить этому чудовищу.

— Просто делай свою работу. Ты всё равно не умрёшь, — сладко сказала Лена. — У нас будет столько попыток, сколько ты хочешь. Разве ты ещё не понял?

— Дура! Это мои холопы и моя земля! Они должны быть наказаны! Жестоко! Все!!

— Ну так и накажешь в следующей жизни. Хочешь — можешь даже поманьячить и поубивать всех, кто тебе не нравится. Ну, кого найдёшь. Мы даже поможем, — поддакнул Мирт.

Поразительное существо. Загнанный в угол, сумасшедший культист всё ещё считал себя здесь самым главным. Хотя большинство его людей сейчас пляшет в треклятом параде…

Над домами поднялся силуэт белой змеи.

Как хорошо всё начиналось… И как Город вновь умудрился выкрутиться, не нарушая ни единого своего правила.

Полярис… Кто бы мог подумать, что своим козырем он сделает тебя.

Впрочем, не зная всей правды, Мирт и сам думал не лучше.

— Не отвлекайся! — назидательно сказала Лена, подгоняя выкачивающего силу всех, кого успели принести в жертву, Зеруса. Ей тоже был отвратителен этот тип, но она намного лучше умела сдерживаться.

Пройдя курс подготовки Олега, Мирт теперь и сам знал, почему. Только опыта не хватало.

— Сколько времени тебе ещё нужно? — спросил Мирт.

— Не знаю! Задержи их, жрец! Придумай что-нибудь!

— Я-то задержу, но время бы знать не помешало.

— Пол часа… примерно.

Мирт кивнул и медленно, нехотя шагнул в сторону начавшегося боя.

Это был двойной план. Тот, кого приведёт Город, по любому должен закрыть созданную ими «проблему». Нет смысла гадать как им противодействовать. Через это, по словам Олега, они уже проходили и не раз. Но сейчас, благодаря его уникальной характеристике, план был двойным. И о втором дне он не мог знать.

О том, что посланник Города в конечном итоге придумает план и убьёт Зеруса они знали. А дальше — навык сохранённой жизни отыграл идеально, вернув его обратно в начало круга. И из-за слишком большой разницы у горожан в разных районах, Город треснул. Опыт такого у тех, кто отказался засыпать, был.

Победа! Несбывшаяся в масштабах всего этого чудовища.

Никто не мог знать, что это проклятое место продумает и такое! Город заранее знал об этом плане и нашёл избранного, который найдёт путь к победе дважды!

Но на этом всё должно закончиться. Скоро Полярис узнает правду и этой фигуры Город лишится. А они, последний оплот сопротивления обманчиво прекрасному злу, обретут нового надёжного союзника. Вот как он отомстит Городу за это поражение.

Теперь нужно было понять, как получить возможность с ним поговорить.

Сперва нужно избавиться от бешеной Саши. Её будет легко отвлечь битвой — в бою та перестаёт соображать и действует на голых инстинктах. Годы заточения в Хаосе сказываются.

Затем убрать Элу. Бешеная друидка не способна на диалог.

Феликс… сложная фигура. Нужно быть готовым к атаке из Тени.

Но если убрать этих троих — время появится.

Охотиться на Риту бесполезно. Что у неё в зомби-абилке на этом круге он не знал. Но она незначительная фигура. Лёха безобиден — ему самому интересно. Лея не могла растрепать ему то, за что так себя ненавидит.

Остаётся… Марта.

Мирт связался с командиром бригады и отметил фокус на нужных целях. Теперь в бою будут пытаться в первую очередь убить всех, кроме Поляриса.

Человек не в состоянии так долго пребывать на изнанке, и тем более не может так долго держать активной магию. Душа после этого необратимо изменится.

Он прекрасно знал, как действуют его бывшие сопартийцы. Когда за его спиной появился Феликс со своим кинжалом, он уже был готов и повторил выстрел почти в упор, как в прошлой жизни в храме. А затем активировал на его теле печать подчинения крови.

Тело встало и двинулось в сторону Риты. Та была слишком ещё зелёной, чтобы без раздумий разнести ему голову, и скоро её ждёт большой сюрприз. Всё же это не зомби, а кровавый слуга в его теле.

Чуть поодаль буйствовал уже почти ничего не соображающий Полярис. Очень скоро мана закончится и воздействие на его разум ослабнет. За это время нужно было убрать с доски все лишние фигуры.

Вскоре Саша скрылась из виду, уведённая двумя оперативниками от своих. Затем удалось общими усилиями сдержать Элу. С ней проблем было больше всего — идущий отовсюду зверинец был главной проблемой.

От неё избавился снайпер перед началом новой контратаки. Больше они ничего не смогут сделать на этом круге, так что его новые товарищи сражались, не боясь смерти. Зная, что им обеспечат столько времени, сколько потребуется для дела.

Всё шло по плану. Его последнему плану на этом круге, который было позволено провернуть для реализации великой миссии.

В живых оставалось всего четверо оперативников. В основном, конечно, разогнанный маной Полярис постарался. Все неписи разбежались. Фигур оставалось ровно столько, сколько должно быть.

Теперь вопрос времени, когда здесь окажется Михаил. Только бы хватило времени назначить встречу и достучаться до его промытой Городом головы.

Бой был кровавым и обманчиво быстрым. Мирт знал, как быстро может перемещаться его бывший начальник. Не зря проследил, чтобы в радиусе километра не осталось ни единого зеркала.

— Полярис… — приветствовал Мирт новичка, который так быстро успел стать для него другом.

Город одурманивает…

— Привет предателям, — криво улыбнулся он.

— Привет героям. Что, нравится новая роль?

— А тебе твоя?

— Не очень, но чего не сделаешь, чтобы всех спасти.

— Ой, не хочу опять слышать этот бред. Конкретика будет?

Он едва стоял на ногах, но остаточная сила Изнанки стихает медленно, не как у других стихий. Ещё некоторое время он будет очень опасен. Хорошо бы Зерус поторопился.

— Будет. Я хочу тебе кое-что показать.

— Полярис, помнишь чем это закончилось для Мирта в прошлый раз? — напомнила ведьма.

— Что, будешь тыкать старому другу в нос гидрой? — Мирт усмехнулся. Так снисходительно, будто она сказала какую-то глупость. — Совсем забыл о том, что вы считаете её наркотиком.

— Быстро же ты всё забываешь… — произнёс Полярис.

— Ну, у меня были долгие, насыщенные круги, — мрачно улыбнулся Мирт. — Но если ты меня ещё считаешь другом, пойдём со мной.

— Ты уже сходил, спасибо, — согласился с ведьмой друг.

— Марта, ты уже сделала свой выбор. Дай такое право другим.

— Твой выбор вредит Городу.

— Ты знаешь что-то, чего не знаю я? — спросил Полярис.

— О, она много чего знает, — широко улыбнулся Мирт. — Но сегодня герой у нас ты. Идея с крестным ходом изнанки была крутой. Но просто устроить бойню, накачав народ магией и наркотой, как хотел Сагара — тоже сработало бы. И устроить бессмысленную оргию с магией хаоса, как хотел Понь. Они всегда предлагают что-то подобное. Если бы их методы были неэффективны, их бы не взяли возглавлять группу. Но сейчас Город выбрал тебя.

— Ты и твои хозяева проиграли. Весь Город находится в сорок четвёртом эхо.

— Позволь задать тебе один вопрос, друг. Всего один. Но ты сам всё поймёшь.

— Ну?

— Как вообще жил Город до твоего появления?

— Что ты имеешь ввиду?

Отлично. Он думает, а не слепо следует зову сценария.

— Дай угадаю: ты думаешь, что спасаешь Город? Создал гениальный план, подхватил в нужный момент бразды правления группой, с лёту завоевал уважение в группе опытных пробуждённых и заставил их воплощать твои идеи. Поразительные достижения для одного новичка, не правда ли?

— К чему ты клонишь, Мирт?

— Когда-то я думал, что на мне держится всё. Но я ушёл, и теперь ты думаешь так вместо меня. Уверен, что Михаил ещё не покопался у тебя в голове? Тогда у метро я встретили одиночку. Но тебе навязали группу, а теперь и спасение мира. Ты уже не новичок и понимаешь, что пять дней — ничто для твоей цели стать Вечным. Настоящие Вечные — кучка эгоистичных лжецов, которые думают, что хакнули жизнь!

— Откуда в тебе столько ненависти? Город дал тебе всё. Вернул близких, дал…

— Заткнись!

— … дал верных друзей, которых ты предал, — закончила Марта.

— Я делаю то, что считаю нужным и выбираю эффективные решения.

— Нет, друг. Причина в другом. В том, что Город подкинул тебе людей и ситуации, в которых просто не могло быть иначе. Потому что когда-то давно ты был другим. Настоящий мир сломал тебя — Город специально ищет таких, как мы. И он знает тебя лучше, чем ты сам себя когда-либо знал.

— Ты бредишь! В этом же замешано множество пробуждённых!

— Я не знаю, как Город это делает. Но я проходил через это. Все мы, отрёкшиеся от лжи, через это проходили. Если для твоей радости нужно, чтобы ты спас мир, он придумает, как это организовать. И сделает это так, чтобы и самому не остаться в накладе.

— Пробуждённые…

— Такие же марионетки, Полярис. Просто есть пешки, а есть слоны и кони. Но все они — фигуры на доске, включая короля и ферзя.

Полярис посмотрел на Марту. Та буравила Мирта взглядом, но не решалась или не могла напасть. Вид у неё был сильно измождённый — она едва стояла. Наверняка тоже выкладывалась по максимуму.

— Однажды я уже предотвратил одну большую беду, — продолжил Мирт. — Положив две трети группы. Многие до сих пор называют меня Героем. Если бы не я, Город бы уже давно пал. Это правда. Но знаешь, что ещё правда? Если бы не мой бывший шеф, Никитари, его бы тоже не было. Он каждый раз подбирает идеальный инструмент из тех душ, что имеет в запасе. Поэтому, как бы мы не уничтожали Город, он оказывается готов к каждому новому плану и в итоге побеждает нас в последний момент.

— Город не мог ради меня подстроить эту победу. Это бред, Мирт.

— Не только ради тебя. Он выполнял общую волю многих существ. Настоящий враг не вы, а это чудовище. Мы играем против самого Города.

— Всё ещё не вижу в этом ничего плохого, с учётом полученных бонусов. А что ты мне предлагаешь?

— Правду. И чистую совесть. На этот раз вы победили, это уже понятно. Очень жаль. Всё это можно было бы уже закончить, но теперь… из–за тебя эта агония ещё продлится.

— Если решил выдать великую тайну — я жду.

— Это нужно увидеть своими глазами. Я предлагаю тебе показать. Так, как было покащано мне… Только я, ты… ну Лена ещё пройдётся с нами. Ты тоже можешь взять того, кому доверяешь. Больше никого.

— Я не верю тебе и не пойду в ловушку. Иди лесом, Мирт. Ты не запудришь мне мозги.

— Полярис… — задумался он. — Мы пойдём туда, куда ты сам скажешь. Назови любую крайнюю точку Города. От неё мы пойдём прямо, через поле. В туман. И за его пределы. И тогда ты уже сам решишь, что делать с правдой. Хотя, я уже знаю, что ты скажешь. У тебя есть совесть, друг. Ты ответишь правильно.

А затем Мирт выиграл спор.

На сцене появился Михаил, сходу стреляя в Мирта и всего на пару секунд опережая брошенный меч Леи. Но Мирту было уже плевать. Он повалился на землю. И последнее, что он сделал — это потянулся в сторону Поляриса рукой.

Он должен узнать этот жест. Точно так же погибла Лена, оставив послание на руке. И он использовал магию крови, чтобы вырезать кровавое послание.

14400.

В том, что ответ его друга будет правильным — он не сомневался.

9. Город, которого нет

Уровень сложности «10»

Уровень эхо «5»

Тип инкарнации: «3, 01»

Критическая точка «110 ч. 13 мин.»

Доступно времени для распределения: 470 505 мин

Это пробуждение показалось мне самым большим чудом на этом свете.

Последние минуты той жизни стояли перед глазами так, будто и не было между ними того долгого сна, от которого меня избавило лишь перерождение.

Примчавшиеся Лея и Михаил быстро избавили мир от предателя.

— Надеюсь, вопросов о том, зачем я это сделал не будет? — спросил Миша, когда мы обнаружили опустошённый алтарь алашанитов.

— То есть они украли собранную с массовых жертвоприношений силу, — понял я.

Мысли на тот момент ещё немного ворочались.

— Да. Они заговаривали тебе зубы, пока его подельница выкачивает всё с тем сумасшедшим неписем. Во и вся дружба. Те, кто переходят на ту сторону… перестают быть людьми.

Над телом Лены возвышалась Таня на роликах.

— Культист ушёл, — сказала она с сожалением. Но судя по ритуальному кинжалу в руках, без трофеев она не осталась.

— А вот и легендарная Тень, — неожиданно приветствовал её тогда Михаил, чем сильно меня удивил. Но с тем, чтобы связно мыслить были всё большие проблемы.

Я заставил себя закрыть глаза и повторить технику Маруславы, но… лучше бы я этого не делал.

Перед глазами вспыхнули настолько яркие гипнотические образы перетекающих друг в друга фракталов, что сделалось дурно. Я понял, что ещё немного, и меня стошнит.

С сознанием творилось что-то странное. Я то чувствовал себя вне тела, то смотрел калейдоскоп картинок.

— Значит, он сумел тебя найти и нанять? Далеко пойдёт. Рад, что ты возвращаешься.

— Ни за что, — отрезала Таня.

— Как хочешь. Позаботься о нём. У него истечение маны и втрое превышен порог синхронизации с изнанкой.

— Ээ…

Перед глазами на миг прояснилось, и я увидел очертания Михаила, медленно достающего пистолет.

— Оди… надцать… — прошептал я и повторил. — Одиннадцать…

— Хорошо, тогда я, — сказал шеф. — Это для твоего же блага, Полярис.

Так я умер.

Чтобы воскреснуть на новый день нового круга.

Была в этом только одна проблема — между этими двумя событиями на этот раз был не короткий миг забвения.

Почему-то я оказался в некоей абстракции посреди черноты. Будто очутился внутри калейдоскопа. Яркие цветные образы мелькали перед сознанием. Началась серия сюрреалистичных снов, в которых я забывал, кто я и что происходит. Вскоре я уже перестал что либо понимать и просто созерцал меняющиеся картинки. И вроде бы что-то делал, но едва ли мог управлять телом. Я даже не совсем понимал, что я сам такое.

Последней связной мыслью было то, что это всё может быть просто каким-то запредельным уровнем эхо. Какой у него вообще максимум? Пять сотен? Тысяча? Десять тысяч? На каком уровне эхо начинаются миры абстракций и каши из образов?

Пришёл страх. Осознание того, что я забываю самого себя. Страх, что я провалился так глубоко, что давно миновал астрал и ещё десяток слоёв за ним.

Тогда странные абстракции начали сменять чем-то мрачным. Начали пробираться худшие воспоминания вперемешку со старыми, давно забытыми кошмарами. Потерялся счёт времени. Потерялась надежда, что всё это когда-нибудь закончится.

Забылось имя, прошлое, и вообще всё.

И в тот момент, когда я окончательно сдался и просто застыл… я наконец пробудился.

Сердце бешено колотилось. Я был весь в холодном поту в тёмной комнате. Рядом встревоженно смотрела Красноглазка и потягивалась разбуженная Таумиэль.

Я встал и подошёл к зеркалу.

Изучил параметры нового цикла и искренне порадовался невысокому эхо.

Вкинул первую десятку, которая шла ещё по невысокой цене. Затем стёр время и написал вместо него:

14411

Десять дней и одиннадцать часов.

У Тани кризис показывается иначе, так что идеально это совпадать не может, а ориентир есть.

Посмотрел в открытое окно на яркий летний день. Время отмоталось на полдень. Это значило, что в прошлом цикле с кризисом прекрасно справились без меня и сумели ещё немного отодвинуть время. Завоевать ещё пол дня нашего будущего.

Захваченные связью со мной, Красноглазка и Тау синхронно склонили голову на бок, не понимая, что я задумал.

А я даже не смотрел на особенности цикла, забил на изучение лора, а сразу наспех собрался, в спешке сверстал бутерброд для большой зубастой и насыпал корма в миску меньшей.

— Постараюсь вернуться. Если меня не шандарахнут гидрой по голове, — пообещал я. — Тау за старшую.

И сразу же вышел из квартиры. Всё необходимое снаряжение было и у Тани.

Именно к ней я направился, надеясь что она расслышала меня правильно перед тем, как я провалился в тот кошмар абстракций. Хорошо, что сейчас я об этом уже почти ничего не помнил. Перерождение вымыло весь лишний мусор из головы.

Вспомнив о том, через что мне пришлось пройти между смертью и возрождением, меня едва не стошнило. А ещё я впервые почувствовал, что страстно желаю держаться подальше от любой магии и вообще, хорошо бы ближайшие круги все были на низком уровне.

Она ждала меня на входе. Видимо увидела ещё с крыши.

Мы обнялись. Как-то само собой вышло. Я словно её сотню лет не видел.

Простояли так наверное, секунд десять, словно соревнуясь, кто кого сожмёт крепче в объятьях.

— С тобой всё в порядке… ты даже не представляешь, как я боялась.

— Чего?

— Того, что тебя поглотит стихия.

— А могло быть такое?

Девушка нервно засмеялась.

— А ты не знал? Узнаю методы сходки. Город прежде всего. Пошли наверх, буду просвещать, какой участи ты избежал. И заодно рассказывай, почему именно одиннадцать дней. Я вообще-то думала договориться вместе уйти на пол года и немного пожить.

— В следующий раз возьмёшь.

— Эхо на этом круге очень спокойное, — сказала она. — Город отдыхает после битвы на выживание.

Прошлись по лестнице наверх. Вошли в теплицу на крыше, и в нос ударил аромат множества растений. На этом круге здесь было особенно зелено, и росли в основном цветы. Теплица казалась ещё красивее, чем прежде.

У нас постепенно начинали складываться общие ритуалы.

Она сидела на кухне, поджав колени и внимательно следя за каждым моим действием. А я готовил для нас простую жареную картошку по заказу девушки. Здесь весь секрет в том, чтобы использовать в конце сливочное масло. Тогда вкус становится слегка молочным.

Ну и приправы не помешают, ближе к концу. Например, сванская соль и немного орегано…

— Ты пойдёшь? — с грустью спросила она, когда я закончил свой рассказ.

— Не пошёл бы, но тут и эхо совсем низкое. Магии будет кот наплакал. И… кое-кто, любящий поить маной, а потом отстреливать, начинает меня раздражать.

— Понимаю, — действительно с пониманием кивнула девушка.

— Откуда вы с ним знакомы? — перешёл я к расспросам.

— Пересекались по работе…

— Нет. Ты ведь была на сходке. Ты знакома с Сашей. Я с тобой веду себя открыто. Почему ты не хочешь ответить тем же?

— Просто… неприятное. Но если ты так настаиваешь… да. Я работала на сходку. Я уже говорила. Меня использовали. Так же, как и тебя. Мне не понравилось. Решила не повторять.

— Так же — это накачали магией и отправили сносить лбом двери?

— Это же легальный способ снести кого угодно. Вечные не первый раз это проворачивают. Большинство едет крышей. Застрявшая в хаосе Саша хороший пример.

— Я мог придумать и другой план.

— Город старается помочь, — пожала она плечами. — Ты же хочешь победить — вот он и подсказывает как.

— Из уст Мирта это звучало прямо как что-то плохое.

— Любую информацию можно подавать в негативном и позитивном ключе. Но он прав в том, что коллективное желание тебя вело. Никто не хотел, чтобы Город раскалывался. Люди сделали свой выбор в пользу любви. Этой силе нужен был свой выход. Аватар, которому придёт в голову эта идея. Ты культивируешь изнанку, имеешь хороший уровнь инкарнации. А решалось всё в этот раз через план изнанки и твой навык.

— Получается, Город манипулировал мной.

— Чтобы он и дальше существовал. Не вижу в этом ничего плохого. Когда-то я тоже была таким спасителем. Мне не понравилось. Но если так нужно для спасения Города — пусть будет так.

— Да я в общем-то тоже, — улыбнулся я. — Как картошка?

— Как всегда — восхитительно.

— Сейчас сделаю чай и отправимся в сад.

Ряды замерзших стёкол отражали лучи закатного солнца. Тени становились длиннее и тёмные цветы отражений от клумб вытягивались дальше. В окно врывался поток летнего воздуха, ероша волосы девушки и пробиваясь у меня под рубашку.

Мы лежали на земле, голова к голове, и смотрели на игру света среди стекла и листьев экзотического цветника.

Пахло сложным сочетанием цветочных ароматов. Роза, что-то незнакомое и почему-то сирень, хоть для неё было уже совсем не время.

Какое-то время мы просто лежали, наслаждаясь покоем и ритмом дыхания друг друга. В этом было что-то особенно сближающее. Как минимум, сейчас мы чувствовали одно и то же. Счастье. Правда, у Тани к нему примешивалась какая-то лёгкая грусть, и мне хотелось выяснить её причины.

Но девушка очень медленно раскрывалась, даже несмотря на то, как много мы прошли вместе.

Паузу нарушила она:

— Ты точно решил пойти? — снова спросила она.

— Да. Если это не будет очевидная подстава.

— Куда?

— Он сказал, я сам выбираю место.

— Настаивай на том, чтобы время выбирал тоже ты. И вообще, как можно больше условий.

— Само собой. У меня другой вопрос.

— М-м?

— Я могу взять с собой одного человека.

— И эту честь ты хочешь предложить мне? — сразу поняла и обрадовалась она.

— Ага, — улыбнулся я, вдхновлённый её энтузиазмом.

Ровно в полночь пришло сообщение от Мирта.

Он не стал заниматься мистификацией а просто написал:

Мирт: я здесь. называй время и место. я называю день. Тот, что только что наступил.

День я тоже задерживать не собирался. Чем скорее — тем лучше.

Полярис: 8:00. Восьмой район.

Здесь мы проходили кризис в своё время с Ритой и были в шаге от облаков, окружающих Город. Так что место было мне знакомо.

Я состряпал геометку и отправил ему в ответ.

Мирт: Принято. До встречи, друг = )

Друг ли? — задал я себе мысленный вопрос. — Или промытый гидрой фанатик?

Затем были сборы. Мы с Таней вооружились до зубов, будто шли на войну. Но при этом старались не нагружаться, чтобы со стороны казалось, что мы почти налегке. Лёгкая сумка-почтальонка. Бутылка водки, керосин, шарики с ледяным газом. Советские сюрикены от трансформатора, щедро смазанные клеем-карандашом и присыпанные белым порошком.

На любимом радио Тени заиграла хорошо знакомая песня группы «Люмен».

Вены дорог и дороги вен, машинкой размажет по кирпичности стен…

Девушка оживилась и закинула на спину рюкзак, превратившись в улитку.

— Ты что, на войну собралась?

— Ну… я же девушка. Не знала, что выбрать и взяла всё.

— Ладно, лишь бы по пути ничего не взорвалось.

Ещё не успело взойти солнце, как мы были уже на остановке маршрутки. Прохладный свежий воздух щекотал ноздри и наполнял лёгкие ощущением свободы. Улыбчивый водитель пожелал нам доброго дня. Полупустой салон был занят мамой с мальчиком лет восьми и дремавшей старушкой.

Старая жёлтая газель повезла нас по сонным улицам не спешащего просыпаться города.

Девушка прислонилась ко мне поближе. Поддалась и положила голову на плечо.

— Ты чего?

— Хочу запомнить тебя и твой запах, если ты умрёшь, а я нет.

— Я пока не собираюсь на тот свет.

— Некоторые люди умирают не по настоящему. А так, знаешь. Просто из твоей жизни.

— Намекаешь, что я тебя брошу? С чего бы?

Она пожала плечами. Вид у неё был пасмурный.

Вместо ответа она поцеловала меня. Очень невовремя, потому как машина резко наехала на яму, и это едва не стоило нам зубов.

Девушка засмеялась.

Машина начала тормозить.

За окном были знакомые места с окраинными свечками шестнадцатиэтажек.

На конечной было пустынно, даже несмотря на то, что солнце уже полноценно освещало окрестности. Я быстро сориентировался и направился к самому дальнему дому, за которым можно было уже отсюда увидеть кусочек светящегося жёлтого поля.

На остановке общались две миловидные старушки. Вышедшие вслед за нами мама с сыном вежливо с ними поздоровались, и те ответили тем же. Завязался милый разговор про огород и дачу.

Другую старушку, ехавшую в транспорте, встретил внук, помог спуститься и крепко обнял на выходе. И мы, стоявшие держась за руки на остановке.

У подъезда дома нас уже ждал Мирт в своём привычном рыжем камуфляже. А рядом — Лена. Ещё недавно сумасшедшая наркоманка, сожравшая убойную дозу гидры, а теперь ставшая его дамой сердца и очень важной особой в жизни друга.

Они синхронно встали. Мирт протянул руку. Лена оставалась спокойной и отстранённой.

— Привет, — поздоровался он с Таней, но та в ответ лишь буркнула:

— Угу.

— Пойдём? — спросил Мирт.

— Просто в туман? — уточнил я.

— Да.

— Там ведь ничего нет.

— Вот и посмотрим, — ответил он и протянул мне пакет.

— Что это?

— Ваши мантии. Лучше надеть жёлтый.

Сами они тоже были одеты в такие.

Вопросов я задавать не стал, но тщательно их складировал.

Туда шли молча. Быстро обогнули дом и вышли на светящееся поле пшеницы. Оно даже на низком эхо было совсем не реалистичным. Будто реальность перетекала в красочную картину.

Чернота приближалась. Под ногами уже стелились серые облака. Всё это я видел и в тот раз, с Ритой. Но Мирт и не думал останавливаться. Он шёл дальше, будто мы ещё только в самом начале пути. Лена следовала за ним по пятам, словно тень. Моя же Тень не отходила от меня ни на шаг.

Лицо девушки выражало… отчаяние? Мольбу?

Что-то было не так.

Жёлтая солома под ногами. Небо ставшее нереальным кусочком вечного шторма. Приближающаяся чернота, следующая за серым облаком.

— Всё в порядке, Тань?

— Да… не обращай внимания.

Я сжал руку, пытаясь придать толику той уверенности, которой сам не испытывал.

Два метра. Метр. Серость поглотила ноги, колени, тело, шею… и голову.

Больше не было ничего, лишь темнеющая серость, будто не существовало ни пола ни потолка. Об этом лишь по факту напоминала гравитация.

Только жёлтые цвета плащей выделялись, и я понял почему именно этот цвет так важен. Жёлтые краски были единственным, что проглядывало через черноту.

Появилось странное ощущение вытянутости пространства. Будто я вдруг осознал свою ничтожность перед чем-то огромным. Будто меня положили на блюдо и тщательно оценивали перед дегустацией.

А затем, проступили они.

Очертания зданий. Темнеющие остовы разрушенных бомбёжками построек. Металлические конструкции, мрачно возвышающимися над руинами проигранного людьми в ненависти к друг другу мире.

Из глаз градом полились слёзы. Я не мог их удержать. Дыхание перехватило и я лишь механически продолжал переставлять ноги, следуя за жёлтой тряпкой на спине у Мирта.

В памяти вспыхивали один за другим вытесненные воспоминания обо всём том, о чём в Городе было не принято говорить.

Перед глазами вновь пронёся ужас тех дней.

Всё было как по религиозным книгам в которые уже никто не верил к тому моменту. Предсказание о четырёх всадниках апокалипсиса, что один за другим уничтожали Землю.

Вспомнилась страшная смерть моей семьи во время пришедшей с первым всадником смертельной чумы. Будни смертоносной третьей мировой войны, что прошлась по Земле вторым всадником — когда человеческая жизнь перестала иметь ценность, а права человека стали пустым звуком. Вспомнилось, как сурово отомстила Земля за всё то, что было взорвано в её и без того израненной атмосфере.

Стихийные бедствия, пылевые бури, аномальная жара — всё это породило закономерный голод. Началась засуха. Температура воздуха поднималась и…

Я шагнул дальше, не в силах оторвать глаз от созерцания самого страшного кошмара своей новой жизни — что я вернусь в то место, из которого наконец-то сумел сбежать.

Меня рёзко дёрнули за руку.

— Я… Я не могу… я не могу, прости… — произнесла Таня и бросилась бежать назад.

Я хотел было пойти за ней, но Мирт остановил меня.

— Город притянет её к себе, не волнуйся. Здесь нельзя заблудиться.

— Что всё это значит? — спросил я.

Рядом за баками с мусором на останках некогда величественного мегополиса стояла сгорбленная старуха, застывшая, будто статуя. Дальше по улице под взором застывшей камеры наблюдения шёл инвалид с дешёвым протезом, неся на спине грязный мешок с ржавыми кусками металла.

Все люди здесь были серыми и лишёнными красок. Разве что лёгкие оттенки можно было различить, да и то не всегда. Лица были бледными и лишёнными радости, и при взгляде на каждого меня пробирал озноб.

Пробирало от того, что я был там. Не как сейчас, в театре восковых фигур, а по настоящему. Загнанный зверёк, поселившийся в душе у каждого выживающего в сошедшем с ума мире, вновь проснулся и навострил ушки. Проступило чувтство беспомощности и подкрадывающейся паники.

Захотелось оказаться на месте Тани и просто побежать прочь.

Но я не стал этого делать. Я пришёл за ответами, и я был готов их получить.

— А разве ты ещё не понял, Полярис? — спросил Мирт. — Чума, Война, Голод и Смерть…

— Расскажи ему настоящую теорию Хостера-Олега. Он разрешил, — сообщила Лена.

— Тогда слушай, что на самом деле случилось в последний день этого мира, и что на самом деле такое Город…

10. Город, которого быть не должно

— Я начну издали, — начал Мирт. — С того, что ты уже вспомнил. Хотя в те времена, когда всадники гуляли по планете, их никто ещё так не называл.

— Ты знаешь, почему это началось? — перебил я. — Только не рассказывай про лаборатории с биологическим оружием.

— Нет, — погрустнел Мирт. — Первопричину, то есть есть пришествие первого всадника, мы так и не нашли. Олег ссылается на календари майя, второе пришествие, писание и последнее испытание человечества. Я во всю эту эзотерику не лезу. Но есть косвенные факты, которые дают понимание… а, сейчас, скажу проще.

Я отметил, что неуютно себя здесь он не чувствовал. Как и Лена, выглядящая откровенно скучающей.

— Помнишь, я тебе показывал трюк с велосипедами?

— Представить нужное, быть уверенным в том, что всё так и будет. Призывал так как-то себе такси.

— Это хорошо работает на высоком эхо, хоть местные редко знают о такой фишке. Но это работает не только там. Это срабатывает и в первом эхо, даже когда по Городу гуляют стиратели, и магии вообще почти нет. И это работает в нулевом мире.

— Ага, вся моя жизнь буквально подтверждает это, — саркастично усмехнулся я. — Прям успех за успехом.

— Слушай, я не стану тебе перечислять гору религиозных учений о материальности мысли, всякие трансерфинги, секреты и прочие нью эйджи. Я простой парень и говорю как сказали мне. Если мы сейчас будем об этом дискутировать, только время зря потеряем.

— Теория, которая строится на недоказанных фактах — хрень, прости приятель. Но я слушаю тебя дальше.

— Как я уже сказал, мы не знаем, почему всё это началось. Но ты помнишь, что было дальше. Не успело человечество оправиться от эпидемии, пришла бессмысленная война, которая была нужна всем, кроме простых людей, на которых она и обрушилась. Затем — последствия в виде ужасов экологической катастрофы, стихийные бедствия и голод.

Предположим, все эти мистики и учения были правы. Предположим, мысль действительно материальна. Большая половина планеты к тому моменту буквально ненавидела свою жизнь и весь мир. Все теряли близких. Тех, кто наживался на этом было несоизмеримо меньше.

Один простой человек не способен кардинально поменять правила игры. Но если поменять правила отчаянно хочет большая половина всего человечества…

— Случается «несбывшаяся» в масштабах планеты, — понял я.

Мирт мрачно кивнул.

— В масштабах планеты власть одного человека может быть и ничтожна, но против воли миллиардов людей, даже с эхо нулевого мира влияния будет достаточно, чтобы в корне изменить всё. Что случается дальше происходит в таких случаях — ты видел в масштабах города. Признаки те же. Повышение резонанса Шумана, искажение восприятия времени… помнишь, как ускорился ход времени в последние дни?

Мне вспомнились собственные подозрения о том, что время стало течь быстрее, когда появился разлом. Действительно, сходство есть. Только разный масштаб.

— Тогда появление Города — это естественный процесс, и мы должны ему радоваться? — спросил я.

— Увы, нет. Этот процесс был неправильным, Полярис. — мрачно сказал Мирт и медленно пошёл вперёд, разводя руками. — Что, если прежняя реальность это точно такой же Город, успевший разрастись до размеров вселенной? Я не стану говорить банальности из религий о сотворении мира. Но если предположить материальность мысли….

Он сделал паузу, а я осмысливал сказанное. А я и забыл, насколько это место мрачное. Унылые лица редких людей. Страх. Сами улицы — полупустые. Что может быть хуже?

— В глобальных вопросах, задевающих планету в целом, влияние одного человека ничтожно, — продолжил он. — Однако когда апокалипсис, пришедший к нам, заставил большинство людей возненавидеть мир, и начать отчаянно мечтать о хорошем — появился Город.

— Скорее, не мечтать о хорошем, а молить, чтобы «этот ужас наконец закончился, и началась нормальная жизнь».

— Да, — согласился Мирт. — Как видишь, Город дословно так и существует. Живёт «нормально», затем начинается кошмар, ведь иначе нечему будет заканчиваться. И наступает кризис.

— К тому же «нормальность» он понимает неправомерно, а согласно воле кучки тех, кому просто повезло оказаться первыми пробуждёнными, — добавила Лена. — Две тысячи седьмой просто для большинства них оказался счастливым годом. Всё решил рандом и вызванное всадниками искажение.

— То есть у кризиса нет никакого смысла? — спросил я.

— Почему же? А как иначе Город добывает время? Вы… мы буквально жрём других людей, Полярис! Их время и судьбы. Счастье, которое дарит Город — не принадлежит нам.

— Почему ты первым не покончишь с собой, если веришь в это?

— Потому что те, кто этим пользуются, так и будут дальше держать в неведении всех. И в конце каждого цикла будет чудовищная бойня того, что прежде было людьми, с кучкой так называемых «избранных». Вот каким путём нас ведёт Михаил и прочие вечные! Ты готов стать мясником, пожирающим судьбы?

— Стоп. Время выпадает…

— Теперь ты понимаешь, — остался доволен моей реакцией Мирт. — Каждый цикл ты убиваешь извращённые им души и тела людей. Город — аномальная ошибка. Город для Земли — это как одна большая разрастающаяся «Несбывшаяся» улица.

— Всё ещё не убедил. Ты помнишь прежний мир, как и я. Этот ужас не должен продолжаться ни при каких обстоятельствах. Мы не должны допустить того, чтобы всё это вернулось!

— У нас нет выбора, Полярис. Это не то, что мы хотим сделать. Это то, что мы сделать должны.

— Опять туманные фразы… — раздражённо сплюнул я.

— Хах! Помню, как сам в своё время злился на то, что меня держали подальше от всего этого. Теперь понимаю, что даже когда хочешь сказать нормально — не получается. Слова сложно подобрать…

Он посмотрел на свою подругу, будто ища поддержки, и та указала пальцем куда-то вдаль.

— Вон там, — звонко сказала она.

Я проследил за ней и увидел бредущего по улице мужика с бутылкой водки. Уголовного вида пьянчуга с фингалом под глазом и со смесью обиды и злобы на лице, застыл идущим куда-то мимо дальнего дома, наполовину скрывшегося в чёрной мгле.

— Почему они все здесь зависли? — спросил я.

— Не важно… потом расскажу теории. Смотри, — сказал он. — Дальше уже не теории, а как ты любишь. Только факты.

Тьма подбиралась к нему всё ближе. Я воочию увидел, что Город действительно растёт. Понемногу, может, по какому-то сантиметру в день — судить было сложно, разрастался он не ровно, а будто выплёскивался наружу.

Зрелище было зловещим. Но самое зловещее было ещё спустя три удара сердца. Очередной выброс чёрного тумана коснулся мужчины, и того затянуло вовнутрь.

На той стороне он обратился чёрной дымкой и потёк внутрь.

— Не повезло, — покачал головой Мирт. — Жаль беднягу. Чаще всего они уходят именно так. Редко кто получает другой цвет. Город тебя оценил и признал ничтожеством, как говорится.

— О чём ты? Ты говорил про факты, а не метафорический бред про цвета! — почему-то я начинал злиться.

Хотя нет. Знаю почему. Потому что я верил каждому его слову. Я только что видел это своими глазами, но разум отказывался это признавать и до последнего отрицал очевидное.

— Ты сам всё видел. Некоторым везёт чуть больше. Хотя, это смотря с какой стороны посмотреть. Кто-то возможно, станет кустом. Бог Алолесья бы точно одобрил. А кто-то котиком. Тем тоже неплохо — на высоких эхо у них серьёзная крыша. А кому-то придётся стать камнем.

— Ты издеваешься? С каких пор ты стал таким язвительным и циничным, Мирт?

— Когда сам обо всём этом узнал… — со вздохом сказал он. — Спасибо Лене, что поверила в меня. Мне противно, что когда-то я как идиот радовался каждому новому появившемуся дому…

— Подожди-подожди. Давай по порядку. Почему это происходит? Что-то вроде суда?

Мирт снова скривился.

— Суда, только не Божьего, Полярис. А того, что определяет сам Город.

— А Город — это воля людей…

— … живущих в нём и вносящих вклад своего мнения, согласно своему уровню инкарнации, — кивнул Мирт. — Поэтому Город навсегда застрял в две тысячи седьмом. Следующий год никогда не наступит, пока правила задаются подсознанием нескольких избранных с высоким уровнем инкарнации. Обжираясь чужим временем из якобы монстров, эти обезумевшие от эгоизма люди получают всё больше прав голоса в Городе, пока он не станет их личным раем!

— Но почему животные и… растения? Камни?

— В соответствии с тем, насколько они подходят Городу, — развёл руками Мирт. — Ты счастливчик, как и я. Город нашёл для нас место в первом ряду, посчитав, что наше мировоззрение наиболее близко к «правильному». Лене повезло меньше — она суррогат, сделанный Городом. Но она смогла вспомнить, кем была раньше. Гидра пробудила её на относительно невысоком эхо. Она была лишь искорёженной личностью реального человека.

— Звучит ужасно… — согласился я. — Это сложно переварить.

— Но ты справишься. Я проходил инициацию так же, как ты. Без гидры. Просто вошёл сюда с проводником и увидел всё сам.

— Сколько сейчас этой инкарнации у вечных? Например, у Михаила? Максимальные значения?

— Хочешь понять, насколько будет сложно бороться? Мы не знаем, но… очень много.

— По правилам с высокой инкарнацией они должны быть на виду.

— Не обязательно. Высокая инкарнация означает приближение к идеальным условиям существования. Если для кого-то это значит оставаться в тени — Город так и поступит. Он всё берёт из подсознания, независимо от твоего желания. Эх, возродил бы кто старину Фрейда, — как-то зло бросил он.

— И как победить… того, кто предсказывает все твои действия и знает тебя лучше, чем ты сам? — спросил я. — Ведь по твоим словам, я просто оказался оружием Города.

— Он просто возвышает тех, чьё желание совпадает с желанием большинства, но имеет самый большой шанс воплощения. Грубо говоря, он берёт идеального актёра на нужную роль. Скорее всего, тебя пробудили именно для того, чтобы ты дошёл до того противостояния, взял себе архетип изнанщика, и именно это сослужило ключевую роль в вашей победе.

— Ты преувеличиваешь. Там было много факторов. И я не единственный, кто ходит в иные миры.

— Изнащик, да ещё и сновидец — это редкое направление, — ответил Мирт. — Далеко не каждому оно подходит. А затем он привёл тебя к силе коротким путём, чтобы ты был готов. Вот и пришла твоя сказка…

Мне почему-то вспомнилась Сивилла. Я на нашу мимолётную встречу особого внимания не обратил, но она тоже что-то говорила про сказки.

Мирт прошёлся по серому выцветшему песку под мрачным монолитным небом. Я только сейчас вдруг понял, насколько красивое небо было на той стороне. В горле першило от грязного воздуха, стоило нам слишком удалиться от Города.

А тот и сам вёл себя немного странно. Чёрно-серая пелена только что впиталась внутрь, и Город отошёл назад. Мелькнула мысль, что сейчас мог где-то там исчезнуть ещё один из районов.

— … А если бы ты всё же не справился, то вместо тебя Город бы прикрыл, наверное, Понь. Хаос как раз идёт следом. Или нашёл бы нового избранного.

— Тогда получается, победить Город невозможно, — сказал я. — Как же он теряет районы?

— В его защите ещё остались дыры. Ты умён, дружище, так что поможешь нам их искать. Иногда нам удаётся его опередить, когда находится дыра в сшитых из мыслей жителей системе. Сегодня мы имели реальный шанс его уничтожить, и скорее всего нам удалось. Но если Город способен выдать мне навык сохранения и отмотки финала круга, то он сам тоже вполне способен на это. Так что то, что его убивает — он просто отматывает.

— Но улицы отдаёт?

— Видимо, да. Олег думает, что отмотка круга назад и добавление во временные линии нового «лекарства» — ложного избранного вроде тебя, процесс весьма дорогой. К тому же, он ведь зависит ещё и от самого главного ресурса. Желания самих людей продолжать жить в Городе. Потому есть лишь одно лекарство — заставить их открыть глаза и очнуться от навеянного им сна…

— Ты сказал достаточно, — мягко сказала Лена и положила свою ладонь на руку Мирта.

— Всё в порядке, — отмахнулся Мирт и тепло улыбнулся.

— Ничего не в порядке, — Лена впервые на этой прогулке проявила эмоции. Похоже, на самом деле ей тоже было здесь не по себе. — Каждый день множество людей перемалывается аномалией в угоду кучки эгоистов внутри Города. А истинная история человечества размывается эхо. Если не остановить всё это сейчас, завтра может быть уже поздно.

— Сколько людей может исчезнуть?

— По оценкам аналитиков, людьми по итогу может остаться в лучшем случае десятая часть планеты, — эмоционально сказала Лена. — Чуть больше — в виде перемолотых людей под роли чьих-то вымышленных любимых персонажей. Но это при самом лучшем раскладе! В худшем — исчезнет во много раз больше! Мы пока не знаем плотность застройки за пределами Города. Но это в любом случае геноцид человечества, который только мы можем остановить.

— Вместе мы спасём мир, — успокоил её Мирт. — Добро пожаловать в новую семью. В круг тех, кто по настоящему спасает всех.

— Спасём, — согласился я.

— Ещё есть вопросы или идём знакомиться с остальными?

— Да, последний. Скажи, а что будет после того, как мы угрохаем эту аномалию?

— Вернёмся в реальность, — ответил он. — Найдём друг друга потом в нулевом мире, выпьем пива за геройские дела. Мы с Леной хотим детей… В Городе это невозможно, сам понимаешь.

Девушка покраснела.

— К тому же, мы теперь знаем о магии, которая работает. Понимаем принципы работы веры и намерения и можем направить мир в нужное русло. Остановить войны, навести порядок. Кто-то должен взять ответственность за то, что мы сделали с нашей планетой. Но вместе мы справимся. Каждый день существования этой аномалии — риск для многих душ. Мы должны покончить с этим и вернуть наш родной мир.

Я представил кромешный беспросветный мрак реальности нулевого мира, из которого мы сбежали.

— Ты… наверное ты прав, Мирт. Что-то в твоих словах есть. Но ты так и не сказал, кто всё это вообще начал. Вот, с самого начала. Кто создал чуму? Сами люди себе надумали, так получается?

— Я же сказал, этого мы пока не знаем, — нахмурился Мирт. — Если хочешь искать ответы — вперёд, Олег будет рад родственной душе.

— Ты говоришь логично, и доказательства твоих слов очевидны, но… что-то не сходится.

— Так бывает. Я тоже долго отрицал…

— Нет, Мирт. Я не об этом. В твоих выводах есть дыра, и это не твоя вина. Твои слова о том, что ты не знаешь причин всего этого, говорят, что за этим могла стоять злая воля. Чья?

— Не знаю. Но Город… Хостер однажды сказал, что среди эхо встречается легенда о вырвавшемся из заключения в далёком отсюда мире боге абсолютного зла… — начал было Мирт, но его остановила Лена.

— Мирт, — она сжала его руку в своей.

— И ещё один момент, Полярис. Город не только искажает прошлое, но и убивает будущее. Подумай о тех, кто был рождён позже? Подумай о том новом, что будет переработано Городом? О тех, кто из-за временного искажения никогда не родится вовсе? Сколько он ещё будет питаться реальным миром, чтобы иллюзорный рай продолжал жить?

— И много у тебя этого нового? — спросил я. — Что ты приобрёл с тем, как по миру прошлись всадники Чумы, Войны и Голода?

— Полярис… — насторожился Мирт. — Город убивает реальность. Он — болезнь на его теле. Ты предлагаешь сдаться всаднику Смерти⁈

— Я ничего не предлагаю, друг. Я просто хочу для начала разобраться. А для этого, я хочу услышать ответы другой стороны.

— Другой? Хочешь спросить об этом у Михаила и получить ведро лапши с помойки?

— Ну, я ничем не рискую. Возьму капсулу с ядом и задам пару вопросов. Решит удержать — я просто перенесусь на новый круг.

— А ты уверен, что можешь доверять всем, кто знает о твоём доме?

— Уверен, — ответил я и призадумался уже после этого.

Таня со мной до конца не осталась. У неё были причины, но… может как раз сейчас сообщает координаты моего дома противодействию? Больше всего на свете она боится вернуться обратно в нулевой мир. Ради этого она будет готова на всё. Я достаточно хорошо её изучил. У неё доброе сердце, но страх сильнее чувства справедливости.

В моём же случае…

— Реальность отняла у меня самых близких. Ты предлагаешь мне предать их.

— Мне жаль слышать всё это, Полярис. Твой ответ — нет? Ты останешься с людоедами?

— Я пока ничего тебе не скажу. Я недостаточно знаю, чтобы давать окончательный ответ.

— Город придумает что угодно, чтобы ты был на его стороне. Не позволяй ему одурманить тебя. Он просто чудовище, которое кормит тебя крошками со стола.

— Может быть ты и прав. Но моя любовь к тем, кого отнял апокалипсис, слишком велика, чтобы думать, как ты. Как минимум, я должен задать ряд вопросов Михаилу.

— Что ж… однажды ты поймёшь, что я прав. Поймёшь, когда поднимешь уровень инкарнации. Ральф тоже понял не сразу. Наслаждайся украденным временем. Несколько кругов будут спокойными. Вы победили. Но однажды мы вернёмся и спасём человечество от вымирания в иллюзии. А сейчас прощай, бывший друг. И передай Марте, что я нашёл Лилию.

11. Фрагменты пазла

Всю дорогу обратно через туман я думал о сказанном.

Мне всё ещё тяжело было отойти от этого. И… нужно всегда быть честным с собой. Я боялся. Мне было бы проще героически пожертвовать собой, нырнув пасть порождению пустоты. Просто перестать существовать к чертям, чем хоть на секунду вернуться обратно в нулевой мир.

Я даже сразу понял, почему его так назвали. Чтобы он звучал как точка отсчёта и не так сильно пугал, как пугало бы слово «реальность». Реальность — она ведь другая — добрая. Реальность Города — улыбка старушки в буфете. Смех ребёнка. Чистый воздух. Возможность ходить по улицам без страха перед нападением бандитов.

Возвращаться туда? К бессилию?

Или жить ещё какое-то время в раю? Или может, переработав мир, Город просто станет единственной реальностью? Ведь по механике такое тоже вполне может быть.

В любом случае, сперва я хочу задать кое-кому пару вопросов. Нельзя принимать решение только потому, что так говорит один человек, пусть и тот, кого ты считаешь другом. Всегда нужно слушать другую сторону и делать выводы самому. Не по словам, а по поступкам и мотивации.

Вдалеке, где-то через бесконечную непроглядную черноту, промелькнуло что-то красное.

Я замер.

Там действительно было другое существо.

Оно остановилось, и тоже с любопытством смотрело на меня.

Жуткая образина в алом плаще, накинутом на горбатое существо, покрытое шипами на плечах и части спины.

Тишина здесь стояла почти абсолютная. Я услышал, как оно фыркнуло. Нечеловечески, низко.

Сделало шаг в мою сторону. Я замер и приготовился отражать нападение, но сразу понял, что вне Города — я бессилен. Всё, на что я могу сейчас рассчитывать — это средства, стабильные на нулевом эхо. Простое оружие и химикаты.

Рука полезла за коктейлем молотова, сделанном из вполне земных компонентов.

Стиратель.

Я вспомнил, как обнаружил Красноглазку в таком же плаще. Тогда, в кустах, я вытаскивал её из такого же, превращавшгего девушку в жуткое чудовище.

Но аура страха ощущалась явственно. Так же, как тогда, когда мы с Миртом впервые увидели эту штуку.

Как себя вести я не знал — шансов в бою у меня ноль. Шестеро стирателей положили рейд вечных.

Он вдруг ожило и начало быстро приближаться ко мне. Шаг за шагом, словно неотвратимая смерть. Я застыл. Тело просто отказывалось повиноваться. Я лишь чувствовал дрожь и онемение во всём теле.

Жёлтый плащ же должен был от чего-то защищать?

Пытался вглядеться под низко опущенный красный капюшон. Поймал себя на том, что красный цвет его плаща — слишком яркий. В реальности не бывает настолько ярких цветов.

Закрыл глаза, и ничего не изменилось. Вместо серости и черноты, наступила чернота абсолютная, но красный образ существа сохранился. Как если долго смотреть на лампочку.

А затем — что-то произошло. Нечто неуловимое. Стиратель застыл и повернулся в сторону Города. Вернее, я так подумал, потому что мысли о реальном направлении вылетели из головы.

И спустя пять ударов сердца, услышал и сам.

Скрипка. Где-то вдалеке играла скрипка… и флейта. Тревожная, пробирающая до дрожи мелодия, в которой проскальзывали звуки природы. Словно где-то собирался грозовой фронт.

Существо вдруг резко сорвалось с места и побежало прочь, на неведомый зов. Заиграли аккорды струнного инструмента. Перед стирателем выгнулось пространство, и серо-чёрная взвесь расступилась, чтобы пропустить порождение Города.

Я увидел длинный путь по обретающему краски полю пшеницы. Домой.

Дрожь пропала, а я вернул себе контроль над телом. Но это произошло так неожиданно, что я упал. Руки коснулись сухой травы настоящей осени будущего, которое не должно было быть таким.

Колючие иглы мёртвых растений слегка разодрали кожу.

Жив. Стирать меня пока никто не собирается.

Это моя жизнь, и только мне решать, как ей распорядиться.

Выход оказался совсем рядом.

Туман расступился, являя очертания Города, который требовал слишком большую цену за свою идеальность.

Города, под небом которого сидела одна из причин моего нежелания поверить словам Мирта без собственной проверки и сверки мнений.

— Таня…

Девушка сидела на камне и невидящими глазами смотрела себе под ноги.

— Полярис? — с надеждой подняла она голову. И сразу встала.

— Ты ведь всё это знала, — с укором сказал я.

— Не совсем. Но можно сказать и так. Меня тоже использовали, как и тебя. Я тоже была однажды кем-то вроде героя. Добро пожаловать в клуб. Но… Полярис, я покончила с собой в нулевом. Я скорее соглашусь на смерть в лапах порождений мёртвой магии, чем вернусь обратно.

— Почему ты мне ничего не сказала?

— Я не могла. Знаешь, сколько силы даёт городу пробуждённый, который не знает?

— Серьёзно? Это причина?

— Ты верил в то, что Город просто есть. А теперь ты знаешь, что это не так. И что он есть лишь потому что поглощает нулевой мир. Это значит, что чуточку того чуда, что он получал от тебя, он больше не получит. Это одно из правил для тех, кто знает и сделал выбор остаться. Негласных, но очень важных, которые уважают все.

— И кто проверит?

— Никто. Только твоя совесть и понимание, что ты сильно вредишь месту, в котором живёшь.

— Печенек и пряников у светлой стороны пока нет. Только кнуты в награду.

— Я всё вспомнила только когда увидела то место. До этого просто смутно догадывалась, но гнала от себя эти мысли. Уход на первый уровень инкарнации сделал меня неписем, но закрыл память…

Девушка слабо улыбнулась и подняла глаза. Я увидел, что в них стояли слёзы.

— Рассказать всё-таки стоило.

— Моя память вернулась не сразу после того как ты меня снова пробудил. А потом… После того, как ты узнаёшь… обо всём этом, что-то незримо меняется. Я не знаю, как объяснить. Наверное, уже не чувствуешь себя так свободно, как прежде. И Город начинает отвечать на твоё недоверие тем же. Если ты боишься его, он начинает бояться тебя. Всё зеркально. Я уже второй раз прохожу через это.

— Я не боюсь Города. Я не понимаю, что он, но… он вернул мне смысл жить. Как минимум, я должен разобраться во всём этом. Услышать другие версии. Ведь теория Хостера-Олега одна из многих.

— Ну, основных три. Одну ты можешь спросить у своего начальника. Теория избранности, которую поддерживают вечные. Она же Хостера-Эхмеи. Ещё есть… теория Хостера-Сивиллы. Но её знают лишь на Несбывшейся.

— Какой придерживаешься ты сама?

— Ну… сложно сказать, — уклончиво ответила она. — Если честно, мне ни одна не нравится.

— И многие уходят грызть чёрствый кактус к неспящим?

— Только те, у кого много совести, доброты, и готовности к самопожертвованию. Ну, или те, у кого большие проблемы с чувством вины и есть желание её искупить.

— А здесь остаются злодеи, выходит?

— Я бы сказала те, кто больше прочих боится вернуться к старой жизни. Знаешь, у них ведь достаточно сил действительно спасти тот мир. Серьёзная группа мистиков, каждый из которых обладает опытом тысячелетий тренировок. Кризис это ведь максимум на неделю. А жить до него можно годы.

— Я думал об этом. Вечные должны быть мастерами во всём.

— Не во всём, но в целом да, — согласилась она. — Представь себе пару тысяч супербойцов с огромным опытом и паранормальными способностями. Не магия конечно, но…

— Я видел, как вечные сражаются на первом эхо.

Она кивнула.

— Но мёртвых они не вернут. Это «путь искупления». Использовать силу чтобы спасти и долгие годы реанимировать мир… если конечно получится и их не ликвидируют спецслужбы раньше.

— У них нет пары тысяч человек, — отмахнулся я.

— Простого персонала — точно есть. Спецов как я описала — да, единицы. Но Город в самом начале своего пути. Ведь это не Город — это будущий мир. Помнишь, мы как-то мечтали о том, что будем делать через много кругов в новом мире?

Таня тяжело вздохнула, вновь посмотрела на меня, уже успокоившись и даже чуть улыбнулась.

— Знаешь, кто такие первые вечные?

— Везунчики, которых боги рандома наделили нужными навыками, и те их прокачали быстрее всех. Так мне сказали неспящие.

— На сходке тебя бы поправили, сказав что не везунчики, а избранные. Но я думаю, и то и то полная чушь, — она мрачно улыбнулась одним уголком губ. — Я думаю, что основатели просто обладали чем-то вроде твоего уровня инкарнации и хорошо качались. Теория манчкинства, хах! Хотя в ней полно дыр и она ничего не объясняет. Но я всё равно в это верю.

— Это третья теория?

Девушка грустно усмехнулась.

— Четвёртая, скорей. Третья — теория Сивиллы. За ней иди на Несбывшуюся.

— Кстати, а почему ты здесь… сидела в одиночестве? Меня ждала?

— Да… ждала тебя. Надеялась, что ты выйдешь сам, а не пойдёшь с ними. Я… не хочу потерять то, что… то, что возникает между нами. Хотя может, я много надумываю, конечно, — покраснела она. Но затем серьёзно добавила. — Ты стал очень важен для меня. Я думала, что уже разучилась что-то чувствовать…

Она замялась, подбирая правильные слова.

— Знаешь, это прозвучит немного пафосно, но… если будет нужно, я действительно готова ради тебя рискнуть жизнью. Но никогда не проси меня выбирать между тобой и Городом. Вернуться обратно туда… — она кивнула в сторону черноты — … это хуже, чем просто смерть. И выбор может быть не в твою пользу.

— Понимаю.

— Правда понимаешь? — повеселела Таня.

Я молча кивнул.

— Тогда… может, идём ко мне? Отпразднуем начало новой странички истории о Полярисе? На следующем круге можем взять отпуск, если будет хорошее эхо.

— Нет, — покачал я головой. — Не сейчас.

— Почему? — насторожилась она.

— Мне нужно время. Обмозговать всё это как следует в одиночестве.

— Хорошо… — растерянно ответила девушка. — Если что — ты знаешь, где меня найти. Ну, или пиши… буду рада. И… В общем, я очень рада, что ты вернулся.

Я медленно кивнул и направился мимо неё, в сторону виднеющихся вдали улиц Города. Мысли были поглощены совсем другим и словно бешеные хомяки наматывали круги в колесе.

Таня продолжила сидеть и сосредоточенно смотреть в серый туман.

— Всё, чего касается нулевой мир, начинает нести в себе печать боли, — прошептала она себе под нос.

* * *

Не заметил, как дошёл до утопающих в тумане домов. На ухоженных детских площадках без страха бегали дети.

Шелест летней листвы. Аромат трав. Цветов. Летнего ливня, который вот вот разразился у меня над головой.

Яркие краски и живые лица людей.

Мимо прошла счастливая старушка с горячим яблочным пирогом на подносе. Я уловил лёгкий аромат яблока и свежей выпечки. Точно такой же готовила бабушка перед тем, как её убили в клинике те, кто был должен спасти.

К пожилой женщине подлетела орава детишек и принялись хватать уже порезанную выпечку.

— Кажется дождь собирается. Если начнётся, сразу по домам, ясно? — напутственно сказала она.

Затем в поле её зрения попался я.

— Простите, что с вами? Всё в порядке?

— Да…

— На вас же лица нет! — воскликнула сердобольная бабка. И вот есть ей дело до какого-то ноунейма, которого она видит в первый и последний раз в жизни.

— Просто… увидел кое-что плохое, не берите в голову, — вымученно улыбнулся я.

— Нет, так нельзя. Всякое бывает. Вот, возьмите, — она протянула мне последний кусочек тёртого яблочного пирога.

— Не стоит…

— Берите-берите! — настаивала она. — Всё свежее, яблоки наши, с дачи. И варенье смородиновое. В том году с мужем закрывали. Мне почему-то кажется, вам оно сейчас поможет.

— Спасибо, — поблагодарил я.

Откусил. Почувствовал лёгкую яблочную кислинку и сладость варенья.

— Вы в порядке? Что-то не так? — всполошилась старушка.

— Нет… Просто моя бабушка готовила точно такой же тёртый пирог…

— Вот как… Не моё дело, конечно, но что случилось?

— Ничего… всё в порядке. — я улыбнулся. Теперь уже искренне. — Это был просто затянувшийся дурной сон. Спасибо вам большое. Вы напомнили мне, для чего я живу.

— Не за что. Вот, возьмите ещё с собой. И не унывайте больше. Иногда сны — это просто сны.

Прозвучал раскат грома, но где-то далеко. Небо быстро наливалось свинцом. Собирался дождь. Возможно даже большущий ливень с градом. Воздух пах так, как бывает только перед дождём. Серое небо казалось разрезали светлые ленты в тех местах, где его не перекрывали тёмные облака.

Забросил в рот ещё один кусок. Пошёл дальше, без цели, просто наслаждаясь каждой секундой нахождения в этом месте.

Молния.

В лицо ударили плотные потоки дождя. Деревья принялись танцевать под вихрями ветра. Меня окружил шелест листвы. Детвора с шумом и смехом разбежалась по домам.

А я лишь уже промокнув до нитки вспомнил о том, что у меня вообще-то с собой есть верный боевой зонт.

Щелчок, и он раскрылся, прикрывая меня от стихии. Забились капли по ткани.

Мне почему-то сделалось смешно. Я вспомнил, насколько уверен был бывший друг в том, что я приму их сторону. Но правда в том, что я был одним из тех, кто сильнее всех хотел здесь оказался.

Вот почему Город дал мне уровень инкарнации. Он знал, что меня не устроит предложенный неспящими вариант.

Резко свернул влево под навес продуктового магазина.

Зашёл внутрь. Запахло солёной рыбой. Внутри был прилавок со всеми видами бытовых товаров и пищи понемногу. И в том числе — с солёной рыбой, маринованными грибами и квашеной капустой.

Положил руку на старый прилавок. Увидел полноватую женщину, с улыбкой спешившую к кассе.

— Добрый день! Вам чего?

— Да… — я задумался, глядя на прилавок. — Знаете что, давайте водки!

— Пить в такой хороший день? Что же вы. Ещё и поди в одиночестве… — поругала она меня с улыбкой, но направилась к стеллажу с алкоголем.

— Вообще-то я не пью, — сказал я. — Но иногда хочется… перегрузить мозг, что-ли.

— Возьмите хоть закуску. Капусточку может? Сама квасила. Огурчики, грибочки.

Я подумал. Это уже почти полноценный обед. Да и стоит ли прям так напиваться, когда на кону стоят серьёзные вещи. Мало ли кто и где меня стережёт.

— Может, вы и правы. Дайте маленькую бутылочку «Егеря». Кусочек копчёного сыра и одну охотничью колбаску.

Так я часто питался в студенческие годы. Только вместо настойки обычное пиво.

— А что случилось-то? — спросила продавщица.

Я посмотрел на весёлую полноватую женщину около сорока. В её глазах читалось искреннее желание помочь.

— Наверное, что-то плохое. Вот узнал, что я злодей. И если раньше я об этом только догадывался, то сейчас вот перешёл на тёмную сторону уже осознанно.

— И что страшного ты натворил, злодей?

— Просто хочу быть со своей семьёй. И не хочу, чтобы люди были несчастливы. Хочу, чтобы у человечества был другой шанс.

— Прям так и у человечества, — улыбнулась женщина. — Игра какая новая? Так надо ли так убиваться? Племянник мой вон тоже всё страдал из-за какой-то «линейки»…

— Нет, — произнёс я тихим, но очень веским тоном.

Не знаю, что на меня нашло в тот момент.

— Представь на секундочку, что в твою лавку зашёл настоящий маг, один из тех, кто каждый день борется за Город.

— Типа как супермен? — женщина всё ещё не поняла. Да и с чего бы ей верить в такое на пятом эхо.

— Сейчас покажу, — сказал я и применил воплощение.

Оно легко проявилось благодаря могуществу и повышенному на десять пунктов эхо. Да и акцессия помогла — эмоции у меня сейчас были явно не на месте.

Магазин засиял яркими красками. Рисунки на этикетках ожили. С пакета замороженной рыбы улыбался моряк. На пачке пельменей усердно завозил половником медведь в поварёшке. Засветились призрачные цветы, растущие по всему помещению. Полетели светлячки-маноеды под потолком. Магазин превратился в один большой косплей на лучшие творения Миядзаки.

Женщина вскрикнула и осела на пол.

— Магия! Ты колдун!!

— Угу.

Она встала.

— Зачем же так пугать?

— Ну а вы бы поверили?

— Нет…

— Вот представьте теперь, что периодически начинается конец света. Все умирают, но не навсегда, а затем мир перезапускается вновь. И вы снова проживёте свою жизнь. Снова и снова, с примерно одним финалом.

— То есть после смерти я не попаду в рай?

— Только если раем можно считать этот Город.

— Тогда… наверное мне спокойней.

— Спокойней? Почему? — удивился я.

— Ну… если честно, я много думала о смерти в последнее время. Больше всего пугает неизвестность. И то, что на той стороне может быть хуже. Или вообще ничего. Но если это говорит маг… или это какой-то розыгрыш?

— Никаких розыграшей. Могу метнуть огненную стрелу, но боюсь устроить пожар.

— А вы в окно! — поддержала меня женщина и даже скользнула с неожиданной прытью к ближайшему.

Отворила.

— Иеро. Асмо. Фиеро… — произнёс я. Ничего. Слишком многого требую от пятёрки. Хорошо, тогда… — Игни.

Это сработало лучше, и левая рука занялась слабым необжигающим светом. Низкое эхо срезало заклинание до предела, но всё таки запустило.

— Ух ты! Красиво! — захлопала она в ладоши.

— Достаточно?

— Да! Более чем!

— Так вот, мой вопрос. Что, если бы я сказал, что ради существования города, должны страдать невинные люди, которых вы не знаете. А если этого не будет, вот тогда мы все окажемся в настоящем аду. И вы потеряете всё, что любите. И всех, кого любите…

— Это ужасно. Не говорите таких страшных вещей.

— А я — тот, кто эти ужасы защищает и поддерживает эту систему, — продолжил я. — Так скажите мне, я злодей?

— Н-нет… — активно замахала головой женщина. — Я очень люблю свою жизнь! У меня двое детишек. Одна рощу, но ни о чём не жалею. И с радостью бы прожила её снова. А в рай — нельзя?

Я мягко улыбнгулся.

— Рай — это и есть ваша текущая жизнь.

Торговка опешила.

— Цените каждую минуту. Вы уже, прямо сейчас в раю.

— Спасибо…

— Вам спасибо, за ваш ответ.

— Ээ… пожалуйста. А меня, кстати, Людой звать.

— Полярис, — ответил я. — И за товар тоже спасибо.

Я взял настойку и скудный перекус, и оставил деньги с большими чаевыми.

Дверь наружу вдруг отворилась и внутрь вошёл работяга лет пятидесяти, в рабочей униформе.

— Люд, налей сто грамм! — сходу выпалил он.

— Здачи не нужно, — сказал я и вышел, забирая с собой Изнанку.

— Так это всё правда? Что после смерти мы начинаем заново ту же жизнь?

— Да… только мир чуть изменится. Возможно, вы тоже станете магом. Но события и люди останутся прежними.

— Удачи вам, Полярис!

— Люд, это кто вообще?

— Палыч, молчи, — шикнула она. — Колдун это. Всамделишный!

Дальше я слушать уже не стал, и вышел наружу.

Дождь уже перестал лить, и на небе прояснилось.

12. Судьба

Домой я пришёл пешком. На входе в подъезд столкнулся с соседкой. Оказалось, что на первом живёт одинокая старушка, ухаживает за обилием цветов. Потратил несколько минут на то, чтобы поговорить с ней ни о чём. Как жизнь, здоровье и так далее. Услышал интересную историю о том, как хорошо растёт у неё на даче репа и насколько это целебный корнеплод.

Поинтересовался где дача. Узнал, что далеко за городом. Как и дети с внуками, которые в последнее время редко навещают их из столицы. На этом круге мы были обычным областным центром где-то в лесистой местности у моря. Большей конкретики добиться не удалось, да я и не сильно пытался.

Мотивацией было скорее попытаться понять, насколько это реальный человек, или какой-то персонаж. Что там внутри за душа, и как она относится к людям из нулевого?

Где раньше жила эта старушка? Что делала? Там, по ту сторону? По возрасту, она могла и не дожить до первых волн апокалипсиса. И если так, то откуда она на самом деле?

В конце разговора старушка на радостях от общения с соседом попросила меня зайти в гости и помочь подвинуть шкаф.

Внутри — с одной стороны типичная старая квартира в духе советской эпохи. С другой же — уникальное жильё. Внутри оказался толстый рыжий кот. На стене — красиво выставленные старинные монеты.

Поинтересовался — узнал, что её муж работает учителем истории, и коллекционирует монеты. В молодости они вместе ездили на раскопки. Фото тоже было — какие-то античные колонны и высокий полноватый мужик в очках. Интеллигентный, но по морщинами видно, что ещё и весёлый.

Посмотрел на фото внуков, детей — старуха была рада поговорить и показать что-то. А я чем больше это всё слушал, тем больше понимал, что это не ширма и не декорации. За всем этим стоят настоящие чувства и прошлое.

Как-то невзначай старушка расплакалась, вспомнив, как её отца ни за что убили мародёры в смутные времена. Показала старое потемневшее от времени фото улыбающегося могучего мужика.

Всё это не могло быть просто декорацией. Я видел настоящего человека буквально во всём, что говорила эта женщина. И от этого настроение начало понемногу восстанавливаться.

Этот, как и прошлый разговор с кассиршей — я тогда сам не понял, зачем вообще начал задавать ей такие вопросы. Даже не ради самого ответа, а чтобы увидеть это — человеческое. Настоящие эмоции и чувства.

Почему неспящие не думают о чувствах тех, кого они собираются вернуть в ад?

Или ещё лучше, если они так заботятся о будущем, как насчёт тех, кто уже живёт и дышит благодаря городу и эхо? Вот эта старушка — настоящая или чья-то переделанная душа для того, чтобы быть для меня той самой идеальной старушкой-соседкой, заботящейся о подъезде просто, потому что она хороший человек?

Поднялся наверх. К своему удивлению не обнаружил Красноглазку. Там была только голодная Тау. Я впервые за долгое время обратил наконец внимание на свой организм. Хотелось есть, ещё почему-то спать. Хотя, мы же кучу времени болтали с Таней до того, как я пошёл в туман, так что я нифига не спал.

Сделал себе чай с перекусом, отправился на аук — поискать какое-нибудь волшебное зелье от усталости. И благодаря этому увидел пришедшее сообщение от Марты.

Августа Всеведущая: ты тут?

Ни смайлика, ни приветствия. Прямо совсем не похоже на неё.

Полярис: ну, допустим, тут.

Августа Всеведущая:(＠_＠;)

Августа Всеведущая:ヽ(°〇°)ﾉ

Полярис: собираешь коллекцию смайликов?

Августа Всеведущая: Ты ведь был у Мирта.

Полярис: ну, был.

Августа Всеведущая: Я так и подумала. Вот, решила написать. Извини. если кажусь назойливой.

Полярис: боялась, что не вернусь?

Августа Всеведущая:(⌒_⌒;)

Полярис: зачем сама ушла на десять дней?

Августа Всеведущая: На месяц. Просто сижу, смотрю аниму. Эхо котёночье, вряд ли я тебе сильно понадобьлюсь (＾▽＾)

Августа Всеведущая: Просто сделала себе отпуск. Смотрю аниме и не думаю ни о чём. Всё думала написать… не знала, когда ты увидишь и увидишь ли вообще.

Полярис: Всё в порядке, я дома. Слушай, может сходим куда-нибудь? Пиццы поедим?

Августа Всеведущая: Я? Во внешний мир? Это что, подкат такой?

Полярис: Ты ведь тоже знаешь, что я там видел?

Ответом стало долгое молчание.

Я снова увлёкся блужданием по аукциону и заказал доставку «зелья бодрости». Посылка должна приехать на крышу шестнадцатиэтажного дома неподалёку. Доставщиком был собранный на коленке дрон, которых в реальном две тысячи седьмом ещё не было.

Оплатил через зеркало, как говорила Таня. — произнеся имя торговца, некий «Никоша», и передал часы за работу.

Затем, изучая что есть у этого же торговца, понял, что он крафтит это всё сам, так как кроме зелий, настоек и тому подобного, ничем больше не торговал. Среди прочего на глаза попалось синеватое «зелье магии». Описание было простым — плюс единица к могуществу. Пройти мимо я не мог, и даже пять часов меня не смутили.

Наконец, снова «ойкнула» аська.

Августа Всеведущая: Хорошо. Только давай не пиццу. Надоела, если честно

(；￣Д￣)

Августа Всеведущая: как насчёт роллов?

Полярис: Идёт. У тебя конкретное место?

Августа Всеведущая: Да. Это почти в центре. На этом круге — парк Победы. Сейчас?

Полярис:+

Вбил карту в поиске. Увидел нужное место. Там же было японское кафе «Унмэй». В интернете у них был сайт с типичной кухней для такого места.

После начал сборы. Наконец-то сделал то, что нужно делать всегда на старте нового круга — занялся изучением своей предыстории. Она была довольно скучной. Мой университет теперь был посвящён хозяйству, а конкретно я снова учился на повара, как когда-то уже было. Верней, на кондитера.

Что ж, я всё ещё наверняка могу охотиться даже на пятом эхо мира.

Вопрос только — на кого?

Я замер, поражённый простотой этой мысли.

Если неспящие правы, и Город поглощает души людей, превращая в монстров и отправляя нам на фарм времени… то кто такие духи астрала? Они тоже бывшие люди?

Стало обидно, что я не задал этот вопрос Мирту. Он про другие слои не сказал ни слова, а ведь они тоже откуда-то взялись. Что они значат?

Все эти вопросы я намеревался обрушить на ту, что назвала себя Всеведущей.

Из всех, с кем я был знаком, мне хотелось обсудить всё это именно с ней. Марта это та, кто точно будет говорить как есть. Ей в Городе не сладко, но в то же время она первая мне твердила про выбор. Теперь я знаю, о каком выборе она говорила…

Кладовка в моей квартирке оказалась набита бутафорией. Белый порошок в этом мире не воспламенялся.

Взял в руку и взвесил проверенную временем самодельную тонфу и загрузил в сумку. К водке, кислоте, керосину и коктейлю Молотова.

Мир снаружи, силой пятого эхо, был почти копией реального две тысячи седьмого в нулевом.

Прошёлся пешком до отмеченного для сделки дома за посылкой. Зелье бодрости и зелье магии.

Крыши в Городе закрыты никогда не были, так что я спокойно вышел и забрал посылку. На месте же вскрыл. Понюхал — пахло полынью и мятой. На вкус — да, мята с сильной горечью. Но на пятом эхо чего-то лучше мне не найти.

В голове действительно посвежело и появились силы. Лучше, чем энергетик в киоске, но не более того. Два часа это никак не стоило. Ну и хрен с ним, главное работает.

Теперь зелье маны. Фактически та же настойка, такая же до одури горькая, только теперь вместо привкуса полыни, был отчётливый вкус разжёванной таблетки цитромона. Заодно обнаружил цветок анчан и понял, откуда у зелья такой насыщенный глубокий синий цвет. Хитро… хоть и непонятно нафига. В своё время я заваривал анчан — никаких волшебных свойств у него нет, кроме красителя.

Ну, с усталостью сработало, так что и здесь должно. Судя по вкусу, там точно есть что-то кроме чая. Характеристика могущества была потенциально перспективнее, так как не перекидывала на другой слой.

Ещё девять дней пятого эхо… что мне здесь делать всё это время?

Вскоре мы вместе с Мартой уже входили в полупустое кафе посреди живописного парка. Здание было выстроено в японском стиле. Два этажа с изогнутой крышей. Внутри — тоже всё в стилистике, разве что столы на паркете, вместо татами.

Готесса своему стилю не изменила и была в изящном чёрном платье. Но в антураже «Унмэй» это смотрелось уже уместно и органично.

— Ты теперь с зонтом не растаёшься даже на пятом эхо? — спросила она, когда я поставил артефакт у стола.

— У кого пятое, а у кого пятнадцатое. Да и потом, я планировал поохотиться на изнанке.

— Интересные желания. Последнее, что я ожидала услышать от того, кто узнал то, чего знать не следует.

— А обитатели астрала — они берутся оттуда же, откуда и монстры для кризиса?

Марта улыбнулась. Мой вопрос ей чем-то сильно понравился.

— Добрый день! Заказывать будете? — подошла к нам девушка.

— Миса Сет, салат из вакаме и зелёный чай, — сказала Марта не глядя в меню. Сколько же раз она здесь бывала?

Открыл меню и заказал первый попавшийся небольшой сет роллов, где состав был более-менее стандартным, тот же чай. Мне было в общем-то плевать что есть, лишь бы съедобное.

Официантка кивнула и удалилась, и только тогда Марта перешла к делу:

— Значит, ты действительно выбрал эту сторону.

— Как и говорил в тот раз, — улыбнулся я.

— Почему? Тебе не жаль чужие души?

— Жаль. Но даже если это так, в их теории полно дыр.

— Значит, из недоверия?

— Не только, но это одна из главных причин. Мирт был не похож сам на себя. Весь из себя паладин света, готовый к самопожертвованию. Мне он показался сначала скорее ищущим правду, а не фанатиком.

— Люди меняются. И катализатором для этого служит время. Много времени… — девушка вздохнула. — Первое, что они организовывают новичкам — это экспресс прокачку в своём братстве. Полагаю, ему оплатили возвраты в детство, чтобы пройти полное обучение.

— Обучение? Они готовят людей? Где?

— Не на постоянной основе. Это единоразовый бонус при вступлении. А где — никто не знает.

— На той стороне?

— Исключено. Человеческая психика долго там не выдерживает. Если оставаться на той стороне слишком долго, сам станешь одной из неприкаянных душ.

— А насчёт обучения — откуда тебе это известно?

— А тебя не удивило то, что та наркоманка, сожравшая гидру, уже через пару кругов вела группу оперативников неспящих?

— Да, ты права…

— Фанатики. Я очень рада, что ты не из их числа.

— Но Мирт и многие другие уходят. Он называл имена. Никитари… И мы вместе видели, как Михаила предал Ральф.

— Большинство узнавших тайну уходят.

— Разве большинство людей не эгоисты?

— Спроси себя, какие критерии выдвинул Город, чтобы существовать, — спросила Марта. — Духовные мастера часто говорят «начни с себя». В Городе это особенно актуально. Спроси себя, Полярис, с каким соседом ты хотел бы жить?

— Точно не с фанатиком.

— Но полагаю, — возразила Марта. — Ты бы хотел видеть своих соседей совестливым и честными. Вот город таких и подбирает.

— Я знал одного мага, который каждый цикл одурманивает девушек из первоуровневых и разыгрывает с ними всевозможные фантазии. Он тоже честный человек? Или те ребята, которые приносят людей в жертву всякой нечисти?

— Изначально — да. Всё прочее — искажения, которые появляются у многих с течением времени. Неспящие думают, что они понимают природу Города, но это не так. Это лишь одна из теорий. Возможно, сейчас твой знакомый бы уже не прошёл в Город, а встречал тебя на кризисе.

— То есть изначально, Город отбирал гуманистов?

— Никто не знает полного списка, Полярис. Кроме того, большинство первых проснувшихся давно сошли с ума и вышли из Города.

— Неспы об этом не говорили.

— Их места заняли другие. Но это не круг лидеров, скорее как процент акций, вес голоса в общем зачёте. Только те, кто уже знают, выпадают из него. Поэтому ни я, ни Михаил не могли тебе этого рассказать прямо.

— А сейчас мне будут открыто говорить всё, что я спрошу? — с сомнением спросил я.

— Теперь у тебя начнётся другая проблема. Говорить будут слишком много, и хорошо если треть окажется правдой.

— Ты ведь искренне ненавидишь неспящих.

— Осознаю бессмысленность диалога и тот факт, что они мешают мне спокойно жить. Да, я бессердечная самка собаки, Полярис, — сказала она холодно, но прослеживались нотки иронии. — Но я хочу быть со своей семьёй. По крайней мере, пока я не сойду с ума.

— Ты зря на себя наговариваешь. Я здесь ровно за тем же. Но вместе с тем хотелось бы докопаться до истины. Например о том, что Город искажает души чтобы быть теми, кого мы любим.

— Об этом тебе стоит спросить Михаила. Думаю, если ты решил остаться, то он тебе даже покажет, как происходит этот процесс.

— И тебя это не смущает?

Она улыбнулась.

— Просто спроси. Наперёд могу лишь сказать, что меня такое положение вещей устраивает. Попасть в Город даже на первый уровень, это большая удача. Кстати, ты так и не ответил. Ты остаёшься с нами?

— Пока что ещё не решил. Но не с неспящими точно.

— Вот как?

— Я ищу ответы. Но мне очень не понравилось, как меня подставили с маной.

— Прости, — она опустила голову. Было видно, что ей действительно очень жаль. — Я не могла ослушаться Михаила и не могла подвергнуть опасности Город. Сценарий нужно было отыграть до конца.

— Я не хочу быть частью неизвестного мне сценария, в котором становлюсь актёром принудительно.

— Ты сам придумал план, разве нет? Кто виноват, что ты не изучил воздействие чрезмерного перехода в изнанку? Ты пропустил через себя огромное количество маны. То, что ты проснулся — это счастье. Поэтому я тебе написала. Хотела узнать ещё и о том, жив ли ты вообще.

— Как видишь…

— Это цена. Кто-то играет с нпс. А кто-то играет с нами, будто нпс — это мы. Город, или Вечные. Мы в любом случае — просто игрушки.

— Довольно пессимистичный взгляд на вещи.

— Но это так. Это случилось при Никитари. В Город вторглось странное существо, которое практически невозможно было уничтожить. Эхо его не трогало. Более того, оно пожирало людей окончательной смертью. Город ответил тремя избранными…

— Ваш заказ, — прервала нас официантка, расставляя поднос едой.

Сколько ж лет я не ел ничего подобного… как-то совсем позабыл их вкус.

— Одной из них была ты, — подтолкнул я девушку продолжать разговор.

— Да… Я думала, что спасаю Город, но оказалось что я третья на очереди в герои, и двое других не справились. Тогда я пожертвовала собой, думая что защищаю свой рай. А оказалось, что просто подошла моя очередь, и я удачно подвернулась под руку.

— Ты тоже едва не погибла?

— Две другие девушки ушли на окончательную. И я тоже пожертвовала собой. Думала, что прикрою так лучшую подругу и своих близких… а оказалось, что я пробудилась в Городе и шла до пятого уровня инкарнации, чтобы потом стать достаточно привлекательной для монстра. Отравленной приманкой, которая не должна была выжить…

— Работа беспредельщиков?

— Нет. Просто взявшаяся из ниоткуда тварь. У нас было тогда аномальное эхо, подлетевшее до трёх сотен. Оно и вымыло к нам это чудовище.

— А что значит пожирающее судьбу?

— Нашу «судьбу» определяет уровень инкарнации. Поэтому монстр не интересовался теми, у кого она ниже пяти. Пять — это значит, что я уже любимица фортуны. Так я скатилась до трёх. Но чудом смогла выжить. Это довольно болезненный процесс, потому бонусом стал доступ к мёртвой магии, а я сама — на четверть тёмный дух. Так я была героем и оплатила проживание здесь. Кстати, никто с инкарнацией ниже пяти даже не помнит этого.

— Тогда мне ещё повезло, — криво улыбнулся я и наконец приступил к трапезе.

Блин, а вкусно!

— Определённо повезло. Ты прошёл своё первое испытание достаточно быстро.

— Значит, «избранный» я не в последний раз?

— Пока ты остаёшься на этой работе — нет, — покачала головой Марта. — Как думаешь, почему к нам никто не идёт? Это фактическое согласие на самопожертвование.

— Постой-постой-постой… — кусок застрял у меня в горле, — … что значит добровольное? Мне об этом Мирт не говорил.

— А должен был? — улыбнулась Марта. — Ты бы тогда пошёл в аномальщики?

— Разумеется, нет!

— Вот и ответ. Ради справедливости, мы вторые в очереди. Первые — противодействие. Туда идут самые сумасшедшие, для которых жизненно важно сражаться. Потом примерно половина сходит с ума из-за контрактов с монстрами и запредельных стихий.

— Это подстава.

— Да, — улыбнулась Марта. — Если ты хоть раз пройдёшь геройский цикл, независимо от твоей дальнейшей судьбы, Город погасит угрозу.

Я про себя выругался. А затем вспомнил, как Таня точно так же намекала держаться от сходки подальше, но при этом не могла сказать ни слова конкретики. Не удивительно, что она не хочет иметь ничего общего со сходкой и согласна только на статус внештатного специалиста. Не хочет подставляться, но мне об этом решила не говорить.

— Тогда почему ты сама ещё в аномальщиках?

— Потому что я хочу быть поближе к сценарию, чтобы знать, где подстелить солому, а не быть беспомощной, когда в Город заявится новый пожиратель судеб. Я не хочу, чтобы меня застали врасплох. Сейчас сам Город подыгрывает мне. Но если я уйду играть в куклы — я перестану быть его любимицей.

— Спасибо за честность.

— Нет нужды благодарить, Полярис. Мы оба пленники в золотой клетке. Мы вынуждены жить по сценарию, если не хотим снова оказаться там, где никто из нас не желает. И так — покуда мы не сломаемся. Секта Вещего Олега — это только начало…

13. Уровень инкарнации

— Начало? Не верится в это всё. Реальность представлялась мне чем-то более стабильным.

— Как и всем нам, — улыбнулась готесса. — Но мир начал шататься ещё тогда, во время глобальной эпидемии. Полагаю, новая его версия ещё очень шаткая. Думаю дальше он будет расти и станет стабильней, когда будет зависеть от мнения большего числа людей.

— Я не согласен с тобой про клетку, Марта. И ты зря так думаешь. Если я что-то успел понять за это время о Городе, так это то, что у нас есть главное — свобода влиять на мир. Пусть даже и вот этим процентом, но мы ведь можем и перевернуть игру, верно? Мы сами можем стать одними из столпов Города.

— Как ты собрался прокачивать инкарнацию?

— Есть один знакомый… — отмахнулся я.

— Да, помню. Ты говорил…

— Хорошо, если это начало, то что же тогда потом?

— Тебе решать. Это же твоя история.

— Говоришь, как Сивилла.

— Ты виделся с ней? — оживилась Марта и сразу переменилась в лице. Теперь на нём была сложная гамма чувств от восторга до страха.

— Ух, сколько эмоций. Почему тебя это так волнует?

— Ну, это же Сивилла.

— Впечатления не произвела, если честно.

— Ты просто не понимаешь, как тебе повезло. Ты помнишь, что она сказала? Дословно?

— Что-то о том, что я напишу свою сказку сам, своим выбором.

— А каким был вопрос⁇

— Как стать вечным, — улыбнулся я.

Марта хлопнула себя по лицу.

— Лучше б ты себе чего попроще загадал…

— Говоришь так, будто она золотая рыбка.

— Я говорю о Сивилле Сказочнице!

— Давай к конкретике.

— Ты думаешь, почему я так увлечена ею? Она буквально та, кем хотела бы стать я. Сивилла — это девушка, воплощающая свои видения. Это её сила. Эхо слова. Никто не знает точно, как это работает, но всё что она говорит — где-то сбывается.

— Охренеть. Такое бывает?

— Это одна из сил таких, как она. Все истории таких медиумов где-то реальны. Сивилла вытащила счастливый билет с легендарным параметром.

— Хм, а если она будет нести полную чушь?

— У нас много уровней эхо, Полярис, — усмехнулась Марта. — Правило эхо номер тридцать четыре: что бы ты себе не вообразил, с этим есть эхо. По некоторым теориям, возможно даже в прямом смысле. Эхо — это ведь своего рода погрешность от нулевого мира. Она может быть любой, а Город знает лишь то, что знаем мы сами.

— А это какое правило эхо? Кстати, есть весь список?

— Первое, Полярис. И да, список есть. Просто введи в сети «правило эхо». Я их на память тоже не помню. Просто есть часто используемые. Его создавали первые энтузиасты-исследователи Города. Ещё до того, как первые вечные освоили троллейбусные и трамвайные линии, а о неспящих никто даже не слышал.

— Ты была там?

— В первой группе пробудившихся? Нет, конечно. Это легенда. Даже Михаил не был. Может, Сивилла была, я не знаю.

— А о ком из основателей ты знаешь?

— Олег был в первой волне пробуждённых. Не среди основателей. Ральф кажется со второй, как Миша… — девушка призадумалась. — Лидеры сходок… Смотри на лидеров Города. Если эхо совпадает с их мировоззрением, многих выносит во власть. Но паталогического затворника, вроде меня, так не выманить. А зачем они тебе?

— Да так. Просто любопытство. Вернёмся к Сивилле. Выходит, я скоро стану Вечным?

— Не знаю. Постарайся вспомнить дословно, что она говорила.

— Она говорила загадками, сплошное словоблудие.

— Конкретика обрезает часть путей судьбы и делает её воплощение сложнее. Это как с приворотом — найти абстрактного суженного во много раз проще, чем ломать волю конкретного человека.

— Извини, я не в теме.

— Ох… ладно. А где ты её видел?

— На Несбывшейся.

— Где⁈

— Да тише ты. Ты точно Марта?

— Ох… прости. Это всё Августа. Ты поражаешь меня, начальник. Когда ты успел… и как?

— Есть пути, — отмахнулся я.

— Полярис, ты получил предсказание Сивиллы Сказочницы на Несбывшейся улице. После этого ты удивляешься тому, что Город выбрал тебя героем?

— Хочешь сказать, это она в этом виновата? — опешил я.

— Ты, она, Город, всё вместе. Я думаю, у тебя был стопроцентный шанс выжить после того, как ты несколько часов подряд перекачивал через себя силу Изнанки. Слишком много факторов говорили о том, что ты должен пройти это и стать сильнее. Ты ведь не мог остаться просто человеком. Я прошла этот путь и стала на четверть тёмным духом, — повторила она. — Такие вещи не проходят бесследно. Запредельные стихии всегда оставляют свой след. Город просто исполняет твоё желание.

— Спасибо, Всеведущая, — с полуулыбкой ответил я. — Тебе стоило рассказать мне об этом раньше.

Она улыбнулась в ответ.

— Ты не спрашивал. Есть ещё много вещей, о которых ты не знаешь. Но уверен ли ты, что хочешь их знать? Здесь любое знание меняет судьбу, Полярис…

* * *

Перед выходом она заказала ещё один сет роллов, втрое больше чем тот что мы брали себе, и к нему приличный список японских десертов для брата и сестры.

— Хочешь что-нибудь с собой? — спросила она и с лёгкой улыбкой добавила. — Еду для сотрудников оплачивает Миша.

Я проводил её до той же улицы, что и в прошлый раз. По пути она рассказывала мне лор текущего круга. Он был вялым, сонным и благополучным. Религии нулевого мира. Политическая обстановка примерно как в реальном две тысячи седьмом, но самую малость лучше. Никаких войн и терактов, включая теракт в США в две тысячи первом. Ирак, Афганистан и так далее были мирными странами. Даже относительно преуспевающими.

Вроде как поездки по миру без визового режима ещё были открыты, но меня они интересовали в последнюю очередь, ведь никакого «мира» не существовало. Всё это не более чем антураж.

Но если однажды Город действительно будет лишь одним из множества на реальной, преобразившейся планете… В таком мире бы я хотел жить. Вроде и разница не велика, но здесь у политиков хватит ума не дойти до третьей мировой.

Люди в целом ходили на обычную работу и не сильно интересовались всем этим. Любимой темой были городские легенды, в основном мистического толка.

Пятого эхо хватало на то, чтобы иногда появлялись призраки, а у некоторых людей изредка проявлялись аномальные способности. Были здесь ведьмы, гадалки, народные целители, со вполне реальными возможностями. Были подтверждённые случаи исцеления от неизлечимых болезней, а по телевизору крутили битву экстрасенсов.

Вот, собственно, и всё. Отличия от нулевого мира были только в этом.

Моя магия изнанки, к слову, была чуть сильнее прочих. Именно потому у меня так хорошо тогда вышло в магазине применить магию огня после воплощения. В реальности метать так способности я не мог. Но заманить врага на другой слой, и расклад сил резко поменяется.

Последним, с кем я хотел поговорить — это Михаил.

Город хорош ещё и тем, что я могу говорить, что думаю, и даже если меня убьют, ничего в глобальном смысле не поменяется. Просто перейду на другой круг.

Полярис: Привет, Миш. Я поговорил с Миртом. Может, пришло время ответов?

Михаил: Если ты так считаешь, то пришло. Приезжай в офис, я сейчас там. Покажу кое-что.

Я почти услышал, как он это сказал мягким голосом с не сходящей лисьей улыбкой.

Он был в центральном зале у входа. Разгружал какие-то ящики.

— Приветствую, — сказал я, когда заметил его фигуру.

— А, Полярис. Сейчас. Помоги, — он кивнул на стоящий на полу ещё один ящик, копию первого.

— Что это?

— Базовый набор полезных артефактов. Марта знает, просто скажи ей об этом и покажи где. Только у порога оставлять не нужно. Вещи ценные.

Я кивнул и подошёл к ящику. Надо сказать, он был совсем не лёгким.

Миша в это время отложил несколько предметов в сторону и затем принялся вскрывать свой кабинет.

Неужели ещё одна из тайн будет сегодня раскрыта?

На удивление, кабинет высокого начальства был совсем небольшим, узким, с давящими близко расположенными стенами. Больше напоминало спартанскую каморку. Но подчёркнуто минималистичный дизайн говорил о том, что всё так и задумывалось. А редкие предметы декора теперь ярко выделялись на общем фоне.

Справа находились стеллажи с артефактами и оружием.

— Что всё это?

— Полезные расходники. На этом эхо они все неактивны, так что сейчас — просто бутафория.

Я поднял голову вверх и увидел первую странность места.

Да уж, самого главного-то я сразу и не заметил.

Потолка вообще не было. То есть он был, раз я не вижу над нами неба, но он уходил куда-то высоко во мрак, наверное, как минимум до чердака. Из-за отсутствия освещения понять было сложно.

Зашипел чайник. Михаил вышел, оставив кабинет открытым и позволив мне безнаказанно здесь шариться. Правда, я всё равно не знал, что нужно искать, и просто глазел по сторонам.

Стол был достаточно старинным и закрытым, из тёмно-красного дерева. На нём пока ещё ничего не было, кроме дорогого набора канцтоваров, из тех что принято дарить начальникам в мелких фирмах.

Никакой техники не было, по крайней мере сейчас. А за спинкой антикварного высокого кресла, находилось что-то вроде шкафчика с документами и металлическая дверка, скорее всего вмонтированный в стену сейф.

— Мятный будешь? У меня были с собой слойки с корицей… ага, вот. Держи, — он протянул мне две слойки и, когда я взял себе одну — забрал другую.

Можно считать, что не отравлено? А то ещё подмешает чего, что я сам всё выболтаю.

— Всё равно.

— Такие события нужно отметить, — сказал Михаил.

— Какие?

— Если ты всё знаешь, но вернулся, то ты сделал свой выбор.

— А если ещё нет?

— Здесь только две стороны, Полярис. Как ты понял. Но на тёмной есть печеньки. Моя жена печёт, кстати. Как-нибудь надо чтоб ты попробовал. Это нечто!

— Я ещё не решил, где я буду, — буркнул я.

— Не важно, — отмахнулся Михаил. — То, что ты здесь, говорит о том, что ты остаёшься.

— Почему? Может, я хотел тебе наговорить всяких плохих слов и громко хлопнуть дверью?

— Не, ты этого делать не стал бы, — улыбнулся он шире. — Ты из тех, кто решает проблемы, а не создаёт их. Так что я в тебе не ошибся.

— Думаешь?

— Хочешь, открою тебе тайну? Я вижу всех насквозь, — сказал Михаил. — В том числе и характеристики.

— Звучит, как угроза, — хмыкнул я, а сам вспомнил о том, как легко он взял меня и обладающую полезной комбинацией навыков Риту. Я ещё думал, на кой чёрт ему эта вчерашняя школьница со второй инкарнацией. Теперь многое становимтся ясней…

— Я не выдаю чужие тайны, Полярис. Раз судьба дала мне такую силу, я буду ей пользоваться, ты уж извини. Но чужие тайны я не выдаю. Тем более будущему вечному.

— Чёт всё равно работать здесь мне хочется всё меньше и меньше.

— Да ладно? А я думал, тебе нравится.

— То, что ты видишь способности не значит, что ты понимаешь людей.

— Как скажешь, — не стал спорить Михаил и улыбнулся. — Так что ты хотел у меня спросить?

— Мирт решил, что наш Город это зло, которое должно быть уничтожено.

— Его родителям было бы жаль это слышать.

— А на самом деле это не так?

— Садись, Полярис. Возьми стул из офиса и садись. Разговор может выйти долгим.

Я вышел из кабинета, поймал свой офисный стул и потащил внутрь. Тем временем, Миша продолжил.

— Для начала, нам следует чётко разграничить то, что ты видел, и то, что ты слышал.

— Намекаешь, что мне врали?

— То, что видели твои глаза. Что ты трогал сам, вот это — правда. Что тебе говорил Мирт?

— Что Город был создан из старого мира на основе желания людей сбежать из апокалипсиса в нормальную жизнь.

— Это правда, — кивнул Михаил. — Так был он был создан, в ответ на молитвы большей половины человечества на планете. В этом заключается теория Хостера, который давно уже покинул петлю.

— Вот как? Они называли её теорией Хостера-Олега.

— Олег… — задумался Михаил. — Был мистиком. И всегда был малость странным. Но в конце концов, его теория — смесь мифологии с домыслами. В ней нет фактов.

— Я видел, как человек из-за Грани превратился в чёрный дым. Кем его сделал Город?

— Монстром, полагаю.

— И… тебя это не смущает? — спросил я напрямик.

— А должно? — открыто улыбнулся мне Михаил. — Задам тебе встречный вопрос. Ты — причина появления Города?

— В каком-то смысле, — кивнул я.

— То есть ты осознанно каким-то магическим образом вернул мир к состоянию две тысячи седьмого года?

— Нет…

— На нулевом эхо никто не смог бы этого сделать.

— Коллективная воля людей могла. А затем — Город задали первые Вечные.

— Брось, Полярис. Такие вещи не происходят случайно. Когда покопаешься в хронологии событий и разберёшься поглубже, ты заметишь, что на каждом этапе играла роль случайность, которую не ожидал никто.

— Хочешь сказать, что Город был создан кем-то специально?

— Как минимум, это естественный процесс, которому не следует мешать. Мы — свидетели чуда. В своё время, например, была популярна концепция о переходе в четвёртое измерение. Или в тех же писаниях, о том, что мёртвые воскреснут в раю согласно своим грехам.

— То есть некий высший Бог? Напомни, ты веришь в Мису Зеркальную?

— И в Зеркальную, и в Триединую. Примерно так же, как ты в культ Трибунала. Я думаю, что в этом году случилось что-то, что начало раскалывать мир. И текущее положение — это не нашего ума дело, а высших сущностей. Нам бы Город сохранить. Любой ценой.

— Чтобы не вернуться в нулевой мир?

— Это в первую очередь, — легко согласился Михаил. — Но настоящая цель не в этом. Чтобы сохранить росток того чуда, которое однажды все просто забудут. Когда всё это закончится, новый мир станет новой реальностью. Город сам решит, кому в ней жить. Это не в нашей власти, Полярис. Но в нашей власти помочь ему спасти как можно больше жизней.

И… он тоже был искренен. Как и все, с кем я говорил об этом. Хотя, конечно, Михаилу я всё равно верил меньше. У опытного мага есть множество возможностей разыграть других.

— Мне жаль, что город стал для тебя странной аномалией. Но я не мог тебе рассказать об этом всём раньше. Ты ведь понимаешь, почему.

— Слышал, но скажи ты.

— Именно поэтому. Теперь город воспринимать ты будешь именно так. Больше всего сил ему дают те, кто не сомневается в его реальности и искренне радуется ему.

— Тогда зачем нужны кризисы?

— Кризисы не являются частью города. Место, где эхо начинает давать сбой.

— Этот сбой стоит многим их душ.

— А если я скажу, что эти души не погибают, а продолжают перерождаться, пока не очистятся, чтобы жить в Городе? Или ты думаешь, что жалкие несколько минут равноценны целой человеческой жизни? Возвращаясь к твоему вопросу о Боге. Я верю в то, что Город — это уже новорожденный бог. Он живой, и у него есть желание. Счастье для всех нас. Он бесконечно мудр, но возможно не до конца понимает нас.

— Погоди, ты меня совсем запутал.

— Я знаю, — широко улыбнулся Миша лисьей улыбкой. — Допил?

Я кивнул.

— Тогда поехали.

— Куда?

— Покажу тебе один из фактов, которые ты так любишь. Одно из чудес города, и ответ на самый главный для тебя вопрос. Тот, который ты боишься задавать даже себе самому.

— Звучит так, будто ты сейчас повезёшь меня за Грань и будешь показывать ужасы.

— Нет, Полярис. Моё чудо будет маленьким и незаметным. Оно не будет выбиваться из стройных рядов многоэтажек. Оно будет у всех на виду и совсем не привлекать внимания. И для него не нужно ехать в странные места и показывать странные вещи. Но когда ты его осознаешь, то будешь рыдать так, как рыдал я, когда понял это.

Сегодня он был на машине. Сев за руль, он маниакально улыбнулся и завёл двигатель.

— Ты меня пугаешь, — осторожно сказал я.

Глаза Михаила сияли так же, как у Мирта, который мне рассказывал о своём праведном гневе за уничтожение старого мира Городом.

Мне показалось, что сейчас он приведёт меня на аналог алтаря алашанитов, чтобы принести Городу в жертву. Но он сдержал своё слово и остановился рядом с небольшим шестиэтажным новостроем.

— Мы что, идём к тебе в гости? — удивился я.

— О, догадался, — ответил Миша, и я был уверен, что он шутит. Но нет.

На пороге нас встретила милая симпатичная женщина. Высокая, светловолосая, с милой россыпью веснушек. На вид — лет тридцать.

Внутри элитное жильё напоминало сказочные поместья — лакированный паркетный пол из красного дерева. Большие пространства — огромный холл с настоящим деревом в центре и миниатюрным садом под светом специальной подсветки ля растений. Она была стилизована под цветы, и я почти уверен что становится настоящими цветами на высоком эхо.

Не смотря на то что дом был не очень высоким, квартира Михаила занимала два этажа, так что внутренний сад был высотой в два этажа.

Где-то вдалеке слышался детский крик смех и топот детских ног.

Я с удивлением смотрел на своего начальника.

— Ты… показываешь мне свой дом? — удивился я. — А потом сотрёшь мне память, или как?

— В этом нет необходимости. Это место защищено намного сильней, чем тебе кажется. Без приглашения ты его всё равно не найдёшь.

— Хм, тогда ладно, — меня это объяснение действительно успокоило.

— Я поставлю чай. Может, хотите перекусить? — спросила она.

— Не нужно, Алина. Мы сами всё найдём, если что.

— Тогда я к Андрюше. А вы отдыхайте, — солнечно улыбнулась девушка и пошла навстречу к вышедшему поздороваться малышу. Вернее, не совсем — здороваться он ни с кем не собирался. Ребёнок похоже во что-то играл и окружающего мира для нег ов этот момент не существовало.

Ему было около двух лет, но в душе видимо жил дух великого воина, потому как он выстрелил из садовой брызгалки в спину изрядно подмоченному коту. Зверь же, пльзуясь возможностью. сразу же упал и принялся вылизываться.

Мы прошли в широкую кухню. Наверное, как вся моя стартовая квартира. Всё в той же стилистике — кирпичные стены, паркет из красного дерева, барная стойка, высокий серебристый холодильник, кофейный автомат, как у Мирта. Высокие потолки поддерживали ощущение, будто мы в загородной усадьбе.

Вид из окна тоже внушал уважение. Дом стоял рядом с тремя такими же, образуя коробку, внутри которой был источник с бассейном. А находился он чуть северней центра, около холма, неподалёку от железной дороги. И вдалеке можно было увидеть светящееся поле на окраине.

При слове «дорогое жильё» в прошлом мире мне представлялись всякие пафосные виллы, вроде тех где рассказывают про имущество каких-нибудь политиков. Но здесь был реально райский уголок будто не из этого мира. Город очевидно подстраивал понятие идеальной жизни индивидуально под каждого.

А как выглядит моя идеальная жизнь?

14. Теория избранных Солнцем

— Сколько у тебя инкарнации, Миш?

— Шесть, — не стал скрывать он.

Вместо чая мне достался кофе с ароматом корицы. Затем из холодильника на стол перекочевали тарелки с домашним тортом, нарезка сыра с плесенью и бутерброды из него, крекеров, помидора и свежего базилика.

— Вот, всего по чуть-чуть. Угощайся, — предложил он.

Что я и сделал. Желание прокачать инкарнацию росло. Всегда считал себя аскетом, который ни в чём таком не нуждается. Но возможно, в прошлой жизни я просто неправильно понимал роскошь.

— Что ты хотел мне показать? — спросил я. — Поесть могли заказать в офис.

— Не спеши, Полярис. Как я уже сказал, я вижу, что движет людьми. Не всегда, конечно. С Ральфом вышла осечка, — мрачно усмехнулся Михаил. — Но обычно получается. Теперь я могу об этом всём говорить открыто, хуже тебе это уже не сделает.

— А в офисе было нельзя?

— Не спеши, — повторил Миша.

— Последний вопрос. Мирту ты это всё тоже рассказывал и показывал?

— Не всё, — уклончиво сказал он.

— Почему тогда ко мне столько доверия?

— Мирту было позволено жить с верой в реальность Города. Он сам сделал выбор в пользу лицемерной морали. Вот она — действительно последний проводник зла в этот мир.

— Поэтому мне никто не сообщил, что я имею нехилые шансы стать овощем после того, как пропущу кучу маны, удерживая воплощение несколько часов?

— Да, именно поэтому, — ничуть не смутился Михаил. — Тебя пугает то, что за рай нужно иногда чем-то жертвовать и бороться?

— Дело не в этом, а в подставе. Я имел право знать, что рискую.

— Если так нужно для дела, то зачем? — удивился Миша.

— И тебе это кажется нормальным?

— Если… Когда я окажусь на твоём месте, я просто сделаю, что должен, вот и всё. И когда ты поймёшь, что пришла моя очередь, не говори мне. Это честно.

— Мирт тоже мне задвигал про долг.

— Почему-то слово «долг» вызывает у всех негативные чувства. Но ведь долг это не то, что на тебя кто-то взвалил принудительно. Это уже называется другим словом. Долг — это то, что выбираешь ты сам. Если тебе не нравится тот долг, о котором тебе говорят неспящие — значит это просто не твой долг.

Я не стал отвечать. Занял паузу дегустацией бутерброда с крекером и сыром, ещё больше вдохновился тем, чтобы поднять уровень инкарнаци.

— Интересный подход. И чем твой долг лучше? — наконец спросил я, когда пауза затянулась.

— Город надолго завис в две тысячи седьмомом. Для многих этот период был лучшим в жизни. В две тысячи пятом году у меня появился сын. С женщиной, которую я всем сердцем полюбил. Не знаю, чувствовал ли ты такое когда-либо… На высоких эхо иногда встречается раса тари. У них был похожий термин… означавший вторую половинку души. Так было и у нас. Молодой врач и пианистка, игравшая в составе оркестра. Ты когда нибудь любил так сильно?

Я пожал плечами.

— Может быть.

Пожалуй, ближе всего будет то чувство, что я испытывал к Тане. Но мне особо не с чем было сравнивать. Да и дела были поважнее.

— При чём здесь это? — добавил я после паузы.

Михаил закинул в рот ещё один кусочек торта. Я повторил за ним. Хотел бы отравить — давно бы уже это сделал. На вкус — необычно. И конечно, в креме было полно корицы.

— Сейчас на дворе август две тысячи седьмого. Для меня этот год не был лучшим. Каждый год своей жизни после него я проклинал своё существование. Четырнадцатого марта пьяный придурок на дороге оборвал их жизни. А я остаток жизни провёл на дне бутылки. Врачебную практику, само собой, прекратил… Мою судьбу украли, получается. Так что для меня мир перестал существовать задолго до апокалипсиса.

Он улыбнулся. Мягко и на этот раз искренне.

— Город их вернул, — подтолкнул я. — Как и тех, кто был дорог мне. Спасибо, что поделился. Но по словам неспящих, это всего лишь другие люди, которым переписана память.

— Нет, Полярис. Это — полная, откровенная, наглая и подлая ложь, — произнёс он спокойно, но… свет на кухне почему-то стал более зловещим и будто приобрёл едва заметные зелёные оттенки.

— Тогда как Город возвращает людей к жизни? Я был на магических. Человек без души — это зомби.

— Я возвращался назад тысячи раз, и знаешь что? Мой сын говорит слово в слово то же, что говорил в нулевом мире. Да, с поправкой на эхо, но то же самое.

— Ты уверен, что не выдаёшь желаемое за действительное?

— Это… та же душа. Я знаком с аниматургией и провёл множество исследований на высоких эхо. Находил Алину раньше, и наш сын становился старше. Бывало даже не встречал её. Но всегда, когда у нас были дети — на свет появлялся Андрей. Та же душа, что была в нулевом мире.

— В нулевом ты тоже был аниматургом?

— На высоких эхо есть техники, позволяющие работать с прошлым. Даже с таким.

— Значит неспящие по этому поводу мне таки солгали, — сказал я. — Да и Мирту наверняка тоже. — А как быть с теми, кто переродился в вымышленных персонажей?

— Такое перерождение лучше, чем стать камнем, не находишь? С учётом того, как действует Город, скорее всего роли были предложены тем, кто не только на них подходил, но и доволен занимаемым местом. К тому же, это вообще может быть душа того, кто не успел дожить до апокалипсиса и много выбора не имеет…

— А как же те, кто… будут переработаны им? — задал я вопрос. — Души тех, кто погиб в нулевом мире. Что с ними?

— Я думаю, что Город не создаёт новые души, а берёт их из некоего пула.

— А те, кого точно не было? У меня в универе учится девчонка из моего любимого аниме.

— В таком случае Город подыскивает среди реально существующих душ аналог, которому не находится своей роли и даёт новую.

— Это насилие, — заметил я. — Я слышал, людей превращают крыс, кусты и камни.

— Да, это так. И чем это отличается от верований буддистов? У Города достаточно большой пул душ, если учесть доступ к мёртвым. Он оценивает, кто и какое место может занять в Городе и запускает в виде пробуждённого, непися или чего-то ещё. Это наш второй шанс. Послание свыше, чтобы начать заново, с момента, когда в мир ещё не ступил первый всадник и не допустить конца времён, переродившись новым, прекрасным раем.

В конце мягкий голос Михаила наконец перестал скрывать нотки откровенного фанатизма.

Но мог ли я его судить?

У меня самого от его слов упал с души громадный камень.

Только слова Марты никак не выходили из головы — «теперь тебе будут рассказывать слишком много».

— Теперь ты понимаешь, о каком долге и чуде я говорю? — спросил он.

Я медленно кивнул.

Долг перед своей семьёй. Это единственный долг, который я взвалю на себя добровольно и ради чего, если будет нужно, я пожертвую собой… или кем-то другим.

Глаза Михаила заблестели. Он взял со стола синюю упаковку с чёрным молочным печеньем.

— Настоящие долги мы вешаем на себя только сами, по собственной воле, — повторил он и шутливо протянул мне пачку. — Будь на стороне тех, кто разделяет твоё мировоззрение. Теперь открыто.

— Пап! Па-ап! — послышался голос сына Михаила и топот маленьких ножек.

Мы с шефом обернулись ко входу на кухню. Свет сразу же стал ярче, подтверждая что он действительно здесь зависит от настроения Михаила.

— Смотри, что я сделал… — до меня донёсся едва слышный шёпот довольного шефа.

— Смотли, что я слелал! Это Глей-вандил! Меш плинса Амбела! — Андрей продемонстрировал слепленный из конструктора клинок.

Это какие он ему сказки на ночь читает, интересно?

— Наверное, ты больше всех хочешь, чтобы ход времени продолжался, — заметил я.

— Да… — с тоской ответил Михаил. — По-хорошему, нам бы всем вместе кризисы проходить. Это единственный известный мне способ увидеть правильное будущее. Раньше так и было, пока у Олега крыша не поехала от его исследований…

— Спасибо, тут есть о чём подумать.

— Подумай, — улыбнулся Михаил. — У тебя будет на это достаточно времени.

— М-м?

— На этом круге соберёшь своих и объявишь об отпуске. Я начислю тебе семьдесят дней. Сам решай, сколько из них передать остальным. Следующий, скорее всего, тоже будет с низким эхо.

— Ты знаешь, от чего это зависит или можешь предсказывать?

— Нет, просто так обычно бывает после больших потрясений для Города. Он старается сделать эхо минимальным. Думаю, будет уже больше, чем сейчас, но ненамного. Используй это время, чтобы хорошо отдохнуть.

— А потом?

— Потом посмотрим. Раньше аномальщики не выслеживали неспящих, а искали сами аномалии в поведении Города. Чем лучше мы его изучим — тем больше сможем противопоставить врагу. К тому же, не только неспы наша проблема.

— Есть что-то ещё?

— Их много. Мёртвая магия, иномирцы, сверхвысокое эхо и куча проблем. К концу круга всякое может быть. Хотя такое бывает значительно реже, чем происки наших врагов.

— А иные слои, и то что на них обитает? Что это? Тоже переработанные Городом люди?

— Неактивные слои это заготовки, которые могут стать основными. Ты уже видел, как это происходит. На твоей изнанке в основном живут мелкие духи, обрывки снов и воплощённые страхи. Как и в Тени, в общем-то. А вот выше да, в астрале, бездне и хаосе уже иномирцы.

— Тогда получается, мы можем свободно охотиться на них?

— Это не так просто и не так полезно, как ты думаешь. Баланс там хромает, а аномалий намного больше. Большинство таких охотников не возвращается. Но если хочешь — вперёд.

— Пока что изнанка не показалась мне такой уж страшной.

— Как хочешь, — повторил он. — В любом случае, ты вернулся в рутину, уж извини. Я бы хотел, чтобы ваша группа вернулась к классической работе аномальщиков и занялась изучением Города.

— Конкретика будет?

— Может, и будет, но не сейчас. Пока что собирай своих и радуй бонусами. Сейчас у остальных таймер в пять дней, но кто-то может проснуться и раньше. Потом я ещё заеду к вам в офис. Если сами не найдёте чем заняться, я что-нибудь подброшу. И кстати, ещё одна задачка тебе. Напоминаю — семь в Городе считается несчастливой цифрой. Найди в группу восьмого. Танк или хилл, сам решай. Или я могу…

— Не стоит, я найду специалиста.

* * *

Разговор с ним сильно приподнял мне настроение.

В его теории было полно дыр и ещё больше догадок. Но в неё хотелось поверить. А слова Мирта сейчас казались сектантским бредом.

Но ведь почему-то же сам Мирт в это поверил? И тот, его предшественник, Никитари. И кто-то ещё. Любое слово Михаила тоже может оказаться ложью. Единственное, во что я действительно верил — это в слова Марты о том, что навешать мне лапши на уши захочет каждый.

Однако я, как всегда, буду составлять своё личное мнение.

Нужно самому отправиться за пределы Города.

От одной этой мысли стало как-то не по себе.

Нужно, но точно не сейчас…

Впереди ещё девять дней. Через четыре мы собираемся в офисе. Отдыхать и прокачиваться? Почему бы, собственно, и нет?

Весь путь обратно, отсюда и до дома, я решил проделать через Изнанку.

Дорогу она отнюдь не сокращала, но однозначно делала её веселей. Выйдя из дома Михаила, я набрал на карте адрес дома, и увидел, куда мне надлежало идти. Затем сконцентрировался и начал переход.

Тренировка никогда не бывает лишней.

Вскоре цвета стали ярче, а две известные мне формулы магии огня снова заработали. Город оживал, рисунки на домах понемногу двигались. Я с улыбкой сжимал боевой зонт.

Я не знаю, кто из них больше лжёт, Мирт или Михаил. Они оба верят в свою правду.

Но есть факты, против которых никуда не попрёшь.

Я должен стать сильнее. Намного сильнее!

Воплощение повышало эхо и переносило меня всё глубже на второй слой. Если Изнанка это мир с самым медленным входом, то у этого тоже должна быть причина.

Вскоре показались первые местные обитатели. Людей я больше не замечал, зато отлично видел призраков.

Нападать первым я не спешил. Большая часть из странных существ, обитавших здесь, не проявляла агрессии.

Прямо на доме справа от меня сейчас полз гигантский полупрозрачный червь. Мимо пролетала стая магических светлячков. У мусорк рылась одноглазая одноногая нечисть с чёрными грязными патлами до асфальта.

Существо обернулось ко мне. Озарилось зубастой улыбкой, но не атаковало.

— Не хочешь? Ну как хочешь, — отмахнулся я и пошёл дальше. Напасть оно так и не решилось. Видимо, местный падальщик.

Стабилизироваться получалось уже лучше. Изнанка подчинялась мне гораздо более явно. Больше сознание не уплывало дальше необходимого. Пожалуй, самая ценная награда за подставное геройство.

Через две улицы, мне наконец повстречалось агрессивное существо. Оно было похоже на белую дымку по форме джинна. Вместо ног — белёсый пар. Широкая грудная клетка, в которой засела тьма и слабые синеватые блики. Длинные дистрофичные ручки с тремя длинными когтями и сплюснутая морда, как у высохшей мумии.

Оно замахнулось и попыталось без лишних слов снести мне голову. Но я ожидал подвоха, потому ударил плетью едва оно начало шевелиться.

Мелькнул огненный росчерк — вид я придал плети именно такой — и дух захрипел и отпрянул.

На меня ринулись ещё парочка таких же, его сородичей. Я хладнокровно переключился на них и тоже огрел плетью по роже. Акцессия похоже, здесь будет не нужна, справлюсь и так.

Существа оказались не очень сильными, но и не совсем слабыми. На каждого по три-четыре удара плетью. К тому же, чем дольше я стоял на одном месте, тем больше их слеталось.

Когда я завалил того первого, что на меня напал, из него выпал голубоватый камень, напоминавший то, что выпало недавно из теневой сущности.

Следующий удар плетью я сдобрил акцессией и разозлился. Плеть приняла форму огненного круга и хорошенько поджарила наступавших призраков.

Ещё двое погибли на месте. Трое, похоже, ранены. Как огонь вредил монстрам, в виде гуманоидной тучки с синими бликами внутри — отдельный вопрос…

На месте гибели монстров осталось ещё два камня. Бледно-розовый и голубой.

Интересно, имеет ли значение цвет?

Вместе с камнями — три единицы. То есть три часа. Действительно, слабые духи.

Продолжал путь я уже осторожней, присматриваясь к любым теням и внимательно поглядывая по сторонам. Тем более, что эмоции лишили меня необходимого равновесия и некоторое время я был беззащитен.

Молитва Трибуналу не работала даже здесь, как и в реальности пятого эхо. А без неё читерить с акцессией, мгновенно успокаиваясь обращением, не выйдет.

Вспомнилось всё, что я знал о способах быстро успокоиться и принялся медленно глубоко дышать. Вышло легко — тем более, что и гнев на напавших на меня монстров был не таким уж серьёзным, больше подстёгнутым мной самим.

Нового нападения я ждал с готовностью, и оно не заставило себя долго ждать. Хотя я всё равно его чуть не пропустил — ведь враг обрушился на меня сверху.

Не знаю, кому в Городе снятся такие кошмары, но монстром оказался серый петух с ярко алыми глазами. Ростом он был где-то метра два с половиной и вместо крыльев имел когтистые чешуйчатые лапы.

Существо пробило в земле трещину, после чего бросилось ко мне, норовя ухватить за плечо клювом. Но я успел среагировать и ударил в ответ плетью — прямо по морде стальными лезвиями.

Зашипела тварь скорее как мини-дракон, а не бройлер-переросток.

Лезвия оставили лишь незначительные порезы. Но переходить к акцессии и снова становиться на время не боеспособным не хотелось.

Враг был всего один, и никакие иные сущности к нам присоединяться не спешили. Должен справиться так.

Петух оказался достаточно ловким и вновь попытался меня клюнуть, но вместо этого уткнулся в зонт.

Тот сразу раскрылся прямо у него в пасти, а единственная лапа впилась птице Изнанки в горло.

Вот теперь петух заговорил по куриному. А я помогал своему верному живому оружию, атакуя лапы чудовища.

Когда монстр повалился на асфальт, дело было уже сделано. Над чудовищем всплыло время. Два часа. А вот кристалла не было.

Вернее, был, но я понял это уже когда им весело захрустел мой зонт.

Ладно, фиг с ним, заслужил.

После успешного набега с Таней на лабораторию эти часы казались смешными. За сколько я так набью себе сутки? Для прежнего меня это и правда был хороший путь. Но сейчас как-то мало.

Можно было шагнуть на слой глубже, к астралам. Но там и риски становились намного больше. Однако эту мысль я отмёл по другой причине — не был уверен, что смогу вернуться оттуда так же легко, как отсюда.

Сейчас мой контроль над стабильностью Изнанки был существенно выше, чем раньше. Но стоит ли экспериментировать дальше в одиночку?

Как минимум, стоит подизучить матчасть и сходить к Маруславе. Зря я ей что ли время плачу?

Около двух часов я шёл к первому примечательному месту, установив ещё один факт об этом слое. Если Тень ускоряла путь, то Изнанка, похоже, как-то его замедляла, потому как настолько долго я идти сюда не мог. Город здесь будто был больше, но сказать, где появилось что-то лишнее я не мог.

По пути я ещё несколько раз встречался с агрессивными существами. Рад этому был только зонт. Мне полученные пять часов погоды не сделают.

Впереди был рынок. Не припомню его на карте.

Я вытащил телефон, но карта как обычно в этом мире слишком расплывалась, а выходить с Изнанки я не хотел. Потому просто направился дальше. Своей памяти я доверял достаточно, чтобы насторожиться.

Приготовил поближе тонфу. Во вторую руку я обычно брал склянку с кислотой или зажигательную смесь, но что из этого эффективней на Изнанке? Может вообще, святая вода?

По мере приближения к этому месту, стали видны силуэты людей и нелюдей. Я бы даже сказал, что количество разных странных существ заметно превалировало.

«Сумрачный рынок»

Что-то знакомое. Где-то я об этом уже слышал… или читал…

15. Сумрачный рынок

Вперёд тянулись ряды ларьков. Причём торговали здесь видимо всем подряд вообще без какой-то общности. Ларёк с одеждой, рядом кафе с горячими бутерами в лаваше. За ним — магазин для художников и ещё одна лавка с одеждой, только уже в спортивном стиле.

Я для себя сразу наметил самое интересное место и сходу заказал свёрток из запечёного сыра с мясом и зеленью в лаваше. Как выяснилось, ещё и с совершенно невероятным на вкус чесночным соусом.

— С вас полчаса, — ответил торговец, и я не сразу его понял.

И даже протянул руку.

— Алишер, — представился он, и я инстинктивно едва её не пожал.

— Передаю полчаса Алишеру, — сказал я, глядя в маленькое зеркальце на том месте, где обычно находится касса.

Торговец кивнул.

— Приятного аппетита.

— Я правильно понял, что этого места нет на активном слое?

— Да, пятёрки мало, чтобы там отобразился весь рынок, вот его сюда и вытеснило. А ты что, в первый раз тут?

— Угу, — буркнул я.

— Тогда смотри осторожней.

— Что, нападают на пробуждённых?

— Беспредельщики могут, хотя на этом круге их не видели. Затихарились, как получили по кумполу. А так — мошенники. Их стерегись и не давай время кому попало.

— Спасибо за предупреждение.

Торговец кивнул, и сразу же вынужденно отвлёкся. К нему подошло нечто вроде домового — карлик чуть выше метра, весь заросший волосами и покрытый пятнами сажи.

— Человек! Подай шаверму из коатля! — сказал он странным голосом, будто одновременно детским и старческим.

— Минуту, добрый дух, — отозвался Алишер и метнулся к печи.

— Коатль? — спросил я, подозрительно принюхиваясь к мясу.

Поскольку срочных дел у меня не было, и вроде как началось затишье, я решил немного прогуляться здесь, как минимум чтобы понимать, что это за место.

Всё необходимое можно было купить и через аукцион. И казалось бы, для не такого большого количества пробуждённых нет нужды в таком огромном рынке. Но суть здесь была, похоже, совсем не в этом.

Не знаю, как это проявляется на других кругах, но здесь среди торговцев тоже преобладали какие-то духи и нелюди. Из-за прилавка на меня смотрела гуманоидная двухметровая камбала, торгующая, как ни странно, рыбой.

Поймав мой интерес и истрактовав по своему, торговец призывно заговорил клокочущим гортанным голосом, будто из под воды.

— Свежая рыба! Только сегодня выловлена! Берите — не пожалеете! — пророкотал он.

— Он всё врёт! Не верь ни единому… — заговорило нечто внизу — я не сразу понял даже что, пока торговец не отрубил голову заметавшемуся на разделочном столе чёрному угрю. Некогда говорящему, надо понимать.

Я поспешил дальше, под навес, углубляясь в ряды рынка.

По всему выходило, что он реально огромен, больше чем нужно даже городу-миллионнику. Впрочем, с учётом духов и других странных существ, Город уже давно перевалил за лям.

Дальше рынок оставался таким же хаотичным, но интересных мест становилось только больше. Стоило мне на секунду задержать внимание на товарах, как ко мне тут же подбегали, подползали и подлетали нелюди, чтобы что-нибудь впарить из своих товаров.

Но тратить время на ерунду не хотелось. Хватит и потраченных тридцати минут.

Дальше рыночная улочка расходилась в три стороны. Прямой путь вёл вниз, по крутой широкой лестнице. Странных существ становилось всё больше, но до меня простым прохожим дела не было.

— Эй, мужик! — неожиданно поймал меня за плечо… о, человек. — Чего ищешь?

— Да ничего, просто гуляю, — отмахнулся я.

— Так ты спроси, я подскажу. Ты ведь из пробуждённых. Так может, нужны артефакты? Вижу по зонту с духом, ты изнанщик?

— А как бы я иначе здесь оказался? — спросил я и получил простой ответ:

— Поднял эхо выше десятки и перебросило на этот слой. Или вышел с тени. Много вариантов. Новенький, да?

Новенький… ха. Это после всего, через что я здесь уже успел пройти.

— Ну можно и так сказать. А что за артефакты для изнанщиков?

— Идём, у моего друга здесь лавка, сам всё увидишь. Посохи, палочки, мантии. Многое стабильно уже на десятке.

— Ну веди, если это не тёмная подворотня, — хмыкнул я, а про себя добавил, что если ловушка, то пусть тоже ведёт. Немного акцессии с могуществом, которых никто не ожидает, и будет у меня чуть больше времени. Может даже ещё один бутерброд закажу.

Раньше я таких зазывал на рынке недолюбливал, но сейчас был только рад пройтись. Сам я среди лабиринтообразного гигантского рынка буду ходить в поисках чего-нибудь полезного пол вечности.

Мысль оказалась здравой, потому как мой проводник, так кстати и не назвавшись, вёл меня в какие-то лютые дебри, куда я сам в жизни бы не попал. Казалось, мы просто хаотично поворачивали в разные стороны.

Но в итоге действительно оказались у дверей магазина.

— Старик, к тебе клиент, — вместо приветствия сказал мой спутник.

На входе зазвенел колокольчик. По запаху я подумал, что попал в эзотерическую лавку. По виду — скорее в сувенирную, из тех что продают всё подряд самого сомнительного качесте и втридорога.

Веера на стенах, деревянные трубы, талисманы — сплошные стеллажи, заваленные непонятно чем. Что-то из антиквариата, кое-что из детских игрушек, немного музыкальных инструментов, и немного… да, посохи и волшебные палочки здесь тоже были.

А ведь посох Тани я так и не нашёл после того дела. То ли мир не перенёс, то ли просто его никто не додумался забрать с собой.

Если эти палки стоят недорого, я бы может даже и взял. Так, для тренировки.

— Это кто? — послышался недовольный старческий голос и появился старик. На вид — как идеальный киноактёр на роль старого корсара. Аккуратная борода и усы сочетались с всклокоченными седыми волосами по плечи.

— Не забудь про мой процент, — бросил мой проводник и вышел из лавки, оставив меня наедине со стариком.

— Ох… бесово отродье. Чего тебе? — спросил он у меня, совсем не дружелюбно.

— Тык вы много не продадите, — заметил я.

— Тебе то чего, пробуждённый? Ты же из этих, временщиков?

Я кивнул.

— А ты дух?

— Человек. Просто застрял здесь на время. Так может скажешь, чего он тебя притащил в мою лавку, или не трать моё время.

Будто он здесь что-то путное делает…

— Что есть для мага Изнанки? — попытал я счастья, раз уж пришёл.

— Посохи, палочки… хотя зачем тебе палочка? Есть вещи с историей.

— Покажите всё.

Старик неодобрительно покачал головой, но ничего не сказал. Лишь прошёл мимо меня и махнул рукой следовать за ним.

О том, что здесь есть лестница наверх я не подозревал, хоть и стоял рядом с ней. Обилие вещей, расставленных повсюду, сильно отвлекало внимание.

На втором этаже было чуть просторней, хотя разные вещи с привязанными бирками ценников и тут валялись безо всякой системы. Взглянул на цифры — оплата во времени, как и ожидалось. Цены — разные. От «почти даром» до «дофига и ещё немного сверху».

— Посохи вот, — старик кивнул на стоящие у стены палки.

— А чем они отличаются от тех, что внизу?

— Ты же хотел с изнанкой, вот с изнанкой, выбирай.

Я взял первый. Маруслава говорила — сам почувствуешь. И почувствовал. Попробовал немного добавить воплощения — появилась задержка перед срабатыванием.

Но чем это принципиально отличается от швабры Маруславы?

— Здесь есть тир или окно в которое можно огненный шар запустить?

— Чё? Я тебе щас запущу! — старик грубо выдернул посох у меня из рук.

— Ну проверить же его надо. Скажи где.

— В Караганде, у Емельяна Гриммира!

— Ээ…

— Нет ничего кроме огня, изнанщик?

— Воплощение.

— Не нужен тебе посох пока! И заклинание твоё дерьмо. Сам так одним из духов станешь, помяни моё слово… Хотя погоди, ты ведь уже не совсем человек, да?

— С чего вы взяли? — удивился я.

— Я Мезамир, плававший под флагом самого Буйного Рыболова, и духа не учую⁈

— Я просто впервые об этом слышу, — честно сказал я.

— А-а… Ну вот… несёт от тебя изнанкой, как от духов, да. Говорил же, опасная магия. Хотя слушает кто старого Мезамира… Мда.

— И чем это опасно?

— А мне почём знать, как это у тебя проявится. С ума не сойдёшь — и благодари Скорбящую.

Имелся в виду какой-то незнакомый мне бог, но придавать этому значение я не стал.

— Ладно, что-то для таких как я ещё есть? Духов, изнанщиков, что-то полезнее черенка от лопаты.

— Лопаты? — с усмешкой переспросил старик. В голосе был не гнев, а скорее странная ирония, будто я угадал. — Ладно. Шляпы есть. Шаманские инструменты есть. Бубен не нужен?

— Зачем?

— Ну как. Камлать. Духов звать… саммон по вашему.

— Тогда показывай, — согласился я.

После инструментов мне стало становиться скучно. Играть я не умел, и использовать показанные мне предметы не смог. Только один раз мне удалось призвать духа, и тот попытался меня убить.

Торговец после моей плети правда немного воспрял духом. Видимо в его глазах я уже был не таким пропащим.

Мимоходом посмотрел на волшебные палочки. Купил самую дешёвую, из ивы с сердечником из шерсти люминорной крысы. Да, звучит не очень. Но это было скорее на память об этой прогулке. А мне понадобится с чем-то тренироваться.

Затем торговец предложил мне цветастые мантии, в которых ниже сотого эхо меня примут за косплеера, странные пончо, от одного из которых я даже почувствовал некий отклик. Но когда мне озвучили цену в тридцать дней, просто отмахнулся. Как нибудь в другой раз.

Уже на выходе мне предложили «предметы с историей» — по-сути хлам, который вроде как мог или призвать конкретного духа, или упростить призыв других. Но развиваться как призыватель я пока даже не думал.

К палочке волшебной добавился набор ароматических, вроде как помогающих колдовать, призывать изнанку или наоброт очищать пространство от нечисти. Их я взял за бесценок, да и пахло приятно. Если что буду палить дома. Но наверное никаких серьёзных покупок я бы и не сделал, если бы нужный предмет не нашёл меня сам.

Когда мы уже шли к выходу, мне навстречу с полки выпал деревянный ящик.

Старик что-то пробурчал себе под нос, с кряхтением наклонился, поднял его и закинул обратно наверх, но тот сразу же упал снова. И на этот раз списывать это на случайность было уже нельзя.

— А что там? — с любопытством спросил я.

— Ничего, — буркнул он с раздражением.

— Правда?

Он посмотрел на меня как на дурака и демонстративно вскрыл крышку.

Действительно, ящик был абсолютно пуст.

— Сам ящик и есть артефакт, — сказал старик.

— Что делает?

— Позволяет вещи таскать между слоями, не меня свойства.

— То есть я смогу брать предметы с высоких эхо и пользоваться на низких?

— Только таскать, — покачал головой старик. — Вытащил и свойства меняются. И в эхо он нестабилен, если что. Так что в следующий слой он не перейдёт. Его для другого берут.

— Для чего?

— На Изнанке вес сильно снижается. Его в основном духи берут, аптекари всякие, да мастера муши. Им по профессии ящик положен.

На углу ящика обнаружился логотип, который частично объяснил желание странного артефакта оказаться у меня.

— Культ Великого Мару, — заметил я.

— А, и эти тоже их берут и делают. Странная религия. Ты что, один из них?

— Можно и так сказать, — уклончиво ответил я.

— Так-то он двадцатку стоит, но так и быть, за десяток отдам.

— Десять часов за предмет, который просто исчезнет через девять дней?

— Дней… Дней, молодой человек.

— Тем более!

Ящик тоже сказал своё слово и перекатился мне под ноги.

— Эх-х… угрей тебе в койку… пусть будет пять суток.

— Три.

— Не наглей. На нём ценник в двадцать висит!

— И какой дух тебе платит двадцать дней за ящик, если с них выпадает в среднем по два-три часа?

— Три… — махнул рукой торговец. — Плати и вали уже.

— Давай зеркало, — сказал я, и старик спустил покрывало с крупного старинного зеркала, стоявшего у входа.

— Мезамир Дубравский, — произнёс он, и я повторил, озвучивая названную сумму. Под грохот прыгающего ящика.

Я поднял странную покупку и понял, что держать ящик в руках, мягко говоря, неудобно. Мда. Отсюда я точно выйду в реальность и возьму такси.

Снова зазвенел колокольчик, и уже когда я выходил из магазина, вслед мне донеслось:

— Не забудь потом вспомнить моё имя перед Мару!

Выйдя из магазина первой моей мыслью было — нафиг я вообще это взял?

Второй — как мне теперь отсюда выбиратиься?

Справедливо рассудив, что рынок — не лес, я решил просто двигаться в одну сторону и тогда точно выйду.

План оказался рабочим, и вскоре на горизонте показалось стремительно темнеющее небо. Неужели настолько поздно?

Сверился с телефоном и с трудом разобрал числа. Они как всегда на Изнанке — расплывались.

Мимо тянулись ларьки. Уже каких-то эфемерных нелюдей, духов и странных существ. Я смекнул что забрёл куда-то совсем не туда, особенно по лицам оборачивавшихся на меня местных. Но я упорно шёл вперёд. Тем более, что агрессии никто не проявлялся.

Существ тоже становилось всё меньше. Но рынок пока не кончался.

Я остановился у последнего населённого ларька, где торговал милый дух в белом кимоно и с такой же белоснежной кожей, а так же синевато-чёрными волосами, закрывающими большую часть лица густой чёлкой.

— Вам помочь? — вежливо обратилось существо, видя что стало объектом моего внимания.

— Если я буду идти так, то однажды выйду отсюда?

— Вы имеете ввиду с рынка? — спросила призрак. Голос мягкий, с придыханием, будто она озвучивала персонажа из мрачной готичной порнографии.

— Именно.

— Люди ещё не освоили всех путей сумеречного рынка… — томно произнесла призрак. — Один Город знает, куда ты выйдешь этой тропой.

Вот это сейчас было вообще неожиданно.

— То есть там будет бесконечный пустой рынок или как? Я вижу небо вдали.

— Так бли-изко и так недости-ижимо… — потянула она.

— Ты что, не можешь выйти отсюда?

— Если бы господин подарил мне своё время, возможно я смогла бы… И многое отдала бы за такую возможность…

Она даже слегка ослабила кимоно, давая понять, насколько многое. Но в этот момент не к месту подул летний ветерок и растрепал чёлку существа, показывая полное отсутствие глаз, будто такого органа у людей и не предполагалось.

— Сколько времени ты хочешь?

— Дайте хотя бы пару часов, господин — призрак аж засияла вся, будто её ждал портал в рай.

— Выведи меня отсюда, и ты получишь час. Больше ничего не нужно.

— Ааэа. Контракт, — потянула она.

— Это твоё имя? — не очень вежливо, но я решил на всякий случай уточнить.

— Ааэа, — призрак поклонилась, будто служа герцогу.

— Кстати, чем ты торгуешь? — спросил я уже из чистого любопытства.

— Вещи с кладбища! — радостно отозвалась она, будто я самый яркий представитель её целевой аудитории.

Мда. Выглядело это так же как звучало — просто куча тряпок, большинство грязные и подгнившие, так что со стороны выглядело как будто это очередь вещей в прачечную… или скорее в утиль.

— Что-нибудь нравится, господин?

Меня передёрнуло.

— Просто выведи.

— Контракт, — настойчиво повторил призрак.

Вспомнив добрый совет в кафе, я отрицательно покачал головой.

— Не будет никаких контрактов. Но я могу дать предоплату в двадцать минут.

— Спасибо, господин, — низко поклонилась призрак, и я понял, что она бы и на двадцать минут за всю эту услугу легко б согласилась.

Мда, платить за то, чтобы тебя вывели из рынка… кто бы мог подумать, что он может в реальности быть бесконечным?

Снижать уровень эхо я тоже пробовал всю дорогу, но ничего не выходило. Возможно потому, что этого места не существовало в реальности.

Тем не менее, выйти мы смогли минут за пятнадцать. Хоть и пришлось поплутать. Но девушка-призрак своё дело выполнила честно. И когда я снова оказался у знакомого круга, поднял руку.

Призрак была тут как тут, вытащив из кимоно маленькое зеркальце.

— Передаю сорок минут Ааэа.

— Премного благодарю, господин. Пусть хранит Скорбящая Мать ваш благой путь, покуда не достигнут ваши ноги порога родного дома.

— Ого… Пожалуйста. Слушай, тебе так нужно время?

— Время — это жизнь. Хотите, я разделю его с вами, Господин?

— Хочу, чтобы ты ответила тогда ещё на пару моих вопросов.

— Если это в моих силах, Господин.

— Главное — максимально честно. Если ты чего-то не знаешь или не можешь гооврить — так прямо и сообщай.

— Да, Господин. Вопрошайте.

— Откуда ты здесь и зачем тебе время?

— Я сто шестнадцатое порождение Хозяина Гиблых Болот. Хозяйка выбросила меня здесь за нерасторопность. Теперь я существую сама по себе. Время — это моя жизнь. Оно нужно, чтобы жить.

— Полчаса тебе сильно помогут?

— Ваши полчаса для меня — тридцать, господин. За тридцать часов я сделаю всё, что вы мне скажете… если это не приведёт к моей смерти.

— Какой интересный курс. Я убивал духов, с вас выпадало около часа-двух.

Девушка-призрак начала вдруг ёрзать и вздрагивать, будто ей со мной сделалось очень неуютно.

— Должно быть, эти духи были намного сильнее меня. С меня выпадет минут на десять больше, чем вы мне дали, господин. Если вы хотите вернуть своё время, я могу…

— Нет, успокойся. Я держу своё слово.

— Благодарю, Господин, — и снова низкий поклон. — Позвольте мне уходить?

Мда…

— Я только начал задавать вопросы. Ты не можешь выйти в реальность?

— Моё время в плотном мире будет значительно меньше. Я не могу себе это позволить… — больша она ничего не клянчила и не предлагала. Наоборот, явно мечтала о том времени, когда я её отпущу.

— Понятно. Тогда объясни механизм того, как ты их тратишь и зачем.

— Процент хозяевам рынка. Время безмолвия. Пища… — она начала загибать пальцы.

— Погоди, ты просыпаешься за несколько дней до кризиса, как и мы, на каждом круге?

— Если у меня есть несколько дней, — ответила девушка, опустив голову и ещё больше прячась за волосами.

— И что ты делаешь в это время?

— Просто живу… торгую… зарабатываю… никому не мешаю… я мелкий дух.

— В смысле, никто не заметит, если ты пропадёшь?

Она мелко задрожала и застыла. Напряжённая, будто натянутая струна.

— Моя жизнь совершенно абсолютно точно слишком ничтожна, чтобы марать об неё кристильно чистые руки благородного господина.

— Да не, я не о том, успокойся. У меня вот, зонт есть, смотри, — я поднял свой артефакт и похвастался. — Заключил туда одного духа, вот, теперь дружим, работаем вместе.

Руку слегка ударило током, но я не выпустил злонравный артефакт.

— Сильный тёмный дух…

— Ага, наверное. Вот подумал, может и тебя нанять?

— Нанять? Меня? Зачем? Я не умею сражаться.

— Я же правильно понимаю, что ты можешь жить в предмете, как дух?

— Да, господин…

— Если я заключу с тобой контракт, ты будешь стабильна, или каждый круг искать тебя снова?

— Если я стану собственностью господина, то плата будет вычитаться сама, а моё время будет приравнено к вашему.

— Согласно курсу? Наш час это ваши шестьдесят?

— Да, господин, — в очередной раз низко поклонилось существо.

— Скажи-ка, а что ты получаешь от такого контракта?

— Абсолютно совершенно точно ничего, мудрый господин. Я бесполезна и моя смерть будет невероятно скучной!

— Да не убивает тебя никто. Смотри, купил только что ящик, а он вроде как сохраняться не должен. Но как я понимаю механику, если ты в него вселишься, он будет связан с тобой, верно?

— Да, господин… — на этот раз она сперва выпалила ответ, а затем замедлилась уже в процессе и вместо очередного поклона повернула голову набок, оголив часть лишённого глаз лица.

— Сражаться не нужно. Нужно сохранять стабильность артефакта. Пока что проверим как это работает и договоримся на пару кругов. Не понравится, вернёшься к себе на рынок. Но заработаешь ты в любом случае. Что скажешь?

16. Тропы Изнанки

— Я… я?

— Ну не я же.

— М-м-м… А контракт?

— Потом с контрактами. Сначала нужно понять, есть ли от тебя какая-то польза, и работает ли задумка вообще. Обещаю по завершении этого дня дать тебе ещё час.

— Полтора, — неожиданно начала торговаться призрак.

— Час, — я отрицательно покачал головой. — Чтобы вселиться в ящик, мне подойдёт любой призрачный бомж. Сдаётся мне, я и за пол часа найду уйму желающих.

— Но сможешь ли ты им доверять, — лукаво улыбнулась призрак со странным именем.

— А тебе значит смогу? Я тебя впервые в жизни вижу. Да или нет?

— Да… час. Я согласна. Предоплата будет?

— Ты начинаешь мне надоедать…

Сумрачный рынок мы покинули вместе. Причём на входе она кому-то показала язык, а затем — заложила руку и показала кому-то другому кулак. Похоже, кто-то действительно обнаглел, а я как раз таки именно бомжа с рынка и увожу.

Ну да и пофиг. Это просто ящик. Ему не обязательно уметь нагибать демонов.

Вновь оказавшись в городе, прямо дышать стало легче. Не став тратить время попусту, я свернул в ближайший тёмный закоулок и обратился к своей спутнице.

— Можешь начинать.

И поставил перед ней ящик.

Она сперва растерялась и снова стала выглядеть испуганной, но при виде своего нового дома успокоилась. Процесс вселения в предмет был банален и прост — она стала входить в ящик, постепенно превращаясь в белёсую дымку, пока не исчезла.

— Говорить в таком виде можешь?

— Угу.

— И… как тебе?

— Уютно.

— Ещё бы марупоклонники сделали неуютный ящик. И что ты можешь в таком виде?

— Не знаю.

Открыл крышку. Почему-то показалось, что призрачная девушка находится внутри. Как раз поместилась бы, если бы поджала голову и обняла колени.

Но ящик оставался девственно чист.

Оглянулся вокруг. Поднял с земли камень и закинул внутрь. Затем оторвал призрачный светящийся цветок изнанки и закинул туда же. Закрыл.

— Нужно что-то делать с этой формой. Таскаться с ним совершенно неудобно. Ремешки бы какие-нибудь приделать…

Призрак ничего не ответила. Я поднял ящик и потащил дальше по улице.

— Понимаешь, что внутри тебя? Можешь как-то ощущать?

— Угу, — сообщила она. — У предмета есть особые свойства, да?

— Конечно есть. Сохраняет внутри себя эхо вроде как. И вес должен уменьшать, по крайней мере на высоком эхо.

— Сейчас, дай освоиться. Я раньше вселялась только в одежду.

Отсюда до дома было ещё где-то полчаса-час пути. Если мои подозрения насчёт времени верны, то этот час должен превратиться в два.

Только я пока не уверен, что готов тащить невесть что в свой дом. Причина категорического отказа от заключения контрактов была в том, что я об этом не имел никакого понятия. Сюрпризов не хотелось, тем более, что у меня для этого есть Маруслава. Нужно будет заехать к ней и взять пару уроков.

Теперь мне удавалось относительно легко находиться примерно на одном уровне и не улетать на слой выше.

— Так, — послышался голос из ящика. — Вот, смотри, что могу…

Меня похлопали по правому плечу, а затем белая, тускло светящаяся женская рука протянула взятый мной камень.

— Ого! — восхитился я. — Если так, то ты уже относительно полезна. А что ещё?

— Ну… могу тебе подавать предметы из ящика. Вижу предметы внутри…

— А применять магию?

— Я не дух воина. Я не могу…

— Есть ещё бытовая магия. Бафы. Лечение, — назвал я несколько примеров.

— Ну, может быть… — неуверенно сказала она и резко произнесла. — Кир!

Рука сложилась в жест, напоминающей «окей», и некая незримая сила ударилась в стену. Где-то громко закаркала ворона, и послышались хлопки крыльев.

— Работает… вроде, — неуверенно сказала призрак.

— И что делает этот навык?

Призрак замялась, будто не знала, что мне ответить.

— Ну… это просто всплеск энергии. Он ничего не делает.

— Хм, — заинтересовался я и вытащил свою новенькую палочку из ивы с крысиным хвостом. — Кир!

Ничего.

— Господин. Нужно сложить знак, — из ящика показалась белая полупрозрачная рука и показала известный символ «окей». — И выбросить руку вперёд, будто хотите оттолкнуть что-то.

— Кир! — на этот раз без палочки, сложив руками простой знак и…

Послышался грохот, и в стене появилась крупная вмятина с сетью трещин вокруг. А я почувствовал лёгкое головокружение.

— Великий владыка, не убивай!! Я совершенно абсолютно точно не стою траты твоей маны! — я прямо почувствовал как сжался призрак внутри ящика.

— Да брось ты, просто проверил как это работает. Пошли, пока жильцы с вопросами не вышли.

Значит, навык завязан на могущество. Иначе он бы имел строго ограниченный уровень воздействия. Тот же «игни» Маруславы работал точно так же как и у неё.

Чуть позже, уже на полпути к дому, на меня всё же решили поохотиться. Судя по всему — стая неразумных чёрных существ, с ногами ящера, передними лапками обезьяны и шипасной горбатой спиной, плавно переходившей в одноглазую безносую башку.

Твари оказались со способностью призывать облако мрака, которое сильно сбивало видимость. Именно им они меня и попытались накрыть.

Ааэа закричала и снова что-то там испуганно запричитала. Ну а я отскочил назад и швырнул перед собой зонт. Атака была очень внезапной, но теперь инициатива была уже не на их стороне.

Послышалось рычание и хлёсткие удары. Из черноты выпала отсечённая лапа чудовища и ещё двое сородичей, обошедших угрозу и решивших броситься на меня.

— Кир!

Тварь отшвырнуло, а вокруг расплескались кусочки искрящегося света. Затем чудовище налетело шипастой спиной на сородича, и твари взвыли. Закончил дело я привычной плетью.

— Десять часов! У-у, прям неплохо! — подсчитал я заработки.

Чернота развеивалась вместе с гибелью стаи. Несколько особей удирали. В куче светящейся салатовой крошки стоял мой зонт на птичьей лапе.

— Ты там как, ящик?

— Ааэа не понимает, зачем Господину столь слабый и жалкий дух…

— Да не, ты полезна. Вот, новая способность, пригодится.

— Она не работает вне Изнанки.

— Жаль.

— Но её можно применять и без слов, только знаком. Я для этого слишком слаба, но Господин точно сможет.

— Пасиб, потом попробую, — ответил я. Не хотелось показывать собственную слабость, а она после применения этой способности таки была. Ещё один бой я не вывезу. Слабость и головокружение уже начинали мешать. — А теперь попробуем выйти в реальность.

Призрак не ответила, но снова как-то будто сжалось. Я почувствовал, как мелко задрожал ящик.

Итак, нужно закрыть глаза и идти вперёд…

— Господин… Эм… Владыка…

— Зови меня просто Полярис.

— Владыка Полярис. Вам не нужна эта эта пыль и осколки?

Я посмотрел на то, что осталось от монстров помимо времени.

— А тебе зачем?

— Красивые…

— А на самом деле, — с улыбкой спросил я, добавив немного холода в голос.

— Их можно продать. У меня есть знакомый на Сумрачном Рынке… Если вам не нужно…

— Нужно. Но эти так и быть, твои. Бонус за рвение в работе.

Поставил ящик в центре устроенного зонтом побоища, и с любопытством наблюдал, как две длинные белые руки жадно и неуклюже сгребают внутрь ящика светящуюся салатовую пыль с несколькими крупными осколками. Последние, похоже, были частью светящегося глаза существ.

Затем, снова взяв ящик, я наконец продолжил свой путь домой.

Закрыл глаза. Представил, как выглядел асфальт под моим домом, и знакомые с детства силуэты хрущёвок в нулевом мире. А затем — едва не столкнулся с сухощавым мужчиной чуть за пятьдесят.

— Ох, простите, — удивился он, — Совсем вас не заметил.

— Да ничего, — отмахнулся я.

Принялся осматриваться — я был на улице Города. В реальности пятого эхо активной версии мира. Уже стемнело, но ещё было не поздно. Уютный летний вечер. На противоположной улице влюблённая парочка. Чуть поодаль за ними — подросток в чёрной куртке с нашивкой «Арии». Мне навстречу дальше шла шумная компания студентов, один из которых что-то по пути неумело бренчал на гитаре.

Место было мне смутно знакомо. На дороге были проложены рельсы, так что наверное, видел, проезжая мимо на трамвае.

А вот, кстати, и он. Вроде бы даже мой номер.

Побрёл в сторону остановки, проверяя свойства своих обновок.

— Говорить можешь?

Тишина.

— Подай мне тот камень или цветок с изнанки.

Ничего.

Понятно, жаль.

— Кир, — без особой надежды попробовал я применить способность, но куда там, на пятом-то эхо.

Трамвай подоспел вовремя. Он был полупустым — ехал только какой-то усталый мужик и женщина лет сорока на последнем сидении. Залез внутрь, поставил на колени ящик и принялся изучать обновку.

Если торговец не обманул, растение должно оставаться всё таким же светящимся, как и на Изнанке, покуда я его не вытащу.

Осторожно приподнял крышку и заглянул внутрь. Довольно улыбнулся. Голубоватое свечение было на месте. Значит, все эти пляски с бубном были не зря.

Полярис: Привет, не спишь? Как заключить контракт с духом?

Маруслава Лакомчева: что? Где ты нашёл духа на 5 эхо?

Полярис: Места знать надо )

Полярис: Хочешь — как-нибудь вместе сходим. Только напиши как с ними контракты заключать.

Маруслава Лакомчева: Полярский, для этого есть целая дисциплина, которую изучают пять лет.

Полярис: Верю. Но в твоих интересах, чтобы твой спонсор не оказался в рабстве у какой-нибудь одноглазой чепухи.

Маруслава Лакомчева: имена называешь и обговариваешь детали. Но учти что духи хитры и коварны. Нужно детально продумать все мелочи. Кто у тебя?

Полярис: какой-то слабый дух, хочу вселить в предмет, проверить кое-что.

Маруслава Лакомчева: если так, то проще. С позиции силы можно взять клятву. У духов обычно есть какой-то покровитель из старших духов или богов. Нужно упомянуть имя духа и желательно — имя высшего существа. Если такого нет, можно использовать имена богов смерти. Их все боятся. Мортис и любая из её родственниц подойдёт. Ещё можно упомянуть запредельную стихию. В твоём случае — изнанку. Это всё — для штрафных санкций.

Полярис: а санкции какие?

Маруслава Лакомчева: на какие согласится твой дух, и какие упомянутая сила реально может обеспечить. Потому боги смерти и универсальны. Если у тебя условный бог урожая, то максимум, чем он может наказать — наслать неурожай или уничтожить запасы пищи.

Полярис: Спасибо, принцип понял.

Маруслава Лакомчева: Это база, детали я тебе сейчас все не расскажу. Это целая наука. Помни, что если у тебя дух не идиот, то он обязательно попытается что-то выгадать или заранее приготовить лазейки.

Хм-м…

Я задумался, глядя на свой ящик. Затем за остановку до своего дома вышел, и на ходу вернулся на Изнанку.

— Ну что, обрела дар речи? — спросил я, ставя ящик на землю.

Яркие цвета и живые узоры на стенах. Я начинаю привыкать к этому месту.

— Господин!

— Готова заключить договор?

Дух оглянулась по сторонам. Поняла, что я опять зашёл в тёмную подворотню, подальше от потенциального места встречи с агрессивными духами.

— Да, Господин?

— Именем Нефтис и священного Трибунала, ты обязуешься служить мне верой и правдой, исполнять все приказы, не причинять вред мне и тем, на кого я укажу, а также хранить всё, что мы будем делать и что ты будешь видеть в строжайшей тайне. Если же тайна будет нарушена, Подвальный Владыка узрит, и твой покой станет забвением. И да будет сама Изнанка свидетелем этой клятвы.

— Ээ… — замялась дух. — Все-все приказы? Я не хочу жертвовать собой. Так не пойдёт. Мы так не договаривались.

— Я обещаю не отдавать тебе приказов, которые могут прямо или косвенно вести к твоей смерти, и пусть Великий Мару будет свидетелем моему слову.

— Великий… кто? — не поняла дух.

— Ты не знаешь о Великом Мару, одном из великих богов Астрала? — я сделал грозный вид.

— Ээ… Тогда обещай и то, что не будешь… ээ… мучать. И поглощать по частям. И превращать в ману. И…

— Хватит. Обещаю тебе не вредить. Зачем мне это, если можно отловить любую хрень, которая сама на меня бросится?

— А-а… Ну. Ээ… да. Тогда я согласна.

— Не катит. Повторяй текст слово в слово.

Призрак вздохнула и начала:

— Я, Ааэа, порождение Хозяйки Гиблых Болот, клянусь именем Мейяру Многогранного служить верой и правдой, исполнять все приказы владыки Поляриса, не причинять вред ему и тем, на кого он укажет, а также обязуюсь хранить всё, что мы будем делать, и что я буду видеть в строжайшей тайне.

— Очень хорошо, — подтвердил я.

— И… что теперь?

— Пойдём домой, что же ещё?

Поздоровавшись с жившей на первом этаже старушкой, прошёл наверх. Взглянул на рисунок Красноглазки на стене. Он никуда не делся, но ящик был другим, чуть повыше и из другой древесины. Но на спине он держался, как рюкзак.

Хорошая мысль.

Зонт кстати тоже был немного иным, хоть и в том же вишнёвом цвете.

Наверху, под дверью, меня ждала спящая художница, уснувшая прижавшись спиной к ней.

— Ну и зачем ты меня выдаёшь своим видом? — спросил я.

Серокожая девушка сонно открыла глаза, посмотрела на меня невидящим взглядом и начала потягиваться, расставив длинные рукава сильно большого для неё свитера.

Джинсы кстати на ней были не мои. Наверное, Тани — они были примерно одного роста и комплекции.

— Ньа, — произнесло это чудо и ткнуло свисающим рукавом себе в рот.

— Сейчас всё будет, — хмыкнул я. — Тоже проголодался.

А по ту сторону двери уже была та, что научила её этому слову.

— Мя! — требовала примерно того же Тау.

Следующий час я готовил, параллельно листая аукцион на предмет всяких зелий маны и тому подобного. Нашёл очередной травяной настой того же торговца, заказал доставку на крышу другого дома.

Спать не хотелось. На часах было около девяти, зелье бодрости всё ещё работало и сил было с избытком. И я знал, куда и как из применить.

Для начала, руководствуясь рисунком, я порылся в кладовке, нашёл старые ремни с заклёпками, какие носили почти все неформалы в две тысячи седьмом. Затем нашёл промышленный степлер, купленный на одном из первых кругов в Городе и задумчиво подошёл к ящику.

Так, переходить на изнанку прямо из дома я пробовал только через сон. Но места должно хватить и на воплощение.

— Ну что, будем знакомиться. Аэя, выходи.

Призрак покинул ящик и перед нами со стирательницей-аутисткой, пушистой хозяйкой и зонтом увидели высокую темноволосую девушку с длинной чёлкой, закрывающей отсутствующие в её анатомии части тела.

— Ааэа, Господин, — поправила меня девушка и тут же низко поклонилась.

— Я вроде так и сказал… Ну, в общем, это Красноглазка, Таумиэль… ну а с ним вы уже знакомы, — я кивнул в сторону зонта. Не обижай их пожалуйста. Если что — она за старшую, — я кивнул в сторону Тау и та многозначительно принялась вылизывать подхвостое пространство.

Призрак испуганно переводила взгляд с зубастой серокожей художницы на кровожадный зонтик, который на её глазах покрошил половину стаи тех чёрно-зелёных тварей. Обидеть их она бы не смогла даже если бы возжелала этого всем сердцем.

— Отлично. Тогда я сейчас немного модифицирую ящик. Наверное тебе лучше пока побыть вне его.

— У ящика нет нервной системы, Господин. Я просто отмечаю повреждение предмета.

— Очень хорошая новость, — кивнул я. — Тогда приступим.

Наметив подходящее место, я снял несколько заклёпок несколько раз выстрелил степлером. Держалось вроде бы неплохо. Но вопрос, сколько это всё выдержит.

Сделал несколько тестов, понял что с нагрузкой всё разваливается к чертям, плюнул, пробил пояс и прикрутил его шурупами. Тем более что призрак заверила меня, что на свойства это повлиять не должно.

Теперь конструкция была уже намного крепче и выдерживала прыжки на месте даже с нагрузкой.

— Ну вот, теперь ты готова к приключениям, — сказал я призрачной девушке.

— Каким? — настороженно спросила она.

— Ты когда-нибудь была на Несбывшейся улице?..

17. Разговор с пламенем

Около двенадцати я вышел из дома, крепко сжимая зонт и с ящиком за плечами.

В ящике — понемногу всех моих боевых средств. Их нужно будет проверить на той стороне. Помимо встречи с Рутой, у меня было много других мелких планов.

Я чувствовал, что есть ещё что-то.

Неспящие говорили, что Город уничтожит большую часть человечества, и мы должны остановить его, чтобы вернуться в адский нулевой мир и спасать его полученными здесь знаниями.

Пробуждённые считали себя избранными, а всё происходящее Божьим Промыслом. И всё, что нам нужно, быть достойными избранными и хранить Город.

Но сам нулевой мир меня твёрдо убедил, что правда всегда где-то посередине. И похоже, найти настоящую правду смогу только я сам.

Теории сходились в том, что это было сделано посредством силы мысли миллиардов людей. Только одни видели здесь пленников иллюзии. А другие — жителей новой реальности.

И обе теории игнорировали то, что помимо Города есть ещё и его слои, живущие по своим правилам.

Поэтому у меня есть лишь один путь дальше. Путь к личной силе и собственному познанию этого мира. Это решение пришло не сразу, но оно было результатом моих мыслей за последние дни и всего, что я узнал.

При этом я буду пользоваться для этого всем, что мне предоставляет Город. Потому что с неспящими мне точно не по пути. Нулевой мир не должен вернуться. Это первоочередная задача. Миша полностью прав, последние годы Земли, с приходом апокалипсиса, были ошибкой и не должны были случиться. Не зря больше половины населения всей планеты сошлось в этом мнении.

За время моего нахождения в Городе, самым ценным на пути к силе была встреча с Рутой. С неё и начнём. Отдать ей занятое время и ещё больше повысить могущество — самое очевидное.

Доступно времени для распределения: 640 210 мин

Времени стало больше. Тень перечислила мою часть суммы за артефакты алашанитов из храма. Очень вовремя.

Уже на лестнице я стал выпускать воплощение. Реальность сопротивлялась. На пятом эхо я бы этого сделать не смог, но на пятнадцатом уже что-то получалось.

Картина Красноглазки засияла яркими красками и теперь казалась почти живой. Воздух вокруг наполнился летающими сквозь стены магическими светлячками, по полу застелился белёсый туман.

Открыл дверь подъезда и вышел в ночное лето.

Прошёлся пешком до места с заказанными зельями. Ненадолго вышел, чтобы забрать нужное в ящик, и один флакон осушить на месте. На этот раз было что-то мятное, и тоже синее, подкрашенное анчаном. С лёгким бирюзовым оттенком засчёт естественного цвета трав в составе.

— Ну как первый рабочий день? — спросил у ящика.

— Пока всё устраивает, — отозвалась дух.

Вот и отлично.

Снова накинул воплощение и спустился вниз дома, на крыше которого была моя посылка. И после этого вытащил одноразовый артефакт, который должен был привести меня на Несбывшуюся.

Ехать на памятном трамвае пока как-то не хотелось.

Затем полагалось просто идти… куда угодно. Любой путь должен меня привести к в нужное место. Только один момент не уточнила Рута — с другого слоя — тоже можно?

В любом случае, я собирался сочетать полезное с полезным. Изменившийся, ставший более волшебным, населённый духами и ожившими снами Город, представлял собой красочное зрелище.

— Ну что, подай заготовку номер один, — сказал я, сворачивая на узкую тропинку между домами.

В окнах ярко горел свет, но на изнанке он казался таким же неестественным, как и всё остальное. Над головой проплывали полупрозрачные змеи-призраки, слегка подсвеченные на гранях их тел.

Я протянул правую руку ладонью вверх и получил маленький шарик с белым порошком внутри. Нужно было выяснить, возвращаются ли свойства веществ и предметов при повышении эхо, если они не работают в активном слое.

Результат — я подбросил шарик в стену дома и увидел… ничего. Честно говоря, был уверен, что должно сработать. Но это было не так, порошок так и не воспламенился.

На всякий случай попробовал обычные спички — с огнём полный порядок.

Значит, правила активного слоя оказывают влияние на всех. В том числе на законы физики и химии. Значит, менялась только магическая составляющая. Или второй вариант — слой был неким коэффициентом для параметров активного мира. Грубо говоря, магический мир станет более магическим, но технический внезапно в магию не полезет.

Собственные наблюдения — лучше любых рассказов.

— Два, — сказал я, и рука призрака подала мне лечебное зелье. На пятом эхо оно не работало. А здесь как?

Магическое зелье, которое на пятом было бутылкой синего апельсинового ликёра, ни капли не изменилось. Хм. Тогда возможно ещё, что слои в принципе не возвращают силу сильным артефактам.

— Забирай, — вернул я бутылку.

Удобно. Получается, на высоком эхо у меня появляется теперь полноценный инвентарь. Без системных окон, но с голосовым управлением.

Живые предметы свои свойства сохраняли. Вес ящика здесь был намного меньше, и я с ним чувствовал себя более свободно.

Без особой надежды попробовал ещё третий заготовленный для тестов предмет — шарик для пин-понга с леденящей жидкостью. И уже ожидаемо не получил никакого эффекта.

Да, скорее всего, свои навыки восстанавливают только живые предметы.

Раскрыл зонт и увидел над собой зловещую пасть заключённого в артефакте духа.

Вторым, что я планировал сделать по пути — была охота. Специально никого искать я не стал, но был не против, если что-нибудь нападёт. И допросился — вскоре меня окружила стая крупных агрессивных светлячков, вроде тех, что свободно плавали здесь сквозь стены.

Те по очереди налетали на меня, нанося ощутимые удары электричеством.

Я выпустил на них зонт, но как бить стаю подвижных мелких существ стрелами огня?

Подхватил с земли валяющуюся корягу и провёл рукой, как жезлом, с призывом «игни».

Сработало — вышло что-то вроде огненной ленты, которая задела сразу пятерых, и те попадали на землю, оставив после себя по два часа. Из трёх тупо выпали нули.

Палка, само собой, тоже сразу обуглилась и рассыпалась пеплом.

Остальная мелочь сочла за лучшее валить. Ну и зонт употребил нескольких — я увидел только одного, и тот скрылся под ним, не оставив и следа.

— Бедные пикси, — пожалела их призрак.

— Сами напали.

— Они воры, а не убийцы. Выпили бы из тебя минут двадцать и улетели.

— А почему не из тебя?

— Я же ящик…

Как и было сказано, я просто шёл, не разбирая дороги. Нападать на меня больше никто не спешил. А я продвигался дальше, по принципу — где вид живописней.

В какой-то момент вышел к окраинам. Впереди виднелись клочья степи, и где-то дальше — подсвеченные янтарём поля пшеницы.

Поскольку путь я выбирал хоть и случайный, но примерно в сторону центра, я понял, что это место — уже часть магии путеводного артефакта.

Дальше среди клочьев подсохшей травы виднелся туман, напоминающий упавшие облака. Чем ближе мы к ним подходили, тем явственней я понимал, что иду в нужную сторону. И тем непрогляднее становился туман. Покуда наконец не скрыл от нас всё, кроме потрескавшегося асфальта.

С хлюпаньем наступил в лужу. Хорошо что мои ботинки так просто не взять. Но откуда бы ей взяться, если дождя сегодня не было?

Вторую я обошёл, а за третей — увидел рельсы и одинокую лавочку под навесом. Где-то по этой линии ходит и тот самый трамвай, которым меня проводила в прошлый раз Аня.

Но сама остановка была незнакомой. Чуть дальше стоял автомат с напитками. Сперва подумал, что нерабочий, но потом понял, что это не блик от луны, а подсветка. Осмотрелся — ни единого человека.

В воздухе пахло сыростью и свежестью, как после дождя. И немного — лесом.

Да, вдалеке в темноте виднелась посадка. Её, судя по карте, в центре тоже быть не могло. Я был там, где нужно.

Пожав плечами, изучил содержимое автомата. Язык был мне незнаком — он вообще не был похож на земной — скорее на какие-то демонические руны. На этикетке одной из банок — нечто растительного происхождения. Наверное. Ни одного знакомого фрукта или овоща.

Топать в нужное место мне ещё придётся долго, судя по тому, что я помню Несбывшуюся другой — вымершим тёмным городом, в котором были живы лишь фонари. Автомат с газировкой не вписывался.

В ответ высветилось непонятное сообщение на том же языке, а нужный напиток упал вниз.

Хм, бесплатно?

Взял, с сомнением открыл и продолжил путь. За станцией он переходил в рощу, а вправо сворачивали ступени в парк. Облагороженный мощёной дорогой и тускло горящими фонарями.

Пахло дождём и свободой. Ни единой живой души. Вся красота утопающей в тумане после дождя улочки была только для меня.

Я решил никуда не спешить и насладиться этой прогулкой по максимуму, потому шёл очень медленно, внимательно глядя по сторонам. Поэтому вскоре начал подмечать некоторые едва заметные огоньки жизни, разбросанные по этому месту.

У небольшой речушки, почти ручейка, была выстроена целая набережная. Тоже пустая, за исключением одной застывшей тёмной фигуры. Издали она показалась мне лысеющим мужиком, со стрижкой как у средневековых монахов. Но ближе стала видна зеленоватая кожа и жёлтый клюв.

Завидев меня, сужество обернулось, после чего испуганно бросилось бежать в воду, щеголяя панцирем на спине.

— Это ещё что за хреновина? — спросил я сам у себя, позабыв что собеседник у меня был за спиной.

— Дух. Что-то из семейсва водных духов, может быть каппа.

— Опасен?

— Для меня да. Для Господина — не думаю.

— Ты уже бывала здесь?

— Нет. Мой породитель говорила, что у этого мира есть осколок, но упоминала, что здесь не действуют законы старших духов. Этот осколок должен был сгинуть, но ваши привязали его как хвост. Вот он и тянется. Не умирает, но и не живёт в полной мере.

— А почему не живёт?

— Малый слишком, — легко ответила дух. — Он живёт на том, что отверг Город.

— Не ожидал, что у тебя такие богатые познания, — заметил я.

— Это то, что скажет тебе любой дух, если ты его спросишь.

— А откуда вы все вообще взялись в нашем Городе, ты, случаем, не знаешь?

— Мой породитель говорила, что раньше некоторые из нас жили в других мирах, и пришли по Астралу…

— Зачем? И откуда?

— Зачем? Ну… чтобы жить. Раньше говорят, ваш мир был закрытым. Ну а астрал — он везде… Прежний мир мой породитель описывала, как мир болот. Название… мм… Тальхеор, вот. Точнее, конечно, изнанка Тальхеора.

— И везде есть слои? — удивился я.

— Ну… Да. Вот время, говорят, только здесь течёт нелинейно. У нас говорят, «всё возможно в подлунных мирах».

Любопытно. И такой богатый кусок лора мироустройства и те и другие — просто отбрасывают? Надо будет при случае хорошенько поговорить с тем же Миртом, что он думает обо всех этих иномирцах.

— Скажи, Аэя, а какова вероятность, что ты могла в прошлом быть человеком?

— Нулевая, — не задумываясь ответила призрак. — Меня создала прародительница. Она же и выгнала потом, как неудачницу. Но родом мы из астрала…

Этот короткий разговор заставил меня ещё больше задуматься. Я примерно понимаю принцип работы эхо, так что она бы и дочерью говорящей лампочки себя назвала, если так полагается по сценарию.

Парк выходил на пустую одностороннюю дорогу, лежащую под длинным старым домом. Окна выходили как раз на дождливую пустошь, через которую я шёл.

Здесь фонари светили реже, да и места выглядели более запустелыми. Но чуть выше за ними виднелось свечение. Алое, примерно как тот странный дом, в котором я уже однажды бывал. Теперь остатки сомнений окончательно развеялись — я был почти на месте.

Окна в странном доме, зажатом между многоэтажек, горели алым. Сейчас я уже знал, что это из-за тяжёлых вишнёвых штор, которые висели по всему дому.

Никто здесь на нас не смел нападать, потому остаток пути пошёл спокойно. Место было тревожным. Слабое освещение, пожухлая осенняя трава, дождливая погода. Будто здесь было своё собственное время.

Здесь было непередаваемо тихо, хотя прохладный ветерок порой пробегался по телу. Будто это место застыло, а люди в один момент исчезли.

Наконец, я свернул и оказался перед двухметровой аркой и оказался у ароочного входа.

— Ээ… — я поискал взглядом застывшую над входом уродливую гаргулью, от одного вида которой было не по себе. — Ханичка? Это Полярис.

— Имя мне Хааничасосбернон, астральный демон-страж, служащий владыке Пламени, — прохрипело чудовище низким, далеко за пределами диапазона человеческого слуха голосом. — Должнику позволено войти.

— И-и, так и знала, что ты связан с демонами! Какой ужас! Я не хочу развоплощаться! — послышалось нытьё из ящика.

— Да не, она душка, — заверил я призрака и вошёл внутрь распахнувшихся передо мной ворот.

Внутри всё было так же, как и в тот раз. Старая утварь, приглушённые тёплые огни. Только запахи чуть изменились, и теперь преобладали нотки ромашки и сухофруктов, будто варили то ли чай, то ли компот.

— Есть кто-нибудь? — спросил я.

Тишина.

— Здесь артефактов на целое состояние! — с предыханием шепнула мне призрак.

— Даже не думай что-то брать. Это мои друзья, так что помни о договоре и не причиняй им вред… пока я не прикажу обратного.

— Господин, я не боевой дух! И я не хочу проблем с демонами.

— С чего ты взяла, что это демоны?

— Это ведь огненная ведьма, да?

— Что ты о ней слышала?

— Что она ест таких, как мы! Но вы же меня не для неё принесли, правда, Господин? И ещё она ставит клеймо раскалённым серебром. И сжигает всех, кто…

— Понял, — оборвал я её безусловно полезный список заслуг.

Однако мы уже были у лестницы наверх. Я глянул на кухню, но там сегодня было пусто. Поднялся на второй. Красные ковровые дорожки, будто в небольшом старом театре. Тяжёлые шторы. Лёгкий полумрак едва горящих ламп.

Дверь в покои Руты приглашающе отворилась и изнутри полился яркий свет пламени.

— Полярис, — приветствовала меня она. — Ты вернулся. С одной стороны, ты не спешил, с другой — пришёл раньше, чем полагалось. Но я рада видеть тебя.

— А я рад слышать, что ты рада. А то гаргулья на входе, похоже, меня невзлюбила.

— Хания просто тебя не знает. Так с чем ты пришёл?

— Со временем и с вопросами.

— Вопросы… Да, полагаю, у тебя их много.

Внутри было душно и очень жарко. Сотни свечей по всему помещению, да ещё и тяжёлый запах благовоний.

— У тебя уже есть достаточно времени, чтобы поднять инкарнацию на следующий уровень? — спросил я в лоб.

— Нет. Потому я и сказала, что ты пришёл раньше, чем нужно. Но такую сумму мне не собрать так быстро, даже имея очень хороших друзей.

— Прости за нескромный вопрос. Как проявляется твой ноль? Ты… это какая-то магическая болезнь?

— У меня есть очень хорошая аналогия, которую ты быстро поймёшь, — сказала Рута. Голос у неё был чётким, хорошо поставленным, будто она была профессиональным диктором. — Не так давно в большом Городе наш общий враг попытался повторить события Несбывшейся. Насколько я знаю, нас спас герой, о котором никто даже не знает…

— Знаю, видел всё с первых мест, — криво улыбнулся я.

— Пропустить такое количество магии изнанки через себя… В неподготовленное тело… Полагаю, разум этого героя едва не расплавился. Я хорошо понимаю, что чувствовал этот пробуждённый, ведь почти то же самое сжигает меня саму изнутри. Только герой чувствовал это короткий период и, сохранив свой разум, вернулся призраком-полукровкой. А я — чувствую это всегда.

Она приблизилась ко мне. В жутких глазах плескались языки живого пламени. Будто за оболочкой девушки горит настоящий костёр.

Я подошёл ближе, снял со спины ящик и сел рядом с Рутой. Та продолжала смотреть на меня немигающим взглядом и тяжело дышала, выпуская струи раскалённого воздуха.

— Сколько времени ты собрала?

— Сто тридцать пять лет.

— То есть с момента нашего прошлого разговора ты получила двадцать лет?

— Я не могу покидать этот дом, Полярис. Он весь — одна большая сдерживающая печать, чтобы защитить меня от самой себя. Если у тебя нет девяти сотен лет, ты мне пока не поможешь. Но Город живёт долго. Я выдам тебе ещё один путеводный артефакт.

— Возможно, могу. Поэтому я пришёл с тобой договариваться. А не просто выплатить долг. Моя услуга будет стоить дороже. Но она того стоит. Во всяком случае, пока клиенты были довольны.

Ага. Один единственный, Таня. — добавил я про себя, но говорить понятное дело не стал.

— Что тебе нужно?

— Для начала, вопросы. Они помогут мне лучше понять общую картину, чтобы помочь тебе.

18. Договор с пламенем

— Хорошо.

— Сколько всего есть уровней инкарнации, и есть ли уровни ниже нуля?

— Самый высокий из известных — девятый. Самый низкий… Первый отрицательный — это чудовище. Я слышала об уровне минус два, но сказать что-то конкретное не могу.

— Значит, ноль — это нечто зависшее в пограничье?

— Верно. Поэтому переход стоит так дорого.

— Из минус первого на нулевой тоже?

— Я не знаю. Возможно.

— Значит, ты начинала с нулевого?

— Верно. Я родилась, как Стиратель.

— Как это произошло?

— Пробуждённый дал мне время.

— Но ведь не тысячу, верно?

— Всего сутки… — сказала Рута.

Хм, если так, то странно что она сама не догадалась о дробных числах инкарнации.

— И так было с самого начала?

— Пламя? Да. Я не соответствую Городу.

— Поясни.

— Пример будет тем же. Ты возжелал на шесть пунктов поднять своё могущество. Твоё тело и дух к этому были не готовы и не соответствовали этому параметру. Город исправил это.

— Погоди… исправил?

— Твоя душа пропиталась изнанкой. Теперь твои десять пунктов могущества принадлежат тебе по праву. Такова плата. Моя же плата в том, что существо, подобное мне, не может существовать по известным телу законам физики. Поэтому от этого жара меня не спасёт ничего, кроме времени. Тысячи лет.

— Вовсе нет. Хочешь, можем провести эксперимент, но потом сама думай, как меня в гости звать. Идти далеко. Или можем вложить больше. От этого зависит результат.

— Ты получил новый навык? — насторожилась Рута.

— Секрет фирмы, пока не заключим сделку.

— Что тебе нужно?

— Ты и дальше будешь честно отвечать на мои вопросы, когда я буду заходить в гости. И я хочу поднять уровень могущества ещё на пять пунктов. До следующего порога.

— Ты безумен? — удивилась Рута. — Разве ты не понял, что Город снова возьмёт свою плату за изменение условий? Человек не может обладать таким могуществом просто так. Теперь ты тоже частично дух, и это будет объяснять твою силу на каждом круге. Следующее изменение приведёт к тому же. Ты изменишься. Физически.

— Мне нужна сила, и я готов ради неё рискнуть. Предыдущий бонус мне очень понравился. Кстати, может простишь мне долг и оплатишь следующие пять?

— Ты нагл, Полярис. Безумен и нагл. Посмотри на меня. Хочешь занять моё место?

— Значит, это обратная сторона могущества? С тобой это происходит из-за него?

— Да.

— И ты не можешь просто снизить параметр?

— От могущества нельзя избавиться, когда оно становится подтверждённым. По крайней мере, зеркала не дают вернуть число. Поэтому мой единственный шанс — инкарнация. Переход на первый уровень означает обнуление.

— Оно обнулит могущество?

— Нет. Оно просто придумает роль, в которой оно будет оправдано.

— Насколько опасно быть наполовину призраком?

— Это будет вступать в конфликт с человеческой сущностью. Я наполовину огненный элементаль. Мою душу в своё время поймал план стихии огня. Поэтому жар жжёт меня изнутри.

— То есть ты сейчас со способностями элементаля, которых не может быть на текущем эхо. А я, выходит, становлюсь призраком Изнанки. И у меня тоже будет что-то такое, какие-нибудь призрачные разломы по телу?

— Понятия не имею. Я не знакома с Изнанкой. Ответ на нарушение правил может быть любым. Он может проявляться как психическое расстройство или особенная физическая болезнь.

— А есть примеры? Много вообще таких, как ты?

— Клятва, — покачала головой Рута. — Не могу этого сказать.

— Что ж, спасибо и за это. В твоих интересах было мне этого не говорить, чтобы я и дальше повышал могущество за свои услуги.

— Да, — чуть улыбнулась она. — Я думала об этом. Но есть шанс, что следующий подъём могущества ты можешь вообще не пережить. Я бы рекомендовала идти выше по моему параметру медленней. Тогда переходы будут менее резкими и пережить их тебе будет значительно легче.

— Почему ты мне не сказала об этом, когда я поднимал его до десятки?

— Ты был настойчив. Мои причины ты сам только что описал.

— Значит, нам уготовано ещё много обоюдно полезных встреч.

— Пока я не знаю что ты предлагаешь, Полярис. Может, и так, но сперва твоя очередь показать своё чудо, — заявила Рута. — Что ты хочешь взамен?

— Предложу дружбу, потому что работать мы с тобой будем тоже в несколько этапов. Собственно, сколько ты будешь готова вкладывать в себя времени. Начать можем с сотни лет. Остальные останутся в оплату мне и для тебя на свои нужды.

— Какой процент времени ты заберёшь себе?

— Я думаю, моё повышение до пятнадцати для тебя — копейки.

— Двенадцати. Это для твоего же блага.

— Тринадцати.

— Сперва покажи своё чудо. Затем получишь плату, — недовольно сказала она.

— Ещё пару вопросов. Они нужны для того, чтобы я понимал, как будет работать моя характеристика. Что случится, если ты станешь первого уровня? — резко сменил я тему. — Будешь неписем?

— Да, я стану обычным жителем. Простым человеком. И этот жар наконец отступит. Но боюсь, я просто не доживу до этого. Моё тело с каждым циклом распадается всё больше.

— И это снизит твоё могущество?

— Каким я стану жителем Города — решит уже он. Может, я буду одарёной девочкой с пирокинезом, я не знаю. Моё могущество будет связано с эхо, а значит всегда будет соответствовать миру и не станет выжигать меня изнутри. Просто оно будет максимальным на эхо ниже двухсот. Жаль, что я до этого не доживу.

— Доживёшь, — заверил я. — Ещё вопрос, если житель Города потеряет свою единицу, он что, станет таким, как ты?

— Это невозможно. Обратного пути для тех, кто здесь, уже нет. Первоуровневых временем спонсирует сам Город. Считай это оплатой за участие в сценарии.

— И будешь просто жить как один из множества неписей? Без памяти о себе?

— Думаю, мои друзья найдут меня, — выражение лица Руты потеплело от мысли о них. — Другого пути решить мою проблему не существует.

— Тогда последний вопрос перед чудом. Откуда ты взялась до того, как стала нулёвкой? Ты знаешь, где Город берёт стирателей?

— Стирателей… — повторила она задумчиво и сделала большую паузу. — Мы просто подходящие для этой роли исполнители. Осколок вымытой в астрал души, который Город даёт форму и накачивает силой аспекта. Но даже такие как мы хотят жить.

— Ты помнишь свою прошлую жизнь?

— Ты обещал, что этот вопрос будет последним.

— Как скажешь. В прошлый раз у тебя было зеркало, показывающее параметры. Могу я показать тебе свои?

— Конечно, если это необходимо, — она потянулась к чёрному пологу, закрывавшему огромное зеркало.

Мы синхронно отвернулись от зеркала и посмотрели друг другу в глаза. А когда вернулись к параметрам, там уже был мой список.

— Смотри вот сюда, — я ткнул пальцем в самое важное.

Тип инкарнации: «3, 01»

— … одна сотая? — сразу поняла Рута. — Разве так можно?

На лице девушки читалось замешательство.

— У меня да. Можем и тебе так сделать. Хочешь?

Она замешкалась из-за избытка чувств.

— Д-да… да, конечно. А как это проявляется? Чем это отличается от просто трёх?

— Город вернул мне мою кошку. Есть ещё опция с переездом.

— Для меня такой опции нет, — она покачала головой. — Я привязана к Несбывшейся.

— Потому я и спрашивал тебя про разницу между первым и нулевым. Я не знаю, как может быть «между». Так что элемент рандома обязательно будет. Пока что все, кто проходил через эту процедуру, оставались довольны. Технически любая прибавка должна делать жизнь лучше.

— Хорошо. Я согласна. Сделай это со мной.

Она снова едва не поднялась со своего кресла, взявшись за подлокотники, но я поспешил её остановить.

— Не стоит. Просто коснись зеркала.

Уровень сложности «30»

Уровень эхо «10»

Тип инкарнации: «0,1»

Критическая точка «4 сут, 12 ч. 04 мин.»

— И…? — замерла в ожидании Рута.

— И всё, — закончил я за неё. — Ты же знаешь, как работает инкарнация? Чтобы она произошли изменения, должен смениться круг.

— Да, точно. Прошу прощения, я немного взволнована.

Это на самом деле было сильным преуменьшением. Девушка-элементаль буквально дрожала от переполнявших эмоций. Мне даже на какой-то миг сделалось не по себе — вдруг ещё изменений будет недостаточно, и она подумает, что я её обманул. Такой облом не прощают.

— Хорошо… у тебя ещё остались вопросы?

— Поднимай мне могущество, как договорились. И давай артефакт на возвращение сюда.

— Не наглей, Полярис.

— Хорошо, не поднимай и ничего не давай. Будем считать, что мы в расчёте.

— Ты так зол, будто недавно узнал всю тёмную правду этого мира, — на лице у Руты появилась лёгкая улыбка.

Вот же… следит она за мной что ли?

— Так что?

— Приходи на следующем круге, Полярис. Когда я увижу все результаты твоего чуда. Только что я потратила очень большую сумму, потому что поверила тебе. Если окажется, что всё это зря… я могу просто сжигать дотла весь твой район, пока Город его не сотрёт.

— Давай без угроз. Ты в любом случае собираешь время на повышение инкарнации, разве нет? Осталось ещё девять десятых.

— Хм. Если так, то ты прав. Но в любом случае, приходи ко мне на следующем круге. Нам обоим есть, что дать друг другу.

— Принято, — ответил я и взял амулет в виде дырявой монетки, который мне протянула Рута.

— Удачной охоты, призрак.

Я криво улыбнулся и встал. Кивнул на прощание и направился к выходу.

Но у самого входа остановился и обернулся.

— Кстати, забыл спросить. Не против, если я в следующий раз возьму с собой друзей?

— Да, бери… если полностью им доверяешь. Но учти, что за свои услуги я беру столько же, сколько будет вложено. Особые права здесь только для третьих… и для тебя.

— А что за третьи?

— Фракция.

— Подробности?

— Клятва.

— Вот и поговорили… — усмехнулся я. — Ладно, бывай!

И уже не оборачиваясь, вышел из бани, царившей в комнате живого элементаля.

— Фу-у-ух! — выдохнула по ту сторону двери призрак.

— Да ладно, разве было что-то страшное?

— Ты… ты так говорил с огнём, будто это она тебе что-то должна, хотя, как я поняла, это ты был должен.

— Уже нет. Это называется выгодная сделка, — не согласился я.

— К кому я попала на службу… — начала ныть призрак.

Я только хмыкнул и прошёл от двери до лестницы по красному ковру. Спустился вниз по высокой узкой лестнице и вышел обратно на первый. Здесь ничего не изменилось. Дом был пустым. На этот раз гостей у Руты не наблюдалось.

Возникло большое искушение одним глазком прошвырнуться по этажу и глянуть, что ещё здесь есть. Но я его подавил. Прошёл к выходу из дома и потянулся за ручкой, чтобы открыть дверь, но в этот момент она открылась сама, и в меня что-то влетело, до болезненных звёзд перед глазами шибанув по башке.

— А-а! Ты! Полярник? У-у, внезапный поворот сюжета.

— Привет, Аня, — сказал я и поднялся, отряхнулся и подал руку девушке. Но та оставалась лежать у входа и странно смотреть в потолок. — Живая?

— Смотри, — вдруг сказала она и ткнула пальцем вверх.

Я поднял голову и на потолке увидел что-то вроде светящегося созвездия.

Посыпалась крошка, и с потолка упали два небольших светящихся камня.

— Ащщ! — она оттдёрнула руку, подула, затем стянула со стола рядом старую вышитую тряпку. — Не смотри, второй твой, бери.

— Что это вообще такое?

— Концентрирована огненная мана. Иногда она появляется в доме. Если однажды тебе понадобится источник чистого огня — ты знаешь, где его взять.

— Как это использовать?

— Сам разбирайся. Что ты здесь делаешь?

Она резко поднялась и настороженно посмотрела мне в глаза.

Одета Луричева была так же, как всегда. Тёмно-серые шорты и серая рубашка, кеды, мальчишеская короткая стрижка и ухмылка с чёрным галстуком.

— В гости зашёл. Проблемы?

— Нет. Но я хочу с тобой поговорить.

— Зачем?

— Ты должен подождать меня. Я ненадолго. Минут на двадцать.

— Двадцать минут впустую? Зачем? — повторил я.

— Да оплачу я тебе твоё время, Полярник! Я твой квестовый персонаж. Ты должен играть свою роль до конца.

— От тебя квесты не принимаются. Так можно снова оказаться где-то вроде того трамвая.

— А потом очутится в волшебном доме, где с потолка капает сила, а в его сердце обитает настоящее пламя. Рискни — и ты в дамках. Так поступают герои.

— Я не герой. На данном этапе скорее манчкин.

— Печаль-беда, — она картинно приложила руку тыльной стороной ко лбу. — Но ведь ты всё ещё можешь измениться?

— Не паясничай и не тяни время. Делай что надо, долго ждать не буду.

— Это то, что я хотела услышать. Думай обо мне. Скоро буду, — она послала мне воздушный поцелуй и рванула к лестнице. — Кстати, классный ящик!

— Я знаю, — буркнул я и вышел на улицу.

Гаргулья снаружи спала. На моё появление она не обратила никакого внимания.

Призрак же сразу запищала:

— И-и-и, сама вестница сказала, что я крутая!

— Ага, самый лучший в мире ящик. Великий Мару гордится тобой, — не удержался я от сарказма.

Но простодушный призрак принял это за чистую монету.

— Правда? Ух ты!!

Я снял её с плеч и поставил ящик рядом с собой, а сам присел на порог заброшенного дома, меж двух кустов пожухлого терновника.

Вспомнились студенческие годы в нулевом мире, где я часто перекусывал булкой с кефиром вместо еды. Интересно, в ящике портятся продукты?

— Ты назвала Аннушку вестником? Это её титул или кличка?

— Ну… работа, разве нет? — удивилась Ааэа.

— И в чём она заключается?

— Ходить по слоям. Ты не знал? Она часто бывает на Сумрачном рынке.

— Во-от как.

— Говорят, она приносит несчастья. Ещё говорят, что распутная она. И сумасшедшая. И… — призрак остановилась, а я посмотрел на прислушивающегося к нашему разговору стража.

— Теперь будь хорошим ящиком и помолчи. Кроме слухов есть хоть один факт?

— Ну… Не знаю. Я с ней дел не имела. Я же мелочь, а она — вестник.

— Вестник чего? Она почту по слоям разносит что ли?

— Ну… не знаю я! Вроде бы информацией торгует и дорожными картами. Доставка тоже. Просто её у нас никто не любит. Да и у ваших тоже, я слышала.

Я пожал плечами.

— Рискну предположить, что за характер.

Следующие двадцать минут я, каюсь, потратил впустую. Посмотрел на странное небо, безуспешно пытаясь найти что-то знакомое, дышал чистым воздухом, глазел по сторонам, немного прошёлся по окрестностям.

Вид тёмной заброшенной улицы окрашивали запах трав и уже уходивший запах дождя. Сказал бы мне кто лет в двадцать, что я буду так кайфовать от того, что просто могу свободно ходить по улице и дышать чистым воздухом.

Всё это — результат уничтожения жизни миллионов людей в другом мире. Возможно. Пока сам не разберусь — верить в это я не хочу. Как не верю в то, что даже имея знания из этой реальности, мы сможем свергнуть или подчинить власть имущих в нулевом мире. А здесь у нас есть всё для создания нового.

Ценой больших жертв?.. Где правда?

За своими мыслями я потерял счёт времени, но вскоре меня вывел из размышлений звук открывающейся двери.

На пороге стояла невероятно довольная собой Анна Луричева, сияя широкой улыбкой.

Увидев меня, она солдатской походкой направилась ко мне, зачем-то маша руками, будто на строевой подготовке.

— Полярис! Сегодня замечательный день для свидания!

— Ты не в моём вкусе.

— Ну и зачем ты мне врёшь? Пошли, устрою экскурсию.

— Нет, сначала ты пояснишь, что тебе от меня нужно. И не вздумай опять говорить, что «это нужно сначала увидеть». Это уже баян.

— Ты не знаешь, что такое экскурсия? С таким подходом к свиданиям не удивительно, что у тебя нет девушки.

— Моя личная жизнь тебя не касается.

— О-о. Давай для начала покажу тебе кафе одно неподалёку? С этого экскурсию и начнём. Я хочу, чтобы ты полюбил это место.

19. Вкус времени

Она взяла меня за руку и решительно потянула за собой.

Сейчас я ей поддался уже без опасений, с двумя козырями в рукаве, в виде могущества и акцессии. И если о первой она была в курсе, то о второй не могла знать.

— Смотри. Это старая швейная фабрика. Здесь иногда случаются странные необъяснимые вещи. А под ней, видишь, зелёный дом с православным крестом? Это не церковь, а какая-то миссионерская организация, что раздавала пищу бездомным на постоянной основе. Сейчас там никого нет. А вот напротив — мой запасной дом. Почти каждый мой круг начинается в психушке или зоне сдерживания.

— Это твоя плата за могущество? — понял я.

— Агась.

— Сколько?

— Секрет.

— Ну да, кого я спрашиваю…

— Это заброшенный завод. Видишь единственный горящий в ночи огонёк? Это его смотритель. Жу-уткий скряга! Зато удивительные вещи делает из тех, кто забредает внутрь, — она ткнула пальцем в мрачное двухэтажное здание из красного кирпича. — А вот это — Счастливый дом. Правда счастливый. Там что-то случилось со временем, и призраки людей, живших здесь, проживают по кругу самые счастливые дни в своей жизни. Раз за разом, раз за разом! Хотел бы так?

Я посмотрел на высокую сталинку с большой современной серой дверью. Рядом росло, почти врезаясь в стену дома, красное дерево, с яркими, выбивающимися вишнёвыми листьями.

— Хотел сказать нет, но потом подумал, что это сильно зависит от того, что на другой чаше весов. В Городе — нет, не хотел бы. Но если на другой чаше весов — возвращение в нулевой мир…

— Вот это и отличает родившихся в нулевом и стартующих в эхо.

— К чему это ты?

— Почти пришли. Так, сейчас. Иногда он меняет своё место.

Аня наклонилась к земле, открывая великолепный вид на тёмно-серые короткие шорты,что этого были слегка прикрыты длинной серой рубашкой.

Я действительно соврал, если говорить о её фигуре. Но всё остальное, вроде странностей, мутности и прочих очевидных минусов, перевешивало.

Однако гипнотизировать взгляд ей это нисколько не мешало.

— Дай лапу, мой спутник в отчаянии, — произнесла она над нарисованной на песке фигурой, и из земли вылез небольшой фырчащий пёс с приплюснутым носом и расцветкой сиамской кошки. Кажется, мопс?

— Твой фамильяр? — спросил я.

— Божественный саммон. Полезный.

— Что за божество?

— Ищи путь к еде, давай, — Аня почухала собаку за ухом, и та помчалась куда-то дальше по улице. Затем девушка обернулась ко мне. — Ты всё равно её не знаешь.

— Я слышал, связываться с богами опасно, вот и спрашиваю.

— С сильными культами не стоит. С полузабытыми слабыми богами — полегче. Они тоже пытаются гнуть своё, но по сути они в тебе заинтересованы больше, чем ты в них. Помнишь, сколько было божеств на круге звериных месяцев? В году больше праздничных дней, чем обычных. И это только зверобоги.

— А у тебя кто?

— Подожди. Не торопи сценарий. Разве ты не знаешь, что сперва нужно угостить девушку ужином?

— Я не знаю, что у тебя на уме, но если там опять нужно рисковать жизнью в оплату твоего ужина, первой я прибью тебя, да будет моим словам свидетель Великий Мару.

— Мару? Астральный бог уюта и лени? Серьёзно?

— Абсолютно. Вера Великого Мару находит полный отклик в моей душе. Я хочу каждый день проводить, играя музыку в своём саду, в окружении своих друзей и близких.

— А не надоест?

— Когда надоест, тогда и посмотрим.

— А ты эгоист… хотят ли твои близкие и друзья этого? Или… Город всё сделает, верно? По воле твоей, о великий подниматель уровня инкарнации?

— Нет, блин, они хотят не-жить в апокалипсисе. Не неси чушь, Луричева.

— Пришли. Идём внутрь.

Хлопки крыльев. Поток ветра, будто взлетает вверх стая ворон. Но никого нет. Город пуст и безмолвен.

— Пам-парам! — пропела Анна и обернулась ко мне. — Не волнуйся, тебе понравится.

Вот после этих слов наверное и стоило повернуть обратно. Призванная собака пропала, как только привела нас сюда, подавая хороший пример.

Аня ухватила меня за руку и повела под вывеску без названия.

Внутри было мрачно, но после тёмной улицы казалось, словно здесь очень светло.

У барной стойки никого не было. Дальше — шли одинокие комнатки, слегка прикрытые полупрозрачной тюлью. В помещении выдерживался арабский стиль — в основном архитектурными решениями, но с сильной примесью советских времён и самопала — на полу лежали старючие затасканные ковры, а под потолком мелькали новенькие диодные гирлянды, немного выбивающие из атмосферы старинности места.

— Седьмой столик, пожалуйста. Два нефильтрованых пива, кальян и закуску поразнообразней.

— Кому ты это говоришь?

— Сама с собой. Разве ты не видишь, я отыгрываю роль. А ты очень плохой актёр.

— Больно надо, — поморщился я. — Почему я вообще пошёл за тобой?

— Потому что мне очень идут эти шорты и образ таинственности, — ответила Анна.

— А зачем тебе две кружки пива?

— Так…

— Хрен с тобой. Тёмного.

— Тёмного, — повторила Аня. — И всё остальное. Яблочной нахлы и мой любимый ледяной тортик.

Всё это она произнесла в пустоту, ни дрогнув ни мускулом. Затем, что-то весело напевая себе под нос, пошла шутливой строевой походкой к уютным, мягким, обтянутым цветастым покрытием диванам и резному деревянному столу.

Ни единого человека по пути. Я специально поглядывал по сторонам на другие столики. Но это не помешало на нужном столике оказаться трём кружкам пива, двум подносами с закуской и не вписывающемуся в картину торту с обилием мороженого.

— Что в оплату?

— Время, — не стала отпираться она.

— Какой курс?

— Ты платишь не за заказ, а за проведённое здесь время. Но, если по итогу ты не съешь всё, что заказал, цена может резко возрасти.

Я посмотрел на подносы с едой. Угощение было щедрым, но на первый взгляд никакой подставы нет. Вполне по силам обычному человеку, хотя порции действительно больше привычных в кафе.

Тарелка зажаристой картошки фри с чесноком, сушёные кальмары, зажаренные и покрытые хрустящей корочкой кольца кальмара и лука, три подставки с соусом, покрытые приправами и сыром сухарики, небольшая нарезка разных видов сыра, крохотная пиала с оливками и кусочки сушёной рыбы. А, и грибы с луком в масле…

— Ты всегда так ужинаешь?

— Свою половину я осилю. Хотя две кружки вместо одной были неожиданным ударом. Ты хитёр, Полярис. Здешняя выпивка хорошо развязывает язык даже тем, кто был заядлым алкоголиком.

— Как всегда, ты говоришь о подводных камнях уже после. Хорошо, что зная тебя, лично я заказал только кружку тёмного. Но с удовольствием разделю с тобой часть трапезы. Если мне понравится разговор и закуска.

— Полярис! Ты хочешь оставить девушку платить за двоих?

— Посмотрю в ценник — решу. Это более великодушно, чем та «шутка» с трамваем.

— Брось, ты же жив.

— Ну так и тебя здесь никто не убивает, — пожал плечами. — Рейтинг доверия к тебе у меня ниже плинтуса.

— Но ведь фактически я тебе помогла. Постоянно помогаю! И вот мне за это прилетело.

— Да, так бывает с непрошенной помощью, — не стал отпираться я. — Не припомню, чтобы у тебя просил оказаться в ситуации, где рискую жизнью.

— Ну хватит уже вспоминать тот трамвай.

— При чём тут трамвай? Меня вот и про могущество никто не предупреждал, а теперь оказывается, за это есть плата.

— Ты сам принимал решение. Я тут вообще не причём. Тем более, что ты, видимо, от злости за это решил повторить, — насупилась она.

Во, наконец-то мне удалось её зацепить и немного вывести из себя.

Тем более, что у меня самого внутри закипало раздражение. С чего вдруг эта особа в курсе всех наших договорённостей с Рутой? В следующий раз нужно будет обговорить ещё и секретность. И цену повысить, да. Ибо нефиг.

— На всё можно смотреть под разными углами. Может, ты не смогла меня убить оплатой трамвая и потому решила отвести туда, где я сам по преступному сговору и незнанию убьюсь. Это как дать человеку с головной болью таблетку с мышьяком в обёртке из под цитрамона и говорить «сам виноват».

— Ну хорошо, ты на меня зол. Дальше что?

— Понятия не имею. Исправляйся. Или я пошёл.

— Э-э-э?

— Ты говорила, я тебе зачем-то нужен? Что хотела-то? — напомнил я растерянной девушке.

Я дал ей время на размышление и попробовал пиво. Осторожно, сперва понюхав — на запах, цвет и вкус — пиво как пиво. Закуски тоже выглядели нормальными. Картошка ещё была горячей, как и зажаристые сырные шарики и кольца кальмаров в панировке.

М-м-м! Да, это действительно вкусно. В такое кафе бы и я сам сводил кого-нибудь.

Во времена апокалипсиса я уже давно не чувствовал вкус пищи. Я просто ел, что было доступно, и сетовал на пустую трату времени для кормёжки тела. Сейчас же мне будто и правда было чуть за двадцать, и вкус жизни чувствовался во всём, даже в таких простых вещах, которые в последние времена уже были мало кому доступны.

— Кто всё это делает и из чего? — спросил я, поняв что Аня зависла и отвечать не спешит.

— У этого кафе нет своей пивоварни, а на кухне, как ты понял, нет поваров, — сказала она.

— Тогда откуда всё то, что мы будем есть?

— Отсюда, — она улыбнулась и ткнула пальцем себя в висок. — Всё имеет такой вкус, как самое лучшее такое блюда в твоей жизни. Как результат, кружка крепкого тёмного пива будет лучшей из твоей памяти. Прямо как в юности — обычно это работает так. Алкоголь здесь совершенно не причём.

— Интересно.

Выходит, в ловушку она всё же меня заманила. После своей первой кружки много лет назад, ещё в подростковые годы, само собой я был слегка пьян. Надеюсь, на Аню это тоже распространяется, так что ей двух кружек тоже должно хватить. Если только она специально для такого случая не тренировалась перед первым пивом в жизни глушить водку…

— Так что ты сейчас будешь есть копию своей памяти. Здорово правда? — Анна усмехнулась, сбросила кеды, затем забралась с ногами на диван, расставила колени и села по турецки. Затем взяла кальян и затянулась. Выдохнула в потолок. В помещении запахло яблоками.

— Дробные числа, — сказала она, выпуская остатки пара изо рта. — Как у тебя это получается?

Я снова про себя обругал Руту за болтливость.

Анна жадно пожирала меня взглядом.

— Магия и чудеса, — развёл я руками. — Сама попробуй.

— Пробовала. Так не задумано.

— Ну вот, говорю же — магия и чудеса.

— Похоже, ты входишь во вкус. Так нравится путь героя? Любишь быть в центре внимания, Полярис?

— Не неси чушь.

— Не, я не против. Я тоже очень люблю внимание. Театр ведь не возможен без зрителей, верно?

— Мне плевать на внимание кого-то вне строгого круга ограниченных лиц. А какое тебе есть дело до моих техник — прошу пояснить. Хочешь заказать услугу?

— А ты хочешь ко мне домой?

— У твоей подруги есть волшебное зеркало, можем воспользоваться им, мне плевать. Если тебе нужно это.

— Нет, пока нет. Но есть те, кто возможно хотели бы воспользоваться твоими услугами. Интересует?

Я задумался. Много времени — это быстрая прокачка. Много славы — это выше шанс сдохнуть или огрести проблем. А зарабатывается, как казалось, вполне неплохо и на перепродаже трофеев. Может случится так, что я не успею переработать всё полученное время в силу. Для могущества нужно или много кругов, или быть готовым получить по шапке, принудительно став героем.

— Не очень. Гораздо больше меня интересует, чтобы ты об этом помалкивала. И тогда, возможно, я буду помогать и дальше тебе, и тем из твоих друзей, которым это действительно будет нужно, несмотря на любую цену.

Если чего-то сильно не хочется делать — просто поставь ценник повыше.

— Значит, хочешь оставаться в тени? Как интересно! — улыбнулась она. Затем протянула мне трубку кальяна, а сама принялась залпом пить пиво.

Я затянулся и слегка закашлялся. Тело было ещё не очень привычно к такому. Курить я начал довольно поздно, когда появились реальные причины для нервов. Но тем не менее, суть была даже не в этом.

— Ага, — ответила Анна на незаданный вопрос. — Он на горячем шампанском с некоторыми дополнениями. Мой любимый.

— Ты таки решила меня споить. Зачем тебе это?

— Меня откровенно обижает твоё недоверие. Я ведь первая, с кем ты поговорил после пробуждения. По всем законам драматургии, это не может быть просто так. Наши судьбы незримо связаны красной нитью…

— Это ты зонтику моему расскажешь.

— Великие боги, какой же ты колючий. Это обязательная часть образа?

— Для тебя — да.

— Всё. Хватит. Пей. Ты из тех, кто добреет, когда пьёт, или наоборот?

— Тебе эта информация ничем не поможет. Сперва ты клянёшься именем бога смерти, что никому не расскажешь о моих навыках, тогда я пойму, что ты раскаиваешься за случай с трамваем. Кстати, почему мне просто не выдали амулет возврата?

— Нельзя было, — буркнула она. — Первый раз нужно самому. А как мне перетащить новичка сюда, по-твоему?.. Ну хорошо! Твоя взяла. Клянусь именем Тефнут, что никому не скажу…

— … и не напишу, и никаким иным образом не дам знать… — добавил я, и девушка нехотя повторила.

— … о способностях Поляриса.

— Если ты видишь потенциально сильно нуждающегося в моих услугах в обход официальных специалистов сходки, то сначала говоришь мне, а уже потом, если я одобряю, ты связываешься. С дробями цена будет ещё больше, а отбор — строже. А в таких случаях, как с Рутой, будем думать отдельно и заключать специальный договор. Он может быть и дешевле, кстати. У бывших стирателей ведь есть не только могущество?

Анна забрала у меня трубку и затянулась кальяном, после чего залпом допила вторую половину первой полулитровой кружки.

— Я… да, усекла. Меня это подводит. В смысле, подходит, вот.

— Закусывай давай, — посоветовал я.

С едой было так же. Каждое блюдо было лучшей версией себя в моей памяти. Так что помогал девушке справиться со всем заказанным с большой охотой. Параллельно посматривал на время, на случай всяческих аномалий. Но оно шло обычным образом.

Анна последовала моему совету и налетела на еду. Вид у неё был, будто с голодного края. Так что с едой она бы и без меня имела все шансы справиться.

— Хорошо. Теперь, если уже есть кто-то на примете — говори. Или если есть ещё какие-нибудь предложения.

— Да и… да. Моя клиентка не любит покидать свой особняк. Ей нездоровится.

— Понимаю, — кивнул я.

Ещё один бывший стиратель?

— По этой причине я думаю, что ты можешь не переживать насчёт тайны. Она никому не расскажет, даже если бы захотела.

— Интернета у неё значит тоже нет?

Аня смущённо улыбнулась.

— Ты ведь ей ещё ничего не успела сказать?

— Да когда бы я успела? Ты встретил меня лбом в дверях. До сих пор болит. Будет шишка!

— Холодное приложи, — посоветовал я.

Она хмыкнула и продолжила ликвидировать запасы пива.

Я осторожно потянул кальян, и в голове сразу слегка закружилось. Видимо, здесь тот же принцип.

— В общем, я просто сразу о ней подумала. И она умеет молчать.

— А ты не хочешь сперва дождаться, пока всё сработает с Рутой? Вдруг я ей наврал?

— Я видела дробную характеристику, Полярис. Я верю в числа.

— Хорошо. Чем она владеет и что из себя представляет?

— Тебе понравится!

— Ага. Верю и слушаю тебя.

— Её зовут Лора Семицветная. Индекс фокусировки.

— Как это работает?

— О-о-о. Я боюсь представить, каким ты станешь, получив такой навык!

— И что он делает?

— Это нужно видеть!

— Понял. Не интересует.

— Ну Поля-а-ар!

— Ты меня чем купить пытаешься? Я это имя впервые слышу.

— Хорошо. Давай так. Ударь меня.

— Что? — не понял я. Зол я на неё, конечно, был, но бить лицо девушке в кафе… как-то это чересчур.

— Ладно. Брось в меня что-то. Только не еду — оштрафуют…

— Хочешь вилкой в глаз? — предложил я, снимая зубами со столового прибора соломинку картофеля.

— А предложить альтернативу? — вздохнула она. — Ладно, бросай. Не сдерживайся.

Что я и сделал. Правда метил на всякий случай всё-таки не в лицо.

Однако девушка вдруг непостижимым образом увернулась, причём не пролив ни капли пива и не уронив свой шарик сыра с вилки.

Вилка беспомощно стукнулась тупым концом о диван, и Анна протянула столовый прибор мне обратно.

— Повышенная ловкость? — спросил я.

— Не совсем. Круче. Но это… сложно объяснить. Так что можешь считать так.

— Ну, я ожидал большего. Но если твоя Лора готова принести такую же клятву молчания, мы можем встретиться.

— Ты жесток… и суров… Но она примет твои условия.

— Когда хочешь нанести ей визит?

— Я сама приду за тобой, когда договоримся.

— Едем на трамвае?

— Боги, нет! — всплеснула руками Анна, волшебным образом не разлив ни капли пива. — Дойдёшь до Руты, а дальше я проведу. Она живёт здесь, на Несбывшейся.

Затем она одним махом допила свою кружку пива и поставила на стол, довольно улыбаясь. Закинула в рот хлопья сушёных кальмаров и затянулась кальяном.

— Ну что, если всё обсудили, то я, пожалуй, пойду, — сказал я, допивая остатки пива.

— Пойдёшь? Куда? Стой, Полярис! Ты не можешь оставить меня один на один с этим всем!

— Сама заказала, — пожал я плечами.

— Ну пожалуйста! — буквально взмолилась она. — Я тебе тогда ещё что-нибудь покажу. Тебе понравится.

— То, как ты меня уговариваешь, заставляет думать, что там снова что-то не чисто.

— Давай ещё по одной, я доем и продолжим экскурсию? Я тебе такое бонусом покажу! Ну же, Полярис. Я же подружиться с тобой хочу!

20. Край

— Чёрт бы побрал таких стрёмных друзей как ты. Ладно, посидим ещё немного, так и быть. Если сумеешь меня развлечь разговором.

— О чём?

— Например, о Сивилле.

— Что конкретно тебе нужно? — спросила Анна, но было видно, что этот вопрос ей был не по душе.

— Меня интересует её теория об устройстве Города. Раз уж вы знакомы, ты должна быть в курсе?

— И всё? Конечно, я в курсе, — быстро успокоилась моя собеседница.

— Тогда обрисуй в двух словах. Время тебе, пока я допью своё. Кстати, как это здесь работает с заказами?

— Официант! Нам ещё по стакану пива! — сразу крикнула Аня, а затем бросила мне. — Увидишь.

И соврала. Потому что вся суть была как раз в том, что я ничего не увидел. Стакан тёмного и нефильтрованого просто оказались на краю стола, будто всегда там были, но каким-то чудом выпадали из поля зрения.

— За долгую дружбу и плодотворное сотрудничество! — подняла она покал.

Я промолчал, только хмыкнул и продолжил налегать на закуски. Хорошая закусь решает всё…

— Итак, раз ты заинтересовался этой теорией, то ты должен уже знать две другие.

— Хостера-Олега, что город пожирает реальный мир и убивает девять десятых населения земли, кого-то превращая в монстров и во время, которое с них выпадает. А кого-то в котиков, кустики и камушки.

— Мрак мрачный, — согласилась Аня.

— Второй была теория Хостера-Эхмеи, теория избранных. Всё это естественный процесс, а мы — избранные Богом святые, заслужившие право на рай, о котором нужно заботиться.

— А в это хочется поверить, правда?

— Но ты не веришь.

— Как ты понял, я сторонник теории Хостера-Сивиллы, всё верно. Она же теория золотой аномалии.

— Если ты упоминаешь Хостера, значит речь пойдёт снова о том, что город был создан посредством мыслей большинства людей Земли?

— Почти. То, что Город породили челвоеческие мысли это очевидно. Откуда по-твоему взялся сценарий? Твой, мой, первоуровневых? Мы все — его актёры. Только кто-то в массовке. а кто-то выступает на сцене.

— Это и есть твоя теория?

— Мы точно знаем, что мир пошёл не по тому сценарию, которому должен. Естестенный ход событий нарушило появление всадников, превратившее знакомую нам землю в Ад. Эпидемия, война, аномальная жара, голод и экологическая катастрофа. Добившие нас стихийные бедствия. И… Город. Неспящие считают его последним всадником, Смертью. Пробуждённые, как твой шеф — последовавшей за ней эпохой вечного рая.

— А вы с Сивиллой?

— Ты изнанщик, так что уже должен был понять, что не все, кого ты встречаешь на высоких слоях эхо, это люди. Скорее наоборот — чем дальше наружу, тем меньше там будет людей. Сивилла даже видела — многое из этого. Из-за сил медиума её часто преследуют видения об иных мирах.

— Ты про книги?

— Да. История Ласки связана с половиной культов эхо. Есть книги про другие миры. Да и она сама не совсем отсюда. В общем, суть такова. Наш мир, такой, каким он был и каким является сейчас — лишь часть чего-то большего. Как минимум, есть и другие миры, совершенно не похожие на наш.

— Уже интересно, — кивнул я и затянулся. Пока что начало мне нравилось — по крайней мере это заполняло дыры в двух известных мне ранее теориях.

— Что по твоему такое наши сценарии, Полярис?

— Эхо?

— Эхо — это версия нашей планеты. То, что реально могло бы быть, если бы начальные условия были другими.

— Даже культы иномирного зверья?

— Да. Это предполагает наличие у нашего мира связей с другими, уровень влияния или изоляции Земли. У нашего Города ведь есть свои собственные параметры перезапуска. Каждый раз разные. Ты знал?

— Да.

— М-м, пахнет Танюшей, — картинно улыбнулась Аня.

— Потом про неё. Не сбивайся.

Похоже, моя спутница уже напилась. Да и я себя чувствовал готовым покорять новые горизонты и устраивать рейды в астрал.

Хорошо, что магия изнанки вырубается от сильных эмоций.

— Да-а, точно. Но это в общем-то почти всё. Понимаешь, есть некая механика. Во всём этом должен быть смысл. Сивилла говорит, что мир… знаешь, как те нейросети. Путём перебора пытается построить следующий день, насколько может. Но в какой-то момент эта нейросеть начинает давать слишком много сбоев, и появляется кризис.

— А кто это всё запустил? Бог?

— Ну-у… — потянула Аня. — Смысл в том, что мы не знаем.

— В смысле?

— В прямом. Теория Сивиллы — это о том, что случилась некая аномалия, у которой есть конкретные просчитываемые причины и следствия. Возможно, это естественный процесс. Но скорее это отголоски чего-то иного.

— Чего?

— А вот это мы и пытаемся выяснить. Собираем информацию по крупицам и пытаемся понять, что конкретно произошло. Строим теории. Думаем. Вот и всё! Ха, вижу ты ожидал немного другого конца. Разочарован?

— Пожалуй.

— Суть в том, что у всего есть конкретная причина, связанная с механикой всего этого. Прямо как ты любишь, Полярис. Ничто не произошло случайно. Но это не значит, что мы эти причины знаем.

— Тогда и выбор первых пробуждённых, задающих вектор развития Города и вечный две тысячи седьмой — не случаен?

— Разумеется. Первыми стали те, кто громче всех взывал к небесам о спасении. Первое правило — всё определяет воля и вера. Вторая волна — те, кого они считали хорошими. Ну и дальше выборка становится с каждым кругом стабильней. А ты ещё и один из тех, кто искренне молился, или просто сильно мечтал о возвращении в прошлое. И вот ты здесь, Полярис. Такой же, как и все, кто больше всего на свете хотел вернуться в нормальную жизнь, которую всадники у них отняли.

— Хотя ответов у вас меньше всех так ваша теория кажется мне более логичной. Что удалось узнать на текущий момент достоверно? Есть факты?

— Много разных.

— Где-то неподалёку от нас в каком-то мире случился катаклизм. Появление всадников — его прямое следствие. Но что это всё значит для нас пока один хрен знает. Мы пытаемся разобраться.

— Третьи, да?

— Да! — охотно ответила Аня. — Несбывшаяся — это наша земля.

— Третья сходка, насколько я знаю, союзник первых двух.

— Вообще, первая и вторая сходка — это одно и то же, только с разным руководством, состоящим в союзе. Мы назывались третьими, скорее как третья сила.

— Тем не менее, цели у вас и на сходках, одни.

— Да. В первую очередь нужно защитить Город и от теории Олега, и от других угроз.

— А воровать стирателей — ваша идея?

— Тс! Давай об этом не будем, — испуганно шикнула Аня, а затем хитро улыбнулась. — По крайней мере здесь. Допивай-доедай. Расскажу об остальных декорациях.

Пищи оставалось уже немного. А вот пиво уже было немного лишним. Я почему-то не мог вспомнить, в какой момент заказал себе добавку, и теперь старался осторожней выбирать слова, насколько это возможно.

Я понятия не имею, какие у неё навыки и как она может влиять на разум.

Одним махом допил вторую кружку пива. Чувствовалась приятная сытость и большое желание сделать жизнь вокруг веселее.

— Тогда идём, — сказал я и поднялся. Пока она ещё чего-нибудь не заказала, и тогда третью порцию я могу и не осилить.

Аня с готовностью встала следом за мной, по пути, будто хомяк, набивая рот закусью, чтобы вся посуда оставалась чистой.

Мы прошли мимо пустой барной стойки. Мелькнула мысль про оплату, но Аня просто пробежалась мимо. Должно быть время снимается как-то само собой. Нужно будет проверить потом в зеркале.

Снаружи была глубокая ночь. Судя по часам — близящаяся к рассвету.

Дождливая сырость уступила место прохладе. Анна полной грудью вдохнула ночной воздух и улыбнулась.

Девушка обернулась по сторонам.

— Сюда!

— Куда мы идём?

— А, тебе понравится.

— Не катит.

— Бу-ука. На набережную.

— Здесь и такое есть?

— Ну, в каком-то смысле, — Аня сперва тянула меня за собой, крепко держа за руку. Даже не помню, с какого момента мы так взялись, будто влюблённые детишки на свидании.

Но она первой вырвала свою руку и заложила обе за голову, после чего принялась насвистывать какой-то незнакомый мотив.

Затем вышла вперёд, резко развернулась и теперь шла по улице задом, глядя на меня.

— Можешь начинать рассказывать, что у вас тут за игры со стирателями.

— Ты думаешь, что если свет в домах погас, то там никого нет? — весело спросила она.

— Не, думаю, что развлечения заканчиваются, и если развлекать историями ты меня больше не хочешь, то я пойду домой.

— А ты помнишь, куда нужно идти, Полярис?

— Конечно. Воплощением на Изнанку.

По кислому выражению лица Ани, это был правильный ответ.

— Ну, тогда ты можешь не бояться заблудиться, не так ли?

— Пока что боюсь только помереть от скуки.

Аня рассмеялась и запрыгнула на стоящий у обочины пустой киоск. Причём это не был какой-то сверхпрыжок. Она сперва запрыгнула на валявшуюся рядом трёхлитровую банку. Та разбилась от веса девушки, но Аня умудрилась уже быть на перевёрнутом мусорном баке, затем на хлипкой деревянной ограде частного дома за киоском. Та тоже не выдержала вес девушки, но она успела оттолкнуться и оказаться на крыше.

Всё это было сделано так быстро и легко, будто она всю жизнь тренировалась.

— Впечатляет. Аплодировать надо?

— Желательно, — улыбнулась Аня. — Этому как раз Лора учит. Хочешь, пойдём к ней прямо сейчас?

— Чем ты настойчивей, тем больше я хочу сказать «нет».

— Ну, пока что мы идём на пристань. Там круто! Знаешь, на каком круге случился кризис Несбывшейся?

— Удиви.

— Пока что нечем, — загадочно улыбнулась она. — Тогда был лёгкий уклон в стимпанк, и у нас была воздушная пристань для дирижаблей. Хотя сейчас эхо сильно её размыло. Знаешь, когда мир слишком часто меняется, его части начинают забывать, какими им нужно быть.

— Это на каком языке сейчас было?

— Эхо здесь не всегда проходят стабильно, некоторые вещи наслаиваются. Ну, сейчас сам всё увидишь. Там редко бывают свидетели.

— Собираешься меня убить?

— … Или веду в укромное место? — улыбнулась Аня.

Она спрыгнула с киоска — так же легко и в то же время странно. Будто это не навык, а набор случайных действий, которые каким-то чудом приводят к успеху. Она шутливо спрыгнула на срубленное дерево, а с него — изящным сальто назад на землю.

— Ну и зачем? — спросил я. — Цирк уехал, тебя забыл?

— Не знаю, любил ли ты спорт в прошлом мире. После знакомства с Лорой ты будешь его обожать!

— Ну хватит рекламы. Лучше расскажи, кто там у тебя ещё в запасе?

— А как же интри-ига? — Анна растянулась в улыбке.

— Сколько их?

— Скоро их станет шесть. Хорошее число. Но это конкретно те, за кого я в ответе. На вашей стороне ведь тоже есть такие, как Рута. Хотя сам метод придумали мы, да.

— Вы как-то превращаете стирателей в инвалидов?

— Почему в инвалидов? — заинтересовалась Аня.

— Потому что Рута при всём своём могуществе прикована к своему дому.

— Это не совсем так, Полярис. Она прикована не потому, что не может выйти. Если её уровень могущества воплотится в реальности, там будет пришествие нового бога огня.

— Прям бога?

— Ну, полубога, — уступила Аня и развела руками. — Это зависит от характеристики. Её могущество делает её живым источником пламени. У других могут быть и другие силы с другими побочными эффектами. Я слышала об одной душе, которой пришлось каждый час менять свою личность, пока она не выскользнула в Город. Представляешь, какая ужасная судьба?

— Дай угадаю, ты говоришь о себе?

— Нет. Эта девушка давно умерла. Заблудилась на улицах Города. Правда здесь красиво?

Она развела руками, демонстрируя небо над нами.

Оно было очень похоже на небо астрала, находящееся в постоянном движении. Только его сильно затягивало сейчас тяжёлыми тучами, а где-то впереди брезжил рассвет. Серый, но почти светящийся на фоне темнеющих туч грозового фронта.

— Здесь всегда такая погода. Как перед самым дождём.

Впереди дома уткнулись в поваленные деревянные корабли. Чуть поодаль встал на мель железный исполин с проржавевшим дном. Над ним с криками наворачивали круги чайки. Затем они вдруг застыли — звуки стихли, погрузив нас в полную тишину.

Я обернулся к Ане, и та с широкой, прямо до жуткости, улыбкой ткнула в небо.

— Смотри-смотри!

Вспыхнула молния, и под шум ветра среди чёрных туч возник дирижабль. Он медленно пролетел через плотный строй облаков вниз, под идеальным углом в сорок пять градусов. А затем насадился на торчащую снизу длинную мачту.

Послышался хруст дерева и металла. Дирижабль впился носом в землю, укрываясь тканью, а железное судно накренилось и перевернулось на бок.

Всё это сопровождалось грохотом и хрустом, металлическим скрежетом и… криком чаек. Они вдруг отмерли и снова принялись кружить, только теперь уже вокруг мачты второго по величине на «пристани» судна. Будто всю стаю телепортировало к ней волшебным образом.

— Идём, — сказала она. — Покажу тебе моё любимое место!

Она снова взяла меня за руку и понеслась между зданий в узкий переулок.

Все дома здесь были заброшены и не подходили для жизни. Дыры в стенах, следы обильно разросшейся чёрной плесени, толстый покров мха из-за влажности. Многие дома накренились или провалились внутрь. Каждый был уникален, но в то же время всё это создавало лабиринт. Я даже подумал, не пытается ли она меня завести в ловушку.

Но когда я почти решился её одёрнуть, она вдруг замерла, так что я едва в неё не врезался.

— Вот здесь, — сказала она и резко свернула.

Мы поднырнули под поваленный дом в полную тьму. Внутренние помещения осыпались, создавая подобие пещеры.

Чутьё подсказало мне, что мы не одни. Сразу, как только мы появились, с пола поднялись три чёрные тени с белеющими черепами, будто зависшими в воздухе.

Ловушка?

Аня засмеялась, но сражаться начала на правильной стороне. Причём стиль боя у неё был какой-то совершенно странный. Будто она перетекала по полу, подхватывая камни и мелкий мусор на ходу и швыряясь в противника. При этом она всегда попадала в самые уязвимые места духов — хрупкие левитирующие черепа.

Я последовал её примеру. Техники сновидцев сейчас не сработают из-за алкоголя и бешено колотящегося сердца. Но зато должны стандартные.

— Кир! — крикнул я, взмахнув поднятой с земли деревянной балкой.

Выброс силы сработал как надо, а сразу же разлетевшаяся от силы деревяшка растянула область поражения на всех троих.

— Игни, — добавил я, выпуская сгусток пламени в четвёртую тень с черепом лисицы.

— Бу! — шепнула мне на ухо Луричева.

Обернулся к ней, сжав пальцы в недавно изученной печати, заменявший звук «кир».

— Тихо, свои. Тебе не весело?

— Немного, — признал я. Ну а что, я каждый раз кайфовал, когда применял магию. А эти духи точно не выглядели как бывшие люди.

— Тогда идём. Уже почти на месте.

Мы собрали смешные крохи с монстров. Мои четверо дали мне в сумме четырнадцать минут. Это говорило о том, что монстры были действительно слабые, и подсчитывались по меркам активного мира, то есть в минутах.

Когда мы вышли из под поваленного дома, я увидел тянущуюся вперёд улочку уютных сталинок, стоящих друг напротив друга. В одном из них мне даже на миг показалось, что вспыхнул свет.

Но Аня сразу потащила меня влево и оттуда…

Вау…

А ведь она не солгала. Девушка действительно просто вела меня в любимое место. Теперь я в это верил.

Сразу за домами была старая ржавая детская площадка. Песочница, лавочки, дальше — качели. А сразу за ними — обрыв, будто откусивший часть Города.

Анна отпустила меня и кивнула сторону качель. Они выходили как раз под самый обрыв, так что вид должно быть открывался неописуемый.

Сама она подняла с земли загнутый ржавый прут. Вернее, это был гвоздодёр, только очень старый. Им она эффектно в два замаха освободила от забивавших окно небольшого ларька досок вид на стандартный набор ларька на окраине.

С шумом вскрыла деревянное окошко и запустила внутрь руку. На свет появились две бутылки. Затем пачка сухариков и конфета на палочке. Последнюю она сразу вскрыла и закинула в рот. А остальное понесла в мою сторону.

— Держи, — протянула она мне бутылку. — Тёмное, как ты любишь. Тебе вскрыть?

— Сам, — буркнул я и снял крышку об ржавую площадку.

Она поступила примерно так же и принялась жадно пить, не вынимая конфету изо рта. Затем посмотрела на меня и шутливо бросила.

— Не, это уже бесплатно. Не хочешь — вылей.

Делать этого я не стал. Сам не понял, как, но повторил её жест, сделав несколько глотков. На вкус было неплохо. Глянул на этикетку — «бархатное» и советская печать ГОСТ.

— Оно каждый раз тут разное, — сказала Аня и уселась на качелю вместе с бутылкой.

Я пошёл вслед за ней, поглядывая то на темнеющий заброшенный дом, то на опавшую осеннюю листву, то на пробивавшиеся светящиеся одинокие колосья пшеницы, на обрыв.

Вид открывался действительно великолепный. Уходившее в серый туман кладбище кораблей всех эпох и разных эхо, включая воздухоплавающие.

— Это граница Несбывшейся?

— Несбывшейся и нулевого мира. За ней очень интересно наблюдать. Садись, тебе такого никто больше не покажет!

21. Свидание призраков

— Что ты хотела этим всем мне показать?

— Классное место для отдыха. Сейчас-сейчас, это ещё не всё. Закрой глаза и слушай меня.

— Я по-твоему идиот, попадать под гипноз?

— Да блин! Тут правда никакой хитрости! Хочешь, могу поклясться именем Тефнут. Дай мне шанс! — взмолилась она. — Щепотку доверия, ну? Или, вот так!

Она потянулась ко мне ладонью и на секунду закрыла глаза.

— Слушай шум волн. Ветер прибоя. Крик чаек. Запах солёного воздуха. Почувствуй, как ветер дует тебе в лицо. Чувствуешь, как он пробирается тебе под одежду?..

— Хватит, — остановил я её и убрал руку от лица. — Вау…

Вид перед глазами преобразился. Теперь под обрывом было бескрайнее море, покрывающее большую часть остовов затонувших кораблей.

— Вот видишь, ничего страшного. Мне можно верить. Я же первая, кого ты встретил в этом мире.

— Технически, вторая, — возразил я и сделал ещё пару глотков прохладного колючего напитка с приятной горечью.

— Таня не в счёт. Я первая, с кем ты осознанно побеседовал. Твой наставник и проводник в лучший мир!

— Не катит, — усмехнулся я. — Кстати, ты говорила о стирателях.

— У-у, зануда! Большинство из них — результат попыток остановить распад Несбывшейся. Это предложил Ральф. Не бороться со стиранием, а обратить стирателей. Для Города это обернулось ещё большей бедой.

— Почему?

— Потому что когда район не стёрся, то погрузился ещё глубже в эхо, и сюда хлынул хаос. Был шанс, что весь Город будет уничтожен. Такие дела…

Она сделала несколько глотков и вскрыла пачку ржаных сухариков с сыром.

— А стиратели?

— Кто как. План был в том, чтобы дать свободную волю исполнителям. А как ей воспользоваться, каждый решал сам. Я в ответе только за семерых. Возможно, за шестерых, если ты согласишься помочь Лоре.

— Что у неё за откат? — сразу спросил я.

— Ну, у тебя вряд ли будет такой, как у неё… Я не знаю, по какому принципу Город их выбирает. Могущество ведь тоже сделало из тебя не полуэлементаля, а призрака-полукровку.

— Значит, зависит от стихии? Как ловкость может быть связана с ней?

— Точка фокусировки — это не совсем ловкость. Скорее всего это будет связано с тем, как ты станешь её применять… о, смотри-смотри!

Она привстала с качели и указала бутылкой нефильтрованного на странный сложный механизм с двумя медными куполами, как у дирижабля. А под ними размещалось сложное медное устройство, вроде крупного стимпанковского корабля.

Его ждала та же участь, что и предшественника — только мачты не нашлось, и он просто рухнул в воду, поднимая волны и брызги подле себя. А когда облако поднявшегося пара развеялось, вместо моря были усыпанные кораблями скалы.

— Если хочешь снова увидеть море, закрой глаза и представь, что оно есть, — сказала она. — Такая вот аномалия. Нравится?

— Забавно.

Она просияла и вдруг начала петь.

— Серый мир из тоски по забытым мечтам. Тёмный мир, где про свет позабудешь ты сам… — надо сказать, голос у Ани оказался великолепным. Не совсем в моём вкусе, но тем не менее мне показалось, что вокал едва ли не лучше чем в оригинале.

Я сразу узнал любимую песню Тани, потому даже смог ей подпевать какое-то время. Настроение было весёлым и лёгким. В последний раз я позволял себе так пить и бродить непонятно где среди ночи… а, как раз в том возрасте, в который и попал.

— Разделён с тобой гранями миров.

— Разделён как сон, забывший про рассвет…

— Разделён как явь, проживая путь…

Допев песню, одним залпом осушил бутылку. Что с ней делать подсказала Аня, с силой зашвырнул свою с обрыва. Тара сделала несколько кувырков вокруг своей оси и с треском столкнулась с торчащим снизу стальным носом рыболовного судна начала двадцатого века. А мелкие осколки, вместо того, чтобы рассыпаться вниз, будто ожили и улетели куда-то далеко в небо, в разные стороны.

Затем сунула руку в пакет сухариков, но ничего не нашла.

— Ща, — пообещала она и встала. Я поднялся следом за ней. Меня немного шатало от выпитого, но казалось, что голова мыслит ещё достаточно ясно.

Обтягивающие шорты на время вытеснили из головы все лишние мысли и даже затмили собой сюрреалистичный вид кладбища кораблей.

Аня запустила руку в ларёк и выудила ещё две бутылки, поставила их на занесённый листьями прилавок, потом принялась искать закуски, но не вышло. Тогда она залезла в киоск на половину туловища и принялась шарить внутри, как у себя дома.

Я вскрыл своё «тёмное» о забор и вознёс молитву дизайнерам, придумавшим моду с заниженной талией в две тысячи седьмом. Ибо вид открывался великолепный.

Девушка активно зашевелилась, послышался хруст упаковки, и затем подалась назад. Но выбраться оказалось не так-то просто. Дилемма хомяка, который слишком много ест — вылезти со всем что она там набрала не получалось. Потому она начала по очереди вытаскивать закуску. Вскоре на выбор появились три пачки чипсов, сухарики, сладкие кукурузные палочки и сушёные кальмары.

Затем вылезла и она сама и сразу же вскрыла именно сладкое, чем вызвала улыбку. Она и жареную картошку вместо соуса мокала в торт с мороженым.

— Ты всегда пьёшь пиво со сладким?

— У меня нестандартные вкусы, — улыбнулась она. — Хочешь попробовать?

— Нет, спасибо.

— Хочешь, я сделаю так, что у тебя тоже они станут нестандартными?

— Это твоя способность? — спросил я.

— Агась. Почти как у Саши.

— Ты всех в Городе знаешь? Помнится ты и Таню упоминала.

— Агась, — повторила она. — Я люблю людей. Наблюдать за ними. Изучать их. Интересно же представлять, что творится в голове у другого человека?

— Ну так иди в псионику или купи артефакт. А как вы познакомились с Таней?

— Да-а так, были в одной группе какое-то время. Она скрытная, недоверчивая и всегда ожидает худшего. Вот я и подумала, что ей не хватает прекрасного принца.

— Поэтому наврала про передачу времени?

— И как она целуется? Она у нас была немного социопатичной, не зря её Город нарядил в чёрно-розовые шмотки.

— Лучше скажи, откуда ты вообще знала, что мы были знакомы?

— Ну вот, знаю. Способность такая. Большего тебе знать пока рано.

— Я в принципе не люблю, когда кто-то обо мне знает слишком много.

— Ты по эту сторону баррикад, так что тебе нечего бояться. Я никогда не причиню вреда людям в Городе знанием о том, где они живут.

— А если они перейдут на другую сторону, ты к ним наведаешься?

— Незачем. Те, кто уходят к неспящим, бросают свои семьи здесь.

— Значит, ты действительно охотилась на таких?

— Я — нет. Я актриса, а не хищник. Моё поле боя в театре.

— Значит, наводила на них, — понял я.

— Да нет же… я вообще не боевой персонаж. Ты что, думаешь, мой навык уникален? Сходка пойдёт на всё, чтобы уничтожить неспов. Для половины руководства «любой ценой» тоже уместно. И у половины от этой половины — это включает готовность их самих жертвовать собой. Мы же защищаем Город! — передразнила она.

— Ты будто с этим не согласна.

— Я думаю, что не правы и те, и те. Но со сходками у нас больше общего.

— Нас?

— Нас, — улыбнулась она. — За нас?

Она подняла бутылку и отсалютовала.

Пьяный разум повторил жест девушки. Я с большим удовольствием сделал несколько глотков напитка.

Аня с силой метнула пустую бутылку с обрыва, забавно подпрыгнув.

— Кем ты был в нулевом мире, Полярис?

— Выживальщиком, как и все.

— Ага-ага. Никто не говорит напрямую. Все предпочитают думать, что прошлого нет. Но оно есть, Полярис. И я не про то, что находится по ту сторону. Кусочек нулевого мира ты держишь вот здесь, — она шагнула ко мне и ткнула указательным пальцем в сердце.

Я усмехнулся. Нет, всё-таки волосы слишком короткие. И выражение лица, будто она слегка посмеивается над тобой или в чём-то хитрит. Но похоже, это просто её естественное состояние.

— Беда в том, мой друг Полярис, что его печать лежит на твоём сердце. Скажи, чем отличается тот мир от этого в корне? Что у них абсолютно разное, вне зависимости от уровня эхо, наличия магии или сверхтехнологий?

— Свобода, — ответил я.

— Правильно! — просияла Аня. — Значит, ты уже начал понимать главное. Нет никакого верного пути. Никто не может быть прав. Ты можешь только сам придумать себе правду и поверить в неё.

Она ткнула тем же указательным пальцем себе в висок и улыбнулась.

— В Городе тоже есть сценарии, но ты свободен от них. Ты сам делаешь свой выбор. Здесь нет ограничений прошлого, Полярис. И нет правил. Кроме тех, которые ты сам, по своей воле, имеешь у себя в голове.

Аня была совсем рядом. Я чувствовал её тёплое дыхание, пропитанное пивом и ветром дорог между мирами.

Она подвинулась ещё ближе и шепнула:

— Ничто больше не сдерживает нас. Мы сами хозяева своей жизни, Полярис. Не повторяй ошибку прошлого мира, сваливая своё будущее на лидеров сходки или неспящих.

— Именно так я и поступаю.

— Правильно! — одобрила Аня. — Мы можем делать всё, что угодно. Даже это.

А затем произошло нечто странное.

Девушка вдруг с неожиданной страстью впилась в мои губы. Затем подпрыгнула на бетонную оградку у которой я стоял, села и обхватила меня ногами, притягивая к себе. Второй поцелуй был еще более страстным. Целовалась она таки с удивительным талантом.

Все прочие мысли из головы быстро вытеснились страстью Ани. Девушка перехватила правую руку, взяла в рот палец. Последовал лёгкий дразнящий укус. Но палец почему-то кровоточил. Всего на одно мгновение мелькнула мысль, что здесь что-то не так.

Затем Анна томно вздохнула и подняла голову. Одним движением был сброшен её галстук, и стали растёгиваться пуговицы, оголяя сложный чёрный узор незнакомых рун. Те сразу в лучах луны стали переливаться радугой, будто разлитый в луже бензин.

Девушка ногами прижала меня ещё ближе и взяла за правую руку, слизывая капельку крови.

— Ты великолепен, Полярис, — сказала она. — Вступай в «Третью Силу»!

— Что? — замер я.

Но девушка потянула мою руку к себе. И не к груди, а к печати.

В этот момент я спохватился и резко её отдёрнул, а затем вдруг подал признаки жизни мой ящик, героически перевалившись к нам и едва не валя меня с ног.

Брови Анны на миг поползли вверх от удивления, но затем она вдруг расхохоталась, будто только что был какой-то забавный розыгрыш.

— Лапы прочь от Господина! — послышался полный решимости голос духа из ящика, чем только добавил ей смеха.

Одеваться она не стала. Только поддела ногой свой чёрный галстук, подбросила и поймала. Символ из рун прекратил сверкать, превратившись просто в замысловатую татуировку.

— Забавная зверушка. Что это?

— Гордый боевой ящик! — заявила призрак.

Сейчас мы были в достаточном эхо, чтобы показаться и всей, но делать этого наверняка перепугавшаяся Ааэа не стала, так что защищать меня готова была по большей части только моральной поддержкой.

— Какого хрена, Аня? Что это только что сейчас было⁈

— Приключения.

— Какие, нахрен, приключения? Ты кому меня принести в жертву собиралась?

— Да успокойся ты. Нет и нет, чего так переживать-то. В следующий раз…

— Какой, нахрен, следующий раз? Назови хоть одну причину, почему мне не стоит тебя сейчас скинуть с обрыва?

— Ой, да ладно тебе! Нормально же общались! Но если ты любишь такие игры, можем попробовать. Я умею очень хорошо вживаться в роль.

Она хитро улыбнулась.

— Не попадайся мне больше на глаза, — сказал я и развернулся, чтобы уходить.

Трезвее я при этом всём не стал. И сдаться на волю девушки очень хотелось. Воображение против воли додумывало детали, но я вдруг ощутил, что сильнее желаний. Мои цели гораздо важнее, и рисковать ими ради девушки, которая даже не совсем в моём вкусе… Хотя…

Так.

Я изобразил раздражение, поднял свой верный ящик и пошёл прочь.

Увы, это ничего не меняло.

За моей спиной раздавались звуки шагов.

Некоторое время я их игнорировал, но Анна медленно приближалась и вот уже встала рядом. Довольная, улыбающаяся, отвратительно уверенная в себе.

Она заложила руки за голову и принялась насвистывать «Отражение» Короля и Шута. Не смотреть в её сторону было сложно. Застегнулась девушка всего на одну пуговицу.

Ещё и посматривала постоянно на меня.

— Свалила бы ты.

— Долго ещё будешь дуться?

— Сейчас я считаю, что ты собиралась меня принести в жертву кому-то или сделать рабом.

— Как будто что-то плохое. Некоторым даже нравится.

— Так…

— Да шучу я, шучу! — воскликнула она и даже подняла руки, будто в примиряющем жесте.

— Что тебе ещё от меня надо? Я с тобой дел иметь никаких больше не хочу. Кредит доверия исчерпан.

— Отказ от бонусной программы не означает автоматический отказ от основной.

— Чего-о? — скривился я. — Ты в своём уме?

— Нет, в твоём.

Даже злиться на неё не получалось. Неожиданная вспышка ясности и воли подходила к концу. Я вдруг понял, что на самом деле меня только что спасло от контракта. Акцессия. Эмоций у меня ведь было с избытком.

Эта характеристика ведь может поднимать и базовые параметры, в том числе силу воли и сопротивление алкогольному дурману.

Причём я ведь прошёлся по самой грани. А это значит, что этого бонуса едва хватило. Готов поспорить, она сильно удивилась, когда её… что бы она там не применила, не сработало.

А сейчас я физически ощущал, как количество выпитого вновь берёт надо мной верх вместе с уходящими характеристиками.

К счастью, сама Анна пока что эту тему закрыла и пыталась вести себя так, будто ничего не случилось, а я на всякий случай напоминал себе, что лучше держаться от неё подальше. По крайней мере пока я на трезвую голову не разберусь, что это только что сейчас было.

Так мы шли наверное с пол часа. Мимо проносились сталинки и хрушёвки, иногда с вкраплениями частных домов. Аня всё время крутилась рядом, то насвистывая что-то, то пытаясь убедить спеть с ней. Вспомнила парочку анекдотов, затем и вовсе я не заметил, как она положила руку мне на плечо, будто старому другу и увлечённо что-то рассказывала.

Смысл её слов терялся, так что я только временами выныривал в её бесконечный трёп, больше чтобы убедиться, что она не читает заклинание призыва тёмных богов. Но она по большей части говорила ни о чём, просто чтобы сгладить паузы.

В этот момент только у меня мелькнула простая мысль, которая до этого почему-то не посещала мою голову. А куда мы, собственно, идём? Изначально я выбрал направление случайно, просто прочь от прилипчивой девушки. Но по итогу мы почему-то пришли к большим воротам высокого каменного особняка, от которого так и тянуло чем-то тёмным. Это если не учитывать находящееся по соседству кладбище и в целом готичность архитектуры.

Поднял голову и присвистнул. Особняк — не совсем верное слово. Из образа выбивалась высокая башня, очень похожая на нерботающий маяк.

— Открывай, сова! Медведь пришёл! — сказала Аня и с силой ударила ботинком по ржавой створке древних ворот.

— Удачи, — искренне пожелал я, и свернул дальше по улице. Надо ещё, ждать чем всё это закончится.

Но не успел. У входа уже появилась, будто тень, девушка с тёмно-серыми волосами. Цвет был не очень естественным, но тем не менее смотрелся на ней органично.

На холодном безэмоциональном лице сквозило полное равнодушие, что ко мне, что к Анне.

Глаза девушки были странными, но меня это уже не удивило. Чистый, светящийся салатовый цвет больше всего запоминался в её образе. Тем более что одета она была в обычную синеватую ветровку с оттенком бирюзы.

— Что тебе нужно? — холодно спросила она у Ани. На удивление, девушка к ней не питала никаких тёплых чувств и появлению гостей не была рада.

— Он может решить твою проблему! — улыбнулась от уха до уха Анна.

Только сейчас незнакомка казалось заметила меня. Но интереса не проявила.

— Можешь?

— Зависит от цены, — не стал я отнекиваться. Тем более что алкоголь уже начал вывертиваться из разума естественным обраом.

— Тебе нужна фокусировка? — спросила она напрямик. — Я никому не выдаю этот навык.

— Согласен работать за рабский контракт этой вот, — кивнул в сторону Ани.

— Эй! Это ты здесь полудух, а не я! — воскликнула она с ноткой обиды.

В то, что она пьяна я уже не верил ни капли. Чёртова актриса.

— У меня нет власти над маской. Но если ты хочешь пленить эту Анну, я не буду тебе мешать.

Невелика услуга, но сама идея мне определённо нравится.

— Лора! — воскликнула Аня с обидой.

Светящиеся салатовые глаза остановились на мне. Она будто взвешивала что-то.

— Тебя заманили сюда обманом, — сказала она. Без эмоций, просто констатируя факт. — Я не стану тебя удерживать или принуждать к чему-то. Ты волен уйти, если не хочешь здесь быть.

— Значит, тебе мои услуги не сильно нужны?

— Если ты действительно можешь мне помочь, то нужны. Но у меня есть гордость. Я скорее исчезну, чем выживу за счёт обмана.

— Это внушает уважение. Кое-кому бы поучиться.

— Что ж. Если желаешь, можешь разделить со мной вечернее чаепитие, незнакомец.

— Ур-ра! — обрадовалась Аня. — Лорочка, я…

Но стоило ей сделать шаг в сторону входа на территорию усадьбы, как ладонь Лоры оказалась у неё перед лицом.

— Тебя я не приглашала в свой дом.

— Да-да, пожалуйста. Мавр сделал дело, мавр может удалиться! Сегодня все обижают душу актрисы… Полярник, хоть ты скажи ей!

— Ты добилась чего хотела, я здесь, — сказал я Анне. — Больше я тебя видеть не хочу. При встрече буду бить на поражение. Я предупредил.

— Ты чего, мы же помирились! Полярис, ну! Кто старое помянет тому вилкой в глаз. Под падающим балконом. Ты знал, что на обиженных балконы падают?

— Я с тобой не мирился. Если так надо — жду что-то соразмерное двум попыткам убийства в качестве извинений. Хотя я сомневаюсь, что такое вообще существует.

— Тебе здесь не рады, маска, — подвела итог Лора совершенно не удивившись нашей перепалке. — Уходи в ночь.

22. Лоральялин Семицветная

Лора со скрипом закрыла ржавые ворота, и мы вдвоём оказались по ту сторону стены. Особняк был очень старинным и сильно нуждающимся в ремонте. Снаружи же царило некое аккуратное запустение. Будто никто давно не следил за декоративным садом вокруг. Когда-то здесь были клумбы и фонтан, но вместо цветов стоял сухостой сорняков, а фонтан успел давно засориться палой листвой.

Однако полного бардака тоже не было. Сама дорожка была прибрана и в целом не смотря на запустения, было весьма аккуратно и чисто.

Странности начались, как только мы оказались у входа.

Девушка замерла у входа, резко сделала шаг назад по ступеньке и резко повернулась влево. Вытащила кубик Рубика и принялась его собирать.

Я удивлённо на неё посмотрел, но Лоре было не до меня.

— Восемь, девять, десять, одиннадцать… двенадцать, — произнесла она и спрятала предмет, после чего толкнула дверь.

Та с таким же скрипом несмазанных петель отворилась и девушка вошла. Я шагнул следом за ней, настороженно глядя по сторонам. Я действительно полностью протрезвел, и даже голова не болела.

А когда оказался на той стороне, меня окатили водой из двух брызгалок.

— И как это понимать? — спросил я.

— Спирт. Дезинфекция. Святая вода. Освещение.

— Зачем?

— Так нужно, — заверила Лора. — Ванна налево и направо. Вымой руки. Я поставлю чай.

Помещение было просторным. Тускло освещённым цветными огнями. Лора явно очень любила сине-бирюзовый цвет, потому как помимо ветровки этот цвет присутствовал на ковре, в декоре интерьера, в освещении и в обилии картин.

Картины — это то что бросалось в глаза в первую очередь. Здесь их было очень много. Совсем как в музее, на который дом и походил больше всего. Большие пространства, высокие потолки, антикварный старинный дизайн и практически никакой мебели кроме редких акцентов. Выделялись разве что старинные часы в углу.

— Так любишь бирюзу? — нашёлся спросить я.

— Это светло-стальной синий, — поправила она. — Да.

И сразу свернула направо от входа.

Я же пошёл по указанному адресу. Судя по любви к чистоте, здесь к этому относятся серьёзно. Хотя если вспомнить страх Марты перед песчаной язвой, наверное в Городе есть причины для такого поведения.

Старинная ванная комната с высоким потолком была такой же. Подржавевшая ванна, древние металлические трубы. Старинное зеркало. Надеюсь, не самой Лоры, а то как-то глупо будет.

Ржавый кран откручивался со скрипом. Рукомойник сам выглядел не лучше. Но тем не менее прослеживалась и хозяйская забота — ни единой соринки, никакой паутины, а разбитая в нескольких местах плитка на полу была тщательнейще собрана и подкрашена.

Картины, кстати, были и тут. Я подошёл поближе взглянуть к одной из них. Это был странноватый пейзаж в тех же тонах. Высокая лазурная трава в степи под серым небом. Чувствовалась надвигающаяся буря и сильный ветер. Вверху собирались штормовые облака, создавая ощущение скорого ливня.

Красиво, хоть и слишком однотонно на мой взгляд. Не хватало красок.

Затем послышался стук и дверь открылась на пороге стояла Лора, сверля меня холодным взглядом.

— Ты долго. Идём. Нет, стой, — она к чему-то прислушалась. Затем вынула кубик из кармана, досчитала до пяти, собирая его. — Теперь идём.

Выглядела она тревожно и насторожено.

— Ты здесь живёшь? — спросил я чтобы поддержать беседу.

— Да. Место кажется тебе странным?

— Немного.

— Мне тоже, — ответила она и свернула на кухню. Сделала шаг назад. Вынула кубик и досчитала до пяти. Затем снова зашла.

Это действительно была кухня. Длинный тяжёлый резной стол, будто для резиденции графа, был покрыт царапинами, но при этом едва ли не блестел, как и всё остальное.

В центре стола стоял, немного выбиваясь из антуража, пластиковый электрочайник и пустой самовар. А в углу кухни — ещё одни старинные напольные часы.

— Садись. Я хочу знать, что ты обо мне знаешь. Так же я бы хотела, чтобы ты рассказал о себе. Сейчас я найду подходящий чай.

Я присвистнул. Выбор был внушающим. Чай здесь явно в большом почёте. А вот девушка почему-то нервничала. Да так, что грызла ногти, но видимо не отдавала себе в этом отчёт.

— Полярис. Глава группы аномальщиков. Не знаю, что ещё тебе нужно. Спрашивай конкретно, что хочешь знать.

— Архетип развития и цели.

— Поясни подробней, что за архетип тебе нужен.

— Доминирующие стихии. Как ты получаешь время? Как сражаешься?

— А, ты об этом. Изнанщик, как я понял, это здесь так называется.

— Поэтому от тебя пахнет духами. Понятно. Зачем тебе время и фокусировка?

— Если честно, я даже не знаю, что твоя фокусировка делает. Анна мне ничего не говорила об этом. Прыжками хвасталась и ловкостью.

— Ловкость? — удивилась Лора. — Ну хорошо, пусть будет ловкость.

— А это не так?

— Это… смотря как будет применяться. Пусть для тебя это так и остаётся ловкостью.

Затем она вымыла руки, взяла две пачки чая и направилась ко мне.

— Вот. Думаю, это тебе должно понравиться.

Девушка залила чашку кипятком, вылила в раковину, всыпала чай, проделала ту же процедуру с ним, не сливая заварку и только с третьего залива кипятка получился напиток. Затем схожая процедура со своей чашкой.

В один момент, когда её руки были заняты, а не в карманах, как обычно, я увидел пятно крови на одежде. Свежее, особенно с учётом любви хозяйки дома к чистоте и порядку.

Затем она взяла в руки чашку и выдавила из себя улыбку. Я посмотрел на ногти. Никакого намёка на краску и сгрызаны, местами до крови. Уфф… неприятно, должно быть.

— Спасибо. Ну, я ответил на твой вопрос? Могу задать тебе тот же.

— Лоралин тар Ферхейм, восьмой камышёвый патрульный рейд Китанэльской Империи. Королевский егерь.

— Ты… не из этого мира, верно?

Она кивнула и сделала глоток чая. Я последовал её примеру. Действительно вкусно. Напоминает пуэр, но с мятой и оттенком цитрусовых.

— Действительно вкусно, — похвалил я.

— А-а⁈ — она вдруг дёрнулась и посмотрела на меня круглыми глазами, будто была испугана. Но так же быстро успокоилась. — Прошу не обращать внимания. Задумалась. Со мной иногда бывает.

— Это твой откат?

— Что, прости? — не поняла она.

— Побочное влияние твоей фокусировки?

— Возможно. Да, я думаю это так. О чём мы говорили?

— Я спрашивал, откуда ты. Это очень высокое эхо? Или стиратели из каких-то совершенно других миров?

— Хм. Я сейчас могу нарушить правило. Ты не посвящённый. У меня нет для тебя ответа на этот вопрос.

— Если ты о том, что находится за пределами Города, то я уже в курсе. Насчёт нулевого мира.

— Понятно. Тогда я могу говорить. Я не имею отношения к твоему миру. Единственное моё желание — вернуться в свой. Или ты думаешь, в России часто детей называют Лоральялин и дают имя герцогского дома?

— А мы в России?

— На этом круге да. А до того были СССР, Беларусью, Украиной, Литовским Королевством, Речью Посполитой, Хазарским Каганатом, Тартарией, Гипербореей, Лукоморской Митрополией, Киевской Русью, Сибирским Дистриктом, Византийской Империей, Скифией, Теократией Трибунала, Империей Инков…

— Всё-всё, понял. — прервал я ей и даже поднял я руки, призывая остановиться бесконечный список.

Инки-то тут причём? — подумал я, но вслух сказал иное:

— Кстати, ты называла другое имя.

— Сократила, — ответила она. — Почему-то в твоём мире всем сложно выговорить моё имя.

— Аня называла тебя Лорой.

— Это ошибочное действие. Буду признательна, если ты не станешь так поступать. Разве Лоралин — это сложно?

— Мне нравится имя Лоралин, — примирительно улыбнулся я. — А Лоральялин ещё лучше.

Похоже, с именами у неё тема болезненная.

А ящик который я продолжал таскать за собой, почему-то слегка толкнул меня по ноге.

— Хорошо. Мне тоже нравится имя, данное мне родителями. А насчёт места — не стоит пытаться найти точку на карте Города, которого нет. Со временем эхо будет стихать.

— Ты уверена?

— Нет. Но чем больше звеньев в цепи, тем однородней становится вся цепь.

— То есть когда Город покроет всю планету, мы вернёмся к нормальной жизни?

— Таково моё предположение.

— А как тогда ты очутилась здесь?

— Могу только догадываться.

— Озвучишь догадки?

— Да, — легко согласилась Лоралин. — Что-то могло сильно ранить мой дух, например влияние сильной запредельной стихии. И Аруна Бескрайних Лесов не смогла уловить его осколки. Либо я сама могла отречься от неё и присягнуть на верность врагу. Например, под влиянием магии или посредством пыток. В любом случае, мой дух скорее всего был близок к уничтожению и как-то оказался здесь. Возможно, я должна благодарить этот мир за спасение. Но пока что это… только унизительные пытки и ничего более.

— Вот как… — потянул я и задумался. — Другие, такие как ты, прошли похожий путь?

— На сколько мне известно — да. Миры у всех разные, как и временные периоды.

— Если так, то каким образом ты собираешься вернуться домой? Это ведь твоя цель?

— …

Ответом была тишина. Лоралин грызла ногти, от чего в антураже её дома-музея, полумраке и с её светящимися глазами она начинала напоминать вампиршу.

— Лоральялин, — позвал я её и та снова вздрогнула.

— Сейчас, подожди сорок две секунды, — сказала она и вытащила из кармана кубик.

Я продолжил пить чай. Закуски к нему не предполагалось. Поскольку заняться больше было нечем, наблюдал за девушкой. Она была красивой, даже милой, но сильно измученной. Ест она видимо не часто.

Испуг на её лице постепенно сменился спокойствием, которое она держала почти идеально.

— Прости, о чём ты меня спрашивал? — очнулась она.

— В чём твоя цель? Чего ты пытаешься добиться?

— Я же сказала. Я хочу вернуться домой.

— Прости, если это болезненные воспоминания, просто пытаюсь понять, чем я тебе могу помочь.

— Ты можешь взаимодействовать с уровнем инкарнации.

— За время — могу.

— Сколько стоят твои услуги?

— Погоди, дай сперва понять, чем это тебе поможет. Допустим, ты стала первого уровня. Дальше что? Как тебя это приблизит к твоей цели?

— Я не знаю.

Девушка снова начала грызть ногти.

— Тогда зачем тебе это? Аня насоветовала?

— Я просто не знаю другого пути.

— В миры эхо? Открыть портал в другой мир на высоком эхо ведь реально, или нет?

— Нет. Мы привязаны к Городу. Уйти отсюда не так просто, как ты думаешь. По крайней мере для нас.

— Почему?

— Разве ты не видишь? — удивилась она. — Моё тело до конца мне не принадлежит. Я вижу в зеркале пародию на себя. Поэтому ничтожный лицедей смеет проявлять жалость к чистокровной тар Ферхейм, четвёртой наследницы Герцогства.

Любит же она свои титулы…

— Есть только один путь, — сказала она глядя мимо меня в пол. — Наверх. По крайней мере, тогда всё закончится.

— Что закончится?

— Быть человеком лучше, чем быть чудовищем, Полярис. Почему я хочу этого? Потому что это единственный путь, который проходили такие, как я.

— Правда? — заинтересовался я. — Многие?

— Не очень. Тем более что почти все они сменили имена, когда оказались жителями основы. А клички, вроде «Ищейка», «Тихоня», «Полуликая», «Луч» тебе ничего не скажут. Большинство из них не хотели бы, чтобы их нашли.

— Это у вас такие позывные? Как, кстати, зовут тебя?

— Семицветная, — безразлично ответила Лоралин. — Ещё чаю?

— Да. Кстати, он у тебя классный.

— Благодарю, — она встала и прошлась к полкам.

— А кто вам даёт такие прозвища? Аня?

— Обстоятельства. Первые десятки кругов после освобождения мы беспомощны. Затем начинают проступать прояснение разума, у кого-то больше, у кого-то меньше… Те, кто обладает слишком большой силой, страдают сильней.

Хм. Значит то что у моей Красноглазки такой глубокий аутизм — это норма для стирателей? Тогда получается, однажды прояснение рассудка будет и у неё. Или нет. Понятия не имею насколько её параметр большой.

— Возьми на память. — сказала на, вытащила с полки пачку и бросила на стол, идеально встав на столе прямо передо мной.

Я заинтересованно посмотрел на пачку.

— Не ищи в нём особых свойств, это просто обычный чай. Он не из моего мира, просто немного похож на вкус.

— И все стиратели — какие-нибудь героические души?

— Героические? — спросила Лоралин. — Я не считаю себя героем. Я выполняла свой долг во славу Дома.

— Ты же говорила, что не знаешь, как погибла.

Девушки схватилась левой рукой за правую. Я увидел следы сдёртой ранее кожи, но сейчас уже всё зажило. Такими ногтями как сейчас она уже ничего не могла себе расцарапать.

— Ладно, твои дела. А что ты будешь делать, когда станешь первого уровня?

— Не знаю. Я потеряю память и стану частью сценария, разве это не понятно?

— По мне, так это тебя делает только дальше от твоей цели по возвращению домой.

— Это делает меня равной и позволяет быть… больше собой. С первым уровнем приходит тень свободы. Со вторым — её становится больше. У меня нет выхода, кроме как играть в эту игру.

— Я правда могу тебе помочь, если ты просто хочешь перейти на первый. Но это будет дорого.

— Сама процедура обойдётся в тысячу лет.

— Я знаю себестоимость. Сколько ты хочешь за работу?

Ну вот сколько с неё можно взять? Жалко же. Но она вроде бы никуда не спешит. Всей суммы у неё наверное нет.

— Сколько у тебя на руках сейчас времени?

— Достаточно.

— Для чего?

— Чтобы мы виделись в первый и последний раз, Полярис. Вопрос лишь в том, сколько ты попросишь сверху. Люди бывают очень жадными.

— Для начала, расскажи, что такое твой индекс фокусировки?

Сколько она может мне дать времени по хорошему? Скорее всего она накопила впритык, раз хочет, чтобы мы больше никогда с ней не встречались. В данном случае это значит, что времени у неё хватает, а сколько сверху — уже вопрос.

Однако характеристика меня всё равно интересовала больше. Личная сила поможет мне получить больше времени своими силами.

— Это будет сложно объяснить тому, кто не сталкивался с этим. Но я в любом случае я ни кому её не раздаю.

— Ане же выдала.

Лоралин потянула палец в рот, но спохватилась и вместо этого понесла под кран и вымыла руки.

— Она… использовала уловку, — уклончиво ответила она.

— Обманула? Похоже на неё.

Девушка начала нервно вытирать руки полотенцем цвета «светло-стальной синевы».

— Это не было состязание умов. Когда она украла часть моей силы, я была не в себе. Мой контроль над телом был во много раз хуже. Аруна, я просто хочу домой…

Глаза Лоралин увлажнились, но она сжала зубы, вытащила кубик и принялась вести счёт.

— Я обманывать тебя ни в чём не стану. У меня тоже есть честь. Поэтому честно говорю, что заинтересован в любом усилении. Поэтому я даже не зная о том что у тебя за навык, всё равно хотел бы его повысить.

— Это твоё последнее слово?

— Почему ты так категорична? Фокусировка настолько опасна? Аня пока мир ещё не угробила.

— Это угроза. Если моя сила перестанет быть уникальной, моё выживание в будущем станет под вопросом. И я не хочу давать силу человеку, которого вижу впервые.

— Получается, использовать твоё беспомощное тело для получения характеристики это лучше, чем договориться?

— Я так не говорила.

— А я говорил с Рутой. Знаешь такую?

— Огнегривка.

— Её в следующей жизни будут друзья искать, чтобы подтянуть. А тебя? Как я понял, с друзьями у тебя не очень?

— Ты пытаешься меня оскорбить или унизить?

— Ни в коем случае! Лоральялин, я предлагаю по… союз, — я вовремя поправился. — Я вижу что у тебя есть принципы. Это вызывает уважение. Мне бы хотелось, чтобы в Городе было побольше таких, как ты. Поэтому я вообще не возьму с тебя времени. Только за сам процесс.

— Правда? — загорелись её глаза.

Кубик Рубика замер.

— Да. Но боюсь до нашей встречи я могу и не дожить. Сегодня Анна меня обманом чуть не убила. И это не первый такой раз.

— Она… Намерения её благие, но пути темны и тернисты, а помыслы бывают порочны. Не держи лишнего зла на неё.

— И ты туда же? У тебя что, Стокгольмский синдром?

— Это… о симпатии к мучителю, верно? Нет. Ты можешь её наказать по своему усмотрению. Лишь указываю, что она не зло. Хоть и унижает себя лицедейством. Ты допил свой чай?

— Да.

— Сколько ты хочешь получить индекса фокусировки?

С учётом того что на самом деле мы действительно едва ли встретимся когда-нибудь снова, хотелось назвать цифру побольше. Но огрести лишние проблемы на ровном месте тоже не хотелось бы.

— А сколько у тебя?

— Столько ты не получишь.

— Сколько? Мне прикинуть нужно.

— Пятьдесят четыре.

— Ого! Значит, двадцати будет в самый раз. Совсем не конкурент тебе.

— Больше десяти не рекомендую. Это максимум для одарённого человека. Характеристика вообще не предназначена для людей.

— А для кого тогда?

— Это искажённый «глаз кошки», техника моего народа, — ответила она. — Это ещё одна причина, почему мне не хочется делиться этим навыком.

— Но на пятнадцать ты согласна?

Снова несколько секунд тупняков в стол и проворачивание кубика.

— Я называла число десять. Раз, два, три…

— Двенадцать и лишнее время, которое у тебя останется после перехода.

Лоралин снова поджала губы и что-то прикусила себе во рту. Нервно побарабанила истерзанными пальцами по столу.

— Хорошо, Полярис. Когнитивные искажения не должны быть серьёзными. Каким будет проявление — решит Город. Моей вины нет в том, если это тебя убьёт. И… я попрошу сделать ещё кое-что. Согласен?

23. Несбывшийся свет

— Что?

— То, что не смогу сделать я сама, если соглашусь на сделку. Условие первое. Ты никогда не будешь угрожать Несбывшейся и тем, кто здесь обитает. Не станешь атаковать первым или заведомо вредить. А так же защитишь в случае нужды её сердце.

— Вредить местным я и не собирался. Но та же Аня сама напрашивается.

— Личное не в счёт, — отмахнулась она. — Мы поняли друг друга. Не уничтожай это место. И то, что его поддерживает.

— А что его поддерживает?

— Это не относится к моей просьбе. Может статься так, что это никогда не пригодится. Сейчас я не вижу никаких угроз для этого места, помимо тех, что существуют и в Городе.

— Ты про кризисы?

— Кризисы и тех безумцев, что пытаются его уничтожить.

— Понял. У меня тоже нет причин вредить кому-то.

— Второе. Ты должен помочь Церхесу.

— Кто это?

— Один из тех шестерых, о ком заботиться Анна. Это жалкое несчастное существо. Самый слабый из нас. Она зовёт его Нытиком и презирает, хоть и вынуждена заботиться. Однако времени он почти наверняка не скопил.

— Он тебе важен?

— Нет. Когда-то давно по глупости я обещала, что помогу ему. Я всегда держу своё слово. Но сейчас я осознаю, что не доживу до этого момента.

— Как его найти?

— У меня нет тропы. Узнаешь у Анны. Маска хранит ключи. У меня просто нет времени.

— Почему твоя… проблема усиливается? Это связано со временем?

— Нет. Это следствие нашей несовместимости. Сила вступает в конфликт с миром, усугубляя проблемы с разумом. Город создал нас, чтобы защищаться.

— Понял. Сделаю всё, что в моих силах.

— Третье. Я отдам тебе один предмет. Если однажды ты меня встретишь вновь — то передай его мне.

— Хорошо.

— Герб моего дома. Теперь мне нужна клятва.

— Хорошо, будет тебе клятва.

— Тогда идём.

Она вновь поднялась. Забрала мою чашку и на месте вымыла, после чего залила уже пустыми кипятком. Вымыла руки и вышла из кухни.

Мы вновь вернулись ко входной двери, но теперь свернули на лестницу вверх. Старинный дизайн с деревом у пола, чёрно-бирюзовыми коврами и бело-бирюзовыми обоями.

Вернее, как там, светло-стально-синие, хах?

Облие картин на стенах. Тусклые старинные лампы с синим плафоном, чтобы соблюдать правильную гамму.

Как раз когда я в очередной раз задумался о странных пристрастиях Лорелин, всё стало ещё страннее.

Девушка вдруг замерла. Застывшим взглядом уставилась перед собой. Сделала шаг назад. Вытащила кубик и принялась его собирать. Без счёта на тот раз.

— Сейчас случится переход. Пожалуйста, отойди, если не хочешь пострадать.

— Что за переход? — спросил я, но на всякий случай отошёл.

Ответа я так и не дождался. Лоралин вдруг резко вздохнула, вскрикнула, выгнулась будто одержимая и захрипела.

— Не… подходи…

Одновременно во всём доме зазвенели все часы. Я как-то внимания не обращал, сколько их в этом доме-музее. Как оказалось — очень много.

Стены рядом с Лоралин выгнулись, и коридор стал больше похож на большую трубу. Затем начал скручиваться и изгибаться, будто резиновый. Путь вдруг стал длиннее раза в два, а то и в три. А затем… случилось нечто.

Походило это на выброс непонятной энергии, которая мгновенно перекрасила всё вокруг в тёплый жёлтый цвет.

Свет стал заметно ярче. Пространство снова стало нормальным и перестало искажаться. Будто всего этого треша только что не было.

А в центре всего этого лежала Лоралин.

Фигура девушки зашевелилась. Она покрутила головой, потянулась и встала.

— Лоралин?

— Всё в порядке, — произнесла почти тем же голосом девочка лет десяти. Одежда тоже перекрасилась в ярко-жёлтый. Только глаза оставались всё такими же, салатовыми — Мой разум от этого не значительно изменился. Это просто облик. Приношу извинения, если это напугало тебя.

— Да не, всё норм. В Городе ещё и не такое бывает, — отмахнулся я с сарказмом.

Но Лоралин приняла это за чистую монету и продолжила слишком долгий путь по коридору.

Наконец, мы добрались до святая святых — её комнаты.

Перед ней девушка остановилась. Посчитала до пяти, открыла, сделала шаг внутрь, затем резко захлопнула дверь. Вынула кубик Рубика, теперь он был совсем в других цветах. Провернула шестьдесят четыре раза.

За это время я изучил несколько картин на стенах. Теперь они изображали котиков и цветы, а стилистика рисовки стала более детской, хоть и каракулями это было не назвать. Скорее удачными работами начинающего художника. Хотя возможно, это просто был такой слегка мультяшный стиль, сложно сказать.

Будто советские мультфильмы, часть из которых порой встречались и жутковатые.

Выглядела комната внутри… даже с жёлтым цветом мрачно. Слишком большая, слишком холодная, слишком пустая. А в центре был полог из свисающих с потолка желтоватых полупрозрачных тряпок.

Мы прошли по старому, выцветшему жёлтому ковру. Лоралин принялась включать одну за другой шесть старинных ламп. Причём каждую она сперва включала, потом выключала и уже со второго раза оставляла горящими.

Сначала одну, затем другую, затем третью…

— Одна за одной, одна за одной, — тихо прошептала она себе под нос.

Кровать была в духе принцесс в старинном замке — большая, с балдахином и обилием жёлтых и золотых цветов. За ней — небольшой лес из горшков с золотыми цветами.

— В моём народе принято строить дома со внутренним садом. Почему вы так не делаете?

— С чего вдруг такой интерес?

— Не знаю, просто… мне всегда этого тут не хватало, и я думала, почему так. А теперь я стану одной из вас, человеком. И мне снова придётся жить в таком доме. А может быть даже в квартире.

Её аж передёрнуло.

— Что не так с квартирами?

— Зачем уподобляться муравьям? Как можно, чтобы чужие люди были так близко к тебе, что ты их слышишь? И как можно жить без контакта с жизнью? Вы могли бы хотя бы отводить одну комнату под теплицу. Хотя у вас даже в больших домах нет сердца.

— Есть там всё, не придирайся.

Она вздохнула.

— Сердце дома это дерево, вокруг которого строится дом. А у вас есть максимум крохотный сад у дома.

— С чего ты вдруг? — я сперва не понял, но затем до меня дошло. — Ты так не хочешь быть человеком?

— Я бы хотела оставаться тари. Но… возможно Город хотя бы вернёт мне моих близких.

— Он может воскрешать существ из других миров?

— Меня же как-то смог, — слабо улыбнулась она. — Но… возможно, что не может. Тогда я буду жить в прекрасной иллюзии. Меня сейчас… устраивает даже такой исход.

Самое главное, зеркало, тоже было тут. Высокое и довольно дорогое. Лоралин подошла к нему и сдёрнула золотое покрывало.

— Так, а чтобы ты повысила мне, нужно будет идти ко мне в гости, или у тебя есть для этого что-то?

— Да, есть. У тебя будет запись.

— Запись?

— Артефакт, который поднимет тебе фокусировку, когда ты окажешься у своего зеркала.

— А гарантии что это сработает есть?

— Моё слово. И наша клятва. Зеркало ты видишь, теперь можешь дать её перед ним.

— Хорошо, — кивнул я и начал повторять слова о том, что не обижу Несбывшуюся, помогу Церхесу и передам амулет обратно. — Клянусь тебе в этом М-м… — я вытащил её амулет и нацепил себе на шею.

Глаза девушки сразу округлились. Наверное, я сделал что-то не очень правильное с точки зрения её традиций.

— … М-мару. Всё. Твоя очередь.

— Ты… не должен был его надевать.

— Правда? Извини, не хотел потерять просто. Уже снимаю. Извини, если обидел.

— Нет-нет… просто это… ладно, можешь носить. В каком-то смысле ты действительно будешь служить дому тар Ферхейм…

— Твоя очередь.

— Клянусь именем Мортис, что взамен за перевод моего уровня инкарнации на единицу весь остаток времени перейдёт Полярису, а также я обязуюсь поднять его индекс фокусировки до двенадцати единиц.

— Кстати, ты можешь оставить себе времени чтобы сразу перейти на второй и так далее.

— Нет. Как ты себе это представляешь, если я потеряю память?

— Так сразу на два.

— Хм. Ты не знаешь как работает твой навык? Конкретно этот ограничен единицей за раз. Дальше меня должен будет кто-то пробудить, и тогда начнётся мой новый путь, как человека. Теперь коснись моего зеркала.

Что я и сделал.

Уровень сложности «2»

Уровень эхо «15»

Тип инкарнации: «0»

Критическая точка «3 ч. 10 мин.»

Доступно времени для распределения: 529 104 971 мин

— Необычный набор, — удивилась она.

— Что необычного?

— Тип инкарнации. Правильно: уровень. Твоя способность отличается от той, что есть на чёрном рынке и на сходках.

— А это не одно и то же?

— Может быть, и одно, — согласилась девочка и сунула палец в рот, грызть ногти. — Его часто называют и так, и иначе. Но именно написание навыка в таком виде мне незнакомо.

— Мой тип инкарнации сейчас три и одна сотая.

— Будет больше. У тебя будет шесть лет.

— Теперь понимаю, почему ты была не уверена, что тебе хватит на оплату… — кивнул я и добавил про себя, что понимаю теперь и то, что у неё действительно были причины опасаться, что сделка не состоится.

Наверняка с неё бы потребовали куда большую сумму за такой перевод. Здесь, можно сказать, задаром всё вышло. Ещё и долгов на меня понавешала. Ну ничего, если что, поживу пару циклов неуютно, да простит меня Великий Мару.

Конечно, я не крыса и постараюсь сделать как договорились. Но жертвовать собой или что-то в таком духе — точно не буду. Благо вроде как и не нужно — защитить то, что скрыто здесь, хотя нападать никто и не собирается. И помоги кому-то насобирать тысячу лет. Помочь — не значит сделать за. Значит, можно сотрудничать. К тому же никаких ограничений по срокам. Ну а амулет — вовсе мелочь.

— Зеркало зафиксировало сделку, — сказала она. — Теперь моя очередь.

Лоралин встала напротив зеркала и коснулась рукой с кровоточащими указательным и средним пальцем.

Синхронно отвернулись и повернулись обратно.

Индекс фокусировки «54»

— Мне нужна твоя кровь.

— Зачем? — удивился я.

— Нужно обмануть зеркало. Если смешать кровь и коснуться зеркала одновременно, оно не поймёт, выдаст смешанные характеристики. Так можно заставить его думать, что я — это ты.

Не это ли хотела со мной провернуть Анна? Хотя нет, там было не зеркало, скорее татуировка с ритуальным кругом.

— Сможешь поклясться Мортис, что это безопасно?

— Да. Клянусь именем Скорбящей, что это не причинит тебе никакого вреда. К тому же действовать будет недолго. Кровь будет очень недолго считаться живой частью тебя.

— Хорошо, тогда действуем.

Что случилось я не понял — будто ветер мимо пролетел, а на пальце проступила капля крови.

Индекс фокусировки «1»

— Ловкий трюк, — одобрил я. — Я так тоже могу?

— Изучай магию крови. Но лучше об этом не распространяйся и никому не показывай. Знания дома тар Ферхейм не должны распространяться таким образом.

— Понял. А почему у меня единица? С могуществом помнится было побольше со старта.

— Человек может быть могущественным, — ответила Лоралин. — Значит у тебя изначально был талант, просто на нулевом мире он не мог проявиться как следует. А индекса фокусировки у тебя быть не должно. Хотя будь ты тари, речь шла бы о шести-восьми единицах. Дальше начинается аномалия. Как твои двенадцать.

— Понять бы ещё, что это такое…

— Это действительно сложно объяснить. Но обучение не нужно. Ты сам всё поймёшь.

— По сравнению с тобой двенадцать кажутся смешными.

— Для твоих целей этого уже больше чем необходимо. Мой параметр — аномалия. Когда-то давно он у меня был равен тем же двенадцати единицам, и благодаря этому я стала лидером четвёртого камышёвого патруля Китанэльского Анклава.

Из уст маленькой девочки слышать это было забавно.

— Я запечатываю плюс одиннадцать единиц в камне, — произнесла она и коснулась зеркала, приписав цифру два к существующей единице. — Вот, теперь у тебя будет двенадцать, как только ты коснёшься им своего зеркала.

Она протянула мне совсем крохотный прозрачный камушек с фиалковым оттенком. Но как только я хотел было его взять — молниеносно убрала.

— Сначала ты. Чуть не пропустила.

Я хмыкнул.

Девушка взяла несколько стоящих у кровати салфеток окровавленными пальцами и тщательно протёрла зеркало, до блеска. Затем выжидающе посмотрела на меня.

Ну ладно.

Вбил единицу в инкарнацию. Увидел благодарность на лице девочки и рвущиеся слёзы. Хотя сейчас я уже не знал, от радости это, или от печали от стираемой памяти.

— Когда это случится? — спросила она.

— На следующем круге.

— Значит, уже скоро.

— Почему у тебя так мало времени до смерти? Я могу поднять, — предложил я.

— Уже не можешь. Нельзя отмотать уже идущее время, это делается только в начале круга.

— Да… точно.

— Всё в порядке. Мне с каждым разом тяжелее даётся доживание до кризиса.

— Со второй сложностью?

— Сложность ничего общего не имеет с тем, что творится у меня в голове, Полярис. Идём, покажу кое-что ещё.

Настроение у неё явно приподнялось, несмотря на то, что жить ей осталось немного.

Она вышла из комнаты, увлекая меня за собой. Ветровка теперь больше походила на плащ с учётом её нового роста.

Мы вышли из комнаты и быстро направились к лестнице. Я смотрел на желтые обои и изменившиеся картины. До этого мрачный дом-музей теперь напоминал детскую комнату молодой баронессы.

Только сама она совсем не походила на беспечного довольного ребёнка.

— Куда мы? — спросил я.

— В подвал.

— Зачем?

— Покажу кое-что. И кое с кем познакомлю.

— С кем?

— Это лучше увидеть.

— Кажется, я понимаю, откуда у Ани эта фраза…

Девочка остановилась. Бросила на меня настороженный взгляд.

— Слишком рано. Слишком быстро. Почему? Где я опять ошиблась?

— О чём ты? — не понял я.

— А… — она зависла, глядя на меня, но быстро пришла в себя. — Не важно. Нужно поторопиться. Время отмечает финал, не отражая путь.

— Здесь всегда было столько этажей? — задал я следующий. вопрос.

Поднимались мы на второй, это я точно помню. Но теперь узкая лесенка вела нас уже с третьего, и похоже, будет четвёртый. Так высоко я не поднимался точно.

Лоралин остановилась как вкопанная и снова зависла. Достала кубик и начала лихорадочно поворачивать, ведя отсчёт.

На ста восьми она закончила.

— Желтые часы становятся всё короче, — сказала она. — Это прискорбно. Идём. Когда это случится снова, просто отойди подальше.

Спустившись с пятого, мы снова оказались у входа. Чёрно-белая плитка, жёлтые узоры на стенах. Детские рисунки в рамках. Вроде бы всё на месте.

— Если уж нам так долго идти, может расскажешь, что случилось тогда на Несбывшейся?

— Прорыв элементального плана огня. Пробуждённые не справились. Город создал нас. Мы, к счастью, тоже не справились. Вместо этого нас захватили, силой сняли покров бестии и дали несколько минут, чтобы подключить к миру. Так мы стали свободны.

— А что потом? Ты говорила, сначала вы были беспомощны.

— Некоторые просто не пережили переход. Некоторые сошли с ума. Четверых забрала сходка. Семеро вступили в союз с третьими и остались жить свободно в Несбывшейся. Одного похитили те, кого вы зовёте неспящими.

— Всего одного? Хотя и это много с учётом того, что у них военизированный орден фанатиков.

Лоралин вдруг обернулась вокруг, с тревогой. А затем поймала меня за руку и потянула дальше по лестнице, в подвал.

— Идём, пока не пришёл плохой цвет.

— Ты обещала мне, что расскажешь, что там, — соврал я.

— Несбывшийся свет. Сердце Несбывшейся. То, что даёт силы Анне, и что она на самом деле пытается защитить.

24. Твой дом — пустота

Где-то посередине лестницы пространство снова начало играть странные шутки. Я увидел, как лестница на глазах начала удлиняться и вытягиваться, как тогда с коридором.

Девочка резко развернулась ко мне, хотела что-то сказать, но оступилась и кубарем полетела вниз.

Я хотел было её поймать, но вспомнил, что она говорила ни в коем случае не подходить к ней, «когда начнётся». Секундное замешательство сменилось новым скручиванием пространства, боем часов по всему дому и сменой цвета.

Меня тоже откинуло немного назад, и я упал на лестнице, но вверх, и всё обошлось мягкой посадкой.

Теперь стены были… тёмно-бордовыми, наверное.

На лестнице освещение было совсем тусклым. И картины шли здесь так же, как и по всему дому.

Вытащил телефон и включил фонарь. Связь, само собой, не ловила.

Посмотрел на одну из картин. Теперь здесь были портреты или группы разных людей и гуманоидных существ. Цвета теперь были с упором на оттенки того же бордового, а вот рисовка… это был даже не реализм, а гиперреализм, в котором лица людей казались объёмнее и реальнее, чем вживую.

Я на несколько секунд завис, глядя на портрет бабушки с короткой стрижкой, родинкой на щеке и по-неземному мудрыми глазами. Под её нарисованным взглядом мне сделалось тепло на душе, будто я только что пообщался вживую с собственной бабушкой за чашкой компота и тарелкой блинов.

Перевёл взгляд на другую картину. Там были изображены люди с кошачьими ушками и хвостами в красочной одежде и сверкающей броне на фоне стен серебряного замка с высокими статуями у входа.

В центре я узнал саму Лоральялин. Она стояла рядом с девушкой в чёрном, с коротким каре вьющихся чёрных волос и россыпью веснушек. Слева от неё был темноволосый мужчина с хитрой ухмылкой на добром лице. Справа — парень с зачёсанными в стороны волосами с пробором по центру. Одет в светящуюся белую броню, на поясе — изящные парные клинки. Скорее всего он был главным, судя по серебристой тиаре на голове.

Все герои — будто живые. Картина буквально затягивала в себя.

— Славные были времена, — послышался скрипучий старческий голос.

Я посмотрел вниз по лестнице и уже нисколько не удивился, когда увидел Лоралин, теперь уже в облике старухи.

— Рамилена из дома Нэффи скоро бесчестно убьют. Сестрёнка Тайра возглавит дом Ферхейм и присягнёт Анклаву, начав войну Китанэлии и Лютером. А Сиам Китанэльский… что ж… это долгая история, а у нас не так много времени.

Все эти имена и исторические события у меня конечно тут же вылетели из головы, но происхождение Лоралин в какой-то степени подтверждали.

— Лоралин, тебя что, случайным образом так переключает?

— Фокусировка работает со всем, Полярис. Даже с твоим прошлым и несуществующим будущим.

— Несуществующим? Ты сказала, я сам со всем разберусь.

— У тебя его будет намного меньше. И да, разберёшься.

Да уж, ловкость, говорите? Аня или сама не понимает, или у неё слишком малый параметр, или она как обычно врёт.

— Идём, — поторопила она меня.

Эта версия Лоралин выглядела как сумасшедшая бабка, которую давно пора бы сдать в специализированное место. Волосы будто клочками выдернуты, нервные покрасневшие глаза и слегка безумный вид.

Всю дорогу она крутила в руках свой кубик и вела подсчёты.

— С тобой что-то не то, Лора, цвета не должны меняться так часто, — пробурчала она сама себе под нос едва слышно.

Затем вдруг застыла на одном месте. Пристально рассматривала узор ковровой дорожки на лестнице, а когда я понял, что так может продолжаться пол вечности, окликнул её. И как результат — Лоралин шарахнулась в сторону так, что слегка приложилась об стену.

Вытащила кубик. Положила обратно в карман.

— Старость. У тари не бывает старости. Это тело безумно. Оно пугает меня.

— Очень скоро это закончится, — пообещал я.

— Да, я знаю. Прости за вспышку слабости. Это… унизительно, — она фыркнула с отвращением. — Анна права, что называет меня другим именем. Это уже не я.

Я подал руку, чтобы помочь, но в ответ получил лишь негатив.

— Я королевский егерь, ведущий четвёртый камышёвый патруль. Я в состоянии ходить по лестнице!

Да, старуха из неё была как раз самая что ни на есть настоящая.

— Сколько тебе на самом деле? — почему-то спросил я.

Лоралин улыбнулась.

— Я помню последний день рождения. Мне было всего чуть за триста. Совсем ещё юная. Самый молодой командующий в Китанэльском Анклаве…

— Судя по твоему описанию, тари быть неплохо.

— Мне больше нравится, чем быть человеком. Но я и не была рождена, чтобы быть им. Меня пугает ваша физиология.

Она нервно выдрала у себя клок волос. Видимо потому они и были такими редкими в этой её форме.

В голову пришла ассоциация с загнанным в угол перепуганным зверьком.

— Но даже если так, пусть даже вымышленные, это будут мои близкие… по крайней мере я не буду больше одна…

— Что ты хотела мне здесь показать?

Подвал был таким же, как и всё остальное — старинным, некогда вычурным, а сейчас просто склад в старом доме. Пол уставлен разными вещами. Лоралин как могла поддерживала порядок, но его невозможно навести, если вещей слишком много.

— Первое… где-то здесь… — она нервно принялась накручивать редкие седые волосы на палец и незаметно их обрывать. Пальцы выглядели ужасно — со шрамами и язвами, а ногти были сильно деформированы.

Она остановилась у одной из картин, взяла стоящую у стены трость и ею сняла с него закрывающую вишнёвую ткань.

— Это Церхес, — сказала она.

Парень в рваной мантии не то волшебника, не то культиста. Странный символ на груди, высокий воротник, скорбное лицо чёрные белки глаз с жёлтыми зрачками. Само лицо узкое, худощавое и покрытое большими заметными шрамами, будто его когда-то пытали. Если бы не шрамы, пожалуй он был бы похож на высокую нескладную девчонку. Телосложение совсем астеничное. Ну да, по виду соответствует своей кличке Нытика.

— Стиратели что, все седые?

— Да, — ответила Лоралин. — Если точнее, волосы теряют оттенок.

— Значит, Анна тоже?

— Да. Маска быстрее всех собрала нужное время и утратила память при переходе.

— А ты ведь уже знала о том, сколько нужно для перехода?

— Однажды я уже пыталась заключить подобную сделку, но времени для этого мне было недостаточно, а позже этот… специалист вышел из круга. Так что ты не первый, кого приводит Маска.

— Ты зовёшь её маской из-за любви к театру?

— Нет. Это не мой секрет, поэтому не мне отвечать на твой вопрос. Теперь покажу тебе ещё кое-что. То, что ты пообещал защитить.

Опираясь на трость, она пошла к другому концу склада-подвала, и ткнула ею в глаз портрету сидящей на крыше дома девушки в чёрно-белом клоунском наряде и колпаке.

Стена подалась назад и стала отъезжать в сторону.

— О, пахнет тайной. Наверное, если я о ней кому-нибудь расскажу, не сносить мне головы.

— Так не говори никому, — просто сказала она и пошаркала вниз.

Ох, ещё одна лестница. Надеюсь, она не будет бесконечной.

…как оказалось, накаркал. Ещё и лестница здесь была совсем узкой. Ад клаустрофоба. Стены едва не касались плеч. Но старушка передо мной шла очень бодро, так что и мне как-то грех жаловаться.

Один раз она снова встряла на месте и начала перебирать кубик. Глаза её застыли на пустом месте — она почему-то принялась пристально разглядывать непримечательный участок стены. Я подумал, что там прячется ещё один тайник, но оказалось, что она просто вновь затупила.

— Лоралин…

На этот раз она не вздрогнула, только тихо прошептала:

— Берегись тёмных оттенков… берегись их…

— Что?

— Цвета ведут к чёрному, вот почему… — сказала она и потянула меня дальше, бодро передвигаясь, опираясь на трость.

В этот момент меня посетили первые сомнения, что мне нужна такая дополнительная программа прогулки. Вроде как всё что должен был здесь сделать — я уже сделал.

Но любопытство вело дальше не хуже алкоголя. Разве что усталость уже начала просыпаться, всё же этот день был безумно долгим.

— Долго ещё?

— От меня — не очень. В сердце Несбывшейся есть путь у каждого из нас.

— То есть под каждым домом есть такой путь?

— Да. Другие тебе не покажут, разве что Анна. Но меня здесь скоро не будет. Сколько мне осталось, не помнишь? Наверное, уже меньше часа. Поэтому… время ускоряется. Оно знает.

— Снова ничего не понятно, если конечно для тебя это важно.

— Скоро всё поймёшь.

Впереди показался свет.

— Отсюда могут начинаться видения. Просто помни, что нужно идти вперёд. Ничего реального кроме дороги не будет.

Я кивнул и почти сразу же моё внимание поймало странное мерцание в углу зрения.

— Эй лови! — дед подбросил мячь и маленький я инстинктивно хотел было его поймать, но сразу одёрнул себя.

Видения были не просто видениями. Они были фрагментами прошлого.

Обернулся, и увидел свет старого телевизора с мерцающей заставкой денди, а себя ощутил ребёнком, как и в сцене до этого.

— Что это? Оно воздействует на разум?

— Немного.

— Немного? Мы не договаривались, что я попаду под воздействие псионики.

— Это не совсем псионика. И они не опасны. По крайней мере сейчас.

— Ага, прям успокоила. Знаешь, я что-то не уверен, что вообще должен с тобой куда-то спускаться.

— Крянусь именем Мортис, что это несбывшийся свет не причинит тебе вреда.

— Что это такое? Существо? Аномалия? Какой-то древний бог?

— Да.

— Что — да?

— Ответ на все вопросы.

Я поморщился.

Запах сырости глубокого подземелья сменился запахом цветов, которых здесь быть не могло. Картин на стенах уже не было. Да и стены я видел всё реже. Видения же наоборот становились всё ярче.

Детская халабуда из одеял и мебели. Цветной конструктор в процессе строительства. Мягкие лучи солнца и уверенность что мир — уютное тёплое место, где рядом всегда находятся близкие люди. Никаких тревог и забот.

Я продолжал идти вперёд — усилий это не требовало. Похоже, это действительно было всего лишь воспоминаниями.

Картины быстро сменяли друг друга. Только образ идущей впереди старухи выбивался из них, напоминая о том, что нужно перебирать ногами.

А затем, в воспоминания бесцеремонно вмешалось эхо.

Скулёж и выстрелы. Хрущёвки, зелёнеющие деревья, рядом со мной девушка. Моя первая подружка ещё в школьные годы. Я хорошо помню эту сцену. Тогда какой-то псих решил расстрелять из пистолета бездомную собаку, которую прикормили сердобольные старушки. Существо совершенно неагрессивное и ни разу никого не обидевшее.

Тогда я ничего не мог сделать. Сейчас коротко бросил «игни», подпалив одежду недоумку. А выжившая собака бросилась бежать.

Всё вышло как-тог само собой, будто я — это тот я, и вся эта ситуация абсолютно реальна. И плевать, что в реальности в нулевом мире не было никакого «игни». Это психика почему-то обходила стороной.

— Сначала идёт настройка. Не обращай внимания. Это побочный эффект, он не… ох, боги… опять начинается.

— Что?

— Цвет меняется. Только бы не слишком тёмный…

— О чём задумался? — отвлёк меня голос за моей спиной.

— Я… — слова вылетели из головы. — Я был в своей старой квартире. Только открыл дверь с работы, как мне на шею прыгнула жена, крепко сжимая в объятьях.

— Наконец-то ты дома! Дети у твоих родителей, так что сегодня можем досмотреть то аниме, а потом… — женщина хитро улыбнулась, намекая на бурную ночь.

— Я… — слова застряли в горле. Эта тёплая атмосфера, царящий вокруг домашний уют и улыбающаяся девушка с вьющимися каштановыми волосами. Не совсем в моём кусе, но зато верный друг, с которым можно весело встречать старость.

Неужели то, что я выбрал тогда, много лет назад в юности не её — это лишь марево? Может, со мной что-то не так?

В голове пронеслись воспоминания — наш первенец, свадьба, семейная жизнь, которая оказалась хоть и трудной по началу, когда дети были ещё совсем мелкими, позднее стала сплошным праздником.

— Не смотри слишком долго, — послышался неприятный голос над ухом. — И не стой на месте.

Меня дёрнули за руку, и приятное наваждение пропало.

Всего этого, конечно же, не было.

Вместо стен по обе стороны от лестницы были странные образы — смесь из моих детских снов, которые я сейчас живо вспоминал, один за другим.

Через несколько ступеней всё повторилось.

— Скоро? Может, мне тебе помочь? — шею обвили руки блондинки.

Высокая сероокая блондинка с улыбкой смотрела на меня. Влюблённая и счастливая. А я стоял у плиты, изобретая что-то вкусненькое после вечерней прогулки. За окном — фонари ночного города, не знающего пылевых бурь и сирен тревоги.

— Лучше сыграй что-нибудь для настроения.

Девушка улыбнулась и взяла стоящую у стены гитару.

— У людей этого Города так много дыр в душах, — пробурчала недовольная старуха, чем вырвала меня из марева.

— Несбывшийся свет правит там, где таятся твои душевные раны. Он заполняет их, одновременно выискивая новые. А потому разрушает, ибо вторая его ипостась в пустоте мёртвой магии.

Мне стало не по себе. Лоралин тупит намного чаще и хуже меня. Если на меня накатит видение в тот момент, когда она тоже уставится в пол, мы здесь можем простоять хрен знает сколько.

Я постарался абстрагироваться и вообще не смотреть по сторонам, а только себе под ноги, и напевать под нос себе песню. Вспомнились слова старой песни про дождь.

— Переноси внимание, — сказала старуха. Я бросил взгляд на неё и увидел, что её руки пребывают в постоянном движении, собирая кубик.

Залез в карман и вынул ключи от дома. Стал перебирать их между пальцев, пока не понял, что становлюсь похожим на Лоралин.

Да ну нафиг.

Сложил ключи обратно.

Обе показанные сцены невозможны просто потому, что с учётом возраста в них, апокалипсис начнётся раньше и такой идиллии быть не могло, разве что я бы успел уплыть куда-то на острова посреди океана…

— ПРОЧЬ! — Лоралин выронила кубик. Затем испуганно начала его поднимать и проверять, всё ли с ним в порядке. Я замер на месте. Она посмотрела на меня, звериным, нечеловеческим взглядом. Словно забитый палками едва живой, но всё ещё рычащий пёс.

В одном она права. Лучше первый уровень и жизнь жителя города, чем такой ужас.

Главное самому таким не стать.

Но… мне это и не нужно.

В каждой игре есть свои правила. А Город некоторыми своими правилами сильно напоминает игру. И если говорить об играх, то в любой игре есть стратегия. Невозможно просчитать завтрашний день — это про нулевой мир, а не про одинаковые дни, в которых менялись лишь декорации.

Понятно, что перекос характеристик в какую-то одну — ведёт к таким вот последствиям. Но что если тогда идти не вглубь, а вширь? Набрать по десять-пятнадцать единиц в нескольких имбовых навыках? Уже вполне реально.

Старуха захрипела и упала, роняя трость. Я уже знал, что подходить к ней нельзя и был готов к тому, что тёмно-бордовые цвета вдруг сменятся на другие. Пространство снова выгнулось. Начались пространственные искажения, и затем быстрое перекрашивание.

На этот раз — в зелёный.

С пола медленно поднялась женщина чуть за сорок, в зелёной одежде.

— Зелёный. Хороший цвет, — произнесла она. — Напомни, как тебя зовут?

— Полярис.

— Судя по тому, что мы на лестнице, я веду тебя к сердцу. Мы с тобой заключили контракт.

— Да.

— Хорошо, идём.

Идти уже почти и не нужно было. Впереди была площадка, достаточно широкая после узкой лестницы. И что ещё страннее, она была залита ярким солнечным светом.

— Что это? — спросил я.

— В последнем призыве стирателей такого не было, — сказала она. — Это архистиратель. Глава крупной группы. Потеря прошлого сильно не понравилась Городу, он сильно их бережёт.

— То есть какой-то очень сильный твой коллега?

— Если только в том, что касается участи. Я — героическая душа. А это — собранный из осколков падший бог.

— Серьёзно? Вы ей сюда приносите время или что-то такое? — спросил я.

— Зачем? Моим богом была Аруна Вечных Лесов, дева охоты. Я лишь показала тебе, что ты должен защищать.

— Погоди-ка. А не ей ли случайно поклоняется Анна?

— Благодаря ей удалось стабилизировать Несбывшуюся. Отсюда взялось название этого осколка реальности. Нисарин, владыка Несбывшейся Радости. Осквернённый пустотой свет.

Я подошёл ближе. Круглое лицо, умиротворённый вид, чуть вьющиеся волосы. Чем-то мою бывшую из нулевого напоминает.

Она лежала в светящемся хрустальном саркофаге, в окружении лиловых цветов. Такое же свечение давали твари в том круге, когда в Городе появились порождения мёртвой магии.

Ощущения это всё вызывало странные. Одновременно душащий страх, и в то же время тоску по утраченным радостным дням.

— Луричева очень глупа, — сказала Лоралин. — Хоть и мнит себя хитрой. Но хитрость удел чиффари. Мудрость и понимание гораздо важней.

— О чём ты?

— Полагаю, привязать тебя к ней было её главной задачей. Но я справилась лучше, не правда ли? — она усмехнулась.

— Так, мне что-то не нравится то, о чём ты говоришь.

— Да? Тогда ты меня не так понял. Я лишь хотела сказать, что у нас с тобой общие цели. Договора о том, что ты встанешь на защиту сердца Несбывшейся более чем достаточно.

— Ты меня подставила, но я пока не пойму как, — честно признал я. — Просвятишь, у нас всё-таки вечер откровений?

— Нет никакой подставы. Я ухожу и не смогу защищать её своим навыком. Кто-то должен делать это вместо меня. С этим я передала тебе свою силу. Скоро ты добудешь и другие и станешь опасен.

— Кого вы боитесь?

— Третья сила — самая малочисленная и слабая. Такие как я — заперты здесь, потому что за пределами домов вызовем кризис. Эхо должно быть или огромным, за две сотни, или равняться единице. Но у нас везде есть свои.

— Действовать против своих интересов я не буду, — сразу сказал я.

— Пока что интерес у нас был общий, избежать разрушения Города. А завтра ты поймёшь, что это была честная сделка.

— Завтра? — не понял я.

Она не ответила. Снова застряла, глядя в одну точку.

— Ты в порядке?

Вздрогнув, она дёрнулась к саркофагу и упала на прозрачную крышку. В глазах снова появилось что-то звериное.

— Город гневается… я не должна была этого делать? Почему? Если бы я просто ушла, не оставив никого… у меня не было выбора!

— С кем ты разговариваешь?

Лоралин снова отскочила, неуклюже перецепилась через ступень, на которой был саркофаг и повалилась на каменный пол, сильно приложившись головой.

Глаза женщины бешено завращались.

— Плохой… плохой цвет. Нет, не может быть, это не должне быть плохой цвет!

Она вытащила кубик и принялась лихорадочно собирать, но быстро сбивалась со счёта, а затем перешла на молитву.

— Я могу чем-то тебе помочь?

— Да, выполни условия нашего договора.

— А сейчас?

— Возьми… Гераний… — Перепуганная женщина неопределённо махнула рукой. Я увидел на полу обронённую трость.

— Время… пришло… делай что всегда. Собирай время без жалости…

Она неестественно выгнулась. Последний цвет был совсем коротким.

— Чёрный… Не… смотри… на… стены… картины… — выдавила она, и пространство снова начало выгибаться. Только саркофаг оставался неизменным, а вот помещение сперва разрослось, потом сжалось, затем начало по всякому вытягиваться, и последовал взрыв чёрного света.

На миг всё скрылось в кромешной мгле, а когда я нашарил телефон, в тусклом свете экрана увидел новую версию Лоралин.

— Р-р-рра-а-д-дин! — проскрежетало откуда-то из тьмы, и ко мне метнулся истлевший скелет.

25. В гостях у кошмаров

— Игни! — направил я руку на него, и вспышка пламени подпалила ему одежду.

Собирай время без жалости, значит?

Пламя закрепилось на чёрной одежде. В его отблесках я увидел трость. Подскочил к ней и подхватил. Та прямо во время замаха превратилась в короткий клинок. Замахнулся на ходячий скелет и — промазал. Костяк ловко увернулся от удара, а затем и от другого.

Конечно, я так себе фехтовальщик. Как-то в постапокалипсе не довелось, так что рубил я примерно как верным тонфу, в стиле дворовых разборок и подражания фильмам. Но тем не менее попасть по безоружному пылающему скелету я должен был.

Ага, как же!

— Кир! — попробовал я другой навык и сделал замыкание левой рукой.

Скелет был отброшен, а я выскользнул за дверь и бросился наверх по лестнице.

Света здесь не было. Времени включать фонарик на телефоне — тоже. Потому я просто отступал вверх по лестнице, периодически бросаясь вниз огненными шарами, чтобы узнать, идёт за мной кто-то или нет.

На стенах вновь появились темнеющие картины. Значит, половину пути я уже преодолел. Может, на этом мои приключения на сегодня и закончатся.

Тусклый свет телефона осветил угол одной из картин. Разглядеть что-то было сложно в такой темноте, но с шага я сбился. Почему-то это показалось невероятно важным. Картина затягивала в себя, будто была живой.

С трудом отвел взгляд и трясущимися руками включил таки фонарь на телефоне.

В памяти пронеслось предостережение Лоралин. Не смотри на картины…

А чего это я вообще ими заинтересовался, собственно?

Из ступора меня вывел звук снизу. Повернул фонарь туда и выругался. Преследователь заставил себя долго ждать, но исчезать сам собой скелет не собирался. Я уж было подумал всё, огонь сделал своё дело. Но он просто погас. Жара не хватило, чтобы спалить кости.

И бегал по ступенькам костяк, надо сказать, куда лучше меня.

— Иеро. Асмо. Фиеро. — вытащил я волшебную палочку. Пространство вокруг уже было на изнанке. Эту силу я уже ни с чем не спутаю.

Впереди уже брезжил выход из подвала. Я всеми силами рвался наверх, но тварь всё равно была быстрей, а моя магия лишь слегка сбивала мертвячку с ритма.

Скелет передвигался совсем не как полагается человеку. Он бежал, каким-то неведомым образом отталкиваясь от стен всеми конечностями, будто летел за мной, выполняя сложные акробатические этюды.

Впереди уже виднелась дверь. Неубиваемый скелет уклонялся от огня.

Наугад палочкой набросил тропу медуз, но способность тоже ничего сделать не смогла.

Костяная рука потянулась ко мне. Я замер, понимая, что убежать уже не успею, один за другим бросил сперва одним жестом выброс силы, чтобы хоть немного сбить нежить, и сразу залепил по максимуму огнём в голову.

И здесь её голова наконец не выдержала. Черепушка слетела с позвоночника и покатилась по лестнице, а тело упало на ступени и рассыпалось.

Ого, у меня вышло?

Над телом появилось время. Семь нулей. Забавно.

Когда я увидел, что ей осталось жить три часа, я как-то совсем не предполагал, что это я стану причиной её гибели. Что ж, будем надеяться, что ей всё удалось.

Со скрипом открыл дверь в подвал и вышел обратно в прихожую дома. Синий дом стал чёрным, и вкупе с общей дряхлостью постройки это казалось зловещим.

К счастью, на этом сегодняшние приключения окончены.

Так думал я, подходя ко входной двери.

Однако не успел я сделать самоубийственную ошибку и открыть дверь, как стекло рядом с ней с треском разлетелось.

— Ыэагх… — протянул мне с той стороны руку несвежий мертвяк, срывая и роняя сверху тяжёлую чёрную штору. А за его спиной была целая компания товарищей, в духе классических фильмов ужаса.

Да ну нафиг!

Толпа навалилась на дверь. Разлетелось второе окно, но на окнах были решётки, и влезть мертвецы не могли. Дверь же ходила ходуном, и было ясно, что вечно она держаться не будет.

Бросился бежать на второй.

Света здесь было больше, и картины всё сильнее притягивали внимание. По лестнице пришлось бежать с закрытыми глазами, но затем всё равно бросиз взгляд — всего на миг, чтобы понять, где находится комната Лоралин.

В ушах послышался многоголосый смех, а из картин на стенах что-то потянулось ко мне. Я сразу закрыл глаза, искренне надеясь, что просто не смотреть будет достаточно.

Вбежал в комнату и закрыл за собой дверь.

Главной приятной особенностью комнаты Лоры были размеры и полог в центре. А значит — никаких картин.

Едва не перецепился через напольные часы. Те с грохотом повалились на пол. Я захлопнул дверь, щёлкнул замком и шагнул к пологу вокруг кровати.

Почти шатёр внутри комнаты. Ещё и с обилием растительности. Но главное — никаких картин!

Прошёл мимо — к открытому окну второго этажа. Нужно было оценить масштабы проблемы.

А они были из серии «невозможно». Всё кладбище по соседству с домом проснулось и теперь водило вокруг дома хороводы. Чтобы выйти отсюда живым, нужно быть Рутой и запустить парочку метеоров.

Это вопрос времени, когда они меня порвут. Здесь в принципе нереально отбиться.

Включил телефон. Связь показывала какие-то крохи. Неужели я могу поймать интернет? Хотя какой там — хоть бы СМС отправить.

В дверь постучались. Хорошо, что Лоралин любила прочные двери и тяжёлые замки.

Рванул к кровати Лоры. Сорвал с зеркала тряпку, коснулся.

Работает.

Велик был соблазн вбить себе год в инкарнацию сразу же, после перерождения в новом круге. Но на самом деле, это сейчас был не лучший выбор. Гораздо важнее было стать сильнее в глобальной игре.

Круги мелькают перед глазам один за другим, тогда как такие как та же Анна, могут путешествовать по странным местам и фармить время на монстрах из других слоёв хоть с десяти лет.

То, чего мне не хватает больше всего — это опыт.

— Я передаю три года Маруславе Лакомчевой, — произнёс я.

Это нужно было сделать сейчас, чтобы у неё было время на начало круга.

Затем вновь бросился к окну. Ещё когда в первый раз любовался окрестностями, приметил, что старинный особняк с кучей сколов и трещин, теоретически позволял перелезть отсюда на крышу.

Правда, был велик риск сорваться и упасть вниз, на радость голодным ртам — опять же, дом был в аварийном состоянии и сильно нуждался в ремонте.

Однако мой вес архитектура выдерживала.

— Вылазь из ящика, хватай его в руки и лезь вверх, — сказал я духу, снимая артефакт с плеч.

Что она и сделала.

— Как же так, господин? — сходу начала причитать дух. — Нас ведь сейчас сожрут!

— Они и для тебя опасны?

— Конечно!

— Ну вот тогда лезь вверх. Я подсажу.

Окно было большим. А слева от окна располагалась башенка ещё одной комнаты. В ней я так и не побывал. Однако в углу между стенами влезть наверх было не сложно благодаря декоративной каменной гаргулье. Сама статуя была уже не в лучшем состоянии, и её придерживала металлическая конструкция, незаметная издали. Вот она была достаточно крепкой.

Призрак препятствие преодолела легко. Тем более, что вес девушки оказался смешным, килограмм пять от силы. Затем подал ей ящик и принялся лезть сам.

На практике оказалось действительно не сложно. Больше психологически неприятно знать, что ошибка будет стоить тебе жизни. Но сейчас меня это не сильно уже пугало. Так и так к тому всё шло.

Ааэа отошла по крыше вверх. Я поднял ящик и направился за ней, но почти сразу же нога провалилась через прогнившую крышу.

Так, нужно помнить что я тяжелее духа.

Стал двигаться ближе к каменным конструкциям, перелез к выступу каменной надстройки с плоской крышей. Там находился погасший маяк.

Точно, маяк!

Я свернул по краю дома. Дальше нужно было, держась за стену, пролезть в верхнюю часть изогнутой крыши и оттуда перелезть на третий.

Так я оказался на балкончике, выход из которого вёл уже в маяк. Если связь где-то ловит, то только там.

За дверью — винтовая лестница вверх с обилием окон по всему пути. Я смотрел вниз и видел, что нежить плотно обступила особняк со всех сторон. Ни единого просвета.

Долгий путь наверх привёл меня в просторную комнату с разбитым прожектором. Проверил телефон — есть контакт!

Августа Всеведущая: Полярис, ты где? Всё в порядке?

Августа Всеведущая: Полярис?

Августа Всеведущая: Не пугай меня. Если нужна помощь — пиши.

Августа Всеведущая: Хотя бы отправь весточку что ты жив.

Михаил: Прогуливать работу нехорошо )

🌸 МаргариткА 🌸 : Полярис, мы волнуемся. Ты в порядке? Ты же не перешёл на сторону злодеев, правда?

🌸 МаргариткА 🌸 :😢

Тень: Прости меня, что не рассказала тебе всего сразу. Я была не права. Наверное, я не привыкла к такому уровню доверия. Но у меня и практики не было. Нулевой был для меня сплошным дерьмом, а не жизнью… Запрет на разглашение информации по тому, что за пределами этого — я думала, что так будет лучше для тебя самого. Ты знал лучшую сторону Города и забывал про ужасы мира-темницы, из которого мы сбежали. И самому Городу лучше. Только здесь я была по-настоящему счастлива…

Тень: Ладно, сама не знаю зачем это всё пишу. Просто… не хочется чтобы ты просто исчез и всё. Все исчезают.

Тень: Даже так нулевой мир забирает всё, что мне дорого…

Та-ак.

Что ещё я пропустил?

Полярис: Так, Августа, отставить панику. Какого хрена стряслось?

Августа Всеведущая: Ураааа!!! ＼(＾▽＾)／

Августа Всеведущая: Рада что ты жив и отвечаешь. Что случилось? (；▽；)

Полярис: Это я у тебя спрашиваю что случилось.

Августа Всеведущая: Ну, ты отсутствовал до самого кризиса. А теперь вот, зомбач. ┐('～`；)┌ Ты где был?

Полярис: похоже угодил во временную аномалию. Хорошо что вообще круг не пропустил.

Августа Всеведущая: где ты сейчас?

Полярис: на Несбывшейся

Августа Всеведущая:!!!

Августа Всеведущая: нет слов, одни символы (╬ Ò﹏Ó) ✧。

Мои эмоции сейчас были теми же. Посмотрел на часы — времени было в обрез. Конец круга для меня наступит уже очень скоро. Не могу вспомнить из-за выпитого, смотрел ли я на часы, когда общался с Анной. Хотя не исключено, что время было снято позже.

Есть, конечно, шанс, что это странные способности Лоралин меня зацепили, но куда более вероятно, что дело в аномальном трактире Ани. Там прямым текстом говорилось об оплате временем за еду. А ценников я так и не увидел. Как минимум, она должна была мне о них сказать.

Интересно, они поделили счёт поровну, или это у них пиво такое дорогое?

Постарался вырывавшееся раздражение и прочие скопившееся эмоции выплеснуть через акцессию с повышением физической силы.

Сдвинуть как-то прожектор вниз было нельзя, или навык не сработал. Жаль, можно было бы заблокировать лестницу.

Следующий…

Полярис: Тань, успокойся. На следующем круге поговорим. Я рад что ты решила больше ничего от меня не скрывать ) Тем более то, что касается меня. Но вообще я не по тому не писал. Попал в небольшую переделку, потом с удовольствием тебе расскажу, на следущем круге. Я тут срубил кучу времени, так что теперь я зарабатываю больше тебя:Р

Тень: Ураааа! Тогда на следующем круге жду у себя 3

Тень: будем делиться историями.

Тень: УДАЧИ! 3

Хорошо. Дуться и правда не стоит. По сравнению с попытками Анны манипулировать мной, Таня вообще святая девушка, испугавшаяся потерять меня от правды. Разве привязанность — это так плохо?

Ну и ладно, так и быть.

Полярис: Миш, я был на вынужденном больничном. Не по своей воле )

Полярис: впрочем, если я не нужен, то на должности не настаиваю )

Михаил: не выдумывай. Жду за пять дней до кризиса на рабочем месте.

Надо же, даже этот ответил сразу же.

Ну и хорошо.

Снизу уже слышались шаги ходячих покойников. Стоя у лестницы можно было отстреливать их магией. Пока не закончатся силы, потому что нежити там всё равно больше. Даже по одному я их не смогу убивать вечно.

Ты станешь одним из нас через… 02:12:11

Два часа. Это будет долгая оборона.

Так и вышло. Силы я расходовал экономно — набросал сверху всё, что могло гореть, и устроил пожар, которому постоянно придавал сил. Снял ящик и использовал весь свой запас горючих смесей. В ходе этого выяснил множество интересных фактов.

Например, что часть лестницы была деревянной и вполне воспламеняющейся. Но с каменным каркасом, так что добраться до меня всё равно можно, просто сложнее. Подпалить всю лестницу мне тоже удалось, создав для монстров огненные поля.

Нежить на пламя внимания не обращала, но пламя обращало внимание на неё… мертвецы просто сгорали раньше, чем доходили наверх.

Но продолжаться бесконечно так не могло. К тому же, самое обидное, время падало вниз, а не ко мне.

В конце концов химия закончилась, как и древесина. Мана заканчивалась последней — в конце я уже перестал ей пользоваться без крайней нужды и орудовал мечом Лоралин.

По сравнению с хозяйкой поместья, остальная нежить, была куда проще, и мои убогие фехтовальные навыки вместе с крутым оружием давали потрясающий результат.

Металл был явно не простым железом, а слегка подсвечивался и резал нежить будто подтаявшее масло. Но и здесь рука начала уставать.

Запоздало подумал, что настолько крутой меч может и с камнем справиться, и сумел к своему удивлению обрушить часть каменного каркаса лестницы, по которой пытались лезть мертвецы. Потратил маны, чтобы затормозить их огнём, и развил успех, сделав невозможным их выход наверх. Теперь винтовая лестница обрывалась в пустоту.

Правда, они ведь могут научиться прыгать…

Первые попытавшиеся — свалились вниз, не имея ни шанса ухватиться. Ещё и несколько напиравших сзади зомби свалили своих сородичей.

Зато они научились кой чему другому…

— Да ну нафиг… — покачал я головой, глядя как нежить карабкается по стенам маяка вверх.

Но и это была не единственная проблема, как выяснилось.

На этот раз в ход пошла матерная брань. Чёртова нежить действительно мутировала, и вокруг маяка уже порхали как мотыльки какие-то зомбаки с перепонками из кожи, будто у белки-летяги.

До чего же мерзкое зрелище.

Я выставил перед собой меч. Первый же летучий покойник получил выбросом энергии по башке, что заставило его затормозить. А затем и клинком.

Меч блеснул, отражая лунный свет. Летунов становилось только больше. Они кружили вокруг башни, и я понимал, что напади они все разом — придётся туго.

Таймер отсчитывал последние секунды. А где-то в отдалении виделась какая-то хтоническая жесть со щупальцами, и она быстро приближалась сюда.

— Кир! — применил навык мой ящик.

Я обернулся и заколол мертвяка, который прополз по стенам со стороны лестницы.

Чёрт! Бросил в его сторону зонт, пусть он разбирается.

Ещё один летающий попытался настигнуть меня сверху. Пришлось снова потратить ману, чтобы его замедлить, иначе он бы просто снёс меня своей тушей. Но силы были совсем на исходе. Я ощущал слабость в теле, голова слегка кружилась, а из носа текла кровь.

К тому же громадное чудовище уже можно было рассмотреть — шестиногая безголовая лошадь с крыльями и множеством длинных тонких щупалец. А на спине у этой мерзостной хтони была фигура всадника.

Я увидел только короткие белёсые волосы. Неужто Анна пытается так искупить свою вину? Хотя как она управляет этой мерзостью даже гадать не берусь.

Ещё одним заклинанием остановил третьего летуна и рубанул мечом. Светящийся металл легко рассёк плоть и кости чудовища.

Всадник на монстре приближался. Стало понятно, что оно скоро приземлится где-то здесь.

Скорее всего это какой-то некромант всё-таки или химеролог. В любом случае, за такую хрень должны дать больше времени.

Однако в следующий миг на всадника налетела некротическая тварь, он начал от неё отбиваться длинным двуручным мечом. Затем резко свернул к маяку. Всадник спрыгнул со спины существа и вонзил клинок в летучую нежить. Сам «скакун» приземлился рядом со мной и сходу сожрал лезущего снизу зомби.

Просто подхватил выстрелившими из шеи щупальцами и затащил целиком внутрь отверстия, заменявшего голову. Скакун встал на дыбы и с шумом проглотил добычу с обувью. А спустя миг рядом с ним приземлился и всадник.

— Привет, Лея, — не без удивления приветствовал я её. — Какими судьбами?

— Случайно, — хмуро отозвалась она без намёка на эмоции.

26. Спиной к спине

— Как можно здесь оказаться случайно да ещё и на… что это такое вообще?

— Погриск.

— Что?

— Потом. Я подумала, что тебе может быть нужна помощь. Это так? — спросила она, затем с разворота разделила надвое тушу летучего зомби и обернулась ко мне в ожидании ответа.

— Да, пожалуй, буду тебе благодарен.

— Тогда залезай.

Лея запрыгнула на существо и посмотрела на меня.

Я прыгать на два метра, увы, не умел. Но затем погриск, будто умел читать мысли хозяйки, сошёл вниз и завис в воздухе под маяком, давая мне возможность залезть сверху.

— Держись крепче, — сказала она. И я ухватился. Не специально, но вышло как раз в районе груди. Лее, впрочем, было плевать. Она носила тяжёлую металлическую броню.

А затем существо сорвалось с места и полетело вниз, пикируя над кладбищем у особняка.

— Я соберу время, — предупредила она, и погриск снизился к самой каменной тропе по кладбищу. Лея выставила длинный мечище и принялась косить нечисть, в прямом смысле.

Нежить падала на землю, а время шлейфом устремлялось к тому, кто его заслужил.

Я тоже решил не терять зря времени и выставил свой.

Гераний оказался не менее эффективен, а нежити хватало на всех. Даже на чудовищную безголовую «лошадь», которая периодически выхватывала и жрала зомби.

Впереди уже виднелся обрыв, в который упиралось неспокойное кладбище. Перед ним была хлипкая оградка, не способная удержать погриска. Хтоническая тварь проломила её с глухим стуком. Монстр прыгнул в обрыв и взмахнул крыльями.

А затем — начал резко набирать высоту.

Я увидел Несбывшуюся целиком, как зависшую в окружении тумана улицу, которая уходила из ниоткуда в никуда.

Технически — это даже не улица, а несколько улиц в окружении центральной.

Затем увидел внизу дом с большой гаргульей и ярким светом огня в окнах, единственных освещённых на улице. Дом Руты.

Погриск резко развернулся, сделав полукруг над Городом, будто выискивая врагов, а затем ринулся в сторону тумана.

Всё перед глазами заволокло сизым. Но Вечная Лея знала, куда она движется.

В какой-то момент я понял, что погриск снова идёт на своих шести лапах, а вслед за этим показалась пожухлая трава покосившегося заброшенного храма.

Монстр остановился посреди заасфальтированной дороги, сворачивавшей у одинокой постройки, за которой виднелся торчащий из тумана обрыв.

Место было очень красивым, но в то же время мрачным.

Лея спрыгнула с погриска. Я последовал её примеру, и затем она произнесла:

— Долг уплачен.

Нет, не мне.

Погриск встал на дыбы, издал жуткий угрожающий звук и устремился в небо, оставив нас с Леей одних.

— Интересные у тебя должники, — заметил я.

— Это одно из чудес Несбывшейся. Когда-то давно Сивилла победила его и заставила подписать договор, согласно которому он должен помогать тем, кто нуждается.

Где-то в тумане прогудел вой хтонической твари, целиком проглатывающей крупного зомби.

— Очень мило с её стороны.

— Пробуждённые должны помогать друг другу, — сказала Вечная Лея.

Холодный взгляд серых глаз пробежался по мне, будто по подопытной мыши.

— Рад, что ты так думаешь. Я тоже стараюсь помогать другим по возможности.

— Я заметила, судя по тому, что ты попал в особняк семицветной кошки и вышел оттуда живым.

— А это великий подвиг? И почему «кошка»?

— Слишком много вопросов в неподходящее время. Сперва идём. За всё следует плата.

Этими словами она заставила меня заволноваться. Стало спокойнее от того, что у меня на поясе всё ещё есть меч из волшебного металла, за спиной — верный боевой ящик, а в руках — героический зонт.

Но всё оказалось очень безобидно.

Мы вместе подошли ко входу в покосившуюся церквушку. Лея встала на колени, закрыла глаза и принялась молиться.

— Я благодарю всех богов, реальных и вымышленных, почитаемых и забытых, светлых и тёмных. Видимых и невидимых. Знакомых и незнакомых. За каждую секунду прожитую в Городе и за тот шанс, что вы нам даёте. Пусть будут благословлены все, кто взывал ко спасению, и пусть благость прибудет со всеми, кого вы избрали…

Она резко открыла глаза и подняла голову к небу. Сейчас они ярко светились потусторонним голубым огнём.

— Прояви благодарность, Полярис, — произнесла она ровным голосом, как руководство к действию.

Я решил на этот раз не переспрашивать лишний раз. Пока что всё выглядело безобидно. Тем более, что я действительно испытывал благодарность и к ней, и тем её богам, что направили её к нужному месту.

— Спасибо Городу и всем существам, причастным к его появлению, будь это боги или простые люди, — сказал я от всей души.

— Сойдёт, — мягко улыбнулась она. — Главное искренность. Теперь коснись башни. Этот храм некогда принадлежал Тефнут.

— Дочери Смерти? — проявил я эрудицию.

— Да. Это богиня покровительствует тем, кто жаждет отмщения за злодеяния.

Стена здания была прохладной. Даже несмотря на то, что по руке пробежали огоньки голубого пламени.

Я почувствовал прилив сил и бодрости. Если это и было благословение, то я только за.

Лея коснулась лбом стены храма, но входить внутрь не стала.

— Будь готов сейчас.

Едва она это сказала, как с разных сторон из тумана пошли покойники. На этот раз не унылые зомби, а полноценные скелеты — с мечами, щитами и луками.

— Ну что, боевые предметы, поработаем, — с тоской сказал я, глядя на наступающего противника.

С хрустом суставов нежить двинулась к нам, и я принялся кастовать с волшебной палочкой «игни» на тех, у кого была какая-то одежда.

Лея сняла со спины свой громадный двуручный меч и принялась им работать, будто берсерк. С невероятной скоростью и рефлексами, будто каждое движение было случайным, но в то же время идеально попадало в цель.

Возникла мысль, что Лоралин малость соврала, говоря о том, что давала способность лишь Анне, да и то обманом. Хотя, это могло быть и просто огромным боевым опытом.

Когда понял, что дешёвым заклинанием ничего не добьюсь, попробовал три слова, запускающие огненную стрелу. Сработало лучше — точное попадание в голову завалило одного из лучников.

Но это было слишком дорого с учётом их количества.

Потому я решил на этом закончить и приготовиться к ближнему бою с возможностью отбрасывать противника, покуда есть чем.

Бросил на асфальт зонт. Тот сразу встал на птичью лапу и зловеще раскрылся.

Проворными как Лоралин костяки не были, так что моих отсутствующих навыков мечника всё ещё хватало. Связка из отбрасывания потоком маны и удара мечом работала всё ещё отменно — клинок легко рассекал кости и чуть менее легко, но справлялся с щитами и чужими клинками.

Когда я решил было, что враг не так уж и страшен, подключились лучники. Они всё это время занимали хорошие позиции на возвышениях перед руинами храма.

Перерубив бронированного костяка, Лея крикнула что-то неразборчивое. Как выяснилось, активатор навыка — она швырнула здоровенный меч в сторону одного из лучников, а когда тот рассыпался, меч полетел дальше, сделал полукруг, будто бумеранг, и прикончил ещё одного по пути обратно к хозяйке.

Тропа медуз снова оказалась бесполезной, только зря потратил силы. Зато теперь знаю, что она в принципе слабо действует на нежить.

Когда в метре от меня просвистела стрела, стало как-то не по себе. Ещё больше не по себе стало, когда я увидел, что её выпустил безголовый скелет-лучник. Тот самый, с которого я эту черепушку сбил огненной стрелой.

Но лучшего дальнобойного навыка у меня сейчас не было, так что пришлось продолжать периодически сбивать костякам прицел.

— Поблагодарим же высшие силы за то, что помогли одержать ещё одну победу во славу их, — произнесла Лея, когда последний скелет рассыпался на отдельные косточки.

Я знаком затормозил своего последнего противника и перерубил его клинком за те пару секунд, что скелет был в ступоре.

— Слава богам, — поддержал я её. — Только давай не ждать, когда появится следующие.

— Они не появятся. Не сейчас, — с уверенностью скзазала она.

— Ну как скажешь. Зачем мы здесь?

— Ни за чем. Это самое дальнее от Несбывшейся место, где может летать погриск. Дальше пятое эхо активного мира его убьёт. Он доставил меня и тебя сюда. Будь благодарен.

— Спасибо, что прилетела за мной.

— Благодарность — это правильно, — кивнула Лея. — Однако моей воли в этом немного. Я увидела блик в навеки погасшем маяке.

— Ты знаешь, как отсюда попасть в Город?

— Туда, — указала она рукой влево. — Главное думай о Нём, и Он приведёт тебя к себе.

— Понятно. Там сейчас тоже кризис?

— Везде. Чума зомби. Один из самых распространённых кризисов. Но в таких местах, как это, эхо может искажаться и правила сильно разниться.

— А что это за такое особое место? — спросил я и внимательней осмотрелся вокруг.

Видимая до начала туманов область была не очень большой. Может, метров сто плюс храм. По краям, если смотреть вверх, выступали каменные глыбы, напоминающие Стоунхендж без горизонтальных камней.

— Осколок, — ответила Лея. — Отколовшиеся куски, зависшие между Городом и Несбывшейся.

— Много их?

— Смотря с чем сравнивать. Думаю, около пятидесяти. Сложно сказать точно, потому что некоторые могут быть не больше метра.

— Какие здесь действуют правила? И как такие места находить?

— Обычно они находятся случайно. И правила такие же. Они могут застыть на любом эхо.

— А часто ты здесь охотишься?

— Периодически. Я иду туда, куда меня ведёт вера. Ты хочешь поговорить?

— Странный вопрос.

— Иногда мне хочется, — признала она. — Сегодня ты оказался на крыше дома с клинком семицветной. Что-то мне подсказывает, она ушла в Город.

Я кивнул.

— А ты, стало быть, тоже некогда была стирателем?

— Очень давно. Но я заслужила право быть частью Города.

— Каким был твой настоящий мир?

— Какая теперь разница?

— Да так, просто любопытно.

— В этом месте любопытство опасно, — сказала Лея. — Это не угроза, скорее предостережение в целом.

— Это я уже понял. Но ты мне помогла. Дважды, если считать историю с культом Великого Мару. Теперь я чувствую себя обязанным.

— Вот как? Хорошо, будем считать, что ты у меня в долгу, если так велит твоя воля.

— Только давай без туманностей. Я скорее о том, что если тебе нужна будет помощь, то можешь рассчитывать на меня. Так было бы честно.

— Хорошо, — повторила она.

— Просто я думаю, каким будет дальнейший путь у тех, кто перебрался на следующий уровень.

— Жизнь обычного человека до пробуждения. И с пробуждением — дальнейшее развитие. Шаг второй — наполовину пробуждённый, служащий и сценарию, и себе. Шаг третий — стать истинным пробуждённым. Затем — важный переход на четвёртый круг. Стать одним из героев, начинающим влиять на сценарий. Скорее всего, ты станешь мишенью для неспящих.

— Это ещё почему?

— То, что слишком выделяется, не может быть незаметным. Можно спрятать дерево в лесу, но не когда оно единственное будет со светящейся алой кроной. И каждый раз ты будешь возвышаться над остальными.

— Я думал это что-то вроде уровня стартовых условий.

— За каждым навыком стоит всегда нечто большее, — ответила Лея. — Взять хоть твой навык индекса фокусировки.

— Почему ты решила, что он у меня есть? Лоральялин не из тех, кто раздаёт навык всем подряд.

— Она бы не пустила на свой дом чужака, а в ближнем бою против неё даже у меня нет ни шанса.

— Неужели фокусировка настолько сильна?

— Как и все навыки, она не так проста. У неё много назначений.

— Понятно… так ты тоже получается прошла этот путь? Какой у тебя уровень?

— Тебе ни к чему это знать. В целом да, путь у всех примерно одинаков… но это не тот разговор, который бы меня порадовал, — сказалаа Лея и вытащила пачку сигарет. Закурила и прислонилась к одинокой покосившейся колонне.

— Но твоя способность стирателя осталась с тобой, верно?

Она кивнула.

— Лучше расскажи мне, что ты чувствовал, когда узнал о падшем мире?

— Ты это так называешь?

— Меня интересует правда. Я почувствую любую ложь.

— Звучит, как проверка.

— Это и есть проверка. У тебя в руках Гераний. Мне сложно представить, что она передала тебе свой китаровый клинок. Как и передать свой навык она могла только в обмен на очень большую услугу.

— Я всего лишь стараюсь помогать всем по мере сил.

— Большая сила это большая ответственность, — назидательно сказала Лея.

— Я почувствовал страх, что могу лишиться Города. И в то же время — я был уверен что это аномалия, которую нужно исследовать, чтобы понять её природу.

— Хорошо, допустим, ты её понял, что тогда?

— Город в любом случае должен быть сохранён. Но если честно, мне не очень нравятся такие допросы.

— Сейчас я легко могу тебя убить. Когда ты овладеешь фокусировкой даже на низком уровне, это будет сделать сложнее.

— Звучит, как угроза.

— Город, чудо творения Божьего, должен жить любой ценой.

Поразительная верность миру, который вроде как даже не её родной.

— Ты проверяешь всех, кто получает какую-нибудь необычную характеристику?

— Нет. Всех, кто получает много сил в одни руки. Ты ведь не остановишься и продолжишь расти.

— Разве плохо, что у Города будет сильный новый защитник?

— Если это так, то я рада, что этот навык попал к тебе, а не кому-то другому.

— Лоральялин говорила, что трое старателей попали на сходку. Я ведь не ошибусь, если скажу, что ты одна из них?

— Сходка не страдает от нехватки ресурсов. Добрые люди помогли таким как я перейти грань Города. Благодарность — это праведное чувство.

Пожалуй, в таком свете её философия становится куда более понятной.

— Ты что-то ещё хотела у меня спросить?

— Нет, — покачала головой Лея. — Можешь идти в Город. Просто думай о нём и иди в ту сторону. И лучше бы ты больше не приходил в это место. Здесь всё пропитано духом этой порочной особы…

Она докурила и хотела было бросить бычок себе под ноги, но спохватилась, испуганно вздрогнула и поспешила к проржавевшей и никому не нужной урне у самого края осколка.

Как бы я сам однажды таким не стал…

Я мрачно кивнул и направился в сторону Города, как и было указано.

— Носи Гераний с честью, — бросила она мне в спину.

Обернулся, но Лея уже скрылась внутри руин храма.

Впереди был туман. Я настроился на Город, представив уютную улочку у меня под домом, вид с крыши теплицы Тани, вдохнул поглубже чистый осенний воздух свободы.

Пятое эхо встречало меня горящими фонарями на пустынной улице и отдалёнными криками. Основная часть кризиса уже миновала, и сейчас должна выходить какая-нибудь высшая нежить.

Открыл карту на телефоне и присвистнул. Второй район, самые дебри у границ Города. Отсюда до моего дома в таких обстоятельствах никак не попасть. Так что не сильно много времени я и выиграл. Посмотрел на часы. Ухмыльнулся.

Следующий круг будет очень интересным. Посмотрим, что может этот ваш индекс фокусировки!

≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡=

Спасибо за время, подаренное Городу!

Новый том вот тут: https://author.today/work/473703

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Город, которого нет 4

Content

Город, которого нет 4

1. Лжец

2. Ход Города

3. Между мирами

4. Путь к победе

5. Ночные тренировки

6. Мой ход

7. Владения Изнанки

8. Однодневная секта

Интерлюдия Ведьма

Интерлюдия Тауматург

9. Город, которого нет

10. Город, которого быть не должно

11. Фрагменты пазла

12. Судьба

13. Уровень инкарнации

14. Теория избранных Солнцем

15. Сумрачный рынок

16. Тропы Изнанки

17. Разговор с пламенем

18. Договор с пламенем

19. Вкус времени

20. Край

21. Свидание призраков

22. Лоральялин Семицветная

23. Несбывшийся свет

24. Твой дом — пустота

25. В гостях у кошмаров

26. Спиной к спине

Nota bene