Светлана Панина

Арасия. Возвращение

© Панина Светлана, текст, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Лучшему на свете.

Летай высоко, родной…

Пролог

15 лет назад

Са́гус появился на лесной дороге, когда всё закончилось. От кареты остался голый остов – разбойники содрали всё, что имело цену или могло пригодиться в хозяйстве: шторы, подсвечники, сиденья, даже обивку со стенок. Отломанная дверца валялась неподалёку, и Сагус невольно задержался, глядя на королевский герб – белоснежный пегас гарцует на пурпурном щите… И вдруг понял, как сильно устал. С того дня, как у короля Ара́сии родился наследник, страх не покидал его.

Но сегодня всё кончится.

Сагус нехотя огляделся. Мёртвая женщина в деревенском платье лежала у самых деревьев – пыталась спастись, да не успела. Её муж поодаль: разорванная рубаха пропиталась кровью, одна нога неестественно вывернулась, а пальцы уцелевшей руки всё ещё сжимали рукоять меча. В душе ничего не шевельнулось; не было ни облегчения, ни жалости. Эмоций не осталось. Только надежда, что боги их простят.

Главарь разбойников терпеливо ждал. Пытался скрыть нетерпение, отводил недовольный взгляд, но дыхание выдавало. Сагус мысленно отмахнулся – знал, чародея торопить не станут. Тем более его. Снова уставился на нарисованного пегаса, осторожно тронул его носком туфли, будто проверяя, как далеко способен зайти.

Конь рядом всхрапнул, и Сагус вздрогнул, отдёрнул ногу. Недовольно глянул на главаря – неужто нашёл способ намекнуть чародею о времени? Что ж…

– Что с младенцем?

– Мёртв, – безразлично ответил главарь и указал взглядом на бездыханную женщину.

Сагус кивнул. Снял с пояса набитый золотыми монетами кошель и швырнул на землю. Разбойник недовольно выдохнул, но промолчал. И правильно. Спорить с чародеем – себе дороже. Подобрал награду и запрыгнул на коня. Стук копыт быстро смолк, наступила тишина. Лишь перекликались птицы, да ветер шелестел в верхушках деревьев.

Сагус улыбнулся. Это последний младенец. Всё кончено. План удался.

И всё же нужно проверить. Он подошёл к женщине, тронул её носком башмака раз, другой – да, мертва. Перевернул на спину – её безжизненные руки выронили младенца, которого она пыталась спасти. И Сагус охнул – ребёнок посинел от нехватки воздуха, но был жив! Миг – и он зашёлся требовательным криком.

Ротозеи, Ситес их прибери!.. Этот ребёнок не должен жить!

Сагус бросил злой взгляд в сторону леса, мысленно проклиная разбойников. Поднял над младенцем руку, чтобы произнести смертельное заклинание…

Не вышло!

Попробовал ещё… Что-то мешало, останавливало в последний момент.

Чародей посмотрел на ребёнка – плач стал менее отчаянным, мокрые от слёз щёки порозовели. Сам не понимая почему, Сагус нагнулся и взял ребёнка на руки. И тут же его накрыло волной жалости и симпатии. Малыш не успокоился, но чуть притих. Чародей провёл рукой над его лицом, прошептал нужные слова – и тот стих и сладко засопел во сне. А Сагус в растерянности уставился на него.

Что теперь?

Возможно, это тот самый ребёнок, что уничтожит Арасию. А Сагус не может убить его, как должен. После всего, что уже сделал!

Наконец он нашёл решение. Уставился перед собой, вытянул руку ладонью вперёд и забормотал длинное, сложное заклинание. С каждым новым словом голос его крепчал и наполнялся силой. Наконец впереди распахнулся портал, и лес наполнился незнакомыми, чужими для Арасии звуками другого мира. Не мешкая, Сагус ступил в него.

Здесь была ночь, но улицы не спали. Так много странного, неживого света лилось отовсюду. Где-то играла музыка, резкая, непривычная уху. Впереди с шумом неслись странного вида приземистые кареты без лошадей. А справа переливалось цветными огнями огромное здание, богатое с виду: широкие мраморные ступени, роскошная дверь между гладкими колоннами, над ними – разноцветные огни. К этому дому и подошёл Сагус. Огляделся и бережно опустил ребёнка на ступени. Зачем-то поправил красивое одеяло с вышитым королевским гербом, в которое мальчик был завёрнут. И поспешил назад.

Портал захлопнулся за спиной, и Сагус улыбнулся. Так или иначе, а дело сделано. Мальчишке не вернуться из мира, где нет магии.

Он всё равно что мёртв.

Пророчество не сбудется.

Глава 1

Сашка, няня и деревянный амулет

Сашка

Когда за спиной скрипнула дверь, Сашка не обернулся. Знал, что нарушил правила, но было плевать – обида и злость переполняли его. Да и что могли ему сделать? Лишить сладкого? Наказать лишними дежурствами? Да на здоровье! Будто в первый раз. Поэтому Сашка не отвлекался, а напряжённо глядел в монитор, собираясь пробить один из танков противника.

– Давай же, сведись… – процедил он сквозь зубы, готовясь к выстрелу. Знал, что за спиной кто-то наблюдает – это нервировало и отвлекало. Потому и щёлкнул по кнопке на долю секунды раньше, чем следовало, и снаряд ушёл в молоко. Сашка негромко выругался, спрятался за дом, ожидая перезарядки. Знал, что засвечен, что нужно двигаться, но злость мешала принимать правильные решения. Хотелось хоть как-то излить её, хотя бы на этот шустрый лёгкий танчик, что ловко обходил его справа. Сашка поехал вперёд, поворачивая башню навстречу противнику.

– Давай, сводись, ну…

Этот выстрел был удачнее, и всё же система безразлично констатировала: «Не пробил». Сашка попытался спрятаться, но было поздно. Его накрыло точным попаданием, и мёртвый танк замер на месте – арта, чтоб её!

С досады Сашка ударил по клавиатуре, откинулся на спинку стула и сунул руку в карман джинсов, чтобы достать простенький смартфон и наушники – подарок спонсоров на какой-то праздник. Хотелось исчезнуть из этого мира, хоть как-то отвлечься от неудачи, например, на музыку любимых «Поэтов осени»[1].

– Саша… – раздалось за спиной.

Он невольно обмяк. Злость не улетучилась, но к ней примешалось сожаление. Анну Михайловну Сашка знал, сколько себя помнил. Она была единственным человеком в детском доме, кто всегда относился к нему с добротой и пониманием, а может, просто с любовью. Роднее у него никого не было, так что про себя Сашка звал её «мама Аня». Обижать пожилую воспитательницу совсем не хотелось, и он повернулся к ней, но глаз не поднял, глядел в пол.

Анна Михайловна шагнула ближе, развернула соседний стул и опустилась на него. А Сашка продолжал разглядывать старенький линолеум «под паркет». Выслушивать очередные нотации совершенно не хотелось, эмоции после общения с директрисой ещё бурлили. Но, судя по всему, избежать разговоров не удастся.

– Саша, ну как же так… Опять! Ты же всё знаешь…

Угу, знает. Только что с того? Сашка бросил на Анну Михайловну мрачный взгляд и отвёл его в сторону, делая вид, что внимательно изучает книги на соседнем стеллаже.

– Ольга Матвеевна сказала, ты опять приходил к ней, скандалил, – продолжила воспитательница, и Сашка понял, что с самого начала она говорила вовсе не о взломе класса и посиделках за компьютером в неположенное время. И что пришла защищать эту дуру-директрису, которая ничего не хочет сделать, чтобы хоть что-то узнать о его родителях. Накатила обида уже на маму Аню, защипало в носу. Когда же они поймут, что плевать ему на все их законы, положения и правила! Не хотите сами что-то делать – так дайте ему! Ведь есть интернет, соцсети, разные сайты – столько возможностей! Но почему-то нужно ждать какого-то возраста, бла-бла-бла… Пустые отговорки, вот что это! В конце концов, через неделю ему исполнится пятнадцать, он не ребёнок, кто бы что там ни думал! И Сашка продолжал сверлить злым взглядом корешки книг Дюма, Сервантеса, Жюля Верна…

– Саш, ты знаешь, что я ничего не могу сделать, – участливо промолвила мама Аня.

Сашка не шевелился, игнорируя её.

– Но, может, это тебя утешит, – терпеливо продолжала воспитательница. – Мне, возможно, не стоит этого делать, но большого вреда я не вижу. Да никакого вреда не вижу, что уж. Так что… считай это ранним подарком на день рождения. Саш, ну посмотри же…

Сашка нехотя повернулся, с вызовом глянул в её озабоченное лицо. Не верил, что ей действительно есть до него дело. Сейчас, после слов о директрисе – нет. От этого чувствовал себя особенно одиноко, и дня рождения вовсе не хотелось. И подарков тоже – сейчас они казались подачкой. Единственный подарок, который его порадует, который исправит всё, – адрес родителей. Ну или какая-то информация о них! Но Сашка знал, что так не будет. Так зачем это всё?

И всё же он опустил глаза и увидел небольшой свёрток в руках мамы Ани – какая-то старая голубая тряпица…

В груди ёкнуло. Показалось, из открытой форточки потянуло холодком.

Да нет, не может быть…

Сашка глянул вопросительно, боясь надеяться.

– Это вещи, в которых тебя нашли, – улыбнулась воспитательница. – Я сохранила. Они вряд ли помогут тебе найти родных, но… Тут одеяльце, распашонка и ещё… вот… шнурок с подвеской.

Затопило раскаянием. Извинения скользнули в рот, но с языка не сорвались, не смогли. Сашка просто смотрел на маму Аню с теплотой и благодарностью, не зная, что сказать. А может, просто не умел. А та разворачивала и разглаживала на коленях тряпицы. Небольшое одеяльце – в одном углу вышиты серебряным красивые цветы и какой-то замысловатый герб со стоящим на задних ногах пегасом. Смешную распашонку – длинную, всю в кружевах и оборочках, больше походившую на девчачье платье, такие Сашка видел только в исторических фильмах. И наконец воспитательница протянула ему тонкий кожаный шнурок, на котором болтался кулон из необычного материала, напоминавшего дерево, но с явным серебристым отливом. Круглый, с неровными краями, будто выточенный вручную. Сашка взял его в руку – чуть тёплый, словно живой, точно не металл и не пластик. Неужто и впрямь дерево? Впился взглядом в непонятные узоры и знаки. Самый большой, в центре, походил на коряво нарисованный цветок. Вокруг непонятные закорючки-символы. Сашка провёл пальцем по чуть шероховатой поверхности. Интересно, что это? Просто сувенир, купленный его родителями на память о каком-то путешествии? Или талисман? Или что? Повертел в руках, изучая, потом поднял глаза.

– Мам Ань, спасибо, – пролепетал он, неожиданно назвав воспитательницу так, как раньше называл только в мыслях. Стушевался и начал теребить в руках одеяло, делая вид, что разглядывает необычную вышивку.

Анна Михайловна тихо откашлялась – наверное, запершило в горле, и заговорила, но голос чуть дрожал от сдерживаемых эмоций:

– Ты знаешь, тебя ведь нашли в центре города, кто-то оставил тебя на ступенях казино, совсем кроху, вот в этой одежде. Милиция тогда пыталась найти твоих родных, но… то были такие годы… А казино того уж нет, много лет как закрыли. Поди, и концов не сыскать, так что… Ладно, я пойду, – воспитательница встала, ласково погладила Сашку по волосам. – Ты не показывай это никому, не говори, что я отдала тебе, ладно? Не стоит. Лучше, если никто не узнает. Будет у нас одним секретом больше.

Сашка молча кивнул и только теперь решился снова посмотреть на маму Аню. Та подмигнула ему и поспешила к дверям.

– Анна Михална, спасибо! – крикнул он, когда она уже закрывала за собой дверь.

Сколько же вопросов роилось в голове! Компьютер пропел о победе его команды, но Сашка даже не дёрнулся посмотреть, сколько заработал опыта и серебра, какое место занял в рейтинге – до того ли! Вещи казались ему удивительными, будто вовсе не из этого века. Он и раньше знал, что родители оставили его почти сразу после рождения, но теперь пытался представить себя, крошечного, одетого в это странное платье-распашонку. Не получалось. Отложил его и снова стал разглядывать деревянный кулон. Подумал и повесил на шею, сунул под футболку. Взял одеяльце.

Комната вдруг поплыла перед глазами.

Сашка почувствовал, как внутри всё скрутило, сдавило, будто невидимая сила пыталась вывернуть его наизнанку или перекроить по-своему: лишнее отрезать, нужное пришить. Хотелось закричать, но не было ни сил, ни воздуха, только чернота. И боль. Она стала совсем невыносимой, казалось даже, вот-вот сожжёт изнутри. У Сашки мелькнула мысль, что больше он не вытерпит. И тут всё закончилось. Так же внезапно, как началось.

Сашке показалось, будто он упал с высоты. Всё тело болело. Ломило спину. Ноги и руки не слушались. Какое-то время он лежал, оглушённый, приходил в себя. Постепенно боль отступила, вернулись слух, зрение, другие чувства. Он ощутил прохладу и сырость, понял, что лежит на чём-то мягком и шуршащем, что вокруг приятно пахнет теплом, землёй и жухлыми листьями. Наконец Сашка решился открыть глаза – но, оглядевшись, резко сел, часто дыша и испуганно озираясь.

Он оказался на небольшой поляне, которую окружал густой лес. Очень странный, будто в морозном инее, но холода Сашка не чувствовал. Высоченные деревья путались серебристыми кронами, закрывали небо, едва пропускали солнце. Землю покрывали опавшие листья. Сашка поднял один – жёлтый, пожухлый, словно покрытый серебристым инеем, но тёплый, бархатистый. Точно как его кулон. Под ногами лежало голубое одеяльце. А чуть поодаль виднелись остатки фундамента и стен, несколько полуразрушенных колонн – они почти затерялись в высоком зелёном кустарнике и сухой траве. Снова захотелось закричать, как во сне, чтобы проснуться, но не получалось – грудь сдавило страхом, в горле пересохло.

Что произошло? Где он? И как вообще здесь оказался?!

Напрягся, вспоминая последние минуты…

Кулон!

Лихорадочно завозился, сорвал шнурок с шеи, бросил на землю. Зажмурился, готовясь снова встретиться со жгучей болью.

Ничего не произошло.

Не скрутило, не дёрнуло, не поволокло.

Сашка открыл глаза и увидел всё те же поляну и лес. Красивый, полумрачный, молчаливый.

Всхлипнул от беспомощности и отчаяния.

Но ведь прошлый раз всё случилось, когда он надел кулон!

Пошарил руками в листве, подобрал его и снова нацепил на шею. Приготовился…

И снова ничего.

Кулон оставался просто кулоном. Если в нём и была какая-то магия, то она иссякла. И Сашка беспомощно спрятал лицо в ладонях.

Он понятия не имел, с чем столкнулся, как и почему оказался здесь и где это «здесь» вообще находится: на Земле или в каком-то другом мире. В голове шумело: отчасти из-за того, что случилось, отчасти из-за шока. В памяти вспыхивали картинки из прочитанных книг и виденных фильмов. Кто знал, что подобное может произойти в реальности, тем более с ним самим? А главное, Сашка не понимал, что чувствует сейчас. Страх и смятение овладели им, обнадёживала только мысль, что если была дорога сюда – значит, должна быть и обратно. Впрочем, Сашка пока не знал, хочет ли возвращаться. Неизвестность пугала его, да, но и назад ничего не тянуло. Ведь что он оставил, что хорошего видел за свою жизнь в детском доме? При всём желании он не назвал бы её радостной. Вроде бы было всё необходимое. Но не было главного: тепла, заботы, любви. Никто из ребят так и не стал ему близким другом, а у воспитателей были свои семьи и проблемы. Кому он был нужен? Кто будет скучать по нему? Разве что мама Аня… При мысли о ней стало тоскливо. А будет ли? Что почувствует, когда узнает, что он исчез? Заплачет? Или вздохнёт свободнее, ведь проблем Сашка доставлял немало? Да и сколько времени ему осталось жить в детдоме – пару лет? А дальше полная неизвестность, в которой его никто не поддержит, ведь у него никого нет! Так чем это место хуже или страшнее?

Надо было двигаться – не сидеть же остаток жизни здесь, на поляне. Кто знает, какие звери бродят в лесу, особенно по ночам. Сашка поднялся с земли, вновь огляделся, уже спокойнее и внимательнее. Взгляд зацепился за одеяльце, и Сашка поднял его, отряхнул приставшие листья. Неожиданно пронзила странная мысль, даже холодок пробежал по спине. Сашка уставился на необычную вышивку – цветы и герб, вспомнил то нелепое детское платье, в котором его нашли, рука невольно потянулась к кулону, что привёл его сюда и теперь болтался на груди. Все эти вещи сразу показались ему не просто странными – чужими. Не ему, Сашке, чужими, а миру, в котором он вырос. Или времени…

За спиной что-то хрустнуло, и Сашка резко развернулся, вгляделся в темноту между деревьями и шарахнулся в испуге – показалось, там движется что-то большое и тёмное.

– Э-эй! Кто там?! – хрипло выкрикнул он и осёкся, подумав, что орать в незнакомом лесу – не лучшая идея. Не отводя взгляда от кромки леса, Сашка присел, пошарил руками, пытаясь найти камень или палку. Из-за деревьев неожиданно донеслось тихое лошадиное ржание.

Сашка опешил. Лошади? Здесь, в лесу? Он разогнулся, крепко сжимая в руках камень, осторожно шагнул вперёд, пытаясь разглядеть, что же напугало его. Мелькнул силуэт, и Сашка невольно потряс головой, до того невозможным было видение – чёрный крылатый конь показался из-за деревьев и тут же скрылся в полумраке леса. Какого чёрта, крылатых коней не бывает! Тут же вспомнился герб на одеяле… Или здесь бывают? Хотя мало ли что на гербах малюют! Ответом на его мысленный вопль был мягкий стук копыт и негромкий звук, очень напоминающий шум крыльев. Сашка задрал голову, пытаясь разглядеть, не покажется ли над деревьями чёрный крылатый конь. Но тщетно. На поляну опустилась тишина, и сколько Сашка ни всматривался, так ничего и не разглядел ни над серебристыми кронами, ни в полумраке леса.

Шум неожиданно пришёл с другой стороны поляны, снова стук копыт, и Сашка мгновенно развернулся ему навстречу. Но вместо пегаса на поляну вылетел всадник. Нет, всадница! А следом – другой. Заметив Сашку, оба натянули поводья и, остановив лошадей, удивлённо уставились на него. Девушка уверенным движением скинула с плеча лук, заложила стрелу, парень схватился за меч. Сашка отступил и поднял повыше камень, готовый дать отпор, пусть в висках и стучало от страха. Но атаковать его не спешили, разглядывали. И Сашка ответил тем же – пялился в ответ. Тем более посмотреть было на что: оба выглядели так, словно появились из фильма о Средневековье. На девушке – тёмно-синее платье, скроенное, видимо, специально для верховой езды и украшенное по лифу и подолу богатой вышивкой. На поясе изящный кинжал, за плечами колчан со стрелами. Из глубоких разрезов юбки выглядывали стройные ноги, плотно обтянутые то ли чулками, то ли брюками в тон платью. На парне поверх свободной светлой рубахи красовалась бархатная бордовая туника, вся расшитая золотыми и серебряными узорами. На ногах – узкие чёрные штаны и высокие сапоги, на талии – широкий ремень с золотой пряжкой, а грудь пересекала щедро украшенная цветными каменьями и серебром перевязь. И лошади у обоих статные, холёные, в дорогой сбруе. Если бы Сашка не был так напуган, то присвистнул бы от изумления. Он даже не сразу понял, что и девушка и парень ненамного старше его самого – необычная одежда придавала солидности и возраста.

Их появление немного успокоило Сашку. Да, направленное на него оружие к дружелюбию не располагало, но всё же перед ним были обычные люди: две руки, две ноги, одна голова… Могло быть и хуже. И Сашка мялся на месте, не зная, как поступить: проявить миролюбие и сказать что-то или продолжать молчать и готовиться к атаке.

Тишину нарушила девушка, произнесла негромко, не отводя лука:

– Кирс, гляди. Одеяло… Это же наш герб…

Сашка напрягся, отступил ещё на шаг, машинально спрятал за спину руку с одеялом. А в следующий миг его озарило, и он позабыл о страхе, бросил камень и развернул одеяло.

– Тебе это знакомо, да? Ты что-то знаешь о нём? – уставился на девушку, ожидая ответа. Неужели не случайность, не просто так медальон перенёс его сюда – его подозрение оказалось верным? Так, может, он сумеет отыскать родителей здесь?

– У меня было похожее… – произнёс Кирс, убирая меч в ножны, и спрыгнул с лошади.

– Осторожно! – Девушка натянула тетиву.

– Всё в порядке, А́ндра, он безоружен, – беспечно отмахнулся Кирс.

– Кто знает, что держит за пазухой…

– Ещё один камень? – насмешливо бросил через плечо Кирс, шагнул к Сашке и взял одеяло за край с вышивкой, чтобы рассмотреть получше.

Андра тетиву ослабила, но лук не опустила.

– Цветы, как на старинных гобеленах… – Кирс взглянул на Сашку с подозрением. – Откуда оно у тебя? Отвечай!

– Это моё! Это всё, что у меня осталось от родителей! – Сашка дёрнул одеяло к себе и прижал к груди.

– От родителей? – хмыкнул Кирс. – Невозможно! Это королевский герб!

– Возможно! – огрызнулся Сашка. – Я вырос в детском доме, меня нашли, завёрнутого в это одеяло. Так что это всё, что осталось. И ещё…

Он потянулся к подвеске, но Кирс требовательно перебил его:

– Откуда ты? Как зовут?

Его бесцеремонность начала раздражать Сашку, и он брякнул первое, что пришло в голову.

– Саша. Из Петербурга.

Кирс и Андра непонимающе переглянулись.

– Пе-тер-бурга? – переспросила девушка, с трудом выговаривая непривычное название.

– Да, большой красивый город на Неве. Очень далеко отсюда, очень, – пояснил Сашка. – В России. Почти на границе с Финляндией. Ну да не важно…

– А здесь что делаешь? – допытывался Кирс.

Сашка замялся, не зная, что ответить. Не пересказывать же всё, что произошло.

– Заблудился, – пробормотал он, в общем-то, даже не соврав.

– Так ты странник? – подала голос Андра. – Одет не по-нашему…

Сашка представил, как выглядит со стороны – потёртые джинсы, толстовка поверх футболки, кроссовки на ногах. Не чета этим двоим.

– Ну да, странник! Я же говорю, с севера, ну, из Петербурга, издалека… – Сашка пожал плечами, стараясь выглядеть уверенно, и решил сменить тему, чтобы разрядить обстановку и избежать вопросов, на которые не готов был отвечать: ещё ляпнет что лишнее, потом проблем не оберёшься. Махнул в сторону леса. – А что, тут водятся пегасы? Мне показалось, я видел одного, чёрного такого…

Его слова произвели странное впечатление. Кирс рассмеялся, а Андра, наоборот, уставилась на него ещё пристальней, но если раньше её взгляд был напряжённым, подозрительным, теперь стал заинтересованным, пытливым, и, к Сашкиному облегчению, она опустила лук.

– Что ты видел? – серьёзно переспросила она.

– Пегаса… чёрного… – Сашка растерялся. – Ну, это такой конь, с крыльями…

– Чёрных пегасов не существует! – подал голос Кирс, продолжая посмеиваться. – А в этом лесу никаких пегасов отродясь не бывало. Что им вообще тут делать?

– Ты уверен? – Андра изящно соскользнула с лошади и подошла к Сашке. – Где ты его видел?

– Андра, только не говори, что веришь в эту чушь! – ухмыльнулся Кирс.

– Можешь смеяться, – начала она, но замолчала, уставилась на что-то у него за спиной.

И Кирс, и Сашка невольно оглянулись. Андра же скользнула между ними и подошла к руинам. Задержалась у ближайших камней, разглядывая, а затем шагнула к колоннам. Сашка взглянул на Кирса – тот наблюдал за девушкой с таким же недоумением: одна рука на рукоятке меча, готов ко всему. И от кого угрозы ждёт? От него, Сашки? Может, и не стоило камень бросать…

Андра провела пальцами по одной из колонн. Неожиданно ойкнула и отдёрнула руку, словно что-то укололо или обожгло её. С удивлением посмотрела на пальцы. Кирс дёрнулся было к ней, но девушка обернулась, показывая, что всё в порядке, хоть во взгляде читалось смятение.

– Это так странно… – промолвила она, шагнула к другой колонне и положила на неё обе ладони.

– Андра, осторожно!

– Всё в порядке, Кирс, это просто колонны. Но я чувствую, словно… – не договорила, уставилась на ладони, словно видела их впервые. Подняла глаза. – Что это за место? Здесь будто осень, так странно…

Кирс пожал плечами в ответ, и Андра взглянула на Сашку:

– А ты? Ты знаешь, что это за руины?

Тот замотал головой:

– Я тут случайно, сам пы…

Его прервал отдалённый звук горна, и Сашка с облегчением перевёл дух.

– Пора возвращаться, охота заканчивается. – Кирс ловко вскочил на лошадь. – Поехали, Андра! Не хочу, чтобы отец волновался.

Девушка молча кивнула, нехотя отошла от колонн.

– Подождите! – воскликнул Сашка и машинально схватил Андру за руку.

Обоих словно током ударило. Сашка потёр руку о штаны, а Андра, задумчиво прикусив губу, уставилась на свою ладонь, а потом на Сашку.

Кирс развернул лошадь, посмотрел на них с недоумением.

– Что ещё случилось? – проворчал недовольно.

– Я только хотел спросить: где здесь королевский замок?

– Кастельте́рн примерно в часе езды, но в той стороне есть деревня, возможно, она подойдёт тебе больше, – бросил Кирс и хотел пришпорить лошадь, но Сашка не собирался сдаваться, бросился к нему, решительно схватился за узду, заставив лошадь недовольно фыркнуть и вскинуть голову.

– Вы можете отвезти меня в этот Кастельтерн?

В первый момент показалось, что Кирс разозлился и просто оттолкнёт его, но неожиданно тот рассмеялся:

– Судя по всему, ты понятия не имеешь, кто перед тобой?

Сашка отрицательно мотнул головой.

– Забавно…

– Кирс, возьмём его! – Андра, уже на лошади, подъехала ближе. – Мы должны! Создатель велел помогать странникам. Северяне – наши союзники. Это будет благое дело.

– Первый раз слышу об этом Пет… Петеро… Это точно не в Ландрии!

Горн протрубил ещё раз, и Кирс сдался:

– Ладно, если ты так хочешь…

– Хочу! Пусть будет нашим гостем, расскажет за ужином о своих странствиях и дальних странах, король это любит.

Сашка закивал, показывая, что готов, как Шахерезада, рассказывать королю что угодно.

– О да, небылицы он просто обожает, – саркастично усмехнулся Кирс и протянул Сашке руку, чтобы помочь взобраться к себе за спину. – Что ж, приглашаю тебя в замок, Саша из Петербурга.

Глава 2

Рыцари короля Нисама

Король

– Продолжить ждать? Мы можем проиграть войну раньше, чем она начнётся!

– По слухам, их уже около двух тысяч…

– Две тысячи дикарей…

– По слухам? С каких пор Хранитель Короны стал собирать слухи?

– С тех пор, как Хранитель Секретов стал бояться высовывать нос за стены Кастельтерна. Твои осведомители…

– Со своими осведомителями я разберусь без чужих советов…

Ниса́м шумно выдохнул, и пререкания смолкли. С минуту он сидел, поглаживая рукоять лежащего перед ним меча, лениво разглядывая разложенную на столе карту Арасии и соседних земель с расставленными на ней фигурками. Пурпурные – его армия. Белые – возможные союзники. Серые – те, кто сейчас улыбается, кто щедр на обещания, но поддержит любого, кто решится нарушить перемирие. Чёрные – лама́рцы, что собирались теперь у южных границ Арасии. Нисам неспешно взял из шкатулки ещё несколько чёрных фигурок и добавил к тем, что уже стояли на карте, – что ж, пусть будет как говорят слухи, пусть и принесённые не тем советником.

– Дикари? У них такие же мечи, как у нас, – подал он наконец голос. – И кто знает, что ещё.

– Еретики, которые отвергают Создателя, – презрительно фыркнул Хранитель Веры.

Нисам качнул головой:

– Это не повод недооценивать врага, Пресветлый.

Тот поджал губы и бросил злобный взгляд на Хранителя Мира, который одобрительно хмыкнул, поддерживая слова короля.

Нисам не обратил на них внимания. Что делать, если он единственный во всей Арасии знал, на что способны те, кто сохранил старую веру и молился отвергнутым богам? Или одному из них, что ещё хуже. Это его советники позабыли старые легенды. Для всей Арасии они стали детскими сказками, в которых нет ни капли правды. А вот Нисам знал, что каждое слово в них – правда. Он и, может, ещё тот, кто томился в подземелье, если не растерял там остатки разума.

– Мы можем снарядить двухтысячную армию за несколько недель, повелитель. Денег более чем достаточно, ваш образ жизни весьма скромен, – промурлыкал Хранитель Золота.

– Воины Создателя готовы выступить в любую минуту, – поддержал Хранитель Веры.

– Воины Создателя, – фыркнул Хранитель Мира. – Сотня храбрецов в золотых доспехах…

– Хватит! – не сдержался Нисам и взглянул на Хранителя Секретов. – Ламарцы столько лет не высовывали носа. Что изменилось? Давно ли потеряли интерес к междоусобицам? И чего выжидают? Когда планируют выступать?

Тот взмахнул рукой:

– Со всем уважением, повелитель, но Пресветлый прав. Они дикари. Уверен, им нет до нас дела. Всё окажется очередной междоусобицей. У границ самые плодородные земли в Лама́рии – лакомый кусочек. И они не планируют. Скорее, ждут. Затмения… Знамения…

Кто-то хмыкнул, пытаясь подавить смешок, Хранитель Секретов невольно улыбнулся:

– Явления… Только Создатель ведает, чего ещё. Болтают, что чёрный пегас возвестил…

Нисам грохнул кулаком по столу и смёл всё, что лежало перед ним. Блюдо с фруктами, кубки, шкатулка – всё полетело на пол. Разноцветные фигурки рассыпались, смешавшись в одну разномастную армию. Лишь меч развернулся рукоятью к королю, но удержался. Не глядя на советников, что застыли в креслах, король поднял его и вернул обратно в ножны, наплевав на традиции. Уставился в пустоту перед собой.

Чёрный пегас…

Нет, не армия варваров пугала его.

И уж тем более не эта свора самоуверенных кретинов, которые не видят дальше своего носа. И это Королевский Совет! Но они и не смогут иначе – пусть прошло много лет, но волшебство не утратило силы – Сагус был величайшим чародеем.

Короля пугало, что забытые предания вдруг начали оживать. И только он один это видит. Ирония же была в том, что этого он и добивался когда-то.

Нисам посмотрел на Хранителя Секретов и негромко произнёс:

– Мне нужны ясные сведения.

Тот выпрямился и покорно склонил голову.

– И быстро, – добавил король.

Хранитель Секретов медленно встал из-за стола, поклонился. Нисам ждал, разглядывая рубин на эфесе своего меча. Лишь когда советник вышел из комнаты, он поднял голову, откинулся в кресле, обвёл взглядом притихших советников и недовольно объявил:

– Вы все тоже свободны.

Советники неспешно потянулись к выходу, словно ожидая, что король передумает и прикажет вернуться обратно. Но тот молчал. Так и сидел, развалившись в кресле и мрачно наблюдая, как пустеет его кабинет. Это быстро надоело, и Нисам прикрыл глаза.

Как всегда после вспышки гнева, накатили апатия и слабость. Зря он остался в Кастельтерне, лишь впустую потратил утро. Надо было наплевать на Совет и поехать с детьми на охоту. Гоняться за зверьём он не любил, не понимал того азарта и удовольствия, что испытывали во время охоты Кирс и другие. Но вот сам лес… Нисам вдруг отчётливо представил, как спокойно сейчас там, в летнем лесу, как шумят над головой деревья, как гукают дикие горлицы, как серебрятся в воздухе те редкие солнечные лучи, что умудряются пробиться сквозь густые кроны. Даже почувствовал запах тёплой земли и зелени… Тряхнул головой, чтобы прогнать видение. Очень захотелось снять корону, чтобы взъерошить волосы, рука взлетела, да так и замерла – в комнате раздалось тихое покашливание.

Король открыл глаза:

– Те́рмий… Ты ещё здесь…

Хранитель Короны на миг склонил голову и внимательно взглянул на Нисама.

– Ты устал, – констатировал он.

Король подался вперёд, поставил локти на стол и уткнулся носом в переплетённые пальцы:

– Снова предложишь плюнуть на всё и затеряться на пару дней в Доме Утех?

– А ты согласишься?

Нисам лишь усмехнулся в ответ.

– Вот я и не предлагаю, – развёл руками Термий.

Король кивнул, давая понять, что это правильное решение. А взгляд невольно задержался на большом портрете королевы Густы, что висел напротив. Интересно, найдётся ли в Кастельтерне хоть одна душа, которая не верит, что по ночам он тайком заманивает в спальню смазливых служанок? Будет обидно, если нет. Не то чтобы король старался создать образ аскета и праведника. Но много лет назад он дал другой обет и теперь боялся его нарушить. Тот обет потерял всякий смысл, но король цеплялся за него, как утопающий за соломинку, – слишком много натворил, и теперь казалось, что обет – единственное, что удерживает от полного безумия.

– Ты ведь не веришь, что она жива? – спросил Термий, поймав его взгляд. – Пятнадцать лет прошло…

Король вздохнул и покачал головой. Не в вере дело, вовсе не в ней. Он знал, что Густа давно мертва. Пусть он не видел её тела, не хоронил её, но сомнений в её смерти не было. Как и в том, что Густа не пропадала и никто её не похищал, как объявили на всё королевство. Густа ушла. Сама. Наверное, узнала о чём-то. Он хорошо помнил те последние дни. Густа переменилась вдруг, словно что-то сгорело в ней вместе с телом погибшей сестры. Кто знает, о чём те успели переговорить в тот день. Теперь это не важно. Что бы ни произошло тогда, будь Густа жива, она вернулась бы после последнего колдовства. Не могла не вернуться, что бы ни взбрело ей в голову. Но этого так и не случилось. И это означало только одно – Густа погибла. А ведь всё делалось, чтобы уберечь и её, и Кирса. Только это и было целью. Не вышло.

– Зачем остался? – спросил король, меняя тему.

– Подумал, ты захочешь поговорить. – Термий вернулся к столу, подобрал один из опрокинутых кубков и плеснул в него вина.

– Налей и мне.

Король встал из-за стола, отшвырнул ногой лежащую на пути шкатулку, взял протянутый кубок и вышел из кабинета на открытую террасу, не глядя на советника, ничего не говоря ему. Знал, что тот последует за ним.

День выдался солнечным, и по террасе гулял тёплый ветерок. Нисам прошёл на просторный балкон, встал у самых перил и задумчиво оглядел простиравшийся перед ним город – терракотовые крыши, редкие высокие башни.

Отхлебнул вина.

Было необыкновенно тихо. Где-то там, внизу, шумел рынок, торговцы перекрикивали друг друга, нахваливая товар, брички грохотали о камни мостовой, а за городскими стенами стучали десятки молотков – там заканчивали возводить арену для турнира в честь дня рождения принца. Но сюда, на королевский балкон, не долетал ни один звук, и город казался спящим.

– Что с турниром? – спросил Нисам, попивая вино и глядя, как вокруг одной из городских башен кружит белоснежный пегас. Он то взмахивал крыльями, поднимаясь выше, то плавно скользил вниз и, когда казалось, что вот-вот заденет копытами крыши домов, снова взмывал обратно, выше башен.

– Я лишь Хранитель Короны, – напомнил Термий. – О приготовлениях к празднику лучше говорить с Хранителем Золота.

– А я думал, ты прекрасно осведомлён обо всём, что происходит в королевстве. И даже за его пределами, – припомнил Нисам недавний спор за столом.

– Мои сведения бывают неточны, – скромно потупился Термий.

Нисам не стал возражать, хоть и знал, что по части секретов Хранитель Короны часто осведомлён лучше, чем кто-либо в Арасии, даже лучше Хранителя Секретов, чьей работой и было шпионить. Нисам в два глотка опустошил кубок, поставил его на перила и повернулся к советнику.

– Пойдём со мной. Ты же не против небольшой прогулки?

Они миновали террасу, выходя из покоев; Нисам впереди, Термий на шаг позади. Двое стражников двинулись следом, замкнув процессию. Король молчал, а советник не задавал вопросов, зная, что всё прояснится в своё время. Они спустились по спиральной лестнице, прошли мимо покоев Кирса и Андры, свернули в короткий коридор, который вывел их на открытую галерею, что соединяла Королевскую башню с другой частью замка. Оттуда двинулись в широкий коридор и тут же повернули к лестнице, что вела к небольшому внутреннему дворику, через который можно было попасть к конюшням. Слуги бросились седлать лошадей, но Нисам распорядился подать простую карету без гербов, и вскоре они выехали из замка. Город постепенно обступал их. Небольшая полоса деревьев и кустарников, что окружала замок, отделяя от городских построек, быстро закончилась, дорога стала уже, хоть и позволяла легко разъехаться двум повозкам, а за окном поплыли дома горожан. Карета наполнилась звуками: грохот мостовой, голоса, обрывки музыки и песен, что долетали из трактиров.

Поворот-другой – и показалась главная площадь с фонтаном, самым большим в Кастельтерне: огромная, наполненная водой чаша, а перед ней – высокая мраморная фигура длинноволосого и полуодетого атлета в окружении морских коней и водяных дев. Первые дули в странные трубы, похожие на морские раковины. Вторые бросали под ноги атлету венки из цветов. А тот будто не замечал их, глядел вдаль, вытянув одну руку, и с неё с шумом стекала вода.

А вокруг бурлила жизнь. Прачки выполаскивали бельё, мальчишки резвились в бассейне, поднимая тучи брызг, чернорабочие черпали воду. А ведь когда-то всё было иначе, и это был не просто фонтан, а источник, к которому шли за исцелением… И король вдруг увидел себя, стоящего здесь с младенцем на руках, готовясь показать его многотысячной толпе и объявить его имя – Кирс Клетис… Он недовольно отвернулся, желая прогнать видение, глаза его потемнели – почему-то прошлое решило напомнить о себе именно сегодня. И это начинало беспокоить.

Карета свернула на узкую улицу, что вела к южным воротам, прохожих становилось всё больше, и король задёрнул шторки, то ли прячась от чужих глаз, то ли от самого города, чтобы тот не подсунул другое неприятное воспоминание.

– Гостиницы уже забиты, и в городе много чужаков, – подал голос Термий. – Что поделать, турнир… Все хотят поглазеть или подзаработать. Я усилил караулы. И в городе, и в замке.

Нисам лишь кивнул в ответ. Да и что обсуждать? Для него турнир был лишь данью традициям, король делал то, что полагалось по статусу. Пятнадцатый день рождения принца не мог обойтись обычным праздником. Хотя король предпочёл бы ограничиться простым ужином без гостей, артистов и танцев – не любил, когда город, и тем более замок, наполнялись людьми, а все эти празднества и обязательные ритуалы раздражали его. И он мог сделать по-своему, но это вызвало бы столько вопросов и пересудов, что король предпочёл турнир. Ни к чему лишнее внимание.

– Через неделю всё вернётся на круги своя, – пообещал Термий, словно прочитав его мысли.

Шум на пару мгновений притих, а звук колёс стал гулким – они выехали из города. Карета свернула с мощёной дороги на травянистую тропинку, что вела к месту, которое подготовили для турнира, и остановилась чуть поодаль. Нисам, не дожидаясь, пока возница откроет дверь, вышел и огляделся.

На расходы казна не поскупилась. Арена казалась огромной. Высокие трибуны расположили в форме круга, снаружи задрапировали бархатом и украсили разномастными гербами. На длинных шестах уже развевались знамёна тех знатных домов, что прислали рыцарей для состязаний. Король даже приметил среди них гербы Ла́ндрии и Ци́лии, ближайших соседей. Вокруг арены теснились палатки для гостей и участников, и в них суетились слуги. Было шумно и людно. Заканчивались последние приготовления, стучали молотки и кувалды, визжали пилы. Где-то ставили подмостки для циркачей и актёров, где-то налаживали походную кузню. Нисам двинулся вперёд, к арене.

– А что лорды? – спросил он.

– Не ошибусь, предположив, что они прибудут в последний день, – отозвался Термий.

– Как всегда, – усмехнулся король. – Оно и к лучшему.

– Когда будет объявлено о свадьбе? Конец турнира – прекрасный повод.

Нисам покачал головой:

– Не знаю, мой друг. Не знаю…

– Андре шестнадцать…

– Я умею считать, – холодно произнёс король и остановился.

– Простите, повелитель. Я лишь хотел сказать, что у Арасии мало верных союзников. А две свадьбы могут многое изменить в расстановке сил… – поспешил пояснить Термий. И с улыбкой добавил: – К тому же я уверен, и Кирс, и Андра будут рады такому решению. Насколько я знаю, они не очень-то горят желанием стать мужем и женой.

Нисам рассеянно кивнул, соглашаясь то ли со всем сказанным, то ли с последней фразой. Термий верно мыслил, им нужны союзники. Он кретин, если считает, что подобная мысль не посещала Нисама. Но если Андра выйдет замуж за сына одного из соседних правителей, ей придётся уехать из Арасии. В этом-то и была опасность. Да, можно женить Кирса на принцессе с севера, а Андру выдать за одного из местных лордов и оставить в замке. Вот только это решение тоже казалось безнадёжным. Это сейчас Андра может капризничать, выдумывая себе проблемы. Но одно дело стать королевой, а другое – остаться при дворе в непонятном статусе, без права на корону, но с возможностью наблюдать, как её место занимает другая. И кто знает, что взбредёт в голову девчонке, которую вырастили с мыслью, что она будет восседать на троне. Но больше всего Нисама страшило другое – то, что могла узнать Андра, оказавшись за пределами Арасии, где ничего не будет сдерживать спящие внутри её силы.

– Андра красива, в танцах и стрельбе из лука ей нет равных. И она королевской крови. Но ей шестнадцать, её сверстницы уже первенцев нянчат, – осторожно повторил Термий. – Сейчас многие семьи с радостью согласятся на брак с ней. Но ещё немного – и она мало кого заинтересует…

– Она останется в Кастельтерне, – отрезал Нисам.

– Но…

– Ты помнишь, чья она дочь? – прошипел он. – Помнишь, что стало с её родителями, как они погибли? Андра не покинет Кастельтерн. Мы объявим о свадьбе в последний день турнира.

Нисам видел, что Термий не согласен, но ему нечем возразить. Он благоразумно промолчал и склонился в лёгком поклоне, давая понять, что примет и исполнит любое решение повелителя. Нисам одобрительно кивнул и хлопнул его по плечу.

– Но раз тебя так волнует судьба Арасии, мой друг, у меня будет особое поручение для тебя.

– Я ваш верный слуга, повелитель.

– Меня беспокоят ламарские дикари. Слишком долго мы не обращали на них внимания. Пора это изменить, пока не стало поздно. Хочу знать, что там происходит. Отправь своих лазутчиков тоже. Узнай… Всё, что сможешь. Слухи меня не интересуют, только факты. О чём говорят, к чему готовятся, о чём молятся и какие ритуалы проводят. Даже что едят на завтрак и с кем спят их предводители. Любой пустяк может быть важен. Что-то изменилось. Хочу знать, что они затевают.

– Понимаю, – кивнул Термий.

– Вот и славно, – улыбнулся Нисам и шагнул к арене. – Пойдём, я хочу взглянуть на королевскую ложу.

Глава 3

Большие надежды

Сашка

Сидя за спиной Кирса, Сашка отчаянно старался не свалиться. Лошадь шла неспешным шагом, но верхом Сашка ехал впервые, и ощущения были непривычными. Казалось, любой поворот, любое движение могут стать фатальными, поэтому он крепче цеплялся за одежду Кирса, пытаясь преодолеть не только страх, но и лёгкое смущение – Сашка никогда не любил находиться столь близко к малознакомым людям. Но выбора не было – перспектива рухнуть под копыта других лошадей не радовала.

Они ехали впереди внушительной кавалькады разодетых людей, пеших слуг и знаменосцев. Лаяли бесчисленные охотничьи собаки. Не успев нарезвиться за время охоты, они то уносились вперёд, заприметив какую-то мелкую живность, то отставали, устраивая возню. А где-то позади ехала повозка с тушей оленя и другой добычей. По одежде, по отношению и взглядам окружающих Сашка начинал догадываться, кого повстречал в лесу, но не это заботило его сейчас – он снова задавался мыслью, где очутился и чего ждать от этого места. И если раньше его одолевали сомнения и страх перед будущим, теперь появилась робкая надежда. Сашка гнал её, но она росла и крепла с каждой минутой, из-за неё он подмечал новые детали и всё больше и больше убеждался в своей правоте. Теперь Сашка точно знал, что оказался здесь неслучайно: голубое одеяльце, что лежало за пазухой, было из этого самого мира, а значит, и подвеска тоже. Он понял это не только по реакции Андры и Кирса – он узнал гербы на знамёнах, точно такие же, как вышитый на его одеяле – вставший на дыбы и расправивший крылья пегас. Сашка боялся думать, что в замке может встретить своих родителей, а то и вовсе оказаться родственником короля или даже его сыном. Ведь могло же быть так, что король захотел скрыть бастарда? Может, Кирс – его сводный брат? Или Андра – сестра? А ещё Сашка вдруг понял, что если раньше в нём жила обида на родителей, что бросили его на произвол судьбы в младенчестве, что не хотели его, сейчас она поутихла, а желание разыскать их, напротив, окрепло. Ему столько хотелось узнать: почему он вырос в детском доме, зачем его отправили в другой мир и как у него оказался волшебный кулон. Что он вообще означает? Может, ему оставили «обратный билет»? Может, всем этим родители хотели уберечь его от опасности? А значит – любили. Это были очень приятные мысли, хотелось окунуться в них с головой, хотелось в них поверить. Но как Сашка ни запрещал себе думать и надеяться, радостное волнение росло в груди и не унималось.

За этими размышлениями дорога пролетела незаметно. И только когда за спиной раздался торжественный звук горнов, возвещавших об их прибытии, Сашка встрепенулся и стал жадно глазеть по сторонам. Лес остался далеко позади, они ехали по дороге среди пшеничных полей и виноградников, а вдали, на возвышенностях, виднелись редкие фермерские дома, а воздух пах до того вкусно, что хотелось дышать полной грудью до головокружения.

Андра поймала Сашкин взгляд, указала рукой и звонко крикнула:

– Добро пожаловать в Кастельтерн, Саша из Петербурга!

И Сашка увидел его. Дома тесно облепили высокий каменистый холм и, казалось, росли из него, до того трудно было понять, где заканчивается скала и начинаются стены. Тут и там стремились к облакам высокие квадратные башни, точно свечи на праздничном торте. А на самой вершине холма, величественный, стоял королевский замок. День близился к вечеру, солнце неспешно садилось, окрашивало каменные дома в жёлтый и терракотовый, и город показался Сашке ошеломительно, сказочно красивым. Горн пел снова и снова, а Сашка не мог оторвать глаз от Кастельтерна, разглядывал приближающиеся дома с черепичными крышами, высоченные башни…

– Смотрите! Там! – воскликнул он вдруг, разглядев, как вокруг одной из башен кружат белоснежные крылатые существа. – Это же…

– Пегасы! – рассмеялась в ответ Андра.

– Белые, – выдохнул Сашка.

– Через несколько дней рыцарский турнир, теперь каждый день тренировки! – бросил через плечо Кирс и задорно пришпорил лошадь. – Андра, догоняй!

– Ну нет! На этот раз тебе не выиграть!

И они помчались во весь опор, так что Сашка изо всех сил вцепился в Кирса, стараясь удержаться на лошади. Но за Андрой им было не угнаться! Она опередила их на корпус и первой ворвалась на тесную улочку, заставив шарахнуться прохожих, и, к Сашкиному облегчению, сбавила ход.

– Нечестно! Нас двое на лошади! – воскликнул Кирс, догнав её.

– Твоя была идея… – Андра гордо повела плечами и потрепала по холке своего коня.

За спиной снова запел горн, и они, не дожидаясь остальных, двинулись дальше, к вершине холма, по узким мощёным улочкам, мимо застывших в почтительном поклоне прохожих, многие из которых поглядывали на Сашку с любопытством, мимо рынков и площадей, мимо огромного фонтана, в котором шумные прачки полоскали бельё. Сашка залюбовался высокой мраморной статуей мужчины, с чьей протянутой руки стекала вода, хотел разглядеть окружавшие его фигуры, но Кирс свернул на соседнюю улицу, и площадь с фонтаном скрылись из виду. Наконец они въехали в высокие ворота замка и оказались на просторном дворе. Тут же подбежали конюхи и засуетились слуги. Кирс дождался, когда Сашка неуклюже сползёт с лошади, спрыгнул сам и передал поводья конюху. Неожиданно дружески хлопнул глазевшего по сторонам Сашку по плечу:

– Пойдём, найдём тебе комнату. И переодеть тебя не помешает – нельзя в таком виде явиться перед королём. Что это вообще за одежда? Никогда подобного не видел! В этом твоём Петобурге все так ходят?

– Ага, – машинально буркнул Сашка, бредя следом за Кирсом и разглядывая всё вокруг. Никогда раньше он не был в королевском замке, да вообще в замке, если, конечно, не считать несколько экскурсий в Эрмитаж, который всё же был дворцом, и похода в Михайловский замок, в котором от былого замка мало что осталось. Здесь же, в Кастельтерне, всё было другим, настоящим, а главное – живым. И Сашка без стеснения разглядывал высокие каменные стены, местами поросшие вьюнком и вечнозелёным плющом, разномастные окна с изящными коваными решётками, людей в непривычной одежде. Всё казалось нереальным, но прекрасным.

– И не глазей ты так по сторонам! Точно всю жизнь в лесу провёл! Что вообще в твоих краях происходит? – пытался осадить его Кирс, но без толку.

– Угу, – машинально отозвался Сашка и обернулся, чтобы взглянуть на какую-то девчонку. Не то чтобы она была красивой, просто голову покрывал чепец, показавшийся Сашке очень забавным, – на него-то он и загляделся.

– Только королю так не отвечай, – хмыкнул Кирс. – Говори «да, повелитель» или «да, ваше величество».

– Да, ваше величество, – послушно повторил Сашка, не особо вникая, о чём вообще идёт речь, – теперь его куда больше интересовали доспехи стражников. У каждого на груди красовался такой же пегас, как и на гербе.

Кирс покачал головой и закатил глаза.

– Петербург, кстати, – культурная столица! – невпопад возмутился Сашка, осознав наконец услышанное.

– Оно и видно, – усмехнулся Кирс и продолжил наставления. – Ко мне положено обращаться «ваше высочество» или «наследный принц». Но наедине позволяю звать меня просто «принц Кирс».

Сашка встал как вкопанный:

– Так ты сын короля?!

Не то чтобы он не догадывался об этом, но всё же новость слегка ошеломила, а может, и та будничность, с которой говорилось об этом. Кирса же Сашкина реакция сильно развеселила, и он расхохотался в голос.

– А Андра?

– Ее называй «принцесса Андра», – поправил Кирс. – Она моя кузина. И невеста.

Сашке показалось, что последние слова он произнёс с ноткой недовольства или грусти. И немудрено: что за дикие нравы, как можно жениться, если они родственники? И всё же он осторожно поинтересовался:

– Ты… не хочешь на ней жениться? Потому что она твоя сестра? Она вроде ничего, на амазонку похожа…

Кирс усмехнулся, но не столь беззаботно, как прежде:

– Не в этом дело. Просто… всё сложно.

– Почему? – настаивал Сашка. И его одолевало не праздное любопытство. Украдкой он лелеял надежду и поглядывал на Кирса как на потенциального брата. Так почему он не может поинтересоваться, что у того на душе?

Кирс замялся, и Сашке показалось, что он хотел ответить, но потом передумал, отвёл глаза.

– Потому что такие вещи не обсуждают с первым встречным, – отрезал Кирс. – Идём, скоро ужин.

Вот так. Осадили. Щёлкнули по носу, как щенка, и указали на положенное место. Сашка невольно сник и молча побрёл за Кирсом. Настроение не то чтобы испортилось, но от эйфории, в которой он пребывал с того момента, как увидел Кастельтерн, не осталось и следа. Он снова почувствовал себя потерянным во времени и пространстве мальчишкой, не понимающим, что происходит, и которому нужно быть осторожным и благодарным за любую помощь. Он нащупал спрятанное под одеждой одеяло, и от этого стало спокойнее. Конечно, сейчас он посторонний. Но всё может измениться. А ждать Сашка умел – научили в детском доме.

То ли из-за испорченного настроения, то ли из-за тусклого света и чада факелов изнутри замок показался Сашке не таким прекрасным, как снаружи, а наоборот – мрачным. Кирс перепоручил его слуге, а сам отправился готовиться к ужину, и теперь Сашка послушно брёл по сырому коридору, которому недоставало света, и каменный пол гулко откликался на каждый шаг. Слуга вскоре остановился и распахнул какую-то дверь, жестом приглашая войти.

– Ваша комната… господин. – Он явно не знал, как обращаться к Сашке. Это ничуть не удивляло. Сашка и сам понимал, что не походил ни на слугу, ни на представителя знати, ни на деревенщину. Странная одежда, странное поведение. Но он был гостем принца, а в замок, надо думать, кого попало не приглашали, ещё и к ужину.

– Спасибо, – вяло улыбнулся Сашка в ответ и ступил внутрь.

Комната тоже особо не радовала. Широкая кровать, звериные шкуры на полу подле неё, возле единственного окна – деревянный стол да пара массивных стульев. Вот и вся обстановка. Впрочем, изголовье кровати украшала изящная резьба, и на спинках стульев виднелась полустёртая цветочная роспись, но всё равно было уныло и сыро, и Сашка поёжился, радуясь, что кроме толстовки его сейчас согревало детское одеяльце. Из окна лился слабый свет заходящего солнца, и только вид был прекрасен – Сашка разглядел бесчисленные черепичные крыши, словно лежащие одна над другой, а дальше, до самого горизонта, – освещённые вечерним светом золотые и зелёные поля, разделённые стройными рядами деревьев, похожих на кипарисы. Так Сашка и замер, разглядывая окрестности, пока не услышал голос слуги:

– Одежду сейчас принесут, господин.

Сашка обернулся и удивлённо выдохнул. Он понятия не имел, сколько простоял у окна, но комната за это время преобразилась: в огромном камине потрескивал огонь, его блики отражались на стенах, сверху лился свет многочисленных толстых свечей, на столе появились графин с питьём и фрукты, а дальнюю стену украшала фреска с пегасами, которую он не заметил раньше. Стало куда уютнее.

– Эм… спасибо, – выдавил Сашка, разглядывая фреску.

Принесли одежду – подарок принца. И, к Сашкиной радости, огромную лохань для купания. После леса и долгой езды на лошади ему очень хотелось освежиться, но просить он не решался, а на привычный душ здесь рассчитывать не приходилось. Он быстро стянул с себя одежду, бережно снял кулон, сбросил кроссовки, замялся, не зная, снимать ли трусы. Слуги терпеливо ждали, и Сашка жутко смущался их присутствия и готовности помочь ему с каждым пустяком. Но сменного белья не было, и он решился: стянул боксеры и спешно залез в лохань. Вода оказалась чуть тёплой, но зато освежающей, и после купания он почувствовал себя бодрее. С удовольствием натянул новую, непривычную одежду: странные штаны с непонятными завязками, свободную рубаху, длинный тёмно-синий жилет, наподобие того, в котором был на охоте сам Кирс, но не столь щедро украшенный, широкий кожаный пояс с чеканной серебряной пряжкой. По привычке Сашка вытащил из кармана джинсов обмотанный наушниками смартфон, повертел в руках, не зная, куда положить – карманов в новой одежде не было. Да и толку здесь от него! Сети, конечно, не было, но в батарее оставалось больше половины заряда. Подумав, Сашка выключил смартфон, сунул его под подушку, где уже лежало его детское одеяльце. Хотел было надеть кулон, но передумал, сунул его к телефону и стал натягивать мягкие кожаные сапоги. Они оказались малы и слегка жали, но других не было, а пойти в кроссовках Сашка не решился – к нему и так внимание повышенное, и без странной обуви. Прошёлся по комнате, пробуя ощущения от новой одежды. Очень хотелось поглядеть на себя, но зеркала не было. Зато смартфон ещё работал, можно рискнуть и попросить слугу сфоткать его. Интересно, как тот отреагирует…

Открылась дверь, и Сашка повернулся навстречу Андре, которая теперь выглядела, как и положено принцессе. Простое платье для верховой езды сменилось на изящное бело-голубое с небольшим шлейфом и красивыми широкими рукавами – и как она только с такими управляется? Волосы у лица заплетены в тонкие косы и убраны назад, а остальные волной падали на спину и плечи. На лбу тонкая серебряная корона. Заметив Сашку, Андра довольно улыбнулась и бросила слугам:

– Я провожу нашего гостя.

Какое-то время они просто молча шли рядом по коридорам и залам, которые становились светлее и наряднее, и Сашка догадался, что его поселили не в главной части замка. В какой-то момент удалось поймать мутное отражение в одном из высоких окон, и он с удивлением понял, что новый наряд на нём хорошо смотрится! То, что синий цвет ему к лицу, Сашка часто слышал от мамы Ани, та любила повторять, что он идёт к его серо-голубым глазам. Но сейчас дело было в другом: Сашка и правда показался себе средневековым парнем. Не принцем, конечно, но и не чужаком. Было весьма кстати, что со времени последней стрижки волосы успели хорошо отрасти и теперь слегка вились, небрежно падая на лицо и закрывая уши. Штаны были дурацкими, но в них он показался себе стройнее и выше, даже невольно приосанился.

Андра заметила и подбодрила:

– Выглядишь как настоящий арасиец.

– Спасибо, – смущённо выдавил Сашка, наверное, в сотый раз за день, будто другие слова позабыл, но он действительно не знал, что ещё ответить. И поспешно добавил, вспомнив, чему учил Кирс: – Принцесса Андра.

Та улыбнулась:

– Непривычно, да?

Сашка только кивнул в ответ.

– Держись меня и Кирса. И не слушай леди Минари, она любит кружить головы молодым симпатичным кавалерам, особенно свободным.

Сашка вспыхнул на миг – обычно девчонки вниманием, а тем более комплиментами его не баловали. Хотя, что скрывать, втайне Сашка считал себя привлекательным и специально регулярно занимался в небольшом детдомовском спортзале. Но общение с девчонками не клеилось. Не знал Сашка, как завязать непринуждённый разговор, пошутить к месту. Потом, когда уже было поздно, в голове рождался десяток метких острот или удачных ответов, но в нужный момент – никогда. Поэтому девчонок Сашка сторонился, а вместо болтовни отмалчивался, и его считали угрюмым и нелюдимым. Но то простые одноклассницы, а тут принцесса, настоящая!

– Вот и слывёт ветреной, – продолжала Андра. – Может, поэтому до сих пор не замужем, хотя бедняжке уже скоро семнадцать.

– А тебе сколько?

– Бестактный вопрос! – Она делано поджала губы, явно подражая кому-то, но тут же рассмеялась, и Сашка, успевший было испугаться, что обидел её, облегчённо выдохнул. – Скоро шестнадцать.

– Шестнадцать? – опешил Сашка. Ему-то казалось, что и она и принц куда старше. – А Кирсу? То есть принцу Кирсу?

– Через два дня пятнадцать. По этому случаю и устраивают турнир.

– Пятнадцать? Разве можно жениться… – начал было Сашка, но, поймав озадаченный взгляд Андры, понял, что говорит что-то не то, стушевался и пробормотал смущённо, пытаясь поскорее сменить тему, чтобы не выглядеть совсем уж глупо. – У меня тоже скоро день рождения. Точной даты никто не знает, я ведь найдёныш. Записали тем днём, когда нашли. Так что… Через несколько дней мне тоже будет пятнадцать…

– Не шутишь?

Сашка помотал головой, чувствуя, как от пытливого взгляда Андры краснеют щёки.

Казалось, принцесса хотела ещё что-то спросить, но не решалась, а вот Сашка отважился полюбопытствовать:

– А турнир, он будет на пегасах?

– Да, конечно, а как иначе?

– Ну… на лошадях. А на пегасах разве не опасно? Они же летают! – Сашка нелепо взмахнул руками, изображая крылья, и Андра невольно улыбнулась.

– Конечно, опасно! Но в этом и смысл! Победителя ждёт большой почёт, ну и приз, конечно. Только самые отважные решаются и долго готовятся. Да и пегас не каждого к себе подпустит, они животные с характером.

– Кир… Принц Кирс тоже будет участвовать?

– Разумеется, он каждый день готовится. И к бою на мечах тоже. Будет ещё и состязание лучников, но это не для Кирса. Из лука я стреляю лучше.

– Что, и ты будешь участвовать?

Андра метнула озорной взгляд:

– Хотела бы, но… турниры не для женщин. Хотя я мечтаю полетать на пегасе, они удивительные! Но женщинам это запрещено, даже близко подходить нельзя. У вас что, иначе?

– У нас нет пегасов, – с сожалением признался Сашка. – И турниров тоже… Были когда-то, в старину, но на обычных лошадях.

Болтать с Андрой оказалось на удивление легко, словно она не была средневековой принцессой, а он – пришельцем из другого мира. И этот новый незнакомый мир чертовски нравился Сашке, интриговал и удивлял, и ему ужасно хотелось поговорить с кем-то, чтобы узнать больше, ведь информация ему была так нужна! Но они пришли.

Огромный нарядный зал был полон гостей, которые неспешно прогуливались вокруг длинного накрытого стола. Некоторые бросали на Сашку озадаченные взгляды, перешёптывались. Он никогда не любил столь пристального внимания, поэтому почувствовал себя не в своей тарелке.

Уже у дверей он почуял невероятно вкусные ароматы и понял, как сильно проголодался. Андра шепнула, что садиться за стол раньше короля нельзя, так что оставалось только глазеть и глотать слюни. Он пытался отвлечься, рассматривая гостей и обстановку, то и дело к ним подходили знакомиться, но Сашка не запомнил ни мудрёных имён и регалий, ни лиц, а взгляд сам лип к расставленным на столе угощениям. И чего там только не было! И громадные блюда со свежими или запечёнными овощами, и сыры, и нежнейшие лепёшки и булочки, и какие-то совершенно не опознаваемые с виду кушанья – за всю жизнь Сашка не видел такого изобилия! Где же король? Сашка не ел с самого завтрака в детском доме, а день получился на редкость длинным. Но если раньше голова была забита другим и он не замечал голода, то теперь организм словно взбунтовался, желудок хотел пировать и требовательно урчал, заставляя Сашку смущаться ещё больше.

Наконец герольд трижды ударил жезлом о камни пола, музыка и разговоры оборвались, в зал вошёл Кирс, а за ним – его отец. На миг голод и все другие мысли вылетели у Сашки из головы. Сердце часто забилось от волнения, и он впился взглядом в лицо короля, пытаясь отыскать знакомые черты. Ему всегда казалось, что он непременно почувствует что-то, увидев родителей, как-то узнает их. Но сейчас не испытал ничего. Король казался скорее полной его, Сашки, противоположностью. Чёрные курчавые волосы до плеч, плотно сжатые губы, острый нос с горбинкой, жёсткий взгляд тёмно-карих глаз, под которым хотелось поёжиться. Он молча прошёл к своему месту во главе стола, замер на мгновение, ожидая, пока слуга отодвинет кресло, и, усевшись, скупо взмахнул руками, приглашая всех за стол. Кирс сел по правую руку от короля, и Сашка заметил, что тот совсем не похож на отца: волосы светлее, глаза другого оттенка, да и взгляд мягче. Андра заняла место слева, дёрнула замявшегося Сашку за рукав и взглядом указала на соседнее. По недовольным взглядам других гостей тот понял, что принцесса нарушила какие-то дворцовые правила, что ему не по рангу сидеть так близко к королю, но оказаться на другом конце стола, среди совершенно незнакомых людей, не понимая, как себя вести и что делать, – ну уж нет. И Сашка поспешно плюхнулся на стул рядом с Андрой.

– А где королева? – шепнул он, устроившись и оглядевшись.

– Она погибла много лет назад, – Андра показала на большой ростовой портрет, что висел за спиной короля.

– Вы с ней похожи! – удивился Сашка.

– Спасибо, – улыбнулась Андра. Сашке даже показалось, что впервые за день она смутилась, а румянец стал ярче. – Королева Гу́ста и моя мама – близнецы. Похожи как две капли воды. Так что… можно сказать, на портрете и моя мама тоже. Но мне кажется, я взяла больше от отца, – это прозвучало немного грустно. – Но глаза мамины. И волосы.

– А твои… – Сашка хотел спросить про родителей Андры, но осёкся, догадавшись.

– Тоже погибли. Был заговор. Мне и года не было. Если бы не эти портреты, я и не знала бы, как выглядела мама. Папу так никогда и не узнаю. Говорят, он был отличным воином, блистал на всех турнирах…

Сашка украдкой глянул на Андру. Надо же, она тоже сирота… Их будто невидимой тонкой ниточкой связало. Хотел дотронуться до её руки, просто в знак поддержки, чтобы знала: он понимает, что она чувствует. Не решился.

– А я ничего о родителях не знаю, – тихо произнёс он и умолк. Стал разглядывать портрет, находя всё больше сходства между Андрой и королевой. Тот же овал лица, те же скулы и чуть вздёрнутый носик, такие же тёмные волосы, и глаза – только сейчас Сашка разобрал, что у Андры они красивого янтарного оттенка, тёплого, словно с медными крапинками. Даже невольно залюбовался, а поняв, что глядит на Андру слишком уж долго, смутился.

– Нет, ты очень похожа на маму, – пробубнил он, чувствуя, что краснеет, отвернулся, не зная, куда девать глаза.

Внесли огромные блюда. Запахи были такие, что снова живот свело, и Сашка вмиг позабыл обо всём: овощи и мясо сейчас интересовали его куда больше. Он еле дождался, пока король отломил лепёшку, начиная трапезу, и набросился на еду. Кушанья на столе оказались только закусками. Слуги разносили жаркое из оленины и фаршированную дичь. Есть было неудобно: вилки не оказалось, только короткий нож да какое-то подобие ложки. А посуда, хоть и была из серебра и золота, выглядела весьма просто. Сашка украдкой поглядывал по сторонам и повторял за другими, и вскоре расслабился, и даже начал прислушиваться к разговорам, хотя большей частью они оставались ему непонятными.

– Так как зовут нашего гостя?

Сперва Сашка не понял, что обращаются к нему, сообразил, только когда Андра ткнула его локтем под рёбра.

– Эм… Саша, – промямлил он, потирая бок.

– Ваше величество, – прошипела Андра.

– Саша, ваше величество! – громче повторил он. – Александр вообще-то, но можно Саша.

– Александр… Хм, необычное имя. – Губы короля тронула улыбка, хоть взгляд оставался холодным и жёстким.

– Я встречал торговца с Белых островов по имени Алесандрус, – вставил кто-то.

– Откуда ты?

– Петербург, ваше величество. Это на севере, – Сашка повторил старую легенду. Впрочем, он уже убедился, что она ничуть не хуже любой другой выдумки.

Казалось, королю было интересно, как и другим гостям, и Сашка рассказывал о Неве и каналах, о якобы королевском дворце Эрмитаже, о соборах… Выходило довольно складно, если не вдаваться в детали и о чём-то умалчивать, и Сашка немного расслабился, заговорил свободнее. Припомнил снежные зимы, каких в Арасии не бывает, покатушки на коньках, крепости изо льда, ёлку на Новый год.

– И что же привело тебя сюда, Александр?

– Хочу найти родителей, ваше величество.

– Родителей?

– Я вырос в детском… приюте. Меня или оставили, или потеряли, когда я только родился.

– И ты думаешь, что твои родители здесь? – король удивлённо приподнял брови.

Сашка кивнул в ответ.

– При этом сам ты из мест, о которых мы, в Арасии, даже не слышали.

– У него одеяло такое же, как то, что хранится у меня, отец! – неожиданно воскликнул Кирс.

– Что?

Что-то неуловимо изменилось. Сашка не понял, что именно, но что-то заставило его насторожиться.

– Голубое одеяло с нашим гербом и забавными такими цветами, что часто видишь на старинных гобеленах, – беззаботно продолжал Кирс, ковыряя жаркое. – Ты ещё любишь вспоминать, как мама часто заворачивала меня в него.

– Ты уверен?

– Ну да, Андра тоже видела. Можешь сам посмотреть, Саша принёс его с собой.

Сашка хотел бы ответить, но не мог, слова не шли. Что-то было не так. Рядом галдели гости, звенела посуда, слуги наполняли кубки и подкладывали в тарелки лакомые кусочки. Все предавались обычному веселью, и даже король казался беззаботным, но его голос звучал чуть глуше, а взгляд стал пытливым, тяжёлым и сейчас впился в Сашку, словно король хотел просветить его насквозь. А тот только и мог, что сидеть, уставившись в тарелку и машинально гоняя ножом по ней фасолины.

– Да, дядя, это правда, я тоже удивилась, когда увидела, – услышал он беззаботный голос Андры. – Кстати, никто не знает, что за руины могут быть в лесу?

– Руины? В лесу? – переспросил король.

– Да, в роще с серебристыми лиственницами. Мы… – Андра запнулась на миг, но Сашка заметил. – Мы случайно там оказались. Дом или храм – уж не разобрать… Уцелела лишь часть стены да несколько мраморных колонн. Необычное место. И почему-то все деревья увядают, будто в осень попадаешь… Ты не знаешь, что там могло быть раньше?

– Нет.

Слишком быстрый ответ – это Сашка тоже заметил. И слишком резкий. В висках застучало. Что не так? Почему? Неужели король что-то понял, что-то знает? И Сашка решился, поднял голову, чтобы встретиться с направленным на него взглядом. И опешил. Король смотрел на него без тени улыбки, не мигая, в упор, и в этом взгляде отчётливо читались недоверие, страх и злость. Сашка отвёл глаза, снова уткнулся в тарелку, не понимая, что всё это означает. И слышал почти как в тумане:

– Любопытная история. Наверное, это заброшенный дом лесничего, Андра… А что листья пожелтели – мало ли чудес в лесу. Дождей давно не было. Что ж, Александр из Петербурга, нужно признать, тебе очень повезло. Я, кажется, рассказывал, Кирс, что, когда ты родился, все были так рады, и мы устроили большой праздник, позвали гостей и детей со всей страны, всех, кто родился в один день с тобой. И все получили щедрые подарки. Возможно, кому-то досталось и одеяло… Кто знает… Возможно, Александр был среди приглашённых… А возможно, кто-то продал подарок, чтобы выручить несколько золотых монет, вещица не дешёвая… Кто знает…

Сашка вскинулся, уставился на короля, ловя каждое слово. Тот с беззаботным видом отхлебнул из кубка, отломил лепёшку; голос звучал спокойно, даже равнодушно, словно до проблем чужака ему не было никакого дела, но почему бы не проявить королевскую милость в канун дня рождения любимого сына. А вот взгляд… Глаза так же цепко следили за Сашкой, холодные, мрачные, злые. И тот вдруг понял, что король догадался о чём-то и знал больше, чем сейчас рассказывал. Но как выведать правду – Сашка не представлял.

– Завтра… нет, после турнира, – продолжал король, – я прикажу нашему летописцу помочь тебе. Как знать, может, он что и отыщет в своих записях… Но на многое не надейся.

– Спасибо… ваше величество, – выдавил Сашка. – Это было бы здорово…

– А пока будь нашим гостем. Добро пожаловать в Кастельтерн.

И король заговорил с кем-то другим, а Сашка снова уткнулся в тарелку. Подали десерт – сладкий пирог, что-то вроде холодного ягодного мусса, и свежие фрукты. Но Сашке было не до того. Настроение испортилось. Давала знать о себе усталость, ещё и ноги в тесных сапогах начали болеть, а от выпитого хотелось в туалет. Он бы с радостью ушёл в свою комнату, вот только не знал, можно ли. Да и дорогу туда ему самому ни за что не найти. Так и сидел, ковыряя угощение. Вскинулся, только когда принцесса пнула его под столом ногой, и он понял, что все стоят, и тоже вскочил на ноги и увидел, что король с принцем идут к выходу. Герольд отстучал посохом положенное, и все снова расселись за столом, снова загудели разговоры. Сашка присел на край стула.

– Андра?

Та взглянула вопросительно.

– Я просто хотел спросить… Мне теперь тоже можно уйти?

– Конечно, если хочешь… Я подумала, тебе интересно будет остаться.

– Нет, – замотал Сашка головой, но тут же поспешил оправдаться: – В смысле… Ты не подумай, было здорово, и еда вкусная, и вообще… Просто… Я устал, и ноги болят, сапоги тесные, – признался Сашка, умолчав о второй проблеме.

– Что ж. Я прикажу… Впрочем, нет, я сама тебя провожу. – Андра встала. – Хочешь посмотреть тронный зал?

Глава 4

Вперёд в прошлое

Король

Ночь выдалась красивой. Огромная, почти полная луна слабо освещала спящий Кастельтерн, серебрила башни и крыши домов, а свежий ветер гулял по балкону, в воздухе пахло лавандой и полынью. Нисам не замечал этой красоты. Стоял на балконе королевских покоев, вцепившись в перила так, что пальцы побелели, и не видя ничего перед собой. А в памяти снова и снова вспыхивали образы из забытого прошлого, точно стёклышки в калейдоскопе.

…Откровение…

…следы крови на парадной мантии королевского чародея…

…посиневший младенец в объятиях мёртвой матери…

…шорох листьев под ногами…

…женщина из Богом забытой деревеньки, и её полное восторга лицо, когда на празднике она неловко лепетала слова благодарности…

…и снова Откровение, и тупые шипы алтаря Ситеса…

…и радостное «Мальчик, повелитель! Королева родила сына!», от чего все внутренности сжимаются болью…

А потом вдруг одной яркой вспышкой:

– Ты сделал что?! – кричит Нисам, узнав от Сагуса о судьбе последнего ребёнка. В ярости он хватает чародея за грудки, встряхивает и швыряет так, что тот отлетает на несколько шагов и больно ударяется о деревянную скамью.

– Мы сотворили такое… Убили столько ни в чём не повинных детей… Ты убил! – рычит Нисам, тыча пальцем в сторону чародея. – А что теперь? Из-за тебя всё может пойти прахом!

Но Сагус и сам не понимает, что произошло, что вдруг на него нашло и почему он не смог убить того последнего ребёнка, а отнёс его в другой мир. Там, в лесу, всё виделось иначе. Теперь же пришло осознание, что проявил неуместную слабость. Медленно он поднимается на ноги, стараясь не показать боли, хотя спина горит. В горле сухо, и первые слова даются с трудом.

– Он всё равно что мёртв, – хрипит чародей. – Даже я не представляю, в каком мире оставил его, и не смогу найти туда дорогу. Я открыл портал наугад, знаю только, что там нет магии. Ему никак не вернуться в Арасию, повелитель.

– Молись, чтобы так и было, – шипит Нисам, не глядя на него. – Что с остальными? Надо ждать ещё сюрпризов?

– Нет, повелитель. Я проверил каждого, они все мертвы. Всё закончилось…

Король отвернулся от ночного Кастельтерна, впился взглядом в двери, что вели в его покои. Где носит Термия? Почему ждать приходится так долго?

А мысли уже вернулись к прошлому.

«Они все мертвы! Всё закончилось…»

Он пятнадцать лет верил, что так и есть.

А теперь этот мальчишка… Александр из Петербурга…

Возможно ли, что это тот самый ребёнок, который пятнадцать лет назад чудом остался жив?

Мальчишка не выглядел пришлым из других мест, тем более с севера, как рассказывал. Впрочем, на южанина он тоже не походил, тем более на ламарца. Тёмные волосы, серо-голубые глаза, в чертах ничего чужеземного. И открытый доверчивый взгляд… Как у матери? Нисам напрягся, пытаясь вспомнить, как выглядели родители того последнего ребёнка, но в памяти ничего не осталось, только дрожащий голос миловидной женщины, повторяющий снова и снова: «Мы так благодарны, ваше величество… Пресветлый… так благодарны, такая честь…» И только. Да и его ли мать это твердила? Как не силился, не смог вспомнить ни лица, ни глаз, ни её, ни её мужа. Да как упомнишь всех гостей? В те дни замок был набит незнакомцами! Кажется, они оба были темноволосыми. Но что с того: светлые волосы в Арасии – редкость.

И всё же король знал, что это тот самый ребёнок. Чувствовал. Ведь он прекрасно слышал, что рассказала Андра.

Обломок стены да несколько мраморных колонн – всё, что осталось от храма Эсты. Он сам его разрушил пятнадцать лет назад.

И деревья в священной роще тогда уже пожелтели. Как оказалось, навсегда.

Серебряный лес…

– Где вы нашли этого мальчишку? – спросил он Кирса, когда после ужина они шли по коридору. Королю не нужен был этот рассказ, чтобы понять, о каком месте шла речь. Но так хотелось найти лазейку, что позволит поверить, что он обманулся в подозрениях.

– Охота завела нас глубоко в лес, на запад, отец. Мы уже поворачивали назад, когда Андра вдруг погналась за кем-то.

– А ты, конечно, не захотел ей уступать!

Кирс не заметил злого сарказма в голосе Нисама.

– Конечно, отец! Я помчался за ней. И лошади вынесли нас на эту осеннюю поляну. Ты знаешь, это походило на чудо: густой летний лес, и вдруг эта поляна, где всё в золоте и серебре…

– Надо думать, это было красиво… – задумчиво пробурчал король.

– Красиво, – согласился Кирс. – Но очень странно.

– А мальчишка?

– Там он и был. Стоял посреди поляны. Одет странно, не по-нашему, никогда подобной одежды не видел. Безоружный. Представляешь, даже захудалого ножа у него не было, не говоря уж о мече. В лесу! Хотел защищаться булыжником! Так мы его и застали: в одной руке камень, в другой – такое же, как у меня, одеяло. Я узнал по вышивке. Саша даже сказал, что видел чёрного пегаса, отец! Ну чисто блаженный, – рассмеялся Кирс, не заметив тени, что пробежала по лицу Нисама…

Холодало. Король зябко поёжился и перешёл с балкона на крытую террасу, плеснул вина, но передумал и отставил кубок – за ужином он и так выпил достаточно. Остановился возле открытого очага, в котором плясал огонь.

Почему мальчишка появился именно сейчас? Причём именно у разрушенного храма Эсты?

И то, что ламарцы, что по сей день почитают Ситеса наравне с Эстой и Аквием, начали собираться у границ – совпадение?

Вдруг вспомнились слова Хранителя Секретов о чёрном пегасе. Утром они показались шуткой. Теперь же король задумался: а вдруг он сказал это не для красного словца, а поделился слухами? И чёрный пегас действительно привиделся дикарям? А потом и мальчишке? Советники могут считать подобное выдумкой, околесицей, детскими сказками – да чем угодно. Кирс может смеяться. Но король знал, что это не чушь. Когда-то люди верили, что чёрные пегасы – посланники богов. Пусть об этих богах давно забыли, пусть алтари Эсты поросли быльём, а в священных источниках Аквия прачки полощут бельё, это не значит, что боги исчезли навсегда. И если мальчишка – тот самый, если он действительно вернулся из другого мира… Пусть король и не понимает, как это могло случиться. Но не значит ли это, что боги тоже могут вернуться?

И что тогда ожидает его самого?

Дверь наконец отворилась, и король повернулся навстречу Термию. Вечер тот явно провёл приятно: лицо довольное, глаза осоловелые, точно у жеребёнка, что насосался материнского молока; одежда в беспорядке, видимо, одевался в спешке. А ведь король не так давно ушёл из-за стола.

– Наконец-то, – вырвалось у него.

– Я пришёл сразу, как… – начал было Термий, но Нисам жестом прервал его.

– Этот мальчишка-чужеземец…

– Да, занятную историю рассказал… – откликнулся советник.

– Убей его.

– Повелитель? – советник выглядел растерянным.

– Убей, тихо и без следов. Сделай так, будто он исчез.

– Могу поинтересоваться, что случилось? Он не выглядит достойным внимания, тем более до такой степени.

Король помолчал, собираясь с мыслями. Сказать всего он не мог, но какое-то объяснение необходимо.

– Что ж, давай поразмышляем вместе. Мальчишка из чужих земель, да ещё и с королевским одеялом в руках, вдруг появляется в лесу, там, где идёт охота. И очень легко втирается в доверие к наследнику трона. И это всё происходит в то время, когда у южных границ собирается ламарское войско.

Термий нахмурился, соображая:

– Мальчишка – шпион? Но он не выглядит…

– А как, по-твоему, должен выглядеть шпион? – оборвал его Нисам.

– Да бросьте, деревенский бастард, который возомнил о себе невесть что и отправился искать славы в столице – обычное дело. Да и не похож он на ламарца! А был бы шпионом, не стал бы так нагло являться в замок, да ещё и прямиком за королевский стол. Это глупо!

– А мне кажется, глупо – эта твоя болтовня, – негромко произнёс король.

Термий застыл на мгновение и тут же опустил глаза:

– Простите, повелитель. За ужином я выпил лишнего и забылся.

Нисам помолчал.

– Ты ведь помнишь о бунте еретиков пятнадцать лет назад?

Термий растерялся, не ожидая такого вопроса.

– Мои родители и младший брат погибли тогда. Они были в числе приглашённых на праздник в честь дня рождения принца, – тихо произнёс он.

– Помню. Бунтовщики выбрали прекрасный момент. Все думали лишь о том, что наследник родился. Мы не сразу поняли, что происходит. Многое показалось случайностью, нелепой трагедией. А когда разобрались, то оказалось, что корни заговора в самом Кастельтерне.

– Пока не понимаю.

– Те руины, что так заинтриговали Андру, – это разрушенный храм Ситеса. Когда дети наткнулись на мальчишку, он пытался сотворить какой-то ритуал, бормотал что-то о чёрном пегасе… Кирс не понял, что увидел, но рассказал мне.

– Но… мы не уверены, что ламарцы поклоняются Ситесу. У них иная вера, но…

– Ты помнишь, что утром болтал о чёрном пегасе Хранитель Секретов?

Термий задумчиво кивнул, и Нисам продолжил:

– Дикари пятнадцать лет сидели тише воды ниже травы, но вдруг оживляются и собираются у границ. И в эти же дни какой-то мальчишка творит непонятные ритуалы в их заброшенной святыне. И всё это снова происходит в канун дня рождения принца, когда все думают только о празднике и турнире! Я не хочу на этот раз прозевать начало конца, Термий. Я потерял жену, не хочу потерять ещё и сына. Даже если я в чём-то ошибся, мальчишка заслужил кару за свои ритуалы. Он не должен дожить до утра. Ты ведь не допустишь, чтобы еретики осквернили память о твоих родителях и новорождённом брате?..

Глава 5

Мальчик, который выжил

Сашка

Когда Сашка вернулся в комнату, была глубокая ночь. Верхний свет притушили, лишь у кровати оставили подсвечник с зажжённой свечой, да в камине слабо тлел огонь. В комнате царил полумрак, но было тепло и уютно. Сашка сбросил жилет, оказавшийся весьма тяжёлым и жёстким, с облегчением стянул тесные сапоги, порядком утомившие его за вечер, размял руками ноющие пальцы, даже застонал тихонько от удовольствия – до того было хорошо. Упал на кровать, уставился в потолок, наслаждаясь этим ощущением.

День выдался длинным и насыщенным, но спать не хотелось, эмоции ещё бурлили, и Сашка сполз с кровати, подошёл к окну и уставился в темноту. Он привык, что с наступлением ночи город продолжает жить: горят фонари и витрины, светятся многочисленные окна квартир, гуляют люди, ездят машины… Кастельтерн же словно вымер. Светила большая луна, но этого было мало. Сашке казалось, что за окном царила непроглядная тьма, лишь вдали маячили несколько тусклых пятен света, надоедливо пели цикады, да изредка доносились какие-то звуки. Люди словно не спали, а затаились до утра.

Неожиданно Сашка почувствовал себя очень одиноким, оторванным от дома. Перед ним простирался совершенно чужой мир, со своими непонятными законами и правилами. Приживётся ли он здесь? И если нет, сумеет ли вернуться назад в Питер? Сашка вдруг понял, как велика была надежда найти в Кастельтерне родителей. Как минимум что-то узнать о них, вот прям сразу по приезде! Глупо, конечно…

Вспомнился рассказ короля… Сашка весь вечер прокручивал в голове его слова, пытаясь понять или даже найти зацепку. Но король быстро перестал обращать на него внимание и не выглядел взволнованным или удивлённым. И снова Сашка ломал голову, гадая, уж не привиделось ли ему, и король вовсе не глядел на него с испугом и злостью, и в его голосе не было напряжённости, может, только жалость или насмешка над наивным сироткой, который заплутал и поверил, что может быть королевских кровей? А почему? Только потому, что родители на прощание завернули его в одеяло, на котором вышит королевский герб? Сейчас Сашка понимал, насколько был наивным. Даже саданул по каменному подоконнику от очевидности. Ведь он понятия не имел о местных законах и обычаях. А если подумать: такое одеяло действительно могло быть подарком, или его могли украсть, или тут в норме вышивать гербы на всем подряд! Так почему Сашка решил, что герб вышит неспроста, что это не просто украшение, а подсказка? Ответ всплыл сам собой: потому что с ним уже случилось чудо, и необычный кулон перенёс его сюда, в Арасию. И потому что в лесу он встретил принца, у которого в детстве было точно такое же одеяло – совпадение на миллион. Вот он и сделал самый простой и очевидный вывод.

Сашка горько усмехнулся и отошёл от окна, упал на кровать лицом вниз. Сунул под подушку руку и нащупал одеяло и жестковатую вышивку.

Всё равно что-то не клеилось.

Что там говорил король? Допустим, Сашкины родители просто были среди приглашённых на день рождения принца Кирса, и им подарили одеяло «с королевского плеча»… или правильнее сказать – из-под королевской попы? Пусть так. Но почему родители отказались от Сашки? И не просто оставили где-то, а забросили в другой мир? Зачем такие сложности? Значит, хотели спрятать, оградить от чего-то? Но что они сделали? За этот день Сашка не заметил, чтобы магия была здесь в ходу: ни Кирс, ни Андра, ни другие люди, с кем он успел пообщаться, не упоминали ничего подобного, еда по волшебству не появлялась, волшебными палочками или посохами никто не размахивал, и за королевским столом не было ни магов, ни колдунов, только бородач-старик в белом балахоне… как там его называли? Пресветлый? Но он чудес не творил и больше походил на занудного монаха, чем на волшебника.

А может, пегасы умеют перемещаться между мирами? Недаром же в том мире, где вырос Сашка, про них знают… Но в Арасии на пегасах сражаются, их используют вместо скакунов на рыцарском турнире! Странное обращение с волшебными существами. Значит, они самые обыкновенные? Просто лошади с крыльями?

Незаметно Сашка задремал. Снилось что-то смутное, тяжёлое. Такие сны больше утомляют, чем приносят облегчение. А потом вдруг пришло удивительное видение, в котором он летел верхом на пегасе. Крылатый конь нёс его над облаками, ветер бил в лицо, трепал волосы, а земля внизу казалась маленькой-маленькой, словно сшитой из разноцветных лоскутков и заплаток. Было совсем не страшно, наоборот, Сашка чувствовал дикий восторг. Захотелось выпрямить спину, раскинуть руки и закричать от счастья. А пегас поднимался выше и выше… Земля скрылась под слоем облаков, а вскоре и те остались далеко внизу безликим белым полотном. Стало трудно дышать, и Сашка испугался. Хотел крикнуть пегасу «Вниз!», но не вышло, горло сдавило, и он забил руками и ногами, пытаясь сделать хоть что-то. И вдруг понял, что не спит, а задыхается в реальности. Чьи-то сильные руки больно сдавливали его шею, лица Сашка не мог разобрать – было темно, и в глазах плыло. Стало страшно. Он забился, пытаясь высвободиться, изворачивался, лупил руками, ногами – без толку. Пару раз, точно сквозь вату, донеслись тихие ругательства, но хватка на его горле не ослабла. Сашка хотел закричать, но воздуха в лёгких не было. Сопротивляться становилось труднее – силы покидали, в глазах темнело. Он даже не успел ни о чём подумать, осознать, что произошло, просто боролся из последних сил. А потом вдруг всё закончилось, и на Сашку навалилась темнота и тяжесть. В первую секунду он даже не понял, что жив, а хватка на шее ослабла. Закашлялся, с трудом отпихнул рухнувшего на него убийцу, сел на кровати, откашливаясь и жадно глотая воздух, растирая шею и грудь. Огляделся, пытаясь понять, что происходит…

И увидел Андру.

Она стояла возле кровати, освещённая светом, что падал из открытой двери. Вид ошарашенный, в руках тяжёлый подсвечник.

– Что… случилось… – прохрипел Сашка. Говорить было больно, горло саднило.

Но Андра молчала, не сводила глаз с оглушённого мужчины.

– Андра?

– Тебя пытались убить?.. – удивлённо протянула та, и Сашке захотелось воскликнуть «Да ладно!». А то он не заметил!

– Ты его убила?

Принцесса помолчала, разглядывая нападавшего.

– Не уверена… Он… он из королевской гвардии, это личная охрана дяди.

Сашка почувствовал, как внутри всё холодеет. Охрана короля? Стало быть, тогда, за столом, ему не почудилось. И Нисам действительно боится его? Настолько, что подослал убийцу? Но… за что? Сашка же ни черта не знает ни о нём, ни об Арасии! Из-за чего королю его бояться или ненавидеть до такой степени, чтобы убить?

– Что ты натворил?! Кто ты вообще такой? – уставилась на него Андра.

Сашка не ответил. Да и что он мог сказать? Молча вскочил и стал собираться. Схватился за привычные джинсы, чтобы переодеться, и тут же бросил – лишнее внимание ему ни к чему, а в новой одежде вполне удобно. Оправился, нацепил пояс, вот только сапоги отшвырнул – хватит с него мучений. В такой обуви далеко не уйти. Натянул кроссовки, возиться со шнурками не стал, просто запихнул внутрь. Замер на мгновение, чтобы оглядеться, метнулся к кровати и отбросил подушку, под которой лежали немногие его ценности. Быстрым движением повесил на шею и спрятал под рубаху родительский медальон. Схватил детское одеяло и смартфон – заряда немного, но как фонарик может пригодиться. Шагнул к двери, но Андра преградила путь.

– Андра, мне нужно свалить отсюда, пожалуйста.

Вместо ответа та удобнее перехватила подсвечник, которым недавно уложила неудавшегося убийцу.

– Мне нельзя оставаться! Ты же видишь, меня хотели убить.

– Почему? Кто ты такой?

– Да никто, чёрт возьми! – выкрикнул Сашка. Горло отозвалось болью, и он закашлялся. Успокоившись, зашептал: – Я понятия не имею, что происходит! Ничего плохого я не делал!

Андра не двигалась.

– Слушай, я в замке всего ничего. И весь вечер у тебя на глазах был, ты же сама всё видела! Если б я успел накосячить, ты бы сразу узнала! А с королём твоим я говорил от силы три минуты и ничего такого ему не сказал, ты сама всё слышала! И не понимаю, за что ему меня убивать!.. Разве что из-за этого… – Он сунул ей детское одеяльце.

Губы принцессы дрогнули. Понять бы, о чём она сейчас думала, что поняла или вспомнила. Сашка видел только растерянность в её глазах.

– Что ты делал в лесу?

Сашка вздохнул:

– Ладно. Я расскажу всё что хочешь, честное слово, только не здесь.

Пару мгновений принцесса смотрела на него, изучая, потом кивнула и убрала подсвечник.

– Ступай за мной.

В коридоре было тихо и пусто, лишь издали доносился шум. Андра взяла Сашку за руку и спешно повела коридорами, иногда переходя на бег. Когда из-за угла раздались шаги и голоса, толкнула его к ближайшей двери, что по счастливой случайности оказалась не заперта. Или они в принципе замков не используют? Они затаились у двери, прильнули к тонкой щели – Андра специально не затворила её до конца. Она по-прежнему сжимала Сашкино запястье, и он чувствовал, как вспотела её ладонь – стало быть, принцесса взволнована не меньше, чем он. Мимо прошли двое слуг, нагруженные каким-то тряпьём, и Андра с облегчением выдохнула. Сашка же послушно ждал. Когда шаги смолкли, она осторожно приоткрыла дверь, выглянула наружу и, убедившись, что опасности нет, потащила его дальше, постоянно оглядываясь.

Тесные тёмные коридоры, многочисленные двери. Здесь было пусто, но довольно шумно, почти из каждой комнаты доносились голоса и звуки. А ещё вкусно пахло едой, наверное, кухня была рядом, и они находились в той части замка, где жили слуги. Где-то впереди то и дело хлопали двери, слышались голоса, и Андра замирала, сжимала Сашкину руку ещё сильнее и вертела головой в поисках укрытия. Но им везло – больше никто не встретился. Наконец Андра утянула Сашку в тесный проход, за которым скрывалась крутая узкая лестница, явно чёрная. Сашка было выдохнул с облегчением, но неожиданно Андра повела его наверх, и они снова побежали коридорами, миновали то ли мост, то ли балкон, что связывал два крыла замка – Сашка с жадностью глотнул свежий ночной воздух. Снова нырнули внутрь, и Сашка заметил, как преобразился замок. Высокий потолок подпирали мраморные колонны, на полу – ковры, стены увешаны гобеленами и пурпурными знамёнами, бархатные гардины обрамляли широкие стрельчатые окна.

– Андра, куда…

– Шшш! – оборвала она Сашку и вдруг толкнула его к ближайшему окну и укрыла гардиной, а сама встала рядом, стараясь усмирить частое дыхание и делая вид, что любуется видом, хотя что там в темноте разберёшь? Только теперь Сашка услышал шаги – ковры скрадывали звуки. Замер, перестав дышать. Вслушался. Сердце колотилось как сумасшедшее – страшно, оказывается, не видеть, что происходит. Едва слышный звук шагов приближался, вот совсем рядом с Сашкой раздалось вежливое «Доброй ночи, принцесса», следом какой-то шорох – видать, Андра в ответ присела в реверансе. Сашка вжался в стену и едва дышал, слушая, как удаляются шаги. Наконец Андра отдёрнула гардину.

– Скорее!

– Андра…

– Мы почти пришли…

И правда, они не прошли и двух десятков шагов, когда Андра толкнула его к большой двустворчатой двери. Они бесшумно скользнули в комнату, и, едва за ними закрылась дверь, Андра налетела на Сашку, зашипела:

– А теперь выкладывай, кто ты такой! И учти, мне достаточно крикнуть, как здесь будет стража!

На мгновение Сашка опешил:

– Где мы?

– У меня. – Андра схватила его за руку и оттащила подальше от входа.

– Что? Мы так не договаривались! Мне мотать из замка нужно!

– Что делать? – Андра хмурилась, явно не понимая.

– Да убраться отсюда – что непонятного?

– Тебе не выбраться в город! Это во внутренних помещениях и коридорах стражи нет, а каждый выход из замка охраняется, тем более ночью! Даже мне тебя не вывести! Моя комната – единственное место, где мы можем спокойно поговорить.

– То есть ты решила выведать всё, что тебе нужно, а потом сдать меня страже? – разозлился Сашка.

– А есть за что?

– Так какого лешего ты решила меня спасать, если я такой преступник?

– Решила дать тебе шанс объясниться!

– Объяснить что? Что меня хотят убить неизвестно за что? Я мысли вашего короля читать не умею! Может, пойдёшь у него спросишь?

С минуту они зло глядели друг на дружку, ничего не говоря, хотя Сашка видел, что Андре было чем ответить, да и у него на языке много чего вертелось. Но Андра вдруг изменилась в лице, губы дрогнули, глаза наполнились слезами, и она отвернулась. Сашка растерялся: он и с нормальными девчонками не знал, как сладить, а уж с плачущими – и подавно. Что сказать? Тут как по минному полю: никогда не знаешь, заревёт в ответ ещё больше или улыбнётся…

– Андра… – легко тронул её за плечо. – Ты прости… Я тебе благодарен и всё такое… Если бы не ты… Ты мне жизнь спасла. Но… я просто ни черта не понимаю!

– Я тоже… – шепнула еле слышно. – Думаешь, мне не страшно? Ты не представляешь, что будет, если узнают, что это я тебе помогла…

– Тогда зачем? Как ты вообще в моей комнате оказалась?

Андра вдруг смутилась. Замялась, не зная, как ответить, а потом выдохнула, махнула рукой, силясь найти определение своим чувствам.

– Я и не собиралась. Вернулась к себе и поняла, что не усну, если не спрошу тебя. Весь вечер хотела, но не решилась.

– Спросить о чём? – насторожился Сашка.

– О чёрном пегасе.

Андра развернулась к нему лицом, уставилась на него изучающе, словно видела впервые. Глаза ещё блестели, но голос уже звучал спокойно.

– Там, в лесу, во время охоты… Я никому не говорила, даже Кирсу. Мне показалось, я тоже увидела его… Чёрного пегаса…

Неожиданно.

Сашка даже растерялся. Чего угодно ожидал, только не подобных признаний.

– Их же не существует… – брякнул он.

– Не существует, – мрачно согласилась Андра. – Но я увидела. И помчалась за ним. Потому мы и оказались на той поляне. Я потому и настояла, чтобы ты поехал с нами в замок, ведь ты сказал, что тоже видел его.

Обалдевший Сашка молчал, не зная, что ответить. Он ведь сперва уверен был, что видел чёрного коня с крыльями. Но их реакция там, в лесу, особенно веселье Кирса, убедили, что могло и померещиться с перепугу. Мало ли какие глюки могут быть после перехода между мирами. А теперь…

– И потом эти руины, – продолжала Андра. – Я не знаю, как это объяснить, но так, как там, я никогда и нигде себя не чувствовала. Словно внутри что-то проснулось, ожило, что-то удивительное, и оно хочет выйти наружу! Это было… странно. Пугающе, но так волнительно…

Щёки её чуть порозовели то ли от волнения, то ли от смущения. Она подняла ладонь и посмотрела на свои пальцы. Точно так же, как там, среди колонн. А Сашка молча слушал.

– Я ни о чём больше думать не могу, как одержимая! А когда я рядом с тобой, во мне почему-то снова это оживает, понимаешь? Я не знаю, хорошо это или плохо, но сопротивляться не могу. И когда ты схватил меня за руку там, на поляне, помнишь? Ты ведь тоже это почувствовал!

– Статика, – пробормотал Сашка.

– Статика?

– Ну да, статическое электричество, из-за синтетики…

– Я не понимаю… Саша, иногда я и половины из того, что ты говоришь, не понимаю!

Сашка покачал головой:

– Не важно…

Физика никогда не была его коньком, а уж объяснить девушке из Средневековья, что такое электричество… В прямом смысле между ними искра проскочила. Вот только теперь он очень сомневался, что всё дело в ней, в статике – просто там, в лесу, именно эта мысль первой пришла ему в голову, когда от прикосновения к Андре его словно током ударило.

– И ещё, получается… раз уж у тебя одеяло… что ты родился в один день с Кирсом, – почему-то вспомнила принцесса. И совсем уж неожиданно добавила, в упор глядя на Сашку, словно пытаясь уловить его реакцию: – Дядя что-то о тебе знает. Я сразу поняла, когда во время ужина заговорили про одеяло и те руины. Он что-то понял, но не сказал.

«Зато решил убить», – мысленно добавил Сашка. Что ж, теперь никаких сомнений – за ужином ему не померещилось. У короля на него зуб.

– Слишком много совпадений, чтобы это были просто случайности или ошибки, – подытожила Андра.

Сашка и сам это понимал. Только не знал, как этот пёстрый пазл сложить в цельную картинку. Не стыковались фрагменты, как ни крути.

– Кто ты на самом деле?

Вот теперь Сашке захотелось отвернуться, хоть и обещал рассказать правду. Вот только слишком странная она, эта правда. Андра вовсе не избалованная легкомысленная принцесса. И уж точно не дура. Сашка пасовал перед ней – слишком взрослой она казалась, пусть они и были почти ровесниками. Вот только как она отнесётся к тому, что услышит? Сашке самому до сих пор всё происходящее казалось немного бредом, вгоняло в ступор. Но и врать сейчас смысла не было. Чем навредит то, что он расскажет всё как есть на самом деле? Андра всяко знает больше его. Вдруг она поможет ему понять, что происходит? Друзьями в его положении глупо разбрасываться. Или союзниками – суть одна. Почему-то о принцессе не получалось думать как о враге.

– А ты поверишь? – осторожно начал он.

Заметил, как Андра насторожилась, но медленно кивнула в ответ.

Сашка сглотнул, пытаясь подавить нервный смешок – заранее слышал, как прозвучит со стороны его рассказ.

– Я не из этого мира. Точнее, может, и из этого, я не уверен, но вырос не здесь.

– В Петербурге…

– Да, только он даже не в другой стране, не на другом континенте. Другой мир, понимаешь? Параллельный. У нас там всё по-другому, как будто далёкое будущее. Города совсем другие. Мы не ездим на лошадях, у нас машины. Как кареты, только управляются по-другому, и они намного быстрее. Из леса до замка мы бы за десять минут доехали. И у нас есть разная техника: компьютеры там, телефоны…

– Саша, я половины слов не понимаю…

– Вот, смотри!

Сашка включил и протянул ей смартфон. Он засветился и проиграл обычную приветственную мелодию. Андра вздрогнула и отшатнулась, метнула на Сашку полный недоумения взгляд, а её рука невольно дёрнулась к поясу – видимо, обычно там висел кинжал, но к вечернему платью он не полагался.

– Не бойся, это не колдовство! Просто телефон. Ну, он чтобы разговаривать с кем-то, кто очень далеко, даже в другом городе. И он ещё много разного умеет. Вот смотри.

Он быстро потыкал в экран, и комнату наполнили звуки его любимой песни.

On your palm an endless wonder

Lines that speak the truth without a sound

And in your eyes awaits the tireless hunger

Already looks for prey to run down…[2]

Андра застыла, то ли ошарашенная, то ли заворожённая. Глядела то на смартфон, то на Сашку, и ему начало казаться, что в её взгляде мелькает что-то большее, чем просто удивление, – страх или вовсе безумие.

– Ладно, хватит на первый раз, – натужно улыбнулся Сашка, пытаясь показать, что всё в порядке, бояться нечего. Просто телефон. Просто играет записанную музыку. Делов-то. Он выключил смартфон, и Андра вздрогнула, когда тот мигнул заставкой и пискнул на прощание.

– Другой мир, понимаешь теперь?

Андра молчала, напряжённо глядя на него, будто зверёк, загнанный охотником. Казалось, сделай Сашка хоть шаг – и она бросится на него или, наоборот, в коридор – звать на помощь.

– Андра, не бойся. Если бы я хотел обидеть, уже сделал бы, так ведь? Я просто пытался показать, как сильно отличается мир, из которого я пришёл, от этого. Там это в порядке вещей, такой телефон есть у каждого. И много всякого другого. И одеваемся мы совсем иначе, ты же видела, – Сашка указал на кроссовки. – Но у нас нет пегасов, только в книжках. И королей давно нет. А рыцарские турниры были на обычных лошадях и много-много лет назад, сейчас ничего такого. Понимаешь?

Андра не ответила, только глядела на него. Что ж, видимо, теперь настал её черёд молчать и слушать. И Сашка продолжил:

– Я не врал, с самого начала не врал. Просто не всё рассказывал. Боялся такой вот реакции, как у тебя сейчас, – попробовал пошутить Сашка, но Андра не оценила. – Или что подумают, что я спятил. Я действительно вырос в детском доме, родители бросили меня, когда я только родился, я ничего о них не знаю. И никто не пытался найти их, что-то выяснить, хоть я и просил миллион раз. А вчера моя воспитательница отдала мне вещи, в которых меня нашли. Это одеяло. И ещё распашонку, смешную такую, на платье похожа. Но она там осталась, в детском доме. И вот эту штуку.

Сашка вытащил из-под рубахи кулон. И только теперь Андра ожила: губы дрогнули, словно хотела что-то сказать, глаза впились в кусочек дерева.

– Ты видела такие? Это он перенёс меня сюда, как только я его повесил на шею. Был у себя в детском доме в Питере, а потом вдруг очутился на той поляне, рядом с руинами. Тогда мне и показалось, что я увидел пегаса. А потом вы с Кирсом появились. Вот и вся история. Я подумал, если вы узнали одеяло, может, знаете что-то о моих родителях, вдруг поможете их найти. Или даже мы окажемся родственниками, раз уж на одеяле королевский герб.

Последнее добавил совсем глухо. Андра качнула головой и наконец заговорила.

– У короля не было больше детей, только Кирс. – Напряжение между ними никуда не делось, и казалось, слова давались Андре с трудом, но Сашка услышал в них сочувствие. – Королева пропала вскоре после того, как он родился. Никто не верит, что она жива, но дядя больше не женился. Он очень любил тётю Густу. И мои родители погибли примерно в то же время – был страшный заговор. Мне жаль. Правда. Я понимаю твоё желание найти родных, но ты не можешь быть братом ни мне, ни Кирсу.

Сашка не стал говорить, что это ничего не отменяет. Король-то жив. Он мог не жениться, но иметь любовницу, он же не евнух. И пропавшая королева – кто знает, что с ней стало и почему она вообще пропала? Но это всё равно не объясняло главной загадки – как его отправили в другой мир и как он вернулся. Хотя… если королева была беременна… Нет, слишком маленькая разница в возрасте между ним и Кирсом, от силы неделя… А если верить королю, то они вовсе в один день родились…

– Андра… Я тут подумал… Пегасы могут путешествовать между мирами?

– Что? Ты о чём? – Она всё ещё смотрела с испугом, но хотя бы говорила.

– Ну, между мирами… – Сашка не знал, как объяснить. – Я просто всё время пытаюсь понять, как родители смогли перенести меня в другой мир.

– Нет, пегасы так не могут. И я не представляю, как такое вообще возможно…

– А магия? В вашем мире есть волшебники?

Андра побледнела, в глазах снова мелькнул ужас.

– Я что-то не то сказал?

– Это ересь! – прошептала она в ответ. – Не вздумай при жрецах такое сказать!

– Но как-то же я здесь оказался!

– Я не знаю как!

Они замолчали. Андра кусала губы, размышляя о чём-то, бросала на Сашку взгляды, полные сомнений, будто хотела спросить или сделать что-то, но не решалась. А Сашка просто радовался про себя, что она вышла из ступора и вроде перестала бояться. По крайней мере, руки больше не тянулись к кинжалу и голос звучал нормально.

– Ты говоришь, что кулон перенёс тебя сюда? – решилась она наконец.

– Да, всё случилось, когда я надел его. Я пробовал потом снимать и надевать снова, но не помогло, больше ничего не происходит.

– Можно? – Андра нерешительно протянула руку. – Мне кажется, это серебристая лиственница, только она даёт такой отблеск. Из этого дерева часто простолюдины делают украше… – она вдруг запнулась на полуслове, глаза удивлённо распахнулись. – Та роща в лесу… Там же растут эти деревья!

Сашка снял кулон и протянул Андре. Но едва дерево коснулось её ладони, произошло что-то странное. Сперва Сашке показалось, что кулон вдруг загорелся неярким тёплым светом, но Андра дёрнулась, кулон упал на пол, и Сашка понял, что светится её ладонь!

Несколько секунд они молча смотрели на этот свет, потом Сашка поднял глаза и встретился с перепуганным, молящим о помощи взглядом Андры.

– Что это? – пролепетала она. – Что происходит?

– Кажется, магия всё-таки есть в вашем мире, а ты волшебница, – глупо выдавил Сашка, удивляясь собственным словам.

– Нет!

И в следующий миг Андра махнула рукой, словно пыталась стряхнуть это сияние, и светящийся сгусток света сорвался с её ладони, ударил Сашку в плечо. Не сильно, но парень невольно отшатнулся, запнулся обо что-то и упал. В голове вспыхнула боль, и он ещё успел услышать испуганный вскрик Андры, а потом навалилась темнота.

Глава 6

Узник замка Кастельтерн

Король

Золотой кубок звонко бряцнул и покатился по каменному полу. Злость утихала, и король, не говоря ни слова, смотрел на лужицу вина, что медленно растекалась по полу. Термий тоже молчал, опасаясь вызвать новую вспышку гнева, пару раз порывался что-то сказать, но одёргивал сам себя и отводил взгляд. Воин, что не смог расправиться с мальчишкой, вовсе боялся поднять глаза, замер, стоя на одном колене и уставившись под ноги, будто заранее смирился с любой участью. Так они и стояли в полной тишине кабинета, пока король не бросил на них тяжёлый взгляд и не спросил глухо:

– Что именно произошло?

Термий не знал, что добавить к короткому рассказу о том, что план провалился, а Сашке удалось скрыться.

– Трудно сказать, – осторожно начал он.

– Да говори уже, – махнул рукой король.

Нерешительность советника только раздражала. Наверное, Термий боится разозлить его ещё больше. Но это не помогало решить проблему. Мальчишка каким-то чудом сбежал. И не просто сбежал – исчез. Термий успел допросить тех, кто стоял в карауле – никто ничего не видел и не слышал, словно ничего и не случилось. Значит, мальчишка по-прежнему в замке? Или каким-то чудом ему удалось улизнуть?

– Говори ты, – король указал на воина. Тот не сразу понял, что Нисам обратился к нему, а осознав, сжался ещё больше.

– Простите, повелитель. Мальчишке помогли. Судя по всему, у него был сообщник. Я почти сделал дело, мальчишка уже не дёргался, когда меня оглушили со спины. Простите, повелитель, но я не ожидал нападения…

– Возможно, сообщник всё время был в комнате, – добавил Термий. – Никто не мог знать.

– А лучшего способа избавиться от мальчишки не нашлось, – процедил король и продолжил, не дожидаясь ответа. – И что? Есть идеи, кто это может быть? Что ты узнал?

Термий опустил глаза и тихо произнёс:

– Лучше оставить дознавание до утра, чтобы не наделать шума… Но в Кастельтерне с зимы не было новых слуг. Или заговор спланирован уже давно, или…

– Или что? – рявкнул король, подгоняя замолчавшего советника.

– Или сообщник проник в замок тайком и оставался незамеченным.

Нисам застыл.

– Тайком? – неожиданно спокойно спросил он почти добродушно, что заставило сжаться даже Термия. – Может, расскажешь как? Ты же сам допросил стражу, кроме мальчишки никто посторонний в замок не входил и не выходил… Стало быть, этот неведомый сообщник в нужный момент что? Влетел в окно?

Термий молчал, и король раздосадованно махнул на него рукой и отвернулся.

Не было никакого сообщника – он знал это. Мальчишка появился в Арасии недавно, скорее всего – вчера. Неудивительно, если Кирс и Андра – первые, кого он встретил. Будь у мальчишки помощники – переодели бы во что-то менее экзотическое и придумали бы легенду получше той ерунды, что он болтал за ужином. А значит, либо эти двое что-то недоговаривают, либо мальчишке помог случай.

Король замер, обдумывая неожиданную мысль, что вдруг пришла в голову.

Как мальчишка сумел вернуться?

Без чар это невозможно. Каков шанс, что ему выпало родиться чародеем? Откровение ничего об этом не говорило. Но даже если так, как он узнал, откуда родом? И как вообще овладел чарами без наставника, ещё и в мире, где нет волшебства? Это невозможно. Стало быть, он простой человек. Тогда кто тот чародей, что отыскал и вернул его? А главное – зачем? И как вообще узнал о том, что произошло много лет назад на лесной дороге? Лишь двое знали обо всём: он сам и тот, кто много лет заперт в подземелье…

– Ступайте за мной, – бросил король и пошёл к выходу, у дверей сделал знак страже остаться.

Он шёл быстро, не оглядываясь, зная, что и Термий и воин следуют за ним.

Мог пленник сбежать? Дверь в его клетушку невозможно открыть незаметно. Ключом, чарами – не важно, король сразу об этом узнает. Он не представлял, как вызволить пленника и сохранить это втайне. Но он не знал и того, как мальчишка изловчился вернуться в Арасию. Так что… получается, всё возможно. Скоро Нисам узнает наверняка. И если пленник сбежал, мог ли помочь возвращению мальчишки? Не ведая, в какой мир того забросили чары? Помня об Откровении? Кто знает… Вчера король сказал бы, что нет. Сейчас он не был уверен.

Подземелье встретило духотой, запахом гнили и крысиного помёта. Нисам снял со стены горящий факел и шагнул в узкий коридор. Он не появлялся здесь много лет – не было повода. Он мог пройти через потайную дверь, спуститься ещё ниже, в помещения, о которых знали лишь избранные. Там, посреди большого мрачного зала, запертого сложными заклинаниями, стоял каменный алтарь Ситеса. Наверное, единственный сохранившийся во всей Арасии. Но не он был ему нужен. Король спустился по узкой лестнице, прошёл мимо вытянувшегося по струнке и сонно моргавшего привратника, мимо карцеров, не обращая внимания на звуки, что доносились из-за дверей, не глядя на лица, что прижимались к решёткам крошечных окошек, на руки, что тянулись к нему меж прутьев. Здешние обитатели давно потеряли счёт времени, не знали, какой теперь год, когда на дворе день, а когда ночь.

Нисам свернул в небольшой коридор, такой узкий, что приходилось следить, чтобы не касаться плечами влажных от сырости стен. Коридор привёл в небольшое помещение с тремя дверьми.

Было тихо. Слышалось только, как факел потрескивает, сгорая. Король прошёл к дальней двери, отодвинул железную шторку, что закрывала крошечное оконце, на котором стояла решётка.

Поначалу ничего не происходило. Казалось, камера пуста. Если узник спал, то до Нисама не доносилось ни шороха, ни вздоха. Жив ли тот вообще или давно сгнил, а кости растащили крысы?

Тень на полу в углу зашевелилась, поднялась и медленно двинулась навстречу, замерла, прильнув к двери. В камеру попадало немного света, но глаза уже привыкли к полумраку, и Нисам разглядел тощую фигуру и измученное лицо мужчины. Несколько минут они молча глядели друг на друга. Король пытался увидеть в пленнике того, кого знал много лет назад, но не мог. За прошедшие годы тот изменился: исхудал, сгорбился, зарос. Давно не мытые, свалявшиеся в колтуны волосы и борода доходили до пояса, лицо и руки покрывали морщины. От былого могущества и величия не осталось и следа. Человек стоял, вцепившись грязными подрагивающими пальцами в прутья решётки. Его голова то и дело подёргивалась, будто шее было тяжело удерживать её поднятой. И только глаза оставались прежними, живыми, горящими, и глядели с ненавистью.

Король хотел было уйти. Он увидел, что хотел, а больше делать здесь было нечего. Потянулся к шторке, чтобы вернуть её на место, но пленник вдруг заговорил:

– Сколько лет прошло? – Голос был хриплым, каркающим.

– Пятнадцать, – король не знал, зачем ответил. Что-то заворожило его, удержало.

А пленник вдруг рассмеялся. Смех был страшный, пугающий, больше похожий на лай. Король отпрянул от оконца, заметил, как Термий тоже невольно отшатнулся. А пленник смеялся, пока смех не перешёл в хрип, а потом в кашель.

Король не знал, чего ждёт, почему не уходит. Что оставалось здесь? Пленник на месте, слаб и жалок, чтобы бежать или мстить. Но король медлил, стоял, глядя на грязные скрюченные пальцы, слушая звуки, что доносились из карцера, и не мог найти силы пошевелиться, развернуться и уйти прочь.

– Знал… – продолжил пленник, успокоившись. Голос теперь звучал слабее и тише, будто недавнее веселье забрало много сил. – Знал, что придёшь… Стало быть… это случилось…

– Случилось что? – недовольно выдохнул король.

– Он вернулся… Сын кузнеца…

Король прильнул к решётке и зашипел ему в лицо:

– Что ты можешь знать? Ты? Что? Гниёшь здесь пятнадцать лет и сдохнешь здесь же, жалкий старик…

– Я знал… всегда знал, он вернётся… – сипло протянул пленник, не обращая внимания на ругань. – Твоя ошибка… Я говорил…

– Отправляйся к Ситесу, – рыкнул король.

Вместо ответа пленник плюнул ему в лицо и снова захохотал.

Нисам отскочил от двери и ринулся к выходу, на ходу оттирая плевок.

– Что с моим сыном?! – донёсся вслед отчаянный крик.

Но король не обернулся, продолжил шагать прочь. Только когда подземелье осталось позади и они снова оказались в коридорах замка, бросил через плечо Термию:

– Покажи комнату мальчишки…

И снова они шагали пустынными коридорами и переходами, пока Термий не распахнул перед королём одну из дверей.

Прибраться ещё не успели. Нисам оглядел смятую постель, брошенную в спешке одежду, лежащий на полу подсвечник. Задумался на мгновение, мог ли мальчишка дотянуться до него. Понять что-то по следам борьбы было трудно. Как знать… Когда жизнь висит на волоске, человек на многое способен. Мог и дотянуться. Если не рукой, то чарами. Страх – лучший проводник.

Король прошёл в глубь комнаты, отпихнув на ходу лежащие на пути сапоги. Задержался у кровати и разбросал подушки. Подошёл к столу и сдёрнул висящий на спинке стула жилет.

Что он хотел найти? То самое одеяло, о котором говорил Кирс? Но ему не нужны такие доказательства, дети не стали бы врать, ни к чему. Тогда зачем он здесь?

– Мы всё осмотрели, повелитель, – подал голос Термий. – Нет ничего, что указало бы на ламарцев.

Нисам разворошил одежду, в которой мальчишку привезли в замок. Беглого взгляда хватило, чтобы понять: ни в Арасии, ни в соседних землях, ни тем более на одичавшем юге такого не смастерят. Ткани, крой, шитьё, даже странная змеистая застёжка на тёплой рубахе были не просто нездешними – потусторонними. Всё убеждало Нисама, что он прав и мальчишка – тот самый.

Понять бы, как он сумел вернуться…

– С чего ты взял, что мальчишка послан южанами? – улыбнулся Нисам.

Вопрос оказался настолько неожиданным, что Термий растерялся:

– Но… Вы же… Храм, ритуал Ситеса…

– Храм, ритуал! – раздражённо передразнил Нисам. – Что ты знаешь об этом? Ламарцы что-то почувствовали, да. То, что они зашевелились, как-то связано с появлением мальчишки. Но он не шпион, нет. Он нечто большее.

Советник растерянно молчал, спокойный с виду, только глаза выдавали, что происходящее совсем не нравится ему. Он осторожно шагнул к двери.

– Повелитель, позвольте я сейчас же распоряжусь…

Нисам жестом заставил его замолчать и повернулся к воину.

– Как долго ты был без сознания?

Тот задумался на мгновение.

– Недолго, повелитель. Кровь не потемнела, и поленья в камине не выгорели.

– Он не мог уйти из замка, – пробормотал Нисам. – Значит, он где-то рядом, прячется и выжидает. Вот только сколько он сможет скрываться?

– Повелитель, я усилю караулы и распоряжусь обыскать замок, – предложил Термий.

Король посмотрел на него с неожиданным сожалением:

– Не стоит, мой друг. Если мои подозрения верны, тебе не справиться с мальчишкой.

А в следующий миг он выбросил вперёд руку и прошептал пару слов на древнем языке. С пальцев сорвался алый сгусток, похожий на короткую стрелу, и ударил воина. Несколько секунд тот стоял, удивлённо разглядывая грудь, силясь понять, что произошло, не показалось ли ему, ведь на одежде не осталось никаких следов. А потом замертво рухнул на пол.

Но всего этого Нисам не видел, задумчиво наблюдая за Термием. Тот в ужасе отшатнулся и ошарашенно уставился на короля, а потом вдруг во взгляде промелькнуло понимание, он метнулся к выходу, но дверь захлопнулась прямо перед его носом, и советник обречённо уткнулся в неё лицом.

– Я не могу более рисковать, друг мой, – произнёс Нисам. – Этот мальчишка – угроза всей Арасии.

Вторая стрела сорвалась с его руки. Пару секунд Термий ещё стоял, опираясь на дверь, а потом та распахнулась, и мёртвый советник вывалился в коридор.

Глава 7

Скоро рассвет, выхода нет

Сашка

Было тепло и неестественно светло, будто в фотошопе наложили фильтр с эффектом сияния. Сашка стоял среди высоких деревьев, но каким-то чудом солнечные лучи проникали сквозь густую листву и заливали всё вокруг золотистым светом, таким ярким и плотным, что невольно хотелось поднять руку и любоваться, как он перетекает сквозь пальцы. А ещё было удивительно тихо, словно умерли все звуки.

Что-то тёплое и влажное коснулось его плеча. Сашка повернулся и почти уткнулся носом в морду чёрного, как уголь, коня, невольно отшатнулся, открыл рот в изумлении, а пегас пошевелил сложенными крыльями, будто хотел расправить их, но не решался сделать это среди деревьев, и недовольно фыркнул. С минуту они просто глядели друг на друга. Пегас был таким красивым, что перехватывало дыхание. При каждом движении от него исходили волны тёплой, почти осязаемой магии. Шерсть и длинная грива блестели на солнце, отчего казалось, что он сияет. Влажные чёрные глаза сверкали, словно в них сохранились осколки ночного неба. Сашка не выдержал, протянул руку и осторожно прикоснулся к пегасу. Тот вздрогнул, но ступил ближе, принимая ласку. Сашка почувствовал на лице его горячее дыхание, тепло и мягкость шерсти под пальцами, и понял вдруг, что такое чудо не может существовать в реальности. Сердце сжалось от тоски, требуя волшебства.

Сашку настолько поглотило происходящее, что он не сразу обратил внимание на небольшую поляну и круглую постройку, что виднелись за деревьями. Заметил, только когда пегас, будто прощаясь, ткнулся носом в его ладонь и неспешно побрёл к зданию, бесшумно ступая по палой листве. Больше всего сооружение напоминало древние античные храмы: белокаменные стены, окружённые рядом высоких мраморных колонн, широкая веерообразная лестница, ведущая к массивным деревянным дверям. Так что же это? Храм? Посреди леса? Только теперь Сашка огляделся, и место показалось ему знакомым. Он уже был здесь! Вот только выглядело всё иначе…

Пегас остановился, оглянулся и тряхнул головой, словно звал Сашку за собой. И тот послушался, шагнул следом. Пегас ждал. Двинулся дальше, только когда Сашкина рука легла на его шею. У ступеней храма он остановился и легонько подтолкнул Сашку вперёд, наверх.

Войдя внутрь, он понял, что не ошибся – это точно храм. Свет проникал внутрь сквозь большое круглое отверстие на самой вершине купола. Вдоль стен шёл ещё один ряд колонн, кое-где между ними стояли большие чаши с водой, в которой плавали крупные белоснежные цветы, похожие на лилии. В центре зала – чаша, в которой горел огонь. А у стены напротив входа – широкий мраморный алтарь, украшенный такими же цветами. И Сашка невольно вспомнил вышивку на своём детском одеяльце.

Он не понимал, зачем пегас привёл его сюда. Но его охватило такое умиротворение, что даже шевелиться не хотелось. Казалось, он находится на пороге чего-то большого и чудесного, а до счастья рукой подать. Поэтому он просто стоял в центре круглого храма, наслаждаясь этими ощущениями, едва уловимым ароматом цветов и тишиной. А потом вдруг лёгкий ветерок коснулся его волос, будто кто-то ласково подул в макушку, и незнакомый женский голос прошептал:

– Пора, малыш! Очнись!..

* * *

Нещадно болела голова – это первое, что почувствовал Сашка, когда сознание начало возвращаться к нему. Второе – что было необычайно тихо. Никто не хлопотал над ним, не хлопал по щекам, не тряс, пытаясь привести в чувство, не звал. По спине пробежал холодок страха – что-то было не так. Сашка разлепил веки и постарался подняться, но перед глазами плыло, и он медленно сел, прислонившись к стене, чтобы перевести дух и прийти в себя окончательно.

Он по-прежнему находился в комнате Андры – хоть это успокаивало. Но где сама принцесса? Бросила его и ушла? Побежала за помощью? Или за стражниками? Нет, не верилось. Но почему тогда так тихо? Что случилось, пока он был в отключке?

В голове постепенно прояснялось. Сашка осторожно ощупал затылок – хлестнуло болью, и на пальцах остались следы крови. Шишка здоровая, но голова цела. Кажется, только царапина. Вот что за день выдался! Словно компенсация за все скучные, пустые будни, проведённые в детском доме! За последние двадцать четыре часа случилось столько, что хватило бы и на год. Вдруг вспомнилось, как в детстве он поскользнулся на кафеле в ванной, упал на спину и тоже ударился затылком. Сознание он тогда не потерял, а вот кровищи было… Даже возили на «Скорой» в травмпункт накладывать швы. По сравнению с тем случаем нынешний можно считать пустяковым. И слава богу, только проблем с головой ему сейчас не хватало. А может, это всё они и есть, проблемы с головой? Кто знает, как сходят с ума? Может, ему всё это только мерещится – нет ни Андры, ни Арасии, он сейчас лежит связанный в какой-то особой палате, а всё, что видит, – лишь бред воспалённого воображения? Это многое бы объяснило…

Голова болела. А ещё ужасно хотелось спать. Тех минут, что удалось урвать этой ночью, организму было недостаточно, и он требовал отдыха.

И всё же, куда подевалась принцесса?

Сашка медленно поднялся – голова слегка кружилась, ноги неуверенно, но держали. Опёрся о ближайший стул и огляделся. Эта комната не шла ни в какое сравнение с той, где его поселили. Даже не одна комната – несколько. Он был в весьма уютной гостиной. С потолка лился свет множества свечей, Сашке даже хотелось, чтобы сейчас его было поменьше. Стены сплошь украшены фресками. На полу ковры. В центре – деревянная мебель, обитая бархатом, а рядом, под окнами, – сразу и не понять, то ли сундуки, то ли такие резные скамейки. Ещё дальше, за открытой дверью, виднелась другая комната с большой кроватью под балдахином…

За спиной послышался шорох, Сашка обернулся, но недостаточно быстро, да и в глазах всё слегка расплывалось. Показалось, что крупная тёмная тень скользнула в окно, а затем – звук крыльев. Птица?

– Андра, ты видела? – позвал он. – Андра?

В ответ услышал тихий всхлип и повернулся на звук. Слишком резко – голова тут же отозвалась болью. Зато он увидел её. Принцесса забилась в угол, спряталась за одним из сундуков. Сидела на полу, обхватив себя руками.

– Эй, ты чего?..

Андра бросила на него быстрый затравленный взгляд и спрятала заплаканное лицо:

– Я думала, что тебя уби-и-и-ла-а-а…

Сашка с трудом разобрал её слова. Шагнул навстречу, но Андра вскинулась, вжалась в стену.

– Нет, не подходи!

Хотела предостерегающе выставить руку, но словно опомнилась, дёрнулась и затряслась в беззвучной истерике.

Сашка замер, не зная, что предпринять. Боль в затылке мешала нормально соображать. Наконец он опустился рядом, осторожно дотронулся до её плеча. Хотел погладить, чтобы утешить, но не решился.

– Андра… Я в порядке, только голова болит. Всё хорошо!

Она глянула на него с недоверием, мотнула головой и отвернулась. Зашептала едва слышно:

– Я проклята… проклята…

– Что?..

– Демоны Ситеса…

Сашка начал злиться – вот совсем не в том состоянии был, чтобы разгадывать её шарады. И всё же собрал остатки сил.

– Андра…

– Уходи, уходи! Со мной теперь опасно!

Ну это уже совсем ни в какие ворота! А там, с королём и его убийцами, стало быть, не опасно? И что, она предлагает ему бросить её в таком состоянии, после того как сама помогла? Даже обидно стало! За кого она его принимает? Сашка взял Андру за плечи, тряхнул легонько.

– Эй, посмотри на меня…

Та упрямо мотнула головой вместо ответа.

– Посмотри на меня!

Андра послушалась, повернулась. В глазах паника, на щеках слёзы. Стало невыносимо жаль её, но почему-то Сашка был уверен, что жалость сейчас совсем не к месту, только навредит. Заговорил как можно твёрже и увереннее. Если бы ещё голова поменьше болела…

– Я в полном порядке! Видишь? Ты сейчас должна взять себя в руки. Или нам обоим крышка!

– Я чуть тебя не убила…

– Это случайность! Я просто споткнулся!

Замотала головой, губы задрожали, так что Сашке снова пришлось встряхнуть её.

– Не просто споткнулся…

– Андра, ты ничего мне не сделала! Со мной всё в порядке! Сама посмотри!

Она только кивнула, указывая на что-то на его плече, а из глаз снова потекли слёзы. И Сашка только теперь заметил, что сорвавшийся с её ладони… что? Световой шар? Он всё же обжёг его, опалив рубашку и оставив на коже красный след. Сашка дотронулся до раны – больно не было, лишь саднило, и кожа в месте ожога пылала. А может, он просто сейчас ничего не чувствовал из-за головной боли…

– Андра, это всё пустяки! Даже не больно!

Ради такого дела можно и приврать. Вот только без толку. Андра словно не слышала, вновь погрузившись в свои переживания.

– Что со мной?..

Сашка не нашёлся с ответом. Упоминать магию не хотелось, слишком уж бурной оказалась реакция Андры на это слово. Да и не в состоянии он был сейчас разбираться в терминологии. Тем более у него сомнений не было – чем ещё мог оказаться этот световой шар, если не волшебством? Хоть бы голова поскорее прошла… Ему бы сейчас лёд или просто холодный компресс…

– Мне так страшно… Если кто-нибудь узнает… Меня сожгут как чародейку…

– Да что за глупости?

Та вскинула на него полный отчаяния взгляд и зашептала на одном дыхании, словно вызубренный ответ на уроке:

– «И сказал Создатель: а если женщину уличат в чародействе магическом, то сжечь надлежит её, и детей её, и внуков, и всё потомство, включая младенцев. И если мужчину – отнять голову его, и детям его, и внукам, и всему потомству его. Потому что чародейство – лишь происки Ситеса, чёрный дар, демонами его принесённый. И нет души у его обладателя, потому что лишь в обмен на душу сей дар даётся, и кровь отравляет. И поэтому одно спасение – смерть!»

– Андра, но это же бред!

Но она только яростно замотала головой в ответ.

Сашка прикрыл глаза. В горле саднило, затылок ломило, и эта боль мешала думать, а мыслей снова стало так много! Так это она? Причина, по которой родители спрятали его? Что магия в этом мире существует, Сашка теперь не сомневался. В душе он давно был готов к этому, волшебство – единственное, что объясняло его путешествие между мирами. И случай со световым шаром только убедил его. Но если в этом мире такие поверья, а его мама или папа, или даже они оба, были колдунами, и об этом узнали, понятно, что родители захотели спрятать его, Сашку. Как там Андра сказала? «Дар отравляет кровь» – значит, передаётся по наследству? Так? Нет, не так! Что-то Сашка не заметил в себе никаких магических способностей, ни в одном из миров. И почему тогда родители не сбежали вместе с ним? Ведь могли! И зачем оставили кулон, который вернул его обратно? В чём смысл? Ведь то, что кулон попал к нему только сейчас – чистая случайность. Стало быть, дело не в этом. И руины в лесу, возле которых Андра впервые почувствовала что-то необычное. А позже чувствовала то же самое возле него, Сашки. Или… возле кулона, который всегда был на нём? Догадка вдруг пронзила его: если это Андра всегда была волшебницей, но её магия проявилась только рядом с другой магией, например, с кулоном, вроде как с волшебной палочкой?! Или у него фантазия разыгралась?

– Андра, послушай меня! Это всё чушь! То есть, может, у вас в это верят, но это не так! Верить ведь можно во что угодно, не всё из этого правда! Людям вообще свойственно заблуждаться, – Сашка и сам не понимал, что несёт, но останавливаться не собирался. – Сама подумай: это началось с нашей встречи, ты ведь почувствовала что-то там, среди колонн. Раньше ведь с тобой такого не было, ты сама говорила. И эта световая фигня, которой ты в меня пульнула – всё случилось, когда я отдал тебе кулон! Но если магию приносят демоны, значит, я демон? Но почему тогда ты так легко смогла меня ранить? И демоны сознание не теряют! И потом, как можно обменять на что-то душу и не знать об этом? Значит, дело вообще в другом, демоны тут ни при чём!

Вроде помогло, во взгляде Андры промелькнуло что-то осмысленное, и Сашка продолжил ещё увереннее:

– И потом, вспомни, ты же видела в лесу чёрного пегаса, и я его тоже видел. Что это было? Глюки? У нас обоих? Сомневаюсь! С ума поодиночке сходят, а не все вместе!

Увлёкшись, Сашка взял Андру за руки, и та не стала вырываться, только слушала, как заворожённая. Сашка не знал, верит ли она в его слова или просто хочет, чтобы он оказался прав, чтобы не нужно было бояться демонов и казни. Но сейчас это было не столь важно.

– Андра, послушай меня: я сейчас уверен, что магия есть в вашем мире, и нет в ней ничего демонического. Я понятия не имею, почему никто об этом не знает, но это единственное нормальное объяснение. И этот твой световой шар, и кулон, и моё появление здесь, и даже наша встреча в лесу. Ты можешь придумать другое объяснение?

Андра медленно покачала головой.

– Вот и я не могу.

– Но жрецы, Саша! – В голосе Андры снова мелькнуло отчаяние, и Сашка сжал её ладони, приводя в чувство.

– Что с ними?

– Пусть всё так, как ты говоришь. Поверь, я очень хочу, чтобы ты оказался прав. Но если кто-то узнает о том, что сейчас произошло, если…

– Кто узнает? – оборвал её Сашка. – И как? Ты собираешься побежать и рассказать?

– Нет, но…

– Поверь мне, я тоже не планирую. Меня хотят убить, помнишь?

– Но если это случится снова?! – не выдержав, выкрикнула Андра и выдернула ладошки из его рук, взглянула со злостью, и Сашка мысленно обрадовался. Наконец-то она стала приходить в себя. Паника – плохо. Злость – хорошо. То, что нужно сейчас!

Андра продолжала:

– Я понятия не имею, как это произошло, этот… светящийся… сгусток… или что это было… он… он сам по себе возник, я не хотела! А что, если это случится опять, за обедом, например, при дяде, при жрецах?! Ты это понимаешь? За мной пошлют Воинов Создателя! И сожгут на костре! Хорошо, если пытать не станут!

– Слушай, я знаю одно: всё случилось, когда ты взяла в руки кулон. Рядом со мной ты весь вечер провела и за руки меня хватала, и я только что тебя за руки держал, и ничего не случилось! Так что дело в кулоне! Не трогай его, и всё будет хорошо!

Андра открыла было рот и тут же закрыла его, задумавшись. А Сашка с облегчением выдохнул и снова взял Андру за руки. Пальцы её слегка дрожали, и в голосе не было прежней силы, а в глазах – уверенности. Сашке вдруг пришло в голову: с кем из них за этот день случилось больше потрясений? И он невольно почувствовал себя виноватым, а ещё… ответственным, что ли. Как ни крути, но именно он втянул Андру в этот водоворот безумных событий. Не повстречайся он ей, так и жила бы дальше беззаботной дворцовой жизнью принцессы, не зная ни о других мирах, ни о магии… И что бы он там ни наплёл про кулон и про демонов – уверенности в этом не было, Сашка понятия не имел, что и почему произошло с Андрой и не повторится ли это снова. А значит, пора перестать просто плыть по течению. Ему придётся что-то придумать, чтобы помочь им обоим.

– Мы теперь в одной лодке, – твёрдо произнёс Сашка. – Нам нужно выбираться из замка. Вместе. У тебя же был какой-то план, когда ты меня сюда тащила?

Но Андра покачала головой:

– Прости, я просто сделала первое, что пришло в голову. Не знала, где ещё тебя укрыть. Подумала, что здесь стража точно искать не станет.

– Предлагаешь мне прятаться у тебя в комнате? А слуги? Если меня кто-то увидит? Не думаю, что ты сама себе всё делаешь. И как они ещё не заявились тебя в постельку укладывать? Время-то позднее!

– Саша, я принцесса. Никто не придёт, пока я не позову, – парировала Андра и потянула его к ближайшей скамье. – Давай я посмотрю твою голову.

Они поднялись с пола, поддерживая друг друга, уселись на ближайший сундук-скамью, и Сашка повернулся спиной, подставляя затылок. Андра старалась быть осторожной, он едва ощущал её прикосновения, и всё же, когда её пальцы задели рану, Сашка сморщился от боли.

– Ничего страшного. Шишка и небольшая царапина. Я попрошу сделать отвар от головной боли.

– А холодное что-то есть сейчас приложить?

Андра растерянно пожала плечами, огляделась и потянулась к увесистому серебряному подсвечнику, что стоял поблизости на столике.

– Я не в этом смысле! – Сашка остановил её руку, и Андра растерянно уставилась на него.

– Временами я тебя вообще не понимаю…

– Маленькое что-то. Монета там…

Но Андра покачала головой. Ну да, она же принцесса – зачем ей деньги.

– Я попрошу принести воды из колодца, она почти ледяная. Можно намочить платок… Только тебе придётся спрятаться…

* * *

Это было похоже на игру. Отсиживаться то под кроватью, то в огромном сундуке, который Андра освободила от лежащей в нём одежды, оставив для Сашкиного удобства лишь пару платьев, а то и в небольшой комнатке, служившей ванной и туалетом, правда, без привычных удобств, из-за чего Сашка немало смущался каждый раз, когда требовалось справить нужду.

К утру голова прошла, только шишка побаливала. Горло ещё саднило, зато шея почти не болела, хоть на ней и остались синяки. Сашке даже удалось немного выспаться, пусть кроватью ему служила большая шкура, расстеленная на полу в гостиной возле камина. К ней нашлись одеяла и подушки, было тепло и даже уютно, так что Сашка проспал до позднего утра. А проснувшись, долго лежал, наслаждаясь спокойствием, разглядывая нарисованные на стене белые цветы и поглаживая кулон – перед сном он подобрал его с пола и опять повесил на шею.

Андра сказалась больной. Отказалась от лекарей, но потребовала полного покоя, поэтому их никто не тревожил, лишь слуги заходили несколько раз да ненадолго заглянул король, поинтересовавшись между вопросами о самочувствии и настроении, когда она видела Сашку в последний раз, мол, его никто не может найти. Андра умело изобразила удивление, даже пошутила, что гость, должно быть, вышел по нужде да заблудился в коридорах замка, и попросила сообщить, если будут новости.

Незаметно вечерело. Верхний свет по приказу Андры не зажигали. В полумраке они сидели у камина, пощипывая сладкий виноград и споря, что делать дальше. Идеальный план не изобретался – грядущий турнир и празднество в честь дня рождения принца путали все карты. Ждали гостей, поэтому кругом царила суета: слуги сновали туда-сюда, готовя комнаты, к замку то и дело подъезжали подводы с едой или дровами. Сашка был уверен, что нужно выбираться, и как можно скорее, но проскользнуть незамеченными не было никакой возможности, даже ему одному. А если и удастся прокрасться по коридорам ночью, когда все уснут, то Андра опасалась, что у всех выходов из замка будет дежурить стража и их поймают.

Информации не хватало. Они понятия не имели, что происходило в замке, искали ли Сашку или король сделал вид, будто его и не было. А если искали, то тайно или открыто? Вопросов было много, но пытать ими слуг и короля Андра не решалась, чтобы не вызывать подозрений.

За этим их и застал стук в дверь. Сашка метнулся в спальню, готовый в любой момент юркнуть под кровать, а пока прильнул к двери, прислушиваясь.

– Кирс!

– Запираешься?

Звук поцелуя, какой-то невнятный шорох. Сашка вдруг вспомнил, что Кирс и Андра – жених и невеста, и это смутило его.

– Не хочу, чтобы беспокоили по пустякам, голова очень болит, – голос звучал мягко, но Сашка уловил в нём напряжение.

– С тобой точно всё в порядке?

Мгновение тишины.

– Отец сказал, ты отказалась от лекаря.

– Я не больна, Кирс…

Ответ Андры прозвучал несколько нервно, словно та хотела сказать больше, но не решалась, и Сашка невольно напрягся: не был уверен, что открыться принцу – правильная идея.

– Но почему тогда?

– Просто… голова болит… Не переживай, к празднествам всё будет в порядке.

С минуту они молчали. Сашка маялся в этой тишине. Хотелось заглянуть в комнату, понять, что там происходит, но он боялся привлечь к себе внимание. Наконец, Кирс снова заговорил, но в его голосе уже не было недавней беззаботности:

– Андра, что происходит?

– Всё в порядке, просто мигрень.

– Мигрень?

В ответ молчание.

Сашка не выдержал, опустился на корточки и вынул из замочной скважины ключ. Тот едва слышно звякнул, и Сашка замер, даже дышать перестал. Ему показалось, что Кирс услышал этот звук – принц бросил озадаченный взгляд в сторону спальни, но тут же отвёл его, решив, что почудилось. А может, просто совпадение. И Сашка прильнул к замочной скважине.

Обзор был плохой, он видел только центр комнаты, а всё остальное оказалось вне поля зрения. За окнами почти стемнело, и комната освещалась только слабым огнём из камина да несколькими свечами. Кирс и Андра сидели на небольшом диванчике, что стоял ближе к огню, принцессу Сашка не видел, зато принц оказался прямо перед ним. Блики пламени скупо освещали его, больше скрывали, чем показывали, и Сашке было трудно разглядеть выражение его лица.

– У меня такое чувство, что ты что-то недоговариваешь. Андра, мы никогда ничего друг от друга не скрывали. И не лгали.

– Кирс, я… – начала Андра, но замолчала.

Шорох, шаги, и Сашка увидел Андру, шедшую мимо, к окну. Движения нервные, пальцы сцеплены замком и прижаты к груди, лицо опущено и скрыто распущенными волосами. И тут Кирс заговорил, и услышанное заставило Сашку похолодеть – слишком уж неожиданным был переход. Да и голос у него изменился, стал тихим и жёстким.

– Кое-что произошло ночью. Термий убит. Его нашли в комнате нашего вчерашнего найдёныша, Саши. Убили не только Термия, но и ещё одного воина из королевской гвардии. Отец и Пресветлый уверены, что мы привезли из леса слугу Ситеса.

Глава 8

Этюд в волшебных тонах

Король

Уснуть так и не удалось. Король не испытывал ни страха, ни волнения, только ноющее нетерпение и жажду действий. Но нужно было дождаться утра, чтобы сделать следующий шаг, и это ожидание не давало уснуть. Он долго ворочался в постели, потом смирился, встал и заперся в кабинете, чтобы долго перемещать фигурки по карте, так и этак меняя расстановку сил, пытаясь предугадать события. Перспективы не радовали, раздражение росло, и король перебрался в небольшую комнатушку, о существовании которой никто, кроме него, не знал. Здесь было тихо и пыльно, пахло старым пергаментом, что неудивительно – большую часть комнаты занимали книги и свитки. Они стояли на полках, лежали на столе, громоздились на полу высокими стопками. Одну из стен покрывал большой гобелен: две сестры-близняшки, в одинаковых платьях и с одинаковыми причёсками, смеялись над чем-то, держа на руках невиданное существо – крупного кота с драконьими крыльями и чешуйчатыми лапами. Всё прошлое Арасии было здесь. Настоящее прошлое, а не та выдумка, что была теперь у всех в памяти.

Казалось, Нисам вернулся на пятнадцать лет назад. Пробовал гадать, отыскал потрёпанные карты Аквия, потемневшие камни Эсты, которыми не пользовался все эти годы. Увидь его сейчас Хранитель Веры или кто из придворных – их бы удар хватил.

Увы! Что бы король ни пробовал, будущее не открывалось. Боги давно покинули Арасию, и теперь некому было ответить на его вопросы. Нисам изначально понимал, что это безнадёжно, но раз за разом бросал камни, раскладывал карты, лил воду и перемешивал кости. Он бы снова спустился в подземелье, чтобы просить подсказку у самого Ситеса, но знал, что и от него не получит ответа. Остановился, только когда понял, что невольно повторяет всё то, что делал пятнадцать лет назад, услышав Откровение. Это привело его в чувство. Тогда всё закончилось ошибкой, последствия которой приходится расхлёбывать теперь. Он не должен просчитаться снова.

Когда, измученный и мрачный, Нисам вернулся в спальню, рассвет уже занялся. Он долго стоял у окна, глядя, как светлеет горизонт и над Кастельтерном поднимается солнце, и только потом кликнул слугу и приказал подать одежду и завтрак.

Молодой служка суетился, помогая королю одеться. Глаза бегали, пальцы дрожали, и король с досадой понял, что Термия уже нашли, и замок знает о случившемся, вот только королю доложить не спешат – боятся. Только после завтрака с новостями явился Хранитель Мира.

Нисам чувствовал, будто попал в сильный поток, из которого не вырваться. Не терпелось перейти хоть к каким-то действиям, но спешить нельзя. И он играл ту роль, которую вынужден был. Вслед за Хранителем Мира прошёл в комнату мальчишки, где их ждал озабоченный Хранитель Веры. С ночи здесь ничего не изменилось, только Термия перенесли на кровать. Король опустил голову и долго стоял возле него, вполуха слушая доклад советников. Караулы и слуг уже опросили, комнату и коридоры обыскали и, конечно, никаких следов не нашли – ничего нового. Да и с чего бы?

– Судя по всему, мальчишка сбежал вскоре после ужина. Среди ночи Термий уже обходил караулы и задавал те же вопросы, – закончил Хранитель Мира.

– Что с того? – Нисам повернулся к нему.

– Возможно, мальчишка невинен, – осторожно предположил Хранитель Веры.

– Он мог вернуться, – фыркнул Хранитель Мира и указал на брошенные вещи. – Кому ещё могло понадобиться прийти в эту комнату?

– Как знать… К тому же, возможно, никого и не было? – размышлял Хранитель Веры. – Термий не жаловался на здоровье?

– Термий был здоров как бык, – недовольно бросил король. – К тому же с ним был гвардеец. Пресветлый предполагает, что их обоих неожиданно поразил один и тот же смертельный недуг?

– Яд?

– Вы видели трупы, Пресветлый? Так взгляните на них! Знаете яд, который убивает мгновенно, без боли и не оставляет никаких следов? Если знаете, то мы нашли убийцу, потому как больше такой яд никому не известен, – процедил Нисам. – И зачем травить их именно здесь, в этой комнате? Что они вообще здесь делали?

Хранитель Веры сжался под его взглядом, отступил на шаг и смиренно произнёс:

– Я всего лишь предполагаю, повелитель. Нам стоит рассмотреть все возможные варианты.

– Судя по тому, как их нашли, Термий понял, что происходит, и пытался спастись, – вставил слово Хранитель Мира. – То, что его убило, действовало почти мгновенно. И это точно не яд.

– Тогда что? Что он здесь делал? Зачем искал мальчишку? – рявкнул Нисам.

– Мы выясним, повелитель…

На мгновение король прикрыл глаза, чтобы взять себя в руки. Потом снова подошёл к кровати.

– Ни один из способов, доступных человеку, так не убивает, – медленно проговорил он. – Подумайте об этом, Пресветлый.

На мгновение тот опешил, уставился на Нисама.

– По… повелитель предполагает… что это… – Хранитель Веры так и не решился произнести имя Ситеса. – Много лет ничего подобного не случалось… Возможно, его слуг вовсе не осталось…

– Или они копили силы и готовились к новому удару.

Король повернулся и взглянул на Пресветлого, жалкого, растерянного, не желающего верить, что такое возможно. Интересно, он сам выглядел так же там, под алтарём Ситеса, пятнадцать лет назад? А ведь Хранитель Веры очень стар. Сколько ему? Шестьдесят? Семьдесят? Волосы его давно поседели, лицо и руки покрывали морщины и старческие пятна, длинная, аккуратно стриженная борода скрывала почти беззубый рот. Ведь он был старцем уже тогда, когда родился Кирс и Арасия переменилась. Он мог бы помнить. Но чары Сагуса работали надёжно.

– Мы не знаем, откуда взялся мальчишка и как сумел задурить голову Кирсу и Андре до такой степени, что те притащили его в Кастельтерн. Думаю, пора вспомнить, что суеверия не выдумки. Мы должны рассматривать все версии, ведь так, Пресветлый?

Тот слабо кивнул, глядя на короля влажными белёсыми глазами.

– Хорошо. – Нисам, как требовалось, поцеловал его дрожащую руку для проформы, едва коснувшись губами. – Найди мальчишку. И собери Совет, – бросил он Хранителю Мира и вышел из комнаты, на ходу интересуясь у слуги, где сейчас принц.

Когда Нисам добрался до вершины пегасьей башни, солнце стояло высоко в зените. Деревянная клетка, что поднимала его наверх, замерла с резким толчком, в животе неприятно ёкнуло, и король с облегчением шагнул на каменный пол. Он терпеть не мог подъёмник, поэтому и в замковую башню, где держали пегасов, поднимался редко. Да и нечего ему тут делать. Король сторонился пегасов. Они напоминали о прошлом. Казалось, они знают правду: о нём и о чарах, что изменили память всех арасийцев. Знают и помнят о тех временах, когда крылатые кони были священны и позволяли оседлать себя лишь по собственной воле. Что-то внутри подсказывало, что стоит держаться от них подальше.

Пахнуло сеном, навозом и лошадиным потом. Король прошёл мимо стойбищ, где трудились конюхи, к широкой открытой площадке без ограждения. Остановился в тени, поодаль от края, наблюдая за тренировкой Кирса. Происходящее походило не столько на битву, сколько на детскую игру или цирковое представление. Пегасы закладывали один вираж за другим, то взлетали вверх, то резко уходили вниз, то ложились на одно крыло, уходя в крутой разворот, менялись местами так часто, что сложно было уследить, где кто. У наездников был лишь один шанс ударить, но поймать его, не покалечив пегасов, было непросто. Пару раз донёсся раздосадованный возглас Кирса, которому не удалось достать учителя, пару раз он сам чудом избежал удара. Наконец принцу повезло. Пегасы в очередной раз сблизились, и уже на излёте деревянный меч Кирса ударил противника по пальцам, заставив выронить оружие. А через минуту пегасы опустились на площадку. Кирс бросил поводья наставнику и шагнул к королю.

– На турнире не будет места красоте, – недовольно бросил король. – Соперники будут драться, хитрить и нарушать правила.

Кирс смолчал. Склонился в поклоне и поцеловал его руку. И только распрямившись, осторожно произнёс:

– Я слышал о Термии, отец. Ты в порядке?

Король мрачно усмехнулся в ответ:

– Новости в Кастельтерне разносятся быстро.

– Известно, что произошло? Кто мог это сделать?

Времени подумать над этим разговором было достаточно. И всё же Нисам ответил не сразу. Проводил хмурым взглядом наставника, который уводил пегасов в стойла, отвернулся и шагнул к краю террасы. Ветер немедленно взлохматил его волосы, забился в длинных полах накидки. Солнце щедро золотило черепичные крыши, кое-где над трубами вился дымок. Но Нисам смотрел вдаль, за городские стены и поля, туда, где темнел и терялся за горизонтом лес, из-за которого медленно ползли тёмные дождевые тучи. Точно предупреждение.

Наконец он обернулся и встретился взглядом с тревожными глазами принца.

– Удивительного приятеля ты нашёл в лесу, Кирс.

Тот растерялся – переход был неожиданным.

– При чём тут Саша?

– Что ты знаешь о нём? – король ответил вопросом на вопрос.

Кирс нахмурился:

– Немного. Только то, что он странник и пришёл издалека. Да ты сам всё слышал за ужином, отец. Почему…

– И ты посчитал хорошей идеей тащить в замок неизвестно кого, – перебил Нисам. – За королевский стол!

– Он выглядел совершенно безобидно. И потерянно. Грех бросать в лесу заплутавшего путника. Создатель велел помогать…

Король усмехнулся.

– Да что с ним не так, отец? – не сдержался Кирс. – Ладно, признаю, не знаю, что на меня нашло. Но что плохого? Он всего лишь мальчишка, ещё ребёнок!

– Ещё ребёнок, – тихо повторил Нисам. – Если я не ошибаюсь, он твой ровесник.

– Да брось…

– Я расскажу кое-что ещё. Когда-то давно в Арасии жили люди, которые поклонялись не только Создателю. Но и его убийце – Ситесу, тёмному богу, который многое обещает, но многое берёт взамен. Но человек слаб и хочет больше, чем имеет, а путь Ситеса прост и приятен. Поэтому его последователи множились, и однажды жрецы Ситеса решили, что лучше знают, как управлять, как расправиться с наглыми соседями. Решили, что это они должны править Арасией…

– Нашей семье пришлось останавливать их по меньшей мере дважды, я знаю историю, отец! – нетерпеливо бросил Кирс и тут же сжался под ледяным взглядом короля, опустив глаза.

– Последний раз стоил жизни твоей матери, – вкрадчиво произнёс король. – И родителям Андры. И десяткам невинных детей, которых они убили.

Кирс молчал, уставившись под ноги.

– А теперь они убили Термия. Твой новый приятель это сделал.

– Что?

– Убил Термия и одного из его лучших гвардейцев. Убил способом, который недоступен никому из нас. Твой гость – чародей, слуга Ситеса. Не думаю, что ваша встреча в лесу была случайной. Возможно, он как-то выдал себя вечером, Термий заметил, догадался, кто он, и попытался помешать его замыслам. Ведь не ради ужина Александр хотел попасть в замок. Ты по-прежнему считаешь, что поступил правильно, притащив его в Кастельтерн?

Кирс молчал, только глядел на отца.

– Ты будущий правитель Арасии! Как можно быть таким легкомысленным? Пожалеть того, кто…

Король неожиданно осёкся. Вдруг вспомнилась лесная дорога, разграбленная карета, едва живой младенец в руках мёртвой матери. Самый обычный ребёнок, беспомощный, не способный понять, что происходит. Даже обладай он от рождения силой, и то не смог бы противостоять королевскому чародею. Мальчишка должен был умереть в тот день, ничего этому не мешало! Так что остановило руку, уже занесённую с заклинанием? Что помешало просто убить мальчишку? Что заставило спрятать его в другом мире? И что теперь толкнуло Кирса, избалованного и надменного, протянуть ему руку помощи и обращаться как с лучшим другом? Кто-то или что-то защищало этого ребёнка и тогда и сейчас – теперь король это понял.

– Я не виню тебя, сын, – неожиданно спокойно произнёс он. – Чародей может обладать большой властью над людьми. А ты ещё молод и неопытен. И плохо знаешь историю, иначе догадался бы, что то место в лесу, где вы встретились, руины старого храма, где поклонялись Ситесу.

– Отец…

– Пора тебе взяться за ум и заняться чем-то посерьёзнее охоты, турниров и доступных девок. Ты станешь новым Хранителем Короны.

– Что? Разве не лорд Юлиан был его правой рукой? Я думал, он займёт место Термия!

– Всё решено, Кирс. Совет вот-вот начнётся.

– Но я… – Кирс выглядел совершенно огорошенным.

– Лучшая кандидатура, – закончил за него король и натужно улыбнулся. – Не думаю, что кто-то защитит меня лучше, чем собственный сын.

– Но я понятия не имею, что мне делать, отец! – не выдержал Кирс.

– Для начала поговори с сестрой. Саша весь вечер вертелся вокруг неё. Не думаю, что случайно…

Глава 9

Бойтесь Кирса, вести приносящего

Сашка

– Что?

Андра почти скрылась из виду, но Сашка успел заметить, как она остановилась на всём ходу, развернулась, тряхнув волосами, и замерла, глядя на Кирса.

Сашка тоже застыл как громом поражённый. В смысле слуга? Какого ещё Ситеса? Кажется, это его Андра припоминала, когда бормотала про демонов? Так кто он такой? Местное злобное божество типа адского сатаны? Но Сашка тут при чём? Вроде огнём ни на кого не пыхал, младенцев не ел… Они тут точно все с ума посходили!

Кирс тем временем продолжал:

– Термия нашли в комнате Саши, а его самого и след простыл. Никто Сашу не видел и не знает, где он. Его ищут с ночи, но безуспешно. Из ворот замка он не выходил, все пегасы на месте…

Голос принца теперь звучал спокойно, почти буднично, будто он просто делился придворными новостями. Впрочем, как знать, может, Кирс не специально завёл этот разговор. По замку, возможно, разгуливает убийца, должен же он предупредить сестру и не напугать при этом.

Или что-то подозревает и прощупывает почву?

Сашка лихорадочно соображал. Могли его раскрыть? Вряд ли. Кажется, они с Андрой никого не встретили, когда гуляли по Кастельтерну. И во время недолгого бегства их никто не видел. Но если кто-то заметил и заподозрил что-то? Хотя бы тот человек, от которого Сашке пришлось прятаться за портьерой… Что, если король уже знает, где он, и всё так серьёзно, как говорит Кирс… Но почему тогда никто до сих пор не ворвался в комнату, чтобы схватить Сашку и Андру в придачу? Или как раз с этой целью принц и заявился сюда, заговаривает зубы, а за дверью ждут вооружённые стражники? И что делать? Отбиваться? Пытаться сбежать? Легко сказать!

Сашка разогнулся и огляделся. Рассмотреть что-то в полумраке было трудно, и всё же он приметил у кровати серебряный подсвечник. Взял его, задул огонёк, вытащил и отбросил на кровать свечу. Горячий воск обжёг пальцы, но Сашка не обратил внимания. Задумчиво взвесил в руке – не шибко тяжёлый, но с приличным утолщением у основания. Какое-никакое, а оружие, оглушить можно. Уверенности, впрочем, не прибавилось. Даже если Сашке и удастся вырваться из рук стражи – это ненадолго. Замок представлялся ему лабиринтом коридоров и переходов, он понятия не имел, куда бежать. Можно не сомневаться: его сто раз схватят, пока он будет искать выход. А Андра? Станет ли помогать? Она ведь девушка, пусть и принцесса, вряд ли справится и с одним стражником. А значит, ему придётся спасать их обоих, а это куда сложнее, он ведь не Железный человек или Человек-паук.

Как ни старался, Сашка не видел выхода. От беспомощности хотелось запустить со всей дури подсвечником в стену, наплевав на последствия. Но он сдержался, вернулся к двери, снова прильнул к замочной скважине и прислушался.

– …искал его ночью, обходил дозоры, – говорил Кирс. – Совпадение?

Андра молчала. В темноте Сашка мог разглядеть лишь её силуэт, оставалось только догадываться, что она чувствовала в этот момент.

– И смог бы он сам, без чьей-то помощи, найти выход из замка? Что-то заставляет меня сомневаться.

Это был сарказм или Сашке почудилось?

– Не будь таким же подозрительным, как твой отец, – подала голос Андра, и Сашка поразился её спокойствию. Или она настолько хорошая актриса? – Он мог выйти из комнаты, чтобы позвать слугу, услышать что-нибудь, испугаться…

– И раствориться в воздухе?

– Может быть. Ты же сам сказал, что он слуга Ситеса! Я не знаю, на что они способны!

– Ты уверена?

– Я что, тоже под подозрением? – Голос дрогнул. Но от испуга или возмущения?

Кирс вздохнул, поднялся с дивана и шагнул к Андре.

– Никто тебя не подозревает. Но ты не представляешь, как всё это, – взмах рукой, – странно. В замке такое творится, а ты сидишь в темноте, дверь заперта. Андра, я тебя знаю, как никто другой! И это совсем на тебя не похоже! Ты не леди Минари, чтобы страдать мигренями, предаваться хандре, а среди ночи тосковать в коридоре у открытого окна!

– Что? Как ты…

Сашке показалось, будто возле Андры мелькнул огонёк. Едва заметный, тусклый, словно светлячок. Плохо. Очень плохо!

Принцесса вздрогнула, скрестила на груди руки, спрятав ладони, и отступила на шаг, совсем скрывшись из виду. И Сашка понял, что ждать дальше нельзя. Толкнул дверь и вышел в гостиную, сжимая в руке подсвечник. Безо всякого плана.

После темноты спальни даже тусклого света гостиной было много, и Сашка щурился, давая глазам привыкнуть. Кирс и Андра уставились на него с одинаковым удивлением.

– Он… Ты… – на миг принц утратил недавнее красноречие, но взял себя в руки и добавил, едва сдерживая гнев: – Что этот сосунок делает в твоей спальне?!

Сашка невольно вспыхнул, бросил растерянный взгляд на Андру, которая, напротив, глядела на принца с возмущением.

– Кирс, не оскорбляй меня беспочвенными подозрениями, – тихо, но твёрдо произнесла она.

– Беспочвенными?

– Я хоть раз тебя обманывала? – продолжала та, пытливо глядя на принца. – Тогда поверь – это другое! Я всё объясню, но позже, обещаю!

– Но ты себя компрометируешь! И меня заодно – это ты понимаешь?

– Никто об этом не узнает, Кирс!

Тот шумно выдохнул и отвернулся. И Андра набросилась на Сашку:

– А ты зачем выскочил?!

Отлично, он ещё и крайним оказался! Вот и помогай после этого!

– Затем, что он и так догадался! – недовольно выпалил Сашка. – Так ведь, Кирс? Не знаю, правда, как…

– Принц Кирс! – рявкнул тот.

– Плевать. – Сашке и правда было не до церемоний. Был бы от них хоть какой-то прок – другое дело. А так… – Так как ты узнал?

Принц молчал, схлестнувшись с ним злым взглядом.

– Кирс, ответь ему!

– Старик Гермий, – нехотя произнёс принц, всё так же глядя на Сашку, но обращаясь к Андре. – Он видел тебя ночью в коридоре. Я новый Хранитель Короны. Должен был присутствовать на Совете, и к тебе хотел заглянуть. Поэтому пришлось отменить вечерние тренировки. И Гермий, узнав, что ты больна, обеспокоился, что ты могла простыть, стоя у окна. Воздух ночами холодный, а ты, дескать, выглядела разгорячённой и взволнованной.

– Этот Гермий, кто он? – встрял Сашка.

– Смотритель за пегасами, – пояснила Андра.

– Кто-то ещё его слышал?

Принц не спешил с ответом, и Андре снова пришлось вмешаться:

– Кирс, прошу…

Они так теперь всё время общаться будут? Без посредника никак?

– Никто. Мы были одни.

– Уверен? – не отставал Сашка.

– Мы! Были! Одни! – принц почти выплюнул слова ему в лицо.

– Кирс, я всё равно не понимаю.

Андра шагнула было к нему, но Сашка встал у неё на пути, заслонив собой. Не потому, что видел в принце угрозу. Точно не для неё. Но если ему не почудилось, будет лучше, если Кирс не увидит, как на ладони Андры сам собой загорается волшебный свет.

Принц понял его жест по-своему. Сашка заметил, как на его лице снова заиграли желваки, и поспешно сдвинулся в сторону, показывая, что не претендует на его невесту. Сейчас только разборок на почве ревности и поруганной чести не хватало. На словах Кирс жениться не очень хочет, но вон как взвился, когда увидел, что Сашка вышел из спальни.

– Кирс? Ну видел Гермий меня – что с того?

– Я тоже сразу не придал значения. Только когда пришёл сюда и увидел тебя. И всё это. Андра, что ты творишь? Зачем? Ты понимаешь, в чём его обвиняют?! Ты укрываешь убийцу и еретика!

Всё случилось за доли секунды, но время будто замедлилось. Кирс решительно шагнул к Андре, та попятилась, выставив перед собой руку. И Сашка увидел, как светится в темноте её ладонь. Совсем не так, как когда она соприкоснулась с подвеской. Теперь от ладони шло мягкое, нежное свечение, словно кожа сияла изнутри. И Сашка сделал первое, что пришло в голову: схватил Андру за руку и притянул к себе.

Обожгло.

Не так, как сунуть руку в огонь, а словно держишь чашку с горячим чаем. Не кипятком, но очень горячим. Больно, но терпимо.

Вроде помогло – Сашка чувствовал, как жар покидает пальцы принцессы.

Кирс уставился на них, совершенно сбитый с толку. То всматривался в лицо Андры, пытаясь найти там какие-то ответы, то глядел на их сцепленные ладони. Сашка почувствовал, как дрожит Андра, и ещё крепче сжал её пальцы – сейчас только новой истерики не хватало, теперь ему не удастся списать всё на подвеску.

Ещё мгновение – и Кирс опомнился, взорвался возмущением, позабыв о манерах:

– Убери от неё руки, плебей!

Привычно потянулся к мечу, которого с ним не было, а вспомнив, что безоружен, бросился на Сашку с голыми руками. Тот замахнулся подсвечником, готовый ударить. Их остановила Андра: скользнула между ними, упёрла ладони обоим в грудь, пытаясь оттолкнуть друг от друга.

– Хватит! Остановитесь!

Все трое замерли, тяжело дыша.

– Не смей прикасаться к моей сестре, – процедил принц, не сводя с Сашки глаз.

Тот молча глядел исподлобья, не опуская подсвечник.

Андра бросила на него взгляд, смысла которого Сашка не понял, и повернулась к принцу.

– Пожалуйста, Кирс, успокойся. Ты всё неправильно понимаешь. Всё не так!

Она говорила тихо, даже убаюкивающе. И Сашка снова удивился её спокойствию. Не могла она не заметить, что происходило с её ладонью, или не догадаться по Сашкиному поступку. Значит, смирилась? Смогла принять как есть? Или нашла другое объяснение, которое ему пока неведомо?

– А как? – Сашка впервые услышал, как дрожит голос Кирса. – Что это вообще было? Твоя ладонь…

– Что моя ладонь?

– Она… светилась?

– Ты сам понимаешь, что говоришь?

– Я видел…

– Кирс, тебе показалось. Разве такое возможно? Наверное, просто отблеск света…

– Но…

– Кирс, пожалуйста, успокойся. Нам нужна твоя помощь.

Только теперь Сашка опустил руку, в которой держал подсвечник. Что хотела сказать ему Андра, он так и не понял, но решил не вмешиваться, молча наблюдал за происходящим. Одна она скорее убедит Кирса не выдавать их. Или даже помочь. А помощь им ой как была нужна.

– «Успокойся»? Андра, ты в своём уме? Как я могу реагировать спокойно на такое? И «вам»? Что значит «вам»?

– Саше. И мне, раз я в это впуталась. Дядя не простит, если узнает, ты же понимаешь. Нам нужно вывести Сашу из замка.

– Но почему? Ты что… в… влюбилась? Или он тебя околдовал?

– О Создатель! Ни в кого я не влюбилась! И никакой он не слуга Ситеса! И не убивал никого! Нужна бы ему была наша помощь, обладай он такими силами! Подумай!

Сашка невольно закатил глаза, вознося немую мольбу всем богам, которых только знал, включая того самого Ситеса. Хоть бы Андра говорила это искренне, а не повторяла Сашкины же слова!

– Если он так опасен, как ты говоришь, что ему королевская стража? Он бы прошёл через любые кордоны, вот только трупов было бы больше. Ты же знаешь, простым гвардейцам чародея не остановить, это могут только Воины Создателя! Но где они? Где Пресветлый?

Кирс молчал. А Сашка мысленно аплодировал Андре. Напряжение последних минут начало отпускать, накатила лёгкая слабость, как всегда бывает после сильного стресса, и Сашка опустился на ближайшую скамью-сундук, поставил рядом подсвечник, подумав, что не помешало бы зажечь ещё несколько свечей – за окном совсем стемнело. Но сам сделать это не решился – не хотел лишний раз напоминать о своём присутствии.

– Вот и я не знаю, – продолжила Андра. – Зато заметила, что дядя что-то понял из наших рассказов о Сашином одеяле и о руинах в лесу. Он что-то знает обо всём этом, думаю, даже о его родителях, но не говорит. Почему?

При этих словах Сашка дёрнулся и уставился на Андру, ожидая продолжения, хотя и понимал, что большего она знать не может, что даже эти её слова, пусть и сказанные так уверенно, – всего лишь догадка. Но сердце всё равно забилось сильнее от волнения.

– Как ты можешь ему верить, Андра? – упрямился принц. – Хочешь знать, что понял отец? Он узнал место, где мы его нашли! Это разрушенный храм Ситеса! Есть ещё сомнения?

– Храм Ситеса? – едва слышно прошептала Андра.

Сашка заметил, как она переменилась в лице. Хоть в комнате и было темно, но видел, как побледнели её щёки. И понял, что её недавний страх снова вернулся, ведь она, как заворожённая, бродила там, между руин, и чувствовала, как в ней просыпается магия. А теперь получается – тёмная магия?

Храм Ситеса… Вспомнился лес, все в серебре и золоте деревья, обволакивающая тишина и белоснежные колонны. Как-то не походит это всё на место для поклонения злу, вообще никак.

Но так и он никакой не адепт или как там его Кирс назвал!

Кто вообще это придумал?

Нисам?

Кирс?

Но Сашка-то знает, что никого не убивал, что это всё бред! И Андра это знает! Так кто здесь лжёт? И кто настоящий убийца?

– А ей не нужно верить, – сказал он, глядя не на Кирса, а на принцессу. – Она знает, что всё, что ты тут наплёл про меня, – бред сумасшедшего, и я никого не убивал. Мы были вместе почти всю ту ночь.

Казалось, Кирс набросится на него. Глаза потемнели, желваки заиграли, кулаки сжались. Но заговорила Андра, заставив принца отшатнуться и уставиться на неё.

– Это правда, Кирс, – едва слышно выдохнула она. – Всё было не так, как тебе рассказали, я всё видела сама. Это Сашу хотели убить. Кто-то из королевских гвардейцев, я не разглядела лица. Это я помогла Саше и решила спрятать. Остаток ночи он провёл в моей комнате.

– О Создатель… – Кирс закрыл ладонью глаза и отвернулся.

– Кирс, ты оскорбляешь меня! То, что ты привык общаться с уличными девками, не даёт тебе права думать, что я такая же, как они! – Андра неожиданно начала злиться.

Сашка сразу не понял, в чём причина. Понадобилось несколько секунд, чтобы до него дошло, от чего бесится принц. Вовсе не от того, что Андра помогает преступнику! Щёки тут же запылали.

– Можешь быть уверен, – она запнулась на миг. – Тот гвардеец был жив, когда мы покинули комнату. А Термия там вовсе не было! Ни в комнате, ни в коридорах. Единственный, кого мы встретили, был Гермий – тогда он меня и видел. Саша прятался за гардиной. А после он не покидал мои комнаты. Но даже если бы и улизнул, пока я спала, сомневаюсь, что нашёл бы покои Термия.

– Да я вообще не понимаю, о ком речь! – не выдержал Сашка. – С чего вдруг мне его убивать? Где мотив?

Кирс развернулся и впился взглядом в принцессу:

– Ты думаешь, отец лжёт? Пресветлый, весь Совет – все устроили заговор против него? – Кирс ткнул в Сашку пальцем.

Андра вздохнула и тихо произнесла:

– Кирс, я знаю, что Саша не слуга Ситеса. И не убийца. Если ты не веришь ему – поверь мне, я могла в этом убедиться.

– Как?

– Просто поверь. Мне ты доверяешь, надеюсь?

Несколько секунд они молча глядели друг на друга. Андра – с надеждой, Кирс – с растерянностью. Принц не выдержал первым, шумно выдохнул и отвёл взгляд. Андра продолжила:

– Что бы ни произошло ночью в комнате Саши, он ни в чём не виноват. Всё не так, как говорит дядя. Не знаю, кто убил Термия и зачем, но точно не Саша. И мы должны помочь ему. Мы привезли его сюда. На нас ответственность. Он просто мальчик, который хочет разыскать родителей! Если бы была хоть малейшая надежда, что твоя мама жива, разве ты не желал бы вернуть её? Я – да!

Кирс не хотел соглашаться. Сашка понял это по его недовольному вздоху, по движению плеч, словно тот пытался сбросить с себя нежеланные обязательства. Но возразить было нечего – Андра говорила уверенно, её слова убеждали. И принц сдался.

– И каков ваш план? – выдавил он.

Глава 10

Трое в лодке, не считая Ситеса

Сашка

А плана не было.

За прошедший день Сашка и Андра сошлись только в одном: устроить побег лучше в день турнира, когда все, включая стражников, будут увлечены состязаниями больше, чем своими обязанностями. Место для состязаний и ярмарки выбрали недалеко от южных ворот, сразу за городскими стенами. Стало быть, северные ворота будут свободны. Из окон спальни, откуда открывался куда лучший вид, чем из его бывшей комнаты, Сашка уже видел и высокие многоярусные трибуны, составленные в форме круга – этакий деревянный Колизей, и длинные шесты с разноцветными знамёнами, которые лениво развевались на ветру, мог даже разглядеть суетящихся на поле людей – из замка они казались движущимися точками. Рядом с ареной, точно грибы, теснились палатки гостей и участников, которые не смогли или не захотели найти приют в городе или замке. А чуть поодаль – ряды ярмарочных лотков и пёстрые шатры циркачей и актёров. Кастельтерн готовился к большому празднику, и это было как нельзя кстати. Замок и улицы на время состязаний опустеют, а караульные будут глядеть больше в небо, чем по сторонам. Выбраться из города будет куда проще.

Кирс кивнул, соглашаясь с этой идеей.

– И это всё? Весь план?

Тон был такой, что Сашка уже в который раз почувствовал себя глупым ребёнком. Андра же неуверенно повела плечами. Дальше был тупик. «Выздороветь», чтобы свободно гулять по замку и готовить побег, она не могла – это обяжет её присутствовать на турнире, и некому будет вывести Сашку из замка. А без подготовки их легко могли поймать.

– И ещё я хочу узнать о руинах в лесу, – добавила Андра. – Хочу понять, что это за место.

– Я же сказал, – с раздражением начал Кирс, но Сашка перебил его:

– Ты и меня обвинял не пойми в чём. С чего такая уверенность, что это алтарь Ситеса, или как там его? У него было одно-единственное место для поклонения?

– Мне откуда знать, я с еретиками не якшаюсь, – процедил принц.

– А если это сказали те, кто и меня обвинил в убийстве, – грош цена такой информации! Ты же был там. Разве это место похоже на то, где поклоняются злу?

– Откуда мне знать, где поклоняются злу?

– Он прав, Кирс, – задумчиво произнесла Андра. – Вспомни уроки истории…

Кирс промолчал, не желая соглашаться ещё и с этим.

– Хотя, мне кажется, это и правда был храм, – продолжил Сашка. – Только другой. Светлый.

– Создателя?

– Не уверен, – задумчиво протянул Сашка. – А у вас нет какой-нибудь доброй богини?

Кирс недовольно выдохнул.

– Что за ерунда, с чего ты взял? – Андра повернулась к Сашке.

Тот замялся. Рассказывать о том, что привиделось, пока он был в отключке? Ещё раз повеселить Кирса бреднями о чёрном пегасе? Но если честно, с каждой минутой мнение принца волновало Сашку всё меньше. А ещё он почему-то верил, что его воображаемое путешествие было чем-то большим, чем просто сном. Почему-то здесь всё, что он видел, никак не вязалось с тем, что ему говорили.

Сашка встал и подошёл к Андре и Кирсу. Они молча ждали. Первая – с явным нетерпением, второй – с нескрываемым недовольством, что приходится тратить время на выдумки какого-то проходимца. Сашка заговорил, обращаясь к принцессе:

– Когда ты меня… – он запнулся, поймав её остерегающий взгляд. – Когда я упал. У меня было… не знаю… что-то типа видения или сна. Я был в том самом месте в лесу, и там был круглый храм, очень красивый, белоснежный, с колоннами вокруг стен. А внутри – алтарь и много белых цветов, как те, что вышиты на моём одеяле. И ещё я видел пегаса. Чёрного.

Кирс презрительно фыркнул. Сашка даже не взглянул на него, просто проигнорировал, будто того вовсе не было рядом.

– Тебе никогда ничего подобного не снилось? – спросил он у Андры.

Мысль была бредовая. Сашка сам не понимал, почему озвучил её. Наверное, из-за чёрного пегаса, который слишком активно себя проявлял для несуществующего в природе существа. Если они с Андрой увидели одно и то же в лесу, кто знает, может, и сны у них одинаковые? Понять бы ещё, что это за странная связь между ними…

Андра смущённо хмурилась и растерянно кусала губы. И Сашка вдруг понял, что попал в точку!

– Так ты… тоже!

– Андра, но это же чушь! – одновременно с ним воскликнул Кирс, разглядев выражение её лица.

Андра качнула головой:

– Я не уверена… Круглый белый храм с колоннами… Возможно… Когда-то давно… в детстве… мне снилось что-то подобное…

– Ты ещё про крылатого кота вспомни, что ночами тебя навещал, – фыркнул Кирс.

– Что за крылатый кот?

– В детстве у Андры было очень яркое воображение, – Кирс впервые за этот вечер ответил на Сашкин вопрос сам, без пинка.

– Не важно, – оборвала их Андра. – Нам сейчас о другом нужно думать…

* * *

Кирс ушёл за полночь, когда понял, что Сашка и Андра чаще зевают, чем отвечают ему. Хоть утром Сашке и казалось, что он отлично выспался и отдохнул, прошлая бессонная ночь и последующая встряска давали о себе знать. Зато теперь у них был план. Простой, но рискованный, с десятком возможностей для провала, но он был единственным шансом на побег, и нужно было его использовать.

Ночью погода испортилась, прошёл ливень, из-за этого утро выдалось тягучим и ленивым. И теперь, ещё толком не проснувшись, Сашка стоял у окна, опять разглядывая арену и обвисшие знамёна, глядя на тяжёлые серые тучи, что лениво плыли по небу. Было чертовски жаль, что всё сложилось так, как сложилось. Сашке ужасно хотелось увидеть турнир, пегасов, парящих в небе, схватки, которые казались ему безумно отважными. Побывать на средневековой ярмарке, посмотреть выступления уличных артистов, попробовать местные сладости, может, даже сплясать с Андрой какой-нибудь задорный танец. Кто ж знал, что сказка может быть такой злой…

Сашка вздохнул и обхватил себя руками. На душе было неспокойно. Даже в случае успеха будущее казалось слишком туманным, а о провале он старался не думать. У них был только один день, чтобы всё подготовить. Сашка понимал, что теперь всё зависело от Кирса, и бесился из-за этого. Будь у него выбор, Сашка предпочёл бы любого другого союзника – неприязнь к принцу росла с каждой минутой. Раздражали и высокомерие, и снисходительный тон, которым Кирс комментировал все Сашкины предложения, и нескрываемое отношение к нему – как к проблеме, от которой нужно избавиться, и чем скорее, тем лучше. Сашка прекрасно понимал, что принц помогал только ради Андры, ведь именно она должна вывести Сашку из города. Если они попадутся, то вдвоём. Но как довериться Кирсу? Тем более тот явно не доверял Сашке и не скрывал, что продолжает подозревать его.

Настроение Андры тоже не внушало оптимизма. Ещё недавно она была сильной и решительной, а после вчерашнего вечера и повторного магического приступа, как про себя называл Сашка эти свечения, словно затаилась. На первый взгляд принцесса казалась спокойной и уверенной, но он видел, как та вздрагивает от каждого резкого звука, как тускнеют её глаза, стоит ей задуматься. Сашка понимал, что Андра сильно напугана и переживает из-за магии и побега. Понимал, что ему легче: в этом мире он один, без дома, без родных, ни к чему не привязан. Он просто пытается выжить. Андра – другое дело, ей труднее решиться на добровольное изгнание, пусть даже под гнётом смертельной опасности. Наверное, непросто поверить, что те, кого любишь всю жизнь, вдруг стали угрозой. Если Нисам так ополчился против Сашки из-за одного только подозрения, то что будет с Андрой, если она случайно выдаст себя? Может быть, эти приступы и прекратятся, если Сашка исчезнет. А если нет? Если это навсегда? Кто знает. Сашка был уверен, что побег – единственное решение для неё. Но то Сашка. Он мог только догадываться, что испытывают люди в такой момент, ведь он не знал, каково это – иметь близких, а потом увидеть в них смертельную опасность.

Хлопнула входная дверь, и Сашка напрягся, отвернулся от окна, прислушиваясь.

– Сказал, что сам отнесу тебе завтрак, – донёсся до него голос Кирса, и Сашка, досадливо скривив губы, прошёл в гостиную, присел на уголок скамьи, на которой расположились Андра и принц.

Есть не хотелось. Проснувшись, он пощипал немного винограда, теперь же гнетущее чувство гнало аппетит. Андра, напротив, с жадностью набросилась на свежий хлеб и сыр. Кирс делился новостями – удивительно, как много он успел разузнать и сделать за утро. Но Сашка слушал вполуха, думая о том, что завтра – уже завтра! – он вырвется отсюда. Пусть он понятия не имел, что будет потом, главное – он не должен будет сидеть взаперти, жутко смущаться при каждой необходимости сходить в туалет и пользоваться для этого отвратительным расписным горшком, и терпеть эту чванливую физиономию его высочества наследного принца.

Сашка вдруг понял, что Кирс замолчал и задумчиво разглядывает его. Точнее, не его, а подвеску, что выскользнула из-под разорванной рубахи и болталась на груди. Сашка недовольно засунул её обратно под одежду – неровён час, принц вспомнит, что на поляне с разрушенным храмом растут те самые деревья, из которых сделан кулон, и напридумывает далеко идущих выводов.

– Я буду ждать вас у северных ворот сразу после первого состязания, – как ни в чём не бывало продолжил Кирс.

Сперва они решили, что Андра отправится на турнир и вывезет Сашку из города в своей карете. Но всё застопорилось на том, как засунуть его в карету так, чтобы никто не видел. Кирс должен быть на арене, и до этого момента его ждёт десяток ритуалов. Андра же не сможет вывести тайком Сашку из замка, спрятать в конюшне или ещё где-нибудь, а потом, чтобы не вызвать подозрений, вернуться, собраться и чинно проследовать до кареты, как того требуют приличия. За это время Сашку сто раз обнаружат. Поэтому остановились на том, что Андра продолжит притворяться больной и выведет Сашку из Кастельтерна, одевшись простолюдинкой. А Кирс встретит их у городских ворот с конём для Сашки.

– Постарайтесь не опоздать, иначе меня начнут искать. Думаю, стоит взять Рыжего – из-за его пропажи отец не станет переживать.

Андра замерла с набитым ртом, а потом яростно замотала головой.

– Что? В чём теперь проблема?

Пришлось подождать, пока она дожуёт.

– Рыжего? Кирс, ты серьёзно?

– Что не так?

– Ты же знаешь его характер! И видел его, – Андра махнула рукой, указывая на Сашку, – в седле?

Тот почувствовал, как вспыхнули щёки – они его совсем всерьёз не воспринимают? Вроде бы ничего особенного, Сашка и сам понимал, что наездник из него никакой, да и где бы он этому обучился? В детском доме? Посади сейчас Кирса за комп и включи «танчики», он и двух минут не проживёт, даже на «Маусе»! Так что расстраиваться было глупо. И всё равно слышать эти пренебрежительные слова именно от Андры было обидно. Ладно бы от принца – Сашка уже смирился, что тот считает его беспомощным.

– И что ты предлагаешь?

Андра мельком взглянула на Сашку. Она так и не призналась, что планирует бежать вместе с ним, наоборот, старательно обходила эту тему. И тот вдруг подумал: кого из них двоих она водит за нос – его или принца?

– Приведи Леста.

– Твоего коня?

– Он смирный, не взбунтуется под чужим седоком. И я там буду.

Кирс уставился на неё, совершенно сбитый с толку.

– Только представь, что будет, если Рыжий его сбросит, не пройдя и трёх шагов! Или понесёт куда глаза глядят… Проще уж сразу отвести Сашу к Пресветлому.

Андра повела плечами и впилась зубами в маковую булочку, давая понять, что по этому вопросу споры закончены. Сашка тоже сделал вид, что внимательно изучает содержимое корзины с едой и вовсе не видит, как уязвлённый Кирс скрипит зубами.

– Как скажешь, – выдавил он, играя желваками. – Что ещё я должен сделать?

Сашка мысленно усмехнулся: какая-никакая, а компенсация за все его унижения. Даже настроение чуточку улучшилось.

– Кирс, прости меня, – вздохнула Андра и накрыла ладошкой его руку. – Но так правда будет лучше.

– Ты на всё ради него готова, да? Даже Леста отдать, к которому никого не подпускаешь?

– Кирс, не надо снова…

Принц молча протянул свободную руку и нежно провёл пальцами по щеке Андры, поправил выбившуюся прядь волос. И Сашка почувствовал себя третьим лишним. Чёрт возьми, да они всего на год старше его! Почему же рядом с ними он постоянно чувствует себя ребёнком? Он завозился: скамья вдруг стала узкой и неудобной. Поймал злой взгляд Кирса и снова вспыхнул – да пусть тискаются сколько душе угодно, ему-то какое дело! Пересел на сундук у окна и скрестил на груди руки.

– Ты узнал что-нибудь о руинах? – негромко спросила Андра, с грустью глядя на Кирса.

Тот покачал головой:

– Я не могу интересоваться открыто, не хочу привлекать лишнее внимание. Хоть я теперь и Хранитель Короны, к расследованию это не имеет большого отношения. Я попытался выведать у отца, почему тот уверен, что в лесу мы наткнулись на разрушенный храм Ситеса. Но он не ответил, только напомнил мне о новых обязанностях. Мне показалось, моё сомнение его разозлило.

Сашка внутри вскипел. Вот как. Король, стало быть, уверен. Не он ли придумал приписать руины Ситесу? Вспомнилось, что и вчера принц говорил что-то подобное, только Сашка не придал значения. Мол, Нисам так странно отреагировал на Сашку за ужином, потому что узнал место. Вот только Сашке запомнилось всё несколько иначе – не из-за руин напрягся король, а из-за такого же, как у Кирса, одеяла. Может, и обвинить Сашку в убийстве – идея Нисама? И как вовремя это убийство случилось, удивительное совпадение! Если только… Сашке вдруг вспомнились цепкие руки на его шее, так что горло кольнуло болью. Ведь не просто так к нему подослали убийцу – была причина! Но кому это может быть нужно – его никто не знает здесь! Стало быть, Нисам? Он единственный так странно отреагировал на Сашкин рассказ, остальным не было никакого дела ни до одеяла, ни до леса, ни до самого Сашки. А когда ничего не вышло, король придумал другой способ избавиться от него? Но зачем? Что в нём особенного? Ради чего затевать такую игру?

– Я пробовал говорить и с другими. Архивариус, герольд и учитель ничего не знают. В летописях и книгах ничего подобного не упоминается.

– В вашей библиотеке нет какой-нибудь запретной секции или тайной комнаты? – подал голос Сашка. – Если всё, что связано с Ситесом, запретно, вряд ли книги о нём будут лежать в открытую.

– Я уже думал об этом.

Андра покачала головой:

– Нет никакого тайника в библиотеке. Я знаю её вдоль и поперёк.

– Тогда откуда королю известно, что это бывший храм Ситеса? Вам не кажется, что странностей всё больше и больше? Сперва меня хотят убить, потом обвиняют не пойми в чём, а единственный, кто знает все ответы, – король?

– Саша! – одёрнула его Андра.

– А что? – Тот уже не мог угомониться. – Сама подумай! Я только появился – и уже враг народа. С чего бы? Ты сама признала, что король странно отреагировал на мой рассказ о родителях. Если он тогда ещё догадался, что это был храм Ситеса и я, стало быть, его поклонник, почему меня не схватили сразу за ужином, чего ждать? Зато той же ночью меня попытались придушить. А когда не вышло – объявили колдуном-убийцей. Где логика? И кто обвинил, опять король? Куда ни ткни – везде он! Вы уж определитесь вообще, есть у вас магия или нет!

– Саша! – Андра аж покраснела. И Сашка осёкся, поняв, что ещё немного – и сболтнёт лишнего. При Кирсе.

Но тот, казалось, не слышал ничего. Принц сидел, откинувшись на спинку дивана и задумавшись о чём-то. Сашка с Андрой уставились на него.

– У отца в покоях есть потайная комната, только я не представляю, как в неё попасть, – нехотя произнёс Кирс, не выдержав их взглядов. – Там полно каких-то книг и старых свитков.

– Почему я об этом не знаю?! – удивлённо воскликнула Андра.

– Наверное, потому, что это касается только короля. И его наследника, – с ухмылкой добавил Кирс.

– Видимо, плохо тебе доверяют, раз ты понятия не имеешь, как в неё войти, – не сдержался Сашка, за что заработал полный презрения взгляд.

– Узнаю, когда придёт время, – процедил принц.

– Лет через сто…

– Прекратите! Оба! Ведёте себя как дети! – прервала их Андра. – Кирс, ты думаешь, там что-то есть?

Кирс вздохнул:

– Предполагаю, все секреты Арасии хранятся в этой комнате. Но я…

– …не знаю, как в неё попасть, – закончил за него Сашка.

– …думаю, что вы зря придаёте такое значение этим развалинам! – договорил Кирс, повысив голос. – Даже если отец и ошибся, что это меняет?

– Это меняет всё, – едва слышно прошептала Андра.

Но Сашка уже не обращал на них внимания, до того поразительна была мысль, вдруг пришедшая ему в голову.

– Там может быть что-то о моих родителях… – медленно произнёс он.

Почему бы и нет? Король явно что-то знал! Одеяло с королевским гербом, серебристый кулон на шнурке – это всё не случайно, не просто совпадения! И если есть какие-то записи, где им ещё храниться, раз все зацепки ведут либо к запретному, либо к несуществующему? Если хоть что-то можно прояснить, хоть немного разобраться, что произошло в прошлом, нельзя упускать такой шанс! Сашка вскочил. Подавленность и страх отошли на второй план, а возбуждение холодком пробежало по спине, начало покалывать кончики пальцев.

– Что там на двери? Замок? Какой? Я могу попробовать открыть, если есть шпилька или кусок проволоки. Я делал это в детском доме!

– Ты в своём уме? – подскочил Кирс.

– Саша, это безумие!

– Андра, подумай! Если все секреты вашей страны хранятся в этой комнате, это единственное место, где может быть то, что нужно мне, и то, что нужно тебе! Завтра мы будем далеко, второго шанса не будет! Ты хочешь узнать правду или нет?

– Да, но…

– Тогда пошли!

И, взяв Андру за руку, Сашка шагнул к выходу.

Кирс возник перед ними, точно ураган, лицо перекошено яростью. Больно толкнул Сашку в грудь, и тот едва устоял на ногах.

– Я приказал не прикасаться к моей сестре! – прорычал принц.

– Приказал? Да кто ты такой, чтобы мне приказывать?! – Сашка сжал кулаки и подлетел к нему, готовясь дать отпор. Может, наездник из него и фиговый, зато драться он в детском доме научился – возможность была, – так что постоять за себя сможет, а терпеть этого высокомерного идиота и дальше он не намерен.

– Прекратите! Оба! Вам бы в петушиных боях участвовать вместо петухов! Мы все на одной стороне, неужели так трудно не задирать друг друга?!

– На одной стороне, говоришь? – неожиданно набросился на неё Кирс. – Может, тогда объяснишь, что значит это его «завтра мы будем далеко»?

Андра опешила, невольно отступив от принца, растерянно пошевелила губами, не найдя как ответить. А Сашка похолодел – надо же было ляпнуть! С другой стороны, Андре давно пора признаться, сколько можно ходить вокруг да около? Почему боится сказать Кирсу правду, если так ему доверяет? Сашка разозлился: на собственную несдержанность, на скрытность Андры, даже на внимательность Кирса. Но одновременно почувствовал вину: пусть он и считает, что принцесса не права, но это не его тайна, а значит, не ему решать, когда и кому её открывать. Сашка мельком взглянул на неё, вздохнул и произнёс, старательно копируя снисходительный тон Кирса, которым тот всегда пояснял Сашке что-то очевидное:

– То и имел, что завтра нам всем будет не до этого! Если я ничего не путаю, то завтра мы все, включая тебя, будем далеко от королевских покоев, и времени их исследовать у нас не будет. Может, хватит уже искать в моих словах второе дно? Если честно – достало! И не смей на неё орать, принц недоделанный!

Кирс опешил, уставился на него почти с удивлением, точно на обезьянку, которая вдруг заговорила, да ещё и сонетами Шекспира. И Сашка запоздало испугался, что перегнул палку и такого выпада в свой адрес принц не простит – это уже не простые подколки, а вызов. Интересно, дуэли у них тут есть? И всё же Сашка не выдал себя, воспользовался этим замешательством, упрямо мотнул головой, убирая чёлку, которая лезла в глаза, и снова шагнул к выходу.

– Андра, ты идёшь?

Но та остановила его:

– Погоди, это глупо, так тоже нельзя… Кирс, где сейчас дядя?

– Андра, да что с тобой?!

– Сегодня последний день перед празднеством, – спокойно продолжила принцесса. – Дядя должен принимать просителей в Тронном зале. Сколько времени прошло после завтрака? Он должен вернуться в покои, чтобы переодеться, а потом уйти. В такие дни всегда необыкновенно много просителей. Времени нам хватит.

Кирс не сдержался, рванулся к ней и легко встряхнул за плечи – Сашка невольно дёрнулся, желая защитить, но заметил, как принц смотрит на Андру, и передумал вмешиваться, просто стоял рядом, глядя на них исподлобья. Андра улыбнулась виновато, медленно подняла руку и посмотрела на раскрытую ладонь, и Сашка вдруг запаниковал, что сейчас она всё расскажет, совершенно не вовремя, но Андра лишь нежно коснулась лица Кирса, а в её глазах блеснули слёзы.

– Кирс, милый, пойми, мне правда нужно точно знать, что это за руины. Не Саше – мне. Это очень важно. Я не могу всего сказать. Ты начнёшь спрашивать, а я не смогу ответить, потому что сама ещё ничего не знаю. Просто считай, что сейчас вся моя жизнь зависит от того, что может быть в той комнате. А Саше нужно выяснить хоть что-то о родителях, вдруг это поможет ему найти кого-то из близких, он ведь совсем один!.. Другой возможности не будет. А если наш план не удастся – тем более.

Принц неотрывно глядел на неё с таким отчаянием, что Сашка невольно смутился и отвёл глаза, уставившись в окно.

Распогодилось.

Дождь закончился, небо расчистилось и теперь сияло голубизной, лишь плыли редкие облака, похожие на клочья ваты.

– Кирс, пожалуйста, – прошептала Андра.

Сашка не выдержал, повернулся и увидел, как принц упрямо качает головой.

– Мы в любом случае это сделаем, Андра ведь знает куда идти, – негромко сказал Сашка, и Кирс замер, взглянул на него почти с ненавистью. – С тобой будет быстрее. И безопаснее.

– Андра, опомнись, прошу, – простонал Кирс. – Этот молокосос, он же губит тебя!

– Я уже не ребёнок, – процедил Сашка. – И тоже смогу её защитить.

– То есть от меня уже ничего не зависит? – спросил принц, глядя только на Андру.

– Прости… – пролепетала та в ответ.

И Кирс сдался. Сашка увидел, как поникли его плечи, с лица исчезла привычная самоуверенность, принц даже стал казаться меньше и слабее. Он выглядел так, словно заранее прощался с Андрой, оплакивал свою потерю. И на какой-то миг Сашке стало его жаль. Ведь что он знал о нём, об их отношениях с Андрой? Получается, он не только её жизнь перевернул, но и жизнь принца в придачу. Пускай не нарочно, но что-то разрушил. А ведь они ему помогли. Сперва там, в лесу, и теперь в замке. Да, Кирс не отказался от подозрений, не скрывал своей неприязни и всячески противился помогать, но всё равно не выдал, даже теперь.

– Ждите, – коротко буркнул принц и шагнул к выходу.

– Кирс, спасибо… – виновато произнёс Сашка ему в спину.

Тот замер на миг и тихо бросил через плечо:

– Кто бы ты ни был, надеюсь, ты сгоришь в огне Ситеса.

И вышел из комнаты.

Глава 11

Страдания юного Кирса

Король

– Сын?

Нисам сделал знак, и свита за его спиной остановилась.

На мгновение ему показалось, что Кирс растерялся от этой неожиданной встречи, а в его глазах мелькнул страх. Что-то не так? Но принц улыбнулся открыто и уверенно, как всегда.

– Отец…

Они стояли посреди коридора, что вёл из королевских покоев, аккурат между дверьми в комнаты Андры и Кирса. Король никак не ожидал встретить сына здесь. Кому, как не ему, новому Хранителю Короны, гарантировать безопасность? Нисам привык, что, куда бы он ни шёл, Термий всегда был рядом. За исключением тех случаев, когда королю нужно было остаться одному. Поэтому и сейчас ждал, что Кирс будет если не в свите, то в Тронном зале, где уже собрались просители, которые верили, что накануне именин наследника правитель будет необычайно добр и исполнит все просьбы. Вот только последние события к этому не располагали. Нисам не чувствовал желания выслушивать десятки жалоб и отвечать на чужие прихоти. Но таков обычай, и сейчас не время нарушать его – король чувствовал, что скоро ему понадобится поддержка всех его подданных, от лордов, до самых захудалых батраков.

– Ты чем-то озабочен? – Нисам положил руку на плечо сына.

Тот ответил не сразу, словно подбирал слова.

– Я был у Андры. Ей всё ещё нездоровится.

– Мне стоит зайти к ней, – король улыбнулся уголками губ и сделал шаг к двери её комнаты. Он и не собирался входить внутрь, максимум сказать пару ободряющих слов. Но реакция Кирса озадачила.

– Не стоит, отец, – принц мягко преградил ему путь и виновато отвёл глаза. – Она… Она немного поела и прилегла вздремнуть. Не могла уснуть ночью.

– Что говорят доктора? – Нисам внимательно следил за принцем. Что-то смущало в его поведении. То, как он медлит с ответами, как избегает глядеть в глаза. Болезнь сестры так взволновала его? Или что-то ещё?

– Я как раз шёл за Авлием. – Кирс замолчал, но король видел, что продолжение последует, и терпеливо ждал. – Прости, я знаю, что теперь моя обязанность, как Хранителя Короны, быть рядом с тобой. Но я не смогу присутствовать на церемонии прошений сегодня.

Король помедлил с ответом, вглядываясь в лицо принца.

– Только сегодня, – твёрдо произнёс он.

Кирс кивнул, соглашаясь с его решением.

– Надеюсь, ты помнишь, почему я выбрал в защитники именно тебя. Теперь не время для слабости. И я жду, что ты будешь решительным и твёрдым.

– Да, отец. Я… Я сейчас же проверю караулы и усилю твою охрану.

– Передай Андре: я люблю её, – сухо улыбнулся Нисам.

– Конечно.

Король двинулся дальше, и свита покорно поспешила за ним. Он сделал едва ли пять шагов, когда принц окликнул его:

– Отец!

Тот остановился и медленно развернулся, стараясь не показать недовольства.

– Да, сын?

Кирс замялся, оглядел королевскую свиту. Его нерешительность добавляла раздражения. «Терпение», – напомнил себе король и вплотную подошёл к сыну:

– Что ещё тебя беспокоит?

– Что я должен сделать, если заподозрю измену? – прошептал Кирс.

– Измену? – не понял Нисам.

– Измену короне и… Создателю…

– Ты что-то узнал?

– Я… Пока ещё нет. Я ни в чём не уверен…

Король молча ждал продолжения. Лучше проявить терпение, чем поторопить и спугнуть. Он легко мог узнать, о чём сейчас думал Кирс, что растревожило его. А он видел: что-то произошло. Что-то серьёзное, до того принц был не похож на себя обычного: самоуверенного, балагуристого. Что-то беспокоило его, и вряд ли новые обязанности. Нисам почти чувствовал, как зудят кончики пальцев. Это так просто – проникнуть в чужой разум. Несколько фраз на древнем языке, пара замысловатых жестов – и чужие мысли откроются. Но, увы, такие чары невозможно творить незаметно – жесты должны быть ясными, слова – чёткими. А выдавать себя нельзя. Лучше подождать. Терпение – вот лучший союзник, самый верный и самый надёжный. Он пятнадцать лет его не подводил.

– Я… думал над нашим разговором на вершине пегасьей башни, – продолжил наконец принц. – Тот заговор, что случился пятнадцать лет назад, он ведь охватил даже знать. Что, если и теперь предателем окажется кто-то из…

Кирс не договорил. Бросил короткий взгляд на тех, кто окружал сейчас короля, и уставился в сторону. Король подошёл к нему и, взяв за подбородок, заглянул в глаза.

– Тебя что-то тревожит?

Кирс заметался всего на мгновение и ответил на его взгляд. Уверенно и прямо.

– Я не понимаю, что происходит… И какие решения будут верными…

Нисам отпустил его и кивнул, принимая услышанное.

– Кем бы ни был предатель, единственная награда за его поступок – смерть…

* * *

Высокие окна Тронного зала были открыты настежь, и свежий ветер гулял между колоннами. Это было единственное, что спасало от вони, которая исходила от бездомных и бедняков, что заполонили зал. Нисам пожалел, что сейчас не зима – холод мог выгнать просителей прочь. Как же много их было! Оборванные, грязные, одетые в лохмотья, они глазели по сторонам, выглядывали из-за голов впереди стоящих, пытаясь разглядеть королевских помощников, высокий трон и короля. Несколько зажиточных горожан столпились поодаль, бросая на этот сброд презрительные взгляды.

Нисаму очень хотелось уйти. Раздражало всё: вонь, дым от факелов, то, как герольд стучал посохом о каменный пол, объявляя о новой аудиенции, заплетающиеся от волнения голоса просителей. Даже трон, переделанный и подогнанный специально для него, сегодня казался жёстким и неудобным. В конце концов, почему именно король, а не, скажем, Пресветлый должен заниматься всем этим? Разве милосердие и сострадание к обделённым – не по его части? К Ситесу традиции! Ведь король мог сказаться больным и поручить эту обязанность Хранителю Веры. Какая разница нищему, кто кинет ему пару монет? Зато каждый получит то, что хочет: Нисам – одиночество и покой, Пресветлый – возможность творить благодеяния, нищие – помощь. Так ради чего этот спектакль?

Спина начала ныть, и король подался вперёд, чтобы сменить позу. Встретился взглядом с просителем, который счёл это движение за интерес к его делам и теперь с воодушевлением ждал ответа.

Вспомнить бы, о чём он там болтал.

Ах да, гильдия трактирщиков, кажется… Разрешение поставлять вина из южных земель…

Великие боги, сдались им те южные земли! Конечно, плохие урожаи винограда и ягод в тех краях – редкость. И в винах южане знали толк, особенно ламарцы. Говорят, лозы они размещают даже на деревьях, чтобы гроздья получали больше солнца. Это дело могло бы принести выгоду короне. Вот только непонятное поведение самих южан, особенно тех, чьи земли лежали на границе с Арасией… Но в конце концов, что он теряет? Если дело окажется успешным, казна пополнится золотом. А если нет – все убытки лягут на гильдию.

– Хорошие вина не помешают королевскому столу, – произнёс наконец Нисам. – Мне нравится эта идея. Мы рассмотрим твою просьбу на ближайшем Совете, друг мой. Как и размер налогов.

Улыбка просителя померкла. А король взмахнул рукой, давая понять, что аудиенция окончена, и вновь вернулся к своим мыслям.

Почему на душе так неспокойно?

Кирс?

Поведение принца показалось странным. Король рассчитывал, что он с энтузиазмом воспримет назначение и больше внимания уделит новым обязанностям. Хранитель Короны, в его-то возрасте! Никто не входил в Королевский Совет таким молодым. И что? Нисам и не думал, что за один день Кирс образумится и станет серьёзнее. Но он ждал от него рвения и благодарности. А вместо этого принц проводит дни у постели больной сестры, будто та при смерти! Что за блажь? Королю, как никогда, нужна была поддержка. Он чувствовал: война будет, неспроста ламарцы собрались у границ. И этот мальчишка, что появился так не вовремя. Хотя, как знать, не было ли это спланировано…

Нисам нахмурился, пытаясь вспомнить.

Чародейка, что жила в деревне, где родился этот паршивец… Кажется, она хорошо знала своё ремесло и могла наложить защитные чары или смастерить оберег. Это многое бы объяснило. Вот только непонятно, зачем ей затевать подобное. Ведь узнать о планах короля и Верховного Чародея она не могла. Тогда ради чего стараться?

И почему мальчишка вернулся в Арасию именно сейчас?

Теперь не узнать.

От той деревни не осталось и следа, что уж говорить о чародейке. Она должна была быть в Священной роще в ночь, когда разрушился храм Эсты. Это воспоминание не поблекло за пятнадцать лет: Серебряный лес, усыпанное звёздами небо, кроны серебристых лиственниц, белые колонны храма поодаль, Верховный Чародей посреди поляны, в окружении братьев и сестёр по чарам. Его вынудили появиться здесь помимо воли. Вырвали из Кастельтерна, чтобы обвинить. И поэтому его душили гнев, страх, смятение. А потом он ударил кольцом огня до самого леса и даже дальше – тогда не нужно было беречь силы, он мог творить любые заклятия. И пламя бушевало вокруг. Почти никто не выжил…

Что до мальчишки – Ситес знает, где он теперь.

А Кирс прохлаждается и донимает его нелепыми распросами, вместо того чтобы заниматься делом.

– Повелитель?

Кто-то мягко тронул его за плечо. Нисам поднял голову и встретился взглядом с Пресветлым.

– Думаю, мы должны помочь бедняге. Мне доводилось бывать в этой деревне. Там живут верные слуги Создателя, а храм очень старый. Крыша совсем прохудилась, да и утвари не хватает. По случаю столь радостного события, как совершеннолетие принца, я мог бы выделить немного золота из своих запасов, но этого явно не хватит…

Нисам хмыкнул. Из своих запасов. Как легко Пресветлый путает сбережения Храма, собранные прихожанами, со своими собственными. И всё же он прав – в такой просьбе отказывать нельзя.

– Возвращайся с благими вестями, милейший, – через силу улыбнулся он просителю. – Негоже оставлять дом Создателя в плохом состоянии. Корона поможет.

– Благодарю, ваше величество!

Нисам махнул рукой и замер от удивления – фигура в полном боевом облачении стремительно появилась откуда-то из-за трона и опустилась на одно колено, не дожидаясь, пока герольд объявит о следующем просителе.

– Лорд Юлиан, – процедил король. – Что за неожиданный сюрприз.

– Я ваш верный слуга, повелитель, – отозвался тот, не поднимая головы.

– Говори, что уж.

Юлиан выпрямился:

– Прошу позволения удалиться в мой замок. Мне не так много лет, но я чувствую, что стал стар для службы в Кастельтерне. Я принесу больше пользы, защищая восточные границы ваших владений.

Нисам уставился на него. Что это? Тщеславие? Обида? Вызов? А в следующий миг стало всё равно – странное чувство родилось в затылке и побежало по позвоночнику вниз, точно за шиворот бросили кусочек льда. В кончиках пальцев закололо, Тронный зал поплыл перед глазами, звуки смолкли, и на мгновение король увидел свой кабинет и открытую потайную дверь. А в следующую секунду всё исчезло, только слабость в груди и ногах напоминала о припадке.

Король и не думал, что когда-нибудь это произойдёт, но защитные чары, что дремали пятнадцать лет, сработали.

Вот как.

Кто-то пытается пробраться в его потайную комнату!

Нисам резко встал. Голова ещё кружилась, и он опёрся о трон, стараясь не выдать себя. Зал притих и замер, уставившись на него.

Ситес их всех прибери, на это больше не было времени!

– Лорд Юлиан, вы останетесь в Кастельтерне, – произнёс Нисам, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Позвольте мне судить, где вы принесёте больше пользы.

Ответ лорду не понравился, и тот упрямо качнул головой:

– Повелитель…

– Вы мой верный слуга – с этого вы начали, лорд Юлиан. Так оставайтесь им, – отрезал король. – А если вы так истосковались по семье, я сегодня же отправлю за ними гонца. Места в замке достаточно.

Если возражения и были, Нисам не стал дожидаться.

– Вам придётся заменить меня, Пресветлый, – бросил он Хранителю Веры. – Раздайте милостыню беднякам. И не скупитесь.

– Но, повелитель, порядок не нарушался… никогда… – опешил тот.

Нисам проигнорировал его слова и молча направился к выходу.

В эти дни происходило многое, чего не случалось никогда.

Глава 12

Сашка и потайная комната

Сашка

В ожидании возвращения Кирса Сашка и Андра не перебросились и парой слов. Принцесса словно избегала его. Не уходила из гостиной, но старательно прятала взгляд. Молча сидела на диване, погрузившись в какие-то мысли, машинально отщипывала от булочки кусочки и отправляла их в рот. Сашка же чувствовал себя подавленным: гнетущее чувство, мучившее его с самого утра, вернулось. Он отошёл к окну, стал разглядывать город и башни в надежде отвлечься. Не помогало, мысли были невесёлые. Снова и снова Сашка прокручивал в голове всё, что случилось с ним с того момента, как кулон перенёс его в Арасию. Пытался понять, мог ли где-то поступить иначе, чтобы теперь не чувствовать себя виноватым, но не находил ответа. Бессознательно запустил руку под рубаху и сжал кулон. Как странно… Кусочек дерева, раньше казавшийся тёплым и живым, теперь стал холодным и мёртвым, словно что-то изменилось после того, как он побывал в руках Андры. Наверное, Сашке стоило признаться самому себе, что выбора у него не было, как и злого умысла. Да, он бы пропал без Андры, но ведь он не просил её о помощи, просто события так завертелись, что не оставили никому времени на раздумья.

Когда дверь тихо отворилась и Кирс скользнул в комнату, Сашка с облегчением выдохнул – из-за одолевших его мыслей ожидание стало невыносимым. Принц, казалось, пришёл в себя, снова выглядел уверенным и высокомерным, лишь глаза выдавали смятение. Молча швырнул какой-то свёрток, оказавшийся чистой рубахой, и Сашка вспомнил, что так и ходит в разорванной и опалённой световым шаром. Значит, Кирс заметил, но расспрашивать не стал: то ли посчитал, что это ниже его достоинства, то ли решил, что Сашка настолько бестолковый, что умудрился упасть в камин или опалиться о свечку. И впервые такая мысль вызвала не злость, а лишь лёгкую усмешку.

Не выходя из комнаты, он быстро переоделся, слушая, что говорит принц:

– У нас мало времени. Сейчас всё спокойно, лучшего момента не будет. Отец в Тронном зале, слуги заняты в другой части замка – гости прибывают. Я пойду первым, вы – за мной. В случае опасности подам знак. Как же это всё глупо! – не сдержался он, но, не получив ответа, обречённо вздохнул.

– Возьми, может пригодиться… – Андра протянула Сашке короткий кинжал в ножнах.

Тот взглянул с удивлением и благодарно кивнул, сунул оружие за пояс, не сообразив, куда ещё его деть, и впервые за последние дни почувствовал себя хоть чуть-чуть защищённым.

– Андра, ты с ума сошла! – принц аж побелел.

– Мы не знаем, что может случиться. Так будет справедливо, Кирс. У него должен быть шанс постоять за себя.

– Но он же…

– Не делал ничего из того, в чём его обвиняют, – устало отмахнулась та. – Давай закончим с этим, прошу. Хочешь обвинить его в чародействе или ещё в чём-то – обвиняй сразу и меня. Мы всё время были вместе. Или ты думаешь, я не стала мешать ему творить такое?

– Андра…

– Я не шучу, Кирс. Поверь уже, он самый обычный мальчишка и ни в чём не виноват!

Сашка хотел остановить её. Не потому, что боялся, что принцесса сболтнёт лишнего. Он уже понял, что она умела себя контролировать. Просто не время было для разборок. Сашке уже было всё равно, что думает Кирс. Хочет считать его колдуном – бога ради, лишь бы помог выбраться отсюда. Какой смысл в сотый раз ходить по одному и тому же кругу, повторять то, что уже было сказано? Но Андра остановила его мрачным взглядом.

– Кирс, ты же понимаешь: схватят его – схватят и меня. Перед судом предстанем оба.

– Я бы никогда… – возмущённо начал Сашка, но Андра оборвала его:

– Выдал бы. Когда надели бы золотой обруч или сунули бы руки в кипящее масло. Поверь, в темнице знают, как заставить говорить, – и снова повернулась к принцу. – Кирс, если мы сможем доказать, что эти руины не имеют отношения к Ситесу, это уже ослабит обвинения.

– Тогда чего мы ждём? – глухо отозвался Кирс и шагнул к двери.

По коридору гулял сквозняк, шевелил парчовые гардины, разносил лёгкий запах горелого масла и дыма. Было тихо, лишь со двора долетал слабый шум предпраздничных приготовлений.

Шли быстро, почти срываясь на бег; путь занял от силы минуту – Сашка и не подозревал, как близко от короля находился всё это время. Хотя можно было догадаться, что его покои будут где-то недалеко, раз принцесса живёт здесь.

Кирс остановился у спиральной лестницы, сделал знак подождать и взлетел наверх. Стало совсем тихо, так что Сашка, который прислушивался к каждому шороху, отчётливо слышал, как колотится его сердце – а вдруг Кирс обманул, завёл их в ловушку? Казалось, прошла вечность, до того медленно тянулись секунды, и Сашке стали мерещиться чьи-то шаги в другом конце коридора, когда Кирс показался на ступенях и призывно махнул рукой. Они быстро поднялись наверх, миновали небольшой коридорчик, прошли через высокие двустворчатые двери и оказались в покоях короля.

Здесь было удивительно светло и свежо – Сашка поёжился и жадно глотнул сырой после дождя воздух. Это помещение было скорее крытой террасой: окна заменяли широкие округлые арки, за которыми виднелся просторный балкон. Ветер раздувал лёгкие занавески. Мебели немного, лишь в центре несколько кресел вокруг большого круглого очага, в котором плясал огонь, да несколько сундуков вдоль каменных стен без какой-либо росписи и украшений, если не считать красиво выкованных держателей для факелов. Справа и слева ещё распахнутые двустворчатые двери, за одной – явно гостиная, за другой – что-то вроде кабинета. К нему и повёл их Кирс, бросив на ходу:

– Сюда!

Они остановились возле массивного стола, на котором раскинулась огромная карта с расставленными разноцветными фигурками, валялись обрывки бумаги, длинные белые перья – изучать внимательнее Сашка не стал, хоть и было любопытно. Вместо этого оглядывал стены в поисках хоть какого-то намёка на потайную дверь – закрашенной замочной скважины или тонких щелей. А вот Андра заинтересовалась, медленно обошла стол, разглядывая карту.

– Кирс, что это значит? – указала она на скопление чёрных фигурок у южных границ.

– Не важно.

– Но это же земли Ламарии…

– Мы не за этим пришли, – отрезал принц и подошёл к Сашке.

Тот так и не нашёл ничего, что указало бы на тайную дверь, и озадаченно взглянул на Кирса. Принц мрачно хмыкнул, поймав его взгляд:

– Я предупреждал, что всё не просто.

Принц шагнул к дальней от входа стене, на которой красовалась живописная фреска с изображением рыцарского турнира на пегасах.

– И где она? – нахмурился Сашка.

– Кажется, здесь, – Кирс хлопнул ладонью по стене, ближе к углу, где красовалось изображение замка, отдалённо напоминавшего Кастельтерн.

– Кажется?

– Я видел её лишь раз, мне было лет шесть. Отец учил меня игре в фигуры, но нас побеспокоили, и он оставил меня, чтобы поговорить с кем-то здесь, в кабинете. Я ждал так долго, что уснул. А когда проснулся – отца не было, и я пошёл посмотреть, не освободился ли он. Он был один, в этой комнате.

– Ты уверен, что тебе не приснилось? – пробубнил Сашка, изучая стену. Как он ни старался, даже намёка на дверь найти не мог. Пусть стена и не была идеально гладкой и ровной, но весь рисунок казался цельным. Столько лет прошло… Что, если комнатой не пользовались, а вход замазали и закрасили… Пришло запоздалое сожаление, что так легко повёлся на слова принца.

– Это же я в детстве отличалась ярким воображением, – съязвила за спиной Андра. – Уверена, Кирсу подобное не выдумать.

– Ладно. Если есть потайная дверь, она должна как-то открываться, – повернулся к ним Сашка. – Давайте искать, пробуйте всё: светильники, украшения на стене… не знаю… – Замолчал на мгновение, вспоминая, как обычно открывали потайные двери Индиана Джонс и Бенджамин Гейтс. – Нужно найти какой-то рычаг или кнопку… Не стойте, ну! Ищите!

Сашка бросился исследовать ближайший настенный светильник. Кирс пробурчал, что это всё – самая большая нелепость в его жизни, но шагнул к другой стене. Лишь Андра задумчиво стояла в центре комнаты, будто вслушиваясь во что-то.

– Ты чего? – бросил ей Сашка, ощупывая украшенные затейливой резьбой ножки стола.

– Мне кажется, я чувствую что-то, – прошептала она.

Сашка уставился на неё с недоумением – каждая минута на счету, время ли что-то чувствовать? Но Андра, погрузившись в свои ощущения, не обращала внимания, и он, махнув рукой, вернулся к поиску.

Повезло Кирсу. Один из светильников вдруг поддался, отъехал в сторону, открыв небольшой, скрытый в стене рычаг.

– Нашёл! – удивлённо воскликнул принц и повернул его.

И через миг часть стены с изображением замка ушла в глубь потайной комнаты, образуя небольшой проход, меньше человеческого роста. И Сашка понял, почему не мог найти следов – проём не был правильной прямоугольной формы, как он ожидал, а выглядел так, словно из стены вынули часть тщательно подогнанных друг к другу камней.

Победно вскрикнув, он бросился внутрь, но едва он переступил порог, что-то произошло, а за спиной раздался испуганный крик Андры:

– Саша, стой!

А в следующее мгновение пространство перед ним подёрнулось полупрозрачной белёсой пеленой. Показалось, будто он увяз в густой паутине, а потом его отшвырнуло назад на каменные плиты пола. В голове на миг помутилось, в ушах зашумело, и возглас Кирса донёсся до него точно сквозь вату:

– Покарай меня Создатель! Что это?!

Андра бросилась к Сашке, чтобы помочь подняться.

– Ты как?

– Терпимо… – Сашка поморщился, поднялся, потирая ушибленный копчик, потряс головой. Да уж, за что-то магия его не любит, второй раз за пару дней шибает. – Это ты чувствовала?

Андра неуверенно кивнула:

– Как среди руин в лесу…

– Значит, ты чуешь волшебство… – едва успел произнести Сашка, прежде чем Кирс оказался рядом.

– Что это было? – повторил он, в голосе послышались нотки то ли истерики, то ли страха.

– Магия, – мрачно буркнул Сашка.

– Что?!

– Ничего! Демоны Ситеса! Теперь ты нам веришь?

Принц опешил, отшатнулся от них с Андрой, то ли не веря, то ли не желая верить, то ли начиная понимать, что происходило, для чего понадобилось проникать в королевские покои. Но выяснить точно Сашке не удалось – с террасы донесся шум шагов и лязганье оружия. Все трое замерли и испуганно переглянулись. В глазах у Сашки снова помутнело, но теперь от накатившей ярости – всё-таки Кирс их предал, заманил в ловушку, даже Андру не пожалел!

– Я ни при чём, поверьте! – тот опередил уже готовые сорваться с Сашкиного языка злые слова.

Деваться было некуда, прятаться негде, даже подумать некогда, и они выскочили из кабинета навстречу Нисаму и двум стражникам. Их взгляды встретились, и Сашке показалось, что на лице короля мелькнула хищная усмешка.

– Взять! – коротко бросил тот, кивком указав на Сашку, и тут же перевёл взгляд на сына. – Надеюсь, ты сможешь это объяснить.

Сказал – словно выплюнул. Холодно, жёстко. И Сашка вмиг понял, почему Андра так боялась, что её секрет раскроется. Если у него и оставались какие-то сомнения по поводу её бегства вместе с ним, теперь они улетучились. Стражники двинулись к ним, и в этот миг Сашку то ли озарило вдохновение, то ли охватило безумие. Одного взгляда на короля оказалось достаточно, чтобы напряжение и страх, что копились все эти дни, нашли выход.

– Не так быстро, – прошипел Сашка, выхватил из-за пояса кинжал, рванул к себе Андру и прижал лезвие к её горлу, шепнув: «Не бойся». Та поняла, едва заметно кивнула в ответ, но Сашка успел почувствовать, как она судорожно сглотнула в страхе.

– Бросайте оружие! Все! Живо!

Стражники замерли в нерешительности – Нисам не давал им никакого знака, в упор глядел на Сашку, словно испытывая его. И тот ответил на этот взгляд, стараясь казаться уверенным и решительным, пусть в ушах и шумело от волнения, а ноги были полуватными.

– Оружие на пол! Повторять не буду! Терять мне нечего. На справедливость рассчитывать не приходится, так ведь? Так что не сомневайтесь, я её убью.

– Ситесово отродье! – с ненавистью выдохнул Кирс и рванулся к нему.

– Стой! – рявкнул Сашка и сильнее прижал кинжал. Принцесса невольно вскрикнула, а на её коже выступила кровь. – Я не шучу!

– Кирс, дядя, пожалуйста… – всхлипнула Андра.

Принц отреагировал первым, его меч звонко упал на каменный пол у ног Андры, а следом – и алебарды стражников. Нисам медлил, сжимал в руках меч, не сводя с Сашки пронзительного взгляда. И тот на миг засомневался, что план удастся, но тут же отогнал эту мысль – хищнику нельзя показывать страх.

– Отец! – взмолился Кирс.

Нисам нехотя швырнул к их ногам меч, и Сашка развернулся, кое-как отпихнул ногой оружие ещё дальше.

– Тебе не выйти из замка, – спокойно произнёс король, не отводя напряжённого взгляда. – Ты не пройдёшь сквозь караулы.

– И не собираюсь, – зло процедил Сашка. – Кирс, мне нужен пегас. Запряжённый. Сюда, на балкон. И быстро!

Принц бросился из покоев, не дожидаясь разрешения или дальнейших указаний. Нисам проводил его мрачным взглядом и снова уставился на Сашку.

– Не думай, что моя безоружность тебе поможет.

– Да ну? А мне вот интересно, подданные в курсе, что вход в вашу тайную комнату охраняется магией? – парировал Сашка. – Вот прямо тут, в кабинете, можно пойти убедиться, там проход открыт. Никто не хочет, нет? А зря…

Стражники растерянно переглянулись. Нисам же спокойно наблюдал за Сашкой, будто за ребёнком, который вдруг возомнил себя взрослым. Только родительского умиления в глазах не хватало.

Сашка нервно сглотнул и продолжил:

– Что там у вас говорят о служении Ситесу? Или королям закон не писан? Я всё же напомню господам стражникам: если женщину уличат в колдовстве, сжечь её… Как там дальше, а? Принцесса, напомните нам!

– Если женщину уличат в чародействе магическом, то сжечь надлежит её, и детей её, и внуков, и всё потомство, включая младенцев, – послушно затараторила Андра дрожащим голосом. – И если мужчину – отнять голову, и детям его, и внукам, и всему потомству его. Потому что чародейство – лишь происки Ситеса, чёрный дар, демонами его принесённый. И нет души у его обладателя, потому что лишь в обмен на душу сей дар даётся, и кровь заражает… Дядя, пожалуйста…

– Вспомнили?

На лице короля мелькнула хищная улыбка.

– Ты думал, я оставлю без надёжной защиты свой главный секрет?

На миг Сашка растерялся, не ожидая такого лёгкого признания. Нисам не удивился, не растерялся, не пытался скрыть, что магия всё-таки существует, и он ею пользуется! Словно знал, что для Сашки это уже не тайна, и был готов к такому повороту.

По спине пробежал холодок. Пользуется – стало быть, волшебник, как Андра?! Поэтому не считает себя беспомощным без оружия? Стало быть, того советника и стражника убил он? И что, снова рискнёт колдовать перед свидетелями? Или…

Ответ не заставил себя ждать. Сашка не сразу осознал, что вообще происходит – Нисам действовал молниеносно. Тень пробежала по его лицу, в руке откуда-то появился нож, два точных движения – и стражники, истекая кровью, осели на пол. Андра истерично завизжала, а Сашка застыл в ужасе, инстинктивно ослабив хватку, и только благодаря этому не поранил принцессу по-настоящему. Крик застрял где-то в груди. Сашка хотел отвести взгляд – и не мог, так и глядел, как растекается по полу кровь, как стекленеет взгляд одного из стражников, как приоткрылся его рот, с хрипом выпуская остатки воздуха. На мёртвом лице застыла растерянность – несчастный так и не успел понять, что случилось.

Замутило, рот наполнился вязкой слюной, и Сашка судорожно вдохнул, пытаясь побороть тошноту.

– Дядя, нет… Пожалуйста… Не надо… Мы ничего не сделали… – Андра затряслась уже в настоящих рыданиях.

А Сашка так и не мог найти силы шевельнуться, не веря в происходящее, оцепенело глядя в тёмные глаза Нисама. Что же – это конец? Теперь его черёд?

Король бросил быстрый взгляд на Андру, и на его лице промелькнула тень сомнения. Но в следующее мгновение холодный, злой взгляд снова впился в Сашку.

– Это твоя вина… Всё, что стало с Арасией, – твоя вина, – прохрипел Нисам, и Сашку обдало ненавистью.

Он мотнул головой, не в силах выдавить хоть слово. Мозг оцепенел так же, как и тело. Сашка силился преодолеть это чувство, но не мог – страх был сильнее. Сашка только и мог, что стоять за принцессой, ловить каждое движение короля и стараться не думать о стражниках, о том, что случилось с ними минуту назад.

– Ты хотел знать, что стало с твоими родителями? – продолжил тем временем Нисам и взглядом указал на два тела у его ног. – Считай, это и есть ответ на все твои вопросы.

Словно удар, наотмашь, под дых. Весь воздух будто улетучился из лёгких. Вот так, значит? Его родители мертвы? Боль и беспомощность породили ярость, она накатила мгновенно, сметая страх, и Сашка еле сдержался, чтобы не наброситься с ножом на Нисама – шестое чувство шепнуло, что это глупо и бессмысленно.

– Ты убил их? – выдавил он.

Король усмехнулся, и Сашку опять замутило, но теперь от ненависти – ну как можно быть таким жестоким? Как можно стоять здесь, сейчас, подле двух зарезанных тобой людей, и усмехаться?

– Я или по моему приказу – какая разница, мальчик. Другого выбора не было. И это твоя вина.

– Моя вина?! В чём?!

– Ты не вовремя появился на свет.

– Да что за бред? – от равнодушного спокойствия Нисама Сашку буквально затрясло от ярости.

– Им не нужно было умирать. Только тебе. Но ни один родитель не пожертвует своим ребёнком.

– Но за что?! Зачем меня убивать?! Я что… королевской крови? Возможный наследник престола?

Нисам рассмеялся в ответ, спокойно, даже от души:

– Ты сын деревенского кузнеца и… прачки… или кем там была твоя мать…

Горячая ладошка Андры вдруг накрыла Сашкину руку, державшую кинжал, и тот вздрогнул от неожиданности. Он даже не заметил, когда принцесса перестала дрожать и плакать, почти забыл о её существовании, что так и продолжает держать у её горла острое лезвие.

– Саша, не надо, – раздался её тихий голос. – Он специально дразнит тебя, чтобы ты потерял голову.

Андра мягко высвободилась из его рук и быстрым движением подняла с пола меч Кирса и направила на Нисама. Сашка же не придумал ничего лучше, как выставить перед собой кинжал и отступить к балкону.

– Я сумею им воспользоваться, дядя, ты знаешь. Кирс учил меня.

– Андра?.. – На лице короля отразилось непонимание.

– Я видела, как казнили обвинённых в колдовстве и пособничестве Ситесу, дядя. Ты же всегда брал нас с собой, помнишь? Я видела, как они горели. И видела, что стережёт вход в твою секретную комнату. Это я помогла Саше, нечаянно, но спасла его от смерти. Так что я знаю, что произошло в ту ночь. За что ты хотел убить Сашу? Термий и тот стражник – это ведь тоже ты, да?

Нисам молчал. Так они и стояли, не мигая глядя друг на друга, Сашка даже дышать забывал, не отрываясь следя за королём, стараясь уловить малейшее движение. Кинжал в его руках уже казался ему бесполезной игрушкой, но подобрать меч он не решался, боясь, что любое движение станет детонатором.

– Андра, замку сотни лет, как и тайнику, а в прошлом бывало всякое.

– Но ты знал об этой комнате, а значит, и о чарах, которые её охраняют! Саша не смог войти, комната его не пустила… А ты явился так вовремя, будто почуял…

– Андра, девочка, опусти меч… – тихо произнёс Нисам.

Но та лишь упрямо помотала головой и тоже шагнула к балкону.

– Я понятия не имею, что здесь происходит. Но ты – не тот славный дядя, который учил меня ездить верхом, разрешал засиживаться в библиотеке и качал на коленях. Я же вообще тебя не знаю! Ты врал и мне, и Кирсу! Столько лет!

– C тобой что-то произошло? Что-то… волшебное? Если это напугало тебя…

Нисам развёл руки и осторожно шагнул вперёд, не спуская глаз с Андры. Та слегка взмахнула мечом, угрожая, и отступила на шаг. А Сашка напряжённо следил за руками короля, надеясь вовремя распознать колдовство.

– Я не хочу гореть на костре, дядя.

– Я смогу помочь…

– Сомневаюсь…

Шум крыльев за спиной показался спасением. Никогда ещё Сашка так не радовался появлению Кирса. Надеялся, что хотя бы на колдовство король не решится в присутствии сына.

Сашка оглянулся и увидел, как белый пегас в пурпурной сбруе приземляется на балкон. Кирс выскользнул из седла, не дождавшись, когда копыта крылатого коня коснутся пола, бросился к ближайшей арке и замер на месте, сбитый с толку увиденным, переводя непонимающий взгляд то на Сашку с Андрой, наставивших клинки на Нисама, то на отца, то на два бездыханных тела у его ног.

– Уходим! – Сашка ступил на балкон.

– Что происходит?! – выкрикнул принц.

– Я хочу жить, Кирс! – глухо отозвалась Андра.

– Я не понимаю… Отец?

– Оставь, сын, пусть улетают, – сомнений в голосе Нисама не было. Только холод и сталь.

– Саша, садись на пегаса!

– Андра, как ты можешь?!

– Ты не понимаешь, Кирс. Всё не так, как мы думали! Он врал нам! – В её голосе зазвучали слёзы.

– Сын, не слушай! Этот выродок околдовал её!

– Да это чушь! Кирс, ты же знаешь! Ты сам видел!

– Андра, давай! – выкрикнул Сашка, устраиваясь в необычном седле с высокой спинкой так, чтобы принцессе тоже хватило места.

Пегас нервничал, переступал на месте, недовольно вскидывая голову, его полурасправленные крылья трепетали на ветру.

– Кирс, пойдём с нами!

Совсем она спятила?

– Андра, пегас не вынесет троих! – ошалело закричал Сашка.

– Не смей, сын!

– Кирс, верь мне!

Принцесса шагнула к принцу, опустила меч, и Нисам воспользовался моментом, коршуном бросился к ней.

– Андра! – вскрикнул Сашка, готовый уже выскочить из седла, хоть и понимал, что это бессмысленно – он никак не успевал на помощь.

Но это и не понадобилось. Едва заметная волна, точно дрожащий сгусток воздуха, вдруг отделилась от принцессы и ударила короля в грудь, швырнув того через всю комнату, точно тряпичную куклу. Он рухнул на пол и больше не шевелился.

Андра выронила меч, захлопнула ладонью рот, подавляя крик ужаса. Кирс бросился к отцу, затряс его за плечи, пытаясь привести в чувство.

– Что ты с ним сделала?! Отец! Отец! Что ты наделала?!

– Андра, уходим!

Но та не реагировала, содеянное парализовало её.

– Давай же! – кричал Сашка, протягивая ей руку.

Пегас забил крыльями, готовый встать на дыбы, и Сашка прильнул к его шее, вцепился в гриву, завопил, не в силах больше сдерживать страх.

– Андра, я не удержу его!

Принцесса услышала, шевельнулась.

– Ну давай же, скорей!

Она с трудом оторвала взгляд от Кирса, который глядел на неё так, словно видел впервые. Бросилась к пегасу и лёгким движением запрыгнула Сашке за спину. И в следующий миг крылатый конь взвился в небо, оставляя позади ненавистный замок.

Ветер бил в лицо. Под огромными крыльями промелькнули внутренний двор, крепостные стены, окружённая палатками арена, поплыли поля, а Сашка никак не мог поверить, что всё закончилось, что они выбрались. Андра доверчиво прижималась к его спине, и он чувствовал, что она плачет, но ничем не мог помочь.

Пегас нёс их куда-то, самостоятельно выбирая путь. Сашка даже предположить не мог, куда они летят, и не знал, как управлять крылатым красавцем – робкие попытки не дали результата. Поэтому он просто отдался на волю случая. Летел, вцепившись в мягкую гриву, глядя, как проплывают внизу разноцветные прямоугольники полей и лугов, похожие на заплатки. Сидеть было неудобно, куда страшнее, чем на лошади, а ветер был холодный и сырой, и Сашку начинала бить дрожь, и всё же он чувствовал себя как в недавнем сне. Его охватило ощущение дикой, неуместной эйфории. Хотелось выпрямиться, расправить руки и вопить что есть мочи – от этого нереального полёта, от радости избавления, от головокружительного чувства свободы, от того, что весь ужас остался там, позади. Впереди была полная неизвестность, но Сашка не испытывал перед ней страха.

Андра прокричала что-то, и он с трудом разобрал её слова – ветер свистел в ушах.

– Куда мы?

Тело окоченело от холода, зуб на зуб не попадал, глаза слезились от ветра, и всё же он повернул голову и прокричал в ответ:

– Не знаю! Я не могу им управлять!

– Поводья! И стремена! Сильнее! Попробуй направить его к тому лесу!

Не с первого раза, но получилось. Пегас послушался, лёг на одно крыло, разворачиваясь. Впереди мелькнул тёмный крылатый силуэт, Сашка прищурился, пытаясь разглядеть получше, но в следующий миг Андра вцепилась в него что было мочи, и он сам завопил от неожиданности и страха, и это принесло облегчение – точно на американских горках.

Неясная тень то и дело мелькала впереди, точно направляла. Лес стремительно приближался, и Сашка с удивлением понял, куда несёт их пегас – на ту самую поляну с руинами древнего храма, с которой начались его злосчастные приключения. Минута-другая – и они едва не коснулись верхушек деревьев. Пегас снова заложил пируэт, приземляясь по спирали, и Сашка зажмурился – слишком невыносимым было это зрелище, а открыл глаза, только когда копыта пегаса коснулись земли и он побежал по палой листве.

Они едва успели остановиться, когда Андра скользнула на землю. Сашка спрыгнул следом, умудрился одной ногой застрять в стремени, а когда высвободился, взглянул в испуганное лицо принцессы. Волосы её растрепались, щёки раскраснелись, зубы стучали.

– Никогда… Больше никогда в жизни… – с трудом выговорила она, нелепо тыча пальцем в пегаса.

Сашка невольно рассмеялся, вспомнив, как Андра призналась, что мечтала хоть разок прокатиться на пегасе. Хотел пошутить, но осёкся на полуслове и напрягся – из-за разрушенных колонн на поляну вышла женщина. А следом откуда-то сверху мягко приземлилось на массивные чешуйчатые лапы и угрожающе ощетинилось невиданное существо – гигантский тёмно-полосатый кот с крупными кожистыми крыльями.

– Это же… это… – залепетал Сашка, не в силах оторвать взгляд от дракотика, даже не заметил, что стал дёргать за руку Андру.

– Королева Густа! – изумлённо выдохнула та, во все глаза глядя на женщину.

Глава 13

Ищите женщину

Король

Сознание вернулось резко, одним сильным толчком. А вместе с этим вернулись воспоминания о случившемся. Какое-то время король продолжал лежать с закрытыми глазами. Прислушивался к ощущениям в теле, к звукам вокруг, пытался определить, где находится и что теперь происходит.

Было свежо и тихо. Он чувствовал, как прохладный воздух касается его кожи и щекочет ноздри, уловил чьё-то дыхание да далёкий возглас или окрик, кажется, со двора. Король медленно открыл глаза и понял, что лежит в своей постели. Все окна распахнуты. Солнце садилось, и свежий вечерний ветерок гулял по комнате, лениво раздувая тонкую ткань балдахина.

Король осторожно пошевелился. Руки и ноги слушались, но спина и шея болели.

– Отец! Ты очнулся!

Кирс шумно рухнул на колени возле кровати. На мгновение королю показалось, что он сорвёт балдахин.

– Отец, мне так жаль, я понятия не имел! – затараторил принц. – Они хотели найти…

– Помоги мне встать, – оборвал его Нисам.

– Авлий сказал, тебе нужно лежать. Покой и отдых. Удар был сильным. Я скажу ему, что ты пришёл в себя…

Принц рванулся к выходу, но король удержал его, схватив за руку. Боль тут же пронзила его тело, и с минуту он лежал, закрыв глаза и приходя в себя.

– Помоги мне встать, – раздражённо повторил он наконец и приподнялся, опираясь на руки.

В голове шумело, а в спину будто загнали стальной шипастый прут, но Нисам стиснул зубы и не останавливался. Кирс обхватил его вокруг спины, поддерживая.

– Отец, не стоит…

– Закрой рот, – процедил король. – Достаточно на сегодня твоих решений…

Принц опустил глаза, не осмеливаясь перечить. Нисаму тоже было не до разговоров – стоило поберечь силы для другого. Он опёрся о плечо Кирса и медленно выпрямился, прислушиваясь к ощущениям в теле. В первый момент ноги казались ватными и в глазах всё плыло. Король едва не рухнул обратно в постель, но устоял, крепче вцепившись в Кирса, почти повиснув на нём. Медленно, но силы возвращались. Он всё ещё чувствовал слабость, но голова почти перестала кружиться, а ноги пусть и не обрели привычную твёрдость, но хотя бы слушались. Он осторожно сделал пару шагов с помощью Кирса, потом отпустил его руки и встал самостоятельно. Спина отзывалась болью на каждое движение, но сейчас нужно было думать о другом.

Король всегда знал, что это случится. Потому и не хотел отпускать Андру. Её мать была чародейкой. Пусть и слабой, но ей хватало сил на мелкое колдовство. Нерта гордилась этим даром, особенно нелепой зверушкой, которую ей чудом удалось сотворить. Гордилась настолько, что отваживалась перечить даже придворным чародеям, включая Верховного. Девка всегда была строптивой и своенравной! Предпочла отказаться от трона, лишь бы выйти замуж за того, кого выбрала она, а не её отец.

Андра очень напоминала её свободолюбием и упрямством. А теперь ещё и чары. Зря король надеялся, что она не унаследовала дар матери – на протяжении уже нескольких поколений в этой семье первый ребёнок рождался чародеем. Нисам вдруг пожалел, что эта участь не досталась принцу – сейчас было бы проще убедить его. Впрочем, как знать… Если подумать, то обстоятельства сложились очень удачно. Кирс собственными глазами видел чары сестры, теперь ему будет легче поверить в то, что услышит. Даже не понадобится искать доказательства.

Нисам глянул на принца. Глупый мальчишка, каким жалким он сейчас казался! Стоял, не решаясь поднять глаза, перебирал пальцы, точно нашкодивший ребёнок. На мгновение показалось, что он вот-вот расхнычется. Кирс точно почувствовал недобрый взгляд отца, выпрямился и решительно взглянул на него:

– Отец, прости! Я виноват! Я даже подумать не мог, что…

Звонкая оплеуха оборвала его слова. Принц отшатнулся, уставился на короля с удивлением. И тут же получил вторую пощёчину.

– Никогда. Не извиняйся. За свои. Решения, – тяжело дыша, произнёс Нисам. – Ты будущий король. А король не просит прощения и не спрашивает позволения. Моя вина, что не вложил в твою голову мудрости.

С минуту они молча смотрели друг на друга. Вспышка гнева забрала у Нисама много сил, спина заныла пуще прежнего. Он отошёл к окну и осторожно опустился в кресло с высокой спинкой. Кирс рванулся помочь ему, но король остановил его жестом.

– Подай мне подушку, – грубо бросил он.

Кирс помедлил, но всё же шагнул к кровати, подобрал первую попавшуюся подушку, подошёл к креслу и помог отцу устроиться удобнее. Нисам внимательно наблюдал за тем, как медленно, будто нехотя, тот двигается, какими скупыми стали его движения, как напряглись скулы. И невольно усмехнулся:

– Разозлился? Это хорошо. Гордость – правильная черта для правителя. Но только если идёт рука об руку с хладнокровием.

Кирс промолчал. Лишь желваки на лице заиграли сильнее.

– Ты говорил, что хорошо помнишь уроки истории? – продолжил король. – Я расскажу тебе то, о чём не знал твой учитель. Но до этого ты должен понять кое-что более важное. Я ошибся, сын. Твой новый друг – вовсе не пособник Ситеса. Он самый обыкновенный мальчишка. Возможно, не врал, что пришёл издалека, чтобы найти родителей. Но стал марионеткой Андры. Теперь понятно, что это она убила Термия. А потом попыталась убить и меня.

Кирс дёрнул головой, точно пытаясь отогнать эти слова, не желая их слышать.

Нисам ждал, наблюдая, как меняется его лицо, как уходит недавняя злость и обида, а взамен приходят растерянность и непонимание. Кулаки разжались и сжались. Взгляд забегал по комнате, точно ища подтверждение каким-то мыслям. Губы приоткрылись, но если Кирс и хотел что-то сказать, то передумал, лишь уставился на отца. Но молчание пугало ещё больше.

– Она… Андра не могла! Зачем ей это? – с трудом выдавил принц.

– Зачем? Ты же был там, ты видел, что произошло. Пусть не всё, но достаточно, чтобы понять, что она за существо!

Кирс вздрогнул точно от удара и едва слышно произнёс:

– Существо? Она моя сестра…

– Да, она твоя сестра. И чародейка. Как и её мать. И так же сильно хочет власти.

– Да при чём здесь это? Она должна была стать моей женой, зачем ей кого-то убивать, она и так стала бы королевой!

Нисам помрачнел и прикрыл ладонью глаза.

– Вот оно что… Теперь я понимаю… – пробормотал он.

– Понимаешь что?

– Термий считал, что вам не стоит жениться, – вздохнул Нисам. – Он несколько раз предлагал отменить свадьбу.

– Ему-то что?

– Если бы ты внимательнее отнёсся к своим обязанностям Хранителя Короны, то не задавал бы теперь таких вопросов, – раздражённо бросил Нисам. – Мы на пороге войны. Нам нужны надёжные союзники. Брак – хороший залог. Я знаю, как вы близки с Андрой, и не хотел идти на такие меры. Но Термий считал, что судьба Арасии куда важнее сантиментов. Постоянно твердил об этом. Неудивительно, что Андра решила покончить с ним.

– Создатель, я не верю!

Нисам горько усмехнулся и покачал головой.

– Я бы тоже хотел верить, что Андра ни в чём не виновата, сын. Увы, я знаю куда больше тебя.

– Да что ты знаешь? – выкрикнул Кирс и со злостью саданул кулаком по деревянной опоре, что держала балдахин. Тонкая ткань заколыхалась.

Нисам наблюдал за ним, не говоря ни слова. Да и что он мог сказать? Он и не ждал, что принц легко расстанется с привязанностью к сестре. Был ли в его жизни кто-то ближе? Вряд ли. Король так и не стал Кирсу хорошим отцом. Старался, но не смог. Видимо, это было против его истинной природы, ведь он никогда не отличался нежностью или заботливостью. Да и времена были не простые, приходилось думать больше о короне, чем о наследнике. Но Кирсу придётся поверить, придётся встать на его сторону. Тем более Андра уже сделала свой выбор.

Наконец принц взглянул на отца.

– Хватит тайн, – тихо произнёс он. – Что ещё мне нужно знать?

На несколько мгновений король прикрыл ладонью глаза, размышляя, с чего начать, как правильно говорить с Кирсом.

– Твоя мама… – Нисам вздохнул. – Я знаю, что далёк от идеала и часто с тобой суров. Я лишь хочу, чтобы ты вырос сильным правителем. Но твоя мама… Она боготворила тебя. И если бы не твоя тётка, она до сих пор была бы жива.

– Но маму похитили бунтовщики!

– Главой которых была Нерта, мать Андры. Не думаю, что она успела отдать такой приказ. Хотя кто знает… Мы слишком поздно поняли, кто затеял тот переворот. А когда выяснили, попытались схватить Нерту и её мужа. Я не хотел, чтобы их убивали. Но Нерта уже служила Ситесу, а её муж всегда был отличным бойцом. Хранителем Мира. Они не подчинились. И погибли. Я сделал всё, чтобы никто не узнал правду, даже твоя мать. Их похоронили с почестями, как и положено членам королевской семьи. Густа оплакала сестру как невинную жертву – официально объявили, что их убили бунтовщики, что это было частью заговора. Мы сделали это ради всей нашей семьи. Ради Андры. Дети не должны платить за ошибки родителей. Я верил, если она вырастет в любви, что не пойдёт по пути матери. Но кровь оказалась сильней.

– Я не понимаю. Если заговор раскрыли раньше… Почему тогда мама погибла?

– Мы только начали догадываться, что происходит. Весь масштаб стал понятен позднее. Порой мне кажется, что смерть Нерты только сделала хуже. Не знаю, чего хотели те, кто поддержал её. Довести до конца начатое? Отомстить? Или провести какой-то обряд, чтобы вернуть свою предводительницу? Я не знаю, зачем они похитили твою мать, Кирс, тёмная магия Ситеса мне неведома. И уже никогда не узнаю. Но если бы не Нерта… Она хотела власти, хотела править. Она должна была стать королевой по праву перворождения. Но не захотела взять мужа из южной окраины, как велит традиция. Так королевой стала твоя мать, её младшая сестра. Но Нерта мечтала о короне. Увы, Андра унаследовала это от неё…

Кирс уставился в пол.

– Значит, весь ужас, что тогда творился… – выдавил он. – Это всё…

– Мать Андры. Я хочу, чтобы ты понял кое-что ещё, сын. Ничего не закончилось. Андра не остановится.

– О чём ты?

– Ламария. Те варвары, что собираются у южных границ, веками поклоняются Ситесу. Это земли, которые так и не удалось покорить Адриану, твоему прапрадеду, чтобы очистить от ереси.

Кирс поднял бледное лицо.

– Я помню. Но при чём здесь Андра?

– Так и не понял? У неё не осталось выбора. Для неё нет иного пути стать королевой Арасии. Только возглавить ламарцев и повести их на Кастельтерн.

Отреагировал Кирс странно. Нисам видел, что он хотел возразить, но вдруг замер с открытым ртом, удивлённо глядя куда-то мимо него. Король развернулся, не обращая внимания на боль в спине и шее, и тихо выругался. Всего секунда, но он успел заметить в окне крупного крылатого кота.

– Там… Это же… – протянул Кирс, поняв, что ему не привиделось и отец тоже видел это небывалое существо.

– Марру… – выдохнул Нисам и тут же заорал: – Проследи за ним! Не дай ему улизнуть!

Глава 14

Никогда не разговаривайте с незнакомцами?

Сашка

Потрясение от невероятной встречи вмиг затмило всё, что случилось в замке, будто и не было той крови, отчаяния, бегства и безумного полёта на пегасе. Всё отошло на второй план.

С минуту они молча глядели на незнакомку. Андра – с удивлением и восторгом, Сашка – с подозрением. Та же смотрела только на принцессу. В какой-то момент Сашке показалось, что королева, если это действительно была она, хочет что-то сказать, а в её глазах блеснули слёзы, но в следующую секунду она отвела взгляд и, углядев что-то за их спинами, решительно бросилась туда, бормоча на ходу:

– Кощунство! Какое кощунство!

От неожиданности Сашка с Андрой шарахнулись в разные стороны, заставив дракотика выгнуть спину и предупреждающе зашипеть. Сашка бросил на необычного зверя любопытный взгляд. Крылатый кот, так, кажется, описал его Кирс? Чёрта с два! Этот был размером с крупную собаку! Конечно, из-за крыльев и длинной мохнатой шерсти дракотик казался массивнее, чем был на самом деле, и всё же Сашка ни разу не встречал таких громадных котов. И надо признать, этот и без крыльев был бы удивительно красив! Роскошный чёрно-рыжий окрас в полоску, только грудь и кончик хвоста снежно-белые, а лапы тускло поблёскивают чешуёй. Огромный пушистый хвост нервно метался из стороны в сторону, взметая сухие листья. Зелёные глаза казались не по-кошачьи умными и глядели с недоверием, а длинные белые усы слегка шевелились в такт дыханию. Стало быть, это он летел перед ними, показывая дорогу? Сашка не утерпел, протянул ладонь, намереваясь погладить это чудо, хотя бы просто прикоснуться, убедиться, что дракотик настоящий. Но тот недовольно заворчал, и Сашка, нервно хихикнув, отдёрнул руку и спрятал её за спину.

– О Эста, прости нас! Какое кощунство!

Он взглянул на незнакомку, которая яростно срывала с пегаса амуницию – даже страшно стало за несчастное животное.

– Что вы делаете? – вырвалось у Сашки.

– Под седлом! Великие боги, какое святотатство! – не глядя на него, бросила в ответ незнакомка.

– Вы – королева Густа? Но все считают вас мёртвой!

Андра вертелась вокруг неё, заглядывала в лицо, откровенно мешалась, но незнакомка не обращала внимания, сосредоточенно занималась своим делом: расстёгивала многочисленные ремни, с трудом стаскивала особое массивное седло. Крылатый конь недовольно фыркал, переступая на месте, тряс головой, и в первый момент Сашке показалось, что тот напуган, что ему не нравится происходящее, но потом с удивлением понял, что пегас, наоборот, помогает разоблачаться, нетерпеливо стряхивая ремни и оголовье, подставляя ноги и позволяя освободить себя от тугих ногавок. Наконец, последние части амуниции упали на землю, и пегас довольно заржал, подпрыгнул, привстав на задних ногах и расправив крылья, и ударил передними копытами о землю. Дракотик при этом испуганно припал к земле и зашипел.

– Тише, Ма́рру, не бойся! – Незнакомка слабо улыбнулась ему и потрепала пегаса по холке, запустила пальцы в густую гриву. – Каков красавец, да? Много лет в этой роще не бывало пегасов… Но всё меняется…

– Я не ошиблась? Вы королева Густа, ведь так? – продолжила допытываться принцесса.

– Я давно отказалась от престола…

Незнакомка словно избегала встречаться с ней глазами. Ласкала крылатого коня, глядела на кого угодно, только не на Андру, даже Сашка удостоился быстрого взгляда и лёгкой ободряющей улыбки.

– Ответьте же! Вы моя тётя?!

Наконец она подняла полные слёз глаза, и принцесса невольно смолкла.

– Андра…

Они стояли так близко друг к другу, и Сашка заметил, как они похожи: обе одного роста, с тёмными волнистыми волосами, с глазами цвета тёмного янтаря, у обеих изящные скулы и тонкие руки.

– Тётя Густа… Но… как? – выдохнула Андра.

Королева не ответила. Нежно убрала с лица принцессы выбившуюся прядь волос, скользнула пальцами по щеке, повторяя контур, задержалась на подбородке. И Сашка вдруг осознал, что Андра весьма хороша собой, пусть и другой, непривычной ему красотой. Неправильность её черт вдруг сложилась в чудесную картинку. Но обдумать это не успел – Марру протяжно мяукнул, привлекая к себе внимание, подошёл и потёрся о ноги своей хозяйки, а потом и Андры.

– Я помню его! Так он взаправду приходил ко мне в детстве? – улыбнулась та и, присев, погладила дракотика. И неожиданно тот распустил крылья и доверчиво замурчал, подставляя ей макушку и уши, даже глаза прикрыл от удовольствия, так что Сашку кольнуло завистью. – Я думала, это был сон.

– Марру навещал тебя все эти годы.

– И привёл нас сюда, – подал голос Сашка. – Я видел, он летел перед нами.

Королева кивнула в ответ:

– Я ждала вас… С того момента, как ты вернулся.

Сашка уставился на неё, не понимая:

– Но как? Откуда?

– Роща почувствовала. – Густа развела руки, и, точно в подтверждение её слов, деревья вокруг зашумели, несколько листьев сорвались с веток и, кружась, медленно опустились на землю.

– Что это за место? – спросила Андра, на миг опередив Сашку.

– Священная роща Эсты. И всё, что осталось от её главной святыни, – с горечью в голосе отозвалась королева, указывая на надломленные колонны.

– Храм! – радостно воскликнул Сашка, вспомнив недавний сон.

– Эсты? – озадаченно переспросила принцесса.

– Кто ныне помнит истинных богов? – Горечь сменилась злостью, а по лицу королевы пробежала тёмная тень. – Всё предано забвению. Но скоро это изменится. – Она повернулась к Сашке. – Ты изменишь, надеюсь!

– Я? – опешил тот.

Вот только этого ему не хватало – ответственности за всё, что происходит в этом мире! Сперва Нисам намекал, что Сашка виновен в каких-то ужасах, что-то там испортил. Теперь Густа ждёт, что он что-то исправит. Они сговорились? Сашка упрямо мотнул головой. Если уж откровенно, сейчас его заботило только одно – как выжить. А вовсе не судьба чужой ему страны! Да, сегодня им повезло, просто фантастически повезло! Но что будет завтра? Он был уверен, что король не остановится.

О чёрт, король!..

Воспоминания обо всём, что случилось в Кастельтерне, весь ужас пережитого нахлынули на Сашку, будто он снова был там, на открытой террасе, и видел, как Нисам взмахивает ножом, как два стражника замертво падают на пол, как течёт кровь из перерезанных шейных артерий. И тут же сам король, отброшенный от Андры магической волной, лежит без чувств на каменном полу. Снова замутило, рот наполнился противной вязкой слюной, и Сашка отвернулся, часто дыша, пытаясь прийти в себя. Не вышло, и он бросился к ближайшим кустам, где его вывернуло наизнанку.

– Нисам, – прохрипел он, отплевываясь. – Кажется, мы его убили…

Эффект получился не хуже взорвавшейся бомбы.

Густа замерла, с сомнением глядя на него. Андра побелела, глаза её снова наполнились слезами. Она замотала головой, словно отгоняя эту бредовую мысль, не желая вспоминать случившееся:

– Нет, не верю! Не может этого быть! Я не могла! С тобой же ничего не случилось из-за… после…

Сашка промолчал, уставившись в сторону. Не хотелось говорить, что крошечный световой шар и волна чистой энергии – наверное, разные вещи. Его не швырнуло с такой силой о стену, точно куклу, он просто споткнулся. Андра всё поняла сама, тихо завыла, зажав рот руками, и королева сгребла её в объятия, прижала к себе, успокаивая. Дракотик пару раз ткнулся лбом в их ноги и растерянно затоптался рядом, прижав уши.

– Что произошло? – спросила Густа.

Андра ещё яростней замотала головой, не желая то ли отвечать, то ли вспоминать о том, что невольно сотворила, и королева взглянула на Сашку.

– Это вышло случайно. Андра ударила его магически. Я не знаю, – он поморщился, пытаясь подобрать слова. – Словно волна из сгустившегося воздуха. Она попала Нисаму прямо в грудь, его отбросило через всю комнату, швырнуло прямо о стену.

Во взгляде Густы промелькнуло какое-то хищное удовлетворение от услышанного, но тут же исчезло, сменившись сочувствием.

– Тише, милая, всё обойдётся, мы всё разведаем, – она погладила Андру по голове, присела возле Марру и, взяв в ладони его пушистую мордашку, пристально посмотрела в его глаза. – Марру, выясни, что происходит в замке. Узнай, жив ли король.

Дракотик издал короткий утробный рык и зло взметнул хвост, а в следующий миг припал к земле, взмахнул крыльями и взмыл в небо. Пегас радостно заржал, побежал следом, расправив крылья и поднимая в воздух опавшие листья, остановился у кромки леса и задрал голову, глядя, как Марру взмывает всё выше и выше.

– Нам тоже не стоит здесь оставаться, – произнесла королева. – Пойдёмте, у меня есть где укрыться.

Они шли молча. Лес густел и преображался: серебристые лиственницы сменились косматыми елями и длинноствольными соснами, и уже не листья, а сухие иглы уютно похрустывали под ногами. Пегас увязался следом и уныло брёл позади, то и дело недовольно фыркая и встряхивая крыльями, словно ёжился – полумрак и теснота леса, непривычные после тёплого стойла, не нравились ему, пугали.

Тропинки не было, приходилось постоянно смотреть, куда ступаешь, чтобы не споткнуться о кочку или торчащие из-под земли корни. Ужасно хотелось пить, даже горло саднило, поэтому говорить не хотелось. Да и не о чём было – не вспоминать же снова мрачные события этого дня. На небольшой полянке Сашка заметил низкие кусты с красными ягодами, похожими на малину, и хотел было собрать их, чтобы утолить жажду и избавиться от противного привкуса во рту, да и живот начинало сводить от голода. Но королева ударила его по рукам, заставляя выбросить сорванное, и коротко бросила, что ягоды ядовиты. Больше Сашка не экспериментировал. Послушно шагал следом, вслушиваясь в редкие звуки полуденного леса.

Наконец они вышли на другую поляну, если это место можно было так назвать – просто деревья росли редко, перемешивались с низкими кустарниками. Земля освещалась солнцем и поросла зеленью: мохнатыми папоротниками, толстолистыми лопухами и мелкими белыми цветами. Здесь королева замедлила шаг и, когда Сашка поравнялся с ней, зачем-то взяла его за руку. Машинально тот хотел высвободить ладонь. Почему-то стало казаться, что они забрели не туда, что нужно совсем в другую сторону. Он понятия не имел, куда они шли, но с каждым новым шагом росло желание убраться с поляны, и поскорее. Но Густа держала цепко, уверенно тянула Сашку вперёд, и ему пришлось подчиниться. Он озадаченно взглянул на королеву – та молчала, сосредоточенно глядя перед собой, свободной рукой придерживая юбку.

А потом вдруг впереди среди деревьев возник домик. Вот так, в один миг. До того неожиданно, что Сашка позабыл обо всём на свете и встал как вкопанный. Но королева шла дальше, не отпуская его руки, и Сашка послушно поплёлся следом. Он готов был поклясться, что ещё секунду назад никакого дома на поляне не было! Но вот он – стоит!

Сашка моргнул – дом никуда не делся.

Бросил вопросительный взгляд на Андру – та шла, равнодушно глядя под ноги, будто ничего необычного не случилось.

Шаг, другой, третий… Дом не исчезал. Что это, глюки от обезвоживания? Бывают в лесу миражи? Или снова волшебство? Иначе откуда взялась эта маленькая хатка, грубо сложенная из разномастных камней, по самую крышу поросшая мхом и плющом. Даже на крыше зеленела трава. Неказистый домик выглядел сказочным жилищем каких-нибудь лесных фей и казался частью леса, словно вылез из земли вместе с окружавшими его деревьями и кустами. И, как знать, может, так оно и было?

– Дом… – неуверенно пробормотал он.

Королева улыбнулась:

– Зачарованный круг. Не бойся. Посторонний не увидит дом, пойдёт в другую сторону, куда бы ни шёл до этого.

Густа завела Сашку внутрь и только тогда отпустила его руку. Пегас попытался пролезть следом, но был мягко выдворен восвояси – и правильно, тут и без него было тесно. Сашка с любопытством огляделся. Единственная комната служила и кухней, и столовой, и спальней, а обстановка была поистине спартанской. Как они уместятся втроём? Ладно он, но Андра привыкла к удобствам. А здесь всего-то небольшой круглый очаг, у единственного окна – покрытая пушистыми шкурами лежанка, ближе к входу стояли грубо вытесанные лавка и стол, а под невысоким потолком висели ароматные вязанки трав. А ещё вкусно пахло хлебом и мятой, и от этого домик казался тёплым и уютным.

Заметив ведро с водой, Сашка бросился к нему и с жадностью напился, и ему показалось, что за всю жизнь он не пробовал ничего вкуснее. Андра же устало опустилась за стол, уронила голову на сложенные перед собой руки. Королева бросила на неё полный сочувствия взгляд, но тревожить не стала, завозилась у очага, разводя огонь, и это показалось Сашке совсем абсурдным: почему хозяйка целой страны носит одежду простолюдинов, живёт в лесной лачуге, возится с очагом? Прекрасное дополнение к чёрным пегасам, которых нет, и магии, о существовании которой никто не знает. Ах да, ещё был дракотик – хоть он оказался реальным.

– Вы точно королева Густа? Почему все считают вас мёртвой? – осторожно начал он и не смог сдержаться, один за другим выпалил все вопросы, что мучили его с самого появления в Арасии: – И почему вы здесь? И что вообще произошло, из-за чего все так боятся волшебства? Магия ведь существует? И как я оказался в этом мире?

– Как много вопросов, чтобы сразу на все ответить… – уклончиво пробормотала королева, склонившись над разгорающимся огнём.

Сашка ждал ответа, в упор глядя на неё. Ему надоело бродить в потёмках, пришло время узнать всю правду! Хоть кто-то должен всё ему объяснить!

Королева выпрямилась, улыбнулась уголками губ, поймав его упрямый взгляд.

– Как давно в тебе проснулась магия? – обратилась она к Андре, но та молчала, даже не шелохнулась, и Сашка ответил за неё:

– Пару дней назад.

Королева задумчиво кивнула:

– Я знала, что произошло что-то важное, Марру вернулся очень возбуждённым… Расскажи, как это случилось.

– Кулон, который перенёс меня сюда, это из-за него. Андра взяла его, и в этот миг всё случилось. Её ладонь засияла, и возник такой световой шар… – он машинально потёр обожжённое плечо. – А потом это снова повторилось, но уже само по себе. Мне кажется, это случается, когда она сильно напугана или нервничает…

На секунду Сашка замолк в нерешительности, не понимая до конца, можно ли доверять Густе. С другой стороны, а что он терял? Решился, сунул руку под рубашку и стянул с шеи кулон, шагнул к королеве, но та протянула руку, шевельнула пальцами, и кулон выскользнул из Сашкиных пальцев и поплыл по воздуху. В первый момент Сашка не понял, что происходит, машинально попытался подхватить шнурок и стушевался, увидев, что тот уже лежит на ладони королевы.

– Вы что, тоже волшебница? – воскликнул он.

– Серебристая лиственница… – игнорируя вопрос, пробормотала Густа, разглядывая кулон, водя пальцами по его резному узору, лицо её помрачнело.

– Ответьте!

Вместо этого королева показала ему кулон:

– Ты знаешь, что это?

Сашка пожал плечами. Откуда ему знать?

– Амулет, и довольно сильный. Точнее, был. А теперь опустошён полностью, чар в нём не осталось, – королева протянула кулон обратно Сашке. – Пятнадцать лет назад ты выжил благодаря ему. Да и теперь, возможно, тоже.

– Я не понимаю, – произнёс он, надевая шнурок на шею.

Королева вздохнула и медленно заговорила, подбирая слова:

– Это был защитный оберег. Никто не причинит зло тому, кто носит такой, а, напротив, захочет помочь. Но волшебница, что смастерила его, навесила ещё одно заклинание, с помощью которого смогла бы вернуть тебя домой, если бы что-то случилось, – ведь ты был совсем крохой, когда твоя семья отправилась в Кастельтерн на праздник. И она пыталась потом, много раз призывала тебя. Но ничего не происходило. Заклинание сработало лишь теперь…

– Возможно, потому что амулет забрали у меня сразу, как нашли? Но что произошло пятнадцать лет назад? Как я оказался в другом мире? Кто оставил меня там?

– Я точно не знаю.

– Но ведь вы же королева! Вы должны знать хоть что-то!

Она отвела взгляд, кусая губы, и этим ужасно напомнила Андру.

– Было Откровение, из-за которого Нисам и Сагус – Верховный Чародей, решились убить всех детей Арасии, что родились в один день с наследным принцем.

На мгновение Сашка потерял дар речи:

– С Кирсом? Но зачем?

– Сагусу открылось, что принц встретится с одним из них, и это погубит всю Арасию.

– Но детей-то зачем убивать? – недоумевал Сашка. – Скрыли бы это своё предсказание, делов-то!

Королева качнула головой:

– Сагус гадал не просто так. Таков был обычай, очень древний. Верховный Чародей спрашивает богов о будущем правителе и прилюдно объявляет, что открылось ему. Это большое событие. Откровение невозможно утаить, только изменить. Ведь это не приговор, лишь предупреждение. Любой чародей, если бы захотел, смог увидеть будущее принца. И все узнали бы, что тот может стать угрозой. Нисам не мог пожертвовать единственным наследником. Ни один отец не смог бы.

– Вы что, защищаете его? – вспыхнул Сашка. – Этого убийцу?!

– Ты спросил, зачем он это сделал.

– И что? Это оправдывает его?

Королева молчала.

– Как вы можете? – закричал Сашка. – Он убийца! Монстр! Даже детей не пожалел, это вообще за гранью! И сегодня ни за что зарезал двух стражников, просто потому что они случайно узнали его секрет! И он… он убил моих родителей!

– И мою сестру! – не выдержала королева. – И… – Она вдруг осеклась и тихо добавила: – И других, кого я любила. Ты не единственный, у кого есть основания ненавидеть его и Сагуса.

Сашка опустил взгляд.

– Их же убили, да? Моих родителей? – глухо спросил он. Так хотелось, чтобы она ответила, что не знает, что, возможно, это не так. Пусть крошечная, но надежда!

– Боюсь, что да, – услышал он в ответ. – А тебя спас амулет, заставил убийц пожалеть тебя. Думаю, сам Сагус был там. Мало кто в одиночку смог бы открыть портал, чтобы перенести тебя в другой мир. Всё держалось в строжайшей тайне.

– Что тогда случилось с тобой? Почему ты пропала? – раздался вдруг дрожащий голос Андры.

Сашка и не заметил, что она давно подняла голову и прислушивается к разговору. А теперь взглянул в её бледное, со следами недавних слёз лицо. Глаза глядели требовательно, жёстко. И Сашка вдруг понял, что из сказанного королевой так подействовало на Андру – Нисам убил и её маму тоже.

– А мой отец? Что стало с ним? Тоже дядя?

Королева опустила глаза, и из груди Андры вырвался то ли стон, то ли рык.

– Почему ты не помешала ему? – прошипела она.

– Я не знала!

– Не знала, что творит твой муж? – Шипение сменилось криком.

– Да, не знала! И мне понадобилось немало времени, чтобы разобраться, что тогда произошло!

– Так расскажи!

Королева вдруг смутилась.

– Это долгая история. Сейчас не время. Дождёмся возвращения Марру, чтобы знать, что случилось с Нисамом, чтобы…

– Надеюсь, этот венценосный ублюдок мёртв! – зло оборвала её Андра и выскочила из дома, хлопнув дверью.

А Сашка так и стоял на месте, не понимая, что делать ему. Чувства были противоречивые. Точнее, он просто перестал что-либо понимать! Сплошной туман и тайны! Информацию приходилось выуживать по крупицам, да и уверенности в том, что удавалось выяснить, не было. А теперь перед ним стоял человек, который, казалось бы, на одной с ним стороне, который знал обо всём, или почти обо всём, но не хотел говорить! Какого чёрта тянуть, что от этого изменится? Или ей тоже есть что скрывать? Какова на самом деле её роль в этой истории?

– Чего вы боитесь? Того, что волшебница? Поэтому ушли из замка и прячетесь здесь?

Но вопросы повисли в тишине. Несколько минут Сашка стоял, выжидающе глядя на королеву, но та старательно избегала его, делала вид, будто Сашки вовсе нет в комнате, молча возилась по хозяйству: грела воду, чистила какие-то овощи. И он понял, что ничего не дождётся. Слово королевы – закон для подданных. Придётся ждать возвращения дракотика. Так что, махнув рукой, Сашка тоже вышел на улицу, прихватив со стола пресную лепёшку.

Андра сидела на земле у дальней кромки поляны, рядом пегас лениво щипал траву. Секунду Сашка колебался: он не знал, где проходит волшебный круг, и не решался выйти за пределы – вдруг домик опять исчезнет, а защитные чары погонят его прочь. Но всё же шагнул вперёд.

Принцесса остервенело обрывала крошечные папоротниковые листья, глядя в пустоту. Под её ногами уже лежали несколько зелёных скелетиков. Тонкие прутики резали пальцы, кое-где выступила кровь, смешалась с травяным соком. Сашка опустился на землю рядом с Андрой, осторожно разжал её руки, смахнул остатки листьев.

– Он всегда был добрым со мной, – произнесла та, всё так же глядя вдаль. – С другими бывал суров, даже жесток. Даже с Кирсом порой. А со мной – никогда. И я любила его, как отца. Если бы я знала…

Сашка не нашёлся с ответом. Никогда не находил, что сказать, когда другому плохо и больно. Ему было ужасно жаль Андру, ведь он хорошо понимал, что она чувствует в эту минуту. Понимал, что, наверное, нужно обнять её, чтобы показать: она не одна, у неё есть друг, есть кому довериться. Но не хватало смелости поднять руку и сделать это. Да и правильные слова не находились. Как всегда, язык точно к нёбу прирос, пусть в груди всё сжималось сочувствием и желанием как-нибудь помочь. И он не придумал ничего лучше, чем отломить половину суховатой лепёшки и молча протянуть Андре. Но та не шевельнулась, и Сашка смущённо откусил от своей части.

– Хорошо, если я его убила… – с ненавистью прошипела принцесса и взглянула на свои ладони, от которых шёл яркий золотистый свет. По её щекам снова бежали слёзы, и лицо сделалось некрасивым, даже пугающим.

Сашка невольно отвёл взгляд, задумавшись, что будет, если так и окажется, если король мёртв. Поможет это им? Или Кирс захочет возмездия и один мститель просто сменится другим? Додумать не успел.

– А если нет… – Андра резко вскочила на ноги, яростная, точно фурия, кулаки сжаты, но Сашка всё равно заметил, что сияние её ладоней усилилось.

А в следующую секунду принцесса взмахнула руками, и два ярких световых шара полетели в ближайшую сосну. Пегас испуганно шарахнулся и заржал, несчастное дерево надломилось и медленно завалилось на соседей, по счастью, в противоположную от поляны сторону. Сашка даже вскочить не успел или звук издать, как зачарованный смотрел на происходящее, а выдохнул, только когда Андра плюхнулась обратно на землю, выхватила из его руки свою половину лепёшки и стала с ожесточением жевать.

– Кирс не простит, – с болью произнесла она вдруг. – Он так смотрел на меня, когда мы улетали…

– Вы хотели пожениться… – нелепо напомнил Сашка, имея в виду, что любовь – сильное чувство.

– Дядя хотел, – мрачно буркнула Андра. – Теперь это не важно.

– У тебя не было выбора. Кирс поймёт, когда всё узнает, я уверен.

– И простит убийство отца?

– Он же не полный дебил, – смущённо пробормотал Сашка, не понимая, зачем вообще говорит то, во что сам не верит. Наверное, хотел, чтобы Андре стало хоть чуточку легче.

Но та покачала головой и продолжила жевать лепёшку.

Медленно вечерело.

Они так и сидели на улице, думая каждый о своём, молча слушая, как затихает лес в привычной предночной пересменке. Воздух стал сырым и прохладным, и Сашка, обрадовавшись, что наконец нашлось хоть какое-то полезное занятие, собрал хворост и сухие ветки, сложил небольшое костровище и застыл над ним в раздумье – не было ни спичек, ни зажигалки, ни даже огнива или с помощью чего в стародавние времена огонь разводили.

Костёр неожиданно вспыхнул сам. Язычки пламени жадно лизнули ветки, и к небу потянулся дымок. Сашка вздрогнул, развернулся и увидел, как королева опускает руку. Уставился на неё с немым вопросом.

– Вечерами в лесу прохладно, – точно оправдываясь за колдовство, сказала она и направилась обратно к дому.

И Сашка заметил, что на земле подле Андры стоят две деревянные миски с горячей похлёбкой, лежат шерстяные накидки. Благодарить не стал, молча плюхнулся на землю, схватил грубо выделанную ложку и с жадностью набросился на еду. Андра же так и сидела, глядя на огонь, и ему пришлось всунуть миску в её руки. Он не успел доесть, когда сзади послышался шум крыльев и раздался уже знакомый «мявк». Они синхронно повернулись на звук и увидели устало развалившегося на земле дракотика. Андра вскочила на ноги, выронив миску. Королева вдруг появилась из ниоткуда и, опустившись возле Марру, с трудом подхватила его на руки, на что тот незамедлительно затарахтел, точно небольшой трактор, и потёрся о её щёку. Всё это выглядело так мило, что Сашка невольно улыбнулся.

– Ну что? Что он узнал? – с мрачным нетерпением выпалила Андра.

Дракотик прикрыл лапой нос и виновато пискнул.

– Что это значит? – спросил Сашка, глядя в нахмурившееся лицо королевы.

– Тебя заметили? – тревожно спросила та, и дракотик протяжно заскулил и попытался прикрыться одним крылом, но не вышло, и он завертелся, выбираясь из рук, выскользнул на землю.

– Ты в порядке?

Марру встряхнул головой, распахнул крылья и по-боевому ударил передними лапами землю.

– А король? Он жив? – не утерпела Андра.

Дракотик опустил голову и утробно зарычал в ответ.

– Жив, – выдохнула королева, и Сашка не понял, рада она этому или нет.

– Вы что, можете говорить с животными? – озадаченно спросил он.

Королева покачала головой:

– Нет. Только с ним. Мы столько лет вместе – научились понимать друг друга. Марру – очень умное создание. К тому же в нём частица моих чар.

– И что теперь? – Андра и не пыталась скрыть своё нетерпение. – Может, наконец расскажешь обо всём, что знаешь?

– Это трудно, – начала королева. – Ты столько не знаешь об этом мире. Боюсь, я не смогу объяснить всего…

– Попробуй!

– Это долгая история…

– Так мы вроде никуда и не спешим, – поддержал Сашка.

Королева с сомнением покачала головой, и он собрался возмутиться, настоять, но та опередила:

– Я покажу.

Она взяла озадаченную Андру за руку, усадила возле костра и, устроившись напротив, протянула ей раскрытые ладони, от которых уже исходило лёгкое сияние.

– Вы волшебница! – резюмировал Сашка и, усевшись рядом, с готовностью протянул ей руку.

Но королева качнула головой:

– Ты не чародей. Я смогу передать воспоминания только Андре.

– А как же я? – воскликнул Сашка с нескрываемым разочарованием и обидой.

– Ты всё узнаешь, обещаю, – Андра на мгновение сжала его руку и протянула ладони королеве.

– Не бойся, – подбодрила та. – Просто закрой глаза.

Секунду ничего не происходило, но вот Андра вздрогнула, её опущенные веки затрепетали.

Минута бежала за минутой, и скоро Сашка потерял счёт времени. Не отводил взгляда от её лица, наблюдая, как оно меняется, гадая, что же видит она, блуждая в чужих воспоминаниях. Вот принцесса нежно улыбнулась, щёки налились румянцем. Вот коротко усмехнулась чему-то… Но вдруг нахмурилась, качнула головой… И с каждой новой минутой выражение её лица всё больше мрачнело, губы стали подрагивать. Внезапно Андра сдавленно вскрикнула, а по её щекам побежали слёзы, и Сашка вздрогнул от неожиданности, бросил растерянный взгляд на королеву, не зная, нужно ли что-то предпринимать. Но та сидела, закрыв глаза, затерялась в своём же прошлом, и он застыл в напряжённом ожидании.

Наконец полные слёз глаза Андры широко распахнулись, и она уставилась на королеву, разглядывая, точно повстречала впервые, не обращая внимания ни на что вокруг. И вдруг выдохнула еле слышное:

– Мама…

Глава 15

Совет пятерых

Король

– Ваше величество! Повелитель!

Хранитель Веры буквально ворвался в кабинет, где уже собрались остальные советники. Одежда в беспорядке, длинные волосы растрёпаны, словно собирался второпях. Он остановился в дверях, пытаясь угомонить тяжёлое дыхание – старик спешил, и подъём на вершину Королевской башни дался ему с трудом.

– Повелитель… мне передали… воины Создателя…

– Теперь подчиняются Хранителю Короны, – закончил за него король и указал на Кирса, что сидел по правую руку.

– Но… столько лет… Как же…

Нисам резко встал. Спина тут же отозвалась болью, и он поморщился.

– Зачем Пресветлому воины, если тот не может распознать ересь, что распространяется под его носом? Может, ты устал нести свет и нам нужен новый Хранитель Веры?

Пресветлый не нашёлся с ответом, только стоял, широко распахнув глаза и беззвучно шамкая ртом, будто рыба.

– Отец, не суди его строго, – вмешался Кирс. – Ты сам говорил, чары Ситеса тяжело распознать…

– Кому, как не Пресветлому, суметь это сделать? – парировал король, не сводя взгляда с Хранителя Веры. – Кто отвечал за обучение Андры? Кто подбирал ей наставников? Кто допустил, что её сердце обратилось к Ситесу?

– Отец! Пресветлый был хорошим учителем! Кровь оказалась сильней…

– Кровь… – глухо повторил Нисам, отвёл взгляд от Хранителя Веры и медленно опустился в кресло. – Сядьте, Пресветлый. Нам нужны ваши знания и мудрость. К тому же сейчас не время что-то менять… Мы и так потеряли Термия. И налейте ему вина, пусть успокоится! – раздражённо добавил он, увидев, что советник никак не придёт в себя.

Пришлось подождать, пока все угомонятся и рассядутся. Ожидание давалось королю с трудом. Его распирало от возбуждения, даже в горле пересохло. Он жаждал действий. И хотя тело всё ещё было слабым и отзывалось болью при каждом резком движении, голова была ясной и мозг работал быстро.

– Лорды, мы засекли лазутчика и смогли проследить, куда он полетел. Если действовать быстро, тогда есть шанс перехватить беглецов уже этой ночью.

Кирс начал неуверенно, и это усилило недовольство Нисама. Принцу не хватало решительности, чтобы управлять Советом. Но то, что надлежало сейчас сделать, должен был сделать именно он. Поэтому Нисам молча следил за происходящим, не встревая.

– Понадобится ваша помощь, лорд Эрис, – обратился принц к Хранителю Мира. – Воинов Создателя не хватит, чтобы прочесать лес и отрезать путь на юг. Андра… – Голос дрогнул. Пусть на мгновение, но король успел заметить смятение на лице принца. Тот быстро взял себя в руки и продолжил: – Андра не должна добраться до ламарской границы.

– Что значит полетел? Лазутчик на пегасе? – Хранитель Мира откинулся на спинку кресла. – Вы уверены, что это не был рыцарь, из тех, что готовится к турниру?

– Или кто-то из беглецов захотел вернуться? – протянул Хранитель Секретов. – Но зачем?

Нисам поймал неуверенный взгляд Кирса. Тот искал поддержки, одобрения, но король никак не отреагировал. Предпочёл наблюдать дальше.

– Лазутчиком был не человек.

– Не человек?

– Это странное летающее существо, помесь кота и… дракона. Стража пыталась подстрелить его, но он оказался слишком юрким.

– Дракона?

– Оно разумно?

– Я не знаю. Возможно. Иначе зачем посылать его на разведку…

– Прошу прощения, ваше высочество. Но с чего вы взяли, что это лазутчик? – снисходительно улыбнулся Хранитель Мира. – Какая-то ночная тварь забралась в замок… Делов-то!

– Я слышал о таком существе от Андры. Это явно не простой зверь. Вы видали раньше летучих котов?

– Только летучих мышей, – ухмыльнулся Хранитель Секретов. – С виду милы, но весьма хищные твари, должен сказать… Знаю случай, когда стая летучих мышей растерзала человека до смерти. Бедняга не протянул и десяти минут.

Король видел, что Кирс теряет контроль. Снова поймал его взгляд и на этот раз подбодрил лёгким кивком, но тут же опустил глаза в кубок с вином.

– Драконы всегда служили Ситесу, как пегасы – Создателю, – подал голос Пресветлый. – Это тёмные создания. Никогда не слышал, впрочем, о таких существах, как рассказываете вы, ваше высочество. Боюсь, тут не обошлось без чародейства.

Кирс взглянул на него с благодарностью.

– Я в этом уверен, Пресветлый. И не знаю, кто ещё, кроме Андры, мог создать такую тварь и заслать её в Кастельтерн, прямиком в королевские покои.

– Андра – чародейка? Но вы уверены, принц?

– Я видел, как она колдовала! И почему, по-вашему, она сбежала?

– Вам известно, что Андра едва не убила меня? – король понял, что пора вмешаться. – Не мечом, не стрелой. Она атаковала меня чарами. А до того они с мальчишкой расправились с моей охраной. Кирс тому свидетель, если слова короля вам мало!

Хранитель Мира промолчал, не решаясь перечить повелителю.

– Но зачем принцессе создавать такого странного лазутчика? – нарушил повисшую было тишину Хранитель Секретов.

– Вы считаете, Кирс или кто-то другой из присутствующих способен читать её мысли? – холодно улыбнулся Нисам.

– Эта тварь… в детстве Андра часто болтала о ней, и я до сих пор подшучиваю над этим. Если она хотела передать мне послание или знак, лучшего способа не найти, – пояснил Кирс.

– Зачем ей это?

– Я не знаю. Но она уговаривала меня лететь с ней. Даже после того, как едва не убила отца.

На минуту над столом воцарилось молчание.

– Вы сказали, что смогли проследить за этим существом, ваше высочество? – снова заговорил Хранитель Секретов.

– Понадобилось время, чтобы взять пегасов. Но мы знали направление, в котором он полетел. Я отправил в погоню троих людей. Один из них заметил дымок над лесом, а затем что-то полыхнуло и несколько деревьев повалилось. Небо было ясным, и о грозе говорить глупо, – добавил Кирс, отметая возможные вопросы советников. – Думаю, мы знаем, где они могут прятаться.

– С этого стоило начать, принц, – недовольно буркнул Хранитель Мира. – Каков ваш план?

– Не терять время, прочесать лес и схватить предателей.

– Простым бойцам не совладать с чародеем, – пробормотал Пресветлый.

– Поэтому мне и нужны Воины Создателя. Но нужно перекрыть дороги. Это отпугнёт Андру, заставит держаться в лесу.

– Возможно, – кивнул Хранитель Мира. – Если всё так, как вы говорите, принцесса не захочет, чтобы её заметили. Для этого вам нужны мои воины?

– Я не могу оставить замок без охраны. Особенно после того, что произошло.

– Кто знает, с какой целью она присылала эту летучую тварь, – поддержал король. – Возможно, чтобы закончить начатое и прикончить меня. Или расправиться с Кирсом.

– Утром дороги будут перекрыты, – пообещал Хранитель Мира. – Подкрепление к южным границам отправилось ещё вчера.

– Утром? – опешил Кирс. – Но мы упустим время! До утра что угодно может случиться!

– Посмотрите в окно, ваше высочество! Там уже глубокая ночь. Как, по-вашему, Воины Создателя будут обыскивать лес? С факелами, чтобы их заметили издали? Или они видят в темноте, как совы? Если беглецы хотели, они уже сменили место, и найти их быстро не получится. Если же нет, то они останутся там до утра.

– Но завтра турнир!

– Нет смысла пороть горячку. Мы ничего не добьёмся.

Кирс не нашёл как возразить.

Король осторожно поднялся, подошёл к нему и положил руку на плечо. Как бы ему ни хотелось сделать что-то прямо сейчас, правильнее – дождаться утра.

– Лорд Эрис прав, сын. Спешка ни к чему. Лучше выступить на рассвете. Нам всем нужен отдых.

– Хорошо. Мы выступим на рассвете, – кивнул Кирс.

– Лорд Эрис, позаботьтесь, чтобы к этому времени все дороги были перекрыты, – добавил Нисам.

– Да, повелитель.

– На этом всё. Мне нужно отдохнуть.

Король вышел из кабинета, стараясь ступать как можно осторожнее, чтобы меньше тревожить больную спину. Авлий был прав, не стоило вставать. Но как оставаться в постели, когда в принцессе пробуждаются чары, а в окне маячит тень Марру?

Король нахмурился, вспомнив о дракотике. Его сотворила Нерта ещё в детстве, и сёстры никогда с ним не разлучались. Но тот дракотик исчез, когда не стало Нерты. Редкий чародей способен сделать так, чтобы колдовство существовало вечно, без поддержки извне. Раньше, когда древние боги ещё не покинули Арасию, он смог бы. Теперь уже нет. Так откуда взялся дракотик? Значит ли это, что Нерта была куда сильнее, чем показывала? Или Андра смогла повторить колдовство матери? Король пожалел, что не успел толком разглядеть дракотика в сумерках. В тот миг ему показалось, что он видит в окне Марру. Теперь же он сомневался.

Авлий ждал в спальне. Тут же снял с горелки сосуд с каким-то напитком, перелил в чашу и протянул королю. Тот поморщился от запаха мёда и горьких трав.

– Что это?

– Мартиника, болиголов, немного хмеля и цветков герани, повелитель. Это снимет боль и поможет уснуть. Подействует быстрее, если выпить горячим.

От первого же глотка Нисама передёрнуло. Мёд не скрыл, а усилил горечь трав.

– Ты не мог придумать менее гадкое лекарство? На вкус отвратительно.

Авлий молча протянул крошечную склянку с мутноватой жидкостью.

– Это что?

– Настойка из белены, повелитель.

– Чтобы я проспал до обеда, дурень? Что ты за лекарь?

Авлий лишь с достоинством поклонился и сунул склянку под подушку.

– Если травы не помогут уснуть, – пояснил он.

– Уйди уже… – недовольно отмахнулся король и отхлебнул противный напиток.

Авлий погремел склянками и ушёл. Стало тихо, только свежий ночной ветерок гулял по комнате – окна до сих пор не закрыли.

– Ну и долго ты будешь стоять статуей? – не оборачиваясь, буркнул Нисам, зная, что Кирс рядом. – Закрой окна. Не хватало, чтобы эта крылатая тварь ночью вернулась и попыталась залезть в комнату. Кто знает, что у них на уме!

Кирс послушался, и в комнате стало ещё тише. король посмотрел, как принц понуро стоит у окна, кусая губы, не решаясь спросить о чём-то, и невольно вздохнул. Как же он устал от разговоров. Стоило принять белену, только чтобы мгновенно уснуть и не отвечать на вопросы.

Нисам сделал ещё пару глотков.

– Спрашивай, – буркнул он. – Ты же хочешь ещё о чём-то узнать.

Кирс нахмурился:

– Это существо, что прислала Андра… Ты узнал его.

– И что?

– Ты будто видел его раньше. Откуда ты знаешь о нём?

Король устало выдохнул, допил остатки настоя и протянул Кирсу пустую чашу. Голова уже слегка кружилась, и это было даже приятно. Точно после нескольких кубков хорошего вина. Авлий знал своё дело: лекарство действовало, и быстро.

– Мать Андры когда-то создала такую тварь и была с ней неразлучной.

Кирс опустился рядом на кровать.

– Когда мы были маленькие, Андра часто рассказывала, что крылатый кот прилетал поиграть с ней ночью. Я думал, ей это снилось, и подтрунивал в ответ… Сейчас вспоминаю, она всегда была сонной и рассеянной в те дни…

Король посмотрел на него, такого потерянного. Даже не нужно прибегать к чарам, чтобы понять, что у него в мыслях. Но Кирсу нужно повзрослеть, а не цепляться за лживые иллюзии. Но и отталкивать его сейчас нельзя. Принц должен верить, должен быть на его стороне. Поэтому Нисам ласково потрепал его по волосам, подбадривая.

– Ступай. Зайди к Авлию, попроси этой гадости, – он ткнул пальцем в чашу, что принц всё ещё держал в руках. – Приятного мало, но старик знает своё дело, а тебе нужно выспаться. Завтра турнир. Все ждут, чтобы увидеть тебя в небе.

– В небе… Валента нет… Без него мне не победить, так какой смысл… – отмахнулся Кирс.

– Нельзя отменить турнир. Что до Валента – не беда, это не единственный пегас в Кастельтерне.

– Но то, что случилось с Андрой – куда важнее, отец!

Нисам слабо улыбнулся и откинулся на подушки.

– Ты прав, сын. Это важнее. Но гостям не нужно знать, что происходит. Не стоит привлекать внимание.

– Но…

– Ступай к Авлию. Утром мы придумаем, как быть с пегасом…

Глава 16

Мальчик с мечом

Сашка

Утренний лес был таинственным и красивым. Только очень неуютным. За ночь выпала густая роса, поляну окутал лёгкий туман. Сырость пробиралась даже под тёплое шерстяное покрывало, в которое кутался Сашка, заставляла дрожать. Конечно, лучше было вернуться обратно в дом: очаг ещё не успел остыть, и в комнате было тепло и сухо. Куда лучше, чем снаружи. Но Сашка упрямо сидел на краю поляны, не обращая внимания на промокшие штаны и кроссовки. Он хотел разжечь костёр, но оставшиеся с вечера ветки отсырели. Годились только на то, чтобы стряхнуть с них росу и усесться сверху – всё лучше, чем в мокрую траву.

Сперва он просто хотел сходить в туалет. Выбрался из хижины, отыскал укромное местечко, стараясь не забредать далеко, чтобы дом не исчез – боялся, что без Нерты он не сможет его увидеть. А потом понял, что не хочет возвращаться. Свежий утренний воздух прогнал остатки сонливости, и Сашке уже не хотелось лежать, тупо пялясь в потолок и слушая ровное дыхание Нерты и беспокойное – Андры.

Он понятия не имел, сколько теперь времени. Небо начало светлеть, но лес ещё спал: птицы молчали, деревья почти не шевелились. Было удивительно тихо. Сашка никогда раньше не бывал в лесу в такой час. Вряд ли вообще вставал когда-нибудь так рано. И теперь удивлялся той красоте, что окружала его. Если бы ещё на душе не скребли кошки…

Ночью так и не удалось уснуть. Временами Сашка проваливался в сон, но видения были такими, что не давали отдыха. Мерещилась лесная поляна, почему-то зелёные вспышки заклинаний, истоптанная сапогами земля и два брошенных бездыханных тела. Нерта не сказала, как именно убили его родителей: мечом или магией. Всё, что Сашке удалось выяснить, – это произошло по дороге из Кастельтерна и родители боролись. И всё же он не мог отогнать видение, что засело в его голове и рождало злость. Удастся ли ему отомстить? И кому? Нисаму? Или чародею, что помогал ему? А нужно ли это делать?

Сашка не понимал толком, что чувствует.

С одной стороны – ненависть к Нисаму за то, что обрёк родителей на смерть. И к тому, другому, Сагусу, который помогал ему. И, возможно, убил папу и маму. Ни за что. Точнее, из-за него, из-за Сашки. Просто потому что он, как оказалось, родился в один день с наследным принцем, и Сагус предсказал, что Арасия погибнет, если принц встретится с ним. Или не с ним, а с другим таким же ребёнком, не факт, что пророчество вообще было о Сашке! Они просто перестраховались!

А ещё он злился. Но это была не та злость, о которой он читал в книгах, не то, что должен чувствовать человек, чьих родителей убили. Раньше Сашка не задумывался об этом, а теперь вдруг понял. Он ведь никогда не знал отца и мать, вообще их не помнил, чтобы любить по-настоящему, чтобы понимать всю глубину потери и ненавидеть кого-то именно за это. И чем больше теперь прислушивался к себе, тем яснее понимал: не из-за родителей он горевал, нет, а из-за той жизни, которая была бы у него, будь родители рядом: семья, подарки по праздникам, блинчики по утрам, игры по выходным, поцелуи на ночь. Отец учил бы его драться или играть в футбол, а мама потом мазала бы зелёнкой разбитые коленки и дула на рану, чтобы унять жгучую боль. И они все вместе ходили бы на стадион болеть за «Зенит», радовались Халку, переживали за Дани, злились на Ладыгина и рукоплескали голам Дзюбы. А по вечерам родители по очереди объясняли бы ему математику и биологию…

Хотя какая, к чёрту, математика, какая зелёнка?

Будь живы родители, Сашка жил бы здесь, в Арасии, а не в Питере. Совсем в другом мире. И он даже не уверен, что здесь есть хоть какое-то подобие футбола. Да это и не важно! Главное, что его жизнь была бы другой. В ней было бы куда больше любви и заботы, он знал бы, что нужен кому-то, что о нём беспокоятся и всегда ждут.

Но Сашку лишили этого.

И поэтому он злился. За это ненавидел короля и мага.

Но выходило, что его чувства эгоистичны? Ведь получалось, Сашка переживал не за родителей, а за себя? И от этого становилось горько и стыдно, и кровь приливала к щекам, и глаза наполнялись слезами. Но он ничего не мог поделать. Родители были для него лишь призраками. Он хотел их любить, не просто абстрактных папу и маму – живых людей, чьи руки, голос и глаза он помнит! Но… как?

Он вспомнил Андру, её глаза, то, как она смотрела на королеву, когда поняла, кто та на самом деле…

– Мама… – выдохнула она, не в силах отвести взгляда от её лица. – Ты…

– Андра, девочка…

Королева протянула руку, чтобы коснуться её лица, но принцесса неожиданно отпрянула, лицо потемнело, черты стали острыми, некрасивыми. Они продолжали глядеть друг на друга. Андра с подозрением, королева с удивлением и болью. А Сашка всё ещё не понимал, что происходит.

– Столько лет… И ты всё время жила здесь, рядом! И даже не пыталась дать знак? Или узнать обо мне?

– Я не всегда жила здесь… И… как же Марру? Я знала о тебе всё, ведь он навещал тебя.

– И что? Он всего лишь животное! Я даже не знала, что он прилетал взаправду! Да и что он мог тебе рассказать? Какой одинокой я чувствовала себя порой? Как мне не хватало тебя и папы? Как нужно было кому-то открыться, поговорить, рассказать что-то девичье, что тревожило или пугало. Но некому было! В огромном замке, полном людей! Некому! Это он тебе говорил? Как я часами стояла перед портретом королевы Густы и представляла тебя? Об этом он тебе говорил? Как ты могла жить здесь, зная, что я рядом, что ты мне нужна?!

– Я боялась за тебя, – прошептала королева.

– Боялась? За меня?

– Ты забыла, что делают с чародеями?

– Так за кого ты боялась?

Сашка лишь молча наблюдал, начиная соображать.

– Девочка моя, ты не понимаешь… В тебе большая сила, куда больше, чем во мне, я всегда это чувствовала. Ты ничего не знаешь о чарах, тебе трудно понять, но это так. Уже тогда стало опасно быть чародеем. А ты… ты была совсем малышка, не могла себя контролировать, не понимала, что делаешь. Каждый раз, когда я играла с тобой или просто прикасалась, когда ты была счастлива, чары рвались из тебя наружу. С другими ты так не делала, только со мной. Будто это моя сила тебя провоцировала. И я очень боялась, что об этом узнают. Особенно после того, как погибла Густа. Она хотела, чтобы я защитила вас с Кирсом, верила, что моих умений хватит противостоять Сагусу. Но она ошиблась. Я не могла даже с тобой совладать, не могла подчинить твой дар.

– И поэтому ушла? И бросила меня? Зная, что сделают с чародеем?

– Андра…

– Или ты боялась, что я выдам ваш с Густой обман?

– Я…

– Почему ты не взяла меня с собой? – выкрикнула Андра, вскакивая на ноги и чуть не плача.

– Чтобы ты была в безопасности!

– В безопасности? Мне было бы безопаснее рядом с тобой!

– Я не знала, куда шла и что меня ждёт. А времени на раздумья не было – у Сагуса всё было готово, чтобы переписать прошлое. Я не могла позволить, чтобы со мной это произошло, не могла забыть правду о Густе, и о твоём отце, и обо всём, что случилось. Я едва успела! Прости меня. Я думала, смогу забрать тебя позже…

– Так что помешало?

– Андра, поверь, я бы не оставила тебя, если бы что-то угрожало. Я бы не допустила…

– Но ты оставила, – прошептала принцесса.

Кулаки её были сжаты, но Сашка заметил, как сквозь пальцы пробивается свет. Надо было что-то делать. Если она случайно ударит по маме, так же, как по нему или по Нисаму… И он снова сделал первое, что пришло в голову, – попытался поймать её руки, отвлечь, увлечь в сторону. Но на этот раз Андра с силой оттолкнула его, так что Сашка едва устоял на ногах, полыхнула ненавидящим взглядом. Костёр за её спиной неожиданно вспыхнул с небывалой силой, будто в него щедро плеснули бензина, выбросил в небо сноп разноцветных искр. На миг вокруг стало светло, почти как днём. Пегас с дракотиком испуганно шарахнулись в разные стороны. Но тут же всё успокоилось, на поляну снова упала ночь.

С минуту они просто стояли: ни шевеления, ни звука. Лишь напуганный пегас, прячась за деревьями, недовольно всхрапывал и бил копытом. Королева протянула руки и шагнула к Андре, надеясь успокоить. Но та остановила её взглядом, развернулась и пошла прочь. На мгновение Сашка испугался, что Андра уйдёт в лес, захотел броситься следом. Но та зашла в дом и со злостью захлопнула дверь…

Что-то ткнулось в спину, и Сашка вздрогнул от неожиданности, развернулся и увидел расстроенную мордочку дракотика. Он вдруг понял, что с вечера его не видел! С того самого момента, как Андра распугала всех огнём. Шерсть зверька была влажной, местами выпачканной в грязи. Уши прижаты, хвост и крылья уныло повисли.

– Эй, где же ты ночевал, бедолага?

Он высунул из-под покрывала руку, погладил дракотика по холке и почувствовал, как тот дрожит.

– Иди сюда, вдвоём-то теплее. Ты всё же кот.

Сашка распахнул полы. Марру недоверчиво повёл носом, принюхиваясь, переступил с лапы на лапу. Сашка уже решил, что сейчас тот развернётся и уйдёт, даже заранее приуныл. Но дракотик таки прыгнул на лапник, устроился рядом, положив голову и передние лапы Сашке на ноги, и благодарно затарахтел.

Сразу стало уютнее и не так одиноко.

Впервые со вчерашнего вечера.

Когда Андра вернулась в хижину, а Нерта топталась на месте, не решаясь пойти следом, Сашка почувствовал себя лишним. Та ниточка, что успела связать его с Андрой, оборвалась. На мгновение ему тоже захотелось психануть и уйти. Вот только идти было некуда.

– Сагус ещё не знал, что в ней пробудились чары, – невпопад сказала Нерта. – Если бы я взяла её и оставила Кирса, он бы понял, что она чародейка. Да и наш с Густой обман раскрылся бы. А забрать их обоих в неизвестность… Забрать единственного наследника, ради которого замыслили такое…

Сашка ничего не понял из этих слов. Но возможностью воспользовался.

– Как вы выжили? В замке все считают вас мёртвой. И что стало с королевой Густой?

Нерта посмотрела на него, но ничего не ответила. Только дёрнула головой, словно отогнала надоедливую муху, и пошла в дом.

– Постойте! – Сашка бросился следом, схватил её за руку. – А мои родители? Вы знаете что-то о них? Где они жили? Как их убили?

– Точно не знаю. Выглядело всё так, будто на них напали разбойники. Карету разграбили, а всех, кто в ней был, убили.

– Но вы говорили, этот маг, Сагус, был там? Он это сделал?

– Меня там не было, – устало выдохнула Нерта. – Откуда мне знать? Но он был единственным чародеем, что помогал Нисаму.

– А волшебница, что сделала для меня медальон? Где она?

Нерта взглянула на него с жалостью и вдруг погладила по волосам.

– Она погибла. Мне жаль.

– И вы не знаете, откуда она? Мои родители, наверное, жили недалеко, раз обратились к ней? Может, у меня остались родственники? Тётя? Дядя? Бабушка?

Нерта качнула головой и пошла к дому. Сделав несколько шагов, обернулась:

– Пойдём в дом. Вы с Андрой много пережили сегодня. Вам нужно отдохнуть…

Нужно отдохнуть. Какой там! Если бы Сашке хоть что-то рассказали, хоть немного объяснили происходящее, может, он смог бы уснуть. Но нет, никому не было до него дела. Андра больше не проронила ни слова. Когда Сашка вернулся в хижину, она лежала на кровати, отвернувшись к стене. Он окликнул её, но принцесса даже не шелохнулась. Нерта тоже не желала больше говорить. Молча сунула ему в руки чашку с ароматным настоем, постелила в углу.

Наверное, поэтому Сашку не тянуло обратно в дом, в тепло. Нерта и Андра проснутся в любой момент – и что тогда? Не хотелось снова чувствовать себя никому не нужным, словно уличная собачонка: что-то тявкает, жалко заглядывает в глаза и мешается под ногами. Уж лучше так: на мокрых ветках, с тарахтящим дракотиком в обнимку.

– Никому мы с тобой не нужны, – пробормотал Сашка и горько усмехнулся.

Марру быстро согрелся и перестал дрожать. Сашка машинально поглаживал его по голове и чувствовал тепло, и от этого становилось спокойнее и немного волшебнее, что ли. Будто он прикасался к чему-то невозможному, и оно становилось простым и реальным. Ведь даже в этом мире Марру был особенным, может, и вовсе уникальным. А Сашка его гладил так запросто, будто самого обычного кота. Хотел потрогать перепончатые крылья, но дракотик недовольно заворчал, завозился, и Сашка убрал руку, потрепал его между ушами, давая понять, что не станет делать то, что Марру не нравится. Дракотик сидел у него на коленях, позволял прикасаться к себе – это уже немало.

Сашка вдруг понял, чего не хватало для полного абсурда. Улыбнувшись, он вытащил смартфон, дождался, когда тот загрузится, и нашёл в плеере любимую песню. При первых звуках Марру вздрогнул и поднял голову, принюхиваясь. Но быстро расслабился и снова улёгся на Сашкиных ногах. А над поляной поплыл голос Марко Сааресто[3]:

…Where’s the cooling wind

Where’s the evergreen field

Where’s my mother’s open arms

Where’s my father lionheart

It’s like the sun’s gone down

Sleeps in the hallowed ground now

With the autumn’s browns leaves

With the one who never grieves…[4]

– Красиво…

Андра, всё ещё сонная, опустилась рядом, подозрительно поглядывая на смартфон. Сашка невольно усмехнулся: живи она в его мире, у неё был бы последний айфон и соцсети на миллион подписчиков – как-никак принцесса. А тут он не был уверен, что Андра решится даже прикоснуться к смартфону.

– Это та штука из твоего мира… Как это работает? Как он поёт?

– Просто голос и музыку записали в студии, и каждый, у кого есть файл, может слушать.

Понимания в глазах Андры не прибавилось.

– Слушай, я не знаю, как объяснить. Просто в том мире, где я вырос, научились сохранять звуки, музыку, чтобы потом можно было слушать.

Андра кивнула и слабо улыбнулась:

– Это тоже похоже на чародейство… О чём он поёт, я не понимаю?

– Я тоже. Плохо знаю английский. – По правде, Сашке было интересно, и как-то он нашёл перевод, стихи были красивыми, но он мало что в них понял. – Об одиночестве, наверное.

Андра не ответила. Обхватила себя руками и глядела под ноги.

– Вот, – спохватился Сашка, поняв, что ей, должно быть, зябко, и распахнул накидку, приглашая укрыться. – Залезай.

Марру, увидев Андру, встрепенулся, муркнул и пополз к ней на колени, едва та села рядом. Сашка грустно усмехнулся – вот и дракотику он стал не нужен. Но тот не ушёл от него совсем, просто теперь Сашке достались задние лапы и мохнатый хвостище.

Они молча сидели плечом к плечу, накрывшись одним покрывалом. Андра слушала музыку и задумчиво поглаживала Марру. Сашка бросил на неё беглый взгляд. Вопросы вертелись на языке, но что-то мешало спросить. Да и не хотелось нарушать спокойствие. А потом вдруг понял, что ему всё равно. Он уже узнал главное – его родители погибли, Андре он не родня, а других родственников, даже если они где-то есть, не сыскать. Что до остального… Да какая разница, как выжила Нерта, что натворил Нисам со своим магом… Какое Сашке дело? Ему это никак не поможет, родных не вернёт. Так чего говорить? Лучше сидеть, слушать любимых «Поэтов» в последний раз, наверное, – телефон скоро умрёт. Наслаждаться мимолётным покоем. Глядеть на волшебный лес.

Сашка вдруг встрепенулся.

– Я знаю, какая песня тебе понравится, – улыбнулся он.

Высоцкого любила «мама Аня». Сашке он казался слишком непонятным и старомодным. Но одна песня у него была. И она удивительно подходила Андре, да и вообще обстановке.

Здесь лапы у елей дрожат на весу,

Здесь птицы щебечут тревожно.

Живёшь в заколдованном диком лесу,

Откуда уйти невозможно…

От первых же фортепианных аккордов Сашка будто впал в оцепенение, по спине и рукам побежали мурашки. Сколько раз он слушал эту песню? Не то чтобы часто, так, под настроение. Но она никогда не трогала его так, как сейчас. Будто специально создана была для этого момента. Точно пророчество.

…Твой мир колдунами на тысячи лет

Укрыт от меня и от света.

И думаешь ты, что прекраснее нет,

Чем лес заколдованный этот…

Почему из всего множества песен Высоцкого он выбрал именно эту? Почему каждый раз, когда нужно было освободить на смартфоне место для игр или той музыки, что ему по-настоящему нравилась, на «Лирической» рука замирала, и он не мог удалить её? Раньше Сашка думал, что из-за «мамы Ани». Но, может, дело в том, что он всегда чувствовал, что принадлежит другому миру? Этому. Странному, полному непонятного волшебства и небылиц вроде чёрных пегасов и разрушенных храмов.

…Украду, если кража тебе по душе,

Зря ли я столько сил разбазарил?

Соглашайся хотя бы на рай в шалаше,

Если терем с дворцом кто-то занял[5].

Сашка нажал на «Стоп» вместе с последним аккордом. Музыки больше не хотелось. Слишком уж точным оказалось попадание. Даже не по себе стало. И впервые за всё время, что Сашка был здесь, он ощутил что-то, кроме растерянности и страха. Что-то новое шевельнулось в груди, похожее на то, что чувствуешь, когда понимаешь, что противник сильнее, но драки не избежать, потому что отступать – ещё хуже. Этакая смесь злости и упрямства идти до конца, каким бы тот ни был.

Сашка вдруг ясно понял, что готов на это – пойти до конца. За Андрой и Нертой, как помощник. Или вместе с ними, как равный. Потому что для него это единственный способ найти своё место под солнцем. До этого он не думал, что может остаться в Арасии навсегда. Поначалу его вело любопытство и надежда найти родителей, пускай это и было наивно. Но где-то глубоко внутри жила мысль, что, если ничего не получится, он просто вернётся в Питер. Должен же быть способ, раз он попал туда, а потом обратно. Теперь же Сашка ясно понял: назад не тянет, он хочет быть именно в Арасии. Но за это право придётся побороться. Сашке не нужен был ни терем, ни дворец. Он бы жил и в шалаше: здесь, в лесу, в этой крошечной хижине или в любой деревеньке. Но что-то подсказывало, что Нисам так просто от них не отстанет. А значит, драться придётся. У короля большой зуб на Сашку, а теперь и на Андру.

– А эта песня о чём, знаешь?

Сашка не сразу понял вопрос.

– В смысле?

– О чём он пел? Красиво, но я не понимаю этот язык…

– Так это же… – начал Сашка и осёкся.

Это же что? Русский? А откуда Андре знать русский? Но главный вопрос был совсем в другом; и с момента их встречи это было так очевидно – до абсурда очевидно, – что Сашка рассмеялся. И как он мог быть таким… Недогадливым? Невнимательным? У него не возникало проблем с общением, и он не задумывался, на каком языке говорит, почему вдруг понимает тех, кто живёт в другом мире.

Андра хмурилась, не понимая, что его так развеселило.

– Слушай, почему я…

Сашка замолчал, потому что понял – ему не нужны объяснения. Неинтересно. Ничего они не изменят. Так не всё ли равно, почему он говорит на языке Арасии, которого раньше вообще не знал? Амулет помог, дурацкое пророчество или ещё какие-то волшебные причины – какая разница? Но осознание того, что каким-то невероятным образом он знает арасийский, ещё раз убедило его в том, что он должен остаться в этом мире. И он готов принять его таким, какой он есть. С загадками и тайнами, с несуществующей магией, с дракотиком и пегасами, с необходимостью бороться за свою жизнь. И Сашка почувствовал решимость бороться, если надо. Он был готов двигаться дальше.

– Эта песня о принцессе, которая живёт в заколдованном лесу. Прям про тебя сейчас. Очень подходит… ко всему этому… – Сашка кивком указал на лес. – Жаль, что ты не поняла слов.

Нужен был какой-то красивый жест – Сашке ужасно захотелось окончательно распрощаться с прошлым. Он выскользнул из-под покрывала, вызвав недовольное ворчание дракотика, отошёл на несколько шагов, примеряясь. Недавняя апатия улетучилась, сменилась возбуждением и желанием что-то делать. Хотел зашвырнуть смартфон за деревья, подальше, но понял, что этого будет мало. Душа требовала чего-то помасштабнее. Пусть это было бы ребячеством, глупостью, но ему нужно было поставить точку. Перейти Рубикон. Сжечь мосты.

Он повернулся к Андре:

– Ты можешь разжечь огонь? Ветки мокрые, знаю, но ты как-никак волшеб… чародейка, – исправился он, вспомнив, что здесь все используют именно это слово.

Щёки Андры на мгновение вспыхнули, то ли смущением, то ли испугом. Взгляд стал растерянным.

– Я не знаю, не уверена, что получится… – пробормотала она.

– Вчера у тебя круто получилось, – напомнил Сашка, как она заставила пламя взметнуться чуть ли не выше деревьев.

– Но я не знаю, как это сделала!

– Тебе нужно «увидеть» результат.

Голос Нерты обоих заставил вздрогнуть – умеет же она появиться неожиданно! Волшебница стояла неподалеку: платье вчерашнее, немного грязное у подола, но лицо свежее, и волосы в идеальном порядке. В руках корзина с какой-то травой и цветами – то ли завтрак готовит, то ли вспомнила о пегасе и решила его побаловать. Значит, встала уже давно?

– Не подумать о том, что хочешь получить. – Нерта подошла ближе. – Не представить. А увидеть и почувствовать, будто это уже есть. – Она опустила на землю корзинку и вытянула руку. – Огонь согревает… Почувствуй его тепло.

Язычок пламени вспыхнул возле её пальцев, прямо в воздухе. И погас, едва Нерта опустила руку. Сашка невольно ахнул – это было красиво.

Андра же уставилась на ветки, закусив губу и протянув к ним ладони. Сашка видел, как напряглись её скулы и сузились глаза. Она старалась. Но ничего не происходило, даже лёгкого дымка не появлялось.

– Не выходит, – процедила Андра, но рук не опустила.

Нерта присела у неё за спиной, положила руки ей на плечи.

– Смотри, как он горит. Ветки потрескивают, воздух плывёт от жара, дым поднимается к небу… Ты видишь? Ты же любишь его тепло…

Андра старалась. Казалось, она сама вспыхнет раньше веток. Но у неё не получалось. Тогда, повинуясь непонятному импульсу, Сашка опустился рядом и прошептал:

– Нисам…

Ветки вспыхнули, но погасли, едва Андра с радостным восклицанием вскочила на ноги, тыча пальцем в уже исчезнувший огонь. Марру шмякнулся на бок и возмущённо зашипел. Сашка самодовольно улыбнулся. А Нерта нахмурилась, не разделяя их радости.

– Мне кажется, злость ей больше помогает, – заключил Сашка.

– Ненависть – сильное чувство, – кивнула Нерта. – Но не стоит искать в ней силу. Это самый простой путь, но не значит, что правильный.

– Мне кажется, ты тоже не всегда выбирала правильные пути, – тихо отозвалась Андра и снова протянула к веткам руки. – Да и не время сейчас для благородства.

– Нисам так точно церемониться не будет, – поддержал Сашка и улыбнулся, поймав её взгляд. Надо же, полчаса назад он чувствовал себя лишним и никому не нужным, а теперь что-то связало их с Андрой. Казалось, они снова заодно и мыслят одинаково, как вчера в замке.

– Давай попробуй ещё, – подбодрил он.

На этот раз понадобилось всего несколько секунд, чтобы ветки занялись. Сперва пошёл дымок, а потом показались первые язычки огня, крошечные, робкие, и вот перед ними разгорелся полноценный костёр. Сашка даже радостно захлопал в ладоши:

– У тебя получилось!

А Андра уже отошла на несколько шагов и зажигала следующий. Сашка едва успел сорвать с их недавнего седалища покрывало, когда эти ветки тоже охватило пламя.

Нерта неодобрительно качнула головой и пошла прочь, подхватив корзинку. Марру засеменил следом, гордо подняв голову и распушив хвост. Сашка проводил их взглядом. На мгновение показалось, что напоследок Нерта фыркнет, точно рассерженная кошка, он даже заготовил ответную ухмылку. Но та не издала ни звука, даже не обернулась напоследок.

– Ещё! – азартно потребовала Андра, и Сашка бросился собирать хворост, позабыв, зачем ему вообще понадобился огонь.

Один костёр за другим. С каждым разом у Андры получалось лучше и лучше, Сашка едва успевал за ней, и вскоре вся поляна пылала. Стало очень тепло, даже жарко.

Андра огляделась и удовлетворённо кивнула. Сашка встал рядом.

– Знаешь, – сказала принцесса, – мне начинает нравиться мой дар.

Она раскрыла ладонь, и через мгновение на ней заплясал язычок огня.

– Ты быстро учишься.

Андра усмехнулась и сжала ладонь в кулак.

– Когда дороги назад нет, приходится идти вперёд. Я не могу просто вернуться в Кастельтерн, Саша, – произнесла принцесса, глядя на свои руки. – Теперь все знают, что я чародейка. Кирс, дядя… Пресветлый и весь Королевский Совет, думаю, тоже. Если я не разожгу свои костры, меня сожгут на чужом. И тебя тоже, ты ведь официально – слуга Ситеса, помнишь? Так что выбора у нас нет. Ты же хочешь жить?

Сашка не ответил. Но не потому, что вопрос был риторическим, – на мгновение ему стало страшно. Он понимал Андру, сам недавно думал о том же самом. Но от её слов по спине пробежал холодок. Слишком спокойной выглядела принцесса. Наверное, когда выбора нет, легче принять реальность. И совладать с переменами. Сашка вспомнил, какой она была ещё два дня назад: перепуганная до смерти, сжавшаяся в углу. Конечно, за это недолгое время сколько всего произошло: запретный дар, нападение на короля, побег из замка на пегасе, встреча с матерью, которая считалась погибшей… Сашке было жаль, что Андре пришлось пережить всё это и стать… Увереннее? Сильнее? Злее? Пока он не понимал тех перемен, что произошли в ней. Но видел, как исчезает та девочка, которую он встретил в лесу возле разрушенного храма. И об этом тоже можно жалеть. В ту принцессу, авантюрную и романтичную, можно было влюбиться. А новая Андра немного пугала. Но такие становятся отличным боевым товарищем.

– Зачем ты просил огонь? – напомнила она.

Сашка смутился. После её колдовства недавнее желание показалось совсем детским и глупым. И всё же он подошёл к самому большому костру и бросил в него смартфон.

Он заметил, как рука Андры невольно дёрнулась остановить его, и качнул головой.

– Пустяки.

– Но он так красиво пел…

– Ему осталось жить несколько часов. Заряда в батарее осталось немного. Так что скоро это будет бесполезный кусок пластика… Чего тянуть… – Он замолчал, поняв, что Андра опять его не понимает. А потом улыбнулся, отошёл от костра и стал рядом с принцессой. – Словом, он вот-вот перестанет петь. Навсегда. К тому же всегда хотел проверить, взорвётся он или нет.

– Что сделает?

Сашка пожал плечами и уставился на огонь. Долго ничего не происходило. Потрескивали ветки в костре, где-то запела первая птица. А потом они услышали тоненький писк, который почти сразу перерос в шипение. И тут же бахнуло. Коротко, но громко. От неожиданности Сашка и Андра присели. Пронеслись над головой встревоженные птицы, пегас заржал вдалеке. И снова на поляну упала тишина. Только потрескивали догорающие костры.

– Вот и всё, – улыбнулся Сашка. – Прощай, старая жизнь. Больше ничего не осталось.

– Только это, – Андра указала на его ноги.

Сашка опустил глаза и задумчиво поглядел на старенькие кроссовки. Вспомнил про неудобные сапоги, что дал ему Кирс. Улыбнулся. Ну нет, не дождётесь. С кроссовками он расставаться не собирался.

– Вряд ли ты сможешь наколдовать мне такую же удобную обувь.

– Вряд ли, – кивнула Андра. – Но кое-что хочу попробовать.

Андра снова раскрыла перед собой ладони. Но огонь на них не заплясал. Вообще ничего не происходило, хотя Сашка видел, как та старается: глаза сузились в щёлочки, между бровями появилась морщинка, зубы сжались, а пальцы подрагивали от напряжения. Но ничего.

– Что ты хочешь сделать? – прошептал Сашка.

Андра не ответила. Шумно выдохнула, чтобы перевести дух, и снова напряглась, пытаясь сотворить какие-то чары. Не получалось. Заинтригованный Сашка не сводил взгляда с её ладоней. Краем глаза заметил, что Нерта снова вернулась на поляну и встала рядом, наблюдая.

Андра снова выдохнула, потрясла руками и попробовала снова. И на этот раз ладони слабо засветились, и Сашка догадался, какое заклинание она пытается сотворить, и на всякий случай шагнул в сторону – если получится, не хотелось снова оказаться под ударом. Но дальше лёгкого свечения дело не шло. И Андра сдалась. Разочарованно поглядела на ладони, потом на Сашку.

– Не выходит.

– Свет Эсты покоряется не каждому, – подала голос Нерта. – Особенно теперь, когда чары так ослабли.

– Но ведь я уже делала это!

– И не один раз! – поддакнул Сашка.

– Но неосознанно! Иногда под сильными эмоциями чародей может сотворить магию, которая куда сильнее его возможностей. Даже такую, которую никто ещё не творил.

– Так что, это всё? Мой предел?

– Ты за один день научилась управлять огнём. Это тоже немало! Особенно теперь!

Андра нахмурилась:

– В этом дело? Огонь – действительно дар Ситеса? Поэтому чары… Эсты?.. мне больше не подчиняются?

– Нет, – Нерта качнула головой. – Дело не в этом. Огонь не принадлежит Ситесу. В нём нет ничего дурного. Это лишь огонь. Просто Ситес любил его больше других стихий, и он всегда легко подчинялся его последователям.

– Значит, я теперь тоже его последователь? – Страха в голосе Андры не было. Может, злость и толика горечи.

– Нет, милая. Огонь может сжигать, а может согревать и помогать. Эста дала его людям, не Ситес. Поэтому он всегда горел в её храмах. То, что ты подчинила его, не делает тебя плохой. Просто сейчас всем проще управлять огнём.

– Потому что Ситес – единственный, кого помнят? – догадался Сашка.

Нерта кивнула.

– А старые боги могут вернуться?

– Я на это надеюсь. Ты же не просто так здесь появился.

– И увидел чёрного пегаса, – выдохнула Андра.

– Но ты тоже его видела! – напомнил Сашка. Ох, как не хотелось всей этой ответственности, что неожиданно ложилась на его плечи.

– Вы видели чёрного пегаса? – переспросила Нерта. – Где? Когда?

Сашка перевёл взгляд на Нерту, и ему не понравилось, как она глядела на него: со смесью недоверия, страха и восхищения одновременно. Это ещё что значит?

– Что не так с этими чёрными пегасами? Почему все так странно на них реагируют?

– Это легенда. Белые пегасы всегда жили среди людей. Их считали священными и не неволили. А чёрный являлся лишь однажды.

– Надеюсь, не Ситес его породил? – буркнула Андра, и Сашка напрягся в ожидании ответа.

– Нет, – улыбнулась Нерта. Пусть улыбка вышла мрачной, от сердца отлегло. – Его сотворила Эста, чтобы спасти своего сына. Когда-то Тевий правил Арасией. Ситес бросил ему вызов и почти победил. Но Эста услышала зов сына, и из его пролитой крови появился чёрный пегас и помог спастись. Есть поверье, что он является в момент большой опасности тем, кого любят боги. Или кого избрали.

Час от часу не легче! И чего она на него так уставилась?

– Но Андра первая его увидела! Ведь это он привёл тебя ко мне. Я вовсе не…

Сашка умолк, вспомнив недавний сон и догадавшись, что всё вместе могло означать. И это ему не понравилось. Совсем. Он повернулся к Нерте.

– Это значит, я тот самый, из пророчества? – выдавил он.

Но Нерта покачала головой:

– Ничего это не значит. В том, что должно случиться, нет божественного замысла. Боги не шлют людям испытания, но могут подсказать, куда приведут пути, которые они избирают.

Её лицо вдруг просветлело, и Нерта улыбнулась:

– Но это может значить и другое. Эста видит в тебе помощника.

Опять двадцать пять!

– Да почему во мне? Андра тоже видела! – в который раз напомнил Сашка.

Но Андра молчала, разглядывала его так, словно увидела впервые. Да что, чёрт возьми, происходит? Почему им мерещится в происходящем какой-то высший умысел? Ведь всё было чередой случайностей, не более того. Не решись мама Аня отдать ему детские вещи именно сейчас, не надень он амулет, не окажись у него вышитого одеяльца… Всё было чередой случайности, не более того!

Или нет?

– Разве может Эста влиять на то, что происходит в других мирах? – упрямился Сашка. – Как она заставила маму Аню отдать мне вещи?

– Боги не влияют на людей, Саша, – вздохнула Нерта. – И не подчиняют их своей воле.

– Даже Ситес?

– Даже Ситес. Какой в этом смысл?

Сашка не нашёлся с ответом. Что значит, какой смысл? Разве это не очевидно? Но они с Нертой явно не понимали друг друга.

– Кто полюбит бога, который видит в тебе марионетку? Мы зависели от богов так же, как они от нас. Посмотри, что стало, когда люди отвернулись от них.

– Но есть Создатель, – встряла Андра. – Разве мы не должны следовать Семи Столпам, что он дал людям?

– Создатель, – фыркнула Нерта. Губы изогнулись в презрительной гримасе. – Разве это бог? Сагус придумал его, чтобы заменить Эсту и Аквия, чтобы держать в узде народ и уничтожить чародеев и старые традиции. Для этого и понадобились столпы: не обращать лик к другим богам, отвергать чары, жечь еретиков…

Нерта задумалась на миг:

– Всё дело в нём, теперь я понимаю…

Она протянула руку к Сашке, и тот хотел было отпрянуть, но понял, что Нерта лишь хочет коснуться деревянного амулета, что болтался у него на груди. И догадался, куда она клонит.

– Из-за него Сагус не смог меня убить!

– Да, – кивнула Нерта. – И отнёс в другой мир. А потом испугался того, что сделал. Он или Нисам – теперь не важно. Чародеев уничтожили, чтобы никто не смог тебя вернуть. Единственного выжившего ребёнка из пророчества.

– И теперь Эста выбрала его? – спросила Андра. – Но зачем? Чтобы он всё исправил? Вернул богов и чары?

– Ни одному смертному это не под силу, дочка.

– Значит, она выбрала Андру! – воскликнул Сашка.

Нерта улыбнулась:

– Я думаю, она просит о помощи. Вас обоих. Поэтому хотела, чтобы вы встретились.

Она повела рукой, и те костры, что ещё горели, погасли. Оказалось, что солнце почти взошло и золотило кроны деревьев, а лес медленно оживал: где-то постукивал дятел, сонно перекликались птицы.

– Пойдёмте со мной, – бросила Нерта и направилась в сторону дома.

Сашка и Андра переглянулись и побрели следом. У дверей Нерта молча махнула рукой, прося ждать снаружи, и скрылась в доме.

Её не было минут пять, и за это время ребята не перебросились и словом. Ждали молча. Впервые за долгое время у Сашки в голове не было ни одной мысли, поэтому молчание Андры он воспринял с облегчением. Впрочем, одна мысль была. Но она не радовала, и думать её не хотелось. Выходило, от ответственности Сашке не отвертеться. Рука невольно взлетела, и он сжал в кулаке амулет. Возможно, последний кусочек той старой магии. Избранный Эстой или нет, а выходило, что все эти перемены, свержение богов и уничтожение волшебства – всё произошло из-за Сашки. Пусть невольно, но он виноват. А быть крайним очень не хотелось.

Нерта вернулась с какими-то длинными свёртками. Осторожно опустилась на колени и развернула тот, что был объёмнее. Внутри оказался лук и колчан к нему. Простые, но довольно изящные. Деревянная дуга из серебристой лиственницы украшена витиеватой резьбой, а на концах отделана серебром. Такие же узоры шли по верху колчана из тонкой светлой кожи. Красиво. Андра невольно охнула и опустилась рядом с Нертой, осторожно погладила лук.

– Ты отлично стреляешь, я знаю, – Нерте явно понравился эффект. – Теперь он твой.

Андра бросила на неё неуверенный взгляд, и та кивнула, подтверждая слова. Этого было достаточно. Андра перекинула через плечо ремень колчана, подхватила лук, выпрямилась и натянула пустую тетиву, проверяя её. И Сашка в который раз поразился, как меняется лицо принцессы в зависимости от настроения. Сейчас, когда глаза загорелись, скулы тронул румянец, а губы – лёгкая улыбка, принцесса казалась очень красивой, и он невольно залюбовался ею.

– Стрел немного, но…

– Я сделаю ещё, я сумею, – не глядя отозвалась Андра и заложила стрелу. – Он прекрасен, спасибо!

– Это свадебный подарок твоего отца.

Андра опустила лук и взглянула на Нерту:

– Дядя рассказывал, что ты была лучшим стрелком в Кастельтерне. Поэтому я и захотела научиться.

С минуту они глядели друг на друга, и в глазах Андры впервые не было злости или обиды.

– Саша, а это тебе.

Нерта первая прервала гляделки, снова опустилась на колени и развернула второй свёрток очень бережно.

– С днём рождения…

Андра ахнула.

– Саша!

– Но до него ещё несколько дней, – растерянно пробормотал Сашка.

– Нет, сегодня! – улыбнулась Андра. – Ты один из детей из Откровения, а значит, родился в один день с Кирсом.

Во втором свёртке оказался меч. Нерта вытянула его из ножен, поднялась и протянула Сашке, держа обеими руками. Он не решался дотронуться, лишь разглядывал. Дол до середины украшен ажурной чеканкой, по рукояти переплетались серебряные и золотые нити, а навершие украшено россыпью разноцветных каменьев с большим переливчатым белым камнем в центре.

– Это же Инвикт, Непобедимый… – прошептала за спиной Андра, и Сашка почувствовал её изумление. – Но он утерян!

– Как и я, – усмехнулась Нерта. – Да, это Инвикт, меч моего прадеда. Его выковал не обычный кузнец, а чародей. Говорят, Инвикт способен отражать заклятия так же, как латы Воинов Создателя. Он хранился в нашей семье больше века, передаваясь от правителя к правителю. Я не могла оставить его Нисаму. Пришлось выкрасть и забрать с собой. Береги его, Саша. Второго такого нет.

– Но я не умею… – Сашка всё ещё не решался прикоснуться к мечу. – Я понятия не имею, как с ним обращаться!

– Самое время научиться.

– Бери! Я покажу пару приёмов, – подбодрила Андра.

И Сашка решился. Осторожно прикоснулся к рукояти. На удивление она не оказалась холодной. Даже наоборот, ощущения были приятными. Сашка взялся обеими руками и поднял меч. Он был тяжелее, чем казался с виду. Но не настолько, чтобы было трудно с ним управляться.

Сашка отошёл подальше и пару раз рубанул воздух крест-накрест. Ощущения были… странные. Меч будил что-то внутри: первобытное и благородное одновременно. Инвикт… Хотелось овладеть им так же, как все лучшие герои из книг и фильмов, чтобы сражаться не хуже Арагорна или Джона Сноу. Сашка перебросил меч в правую руку, сделал несколько выпадов. Андра хихикнула, но он не взглянул на неё. Да, наверное, сейчас он выглядит неуклюже, не знает, как правильно взяться или ударить. Ну и пусть! Он научится. Обязательно научится! Взмахнул ещё пару раз, потом встал в оборонительную стойку, как видел в кино, обеими руками держа меч перед собой. Почувствовал, как отзываются мышцы. А ведь он только размялся. Через час серьёзной тренировки руки точно будут болеть! И это при том что он не чурался спортзала!

– Спасибо! – Сашка вдруг вспомнил, что забыл сказать самое главное, и повернулся к Нерте.

Та улыбнулась и тут же застыла, уставившись мимо него. Глаза сузились злым прищуром, губы сжались. Сашка развернулся и почувствовал, как внутри всё холодеет – у кромки леса стояли двое в золотых кольчугах и смотрели прямо на них.

– Они же нас не видят? – услышал он шёпот Андры.

– Это Воины Создателя, – глухо отозвалась Нерта. – Латы защищают их от любых чар. Нас нашли.

И в этот момент один из воинов пронзительно свистнул.

Глава 17

Танцы с пегасами

Король

Толпа на трибунах бесновалась. Шло состязание на пегасах, и последняя схватка закончилась плачевно. Некоторые смельчаки ослабляли крепления ради большей подвижности в бою – одного из таких выбили из седла, и он рухнул с огромной высоты. И теперь зрители возбуждённо ревели, наблюдая, как бедолагу уносят с арены, обсуждали, выживет ли тот и сколько очков присудят победителю. Вдобавок близился финальный заход, в котором будет участвовать принц.

Король снова чувствовал себя запертым в клетке зверем. Спина ныла – можно было бы попросить целебный настой, но нужно сохранять ясный ум. Шум раздражал, мысли то и дело уносились к Андре, а необходимость бездействовать, просто сидеть в королевской ложе и махать платочком, разрешая начать новую схватку, изматывала. Скорее бы финал. Король не волновался за Кирса: никто не осмелится бросить вызов наследнику трона, тем более в день его рождения. Так и во время турнира на мечах, что закончился час назад, соперники или снимались с состязания, объявляя поражение, едва узнав, с кем придётся биться, или проводили несколько сильных раундов, но уступали в конце, признавая превосходство будущего короля. Так будет и здесь. Кирс зря переживал, что остался без своего пегаса. Можно было не менять правила в последний момент и не объявлять, что принц сразится только с победителем, чтобы у каждого был шанс показать себя. Это ничего не изменит. Всё известно заранее. Так к чему этот фарс?

Снова возникло чувство, что история повторяется. Пятнадцать лет назад все ждали праздника в честь рождения наследника, и чем всё обернулось? Так же и теперь: всё омрачило возвращение мальчишки! Будто он и впрямь тот самый…

Король подался вперёд, чтобы взмахнуть платком и дать знак к началу новой схватки. Под свист толпы пегасы взмыли ввысь, и король откинулся в кресле. Спина отозвалась болью, и он поморщился. Мысли тут же вернулись к Андре. Где же вестник? Так трудно отправить горлицу? Воины Создателя вышли на рассвете, солнце едва показалось. Теперь близился полдень, а донесений не было.

День выдался жарким, и солнце щедро освещало трибуны. Пегасы лениво кружили в небе – противники то ли присматривались друг к другу, то ли выжидали в надежде поймать удобный момент. Какое-то время Нисам наблюдал за их вальсом, но промедление раздражало. Долго они будут тянуть?

Король зацепился взглядом за кромки деревьев, что виднелись за трибунами. Знать бы, что там происходит. Воины Создателя всё ещё бродят в чаще или уже нашли Андру и мальчишку? И что случилось? А если новости давно прибыли, но сообщение адресовали Кирсу, как Хранителю Короны, и теперь вестник терпеливо ждёт окончания турнира? Или принц не решается всё бросить, чтобы сообщить отцу новости? Или, наоборот, умчался куда-то, решив, что справится сам? Глухое рычание невольно вырвалось из горла. Ведь можно было отменить турнир, но уважительной причины не нашлось, а раскрывать правду было рано, да и королевский сан заставлял соблюдать приличия. Наверное, впервые он задумался, зачем стал королём. Когда-то верилось, что это единственный путь для него, что будет легко. Но трон оказался обузой – Нисам был не на своём месте, устал притворяться и скрывать правду. С какой радостью он передал бы корону Кирсу! Но у того ветер в голове, а у Арасии немало врагов, и ламарцы – не единственная угроза. Союзы заключаются и рушатся, вчерашние враги становятся друзьями, чтобы завтра снова предать друг друга. Что будет, если Арасия лишится сильного правителя?

Толпа завыла, прервав его мысли. Король оторвал взгляд от леса и увидел, что рыцари наконец сошлись в схватке. Чей-то меч блеснул на солнце. Пегасы столкнулись грудью, закрутились, забили крыльями, стараясь удержаться в воздухе. Один из них заржал, тонко и громко, будто в истерике. Трибуны охнули и замерли в ожидании. Но ничего не произошло. Оба рыцаря сохранили мечи, и пегасы расцепились и разлетелись, готовясь к новой схватке. Нисаму показалось, что у одного на груди краснело пятно.

Глядя на него, король вдруг задумался: так ли правы они были, когда решили убить младенцев? Можно ли было предположить, куда заведёт этот план, чем в итоге всё обернётся? Ведь они так хорошо всё продумали… Даже оплошность с последним ребёнком не стала проблемой – правителю хватило решительности и ума, чтобы довериться Верховному Чародею. Так в какой момент всё пошло не так? Где они ошиблись? Может, в самом начале? Мог он неверно истолковать знаки? О чём в действительности было то пророчество? Ведь оно было. Эста, Аквий, даже Ситес – все боги сказали одно. Король так ясно помнил запах крови, и ужас от нарушенного запрета, и как шипы древнего алтаря впивались в спину. Невозможно ошибиться! А значит, и всё остальное было правильным. И если бы не чародеи… не та чародейка из богом забытой деревни…

Толпа опять взревела, возвращая короля к реальности. Схватка закончилась. Один из пегасов медленно опускался на землю, а другой, тот самый, с кровавым пятном на груди, победно кружил в воздухе, чтобы наездник насладился триумфом. Хвала богам, финал близко.

Нисам взмахнул платком, подгоняя события – хоть это он мог себе позволить. Герольды ещё не успели сменить знамёна и навесить на крюки щиты с гербами новых участников и теперь засуетились, забегали. Рыцари показались на арене, спешно застёгивая шлемы и натягивая защитные рукавицы. Толпа притихла, соображая, что происходит. Нисам усмехнулся – хоть какое-то развлечение – и второй раз махнул платком, поторапливая. Из-за этого или по другой причине новый заход оказался быстрым. Пегасы едва поднялись в воздух, как один из рыцарей ринулся в атаку. Нисам даже засмотрелся, отвлёкся от мыслей. Было неясно, в спешке ли рыцарь забыл затянуть крепления или рисковал намеренно, но теперь выбора у него не было, и он наносил противнику один удар за другим, ошеломляя напором. Не прошло и минуты, как меч вылетел из руки противника и, сверкая, полетел на землю. А следом устремился пегас победителя, закладывая красивые виражи.

Толпа взревела. Нисам подался вперёд и зааплодировал. Впервые за весь турнир. И улыбнулся – оставалась последняя схватка перед финальным боем Кирса. Если чемпионом станет тот, кто выиграл этот заход, Кирсу придётся несладко.

Увлекшись, Нисам не расслышал шагов. Заметил слугу с запиской, когда тот уже опустился на одно колено перед троном.

Сердце на мгновение ухнуло, а спина заныла болью. Предчувствие? Нисам цапнул клочок бумаги, пробежал взглядом, через секунду смял и отшвырнул записку в сторону.

Ситес вас всех прибери!

Упустили!

Внутри всё заклокотало от ярости.

– Где лорд Юлиан? – прошипел Нисам.

Слуга промолчал, только сжался, склонился ещё ниже.

Его можно не спрашивать – что знает простой посыльный?

Король резко встал, оттолкнул беднягу, освобождая путь, и устремился к выходу из ложи. Позвоночник пульсировал болью в такт шагам, но было не до того. Нисам не успел дойти до лестницы, как столкнулся с распорядителем турнира. Тот растерялся, не понимая, что происходит, почему король в коридоре, а не даёт начало последнему заходу. Нисам хотел было оттолкнуть и его, невольно заградившего путь. Но распорядитель опомнился, отвесил поспешный и оттого неуклюжий поклон, сбивчиво залепетал:

– Ваше величество. Последняя схватка… Нужно только дать сигнал к началу… Остался лишь один заход перед финальным боем его высочества.

– Где Кирс? – спросил Нисам, стараясь казаться спокойным. Но голос звенел от злости.

– Принц уже облачается, готовится к схватке… Боюсь, вы не успеете дать последние отеческие наставления. Но если ваше величество желает…

Король поморщился и махнул рукой. Он желает, да. Но никто не в состоянии выполнить то, что он желает! Вдруг почувствовал, как в ладонях нарастает зуд и тепло, и с удивлением посмотрел на них. Давно такого не было. С тех времён, когда он только постигал чародейство: силы было много, но управлять ею не получалось, и она сама искала выход.

Что-то менялось… Забытое оживало… Но как это возможно?

Нисам развернулся и побрёл обратно в ложу, задумчиво потирая ладони пальцами. Замер у портьеры и бросил через плечо:

– Подай вина…

Следующую схватку он почти не видел. Глядел в никуда, потягивая вино, ловя любые изменения в ощущениях. Ярость испарилась так же быстро, как и нахлынула. Но вместо спокойствия пришло напряжение. Каждая клеточка, каждый член его тела были готовы к действию. Даже боль в спине отошла на последний план – король перестал её замечать.

За схваткой Кирса он тоже не следил. Наверное, бой был красивый. Толпа то и дело взрывалась восхищением или охала от ужаса. Но даже тогда Нисам лишь мимолётом глядел на пегасов. Не из-за беспокойства, а чтобы убедиться, что бой ещё не окончен.

Наконец толпа взорвалась овациями, и король увидел, что Кирс кружит в воздухе, победно потрясая мечом. Последний вираж он заложил так, чтобы пролететь вблизи к королевской трибуне. Нисам видел, что принц нуждается в одобрении, в признании его чемпионства. Но когда их глаза встретились, не смог выдавить улыбку. Даже не встал с трона, чтобы подойти к перилам и поприветствовать чемпиона. Дождался, когда пегас Кирса спланировал на землю, и покинул ложу.

Он шёл пустыми ещё коридорами. Слуги почтительно склонялись в поклонах. Толпа на трибунах бесновалась, скандировала имя Кирса. Кто-то из подданных бросил вослед поздравления. Нисам не ответил ни словом, ни жестом. Времени не было. Нужно узнать, что произошло в лесу. Записку явно писали в спешке, скупясь на детали. Но гордецу Юлиану хватит наглости отправить подробный отчёт не королю, а Хранителю Короны, которому теперь подчиняется.

К арене Нисам подошёл как раз вовремя: Кирс выходил навстречу, улыбаясь во весь рот, прижимая к груди золотую фигурку гарцующего пегаса – главный приз турнира. Мальчишка! Будто ничего не происходит и опасности нет! Или он забыл всё, что произошло ночью? Король был готов отвесить оплеуху, чтобы привести принца в чувство, но тот упал на одно колено, протягивая пегаса ему. В другое время Нисам порадовался бы этому жесту, но не сейчас. Не улыбнулся, не притронулся к награде, лишь дал знак подняться.

– Ты видел бой, отец? – тут же затараторил Кирс. – Вот это противник! Был момент, когда я засомневался, что смогу одолеть его. Но справился! Нужно узнать, кто он, мне нужны хорошие бойцы.

– Если бы ты был сильнее, бой закончился бы раньше, – отрезал король. – Мне кажется, ты позабыл, что сейчас не время для утех.

Кирс замер, не понимая, чем прогневил отца. Медленно встал с колен. Радость на лице гасла, глаза становились серьёзнее.

– Ты получил донесение Юлиана?

– Нет, отец. Что-то случилось?

– Что-то случилось… – холодно кивнул тот. Взял из рук Кирса приз и швырнул слуге. – Нам нужно в лес.

Глава 18

Песнь льда и огня

Сашка

Свист сделал своё дело – из-за деревьев появился ещё один воин в золотых доспехах, потом ещё.

Сашка, не опуская меча, отступил назад и замер рядом с Андрой, которая уже стояла с луком наизготове, готовая в любую секунду выпустить стрелу. Но ничего не происходило: противники лишь глядели друг на друга, изучая. И это затишье нервировало ещё больше.

– Что будем делать? – прошептал Сашка, когда на поляне появился пятый воин. Не то чтобы ему нужен был план, но хотелось прервать эту выматывающую тишину.

Шестой…

Впрочем, план тоже был бы кстати.

Но все молчали. Нерта, не отрывая взгляда от кромки леса, быстро подняла и пристегнула к поясу Сашки ножны.

– Чего мы ждём? – шепотом спросил он её, но та не ответила.

В самом деле, чего они ждут? Ещё подкрепления? Сашке стало страшно. Пусть и с непобедимым мечом, но что он сможет в реальной схватке? Парировать пару ударов, прежде чем его меч отлетит в сторону или в руки противнику? Он ведь ни черта не умеет!

– Ваше высочество, принцесса Андра! – один из воинов шагнул вперёд и заговорил. – Именем короля и с благословения Создателя, вас надлежит взять под стражу и сопроводить в замок. Вашу судьбу решит суд Пресветлого. Всякий, кто осмелится защищать вас, будет объявлен пособником Ситеса, и его будет ждать костёр.

Рефлекторно или уже по привычке Сашка шагнул вперёд и загородил Андру.

– Варвара по имени Александр не приказывали доставить живым. Сжечь на костре можно и труп. – При последних словах в голосе послышалась усмешка.

– Русские не сдаются, – едва слышно процедил Сашка в ответ и поудобнее перехватил меч, надеясь, что со стороны не выглядит совсем уж дилетантом. Что ж, ведь это он недавно размышлял о драке и о том, что отступать некуда.

– Стрелков нет, только мечники, – с надеждой произнёс он. Это им поможет? Всё же среди них чуть ли не лучшая в королевстве лучница.

– Скоро будут, – мрачно пообещала Андра.

А воины прибывали, и шум за деревьями нарастал. Сколько же их там? И чего, чёрт возьми, ждут Нерта и Андра? Чуда? Или Нерта о чём-то знает? Или что вообще происходит?

– Надо уходить, их всё больше! Андра, пойдём!

Сашка метнулся к дому, там всяко безопаснее, там их укроют стены, но Нерта схватила его за рубаху и прошипела:

– В доме мы будем в ловушке! Что станешь делать, когда его окружат?

– В отряде Создателя сотня бойцов, – поддержала Андра. – Уверена, явятся в полном составе. Эти стены нам не помогут.

– Пусть уж лучше соберутся в одном месте, чем рыщут по всему лесу, – кивнула Нерта. – Нам будет проще уйти.

Так вот чего она ждёт! Чтобы они пришли на зов! Все или хотя бы большинство. Она и не думала драться! Значит, у неё есть план?

– Ваше высочество, вам лучше пойти с нами по доброй воле! – выкрикнул тот же воин. Он у них за главного, что ли?

– Лорд Юлиан, кровь и королевская честь не позволяют мне опустить лук и сдаться, – спокойно отозвалась Андра. – Я не посрамлю прадедов.

– Боюсь, вы уже это сделали, ваше высочество. Когда выбрали служение Ситесу, – парировал тот и вытащил из ножен меч. Остальные последовали его примеру.

И в этот момент всё смешалось.

Сашка не понял, откуда взялся пегас: то ли выскочил из-за дома, то ли слетел с неба. В один миг он появился прямо перед воинами, поднялся на задние ноги, ошалело размахивая крыльями, и забил в воздухе передними копытами.

От удара в грудь Юлиан упал, его подхватили и оттащили назад. Тут же просвистела стрела, в сантиметре от шеи пегаса – вот и лучники подоспели. За ней вторая задела перья, но не причинила вреда. Они так плохо стреляют или боятся его убить?

– Валент! – в ужасе воскликнула Андра и бросилась пегасу на подмогу. Её ладони засияли. То заклинание, что не давалось утром, сейчас вышло без труда. Волна энергии сорвалась с пальцев и устремилась к ближайшей группе бойцов.

– Андра, нет! – Нерта сбила дочь с ног, и они покатились по земле, а заклинание, не причинив воинам вреда, отразилось от золотых доспехов, пролетело над Андрой и Нертой и пробило дыру в стене дома. Сашка шарахнулся, уворачиваясь от щепок и каменных осколков. Так себе стены…

Не вставая, Нерта повела рукой, и между пегасом и воинами вспыхнула стена огня. Пегас истерично заржал и шарахнулся назад, запахло палёным. Кто-то из воинов оказался прямо в огне и завертелся, с воплями заметался меж деревьев, сгорая заживо. Заклинания воинам Создателя не грозили, но настоящий живой огонь не заклинание. Сашку замутило, но времени на слабость не было – Нерта уже была рядом, подтолкнула его вперёд.

– Быстрее, пока не опомнились! В лес!

– Валент, сюда! – услышал он перепуганный крик Андры, и через секунду мимо промчался пегас с опалённой грудью.

– Где Марру?! – уже на бегу вспомнил Сашка и тут же увидел его – дракотик мелькал впереди между деревьями, будто разведывал дорогу.

И не зря. Громкое «мяу» предупредило об опасности за секунду до того, как перед ними выскочили два воина.

Андра среагировала мгновенно, и один из них упал со стрелой в шее. Сашка даже не успел испугаться или удивиться, как Нерта скомандовала:

– По ногам!

Он вспомнил, что тоже вооружён, и ударил. Не думая, просто подчиняясь приказу. Ударил чуть выше колен, по единственному незащищённому месту. Острое лезвие вспороло мышцы, кровь хлынула по ногам, и воин осел. Сашка на миг замер, в ужасе глядя на то, что натворил, но Андра и Нерта окликнули его, помчались дальше, и он поспешил за ними, интуитивно петляя между деревьями, чтобы не дать шанса на ответный удар в спину – кто знает, чего ждать от раненого.

Ещё один появился неожиданно. Сашка вообще ничего не успел понять. Воин вылетел из-за деревьев, едва не сшиб Андру. И тут же получил от пегаса копытом по голове. Удар был так силён, что шлем прогнулся, и из-под него потекло что-то красно-серое, а воин замертво рухнул на землю.

Наверное, за эти несколько дней в Арасии Сашка должен был к подобному привыкнуть. Хотя бы подготовиться. Он уже многое пережил. Покушение в его спальне, королевские покои, рассказы Андры и Нерты, поляна… Здесь человеческая жизнь стоила мало. Но Сашка не привык. Замер столбом, глядя на воина, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Сколько раз он убивал в компьютерных играх? Это было легко. Нарисованные человечки не издавали звуков, их кровь не пахла, не пачкала всё вокруг. Взаправду же всё было по-другому: скупо, жёстко, грязно.

Кто-то потянул Сашку вперёд.

– Сейчас не время! Давай!

Нерта.

И они снова мчались по лесу, спотыкаясь о корни, обдирая кожу о сучья, уворачиваясь от веток. Труднее всех приходилось пегасу. Его белоснежные бока быстро покрылись царапинами, некоторые казались довольно глубокими, из них сочилась кровь. На одном крыле недоставало перьев – хоть бы это не помешало ему летать. Но пегас не отставал, упрямо следовал за ними. Или за Андрой? Дважды он бросался на врагов, когда опасность грозила именно ей. Значит, у принцессы появился ещё один защитник – отважный боевой пегас?

Золотых воинов больше не попадалось. То ли отстали, то ли поняли, что упустили добычу, и отказались от преследования. Усталость наваливалась, да и меч сильно мешал. Опасаясь засады, Сашка так и нёс его в руках, не прятал в ножны. С каждым метром дышать становилось труднее, руки ныли, дико хотелось пить. Но они не останавливались, лишь иногда переходили на ходьбу, чтобы перевести дух. Но пара минут – и Нерта снова гнала их дальше. Сашка надеялся, что она знает, куда ведёт. И только Марру не чувствовал усталости: то уносился вперёд, то возвращался и кружил над головами.

Наконец Нерта остановилась. Сашка с облегчением сунул меч в ножны, прислонился к ближайшему дереву и прикрыл глаза, пытаясь отдышаться. В ушах шумело, а горло саднило от жажды. Казалось, даже слюны не осталось. Но отдыхать пришлось недолго.

– Всё спокойно. Идёмте, – бросила Нерта и снова двинулась вперёд. Сашка побрёл следом, мечтая об отдыхе и воде. Деревья неожиданно кончились, и беглецы оказались на берегу каменистой речушки, что разрезала лес на две части.

Вода! Одного её вида хватило, чтобы Сашка позабыл обо всём и бросился вперёд. Журчащая, кристально чистая, она обжигала холодом. Он не замечал этого, жадно глотал воду, но никак не мог напиться. Остановился на мгновение, чтобы перевести дух, умылся, щедро поливая водой волосы, лицо и шею. Ледяные струйки потекли за воротник, приятно защекотали спину и грудь. Кожа мгновенно покрылась мурашками, и захотелось плюхнуться в реку с головой и долго лежать на спине, разглядывая облака. Но речушка была слишком мелкой для этого, вода едва покрывала камни, по которым бежала.

Напившись, Сашка опустился на ствол поваленного дерева и огляделся. Место не назвать поляной. Просто лес расступился, давая место воде: стена деревьев заканчивалась за пару метров до реки и продолжалась на другом берегу.

Андра сидела в нескольких шагах, беззвучно уставившись на воду. Лицо красное, осунувшееся. Рядом Марру жадно пил из реки, а Нерта осматривала пегаса. Тот недовольно вздрагивал время от времени, вскидывал голову, переступая на месте.

– Надо отпустить его, – устало произнесла она, осмотрев повреждённое крыло. – Ему будет тяжело в лесу.

– Он сражался вместе с нами! – вскинулась Андра. – А ты предлагаешь его бросить?

– Не бросить, – Нерта опустилась на колени, зачерпнула ладонями воду и жадно выпила.

– Он сильно ранен? – спросил Сашка.

Нерта ответила не сразу, пришлось подождать, пока напьётся. Её волосы растрепались и лезли в лицо, мешали, и Нерта распустила их, кое-как расчесала пальцами и собрала в узел на затылке. И сразу показалась старой. Если раньше проглядывало сходство с королевой на портретах, то теперь оно исчезло. От усталости кожа на лице натянулась, под глазами легли тёмные тени, скулы заострились ещё больше, морщинки стали резче и глубже, а губы побледнели так, что почти пропали с лица. Руки слегка дрожали, когда она подносила их ко рту. Нерте куда труднее далась эта пробежка по лесу, но она держалась лучше, чем он с Андрой, вместе взятые. Не бросилась утолять жажду и отдыхать, а сперва осмотрела пегаса.

– Раны нестрашные, – наконец отозвалась она. – Огонь и стрелы не повредили ему. Потерял несколько перьев – не беда. Но он сильно оцарапался о сучья.

Сашка поднялся, поправил рубаху, развернул пояс так, чтобы ножны меньше мешались.

– Нужно промыть раны? – спросил он.

Нерта кивнула:

– Промыть и обработать. – Она огляделась, задержав взгляд на небе. Нахмурилась. – Нельзя здесь долго оставаться. Они пошлют разведчиков на пегасах.

– А здесь мы как на ладони, – кивнул Сашка. – Нужно возвращаться в лес?

– Да. Но чаща – не лучшее место для пегаса.

– Мы не бросим его! – Андра встала рядом, и пегас тут же подался к ней, ткнулся мордой в плечо. – Он дважды вступился за меня!

– Андра, ему не место там, куда мы идём!

– Разве не ты хотела вернуть старую веру? Тогда вспомни, что сама показала мне. Вспомни, как раньше обходились с пегасами.

– Андра…

– Они были свободны, сами решали, что им делать и где жить. Валент тоже сам решит, чего хочет. Прогонять его мы не станем!

Андра отвернулась, скинула туфли, запустила пальцы в пегасью гриву и повела его в воду.

– Я помогу!

Сашка присел, чтобы развязать кроссовки, но Нерта остановила его:

– Нет. Нужно сделать мазь. Жёлтые цветы у воды. Видишь? Собери листья – те, что светлее и сочнее.

Работали быстро и молча: каждый думал о своём. Сашка поглядывал на небо. Оно казалось таким мирным: ярко-голубое, с редкими мелкими облаками. Но беда придёт именно оттуда. Как быстро вести дойдут до замка, чтобы оттуда послали разведчиков? Был ли среди нападавших Кирс? И знает ли он вообще, что происходит? Хотя что за вопрос, конечно, знает. Вряд ли Нисам держит его в неведении после всего, что произошло в его покоях. Что, если Андра права и теперь принц ненавидит их обоих? Сашку так точно, тут и гадать не нужно.

Жёлтых цветов по берегу росло немало, и листья набрались быстро. Сашка отнёс их Нерте, та добавила ещё какой-то травы и начала понемногу жевать, сплевывая кашицу на большой плоский камень. Потом скинула башмаки, ловко подвернула юбку, заткнув подол за пояс, и шагнула в воду. Пегас вздрогнул от её прикосновения, едва не оступился о камень, но Андра обхватила его за шею, зашептала что-то, а потом стала осторожно мыть его опалённую грудь.

Марру потёрся о Сашкину ногу, и тот присел, чтобы погладить его.

– Ты как? В порядке?

Дракотик встрепенулся и коротко фыркнул, словно говоря, что ему любые враги нипочём. Герой! Сашка мрачно усмехнулся – вот бы ему немного кошачьей отваги или одну запасную жизнь.

– Надо идти. – Нерта подобрала башмаки, свои и Андры, и пошла на другой берег, осторожно ступая между камнями.

Они снова углубились в лес. Тропинки не было, и приходилось петлять между деревьями, выбирая путь, по которому пройдёт пегас. Один раз Сашке пришлось порубить кустарник, чтобы расчистить проход. Закончив, он увидел, что Нерта с укоризной глядит на дочь, и приготовился к новому спору. Но принцесса промолчала, и они двинулись дальше.

Сашке и самому было жаль пегаса, он понимал: тому не место в лесу. Но и упрямство Андры мог объяснить. Тем более пегаса никто не неволил, тут Андра была права, он шёл за ними по собственной воле. Проще всего было дракотику: его не заботило, каково пегасу в лесу, он удобно устроился на его спине и, кажется, собирался вздремнуть. Сашке захотелось согнать его, чтобы пегасу было полегче. А потом вспомнил, что кошки ложатся на больное место, потому что могут лечить. Может, и Марру не просто так распластался на пегасьей спине? Назвать его неженкой язык не поворачивался.

– Куда мы идём? – спросил Сашка, чтобы прекратить гнетущее молчание.

– Есть место, где мы сможем укрыться. А может, и получить помощь.

– Что за место?

На этот раз Нерта ответила не сразу. Глянула на него, словно размышляла, стоит ли вообще отвечать.

– Лагерь чародеев.

– Кого? – встрепенулась Андра. – Хочешь сказать, ты… мы… не единственные?

– Конечно, нет. Не так просто избавиться от всех чародеев, как хотели Нисам и Сагус. Но нас почти не осталось. Сагус постарался…

– И как они помогут? Дядя не оставит нас в покое. Особенно теперь, когда узнает о тебе.

– Вряд ли кто-то узнал меня.

– Но теперь они знают, что нам с Сашей помогает чародейка.

– И в следующий раз будут к этому готовы, – согласился Сашка. – Думаю, никто не воспринял нас всерьёз. Я простой мальчишка, который тут ничего не знает, кто будет меня бояться? А что до Андры, так, кроме Нисама и Кирса, никто не видел, на что она способна.

– Теперь видели, – буркнула та.

– Нам придётся сразиться с Нисамом. Другого пути нет, – отчеканила Нерта, и Сашке показалось, что в её глазах промелькнул огонь.

– Вы его ненавидите?

Нерта не ответила.

– Но как мы с ним сразимся? Он король! У него эти золотые воины и вся армия Арасии! А у нас?

– Значит, нам нужны союзники.

– У Нисама есть враги? Но Андра даже не наследница трона! Кто нас поддержит?

– Андра – не прямая наследница. Но права у неё есть. И если люди вспомнят старых богов…

– Одного из них помнят… – прошептала принцесса, не дав Нерте договорить. Остановилась, уставившись на Сашку. И этот взгляд ему не понравился. Слишком уж напомнил Нерту несколько мгновений назад.

– Что? О чём ты? – напрягся он.

– Стол в кабинете Нисама, помнишь? Там была карта.

Сашка нахмурился, не понимая, к чему она клонит. Стол он помнил, громадный, в половину комнаты. Что-то Андру там заинтересовало, какие-то фигурки, кажется. Но поиски тайника в тот момент заботили куда больше, так что Сашка не обратил внимания, что именно было на столе. Резные ножки запомнились ему больше.

– И что с того? – спросил он.

– Там на карте отметили расстановку сил, в том числе вражеских. Больше всего – с юга.

– Ламария, – подсказала Нерта.

– Варвары, – кивнула Андра. – Они ведь поклоняются Ситесу!

– Хочешь их в союзники? – спросил Сашка. По большому счёту ему было всё равно, где искать помощь.

– Нет! – прозвучало так, будто он предложил что-то непотребное. Андра взглянула на мать. – Но зачем они собирают силы? Чего хотят?

– Вернуть то, что у них отняли, – пожала плечами Нерта. – Когда-то Ламария простиралась гораздо дальше на север и очень хотела захватить земли Арасии. Нашему прадеду пришлось прогнать их и очистить южные земли. Этим вот мечом. – Она указала на Инвикт.

– Эту часть истории мы не забыли, – подогнала её рассказ Андра. – В те времена они поклонялись Ситесу?

– Они и сейчас ему поклоняются. Не так, как вы думаете, правда, их веру тоже извратили. Но Ситеса многие ламарцы почитают наравне с Эстой и Аквием, с тех давних пор мало что изменилось. Разногласия между нашими народами были всегда. Из-за этого всё и началось, Ситес вдохновил их, и ламарцы попытались принести «истинную» веру в Арасию. Но их разбили. Тех, кто отринул Ситеса, простили. Остальные бежали к Огненному морю.

– Дикие земли, – пробормотала Андра. – Но ведь это было давно.

– Целой страны не стало. Не думай, что они забыли обиду. Даже тех, кого простили, не приняли по-настоящему. Они всегда оставались чужаками, их сторонились. Я отказалась от трона, лишь бы не выходить замуж за одного из них. Но теперь их вера сильнее нашей, и если они нападут, чары не помогут Арасии, а Воинов Создателя слишком мало, чтобы бороться.

– Подождите. Вы отказались от трона? То есть стать королевой должны были вы? – переспросил Сашка.

– Я первой появилась на свет и по этому праву наследовала трон. Но со времен войны с Ламарией есть традиция: будущий король или королева берёт в супруги леди или лорда из южных земель, как сделала Петра, первая королева объединённой страны. Как символ нашего единения. И прощения. Но я не захотела.

– То есть Нисам – южанин? – фыркнул Сашка. – А ещё меня обвинял в пособничестве Ситесу. Понятно, отчего он такой…

– А Сагус родился недалеко от Кастельтерна и всю жизнь провёл, почитая Эсту и Аквия, – осадила Нерта. – Но я не знаю, кто из них больший злодей. Нисам задумал избавиться от младенцев, но всё, что случилось потом, – дело рук Сагуса.

Сашка потупился и буркнул:

– Значит, будем искать помощи у варваров? Типа враг моего врага – мой друг?

– Никогда! – выдохнула Андра.

– Мы можем не найти других союзников, – спокойно произнесла Нерта.

– А что потом? – отшатнулась Андра. – Отдать Арасию варварам? Или ты думаешь, они помогут, улыбнутся и вернутся в свои дикие земли?

– Что тебе рассказывали о тех временах? Почему Ламария пала и раскололась, а не склонилась перед победителем?

Андра нахмурилась, не понимая и самого вопроса, и куда клонит Нерта.

– Не захотели отказаться от своей веры и принять Создателя, – неуверенно произнесла принцесса заученное на уроках объяснение, кажется, осознавая, что оно не может быть правдой – ведь в те давние времена в Арасии поклонялись другим богам.

– Они не захотели, чтобы ими правил простой человек.

– В смысле «простой человек»? – не понял Сашка.

– В Ламарии есть традиция – сесть на трон может только чародей. Ни Адриан, чей меч тебе достался, ни его дочь Петра чародеями не были. Но так вышло, что Петра зачала от ламарского принца, и её ребёнок мог оказаться чародеем. Те, кто поверил в это, присягнули не новой королеве, а её будущему ребёнку. Но поверили не все. Андра, в тебе течёт кровь ламарских королей. И ты чародейка. Ты можешь стать их королевой.

Андра не нашла что ответить. Только уставилась на мать. А у Сашки в памяти вдруг всплыли слова из уроков истории – дворцовые перевороты.

– Я… я… Как ты себе это представляешь? Заявиться к ним со словами «Я ваша королева»?

– Нет, «я – настоящая королева», – ляпнул Сашка. – И можно ещё пыхнуть огнём.

– Я… Да что вы вообще несёте! Я не буду их королевой! – выкрикнула Андра. – Меня возненавидит вся Арасия, если я возглавлю тех, кто поклоняется Ситесу! Хороший способ остановить варваров, ничего не скажешь!

– А может, это выход? – тихо произнёс Сашка.

– Что? – уставилась на него Андра.

– Подумай! Нас всего трое. Союзников нет. А у Нисама армия и вообще целая страна, он король, ему верят! Как мы сможем его одолеть? А без этого нам тут не выжить, сама говорила. А там чародеев не гнобят.

– Это. Моя. Страна, – прошипела в ответ Андра. – Кастельтерн – мой дом, а не дикие земли. Хочешь бежать – беги, держать не стану! Хоть на юг к варварам, хоть на север! А я не оставлю Арасию этому… этому… убийце. Если подумать, у него вообще нет никаких прав на трон!

– Поэтому нам и нужно исправить то, что сделал Сагус, – спокойно произнесла Нерта. – Победа над Нисамом ничего не решит. Нужно вернуть старую веру.

– Чары Сагуса можно отменить? – Андра будто боялась поверить.

– Любые чары можно отменить. Вопрос в цене. Вера ламарцев может помочь. Поэтому придётся договариваться.

– Может, мне объясните? – потребовал Сашка, перестав понимать, о чём они говорят.

– Сагус наложил какие-то чары, и туман накрыл всю Арасию… – начала Андра, но Нерта перебила её:

– Чары забвения. До него такого никто не делал. Напиток для одного или нескольких людей – да. Но туман одурманил всю Арасию, попросту переписал историю, заставил всех забыть старых богов, будто их и не было.

– А вместо них появился Создатель? – догадался Сашка.

– Да. Волшебство исчезло, и чародеи потеряли силу.

– Но не все.

– Боги умирают, когда умирает последний, кто в них верит. А я постаралась предупредить чародеев. Тех немногих, кто выжил. Разослала горлиц сразу, как поняла, что замыслил Сагус.

– Как же вы спаслись? – спросил Сашка.

Нерта слабо улыбнулась:

– Зачаровала дом и три дня ждала, когда уйдёт туман. Без еды, воды и глотка свежего воздуха. Порой мне кажется, сама Эста мне помогала. Я не знала, как именно подействуют чары, но очень хотела помнить. Не только богов. Тебя, – она взглянула на Андру. – Твоего отца. Всё, что сотворили Нисам и Сагус.

– Но если боги забыты и волшебства больше нет, как вы сотворите такие же чары, чтобы всё исправить?

– Поэтому я и говорю о союзе с ламарцами. Нет смысла атаковать Кастельтерн, это мало что изменит. Нужно снять чары Сагуса. Если получится и люди вспомнят…

– Это низложит Нисама, – закончил Сашка.

– И защитит Арасию от варваров, – кивнула Андра.

– Но для начала нужно знать, что творить. Это не простой напиток забвения. Сагус создал что-то новое и мощное. Кроме него, никто не знает формулы.

– Но Сагуса нет! – воскликнула Андра.

– Нисам держит его в подземелье, – как ни в чём не бывало откликнулась Нерта.

– Откуда вы знаете? – уставился на неё Сашка.

– Марру, – Нерта пожала плечами.

– Вы давно всё это задумали, да? – процедил Сашка. – А не боитесь выпускать этого гада на волю?

Нерта сверкнула глазами в ответ:

– Я ненавижу их не меньше тебя, мальчик.

– Значит, Сагус тоже жив, – пробормотал он, не понимая толком, что чувствует. Не страх. Скорее мрачное предвкушение от встречи с ним.

– И нам придётся вызволить его из подземелья.

Глава 19

Чужак в чужом лесу

Король

До лесного домика добрались к вечеру. Солнце стояло высоко, но уже перестало греть, и на лес наползала сырость. Всю дорогу птицы галдели как полоумные, выводили звонкие трели, будто готовились не ко сну, а к смертельной битве. Но здесь, на поляне, было тихо. Будто птицы, напуганные битвой, так и не вернулись.

– Что произошло? – удивлённо спросил Кирс, оглядывая полосу выгоревшего леса, пятна от костров по всей поляне и полуразрушенную хижину.

Королю же хватило одного взгляда, чтобы понять.

– Андра? – спросил он Юлиана, что стоял поблизости.

– Только дом. Её чары срикошетили. С ними была другая чародейка. Она сотворила стену огня, и это позволило им уйти.

Король сжал кулаки. Ещё одна чародейка! И они с Андрой умудрились найти друг друга!

– Опиши её, – потребовал он.

Юлиан растерялся, не решаясь признаться, что вообще не обратил на неё внимания. Пожал плечами:

– Обычная. Почти старуха. С виду простолюдинка, может, деревенская, лица я не разобрал.

Король нахмурился, и Юлиан поспешно добавил:

– Простите, повелитель… Я и подумать не мог, что она окажется чародейкой. Мало ли старух живёт отшельницами в лесу…

– Ну да, – мрачно процедил Нисам. – Полон лес…

Он прошёл к хижине, оглядел груду камней. Толкнул дверь и замер в ожидании, но ничего не произошло. Стены не собирались рушиться. Король шагнул за порог, огляделся. Огонь в крошечном очаге давно догорел. Стол перевёрнут. Пол усыпан черепками битой посуды. Постель у окна в беспорядке. Рядом выглядывала из-под груды камней ещё одна… Нисам шагнул дальше, задел головой травы, что свисали с потолка. Раздражённо хотел смахнуть их, но что-то смутило, и он отщипнул немного листьев, растёр между пальцами и поднёс к носу. Нахмурился – мята и змееголовник. Нерта любила настой из них, каждый месяц готовила его себе и Густе. Ещё одно совпадение? Не слишком ли много?

– А пегас? – донёсся вопрос Кирса. – С ними был пегас?

– Да, мой принц. Валент был с ними. Он защищал принцессу…

Нисам развернулся и, подойдя к разлому в стене, переспросил:

– Пегас защищал Андру?

Юлиан потупился:

– Да, мой король. С этого всё и началось…

– Подробнее!

– Я призвал их сдаться и пойти с нами. Они воспротивились. Но едва я обнажил меч, как появился Валент. Ситес знает, откуда он взялся! Заслонил принцессу и напал на меня, – Юлиан прикоснулся ладонью к груди.

– Но тебе не очень досталось, раз мы говорим, а латы едва погнулись, – заметил Нисам.

– Лучникам пришлось атаковать пегаса. Только чтобы отпугнуть его и защитить меня, мой принц, – поспешил оправдаться Юлиан. – Тогда Андра и ударила нас. Но латы защитили, хвала Создателю. Не думал, что когда-нибудь увижу их в деле… Чары принцессы отразились и полетели назад. И если бы не та, вторая чародейка, принцесса погибла бы. Старуха оттолкнула её и наколдовала стену огня. Это и помогло им уйти. Мы потеряли четверых в огне и ещё троих в лесу, повелитель. Пытались преследовать, но безуспешно. Они будто в воду канули. Ни пешие, ни разведчики на пегасах не нашли их следов.

Нисам недовольно покачал головой. Две чародейки умудрились скрыться в лесу – что за диво! Перешагнул через остатки стены – делать в доме было нечего.

– Что ещё? – подогнал он, заметив, что Юлиан мнётся, не решаясь что-то сказать.

– Мне показалось, у мальчишки был Инвикт, повелитель, – произнёс тот.

С минуту Нисам молчал, осознавая услышанное. Не просто меч – Инвикт… Он пропал много лет назад… Одновременно с королевой… Снова совпадение?

– Показалось? – выдохнул он.

– Я не разглядел ведьму, но, мне кажется, узнал меч, мой король.

– Тебе кажется? Как он оказался у мальчишки?!

Юлиан склонил голову и промолчал.

– Инвикт – это пропавший меч прапрадеда Адриана? – спросил Кирс. – Непобедимый?

– Тот самый, которым он покорил Ламарию, – кивнул король.

Меч, который выковал чародей и который благословила сама Эста. Он пропал вместе со старыми богами. И обнаружился теперь, когда стала оживать забытая магия? Да ещё у этого гадёныша, который несколько раз избежал смерти? Будто… истинные боги его хранят…

Или…

Инвикт.

Пегас, выбравший служение чародейке.

Чары, что он ощутил во время турнира…

Всё говорило об Эсте, да. Но Ситеса, величайшего выдумщика и хитреца, никогда не забывали, ничто не мешало ему набрать силу… Что, если Создатель так и не стал защитой, противовесом ему, на что они рассчитывали? И все эти годы Ситес копил силы… Ему ничего не стоит заморочить голову и всё запутать…

Нисам в задумчивости отвернулся и побрёл к лесу. Цели не было. Хотел тишины и уединения, чтобы собрать воедино информацию, которую узнал. Да, сюда стоило наведаться: ещё одна чародейка, Инвикт и эта смесь трав… Могло ли быть, что…

– Но отец прав, откуда Саша мог его взять? – недоумевал Кирс. – Ну не нашёл же в лесу?

Нисам поморщился в ответ на это предположение, отмахнулся от принца, как от назойливого комара.

– Может быть, это старая чародейка отдала ему меч. Я видел, как она крепила ножны к его поясу.

Король развернулся и в два шага подлетел к Юлиану, уткнул палец в его грудь:

– Ты хочешь сказать, старуха хранила Инвикт все эти годы?

Нет, не могло такого быть. Мысль рвалась наружу, но пугала и путала. Нисам не решался поверить и произнести вслух то, что становилось таким очевидным.

– Не могу знать, повелитель. Я лишь видел, как она вынула ножны из свёртка, – он указал на траву у дома, где белела какая-то тряпица. – А меч уже был у мальчишки, когда мы нашли поляну.

Король едва удержался, чтобы не приказать тряпице взметнуться и прилететь в руки. Рука поднялась… и опустилась на плечо Кирса.

– Нужно вернуться в Кастельтерн, – прохрипел Нисам.

Какой прок от старой тряпки – она ничего не подскажет, не поможет узнать правду. Инвикт не оставит следов, его ковал великий мастер, потому меч не растерял волшебства за сотню лет.

Сейчас нужно было кое-что другое.

– Пора наведаться в птичник Термия… – пробормотал король, садясь на коня.

Глава 20

Смуглые они были и кареглазые

Сашка

Нерта дала знак остановиться за мгновение до того, как навстречу вышли двое: молодой и старый. Сашка впервые встретил здесь такого глубокого старика. Его коротко остриженные волосы и короткая бородка казались бесцветными. А сам он – тонкий, сморщенный, в грязно-сером балахоне до пят, подпоясанный простой верёвкой, с которой свисали какие-то мешочки, свёртки, даже пучки трав. На груди – деревянный амулет вроде Сашкиного. Старик очень смахивал на монаха, какими их рисуют в книжках и учебниках. Чародей, что ли? Глаза у него были живые, пытливые, движения – суетливые. Хоть и старик, но очень активный.

Второй – полная противоположность. Спокойный как удав. Молодой, смуглый и черноволосый, мускулистый и крепкий. На плечах короткая накидка из меха, жёсткого и колкого на вид. Из-под неё виднелась то ли тонкая кольчуга, то ли что-то подобное. Под ней рубаха из гладкой ткани. Сразу видно, что привык драться. Он мельком посмотрел на их чудную компанию и теперь вглядывался в чащу. Мощный кулак на рукояти меча, взгляд серьёзный, сосредоточенный. Есть чем восхититься. Но Сашка не ждал встречи и испугался, потянулся к мечу, хоть и понимал: такой воин с ним разделается на раз-два.

Старик подался вперёд, протянув руки к Нерте:

– Моя…

– Нас нашли, Метус, – поспешно оборвала его Нерта, подхватив под руку. – Нисам послал Воинов Создателя, но нам удалось бежать.

Сашка с облегчением выдохнул. Нерта их знает! Значит, это и есть те, к кому она их вела? Пришли наконец?

Воин же, наоборот, весь напрягся, глаза сузились, когда он вглядывался в темноту леса. Медленно потянул меч из ножен.

– Все в порядке, А́тта. Они потеряли наш след, – Нерта мягко коснулась его руки, останавливая.

– Камни Эсты не соврали… Я почувствовал твоё приближение, но не был уверен, – протянул старик. – Новая сила, другая…

– Это моя дочь, Андра, – улыбнулась Нерта, указав на принцессу. – Я говорила о ней.

– Ваше высочество! – Атта рухнул на одно колено, склонил голову. Сашка даже отшатнулся от неожиданности – ничего себе реакция. Но если он правильно всё понимает, Нерта вела их к бунтарям, к тем, кто против Нисама? Так с чего падать ниц перед его племянницей?

Старик кланяться не спешил. Молча шагнул к Андре. С интересом разглядывая, обошёл вокруг, из-за чего Сашке пришлось отступить ещё дальше, дотронулся до её волос, пропустил прядь сквозь пальцы, легко прикоснулся к плечу, взял её руки в свои и поднёс ладони ближе к глазам, что-то разглядывая. Пегас недовольно всхрапнул, и Сашка погладил его по крупу, успокаивая. Ему тоже не нравился старик. Да и неприятно стало от того, как он рассматривал Андру: точно редкую кобылицу на рынке, с недоверчивым любопытством в глазах. Он бы ещё в рот ей заглянул, чтобы проверить зубы.

– Да, я чую… – пробормотал наконец старик. – Пришёл час…

– Чуешь что, старик? – ледяным тоном произнесла Андра, вырвала ладони из его рук и вздёрнула голову. – И чему пришёл час?

Сашка невольно ухмыльнулся – режим принцессы активирован. Он немного побаивался Андру такой, но сейчас её высокомерный тон и взгляд были кстати. И он не сдержался, одобрительно хмыкнул.

Старик лишь улыбнулся и отступил на шаг. Чуть склонил голову – и не понять, то ли так поклонился принцессе, то ли просто кивнул своим мыслям.

– Ме́тус – мой наставник, Андра. Он самый старый чародей в Арасии, – укорила Нерта. – И самый мудрый. Я многому научилась у него.

– Да неужели? – Андра метнула на неё недобрый взгляд.

Ох, не к добру это. В таком состоянии она или повалит тут половину деревьев, или спалит огнём. Сашка шагнул ближе к ней, взял за руку. Сам не понимал, чем может помочь, но чувствовал связь с Андрой, будто может как-то влиять на её волшебную силу. В замке помог сдержаться перед Кирсом, а в лесу – подчинить огонь. Так почему эта связь не сработает снова? Андра было воспротивилась, но, взглянув на него, сдалась, словно поняла, и благодарно сжала его пальцы.

– Принцесса устала, – с улыбкой произнёс старик, обращаясь к Нерте. – День был трудным, а путь – долгим. Не вини её. Отдых и крепкий сон всё исправят.

Андра лишь фыркнула, точно недовольная кошка, – в снисхождении она явно не нуждалась. Повисла тишина, которой воспользовался Атта.

– Простите, что вмешиваюсь, госпожа. Мы за пределами защитного кольца, – негромко произнёс он, не поднимая лица. – Лучше продолжить разговоры в лагере. Там безопасно.

– Ты прав, Атта! – кивнула Нерта. – Надо идти. Обсудим всё в лагере.

Идти? Опять? А Сашка-то думал, они уже на месте! Зря расслабился раньше времени. Но кто ж знал, что их встретили заранее.

До лагеря пришлось брести не меньше получаса. Солнце село, и в лесу стало совсем темно. Огня не зажигали, шли в тишине, вытянувшись гуськом. Старик с Нертой впереди о чём-то негромко переговаривались, за ними брела Андра с пегасом. Сашка и Атта позади.

Сашка видел, как тяжело Валенту. Он выглядел очень усталым: крылья поникли, голова уныло болталась, взгляд стал пустым. Но не отставал, упрямо плёлся за Андрой, не обращая внимания на коряги и ветки, что задевали его. Лишь иногда вскидывался и фыркал, будто подбадривал себя. Так ли не права была Нерта, когда уговаривала Андру отпустить пегаса? Много ли тот понимает? Снадобье вроде помогало: раны больше не кровоточили и, казалось, не беспокоили пегаса. Но лес совсем ему не подходил. Хорошо, Марру перестал наглеть и теперь носился вокруг как угорелый – этакий тыгыдык-тыгыдык в воздухе. Как только успевал лавировать между веток? Одно слово – кот. И усталость ему нипочём, энергии хоть отбавляй. А Сашка еле стоял на ногах. Жажда сводила с ума, в животе урчало. За весь день они не поели ни разу: позавтракать так и не успели, а в лесу попался лишь одинокий куст мелких чёрных ягод, которые больше раздразнили, чем насытили. Андра предлагала подстрелить куропатку или зайца, но Нерта не давала останавливаться надолго, чтобы хватило времени развести костёр и пожарить мясо. Хотя сейчас Сашка согласился бы сжевать и сырое. Когда живот в очередной раз вывел замысловатую трель, Атта усмехнулся и пообещал горячую похлёбку, как только доберутся до лагеря. Сашка смутился, но воин глядел без злобы, даже кивнул и хлопнул его по плечу, подбадривая. И Сашка улыбнулся в ответ. Что ни говори, Атта ему нравился. Сильный, крепкий, ступает уверенно, и меч совсем ему не мешает. Сашка попробовал выпрямить спину и подладиться под его шаг, но слишком устал. Сил еле хватало, чтобы просто переставлять ноги.

Лагерь поначалу не вызвал особого любопытства. Всё тот же лес, только деревья местами вырубили, чтобы расчистить место. На самой большой поляне горел костёр, стояли лавки. Вокруг между деревьями – невысокие шалаши, покрытые лапником, похожие на гигантские муравейники. Ничего особенного. Но их было много. Очень много! Сашка попробовал посчитать, но быстро сбился и бросил. Шалаши терялись в темноте. Возле некоторых горели небольшие костерки или факелы, Сашка видел проблески далеко в лесу. Сколько же их? Неужели лагерь настолько большой? А ведь Нерта сказала, что уцелело всего несколько чародеев.

Жизнь кипела. Их явно ждали, готовились. Пахло жареным мясом, да так вкусно, что живот сводило. Огромный костёр то и дело фыркал и выбрасывал в небо снопы ярких искр. Туда-сюда сновали мужчины и женщины. Сашка сразу не обратил внимания, лишь подойдя ближе к костру разглядел, что выглядят они не так, как обитатели Кастельтерна. У этих кожа смуглее, волосы чёрные, курчавые. Да и одеты совсем по-другому, проще и практичнее, чем в замке. Несколько мужчин и женщин носили такие же балахоны, как Метус. Тоже чародеи? У остальных одежда была не из ткани, а из тонко выделанной кожи. У некоторых на плечах звериные шкуры – мёрзнут они, что ли? Многие женщины носили свободные брюки, а поверх – короткие юбки или платки. Или это такие передники? Сашка не разобрал, а приглядываться не хотелось. Да и неловко было разглядывать в открытую.

– Их так много… – буркнул он, опустившись рядом с Андрой на завалинку.

– Вижу, – мрачно отозвалась та. Что-то ей не нравилось.

Они обменялись взглядами. Сашка видел: Андре хочется что-то сказать. Но им протянули миски с мясом. Приборов не было, но пахло так одуряюще вкусно, что Сашка позабыл обо всём на свете и с жадностью набросился на еду. Жизнь сразу показалась лучше, а перспективы – радужнее. Пусть пряное мясо обжигало пальцы и язык, зато таяло во рту. Было вкусно закусывать его нежнейшей лепёшкой и запивать напитком из кубка. Если бы не обстоятельства, Сашка бы сказал, что это лучший ужин в его жизни. Не успел доесть, как подали печёные то ли овощи, то ли коренья. Сладковатые, рассыпчатые, чем-то напоминающие картошку. Даже в замке кормили не так вкусно! Настроение улучшилось. Сашка выскреб миску дочиста, облизал пальцы – салфеток ждать не приходилось. Глянул на Андру. Та смотрела на огонь, задумчиво отщипывала от лепёшки крошечные кусочки и отправляла в рот. Миска стояла на коленях, мясо в ней так и осталось нетронутым.

– Ты не будешь есть?

– Нет, – Андра качнула головой. – Можешь взять, если хочешь.

Сашка не это имел в виду. Просто удивился. Они не ели весь день, а мясо было ужасно вкусным и пахло так соблазнительно. Он потянулся к её миске, остановился.

– Точно не хочешь?

Та на миг скривила губы:

– Нет аппетита.

Сашка взял миску, положил в рот кусок сочного мяса. Как же вкусно! Первую порцию он проглотил, не успев насладиться. Теперь же зажмурился от удовольствия.

– Это офигительно, ты должна попробовать, – с трудом выговорил он, протягивая ей миску.

Андра то ли фыркнула, то ли вздохнула, отвела взгляд.

– Всё в порядке?

Принцесса передёрнула плечами и вдруг запустила в костёр остатком лепёшки. В небо взмыл сноп золотисто-алых искр.

– Эй, ты чего? – Сашка осторожно коснулся её плеча. – Что не так?

Андра повернулась к нему, улыбнулась уголками губ, будто извиняясь за эту вспышку.

– Не знаю. Не могу понять. Всё… странно. Этот лагерь… Не похоже, что они первый день здесь. А ведь… это всего день пешего пути, мы не так далеко от Кастельтерна! Я и предположить не могла… И… что это значит?

Она кивком указала на группу людей в балахонах, которых Сашка для себя окрестил чародеями. Они собрались вокруг Нерты. Та сидела на небольшом возвышении, Марру удобно устроился у неё в ногах. Сашка не сразу разглядел, что под Нертой не деревянный чурбан или завалинка, а небольшое мягкое кресло с невысокой спинкой. Даже слегка опешил – откуда такое в лесу? И почему отдано Нерте? Сашка огляделся, но ни у кого не увидел ничего подобного. Даже Андра, пусть и принцесса, сидела с ним на самом обычном бревне.

– Может… Может, она главная среди чародеев? – предположил он. – Это же чародеи, верно? Выглядят, как тот старик Метус.

Андра пожала плечами.

– Почему ты не с ними? Ты ведь тоже колдуешь.

– Меня не звали, – скупо улыбнулась она.

Это её беспокоит?

– Наверное, им нужно что-то обсудить.

– Наверное, – холодно отозвалась Андра.

Сашка насупился, не решаясь продолжить. Принцесса старалась казаться спокойной, но он видел, что её раздирают эмоции: взгляд напряжённый, скулы заострились, пальцы нервно теребят платье. Но в чём проблема – не понимал. Здесь они в безопасности, можно расслабиться. У неё теперь есть мама, что мешает им найти общий язык? Сашке казалось, что на её месте он наплевал бы на всё и простил бы что угодно. Лишь бы родители оказались живы. Ведь если живы – можно начать с чистого листа и исправить любые ошибки.

– Она твоя мама, – робко напомнил он.

Андра уставилась на него, хотела что-то сказать, но передумала. Шумно выдохнула заготовленный для этих слов воздух и тихо произнесла:

– Мама…

Повисла тишина. Сашка жевал мясо и думал, какая странная и непонятная штука – жизнь. Как так получилось, что ему вмиг пришлось стать взрослым? И не просто отвечать за себя, а сражаться за жизнь. Рисковать, бежать, скрываться, возможно, даже убить кого-то. Его к этому не готовили! А что будет завтра? Ни один день в Арасии не закончился спокойно. В первую же ночь его хотели задушить, потом приходилось прятаться, затем Андра злилась на мать, а сегодня они снова чуть не погибли… А ведь Нерта спасла Андру, оттолкнула от её же собственного заклинания.

И Андра… Она нравилась Сашке. Не как девчонка, просто по-человечески. То, что случилось за эти дни, связало их. И Сашка тянулся к Андре, она была единственной родственной душой в незнакомой Арасии, даже если сама так не думала. Сашке нравилось быть рядом с ней, говорить. Ему никогда не удавалось болтать с девчонками, он просто не знал, что сказать, слова путались и горло сводило. А с Андрой всё получалось как-то само собой. Теперь хотелось помочь ей, но как? Что он мог сделать? Они были почти ровесники, всего год разницы, но Андра знала куда больше его и казалась сильно старше и мудрее.

– Знаешь, я уже ничего не понимаю! И себя не понимаю! – вдруг заговорила принцесса. – Я так мечтала о маме, чуть ли не каждый вечер говорила с портретами королевы Густы, воображая, что это она. Мне так её не хватало! Не надеялась, конечно. Просто… тосковала. И вот она, живая, ещё и чародейка… Она столько всего могла! Но почему столько времени была рядом и ничего не сделала, даже не дала о себе знать?

– Она ведь посылала Марру.

– Это не одно и то же. Мне нужна была мама.

– А если так было нужно? – Сашка вспомнил, что Нерта пыталась объяснить ему в первый вечер. – Если она верила, что этим защищает тебя?

Андра поморщилась:

– Если бы ты не появился и мы не сбежали из Кастельтерна, сколько бы ещё она скрывалась? И как она оказалась на той поляне?

– Она же чародейка. И Марру ей помогал, присматривал за тобой. Это ведь он привёл нас к ней, – снова напомнил Сашка.

– Как ты не понимаешь? Да она ждала нас, Саша! Значит, знала, что происходит в замке. Но ничем не помогла! Мы были сами по себе! И я едва не убила Нисама! И он мог нас убить… Если бы не мои чары, кто знает, как бы всё закончилось…

Сашка промолчал. Вспомнил, как охранники падали на пол, как растекалась кровь по каменным плитам, и его передёрнуло.

Если бы Нерта пришла на помощь… Андра вряд ли оглушила бы Нисама. И не узнала, на что способна. Всё могло закончиться иначе. Но смогла бы она овладеть чарами так же быстро, всего за утро подчинить огонь?

– А это место? – продолжила принцесса. – Все эти люди… Я думала, она одна, поэтому медлила и не решалась. Но нет! С ней другие чародеи, и они слушают её, посмотри! Кто она на самом деле? И что затевает?

– Но ведь это хорошо, разве нет?

Андра нахмурилась, не понимая.

– Ну, эти люди, – Сашка кивнул на снующих туда-сюда людей. – Их немало, и у них тут организация. И воины. Тот парень, что нас встретил, он вроде крутой. А нам ведь нужна помощь.

– Невелика армия, чтобы идти против Нисама, – мрачно усмехнулась Андра. – Даже Воинов Создателя им не одолеть.

С этим Сашка не мог согласиться. Утром Нерта одна смогла остановить их. Но возражать не стал, не хотел спорить с Андрой. Чувствовал, что ей и так одиноко. Поэтому сказал:

– Зато мы больше не одни…

– Наверное… – Андра кивнула и улыбнулась, но как-то неуверенно. Будто не до конца соглашалась с ним.

– Подумаем об этом завтра?

– Наверное, я просто устала. Столько всего случилось… Иногда кажется, это всё сон…

– Но проснуться не получается, – поддакнул Сашка, и они улыбнулись друг другу.

– Не представляю, каково тебе… – она протянула руку, чтобы взять кусочек мяса, и Сашка протянул ей миску.

– Я и сам не знаю. Выжить бы…

Андра легко толкнула его плечом, подбадривая.

– Ты прав. Вкусно. – Она потянулась за вторым куском, но рука замерла над миской, губы сжались.

– Что?

– По-южному много специй и трав… – пробормотала Андра.

– Это плохо?

– Старые ламарские рецепты все такие… Нет, ты прав, подумаем об этом завтра.

Андра резко встала. Сашка едва успел убрать руку с миской. Нерта будто ждала этого. Тут же согнала дракотика, сошла со своего возвышения и направилась к ним. Марру прыгнул следом, недовольно ударил её лапой и обиженно взмыл в небо. Сашке стало его жаль.

– Я хочу спать, – просто сказала Андра, когда та приблизились.

Нерта кивнула и протянула ей руку.

– И нужно позаботиться о Валенте.

– Он в порядке, за ним присматривают, не беспокойся, – успокоила Нерта. – Саша, если устал, Атта проводит тебя. Увидимся утром…

– Доброй ночи, – улыбнулась ему Андра.

– Доброй ночи, – пробормотал он, глядя, как они удаляются.

* * *

Сашку разбудил стук. Под меховой шкурой было тепло и уютно, вставать не хотелось. Но и уснуть снова не получалось. Он лежал, гадая, кто и зачем стучит, наблюдая, как слабый свет пробирается сквозь щели в стене. Потом сел. Первым, кого увидел, был Марру. Дракотик спал в ногах, свернувшись клубком и прикрыв голову крылом. Значит, ночевал с ним, не с Нертой? На сердце стало радостно и светло.

– Эй, привет, друг! Больше не рычишь на меня? – Сашка притянул к себе дракотика. Тот взглянул на него сонными глазами, не очень понимая, что происходит, но немедленно затарахтел и принялся мять Сашкину грудь мощными лапами. Когти пару раз царапнули кожу, и Сашка охнул от боли, но дракотика не отпустил – оно того стоило. На душе снова стало хорошо и немного волшебно. Сашка осторожно потрогал тугие кожистые крылья, чешуйки на лапах, из-под них тут и там пробивалась светлая шерсть, легкая, будто пух. На этот раз Марру не возмутился, позволил. И Сашка невольно заулыбался – что-то новое в их отношениях. Вдруг подумал, что, если бы не Нерта, Марру был бы роскошным котом. Пушистым, сильным, с красивой мордахой и умными глазами. Такими гордятся хозяева, даже заводят им персональные соцсети. Вот и дракотик из Марру получился просто отпадный. Всем дракотикам дракотик!

Не переставая улыбаться, Сашка огляделся. Вечером он не обратил внимания, куда его привели. Шалаш был небольшим: несколько лежанок, низкий стол у входа, заваленный одеждой и шкурами, да стойка с оружием. Вход завешен грубой плотной тканью, которая едва пропускала свет. Вот и всё убранство. Ни окон, ни украшений. Людей тоже не было – все лежанки пустовали. Сколько же он проспал? Остатки сна испарились.

– Марру, мы всё проспали!

Сашка отпустил дракотика и слез с лежанки. Вчера он так устал, что рухнул спать, не раздеваясь. Только стянул кроссовки да отцепил меч. Теперь спешно обулся и выскочил наружу. Дракотик зевнул, потянулся и поплёлся следом, волоча по земле крылья. Уселся у входа и начал лениво намывать мордашку.

В лесу было свежо, а на траве ещё лежала роса. Свет был мягким, рассветным, легко освещал поляну и шалаши, на земле лежали длинные тени от деревьев. Лагерь ещё не проснулся, людей почти не было. У костра кто-то колол дрова, да несколько женщин возились у очага.

– В лесу раздавался топор дровосека… – пробормотал Сашка под нос.

Остальные, значит, ещё спят? Но куда подевался Атта и другие из их шалаша?

При свете дня всё выглядело не так, как ночью. Лагерь оказался не таким большим, как думалось вчера. Сашка увидел огни далеко в лесу и решил, что там тоже стоят шалаши. Но их было не так много: десяток-другой маленьких, таких же, как тот, в котором ночевал Сашка, пара побольше и один совсем большой деревянный дом стоял поодаль, на отдельной поляне. А перед ним – что-то вроде каменного стола или алтаря? Сашка разглядел оплавившиеся толстые свечи и белые цветы. Такие же, как в его сне. Или нет?

Пахло тоже не так аппетитно, как вечером. Сразу стало ясно, что лагерь стоит здесь давно, и удобство явно в приоритете над гигиеной. Что ж, может, оно и к лучшему? Сашка передёрнул плечами, пробрался подальше за шалаши. Пусть мужчины не особо заморачивались, а его не радовала перспектива оказаться перед Андрой без штанов.

Сашке казалось, он провёл за деревьями не так много времени, но когда вернулся, увидел, что народу стало больше – лагерь просыпался. Многие шалаши стояли открытыми – может, проветривались после ночи? Люди занимались своим делом: кто у дверей, кто у костра, где вчера ужинали. Женщины прибирали и стряпали, чинили одежду. Мужчины правили ножи и мечи. У алтаря возилась чародейка, зажигала от масляной лампадки новые свечи. Лагерь вмиг преобразился, и Сашка растерялся. Марру куда-то запропастился, а шалаши были похожи один на другой. Сашка забыл заприметить свой – и как теперь его отыскать? А ведь там остался Инвикт! Небрежно брошенный на полу! Сашка медленно побрёл по тропинке, украдкой заглядывая в открытые проходы. Кто-то улыбнулся ему, и он кивнул в ответ, не решившись спросить. Повезло – из одного из шалашей вышел Атта с мечом в руках. Сашка бросился туда же, с облегчением подобрал Инвикт.

– Хочешь размяться?

Атта выглядел ещё внушительнее, чем в ночи. Высокий, мощный, но не качок, скорее поджарый, или, как говорят, «подсушеный». Под тонкой рубахой перекатывались мускулы. И Сашка был уверен, что пресс у него будет в тех самых вожделенных кубиках, которых сам он так и не добился. От Атты веяло спокойной силой и уверенностью. Его тёмные глаза задорно блестели. Конечно, Сашке хотелось у него поучиться!

Он коротко кивнул, вытащил меч из ножен и робко сообщил:

– Только я… не особо умею…

– Вижу, – усмехнулся Атта, на мгновение скрылся в шалаше, а вернувшись, бросил Сашке какую-то тряпицу. – Всегда держи оружие в чистоте, если хочешь, чтобы не подводило.

Сашка взглянул на Инвикт, и в животе неприятно булькнуло – на клинке остались следы засохшей крови. Ну конечно, вчера он даже не подумал, что нужно обтереть меч. При мысли, что теперь придётся отмывать его, передёрнуло. Сашка растерянно огляделся и, приметив ведро с водой, опустил в него тряпку.

– Эй-эй-эй, ты что творишь!

Сашка так и замер, вода потекла прямо на штаны и кроссовки. Атта отобрал тряпку и с силой отжал. Несколькими сильными движениями очистил клинок и тут же насухо вытер его о штанину. Сталь заблестела на утреннем солнце.

– Вода – не самый лучший друг, – он взвесил меч в руке, пару раз крутанул его легко и изящно, будто тот ничего не весил. Легко провёл пальцами по клинку, проверяя заточку, задержался на эфесе, разглядывая узор. Во взгляде промелькнуло восхищение. – Это отличное оружие. Откуда такое…

– У такого, как я? Это подарок Нерты, – смущённо буркнул Сашка, чувствуя, как краснеют щёки. Он и сам знал, что не достоин Инвикта. А теперь, глядя, как ловко с ним обращается Атта, уверенности ещё поубавилось.

Тот удивлённо вскинул брови и легко бросил меч Сашке:

– Держи!

Но вместо того чтобы поймать, тот испуганно увернулся, и Инвикт шлёпнулся в траву. Сашка спешно поднял его, чувствуя себя полным идиотом. Постарался встать в стойку.

Атта кивнул, ободряя:

– Чуть развернись. Ноги шире, левую вперёд. Стой прочно, не пружинь.

Он легко ударил мечом по мечу, проверяя Сашкину хватку.

– Хорошо…

Сашка не успел улыбнуться в ответ – Атта медленно провёл пару простых ударов, пришлось защищаться. Вроде получалось.

– Неплохо, – кивнул Атта и снова атаковал, на этот раз двигаясь быстрее.

Сашка не успевал думать, действовал инстинктивно. Неуклюже, но парировал удары. Атта усилил атаку. Выпад, второй, третий… Инквит отлетел в сторону, а острие чужого меча легко кольнуло Сашку в грудь.

Атта ждал, пока Сашка подберёт оружие.

– Будь быстрее и решительнее.

Они снова сошлись. Один выпад, второй, третий… И вот Инвикт снова улетел в траву, а Сашка получил шлепок клинком по пятой точке. Легко, но обидно. Он быстро поднял меч и снова встал в оборону.

На этот раз Сашка продержался чуть дольше, сумел отразить пять или шесть ударов, прежде чем Атта закрутил и выбил Инвикт и сам же поймал его.

– Не зевай! – поддел он и перебросил Сашке меч.

Тот был готов и подхватил Инвикт в воздухе. Рукоять послушно легла в ладонь, и Сашка радостно взглянул на Атту. Но тот уже атаковал, пришлось защищаться.

Они сходились снова и снова. Инвикт вылетал из рук, Сашка падал и поднимался. Плечи ныли, синяков точно прибавилось, пот струился по спине. Но Сашка не думал сдаваться – его охватил азарт. Казалось, с каждой попыткой получается лучше и лучше. Он и Инвикт будто привыкали друг к другу. Сашка сжимал рукоять и чувствовал странную связь с мечом. Порой казалось, что тот помогает ему, направляя руку, подсказывая удары, будто шестое чувство. В этом была магия Инвикта? Или Сашке хотелось верить, что меч волшебный, что эта его «особенность» поможет выжить?

Очень хотелось одолеть Атту, хотя бы разок если не победить, то хотя бы не уступить. Но тот был слишком хорош. Порхал вокруг него, совершая выпад за выпадом, то верхние, то нижние, то с разворота. Не давал шанса не то чтобы наступать, хотя бы остаться на месте. Так они и кружили по небольшой полянке, Сашка не знал, сколько времени. Когда закончили, он рухнул на землю, тяжело дыша. Казалось, каждая клеточка тела ноет. Несколько зрителей одобрительно похлопали.

– Для первого раза неплохо, – Атта шутливо пихнул Сашку ногой и протянул руку, чтобы помочь подняться. Выглядел он отлично, лишь слегка вспотел. Сколько же времени понадобится, чтобы достичь такой формы?

Солнце ещё не висело над деревьями, но уже высоко стояло. Они с удовольствием умылись и пошли завтракать, обсуждая приёмы и ошибки. Первый раз за всё время, что провёл в Арасии, Сашка верил в себя, чувствовал себя полезным, частью всего этого мира. И это было здорово, он готов был горы свернуть!

Хотелось поделиться успехами с Андрой. Пусть он мало продвинулся, но продвинулся же! Даже крошечный шаг – хорошо! Хотя бы меч он держать научился, есть шанс, что теперь продержится в схватке чуть дольше.

Но Андры не было. Ни на завалинках вокруг костра, ни на возвышении, где вчера восседала Нерта, – оно пустовало, даже кресло убрали. И Сашка не увидел ни одного чародея. Переоделись? Или не вышли к завтраку?

– Не ищи. Принцесса в Главном доме, – усмехнулся Атта, заметив, куда поглядывает Сашка.

– В главном доме? В том большом, что ли?

Атта кивнул и протянул кусок сыра.

– С чародеями?

– Ей тоже нужно многому научиться. К тому же она принцесса. Её место там, а не здесь.

Сашка нахмурился. Слова Атты не то чтобы задели. Но он думал, что эти разговоры о статусе остались в Кастельтерне. Там это было важно, а здесь, в лесу… Вчера они болтали… на равных. Как друзья. Что изменилось?

Сашка спешно поел и поспешил к Главному дому. Не впустят – и ладно. Было любопытно, что внутри, но переживёт. Андра ведь может выйти наружу. Должна же она иногда гулять, в конце концов. Хотелось расспросить, что нового она узнала. Всё же именно Сашка открыл в ней чародейку, а потом помог овладеть огнём.

Его не впустили. Привратник беззлобно, но развернул Сашку обратно. Принцесса занята, а внутрь ему нельзя – вот и всё, что он узнал. Не расстроился. Было чем заняться – осмотреться, навестить пегаса и покормить свежей травой, поиграть с Марру, потренировать защитную стойку и выпады, что подглядел у Атты, пообедать, посидеть с воинами, наблюдая, как те полируют мечи, ещё раз потренироваться с Аттой, радуясь даже незначительным успехам. Ближе к вечеру Сашка снова наведался к Главному дому и снова получил от ворот поворот. Так день и пролетел. Только после ужина он остался один и почувствовал себя одиноко. Воины играли в какую-то игру наподобие костей, но его присоединиться не звали, хотя Сашка потолкался рядом, задал пару вопросов, пытаясь вникнуть в правила. Марру больше не появлялся, Андра тоже не объявилась, даже весточку не прислала. Сашка немного побродил по лагерю, скучая по смартфону, и скрылся в шалаше. Думал просто полежать, подумать, но так устал, что уснул, едва голова коснулась подушки.

Новый день прошёл так же, как предыдущий. Сашка несколько раз ходил к Главному дому – безрезультатно. Возвышение у костра пустовало весь день, и чародеи не объявлялись. Сашка не унывал. Верил, что Андра его не забыла и объявится, как только сможет. А пока тренировался с Аттой и другими воинами. На мечах больше не бились, использовали палки. Но когда оставался один, Сашка доставал Инвикт, чтобы привыкнуть к его весу. Меч уже не казался чем-то чужеродным, удобно лежал в руке, и он чувствовал его всё лучше и лучше, но до Атты было, как до луны. Как ни пытался Сашка так же крутить меч – не получалось. Но спарринги становились длиннее, а палка всё чаще оставалась в руках. Сашка не сдавался, всё время посвящал тренировкам. Руки и ноги гудели, но он не останавливался – должен был научиться, и поскорее. Да и чем ещё заниматься? Воины немного привлекали его к своим делам: принести что-то, обтереть лошадей, почистить мечи, заточить стрелы, натянуть тетиву на луках. Сашка готов был учиться всему. Но это отнимало не так много времени, как ему хотелось.

На третий день Сашка изменил тактику, пошёл к Главному дому сразу, как проснулся. Не может же быть, чтобы Андра была занята с самого утра! Должна найтись свободная минутка. Пусть внутрь ему нельзя, но они могут позавтракать у костра. К нему вышел Метус.

– О чём тебе говорить с принцессой?

Тон Сашке не понравился.

– В смысле «о чём»? Мы друзья, вообще-то. Вместе бежали из Кастельтерна! Я что, не могу узнать, что происходит и как у неё дела?

– С принцессой всё в порядке, – Метус слабо улыбнулся. И Сашку затопило возмущением. Он хорошо знал эту улыбку и этот демонстративно-вежливый тон. Так улыбалась директриса детского дома, чтобы скрыть раздражение, всякий раз, когда Сашка пытался добиться хоть какой-то информации про родителей. Это означало «не твоего ума дела, малыш».

– Я хочу поговорить с ней, не с вами! – выпалил он, стараясь держать себя в руках.

Метус вскинул брови:

– Андра – принцесса, у неё есть обязанности и долг. Её место – рядом с матерью. Тебе лучше вернуться… на своё место, мальчик.

– Что это значит?

Метус промолчал. Но Сашка и сам знал ответ. Это значило «держись от принцессы подальше, ты – птица не её полёта». И это было обидно. Сашка не верил, что Андра так думала. Значит, Нерта просила его отвадить? Тогда зачем подарила Инвикт? Может, Метус сам так решил? Кулаки сжались, щёки вспыхнули огнём. Но Сашка сдержался. Развернулся и зашагал обратно к шалашу, где уже возились Атта с товарищами. Злость нашла прекрасный выход – Сашка бился, как взаправду, и одну схватку почти удалось закончить вничью. Атта остался доволен. Но легче от этого не стало. Каждый раз, когда на глаза попадался Главный дом, Сашку душила обида. Он ничего не сделал, чтобы с ним обошлись так. Наоборот, лишь хотел помочь!

Тренировка закончилась, все ушли завтракать, а Сашка остался упражняться в одиночку. Вряд ли он сумеет скрыть эмоции, значит, расспросов не избежать. Не хотелось оказаться в глазах Атты наивным мальчишкой, возомнившим себя невесть кем. Лучше уж побыть одному. Переживёт один день без завтрака, не впервой.

Сашка отошёл за шалаши, вытащил Инвикт из ножен, сделал несколько выпадов. Ударил с разворота, воображая, как разит врага. Например, грубого и злобного чародея. Раз, другой… Хотелось большего – опробовать Инвикт в деле. Под руку подвернулось тонкое молодое деревце, и Сашка издал боевой клич и атаковал его. На землю полетели листья и ветки, а вскоре измочаленный ствол переломился. За спиной раздался недовольный вздох, и Сашка, распалённый, молниеносно развернулся, выставил перед собой меч.

Метус.

Сашка дерзко вздёрнул подбородок – что ещё понадобилось старику?

– Этот меч заслужил более уважительного отношения, – Метус смотрел с неодобрением.

Сашка смутился. Соглашаться не хотелось, но старик был прав. Инвикт – не обычный меч. Он придирчиво осмотрел клинок – баловство не причинило тому ни малейшего вреда, края так же сверкали остротой.

– Кажется, всё не так плохо, – самодовольно улыбнулся Сашка.

А в следующий момент Инвикт вырвало из его рук. Он пронёсся по воздуху и влетел в руки Метуса.

– Эй! – вспылил Сашка и двинулся к старику. – Это мой меч!

– Туда, куда ты идёшь, он тебе не понадобится.

Сашка замер, соображая. Что ещё этот старик задумал?

– На Совет запрещено брать оружие…

– На какой ещё Совет?

Метус недовольно пошамкал губами и нехотя выдавил:

– Принцесса отказывается обсуждать что-то без тебя.

Глава 21

Летят горлицы

Король

Когда они добрались до птичника, горлицы уже спали, жались друг к другу в клетках. Король мало интересовался птицами – на то были слуги. Но Термий лично заботился о своих горлицах, просиживал с ними всё свободное время, а болтать о птицах мог часами. Может, поэтому они служили ему верой и правдой и никогда не подводили? Нисам ни разу не бывал в птичнике Термия, но, казалось, знал каждую из горлиц.

– Зачем мы здесь, отец?

Король шикнул в ответ – не хватало ещё, чтобы птицы проснулись и загукали на разные голоса. На миг вспомнилось детство – в саду небольшого замка, где он вырос, горлиц было не счесть, и каждое утро начиналось с концерта. Казалось, не было уголка, куда бы не долетало их гулкое курлыканье. И ему, маленькому, казалось, что горлицы зовут кукушек, слишком уж похожий звук они издавали. Он даже мечтал поймать в лесу кукушку и выпустить в саду – вдруг это угомонило бы горлиц.

Король поднял повыше фонарь и медленно пошёл между рядами, разглядывая птиц. Которые из них знают, куда лететь? Остановился перед клеткой с тёмно-серыми горлицами, похожими на однотонных голубей, но с белой полоской перьев вокруг шеи, точно ожерелье. Эти отнесут письма на север. Почти белые, с тёмными кончиками крыльев и тонкой чёрной полоской на шее – эти с юга. Рыжеватые, с пёстрыми крыльями и несколькими чёрно-белыми полосками на шеях – таких полно в местных лесах и на востоке. А вот откуда несколько сизокрылых, с терракотовыми грудками и шоколадными ожерельями, Нисам не помнил. Как и то, зачем Термию несколько белых лохматых голубей – явно не из местных краев. Но вряд ли нужно слать сообщения так далеко. Он вернулся к входу, где стоял небольшой столик с бумагой и чернилами. Написал несколько записок, чтобы разослать соседям.

Кирс молча наблюдал. Нисам видел, что он едва сдерживает вопросы, но объясняться не спешил.

Тут же на столе нашлась крошечная печать Термия, и он оставил её след на каждой записке, свернул их в рулончики и обмотал тонкой бечёвкой.

– Возьми, поможешь мне, – шепнул он Кирсу и вернулся к клеткам.

Открыл одну из них, стараясь не переполошить птиц. Те сонно курлыкали и нехотя улетали, унося одинаковые послания.

Три – на север, за горы.

Два – на восточные острова.

Одно – на южные.

Можно было воспользоваться королевским птичником, отдать распоряжение слугам. Но король не хотел делать предложения официально. Не сейчас. Не время соседям знать правду и подозревать что-то. Пусть всё выглядит так, будто один из королевских советников прощупывает почву.

– Кому эти письма? – прошептал Кирс, когда улетела последняя горлица.

– Соседям и союзникам. С предложением о браке. Пока неофициальным, поэтому нам и нужны птицы Термия.

Принц не ответил, и это подбодрило Нисама. Он положил руку на плечо Кирса.

– Это неизбежно, сын. Боюсь, война с ламарцами станет только началом. Арасии нужны надёжные союзники, особенно со стороны севера. Я особенно рассчитываю на брак с ландрийской принцессой.

– Я понимаю.

В его голосе не было ни радости, ни уверенности, только покорность. Но королю этого было достаточно.

– Хорошо. Они пришлют портреты, и ты…

Шум крыльев заставил его замереть и прислушаться. Рыжеватая горлица впорхнула в окно, неуклюже запрыгала по столу, пытаясь стряхнуть с лапки записку. Король поймал птицу, но одной рукой отвязать пергамент не получалось.

– Помоги, – бросил он принцу.

Выхватил записку, едва Кирс отвязал её. Поднёс к фонарю.

– Андра уже в лагере ламарцев, – выдохнул он и швырнул записку на стол.

Задумался, вспоминая всё, что увидел за день.

Чародейка с родовым мечом и травяным сбором из мяты и змееголовника. Готовая пожертвовать собой ради Андры.

Марру в окне – Нисам не сомневался, что это был он, а не просто ещё один дракотик. Да и откуда Андре знать о нём, если тот исчез вместе с Нертой.

А если не исчез… Могло ли быть, что сёстры всех обманули?

Но Густа была на стороне мужа! Пусть не сразу признала их правоту, но признала же! Впрочем, она так изменилась после смерти сестры, что Нисам попросил для неё напиток забвения…

– Откуда…

– Термий хранил корону куда лучше, чем Хранитель Секретов, – глухо произнёс король.

Он сожалел о Термии. Если кого-то и мог назвать другом, то Хранителя Короны. Нисаму всегда казалось, что Термий понимал его лучше остальных советников. Да просто лучше остальных! Часто они мыслили на одной волне. Тот был умный, прозорливый. И смелый, чтобы доносить свои мысли, несмотря ни на что. Другого такого помощника не сыскать. Жаль, что так вышло. Но выбора не было. Пришлось сделать то, что пришлось.

– Где этот лагерь? Мы можем напасть!

Король нахмурился:

– Спроси у горлицы, она только что оттуда.

Ему следовало догадаться, что Термий знал куда больше, чем показывал. Больше, чем даже Хранитель Секретов. Стоило лучше выбирать советников.

И всё же – лагерь в лесу… Чей он? И на самом деле где? Вряд ли очень далеко от Кастельтерна – беглецам понадобился лишь день, чтобы добраться туда. Но почему Термий умолчал о нём? Ведь знал, раз направил лазутчика? Они говорили о ламарцах, о том, что те собирают силы – когда? За день до его смерти? Так что помешало рассказать о каком-то секретном лагере в лесу? Не был уверен? Посчитал не важным? Или не знал, потому что какое-то известие затерялось? Теперь не узнать…

– Поймай птицу.

Нисам сел за стол и взял обрывок пергамента. Лазутчик пусть остаётся там, в лагере. Следит. Докладывает без промедления. И готовится действовать.

Глава 22

И грянул гром

Сашка

Сашка думал, его поведут в Главный дом – где ещё проводить важные совещания? Но на полпути они свернули на неприметную тропинку, что вела в лес.

– Куда мы? – с подозрением спросил он.

Доверия к Метусу не было. Кто знает, что взбрело старику на ум. Вдруг задумал избавиться от настырного Сашки, заведёт в лес, там и бросит. Или что похуже. Поэтому и меч отобрал.

Чародей молча шёл дальше, не обращая внимания на вопрос. Они отошли на приличное расстояние, когда Сашка увидел впереди караул – двух вооружённых воинов. Одного из них Сашка знал, однажды они вместе тренировались, и дружелюбно кивнул ему, но ответа не получил – воин лишь проводил его серьёзным взглядом. Мог бы подмигнуть, что ли.

Их ждали на небольшой полянке, в центре которой стоял каменный стол, вроде того, что Сашка видел перед Главным домом. Горели свечи, лежали цветы. Сашка почувствовал их сладковатый запах. Нерта и другие чародеи стояли рядом.

Андра – чуть в стороне. Она переоделась. Изодранное дворцовое платье сменили кожаные штаны, такие же, как у местных женщин, и свободная, почти в пол, юбка с глубокими разрезами по бокам, вроде той, что была на принцессе во время охоты, когда они только встретились в лесу. Присмотревшись, Сашка понял, что это не юбка, а что-то вроде верхнего платья без рукавов. Волосы собраны и убраны назад. Выглядела Андра… необычно.

У дальней кромки поляны – двое мужчин. В одном Сашка признал местного «воеводу» – странно видеть его безоружного. Второго раньше не встречал: одет по-военному и выглядит сурово, но кто он и что делает на Совете?

– Здрасте, – буркнул Сашка.

Приветствовать его не спешили. Чародеи вовсе не обратили на него внимания. Нерта глянула недовольно и тут же отвела взгляд. Выглядела она хмурой и озабоченной. Андра – насупившаяся, взбудораженная. Ещё недавно тут спорили – и сильно. Сашка встал рядом с принцессой, но та даже не улыбнулась. И не скажешь, что сама позвала, даже отказывалась без него говорить.

– Что происходит? – шёпотом спросил он.

– Ничего хорошего, – мрачно отозвалась Андра.

Отдохнувшей она не выглядела. Значит, тоже времени зря не теряла? Но чем занималась? Чему научилась? Или только спорила с чародеями без остановки?

Нерта шагнула вперёд, обвела всех взглядом.

– Теперь, когда все собрались, продолжим?

Андра передёрнула плечами и скрестила на груди руки:

– Они отказываются освобождать Сагуса.

Сашка растерялся:

– Эм… Мы всё-таки освобождаем Сагуса?

Конечно, они что-то такое обсуждали по дороге сюда, и Нерта вроде как поддерживала эту идею. Даже Андра не возражала. Но Сашка не ожидал, что всё произойдёт так быстро. Надо же как-то подготовиться, разведать. Они даже не знали, где Нисам его держит!

Нерта устало вздохнула:

– Никто не отказывается, дочка.

– Не отказывается? Они хотят атаковать Кастельтерн! – Андра ткнула пальцем в чародеев, будто обвинитель в суде.

Сашка растерялся ещё больше. Даже слов не нашлось. Атаковать замок? Серьёзно? Атта и его товарищи, конечно, крутые ребята, мечами машут – будь здоров. Но в Кастельтерне таких молодцов больше… раз в сто? И это только навскидку. Андра говорила, что одних Воинов Создателя больше сотни. И вряд ли Нисам не призовёт их в замок, зная, что против него две волшебницы. А ещё есть стража и личная гвардия. Сашке казалось, в замке их полно – у каждого входа караульные. А должна быть и армия. Как Нерта собирается атаковать Кастельтерн?!

– Атаковать? – переспросил он, когда понял, что все почему-то смотрят на него. – Эм… У нас есть армия?

– Я не предлагала атаковать замок! Я лишь сказала, что может не оказаться другого способа освободить Сагуса!

Сашке совсем не понравилось, что Нерта обращалась к нему, а не к дочери. Не хотелось работать буфером между ними, двое дерутся – третий не лезь. И он всё ещё не понимал, отчего кипятится принцесса. Чувствовал, что попал в разгар чего-то, но чего именно – не знал.

– Да, она не предлагала. Предлагал этот, – фыркнула Андра, указав на незнакомца, что стоял возле воеводы.

– Так, стоп-стоп-стоп! – Сашка окончательно запутался. – Тайм-аут! Я ничего не понимаю! Что вообще здесь происходит? Что вы тут обсуждаете? По дороге сюда мы говорили, что захват Кастельтерна ничего не даст. Единственный путь – отменить те чары, что наворотил Сагус пятнадцать лет назад. Чтобы люди всё вспомнили. А чтобы отменить чары, нужен Сагус. Ведь так? Разве не это наша цель – освободить его? Почему теперь заговорили про нападение на королевский замок?

Взгляд Андры был таким красноречивым, что Сашка понял: знай она это слово, завопила бы «Аллилуйя!».

– Спасибо, Саша, – уверенно произнесла она, глядя на мать.

Нерта хмурилась. Метус хотел что-то сказать, но она сделала ему знак молчать.

– Атака на Кастельтерн неизбежна, – произнесла она. – У нас нет другого пути. Это случится. Но не сейчас.

– Не сейчас, – повторила Андра. – А что сейчас? Идти за Сагусом – не время. Атаковать Нисама – не время. А для чего время сейчас? Ждать?

– Как мы вообще можем атаковать замок? – не выдержал Сашка. – Там полно защитников! А у нас?

– Мы можем атаковать Кастельтерн, – подал голос незнакомец. – Понадобится три дня, чтобы собрать силы, но если моя…

– Мы никого не атакуем, – оборвала его Нерта. – Рано. Мы не готовы.

Сашка переваривал услышанное. О как. Значит, здесь, в лагере, не все силы? Есть ещё? Но где? И откуда? Он взглянул на Андру – та была мрачнее тучи.

– Андра? – тихо позвал он.

– Я всё думаю, – заговорила она, глядя на мать. – У тебя есть друзья-чародеи, которые – как оказалось – не растеряли силы. Почему же Сагус до сих пор в темнице? Почему вы не пытались всё исправить? Чего ждали столько лет?

Нерта не ответила. Сашка видел, что ей больно: лицо вмиг состарилось, у рта и между глаз появились глубокие складки, скулы заострились.

– Теперь оказывается, у вас есть армия, способная захватить Кастельтерн. А может, и всю Арасию? Что всё это значит?

Но Нерта молчала. Зато заговорил Метус:

– Вы не правы, принцесса. Мы пытались вызволить Сагуса.

Андра перевела на него взгляд.

– Двое чародеев отправились в Кастельтерн, чтобы освободить его. Мы готовились к этому больше года. Но через два дня их сожгли на площади у священного источника Аквия.

Андра поёжилась, и Сашка вдруг вспомнил, как она сказала Нисаму: «Я видела, как они горели»…

– Мы так и не узнали, что произошло в замке, – закончил Метус.

– Поэтому мы не спешили. Освободить Сагуса не так просто, как кажется, – добавила Нерта. – Чар недостаточно.

– Возможно, он сам не хочет, чтобы его освободили, – добавил Метус.

– В смысле, не хочет? – не понял Сашка.

– Возможно, Сагус вовсе не в темнице. Он просто скрывается, как и все чародеи. И только Нисам знает о нём.

– Но я не понимаю.

– Ты видел Воинов Создателя, мальчик?

Сашка кивнул.

– Их латы зачарованы так, чтобы отразить или развеять боевые чары. Это не простое волшебство. За пятнадцать лет, без поддержки, оно иссякло бы.

– Но защита работает, – кивнул Сашка, вспомнив, как отразился удар Андры.

– Кто-то должен питать чары, – развёл руками Метус.

– Но вы же сами говорили, достаточно, чтобы чародей оставался жив, – встряла Андра.

– Поэтому я не согласна с Метусом, – поддержала Нерта. – Ведь Марру нашёл Сагуса в подземелье. Возможно, Нисам заставляет его… Не знаю как. Мы ничего точно не знаем.

– А узнать не пытались? – встрял Сашка.

Нерта взглянула на него с раздражением:

– Я много лет провела в изгнании, скрываясь. Тяжело что-то узнать, находясь в чужеземье.

– То есть нам нужен Сагус, но мы ничего не знаем: жив ли он вообще, где находится, по своей ли воле, – подытожил Сашка.

– Марру знает, – Нерта передёрнула плечами.

– Да что за бред! – не сдержался Сашка. – Марру – кот! Ну… дракот, не важно. Он классный, я не спорю, и волшебный. Но он – домашний питомец! Что он может знать?

Нерта упрямо помотала головой:

– Нам нужен Сагус.

– Поэтому мы настаиваем на атаке Кастельтерна, – подал голос воевода.

Нерта лишь отмахнулась от него, точно от назойливой мухи. Но незнакомец его поддержал:

– Вы знаете, это решит все проблемы, моя…

– Лорд Гней!

– …королева…

Нерта попыталась остановить его, но не успела, выдохнула и прикрыла глаза. Сашка глянул на Андру, хотел убедиться, что не ослышался. Та не мигая глядела на Нерту.

– Моя… Королева? – переспросила принцесса.

Нерта не ответила. Явно не ожидала такого поворота. Сашке всегда казалось, что «резать ножом тишину» – преувеличение. Но сейчас эти слова подходили как нельзя кстати. Воздух накалился, а тишина стала такой осязаемой и плотной, что казалось, можно потыкать её пальцем.

Андра не сводила взгляда с матери. Та глядела под ноги. Метус беззвучно шамкал губами, отчего напоминал полудохлую рыбу. А оба вояки отступили и склонили головы. То ли поняли, что сболтнули лишнего, то ли сделали своё дело и решили удалиться. Впрочем, Сашку они волновали в последнюю очередь.

– Я же не один, кому интересно, что происходит? – выдавил он.

Нерта зыркнула на него, как на врага народа. Но он не смутился и не испугался. Ответил прямым взглядом.

– А Саша прав. Мне тоже очень хочется понять, что происходит. И кто на самом деле все эти люди.

– Принцесса, думаю, вам лучше поговорить с матерью наедине и в другом месте, – примирительно залепетал Метус.

– Как по мне, это место вполне годится. – Андра даже не взглянула на старика, буравила взглядом мать. – Эти деревья не хуже любых других в лесу. Ведь так?

– Дочка…

– Здесь и сейчас! – отчеканила Андра. – Либо мы уходим.

Она протянула Сашке руку, и он послушно сжал её тёплую ладонь. Если уж выбирать… А собственно, и выбирать-то нечего! С Андрой он уже много всего прошёл, а Нерта вечно юлит и недоговаривает. Остальных он вовсе не знает. Атта ему нравился, но сейчас Сашка задумался, а с чего вдруг он стал ему помогать? По своей воле или попросили занять мальчишку полезным делом, чтобы по лагерю не шатался да принцессу не отвлекал?

Нерта вздохнула. Глянула на Метуса, ища то ли поддержки, то ли совета. Но тот опустил глаза и отступил на шаг, оставляя решение за ней.

– Правду, мама!

И Нерта сдалась.

– Я – королева Ламарии, – выдохнула она. – Я чародейка и во мне кровь их последнего законного короля. Как и в тебе…

Андра так сильно сжала Сашкины пальцы, что тот едва не взвыл. Видимо, взгляд её был не менее выразительным, потому что Нерта заговорила, не дожидаясь вопросов:

– Сагус и Нисам победили. На чародеев началась охота. За каждого назначили такую награду, что костры запылали по всей Арасии! Хватали по малейшему подозрению или навету. Чары слабели с каждым днём. И я не видела пути ни вернуть тебя, ни исправить всё, что натворил Сагус!

– И поэтому обратилась к Ситесу? – отвращение в голосе Андры было слишком откровенным.

– Не к Ситесу! К тем, кто сохранил старую веру. Настоящую веру, а не выдуманную Сагусом!

– Не судите так скоро, принцесса, – поддержал Метус. – То были страшные времена.

Андра метнула на него злой взгляд, и старик отступил.

– Не думай, я не сразу решилась, – продолжила Нерта. – Если бы ты видела, что творилось в Арасии в те дни!.. Мне казалось, я одна понимаю, что происходит, что никого не осталось, всех переменили чары Сагуса. Те немногие, кто помнил, погибали. Горлицы возвращались с нераспечатанными письмами. Метус стал единственным, кого мне удалось отыскать. Потом нашлись ещё несколько чародеев. Мы попытались заполучить Сагуса, но… Нам не осталось места в этой стране – слишком яростной была охота на чародеев, а на защитные чары надежды не было. Мне пришлось бежать, чтобы выжить. И сохранить шанс вернуть тебя.

– И на это понадобилось пятнадцать лет?

– Что ты знаешь о Ламарии, дитя? – снова встрял Метус. – Что рассказывали твои учителя?

Андра передёрнула плечами, но на этот раз ответила:

– Страна варваров. Дикие люди, что живут в пещерах и поклоняются злу. Не прекращают междоусобицы, пытаясь урвать кусок земли получше.

Незнакомец бросил на неё тяжёлый взгляд.

– Пятнадцать лет назад так и было, – продолжила Нерта. – Без законного правителя Ламария рассыпалась на части, больше века лорды рвали друг друга в междоусобицах, пытаясь занять трон. Те города и замки, что выстояли, пришли в упадок. Такой я и нашла Ламарию: разорённой, озлобленной, слабой. Понадобилось много лет, чтобы мне поверили, чтобы пошли за мной, чтобы объединились после стольких лет вражды! На их троне никогда не сидела женщина! И досталась мне одичавшая страна, без армии, без денег.

– Зато с магией Ситеса…

– Не Ситес дарует чары, дочка!

– Зачем? – прошептала Андра.

Сашка не знал, что она сейчас чувствовала. Лицо её будто окаменело: губы плотно сжались, скулы заострились, как всегда, когда она злилась. А глаза снова наполнились непониманием и страхом. Сашка хорошо помнил этот взгляд. Такой же был, когда Андра ударила его заклятием, а потом он нашёл её, забившуюся в угол, точно раненый зверь. Она так боится Ситеса? Но что, если Нерта права и тот бог, которому поклоняются дикари-ламарцы – другой? Не такой, как придумал Сагус? Андра ведь ничего не знает о старых богах.

Нерта медлила с ответом. И Сашка нахмурился, пытаясь припомнить всё, что она рассказывала про старых богов, древние войны и чары Сагуса. Но выходило, что во все времена Ситес был злым богом. Чем-то вроде дьявола. Но что, если на самом деле он кто-то вроде… мрачного Аида… или бога войны Марса?

– Зачем, мама?! – выкрикнула Андра, так и не дождавшись ответа.

– Чтобы вернуть тебя…

– Так чего ты ждала пятнадцать лет?

– Андра…

– Правду! Хоть раз хочу услышать от тебя правду! Зачем?

– Я должна была отомстить, – едва слышно произнесла Нерта. – За твоего отца. За мою страну.

Андра кивнула, и Сашка почувствовал, как по её телу пробежала дрожь.

– Нисам лишил меня всего: веры, мужа, сестры, тебя…

– Ты сама оставила меня…

– Только чтобы защитить!

– Только чтобы отомстить! Чтобы спокойно собрать армию и подготовить наступление! Или скажешь, что ламарцы случайно собрались у границ Арасии? И здесь тоже! Задолго до того, как Саша вернулся в Арасию и стала оживать магия! И что, ты атаковала бы Кастельтерн? Зная, что я внутри? Или ты думала, Нисам решит эту проблему, узнав, кто ведёт на него армию? Думаешь, он пожалел бы меня?

– Андра!

Та закрыла глаза в ответ. Мгновение назад Андру била дрожь, ладонь казалась огненной. И вдруг принцесса успокоилась, её пальцы в Сашкиной руке обмякли. И тот вдруг понял, что сейчас произойдёт. Внутри всё похолодело – он понятия не имел, что сделать, как помешать. И нужно ли… А в следующий миг лес вокруг вспыхнул. Обдало жаром. Взметнулись, крича, перепуганные птицы. На голову посыпались искры и тлеющие иглы. Старик и другие чародеи рванулись вперёд, что-то крича и протягивая к небу руки. Потрясённая Нерта опомнилась, присоединилась к ним. И пламя исчезло. Только пахло гарью, летели на землю горелые ветки да голосили птицы.

– Дракарис… – выдохнул Сашка, боясь взглянуть на Андру.

Та протянула руку, и Инвикт прилетел к ней.

– Пойдём, нам здесь нечего делать. – Она протянула меч Сашке и пошла прочь, не оглядываясь.

* * *

Сашка не знал: ушли они только с Совета или вообще. Не понимал, что происходит.

Они заглянули в лагерь лишь на мгновение: выпустить пегаса да забрать кое-что из Большого дома. Но и на этот раз Сашке не удалось заглянуть внутрь – Андра всё сделала сама, оставив его ждать у входа.

Теперь она решительно шагала вперёд, углубляясь всё дальше в лес, не оборачиваясь, не говоря ни слова. Знала ли она, куда вела их маленький отряд? Всё это время Сашка боялся с ней заговорить – весь её вид говорил «не лезь, не тронь!». И он не трогал. Он не чародей, ему лес не потушить. Послушно брёл следом, молчал, делал всё, что говорила Андра, словом или знаком. Ждать? Ждал. Стоять? Стоял. Идти? Шёл. Правильно ли это было? Сашка не знал. Но бросить Андру и остаться в лагере даже в голову не приходило.

Наконец она остановилась. Так неожиданно, что Сашке пришлось резко замереть, и Валент, который брёл позади, чуть не сшиб его, толкнул в спину и тихо заржал, то ли возмущаясь, то ли извиняясь. Сашка потрепал его по гриве, жалея. Отдых пошёл пегасу на пользу: он ожил, ступал уверенно, раны благодаря чародейскому уходу почти затянулись. И всё же в лесу ему было тесно.

Андра по-прежнему молчала. Стояла, как остановилась, глядя перед собой, руки опущены. Сашке вдруг показалось, что она плачет, беззвучно и незаметно, как взрослые. И внутри всё сжалось сочувствием.

– Андра… – осторожно позвал он, боясь сделать хуже. С девчонками всегда как по минному полю. Даже с сильными и независимыми принцессами.

Она не отреагировала, не шевельнулась, даже плечом не повела, как всегда делала, когда чем-то недовольна. А потом резко развернулась – аж юбка взметнулась.

Сашка вгляделся в её лицо: кожа побледнела, скулы заострились, губы искусаны почти в кровь. Но глаза сухие, сосредоточенные. Не плакала – значит, не всё так плохо?

Сашка слегка улыбнулся ей, но Андра не отреагировала, даже уголки её губ не дрогнули. Глядела на него внимательно, будто изучала. А потом вдруг уставилась куда-то мимо, поднесла палец к губам – замри! – медленно вытянула из колчана стрелу. Сашка даже сообразить не успел, а она выстрелила и поспешила за добычей. Через минуту вернулась с тушкой зайца и виновато улыбнулась:

– Прости, я дико голодная…

И они снова молчали: пока собирали хворост, разводили костёр, свежевали и нанизывали на прутья мясо. Разделка кролика далась непросто, никто из них не знал, как правильно это делать, зато огонь Андра зажгла в два счёта, Сашка зря волновался, что вместо хвороста вспыхнут соседние деревья. Обошлось. Огнём Андра овладела. Потом они сидели, глядя, как с мяса капает золотистый жир да уносится в небо сизый дымок. Только когда Андра выложила на большой лист лопуха и протянула Сашке его порцию, он спросил:

– Мы насовсем ушли?

Андра на миг задумалась, пожала плечами:

– Я не знаю… Не думала об этом. Просто не хотела там оставаться. Всё это так… неправильно!

Сашка кивнул. Ему казалось, он понимал, что она хотела сказать. Андра нашла маму, и это было настоящее чудо. Но оказалось всё не так просто, и её мама – предводительница тех, кого принцесса всю жизнь считала врагами. А сама Андра, стало быть, наследница престола. Это всё понятно. Но и непонятно тоже! Сашка думал про Нерту всю дорогу. Ну что плохого та сделала? Заполучила армию, чтобы свергнуть Нисама? Ещё вчера Сашка был уверен, что шансов нет, им только и осталось, что прятаться. И вдруг целая армия, пусть и из ламарцев. Чем плохо? Тем, что они дикари? Но разве Атта – дикий? Он славный и весёлый, и дерётся как бог. Сашка хотел бы такого друга. Так чем ужасны ламарцы? Тем, что верят в Ситеса? Но за эти несколько дней Сашка не заметил каких-то мрачных ритуалов и жертвоприношений. Цветы и свечи на алтарях совсем не выглядели демоническими. Значит, они плохи тем, что из Ламарии? И только?

Сашка понимал, что Арасия – всё ещё чужая, незнакомая ему страна, и про Ламарию он ничегошеньки не знает, а об их противостоянии – того меньше. Поэтому ему трудно понять, что чувствует Андра из-за южан. Но разве то, что её мама жива, не важнее всего этого? Ведь она не забывала Андру: посылала Марру навестить её, ждала у разрушенного храма. Это ведь что-то значит! Он пытался представить себя на месте Андры, воображал, что это его мама нашлась, но оказалась… президентом фашистов, что ли. Но на фоне «мама нашлась» всё остальное меркло.

– И я понятия не имею, где мы… – продолжила принцесса.

Сашка напрягся. Он совершенно не помнил дороги! Весь этот лес был такой… одинаковый – деревья и деревья, никакой тропинки. Все кочки похожи друг на друга.

– То есть ты не знаешь дорогу назад?

– Валент знает, – беззаботно отмахнулась Андра. – В этом плане пегасы не хуже собак. Он отнесёт нас в любое место, где уже бывал.

Будто почувствовав, что она говорит о нём, Валент подошёл, ласково ткнулся в её плечо и лёг рядом, поджав крылья.

– И что мы будем делать? Вернёмся в лагерь?

Андра мотнула головой:

– Нет. Не сейчас.

– И что тогда? Куда пойдём?

– Наведаемся в Кастельтерн. – Андра беззаботно жевала мясо.

Сашка чуть не поперхнулся.

– В замок?

– Ага, – Андра кивнула с таким видом, будто собиралась всего лишь прогуляться в соседний лес за шишками. Далековато, но ничего опасного.

– Ты хочешь вызволить Сагуса? – уточнил Сашка.

– А у нас есть выбор? – вопросом ответила Андра. – Ты же сам признал, что только он знает, как отменить чары. Без этого нам не победить. Народ любит Нисама. А Кирса – и того больше. Даже если мы захватим замок и я сяду на трон, народ меня не примет, для них я стану заговорщицей и убийцей любимого короля. Они должны всё вспомнить!

– Слушай, я одного никак не пойму. Почему просто не убить Сагуса? Зачем все эти церемонии? Это развеет чары?

– Не обязательно. Но секрет мы точно потеряем.

– Объясни! – упрямился Сашка.

– Это зависит от кучи причин. От силы чародея, от чар. За пятнадцать лет заклинание могло стать самостоятельным. Но чары ослабли. Теперь ничего не знаешь наверняка.

– То есть если Нерта… ну… умрёт, Марру не исчезнет?

– Исчезнет. Ослабнет. Или обернётся обратно в кота… Я не знаю… Саша, Марру сейчас ни при чём! Мы не можем просто убить Сагуса, чтобы развеять чары. Слишком мал шанс, что это поможет. Придётся его вызволить!

– А ты уверена, что он поделится секретом тумана? С чего ему нам помогать?

Андра осеклась, и Сашка понял, что уверенности у неё не было. Но и выбора тоже.

– Я думала об этом, – произнесла она. – Его ведь заперли подальше от людей на столько лет. Почему? Что произошло между ним и Нисамом? Сагус должен хотеть отомстить!

Сашка задумался. Что-то было в её словах. Вот только радости это не прибавляло. Он мог как угодно относиться к идее о союзе с тем, кто убил его родителей, но Андра права – выбора не было. И всё же упрямился.

– А если он не захочет помогать? Если снова возьмётся за старое?

– Зачем беспокоиться о том, что, может быть, никогда не случится? Сначала нужно вызволить его из замка.

– Но мы ведь даже не уверены, что он в подземелье. Вспомни, что рассказывал Метус!

– Что ты предлагаешь? – Андра посмотрела на Сашку в упор. Тот слегка растерялся. – Ждать? Как и они?

Если бы у него был ответ!

– Андра, я… Я хочу разделаться с Нисамом не меньше твоего! – прозвучало так, будто он оправдывался. – Но сама подумай! Нас только двое! Я едва научился держать меч в руках. Ты не до конца овладела чарами. Мы не готовы!

– Уверена, Нисам считает так же. Он не будет ждать нас сейчас! Лучшего момента не будет!

– Как мы попадём в замок?

– Валент.

– Но там же у каждой двери часовые!

– Не у каждой. Караулы стоят у ворот, у входов в замок и у покоев короля. Вспомни, внутренние дворики и коридоры не охраняют. Нам не нужно идти через город и ворота, Валент доставит нас прямо в замок, я знаю подходящее место. Нужно всего лишь дождаться темноты. Вход в темницу стерегут один-два солдата, но с ними мы как-нибудь сладим.

У неё на всё готов ответ?

Как же она сейчас напоминала Нерту! Всё продумала. Всё решила. И выдаёт информацию по частям.

– Но мы даже не знаем, где его держат! Если он вообще в замке. Столько лет прошло!

– Марру знает, – парировала Андра.

И она туда же!

– Марру? Ты серьёзно?

Ну ничего себе аргумент! Почему они все так полагаются на дракотика? И Андра… Почему она такая спокойная? Казалось, она вообще не переживает, хотя планирует невесть что! Или это злость в ней так играет?

– Других возражений нет?

– Но… Если ты не заметила, дракотика с нами нет!

– Не уверена… – Андра огляделась и громко позвала: – Марру! Выходи, я знаю, ты где-то здесь!

Пару минут ничего не происходило. Слышно было, как потрескивают в огне сучья да где-то в лесу стучит дятел. Сашка уже хотел выдохнуть с облегчением. Но тут в кустах зашуршало, и показался дракотик. Вид у него был слегка виноватый – как-никак поймали с поличным. Уши прижаты, шёрстка на загривке вздыбилась. Стоял, переминаясь с одной лапы на другую.

Серьёзно?!

– Ты… Как… – Сашка все слова растерял.

Андра бросила дракотику немного мяса и довольно взглянула на Сашку:

– Не сомневалась, что Нерта пошлёт его проследить за мной…

Глава 23

Зов Ситеса

Король

– Отец…

Король оторвался от пергамента, чтобы взглянуть на принца. Коротко кивнул.

– Входи.

Но Кирс неуверенно топтался на пороге тайной комнаты.

Что за детские страхи!

– Входи! – раздражённо повторил Нисам и протянул руку, чтобы взять записку.

Кирс переступил через порог, опасливо оглядываясь. Вложил в руку отца пергамент.

Нисам украдкой улыбнулся – одним сомнением станет меньше. Что бы там ни увидел Кирс, когда пробрался в его покои с Андрой и мальчишкой, теперь он знает, что ничего страшного здесь нет. А страшилки Андры – пустая болтовня, и только.

– Они собираются открывать портал, – буркнул король, читая записку.

– Что это значит?

– Что кому-то из них нужно срочно куда-то попасть…

Мальчишка и Андра ушли из лагеря. А теперь ламарцам потребовалось открыть портал, и они собрали у алтаря Эсты всех чародеев. Соблазнительно. Вот только Нисаму так и не удалось узнать, где расположен их лагерь. Где-то в лесу – всё, что было понятно из бестолковых объяснений Термиевого лазутчика.

– Но куда?

Как можно быть таким наивным? Нисам недовольно взглянул на Кирса и нехотя поднялся из-за стола, заваленного свитками.

Последние дни он ощущал магию всё сильнее, но не понимал, что происходит. Разве дело может быть в Андре и простом мальчишке? Ведь тот не чародей, пусть и вернулся из другого мира. Король не понимал, как ему удалось, но факт оставался фактом. Допустим, появление мальчишки как-то спровоцировало Андру, и в той пробудились чары. Она прятала Сашу в своих комнатах, они стали союзниками. Значит, она и спасла мальчишку, когда того пытались убить. Это и связало их.

Спасение и чары.

А теперь Андра встретила мать – Нисам уже не сомневался, что это именно она. Как иначе объяснить все совпадения? Каким-то чудом Нерта оказалась жива – и не просто выжила, но сбежала из Кастельтерна, прихватив Инвикт. А потом, выходит, возглавила ламарцев. Но чего ждала столько времени? Почему жила в лесу? Ведь она жила там, он видел дом, она провела в нём не один день. Почему? Ждала появления мальчишки? Но Нерта никак не могла узнать, где его укрыли, чтобы вернуть обратно. Нет, не могла… Значит, тут она ни при чём… Значит, всё дело в Андре? Дракотик следил за ней, выжидая, пока в той проснутся чары?

– Как же он вернулся… – пробормотал Нимас.

– Кто, отец?

– Мальчишка, которого вы приволокли из леса!

– Саша?

– Саша… – мрачно повторил король.

Глупость Кирса раздражала всё больше. Но ведь он ничего не знал. Как же не хватало толкового помощника! Если бы Термий был жив…

– Не могу понять, как он оказался в Арасии, ещё и в той роще у разрушенного храма! Не одеяло же его принесло…

– У него ещё был медальон или что-то вроде того. Кажется, из серебристой лиственницы. Не знаю, важно ли это…

Амулет? Уже что-то!

– Как он выглядел?

Кирс неуверенно пожал плечами:

– Круглая такая подвеска с какими-то письменами. В центре будто спираль или цветок… Я видел лишь однажды, и то мельком. Он всё время прятал его под одеждой.

Цветок? От возбуждения пересохло во рту. Что, если… Нисам шагнул к полкам, перебрал несколько книг, пока не нашёл нужную. Бросил на стол и стал лихорадочно листать страницы.

– Такой знак? – Нисам ткнул в символ, похожий на цветок из шести лепестков. Каждый начинался из центра, загибался и обрывался, так и не дойдя до конца. Знак солнца и вечности. Его всегда рисовали на защитных оберегах и на ценностях. С правильными чарами и благословением Эсты он помогал вернуть потерю.

– Да, похоже…

Нисам опустился на стул и прикрыл глаза.

Если Кирс ничего не напутал и у мальчишки был амулет с таким символом, это многое объясняет. Мальчишке покровительствовала сильная чародейка, его родители болтали об этом на празднике. Она могла смастерить амулет и наложить нужные чары. А потом попытаться вернуть пропавшего ребёнка. Нисам не знал, почему чары отозвались только сейчас. Но это теперь не важно. Они сработали. В Арасию вернулся осколок позабытой и очень сильной магии. И это пробудило чары, что дремали в Андре. И Эсту. Неудивительно, что забытая богиня хочет вернуться. Боги хотят жить так же, как и люди. Вот только что стало с ней за эти годы? В кого она превратилась?

Нисам нацарапал на записке пару строк в ответ и протянул Кирсу.

– Отправь обратно в лагерь. Срочно. И усиль караулы в замке.

– Ты думаешь, они попытаются проникнуть в Кастельтерн? Но зачем?

– А что не смогла сделать Андра? Убить меня!

Хотелось добавить пару крепких словечек, но Нисам сдержался. Конечно, они шли не за этим. Хотя кто знает, на что им хватит дурости…

– Иди! У нас мало времени!

Кирс выскочил из комнаты, на ходу сворачивая записку… Хлопнула дверь в королевские покои… И Нисам задумался.

Выходит, он не ошибся в ощущениях. Эста возвращает силы. А обиженная богиня – враг пострашнее Андры и воскресшей Нерты. Он смахнул со стола свитки и книги, что изучал до этого. Они ему не помогут. Отыскал в глубине комнаты другую книгу – в чёрном кожаном переплёте. Поговаривали, что из человеческой кожи, но Нисам в это не верил. Книга была такой старой, что страницы пожелтели и казались ломкими, а письмена и рисунки кое-где поистёрлись. Вздохнул и качнул головой, будто осуждая самого себя. Страшная книга. Но если ему противостоит сама Эста, он готов искать помощи у Ситеса.

Глава 24

Послушай, как бьётся сердце

Сашка

И снова сырой ветер в лицо, а под ногами – облака. Только на этот раз пегасом управляла Андра. Сашка сидел позади, изо всех сил вцепившись в неё. Лететь в темноте было не так страшно, как днём. Земли не было видно, лишь изредка мелькали одинокие огни. Но Сашка знал, что под ним много-много метров пустоты, и сорвись он – всё кончено. Даже Андра ему не поможет.

Остаток дня до темноты они провели в лесу. Нашли поляну, небольшую, но достаточно просторную, чтобы Валент мог взлететь. Андра устроилась под деревом, пытаясь вздремнуть. Сашка посидел рядом, закрыв глаза, но сон не шёл. Нервничал, кровь бурлила в ожидании вылазки. Хотелось как-то подготовиться, но что он мог сделать? Размялся, помахал мечом, вспоминая всё, чему успел научиться у Атты. Проверил нехитрую амуницию да потуже закрепил на поясе ножны. Поправил одежду, чтобы ничего не мешало. Поиграл с дракотиком – хотелось подружиться с ним ещё больше. Марру носился за прутиком, как заправский кот. Вот только обычный кот не мог расправить крылья, взлететь на пару метров и молниеносно упасть на землю, чтобы атаковать добычу. Да и когти у дракотика были пострашнее.

– Ты ведь знаешь, где Сагус, да?

В ответ дракотик подскакивал и воинственно бил передними лапами землю.

Теперь он летел где-то впереди, указывая пегасу путь.

– Кастельтерн! – прокричала Андра через плечо.

Сашка чуть наклонился в сторону, но ничего не увидел, только темноту. Лишь приглядевшись, заметил огни на холме и призрачные очертания замка и пегасьих башен вокруг. Кастельтерн приближался, и вскоре Сашка смог разглядеть высокие стены, крытые галереи и переходы, Королевскую башню, через балкон которой они сбежали.

Сердце часто забилось, в горле пересохло от волнения. Хоть бы их никто не заметил! Но внизу оставалось тихо, никто не голосил, не бил тревогу.

Андра не спешила приземляться. Они облетели замок, прежде чем она выбрала место и направила пегаса вниз. Он падал так быстро, что оставил позади дракотика – тот промелькнул неясной тенью и мявкнул вослед. Сашка закричал бы от страха, но физически не смог издать ни звука, только зажмурился, чтобы не видеть, как несутся на них земля и стены замка, да со всех сил вцепился в Андру, чтобы не соскользнуть с влажной пегасьей спины.

Сильно тряхнуло, когда Валент ударил копытами землю и побежал. Сашка сжал руки и зажмурился сильнее. Не отпускал, даже когда они наконец остановились.

Андра попыталась высвободиться, но хватка была железной.

– Ты меня придушишь! – пискнула она, и Сашка опомнился, разжал руки и открыл глаза.

Они были во внутреннем саду, который он уже видел из окон спальни принцессы. Сладковато пахло незнакомыми цветами. Дорожки петляли, переплетаясь, Кастельтерн нависал над ними мрачной громадиной. Как только Андра не побоялась приземляться здесь? Выгляни кто в окно – они как на ладони, ещё и с белоснежным пегасом, чьи крылья серебрились в лунном свете. Сашка огляделся. Каменные стены с редкими окнами уходили высоко вверх – только в двух из них маячил свет. Замок уже спал. Вход казался чёрным пятном. И Андра оказалась права – его не охраняли. Было тихо, лишь пели цикады да журчали многочисленные фонтанчики, разбросанные по всему саду.

– Надо идти, – шепнула Андра.

Сашка соскочил на землю. Ноги казались ватными, и в ушах слегка шумело, а сердце колотилось, как сумасшедшее.

Андра бесшумно скользнула рядом, обняла пегаса, запустила пальцы в его гриву, чтобы приласкать. Что-то зашептала ему.

Сашка сделал несколько шагов, чтобы прийти в себя и осмотреться. Вздрогнул, когда перед ним приземлился и невнятно пискнул дракотик. Потом подошёл к ближайшему фонтанчику и жадно напился.

– Ты готов?

Конечно, нет! И лучше убраться отсюда, пока не поздно. Дух перевести после этой безумной посадки и валить куда подальше! Но вслух он ничего не сказал. Знал, что Андра не согласится. В лучшем случае – высмеет, в худшем – посмотрит холодным принцессиным взглядом, как на пустое место, развернётся и пойдёт освобождать Сагуса одна. Он кивнул и завозился, поправляя сбившуюся одежду, проверяя, надежно ли держатся ножны. Пытался выгадать ещё пару минут, чтобы успокоиться.

Андра присела перед Марру, потрепала его между ушей. Тот недовольно фыркнул, вывернулся и легко тронул её лапой.

– Нам очень нужно найти Сагуса, – прошептала она. – Помоги, пожалуйста!

Марру коротко рыкнул в ответ и метнулся к входу. Перед тем как войти, обернулся и тихо мявкнул, поторапливая.

Сашка судорожно вздохнул – пора! Они затеяли безумное! Пусть боги им помогают, все, которые существуют. Эста, Ситес, Создатель, Иисус – все! Им понадобится много удачи.

В коридоре было темно, редкие факелы не спасали. Почему-то пахло мхом.

– Где мы? – шепнул Сашка.

Андра шикнула и махнула рукой.

Они жались к стене, стараясь ступать как можно тише, то и дело останавливаясь и прислушиваясь. Мягкие ковры на полу заглушали шаги. Слышались голоса, но где-то далеко, поэтому глухо, слов не разобрать. Изредка что-то звякало, и каждый раз они замирали. Марру забегал вперёд разведать дорогу, возвращался и тихо мявкал, давая знать, что путь свободен. Первую развилку они миновали без труда. На второй пришлось переждать – в одном из смежных коридоров слуги тащили какие-то тюки. Андра только заглянула за угол и тут же юркнула обратно. Они прижались к стене, стараясь не дышать. Сашке показалось, что всё повторяется – точно так же они пробирались по коридорам в комнату Андры, после того как его чуть не убили. Вот только дракотик не разведывал путь.

Марру просигналил, что коридор свободен, и они поспешили дальше. На третьей развилке дракотик юркнул в узкий проход – лестница. Почему-то вверх. И снова в коридор. Здесь света и звуков было больше. Они прошли метров пятьдесят, когда Марру снова шмыгнул в боковой проход, а оттуда – снова на лестницу. Теперь вниз. Вниз-вниз-вниз. С каждым пролётом лестница становилась всё уже и всё темнее. Пришлось вытянуться гуськом и ступать осторожно – по стенам сочилась влага, собиралась в лужицы и стекала по ступеням вниз, делая камни под ногами очень скользкими. Что-то мягкое скользнуло по ноге, и Сашка чуть не оступился от неожиданности – крыса? По спине пробежала дрожь отвращения. Жаль, что избавился от смартфона – фонарик сейчас был бы кстати. Стоило захватить один из коридорных факелов.

Воздух стал тяжёлым, спёртым, от запаха хотелось поморщиться. Ещё пролёт – и впереди показалось тусклое пятно света, что падал из коридора. Марру едва слышно пискнул, и они остановились, прислушались.

В коридоре кто-то был: доносились шаги, бряцанье… вот кто-то тяжело вздохнул… Сколько их там? Один? Двое? Больше?

А потом вдруг то ли вопль, то ли вой, такой, что у Сашки волосы встали дыбом и лоб покрылся испариной. Разве человек может издавать такие звуки?

Андра нащупала его руку и стиснула пальцы. Ладошка у неё была горячей-горячей. Марру тревожно расправил и сложил крылья. Шаги участились, удаляясь. Потом кто-то затарабанил, будто сапогом по дереву.

Андра скользнула вниз, на мгновение выглянула в проход.

Вой оборвался, и сразу перестали тарабанить. Опять стало тихо. Только в коридоре кто-то ходил и невнятно бормотал. Андра сняла перекинутый через плечо лук и осторожно заложила стрелу. Глядя на неё, Сашка медленно вытащил из ножен меч, стараясь не звякнуть металлом о металл, спустился к Андре. Та покачала головой, показала ему один палец, а потом прижала его к губам.

Шаги приближались. Андра, точно кошка, метнулась вперёд и выстрелила. Хрип, звук падающего тела. Сашка прикрыл глаза.

Началось…

– Идём, – услышал он шёпот Андры.

Сашка понял, что они пришли, едва оказался в коридоре. Именно так он и представлял себе подземную тюрьму: длинный мрачный проход, множество дверей по обе стороны. Чадили несколько факелов. А запах… Сашка невольно прикрыл рукавом нос: воняло горелым маслом, немытым телом, тухлой едой и мочой.

Марру глухо зарычал, подгоняя их, и помчался вперёд по коридору. Но Сашка замешкался, бросил взгляд на мёртвого стражника.

– У него могут быть ключи? – шепнул он.

Андра неуверенно кивнула, и они быстро обыскали тело, нашли связку из нескольких ключей и поспешили за дракотиком.

За одной из дверей заголосили, и Сашка шарахнулся в сторону. В соседней камере подхватили вопль, впереди кто-то заколотил в дверь. Сквозь прутья крошечного окошка протиснулась худая грязная рука и потянулась к ним.

Невыносимо!

Они почти бежали, лишь бы поскорее миновать это место. Юркнули следом за Марру в короткий узкий коридор и влетели в комнату с тремя дверьми. В углу за столом играли в кости двое Воинов Создателя. В свете факелов их латы отливали красным. Шум привлёк их внимание, но они явно не ожидали, что из коридора появится не их коллега, а Андра, Сашка и дракотик.

Всё произошло быстро, Сашка даже подумать не успел. Действовал рефлекторно – уроки Атты сделали своё дело. Андра выстрелила мгновенно, не раздумывая, и один из воинов осел на пол, царапая пальцами перебитую шею. Сашка рванулся ко второму, упал перед ним на колени, уходя от удара, и полоснул мечом по ногам, как тогда в лесу. Не успел развернуться, как услышал хрип – Андра выпустила вторую стрелу.

Всё стихло, даже узники утихомирились. Сашка поднялся с пола, тяжело дыша. В ушах стучало. Вытер о штанину меч, как учил его Атта. Марру требовательно мяукнул. Едва на него обратили внимание – заскрёбся в одну из дверей.

Сашка и Андра переглянулись. Это оно? Они у цели? Половина дела сделана, легче, чем ожидалось. Осталось выбраться. Сашка хотел было спрятать меч, но Андра остановила:

– Не спеши.

Марру продолжал скрести дверь, и за ней послышалась возня, потом шаркающие шаги.

Ребята подошли ближе. Момент истины? Андра бросила на Сашку неуверенный взгляд и открыла крошечное оконце в двери.

Там кто-то был. Костлявые пальцы легли на прутья решётки.

– Ты Сагус?

Узник молчал, разглядывал их.

Сашка снял со стены факел и поднёс ближе, чтобы разглядеть его. Совсем старик: лицо в морщинах, волосы спутались в колтуны. Но взгляд ясный, пронзительный, впился в Сашку, жадно изучая. Даже не по себе стало.

– Вы кто? – прохрипел он.

– Я Андра, дочь Нерты.

Тот глянул на неё мельком и снова уставился на Сашку.

– Кирс?

– Нет, я не Кирс. Я тот, кого вы отнесли в другой мир, – с отвращением бросил Сашка.

Старик весь затрясся, отпрянул от оконца. Из камеры донеслось какое-то бормотание, порой напоминавшее поскуливание.

Андра подалась ближе:

– Ты Сагус? Ответь же!

Никакой реакции.

– Мы все в беде. Арасия в беде. Мы выпустим тебя, если поможешь исправить всё, что сделал.

Бормотание смолкло. Старик снова прильнул к решётке:

– Можешь открыть?

Андра кивнула.

– Нет… Не сможешь… – узник отступил в темноту камеры.

Вытащила ключи, что они нашли у стражника. Сашка видел, как дрожат её пальцы. Через минуту она взглянула на него беспомощно:

– Ни один не подходит…

Сашка взял у неё связку. Ключи непривычно большие, грубовато выкованные. Сразу стало ясно – ни один не сгодится, они все слишком велики для этой замочной скважины. Как же так?

– Может, у этих? – предположил Сашка, кивнув на Воинов Создателя.

Они обшарили оба трупа, осмотрели стол и всё вокруг – ничего.

– В том коридоре…

– У нас нет на это времени, – выдохнула Андра. – На тех камерах вообще нет замков, только засовы. Ключ может быть где угодно. Не удивлюсь, если он у Нисама. Ладно. Есть другой способ. Отойдите все от двери!

Она забросила лук за спину, растёрла ладони, медленно выдохнула и прикрыла глаза.

Сашка боялся дышать. Лишь бы у неё получилось!

Не сразу, но ладони засветились. Слабо. Удара не получалось. Андра пыталась снова и снова. Старик на миг показался за решёткой и исчез, начал бормотать что-то в темноте. Из главного коридора донёсся вой.

– Будь рядом, – попросила Андра.

Сашка подошёл к ней, положил руку на плечо.

– Подумай об Эсте. Она поможет.

Сашка не знал, что подействовало: имя забытой богини или его прикосновение. С ладоней Андры сорвался яркий свет, и дверь с грохотом разлетелась в щепки. И в тот же момент замок будто вздрогнул, низкий гул прошёл по стенам. Точно сигнализация сработала. Марру зашипел и ощетинился. Хотелось заткнуть уши. Гул набирал тональность, быстро перешёл на ультразвук и смолк.

– Что это было?!

– Сагус знает… Они идут… – прохрипел старик, выбираясь из камеры.

Прекрасно…

Сашка едва слышно выругался.

– Надо выбираться!

Они подхватили трясущегося Сагуса, который продолжал бормотать что-то под нос. Протиснулись сквозь узкий коридорчик и побежали к лестнице. Старик старался, перебирал ногами как мог, но он слишком ослаб в темнице, приходилось почти нести его. Благо он стал таким худым, что казался невесомым.

У самой лестницы принцесса остановилась.

– Андра, пойдём! – окликнул её Сашка.

Та вскинула руки, невидимая волна пробежала по коридору, откидывая тяжёлые задвижки на тюремных дверях.

– Выходите! – выкрикнула Андра. – Вы свободны! Выходите!

Сашка поёжился, представив тех, кто сидит в темнице. Но принцесса права, помощь не помешает. Защищать их пленники не станут, но хотя бы отвлекут внимание на себя.

Лестница далась не так легко. В проходах было тесно, старик то и дело спотыкался на скользких ступенях, приходилось подхватывать его и тянуть наверх. А позади уже слышались вопли и шум – заключённые сообразили, что больше не заперты, и выбирались на свободу. На последнем пролёте ступенек Сашка почувствовал, что выдыхается, а они только в начале пути, ведь надо выбраться из Кастельтерна!

Наконец они выскочили в замковый коридор, но времени отдышаться не было – к ним навстречу уже бежали. Марру воинственно зашипел.

– Туда! – Андра потянула в ту часть коридора, что ещё оставалась свободна.

– Но там же Валент!

– Их слишком много! Обойдём, пройдём другой дорогой!

Сашка надеялся, что Андра знала, куда их ведёт. Из-за Сагуса они бежали слишком медленно. Их нагонят! За спиной послышались крики, и Сашка оглянулся. Арестанты наконец нашли выход, выскочили прямо перед Воинами Создателя. Оборванные, тощие, грязные. Если они такие же слабые, как Сагус, долго им не выстоять. Но любая выигранная минута – хорошо.

Они свернули на лестницу, бросились было вниз, но оттуда уже поднимались Воины Создателя.

Сашка тихо выругался, потянул всех назад. Старик повис на нём кулём – Андра отпустила его, чтобы зачаровать огонь. Он вспыхнул стеной прямо перед воинами, перекрывая проход. Отлично, это их отвлечёт.

– В тот сад нет другого короткого прохода, – отчаянно крикнула Андра.

Сашка похолодел:

– Но там Валент!

Как они выберутся, ещё и с беспомощным стариком?

– Придётся идти через весь замок.

– Мы не сможем! Не с Сагусом!

– Валент почует, он придёт, – бросила Андра. – Нужно только выбраться из замка.

Они добежали до развилки, свернули в тот коридор, что ещё оставался свободным. Сашка слышал погоню за спиной и чувствовал, что долго так бежать не сможет. За ними вспыхнула ещё одна стена огня, отрезая преследователей. У Андры получалось всё лучше и лучше, на этот раз она даже не остановилась, чтобы колдовать. И всё же раскраснелась и тяжело дышала. Сашка видел, что каждое чародейство отнимало у неё силы. Он поднапрягся, перехватил старика так, чтобы ей было полегче.

Коридор казался бесконечным. Несколько воинов в золотых доспехах выскочили им наперерез. Первый удар Сашка отразил на автомате, не думая. Казалось, вместо крови сплошной адреналин. Он чувствовал меч не руками – сердцем. Снова возникло чувство, что Инвикт подсказывает, направляет его руки. Будто невидимый голос шептал: повернись! уклонись! ударь! И Сашка слушался, не пытался думать и анализировать. О некоторых выпадах он даже не подозревал – Атта такому не учил. Краем сознания замечал, что Андра сражается рядом, выпуская стрелу за стрелой. Марру нападал сверху, стремительный, яростный, зубы и когти на изготовку. Сашку отбросили на стену, он присел, уворачиваясь от удара, меч звякнул прямо над головой, а в следующий миг противник рухнул на него, в шее стрела. Сашка отшвырнул тело прямо на того, кто наступал следом. И сразу увернулся от удара, но левое плечо вспыхнуло острой болью. Сашка со всего маха рубанул по ногам – почти его коронный удар, – но это самый простой способ вывести из строя защищённого плотной кольчугой Воина Создателя. Попасть в незащищённую полоску шеи ему было куда сложнее.

Всё кончилось так же внезапно, как и началось. Сашка и Андра стояли, тяжело дыша. Один из нападавших ещё шевелился. Сашка рванулся добить… и не смог. Руки не послушались. Запал боя отступил.

– Ты ранен! – услышал он Андру и тут же почувствовал, как пульсирует предплечье. Рукав уже пропитался кровью. Сашка не сразу сообразил, что это его кровь, потому что она была повсюду: на штанах, на руках, на груди… Он быстро оглядел плечо. Порез был неглубоким, но кровоточил.

– Надо идти, – отмахнулся Сашка. – Я в порядке.

И правда, боли он почти не чувствовал.

Они подхватили старика, который даже не пытался сам подняться. Тащить его стало труднее.

– Давай, попробуй идти сам, помоги нам, – прорычал Сашка.

Старик пытался, перебирал ногами, но слишком медленно и как-то невпопад. Они не прошли и десятка шагов, когда впереди вспыхнул яркий свет. Сагус захрипел, пытаясь что-то сказать.

– Это ещё что за чертовщина?!

– Я не знаю! – отозвалась Андра.

Они растерянно заметались: сзади погоня, впереди этот непонятный свет. Он крутился калейдоскопом, будто Колесо фортуны, раскрученное до бешеной скорости. В центре появилось и стало расти чёрное пятно. Теперь это походило на светящийся водоворот. Сашке даже показалось, он видит деревья и проблески огня, даже силуэты людей.

– Портал! – догадался Сашка. – Это портал!

Вот только… хорошо это или плохо? Он оглянулся и похолодел – преследователи были совсем рядом.

– Что будем делать?

Андра с изумлением смотрела на дракотика. Тот возбуждённо прыгал перед порталом и нетерпеливо мявкал.

– Что это с…

Из портала выскочил Атта с мечом на изготовку, за ним Нерта.

– Андра! Давайте сюда, скорее!

Они так растерялись, что не сразу сообразили, что делать. Поволокли Сагуса. Атта глянул на Андру и шагнул вперёд, прикрывая отход. Портал вдруг замерцал, проём подёрнулся дымкой. Сашка успел разглядеть, что за ним что-то происходило: засуетились люди, что-то вспыхнуло… На мгновение показалось рассерженное лицо Гнея, а потом портал схлопнулся в яркую точку и исчез.

Нерта бросилась туда, где только что был проход. Выглядела она потерянно.

– Куда он делся? – спросила Андра.

– Я не знаю… – выдохнула Нерта. – Там что-то случилось… Круг разорван…

Надежда вмиг сменилась безнадёжностью. Сашке показалось, что старик весит тонну, раненое плечо заныло, Воины Создателя стремительно приближались, громыхая, будто великаны.

– Надо уходить, – пробормотал он, перехватил старика поудобнее. – Не стойте, идёмте!

– Нет, надо остаться! Портал восстановят! – заупрямилась Нерта.

– А если нет? Мы тут в ловушке! Надо выбираться!

Пару секунд Андра и Нерта молча глядели друг на друга. Нерта сдалась первой.

– Марру, показывай путь! – выкрикнула она.

– Я знаю путь! – зло рявкнула в ответ Андра и повела рукой, поднимая ещё одну стену огня.

«Если она не спалит Кастельтерн, – подумал Сашка, – это будет настоящее чудо».

Атта, быстрее всех сообразивший, что произошло, уже подбежал к нему, подхватил старика. И они снова помчались по коридору, только теперь было легче – появление Атты придало сил.

– Спасибо, что пришли, – бросил Сашка, не сбавляя хода.

– Пустяки. Пришли бы раньше, да вы слишком шустро двигались, а для портала нужно время.

За поворотом их ждали, но впятером они справились в два счёта. Андра заранее заложила стрелу и выпустила её, едва увидела врага. Следом Нерта метнула нож. Инвикт зашептал, что делать, и Сашка в привычном уже падении взмахнул мечом, подрубая первого, тут же развернулся и ударил второго. Атте оставалось только добить. Это было даже легко. Неужели всё получится? О том, как они выберутся из Кастельтерна все вместе, Сашка не думал. Даже если найдут пегаса, он не вынесет всех пятерых. Значит, ему с Аттой придётся прорываться не только сквозь замок, но и через весь город. Сумеют ли?

Дальше по коридору, на лестницу, вниз, расправиться ещё с двумя Воинами Создателя. А раньше входы стерегли обычные караульные.

– Сюда! – крикнула Андра и нырнула в какой-то проход.

Они промчались по открытой галерее и выскочили в широкий коридор, богато украшенный. Высокие окна, много факелов, кое-где вдоль стен – сундуки и обитые кожей скамейки.

Но их ждали. И не абы кто – навстречу с мечом на изготовку мчался Кирс и несколько Воинов Создателя. Ещё несколько неслись с другого конца коридора.

– Направо!

Они выскочили в широкие двери и оказались в просторном внутреннем дворе. Окружающие стены поднимались не очень высоко, и луна заливала светом весь двор. В центре – то ли пруд, то ли фонтан. А выхода не было: из противоположных дверей появился Нисам с воинами.

Огонь вспыхнул, пытаясь преградить им путь, и тут же угас. Вспыхнул и исчез снова. Сашка тревожно глянул на Андру – почему не выходит?

Они ринулись назад, но путь уже преградили. Ловушка!

– Валент! – отчаянно завопила Андра, её голос едва не срывался.

Она правда верит, что пегас услышит? Да и не вынести ему всех пятерых!

Они отступили, стараясь держаться подальше от обеих дверей. Андра или Нерта снова попробовали призвать огонь – тщетно. Пламя спадало, не успев появиться. Сашка и Атта встали спереди с мечами на изготовку. Дракотик перед ними воинственно расправил крылья, от возбуждения шерсть стояла дыбом, по телу пробегала дрожь.

Нисам глядел на них насмешливо. Так родитель смотрит на маленького глупого ребёнка, который набедокурил. Вот только Сашка сомневался, что Нисам пожурит их, да и отпустит восвояси.

Кирс, не глядя на них, медленно обошёл пруд и встал рядом с королём.

– Они выпустили всех из темницы, отец.

Нисам только приподнял одну бровь.

Андра рванулась вперёд, Сашка едва успел схватить её за руку.

– Не верь ему, Кирс! Подумай, как вы узнали, что мы в подземелье?!

Тот глянул на неё исподлобья и отвёл глаза.

– И вспомни, что мы видели в покоях короля, вспомни, что охраняло ту каморку!

– Как ты могла выбрать Ситеса?! – вспыхнул Кирс, тоже рванулся вперёд, и Нисаму пришлось остановить его.

– Не стоит, сын, – спокойно сказал он.

– Будь ты проклят, мерзкий лжец, – хрипло прорычал Сагус, но вряд ли Нисам его расслышал.

– Они сделали выбор, сын. Ты знаешь закон.

– По этому закону тебе стоять на костре рядом со мной, дядя! Я знаю, что ты сделал пятнадцать лет назад, знаю, какой была Арасия раньше. Кирс, всё, что ты знаешь, – ложь! Он врал нам всё время, врал всей стране! Это всё чары, которые с его помощью сотворил вот он!

Она указала на Сагуса. Тот то ли застонал, то ли замычал в ответ. А Нисам расхохотался. И Сашке стало совсем не по себе.

– Андра, это бесполезно. Кирс не поверит. Он выбрал Нисама.

– Кирс, опомнись! Пойдём с нами! Ты нужен мне! Мы можем всё исправить!

Где-то забил колокол. Видимо, колдовство Андры не прошло даром, и она всё-таки подожгла замок.

– Взять, – только и произнёс Нисам и направился к выходу.

И Воины Создателя двинулись на них.

– Задержите их, сколько сможете! – Нерта бросилась вперёд, прямо на свет, вскинула руки, запела заклинание. Волосы упали с её лица, лунный свет стёр с лица морщинки и усталость, теперь Нерта выглядела точь-в-точь, как на портретах в замке.

– Мама? – выдохнул Кирс.

Возле неё просвистела стрела, и принц рванулся вперёд, чтобы остановить бой:

– Нет! Не сметь!

Тут же Андра ударила по балкону, где стояли несколько лучников.

Нисам развернулся, впился в лицо Нерты.

В ответ она глянула на него в упор, продолжая напевать. Лицо её исказила такая ненависть, что Сашке стало не по себе.

Камни вокруг пруда зашевелились.

Стены задрожали, какой-то балкон обрушился на головы тем, кто стоял под ним. Кирс и Нисам рванули вперёд, уворачиваясь.

А дальше Сашка не видел – дрался. Инвикт снова помогал, они будто стали одним целым, Сашке даже казалось, что шёпот, который он слышит в голове, – женский. Он бил и мечом и локтями. Земля под ногами дрожала, будто от землетрясения. Взгляд выхватил Атту – грудь и руки в крови, но в чьей? Сашку сбили с ног, он откатился в сторону, вскочил. Едва успел увернуться от кулака и в ответ ударил локтем, целя в лицо, промахнулся и что было сил оттолкнул противника к стене, прямо туда, где рушился ещё один балкон. Каменные осколки поползли к Нерте, будто металл, притянутый магнитом. Что происходит? Но смотреть по сторонам было некогда – на Сашку опять наступали.

Он и не заметил, как оказался рядом с Нертой.

– Отец, нет!

Но голос в голове шепнул об опасности даже раньше, чем Кирс. Сашка уже разворачивался, сам не понимая, что делает, взмахнул мечом, отбивая кинжал, пущенный Нисамом то ли в него, то ли в Нерту. Андра тут же ударила сгустком света, целя в Нисама. Тот вскинул руку, будто хотел остановить чары, но Кирс сбил его с ног, и они покатились по дрожащей земле.

Нерта колдовала, не обращая внимания ни на что. Сашка наконец заметил, что камни собираются в какую-то громадную фигуру. Что она делает?

А воинов не становилось меньше. Им не справиться! Но на страх времени не оставалось.

– Андра!

Пронзительный клёкот заглушил зов Нерты. Сашка ударил соперника в лицо, оттолкнул в пруд и обернулся. Нерта лежала на земле, а рядом стояло огромное каменное существо… то ли грифон, то ли дракон, то ли просто такая птица… Крылья забили воздух, поднимая ветер. Горгулья шагнула вперёд, мощная лапа раскидала ближайших воинов.

Андра ударила ещё одним сгустком света. Если бить не по воинам, а по земле рядом с ними, то выходило удачно – ударная волна оглушала и сбивала с ног. Сашка бросился к Нерте, чтобы помочь ей подняться. Та еле стояла на ногах. Пробормотала что-то про Нисама, но Сашка не разобрал. Андра ударила ещё раз и бросилась к ним.

– Уходите, – прошептала Нерта. – Горгулья вынесет.

– Атта! – крикнул Сашка и побежал к старику. Вместе они закинули его на каменную спину.

Андра отступала к горгулье, била световыми сгустками в разные стороны, снова и снова, прикрывая их отход.

Сашка и Атта подхватили Нерту, чтобы помочь ей подняться на птицу. Но какая-то сила вдруг вырвала её из их рук. Нерта отлетела в сторону, тряпичной куклой упала неподалеку от Нисама. Сашка увидел, как тот опускает руки. Вот гад! Так он чародей! Сашка знал, знал!

– Мама! – Андра бросилась к ней, но Атта поймал её и с яростным воплем забросил на горгулью.

– Я помогу ей! – рявкнул он.

Андра вцепилась в его руку, мгновение они глядели друг на друга, будто общались без слов, потом Атта вырвался и отступил от каменной птицы. Сашка видел, что он ранен: одна рука еле слушалась, он прихрамывал, вся его одежда была в крови, но он решительно поднял с земли второй меч.

– Я с тобой! – крикнул Сашка. – Я в порядке!

Впереди земля взорвалась в нескольких местах сразу – Андра начала лупить прямо с горгульи.

– Садись на птицу!

Нерта попыталась подняться. С руки короля сорвалась золотистая стрела и ударила её в плечо. Кирс с криком бросился на него и упал, сбитый с ног ударом Нисама:

– Это не твоя мать!

Нисам двинулся к Нерте, но земля взорвалась прямо рядом с ними, и тот повалился на спину.

– Я помогу! – Сашка не думал отставать от Атты.

– Помоги Андре! Садись на птицу и улетай!

Земля взрывалась снова и снова.

– Нет!

Атта не ответил. Зарычал, подхватил Сашку и забросил его к принцессе. Та уставилась на него с ужасом.

– Где мама?

Сашка обернулся – Атта уже бился, пытаясь пробиться к Нерте. К горгулье тоже бежали. Та заклекотала, забила крыльями, сделала несколько шагов, разгоняя нападавших.

– Надо улетать! – прокричал Сашка.

– Нет! Мама!

– Атта поможет ей! – Сашка сам не верил в то, что говорил. – Андра, прикажи горгулье лететь!

– Только вместе с мамой! – такой ярости на её лице Сашка ещё не видел.

Горгулья оттолкнулась и взмыла в воздух, сшибая крыльями нападавших. Старик вцепился в каменные шипы-отростки и тихонько завыл.

Каменная птица поднялась невысоко, заложила вираж, разворачиваясь. Сашка почувствовал, как зашевелились её лапы. И понял, что хочет Андра – забрать хотя бы Нерту! Но Нисам, бормоча что-то, повёл рукой, и над ней развернулся призрачный купол, точно щит. Горгулья царапнула его и заклекотала, точно от боли. Пара стрел ударились о её каменные крылья.

– Ты… – выдохнула Андра и швырнула в него сгустком света. Тот вскинул руки, и чары отразились, не причинив вреда. Горгулья еле успела увернуться, заклинание лишь задело хвост, и на землю посыпалась каменная крошка.

Горгулья снова спикировала. На этот раз прямо на растерянного Кирса, подхватила его и рванулась прочь, унося их из Кастельтерна.

Глава 25

Смерть – это только начало

Сашка

Ни страха, ни горечи, ни боли… Сашка не чувствовал ничего.

Темнота.

Горгулья, тяжело взмахивая крыльями, летела неизвестно куда. Сидеть было неудобно, всё равно что на груде каменных обломков – острые края впивались в тело. От сырого ветра бил озноб и слезились глаза. А может, и не от ветра вовсе.

Где-то там внизу барахтался Кирс – не ровён час, сорвётся. Поначалу он что-то кричал, потом замолк. Там ли он ещё? Живой ли?

Впереди, у самой шеи, распластался и тихо подвывал Сагус. Непрерывно, заунывно, похоже на молитву. Моментами Сашка угадывал в этих звуках отдельные слова, но не было сил прислушиваться и вникать.

Андра замерла рядом, будто вся окаменела, не мигая, глядела в ночь.

И всё равно ничего.

Ни сочувствия, ни жалости.

Только опустошение и усталость.

Сбоку мелькнула тень. Сашка пригляделся – Марру. Горгулья летела не быстро, и всё равно дракотику, обычно шустрому и лёгкому, было трудно угнаться; он то и дело отставал, но каждый раз навёрстывал, стараясь держаться рядом. Одно крыло у него было порвано, передняя лапа болталась, будто тряпичная. Где-то глубоко внутри, будто сквозь туман, Сашка испытал облегчение – в пылу боя он совсем позабыл про Марру, потерял его из виду. И успел смириться, что они лишились и его тоже.

Через какое-то время Сашка разглядел впереди вторую тень, большую, светлую. Валент. Почувствовал, как накатывает ярость. Где он был? Почему не пришёл на помощь, когда был так нужен? Андра верила, звала! Они все могли бы спастись, если бы пегас был с ними!

Нет.

Не думать об этом.

Не сейчас.

Слишком сильно. Слишком больно. Лучше сосредоточиться на том, как горгулья взмахивает крыльями. Каменное тело каждый раз вздрагивало, стараясь удержаться в воздухе.

Где они сейчас? Как далеко горгулья унесла их от Кастельтерна? Впрочем, какая разница? Сашке казалось, всё кончено.

Нерта…

Атта…

А виноваты они! Зачем так самонадеянно полезли в замок?! Ведь их предупреждали!

Глаза подёрнулись пеленой, в носу защипало.

Стоп.

Он ничего не знает! Может быть, они ещё живы. Может быть, их можно спасти. Рано их хоронить!

Внезапно горгулья ухнула на несколько метров вниз. Старик завыл громче. Сашка почувствовал, как желудок подбросило к горлу, на мгновение по телу разлилась пустота. Он сильнее вцепился за каменные выступы.

Что-то было не так. Полёт изменился, горгулья словно выдыхалась, работала крыльями из последних сил. Взмахи стали короче и чаще. Сашка напрягся, прислушиваясь к каждому её движению. Показалось, полёт выравнивается, но горгулья снова упала, на этот раз глубже. Забила крыльями, по каменному телу прошла мелкая дрожь. Сашка подобрался ближе к Андре.

– Что происходит?

– Я не знаю! Она больше не слушается!

Камни задрожали сильнее. Сагус наконец замолчал. Он же чародей, почему не помогает? Совсем обессилел в темнице?

Сашка отполз к краю и осторожно глянул вниз, чтобы понять, высоко ли они. Без толку. Слишком темно.

– Можешь что-нибудь сделать? – крикнул он Андре.

– Я пытаюсь! Но я понятия не имею, что это за чары!

Горгулья вся содрогалась. Они откровенно падали, не камнем вниз, но падали. Горгулья уже не пыталась держаться на одной высоте, но отчаянно работала крыльями, каждым рывком замедляя падение.

Камень под Сашкой выскочил и упал вниз. Следом скатился ещё один – пришлось отдёрнуть руку, чтобы избежать удара.

– Она разваливается!

Андра не ответила. А Сашка разглядел землю, и та приближалась слишком быстро. Горгулья старалась держаться, но рассыпалась всё сильнее. Камни под Сашкой вибрировали, пытаясь преодолеть ту силу, что связала их, и освободиться. С каждым взмахом крылья становились короче. Камни катились мимо, приходилось уворачиваться. Мимолётом Сашка вспомнил о Кирсе: каково ему внизу под этим камнепадом, держится ли ещё? Но очередной камень больно ударил в плечо, и Сашка тут же позабыл о принце.

Земля была совсем рядом, как второй или третий этаж – не больше.

«Держись, милая, держись!» – мысленно молил он горгулью. Им бы только сесть! Но ей уже ничего не могло помочь. Горгулья стала напоминать быстро тающую сосульку. Она больше не походила на птицу, скорее на обмылок, от крыльев остались кочерыжки, но она всё равно махала ими, пыталась не рухнуть вниз.

Снизу донёсся крик, и Сашка увидел, как Кирс летит вниз вместе с грудой камней, что недавно были лапами. Он упал на землю и покатился.

Сашка глянул на Андру – та больше не лежала, не пыталась управлять горгульей. Подобралась, тело её напряглось, как пружина, – готовится то ли к удару, то ли к прыжку. Правильно! Сашка тоже собрался, сгруппировался. Камень прокатился прямо по пальцам, сдирая кожу до крови – стиснуть зубы и держаться!

До земли было метра полтора, когда горгулья рассыпалась окончательно, и они рухнули вниз, прямо на камни. Раненое плечо полыхнуло болью – аж в глазах потемнело. А может, на мгновение Сашка вовсе отключился. Когда приподнялся, увидел, как Марру кубарем летит вниз. Дракотик пытался удержаться, махать крыльями, но не получалось, он только закручивался, будто кленовый «вертолётик».

– Андра, Марру!

Он заозирался в поисках принцессы, увидел её неподалёку. Андра попыталась встать, но не получалось, и она выкинула вперёд руку, будто хотела поймать дракотика. Но тот был далеко. Сашка хотел зажмуриться, чтобы не видеть, что произойдёт, но не мог, застыл. У самой земли Марру вдруг расправил крылья и взлетел. А принцесса упала без чувств.

– Андра!

Сашка подорвался и, спотыкаясь, поспешил к ней. Кирс, подволакивая одну ногу, тоже бежал к ним.

– Андра! Андра, очнись!

Сашка упал на колени рядом с принцессой. Припал к её лицу – не дышит. Затормошил. Похлопал по щекам. Марру крутился рядом, поскуливая.

– Андра! Давай же!

Левая рука почти не слушалась, в глазах темнело. Но Сашка тряс принцессу за плечи, пытаясь привести в чувство.

– Не смей умирать! Даже не думай!

Голос срывался. В памяти вспыхнули уроки ОБЖ, картинки из учебника. Что там нужно делать? Уложить ровно, запрокинуть голову, приоткрыть рот. Он прижался губами к её рту, пытаясь вдохнуть в её легкие воздух. И тут же отлетел на спину от толчка Кирса.

– Не смей, Ситесово отродье!

Сашка не обратил внимания, отмахнулся, попытался подобраться к Андре, но Кирс поднял его за шкирку.

– Оставь, придурок, я пытаюсь помочь! Она умрёт!

– Не смей к ней прикасаться!

Сашка не думал, просто сделал то, что давно хотел – со всей мочи врезал кулаком здоровой руки прямо Кирсу в челюсть. Тот упал на спину, а Сашка подлетел к Андре и опять стал делать искусственное дыхание: два раза вдохнуть, тридцать раз надавить, два раза вдохнуть, тридцать – надавить… Сашка и не думал, что всё это помнит, не знал, правильно ли делает, но остановиться не мог. Только не Андра, не сейчас, не так!

Наконец она вдохнула и задышала, не глубоко, прерывисто. Сашка с облегчением сел рядом. Оттёр пот со лба и глаз, посмотрел на пальцы и увидел, что это кровь. Андра дышала ровно, и Сашка упал рядом с ней, прикрыл глаза, нащупал и сжал её руку.

– Не вздумай умирать, – прошептал он.

Та не ответила и не шевельнулась. Лежала, не мигая глядя в небо. Главное – дышала.

Страх отступил, адреналин спал, и опять навалилась пустота. И бессилие. Что теперь будет?

Усы защекотали, и мокрый нос ткнулся в его щёку. Здоровой рукой Сашка притянул к себе дракотика и уткнулся лицом в его тёплую мохнатую шерсть. Шершавый язык лизнул его лоб. Навернулись слёзы. Вот бы открыть глаза и узнать, что этой ночи не было, что он уснул под деревом, там, на поляне, и это всё ему пригрезилось…

– Кто была та женщина? – раздался над ним голос Кирса.

Сашка не отвечал. Не хотел с ним говорить.

– Кто она? – не отставал принц.

Как же он достал!

Сашка нехотя отпустил дракотика и открыл глаза. Кирс глядел попеременно то на него, то на Андру. Сашка нехотя поднялся. Рука очень болела. Видел, что принц бесится: губы плотно сжаты, желваки играют. Плевать. Посмотрел на него исподлобья:

– Чего ты хочешь?

– Кто. Была. Та. Женщина?

– Моя мама, – едва слышно произнесла Андра.

Сашка взглянул на неё и снова увидел ту беспомощную, напуганную девчонку, которую когда-то нашёл в углу спальни. Только тогда она билась в истерике, а сейчас будто застыла: не шевелилась, в глазах ни слезинки.

– Как это? Она же… – промямлил Кирс.

Игнорируя его, Сашка протянул Андре руку, помогая подняться.

– Как ты?

Она посмотрела на него, но не ответила. И Сашка всё понял без слов, но ничего не мог сделать, чтобы хоть немного облегчить её боль. Хотелось что-то сказать, может, обнять, утешить. Но ему будто передалось оцепенение Андры, и он лишь смотрел в её глаза. Даже позабыл о боли в руке. Принцесса чуть качнула головой и отвела взгляд. Оцепенение спало.

– Что значит твоя мама? Почему она жива?

Андра вздрогнула, будто от удара.

– Оставь её в покое! – Сашка встал между ними.

Его взяла злость. Принц недоделанный! С чего он взял, что они станут отвечать на его вопросы после того, как он стоял и смотрел, как их избивают! Ладно Сашка, Атта, но Андра – его сестра! Кулаки сжались сами собой, зубы заскрежетали.

Андра будто прочитала его мысли, легко прикоснулась к его плечу.

– Саша, не надо… Я расскажу, Кирс. Потом.

Сашка не узнал её голос, хриплый, безжизненный.

– Зачем ему вообще что-то рассказывать? Знать он хочет… Какое его дело! Он же тебя предал…

– Саша…

Одного её взгляда хватило, чтобы он замолчал.

– Твоя рука. Я помогу.

Рана всё ещё кровоточила, но плечо беспокоило сильнее. Сашка вскрикнул, когда Андра разорвала рукав его рубахи. Та не обратила внимания, стала бинтовать рану. Сашка еле сдержался, чтобы не закричать, слёзы брызнули из глаз – плечо полыхало в ответ на каждое её прикосновение. Хоть бы не перелом. Сашка попытался осмотреть руку. Выглядела обычно, не кривая, опухла слегка. Главное, слушалась, хоть и плохо, даже пальцы шевелились. Вот только плечо болело.

Андра закончила и шагнула к старику. Тот сидел неподалёку, обхватив себя руками, что-то бормотал едва слышно. Каким-то чудом он пострадал меньше всех, только на затылке немного крови. Взять бы его за шкирку да тряхнуть посильнее, чтобы выдал все секреты. Но Андра лишь легко толкнула его в спину.

– Вставай…

Старик не отреагировал. Продолжил бормотать и качаться.

– Кто он? Зачем он вам? – спросил Кирс.

Как же раздражал его голос! Но старик замер, поднял голову и уставился на принца.

– Вставай! – потребовала Андра. – Ты должен отменить чары, что наложил для Нисама.

Старик затряс головой и снова забормотал невнятное.

– Туман, помнишь? Ты сотворил туман, что переписал историю, – Андра говорила с ним почти как с ребёнком.

– О чём она говорит? – пробубнил Кирс. – Какой туман?

Захотелось снова ему вмазать, но Сашка сдержался.

– Заткнись, а, – процедил он.

– Ты помнишь заклинание? – настаивала Андра. – Возможно, ещё не поздно, и мы успеем спасти маму.

Старик замотал головой так сильно, что Сашка испугался, как бы не повредил себе шею или ещё чего. Может, он вообще тронулся умом после стольких лет взаперти?

– Простите… простите…

Сашка с трудом разобрал его невнятное бормотание.

– Простите? – переспросил он, чувствуя, как подкатывает злость. Этот гад ещё смеет извиняться?

– Простите… Я не могу помочь. Я не Сагус.

Как ведро ледяной воды за шиворот. Он издевается?

Андра глядела недоверчиво. Не желала верить. Кирс вообще не понимал, что происходит.

– В смысле не Сагус? – протянул Сашка.

– Кто такой Сагус? – встрял Кирс.

– Заткнись! – в голос рявкнули Сашка и Андра. Нервы сдавали у обоих.

– Тогда кто ты, чёрт возьми, такой? – Сашка навис над стариком, еле сдерживаясь, чтобы не заорать.

– Нисам, – выдохнул тот и уставился на Кирса. – Мне жаль…

Твою мать…

– Тот… в замке… и есть Сагус, – продолжил старик.

Твою мать!

Сашка не особо понял, что произошло дальше. Затмение. Он набросился на старика, позабыв о его немощности, о своей боли в руке, обо всём. Что-то кричал, захлебываясь яростью. Кажется, успел пару раз ударить. Очнулся от голоса Андры, которая выкрикивала его имя снова и снова, пытаясь докричаться. Кирс перехватил его под руки, оттащил от старика, который и не пытался сопротивляться, съёжился на земле. Сашка извивался, пытаясь вырваться, не обращая внимания на боль. Вся злость, весь ужас сегодняшнего дня, вся ненависть за то, что сделали с его родителями и с другими детьми, излились в один миг.

– Пусти! Пусти меня! – рвался он.

Андра перед ним, пытается положить руки на плечи, успокоить:

– Саша! Саша, успокойся! Это ничего не изменит!

Но он захлебывался яростью.

– Он знал, Андра! Знал! Ещё там, в подземелье! И не сказал! Чтобы мы его вытащили! Они были бы живы! Всё из-за него! Нерта! Атта! Он их убил! Это он их всех убил, тварь!

Он видел, как по её щекам бегут слёзы, но остановиться не мог.

Всё оказалось бессмысленным: весь их поход в темницу, беготня по Кастельтерну. Всё впустую! На какой-то момент он снова был там, снова видел, как Нерту отбрасывает от них невидимой силой, как Атта бросается в гущу врагов, его взгляд напоследок. Они погибли зря!

Андра всё ещё пыталась успокоить его, удержать его лицо в ладонях, чтобы он смотрел на неё, а не на старика.

– Мы всё исправим, слышишь! Мы всё исправим! – твердила она, будто заклинание.

Ей нужно было в это верить: что мама жива, что есть надежда. А Сашка уже не мог. Он рванулся из последних сил, освобождаясь от захвата, оттолкнул Кирса. Боль в руке почти ослепила.

– Саша! – в голосе Андры было столько отчаяния, что тот невольно остановился. Глянул на неё. Потом на старика, который даже не пытался уползти, так и лежал, не шевелясь, беспомощный и жалкий. Добить его было бы так легко. Даже убить. Он заслужил. Всем тем, что сделал пятнадцать лет назад и сегодня – заслужил. Сашка уже представил Инвикт в руке, ладонь сама собой легла на рукоять. Представил, как легко меч войдёт в его тело, как старик вскрикнет напоследок, глухо и хрипло, как его глаза медленно остекленеют…

Но ничего не сделал.

Андра права – это ничего не изменит.

И никого не вернёт. Ни Нерту. Ни Атту. Ни его родных.

Сашка опустил руки и закричал что было мочи, до боли в горле. А потом рухнул под ближайшее дерево, откинулся на ствол, закрыл глаза и затих. Никогда ещё не было так плохо. Хотелось исчезнуть. Рассыпаться на атомы, раствориться в воздухе. Чтобы ничего не чувствовать. Не думать. Не жить.

Осознание вины сжигало. Он должен был остановить Андру. Ведь знал, что идти в Кастельтерн – безумие, что они не готовы. Почему ничего не сделал? Почему позволил себя увлечь? Почему поверил, что несколько уроков у Атты сделали из него непобедимого героя? Зачарованный меч нашептал? Или Сашка настолько наивен? Почему?!

Чешуйчатые лапы упёрлись в его грудь, и Сашка открыл глаза. Хотел бы он понимать дракотика так, как понимала Нерта. Марру выглядел потерянным, глядел пытливо, будто ждал чего-то. Глаза казались в темноте чёрными и громадными. Сашку вдруг ударило осознанием: дракотик был там, с ними, всё видел, всё понял. У него никого не было, кроме Нерты. Сашка обнял его и прижал к груди. Марру не сопротивлялся, только замявкал чуть слышно, коротко, отрывисто и так тоскливо, что сердце сжималось. Коты умеют плакать? А дракотики?

– Я с тобой, не бойся, – прошептал Сашка, поглаживая Марру. – Ты не один.

Тот легко ткнулся носом в его нос, оставив прохладный след на коже, потёрся о щёку.

– И Андра тоже с тобой. Всё будет хорошо.

Сашка почувствовал, что понемногу приходит в себя, что пустота отступает. Пусть на капельку, но стало легче. Что-то тёплое и светлое шевельнулось в душе благодаря Марру. Будто дракотик забрал часть его боли и страха, и Сашка наконец смог думать и видеть, что происходит вокруг.

Андра сидела неподалёку, уткнувшись лбом в плечо Кирса. Настоящий Нисам возился рядом, что-то негромко объясняя. Сашка не прислушивался, было безразлично. Но обрывки фраз долетали. Что-то о предательстве Сагуса и о том, что Нисам хотел лишь добра Арасии и Кирсу. Хорошо добро, ничего не скажешь.

– Что было в том пророчестве? – вдруг спросил Сашка.

Они все встрепенулись. Кирс бросил мрачный взгляд и отвёл глаза. Он явно не понимал, о чём спрашивает Сашка, но уточнять не стал. Андра же уставилась на него, и Сашка слабо улыбнулся в ответ на её немой вопрос. Ну как улыбнулся – губы едва заметно дрогнули. Всё с ним нормально, никуда он не денется.

Нисам развернулся всем телом, зашамкал губами, прежде чем заговорить:

– Погибель. Для всей Арасии. Если бы Кирс встретился с тем, кто рождён в один с ним день, это погубило бы всех. Разруха… Страх… Другие боги…

– О чём вы говорите? – не выдержал Кирс, но его проигнорировали.

– Другие боги? – переспросил Сашка. – И чем это отличается от того, что стало сейчас?

– Но мама тоже гадала в тот день, – встряла Андра. – И ей открылось совсем другое.

Сашка не сразу сообразил, что она говорит о том, что поведала Нерта там, у костра, в тот день, когда они сбежали из Кастельтерна. Он ведь так и не узнал всей истории, не расспрашивал, а сама Андра не говорила. До этого момента.

– Сагус не мог ошибиться. Он был Верховным Чародеем.

– Мама видела трудные времена и перемены, но добрые. И что Кирс станет великим королём.

Нисам замотал опущенной головой.

– Сагус гадал не один раз. Он даже принёс жертвы на алтаре Ситеса, – упрямился он. – Все боги явили одно! И мы должны были что-то сделать. Чтобы…

– Спасти страну, да-да, – закончил за него Сашка, не пытаясь скрыть сарказм. – Получилось?

Нисам промолчал. Разглядывал землю под ногами.

– Как вам жилось эти пятнадцать лет? Кошмары не мучили?

– Пятнадцать лет в подземелье… – тихо заметила Андра.

– И что? Это как-то помогло детям, что он убил? Моим родителям?

Никто не ответил.

– Чей был план: ваш или Сагуса, а?

Молчание. Сашка другого и не ждал. А извинений не потерпел бы.

– И что теперь?

– Я убью этого ублюдка… – прошипел Кирс.

– Которого из них? – съязвил Сашка. Не мог не поддеть. Хоть и знал, что пока Кирс не понимает до конца, что произошло пятнадцать лет назад. О том, какие мысли сейчас крутились в его голове, что он чувствовал, узнав, что тот, кого он считал отцом, вовсе ему не отец, думать не хотелось.

– Так что теперь? – повторил Сашка. – Какой план?

Но ответа не дождался. Сверху донёсся шум больших крыльев. Сашка вскочил, схватился за меч. Марру ощетинился и зашипел.

– Валент! – с облегчением воскликнула Андра.

Сашка тоже выдохнул. Что пегас не один, он разглядел, когда тот почти приземлился. Метус неуклюже слез с него, коротко оглядел их компанию, склонил голову перед Андрой и тихо произнёс:

– Мне очень жаль, моя королева…

– Что это значит? – вскинулся Кирс.

Нисам тоже встрепенулся.

Андра же застыла, будто статуя. Только в глазах горел огонь.

Сашка понял, что это значит. Придавило, будто скачком гравитации. Даже дышать стало трудно.

– Андра, о чём он? – требовал Кирс.

Сашка бросил на принца злой взгляд – заткнётся тот сегодня или нет? Подошёл к Андре и взял её за руку. Ладонь горела.

– Андра, мне…

– Нет! – оборвала его принцесса. – Да что с вами? Она жива!

– Мне бы больше всего этого хотелось, – тихо произнёс Метус.

Сашка видел, что старик тоже растерян. От былого высокомерия не осталось и следа. Чародей сгорбился, будто земля тянула его к себе. Движения замедлились. Пальцы бессмысленно перебирали завязки на поясе. Эта ночь всех подкосила.

– Мама жива! – Когда хотела, Андра умела быть жёсткой. – Мы освободим Кастельтерн, и вы убедитесь.

Сашка переглянулся с Метусом, покачал головой – не надо её убеждать. Что бы там ни выведал чародей – пусть молчит. Сашка и сам не хотел ничего слышать. Его без того жгло чувство вины. А что же происходило с Андрой? Ведь идти в Кастельтерн – её идея.

– Я не чувствую её больше. Всё оборвалось около часа назад, – всё-таки произнёс Метус.

Сколько времени прошло с тех пор, как рассыпалась горгулья? Так в этом дело?

– Она в плену у сильного чародея. Ему под силу и не такое. Он околдовал всю страну, что стоит скрыть от нас маму? – Андра ничего не хотела слышать.

– Почему портал закрылся? – попробовал перевести тему Сашка.

– Нам помешали. Лазутчик Нисама…

– Сагуса, – машинально поправила Андра.

Метус приподнял брови.

– В подземелье оказался настоящий Нисам, – Сашка коротко пересказал, что произошло в замке.

– Что с лазутчиком?

– Убит. Мы разорвали круг всего на несколько минут. А новый открыть уже не смогли, слишком много сил потратили.

– Но вы можете открыть портал снова? Мы можем вернуться в Кастельтерн и…

– Не сегодня, моя королева. – Метус опустил голову, чтобы не встречаться с ней взглядом. – Нам нужно время, чтобы восстановиться.

– Да и тебе тоже, – тихо добавил Сашка. Передёрнуло от воспоминания о том, как она упала без чувств. Слишком много ей пришлось колдовать. Если бы сегодня он потерял и её тоже…

– Я в порядке, – Андра недовольно передёрнула плечами.

– Огонь тебя почти не слушался.

– Это Сагус, – упрямилась принцесса. – Уверена, его рук дело. Свет Эсты очень даже слушался.

– Марру! – вдруг вспомнил Сашка.

Дракотик перестал вылизываться и вопросительно мявкнул, решив, что он зовёт его. Сашка разглядывал его: лапы, крылья, хвост… Догадка огорошила, но Сашка не решался озвучить её. Но все глядели на него, ждали.

– Он ведь падал, будто тоже лишился сил… И я видел, когда мы летели, у него крыло было порвано и лапа поломана… А теперь он будто новенький…

– И что?

– Андра, это ты! Вернула его к жизни, когда… – договорить не решился.

– Что ты хочешь сказать? – спросила она.

Сашка промолчал. Коротко переглянулся с Метусом и отвёл взгляд.

– Надо возвращаться, – сказал старик. – Нас ждут в лагере, и вам нужна помощь.

– Мы даже не знаем, где мы.

– Валент знает, – тихо сказала Андра.

Глава 26

Время для драконов

Сагус

Дышалось тяжело. Воздух был спёртый и затхлый. Хотелось открыть окна и впустить свежий ночной ветер. Но окон в подземелье не было.

Сагус стоял, опершись на древний алтарь, будто слепленный из оплывшего камня: мелкие и крупные шипы щетинились во все стороны, только столешница была более-менее ровной. Никто не знал, кто и когда смастерил этот алтарь и откуда он вообще взялся в Кастельтерне. Как и весь этот ритуальный зал. Говорили, его построили в незапамятные времена, даже раньше самого Кастельтерна. Вход сюда был закрыт много лет. Со времен Адриана, пожалуй. Сагус взломал его в ту ночь, когда родился Кирс. Он вспомнил, как сидел в прострации на полу, не желая верить в последнее Откровение, но и не в силах более сомневаться в нём. Как шипы алтаря впивались в его спину. Как капала на пол кровь молодого пегаса, которого пришлось принести в жертву. Как потом творил здесь те, последние чары, что волшебным туманом разлились по Арасии, скрывая правду. Всё, что он сделал пятнадцать лет назад, было кощунством. Но то, что собирался сотворить теперь, будет куда страшнее.

Сагус смотрел на книгу, что лежала перед ним. Буквы расплывались перед глазами. Был ли у него выбор? Нет. Арасия уходила из его рук, но пугало не это. Он никогда не мечтал стать королём. У него не осталось выбора – он просто хотел выжить. И пятнадцать лет назад, когда понял, что Нисам до смерти боится его и всего, что пришлось сделать. И теперь, когда узнал, что против него не просто чародеи, но и разгневанная богиня, которая с каждым днём возвращает былое могущество. Ему не защититься. Не оправдаться. Сагус прекрасно понимал, что натворил пятнадцать лет назад. И ни о чём не жалел. И сейчас всё прекрасно понимает. И не жалеет. Ну разве только о том, что когда-то поддался слабости и отнёс мальчишку в другой мир вместо того, чтобы убить.

Нерта коротко застонала и шевельнулась. Сагус опустил глаза, чтобы взглянуть на неё, лежащую ничком у подножия алтаря. Потом опустился, взял её за волосы, приподнял и развернул лицом к себе. Вгляделся в черты. Время не пощадило Нерту. И всё же он узнал ту бунтарку, что изводила его в юности. Симпатии между ними никогда не было. Что ж, оно и к лучшему.

Сагус отпустил её и поднялся.

– Где мы? – вдруг прохрипела Нерта. – Что это за место?

Сагус невольно усмехнулся.

– В Кастельтерне. Нравится? Привыкай, этот зал станет твоей гробницей. Вход сюда никто не найдёт – этот секрет передавался только от Пресветлого к Пресветлому.

Нерта глянула на него исподлобья.

– Как ты сумел?

– Как я сумел – что?

Нерта ответила не сразу. Собиралась с силами.

– Столько лет притворяться Нисамом…

Сагус усмехнулся – ей ли задавать такие вопросы.

– Как ты сумела скрываться столько лет? Как вообще оказалась жива?

– Это решили за меня… Густа решила… – выдохнула она.

– А за меня всё решил Нисам… Не оставил выбора. Понадобилось всего лишь немного изменить уже готовые чары. А потом время сгладило различия.

– Жаль, что Андра тебя не убила…

Сагус вдруг улыбнулся:

– Знаешь, она всегда напоминала мне тебя. Ты ведь тоже не смогла меня убить. В ту ночь, когда попыталась призвать к ответу.

– Ещё не вечер…

– Ещё не вечер, – согласился Сагус.

Нерта с трудом села. Сагус видел, как ей тяжело: лоб покрыла испарина, лицо побледнело, одна нога почти не слушалась. Она откинулась на основание алтаря и поморщилась, когда шипы впились в спину. И это всё, на что ей хватило сил.

– Что ты увидел в Откровении? – пролепетала она, отдышавшись. – Ради чего всё это?

Сагус шумно выдохнул, но не ответил.

– Я гадала той ночью… Густа просила… – слова давались ей с трудом. После каждой фразы приходилось переводить дух. – Что тебя напугало?

– Смерть! – рявкнул Сагус. – Встретившись со вторым, Кирс погубил бы Арасию и погиб сам.

– Нет… Я спрашивала Эсту…

– Эста. Аквий. Ситес. Все явили одно!

– Ты ошибся, Пресветлый.

Сагус произносил и слышал это слово каждый день, но теперь вздрогнул – пятнадцать лет его не называли так. Титул Верховного Чародея, который перекочевал к Хранителю Новой Веры.

– Боги не ошибаются.

Нерта хрипло рассмеялась:

– Ты не бог… Ты ошибся…

Смех перерос в кашель, и Сагус отвернулся. Не хотел её ни видеть, ни слышать. Они болтали, будто старые приятели. Здесь, в потайном ритуальном зале. И это было так странно. Нужно что-то сделать. И поскорее. Нельзя терять контроль. Сагус снова опустился рядом с Нертой.

– Сколько людей в твоей армии? – спросил он.

Нерта качнула головой и прикрыла глаза.

– Они все умрут, ты ведь понимаешь?

– Ещё не вечер, – едва слышно повторила она. – Я верю в дочь. Она куда сильнее меня. Может, сильнее тебя…

– Только потому, что других чародеев на осталось, – огрызнулся Сагус.

– Точно, – Нерта выдавила слабую улыбку. – Поэтому она отличный проводник для сил Эсты. А мир устал притворяться. Тебе не страшно? Ты ослаб, не способен на сильные чары…

Сагус встал, навис над алтарём. Он помнил, что творила Андра сегодня. Так овладеть чарами за несколько дней…

– Ты не единственная, кто помнит старых богов, – процедил он.

– Ситес тебе не помощник, – выдохнула Нерта.

– М-м-м… А я как раз нашёл кое-что, когда меня прервало ваше появление…

Сагус перелистнул сразу несколько страниц, туда, где лежал ритуальный золотой нож с тонким волнистым лезвием. Нож был таким старым, что металл потемнел, а надписи и руны на обтянутой кожей рукоятке почти стёрлись. Он так и пролежал на алтаре все пятнадцать лет вместе с костями убитого Сагусом пегаса.

Нерта промолчала, и чародей продолжил сам:

– Я помню, ты любила истории о драконах. Даже попыталась его сотворить. Помнишь легенду о Золотом драконе?

Нерта подалась вперёд и глянула на него исподлобья.

– Когда-то давным-давно выдалось засушливое лето, и в страну пришёл страшный голод, – продолжил Сагус. Он не спешил, растягивал слова. Нерта должна почувствовать, должна понять. Должна поверить. – Люди молились Эсте… молились Аквию… Но боги не отвечали. И тогда они решились обратиться к Ситесу. И тот потребовал жертву – наследного принца, первенца, ещё ребёнка. И люди согласились. Принца положили на алтарь и пронзили сердце особым золотым кинжалом. Но, умирая, принц потребовал справедливости. И тогда Ситес обратил его в золотого дракона, чтобы он мог наказать обидчиков.

– Я помню, – прохрипела Нерта.

– То, что произошло на самом деле, куда страшнее.

– Правда всегда ужаснее, чем думаешь. Но тебе не найти жертву, которая станет сражаться за тебя.

– Правда всегда ужаснее, чем думаешь, – повторил Сагус и поднял Нерту.

Она вцепилась в его руки что было сил. Но их почти не осталось – всё забрала горгулья.

– Народ решил пожертвовать принцем. Но его отец… он был чародеем, и он тоже обратился к Ситесу. И принёс в жертву себя. Может, на этом самом алтаре, кто знает…

– Ты спятил, если думаешь…

– Ситес не сотворит мне армию драконов, не будь дурой. Он тот ещё шутник, ты же знаешь. Но без чародейской крови он не обратит на меня внимания.

Нерта дёрнулась, пытаясь вырваться. Но сил не было, а Сагус держал крепко.

– Тебе не стоило воскресать, – шепнул он, глядя в глаза Нерты, которые широко раскрылись, когда золотой нож вошёл в её сердце. А потом нашёл в книге нужные строки и стал читать заклинание.

Глава 27

Да здравствует королева!

Сашка

Сашке казалось, это самая длинная и изматывающая ночь в его жизни.

Светало.

Солнца ещё не видно, но свет уже показался над деревьями. Сашка сидел на земле под сосной, откинувшись на ствол и прикрыв глаза. Марру уютно устроился рядом, прижался тёплым боком и едва слышно урчал. От свечей и цветов на алтаре расходился приятный, чуть сладковатый аромат.

Рука почти не болела. Когда Сашка вернулся в лагерь, вывих вправили за минуту. Приятного было мало, его крик, наверное, переполошил весь лагерь, но боль тут же стала утихать. Рану перевязали, наложив пропитанную чем-то повязку, мелкие порезы и ссадины тоже обработали, а потом дали чистую одежду и горячий напиток, от которого сразу потянуло в сон. Зато боль в теле почти ушла. Ещё бы снадобье, которое стёрло бы из памяти ужас этой ночи. Или вовсе вернуло всё обратно. Почему магия не всесильна?

– Три-четыре дня, моя королева. Если по пути не встретят сопротивления. Я уже отправил горлиц с сообщением.

– Это значит, у Сагуса будет время подготовиться.

– Быстрее нам не успеть. Мы не планировали выступать так рано.

Совет был в разгаре, но Сашка почти не слушал, что говорили. Хотелось спать. Ему удалось вздремнуть лишь пару часов, пока пегас относил в лагерь Нисама и Кирса, но всё это время его мучили кошмары. Сашка наотрез отказался лететь со стариком – неприязнь к нему он и не думал скрывать. Да и с одной рукой не сумел бы держаться на пегасе и держать измождённого в подземелье Нисама. Да и зачем, когда у того есть сын. Поэтому Сашка вернулся вместе с Андрой. Ей не терпелось начать Совет, но пришлось ждать, пока вернётся Метус. Отдохнуть не удалось, оно и к лучшему. Сашка знал: стоит закрыть глаза, и он снова будет там, в Кастельтерне, и снова схлопывающийся портал, Нерта под куполом, Атта в гуще врагов, колдовство лже-Нисама…

– Нужно использовать это время с пользой.

Андра держалась… по-королевски. Казалась уверенной, холодной… и чужой. Сашка не знал её такой. Представить не мог, чего ей это стоило, где она черпала силы. Но снова и снова думал, что та девчонка, которую повстречал в лесу и с которой провёл несколько дней в запертой комнате, нравилась ему больше. Вернётся ли она когда-нибудь? Или теперь всегда будет эта новая Андра?

А он сам? Осталось ли в нём что-то от того мальчишки, что несколько дней назад примерял амулет и мечтал разыскать родителей? Всего несколько дней. Как много изменилось. Он сам себе казался теперь чужим и далёким.

– Я разработал план атаки на всякий слу…

– Простите, лорд…

– Гней, – подсказал Метус.

– Простите, лорд Гней, уверена, мама высоко ценит ваш опыт и знания… Но у меня есть главнокомандующий. Уверена, после всего, что случилось этой ночью, он жаждет повести армию и освободить Кастельтерн.

Сашка встрепенулся, открыл глаза. Сонливость улетучилась.

Неужели?

Гней молчал, но желваки ходили туда-сюда, выдавая недовольство. Да и взгляд, которым он буравил Андру, не назвать ни преданным, ни покорным.

Сашка приподнялся навстречу словам Андры:

– Принц Кирс…

Вот так.

А чего он, собственно, ждал? Кирса готовили быть королём и командовать: слугами, подданными, армиями… Нет, всё правильно, даже справедливо. Какой из Сашки главнокомандующий? Он только в танчиках пару раз был лидером, но то игра. А настоящий меч взял в руки несколько дней назад.

Ладонь сама легла на рукоять Инвикта. Этот Совет был военным, поэтому оружие не сдавали. Металл приятно холодил кожу.

– Мне не обойтись без ваших советов, лорд Гней. – Голос Кирса звучал уверенно и сосредоточенно. – Прошу вас быть моим генералом и советником.

Сашка незаметно хмыкнул – ох уж эти церемонии. А Гней коротко поклонился.

– Будем атаковать со стороны южных ворот – это дальше от гарнизонов. Арену и другие постройки для праздника ещё не разобрали, это нам на руку.

– Три дня, Кирс, – напомнила Андра.

– У них будут другие заботы.

Да, Кирс куда лучше подходил на роль полководца. Тут не поспоришь. И не только потому, что породистый и обученный сражаться. Андра умница, всё предусмотрела. Армия, которую ведёт ламарский военачальник, и армия, которую ведет любимый народом принц Арасии, – это две разные армии. С Кирсом во главе они не нападают, а освобождают страну от обманщика-чародея. Пусть даже солдаты одни и те же, из ненавистных южан.

И всё же было немного обидно.

Сашка встал, подошёл к ним. Медленно вытащил Инвикт из ножен и протянул Кирсу. В груди тоскливо заныло, по ладони побежали мурашки, будто от холода. Прощаться с мечом не хотелось, Сашка будто руку от себя отрывал, буквально чувствовал, как натянулись невидимые нити между ним и клинком. Но Инвикт принадлежал прадеду Кирса.

– Думаю, он твой.

– Нет! – воскликнула Андра.

Кирс замер. Сашка не мог не заметить, что в его руках Инвикт смотрелся внушительно и уместно. Кирс был выше, однозначно благороднее. Украшенная каменьями рукоять меча отлично сочеталась с его дорогой одеждой. Кирсу сами боги велели владеть таким оружием.

– Мама подарила его Саше.

Принц уставился на неё с недоумением. Сашка заметил, как сжался его кулак, что сжимал рукоять – понятное дело, Кирс не хотел выпускать Инвикт из рук.

– Королева права, мой принц, – кивнул Метус. – Такой меч, как Инвикт, сам выбирает хозяина. Его можно или взять силой, или подарить. Только тогда он будет служить, как должен.

– Я видела в Кастельтерне, он выбрал Сашу. И он ему пригодится.

Внутри всё запело, когда Кирс, не скрывая разочарования и недовольства, вернул меч. Сашка еле сдержал улыбку. Даже не знал, чему радуется больше: что Инвикт останется у него или что Кирса щёлкнули по носу.

Андра уже переключилась на другое:

– Метус, возможно ли держать под контролем весь Кастельтерн? Чтобы узнать, что кто-то проник в него, скажем, через портал? Сагусу хватит на это сил?

– В былые времена – да, без сомнения. Но теперь… Думаю, сейчас в таких чарах нет смысла, и Сагус побережёт силы для другого. Ему они нужнее.

Андра кивнула, будто получила подтверждение своим мыслям.

– Метус, вы сможете снова открыть портал в замок через три дня?

– Думаю, да, королева. Чародеи восстановят силы. Но зачем?

– У нас с Сашей своя миссия. Кирс, нам понадобится несколько воинов.

– Что ты задумала? – Сашка и принц спросили одновременно.

– Добыть секрет тумана.

– Что?

– Значит, решено. Планируйте атаку через три дня! Мы вернём Кастельтерн.

Андра развернулась и пошла по тропинке к лагерю, Марру распушил хвост и важно засеменил следом. Никто не пытался её остановить – королева сказала своё слово. Метус и несколько чародеев помедлили, но двинулись за ней. Сашка и Кирс переглянулись, и Сашка понял, что принцу тоже не по нраву идея Андры. Впервые они оказались заодно. Но что она опять задумала?

– Андра!

Сашка рванулся за ней, но Кирс ухватил его под руку, развернул к себе.

– Подожди.

– Отвали ты! – Сашка вспылил мгновенно, дёрнулся, высвобождаясь.

Но Кирс снова встал на пути.

– Что произошло за эти дни?

– Что произошло? Ты серьёзно?

Сашка по глазам понял, что серьёзно. С минуту они молча топтались на месте: шаг вправо, шаг влево. Кирс повторял каждое его движение, будто в танце, и этим бесил ещё больше.

– Пусти, а? Чего привязался?

Кирс молчал. Ждал ответа, а повторять вопросы явно не привык. Но и Сашка ему не слуга.

– Какое тебе дело, что случилось?

– Она моя сестра!

– Да неужели! Вспомнил? Когда этот гад нас убить хотел, тебя это мало интересовало!

– Я думал, он мой отец. Он вырастил меня. И Андру тоже.

– Ну и отлично! Ты сделал выбор. Наслаждайся! А мы прекрасно справились и без тебя.

С каждой секундой Андра удалялась всё дальше, а Сашка терял здесь время. Где её потом искать? Он толкнул принца плечом, освобождая путь, но тот не отставал. Цепкие пальцы легли на Сашкино плечо, потянули назад.

Вот пристал!

– Что между вами?

– Между нами не твоё собачье дело!

Несколько секунд они буравили друг друга взглядами. Если Кирс вздумал ревновать, то поздно спохватился, Сашке нет до него никакого дела. Андре, может, и есть. Не зря же прихватила из Кастельтерна. Она сразу хотела, чтобы он шёл с ними. А Сашка – нет. Плевать, что принц там думает и что его терзает. Сашка – не жилетка для слёз, утешать и успокаивать не станет.

– Почему Нерта отдала Инвикт тебе? Почему она вообще жива?

Сашка на мгновение захлебнулся возмущением, даже слова из головы вылетели. Всё что мог – мямлить что-то невразумительное из слогов.

– Нерта отдала мне меч, потому что кому-то нужно было защищать Андру, – выпалил он наконец.

– А ты можешь её защитить?

– А ты серьёзно думаешь, я буду всё объяснять и рассказывать? С чего бы? Андра пусть с тобой нянчится, раз ты ей так важен, а я не стану! Ты нас бросил! Сам отказался бежать вместе с нами, остался с этим гадом. Я не знаю, может, и Воинов Создателя утром наслал. Мы могли погибнуть, ты в курсе? А ночью весело было наблюдать, как нас пытаются убить? Ты понимаешь, что Нерта погибла из-за тебя?! Так что не думай, что я стану новостями делиться, как со старым приятелем. Ты мне не приятель! Не принц и не король! Никто! Так что сгинь с дороги!

Сашка знал, что половина обвинений несправедлива. Что в нём говорит злость и чувство вины. Что Кирс ничего не знал, а Сагус, наверное, запудрил ему мозги, наплёл всякого про Андру, а Сашку задолго до того объявил прислужником Ситеса. Но остановиться не мог.

Кирс молча слушал. Его взгляд тяжелел, желваки ходуном ходили, но глаз не отводил и руки не убирал. Наверное, Сашка даже хотел, чтобы принц ему врезал, чтобы был повод сцепиться и излить эмоции и чувства, что терзали после похода в Кастельтерн. Но Кирс сдержался.

Какое-то время они так и стояли, а потом принц разжал пальцы и отступил в сторону. Глядя на него, Сашка сделал несколько шагов назад, а когда понял, что Кирс сдался, развернулся и побежал за Андрой.

Он нагнал её только у Большого дома, когда она заходила внутрь.

– Андра!.. Андра, подожди!

Она обернулась, махнула чародеям и шагнула навстречу.

На ней всё ещё было то платье, в котором она отправилась в Кастельтерн. В пятнах крови, юбка разорвана в нескольких местах. Волосы растрепались и спутались, и она то и дело заправляла за уши непослушные пряди. Лицо осунулось, скулы заострились, а глаза казались необыкновенно большими и тёмными. А вся она – до того беззащитной и хрупкой, что Сашка неожиданно для себя обнял её, прижал к себе крепко-крепко. Она было воспротивилась, но тут же расслабилась и обняла его в ответ. От её волос пахло гарью и белыми цветами, теми, что всегда украшали алтарь. Андра судорожно всхлипнула, но тут же взяла себя в руки. Отстранилась. Отвернулась, пряча лицо.

– Как ты?

Она качнула головой:

– Иди спать. Ночь была длинной.

– Андра…

– Не сейчас…

– Поговори со мной!

– Я не хочу говорить, Саша!

На миг Сашка успел разозлиться, что она отталкивает его после всего, во что сама же и втянула. Разве ему легко? Разве не заслужил он хотя бы разговора? Но боль в её голосе охладила его пыл, Сашка тут же осадил сам себя. Ему тяжело! А каково Андре? Ведь это она потащила его в Кастельтерн. И всё, чего они добились, – Нерты больше нет. Андра едва успела её найти и тут же потеряла. Она взглянула на него, и Сашка совсем растерялся. Понятия не имел, что сказать или сделать, чтобы ей стало хоть капельку легче.

– Ты не виновата…

Лучше бы молчал – Андра глянула так, будто он её ударил. И тут же её глаза наполнились слезами.

– Я так на неё злилась, – прошептала она. – Не чувствовала, что нужна ей… Так хотелось, чтобы она что-то сделала, сказала, чтобы я поняла, что она тосковала по мне так же, как я по ней все эти годы… И вот она сделала…

– Я уверен, она тебя любила…

Андра смахнула слёзы и попыталась спрятаться за маской королевы.

Сашка взял её за руку.

– Если она жива, мы её найдём, слышишь! Мы всё исправим!

– Ты же сам в это не веришь!

– Какая разница, во что я верю! К чёрту! Ты не верила в чародейство всю жизнь, а кто ты теперь? Только вспомни, что ты сделала этой ночью? Ты нас спасла! Всё будет хорошо.

Да, он не верил в то, что говорил. Горгулья рассыпалась в прах, Марру едва не исчез, но чудом возродился, и Метус не стал бы врать. Но чёрт возьми, с ними уже произошло столько невозможного!

– Мы отобьём Кастельтерн и спасём её. Сагус…

– Даже если она жива, Сагус использует любую возможность. Она идеальная заложница. И Атта…

– Андра…

– Это я виновата…

– Ты не виновата! Андра, ты же не знала, что они придут к нам на помощь. Что портал захлопнется. Что в подземелье будет ловушка. Что Нисам – не Нисам вовсе! Никто не знал!

– Вот именно! Я должна была послушать её, Саша! Если бы я послушала! Но я так злилась! И боялась. Хотела, чтобы всё поскорее закончилось.

– Ты не знала, – повторил Сашка.

– Не хотела знать! Даже ты пытался меня отговорить. Но я никого не слушала!

– Андра, не надо. Этим не помочь…

– Я бы так хотела, чтобы она была с нами… Они оба… – прошептала она, едва сдерживая слёзы.

Сашка не нашёл что сказать и просто сжал её пальцы.

– Сагус заплатит, – прошипела она.

– Что ты задумала? Зачем нужен портал?

Она оглянулась и затащила Сашку в Большой дом.

Он думал, это просто жилой дом, только очень большой. Оказалось, что-то среднее между домом и храмом. Посреди холла стоял мраморный алтарь. Горело столько свечей, что Сашка испугался – всё же дом деревянный. Воздух пах воском, цветами и какими-то незнакомыми благовониями. Дышать было трудно, голова слегка закружилась, и Сашка подумал, что начинает ненавидеть эти белые цветы. Ну зачем они повсюду?

– Так каков план?

– План прежний. Нам нужен рецепт Сагуса.

Сашка опешил. Опять? После этой неудачи?

Андра всё прочитала на его лице:

– У нас нет выбора. Нам нужно знать, как отменить чары! Особенно теперь. Уверена, уже по всей Арасии разлетелись горлицы с известием, что я – предательница и бунтарка, пытаюсь захватить трон, а Кирс – мой заложник.

– Но настоящий король у нас!

– Ты видел его? И кто в это поверит?

– Как Сагус это проделал?

– Я не знаю. Он похож на Нисама с портретов. И он чародей. Но это всё не важно. Нам нужен рецепт тумана. Саша, я уверена, Сагуса не будет на передовой. В бой армию поведёт кто-то из генералов. Сагус не боец. Боги, как я могла быть такой слепой?! Он никогда не был воином! Презирал охоту и турниры, сам не учил Кирса сражаться… Ему нельзя себя выдавать, поэтому драться он не сможет. Чтобы выжить в бою, ему придётся чародействовать. Поэтому он останется в стороне.

– Но он уже себя выдал… Он колдовал при всех!

– Вряд ли кто-то понял, что произошло. А если кто и понял… Ты же помнишь, что стало с теми стражниками в его покоях…

Сашку передёрнуло. Возразить было нечем. Он сам даже не понял, что огонь Андры гас из-за Сагуса. По спине пробежал холодок.

– Андра, он сильный чародей. А ты…

– Я буду не одна.

– И он не дурак.

– Но вряд ли ждёт, что мы снова вломимся в замок. Это совершенно безумный план. Может быть, более безумный, чем прежний. Только на этот раз мы будем не одни. И будем готовы.

– Ты уверена?

– Саша, у нас нет выбора, – повторила Андра. – Не думай, что мне не страшно. И не думай, что я рада ламарской армии на нашей земле. Если бы был другой выход, хоть какой-то, я бы выбрала его. Но выбора нет. Мы уже бросили вызов Сагусу. Считай, что война уже объявлена. Теперь или мы, или он. Всё, что остаётся, – завершить мамин план. А там – будь что будет. И я бы назначила атаку на завтра, если бы могла. Кирс сказал, они оттянули силы к ламарским границам, не зная, что там только часть армии, чтобы отвлечь внимание. Остаётся молиться, что им тоже нужно время, что они не успеют выдвинуться навстречу.

Слёзы давно высохли, глаза горели. Как же она походила на Нерту этим упрямым стремлением отплатить Сагусу! Любой ценой. Та испытывала то же самое, когда оставила Андру и сбежала, чтобы податься к ламарцам?

– Ты хочешь отомстить. Прямо как Нерта, – прошептал он.

– Я хочу отомстить. Но больше этого я хочу спасти себя. Тебя. Всех нас. Мне очень страшно…

Её не переубедить. Королева всё решает сама. Беда в том, что Сашка не был уверен, что нужно разубеждать и отговаривать. Разве не к этому они шли с самого начала? Они захватят Кастельтерн, но это ничего не даст. Нужно отменить чары Сагуса, нужно, чтобы люди вспомнили – об этом они говорили тысячу раз. И разве Сашке не хочется отомстить? За родителей. За одинокое детство в детдоме. За эту ночь. За Нерту и Атту. При одной мысли о Сагусе внутри всё сжималось яростью. Но Сашка боялся за Андру. Он чуть не потерял её этой ночью. Единственного друга в этом мире. И не знал, куда на этот раз их заведёт её горячность.

– Андра, Сагус никуда не денется. Если мы захватим замок, он будет в наших руках так или иначе. Делай с ним что хочешь!

Она качнула головой:

– Ты не знаешь его. У нас будет шанс добиться правды, только пока у него будет надежда на победу. А он слишком верит в свою армию и недооценивает ламарцев. Как и все мы.

– Обещай, что ещё подумаешь…

Дверь хлопнула. Сашка обернулся и встретился взглядом с Кирсом. Щёки мгновенно вспыхнули – он-то что тут делает? Ему разрешено входить в Большой дом вот так запросто? Или он живёт здесь? С Андрой? Но разве полководец не должен быть с воинами, как всегда делал воевода?

Кирс только кивнул Андре, молча прошёл мимо и скрылся в проходе. Сашке показалась насмешка в его взгляде?

– Что он здесь делает?

Андра вздохнула:

– Мы должны принимать правильные решения.

– В смысле?

– Я теперь королева Ламарии. Он скоро станет королём Арасии. Если мы хотим…

Сашка понял, куда она клонит:

– Вы же не хотели жениться!

Андра легко коснулась его щеки:

– Иди спать. Тебе нужно отдохнуть. Нам всем нужно отдохнуть.

Сашка смотрел, как она уходит в тот же проход, куда до этого прошёл Кирс.

Возвращаться в шалаш не хотелось. Там пустая койка Атты, его вещи на столе, оружие в углу. И немые вопросы в глазах соседей. Но больше идти было некуда. Он бы не отказался сейчас обнять и уткнуться в пушистую шерсть Марру, но тот куда-то запропастился, тоже оставил его. Охотится или отсыпается где-то. Не хотелось в шалаш. Лучше уж поспать здесь на коврике или под деревом в лесу. Главное – побыть одному. Он так устал, что вряд ли заметит неудобства.

Сашка вышел из Большого дома. Лагерь просыпался. Разводили большой костёр, кололи дрова… Скоро запахнет свежим хлебом… Так легко представить, что ничего не было.

На него глазели: кто-то украдкой, кто-то не таясь. Он делал вид, что не замечает.

Что-то ткнулось в ногу – Марру! Откуда? Сашка присел, чтобы потрепать его по голове, и невольно улыбнулся. Близость дракотика отгоняла мрачные мысли, придавала сил, будто он воздействовал какой-то кошачьей магией.

Что ж, Сашке всё равно не спрятаться от реальности. Рано или поздно придётся с ней встретиться. Так чего тянуть? И он свернул к шалашам. Марру широко зевнул и потрусил рядом.

Уже у входа Сашку окликнули. Один из приятелей Атты. Сашка даже не помнил его имени.

– Вы добыли что хотели?

Сашка думал, что все будут обвинять его. Смотреть и думать: как так вышло, что он, сосунок, который меч еле держит в руках, выжил, а Атта, умный, сильный, смелый, погиб. Но в глазах воина не было ненависти. Грусть, сосредоточенность, но не злоба. Он глядел на Сашку как на соратника, не как на врага. Никто не сказал им, что на самом деле произошло! И от этого чувство вины обрушилось с новой силой.

– Я не знаю… – едва слышно выдавил он.

Да, они вызволили того, кто сидел в подземелье. Но он оказался не тем. Никакого проку.

Воин хлопнул Сашку по плечу и поспешил по своим делам.

А Сашка зашёл в пустой шалаш, стянул кроссовки, стараясь не смотреть на неприбранную постель Атты, и рухнул на лежанку лицом вниз. Марру прыгнул следом и завозился в ногах, устраиваясь.

Солнце вот-вот встанет над лесом. Наконец-то ночь закончилась.

Глава 28

Принцесса стоит замка

Сашка

Было удивительно тихо. Листья не трепетали на ветру, птицы не пели. Где-то сейчас трубил горн, мчалась в атаку конница и пехота, звенели мечи, кричали и умирали солдаты. Но здесь, в лесу, стояла такая звонкая тишина, будто мир замер в ожидании чего-то. Страшно шевельнуться.

Священная роща Эсты.

Серебряный лес.

Сашка вертел в руках наполовину пожелтевший лист, будто покрытый инеем, и пытался вспомнить себя недельной давности. Кажется, на этом самом месте он и очнулся, когда амулет перенёс его из Питера в Арасию. Среди тех деревьев ему померещился чёрный пегас. А оттуда вылетела Андра на коне, и за ней Кирс… Казалось, с того дня прошла вечность.

Сашка оглянулся, ища глазами… теперь уже королеву. Она задумчиво бродила между разрушенных колонн, иногда дотрагивалась до белого мрамора. Прямо как тогда, в день их знакомства.

Чародеи выстроились кругом и передавали друг другу флягу с каким-то напитком. Один из них рисовал на земле магические знаки. Отхлебнул, когда пришла его очередь, и снова скрючился, выводя загадочные символы-закорючки. Андре тоже подали кубок, и она выпила залпом, не задавая вопросов и не удивляясь.

Метус подошёл к Сашке, протянул ему другую флягу.

– Что это?

– Особый сбор. В старину воины пили его перед битвой, чтобы увеличить силы и приглушить боль.

– А у Андры?

Метус поджал губы. Сашка знал: старик не одобрял такую фамильярность. Хорошо, замечания делать перестал – понял, что это бесполезно. Для Сашки королева останется Андрой.

– У нас другой напиток, он усилит чары.

Сашка принюхался к содержимому фляжки. Пахло даже приятно.

– Смесь кофе с обезболивающим, значит, – пробормотал он и сделал большой глоток. Скривился – на запах казалось лучше, чем оказалось на вкус. – Нужно всё выпить?

– Настой крепкий. Хватит и трёх глотков.

Напиток обжигал гортань, но по телу тут же побежало тепло. Сашка почувствовал, как напрягаются мышцы, обостряются чувства, а в груди растёт боевое нетерпение.

– Это же был храм, верно? Что с ним стало?

Метус пожал плечами, будто удивляясь нелепости вопроса:

– Сагус. А потом время.

– Мы готовы, Пресветлый…

Чародей закончил рисовать и встал в круг к остальным.

Пора!

Сашка протянул Андре руку, и они встали рядом с кругом. Примерно в центре разрушенного храма Эсты. Мраморный пол очистили от земли и опавших листьев, из обломков камней соорудили алтарь, конечно же, украсили цветами и поставили лампадку с огнём.

– Нам придётся помочь им, – Метус положил руку на плечо ближайшего чародея.

– А когда-то портал мог открыть один чародей, – шепнула Андра Сашке, положила руку на плечо Метуса и закрыла глаза, сосредоточиваясь.

Несколько ламарских воинов обнажили мечи и встали рядом. Сашка последовал их примеру – Инвикт мгновенно откликнулся на прикосновение, будто кто-то сильный и надёжный встал за спиной. И Сашка снова порадовался, что меч остался у него. С другим оружием он не чувствовал бы себя так уверенно, как с Инвиктом. Лишь бы не подвёл.

Чародеи начали читать заклинание, тихо, напевно. Будто песнь монахов в соборе. Это было красиво: притихший лес, деревья в серебристом «инее», редкие солнечные лучи сквозь кроны и несколько голосов, слившихся в один. Пару минут ничего не происходило, а потом Сашка увидел, как рождается портал. Он уже видел это в Кастельтерне. Сперва в воздухе перед ними вспыхнула и закрутилась яркая точка. С каждым витком она увеличивалась. Сашка не знал, куда именно Андра решила открыть проход, и уж тем более не знал, что и кто их там поджидает, поэтому напряжённо вглядывался за вращающийся вихрь, но разглядеть мог лишь каменные стены. Наконец портал стабилизировался, и Сашка узнал место – комната Андры. Безопасно ли? Он бросил тревожный взгляд на Андру, но та сосредоточенно смотрела на проход. Метус кивнул.

– Вперёд! – скомандовал Сашка и первым шагнул в портал.

Было пусто и тихо. На полу цветные блики от витражных оконных вставок. Воздух тяжёлый и пыльный. Здесь даже не прибрали со дня их побега. Остатки завтрака на столе: булочки засохли, виноград потемнел и сморщился, над ним роились мошки. Сашкина «постель» так и лежала в углу. Детское одеялко с вышитым гербом выглядывало из-под шкур – а он уже смирился, что потерял его. Но подбирать не стал – куда деть? Под тонкой кольчугой не поместится, за пояс не заткнёшь – только мешать будет. Что ж, они рассчитывают на победу – значит, заберёт потом.

Сашка прошёл следом за Андрой в спальню. Глянул в открытое окно. Отсюда всё казалось ненастоящим – замок стоял высоко над полем боя, и звуки битвы сюда не долетали. Долина за городскими стенами – будто растревоженный муравейник. Кое-где поднимался чёрный дым. Всё смешалось, и не понять: где свои, где чужие и кто одерживает верх. Где-то в этом безумии бился Кирс. Сашка невольно подумал, что ему повезло не оказаться там – Инвикт не помог бы в таком месиве.

– Что дальше? – тихо спросил он.

Андра не ответила. Отвернулась и пошла к выходу. У двери замерла, прислушиваясь. Сашка запоздало заволновался – что, если дверь заперта? Но она приоткрылась. То ли Андра успела выучить отворяющее заклинание, то ли комнату не закрывали.

Из коридора не доносилось ни звука. Сашка ожидал, что в замке будет беготня и паника. Точно не в королевском крыле. Как знать, может, оно совсем опустело?

– Всё спокойно, – шепнула Андра и юркнула в коридор. Ну точно Марру. Сашке не хватало дракотика, всё-таки боевой товарищ, идеальный разведчик, с ним спокойнее. Но Андра настояла, чтобы он остался в лагере вместе с Валентом.

Они вышли следом. Тихо. Пусто. Только лёгкий ветер шевелил портьеры. Куда идет Андра, Сашка понял сразу же – они уже ходили этим путём. До конца коридора, вверх по закрученной спиралью лестнице прямо к тяжёлым двустворчатым дверям. За ними королевские покои. Охраны не было – значит, и Сагуса здесь нет? Они снова замерли, пока Андра и Метус прислушивались. А чего слушать – вломиться, и все дела. Но Андра осторожно приоткрыла дверь, ловя каждый звук. Сашка тоже напряг слух, но то, что услышал, вряд ли доносилось из комнат: гул, ржание, редкие отдалённые крики. Точно не с поля боя – слишком громко. Тогда что это?

Сашка отстранил Андру и осторожно протиснулся внутрь. Меч наготове. Чувства обострены до предела.

Никого.

Все двери настежь. Ветер треплет лёгкие занавески. Огонь в очаге едва тлеет. Сагуса давно здесь нет. Если, конечно, не прячется в своей тайной каморке. Сашка шагнул вперёд, освобождая проход, на мгновение замер, разглядев, что происходит снаружи. Как зачарованный вышел на балкон.

– Андра, смотри…

Королевские покои выходили прямо на город. Он раскинулся под балконом, спускаясь с вершины холма к долине, – дома, улицы. И пегасьи башни. Вокруг них творилось что-то невообразимое. Пегасов пытались усмирить, оседлать, но те обезумели, взбунтовались: рвались, пытаясь освободиться от пут, вырваться на свободу, били копытами людей. Те, которым это удалось, кружили над башнями, издавая какие-то невообразимые звуки, лишь отдалённо похожие на лошадиное ржание. Ещё один пегас взлетел с башни. Всадник на спине отчаянно пытался его обуздать, подчинить своей воле, но тщетно. Пируэт, другой – и человек полетел вниз. На соседней башне двое тянули пегаса за поводья, пытаясь удержать. Не тут-то было. Пегас отступал, мотал головой, бил копытами. Не заметил края башни, оступился и рухнул вниз, увлекая за собой одного из людей. Сашка отвернулся, чтобы не видеть.

– Что с ними? – спросил он Метуса.

– Они словно вспомнили… – прошептала Андра.

– Это значит, Эста возвращает силу?

Метус не ответил. Но выражение его лица Сашке не понравилось – не было в нём ни радости, ни надежды. Только тревога.

– Мы всё осмотрели, моя королева. В покоях никого нет, – доложил один из ламарцев, выходя на балкон.

Андра прикусила губу, и Сашка понял, что она рассчитывала застать Сагуса здесь.

– А тайник? – напомнил он и бросился в кабинет.

Пусть чародея они не застали. Плевать! Все его секреты здесь, за волшебной дверью. Какой светильник? Тот или этот? Попробовал наугад – не вышло. Другой – и каменная стена вздрогнула, открывая проход, а за ним – каменные полки, заполненные книгами и свитками.

– Ты помнишь, что было прошлый раз? – остановила его Андра.

– Ты не хочешь даже попытаться?

– Мы здесь не за этим, Саша!

– Но это тайник Сагуса! Что, если секрет тумана там?

Андра задумалась на мгновение:

– А что, если тут уже заготовлена ловушка похуже, чем была? Даже если нет – мы потратим часы, чтобы сломать защитные чары. А потом ещё столько же, пытаясь найти нужный пергамент. Если он вообще существует. Сагус мог ничего не записать – зачем ему это?

– Но…

– У нас нет столько времени.

– Но, может, это и хорошо! Попробуем войти – Сагус тут же узнает, что мы здесь. И придёт.

Андра задумалась лишь на мгновение:

– А если нет? Если, наоборот, скроется? Или подготовится к нападению? Откроем тайник – потеряем эффект неожиданности.

Возразить было нечем.

– Тайник никуда не денется, – она вернула светильник в прежнее положение, и стена закрылась, медленно, словно нехотя. – Если там что-то есть, мы отыщем. Но сейчас нужно найти Сагуса.

– Но где его искать? Он может быть где угодно.

– Это вряд ли… Уверена, он будет наблюдать, чтобы вмешаться в критический момент.

– Где?

– Начнём с Белой башни – оттуда лучший вид, – Андра взяла его за руку. – Саша, мы вернёмся сюда. И ты найдёшь то, что ищешь.

Если бы он знал, что теперь ищет… Когда-то хотел выяснить, что стало с родителями, может, отыскать кого-то из родственников. Нерта развеяла эти надежды. Так что искать теперь? Но спорить не стал.

– Хорошо, тогда веди…

Они снова пробирались по коридорам Кастельтерна. В который раз! Интересно, когда-нибудь Сашка сможет побродить здесь не таясь, не прячась, не шугаясь каждого звука? Просто прогуляться, останавливаясь на каждом углу, разглядывая канделябры, гобелены, резьбу на сундуках и скамейках, наконец. Точно не сегодня.

Бежать не могли – Метус не поспевал. Приходилось то и дело останавливаться и поджидать его. Сашка каждый раз злился. Брать старика в такую вылазку – не лучшая идея. С другой стороны, кто ещё поможет справиться с Сагусом? Сильнее чародея у них не было.

В королевском крыле им так никто и не встретился. Некоторые двери распахнуты, из комнат не доносилось ни звука. Замок будто вымер. Они свернули в другой коридор, спустились по широкой каменной лестнице… и тишина кончилась. Звон, грохот, крики. Окна выходили на главный замковый двор, и там творился настоящий хаос: метались слуги, солдаты тащили на замковые стены какие-то бочки и мешки, готовились к обороне – боятся не удержать город? Кто-то выкрикивал приказы. Кто-то – имена. Где-то плакал ребёнок, испуганно, навзрыд.

Коридор оказался свободным, и они поспешили вперёд. Двое слуг выскочили навстречу и тут же упали мёртвые, их стекленеющие глаза уставились в потолок – ламарцы действовали молниеносно.

– Это всего лишь слуги, они безоружны! – осадила их Андра.

– Они поднимут тревогу.

Слуг было жаль, но Сашка не мог не признать, что ламарцы правы. Как ни крути, сейчас они на территории врага.

– Вы можете сделать нас невидимыми? – спросил Сашка, когда они поднимались по другой лестнице.

Андра и Метус быстро переглянулись, и он понял, что способ есть.

– Не будем тратить силы, – качнул головой старик. – Нам это мало поможет.

В соседнем крыле тоже было пусто. Видимо, те, кто не мог сражаться, покинули замок или прятались где-нибудь в подземелье. Порядка было меньше: факелы горели через один, мебель сдвинута, кое-где брошенные вещи, двери открыты настежь…

Коридор… Крытый переход… Снова коридор… Лестница… Ещё коридор и деревянный балкон-мостик между башнями. Они забирались всё дальше и выше, и Кастельтерн начинал казаться бесконечным лабиринтом, построенным из длинных коридоров, запутанных поворотов, лестниц и переходов. На пути ни слуг, ни воинов не встретилось. Сашка заволновался, что они тратят время впустую, что Сагус водит их за нос, что его нет ни в башне, ни в замке вообще. Не верилось, что он решится бродить в одиночку. Значит, охрана должна быть.

Очередная лестница привела их в короткий коридор, который заканчивался высокой стрельчатой аркой. И её охраняли несколько воинов в золотых доспехах.

Андра ударила серебристым светом прежде, чем Метус успел её остановить. Но она и не целила в Воинов Создателя – била по полу, чтобы оглушить или сбить с ног. Сашка и ламарцы бросились вперёд, пользуясь заминкой. Внутренний голос шепнул: нельзя дать им уйти, нельзя, чтобы они успели предупредить других. Воины Создателя успели сориентироваться и подняться прежде, чем их настигли. По одному на каждого? А Сашке показалось, противников было больше! И точно – один уже бежал по лестнице наверх.

– Андра!

Над головами просвистела стрела, пытаясь догнать беглеца. Сашка отразил первый удар, отскочил в сторону, бросил взгляд в проход. Воина не было. Андра промахнулась! Она выстрелила ещё раз – и Сашкин противник упал. Сашка бросился на помощь ламарцам, заученным движением падая на колени. Всё закончилось через пару секунд, и они бросились вверх по лестнице: ламарцы впереди, следом Сашка и Андра, за ними – чародей.

Не успели. Топот сверху раздался, когда они были на середине пути. От увиденного по спине пробежал холод – Воинов Создателя было слишком много! Они заполонили всю лестницу до очередного витка. Хвала богам, проход был нешироким, и атаковать всем скопом они не могли. Но их было слишком много. Сашка ясно понимал – падут ламарцы, останется только он один, и долго ему не продержаться, даже с волшебным Инвиктом.

Один из нападавших упал им под ноги.

Другой.

И всё же их теснили, пришлось отступить на несколько ступеней. Ламарцы бились не жалея себя. Но их слишком мало против всей этой толпы. Долго они не протянут. Вот один из них упал, истекая кровью. Они отступили ещё. Нужно что-то сделать!

– Андра, попробуй огонь! – заорал Сашка.

Пламя не сразу, но вспыхнуло прямо в центре нападавших, обдав жаром. Они будто оказались внутри каменной печи – Сашке казалось, что даже ступени и стены накалились. От криков и вони горелой плоти замутило. Он не сдержался, отвернулся к стене, освобождаясь от остатков завтрака. А ламарцы расправлялись с теми, кто оказался по эту сторону огня.

Когда всё закончилось, они спустились на пролёт ниже, подальше от этого ужаса. Метус, догнав их, негромко выругался. Обгорелое тело в идеально чистых латах скатилось им под ноги, и Сашка прижался к стене, лишь бы не коснуться его.

– Что дальше?

Волшебный огонь стеной бушевал впереди, закрывая обзор: не видно, остался ли кто-нибудь наверху. Да и глупо ждать, что Воины Создателя бросятся в огонь.

Андра вытянула руку, и пламя вздрогнуло, ослабло.

– Не спеши! – остановил её Метус и вышел вперёд.

Огонь всколыхнулся волной, оторвался от пола и двинулся вперёд, оставляя чёрный след на стенах. Снова шум и крики – их поджидали, а теперь отступали под напором огня.

От того, что им открылось, Сашку снова чуть не вывернуло. Волшебное пламя сжигало почти мгновенно, и лестницу покрывали обугленные тела. Только золото на латах сияло чистотой – ему зачарованный огонь не мог навредить.

Ламарцы двинулись вперёд, и Сашке ничего не оставалось, как последовать за ними. Он старался ступать осторожно, чтобы не задеть тех, кто лежал на ступенях. Не получалось. Что-то хрустнуло под ногой… Замутило… Сашка не смотрел, шёл прямо, вслепую нащупывая ступени. Одна… другая… третья… Наконец, лестница опустела. Они поднимались пролёт за пролётом, выше и выше вслед за пламенем, оставляя следы на закопчённых ступенях. Сашка порадовался, что здесь нечему загореться – камень под ногами, камень по бокам и сверху.

Лестница казалась бесконечной.

Снова крики, ещё один обугленный труп упал им под ноги, грохот – и пламя перестало двигаться, будто упёрлось в стену.

– Пришли?

Андра неуверенно кивнула, и Метус загасил огонь. Лестница упиралась в почерневшую дверь.

– Что будем делать?

– Все готовы? – спросила Андра, сбрасывая с плеча лук.

Нет, Сашка не был готов. Наверное, ещё меньше, чем входя в Кастельтерн той злополучной ночью, когда они в первый раз отправились за Сагусом. Если тот за дверью, чары будут бесполезны. Сашка помнил, как Андра не могла зажечь огонь перед ним. Значит, эта уловка им больше не поможет. А сколько Воинов Создателя осталось? Один? Несколько? Или пара десятков?

Он молча протянул Метусу руку, сжимая и разжимая пальцы, будто пытаясь схватить что-то. Старик понял без слов и передал флягу, которую давал в лесу. Сашка сделал несколько больших глотков, передал напиток уцелевшим ламарцам. Оглядел их – потрёпаны, но целы, только царапины да кровоподтёки. Ну почему они не взяли с собой больше бойцов?! Но Сашка знал, что большому отряду было бы сложнее пройти через портал и незаметно проскользнуть через весь замок.

Напиток встряхнул их. Вернулись силы, нерешительность отступила. Сашка кивнул Андре и слабо улыбнулся.

– Пригнитесь, – скомандовала она, и в дверь ударил волшебный свет.

Сашка закричал и бросился за ламарцами в яркое пятно прохода. Он не успел разобрать, сколько воинов против них. Разглядел только, что они выстроились полукругом, прикрывая Сагуса. Тот стоял у самого края башни, и ветер трепал его тёмные волосы. А дальше он мало что видел, только бил, слушая подсказки Инвикта. Зелье сделало Сашку быстрее и решительнее. Он получал удары и тычки, но не чувствовал ни страха, ни боли. Одна цель осталась – выжить. Любой ценой. Пот тёк по лбу и спине, кровь, кажется, тоже. Пол то там, то тут взрывался каменной крошкой, сбивая с ног противников.

Сагус лишь наблюдал. Не атаковал, но отбивал все заклятия, что летели в него. Движения были скупыми и незаметными, губы едва подрагивали – сразу не понять, колдует ли он вообще. Чары сталкивались и взрывались в воздухе. Одно из них отбросило Сашку обратно к лестнице. Поднимаясь, он заметил, что ещё один из ламарцев лежит без движения. Не думая больше, Сашка вскочил на ноги и снова бросился в бой.

Медленно, но они теснили Воинов Создателя. От Метуса тянулись гибкие нити, точно плети, они били по незащищённым ногам. Андра бросила колдовать и снова схватилась за лук – от него пользы было больше.

Сашка изловчился и метнул в Сагуса кинжал. Без особой надежды, наплевав на туман и на планы – это безумие нужно было остановить. Сагус отразил выпад одним движением пальца, почти не поднимая руки, и ударил в ответ огненной красной стрелой. Андра отбила её ярким световым сгустком. Чары ударили ближайшего воина прямо в незащищённое лицо, так сильно, что тот отлетел на зубчатое ограждение, перевалился через него и рухнул вниз.

И в этот момент всё замерло. Сашка не сразу понял, что не может шевельнуться. Насколько мог видеть, застыли все, кроме Сагуса, – тот медленно сделал шаг вперёд, оглядываясь. Сашка попытался закричать – не вышло. Попробовал дёрнуться, пошевелить хотя бы пальцем – тщетно. Застыл в той позе, в которой настигли чары. Ничего не чувствовал, только покалывание в ладони, что сжимала меч. Сашка встретился взглядом с Воином Создателя, что застыл напротив, и по его растерянным глазам понял: тот тоже не понимает, что происходит. Сашка попытался указать глазами на Сагуса, но не уверен был, что получилось, что его поняли.

Хуже всего, что он не видел ни Андру, ни Метуса, не знал, что с ними. Скосил взгляд, как мог, но они не попадали в поле зрения.

Чародей сделал ещё шаг. Сзади донёсся шорох, будто движение. Андра? Метус? Волнение смешалось с беспомощной яростью. Сашка уставился на Сагуса, и тот почувствовал, взглянул в ответ ненавидящим взглядом. Губы тронула улыбка. Ему не надо было ничего говорить, чтобы Сашка понял, о чём тот думает и кого обвиняет во всём. Не появись Сашка, в Андре не пробудились бы чары и никто не узнал бы правды. Миг – и в Сашку снова полетела короткая огненная стрела. Тот не успел ни испугаться, ни подумать о чём-то. Свет ударил по стреле на середине пути.

Значит, Андра не в заморозке!

Следующий сгусток ударил уже по Сагусу. Тот отклонил его взмахом руки. Ударил в ответ чем-то тёмным. Андра вскрикнула, но Сагус продолжал глядеть в её сторону – значит, жива?

Беспомощность убивала, а неизвестность высасывала последние силы.

Что там происходит?

Почему злодеи в фильмах постоянно болтают, а этот молчит, точно язык проглотил?

Сашка боялся за Андру – одной ей не выстоять против Сагуса. Но помочь не мог, оставалось только ждать развязки.

Заклятия летели в Сагуса одно за другим. Он едва успевал отражать их. Сашка видел, что ему не так легко, как он пытался показать. Его руки дрожали. Каждый раз, отбивая чары Андры, он морщился. Но всё равно шёл вперёд. Медленно, но упрямо. Несколько шагов – и скроется из виду. И тогда Сашка окажется в полной неизвестности.

Он снова забился, пытаясь вырваться из оцепенения. По крайней мере, Сашке так казалось. На деле ни один мускул не дрогнул – что бы ни сотворил с ними Сагус, это держало крепко. Сашка вообще не чувствовал ни рук, ни ног, ни тела. Только покалывание в ладони, что сжимала Инвикт. И Сашка сосредоточился на этом ощущении, единственном, которое у него осталось.

Заклинания взрывались вокруг Сагуса, точно фейерверки: алые и чёрные – его, светло-голубые, почти прозрачные – наверное, Андры.

«Ну давай, – взмолился Сашка тому невидимому голосу, что шептал ему подсказки в бою и столько раз выручал, – ты же волшебный меч, сделай что-нибудь! Помоги! Бой ещё не окончен!»

Сагус сделал ещё шаг и поравнялся с Сашкой, почти скрылся из виду.

В ладони, что лежала на эфесе, вспыхнуло тепло. Сперва едва ощутимое, оно росло, расползалось по руке…

Предплечье…

Локоть…

Плечо…

Будто ленивые тёплые мураши ползли по коже.

За спиной что-то взорвалось, Андра снова вскрикнула.

Сашка скосил глаза, попытался шевельнуть рукой – пальцы слабо дрогнули. Получается! И он удвоил усилия. Сашка не знал, что это: Инвикт помогает или чары Сагуса слабеют. Но он должен освободиться, чтобы помочь Андре.

Мурашки уже переползли на другое плечо, побежали по спине вниз и по шее вверх. Всё быстрее и быстрее. Сашка кричал и бился из последних сил, пусть из горла не вылетало ни звука, а вместо рывков получалось едва заметное трепыхание. Не сдавался. Изо рта вырвался едва слышный сип. Воин напротив уставился на него с удивлением.

Ещё, ещё и ещё… Теперь всё тело горело. Всё вокруг вдруг покрылось темнотой, и Сашка понял, что зажмурился от натуги. Из груди вырывался уже не слабый хрип, а стон. Он спохватился, притих, чтобы не услышал Сагус, чтобы не понял, что происходит.

«Сейчас!» – раздалось в голове.

И Сашка закричал, рванулся изо всех сил, освобождаясь от чар. Тело разморозилось так сразу и неожиданно, что он едва не упал. Время будто замедлилось. Сашка развернулся навстречу удивлённому Сагусу и, повинуясь внутреннему импульсу, изо всех сил метнул в него Инвикт. Сагус взмахнул рукой, отбивая меч. И в этот момент Андра и Метус ударили одновременно. Сагус едва успел среагировать, рухнул на пол, уходя от заклинаний. Одно ударило его вскользь, отбрасывая к краю башни. Сашка услышал, как упал меч, бросился за ним – не мог сейчас остаться без оружия. И в этот миг оцепенение спало со всех: мечи попадали из ослабевших пальцев, а сами воины повалились на пол и друг на друга.

Андра и Метус ударили снова, но Сагус снова увернулся, метнул в ответ огненный шар, перескочил через ограждение и ухнул вниз.

– Нет! – закричала Андра, бросаясь к краю башни.

Жуткий рёв заставил её остановиться на полпути.

Воздух вздрогнул, порыв горячего ветра едва не сбил с ног. Над башней поднимался огромный, сияющий на солнце шар. Он шевелился, разворачиваясь. Мощные лапы… крылья… длинная шея…

Чёрт!

– Андра, назад! Все назад!

Сашка рванулся к ней, схватил за талию, оттаскивая подальше от золотого дракона. К дверям, прочь с башни. Она споткнулась, и они оба растянулись на каменном полу. Струя огня ударила над головами.

Дракон зарычал. Сашка бросил взгляд назад. Громадный! Висел в воздухе над башней, поднимая крыльями воздушные вихри. Вскинул рогатую морду, собираясь с силами.

– Андра, давай!

Он поднял её с пола, и они бросились к выходу. Медленно! Дракон уже выдыхал огонь. Метус выскочил перед ними, раскинул защитный щит. Пламя заскользило по нему, точно вода по куполу зонта. Дракон ударил снова, но щит не подвёл, отвёл огонь. Дракон недовольно зарычал, царапнул когтями зубцы ограждения и полетел к полю боя.

Сашка вскинул меч, но никто и не думал сражаться. Уцелевшие воины выходили на площадку башни, но не пытались поднять потерянное оружие. Выглядели они ошарашенно, и немудрено – как за несколько секунд осмыслить всё, что увидели: от колдующего короля до невесть откуда взявшегося дракона с золотой чешуёй.

– Вот настоящий слуга Ситеса! – закричал им Метус, указывая на дракона. – Это ваш король! Он обманывал вас пятнадцать лет, навязывая ложного бога и скрывая магию!

Сашка бросился к краю. Он и сам мало что понимал.

– Что за чёрт?! Откуда взялся дракон?

– Это Сагус, – мрачно ответил Метус.

– Сагус?

– И дар Ситеса. Легенда о золотом драконе…

– Что ещё за легенда?

Ему не ответили.

Дракон был уже внизу. Он пролетел над городскими стенами, над арасийскими воинами и обрушил огонь прямо на ламарцев. Казалось, арасийцы растерялись – ещё бы, дракон не походил на подарок Создателя, но обрушился отчего-то на ламарцев. Те же пытались перегруппироваться, воспользовавшись тем, что дракон ушёл на вираж. Он вернулся и ударил сбоку, обдавая пламенем и ламарцев, и арасийцев, без разбору. Вытянул лапы, будто хотел что-то схватить…

– Чего он хочет?

Арасийские лучники ударили со стен и с земли. Они били по дракону! Стрелы отскакивали от золотой чешуи, не причиняя вреда. Дракон зарычал и ушёл на новый вираж, снова обдал людей огнём и попытался кого-то схватить.

– Им не справиться самим! – Андра была белее мела. Её ладони засияли Светом Эсты.

– Слишком далеко! – остановил Метус. – Побереги силы!

Лучники били снова и снова. Ламарцы наконец развернули несколько осадных орудий и ударили по дракону каменными ядрами. Большинство пролетели мимо, но одно попало в шею, второе вспороло крыло. Дракон гневно взвыл и выплюнул ещё одну струю огня, и один из требушетов вспыхнул вместе с людьми.

Сашке захотелось зажмуриться и не смотреть – слишком много смертей сегодня он увидел. Слишком много огня! Хотелось, чтобы всё закончилось, но что он мог сделать? Было жаль людей, всех, кто сейчас был там, даже тех, кто сражался против них. Сашка хорошо помнил драконий оскал и вылетающий из пасти огонь, и опаляющий жар.

– Там же Кирс… – выдохнула Андра и рванулась к выходу.

Метус схватил её за руку, останавливая:

– Мы всё ещё в стане врага! К городским стенам мы проберёмся, а что дальше? И я не знаю чар, которые способны одолеть дракона!

– Но там Кирс!

– Помни, что ты – королева! Не воин!

Андра беспомощно взглянула на Сашку. И он хотел ей помочь, но как? До поля боя неблизко, какое сопротивление они встретят по пути, что будет, когда наконец выберутся из Кастельтерна, прямо в стан арасийцев? Он оглядел собравшихся на башне воинов. Их было немного, но все ли пойдут за ними? Ламарцы поддержат, в этом сомнений не было, они уже стояли, готовые к любому приказу. А Воины Создателя? Пусть они сложили оружие, но казались растерянными, будто не понимали, чему верить: памяти или глазам. Значит, пробираться придётся совсем небольшим отрядом. Да и что они сделают против дракона, если даже Метус не знает нужных заклинаний? Сашке это всё не нравилось, но, похоже, старый чародей был прав: всё, что они могли сейчас, – это наблюдать.

Сашка свесился через ограждение. Там, где атаковал дракон, ряды воинов уже смешались, казалось даже, что ламарцы и арасийцы действуют сообща, но разобрать что-то в этом месиве было трудно. А вот фланги всё ещё продолжали яростно сражаться. Дракон дёрнулся в сторону, уходя от каменных ядер. Из-за пробитого крыла маневрировать ему стало труднее, но он всё равно выдохнул огонь, метя в ближайший требушет. Из-за этого пропустил ядро – оно ударило дракона в бок, и тот сбился с курса, метнулся в сторону, неуклюже загребая крыльями. На миг Сашке показалось, он рухнет прямо на людей, он даже дыхание затаил, но здоровое крыло вывезло, дракон удержался в воздухе, поднялся повыше, туда, где каменные ядра не могли его достать. С повреждённым крылом держать высоту было не так просто, но он завис, завертел головой.

Сашка оглядел поле битвы, пытаясь угадать, что тот пытается отыскать.

– Смотрите, они останавливаются! Битва останавливается! – закричал Сашка.

И правда, казалось, понимание происходящего постепенно распространялось по рядам воюющих. Вслед за центром и фланги начали замедляться, казалось, сражение постепенно сходит на нет…

Дракон зарычал, и Сашка снова уставился на него. Несколько ядер просвистели под лапами дракона, не причинив вреда. Тот наконец углядел что-то на земле, полетел туда, потом камнем упал вниз, выплюнул струю огня, коснулся земли, но задерживаться не стал. Взмыл вверх. Что-то падало с лап. Каменное ядро ударило дракона в спину, и тот взвыл и ухнул вниз, но удержался, снова поднялся в воздух и, не оборачиваясь, полетел в сторону леса, тяжело загребая крыльями.

Бежит? Это всё?

– Андра, он улетает? Дракон улетает? – неуверенно воскликнул Сашка.

Но она уже мчалась по лестнице вниз.

Сашка догнал её только в коридоре. Попытался поймать за руку. Андра вырвалась, побежала дальше.

– Андра, постой!

Но она неслась вперёд, не слыша, не замечая ничего вокруг. Оттолкнула не вовремя подвернувшегося на пути слугу.

– Андра!

Сашка едва поспевал за ней. Позади громыхали шаги, и Сашка мельком обернулся – ламарцы спешили следом. Они выбежали в замковый двор, растерянно притихший после появления дракона. Никто не пытался их остановить или задержать. Слуги расступались и растерянно глядели им вслед. Андра подбежала к ближайшей лошади, выхватила уздечку из рук хозяина и вихрем взлетела в седло.

– Андра!

Сашка чудом успел схватиться за упряжь прежде, чем Андра пришпорила лошадь. Глянула на него и молча протянула руку. По взгляду Сашка понял – говорить и слушать не станет. Выбора не было. Он сунул меч в ножны, неуклюже вскочил на лошадь позади Андры, крепко обхватил её за талию, и они помчались прочь из замка, по мощёной дороге, что переходила в городскую улицу, которая петляла между домами, мимо рыночной площади, мимо фонтана со статуей водолея и дальше… Благо улочки были пусты.

Андра остановила лошадь, когда до городских ворот осталось совсем немного. Так резко, что та недовольно заржала и встала на дыбы. Сашка, не удержавшись, рухнул на землю. В глазах на миг потемнело.

Если Андра и обратила на него внимание, он не заметил. Когда встал, потирая ушибленную поясницу, Андра стояла чуть поодаль, посреди улицы, глядя на идущую навстречу толпу – воины возвращались с поля боя. Перепачканные в крови и саже лица были напряжённые, мрачные. Ламарцев среди них было немного, большей частью арасийцы, но они шли все вместе, одной общей толпой, словно не сражались только что друг против друга. Что это значит? Битва окончилась?

– Где Кирс? – спросил Сашка, оглядывая незнакомые лица. Он узнал лишь одного – ламарца, которого принц выбрал себе в советники. Лорд Гней, кажется?

Андра не ответила, напряжённо глядела вперёд. И Сашка понял – что-то не так. Случилось что-то очень плохое. Воины избегали их взглядов, опускали глаза. Расступились, подойдя ближе.

– Простите, моя королева, я пытался его защитить, – Гней избегал смотреть на неё.

В первый момент Сашка не узнал Кирса. Понял, кто лежит на плаще, только когда Андра вскрикнула и бросилась к нему. Кажется, принц был без сознания. Его грудь едва вздымалась, одежда обуглилась, лицо и тело в ожогах, одна нога неестественно вывернулась. Кто-то бормотал, что его пытались прикрыть, защитить, но тщетно…

– Дракон пытался забрать его, – тихо произнёс кто-то из арасийцев.

Когда Кирса принесли в замок, он ещё дышал. Приходил в себя ненадолго и снова впадал в забытьё. Сашка растерянно наблюдал, как мечутся слуги, открывая окна, срезая с Кирса остатки одежды, обрабатывая раны…

Андра не плакала. Сидела у изголовья, уставившись в пол, не решаясь дотронуться даже до пальцев Кирса. Только когда в комнату вошел Метус, она взглянула на него с мольбой, и губы задрожали. Тот затараторил поручения, названия, из которых Сашка разобрал только болиголов и белена, начал что-то торопливо растирать в глиняной ступке.

Сашка подошёл к нему, вспомнив, что тот оставался на вершине Белой башни после того, как он умчался за Андрой.

– Сагус улетел?

Метус кивнул:

– Скрылся за лесом.

– А если вернётся?

Метус метнул недовольный взгляд, но, видимо, понял, что Сашка не отступит:

– Чародеи дежурят на башнях. Ламарцы расставляют требушеты вокруг города. Но он не вернётся.

– Но почему? Сейчас он ранен, но потом…

Метус заколотил пестиком сильнее, явно демонстрируя раздражение, но всё же ответил:

– Потому что Сагус не глупец. И понимает, что больше навредит нам, оставаясь призрачной угрозой, способной ударить где угодно и когда угодно. А теперь не путайся под ногами.

Метус грубовато оттолкнул Сашку, чтобы пройти к небольшой настольной жаровне, где уже закипала вода.

Наверное, он был прав. Какой смысл становиться драконом, если не хочешь выжить или защитить свои секреты? Ну не ради же удовольствия! Вот Сагус и выжил. И теперь секрет тумана будет добыть куда сложнее.

Сашка постоял ещё немного, потом вышел из комнаты, чтобы не мешать, побрёл по коридору, не особо задумываясь, куда идёт. Не хотелось чувствовать себя бесполезным, а в комнате ему нечего было делать, он ничем не мог помочь ни Метусу, ни Андре, ни тем более Кирсу. Хотя… Случившееся всех выбило из колеи, заставив позабыть, зачем они здесь. Ведь не только ради Сагуса и его секретов. Это придало сил. Он побежал, вспоминая дорогу в подземелье, но коридоры были похожи друг на друга, и он заплутал. Пришлось искать слугу и просить проводить. Глядели на Сашку не очень приветливо, но не отказали: то ли Инвикт внушал доверие, то ли в нём узнали того, кто сбежал из замка вместе с Андрой. Сашке было безразлично. Главное, он нашёл дорогу. Сбежал вниз по узким ступеням, вышел в коридор со множеством дверей, которые так и не закрыли после ночного вторжения. Все камеры пустовали. Сашка заглянул в каждую, кричал, звал. Но никто не ответил. Ни Нерты, ни Атты здесь не было. Слуги ничего не знали ни о ламарской королеве, ни о смуглом воине. Никто их не видел. Так что в королевское крыло он вернулся с ещё более тяжёлым сердцем.

Кирс умер на рассвете. По приказу Андры для него сложили огромный погребальный костёр. Ложе украсили белыми цветами и серебристыми листьями из священной рощи Эсты. Вот только зажечь огонь, следуя традиции, Андра так и не смогла, и настоящему Нисаму пришлось справиться самому. Старик совсем сник. Когда они тащили его из темницы, он казался живее и сильнее, чем теперь, потеряв сына.

Сашка и Андра оставались на пепелище до самого конца. Солнце садилось, все давно разошлись. Огонь догорел, и ветер лениво разносил пепел по округе. А они всё ждали чего-то. Андра молчала. За всю церемонию она не произнесла ни звука. И Сашка не решался хоть что-то сказать ей, даже в поддержку. Так они и стояли, взявшись за руки, глядя, как кружат в закатном небе освобождённые от пут пегасы.

Эпилог

Сашка

– Королева скоро придёт.

Слуга поклонился и скрылся за дверью.

Сашка огляделся.

Тронный зал Кастельтерна.

Он уже был здесь. Сразу после победы и похорон Кирса. Андре пришлось принимать послов и подданных, объяснять, что произошло. Даже врать не понадобилось, лишь немного недоговаривать: Сагус, слуга Ситеса, пятнадцать лет выдавал себя за короля, а Нисама держал в темнице, а когда всё открылось, превратился в дракона и убил наследного принца… В тот день Сашка стоял в стороне, наблюдая за происходящим: Андра на троне, ламарские и арасийские военачальники позади, Нисам в небольшом кресле рядом. Его отмыли и причесали, и теперь Сашка узнал в нём человека с гобеленов. Только его глаза не горели силой и властью, а равнодушно глядели в одну точку…

С того дня прошла неделя.

Метус не ошибся – дракон не вернулся. Из ближайших деревень доходили слухи о том, что его видели, но возле Кастельтерна он больше не объявлялся. Хотя чародеи по-прежнему караулили день и ночь.

Нерту и Атту так и не нашли. Андра приказала перевернуть весь замок – тщетно. Будто их никогда не существовало. И Сашка готов был поверить, что Атту сожгли по приказу Сагуса вместе с другими погибшими в ту ночь, но Нерта… Всё же она была королевой! Он не мог обойтись с ней, как с простым солдатом! Но другого объяснения не было. Смирившись, Андра приказала сложить два громадных костра и провести церемонии в память о Нерте и Атте. И Сашка снова держал её за руку и глядел, как бушует пламя и кружат в небе пегасы.

В замке к Сашке относились настороженно, словно не понимали, какое место он теперь занимает. С Андрой они почти не виделись, даже обедать Сашке приходилось в одиночку. Сначала ему казалось, что Андра его избегает. Потом, что она безумно занята, мечется между послами и королевскими советниками. Наверное, истина была где-то посередине. Сашка и сам не терял времени даром: учился этикету и верховой езде, бою на мечах, другим полезным наукам, а всё свободное время проводил в тайнике Сагуса. Вот только не знал, на что надеялся больше: что отыщется секрет тумана или что Андра появится в опустевших королевских покоях. Даже став королевой, она оставалась в своих старых комнатах.

Марру был единственным Сашкиным спутником. Они не расставались ни на минуту. Вот и теперь он вертелся под ногами, пытаясь поймать пушистый хвост. Сашка сел на ступени перед троном и улыбнулся, глядя, как потешно дракотик катается по полу. Почему Андра назначила встречу здесь? Нет, Сашке нравился парадный зал. Особенно высоченные мраморные колонны, по которым спиралью бежали загадочные письмена и рисунки сражений и церемониалов – история древних королей и королев, которые завоевали Арасию и построили Кастельтерн, – Сашка вычитал это в одной из книг, что нашёл в тайнике. Если книги не врали, одна из колонн рассказывала об Адриане, прадеде Андры, чьим мечом теперь владел Сашка. Может, однажды Андра поставит здесь свою колонну? И Сашке с Инвиктом найдётся на ней место?

Он встал, чтобы отыскать колонну Адриана. Какое-никакое, а развлечение. Но в этот миг дверь отворилась, и Андра вошла в зал, неся в руках корзинку и на ходу отдавая какие-то поручения. У неё и правда ни одной свободной минутки.

Она изменилась. Платье стало богаче и строже, причёска – затейливей. В волосах изящная корона в виде переплетённых полумесяцев из золота и серебра. Андра выглядела старше и серьёзнее. Казалось, даже глаза потемнели. Или это усталость? Сашка задумался, разглядывая её, позабыл о церемониях, спохватился, только когда Андра опустилась рядом на ступеньки. Совсем не по-королевски.

Сашка сел рядом.

– Я бы обнял тебя, да не положено без позволения, – улыбнулся он, чувствуя себя неловко.

Андра улыбнулась в ответ.

– Позволишь и дальше звать тебя по имени или теперь только ваше величество?

– Брось, – фыркнула Андра и сама обняла его. От её волос пахло чем-то сладким. – Я скучала.

– Я бы сказал, что тоже, но в тайнике Сагуса столько интересного…

Дракотик подозрительно обнюхивал корзину. Андра потянулась к нему, чтобы потрепать его по спине.

– Как ты? – спросил Сашка.

Андра передёрнула плечами, взгляд стал озабоченным.

– Не знаю. Всё… непросто. Вести приходят тревожные.

– Но ведь мы победили? Кастельтерн отбили, у нас настоящий Нисам.

– Настоящий Нисам, – буркнула Андра. – Беспомощный старик, от него никакой помощи. Саша, я будто по лезвию меча ступаю. Не ровён час, оступлюсь. На меня уже давят замужеством.

– Так откажи! Ты королева!

– Под которой шатается трон.

– Они не поверили?

– Поверили или нет – не важно. Гораздо важнее, что станут делать. Арасия всегда была лакомым кусочком. Поводов для обвинений уйма, а верных союзников у нас нет. Все юлят. Северные соседи наверняка уже облизываются на наши земли. Некоторые в открытую обвиняют меня в гибели Кирса. Ламарцы чего-то ждут. Мне пришлось допустить их в Королевский Cовет, там теперь такое творится!.. А мой истинный народ не хочет ни варваров на своей земле, ни королеву-чародейку. Для них я такая же слуга Ситеса, как и свергнутый Сагус. Нам так нужен секрет тумана!

– Я не смог ничего найти в тайнике, – вздохнул Сашка. – И легенду о золотом драконе тоже.

– Метус рассказал мне. Когда-то давно на страну обрушился голод и мор. И люди решили принести в жертву Ситесу одного из принцев, ещё ребёнка. Чтобы бог сжалился и спас их. Умирая, мальчишка взмолился Ситесу, и тот обратил его в золотого дракона, чтобы он мог наказать обидчиков.

Сашка поёжился.

– Это значит, Ситес на нас злится?

– Это значит, такое у богов чувство юмора.

– Как думаешь, Сагус может стать обратно человеком? Или он теперь навсегда дракон?

– Кто знает… Это легенда. Никто не думал, что такое вообще возможно, даже чародеи…

Андра взяла Сашку за руки, и он понял, о чём она хочет попросить. Покосился на корзинку. Что в ней? Смена белья и еда в дорогу? Поэтому Марру от неё не отходит и царапает лапами?

– Хочешь, чтобы я нашёл его? – тихо спросил он.

Смешанные чувства. Опять за него всё решили. Но с другой стороны, какой выбор есть у Андры? Что спорить – им нужен секрет тумана. Что-то подсказывало, что от Сагуса его не добиться. Если бы раскаялся и хотел помочь – не стал бы драконом. А теперь даже если захочет – не сможет рассказать, ведь драконы говорить не умеют. Значит, мало отыскать его. Придётся убить – убить дракона! – и надеяться, что это отменит чары. Или хотя бы ослабит их. Да, Сашка всё понимал. Но легче от этого не становилось.

– И что сделать потом? – продолжил он. – Привезти сюда? Убить? В одиночку?

– Всё сложнее…

Она явно недоговаривала.

– Да ладно, говори уже. Что ещё не так?

Андра опустила глаза, разглядывая туфли.

– Подвиги везде ценятся. А победить дракона – о таких делах слагают легенды. Станешь героем – все двери откроются. Сможешь войти в Королевский Cовет или армию возглавить… Или даже стать мужем королевы, – Андра наконец взглянула на него.

– Ха-ха, смешно, – мрачно съязвил Сашка.

– Я серьёзно.

Он не нашёлся с ответом.

– Саша, это не про любовь. Я не хочу ложиться в супружескую постель и ждать удара в спину… Ты единственный, кому я могу доверять.

– А Метус…

– Метус, да… Мама ему верила. Я тоже. Головой. А тебе я верю сердцем. Ничего без тебя не получилось бы, ты ведь и сам это знаешь. Я бы просто не справилась. И мне не по себе от мысли, что ты уедешь. Но ты чужестранец без роду и племени, прости. И я не могу возвысить тебя по собственной воле, чтобы ты был всегда рядом. Слишком пристально меня разглядывают. И все чего-то ждут.

– Значит, убьём двух зайцев, – слабо улыбнулся Сашка и кивком указал на корзину. – Так это для меня?

– Не совсем. И тебе нет нужды выезжать сегодня. Время есть. Просто вы так подружились с Марру, что я подумала, он захочет пойти с тобой. И чтобы мне не было одиноко…

Андра откинула крышку, и из корзинки показалась рыжая кошачья мордочка с громадными янтарными глазами. Дракотик отскочил и недовольно зашипел.

– Это…

– Кошка, да. Девочка. Я тоже кое-что почитала, – улыбнулась Андра. – Подержи Марру. Не хочу его задеть случайно.

Она вытащила кошку из корзинки и отнесла почти на середину зала.

– Ты знаешь, что когда-то на этом полу был изображён чёрный пегас? – невпопад спросил Сашка и притянул к себе Марру.

– Чёрных пегасов не существует, – улыбнулась Андра.

– Угу, как и дракотиков.

– Тсс… Не отвлекай!

Марру сидеть в заточении не нравилось, пришлось постараться, чтобы удержать его на месте и увернуться от когтистых лапищ. Сашке казалось, он отвлёкся на дракотика лишь на пару секунд, но когда снова взглянул на Андру, та довольно улыбалась. А перед ней вертелась, пытаясь понюхать перепончатые крылья, мохнатая рыжая… уже не кошка, а… дракотица? дракошка? От неожиданности Сашка выпустил Марру, и тот, припадая к земле, покрался к новоиспечённой подружке. Она была… в точности как Марру. Только рыжая и размером поменьше. Такие же упругие крылья, может, немного светлее. Такие же мощные когти и чешуйки до середины лап, разве что поблёскивали они не серебром, а золотом. Казалось, даже шерсти у кошки прибавилось. Андре удалось!

– Тебе придётся придумать ей имя, знаешь? Дракотик как-то не очень подходит для девочки.

– Кошку звали Приска. – Андра снова села рядом с Сашкой. – Мне нравится…

– Приска… – повторил Сашка, чтобы запомнить.

Марру наворачивал круги вокруг дракошки, которая не обращала на него внимания, пыталась свыкнуться с переменами, то расправляла, то складывала крылья, пугая саму себя.

– Слушай, а котята… в смысле, дракотята у них будут?

– Ну… наверное, будут, – улыбнулась Андра. – Присмотришь за Приской, ладно? Мне уже пора…

Сашка проводил её взглядом. Посмотрел, как Марру пытается потрогать Приску. Та по-прежнему его игнорировала, но дракотик всё равно не решался, так и замер с поднятой лапой, лишь усы нервно подрагивали. Потом отважился, куснул её за хвост. Приска подпрыгнула от неожиданности, отскочила и зашипела. Марру погнал её по комнате. Сашка невольно рассмеялся, глядя, как потешно та улепётывает: непривычные крылья мешались, и Приска, не пробежав и двух метров, запнулась, полетела кубарем и распласталась на полу. Марру тут же расправил крылья и грациозно взмыл в воздух, завис над ней на мгновение, камнем упал вниз, но в последний момент отвернул, мягко приземлился поблизости и тронул дракошку лапой, зовя ещё поиграть. А та глядела на него с удивлением, будто осознала, для чего нужны крылья…

Сашка наблюдал за ними с улыбкой, а на душе становилось тоскливее и тоскливее.

«Время есть», – сказала Андра.

Вот только на что его тратить? Просиживать сутками в тайнике Сагуса? Бродить по замку? Доставать всех расспросами? Изводить себя тренировками? Что даст ему лишняя неделя или даже две? Да ничего! Так чего ждать? Долгие проводы – лишние слёзы, ведь так говорят?

Дракотики резвились. Приска пыталась подняться в воздух, но крылья никак не хотели слушаться, и она припадала к полу, глядела, как Марру кружит под самым потолком, ловко лавируя между колоннами, и жалобно помявкивала. Сашка кликнул слугу и поручил присмотреть за дракотиками. А сам вернулся в королевские покои.

Стражи у дверей не было. Стол в кабинете опустел – карта и разноцветные фигурки перекочевали в другое место. Может, в комнату Андры или где она теперь собирала советников. Проход в потайную комнату стоял открытым. В общем-то, от всех этих книг и свитков мало помощи. Месяца не хватит, чтобы найти что-то полезное про драконов. Но парочку Сашка прихватил, тех, что казались самыми полезными. Собрал кое-какую еду, что осталась после обеда: пара лепёшек, немного сыра и варёного мяса, фрукты. А флягу для воды попросит на конюшне. Что ещё? Деньги у него были: Андра передавала чуть ли не каждый день, а тратить было некуда. Подумал и прихватил тёплый плащ из королевских сундуков да своё детское одеяльце. Прикрепил к поясу Инвикт. Вещей получилось немного, но он понятия не имел, что ещё пригодится в дороге. Запихал всё в котомку и выскользнул из комнат.

На него не обращали внимания. Сашка прошёл коридорами, пересёк просторный двор. Задержался у конюшен, размышляя. В седле он сидел неуверенно – всего-то несколько уроков. Двинулся к пегасьей башне. Сашка сомневался, что Валент согласится пойти с ним. Но попробовать стоило. Да и попрощаться хотелось.

Марру нагнал его у самого входа. Пронёсся перед лицом, едва не задев крыльями, обдал ветром. Приземлился и мявкнул обиженно. Сашка почувствовал, как в носу защипало. Опустился на корточки. Марру тут же подошёл, вытянулся во весь рост, поставив передние лапы ему на колени, заглянул в глаза.

– Слушай… Я решил, чего ждать… – выдавил Сашка. – А то ищи потом того дракона…

Погладил дракотика по голове, дотронулся до кожистых крыльев, до чешуек на лапах.

Марру глухо рыкнул и засеменил внутрь башни.

Сашка невольно улыбнулся – не бросил, значит?

Скрипучая клетка рывками ползла наверх, и Сашке, привычному к лифтам, было не по себе. Кто знает, как оно работает. Что, если оборвётся?

Наверху было тихо.

Они прошли мимо опустевших стойл. Кроме Валента в замке пожелал остаться только один пегас, остальные разлетелись. Сашку признали. Валент дружелюбно заржал, прогарцевал навстречу, наклонил голову, требуя ласки. И тут же подался к Марру, радостно фыркая. Дракотик затарахтел и потёрся о его белоснежную морду. Как часто Андре удаётся навещать пегаса?

Сашка опустил на пол котомку, гадая, как лучше поступить. Да так и замер. Перед выходом на открытую площадку мелькнула тёмная тень. Марру неуклюже ткнулся в ноги. Валент заржал за спиной. А в проходе показался пегас. Чёрный как уголь, с длинной волнистой гривой, которая свисала почти до земли и поблёскивала на солнце. Дух перехватило от этой невозможной красоты.

Пегас остановился неподалёку, потряс головой и тихо всхрапнул. И тут Сашка вспомнил – он уже видел его! В Серебряном лесу возле храма. Но не воочию, а в том коротком видении, что возникло, когда Андра его огрела случайным световым шаром.

Сашка и пегас смотрели друг на друга. Разве такое возможно? Разве они существуют? Хотелось, чтобы кто-то ущипнул, разбудил, но никого рядом не было.

Марру издал не то мявк, не то писк, и Сашка очнулся от оцепенения, шагнул вперёд. Пегас не двинулся, но легко ударил пол копытом и вскинул голову.

– Ты только не улетай… Не бойся… – ласково произнёс Сашка и вытянул руку.

Что, если ему мерещится?

Пегас снова ударил копытом.

Сашка осторожно шагнул ближе. Ещё… Горячее дыхание коснулось пальцев, а через мгновение влажный нос уткнулся в ладонь. Пегас куснул его пальцы, слегка, совсем не больно, шагнул навстречу. И Сашка наконец дотронулся до него: шерсть оказалась мягкой и тёплой. Провёл рукой по голове, по гриве, по шее. Почувствовал лёгкую дрожь под пальцами.

Настоящий, живой чёрный пегас!

Вот бы Андра увидела!

Сашка оглянулся на Валента и Марру, единственных, кто мог разделить его восторг.

Почему чёрный пегас появился только теперь?

Будто услышав, тот встряхнул головой, расслабил крылья и опустился на одно колено, подставляя спину.

На сердце вдруг стало хорошо-хорошо, даже неоправданно, безрассудно весело. Будто Дед Мороз пришёл посреди лета, да ещё и с кучей подарков. Сашка закинул за спину котомку и задорно взглянул на Марру:

– Надеюсь, ты будешь за нами поспевать!

Конец первой книги

Notes

1

Poets of the Fall – финская рок-группа. Прославилась благодаря песне Late Goodbye, написанной для компьютерной игры Max Payne 2.

2

Песня Where do we draw the line финской рок-группы Poets of the Fall. (Прим. авт.)

3

Солист рок-группы Poets of the Fall. (Прим. авт.)

4

Песня Where do we draw the line финской рок-группы Poets of the Fall. (Прим. авт.)

5

«Лирическая» Владимира Высоцкого.

Content

Светлана Панина
Арасия. Возвращение

Пролог 15 лет назад

Глава 1 Сашка, няня и деревянный амулет

Глава 2 Рыцари короля Нисама

Глава 3 Большие надежды

Глава 4 Вперёд в прошлое

Глава 5 Мальчик, который выжил

Глава 6 Узник замка Кастельтерн

Глава 7 Скоро рассвет, выхода нет

Глава 8 Этюд в волшебных тонах

Глава 9 Бойтесь Кирса, вести приносящего

Глава 10 Трое в лодке, не считая Ситеса

Глава 11 Страдания юного Кирса

Глава 12 Сашка и потайная комната

Глава 13 Ищите женщину

Глава 14 Никогда не разговаривайте с незнакомцами?

Глава 15 Совет пятерых

Глава 16 Мальчик с мечом

Глава 17 Танцы с пегасами

Глава 18 Песнь льда и огня

Глава 19 Чужак в чужом лесу

Глава 20 Смуглые они были и кареглазые

Глава 21 Летят горлицы

Глава 22 И грянул гром

Глава 23 Зов Ситеса

Глава 24 Послушай, как бьётся сердце

Глава 25 Смерть – это только начало

Глава 26 Время для драконов

Глава 27 Да здравствует королева!

Глава 28 Принцесса стоит замка

Эпилог

Notes