Уиллоу Роуз

Никогда-никогда

Детективная история Евы Рэй Томас

Книга 3

© Уиллоу Роуз, 2019

© Анастасия Миронова, перевод, 2025

© Оформление: ООО «Феникс», 2025

© В оформлении обложки использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock.com

© Shutterstock AI Generator / Shutterstock / Fotodom.ru

МАЙАМИ, ФЛОРИДА

Станция метрополитена «Эрлингтон Хайтс»[1]

Оранжевая ветка

Движение в южную сторону

Глава 1

Когда поезд, как обычно, подъехал в 7:58 утра, он вошел в вагон через третью дверь. В руке Райан Скотт держал кофе из «Старбакса»[2], а с его плеча свисал рюкзак. Оказавшись внутри, он заметил свободное место, подошел к нему и сел. Поезд тронулся и, грохоча, понесся по рельсам, а Райан тем временем попивал кофе и просматривал новостные заголовки в телефоне.

Райан совсем недавно устроился на летнюю стажировку в «Майами Таймс»[3] и хотел быть в курсе всех дел к сегодняшнему совещанию редакционной группы. Он мечтал стать репортером, но путь к этому был долог. В рамках магистратуры по журналистике в Университете Вашингтона обязательно нужно было пройти шестинедельную стажировку. Он еще проходил обучение, но должен был предлагать идеи, чтобы однажды получить возможность написать собственную статью. Райан понимал, что ему нужно выделиться из толпы, и выяснил, что для этого необходима интересная статья. Редакция всегда находилась в постоянном поиске сенсаций, поэтому он должен был предлагать оригинальные идеи и проявлять инициативу. Он отчаянно хотел увидеть свое имя в газете.

Ну конечно, а как же иначе?

Поезд остановился в Аллапатта[4], несколько пассажиров вышли из вагона, другие вошли. Рядом с Райаном встала чернокожая женщина, и он передвинул свой рюкзак, чтобы освободить ей место. В поезде становилось тесно, как и всегда, когда он двигался на юг в сторону делового центра Майами.

Райан вежливо улыбнулся женщине, с тяжелым вздохом опустившейся на сиденье рядом с ним. В постере, висевшем на противоположной стене, был написан вопрос: «Не страдают ли они шизофренией?» – на английском и испанском языках. Женщина была одета в полосатые брюки, а на коленях она держала большую зеленую сумку. Напротив них сидел старик, а рядом с ним девушка с сумкой. Когда Райан и девушка встретились взглядами, Райан улыбнулся ей, но она не ответила тем же.

Они проехали «Санта-Клару»[5], и в вагон вошло много людей в легкой одежде и солнечных очках. Кондиционер работал плохо, и было жарко. Райан почувствовал, как ладони вспотели и стали липкими, когда людей в поезде прибавилось. Они ехали вдоль автодороги, и Райан смотрел в окно на ряды машин, застрявших в пробке, в то время как поезд легко и непринужденно несся по городу.

Мужчина примерно того же возраста, что и Райан, читал книгу, стоя в углу, еще один крепко прижимал к себе портфель, словно боялся, что кто-то может его украсть. Похожая на латиноамериканку девочка-подросток в другом конце вагона казалась погруженной в собственные мысли. Окно позади старика было расписано граффити, и через него ничего не было видно.

Когда поезд подъезжал к станции «Сивик-центр»[6], Райан снова взглянул в телефон. Он просматривал старые сообщения от Сьюзан и спрашивал себя, увидит ли ее снова. Она вот уже несколько дней игнорировала его, и он боялся, что это конец. Сьюзан нравилась Райану, и он хотел чего-то большего. Но она не отвечала на сообщения, а когда они в последний раз ужинали в «Олив Гарден»[7], девушка выглядела отрешенной и сидела, уставившись в телефон.

Поезд, громко заскрипев тормозами, остановился. Райан с глубоким вздохом убрал телефон и поднял взгляд. Многие выходили на «Сивик-центр», включая девушку напротив него. Райану нужно было проехать еще две станции, поэтому он откинулся в кресле, как вдруг его внимание привлекло нечто под одним из сидений. По полу медленно текла какая-то непонятная жидкость. Райан почувствовал жжение в глазах и потер их, а затем у него появилось ощущение какой-то тревоги.

Поддавшись внезапному приступу необъяснимой паники, он вскочил на ноги и, растолкав всех, бросился к выходу. В последнюю секунду, перед тем как двери закрылись, он успел выпрыгнуть из этого вагона и сесть в следующий. Когда поезд снова тронулся, его сердце все еще бешено колотилось.

Глава 2

Когда поезд, двигавшийся на юг по оранжевой ветке, прибыл на «Говермент-стейшн»[8], толпа, хлынувшая к дверям вагона в ожидании возможности войти, не сразу поняла, что происходит…

Эвелин Эдвардс была одной из тех, кто ждал поезда. Она, как всегда, садилась в вагон на «Говермент-стейшн» и ехала до «Даглас-роуд»[9], где работала в магазине «Нордстром»[10] в торговом центре «Меррик-парк»[11]. Эвелин лишили прав за вождение в нетрезвом виде. И она поняла, что ездить на метро гораздо проще, чем каждый день торчать в пробках.

В этот конкретный день Эвелин была погружена в собственные мысли, думая о взрослой дочери, которую она не видела вот уже четыре месяца. Предыдущим вечером она снова позвонила ей, чтобы извиниться, но та не взяла трубку. Эвелин было стыдно, и ей хотелось сказать дочери, как она раскаивается в том, что наговорила ей. А еще она спешила сообщить, что бросила пить и начала ходить на сессии АА[12], на этот раз серьезно включившись в программу и проходя все шаги, а не просто просиживая штаны, потому что так надо. Она хотела сообщить, что ей стало лучше и что все изменилось. На этот раз по-настоящему. Ей не терпелось рассказать обо всем этом дочери, но та даже не ответила на чертов звонок.

Разве ты не знаешь, что ты все, что у меня есть?

Эвелин настолько погрузилась в свои мысли, что даже не заметила пассажиров за дверями. Она не видела их искаженные лица, прижатые к стеклу, не слышала, как они барабанили в двери и отчаянно просили открыть их.

Когда двери наконец открылись и пассажиры, крича и хватая ртом воздух, вывалились наружу, Эвелин даже не оторвала взгляд от телефона. Она разглядывала заставку: фото дочери на пляже, когда ей было всего пять. Тот день она запомнила как один из лучших в своей жизни.

Это было еще до того, как все пошло наперекосяк. До того, как умер Хуан и она начала пить. До того, как она потеряла Пабло на восьмом месяце беременности. До того, как тучи сгустились над ними и она стала проводить целые дни, лежа в постели в слезах. До того, как скорбь сделала ее пленницей собственных мыслей и все уничтожила.

До того, как все это случилось.

Мы ведь можем все вернуть, верно? Можем снова стать такими, какими были раньше?

Эвелин подняла взгляд и вдруг поняла, что толпа перед ней расступилась и поток шатающихся пассажиров идет на нее. Некоторые из них упали ей под ноги. Эвелин не сразу заметила, как одна из женщин бросилась прямо к ней и упала в ее объятия. Из носа и глаз женщины хлестала кровь, и она хватала ртом воздух, хрипя и задыхаясь.

Эвелин испуганно закричала и оттолкнула ее. В этот самый миг недалеко от нее на землю осел мужчина – его обмякшее тело с глухим стуком упало на платформу. Эвелин стояла и, не в силах пошевелиться, смотрела на все происходящее. На ее одежде и руках были пятна крови, а на земле, судорожно хватая ртом воздух, лежали сотни людей. Они напоминали ей рыбу, прыгавшую на дне отцовской лодки, – Эвелин наблюдала за ней, когда была ребенком.

Лежавший перед ней мужчина поднял голову, посмотрел ей прямо в глаза и с громким стоном испустил дух. При виде этого Эвелин взвизгнула и развернулась, желая убраться отсюда подальше, но внезапно столкнулась лицом к лицу с солдатом. Он, как и весь следовавший за ним отряд, был в противогазе и одежде, напомнившей Эвелин скафандр.

Глава 3

Месяц спустя

– Мы проводим ежегодную инспекцию.

Я показала миниатюрной азиатке за стойкой свое удостоверение сотрудника министерства здравоохранения Флориды, убрав его так быстро, чтобы она не успела как следует разглядеть и понять, что на фото не я, а кто-то лишь отдаленно похожий. Женщина сообщила, что она управляющая спа.

– Нам понадобится полный доступ ко всем помещениям, – сообщила я.

Нам – это мне и моей сестре Сидни. Я называла ее так, даже несмотря на то, что теперь она известна под другим именем и никто не звал ее так с тех пор, как ей исполнилось семь. Все остальные знали ее как голливудскую актрису Келли Стоун. И все же я упорно называла ее Сидни. Это было ее настоящее имя, пока наш биологический отец не похитил ее в «Уолмарте»[13] и не увез в Лондон, где она и выросла вдали от меня. Я же, в свою очередь, выросла на Спейс Коуст[14] во Флориде с нашей матерью и все это время считала свою сестру погибшей. Недавно, тридцать шесть лет спустя, мы снова нашли друг друга. Прошло слишком много времени, и наладить связь было непросто, особенно когда ее мерзавец-бойфренд похитил мою дочь Оливию и продал ее еще худшему мерзавцу через интернет. Сидни, разумеется, чувствовала себя ужасно из-за этого, отчего и настояла на том, чтобы помочь мне найти мою дочь. Я сказала ей, что, будучи бывшим агентом ФБР, вполне способна сделать это самостоятельно, но тем не менее в день, когда я собиралась отправиться на поиски, она все же показалась на пороге моего дома, заявив, что готова ехать со мной. Я никак не смогла ее отговорить.

И вот мы здесь: две сестры в турне по аду.

Мы в пути уже три месяца: идем по следам моей дочери в поисках человека по имени Железный Кулак. Они привели нас сюда, в «Ориент-спа»[15] в Лежер-Сити[16]. Удостоверение я украла у настоящего санинспектора в Палм-Бей[17]. Оно давало мне доступ в места, подобные этим, где я могла вести поиски. Все это не совсем легально, но я больше не намерена играть по правилам. Пропала моя дочь, и я собираюсь ее вернуть. Любой ценой. Я ни за что не брошу ее поиски.

Никогда-никогда.

Сидни стояла позади меня в солнечных очках, чтобы ее никто не узнал. Она покрасила волосы в черный цвет и надевала цветные контактные линзы, когда мы куда-то выходили. Разумеется, я ужасно боялась, что она будет привлекать к нам внимание, но, должна признать, ей неплохо удавалось скрывать свою личность. Видимо, полезно быть актрисой. Она даже говорила совершенно иначе, маскируя британский акцент тяжелым американским.

…Управляющая спа кивнула. Взгляд у нее был уставший.

– Да-да, конечно. Проходите.

Мы притворились, что ищем тараканов и крыс, как обычные инспекторы. Обошли лобби и вскоре заметили дверь, ведущую в помещение с задней стороны.

– Что за этой дверью? – спросила я.

– Просто служебное помещение, – обеспокоенно ответила женщина, переминаясь с ноги на ногу.

Я улыбнулась:

– Его нам тоже необходимо проверить.

Она расширила глаза:

– О, правда? Там беспорядок. Там ничего нет. Посетители туда никогда не заходят.

– Это неважно, – сказала я. – Это может быть опасно для здоровья. Проверить нужно все.

– Но старый санинспектор туда никогда не заходил, – упиралась азиатка. – Он говорил, что в этом нет необходимости.

Я снова улыбнулась:

– Что ж, вероятно, поэтому здесь не он, а я. Откройте дверь, мэм.

Глава 4

Управляющая возилась с ключами, отпирая дверь. Две другие женщины, которых нам представили как массажисток, стояли в отдалении. Сидни осталась с ними.

– У нас есть все лицензии, – сказала управляющая.

– Отлично, – равнодушно произнесла я и поспешила войти, как только она открыла дверь.

Миниатюрная женщина прошмыгнула вперед. Она побежала в комнату, находящуюся справа от нас, и я последовала за ней. Когда мы вошли, я заметила на полу матрасы, которые она попыталась прикрыть одеялом. Я все же успела увидеть одежду и предметы личной гигиены, прежде чем она все спрятала. Меня охватило беспокойство. Накрывая вещи, управляющая явно нервничала.

Я продолжила идти по коридору и обнаружила еще одну комнату – там было все то же самое. Матрасы, расстеленные на полу, одежда, вещи для личной гигиены. В углу стоял небольшой холодильник. Я открыла его и обнаружила, что он заполнен едой и напитками. В урне лежали пустые флаконы из-под жидкости для полоскания рта и шампуня.

Не нужно быть гением, чтобы догадаться, в чем здесь дело.

Я поспешила вернуться в коридор, управляющая снова занервничала:

– Куда это вы идете, а?

Оставив ее вопрос без ответа, я прошла по коридору и попыталась открыть третью дверь. Она оказалась заперта.

– Открывайте, – сказала я, и мой пульс участился.

Женщина уставилась на меня:

– Не могу. Нет ключа.

Я, не раздумывая, хорошенько пнула дверь, и она распахнулась.

Так я и думала. За ней, уставившись на меня, сидели восемь молодых девушек. Они испуганно смотрели на меня, крепко обнявшись. Некоторые из них плакали. Все были полураздеты.

При виде этого зрелища у меня скрутило живот. Я развернулась, вышла в коридор и заметила управляющую. Она спешила к выходу. Я вынула пистолет из кобуры и направила на нее:

– Вы никуда не пойдете. Вернитесь сейчас же.

Сидни отрезала ей путь к отступлению. Управляющая уставилась на пистолет, а затем перевела взгляд на меня.

– А теперь мы немного поболтаем, – сказала Сидни, – у вас в кабинете.

Сидни втолкнула азиатку в кабинет, а затем вошла я, схватила ее за шею и прижала лбом к столу, приставив пистолет к затылку. У меня тряслись руки при мысли о том, что Оливия могла оказаться среди этих девушек. За прошедший месяц мы накрыли уже пятый подобный притон, и везде находили одно и то же: полураздетых, истощенных, растерянных и испуганных девушек. Они рассказывали нам о том, как их похитили, как по ночам к ним приходили мужчины, как их перевозили из одного спа-салона в другой в течение дня, где они развлекали мужчин больше, чем вы можете себе представить.

Это было просто отвратительно.

И где-то там среди них могла оказаться моя дочь.

Я была не в силах додумать эту мысль.

– У меня есть деньги, – начала управляющая. – Я заплачу́, а вы…

– Закройте рот, дамочка. Заткнитесь и слушайте меня. Вот как я все вижу. У вас есть два варианта. Либо я прямо сейчас звоню копам и они упрячут всех вас за решетку на долгие-долгие годы…

– Либо?.. – спросила женщина с надеждой в голосе.

– Либо вы дадите мне то, что я хочу.

Глава 5

Она, как и все, выбрала второй вариант. Ну разумеется. Я отпустила ее и позволила сесть на стул. Волосы женщины, собранные в тугой пучок, растрепались, в глазах читалась тревога. Она была сломлена. Как я и хотела.

– Что вы хотите? – спросила она.

Я села напротив нее, все еще держа в руках пистолет.

– Есть человек по кличке Железный Кулак, – сказала я. – Мне нужно добраться до него. Я хочу узнать, где его найти. В последнем месте, которое мы разнесли, нам сказали, что вы можете знать.

Тревога в глазах женщины сменилась выражением ужаса, и она взглянула на меня, покачав головой:

– Я не знаю никакого Железного Кулака.

– Снова врем? – сказала я, глубоко вздохнув. – Ты знаешь, что выдаешь себя? Я эксперт в составлении психологических портретов людей и вижу тебя насквозь. Хочешь знать как? Ты поджимаешь губы, когда лжешь, а еще ты жестикулировала, когда отвечала. Этим ты и выдала себя. Ну так что – скажешь правду или мне позвонить своим друзьям из отделения шерифа?

Женщина несколько раз вздохнула, широко раздувая ноздри, а затем уставилась на меня. Я положила перед ней фото Оливии.

– Я ищу эту девушку, – сказала я. – Ты ее видела?

Женщина посмотрела на фото и покачала головой:

– Нет.

Все это время я изучала ее. На этот раз не было никаких признаков того, что она лжет.

Черт побери!

– Хорошо, вернемся к Железному Кулаку. Что тебе о нем известно?

У женщины задрожали губы, когда она открыла рот, чтобы заговорить.

– Он покупает девушек, – произнесла она.

Я кивнула:

– И где он их находит?

Она пожала плечами:

– Где получится. В основном в интернете.

– Он покупал девушек у тебя?

Женщина посмотрела на меня и сглотнула. Ответила почти шепотом:

– Да.

– И куда он отвозит этих девушек?

Она покачала головой:

– Я не знаю.

– Ты снова это делаешь – поджимаешь губы, – сказала я и перевела взгляд на Сидни: – Она снова это делает.

Сидни кивнула:

– Я тоже видела.

Женщина выдохнула:

– Ладно, он отвозит их в Майами. Это все, что я знаю.

– В Майами, значит? Куда именно в Майами? – спросила я, испытывая облегчение оттого, что мы наконец-то сдвинулись с мертвой точки.

– Я не знаю.

К сожалению, я не увидела признаков того, что она лжет. Майами – большой город, и найти там человека непросто. Но это все же лучше, чем ничего. Круг поисков сужался, а это было уже кое-что. Оставалось лишь надеяться, что моя девочка все еще у этого парня и он не продал ее кому-то другому. Судя по историям, услышанным мною от обнаруженных девушек, вряд ли она все это время оставалась в одном и том же месте. Но это была моя единственная зацепка, а я по опыту знала, что если продолжать копать, то в какой-то момент что-нибудь да найдешь.

Я поднялась и посмотрела на сестру:

– Значит, полагаю, мы отправляемся в Майами.

Азиатка закивала, видимо радуясь перспективе нашего ухода. Я посмотрела на нее со злобой: внутри меня закипал гнев при мысли о ней и подобных ей людях, которые зарабатывали на жизнь, держа этих девушек в рабстве. То, что я увидела за последние три месяца, разрывало мое сердце на части.

Женщина тоже поднялась на ноги:

– Значит… обойдемся без полиции?

Я нагнулась и врезала ей кулаком по лицу так сильно, что услышала, как хрустнул ее нос.

– Да, кстати, об этом. Похоже, я тоже выдаю себя. Если я бью таких тварей, как ты, после того, как обещаю не сдавать вас полиции, это значит, что я лгу. Думаю, тебе стоило об этом догадаться.

Глава 6

Мы связали трех женщин и оставили их в служебном помещении.

На парковке небольшого торгового центра мы сели в минивэн, купленный Сидни. От моей старой машины пришлось избавиться, потому что после первого налета нами, конечно, заинтересовались.

Я набрала номер местного отделения полиции, сообщила копам адрес и рассказала, что они там найдут. А еще посоветовала привезти кого-нибудь из местного приюта; обычно я рекомендовала «Хватит слез»[18], потому что там отлично заботились о жертвах работорговли.

Сидни не выключала мотор. Выбросив «одноразовый» телефон, я посмотрела на нее, устало улыбнулась, и мы тронулись, взвизгнув шинами по асфальту.

За последние три месяца это было уже девятое подобное спа во Флориде, которое мы сдали полиции. Я поверить не могла в то, как легко их найти. Обычный поиск в Гугле[19] привел меня в одно из таких заведений. Оно находилось неподалеку от моего собственного дома в Коко-Бич[20]. На форуме в интернете посетители-мужчины в красках обсуждали, чего ожидать и какой сервис там предоставляют. Они даже не пытались ничего скрывать. Поэтому я решила проверить. В служебном помещении я обнаружила около десяти девушек, готовых развлечь мужчин. Было ужасно осознавать, что их держат в плену здесь, прямо у нас под носом. Это были девушки со всего света, а некоторые даже из самой Флориды.

Единственная проблема состояла в том, что мои действия делали меня преступницей в глазах закона и был выписан ордер на мой арест. Нападение при отягчающих обстоятельствах. В первом месте, которое мы накрыли, я потеряла голову и выбила из владельца всю дурь. Если бы Сидни не остановила меня, уверена, я бы прикончила парня. И все же я не жалела о том, что избила его. Лишь грустила, потому что попала в объектив камеры видеонаблюдения, когда выходила из магазина.

Сидни украдкой бросила на меня взгляд, вырулив на I-95[21] в сторону Майами. Я сдерживала слезы, пытаясь стереть из памяти лица девчонок в той комнате, их большие глаза, глядящие на меня, молящие о помощи. К счастью, теперь они по крайней мере выберутся из этого ада. Оставалось только молиться, чтобы те, кто тянул за ниточки, тоже пошли под суд, но на многое я не рассчитывала. Эти мерзавцы знают, как избежать тюрьмы.

А мы тем временем охотились на крупную рыбу. На человека, которого звали Железный Кулак. Мы мало о нем знали, но даже от того, что было нам известно, волосы на затылке вставали дыбом.

– Хочешь выпить кофе и перекусить, прежде чем поедем дальше? – спросила Сидни.

Я взглянула на нее. Все это время она была на высоте и постоянно заботилась обо мне. Должна признать, я и не подозревала об этой черте ее характера. Она вовсе не была избалованной звездой, за которую я ее принимала. Я за все была ей благодарна, но не знала, как показать это. С другой стороны, я все еще злилась на нее за то, что случилось с Оливией. Да, это не ее вина – откуда сестре было знать, кто ее бойфренд на самом деле? – и все же я ничего не могла с собой поделать. Мне необходимо было найти козла отпущения, назначить кого-то крайним, и проще всего было свалить вину на нее.

– Я не голодна, – сказала я и выглянула в окно. – А вот кофе как раз то, что сейчас нужно.

Сидни кивнула:

– Хорошо. Остановлю у ближайшей забегаловки, где мы сможем отдохнуть.

– Наверное, от машины тоже стоит избавиться, – задумчиво произнесла я.

– Снова? – устало спросила она. – Мне показалось, ты сказала, что в торговом центре нет камер…

Я вздохнула:

– Я могла и ошибиться. К тому же всегда есть свидетели: кто-нибудь обязательно увидит машину и позвонит копам. Нужно избавиться от нее.

Сидни снова кивнула:

– Хорошо. Сделаем это после того, как выпьем кофе.

Глава 7

Мэтт не отрывал взгляда от экрана. С него ему улыбалась Ева Рэй. Фото он сделал четыре месяца назад на пляже. Это был прекрасный день, вспоминал он. Они собрали всех детей: ее трех и его Элайджу. Мэтт надеялся, что Алекс и Элайджа подружатся, если проведут целый день вместе, но этого не произошло. Элайджа весь день просидел в беседке, жалуясь на то, что ему не разрешили играть на компьютере. Мэтт помнил, как Ева Рэй из кожи вон лезла, чтобы вовлечь его в игру с другими детьми. Когда они с Алексом строили самый большой песчаный замок, она все время спрашивала Элайджу, не хочет ли он помочь. И только когда она запустила воздушного змея Алекса, Элайджа вдруг заинтересовался. Он выполз из своего укрытия и играл вместе со всеми. Он даже рассмеялся, когда змей упал, а Ева Рэй приземлилась лицом в песок.

Во всем мире только Еве Рэй удавалось рассмешить Элайджу. Мэтт не знал, как у нее это получалось. Но такой уж она была.

Такой замечательной.

Боже, как я соскучился.

Евы Рэй не было уже три месяца, и он понятия не имел, где она. Наверняка она не связывалась с ним ради его же собственного блага, но, боже мой, как же ему было больно! Мэтт следил за расследованием произошедшего в «Бридж-спа» в Рокледже[22], когда она избила парня до полусмерти. И он знал, что двое детективов из отделения шерифа, который выписал ордер на ее арест, тоже понятия не имеют, где она. А еще он понимал, что для него же лучше не знать об этом, ведь, если бы к нему пришли с допросом, перед ним бы встал сложный выбор. Ева Рэй это тоже понимала. Потому-то и уехала, не сообщив ему, куда отправляется.

В последний раз он видел ее в отделении полиции Коко-Бич, когда они допрашивали Энтони Пятковски – человека, целью которого была Ева Рэй и который позже похитил ее пятнадцатилетнюю дочь Оливию. Они допрашивали его с пристрастием несколько дней кряду, но Энтони упорно твердил, что не знает, где Оливия. Он просто отвез девушку в аэропорт, где ее забрали люди Железного Кулака. И он понятия не имеет, куда ее отправили потом. Это его уже не касалось.

К несчастью, выяснилось, что он говорил правду.

Все, что они нашли после нескольких недель обысков, – краткие закодированные сообщения в его компьютере, в которых просто обговаривались детали встречи. С тех пор ни о Железном Кулаке, ни об Оливии ничего не было слышно.

Тогда-то Ева Рэй и решила взять все в свои руки. И как только Мэтт узнал о том, что напали на управляющего спа и что в полицию поступил звонок с сообщением о том, где найти десять девушек, которых держали в рабстве, он сразу догадался, что это дело рук Евы Рэй. А еще он понял, что теперь пути назад для нее нет и пройдет еще много времени, прежде чем он увидит ее снова. Если вообще увидит.

Мэтт не знал наверняка, но предполагал, что сестра уехала с ней, ведь с тех пор Ева Рэй больше не появлялась в своем доме. Он надеялся, что окажется прав и сестры действительно вместе, потому что не хотел, чтобы Ева Рэй оставалась одна. Должно быть, она чувствовала себя ужасно, и его бесило, что он не может быть рядом, чтобы успокоить и прижать ее к себе. Для него было пыткой не знать, где она, и не быть в состоянии ей помочь. Он жутко хотел все исправить.

По ночам кто-то звонил ему на домашний и молчал в трубку, и Мэтт подозревал, что это она. Он считал, что таким образом Ева Рэй дает ему понять, что с ней все хорошо и она все еще рядом.

Но прошел еще один месяц, и он начал беспокоиться. В чем ее план? И сможет ли она когда-нибудь вернуться?

Сержант Мейсон прервал его размышления, подойдя к столу.

– Начальница хочет видеть тебя, – сказал он. – Срочно.

Глава 8

Она спала на грязном матрасе в одной комнате с еще шестью девушками. В доме, где ее держали, не было мебели и имелся только один туалет.

Каждую ночь ее выводили из дома и сажали в фургон. Затем они ехали около часа на фабрику, где нужно было потрошить куриные тушки и опускать их в жидкость, убивающую бактерии. После этого тушки упаковывали и куда-то отправляли.

Девушкам не давали перчатки для защиты кожи, и у Оливии по всей руке до плеча появилась зудящая сыпь. Прошлой ночью она пожаловалась на это одному из тех, кто их охранял. Он вывел ее за пределы фабрики и бил до тех пор, пока она не упала. А затем рявкнул, что до конца ночи ей не видать перерывов даже на то, чтобы сходить в туалет.

Сейчас же, лежа на вонючем матрасе, Оливия все никак не могла перестать плакать. Она думала о маме, брате и сестре. Она ужасно по ним соскучилась. Стоял день, и остальные девушки спали, но Оливия не могла уснуть. Она была очень напугана и чувствовала свою беспомощность. Она ненавидела этот дом, а фабрику ненавидела еще больше. Там воняло гнилым мясом. Пол был залит куриной кровью и усыпан куриными внутренностями. Но это было еще не самое страшное. Хуже всего было то, что она вообще не видела солнца. Ни на фабрике, ни в доме, где их держали, не было окон. Двери охраняли вооруженные люди, и, если девушки пытались сбежать, их били. В один из первых дней пребывания Оливии здесь совсем юная девушка Мия вылезла из маленького окошка под потолком в туалете. Охрана поймала ее во дворе, и Оливия слышала, как ее били всю ночь. Больше она Мию не видела.

Некоторые девушки, прежде чем попасть сюда, прошли через множество других мест, и они рассказывали, что там их постоянно насиловали. Здесь им нравилось больше, потому что прекратился этот ад. Да, их били, но они были согласны даже на это, лишь бы их не насиловало бессчетное количество мужчин.

При мысли об этом Оливия заплакала еще сильнее. Так вот что ее ждет? Ее продадут какому-нибудь сутенеру? Вывезут из штата?

Где же ты, мамочка? Ты меня ищешь? Я здесь, мам. Я прямо здесь. Только не знаю, где это – здесь.

Одна из девушек, лежавших рядом с ней, Хуанита, плакала во сне. Оливия посмотрела на нее и положила руку ей на плечо, чтобы успокоить.

Это сработало. Девушка перестала всхлипывать и крепко уснула. Оливия выдохнула и посмотрела на других девушек, силуэты которых едва можно было разглядеть в скудном свете маленькой лампочки, свисавшей с потолка. Вот бы тоже уснуть, как они. Вот бы просто сбежать в мир снов и на пару часов забыть о том, где она находится. Ей бы приснился сон о том, как она проводит день на пляже с семьей. Она бы даже хотела увидеть во сне папу, хоть и очень злилась на него за то, что он бросил их и нашел другую женщину, которая отстранила его от детей.

Она все равно хотела увидеть его во сне, потому что тосковала по нему. Она скучала по прежней жизни, по всему, что в ней было, даже по проблемам в старшей школе и трудностям, связанным с разводом родителей. Все это, по крайней мере, было нормально. А то, через что она проходила сейчас, нормальным не было.

Это был ад на земле.

Глава 9

Ранее

Они не виделись пять лет. Хелен Веллингтон смотрела на свою старую подругу Анжелу – та улыбалась и махала ей из-за столика в ресторане «Арие́те»[23]. Хелен помахала в ответ и пошла к ней. Внутри все как будто сжалось.

Может быть, ей не стоило приходить?

– Хелен, – сказала Анжела и, привстав, обняла подругу, – дай взглянуть на тебя. Господи, мы не виделись целую вечность.

– С самой свадьбы Кайли, – сказала Хелен и присела.

С губ Анжелы не сходила улыбка:

– Неужели правда так давно?

– Ты замечательно выглядишь, – сказала Хелен и оглядела себя.

Она была одета слишком просто по сравнению с Анжелой, которая пришла в великолепном желтом платье-футляре и с идеальной прической – волосок к волоску. Хелен раньше была такой же: где бы ни появилась, она была одета лучше всех. Тогда она выделялась из толпы, но теперь нет. Последние два года стали для нее испытанием.

К ним подошел официант, и они заказали лобстеров, пасту и белое вино.

– Ну и как ты поживаешь? – спросила Анжела.

Хелен вздохнула. Анжела написала ей в социальную сеть, сообщила, что снова в городе, и спросила, не хочет ли она пообедать вместе.

– Честно говоря, у меня сейчас трудные времена, – ответила Хелен.

Хелен удивилась собственной откровенности: она не ожидала от себя такого, это было не в ее характере, но сейчас перед ней сидела ее прежняя лучшая подруга. Они знали друг друга с третьего класса, и что-то в выражении лица Анжелы заставило ее раскрыться.

– Правда? – воскликнула Анжела. – Как же так?

Хелен прикусила щеку. Ее переполняла тоска, похожая на чудовище, которое никогда не спит и только и ждет подходящего момента, чтобы высунуть свою уродливую морду. Хелен уже не знала, как с этим справляться.

– Недавно я узнала, что не могу иметь детей, – сказала она. – Мы с Брайаном несколько лет пытались завести ребенка, а когда наконец прошли обследование, оказалось, что я бесплодна. Иметь детей было главной мечтой Брайана, поэтому он ушел, а я… Видимо, мне суждено остаться в одиночестве до конца своих дней. Честно говоря, мне незачем вставать с постели по утрам.

Анжела прижала руки к груди:

– Это ужасно, Хелен. Мне так жаль…

Принесли вино, и Хелен не спеша сделала большой глоток. Она еще никому не рассказывала свою историю, и сделать это оказалось гораздо сложнее, чем она думала.

– Да, ну что ж, такова жизнь, верно? – задумчиво произнесла она.

Анжела склонила голову набок:

– Не обязательно все должно быть так.

Хелен сделала еще глоток вина, а затем подозрительно и немного обиженно посмотрела на подругу:

– Что ты имеешь в виду?

Анжела тоже выпила, а затем вздохнула:

– Ничего. Просто… Ну, я, как и ты, раньше чувствовала себя ничтожеством: два года депрессии и тревожности. Выпила больше таблеток, чем ты можешь себе представить, но ничего не помогло. Я с трудом вставала с постели по утрам. В общем, скажем так, я понимаю, что ты чувствуешь.

Пока Хелен взглядом изучала подругу, принесли еду. Она посмотрела на блюдо, но аппетита не было. За последние несколько месяцев она сильно похудела, потому что ей не хотелось есть.

– Но сейчас тебе лучше? – спросила она, с трудом проглотив первый кусок. – Я хочу сказать, что ты выглядишь замечательно и кажешься очень счастливой. Как тебе удалось справиться со всем этим?

Анжела сделала глоток вина, и, когда опустила бокал, ее губы растянулись в улыбке.

– Я думала, ты уже не спросишь, – сказала она и подалась вперед. – Если захочешь, ты тоже сможешь выпутаться из этой липкой паутины… Я помогу тебе.

Глава 10

«Виновные в атаке, произошедшей 9 июля в метро, до сих пор не найдены, власти просят граждан о содействии. Если кто-нибудь видел что-то, что может помочь следствию, просим вас позвонить по номеру, указанному на экране».

Я пялилась в телевизор в номере отеля. Сидни забронировала нам комнату в «Ритц Карлтон»[24] в Коконат Гроув в Майами. Я считала глупым останавливаться в дорогущей гостинице, но она настояла на том, чтобы все оплатить.

«Это самое меньшее, что я могу сделать».

Она сейчас была в душе, а я смотрела телевизор, не особенно прислушиваясь к тому, что там говорили. Как и весь последний месяц, в новостях рассказывали о газовой атаке, произошедшей в метро Майами. Сообщалось, что в вагоне, двигавшемся на юг по оранжевой ветке в час пик, нашли три пакетика с жидким газом, убившим семерых пассажиров и отправившим еще пятьдесят на больничную койку. По словам властей, это была террористическая атака, вот только никто не знал, кто и зачем ее совершил. Большинство, в том числе и эксперты, считало, что это дело рук ИГИЛ[25], но я не была в этом уверена. ИГИЛ раньше никогда не использовало зарин.

«Зарин – высокотоксичная летучая форма нервно-паралитического газа, разработанного нацистскими учеными в 1930-х годах, – объяснил ведущий. – Он в пятьсот раз токсичнее синильной кислоты, которую использовали для казни людей в газовых камерах. Умелый химик может произвести его, используя химикаты, находящиеся в свободном доступе. Из пакетиков на пол поезда вытекла густая жидкость, и у людей, находившихся в вагонах, закружилась голова. Едкие пары попали им в глаза и поразили их в считаные секунды. Пассажиры начали задыхаться, рвать, а некоторые ослепли и даже были парализованы».

– Не хочешь посмотреть что-нибудь более жизнерадостное? – спросила Сидни, выходя из ванной.

– Предпочитаю быть в курсе происходящего, – сказала я.

Сидни пожала плечами и промокнула волосы полотенцем. Она была такой красивой, что это казалось невероятным. Никогда бы не подумала, что в реальной жизни актриса может выглядеть лучше, чем на экране, но в ее случае все было именно так.

– И пичкать себя ужасами, происходящими в мире? – спросила она.

– Это помогает мне забыться, – ответила я. – И мои проблемы кажутся уже не такими серьезными. Смотря новости, я думаю о том, что моя дочь по крайней мере не одна из тех, кто погиб в этом поезде. Точнее, я хотя бы об этом не знаю.

Сидни села на кровать и начала мазать ноги каким-то дорогущим на вид кремом:

– Уверена, что не стоит позвонить домой? Узнать, как дети?

Я вздохнула и прикусила щеку. Сидни постоянно задавала этот вопрос и каждый раз тем самым причиняла мне неимоверную боль.

– У них все хорошо.

– Я знаю. Мама прекрасно о них заботится.

– К тому же рядом с ними их отец. Помнишь, он переехал в Коко-Бич? Чад знает, что делать. Он снял жилье и пообещал присматривать за детьми, пока меня не будет, – как бы много времени это ни заняло.

«Просто верни нашу дочь», – вот что он сказал. Эти слова все еще звучали в моей голове. Я позвонила ему в тот день, когда решила уехать, и он сообщил, что нашел жилье и завтра переезжает. В тот день по телефону мы заключили договор. Он позаботится о детях, убедится в том, что у них есть все, что нужно, а я верну нашу старшую. Чад не больше моего верил в то, что полиция сможет найти ее. Я же была уверена, что сделаю это, даже если придется пожертвовать карьерой, а может, и провести какое-то время в тюрьме. Прежде чем уехать, я поговорила с матерью и тоже все ей объяснила, а потом спросила, сможет ли она помочь с детьми, пока меня не будет. Ей всегда нравился Чад, даже после того, как он мне изменил, так что для нее общение с ним не было проблемой. Мы сошлись на том, что вдвоем они справятся.

«Я не смогу звонить вам. Я очень долго не смогу увидеться с вами и чем-то помочь, – объяснила я. – Я не скажу вам, куда отправляюсь, что делаю и когда вернусь. Понимаешь? Чем меньше вы в курсе моих дел, тем лучше. Они не смогут вытащить из вас то, чего вы не знаете. Если вас будут допрашивать, вы не сможете выдать мое местонахождение».

Мать согласилась, хоть и была немного напугана…

– Дети, наверное, скучают по тебе, – сказала Сидни, втирая увлажняющий крем в стройные ноги. – А ты по ним. Один короткий звонок ведь не испортит дело?

Я сглотнула и уставилась в телевизор. Мы из раза в раз обсуждали одно и то же.

– Дети знают, что со мной все в порядке. Прежде чем уехать, я поговорила с ними и объяснила, что еду на поиски их сестры и что меня какое-то время не будет.

Я закрыла глаза и вспомнила, как смотрели на меня Алекс и Кристина. Кристина плакала, но отчаянно пыталась это скрыть. Алекс положил свою маленькую ручку мне на плечо и серьезно посмотрел в глаза:

– Поезжай, мам. Найди Оливию. С нами все будет хорошо. Просто верни нашу сестру.

Кристина всхлипнула и кивнула:

– Алекс прав, мам. Мы просто хотим, чтобы Оливия вернулась.

– Ты могла бы позвонить им с одного из телефонов, которые ты везде таскаешь, – сказала Сидни. – Я знаю, что тебе до смерти хочется услышать их голоса.

Еще как. В этом она была права. Каждая клеточка моего тела отчаянно кричала о том, что жаждет снова увидеть их или хотя бы услышать. Я хотела обнять и поцеловать их, но найти Оливию я хотела не меньше, и сейчас именно она больше всего нуждалась во мне.

– Слишком рискованно, – возразила я. – Полиция, должно быть, уже прослушивает их телефоны. Я не могу позволить, чтобы они нас поймали и все оказалось впустую. Я чуть не убила того парня, Сидни. Это не мелочь.

– Ладно-ладно. Я тебя услышала. Не забывай, что я при этом присутствовала.

– Я помню, – сказала я и выключила телевизор как раз тогда, когда показывали кадры с места происшествия. Перед тем как экран погас, мне показалось, что я увидела что-то, от чего у меня чуть было сердце не остановилось.

Что за…

С выпрыгивающим из груди сердцем я снова включила телевизор, но репортеры уже перешли к следующему сюжету и брали интервью у какого-то политика.

– Нет-нет-нет, – сказала я и переключила на другой канал, а затем на следующий, пока не прощелкала все. – НЕТ! – закричала я и швырнула пульт. Он ударился о стену, упал на ковер, и из него выпали батарейки.

– Что происходит? – спросила Сидни, поднимая его. – Что тебя взбесило?

Я уставилась на нее, взволнованно пытаясь отдышаться:

– Я… там… по телевизору. Она была там!

– Кто был? Я тебя не понимаю, Ева Рэй.

– ОЛИВИЯ! – закричала я, обхватив лицо руками. – Она была там. На видео с места атаки, которое они показали. Она была на платформе.

Глава 11

– Я снимаю тебя с дела Бакстера.

С другого конца стола на него смотрела шеф Энни. Мэтт нахмурился. Когда он вошел в кабинет, она закрыла за ним дверь. Все было серьезно.

– Дело о поножовщине в баре? Почему? Я же его почти обстряпал, – растерянно произнес он.

В чем дело? Она же не сомневается в его способностях?

– Энни, я почти…

Она остановила его, подняв руку:

– Ты нужен мне в другом месте, Мэтт, вот почему.

– В другом месте? Что происходит?

Она почесала лоб и вздохнула:

– Я отправляю тебя в округ Майами-Дейд[26]. Ты будешь работать там над делом вместе с местным детективом: его зовут Чарльз Картер.

Она подвинула к Мэтту папку, и он взял ее. Открыл, посмотрел, а затем снова поднял взгляд на Энни:

– Но это же…

Она кивнула:

– Ты должен быть там, Мэтт.

– Но, Энни…

Она наклонилась:

– Мне нужно, чтобы ты это сделал. Я хочу, чтобы ты следил за ходом расследования. И докладывал обо всем мне.

– Но разве они не знают, что у меня есть личный интерес? – спросил он.

Она покачала головой:

– Нет.

Мэтт задумчиво кивнул и, заглянув в папку, прочел вскользь пару страниц. Странно было читать о женщине, которую он любит, в таких выражениях.

– В последний раз ее видели в Лежер-Сити, – сказала Энни. – Небольшой городок на юге рядом с Майами. Она вломилась там в спа и массажный салон. Майами-Дейд выдал ордер на ее арест, как и шериф округа Бревард[27] за то, что она сделала в Рокледже, и шериф округа Брауард[28] за то, что она натворила в Форт-Лодердейле[29]. Ее разыскивают за мошенничество, кражу и нападение с избиением. Ты должен вернуть ее домой, прежде чем она зароет себя так глубоко, что пути назад уже не будет.

Мэтт вздохнул и почувствовал, как участился пульс, когда он просматривал папку с делом.

– Послушай, Мэтт. Я хочу, чтобы ты сделал все, чтобы вытащить ее из этой передряги живой. Я слишком беспокоюсь о ней, чтобы просто позволить ей выкопать себе могилу за время поисков дочери.

Мэтт кивнул. Он схватил папку, думая о том, что будет непросто, но сделать это необходимо. Он больше чем кто-либо хотел, чтобы Ева Рэй вернулась домой.

– Есть новости от Пятковски? – спросил он, зная, что они все еще пытаются найти Оливию через него.

– Наша команда старается выманить Железного Кулака через Даркнет[30], но он пока не клюнул на наживку.

Мэтт прочистил горло и поднялся на ноги:

– Пойду домой, соберу вещи – и сразу же выезжаю.

Энни изобразила на лице полуулыбку:

– Верни ее домой целой и невредимой, хорошо?

– Буду стараться изо всех сил. Сама знаешь.

Глава 12

Я отказалась спускаться в ресторан, поэтому Сидни заказала еду в номер, пока я лазила в интернете на ноутбуке, который Сидни купила мне в Палм-Бей. Я не заходила с него в соцсети и не проверяла почту, так как знала, что меня могут попытаться найти через них. Но для сбора информации он вполне подходил, и сейчас я пыталась найти сюжет, который видела по телевизору, на сайте местной телевизионной станции.

Позже, когда Сидни легла спать, я продолжила поиски, но так ничего и не обнаружила. Возможно, Сидни права и я просто увидела то, что хотела видеть, потому что сильно скучаю по дочери. И все же в душе я чувствовала, что это была она. А вдруг она находилась на платформе, когда совершили газовую атаку на поезд? Эта мысль очень взволновала меня. Что, если она подверглась влиянию газа и попала в больницу?

Я схватила телефон и начала обзванивать ближайшие больницы, в которые, как я знала, отправили нескольких пассажиров, но в них не оказалось пациентки с таким именем.

Может быть, она поступила в больницу не под своим именем?

Я нашла другой сюжет, показанный в день атаки, и включила его. Репортер передавала новости с места события, стоя на улице возле станции, за ее спиной были припаркованы кареты скорой помощи.

Я откинулась в кресле, слушая, что она говорит, и не сводя глаз с того, что происходило за ее спиной, как вдруг нечто привлекло мое внимание. Позади нее стоял парень, растерянно общающийся с медиком. Я остановила видео и вгляделась в его лицо.

Я его знаю.

Сомнений не было. Это Райан. Райан Скотт. Старший сын Джека и Мишель. Мы дружили с этой парой, когда жили в Вашингтоне; дети были младше, а мы с Чадом еще были счастливы вместе. Их младший сын Блейк того же возраста, что и Кристина, – они учились в одной школе. Когда дети были маленькими, мы часто проводили время вместе, пока работа не вытеснила все общение. Мы с Чадом перестали ходить на обеды и притворяться идеальной парой.

Что Райан делал в Майами? Он был в том поезде? Может быть, он видел мою Оливию?

Шансы невелики, но они все же есть.

Я постучала ногтями по столу, раздумывая, как бы связаться с родителями Райана, чтобы узнать его контакты, а затем закрыла ноубук, решив позвонить им завтра с «одноразового» телефона. Я глядела в пустоту, и в моей голове проносились миллионы мыслей, а затем поднялась на ноги и стала смотреть в окно на Майами. Ни за что не усну, зная, что Оливия где-то здесь, в этом большом городе.

Я схватила ключи от машины, оставила Сидни записку и вышла из номера отеля. В центре Майами я стала кружить по улицам, глядя на ночную жизнь и всматриваясь в каждую девушку, на которую падал взгляд, думая о том, что это может быть она – моя Оливия.

А затем я заметила ее. Она стояла на углу у фонарного столба, к ней подъехала машина, и стекло опустилось.

Глава 13

– О нет, даже не думай!

Я припарковала машину на обочине дороги, выхватила пистолет из кобуры и помчалась в их сторону.

– Ни с места!

Девушка в короткой юбке и со слишком ярким для своего возраста макияжем оторвала взгляд от окна и посмотрела прямо на меня. При виде ее лица сердце у меня ушло в пятки.

Это была не она.

Это была девушка примерно того же возраста и очень на нее похожая. На щеке у нее багровел ужасный синяк, и мне было достаточно один раз посмотреть ей в глаза, чтобы понять, что она под кайфом.

Я опустила пистолет, сердце выскакивало из груди. Девушка сорвалась с места, а машина уехала, пробуксовав по асфальту.

Я посмотрела в ту сторону, где скрылась девушка, и убрала пистолет в кобуру, понимая, что уже через несколько минут за мной явится ее сутенер с дружками.

Она ведь тоже чья-то дочь.

Я вернулась и села в «мустанг»[31] с откидным верхом, который нам купила Сидни, когда мы бросили минивэн в Лежер-Сити. Я считала, что он слишком бросается в глаза, но сестра заявила, что здесь на таких машинах ездят все туристы и, если мы хотим слиться с толпой, это как раз то, что нужно.

Должна признать, она оказалась права. В ее шляпах с огромными полями, с шарфиками и этой машиной мы действительно выглядели так же, как большинство туристов в этом городе. Я уже даже начала думать, что остановиться в этом отеле тоже было не так уж глупо. Тем, кто меня ищет, и в голову не придет делать это в дорогих отелях. А так как мы использовали кредитные карты Сидни, след не мог привести ко мне, потому что никто – кроме самых близких – не знал, что она моя сестра.

Я завела мотор и, ворвавшись в теплую ночь, продолжила колесить по городу. Я даже проехала через Овертаун[32] – худший район Майами. Многие смотрели мне вслед, но никто ничего не попытался сделать. Я заглядывала в лицо каждой встречной девушке – и в каждой видела Оливию. Невыносимо наблюдать, как много девчонок работает на улице.

Что она делала на платформе в метро? Как она там оказалась? С кем она была?

Я поехала в Говермент Центр и долго простояла возле станции, глядя на обрывки сигнальной ленты и спрашивая себя, где же Оливия и все ли с ней в порядке. Не вдохнула ли она газ? Не лежит ли где-нибудь больная, не нуждается ли в помощи? Есть ли кому позаботиться о ней?

– Боже, прошу, помоги мне ее найти. Помоги выяснить, действительно ли я видела ее. Может, мне показалось, как с той девушкой на улице? Или это правда была она?

Из глаза выкатилась слезинка, и я позволила ей соскользнуть по щеке. У меня даже не было ее фотографий, ведь я оставила телефон дома на кухонном столе, когда уезжала. При мне было только распечатанное школьное фото, которое я показывала, когда расспрашивала о ней, прокладывая себе путь через подпольный мир торговли людьми во Флориде. Но эта фотография – двухлетней давности, тогда у нее еще были длинные волосы.

Поддавшись минутной слабости, я набрала номер Мэтта.

– Алло?

Голос у него был заспанный, и я догадалась, что разбудила его.

– Алло?.. Кто это?

Я скучаю по тебе, Мэтт. Скучаю по твоим объятиям и улыбке. Скучаю по времени, проведенному с тобой.

Я закрыла глаза, крепко прижала телефон к уху и представила, как обнимаю его, чувствую его запах, ощущаю, как мое тело тонет в его сильных руках.

– Ева Рэй, это ты?

Пауза. Глубокий вздох.

– Где ты, Ева Рэй?

По щекам у меня катились слезы, сердце колотилось в груди. Я рисковала всем, но так было нужно. Я должна была так поступить ради дочери. Оставалось лишь молиться, чтобы Мэтт это понял.

– Я люблю тебя, Мэтт, – произнесла я в севший телефон и выбросила его в урну.

Никогда не говорила этого, глядя ему в глаза. Вернувшись в «мустанг» и заведя мотор, я подумала о том, появится ли у меня когда-нибудь шанс сделать это.

Глава 14

– Райан Скотт?

Мужчина, стоявший в дверях, скептически посмотрел на меня через приоткрытую дверь. Я отправилась к нему, как только узнала адрес у его матери тем же утром. Райан проходил в Майами летнюю стажировку в местной газете – так она мне сказала. Он ехал на работу, когда произошла атака.

– Кто вы? – спросил он.

– Вы меня не узнаете? Я Ева Рэй Томас – точнее, когда я жила в Вашингтоне, то была Уилсон. Я знаю ваших родителей, Джека и Мишель.

Он уставился на меня из-за дверной цепочки:

– Агент ФБР?

Я кивнула. Позади меня в некотором отдалении стояла Сидни.

– Да, это я.

– А она кто?

– Моя сестра. Она здесь со мной, и мы… Ваша мама не сообщила вам, что я зайду?

– Может, и сообщила. Что вам нужно?

– Я просто хочу переговорить с вами. Это не займет много времени. Пожалуйста, можно войти? Это важно.

Райан смерил меня сверлящим взглядом и наконец убрал цепочку с двери и впустил нас. В маленькой съемной двухкомнатной квартирке царил беспорядок: повсюду валялись коробки из-под пиццы, мешки с мусором, которые давным-давно пора было вынести, пол и мебель были завалены одеждой.

– Что здесь происходит, Райан? – спросила я, когда мы вошли в гостиную. – Вы не покидали квартиру с момента атаки?

Он провел рукой по сальным волосам:

– У меня некоторые проблемы с выходом на улицу. Ничего страшного.

– Вы напуганы, – сказала я. – Это естественно. Но как же ваша летняя практика?

Он пожал плечами:

– Я вызвал репортеров, как только это произошло. Выложил им новость на блюде, чтобы они могли первыми рассказать о сенсации. Но на следующий день просто не смог выйти из квартиры. Я очень боялся, что это случится снова, и взял больничный. С тех пор я туда не ходил. Не могу заставить себя выйти за дверь. Мне просто нужно немного времени, вот и все. Я поправлюсь.

Мне стало его жаль. Я нашла на диване место, где не валялась старая одежда и мусор, и присела. Да, дела у парня явно были плохи.

– Но именно поэтому мы здесь, – сказала я. – Мы хотим поговорить с вами об атаке.

Ноздри Райана слегка раздулись, и он посмотрел на меня, вытаращив глаза. Затем он пригладил волосы каким-то маниакальным жестом.

– Об атаке? Что? Ч-что вы хотите о ней знать?

Он задернул шторы на окнах, развернулся и посмотрел на меня.

– Вы были в поезде, когда выпустили газ, – сказала я. – Что вы видели?

– Я видел немного, – сказал он, фанатично приглаживая волосы. – А если и видел, то мало что помню.

– Но что вы помните? Расскажите, пожалуйста.

– Только жидкость на полу. Она вытекала из пластикового пакетика. Я помню, что увидел ее, а затем, не знаю почему, может, потому, что почувствовал жжение в глазах, понял, что нужно убираться оттуда. Так я и сделал. На «Сивик-центр» я пересел в следующий вагон – там не было газа. Но я понятия об этом не имел. Думаю, это было простое везение. Говорят, то, что я пересел в другой вагон, спасло мне жизнь.

– На ваших глазах людям становилось плохо, некоторые даже погибли. Должно быть, это было ужасно. Вы что-нибудь еще видели?

Он ненадолго задумался, а затем покачал головой:

– Повсюду царила неразбериха, я не знаю.

Я прикусила щеку, а затем спросила:

– Вы помните мою дочь Оливию?

Райан посмотрел на меня, потер шею, а затем кивнул:

– Рыженькая, которая играла с моим братом?

Я покачала головой:

– Нет, это Кристина. А вот Оливия, – сказала я и достала старый школьный снимок. – Сейчас у нее короткие волосы.

Он покачал головой:

– Может быть, я не знаю.

– Прошу вас, Райан, взгляните еще раз. У меня есть причины полагать, что в тот день она ехала в одном с вами поезде. Мне кажется, я видела ее по телевизору в ролике с места происшествия. Она пропала три месяца назад, в начале лета, и я должна ее найти. Вы ее видели?

Райан внимательно посмотрел на фото и покачал головой:

– Может быть, я не знаю. Полиция спрашивала меня о стольких людях, а я не помню ни одного лица. По словам экспертов, газ вызвал у меня потерю памяти и, возможно, из-за его воздействия я стал параноиком.

Мои глаза наполнились слезами, но я не позволила себе дать им волю. Я была так уверена, что Райан сможет мне помочь!

– Взгляните на фото еще раз. Пожалуйста.

Он взглянул, а затем, покачав головой, стал нервно теребить край рубашки:

– И-извините.

Я посмотрела на Сидни. Ее ответный взгляд был полон сострадания.

– Это вы извините, что пришлось вас потревожить, – сказала я и зашагала к выходу.

– Есть еще кое-что, – внезапно произнес он.

Я развернулась:

– Что?

– Я все время вижу кое-что. Во сне, а иногда и наяву.

– Что? – спросила я несколько грубее, чем хотелось бы. – Райан, что вы видите? Скажите, это может быть важно.

Он потер глаза, а затем нацарапал что-то на бумажке и протянул мне.

– Я все время вижу этот… этот символ. Мне кажется, это была какая-то татуировка на лодыжке. Или, может быть, на запястье. У меня перед глазами стоит этот знак. Не знаю, может быть, это мелочь. Просто последние несколько дней он постоянно мне снится и я везде его вижу. Но, повторю, возможно, это не имеет никакого значения.

Я выдавила из себя улыбку, а затем взглянула на бумажку:

– Будем иметь в виду. Спасибо, Райан.

Глава 15

– Поднимайся!

Кто-то ботинком пнул Оливию в живот, и она закричала от боли. Над ней нависло лицо. Мужчина. Она охнула и села, прикрывшись тонкой простыней, под которой спала.

Мужчина одарил ее жутковатой улыбкой и кивнул на дверь:

– На выход. Сейчас же!

Все шесть девушек поднялись на ноги и вышли наружу. Стояла ночь, но все еще было так жарко, что дышалось с трудом. В темноте пели цикады, а где-то неподалеку лаяла собака. Оливия не помнила, когда в последний раз ей давали принять душ, и все тело было липким и вонючим. Девушка, идущая рядом с ней, заплакала от страха. Оливия положила руку ей на плечо, но охранник увидел это и дал ей подзатыльник:

– Вперед!

Их привели к фургону и велели забираться внутрь. Девушка из другой комнаты упала на колени и заплакала. Двое охранников подскочили к ней и начали избивать. На ее тщедушное тельце обрушивались удары и пинки, и она не могла подняться. Остальные девчонки молча смотрели, не в состоянии хоть что-нибудь сделать из страха оказаться следующими. Оливия же подбежала к девушке, схватила ее за руку и помогла подняться с земли. Охранник рывком оттащил Оливию за волосы. Оливия закричала, а девушка тем временем уже пришла в себя и шла в сторону фургона. Оливия посмотрела на охранника.

Это не тот фургон, на котором нас возят на птицефабрику. Что происходит?

– Куда вы нас везете?

Охранник оскалился и навел на нее винтовку:

– Еще один вопрос, и ответ ты ощутишь на себе.

Оливия уставилась на дуло, и сердце ее бешено заколотилось.

– Так я и думал, – ухмыльнулся охранник и кивнул в сторону фургона. – А теперь залезай. У нас мало времени.

Оливия забралась внутрь, подтянувшись на руках; вскоре двери закрылись, и фургон тронулся. Оливия чувствовала, как дрожат ее руки, пыталась успокоиться, но не могла. Многие девчонки рассказывали о том, как их перевозили с места на место, где их снова и снова насиловали. Теперь и с ними это произойдет? Их везут в другое место, где их будут ждать крупные потные мужики, чтобы изнасиловать?

Господи, прошу, только не это.

Оливия закрыла глаза и вдруг почувствовала, что кто-то дотронулся до ее руки. Она снова открыла глаза и увидела девушку, которой помогла ранее. Та была совсем юной. Определенно латиноамериканка. Девушка внимательно посмотрела на Оливию своими большими карими глазами и заговорила с ней по-испански, но Оливия ничего не поняла. Она просто ободряюще ей улыбнулась и попыталась совладать с поднимавшейся внутри паникой. И вдруг ее взгляд упал на то, что было сложено у дальней стены фургона. Сердце у Оливии ушло в пятки.

Глава 16

Ранее

– Это что-то вроде тайного женского общества, – оживленно сказала Анжела, когда они поднимались по лестнице. Она бурно жестикулировала и говорила почти шепотом, как будто это был большой секрет. – Мы помогаем друг другу. Тебе понравится, вот увидишь.

Прошла неделя с их встречи в ресторане, где Анжела сообщила Хелен, что она знает, что именно поможет ей выйти из депрессии и снова найти смысл жизни. Она сказала, что Хелен нужно встретиться с компанией подруг Анжелы: знаменитых актрис, наследниц миллиардеров, предпринимательниц, генеральных директоров и кинорежиссеров. Все они, так же как и Хелен, чувствовали ту же пустоту и не видели смысла жизни.

Как только Хелен вошла в прекрасный старинный дом, женщины повернули головы в ее сторону. Сперва Хелен почувствовала себя не в своей тарелке из-за того, как все пялились, и засомневалась, что ей здесь рады, но уже через несколько секунд все стали тепло приветствовать ее, пожимать руку, улыбаться, а некоторые даже обняли. Кто-то дал ей чашку травяного чая, все сели крýгом на коврики и стали пить чай, а некоторое время спустя занялись йогой, следуя указаниям Анжелы. Хелен всегда нравилась йога, к тому же совместное занятие помогло им всем расслабиться в компании друг друга.

Когда они закончили, ей снова дали чашку травяного чая и женщины сели на пол, обливаясь пóтом, в свободной одежде для йоги, смеясь и рассказывая душераздирающие истории о мужчинах и неудачных свиданиях.

– Да кому вообще нужны мужики? – сказала женщина по имени Лаура. Она наследовала известный крупный магазин косметики.

Все рассмеялись, включая Хелен, которая уже несколько месяцев так не веселилась.

– Но как вам это удается? – спросила Хелен. – Как у вас получается жить без мужчин?

Лаура улыбнулась ей:

– Если будет желание, мы можем тебя научить. Это называется просветлением.

– Я хочу научиться, – сказала Хелен. – Мне надоело постоянно полагаться на мужчину в своей жизни. Я хочу быть независимой. Как все вы.

Это вызвало у остальных улыбку. Они одобрительно закивали.

– Значит, ты обратилась по адресу, – сказала Лаура и поднялась на ноги. Она подошла к своей сумочке, достала из нее небольшую книжицу и протянула ее Хелен.

– Вот. Прочти. Это первая ступень. Посмотрим, понравится ли тебе то, что пишет этот автор. Там говорится о том, как найти свой путь к большей самореализации. Писатель очень даже хорош.

Хелен взглянула на книгу, затем на имя автора. Кристофер Дэниелс. Он смотрел на нее с фото своими темно-синими глазами. Она не понимала как, но ему уже удалось заставить ее почувствовать себя лучше. По крайней мере, она наконец-то делает что-то, чтобы ее жизнь изменилась, и ей казалось, что общение с этими женщинами как раз то, что ей сейчас нужно.

– Спасибо, – сказала она и взяла книгу.

Анжела положила руку ей на плечо.

– Эта книга спасла мне жизнь, – произнесла она. – И тебе тоже поможет.

Хелен кивнула, прослезившись:

– Не знаю, как и благодарить вас. Всех вас.

– Этот путь нелегок, – сказала Анжела, – но скоро ты станешь одной из нас, и в твоей жизни больше не будет ни одного грустного дня. Никогда.

Глава 17

Детектив Картер оказался невысоким лысым мужчиной с пятнами пота на подмышках белой рубашки, заправленной в брюки. Мэтт был знаком с ним всего несколько часов, но этого было достаточно, чтобы понять, что это очень упрямый человек, не слишком довольный присутствием здесь Мэтта.

Они вместе сидели в кабинете Картера в полицейском участке Майами-Дейд, и Мэтт показывал папку с делом о нападении на владельца спа в Рокледже.

У Картера было еще четыре дела с тем же почерком. Также у него было личное дело из ФБР.

– На данный момент ее разыскивают за мошенничество, кражу, избиение и угрозу физическим насилием, – сказал он. – Но, полагаю, вам это известно, ведь вы приехали с теми же обвинениями.

Мэтт наблюдал за тем, как говорит потный мужичок. Он чувствовал, что мало чего добьется попытками защитить Еву Рэй. Для этого парня преступник есть преступник – независимо от мотивов.

Детектив нашел карту и показал ее Мэтту:

– Она вломилась в эти четыре места в нашем округе. Итак, в последний раз ее видели в торговом центре Харпер-Шоп Молс, где она попала в объектив камеры банкомата неподалеку. – Он достал фото и положил его перед Мэттом. – Посмотрите, на снимке четко видно, что агент Томас сидит на пассажирском сиденье минивэна. Это вписывается в нашу теорию о том, что она работает не одна. Мы просто не знаем, кто ей помогает. Мы также полагаем, что этот человек оплачивает все расходы, так как агент Томас не пользовалась кредитной картой вот уже три месяца. Не было никаких финансовых операций и снятий наличных, но должна же она как-то платить за жилье, верно?

Мэтт кивнул:

– Если только она не останавливается у знакомых. У нее могут быть здесь друзья, о которых мы не знаем.

– Верно, но она должна и чем-то питаться, а также ей как-то удалось доехать до юга, по пути меняя машины. Итак, нам известно, что минивэн, от которого они избавились после последнего налета, был зарегистрирован по адресу в Джупитере[33]. И владелец утверждает, что его машину угнали. Но мы проверили его счета и обнаружили, что за неделю до того, как нашли автомобиль, он открыл вклад, на который положил двадцать тысяч долларов наличными. У нас есть подозрение, что мисс Томас и ее подельник купили минивэн и велели владельцу сказать, что его угнали, если явимся мы, но у нас нет улик, подтверждающих это.

Умно, подумал Мэтт про себя. Он был даже немного впечатлен, но все же обеспокоен. Ева Рэй знала все о том, как работает полиция, и могла надолго пропасть с радаров, но что будет, если ее все-таки поймают? Удастся ли ей выбраться из передряги живой?

– Мы наблюдаем за ее домом и детьми на случай, если она решит вернуться в Коко-Бич, – сказал Мэтт. – Она оставила телефон дома и, как вы и сказали, не пользовалась кредитными картами. С тех пор как она уехала, ее не видели ни в Коко-Бич, ни где-то еще поблизости.

– Черт побери, – не выдержал Картер. – Я ожидал, что она хотя бы время от времени будет связываться с детьми.

– Наверняка она знает, что это слишком рискованно. Как владелец машины объяснил происхождение денег на банковском счете? – поинтересовался Мэтт.

Картер покачал головой:

– Он рассказал какую-то байку о том, что давным-давно продал лодку, а деньги получил только сейчас. Но нет никаких доказательств, что у него когда-либо была лодка.

– Где, как вы считаете, сейчас находится подозреваемая? – спросил Мэтт. Странно называть любимую женщину подозреваемой, но он должен держать профессиональную дистанцию. Картеру вовсе не нужно знать об их эмоциональной связи, иначе он попросит другого помощника из их отдела. Мэтт хотел быть здесь: он должен был находиться на передовой этого расследования.

В противном случае стоило опасаться худшего.

– Мы не знаем, – сказал он. – Машину нашли брошенной здесь.

Картер ткнул в точку на карте южнее границы Лежер-Сити.

Мэтт поднял взгляд:

– Она могла уехать из города? Отправиться на юг?

Картер причмокнул, а затем кивнул:

– Такая возможность определенно есть. Предлагаю разослать ее описание по полицейским управлениям Южной Флориды, даже в аэропорты, охране, таможенникам. На случай если она попытается улететь отсюда. Тем временем стоит попытаться найти того, кто ей помогает. Если нам удастся обнаружить этого человека, мы сможем найти их по операциям по кредитной карте.

Мэтт кивнул, закусив губу. Он догадывался, кто именно ей помогает, но не собирался сообщать об этом детективу Картеру. Он хотел найти Еву Рэй сам и, быть может, убедить ее вернуться вместе с ним. Ей придется понести ответственность за свои действия, но и Мэтт, и Ева Рэй знали Грега, окружного прокурора Бреварда, и, возможно, если Мэтт и шеф Энни будут свидетельствовать в ее защиту, ей удастся легко отделаться. В любом случае на севере, в родном округе, у нее было намного больше шансов, чем здесь. Это было сейчас самым важным… убедиться, что, когда все это закончится, у ее детей все еще будет мать.

Глава 18

– Черт побери. Его нет.

Я откинулась на спинку стула. Я просидела весь день в номере отеля за ноутбуком. Сидни тем временем терпеливо коротала время за чтением, лежа на кровати. Она отложила книгу и подняла взгляд на меня:

– Что ты ищешь?

– Видео. Я прошерстила все, что касается атаки, чтобы попытаться найти где-нибудь ролик с места происшествия, но не получается. Я нашла тонны других материалов, но не тот, на котором видела свою дочь. Но опять-таки видео много, и, чтобы просмотреть все, понадобится несколько дней.

– Насколько безопасно входить в систему ФБР, когда скрываешься от полиции? – спросила она.

Я вздохнула. Абсолютно небезопасно. Если бы они поняли, что я входила в систему, меня бы смогли отследить, но я знала, что ФБР меня не разыскивает. Я не пересекала границ штата. Не давала им повода взять на себя расследование. Ко мне имела претензии только местная полиция.

– Не знаю, но я должна была проверить, понимаешь? Сегодня утром я звонила на телевидение, но мне сказали, что транслировали множество видео. И если я не могу сказать, какое именно ищу, они ничем не могут мне помочь. Я знала, что газовой атакой занимаются Антитеррористические объединенные силы ФБР, так как это считается терактом. Я решила, что в их базе данных найду больше видеозаписей. И, может быть, ту, на которой есть Оливия.

– И? Что власти об этом говорят? Кто за этим стоит? – спросила Сидни и подошла ко мне.

– Они пока не знают, но думают, что это дело рук ИГИЛ[34]. Они считают, что есть причина, почему газ выпустили на «Сивик-центр», хотя при этом поезд проехал еще две станции и остановился на Говермент Центр. Там находятся все правительственные здания, офис главного прокурора штата, суды и т. д. Они считают, что целью были люди, работающие там. Выжившие свидетели говорят, что в поезде были пакетики. Похоже, террористы сами находились в поезде, затем проткнули пакетики с жидким нервно-паралитическим газом, после чего вышли. А газ отравил оставшихся пассажиров, и те умерли медленной, мучительной смертью. Меня от этого тошнит.

– Но разве нельзя просто найти их по камерам видеонаблюдения? – спросила Сидни.

Я пожала плечами:

– Как в толпе понять, кто террорист? Полицейские пообщались со множеством пассажиров, но в поезде их было несколько сотен. Сейчас они просматривают записи с камер видеонаблюдения на «Сивик-центр», где, как они полагают, террористы вышли из поезда, но, чтобы найти каждого пассажира, уйдут месяцы, а то и годы.

Сидни положила руку мне на плечо:

– Может быть, ты все-таки видела не Оливию? – сказала она и села на стул рядом со мной.

Она взяла мои руки в свои и крепко сжала их. Я все еще не могла поверить, что нашла сестру спустя тридцать шесть лет. Это казалось таким нереальным… И все же я не могла как следует насладиться моментом. Не сейчас, когда моя дочь где-то там и я не могу ее найти. И я все еще злилась на сестру за то, что она привела Пятковски в нашу жизнь. Она прочитала это в моих глазах и отпустила мои руки.

– Это была она, – медленно произнесла я, хоть и не была до конца уверена в этом. Ведь прошлой ночью я тоже подумала, что видела Оливию, и была почти так же в этом уверена. Неужели я просто обманываю себя?

– Подумай об этом, – сказала Сидни и отошла от меня. – Быть может, твой собственный разум играет с тобой злую шутку, заставляя видеть то, что ты хочешь увидеть?

Я отвернулась от нее:

– Это была она. Я это знаю. Никто не просил тебя ехать со мной. Если тебе что-то не нравится, можешь уходить. Мне ты здесь точно не нужна.

Я уставилась в экран, даже на расстоянии чувствуя, как больно ранила Сидни. Она вздохнула и ушла в ванную, хлопнув дверью. Я на секунду прикрыла глаза, задумавшись, не слишком ли далеко зашла. На самом деле я нуждалась в ней, чтобы пройти через все передряги, но не могла заставить себя произнести это вслух.

Глава 19

Я не могла перестать думать о символе, о котором говорил Райан. Мне казалось, что я его где-то уже видела, но не могла припомнить, где именно. Я внимательно посмотрела на бумажку, на которой Райан нарисовал символ, а затем попыталась понять, что бы он мог значить. Выглядел он странно, я никак не могла понять, где у него верх, а где низ. Может быть, это какой-то китайский символ? Или греческая буква?

И я стала искать его в ноутбуке. Я даже не слышала, как Сидни вышла из ванной. Я настолько погрузилась в поиски, что не заметила и того, как она собирала вещи. Я прошлась по всем греческим буквам и углубилась в пиньинь, не заметив, что осталась совсем одна. И только стук захлопнувшейся двери привлек мое внимание, но было уже слишком поздно.

Черт побери!

Я уставилась на закрытую дверь, а затем заметила, что пропали все вещи Сидни. У меня сердце ушло в пятки. Что я наделала?

Я хотела встать и побежать за ней, но по какой-то причине не сделала этого. Меня словно парализовало. Хотела ли она, чтобы я пошла за ней? Или было уже слишком поздно? Неужели я все испортила?

Мне сейчас некогда с этим разбираться.

Я снова повернулась к экрану и продолжила просматривать китайские иероглифы, но мозг отказывался сосредоточиваться. Я не могла выбросить из головы мысли о сестре. Добравшись до конца первого столбца иероглифов, я вскочила и выбежала в коридор. Сердце отчаянно выпрыгивало из груди, и я спустилась на лифте и побежала в вестибюль. Но опоздала. Когда я вышла, то увидела, как Сидни садится в такси, и через несколько секунд она исчезла.

Проклятье.

Я топнула ногой и выругалась, а затем заметила, что рядом стоящая женщина смотрит на меня, вытаращив глаза.

– Прошу прощения, – сказала я. – У нее в сумке остался мой телефон, а теперь я даже не могу позвонить ей и попросить вернуть его.

– Ужасно, – покачала головой женщина.

– Это точно, – сказала я и снова бросилась внутрь.

В баре работал телевизор. Я уже почти пронеслась мимо, но внезапно остановилась и вернулась. На экране над баром я увидела свое лицо. Это было старое фото времен работы в ФБР. Под ним было написано всего одно слово: РАЗЫСКИВАЕТСЯ.

– О боже, – пробормотала я и огляделась по сторонам.

К счастью, бар был почти пуст. Наклонив голову, я бросилась к лифту и нажала кнопку пятого этажа. Я поспешно вошла в номер и, прислонившись спиной к двери, сползла на ковер, все еще держа ключ-карту в руке; по щекам у меня катились слезы. Теперь, когда мое лицо засветилось на всех экранах этого города, я больше не смогу продолжать поиски. Я подняла взгляд к потолку.

– Что мне делать, Господи? Как мне теперь найти Оливию?

И тут я вспомнила. В ту самую секунду до меня дошло, где я видела этот символ. Я быстро поднялась и бросилась к ноутбуку, а затем начала искать. Через секунду на экране появился символ, и сердце у меня ушло в пятки.

Глава 20

Впервые с тех пор, как умерла его мама, Джейсон снова захотел пойти в церковь. Мальчику было всего одиннадцать, когда он потерял веру в Господа и Его милость. Тетя Джейсона, Джуди, никогда не пропускала воскресную мессу и каждую неделю спрашивала его, не хочет ли он пойти. И наконец этим воскресным утром он сказал «да».

– Мне нужно о многом поговорить с Богом, – решительно произнес он.

Джейсон надел воскресную одежду, взял тетю за руку и вышел из дома, оставив отца работать в кабинете. Тот постоянно висел на телефоне, вечно был занят и никогда не выходил оттуда, разве чтобы поесть или отправиться на работу.

Джуди была рада взять Джейсона с собой в кафедральный собор Святой Марии на 2-й авеню. Она переехала в Майами пять лет назад и регулярно посещала эту церковь: для нее не было лучшего места на земле – особенно с тех пор, как умерла ее сестра. Здесь она чувствовала себя ближе всего к ней. Джуди хотела, чтобы мальчик тоже знал, что с его мамой все в порядке и что она сейчас в лучшем мире. Когда Микаэла заболела, Джуди пообещала ей водить мальчика в церковь и растить его в вере. Микаэла понимала, что ее муж не станет об этом заботиться, ведь он никогда не посещал мессу и ни во что не верил. Он только хотел заколачивать как можно больше денег.

– Ты правда считаешь, что мамочка услышит меня, если я буду молиться? – спросил Джейсон, когда они припарковали машину и пошли к собору.

Джуди крепко сжала руку мальчика. Она беспокоилась о нем и о том, что станет с ним теперь, когда Микаэлы больше не было рядом. Его отец Питер переживал потерю жены по-своему: работал допоздна, пока не начинал валиться с ног. У него не оставалось времени и сил на сына, его расспросы и горе. Джуди частенько задумывалась о том, чтобы попросить у Питера разрешения забрать мальчика к себе. У нее не было своих детей, и она могла как следует о нем позаботиться.

– Я верю в это, – сказала Джуди. – Я думаю, что она с Господом, но внимательно приглядывает за тобой, чтобы убедиться, что ты хорошо себя ведешь.

Произнося последние слова, она легонько пощекотала его за бочок. Мальчик взвизгнул, а затем захихикал. Он поднял на нее свои большие глаза.

– Я скучаю по ней, – сказал он, когда они сели на церковную скамью.

Джуди поцеловала его в макушку:

– Я знаю, милый, знаю. Я тоже – каждый день. Я скучаю по ее звонкам, по тому, как мы вместе пили кофе. А ты по чему скучаешь?

Она читала, что важно говорить с детьми об умерших родителях. Если большинство людей с потерей близких просто прекращали разговоры о них, потому что это причиняло слишком много боли, дети испытывали естественную потребность в этом, чтобы сохранить память о них.

– Я скучаю по ее смеху, – сказал он, поразмыслив секундочку.

Джуди улыбнулась и кивнула:

– Да, я тоже больше всего скучаю по нему.

Она обернулась и посмотрела назад. Церковь медленно заполнялась. Перед ними села совсем юная девушка, а следом за ней вошла пара и села рядом.

Какое милое семейство, с грустью подумала Джуди. Ей так и не удалось создать собственную семью, а сестра, у которой это получилось, не сможет увидеть, как растет ее ребенок. В каком грустном мире они живут…

Когда началась месса и Джуди встала, у нее заслезились глаза. Она списала это на свою повышенную эмоциональность. Только когда горло сдавило и она начала задыхаться, Джуди поняла, что что-то не так.

Но к тому времени было уже слишком поздно.

Глава 21

Ранее

Анжела сидела на своей кухне на стуле из красного дерева без спинки. Ее дом размером в пятнадцать тысяч квадратных футов[35] и стоимостью в пять миллионов долларов был отделан со вкусом, из окон открывался вид на Береговой канал, а на заднем дворе имелся бассейн. Стену позади Анжелы украшала серия фото, на которых она была со своими сыновьями-подростками. Ни один из них не остался жить с ее бывшим мужем, которого она окончательно вычеркнула из своей жизни, когда обобрала до нитки, после его интрижки с женщиной из фитнес-клуба.

На кровати сидел гладкошерстный кот, а тем временем женщины на кухне Анжелы ели веганскую пищу без глютена, сидя за гранитным кухонным столом.

К этому моменту Хелен уже была знакома с большинством из этих женщин. Она прочла книгу Кристофера Дэниелса пять раз и прошла несколько его курсов самопомощи в надежде, что это улучшит ее жизнь. Это влетело ей в копеечку, но оно того стоило. И до сих пор с каждым днем она чувствовала себя все более воодушевленной – как и говорилось в книге. Хелен становилась увереннее и постепенно меняла собственное мнение о себе. Она хотела избавиться от всех своих страхов и стать как можно более сильной и самодостаточной.

– Я не знаю, как это объяснить, – сказала Хелен.

Их попросили поделиться своими страхами и фобиями. Это было частью процесса развития. Хелен рассказывала о своей боязни собак.

– Я как будто задыхаюсь каждый раз, когда вижу собаку. Даже если она находится за забором, я просто не могу дышать. Это настолько всепоглощающее чувство, что я не могу ходить в гости к друзьям, у которых в доме есть собака. И неважно, какого она размера и насколько она мила и дружелюбна. Я просто не могу находиться рядом с собакой.

– Это эмоциональный триггер, – объяснила Анжела, – сформированный в детстве. Ты не помнишь, тебя когда-нибудь кусала собака? Или, может, она на тебя напала?

Хелен покачала головой:

– Нет. В том-то и проблема. У меня не было негативного опыта общения с собаками.

– Нужно копнуть глубже, – сказала Анжела, – выяснить смысл этого триггера. Это может быть что-то более серьезное. Как только поймешь, что на самом деле за этим стоит, сможешь ослабить его влияние на тебя.

– Но как? – спросила Хелен.

– Гипноз, – ответила Анжела. – Подойди.

Она велела Хелен лечь на коврик в центре гостиной, а остальные женщины сели вокруг нее. Анжела попросила ее закрыть глаза и задала ей ряд личных вопросов почти шепотом. Она спрашивала ее обо всем, начиная с первой встречи с собакой и заканчивая отношениями родителей. Когда они закончили, Анжела велела Хелен открыть глаза и сесть.

Хелен почувствовала головокружение и потерла лоб, а Анжела взяла ее за руку.

– Этот страх вызван твоим воспитанием, – пояснила она. – Собака – олицетворение твоего собственного страха достичь успеха, стать независимой. Когда ты встречаешь препятствия и трудности на пути, ты убегаешь, прячешься от них, считая, что не сможешь с ними справиться. Родители научили тебя верить, что ты ничего не можешь сделать сама, что ты не способна позаботиться о себе без мужчины. В то же время у твоей матери была ужасная жизнь, и ты считаешь, что в этом виноват отец. Твоя мать не смогла стать независимой и выбрала жизнь жертвы. Ты этого хочешь, Хелен? Ты хочешь быть беззащитной женщиной? Или хочешь взять свою жизнь под контроль? Хочешь стать творцом собственной судьбы?

Хелен внимательно посмотрела на свою подругу детства, а затем на всех окружавших ее женщин. Она никогда не думала о жизни в таком ключе. То, чему ее учили здесь, сильно отличалось от ее собственного опыта. Неужели это правда? Неужели она действительно может сама взять все под контроль? Неспособность родить, уход мужа, депрессия – неужели она может справиться со всем этим? Раньше она всегда бежала к папочке, когда в жизни что-то шло не так. Что, если она сама станет тем человеком, на которого сможет положиться?

Хелен закрыла глаза и внезапно почувствовала, как тугой комок в груди, который она обычно ощущала в течение всего дня, рассосался. Тревога, в которой она постоянно пребывала, неожиданно совершенно исчезла.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Анжела.

Хелен улыбнулась:

– Я… Я не знаю, что произошло, что ты со мной сделала, но я чувствую себя прекрасно. Лучше, чем за многие годы.

Анжела улыбнулась, а женщины вокруг зааплодировали.

– Думаю, ты готова к следующей ступени, – сказала подруга, и глаза ее наполнились слезами. – Настало время тебе встретиться с Кристофером Дэниелсом. Но будь осторожна. Встреча изменит твою жизнь навсегда. Мы все прошли через это, и… что ж, это нужно испытать самой, чтобы понять, как сильно изменится твоя жизнь. Ты готова?

Хелен даже не пришлось думать дважды. Прочитав его книгу и приняв участие в нескольких его курсах по самопомощи, она понимала, что этот человек способен менять жизни к лучшему. За последние несколько месяцев она прочувствовала это на себе.

– Ты шутишь? Это моя мечта, – сказала Хелен, прослезившись. – Я готова на все, чтобы с ним познакомиться. Он мой герой.

Глава 22

Я проснулась возле ноутбука. Рядом со мной стояла почти пустая бутылка вина. Голова раскалывалась, во рту было сухо.

Где я?

Я все еще находилась в номере отеля. Накануне я уснула, положив голову на стол. Прошлым вечером я вышла прогуляться и собраться с мыслями, а когда возвращалась, купила бутылку красного вина в продуктовом магазинчике за углом. Я хотела утопить в нем свою печаль и заглушить голоса, кричащие в голове, хотя бы на пару часов, и мне это удалось. Но теперь все нахлынуло с новой силой, а ко всему прочему прибавилась еще и убийственная головная боль. Вернувшаяся тревога нарастала, вызывая желание кричать.

Главным вопросом сейчас было то, как мне продолжать поиски Оливии без Сидни, которая все оплачивала. Я знала, что она заплатила за номер на неделю вперед, так что еще несколько дней я, вероятно, буду в безопасности, но что потом? Теперь, когда повсюду висели мои фотографии, оставалось не так много мест, куда я могла пойти. Я была на всех экранах в каждом доме, и мое имя ассоциировалось со словами «опасная беглая преступница». Прошлой ночью я прочла все написанные обо мне статьи.

Что мне теперь делать?

Я встала, но почувствовала головокружение и была вынуждена ухватиться за спинку стула. Шатаясь, отправилась в ванную и ополоснула лицо водой. Взглянув в зеркало, я с трудом себя узнала.

Ты не справишься с этим одна.

Я нашла зубную щетку, прополоскала рот, чтобы избавиться от кислого привкуса вина, и почистила зубы. Сплюнув, я снова взглянула на свое отражение, думая о том, как все это неважно. Если не найду свою дочь, я все равно что мертва.

Ты не можешь отступить, Ева Рэй.

Я вернулась в комнату, села на кровать и взяла новый «одноразовый» телефон. Набрав первые цифры номера Мэтта, я замешкалась и отложила трубку.

Нет, я не могу втягивать его в это. Не могу просить его о таком. Ему нужно заботиться о сыне, и он не может рисковать своей карьерой ради меня. Я знаю, что он сделал бы это, и именно поэтому необходимо держать его в неведении. Никогда не смогу себя простить, если из-за меня он потеряет работу. Я нарушила закон, была преступницей в бегах, и, если он скроет информацию о моем местоположении или о том, что я связывалась с ним, его ждут серьезные проблемы. Я не могла так с ним поступить.

Мои мысли обратились к детям. Я молилась, чтобы с ними все было в порядке. Без сомнения, пока они с моей матерью и Чадом, все хорошо: Алекс и Кристина, должно быть, на седьмом небе от счастья, что папа снова рядом. О них можно было не беспокоиться. Хотя бы это я знала наверняка.

Я нашла в сумке болеутоляющее, запила его водой, а затем положила голову на подушку в ожидании, когда головная боль утихнет. Внезапно раздался стук в дверь.

Глава 23

– Сидни?

Я уставилась на сестру, стоявшую в коридоре отеля. В одной руке у нее был чемодан, а в другой сумочка. Она спешно вошла, и я закрыла за ней дверь.

– Что ты здесь делаешь? – с подозрением спросила я.

– Я вернулась, – сказала она. – Я переночевала в другом отеле неподалеку, но затем увидела повсюду твои фото и поняла, что не могу так просто бросить тебя. Я нужна тебе.

Я скрестила руки на груди:

– Благодарю, но я не нуждаюсь в твоей жалости. Я сама могу о себе позаботиться.

Сидни простонала:

– Обязательно быть такой упрямой?

– Это я-то упрямая? – спросила я.

Она покачала головой:

– Знаешь что? Забудь. Не стоило возвращаться. Очевидно, ты против моего присутствия здесь.

Сидни взялась за ручку чемодана и уже собиралась снова уйти, но я не дала ей этого сделать:

– Ты нужна мне.

Она скептически посмотрела на меня.

– Очень нужна, – сказала я. – Я не справлюсь с этим одна.

Сидни вздохнула и отпустила ручку чемодана:

– Перестань отталкивать меня. Ты поступаешь так со всеми, кого любишь. С Мэттом, с матерью, со мной. Перестань это делать, Ева Рэй. Я здесь, чтобы помочь. А ты относишься ко мне как к каким-то отбросам.

– Прости меня. Просто на меня столько всего навалилось! Я… не могу этого осилить.

Она кивнула:

– Я знаю. Я чувствую себя ужасно из-за того, что привела этого человека в вашу жизнь. Не проходит ни дня, чтобы я не корила себя за это, чтобы не думала обо всех звоночках, на которые должна была обратить внимание, о том, как слепа была, не видела, кто он есть на самом деле. И мне жаль, Ева Рэй. Действительно жаль. Но однажды тебе все же придется меня простить.

Я кивнула, чувствуя, как глаза наполняются слезами:

– Обещаю, что прощу. Я знаю, что ты не виновата, просто… ну, когда сваливаешь вину на другого, с этим как-то легче справиться. По крайней мере, я так считала, но теперь нет. От этого я чувствую себя ужасно. Надо признать тот факт, что я не справлюсь с этим без тебя, Сид.

Она шмыгнула носом и крепко обняла меня:

– Ненавижу это имя.

– Прости. Тогда Келли.

Она отпустила меня и заглянула мне в глаза:

– Нет, из твоих уст это звучит странно. Думаю, мне больше нравится, когда ты зовешь меня Сидни.

– Правда?

– Да, видимо, меня затягивает. Это звучит так уютно, почти по-домашнему.

Я вытерла слезу рукавом. Сидни прошагала ко второй кровати и поставила на нее чемодан.

– Ну, так… на чем мы остановились? Есть зацепки? Так же говорят в криминальных сериалах, да?

Я кивнула и взяла ноутбук, а затем села на кровать и положила его на колени.

– Я нашла символ. Тот, о котором говорил Райан Скотт. Я знаю, что это.

Глава 24

Владелец продуктового магазинчика с подозрением посмотрел на Мэтта, когда тот показал ему полицейский значок.

– Я ищу женщину слегка за сорок, рыжие волосы, голубые глаза, ростом примерно пять с половиной футов[36], немного пухленькая, но симпатичная, – сказал он и показал ему фото Евы Рэй. Ее глаза смотрели на него из-за барной стойки, и это грело ему душу. Он хотел лишь снова оказаться рядом с ней.

Шеф Энни позвонила ему сегодня утром и сообщила, что прошлым вечером Ева Рэй воспользовалась своей кредитной картой. Кто-то из айтишников следил за ее счетами, и вот, впервые за долгое время, произошла какая-то активность.

– Я знаю, что она была здесь прошлой ночью, – сказал Мэтт. – Она расплатилась кредитной картой через этот терминал в девять сорок два.

Кассир кивнул. Это был невысокий индиец с дефектом речи, поэтому было трудно разобрать, что он говорит.

– Да-да. Она приходила сюда. Купила бутылку красного вина и жвачку.

– Она приходила одна? – спросил Мэтт. – Или с ней кто-то был?

– Одна. Была только она.

– И никто не ждал ее у двери или на улице? – спросил он.

Тот покачал головой:

– Думаю, нет.

– Она приехала на машине или пришла пешком?

– Пешком. Машины не было.

– Хорошо, – сказал Мэтт и записал все в блокнот.

Если Ева Рэй пришла сюда пешком, возможно, она живет где-то неподалеку.

– Вы видели, в какую сторону она пошла, когда вышла? Повернула направо или налево? – спросил он.

– Я не видел, – сказал мужчина, качая головой и заискивающе улыбаясь.

Мэтт поднял взгляд и заметил в углу под потолком небольшую камеру.

– Можно взглянуть на записи?

– Да-да, – произнес мужчина и пустил Мэтта за стойку.

Он проводил его в служебное помещение, где на столе стоял компьютер. Постучал по клавишам, кликнул мышкой, и на экране появилась запись с камеры наблюдения.

– Вот.

– Спасибо.

Мэтт сел и отмотал запись до прошлого вечера. Он запустил видео около девяти сорока, когда кто-то с натянутым на голову капюшоном худи вошел в магазин. Это точно была она. Потом он стал наблюдать за тем, как Ева Рэй вошла через дверь, быстро огляделась, направилась в отдел с вином и выбрала бутылку. После чего повернулась лицом к камере и подошла к стойке, где взяла упаковку жвачки. Зная ее, он понимал, что, скорее всего, она сделала это, чтобы не показаться алкоголичкой.

Мэтт был рад снова увидеть ее. Он улыбнулся и остановил запись, как раз когда она взглянула на камеру из-под капюшона. Он почти увидел, как она замерла на месте, осознав, что ее засекли.

– Что ты теперь задумала, Ева Рэй? – пробормотал он, сидя в темной комнате. – Когда все это закончится? Как это закончится? Тебя поймают, и что потом? Сдашься ты добровольно или придется брать тебя силой? Каков твой план?

Мэтт схватил телефон и снял запись на видео, перемотав его на начало. Он убедился, что записал все до того момента, как дверь закрылась за ней после того, как она заплатила.

Почему ты воспользовалась своей кредитной картой, Ева Рэй? Ты ведь не так глупа. Это была сиюминутная слабость?

– Вы нашли то, что хотели? – спросил мужчина, и Мэтт кивнул, а затем задвинул кресло обратно.

– Да. Большое спасибо.

Мэтт вышел из магазина и отправился на парковку, его одолевало беспокойство. За все время поисков именно сейчас он был как никогда близок к ней, но тем не менее ему казалось, что она выскальзывает у него из рук.

Мэтт не сообщал Картеру, чем собирался заняться этим утром, а Картер, к счастью, и не спрашивал об этом. Детектив был слишком занят тем, что проживал свои пятнадцать секунд славы, давая интервью местному телевидению и рассказывая об опасной беглой преступнице, которая бесчинствовала в Майами, чтобы вообще заметить его отсутствие. Мэтт и сейчас не собирался ему ничего рассказывать. Он не мог позволить Картеру найти Еву Рэй раньше него.

Мэтт поехал в полицейское управление Майами-Дейд. Но когда добрался до участка, ему навстречу из здания выбежало около пятидесяти полицейских в форме. Они рассаживались по патрульным машинам и спешно уезжали, включив сирены.

Когда мимо Мэтта пробегал сержант, он остановил его:

– Что происходит?

Тот покачал головой.

– Ты не поверишь, – произнес он, испуганно бегая глазками.

– А ты попытайся объяснить.

Сержант тяжело дышал. Мэтт догадался, что это не из-за бега, а от страха.

– Произошла еще одна атака.

Мэтт нахмурился, внутри него, словно лесной пожар, разгорались страх и тревога.

– В каком смысле – еще одна атака?

Тот пожал плечами:

– Террористы, наверное, – откуда ж мне знать?

Мэтт выпучил глаза:

– Террористы?

– Слушай, я знаю только то, что около двухсот человек в соборе Святой Марии пострадали от какого-то газа. То же самое произошло в метро в прошлом месяце.

– Ты шутишь?

– Если бы, братан, если бы…

Глава 25

Мы выехали из отеля и отправились в центр Майами. Сидни купила нам по кофе, и я попивала свой, глядя на город за окном. Стояло воскресное утро, и улицы были практически пусты. Нас окружали высотки и пальмы, а палящее солнце обжигало сквозь лобовое стекло. Мы поставили крышу, чтобы спрятаться от жары, и я прибавила кондиционер, убедившись, что поток воздуха дует мне в лицо. Жара уже была невыносимой. Над землей сгущались большие пышные облака, и через несколько часов они почернеют с наступлением первой за сегодняшний день грозы.

Машины на четырехполосной дороге двигались медленно, и, когда мы проезжали мимо одной из них, я поняла, что это были туристы, делающие снимки на телефон через окна.

Мы остановились на светофоре. Вдоль обочины шел мужчина, толкавший перед собой ржавую магазинную тележку. Другой просил денег, на его шее висела табличка, взывавшая к нам, простым прохожим: Я ГОЛОДЕН.

Мы проехали мимо «Марриотт»[37] и свернули налево, и тут я увидела в боковом зеркале полицейскую машину. Она ехала за нами.

– Блин, – сказала Сидни, заметив ее в зеркале заднего вида. Ее лежавшие на руле пальцы, унизанные кольцами, задрожали. – Что мне делать, Ева Рэй? Что делать?

Я бросила на нее мимолетный взгляд, а затем посмотрела на патрульную машину, ехавшую за нами. На ней включили сирену.

– О боже, они знают, что это мы. Они едут за нами, Ева Рэй, – охнула Сидни. – Мы сядем в тюрьму.

Мой пульс учащался по мере того, как патрульная машина приближалась к нам, завывая сиреной. От этого звука у меня сердце из груди выпрыгивало. Неужели это все? Все кончено?

Я ни за что не собиралась сдаваться сейчас.

Нащупав пистолет в кобуре, я сжала рукоятку. Ладони вспотели. Надеюсь, мне не придется стрелять в коллегу, но, если он остановит нас и подойдет к двери, неизвестно, что может случиться. Я была уверена лишь в одном: я не собираюсь сегодня сдаваться.

– Они теперь прямо за нами, Ева Рэй. Что мне делать? Что делать? – вопрошала Сидни.

– Притормози, сверни на обочину и останови машину. Тихо и без резких движений, – сказала я. – И сохраняй спокойствие.

Сидни что-то пропищала, а затем сделала, как я велела. Она отпустила педаль газа, свернула на обочину и припарковала «мустанг» у дороги.

Патрульная машина все еще приближалась, и мы наблюдали за ней, слушая, как громко бьются наши сердца, и затаив дыхание, пока она не проехала мимо, громко ревя сиреной, и не исчезла из виду.

Я выдохнула с явным облегчением. Сидни застонала и уронила голову на руль.

– Неужели пронесло? – сказала она.

Я усмехнулась и откинулась на сиденье, сердце наконец начало успокаиваться. Мне казалось, что каждая клеточка в теле пульсирует.

Сидни схватилась за грудь и рассмеялась:

– Господи, как же я испугалась!

Пока мы сидели, пытаясь отдышаться, мимо нас по дороге пронеслась еще одна патрульная машина, а затем еще и еще. Я внимательно наблюдала за тем, как они прокладывают себе путь сквозь поток автомобилей, а затем посмотрела на Сидни.

– Что происходит? – спросила она.

– Не знаю, но случилось что-то серьезное. За последние пару минут я насчитала более пятнадцати полицейских машин, а теперь слышу еще и пожарных.

Глава 26

Мы вышли из машины и пошли не спеша, изо всех сил стараясь не привлекать к себе ненужного внимания. Вскоре мы увидели, куда направлялись все полицейские машины. Они припарковались у большого желтого здания церкви. Были там и пожарные машины, и кареты скорой помощи, а пространство перед церковью было оцеплено.

– Какого черта здесь происходит? – спросила Сидни.

Кругом были сотни людей, и большинство из них лежали на земле. Некоторые корчились от боли в судорогах, других рвало. Но многие не двигались вовсе.

Потому что они были мертвы.

Я с тревогой закусила губу. Я видела подобное на снимках множество раз, когда просматривала документы ФБР по делу об атаке нервно-паралитическим газом в метро в прошлом месяце.

Должно быть, произошла еще одна атака.

Эта мысль ужасала. Одна террористическая атака – уже кошмар, но две за такой короткий промежуток времени? Это спровоцирует невиданную доселе волну паники.

Но в этом, разумеется, и была цель террористов: заставить людей жить в постоянном страхе.

Над нами появились вертушки, прочесывавшие местность, закружили полицейские и журналистские вертолеты.

– Нужно идти, – сказала я. – Пока нас никто здесь не заметил.

– Это не?..

Сидни куда-то показывала, и я повернула голову, чтобы посмотреть. Там с кем-то в защитном костюме беседовал Мэтт – мужчина, которого я любила.

Что он здесь делает?

– Какого черта? – удивилась я.

– Это же твой парень? – спросила Сидни. – Тот детектив?

Я кивнула, слегка покраснев. Я ужасно соскучилась по нему и ненавидела себя за то, что бросила его вот так, убежала. Надеюсь, он понимает, что я поступила так, потому что не могла иначе. Мы знакомы целую жизнь, и я рассчитывала, что он знает меня достаточно хорошо, чтобы простить.

– Что он здесь делает? – спросила Сидни. – Ты знала, что он здесь?

Я покачала головой:

– Я не говорила с ним после отъезда из Коко-Бич.

Я неотрывно смотрела на своего любимого, и сердце выпрыгивало у меня из груди, а затем перевела взгляд на Сидни.

– Нам нужно идти, пока он или еще кто-то нас не увидел. Это подозрительно, что мы припарковались недалеко от них.

– Точно, – сказала Сидни.

Мы вернулись к машине, и сестра завела мотор. Мы медленно ехали мимо места преступления, и я бросила последний взгляд на Мэтта. Видимо, что-то почувствовав, он повернул голову и посмотрел прямо на меня. Я пригнулась.

– Гони быстрее, – сказала я. – Он смотрит на нас.

Сидни вдавила педаль газа в пол, и машина помчалась, петляя между высокими зданиями. Вскоре мы слились с потоком остальных туристов.

Глава 27

Это напоминало зону боевых действий. Мэтт знал это, потому что был на войне. Новобранцем его отправили в Афганистан, и он старался не думать о том, что видел там. Но когда его взгляд упал на лежавших на земле людей – некоторые из них агонизировали, а другие были уже мертвы, – это освежило в памяти не самые приятные воспоминания.

Двое пожарных, одетых в средства индивидуальной защиты уровня А, костюмы химзащиты и с ИДА[38] вынесли из церкви женщину и положили ее у его ног. Мэтт опустился на колени и взглянул ей в лицо. Она была жива, но дышала с трудом.

– У нас здесь живой! – крикнул он так громко, как мог. – Есть свободные медики?

Подбежавший к нему врач скорой помощи занялся женщиной. Мэтт отступил, по спине и под противогазом у него струился пот.

– Здесь царит настоящий хаос, – сказал один из подошедших криминалистов, а Мэтт тем временем старался успокоиться. Медики подключали женщину к аппарату искусственной вентиляции легких и вводили атропин через автоинъектор, борясь за ее жизнь.

На Мэтте был костюм химзащиты, чтобы он не пострадал, пока был внутри и помогал вытаскивать прихожан подальше от газа.

– Никогда не видел ничего подобного, – вздохнул криминалист.

– Это был зарин, как и при первой атаке? – спросил Мэтт.

Криминалист кивнул:

– И снова в жидкой форме. Его легче перевозить. К счастью, он намного менее смертелен, хотя его все же хватило, чтобы убить всех этих людей. Нам повезло локализовать его внутри церкви. Поверить не могу. Насколько больным надо быть, чтобы попытаться убить мирных людей, отправившихся в церковь воскресным утром?

Мэтт наблюдал за тем, как на скорой увозят все больше и больше людей, чьи жизни пытались спасти медики.

– Как чертов инсектицид, – сказал он. – Без цвета и запаха. Ты даже не поймешь, что подвергся его воздействию, пока не станет слишком поздно и ты не почувствуешь жжение в горле и глазах. После контакта газ убивает в считаные минуты. Отвратительно.

При мысли об этом Мэтту самому стало трудно дышать в противогазе. Он тяжело кивнул.

– Прибывшие на место первыми решили, что плохо стало всего нескольким прихожанам, – сказал он. – Они вызвали скорую, чтобы решить проблему, но, когда приехали медики, оказалось, что пострадало около двадцати людей. Тогда-то все стало понятно. Кроме того, те, кто прибыли первыми, тоже оказались под воздействием газа, и им понадобилось лечение.

Мэтт вздохнул и покинул огороженную территорию, когда ему сообщили, что из церкви вынесли всех. Тех, кто не пострадал, собрали с другой стороны здания. Они плакали и обнимались. Мэтт снял противогаз и шлем и пошел туда, где они стояли. Картер вместе с другими детективами снимал показания. Нужно было опросить каждого. Было жизненно важно сделать это прямо сейчас, пока воспоминания о случившемся свежи. Возможно, кто-то из них видел, как человек пронес газ внутрь. Быть может, на этот раз кто-то сможет описать террористов.

Вызвали всех из ближайших участков, и место кишело людьми в форме и костюмах.

– Кто-то уже сообщил что-нибудь важное? – спросил Мэтт Картера, подойдя к нему.

Детектив сделал глубокий вдох.

– Один парень видел на полу пластиковый пакетик с жидкостью, – сказал он. – Он не вызвал у него подозрений, и парень просто прошел мимо к передним рядам в правой части церкви и сел со своей невестой и ее родными. Когда он видел пакетик, жидкость из него не вытекала, поэтому мы предполагаем, что на тот момент пакетик не был проколот.

– Значит, вы считаете, что кто-то положил туда пакетик, а затем проткнул его чем-то и ушел?

Картер кивнул:

– Так ведь они поступили и в поезде, верно? Но на данный момент никто из свидетелей не помнит, чтобы кто-то покидал церковь.

– Прибыли Антитеррористические объединенные силы ФБР, дальше делом займутся они. – Мэтт кивнул в сторону подъехавших больших черных внедорожников.

– Стоило догадаться, – сказал Картер. – Теперь делом займутся они. Всегда появляются как раз вовремя, когда вся грязная работа уже сделана, я не прав?

Мэтт не ответил. Он был рад передать это дело в их руки и вернуться к поискам Евы Рэй. Обернувшись, он узнал одного из агентов ФБР. Это был его давний коллега Патрик Альбертсон. Патрик тоже заметил Мэтта и поспешил к нему.

– Мэтт, дружище, откуда ты здесь взялся? – спросил он, и они пожали друг другу руки. – Разве ты не на Спейс Коуст?

– Там, но я работал здесь над другим делом, когда произошла атака.

Патрик кивнул:

– Ева Рэй Томас, да? Я слышал, что произошло. Поверить не могу, что она пустилась во все тяжкие.

– Вы ее знали? – спросил Картер.

– Плохо, но, когда она еще была агентом, мы немного общались. Она хорошо выполняла свою работу, кстати. Ни за что бы не подумал, что она слетит с катушек.

Она не слетела с катушек, идиот. Она просто в отчаянии.

– Что ж, у медали две стороны, – сказал Мэтт, успокоившись. – А теперь извините меня.

Мэтт развернулся, чтобы уйти, но заметил машину, медленно ехавшую по дороге от церкви, по ту сторону оцепления, где стояли зеваки вместе с репортерами и камерами. Это был желтый «мустанг» с откидным верхом. Сам не зная почему, он почувствовал, что люди в машине наблюдают за ним, его странно влекло к этому автомобилю.

Кто был в нем, действительно ли за ним наблюдали или разум решил сыграть с ним злую шутку?

Как раз в тот миг, когда Мэтт остановился, чтобы приглядеться, машина резко сорвалась с места и вскоре исчезла между высотками.

Не может быть… неужели… это была ты, Ева Рэй?

Глава 28

Ранее

– Я потею как свинья. По мне видно, что я нервничаю?

Хелен посмотрела на Анжелу, и та ободряюще ей улыбнулась. Протянув руку, подруга нежно погладила Хелен по щеке.

Они сидели в зоне ожидания перед кабинетом Кристофера Дэниелса в его многомиллионном поместье. Комната была красиво украшена великолепными произведениями искусства, множеством растений, и в ней царила аура умиротворения. Окружение помогало Хелен справляться с нервозностью, но странное ощущение в животе не покидало ее. Она вот-вот встретится с человеком, чьи книги прочла от корки до корки, чьи курсы посещала. Для нее он был самым умным и просветленным человеком в мире. Он изменил ее жизнь.

– Нет. Ты прекрасно выглядишь, милая. Просто расслабься. Кристофер – очень приятный человек. Тебе не о чем волноваться.

– А что именно будет происходить во время этой встречи? – спросила Хелен, стараясь унять дрожь в руках.

– Ты станешь полноправным членом «НИКС»[39] и войдешь в круг избранных. Тебе понравится. Вот увидишь. Просто делай, что говорят. Все, что говорят.

Просто делай, что говорят? Как странно это звучит.

Это не помогло Хелен успокоиться, и, когда дверь открылась, она спрятала дрожащие руки за спиной и поднялась на ноги.

– Иди, – сказала Анжела и подтолкнула ее вперед. – Ты можешь войти.

– Ты не пойдешь со мной? – спросила Хелен.

Анжела покачала головой:

– Нет. Это твой звездный час. Иди.

Хелен сделала глубокий вдох, а затем подошла к двери и вошла внутрь. У окна стоял мужчина и смотрел в него. Он с головы до ног был одет в белое, каштановые волосы свисали ниже плеч. Его окружала аура спокойствия, и он нежно улыбнулся ей, повернув голову. Она узнала его, потому что видела фото во всех книгах и на наглядных материалах на занятиях.

Это и правда был он. Будучи наследницей миллиардера, Хелен выросла в построенной отцом империи индустрии развлечений и не раз встречалась с важными в этом мире людьми, даже с президентами. Но ни один из них не заставлял ее чувствовать себя так, как этот человек в этот самый миг. Это была не любовь, не то, что она испытывала к Брайану, – это было нечто другое, нечто большее.

Безумная страсть.

Как только он бросил на нее взгляд, она словно попала под влияние его чар.

– Закрой за собой дверь, – велел он.

Сердце готово было выпрыгнуть из груди, но она подчинилась.

– Выйди на свет, – сказал он затем, – чтобы я мог как следует рассмотреть тебя, увидеть тебя по-настоящему.

Она сделала, что было сказано, и он подошел ближе, изучая ее взглядом, но она при этом не чувствовала никакого дискомфорта. Напротив, она поняла, что получает от этого наслаждение: ей нравилось то, как он смотрел на нее своими темно-синими глазами.

– Ну вот. Теперь я тебя вижу, – произнес он. – Теперь я действительно тебя вижу. В тебе столько красоты, что пора бы уже перестать скрывать ее.

Хелен вспыхнула:

– Правда?

Он близко подошел к ней со спины, и она почувствовала, как в животе запорхали бабочки. Она ощутила его теплое дыхание на своей коже и на секунду прикрыла глаза. Когда он положил руку ей на плечо, Хелен показалось, что ее тело сотряслось от взрыва эмоций.

Глава 29

– Лори Мур?

Женщина в белой рубашке и с повязанным вокруг шеи желтым шарфом остановилась на полпути. Мы приехали в Бэл-Харбор[40] в Майами-Бич[41]. Там были тонны эксклюзивных торговых центров и элитных ресторанов. Машины были сплошь «Феррари»[42], «Мазерати»[43] и «Тесла»[44]. Сидни в таком окружении чувствовала себя как дома, она к этому привыкла. Но не я.

Женщина на высоких каблуках вошла в вестибюль «Оушен Вью Хотел» – люксового отеля, которым владела.

– Кто вы? – спросила она, подписывая бумаги, которые протягивала ей молодая женщина. Затем та поспешила прочь.

Лори Мур с подозрением посмотрела на меня. На мне была бейсболка, и по совету Сидни я покрасила волосы в черный цвет. Очевидно, что теперь, когда я была в розыске, рыжие волосы слишком бросались в глаза.

– Я хочу поговорить с вами о «НИКС», – сказала я, подавшись вперед и понизив голос почти до шепота.

Наши взгляды встретились, и она нахмурилась. Лори огляделась, а затем жестом велела нам следовать за ней. Мы поднялись на лифте на двенадцатый этаж, и она проводила нас в свой кабинет. Из него открывался невероятный вид на океан с одной стороны и Береговой канал с другой, а вдали виднелся деловой центр Майами. Просто дух захватывало.

Лори закрыла за нами дверь.

– Прошу, присаживайтесь.

Мы так и сделали, а она села за стол и откинулась в кресле, глубоко вздохнув.

– Зачем вы пришли?

– Мы наводим справки о «НИКС», – сказала я. – Я знаю, что вы были членом организации и отрицательно высказывались о ней в своем блоге. Насколько я понимаю, это их символ, я права?

Я показала ей бумажку с рисунком Райана. Лори взглянула на нее, а затем кивнула:

– Что вы хотите знать?

– Все. Что такое «НИКС»? Как работает организация? Чем занимаются ее члены?

Лори наклонилась над столом, скрестив руки, а затем вздохнула:

– «НИКС» – организация самопомощи. Точнее, таково ее прикрытие. Она выстроена вокруг ее основателя Кристофера Дэниелса. Предполагается, что с ее помощью вы должны найти путь к лучшей жизни. Дэниелс написал несколько книг, а также можно посетить его курсы и семинары, цель которых – снова обрести контроль над собственной жизнью.

– Но это дорогостоящие курсы, верно? – спросила я. – Они не для всех.

– Очень дорогостоящие, я бы сказала. Пятидневный семинар обойдется вам в семь – десять тысяч долларов. Но это работает. Они помогли многим людям. Выпускники его курсов сумели бросить курить, преодолеть страх полетов или публичных выступлений и т. д. – в общем, то, на что, по их мнению, они не были способны.

– Из того, что я прочла, я знаю, что организация привлекла многих знаменитых и успешных людей: наследниц миллиардеров, бизнесменов, а также актеров и дочку бывшего президента Венесуэлы. Но в этом кроется нечто большее, чем просто самопомощь, я права?

– Да. Я попала в организацию через подругу, когда переживала гибель отца в автомобильной катастрофе. Мне было непросто справиться с этим горем. Курсы представляли собой в основном семинары по саморазвитию, основанные на терапевтических техниках, включая гипноз и нейролингвистическое программирование, что, по сути, является схемой модификации поведения. Но чем глубже я погружалась в это, тем больше осознавала, что что-то не так. Существовала группа внутри группы, что-то вроде женского сообщества, членом которого стала моя подруга. Я заметила, что вскоре она начала меняться: отдалилась от меня, стала скрытной, сильно сбросила вес. Я поняла, что все это часть техники модификации поведения. Подруга сказала мне, что ей необходимо было утратить прежнюю идентичность, чтобы обрести новую, что голодание – часть терапии, потому что оно помогает ей обрести связь со своим внутренним «я», со своей настоящей личностью. Но, полагаю, дело в том, что так ее было проще контролировать. Кристоферу Дэниелсу нужны были гарантии, что она не станет сопротивляться. Почувствовав неладное, я ушла из организации. Я попыталась предупредить подругу и попросила уйти со мной, но она не согласилась. Она выглядела напуганной. Трудно объяснить, но я поняла, что окончательно потеряла ее, что они полностью ее контролируют. Считается, что цель «НИКС» в том, чтобы сделать женщин сильными, но увидела я прямо противоположное.

– Ого, – сказала Сидни. – Кажется, я уже слышала об этом. Одна из моих подруг рассказывала, что вступила в подобное общество и что эти курсы изменили ее жизнь. Если подумать, я уже давненько ее не видела…

– Вы ведь Келли Стоун? – неожиданно спросила Лори с улыбкой. – Ваше лицо показалось мне знакомым еще внизу. Обожаю ваши работы.

Сидни кивнула. Меня не смущало, что Лори узнала сестру: мне показалось, что так ей было комфортнее общаться с нами. Мое лицо у нее, похоже, не вызвало подозрений, что было удачей. Думаю, такая, как она, слишком занята, чтобы следить за новостями о разыскиваемых преступниках, и это играло мне на руку.

– Будьте осторожны, не попадите в их лапы, – сказала Лори, обращаясь к Сидни. – Они были бы не прочь заполучить такую, как вы, в свой круг избранных. Вы их тип. Богатая, успешная и знаменитая.

Сидни усмехнулась:

– Возьму на заметку.

Я внимательно посмотрела на женщину, размышляя об этом культе и его лидере. Интуиция подсказывала, что здесь кроется что-то важное. Райан видел символ «НИКС» во время атаки, и моя дочь попала в камеру видеонаблюдения. У меня не было шансов узнать, как связаны эти события и связаны ли вообще, но других зацепок не имелось, и я изо всех сил ухватилась за эту соломинку.

– Вы когда-нибудь слышали о Железном Кулаке? – спросила я.

Лори покачала головой.

Другого ответа я и не ожидала. Но должна была попытаться.

– Расскажите мне о Кристофере Дэниелсе, – попросила я. – Я читала, что он загадочная личность и редко появляется на публике.

– Это так. Как я и говорила, я ни разу не встречалась с ним лично – это доступно только людям из круга избранных.

– Вы знаете, как с ним связаться? – спросила я.

– А вы уверены, что хотите этого? – ответила Лори вопросом на вопрос, взяв пачку стикеров и написав на верхнем что-то. Она оторвала его и придвинула ко мне. – Это адрес поместья «НИКС». Насколько мне известно, он живет там. Я знаю адрес, потому что пару недель назад я должна была с ним встретиться, чтобы вступить в так называемый круг избранных, но так и не пришла. Не хочу кончить так же, как моя подруга.

Я взяла стикер и посмотрела на нее:

– Они разозлились на вас за то, что вы не пришли на встречу, а потом заговорили о них?

Она пожала плечами:

– Их адвокаты пытались прикрыть мой блог, но у меня тоже есть юристы. Пусть пытаются сколько угодно. Они ничего не смогут мне сделать.

Глава 30

Привели новых девушек. Оливия сидела на матрасе и плакала, когда дверь открылась и они вошли. Рядом с ней опустилась совсем юная девушка. Ее лицо опухло от побоев. Она подняла взгляд на Оливию, как будто спрашивая, что ее ждет теперь. Но как Оливия могла объяснить ей, что с ней будет?

– Как тебя зовут? – спросила девушка.

– Оливия, – ответила та, не глядя на нее.

Она не хотела привязываться к ней, дружить. Чего она не могла позволить себе делать в этом месте, так это заботиться о других. Слишком многие приходили и уходили, и это стало для Оливии важным уроком. Если она хочет выжить, нужно закрыться в себе и не привязываться ни к кому. С теми, кого привезли из Китая, было проще, потому что она по большей части не понимала их языка. Держать их на расстоянии было нетрудно, но эта девушка оказалась американкой, как и Оливия. Поэтому игнорировать ее было сложнее.

– А я Тиффани, – сказала она со всхлипом. – Я из Чоучиллы[45]. Ты знаешь, где мы?

Оливия покачала головой, стараясь не смотреть на девушку. Почему она такая болтливая? Обычно новые девчонки первые пару дней хранили молчание.

– Нет, – прошептала Оливия.

– Я сменила уже столько мест! – продолжила девушка, тихонько плача. – Меня похитил парень моей матери. Он избил меня в доме, где мы жили, а когда мать никак не отреагировала на это, я сбежала. Идти мне было некуда, и он подобрал меня на обочине. Я села в машину, а он отвез меня в дом своего друга. Тот меня изнасиловал. Я кричала, но он не останавливался до тех пор, пока я, измученная, не замолчала. Затем они посадили меня в фургон и увезли. С тех пор я где только не побывала!

Оливия вздохнула. Сколько таких историй она услышала за последнее время! Сердце ее разрывалось на части от ужаса. Это пугало ее до мозга костей, особенно когда она узнавала, как долго некоторых девчонок держали в рабстве.

Удастся ли ей когда-нибудь выбраться? Вернется ли она домой?

Оливия подняла взгляд к потолку, сдерживая слезы. У нее было много времени, чтобы подумать о том, как выбраться отсюда, и до сих пор ей в голову приходил лишь один способ. Но он был слишком опасен, и она сомневалась, что посмеет привести план в исполнение.

– Вас здесь насилуют? – спросила Тиффани.

Оливия покачала головой:

– Нет.

– Правда? – воскликнула Тиффани, и в ее глазах засветилась надежда.

– Да, правда. Но заставляют работать.

– Что это за работа?

– В основном мы потрошим куриные тушки. На фабрике. Но есть и другая работа.

– Какая? – спросила Тиффани.

Оливия легла на матрас. Она не хотела лишать девочку надежды, рассказав ей правду.

– Да так… Сама увидишь. А теперь ложись спать. Обычно за нами приходят ночью, и тебе не удастся поспать, если не сделать этого днем.

Глава 31

Я посмотрела на стикер, на котором Лори Мур написала адрес. Мы вернулись в отель, я вбила адрес в поисковике и обнаружила, что огромный особняк расположен слегка к югу от города и выходит на залив Бискейн[46]. Это было недалеко от отеля, в котором мы остановились. В интернете сообщалось, что в этой местности были дома Дженнифер Лопес и одного из участников «Би Джиз»[47], а также богатейших политиков и телеведущих в стране. Через гугл-вью[48] я смотрела на вид с крыши особняка. Красная черепица, бассейн, теннисный корт – он выглядел так же, как все остальные особняки поблизости. Если верить «Зиллоу»[49], это был коттедж площадью в двадцать семь тысяч квадратных футов[50] с домиком у бассейна и гостевыми.

Сидни поставила передо мной чашечку кофе. Я одарила ее благодарной улыбкой и сделала глоток, откинувшись на спинку стула.

– Нашла что-нибудь? – спросила она и осторожно подула на кофе, прежде чем отхлебнуть.

Я вздохнула:

– Прочесала все, что могла, но не нашла даже его водительских прав в департаменте автомобильного транспорта. Пыталась найти информацию о его финансах, но налоговая утверждает, что за последние десять лет он ничего не заработал. Тем не менее он живет в особняке в одном из самых эксклюзивных районов в мире. Но дом записан не на его имя. Он зарегистрирован на женщину, которая тоже числится в правлении «НИКС».

– Ого!..

– Ранее на имя Дэниелса была зарегистрирована другая компания, но ее закрыли пятнадцать лет назад из-за обвинений в том, что она являлась финансовой пирамидой. В ФБР завели дело, и утверждается, что у Дэниелса нет даже банковских счетов. С его именем ничего не связано, поэтому привлечь его не за что. Тем не менее на компанию зарегистрирован частный самолет.

Сидни изогнула бровь:

– Ты вошла в базу данных ФБР? Уверена, что это хорошая идея?

– Наверное, нет. Но я использую логин моего бывшего напарника. Сомневаюсь, что он заметит. Однако послушай вот что. Я прочла старую заметку об этой организации. В 2011 году после семинара «НИКС» в Калифорнии пропала женщина. Ее машину нашли на парковке, а на телефоне обнаружили видео, в котором она говорила, что ей запудрили мозги и что она – сама не понимая, во что вляпалась, – уже не жилец. Затем она просила того, кто найдет видео, связаться с ее родителями и извиниться за нее. Ее тело так и не нашли.

Сидни чуть не поперхнулась кофе. Она уставилась на меня, вытаращив глаза:

– Думаешь, она покончила с собой?

Я пожала плечами:

– Как знать? Но что-то здесь нечисто. История с душком.

Сидни положила руку мне на плечо, и я подняла на нее взгляд.

– Я тоже чувствую, что дело пахнет керосином, Ева Рэй, но как же Оливия? Я думала, мы приехали сюда, чтобы попытаться ее найти. Но пока у нас нет никаких зацепок, кроме твоей версии, что она была на платформе после газовой атаки.

Я внимательно посмотрела на сестру и почувствовала угрызения совести. Да, она права. Я сбилась с пути. И ведь я совсем не была уверена, что видела Оливию на той записи… Однако вместо поисков дочери я позволила себе быть ослепленной расследованием деятельности этой странной секты.

Пора было вернуться к изначальному курсу – к тому, для чего я с самого начала приехала.

Пора было выследить Железного Кулака.

Глава 32

Сидни смотрела телевизор, переключая каналы и слушая срочные новости о террористической атаке на местную католическую церковь в Майами. Я тем временем села за ноутбук и через браузер Тор[51] вошла в Даркнет, используя ВПН[52] для защиты.

Сейчас довольно просто войти в Даркнет, а соответственно, и получить доступ ко всем нелегальным делишкам, что там проворачиваются, но найти нужные сайты уже сложнее. Когда войдешь в браузер, надо знать, где искать. В самом начале поисков Оливии я узнала, что в ФБР есть команда оперативников, работавших в Даркнете для поимки людей, замешанных в преступной деятельности, и получила доступ к их данным. Найдя кучу информации о наемных убийцах, незаконной торговле органами, я обнаружила странички, через которые, как было известно ФБР, производилась работорговля: покупка и продажа людей. Лазить по этим сайтам было противно: меня тошнило от увиденного, плюс я рисковала подцепить какой-нибудь компьютерный вирус. Но через один из таких сайтов Пятковски продал мою дочь, поэтому я периодически возвращалась к ним, чтобы проверить, не показал ли Железный Кулак свою уродливую физиономию.

До сих пор мне не везло.

До сегодняшнего дня.

Недавно я попала на форум хакеров, где нашла того, кто согласился выследить Железного Кулака – за неприличное количество биткоинов, разумеется. Когда я сегодня зашла в закрытый чат, этот человек написал мне, что обнаружил его. Затем он скинул мне ссылку, по которой я смогу перейти в чат, в котором есть Железный Кулак.

Я не отрывала взгляд от экрана, ладони у меня вспотели. Я знала, что, если набреду по этой ссылке на противозаконный сайт, у меня будут большие проблемы. Я сделала глубокий вдох, решила довериться этому хакеру и кликнула по ссылке.

Я затаила дыхание, когда передо мной появилась страница и открылся чат. На форуме было его имя. Он был там. Прямо передо мной. Железный Кулак. Он писал в чат о том, что ему срочно нужны четыре девушки.

Меня чуть не вывернуло наизнанку.

Почему он ищет еще девушек? Что он с ними делает? Значит ли это, что Оливия больше не у него? Что он с ней сделал? Продал кому-то еще? Убил?

Кто-то ответил. Сегодня ему привезут груз. В порт Майами[53]. В полночь.

Я с трясущимися руками наблюдала за перепиской, видела, как они договорились о цене, а затем вышли из чата. Я сфотографировала эту беседу на телефон. Тех, кто вошел в Даркнет, невозможно отследить, и это было единственное, что я могла сделать. Я посмотрела на часы. До полуночи оставалось еще четыре часа.

Я подняла взгляд и на секунду задержала его на Сидни. Она была погружена в новости из церкви. Как же мне поступить с ней? Я не могла взять ее с собой – не хотела, чтобы она глубоко увязла в этом болоте. Для нее это слишком рискованно. Ей нужно думать о своей карьере.

Придется действовать в одиночку.

Глава 33

Ранее

– Вы ничего не спросите у меня?

Хелен взглянула на Кристофера, колени у нее задрожали. Теперь он стоял напротив нее, смотрел ей в глаза, играя с прядью волос. Ей казалось, что эти глаза видят ее насквозь.

Кристофер усмехнулся:

– Я и так уже все знаю.

– Как это?

– Мне достаточно одного взгляда на тебя, чтобы понять, что ты сильная – сильнее, чем думаешь. Тебя окружает аура дерзости. Ты бунтарка. Я знаю, что ты явилась на первый семинар в дырявой футболке, отказавшись выглядеть как все, демонстрировать собственное богатство, как другие представительницы высшего общества. Ты протестуешь против буржуазного окружения, среди которого выросла. Знаю, что ты зла на весь мир и больше любишь животных, чем людей, что ты предпочла бы жить с лошадьми, а не с людьми. У тебя ужасные отношения с отцом, который считает, что может купить все и вся. Еще я знаю, что благодаря моим семинарам тебе удалось заглянуть глубоко внутрь и избавиться от страхов, которые мучили тебя годами. Мне известно, что ты бесплодна и страдала от депрессии, прежде чем обратиться к нам за помощью. Ты вышла замуж за мужчину, который бросил тебя, когда узнал, что ты не можешь иметь детей.

Хелен не сводила с него глаз, затаив дыхание:

– Ого!..

Он обхватил ее лицо руками:

– Меня в тебе ничто не удивляет, Хелен. Я знаю тебя лучше, чем ты сама себя. И теперь пришло время тебе полностью мне подчиниться.

Хелен сглотнула:

– Ч-что вы?..

Кристофер шикнул, и она умолкла. Он нежно дотронулся до ее волос, затем опустил руку ниже и на несколько секунд задержался на груди, после чего провел вниз по ее руке и взял ее за запястье. Он крепко сжал его, когда открылась дверь и вошли две женщины в белых платьях.

– Кто это? – спросила Хелен. – Что они здесь делают?

Он снова шикнул, а затем посмотрел ей в глаза:

– Ты мне доверяешь?

Она с трудом сглотнула, а затем кивнула:

– Д-да…

– Хорошо, – сказал он.

Кристофер кивнул, и женщины подошли ближе. Одна из них держала в руках устройство для клеймления. Кристофер взял его и посмотрел на Хелен. Предмет шипел в его руке, а одна из женщин снимала все на телефон.

– Пришло время отпустить свое прошлое, Хелен. Ты теперь часть нас. Твоя семья не дала тебе возможности стать той, кем ты хочешь. Теперь мы твоя семья, и я ставлю на тебя это клеймо, чтобы ты всегда знала, кому принадлежишь. Ты принадлежишь мне. Повторяй за мной: я передаю тебе, Кристоферу Дэниелсу, полный контроль над своей жизнью.

Хелен тихонько охнула, но один взгляд в его синие глаза заставил ее смириться с этим. Это было правильно. Это был следующий шаг, который она отчаянно желала сделать.

– Я п-передаю тебе, Кристоферу Дэниелсу, полный контроль над своей жизнью.

Затем он прижал клеймо к коже на ее руке. Хелен закричала от боли. Кристофер улыбнулся и убрал устройство в сторону. На ее коже ярко горела метка.

Хелен посмотрела на нее, а затем подняла взгляд на двух аплодировавших и ликовавших женщин.

– Поздравляю, – сказала одна из них. – Ты храбрая женщина.

– И теперь ты одна из нас, – добавила другая. Говоря это, она с гордостью подняла руку, чтобы показать Хелен свое клеймо.

Кристофер взял Хелен за подбородок и притянул к себе. Он наклонился и запечатлел на ее губах долгий поцелуй.

– Теперь ты принадлежишь мне. Идем, – сказал он и потянул ее за руку. – Не сопротивляйся. Воспитание говорит тебе, что ты должна противиться мне, но не слушай этот голос. Только тогда ты получишь исцеление.

Две другие женщины ушли, и Кристофер медленно раздел Хелен. Он положил ее на коврик для йоги, лежавший посреди комнаты, зажег свечи, стоявшие вокруг, и забрался на нее.

Глава 34

Посмотрев на свое запястье в скудных лучах света, Лори Мур прикоснулась к нему. Как приятно ощущать кончиками пальцев гладкую кожу, с громким вздохом подумала она. Лори была ужасно рада, что успела отдернуть руку, пока ее не заклеймили, как ее лучшую подругу, как всех, кто становился частью круга избранных, – и это клеймо оставалось с ними на всю жизнь, постоянно напоминая о том, на что они согласились.

Лори сделала глоток шардоне, глядя на огни залива Бискейн. Там, снаружи, грузовые корабли ждали разрешения войти в док порта, а круизные лайнеры отбывали или возвращались с Багам или Виргинских островов.

Она ушла из офиса пораньше, сразу после визита Келли Стоун и ее странной спутницы. Общение с ними всколыхнуло в ней неприятные воспоминания, и она позволила себе отдохнуть остаток дня, чего никогда не делала. Но сегодня ей это было нужно.

Лори не спеша пила вино и наслаждалась теплым бризом, обдувавшим ее лицо. Свет от бассейна заливал весь задний двор, а темные окна особняка позади нее напоминали о том, как одинока она была.

Даже в доме площадью в восемнадцать тысяч квадратных футов[54] ты можешь быть несчастен, когда живешь один.

Лори никогда не хотела семью и детей. Став взрослой, она укрепилась в этом мнении. Все ее мысли были о карьере. О желании стать кем-то значимым. Лори росла в бедности и никогда бы не подумала, что придет время, и она будет жить на берегу океана в одном из самых элитных районов штата. Она не могла даже представить, что будет жить в огромном доме и что люди будут обращаться к ней с трепетом и уважением, как сейчас. Но такой теперь была ее жизнь, и она, черт побери, гордилась этим. Если бы ее мать не была все время под кайфом, Лори пригласила бы ее сюда, чтобы она увидела собственными глазами, чего достигла дочь. Несмотря на то, что мать всегда говорила ей, что она ничего не добьется в жизни, что повезет, если такое чучело хотя бы на панели будет пользоваться спросом.

Эти слова, сказанные, когда Лори была подростком, засели у нее в голове, и она была решительно настроена доказать обратное.

И вот к чему это ее привело: огромный особняк, шардоне в руке и более трехсот сотрудников в подчинении.

Но достаточно ли этого? Довольна ли она?

Когда Лори вступила в «НИКС», она думала, что курсы помогут ей справиться с растущим внутри чувством пустоты. Лори верила, что это именно то, что ей нужно, чтобы заполнить вакуум, который, как она считала, исчезнет, когда она добьется поставленных целей в жизни.

И какое-то время учение Кристофера Дэниелса действительно ей помогало. Но потом, когда она встретилась с лидером движения в его кабинете, он предложил ей заняться с ним сексом. Лори отказалась. Об этом она умолчала, общаясь с Келли Стоун и ее подружкой, потому что это было слишком личным. Лори убежала из дома Кристофера и, даже несмотря на то что ее пытались остановить несколько мужчин, сумела высвободиться и больше никогда туда не возвращалась.

После этого она потеряла всех, кого знала. Она стала изгоем, ведь большинство женщин в ее окружении были членами организации, а многие из них входили в круг избранных. Она мигом утратила все важные связи и теперь была как никогда одинока, особенно после того, как начала писать о том, что случилось, в блоге – за исключением, конечно, предложения заняться сексом, ведь это казалось ей слишком постыдным, по крайней мере пока.

Но правда была в том, что она не могла переспать с этим мужчиной. И не потому, что не хотела – нет, наверное, она могла бы закрыть на все глаза и пройти через это ради выгоды и статуса, которые позже получила бы… войдя в круг избранных. Проблема была в том, что Лори когда-то была Лоренцем. Да, она выглядела как женщина и чувствовала себя женщиной. Но оставалось кое-что, что технически делало ее мужчиной. Она не смогла сделать полный переход и стать женщиной во всех смыслах слова, удалить последнее, что присуще мужчинам от рождения.

Именно поэтому она не могла пойти до конца ни с Кристофером Дэниелсом, ни с любым другим мужчиной. Даже если хотела.

И Лори ненавидела его за то, что он поставил ее в такое положение. За то, что из-за него она потеряла связи, единственных друзей. Теперь она снова проводила время в полном одиночестве, как и бóльшую часть своей жизни.

Лори вздохнула и встала. Она покрутила в руках бокал и почти пустую бутылку, а затем босая прошла через раздвижные двери, едва держась на ногах.

Войдя в дом и закрыв за собой двери, она повернулась и взглядом встретилась с парой глаз.

– А ты какого черта здесь делаешь? – спросила она, заставляя себя сосредоточиться и твердо встать на ноги, но так и не смогла перестать качаться из стороны в сторону. – Что тебе нужно?

Глава 35

Когда я уходила, Сидни спала. Я написала ей записку, а затем улизнула с туфлями и сумкой в руках, чувствуя себя при этом так, словно предаю ее или делаю что-то противозаконное. Но я просто не хотела, чтобы она знала, куда я иду. Сидни попыталась бы убедить меня позвонить в полицию или в итоге отправилась бы вместе со мной.

Я не могла позволить этому случиться. Я должна была сделать это одна, без полиции и без Сидни. Почему? Потому что только так я могла добраться до Железного Кулака. Шансы, что он явится сам, были невелики, но кто-то же придет, и этот кто-то мог привести меня к нему. Эта встреча – единственная возможность найти его и Оливию.

Я не могла упустить этот шанс. Мне необходимо было выследить его, чтобы вернуть свою дочь домой.

Я выбежала через задний ход, чтобы меня не увидел администратор за стойкой. Каждый раз, когда мы приходили и уходили, общалась с ним Сидни – чтобы он меня не узнал. У меня была отличная маскировка в виде крашенных в темный цвет волос, цветных контактных линз и очков, но все же мы не могли рисковать. Вдруг кто-то позвонил бы копам?

На парковке позади отеля я села в машину и выехала на дорогу, ведущую в порт.

Порт Майами был расположен на Додже – узком острове, втиснувшемся между Майами-Бич и деловым центром Майами на материке. Порт принимал и грузовые, и круизные лайнеры.

Встреча должна была состояться в грузовом порту между контейнеровозами. Я с легкостью нашла его и припарковалась. Затем я побежала к контейнерному терминалу, который представлял собой огромное стеклянное здание. Я промчалась мимо него в сторону порта. Там было пришвартовано огромное судно, рядом с которым в доках стояли сотни сгруженных контейнеров.

– Пароход «Атра» – это он, – пробормотала я, проверив название в чате в телефоне.

Крепко зажав в руках пистолет, я оглядывала местность, пока не заметила парня, который явно стоял на стреме на углу одного из контейнеров. Наверняка он был вооружен до зубов, поэтому я спряталась среди контейнеров.

Я услышала голоса. Пошла на их звук, быстро перебежала по открытой местности и спряталась за контейнером. Выглянув из-за угла, я увидела их. Там собралась группа людей. Они болтали друг с другом, а один даже смеялся, как будто это была обычная встреча старых друзей.

На секунду я решила, что ошиблась, но, когда подобралась ближе, заметила девушек. Они стояли, сбившись в кучу и пытаясь укрыться от окружавших их мужчин. Они даже не плакали. Было очевидно, что они не смели этого делать или их сильно накачали наркотиками.

Семь девушек, некоторые из них даже моложе Оливии, вот-вот продадут в сексуальное рабство или на тяжелые физические работы.

Это было отвратительно.

А где-то семь матерей ищут своих детей. Семь матерей каждую ночь плачут перед сном.

– Только не в мое дежурство, – пробормотала я, как вдруг подъехала машина и кто-то вышел из нее.

Глава 36

С того места, где я стояла, было плохо видно, поэтому я попыталась подойти поближе, но кто-то заметил меня, и разверзлись врата ада.

Вооруженная охрана с криками бросилась ко мне. Я взвела курок, а они начали палить без промедления. Я выстрелила в ответ, а затем забежала за угол на другой стороне. В меня стреляли, и я тоже выстрелила, выглянув из-за угла, сначала в парня справа от меня, а затем слева. Оба упали. После этого я побежала туда, где видела девушек, так быстро, как могла. И увидела, как их пытаются затащить в фургон, прибывший всего пару секунд назад.

– СТОЯТЬ! – закричала я.

Когда девушки бросились врассыпную, прозвучало еще несколько выстрелов. Я ответила тем же и уложила еще одного парня, как раз когда он пытался пальнуть в меня. Закрыв двери фургона, парни заскочили в него и рванули с места. Я начала палить в машину, но пули отскакивали от нее.

– О нет, даже не думайте! – вскрикнула я и заглянула между контейнерами.

Я быстро бежала, зная, что смогу перехватить их, ведь им придется объезжать контейнеры.

Тяжело дыша, я добежала до конца ряда контейнеров, повернула налево и выскочила прямо перед фургоном.

– СТОЯТЬ! – закричала я и подняла пистолет.

Фургон резко набрал скорость, и в этот момент я выпустила две пули прямо в лобовое стекло и попала в водителя. Машина свернула в сторону и въехала в кран.

Я напряженно вглядывалась в разбитый фургон, все еще держа дрожащими руками его на мушке. Через пару секунд открылась дверь с пассажирской стороны и кто-то выпрыгнул. Этот человек резко рванул в сторону. Я выстрелила и велела ему остановиться, но он не послушал меня и вскоре скрылся из виду.

Я посмотрела ему вслед и выругалась. Интересно, не был ли это Железный Кулак?

Подойдя к фургону, я открыла дверь со стороны водителя. Он лежал на руле. Я попала ему в плечо. Лоб водителя был разбит при столкновении с краном.

Я приподняла его за голову, чтобы заглянуть ему в лицо. А затем, выругавшись, отпустила, и его обмякшее тело снова упало. И тут я заметила, что сзади сидит еще один парень. Он сильно ударился головой, когда машина врезалась в кран, и умер. Но этот мужчина не был похож на двух других. На нем был хороший, очень дорогой костюм и туфли не хуже. Это был не обычный человек.

Железный Кулак?

Вряд ли. Он не приехал бы сюда сам. Кто-то работающий на него? Более вероятно.

Я залезла в фургон и попыталась рассмотреть лицо мужчины. Случайно мой взгляд упал на запястье, выглядывавшее из-под рукава рубашки. На нем было выжжено какое-то клеймо. Символ, слишком хорошо мне знакомый.

– «НИКС», – сказала я, тихонько охнув.

Неловко повозившись с телефоном, я сделала фото, после чего отправила его на электронный адрес, который недавно создала и о котором никто, кроме меня самой, не знал.

Я вышла из фургона и тут заметила девушек. Они сгрудились в контейнере, который, полагаю, во время путешествия через океан был их «домом».

А затем я позвонила копам.

– В порту была перестрелка. Вы найдете несколько мертвых мужчин, а также девушек, которых должны были продать в рабство.

Я нажала «отбой» и, прежде чем исчезнуть, бросила телефон в урну. Я уехала в ночь под звук сирен, ревущих у меня за спиной.

Глава 37

Эстер Эрман набрала код от калитки. Пальцы ее дрожали, и ей пришлось сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться. Набранный код оказался неверным, и она покачала головой:

– О чем ты только думаешь, Эстер?

Эстер ввела код еще раз, и калитка открылась. Эстер вошла внутрь, крепко прижимая к себе сумку. В ней лежал телефон, а она должна быть уверена, что услышит его, если ей позвонят. Придется держать его под рукой весь день, пока она будет готовить и убирать.

Эстер приехала сюда с Гаити десять лет назад, и привыкнуть к нравам в Америке, и особенно в Майами, получилось не сразу. Но жить здесь было комфортнее. Ее сыну Джеймсу лучше было расти здесь, чем дома. Прошло десять лет, и Эстер думала, что теперь-то они в безопасности. Все эти годы она усердно работала, чтобы обеспечить ему хорошую жизнь, но прошлой ночью его забрали.

Он ездил к тете в Нейплс[55] на автобусе, как делал уже неоднократно, но на этот раз, когда они въехали в Майами, автобус остановили пограничники.

Они спросили его паспорт и поинтересовались, не нелегал ли он, и он ответил, что нелегал. Ему было восемнадцать, и он никогда не умел врать. Пограничники сообщили ему, что забирают его и что через две недели он будет депортирован. Ему предоставили право позвонить матери, что он и сделал, а после рассказал ей, как все было. Эстер связалась со старым другом, который помог им найти адвоката по миграционному праву, и сегодня Джеймс должен был предстать перед судом.

Было раннее утро, а суд назначили на одиннадцать, поэтому времени хватало на все, но Эстер уже нервничала. Она всю ночь не спала от переживаний, думая о том, как там Джеймс, все ли с ним порядке и хорошо ли с ним обращаются. Не морят ли его голодом?

При одной только мысли об этом у нее скрутило живот, и Эстер попыталась отвлечься. Она прошла к входной двери и снова ввела код, думая о том, чем ей предстоит заниматься весь день. Обычно она готовила завтрак для миссис Мур, после чего та уходила на работу и весь остаток дня дом был в распоряжении Эстер. Она делала уборку и убеждалась, что все готово к возвращению миссис Мур домой – а это обычно бывало поздно. Эстер готовила ей еду и оставляла в холодильнике, накрыв пищевой пленкой, так что миссис Мур нужно было только разогреть ее в микроволновке, когда она вернется.

Эстер всегда считала эту работу хорошей. Ей нравилась миссис Мур, даже несмотря на то, что она находила ее странной. Не мужчина, но и не женщина, думала она. Ее изумляло то, что кто-то может просто решить, что он другого пола, но опять-таки, в Америке ее многое удивляло. Эта страна оказалась не такой, как она ожидала, и не об этом она мечтала в молодости. А уж жизнь в постоянном страхе, что нагрянут пограничники, и вовсе нельзя было назвать полноценной. У Эстер сердце разрывалось на части от страха за сына и их будущее. Она не понимала, почему это происходит сейчас, столько лет спустя. Она трудилась не покладая рук, бралась за работу, которую больше никто не хотел делать. Держалась подальше от неприятностей, как и ее сын. Джеймс хорошо учился в школе. Они были виновны лишь в том, что хотели жить лучше и безопаснее. Она никому не причиняла вреда. Как и Джеймс.

Эстер покачала головой, открыла большую дверь и вошла в дом. Ей сразу бросилась в глаза разбитая бутылка белого вина. Осколки разлетелись по плитке, вино разлилось на пол и частично впиталось в дорогой персидский ковер. У Эстер сердце ушло в пятки, когда она поняла, что миссис Мур опять напилась и ей придется убирать за ней бóльшую часть дня.

– Тупой американский женомужик прожигает жизнь в этом огромном особняке, в котором могла бы поместиться вся моя деревня, – прошипела она, прежде чем решительным шагом направилась к шкафчику со средствами для уборки. И тут на белой плитке она заметила следы крови.

Эстер выросла в Гаити и за свою жизнь повидала немало отвратительных сцен. Она видела, как убитые люди лежали на улицах, и даже стала свидетельницей того, как застрелили ее отца. Но все это не шло ни в какое сравнение с тем, что она увидела в тот день на кухне.

Впервые за десять лет ей захотелось вернуться на родину.

Глава 38

Было позднее утро, и Мэтт только приступил ко второй чашке кофе, когда к нему подошел Картер.

Мэтт надеялся провести хотя бы один день спокойно. Просто опрашивать тех, кто утверждал, будто видел Еву Рэй. С тех пор как детектив Картер выступил на телевидении, звонки поступали беспрерывно. Но до сих пор все они оказывались ложными.

Мэтт сосредоточился на местности неподалеку от продуктового магазина и позже, когда Картеру станет некогда задавать вопросы, собирался посетить несколько отелей в округе. Раньше он расспрашивал владельцев небольших мотелей и клоповников, но, когда понял, что с Евой Рэй может быть ее сестра, решил, что, вообще-то, они могли бы останавливаться в более люксовых отелях, так как платить за все будет Келли Стоун – или Сидни. Мэтт подумывал проверить ее банковский счет, но тот факт, что придется делать это за спиной у Картера, все усложнял. Проблема была в том, что она знаменитость. Возникнут вопросы, и Мэтт сомневался, что судья даст на это разрешение, если он не сможет доказать, что она действительно заодно с Евой Рэй. Она могла просто путешествовать или находиться здесь по работе. Звонок ее агенту ничего не прояснил, так как он понятия не имел, в Майами ли Келли. А еще он сказал, что Келли Стоун часто уезжала без предупреждения, даже ему не сообщая о том, куда направляется. Она поступала так, когда хотела отдохнуть или просто побыть наедине с собой. Келли пропадала с радаров, пока не была готова снова появиться на публике. Все это для того, чтобы избежать папарацци во время отпуска. Чем меньше людей знало, где она, тем выше были шансы отдохнуть по-человечески.

Мэтт не мог ее в этом винить. Он всегда считал, что быть знаменитостью ужасно: куда ни пойдешь, всюду за тобой гоняются папарацци, а вокруг собираются люди, чтобы получить автограф или сделать с тобой селфи.

Должно быть, это выматывало.

Мэтт занимался своими делами: просматривал недавние сообщения о том, что Еву Рэй где-то видели, и перезванивал некоторым информаторам, как вдруг к нему подошел Картер и велел взять жетон:

– Кое-что произошло.

И вот они уже стоят напротив дорогого белого особняка в одном из самых элитных районов южного Майами… Коконат Гроув. Патрульные машины перекрыли улицу, и синие отблески освещают пальмовые деревья на подъездной дорожке. Картер указал на соседний дом и как бы невзначай сообщил, что, по его данным, там живет Брюс Уиллис. Мэтт кивнул, хотя у него было такое чувство, что Картер просто рисуется. Ну живет актер там – и что? Знаменитостями Мэтта не впечатлить.

– Что мы здесь делаем? – спросил Мэтт. – Что произошло?

Картер жестом указал на дом, в котором было полно криминалистов, и вскоре Мэтт облачился в специальный костюм и надел перчатки. Один из экспертов проводил их внутрь.

Жертва находилась на кухне. Она была раздета и привязана к стулу. Все тело было в крови. Около глаз и раны на перерезанном горле уже роились мухи.

Мэтт зажал руками рот и несколько секунд не слышал ничего, кроме стука собственного сердца в ушах.

Глава 39

– Кто она?

Мэтту хотелось выбежать, но ему удалось сохранить хладнокровие. Картер подошел ближе, улыбаясь Мэтту и смотря на него снизу вверх.

– Думаю, уместнее было бы спросить, кто он, – сказал он и указал на промежность. Пенис был разрезан пополам, и Мэтта снова чуть не вырвало, когда он подумал о том, как это, должно быть, больно. В качестве улики был найден нож. По белой плитке тянулась дорожка крови в том месте, где по ней тащили тело. Мэтт задумался, была ли жертва еще жива тогда и тащил ли ее убийца просто так, удовольствия ради.

– Она, – сказал Картер, – владелица гостиницы «Оушен Вью Хотел» в Майами-Бич.

Мэтт отвел взгляд:

– Убийство на почве нетерпимости?

Картер покачал головой:

– Это первое, что приходит на ум, верно? Но нет. У меня другая теория. Детективы, которым поручили это дело, позвонили, как только поговорили с ее секретарем. Вчера миссис Мур приняла в своем офисе посетительницу, которая может быть нам интересна. Камеры видеонаблюдения засняли, как она вошла в вестибюль.

Их взгляды встретились, и у Мэтта сердце ушло в пятки:

– Ева Рэй Томас?

Картер щелкнул языком:

– Бинго.

– Погоди, – сказал Мэтт. – Ты же не думаешь всерьез, что?..

Картер закусил губу:

– О да, думаю. Она была последней, кто видел миссис Мур живой. После ее визита миссис Мур сообщила секретарше по внутренней связи, что уходит домой, а затем вышла через задний ход.

Мэтту стало трудно дышать. Плохо дело. И становится только хуже.

– Зачем? Зачем Еве Рэй Томас убивать эту женщину?

Картер изогнул бровь:

– Это нам и предстоит выяснить. Но теперь она разыскивается в связи с убийством. Это дает нам больше пространства для маневра. Я попросил расставить в городе блокпосты. Машины будут осматривать, а это значит, что ей не удастся улизнуть незамеченной. Шеф Майами-Дейд выделит дополнительных людей. Крайний срок на поимку – вчера.

– Хорошо, – сказал Мэтт, нервно кивнув. Ему становилось все сложнее скрывать беспокойство. Ева Рэй попала в серьезный переплет, и ему трудно было найти выход из этой ситуации. – Тогда, полагаю, стоит приступить к работе.

– Это еще не все, – сказал Картер, снова улыбнувшись.

– Да что ты? – нервно произнес Мэтт.

Картер кивнул:

– На видео с камеры наблюдения с ней была еще одна женщина. Ты ни за что не догадаешься кто.

Мэтт с трудом сглотнул:

– К-кто?

– Келли Стоун, – произнес Картер с такой гордостью, будто выяснил это лично, тогда как на самом деле ему позвонил и сообщил об этом другой детектив. – Да, та самая актриса. Единственная и неповторимая. И знаешь что? Они сестры.

Мэтт приподнял бровь, стараясь изобразить удивление. Он никогда не умел притворяться и лгать и поэтому знал, что это выглядит странно. Ему хотелось накричать на этого парня и сказать, что он знает Еву Рэй с трех лет и что она никогда бы не сделала такого с другим человеком.

Только не Ева Рэй.

Но он, разумеется, не мог этого сказать. Ему необходимо быть в курсе всех дел, а его отстранили бы, если бы узнали правду. Поэтому он продолжил прикидываться дурачком.

– Серьезно?

Детектив Картер задумчиво кивнул:

– Это все расставляет на свои места, верно? Теперь понятно, почему мы не могли ее найти. Все это время она жила по высшему разряду, ведь за все платила ее сестра. А мы тем временем искали не там. Но теперь все будет иначе. Мы дышим ей в спину, и она попадет в наши сети – это лишь вопрос времени. И когда это случится, я ее уничтожу. Она даже не успеет понять, что произошло. Хуже преступника может быть только оборотень в погонах. Терпеть таких не могу. Это неуважение к жетону. Но теперь я знаю, как до нее добраться.

Глава 40

– Ты выходила куда-то ночью?

Не успели мы с Сидни сесть в «мустанг», как она задала мне этот вопрос. Я замешкалась, прежде чем вставить ключ в замок зажигания.

– В смысле?

– Я проснулась около полуночи, и тебя не было.

Я пожала плечами.

– Решила прогуляться, – солгала я. Мне не хотелось, чтобы она знала, чем я занималась.

– Понятно, – сказала Сидни и выглянула в окно.

Я завела мотор, и «мустанг» с ревом ожил. Я почувствовала, что она мне не поверила, но разбираться с этим было некогда. Прошлой ночью я увидела клеймо с символом культа на запястье мужчины из фургона и с тех пор больше ни о чем не могла думать.

Я нажала на газ, и мы выехали с гостиничной парковки на дорогу. Мне было интересно, чем все закончилось прошлой ночью, нашла ли полиция девушек и позаботилась ли о них. Все утро я смотрела новости, но так ничего и не услышала. Я волновалась за девчонок.

– И куда же мы едем? – спросила Сидни, глядя на небо над нами и мелькающие мимо высокие пальмы.

– В штаб-квартиру «НИКС», – сказала я и, вдавив педаль газа в пол, заставила машину рвануть вперед.

Сидни выпрямилась:

– Что, прости?

– Я взяла адрес у Лори Мур, помнишь? В общем, мы нанесем им небольшой визит. Точнее, ты нанесешь – я засветилась.

– И что же ты хочешь, чтобы я сделала в штаб-квартире «НИКС»? – удивленно и, вероятно, в ужасе от самой этой идеи спросила Сидни.

– Хочу, чтобы ты притворилась, будто желаешь посещать курсы. Хочу, чтобы ты задавала вопросы и выглядела заинтересованной. Хочу, чтобы ты попросила увидеться с основателем Кристофером Дэниелсом.

Сидни уставилась на меня, раскрыв рот:

– Я? Почему?

– Ты слышала, что сказала Лори Мур. Они хотели бы заполучить такую, как ты. Ты именно та, кто им нужен. К тому же ты актриса и с легкостью сможешь притвориться наивной и доверчивой.

Сидни кивнула:

– Л-ладно, думаю, я смогу это сделать. Но как мне себя вести, когда я попаду внутрь? Что, если у меня получится с ним встретиться? Что мне тогда делать?

– Не знаю, – сказала я и повернула направо на светофоре.

Сидни бросила на меня многозначительный взгляд:

– Не знаешь?

Я вздохнула:

– Я только знаю, что этот Железный Кулак как-то связан с культом. А еще они замешаны в торговле девушками. Только не понимаю как.

Сидни скрестила руки на груди:

– И откуда же ты это знаешь? Вчера ты не была так уверена. Ты узнала это, когда решила прогуляться ночью?

– Можно и так сказать, – проговорила я и свернула на улицу в намного более дорогой части района. Я подъехала к дому, который отыскала на гугл-картах[56], а затем припарковалась в стороне от входа, чтобы не выглядеть подозрительно и не попасть на запись камер видеонаблюдения.

– Послушай, Сидни, просто доверься мне. Эта организация, а скорее всего, и ее лидер, что-то скрывает, и это что-то может быть связано с похищением моей дочери. Ты не раз спрашивала, что ты можешь сделать, чтобы все исправить. Ну, считай, это твой шанс. Если ты сделаешь это для меня, то, возможно, я смогу вернуть Оливию. Поэтому я прошу тебя: помоги мне.

Сидни посмотрела на меня, и ее взгляд смягчился:

– Хорошо. Ради тебя я на все готова, и ты это знаешь.

Я расслабилась и откинулась на спинку сиденья:

– Спасибо, Сид. Не представляешь, как много это для меня значит.

Глава 41

Ранее

Секс был бурным. Кристофер оказался ненасытным, и Хелен подумала, что он может заниматься этим без остановки целую вечность. К тому времени как он с нее слез, Хелен была измождена и ей было ужасно стыдно.

С одной стороны, она хотела, чтобы это произошло, и позволила ему овладеть собой, но в то же время ей казалось, что у нее не было выбора. Кристофер как будто загипнотизировал ее, и она не способна была сказать ему «нет».

Он встал, провел рукой по волосам и, глядя сверху вниз на обнаженное тело Хелен, начал одеваться. Коврик под ней неприятно лип, и ей было некомфортно под пристальным взглядом Кристофера.

Он похотливо улыбнулся, и Хелен покраснела. Ей хотелось спросить, что будет дальше, чего от нее ожидают, но она не смела.

На самом деле ей понравилось быть с ним. Казалось, она знала, что так и будет, с того момента, как впервые прочла его книгу и взглянула на его фото. Уже тогда она понимала, что хочет с ним переспать. В его глазах плескалась эта чистая сексуальная энергия. Но в то же время он ее немного пугал.

Хелен потянулась за платьем, лежавшим на полу, и уже собиралась надеть его, когда Кристофер ее остановил:

– Не спеши.

Она замешкалась и подняла на него взгляд. Кристофер взял телефон и сфотографировал ее. Хелен застыла на месте в шоке от его действий. Он сделал еще один снимок, затем подошел совсем близко к ней, раздвинул ей ноги и несколько раз сфотографировал ее промежность.

– Что ты творишь?! – закричала Хелен. Она потянулась за платьем, чтобы прикрыться, но он со смехом убрал ее ладонь.

– Не стесняйся. Я всего лишь фотографирую тебя.

– З-зачем? – спросила она и, наконец схватив платье, прикрыла им тело.

Кристофер улыбнулся и показал на дисплее фото ее промежности крупным планом, а затем перелистнул, и она увидела себя лежащей на полу обнаженной. Хелен поморщилась при виде этого.

– Зачем? – снова спросила она. – Зачем ты сделал эти снимки?

Он наклонился над ней, откинул назад и страстно поцеловал, а затем посмотрел ей в глаза:

– Я называю это гарантиями. Теперь, когда они у меня есть, ты никому не расскажешь, что здесь происходит. Ты принадлежишь мне. И если ты проболтаешься кому-то о нашей группе или откажешься сделать то, что тебе велят, я отправлю эти снимки всем, кого ты знаешь, начиная с твоих родителей.

Хелен уставилась на него, вытаращив глаза. Она в ужасе отпрянула. Ей понадобилось несколько секунд, прежде чем она снова смогла заговорить.

– Ч-что тебе от меня нужно? – спросила она, натягивая платье. Сердце готово было вырваться из ее груди наружу. Никогда с ней не обращались так неуважительно. – Деньги?

Кристофер улыбнулся и склонил голову набок, когда она поднялась на ноги. Он обхватил ее за плечи и снова впился ей в губы.

– Что это значит? – спросила она.

– Это значит, что я полностью тебя контролирую. Теперь ты моя рабыня и сделаешь все, что я тебе скажу, слышишь? Все.

Глава 42

Новенькая, Тиффани, все время старалась быть рядом с Оливией. Оливию это начинало раздражать. И она частенько пыталась отделаться от девчонки, оттолкнуть ее, но Тиффани отказывалась уходить. Иногда она так крепко вцеплялась в руку Оливии, что та не могла ею пошевелить.

Из-за этого они попали в переплет на фабрике, и, когда вернулись в дом, Оливия решила игнорировать Тиффани. Она легла спать в надежде, что, если холодно общаться с девчонкой, та сдастся и наконец отстанет от нее. У Оливии не было сил заботиться о ком-то еще.

– Прости, – спустя время прошептала Тиффани.

Оливия лежала спиной к ней, глаза были открыты, но она притворялась спящей.

– Просто мне так страшно, – продолжила Тиффани дрожащим голосом. – А ты напоминаешь мне мою сестру. Я очень скучаю по ней.

Оливия вздохнула. Она не хотела вникать в подробности жизни Тиффани и ее родных. Она не хотела знать ничего об этой девчонке, ведь тогда ей будет небезразлична ее судьба, а она не могла этого допустить. Оливия не могла позволить себе беспокоиться о других.

И все же она села и посмотрела на девушку, а затем улыбнулась:

– У меня тоже есть сестра. И я скучаю по ней… очень, хотя временами она жутко меня бесила. Как зовут твою сестру?

Тиффани вытерла нос рукой. От Оливии постоянно воняло фабрикой и куриными тушками, и она чувствовала, что вся липкая.

– Ее зовут Ариана. Она на два года старше меня, – сказала Тиффани. – Ариана помогала мне с домашкой: она хорошо знает математику.

Оливия почувствовала, как в горле встал ком. Она так долго заставляла себя не думать о родных, потому что это причиняло слишком много боли! Она изо всех сил старалась не представлять маму, потому что когда она это делала, то понимала, как тяжело Еве Рэй и в каком она отчаянии оттого, что не знает, где Оливия.

Для Оливии не было ничего хуже слез матери. Она не хотела об этом думать.

– Я тоже помогала сестре с математикой, – сказала Оливия, тихонько усмехнувшись при воспоминании о том, как они с Кристиной корпели над уроками. – Она была в ней полный ноль.

Оливия прикусила губу, когда поняла, что говорит о сестре в прошедшем времени, как будто больше ее не увидит. Неужели она потеряла всякую надежду?

За то время, что она провела здесь, несколько девушек умерли. Только самым крепким удавалось справляться с трудностями. И до сих пор Оливия была одной из них. Но сколько еще она сможет продержаться?

– Как думаешь, мы увидим их снова? – спросила Тиффани, не сводя с Оливии своих больших, полных надежды глаз.

Оливия представила лица сестры, брата и, наконец, матери. А затем с ее глаз сорвалась слезинка и покатилась по щеке.

– Уверена, что да, – сказала она. – Да.

Но они обе знали, что это ложь.

Глава 43

Мэтт не отрывал взгляда от стоявшей перед ним белой доски, руки его слегка дрожали. С доски на него смотрело фото Евы Рэй и ее сестры, сделанное камерой видеонаблюдения в вестибюле гостиницы «Оушен Вью Хотел». Они обе покрасили волосы, а Ева Рэй была в очках и кепке, но он видел, что это она. Он бы узнал ее в любом обличье.

Мэтт на мгновение прикрыл глаза и сжал переносицу, наклонившись вперед.

Что мне делать? Как мне помочь ей выбраться из этой передряги?

Когда он открыл глаза, перед ним, ухмыляясь, стоял Картер с папкой в руке. Он положил ее перед Мэттом.

– Прошлой ночью наша маленькая подружка времени даром не теряла.

– Что ты хочешь этим сказать? – напряженно спросил Мэтт. Неужели снова плохие новости? Он сомневался, что выдержит это.

Картер кивнул на папку, и Мэтт открыл ее и перелистнул несколько первых страниц, после чего снова взглянул на напарника.

– Прошлой ночью в порту была перестрелка. Троих нашли мертвыми, остальные серьезно ранены. Все, однако, молчат. Сперва показалось, что это разборки между бандами, но вот что я тебе скажу: полицейские нашли в контейнере семь молодых девушек из Гватемалы.

– Жертвы торговли людьми? – спросил Мэтт.

Картер кивнул, взял стул и сел:

– Похоже на работу Евы Рэй Томас, верно?

– Но… во сколько это произошло? – спросил Мэтт. – Если мы предполагаем, что она была в доме Лори Мур, в порту ее быть не могло. В двух местах одновременно невозможно же быть!

Картер откинулся на спинку стула:

– Я предчувствовал, что ты так скажешь, но, к сожалению, одно не исключает другого. Патологоанатом сообщает, что миссис Мур была убита между двумя и четырьмя часами ночи. Перестрелка произошла сразу после полуночи. Ехать оттуда двадцать минут. Она с легкостью могла успеть в оба места. В любом случае перед нами по меньшей мере три убийства в гавани и возможное убийство в Коконат Гроув. Мы ждем результатов баллистической экспертизы по жертвам перестрелки. Но, если хочешь знать мое мнение, перед нами серийный убийца. Все серьезно, Мэтт. Это дело либо поможет мне сделать карьеру, либо погубит ее.

– Вот только у нас нет улик, доказывающих, что Ева Рэй была хотя бы в одном из этих мест, – сказал Мэтт дрожащим от отчаяния голосом.

– Ха. А вот тут ты ошибаешься, – сказал Картер. – Переверни страницу.

Мэтт так и сделал. Его руки тряслись так сильно, что было трудно это скрыть. Перед ним появилось фото с камеры видеонаблюдения, на котором кто-то выходил из желтого «мустанга». Это была явно женщина, причем в кепке.

– Снято в порту ровно за пять минут до полуночи, – сказал Картер. – Заметь, она в той же одежде, что на записи из отеля ранее, когда Лори Мур в последний раз видели живой.

У Мэтта сердце ушло в пятки. Выкрутиться не получится. Это была она. На фото была Ева Рэй, что доказывало, что она находилась на месте тройного убийства.

О чем ты, черт возьми, только думаешь, Ева Рэй?!

Мэтт уставился на фото. Глаза наполнились слезами, но ему удалось сдержаться.

– Скажи-ка… а тебя… с этой женщиной ничего не связывает, а? – спросил Картер, прожигая Мэтта взглядом.

Мэтт шмыгнул носом и покачал головой:

– Нет. Конечно нет.

– А то ты что-то… расклеился.

Мэтт закрыл папку:

– Вовсе нет. Это просто аллергия.

– Аллергия, говоришь? Да, в это время года здесь такое бывает.

Картер посмотрел на него, и Мэтту стало некомфортно, он почувствовал, что тот не купился на его объяснения.

К счастью, у Картера зазвонил телефон, и он отвлекся. Мэтт же успел вытереть глаза рукавом. Картер на пару секунд отошел, а Мэтт привел мысли в порядок и убедил себя в необходимости оставаться невозмутимым. Если Ева Рэй убила этих мужчин, значит, у нее была причина.

Ева Рэй была кем угодно, в том числе сильной матерью, защищающей своих детей, но убийцей она не была. И Мэтт собирался сделать все от него зависящее, чтобы все об этом узнали.

Как-нибудь.

Вернулся раздражающе довольный Картер.

– Келли Стоун видели в отеле в центре города, – сказал он, схватив ключи от машины и повесив жетон на пояс. Он приподнял бровь. – Они у нас в руках. Поехали.

Глава 44

– Эти ребята молодцы.

Сидни плюхнулась на пассажирское сиденье. Было видно, что она очень взволнована. Она побледнела, и голос у нее дрожал, когда она говорила.

Сидни только что вышла из штаб-квартиры «НИКС», где провела около часа. Я все это время сидела в машине и слушала, как диктор по радио рассказывал о перестрелке в порту прошлой ночью. По его словам, полиция отказывается комментировать, связано ли это с разборками между бандами. О девушках ничего не сообщили.

Я выключила радио, когда Сидни подошла к машине и села в нее. Она вытерла потные ладони о юбку.

– В каком смысле? – спросила я.

– Ты была права. Они ухватились за меня, как только поняли, кто я. Это было безумие. Но в то же время они были милы со мной. Очень дружелюбны и не вешались на меня открыто. Мне было очень комфортно. Я даже не ожидала. Я поговорила там с одной женщиной, и она сказала мне много приятных вещей. Сказала, что это будет захватывающим путешествием, что я стану более сильной личностью. Она даже догадалась, что я боюсь летать, хотя я никогда никому об этом не рассказывала. Мне все время приходится летать по работе, но на самом деле я ненавижу это делать и теперь знаю почему. Потому что, когда папа забрал меня, я оказалась оторвана от семьи. Меня, не спрашивая согласия, усадили в самолет и увезли за тысячи миль от матери и сестры, по которым я скучала каждый день, пока папа не убедил меня, что я им не нужна. Но я все еще не могу избавиться от страха полетов. Можешь в это поверить? Сколько я там пробыла? Час? А они уже помогли мне это осознать. Даже представить не могу, как много они сделали бы для меня, если бы я сходила на семинар.

– Ого… – опешила я.

– Ты уверена, что они ненастоящие? – спросила она. – В смысле, те, с кем я познакомилась, казались профессионалами. Они знали, что делали.

– Видимо, именно так люди и попадаются на их крючок, – сказала я. – Тебе удалось встретиться с Кристофером Дэниелсом? – спросила я.

Она посмотрела на меня, а затем кивнула:

– Меня проводили в его кабинет и налили травяной чай. Затем вошел он. Такой красивый и харизматичный мужчина, ты не поверишь! Он пожал мне руку, и мы пообщались минут десять. В основном он спрашивал о моей жизни и о том, чего я ожидаю от его курсов, что я хотела бы изменить в жизни. Я сказала, что подумаю об этом и вернусь позже, снова пожала ему руку и ушла. Но я не ожидала, что он окажется таким приятным человеком, Ева Рэй. Все были так гостеприимны, что я даже почувствовала себя как дома. Я никогда ничего подобного не испытывала.

– Ты не видела ничего, что могло бы нам пригодиться? В доме не было молодых девушек, фотографий, может, Дэниелс что-то упоминал? – спросила я. – Может, девушки работают на них?

Она покачала головой:

– Нет, ничего. Женщина, которая подала мне травяной чай, была примерно моего возраста и совсем не выглядела расстроенной. Я заглянула ей в глаза, и она казалась почти блаженно счастливой. Должна сказать, Ева Рэй, не уверена, что это как-то связано с твоей дочерью и тем, что с ней произошло. С чего ты вообще это взяла? Потому что этот парень, Райан, видел их символ во время атаки? Это несколько притянуто за уши, тебе не кажется? Я хочу сказать, он мог увидеть его на сумке или еще на чем-то и просто запомнить. Непохоже, что это как-то связано с Оливией, и мы даже не знаем наверняка, действительно ли она была в ролике по телевизору. Слишком многое не сходится, Ева Рэй.

Я в расстроенных чувствах завела машину и тронулась с места. Не знаю, что я ожидала разузнать. Хотя бы что-то. Теперь же я стала сомневаться во всем. Может, Сидни права и я просто схожу с ума и цепляюсь за выдумку?

У парня с заднего сиденья фургона на коже было клеймо с этим символом.

Нет, здесь совершенно точно что-то нечисто, и это как-то связано с культом. Может, я и сорвиголова, ослепленная желанием вернуть дочь, но уверена, что связь есть, чего бы там ни говорила Сидни, какими бы милыми и замечательными ни были эти люди.

Жизнь научила меня тому, что черта между хорошими и плохими людьми тоньше, чем кажется.

Глава 45

Я подъехала к отелю и резко дала по тормозам. Сидни полетела вперед и уперлась руками в приборную доску.

– Эй! – закричала она. – Что происходит?

Несколько секунд я смотрела на вход в отель, сердце бешено колотилось. Я видела, как из раздвижных дверей выходит Мэтт в компании невысокого, слегка полноватого лысого парня. Возле входа стояли патрульные машины.

Сидни тоже это заметила и посмотрела на меня:

– Что будем делать?

– Нужно убираться отсюда, – сказала я, выворачивая руль и снова выезжая на дорогу, стараясь двигаться медленно, чтобы не вызвать подозрений. Я спокойно проехала мимо отеля и продолжила двигаться по дороге, а затем повернула направо и припарковалась у рыбного гриль-бара «Флениганс»[57].

– Давай выпьем кофе, – предложила я, и тут у меня заурчало в животе. – А может, даже поедим.

Мы вошли, сели за столик и заказали кофе и рыбные бургеры. Я умирала с голоду, но живот слишком болел, чтобы я смогла нормально поесть. Бургер, однако, был вкусным, и я сумела его проглотить. После еды мысли немного прояснились.

– Что нам теперь делать? – спросила Сидни. – Это место кишит копами. Они ведь явились за нами, да?

Я вздохнула:

– Да. Как по мне, в этом нет сомнений. Они нашли нас, поэтому возвращаться нельзя – это точно. Они попросят администратора сообщить им, как только мы появимся на пороге отеля.

Сидни тяжело дышала. Откусив от рыбного бургера, она с трудом прожевала и проглотила его.

– Может, лучше просто сдаться? – сказала она. – Пока все не вышло из-под контроля.

Я подняла глаза, и наши взгляды встретились. Меня пронзил укол совести, ведь все и так уже вышло из-под контроля. Я пожалела о том, что вообще взяла ее с собой. Зачем только я втянула ее в это? Она рисковала потерять все.

Я уставилась на «одноразовый» телефон, лежащий на столе, потом схватила его и вскочила.

– Мне нужно позвонить, – сказала я и вышла, на ходу набирая номер. Я стояла на парковке в ожидании, когда он возьмет трубку.

Ну же, давай.

Наконец он это сделал:

– Мэтт Миллер.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я. – Зачем преследуешь меня?

Прошло несколько секунд, прежде чем он заговорил, и я решила, что ему нужно было куда-то отойти, чтобы никто не смог подслушать наш разговор. Он ответил со вздохом:

– Ева Рэй? Где ты?

– Ну конечно, тебя это больше всего интересует, – сказала я. – Что ты здесь делаешь, Мэтт?

– Я пытаюсь тебе помочь, – взволнованно ответил он. – Какого черта ты творишь?

– Я ищу свою дочь, и тебе это известно, Мэтт.

– Прошлой ночью случилось непоправимое, Ева Рэй, – со стоном произнес он. – Ты зашла слишком далеко.

– Эти работорговцы чуть было не разрушили жизни семи девушек. Я спасла их.

Он вздохнул, и это не сулило ничего хорошего. Я закрыла глаза и представила, что чувствую его дыхание на своей коже, что его губы нежно накрывают мои. Я вспомнила последний раз, когда мы были вместе, и мне отчаянно захотелось снова испытать те же чувства.

Но это было невозможно.

– Ева Рэй, я прошу тебя сдаться, пожалуйста, – тяжело произнес он. – Все и так уже зашло слишком далеко.

– Я еще не нашла Оливию, так что нет.

– Ева Рэй, черт бы тебя побрал! Тебя разыскивают за убийство!

– Это была самозащита. Они пытались меня убить. Я освободила тех девушек.

– Да нет, я сейчас не о том. Тебя разыскивают еще и в связи с убийством Лори Мур. Ты была в ее отеле, прежде чем она отправилась домой. А после ее нашли мертвой в собственном доме. Ты была последней, кто видел ее живой.

У меня сердце ушло в пятки:

– Лори Мур мертва?

– Да. В полиции считают, что ты убила ее или по крайней мере как-то с этим связана. Прошу, сдайся и расскажи свою версию событий. Я знаю, что ты ее не убивала, но никого не смогу убедить в этом, пока ты в бегах. Это лишь подтверждает твою виновность. И ты знаешь это лучше кого-либо, Ева Рэй.

Сердце стучало в груди, словно отбойный молоток. Я смотрела на дорогу и пальмы, растущие на обочине. Мимо прошла женщина с маленькой собачкой, не обратив на меня никакого внимания.

Лори Мур мертва? Убита вскоре после того, как мы с ней виделись?

– Они думают, что это сделала я? Но… но они ошибаются.

– И именно поэтому ты должна сдаться и все им рассказать. Прошу тебя, Ева Рэй. Хватит прятаться. Мы найдем Оливию вместе, используя правильные методы. Благодаря честной работе полиции. Я знаю, это займет гораздо больше времени, чем тебе хотелось бы, потому что придется месяцами ждать ордеров и видео с камер наблюдения, прежде чем мы сможем накрыть этих уродов, но у нас получится. В итоге мы ее найдем.

– Я не согласна, – сказала я. – Меня не устраивает фраза «в итоге». Я не хочу ждать месяцами – это слишком долго. Мне необходимо вернуть ее домой как можно скорее! Я буду преследовать этих подонков, пока не найду ее. Тебе не удастся меня остановить.

– Я люблю тебя, – произнес он в тот миг, когда я уже нажимала «отбой».

Я неотрывно смотрела на телефон в своей руке, с глаз сорвалась слезинка. А затем прошептала:

– Я тоже тебя люблю.

Со всей силы швырнув телефон на землю, я наступила на него, а затем с криком выбросила то, что от него осталось, в урну.

Взяв себя в руки, я вернулась в ресторан. Сердце было разорвано в клочья. Я посмотрела на Сидни: она собиралась расплатиться кредитной картой.

Я остановила ее:

– Лучше использовать наличные. Возможно, они отслеживают твои карты.

Она нервно сглотнула, а затем кивнула, нашла немного наличности и оставила ее на столике.

– Нам нужно убираться отсюда, – сказала я. – Все совсем плохо. Объясню позже.

Глава 46

– Я люблю тебя! – повторил он, но на том конце провода уже раздались гудки.

Мэтт уставился на экран. Интересно, услышала ли Ева Рэй его… Она еще ни разу не ответила на его признание, и это было для него пыткой.

Любит ли она его?

– Миллер!

Картер звал его к входу в отель, и он поспешил туда. На сердце было тяжело.

Сможет ли он когда-нибудь снова ее поцеловать? Почувствует ли запах ее кожи, посмотрит ли в ее голубые глаза?

– Где ты был? – спросил Картер. – Нужно возвращаться. Мы обыскали их номер и весь отель, но их здесь нет. Черт бы побрал. Я был уверен, что на этот раз они у нас в руках. С кем ты разговаривал?

– С мамой. Она сидит с моим сыном и хотела узнать, где его бутсы для лакросса[58]. У него сегодня игра.

Черт, а я умею лгать.

Бросив на него равнодушный взгляд, Картер провел рукой по своей лысой голове:

– Ладно. Администратор сообщит нам, как только они вернутся.

– Нашли что-нибудь в их номере?

Мэтт присутствовал, когда разбирали те немногие вещи, что Ева Рэй с сестрой здесь оставили. Снова увидев одежду Евы Рэй, он чуть было не потерял самообладание.

Картер покачал головой:

– Они почти ничего не взяли с собой. Мы забрали ноутбук, лежавший на столе. Надеюсь, удастся найти что-то, что мы сможем использовать в деле против них.

– Что насчет отпечатков пальцев на оружии убийства? На ноже из дома миссис Мур? – спросил Мэтт в надежде найти доказательства непричастности Евы Рэй к этому делу.

– Какие еще отпечатки пальцев? – удивился Картер. – Убийца был в перчатках. Мы не нашли никаких следов. Но я жду новостей о том, не оставила ли она на теле свою ДНК. Патологоанатомы в курсе срочности этого дела, но они все еще очень заняты телами после газовой атаки.

– Естественно, – сказал Мэтт, проследовав за Картером в патрульную машину.

Картер завел мотор, и они рванули в сторону центра. Вскоре они застряли в огромной пробке. Мэтт разглядывал высокие здания, людей, идущих по улице, многочисленные машины. Где сейчас Ева Рэй? Попытается ли она выехать из города? Отправится ли в какой-нибудь мотель? Будет ли в безопасности? Во время разговора по телефону ему хотелось протянуть руку и перетащить ее на свою сторону, чтобы спасти. Теперь на улицах для нее опасно. Копы боятся ее и выстрелят, если она даст повод.

– Поверить не могу, что все это время они были там, – сказал Картер. – Они жили в одном из самых элитных отелей Майами, а мы и знать не знали. Идиотом себя чувствуешь, да? Но ничего, мы их поймаем. Не беспокойся. У меня в рукаве припрятан козырь.

Глава 47

Ранее

– Не виделись целую вечность. Как ты?

Хелен внимательно посмотрела на женщину, сидевшую напротив нее в чайной комнате штаб-квартиры «НИКС». Теперь, проходя через процесс исцеления, Хелен жила здесь. Женщина, которая пришла ее навестить, была ее сестрой – Обри. Она слегка склонила голову с выражением беспокойства на лице.

– Ты похудела, – сказала Обри. – Ты истощена, Хелен.

– Что ж, я еще никогда не чувствовала себя лучше, – возразила Хелен. – Наконец-то я сама контролирую свою жизнь.

Обри недоверчиво посмотрела на нее:

– Правда? По-моему, ты выглядишь плохо. Кожа да кости. Как будто больна.

Хелен прочистила горло. Потеря веса была этапом саморазвития. Отказ от еды как способ вновь обрести контроль над своей жизнью.

– Кристофер говорит, что…

– Кристофер? Кристофер Дэниелс? – воскликнула ее сестра. – Вы уже на «ты»?

Хелен кивнула и сделала глоток чая.

– Мама с папой тоже переживают, – добавила Обри. – Они не виделись с тобой почти год.

– Я была занята. Мы здесь не сидим сложа руки.

– Мы? Есть еще какие-то «мы»?

Хелен кивнула:

– Я теперь часть чего-то большего…

– Папа говорит, ты совсем забросила лошадей. Больше не бываешь на ферме, не ездишь верхом. Это не похоже на тебя, Хелен. Ты ведь посвятила всю свою жизнь лошадям, помнишь?

– Кристофер говорит, что я должна отказаться от всего, что удерживало меня все эти годы, – это часть пути к просветлению. Старая жизнь мне больше не подходит. Я очистилась от прошлого, и назад дороги нет.

Обри вздохнула и откинулась на спинку белого дивана:

– Ты сама себя слышишь? Поверить не могу, Хелен. Только не говори, что давала им деньги.

Хелен усмехнулась:

– Вечно вы о деньгах. Я наконец-то свободна от всего этого. Кристофер говорит, что деньги – лишь энергия, которая должна проходить через нас. Отдавать деньги – не значит их терять. Взамен ты получаешь силу.

Обри раздраженно всплеснула руками и простонала:

– Прислушайся к тому, что говоришь, Хелен. Они окончательно промыли тебе мозги. Может, ты еще и сексом с этим Кристофером занимаешься, а?

– Ох… Когда Кристофер мне сказал, я не поверила, но теперь я ясно вижу, что он был прав. Ты мне завидуешь. Завидуешь тому, кем я стала, тому, что я наконец-то сумела вырваться из мира, в котором мы выросли, из когтей наших родителей. Разве ты не видишь, что привязка к деньгам не дает тебе развиваться? У тебя настолько большое эго, что ты этого не замечаешь. Но твое окружение контролирует тебя, говорит тебе, что делать, и я не обязана быть частью этого. Я наконец-то сумела найти тех, кто любит меня такой, какая я есть. Я нашла место, где нет ничего, кроме любви и покоя, где есть пространство только для меня. Всю свою жизнь я ощущала внутри вакуум, пустоту и сейчас заполнила ее. Наконец-то я в гармонии с собой. Ни мама, ни папа больше не могут достать меня. У них больше нет надо мной власти.

Обри с раздражением поднялась:

– И что же будет, когда у тебя кончатся деньги, а? Когда ты больше не сможешь оплачивать банкет? О чем они тогда тебя попросят? Куда ты пойдешь, когда тебя вышвырнут? Домой ты не вернешься. Папа ясно выразился.

Хелен с нежной улыбкой покачала головой:

– Ты не понимаешь, сестренка. Я уже дома. Это мой дом.

Глава 48

Сосредоточившись на дороге, я вспотевшими и слегка дрожащими руками вела машину прочь от ресторана в «Ритц-Карлтоне» и элитного района Коконат Гроув. Когда я доехала до конца 27-й авеню, движение замедлилось.

Сидни посмотрела на меня:

– Что происходит? Почему мы еле едем?

Я пожала плечами:

– Надеюсь, просто пробка.

Я посмотрела вперед. Ряды машин медленно ползли в сторону синих мигалок.

– Может, авария? – спросила Сидни.

Я заметила патрульные машины, а затем полицейских на дороге, которые заглядывали в автомобили.

– Это блокпост, – сказала я. – Они выставили чертов блокпост.

– Из-за нас? – завизжала Сидни.

– Да, из-за нас, – подтвердила я и посмотрела в зеркало заднего вида. Позади никто не стоял близко к нам, поэтому я включила заднюю передачу, развернула машину и поехала против шерсти, пока не нашла небольшую улочку, куда и свернула под громкие гудки несущихся на меня машин.

Мы проехали закоулками небольшого района до «Хоум Депот»[59], после чего свернули на Дикси-Хайвэй[60], ведущую к выезду из города. Я прибавила газу, и мы с ревом неслись на юг, пока движение снова резко не замедлилось и мы не вынуждены были остановиться.

– Какого черта? – выругалась я.

– Еще один блокпост? – спросила Сидни и ошеломленно посмотрела на меня.

Закружившийся над нами вертолет заставил меня волноваться. Машины в пробке медленно ползли вперед, и вскоре я обнаружила небольшой съезд, по которому можно было вернуться.

– Блин, – сказала я, ударив по рулю.

Я снова повернула – на этот раз в сторону Китайской деревни[61], – но наткнулась на очередной блокпост и вынуждена была опять развернуться и поехать обратно.

– Они перекрыли все выезды, – упавшим голосом произнесла я. – Нам отсюда не выбраться.

Я снова надавила на газ, и мы понеслись в сторону Коконат Гроув. Найдя парковку, я остановила машину, чтобы несколько секунд собраться с мыслями и посмотреть на карту.

– Мы попробовали прорваться через все выезды, – сказала я. – Выхода нет, придется пока остаться здесь.

– Но, Ева Рэй, я не понимаю. Почему они так гоняются за нами? Есть что-то, чего я не знаю?

Я со вздохом откинулась на спинку сиденья:

– Они считают, что я убила Лори Мур. Я звонила Мэтту, и он мне рассказал. Я не хотела тебя тревожить, поэтому не говорила.

Сидни немигающим взглядом уставилась на меня:

– Лори Мур? Она… она мертва? Но мы же только вчера с ней виделись!

– Поэтому-то они и считают, что это я ее убила. Мы были последними, кто видел Лори Мур живой. Сегодня утром ее нашли мертвой в собственном доме.

В глазах Сидни отразилась явная паника:

– Мертвой? Но… но… ты не можешь сказать им, что это не твоих рук дело?

– Все не так просто. Меня уже за многое разыскивают. И у меня нет алиби на момент ее убийства.

– Нет? Ой, подожди… это случилось вчера ночью? Ты вчера улизнула… но… зачем, Ева Рэй? Что ты делала?

Я снова завела машину, и мотор взревел.

– Я пошла прогуляться, забыла?

Мне не хотелось рассказывать ей подробности моей «прогулки». Я сама еще не во всем разобралась. Я убила троих. Да, они были плохими людьми, но все же… Они не должны были умирать. Это был несчастный случай. Я не хотела, чтобы Сидни знала об этом, не хотела, чтобы она еще больше волновалась.

– Нужно найти где спрятаться, – Сидни многозначительно посмотрела на меня.

– Сомневаюсь, что нас пустят в отель, – сказала я. – Даже если нам удастся найти небольшую гостиницу, нас там узнают.

– Посмотрим… – задумчиво произнесла она. – Есть идея, но тебе она не понравится.

Глава 49

– Ты, наверное, шутишь.

Сидни села за руль и отвезла нас в Коконат Гроув, на самый юг района, далеко от «Ритц-Карлтон». Она припарковалась у большого особняка и посмотрела на меня:

– Сама посуди. Здесь нас никто не станет искать. Мы спрячемся прямо у них под носом.

– Но… Сидни. Это штаб-квартира «НИКС»?

Она с жаром закивала:

– Я знаю. Идеально.

Сидни вышла из машины, и я нехотя поплелась за ней. Она схватила меня за руку и повела к входу. Мы позвонили в дверь. Нам открыла шикарная высокая женщина в белых льняных брюках и рубашке.

– Келли Стоун!

– Нам нужна ваша помощь, – сказала она. – Могу я еще раз поговорить с Кристофером?

Женщина кивнула:

– Конечно-конечно. Входите.

Мы вошли в большой холл, и нас пригласили сесть на один из диванов. На столе перед нами стояла огромная цветочная композиция, которая пахла божественно. Все стены и мебель были белыми, и все казалось очень ярким.

Мужчина, направлявшийся к нам, тоже был одет во все белое, волосы с проседью зачесаны назад, он не сводил пронзительных синих глаз с моей сестры.

– Келли Стоун, второй раз за день. Как же мне так повезло? – произнес он и по-дружески обнял ее.

– Это моя сестра, – сказала Сидни и указала на меня. – Ева Рэй, это Кристофер Дэниелс.

Красавчик и меня привлек к себе. Объятия были теплыми и искренними. Я была вынуждена признать, что мне понравилось и что это меня очень успокоило.

Все еще не выпуская меня из объятий, он заглянул мне в глаза.

– Ого, как ты зажата.

Он повернулся к моей сестре, наконец-то отпустив меня.

– Ассистентка сообщила мне, что вам нужна наша помощь.

Сидни кивнула:

– Да. Нам нужно где-то переночевать. Нас ищет весь город.

Кристофер Дэниелс устремил на нее изучающий взгляд:

– У меня есть предчувствие, что не нужно спрашивать о причине. Мы здесь не смотрим новости, да и, честно говоря, неважно, почему вы в бегах. Все люди от чего-то бегут в жизни. Мы здесь, чтобы помогать.

– Мы можем вам заплатить, – сказала Сидни.

Кристофер поднял руки, отказываясь:

– Нам не нужны ваши деньги. Мы с удовольствием приютим вас с сестрой на столько времени, сколько вам потребуется. Я поселю вас в одном из гостевых домов в задней части. Никто и не подумает искать вас там.

Сидни с облегчением вздохнула. Я все еще была напряжена, а может, даже напряглась сильнее, увидев, как он смотрит на мою сестру.

– Большое спасибо. Вы не представляете, как помогли нам.

Кристофер Дэниелс сложил ладони вместе и поклонился:

– Я рад вам помочь. В «НИКС» мы верим в доброе отношение к каждому.

Он повернулся и посмотрел на женщину, которая открыла нам дверь:

– Анжела проследит за тем, чтобы у вас было все необходимое. Верно, Анжела?

Женщина с улыбкой кивнула. Она сделала пригласительный жест, край ее рукава задрался, и я увидела на ее запястье то же клеймо, что и у парня в фургоне в порту. Кровь застыла у меня в жилах.

– Разумеется, – сказала Анжела. – Следуйте за мной, я помогу вам расположиться.

Глава 50

Мэтт сидел за своим столом и пил кофе, пока все носились вокруг него, разговаривали по телефону и стучали по клавиатуре. Он смотрел в пустой экран, не зная, что делать. В ушах все еще звучал чудесный голос Евы Рэй, и он ужасно по ней скучал. Теперь ее искал весь город. Он боялся, что она окажет сопротивление и ее убьют.

Картер выставил блокпосты по всему городу, а в Коконат Гроув особенно часто, так что Ева Рэй с Сидни не смогут выехать из района незаметно.

Пока Мэтт не услышал никаких новостей, а это уже было хорошо. Но он нервничал как никогда. Если полиции удастся ее поймать, невозможно предугадать, что случится. Будет ли она сопротивляться? Попробует ли сбежать? Застрелят ли ее, если она попытается это сделать?

Он знал, что все кончится плохо, и эти мысли были для него пыткой.

Сегодня утром ему позвонила шеф Энни и сообщила, что тоже обеспокоена. Доходившие до нее новости заставляли ее нервничать.

– Мы оба знаем, что Ева Рэй этого не делала, – сказала она. – Она не могла убить ту женщину – по крайней мере не таким способом. В качестве самозащиты или ради доброго дела – да, но она не могла учинить такое зверство. Ты должен помешать им, Мэтт.

– Как? – спросил он у нее. – Я пытался уговорить ее сдаться, но она отказалась. Ева Рэй не сделает этого, пока не найдет дочь.

– Значит, у нее должны быть какие-то данные о том, что Оливия в Майами. Возможно, ей известно, что там находится Железный Кулак.

– Я тоже об этом думал. Но я поспрашивал кое-кого и даже просмотрел некоторые дела: у них нет ничего на Железного Кулака.

– Наверняка он использует этот ник только в интернете, – сказала шеф Энни, громко вздохнув. – Может быть, в Майами он известен под другим именем.

– Я запросил дела по торговле людьми, надеюсь, что это поможет.

– А этот парень, Картер? Он подозревает, что ты знаком с Евой Рэй?

– Боюсь, что так. Он пытался меня расспрашивать, но, думаю, мне удалось выкрутиться.

– Он не должен об этом узнать, Мэтт, – произнесла она. – Тебе придется подыгрывать, чтобы мы знали, что происходит. Мы должны вернуть Еву Рэй домой живой.

Он вздохнул:

– На самом деле это может быть трудновыполнимо. Картер хочет ее засудить. Он ведет себя как одержимый.

– Это плохо, Мэтт.

– У него пока нет улик, доказывающих, что Ева Рэй была в доме Лори Мур в день убийства.

– А вот это хорошо, – сказала шеф Энни. – Я попытаюсь потянуть за ниточки отсюда, но на Еву Рэй сейчас объявлена настоящая охота, и я боюсь, что мне будет трудновато на что-то особо повлиять.

Когда разговор закончился, Мэтту хотелось кричать, но он сумел сохранить хладнокровие. Теперь же он заметил в коридоре Картера: тот шел с папкой, держа ее под мышкой, и весело насвистывал.

Не нравится мне это выражение лица.

– Угадай, что? – сказал он, подойдя к столу Мэтта.

Мэтт выдавил улыбку. Она вышла нелепой, но Картер, похоже, не заметил.

Он залез в папку и положил перед Мэттом снимок. На нем было ожерелье с кулоном в виде золотого сердца. При виде него Мэтту стало плохо.

Это ожерелье Мэтт подарил Еве Рэй на Рождество.

– Узнаешь? – спросил Картер и показал ему фото, где на Еве Рэй было надето то же самое украшение. – Все верно. Оно принадлежит ей. И угадай, где его нашли? Ты прав. В доме Лори Мур, на кухне, где находилось тело. А значит, Ева Рэй Томас была на месте преступления. Именно этой улики мы и ждали.

Глава 51

Гостевой дом, в котором нас поселили, был очень хорошим: обставлен белой мебелью, на столах цветочные композиции, две спальни с широкими кроватями и небольшая кухня. Там было все, что нам нужно.

Я приняла душ, упала на кровать и тут же уснула. Спала до тех пор, пока Сидни не разбудила меня и не сказала, что пора ужинать. Я все еще чувствовала себя сонной и изможденной, когда последовала за сестрой в большую столовую.

Под пристальным взглядом множества глаз мы нашли два места и сели. Еда была вкусной и напомнила мне о матери. Что-то такое же, веганское и растительное, могла приготовить она. Во время еды я думала о ней и о детях, спрашивая себя, как они поживают. Я редко позволяла себе вспоминать о них, потому что это причиняло слишком много боли, а я должна была сосредоточиться на поисках Оливии.

Той ночью в порту я подобралась к Железному Кулаку совсем близко. А теперь, без ноутбука, я даже не имела доступа в Даркнет. Меня ужасно раздражало, что я наконец нашла чат, в котором Железный Кулак назначал встречи, а возможности в него войти нет.

Я была совсем близко, но упустила этот шанс.

Не у всех в столовой было клеймо на руке – я поняла это, когда огляделась. Оно было всего у нескольких, и именно они, похоже, командовали остальными. Женщин было большинство, но присутствовало и несколько мужчин. Кристофер Дэниелс сидел во главе стола, улыбаясь и беседуя с теми, кто находился рядом. Сидни разговорилась с несколькими женщинами, сидевшими поблизости, и, похоже, хорошо проводила время. Со мной же никто не заговаривал. Подозреваю, что в тот момент я не создавала впечатление человека, жаждавшего общения.

Боже, как же я скучаю по семье! Выпал ли у Алекса шатающийся зуб, которым он так гордился? Не забудет ли мама положить ему под подушку монетку от зубной феи? Не забывает ли Кристина заниматься на контрабасе?

Из-за разговора с Мэттом я чуть было не потеряла самообладание. Мне хотелось, чтобы он вылез из телефона и крепко обнял меня. Мне необходимо было почувствовать кожей его прикосновение и тепло поцелуев. Мне не хватало близости с ним. Но, вместо того чтобы сказать ему, как сильно скучаю по нему и как сильно люблю, я вела себя с ним холодно и отстраненно.

Потому что иначе было нельзя.

Оставалось лишь надеяться, что он все поймет.

Когда ужин закончился, мы вместе со всеми помогли убрать на большой кухне. Я загрузила посуду в посудомойку, а когда закончила, вышла на крыльцо, ведущее к большому бассейну. В воде плавали две женщины.

Я вдруг поняла, что на территории было всего четыре гостевых дома – таких же, как наш. Один из них стоял у самого края, и его окна были заколочены фанерными досками. При взгляде на этот дом у меня шли мурашки по коже, и я не могла оторвать от него глаз.

– Любуешься видом?

Это был Кристофер Дэниелс. Он вышел на крыльцо с апельсином в руке и начал его чистить. Когда я обернулась, он улыбнулся мне.

– Всего лишь наслаждаюсь свободой, – сказала я с тяжелым чувством. Я знала, что это хорошее укрытие, но так не могло продолжаться вечно. Однажды мне придется ответить за содеянное. Оставалось только надеяться, что я успею найти Оливию, прежде чем это случится. Я добавила: – Пока она у меня есть.

– Я чувствую, что на тебя очень давит прошлое, – произнес он, изучая меня взглядом.

Да ладно? Как неожиданно.

– Ты ведь знаешь, что есть способ освободиться от этого, да? – спросил он. – Мы проводим семинары и можем тебе помочь.

Я выдавила улыбку:

– Пока что у меня все в порядке. Но спасибо.

– Как хочешь, – сказал Дэниелс, закончив чистить апельсин и разделив его на дольки. Он дал мне кусочек. Я взяла из вежливости.

Он чавкал во время еды, и от этого звука мне стало противно.

– Ты ведь знаешь, что не виновата в том, что твою сестру похитили, когда ты была маленькой? – произнес он.

Я чуть не подавилась апельсином и закашлялась, чтобы прочистить дыхательные пути. Он этого, похоже, даже не заметил.

– Ты с детства несешь на себе этот груз, – продолжил Дэниелс. – Но на тебя давит не только это. Проблема ваших с сестрой отношений еще и в том, что глубоко в душе ты винишь в произошедшем и ее тоже. Потому что в тот день в супермаркете она ушла. Она бросила тебя и пошла смотреть на Барби. Тот мужчина, твой отец, сперва хотел похитить тебя, но потом все-таки забрал ее. Ты втайне злишься на сестру за то, что она позволила этому случиться. А теперь, когда она снова вернулась в твою жизнь, ты злишься на нее за то, что ей жилось легче. Она выросла с отцом, а ты застряла с эмоционально холодной матерью. Она стала красивой, всеми любимой актрисой, в то время как ты в попытке искупить вину за то, что не смогла ее уберечь, стала агентом ФБР. Она выросла, не чувствуя своей вины, а ты всю жизнь несла на себе этот крест. Но чтобы двигаться дальше, тебе нужно простить ее. Иначе это может разрушить ваши отношения. Ты должна отпустить прошлое. Это важно для вас обеих.

Я, вытаращив глаза, смотрела на стоящего рядом мужчину, ноздри у меня раздувались от гнева.

– Моя сестра рассказала вам об этом? – наконец спросила я, отворачивая взгляд.

Он пожал плечами:

– А это важно?

Я собиралась что-то ответить, но, когда снова повернулась к нему, он уже ушел. Я осталась стоять на крыльце в одиночестве, теплый ветер ерошил мои волосы, я чувствовала, что покраснела от гнева.

Да кем он себя возомнил?

Глава 52

Мэтт был не в силах сомкнуть глаз. Как он мог спать, когда тут такое творится?

Он лежал в комнате отеля, смотрел в потолок и думал о Еве Рэй и о том, как помочь ей выбраться из этой передряги. А еще он думал о том, как, черт побери, это ожерелье могло попасть в дом Лори Мур, если в ночь убийства Евы Рэй там не было.

Глубоко в душе он начинал беспокоиться о том, что, возможно, она там была. Может быть, Ева Рэй убила эту женщину?

Что, если так?

Нет, идиот. Мы же говорим о Еве Рэй. Вы знакомы с трех лет.

Мэтт закрыл глаза и потер лоб. У него начинала болеть голова. Он весь вечер ощущал напряжение в глазах и ожидал этого.

Он снова вернулся мыслями к Еве Рэй. Сегодня днем он просмотрел дело из порта, пролистал все снимки. Трое мужчин убиты – семь девушек спасены. Мэтт не знал, что и думать. Те парни, очевидно, были отъявленными негодяями, они покупали и продавали молодых девчонок. Но вот в чем дело: если Ева Рэй убила их, то могла убить и Лори Мур. Например, если та была как-то вовлечена в работорговлю. Могла ли она быть главарем банды?

Водитель фургона погиб в аварии. В него стреляли через лобовое стекло, но умер он не от этого, а в результате столкновения с краном. Убийство другого мужчины выглядело как самозащита. Им не перерезали горло. Их не изуродовали. Нет, убийство на кухне совершенно другого калибра. Это была работа безжалостного убийцы.

Мэтт вздохнул и оторвал голову от подушки. На часах было два ночи. Он посмотрел на телефон – на случай, если Ева Рэй снова звонила. Но последний входящий был от матери: она хотела, чтобы он пожелал Элайдже спокойной ночи. Мальчик, как обычно, молчал в трубку, пока Мэтт говорил. Тот факт, что он так долго отсутствует, не слишком помогал им наладить отношения. Мэтт думал о том, что семейная терапия могла бы исправить ситуацию. И его мать, и Ева Рэй уговаривали его дать мальчику время, но Элайджа винил Мэтта в смерти матери, и как бы сильно Мэтт ни пытался наладить контакт, пока это не получалось.

«Может, ты слишком стараешься? – сказала Ева Рэй, когда Мэтт только-только перевез мальчика к себе. – Может, ему нужно немного побыть одному?»

С тех пор прошло восемь месяцев, но никаких улучшений не было.

Может, я просто недостаточно хорош, чтобы быть отцом?

Он вздохнул и положил телефон. Он не мог перестать думать о Еве Рэй и о том, какой отстраненной она была сегодня, когда они говорили. Мэтт понимал, что она под таким давлением, которое большинство не способно выдержать, но все же…

Неужели она совсем по нему не соскучилась?

Он задумался о том, где она могла прятаться. По всему городу были расставлены блокпосты, которые не прекращают работу ни ночью, ни днем. Как ей до сих пор удается избегать их? Она не могла вернуться в отель. Не могла пойти ни в одну гостиницу – оттуда сразу же позвонят Картеру. Ее лицо повсюду, на всех экранах в каждом доме. Как ей удается скрываться?

Картер сказал, что у него припрятан козырь в рукаве. По его словам, это поможет ему «выкурить» Сидни и Еву Рэй. Детектив не стал делиться с ним подробностями, но у Мэтта было такое чувство, что для Евы Рэй это плохо кончится.

Глава 53

Сидни пошла на позднее занятие по йоге и медитацию, а я осталась в гостевом доме и злилась на Кристофера Дэниелса за то, что он делал вид, будто все обо мне знает. На самом деле он ничегошеньки не знает!

Я продолжала напряженно вглядываться в коттедж на краю территории. Он вызывал у меня любопытство. Что там такое и зачем было его заколачивать? С тех пор как два года назад здесь прошел ураган Ирма, больше природных катаклизмов не случалось. Может, они просто так и не убрали доски, потому что не пользовались домом?

Или там было что-то, что они не хотели выносить на белый свет?

Сидни вернулась после заката безмятежная и расслабленная. Она приняла душ и с громким вздохом упала на кровать рядом со мной.

– О боже, это было мне необходимо. Тебе тоже стоило пойти, Ева Рэй: это оказался приятный и воодушевляющий опыт, – сообщила она.

Я посмотрела на нее и подумала о том, что мне сказал Кристофер Дэниелс. А затем выдавила улыбку, пытаясь подавить зависть, которую я испытывала постоянно с тех пор, как мы с ней встретились снова. Я не хотела, чтобы эта эмоция завладела мной и Сидни это почувствовала. Я сама способна справиться с чувством вины. Мне не нужно для этого ходить на их семинары. Кристофер Дэниелс, может, и считает, что знает меня, но это совсем не так.

– Я чувствую себя такой отдохнувшей… – сказала Сидни, аккуратно промокнув волосы полотенцем. – Словно заново родилась. Мне здесь очень нравится. Я давно не чувствовала себя так хорошо.

– Отлично, – произнесла я, хоть и совсем не искренне.

– Знаешь, что мне сказал Кристофер? – спросила она.

– Нет. Что? – поинтересовалась я, едва удержавшись от того, чтобы не закатить глаза. Я не хотела, чтобы она догадалась о том, что я на самом деле думаю о нем и о его так называемой проницательности.

– Мне очень откликнулось то, о чем он мне сказал. И мне немного неловко это признавать, но он посоветовал поделиться этим с тобой. Оказывается, в глубине души я виню тебя в том, что тогда в «Уолмарте» похитили меня, а не тебя. Я хочу сказать, папа сперва схватил тебя, но затем забрал меня. По словам Кристофера, это гложет меня всю жизнь. И я завидую, что ты выросла с матерью. Мне всегда ее не хватало, но я думала, что не нужна ей. В подростковом возрасте, когда особенно в ней нуждаешься, было слишком тяжело. С кем я могла обсуждать месячные? С папой? Он краснел, даже когда я просила его купить мне прокладки.

Я уставилась на нее:

– Думаешь, мама говорила со мной о месячных?

– А разве нет?

– Мама вообще почти не разговаривала со мной. Я жаждала ее внимания, но никогда его не получала. Она отгораживалась от меня и игнорировала по несколько дней кряду. Она даже смотреть на меня не могла, потому что это напоминало ей о случившемся. Когда ты пропала, я перестала для нее существовать.

Сидни посмотрела на меня с состраданием:

– О боже, Ева Рэй. Я не знала.

Я пожала плечами:

– Как ты могла знать? Тебя не было рядом.

Я встала: внутри меня бурлили эмоции. Не хотелось этого признавать, но Кристофер Дэниелс прав. Я была расстроена тем, что Сидни выросла с отцом, а меня оставила с холодной, отстраненной матерью.

Черт побери, как же он меня бесит!

Глава 54

Я долго просидела возле нашего домика – может, даже несколько часов, не знаю. Меня одолевали одновременно злость и грусть, и такое состояние угнетало. И тем не менее я не знала, как избавиться от этих эмоций, как решить эту проблему. Может, стоит посетить один из семинаров?

Пока я сидела там, глядя на звезды, я внезапно заметила движение возле заколоченного дома. Двое людей с фонариками подошли к нему, разговаривая шепотом.

Я посмотрела на часы: было уже два ночи. Почему они не спят, а бродят здесь?

Я быстро поднялась, пробежала по лужайке мимо двух других домов, а когда подобралась ближе, остановилась. Я наблюдала за тем, как эти двое отперли замок и открыли дверь. Когда они вошли и дверь за ними закрылась, я подбежала к дому и встала у окна, приложив к нему ухо.

С той стороны до меня донеслись всхлипы. Кто-то плакал. Плакал и умолял:

– Пожалуйста, выпустите меня, прошу вас.

Я вытаращила глаза. Они держат там кого-то против воли?

– Тебе нельзя выходить, – раздался голос. – Сперва нужно закончить то, зачем ты здесь.

– Это часть процесса очищения, – раздался другой голос.

– Прошу вас… – умоляла женщина.

– Вспомни, что сказал Кристофер, – произнес первый голос. – Это для твоего же блага.

– Я знаю, – пропищала женщина. – Знаю.

– Ты не хочешь достичь просветления? Не хочешь избавиться от своей прежней личности и родиться заново?

– Хочу. Очень хочу.

– Тогда ты должна освободиться от влияния старых привычек. Тебе мешает непомерная гордыня. Это единственный способ избавиться от нее.

– Я знаю. Знаю.

Поверить не могу. Они держат ее здесь взаперти? И говорят, что это для ее же блага?

Я тихонько охнула, когда кто-то положил руку мне на плечо, и замерла, когда он крепко обхватил меня:

– О боже, все так же зажата.

Кристофер Дэниелс!

Я застыла на месте, когда он прижался к моей спине. Я чувствовала, как он близко, слышала его шепот и ощущала дыхание на шее.

– Тебе действительно необходимо научиться расслабляться. Я могу тебе помочь.

– Так же, как ты помог женщине, которую держишь там? – ухмыльнулась я.

Он рассмеялся и одной рукой обнял меня за шею – слишком крепко, на мой взгляд.

– Она там по своей воле, – вкрадчиво произнес он. – Никто ее не принуждал.

– И как давно она там? – спросила я. – По своей воле.

– Разве это имеет значение? – прошептал он. Я почувствовала, как его губы приблизились к моему уху, и мне стало очень некомфортно.

– Я слышала, как она умоляла, чтобы ее выпустили, но они этого не сделали. Почему?

– Потому что она сама не понимает, что для нее так лучше. Это часть процесса избавления от гордыни. Но никто не говорил, что будет просто. Наша задача – сделать так, чтобы она не прервала процесс.

Господи, что это за место? Нужно выбираться отсюда, пока не стало слишком поздно.

Он все еще сжимал меня в объятиях, крепко удерживая на месте. Я хотела вырваться из его хватки, но он не отпускал. Лишь тихонько рассмеялся, когда я попыталась освободиться.

– Твоя жизнь – одна сплошная борьба, верно? – спросил он. – Но так не должно быть. Все может стать гораздо проще.

– Дай догадаюсь – если я доверюсь тебе и твоим методам? – усмехнулась я. – Что еще ты здесь прячешь? Юных девушек? Ты их похищаешь?

Наконец он меня отпустил. Громко пыхтя, я повернулась к нему.

Он не сводил с меня глаз. От его взгляда мне стало не по себе, и я отступила. Мы встретились глазами всего на секунду, и я, сорвавшись с места, побежала обратно в дом.

Глава 55

– Я думаю, что Кристофер Дэниелс – Железный Кулак.

Я не спала почти всю ночь. Даже когда сердце перестало колотиться и я смогла успокоиться, мысли, роящиеся в голове, не дали мне уснуть.

– Прошу прощения? – вопросительно приподняла бровь Сидни.

Когда я вошла, она сидела на кровати, и я села рядом. Она выглядела великолепно, даже несмотря на то, что только что проснулась. Это меня раздражало.

– Зачем ты так говоришь? – возмутилась Сидни. – Он очень хорошо к нам отнесся.

– Он держит девушку взаперти в доме на окраине. Я слышала, как она умоляла выпустить ее, но его прихвостни этого не сделали. А потом пришел Дэниелс и схватил меня за шею – крепко, как будто не хотел отпускать.

– Это техника, которую он использует, – поведала сестра, – чтобы восстановить твою связь с землей. Вчера он сделал со мной то же самое.

– Он негодяй, – сказала я. – Почему ты его защищаешь?

– Почему ты продолжаешь его обвинять? Мне напомнить тебе о том, что мы живем здесь бесплатно, пока из-за тебя нас ищет полиция?

Я внимательно посмотрела на сестру, закусив губу.

– Я все еще считаю, что он Железный Кулак.

– Ты с ума сошла, – сказала Сидни и схватила свой «одноразовый» телефон.

Я попросила ее избавиться от старого мобильника. Теперь, когда все знали, что она со мной, его было слишком просто отследить.

– А теперь прошу меня извинить, – продолжила она. – Мне нужно проверить почту. Полагаю, у этой штуки есть выход в интернет?

– Есть. Я купила только те, что с интернетом, полагая, что он нам понадобится. Трафик оплачен наличными заранее. Но обязательно проверять почту именно сейчас? – спросила я. – Это рискованно.

– Да, время от времени мне нужно ее проверять. С тех пор как мы сбежали, я без связи, и мне нужно быть в курсе, на случай если мне предложат роль всей моей жизни.

– Будь осторожна, – я закусила губу. – Тебе могут прислать ссылку, кликнув на которую ты выдашь наше местоположение.

Она бросила на меня взгляд, напомнивший мне Оливию. Я чуть не расплакалась. До сих пор я не осознавала, насколько они похожи друг на друга.

– Письмо от моего агента, – сказала она и нажала на экран «одноразового» «Эл джи»[62]. Я закупила в «Уолмарте» целую кучу перед отъездом, чтобы мы могли избавляться от них, как только используем. Я выбрала самые дорогие, потому что в них больше функций, таких как навигация и доступ в интернет, но даже такие обошлись мне всего в тридцать баксов за штуку.

– О боже, – произнесла Сидни.

Посмотрев на нее, я увидела, что она побледнела.

– Что случилось? – спросила я.

Она подняла глаза, и наши взгляды встретились.

– Мне угрожают.

– Что они делают? – воскликнула я.

Ее глаза наполнились слезами:

– Полицейские связались с моим агентом и сказали ему, что, если я тебя не выдам, они сообщат во все газеты и журналы, что меня подозревают в убийстве. До сих пор они держали в секрете, что разыскивают и меня тоже, но теперь хотят слить информацию, если я тебя не выдам. Это разрушит мою карьеру. Ох, Ева Рэй, я не знаю, что делать.

Глава 56

– Что происходит? Куда мы едем?

Было раннее утро, и Оливия и Тиффани сидели на полу голубого фургона. Вооруженная охрана разбудила их на рассвете и велела забираться внутрь.

Эти слова Тиффани прошептала на ухо Оливии. Та ничего не ответила и отвернулась. Оливия теребила край джинсов, которые порвались за многие часы работы на фабрике. Они были настолько грязными, что с трудом можно было догадаться, что они голубые. Черные кеды Оливии износились, и из одного из них торчал мизинчик.

– Оливия, – снова заговорила Тиффани, – куда мы едем?

Оливия пожала плечами и отвернулась.

– Оливия, скажи, пожалуйста, – умоляла Тиффани, – что происходит.

Оливия сделала глубокий вдох и наконец повернулась к ней. Тиффани так напоминала ее младшую сестру, что она чуть не расплакалась, просто взглянув на нее.

– Помнишь, я сказала, что помимо работы на фабрике мы иногда выполняем другую работу? Это она и есть. Другая работа.

– Но что это за работа, Оливия? Что мы будем делать? – спросила Тиффани дрожащими губами.

Оливия пожала плечами. Она привязалась к девчонке вопреки обещаниям самой себе. И теперь волновалась за нее. Последнее, что ей сейчас было нужно, – это беспокоиться еще о ком-то, кроме себя. Но проведя несколько дней с этой совсем юной девушкой и не имея возможности поговорить с кем-то еще, она против собственной воли узнала ее поближе. И теперь боялась, что с ней что-то случится. Оливия хотела ее защитить.

– Просто делай, как я, когда мы приедем на место, – сказала она. – И не задавай вопросов.

– Но…

Оливия бросила на нее многозначительный взгляд, и Тиффани умолкла. Оливия почувствовала, как задрожали руки при мысли о том, что ждало их впереди.

Вскоре они наткнулись на блокпост, и она услышала, как водитель беседует с полицейским снаружи. Охрана велела девчонкам вести себя тише воды ниже травы. Разговор продлился несколько минут, и Оливии пришлось прикусить язык, чтобы не позвать на помощь. Когда она взглянула на оружие в руках охраны, то поняла, что не посмела бы этого сделать. Ее бы просто пристрелили.

Кто-то обошел фургон сзади, и они услышали голоса. Сердце Оливии наполнилось надеждой, и она уставилась на дверь, молясь о том, чтобы ее открыли и их нашли.

Мы здесь! Пожалуйста, помогите!

Дверь так и не открылась, и голоса вскоре умолкли, а фургон продолжил движение. Оливии показалось, что сердце выпрыгнет у нее из груди, когда она посмотрела на вооруженную охрану. По лбу потек пот, и к ней медленно пришло осознание, что они проехали блокпост. С глаз сорвалась слезинка, и надежда растаяла.

Когда фургон снова остановился, она охнула и посмотрела на дверь, которая открылась. В проеме показалось лицо. Главарь широко им улыбнулся:

– Пора, девчонки.

Они медленно встали и гуськом вышли из фургона. Оливия сделала так, чтобы Тиффани шла следом за ней. Как только они оказались снаружи, им велели встать шеренгой у стены. Вокруг никого не было. Охрана выдала им новую одежду вместе с полиэтиленовыми пакетиками и заостренными карандашами.

– Итак, некоторые из вас уже знают, что делать. Новенькие, повторяйте за остальными, – сказал один из охранников, по очереди заглядывая каждой из них в глаза, чтобы убедиться, что они все поняли. – Как только окажетесь внутри, спрячьте пакетики под стульями и скамейками, а затем проткните их и снова выходите. Мы встретим вас у заднего хода.

Им раздали пакетики, и Оливия взяла свой вместе с карандашом. Тиффани уставилась на пакетик с жидкостью в своих руках. Оливия видела, что ей хочется задать вопрос, но она сдержалась, как велела ей старшая подруга. Охранники и главарь не любят, когда им задают вопросы. На глазах Оливии они избили девушку до такой степени, что она с трудом могла ходить. Если хочешь выжить, нужно делать то, что от тебя хотят, без лишних вопросов. Таковы были простые правила.

Главарь встал перед ними, а затем прошел вдоль шеренги, тыкая пальцем в некоторых девчонок:

– Ты. И ты. И… – Главарь остановился перед Тиффани и положил руку ей на голову. – И ты.

Когда Оливия это увидела, ее сердце замерло.

– Нет! – закричала она и вышла вперед, ноздри ее раздувались от гнева. Она ни за что не позволит этому случиться.

Главарь остановился и перевел яростный взгляд на Оливию:

– Хочешь занять ее место?

Оливия сглотнула, перевела взгляд на расплакавшуюся Тиффани и кивнула:

– Да, я готова.

– Хорошо, – ухмыльнулся главарь. – Как пожелаешь.

Когда они переоделись и пошли гуськом, Тиффани потянула Оливию за рубашку:

– Что это было? Что ты сделала?

Оливия вздохнула и почувствовала, как задрожали руки.

– В подобных ситуациях они каждый раз выбирают троих, кто пойдет первым. Как правило, живыми они не выбираются. Главарь хотел, чтобы ты стала одной из них, но я не могла этого допустить…

Глава 57

Им велели слиться с толпой и не выделяться на фоне остальных детей. Они надели школьную форму, и им даже выдали рюкзаки, чтобы они были похожи на идущих в школу учеников. Взрослые притворились учителями, надев юбки и взяв в руки портфели.

Оливия с двумя другими девушками присоединилась к входящей в школу толпе, слилась с ней и потеряла из виду остальных девчонок. Трем первым велели подняться и положить пакетики в верхних классах. К тому времени, как они спустятся, девушки на нижних этажах уже проколют свои пакетики, и они не успеют выбраться. Оливия знала, что ее ждет, потому что уже дважды участвовала в этом. Вот только в те разы она оказывалась среди тех, кто выжил. На этот раз все будет иначе, ведь она решила принести себя в жертву.

Оливия поднималась вместе с остальными детьми. У нее дрожали руки. Она понятия не имела, что с Тиффани, потому что та осталась позади и войдет внутрь с четырьмя другими девчонками. Она останется среди тех, кто выживет. Но чему быть, того не миновать. В первый раз в метро одна из девушек попыталась сбежать, прежде чем они сели в вагон поезда. Двое охранников схватили и увели ее. Больше ее никто не видел.

То, что они делали, было ужасно – Оливия прекрасно это понимала. Она знала, что в пакетиках газ и что он убьет людей, как только его выпустить. Она смотрела на детей, спешащих в класс с улыбками на лицах. Видела, как девчонки весело щебечут у шкафчиков, переживая только из-за контрольных и, может быть, из-за мальчиков, понятия не имея о том, что их ждет. У нее от этого сердце кровью обливалось.

Разве она могла так поступить с ними? Они всего лишь дети – такие же, как она.

«Если сбежите и мы найдем вас – а мы вас найдем, – вы умрете. Если заговорите с кем-то – умрете. Откажетесь следовать инструкциям – умрете. Все ясно?»

Вот что им говорят перед тем, как отправить на задание. Оливия дрожала от страха, слушая охранников, но не смела нарушить приказ, ведь она хотела выжить.

Она хотела выжить и сейчас. Но у всех входов и выходов стояла охрана. Они поймают и убьют ее, если она попытается сбежать.

Когда их впервые отправили сделать это в поезде, Оливия не знала, что в пакетиках. Ей велели проехать одну остановку, положить пакетик под сиденье, проколоть его и пересесть из этого вагона в другой – не подвергшийся атаке. Затем, когда они проехали еще одну станцию, ей велели выйти и уйти так, как будто ничего не случилось. «Не оглядывайтесь, – сказали им. – Продолжайте идти, пока не окажетесь на ступеньках». Но Оливия остановилась и обернулась, чтобы посмотреть. Тогда-то она их и увидела. Сотни людей вывалились из вагона, в котором была она. Они ползали по платформе, хватая ртом воздух, некоторые из них кричали от боли, другие корчились, пока не испускали дух. Среди них были три девушки, которые жили с ней в доме. Они были в самом конце поезда и не сумели выбраться вовремя. Оливия остановилась всего на секунду и уставилась на них, а затем поняла, что это произошло из-за нее – причиной тому стало содержимое пакетиков. Замешкавшись, она навлекла на себя побои, когда они вернулись в фургон, потому что, по их словам, чуть не выдала себя. Но Оливии было все равно. Она считала, что заслуживает побоев за содеянное.

Сейчас же она поднималась по лестнице и заглядывала в коридор, глядя на улыбающиеся лица. Оливия догадалась, что уже август и снова начались занятия. Ее не было все лето, и все опять пошли в школу, но на этот раз без нее. При мысли об этом она чуть было не расплакалась.

Я никогда не вернусь в школу. Никогда не встречусь с друзьями. Не увижусь с родителями, братом и сестрой. Я умру здесь, корчась на полу как червь, пока больше не смогу дышать: точно так же, как люди в поезде и в той церкви.

– Нет, я не умру. Я как-нибудь выберусь, – сказала она себе, покачав головой.

Оливия вошла в класс и положила пакетик под стул. Ей велели дождаться начала занятий. Пара учеников странно посмотрела на нее, очевидно, приняв за новенькую. Оливия опустила глаза, а затем придержала пакетик ногой, чтобы он не укатился. Она сжала карандаш в руке. Удивительно, каким тяжелым может казаться простой карандаш, когда на нем лежит право распоряжаться жизнью и смертью.

Глава 58

Даже если я умру, какая разница?

Оливия уставилась на карандаш в руке и пальцем потрогала его острый кончик. В класс входило все больше людей, все ставили рюкзаки на пол. Двое парней начали толкаться, дурачась. Три девушки смотрели на этих парней и смеялись в надежде, что те обратят на них внимание.

Оливия посмотрела на часы, висевшие на стене. До начала занятий оставалось еще десять минут. Через несколько парт от нее она заметила девушку, которая сидела, уставившись в телефон.

С колотящимся сердцем Оливия приняла решение, о котором в итоге боялась пожалеть.

– Можно на секундочку одолжить твой телефон?

Девушка подняла на нее взгляд. У нее была черная помада. Глаза вспыхнули гневом.

– Нет. С чего бы мне давать телефон незнакомому человеку?

Оливия склонилась над ее партой и прошептала:

– Потому что, если ты этого не сделаешь, мы все умрем.

Ей удалось привлечь внимание. Девушка вытаращила глаза и раскрыла рот.

– Что ты только что сказала? Это какая-то шутка?

– Послушай меня, – быстро произнесла Оливия. – Я сейчас пытаюсь спасти тебе жизнь, но нельзя, чтобы ты запаниковала, хорошо?

Девушка так долго изучала ее взглядом, что Оливия буквально слышала оглушительно громкое тиканье часов, висевших на стене. Времени было мало. Она не знала, как быстро приедут спасатели. Успеют ли они вовремя?

– Пожалуйста, просто одолжи мне телефон, – Оливия постаралась, чтобы ее голос прозвучал как можно спокойнее. По лбу тек пот, ладони были липкими. – Прошу тебя.

Девчонка сглотнула, и Оливия поняла: до нее дошло, что все серьезно. Она на секунду опустила взгляд на телефон, после чего наконец протянула его Оливии.

Оливия с облегчением взяла его и набрала номер.

– Служба спасения слушает. Что у вас случилось?

– Планируется газовая атака на школу, – тихо сказала Оливия в надежде, что остальные ученики не услышат ее и не запаникуют. Если кто-то побежит, девчонки в других классах проколют пакетики раньше времени, как им велели. Погибнут люди.

– О какой школе идет речь? – спросил диспетчер. Оливия слышала, как он стучит по клавиатуре. Ей с трудом удалось успокоить биение сердца.

– Я… Я не знаю… – сказала Оливия и посмотрела на девушку с черной помадой.

Та, похоже, все поняла и указала на нашивку на рубашке.

– Католическая школа Христа Спасителя, – произнесла Оливия дрожащим голосом. – Здесь должно случиться то же самое, что в поезде и в церкви. Газ в пакетиках. Но вы должны спешить. Это произойдет через шесть, нет, всего через пять минут. Пожалуйста, поторопитесь.

Глава 59

– Что происходит?

Мэтт увидел, как забегали полицейские. Картер тоже поднял взгляд. К ним подошел сержант.

– Атака зарином на школу. Кто-то сообщил о ней по телефону. Террористы, по всей видимости, еще внутри, и пока ничего не произошло.

Мэтт вскочил на ноги и посмотрел на Картера.

– Я поведу, – сказал Картер и схватил пистолет. Они поспешили к патрульной машине и сорвались с места, визжа сиреной, следуя за остальными девятью авто, которые выехали одновременно с ними.

– Нужно оцепить весь периметр, – сказал Мэтт. – Если террористы еще внутри, в какой-то момент они выйдут и попытаются уйти, кто-то должен будет их встретить. Мы должны добраться до них.

По рации они узнали, что пожарные и скорая почти на месте, но им велели держаться в стороне, на случай если террористы вооружены. Если они хотят остановить атаку, нужно правильно разыграть карты. Им также сообщили, что Антитеррористические объединенные силы ФБР едут, но отстают от них, так что, как только полиция Майами-Дейд окажется на месте, ей предстоит действовать по ситуации.

– Сваливают все самое сложное на нас, простых копов, – проворчал себе под нос Картер. – Как всегда.

– Десять террористов с пакетиками с зарином внутри школы, – сообщили по рации. – Один из них сообщил об атаке. Это девушка. Она на верхнем этаже. По ее словам, это делают семь девушек, которых принудили к этому насильно. И трое взрослых.

– Они используют девчонок? – в ужасе спросил Мэтт.

Все внезапно встало на свои места. Он просмотрел папки с делами по предыдущим атакам и заметил, что каждый раз там присутствовали по меньшей мере три неопознанные девушки. Их никто не искал, и полиция до сих пор не смогла установить их личность. Некоторые были латиноамериканского происхождения, другие, по всей видимости, из Восточной Европы. Всего одну опознали как американку и сообщили родителям. Они рассказали полиции, что двумя годами ранее эта девушка сбежала из дома. Никто до сих пор так и не понял, как она оказалась тем воскресным утром в католической церкви в Майами.

– Они покупают девушек, – пробормотал Мэтт.

– Чего?

– Чтобы те выполняли за них грязную работу, – продолжил он.

– Террористы покупают?

Мэтт кивнул. Картер подъехал к школе и припарковался за другими патрульными машинами. Каждый надел бронежилет. Они должны были войти вместе со службой оперативного реагирования, и Мэтт нервничал. Было уже почти восемь часов. У них осталось тридцать секунд, чтобы оказаться внутри, вычислить террористов и не дать им проколоть пакетики, как это произошло в метро и церкви.

Спасатели, идущие в первых рядах, надели защитные костюмы и противогазы. Мэтт, сжав в руках пистолет, ждал снаружи. Тем временем люди в костюмах ворвались внутрь, и послышались крики.

Глава 60

Когда раздался первый крик, все в классе повернулись к Оливии. Она заранее объяснила им ситуацию и велела сохранять спокойствие, сообщив, что полиция в пути.

– Почему мы не можем просто убежать? – спросила девушка, от отчаяния дрожа всем телом.

– Да, я хочу убраться отсюда, – поддержал парень, стоявший рядом с ней; в его глазах промелькнул страх.

– Нельзя, – сказала Оливия. – Полиция только вошла в здание – поэтому внизу закричали. Но после этого наверняка проткнули пакетики, и газ начал распространяться. Если вы выбежите в коридор и на лестницу, то окажетесь в его парах и пострадаете.

Дети уставились на нее глазами, полными ужаса. Снизу снова раздались крики, и это вызвало новую волну страха в классе.

– Они придут за нами, – убежденно проговорила Оливия. – Но до тех пор нельзя открывать дверь и покидать кабинет.

Когда снова раздались крики, один парень вскочил с места:

– Я не могу этого вынести. Не могу здесь оставаться!

Прежде чем Оливия успела его остановить, он подбежал к двери, открыл ее и выскочил в коридор. Оливия захлопнула за ним дверь и расплакалась от беспомощности.

Едва она успела отойти от двери, как та открылась, и внутрь вошел мужчина. При виде его лица у Оливии кровь застыла в жилах. Это был один из тех, кто привез ее сюда.

Он бросил взгляд на Оливию, а затем на пакетик на полу под стулом.

– Нас сдали. Ты знаешь, что делать, – сказал он. – Проколи пакетик.

Оливия уставилась на него, и у нее затряслись руки. Он держал пистолет, и когда остальные в классе заметили это, то закричали и попятились.

Оливия посмотрела на него с вызовом и преградила ему путь к пакетику.

– Все должно быть сделано, – твердо произнес он, направив пистолет ей в лоб, а затем взвел курок. – Ты это знаешь.

Она закрыла глаза и покачала головой. Если он ее застрелит, так тому и быть. Она не собиралась рисковать жизнями всех этих ребят.

– ШЕВЕЛИСЬ!

Она открыла глаза и решительно встретилась с ним взглядом. Затем четко произнесла:

– Нет.

Трясясь от гнева, мужчина приставил дуло пистолета к груди Оливии. Мысленно она попрощалась с жизнью.

Внезапно тело мужчины обмякло, и он упал на пол. Подняв глаза, Оливия увидела стоявшую над ним со стулом в руках девушку с черной помадой. Она тяжело дышала.

Не теряя времени, Оливия схватила за руки мужчину и попыталась вырвать пистолет. Она сама не знала, откуда в ней взялось столько силы. Завязалась борьба, и когда у Оливии почти получилось выхватить пистолет, мужчина выдернул руку, и пистолет отлетел в другой конец комнаты. Затем мужчина с силой ударил Оливию в живот. Она тяжело задышала, и ему удалось отползти. Оливия слишком поздно заметила у него в руках карандаш и не успела остановить его, прежде чем он проколол пакетик и зеленая жидкость начала медленно растекаться по полу кабинета.

Глава 61

Оливия бросилась к мужчине, но было уже слишком поздно. Внезапно прогремел выстрел, и пуля просвистела у нее над головой, угодив мужчине в лоб, и он тут же упал замертво. Обернувшись, Оливия увидела девушку с черной помадой: у нее в руках был пистолет, и она дрожала. Девушка разжала пальцы, и пистолет с глухим стуком упал на пол.

В кабинете закричали, и Оливия, опомнившись, уставилась на вытекающий газ.

– Отойдите от него подальше! – вскрикнула она. – Подойдите к окнам и откройте их!

Кто-то схватил стул и швырнул его в окно. Стекло разбилось, и вскоре в проеме показался парень. Встав на карнизе, он изо всех сил закричал:

– Помогите! Помогите нам!

Следом за ним вылезла девушка, но сорвалась. Она успела схватиться за карниз и, крича, повисла на нем. В классе было еще два окна. Оливия подбежала к тому, что выходило на противоположную сторону здания, и увидела внизу пожарных. Она отодвинула шторы, открыла окно и крикнула, чтобы они зашли с другой стороны. Пожарные забежали в школьный двор. Они увидели детей на карнизе и подогнали пожарную машину с лестницей. Девушка, висевшая на карнизе, сорвалась, но спасатель на лестнице успел ее подхватить и тем самым спас. Увидев это, еще двое поспешили к окну.

– Скорее, – поторопила их Оливия и оглянулась на газ в противоположном конце комнаты. К счастью, отверстие в пакетике было не очень большим и его содержимое вытекало очень медленно. Она еще даже не чувствовала жжения в глазах и вспомнила рассказы выживших после предыдущих атак девчонок. Бежать нужно, когда начнет щипать, – вот что они ей поведали.

Бежать, если можешь.

Оливия повернулась к остальным и указала на окно:

– Вылезайте, и вас снимут. Это единственный способ выжить. Если останетесь здесь – умрете. Мы не можем ждать, когда прибудут полицейские и медики. Нужно уходить сейчас же.

Оливия помогала им влезать на окно, одному за другим, и вскоре они уже спускались по лестнице. Когда очередь дошла до девушки с черной помадой, та остановилась.

– Иди первой, – сказала она.

– Нет-нет, это все моя вина. Я пойду последней.

Девушка посмотрела ей в глаза:

– Нет, ты пойдешь первой.

– Я не хочу, – замотала головой Оливия.

– Послушай, – сказала девушка, – как только мы спустимся, тебя начнут искать. Ты спасла нас. Я не хочу, чтобы полиция добралась до тебя, слышишь? Нас осталось всего трое, и мы решили, что ты должна спуститься сейчас, чтобы успеть скрыться. Прошу, иди.

Оливия громко вздохнула:

– Спасибо.

– Кстати, я Эмма, – произнесла девушка и обняла ее.

– Я Оливия.

Оливия бросила на Эмму последний благодарный взгляд, а затем вылезла в окно и посмотрела вниз, стоя на карнизе. Место кишело копами, и у нее жутко задрожали ноги. Как раз перед тем как пожарный помог ей встать на лестницу, она увидела пару глаз, принадлежавших человеку, стоявшему позади толпы. Взглянув в них, она закричала.

Глава 62

Когда на экране телефона вспыхнул значок «срочные новости», я уставилась на него. С тех пор как Сидни сообщила о том, что полиция давит на нее, чтобы она меня выдала, мы вместе сидели на кровати в гостевом доме. Ни одна из нас не могла найти выход из создавшейся ситуации, поэтому мы просто молча сидели, как вдруг телефон завибрировал.

СРОЧНЫЕ НОВОСТИ: НА ШКОЛУ В ЦЕНТРЕ МАЙАМИ СОВЕРШЕНА АТАКА ЗАРИНОМ.

– Какого черта? – спросила я, подняв глаза на Сидни. – Еще одна?

Я повернула экран к ней и показала сообщение. Свой телефон она отключила из-за письма. Сидни сказала, что не пойдет на предательство, что сестра для нее важнее карьеры, но я понимала, что этот выбор дался ей непросто, и чувствовала вину за то, что поставила ее в такое положение.

Ты больше никогда не сможешь работать в индустрии – таковы были слова ее агента.

Я кликнула по ссылке, и открылась прямая трансляция с места происшествия. Вертолет летал над школой и снимал царивший внизу хаос. Я смотрела, как ученики с криками выбегают из школы и падают на землю, а к ним спешат медики. У меня сердце кровью обливалось при виде паники и сумятицы, когда вертолет облетел здание с другой стороны, где дети стояли на карнизе. Это напомнило мне жуткие сцены одиннадцатого сентября.

К счастью, детей спасали пожарные. Но когда вертолет завис над ними, подлетев так близко, как мог, я увидела то, от чего у меня остановилось сердце.

Я увидела ее. Я увидела Оливию.

Я была так удивлена, что чуть не завизжала.

– Оливия?

У меня сорвался голос, и Сидни посмотрела на меня.

– Это она, – сказала я. – Это она! Посмотри, она на карнизе.

Сидни заглянула мне через плечо и тоже увидела ее, как раз когда пожарный помогал ей спуститься.

– Она справится, – я чуть не расплакалась, глядя на то, как Оливия спускается по длинной лестнице. – Это моя Оливия, Сид, это она. Мы нашли ее!

– Поверить не могу, – прошептала Сидни, тоже пустив слезу. – Это правда она. Но… как? Что она делает в католической школе?

– Я… не знаю, – сказала я, чуть не рассмеявшись, когда увидела, что Оливия твердо стоит на земле.

Вскоре она растворилась в толпе учеников, и я потеряла ее из виду.

– Где она? Она исчезла! – воскликнула я.

Вертолет резко набрал высоту. Он отлетел в сторону, а затем развернулся и вновь направился к главному входу.

Я в отчаянии затрясла телефон.

– Нет! Оставайся там. Покажи тех учеников. Мне нужно знать, куда она пошла! – закричала я на телефон, но это не помогло. Камеры уже сосредоточились на фасаде здания: из главного входа выносили учеников. Они лежали на траве у школы, как в зоне боевых действий. Я охнула и прикрыла рот рукой.

– Как думаешь, она пострадала от газа? – спросила я. – Она была там вместе с остальными детьми.

Сидни схватила меня за руку и заставила посмотреть ей в глаза:

– Нет, Ева Рэй. Мы видели ее. Это была она. С ней все в порядке. Она спустилась. Ева Рэй, послушай меня. Это хорошие новости. Она жива, и она здесь, в этом городе. Мы нашли ее, да? Мы нашли ее.

Глава 63

Мэтт обежал вокруг здания. Группа быстрого реагирования еще работала внутри, пытаясь вытащить жертв, и вокруг царил полный хаос. Его задачей было убедиться, что никто из террористов не сбежал, и помочь пострадавшим, когда они выйдут.

Он еще никогда не видел ничего подобного. Дети выскакивали из здания, кашляя и крича от паники. Террористы выпустили газ, как только спасатели вошли в здание, и после этого наступил апокалипсис.

Позже Мэтт услышал о детях на карнизе верхнего этажа и побежал на помощь.

Сейчас он смотрел на девушку, стоявшую на карнизе, и у него сжималось сердце. Он поверить не мог, что видел ее.

Оливию.

С колотящимся в груди сердцем он подошел ближе. Возможно ли это? Неужели это правда она? Или эта девушка просто похожа на нее и разум сыграл с ним злую шутку?

Нет, это она. Это точно она.

Мэтт подбежал ближе. Оливия его не видела. Она, похоже, смотрела на кого-то другого, но Мэтт понял это слишком поздно. Кто-то стоял позади толпы, задрав голову, и когда она встала на лестницу, то встретилась взглядом с этим человеком. Вскрикнув, Оливия стала карабкаться вниз.

Мэтт поспешил к ней, но она сорвалась с места, едва ступив на землю, и подбежала к толпе детей. Они окружили ее, и она слилась с ними так быстро, что он ее потерял. Он нигде ее не видел.

– Оливия! – закричал он.

Он вклинился в толпу детей того же возраста, что и Оливия, и встал посреди них. Все они были в одинаковой форме. Мэтт крутился во все стороны, лихорадочно заглядывая в лицо каждому и повторяя ее имя, но в итоге понял, что ее там нет.

Оливия исчезла.

Мэтт оглянулся в поисках человека, на которого она смотрела, когда спускалась, но понял, что тот тоже исчез. Его нигде не было видно.

НЕТ!

Он побежал туда, где стоял тот человек, затем перепрыгнул ряд кустов и увидел за ними дорогу – за пределами полицейского оцепления. Он заметил, как в конце улицы исчезает голубой фургон.

– Остановите фургон! – закричал он и побежал за ним по дороге.

Машина свернула направо и, взвизгнув шинами, затерялась среди других авто. Через несколько секунд Мэтт ее уже не видел.

Мэтт добежал до конца дороги, крича от гнева, а затем в отчаянии ударил кулаком по столбу, стоявшему рядом.

– Черт побери!

Глава 64

Я дождалась, пока Сидни уйдет на медитацию, а затем схватила сумочку и положила в нее «одноразовый» телефон. Я оставила сестре записку в блокноте, в котором мы должны были записывать наши мысли во время процесса очищения или что-то вроде того. Женщина с клеймом объясняла это, когда мы оказались здесь, но я не слушала.

Положив записку на подушку Сидни, я взяла сумочку и вышла из домика. Большинство людей было на медитации, и мне предоставилась идеальная возможность уйти, избежав лишних вопросов.

Я знала, Сидни расстроится, что я бросила ее вот так, не сказав ни слова. Но если я сообщу ей, то она захочет пойти со мной. А я не смогу отказать.

Пришло время разделиться. Я не хотела, чтобы она пошла на дно вместе со мной. У нее была блестящая карьера, и я не хотела лишать ее этого. Она не должна отказываться от всего ради меня. Я не смогла бы себе этого простить.

Я пересекла лужайку перед главным домом и прошла через столовую. Как и ожидалось, там никого не было. Заглянув на кухню, я взяла банан и упаковку хлеба, чтобы протянуть некоторое время, раз уж я осталась без денег и не могла снова воспользоваться своей кредитной картой. Однажды я уже совершила эту ошибку, и у меня было чувство, что именно так полиция меня и нашла.

Я развернулась, чтобы выйти через главный холл, когда меня остановил чей-то голос:

– Ева Рэй Томас? Сбегаем?

Это был Кристофер Дэниелс. Он стоял прямо напротив меня с двумя головорезами. Те немногие мужчины, что жили в штаб-квартире «НИКС», были огромными и выглядели так, будто могли скрутить любого без каких-либо усилий.

– На самом деле да, – ответила я. – Я ухожу сегодня, потому что получила новости о дочери и узнала о ее местонахождении. Мне нужно ее найти. Благодарю вас за гостеприимство, я ценю этот жест. Сестра останется еще на некоторое время.

Я попыталась пройти мимо, но он преградил мне путь.

– Как там поется в той песне?

– В какой песне?

– «Ты можешь освободить номер в любое время, когда захочешь, но уйти не сможешь»[63].

Я подняла взгляд и посмотрела ему в глаза:

– Какого черта вы несете?

– Ты не можешь сбежать сейчас, когда уже начала процесс исцеления и освобождения от прошлого. Ты так близка к этому, Ева Рэй. За этими стенами тебя разорвут на куски, буквально. Тебя арестуют, и что потом? Здесь ты можешь достичь просветления. Необязательно думать о том, что происходит там. Тебе не нужен мир. Мы хорошо о тебе позаботимся.

– Прошу прощения? Вы говорите мне, что я не могу отсюда уехать?

– Я действительно считаю, что это плохая идея.

– Вы не можете держать меня здесь против воли, – сказала я. – Это из-за того, что я видела ту женщину в доме? И теперь вы боитесь, что я могу сообщить о ней полиции? Знаете что? Мне необязательно кому-то рассказывать. Я даже не планирую этого делать, так что можете расслабиться и отпустить меня.

Это была совершенно неправдоподобная ложь, и я знала, что меня видно насквозь. Разумеется, я обо всем сообщу полиции. Серьезно? Я и есть полиция, по крайней мере была ею. Я попыталась дотянуться до пистолета, лежавшего в сумочке, но не успела достать его.

– Ну уж нет, – прошипел Кристофер и подал сигнал своим головорезам схватить меня. Они отобрали у меня сумочку с пистолетом, подхватили и подняли над землей. А затем унесли меня, пока я кричала и брыкалась.

Глава 65

Было уже поздно, но никто из них даже не думал о том, чтобы пойти домой. Полицейский участок Майами-Дейд был переполнен, и Мэтта и Картера попросили помочь с допросами. Они вошли в комнату и сели. Женщина напротив уставилась на них широко раскрытыми испуганными глазами.

– Хелен Веллингтон, – сказал Картер и заглянул в папку. Затем он посмотрел на нее, ожидая подтверждения. Она молча кивнула.

– Меня заставили это сделать, – произнесла она дрожащим голосом. – Сказали, что убьют меня и всю мою семью, если я этого не сделаю.

– Давайте начнем с самого начала, Хелен, – сказал Мэтт. – Вас задержали сегодня возле католической школы Христа Спасителя во время газовой атаки, когда вы покидали здание. Несколько свидетелей утверждают, что видели, как вы принесли в классную комнату пакетик с нервно-паралитическим газом зарином, прокололи его, а затем вышли и закрыли за собой дверь.

Ее ноздри раздувались, и она дрожала всем телом:

– Мне пришлось это сделать. Меня заставили. Нас всех заставили, даже совсем юных девушек.

– Кто? – спросил Мэтт, подавшись вперед. – Кто заставил вас это сделать?

Она повернула голову и пристально посмотрела ему в глаза. Глубоко в них засел страх, и это заставило его поежиться.

– Они. «НИКС».

– Что такое «НИКС»? – уточнил он.

– Это культовая организация, – пояснил Картер. – Так ее здесь называют. Ее основатель известен тем, что ведет семинары по саморазвитию, за которые берет с богатых женщин десятки тысяч долларов.

– Значит, вы утверждаете, что люди из этой группы, «НИКС», велели вам войти в школу и оставить там пакетики с нервно-паралитическим газом?

Хелен кивнула, тихонько всхлипнув:

– Я не хотела никому навредить. Я не злой человек. Вы должны мне поверить.

Мэтт заглянул в папку. Хелен Веллингтон была наследницей многомиллиардной империи индустрии развлечений, которую создал ее отец. Ему было непонятно, как такая женщина могла оказаться в подобной ситуации.

– Вы не знаете, какие они, – продолжила она. – Они убеждают вас, что без них вы ничто. Что вам нужно очиститься и избавиться от своего прежнего «я», что вам нужно стать новым человеком и что вы должны делать для группы определенные вещи, чтобы избавиться от гордыни. Меня месяцами морили голодом и даже заперли в заброшенном домике на целых два месяца. Я не видела солнечного света и не ела и не пила ничего, кроме сухого хлеба и небольшого количества воды, которые они мне приносили.

– Вас держали взаперти против воли? – спросил Мэтт.

Она вздохнула:

– В этом-то и проблема. Я никогда им не отказывала. Я со всем соглашалась. Так что в этом смысле они не действовали против моей воли. Я думала, что хочу этого, потому что они так сказали – сказали, что мне это необходимо, чтобы достичь просветления. Но это просто их метод. Они ломают тебя снова и снова, пока ты не будешь готов сделать для них что угодно.

– Например, совершить террористическую атаку зарином, – со вздохом произнес Картер. – Сделать за них грязную работу.

Хелен уставилась на него, но затем опустила глаза и склонила голову:

– Вы даже не представляете, как ужасно я себя чувствую. Не понимаю, как до этого дошло.

– Голод и изоляция помогли им довести вас до такого состояния, – произнес Картер. – Я и раньше слышал подобные рассказы в связи с «НИКС»: обвинения в промывании мозгов членам группы.

– Но вы сказали, что там были и девушки, – сказал Мэтт, подумав об Оливии, стоявшей на карнизе. Неужели она была одной из них? – Откуда они взялись? Они тоже являются членами культа и им задурили головы?

– Нет, все еще хуже, – всхлипнула Хелен. – Это рабыни, которых они покупают в интернете для совершения атак. Их используют как расходный материал. Если они погибнут, их никто не будет искать. Вы найдете их среди жертв атак на поезд и церковь.

Глава 66

Начался дождь, и небо над ее головой прорезала молния. Оливия посмотрела наверх и поняла, что приближается гроза, а значит, ей нужно поскорее найти укрытие.

Она бродила по улицам Майами с тех пор, как сбежала из школы, не смея остановиться даже на несколько минут на случай, если вооруженная охрана в голубом фургоне ищет ее.

Ей все еще не верилось, что она сумела вырваться из их когтей.

Стемнело, и Оливия перестала чувствовать себя в безопасности. Туристы пропали с улиц, и их место заняли компании подозрительных на вид мужчин. Они не сводили с нее глаз, куда бы она ни пошла, и Оливия торопилась пройти мимо. Теперь она бежала из-за типичного для Флориды ливня, который начался вместе с грозой, и заметила мост, под которым нашла укрытие группа бездомных.

В надежде, что там найдется местечко и для нее, она спешила к ним, стараясь спрятать лицо от дождя.

Когда Оливия спустилась под мост, все взгляды устремились на нее и ее школьную форму, которая, как она догадалась, была совсем не к месту. Она села на тротуар под мостом, сложив ноги под себя и стараясь казаться как можно более незаметной. К ней подошла маленькая девочка, не старше пяти-шести лет, и уставилась на нее. У нее было грязное лицо, а в глазах не было блеска, типичного для детей ее возраста.

– Это Голубая леди, – сказала она, как будто Оливия должна была знать, о ком она говорит. – Она поливает растения.

– Кто это? – спросила Оливия. – Кто эта Голубая леди?

– Ты о ней не знаешь? Мама говорит, что Голубая леди приносит нам любовь и защищает от Кровавой Мэри, которая забирает души. Как-то раз она вылечила меня от головной боли. Я увидела ее стоящей за окном, у нее была бледная кожа и голубые глаза, и она заглядывала в окно приюта, где мы жили. Когда она ушла, окно разбилось.

Оливия заглянула девочке за спину, услышав ссору двух взрослых. Она поняла, что это, должно быть, родители девочки. Похоже, они были пьяны. Женщина пыталась помешать мужчине съесть последнюю банку сардин. Она кричала на него, а он кричал в ответ. Другой мужчина, сидевший на черном пакете для мусора, противно захихикал, когда мужчина дал женщине пощечину. Девочка даже не повернулась к родителям. Она не сводила глаз с Оливии.

– Это Безумный Джек, – пояснила она. – Не подходи к нему.

Оливия попыталась улыбнуться:

– Не буду. Спасибо за совет.

Девочка развернулась и отошла от Оливии. Ее родители все еще ссорились и кричали друг на друга, а смех Безумного Джека эхом отражался от стен моста. Оливия, вздохнув, задумалась о том, сможет ли поспать здесь ночью или безопаснее не смыкать глаз. У нее не было ничего, что можно было бы украсть. Но она боялась, что ее изнасилуют или изобьют. Однако еще больше Оливия страшилась, что ее найдут люди из голубого фургона. Если бы она только знала, ищут они ее или уже прекратили поиски! У нее было предчувствие, что они так быстро не сдадутся, и она поняла, что нужно двигаться дальше. Как только гроза закончится, ей следует продолжить путь.

Глава 67

Я лежала на голом бетонном полу в заброшенном домике, куда меня и приволокли. Предыдущая женщина исчезла, и я решила, что ее наконец-то отпустили. По крайней мере, я надеялась, что ее здесь нет не потому, что она мертва.

Первое время я барабанила в двери и заколоченные окна, но, ничего не добившись, сдалась и легла на бетонный пол, чтобы немного охладиться. Воздух не проникал внутрь домика, и я с трудом могла вынести царившую там духоту.

Когда наступила ночь, я задремала. Мне снова и снова снилась Оливия, стоящая на карнизе школьного окна. Каждый раз, когда она оказывалась на земле, я с криком просыпалась, со лба у меня струился пот.

Она так близко, а я не могу до нее добраться. Это невыносимо!

Я лежала на полу, и внутри меня разгорался гнев. Он подпитывал меня, даже несмотря на жару и отсутствие еды и воды. Я выберусь отсюда, чего бы мне это ни стоило. Если бы только можно было как-то подать Сидни знак о том, что происходит! Но я оставила ей ту глупую записку, в которой говорила, что ухожу искать Оливию одна. Конечно же, она думает, что я так и поступила, а сама получает удовольствие, медитируя с этим аферистом, Кристофером Дэниелсом. Я с самого начала видела его насквозь, но теперь мне казалось, что я не знала и половины того, на что он способен. У меня мурашки шли по коже от него и от этого места.

Я думала о клейме, которое увидела на руке мертвого парня в машине в порту. Я все еще не могла избавиться от мысли о том, что Кристофер Дэниелс может оказаться Железным Кулаком. В конце концов, «Железный Кулак» – это сериал о богатом парне, выросшем среди монахов-воинов, которые научили его драться и медитировать, а затем вернувшемся, чтобы забрать то, что по праву принадлежало ему. Возможно, он как-то ассоциировал себя с ним.

Я открыла глаза, резко охнув в темноте.

– Она присутствовала на месте обеих атак, – пробормотала я и села. – Оливия была в метро и в школе. Может, в церкви она тоже была?

В этот момент в моей голове пронеслась куча мыслей, и картинка начала складываться. Она мне не слишком нравилась, но была вполне правдоподобной.

Террористы использовали ее и других рабынь для совершения атак. Поэтому они покупали в интернете новых девушек. Поэтому в гавани был член «НИКС» – представитель Железного Кулака. Он должен был привезти девушек сюда, чтобы они могли их использовать в своих целях. Это был умный ход, так как никто все равно не будет искать этих девушек и их тела нельзя будет связать с культом. Но означало ли это, что за атаками стоит «НИКС»?

Наверняка.

– Господи, – пробормотала я, когда все встало на свои места. – Они использовали мою дочь для проведения террористических атак по всему городу.

От этого осознания гнев во мне вспыхнул с новой силой, и я, вскочив, принялась ходить взад и вперед, решительно настроенная добраться до них.

Этим людям конец.

Глава 68

Картер уехал ночью, чтобы, как он выразился, урвать пару часов сна, прежде чем утром снова разразится хаос. Мэтт еще не был готов уйти. Немногим ранее отец Хелен Веллингтон внес за нее залог в миллион долларов, и ее увезли на лимузине. Хелен сообщили, что в будущем ее снова могут вызвать на допрос. И она сказала, что с радостью поможет любым возможным способом, потому что «НИКС» должен ответить за содеянное. Она хотела, чтобы все узнали правду о том, кто эти люди на самом деле.

Сейчас Мэтт решил узнать более подробно об этом культе в интернете. Он нашел множество статей о его основателе и кучу положительных отзывов от тех, кто посещал семинары Кристофера Дэниелса и утверждал, что после этого его жизнь значительно улучшилась.

Затем он вышел на один блог, и вот тут-то кровь застыла у него в жилах. Блог был старый, его начали вести примерно год назад, но любопытство вызвал сам блогер, ныне покойная Лори Мур – женщина, которую, как думал Картер, Ева Рэй убила на ее же кухне. Лори Мур подробно описывала, как Кристофер Дэниелс привлек ее внимание, как на ее глазах подруга сбросила вес практически до критического уровня и как ту лишили свободы воли, когда она стала членом круга избранных. Владелица отеля рассказывала о том, что участниц культа клеймили, что они спали с лидером и им говорили, что теперь они его рабыни. По словам Лори Мур, у него был целый гарем женщин, которые повиновались каждому его взгляду и никогда не покидали его. А он в то время почти шесть месяцев держал одну из женщин взаперти в заброшенном доме из-за того, что она занялась сексом с другим мужчиной, тогда как рабыням разрешалось иметь близость только с основателем. Дэниелс говорил, что все это для ее же блага, ради ее будущего, чтобы она смогла достичь просветления.

Мэтт никак не мог избавиться от мысли о том, что все это кажется ему очень знакомым. Он вспомнил что-то о лидере японского культа и загуглил его. Он нашел множество статей о культе судного дня и его лидере, который был казнен лишь в прошлом году. Культ провел смертельную атаку зарином в метро Токио, а также несколько меньших по масштабам газовых атак еще в середине девяностых. Атака в метро считается наиболее трагическим террористическим событием в истории Японии: тринадцать человек погибли и еще несколько тысяч пострадали.

Читая все эти статьи, Мэтт вдруг обнаружил большое сходство с культом «НИКС» и его лидером Кристофером Дэниелсом. В японской организации тоже пророчили людям более осмысленную жизнь, а в годы расцвета культ насчитывал десятки тысяч последователей. Их лидера даже приглашали выступать в университетах.

Мэтт быстро понял, что не случайно убийство Лори Мур произошло после того, как она критиковала культ в блоге. Она была отступницей. Она была для них опасна. Ей могли быть известны детали газовых атак или их планов, и поэтому ее устранили.

Но в чем была их цель – новый мировой порядок?

Лидер японского культа Секо Асахара так и не объяснил мотивы атак, и СМИ оставалось лишь гадать, зачем ему было совершать нечто подобное. Одни писали, что, быть может, и не было никаких особых причин, в то время как другие утверждали, что последователи культа верили в скорый конец света, после которого выживут только избранные.

Неужели и в Майами творилось то же самое безумие?

Мэтт все еще думал об этом, когда выключил компьютер, готовясь покинуть участок. По дороге домой у него затеплилась надежда. Если он сможет доказать, что за убийством Лори Мур стоит «НИКС», у Евы Рэй появится шанс.

Глава 69

Я уже дремала, когда внезапно услышала, что кто-то снаружи пытается войти. Я со вздохом открыла глаза, а затем поднялась на ноги.

Копошение за дверью продолжилось.

Я приготовилась к тому, что Кристофер Дэниелс или один из его головорезов пришли меня прикончить. Я им только мешала. Никто не знал, что я скрывалась в этом месте, кроме Сидни. Никому и в голову не придет искать меня здесь. А Сидни они могут сказать, что я ушла искать дочь и пропала.

Убить меня проще простого, и им легко сойдет это с рук.

Я оглядела домик в поисках оружия, которым могла бы защититься, но знала, что здесь ничего нет. Я обыскала каждый угол в надежде обнаружить то, что поможет мне выбраться.

У меня были только кулаки и желание жить.

Дверь со скрипом открылась, и я приготовилась биться до последнего, как вдруг увидела знакомое лицо. Я чуть не закричала.

– Сидни?

Она шикнула на меня, и я опустила кулаки, когда она пробралась внутрь.

– Я украла ключи из кабинета Кристофера. Притворилась, что хочу сблизиться с ним, и попросила о личной встрече. На ней он сказал, что мне нужно будет прийти к нему еще раз, чтобы вступить в круг избранных. Затем он поцеловал меня, и я позволила ему это сделать, потому что хотела, чтобы он поверил, что я настроена решительно и готова сделать следующий шаг. Но на самом деле с того момента, как я увидела твою записку, я знала, что что-то не так. Ты ни за что бы не бросила меня после всего, что мы пережили вместе. Записка была явно фальшивой. Я вспомнила, как ты рассказывала о том, что они держали женщину в доме на отшибе, и решила его проверить. Пока Кристофер меня целовал, я заметила ключи в шкафчике за его столом. Там же я увидела твою сумку и поняла, что была права и ты все еще здесь. Как только все уснули, я снова пробралась туда и забрала и ключи, и сумочку.

Я, раскрыв рот, уставилась на сестру. Должна признать, никогда бы не подумала, что она выкинет нечто подобное.

Она улыбнулась:

– Я так рада, что сделала это!

– Мне… мне жаль, что тебе пришлось целоваться с этим ублюдком, – только и смогла проговорить я.

Сидни усмехнулась:

– Ничего страшного. Я же актриса, помнишь? Мне постоянно приходится целовать мерзких субъектов, притворяясь, что я влюблена в них. Это моя работа.

– Я… я не знаю, как тебя и благодарить, – сказала я.

Она посмотрела мне прямо в глаза:

– Выберись отсюда и найди Оливию. Это будет мне лучшей наградой.

– Но как же ты? – спросила я. – Я не могу бросить тебя здесь. Что они с тобой сделают, когда узнают, что я исчезла?

– Ничего. Все должно выглядеть так, будто я не имею к этому никакого отношения. К тому же мое лицо слишком известно и нас арестуют, если я попытаюсь сбежать с тобой. Без меня тебе будет лучше. По крайней мере пока.

– Но…

Сидни покачала головой:

– Оливия где-то там, Ева Рэй. Не думай обо мне. Со мной все будет в порядке. Верни свою дочь домой. За этим мы сюда и приехали.

Глава 70

Оливия долго боролась со сном, но усталость взяла свое, веки закрылись, и вскоре она уснула под мостом, пока шел дождь.

Оливии приснились родные. Вся семья отдыхала на пляже вместе с папой. Во сне Оливии было всего семь или восемь лет, и Алекс еще не родился. Они вместе строили замок из песка, и мама смеялась.

Оливия со стоном открыла глаза. Она все еще слышала смех матери, но сквозь дремоту до нее донесся и другой звук: визг тормозов остановившейся машины.

Оливия заметила голубой фургон, когда двери открылись и из машины выскочили двое мужчин. Один из них указал на нее, а затем они резко рванули в ее сторону.

С колотящимся сердцем Оливия вскочила и бросилась наутек. Она полезла вверх по склону.

Оказавшись на ровном участке, она обнаружила около двадцати палаток. Кто-то из тех, с кем она сидела под мостом, предупреждал, что наверху находится пристанище насильников, вышедших из тюрьмы, которым больше некуда податься. Ей также велели держаться от них подальше.

Один мужчина не спал и посмотрел на нее. У него были одеяла, много пакетов и даже ковер и телевизор. Он проводил ее безразличным взглядом, когда она пронеслась мимо.

Услышав, что охранники ее догоняют, Оливия добежала до конца лагеря и вскарабкалась по мокрой и скользкой траве на дорогу. Перепрыгнув через ограждение, она помчалась по проезжей части; преследователи дышали ей в затылок. Оливия, всхлипнув, рванула из последних сил, рыдания застревали у нее в горле. Машины на дороге проносились мимо нее: в темноте было плохо видно. Один из водителей увидел ее слишком поздно и громко просигналил. Оливия вскрикнула, заметив, что преследователи догоняют ее: она слышала их топот по асфальту у себя за спиной.

Тяжело дыша, Оливия резко свернула налево, на небольшую улочку. Вскоре она оказалась среди кирпичных зданий, вокруг не было ни одного фонаря. Оливия не знала, хорошо это или плохо. Возможно, охранники перестанут ее преследовать, если не смогут видеть.

К несчастью, удача оказалась не настолько благосклонна к ней. Обернувшись, она поняла, что ее вот-вот догонят. Она быстренько огляделась, но не увидела ничего, кроме старых зданий с плоскими крышами. Табличка, висевшая у нее над головой, гласила: «Добро пожаловать в исторический район Овертаун».

Оливия слышала об этом районе и понимала, что это не то место, где стоит ходить ночью одной. Преследователи догоняли ее. Не давая себе времени на раздумья, Оливия понеслась дальше, и, когда пробегала мимо открытой двери, ведущей во внутренний двор, кто-то схватил ее за руку и втянул внутрь. Оливия вскрикнула, но, увидев черную помаду на знакомом лице, тут же умолкла.

– Эмма?

Эмма шикнула на нее, когда охранники остановились прямо возле двери. Затем она вложила два пальца в рот, и на ее свист прибежали пять крупных парней с дубинками в руках. Один из них замахнулся на мужчину и ударил его по плечу. Тот закричал от боли и дал задний ход. Вскоре оба преследователя скрылись в темноте.

Глава 71

Эмма жестом пригласила Оливию внутрь хибарки, где села на стул с изодранной обивкой.

– Добро пожаловать в мой дом, – сказала Эмма. – Принести попить? Ты голодна?

Оливии было стыдно просить о чем-то Эмму, потому что та, похоже, и сама еле сводила концы с концами, но все же кивнула. Она умирала с голоду и не могла вспомнить, когда в последний раз ела.

– У нас осталось немного риса, – сообщила Эмма и разогрела его в микроволновке для Оливии.

Оливия набросилась на еду и съела все до последнего зернышка.

– Спасибо, – сказала она, когда наконец пришла в себя. – Что это были за парни?

– Брат с друзьями, – улыбнулась Эмма. – Родителей убили на Гаити. Мы живем здесь с бабушкой. Нужно вести себя тихо, чтобы не разбудить ее. Бабушка убирает дома богатых людей. Ей приходится вставать очень рано.

– Как вам удается платить за школу? – спросила Оливия и стала жадно пить воду, которую ей налила Эмма.

– Мне повезло. Я получила стипендию. Брату повезло меньше, и меня беспокоят друзья, с которыми он везде шатается. Твое счастье, что я оказалась сегодня там, на улице. Бабушка всегда выгоняет брата из дома, когда ложится спать, чтобы не шумел. Обычно я ложусь вместе с ней, но завтра мне не нужно рано вставать. Школа будет закрыта еще по меньшей мере неделю из-за того, что произошло, поэтому мы просто тусовались, когда я увидела тебя бегущей по улице.

– Мне повезло, – сказала Оливия и с сожалением посмотрела на пустую тарелку: есть все еще хотелось.

– Можешь остаться у меня на ночь, – предложила Эмма и убрала тарелку. – Завтра я могу отвести тебя в приют. Там найдется еда и постель для тебя. Ба убьет меня, если увидит тебя здесь.

– Можно еще раз одолжить твой телефон? Мне нужно позвонить маме, – всхлипнув, сказала Оливия.

Эмма кивнула, достала телефон из кармана и протянула ей. Оливия нервно покрутила его в руке и набрала мамин номер. Она так хотела снова услышать ее голос и поговорить с ней! Думая об этом, она чуть не расплакалась.

Прошел один гудок, второй…

Ну же, мам. Возьми трубку. Давай.

Включился автоответчик, и Оливия посмотрела на экран телефона Эммы, а затем попробовала набрать еще раз.

Снова автоответчик.

Блин!

Оливия попыталась вспомнить номер сестры, но последние две цифры никак не всплывали в памяти. Наверное, она слишком устала. К тому же Кристина сейчас почти наверняка спит и ее телефон отключен. Ни папин, ни бабушкин номер мобильного она не помнила.

Эмма посмотрела на часы на стене. Была уже почти полночь.

– Может, твоя мама спит? – предположила она. – Завтра с утра попробуешь еще раз.

Оливия разочарованно кивнула:

– Хорошо. Или, может, мне стоит просто сдаться полиции.

Эмма повернулась к ней:

– Нельзя этого делать. Они разыскивают всех, кто замешан в атаке. Тебя посадят, Оливия.

– Но… то, что я сделала, ужасно, – серьезно произнесла Оливия. Она думала обо всех тех людях в поезде и в церкви. Их было так много – так много искаженных му́кой лиц. – Наверное, я заслуживаю сесть в тюрьму.

– Нет. Это доконает тебя, – сказала Эмма. – Лучший друг моего брата сидел, а когда вышел, это был уже другой человек. Теперь он один из тех торчков, что валяются на улице, вечно в поисках кайфа, который получили, когда впервые укололись. Тебе не нужна такая жизнь, Оливия. Полиция тебе не поможет. Они тебе не друзья. Им нельзя доверять.

Оливия не понимала. Она еще ни разу не встречала никого, кто бы боялся полиции. Это так отличалось от ее жизненных установок!

– Но… но моя мама из полиции. И я ей доверяю.

– Делай как хочешь, – Эмма всплеснула руками. – Я просто пытаюсь тебя предупредить. А теперь давай поспим, пока ба не проснулась и не вышвырнула тебя отсюда.

Глава 72

– Что происходит?

На следующее утро Мэтт немного припозднился и пропустил утреннюю летучку. Он держал в руке кофе из «Старбакса», когда увидел, что к нему идет красный от волнения Картер.

– Сегодня в штаб-квартире «НИКС» устроили обыск. Судья дал ордер рано утром, – сказал Картер. – Нужно ехать. Быстрее допивай кофе или бери с собой. Мы отправляемся туда.

– Зачем? – спросил Мэтт.

– Там нашли кое-что, что нас заинтересует.

Мэтт пошел за Картером к патрульным машинам, припаркованным позади участка, и сел в одну из них на пассажирское сиденье, все еще держа в руке кофе.

– Что там нашли? – спросил он.

Картер тронулся и поехал по дороге, включив сирену. Мэтт крепко держался, пока машина мчалась через центр в Коконат Гроув. Картер был не самым лучшим водителем, и обычно Мэтт сам предпочитал садиться за руль.

– Келли Стоун, – сказал он. – Ее нашли в одном из домиков.

Мэтт чуть не поперхнулся кофе:

– Сестру Евы Рэй Томас?

Картер кивнул:

– Всем известно, что мы разыскиваем ее в связи с убийством Лори Мур, поэтому мне позвонили. Всех заберут на допрос, но она наша.

Мэтт откинулся на сиденье, глядя, как в окне проносится Майами. Об аресте Келли Стоун наверняка напишут во всех газетах, и это навредит ее карьере.

– Но у нас нет ничего, что доказывало бы, что она была на месте убийства Лори Мур, – пришел он к заключению. – Так что технически мы ничего не можем ей предъявить. У нас нет доказательств ее причастности ни к одному из преступлений.

– Верно, – сказал Картер. – Но она-то этого не знает. Нам нужно только хорошенько надавить, чтобы она выдала сестру. Нам нужна Ева Рэй Томас.

У Мэтта сердце ушло в пятки, когда они добрались до Коконат Гроув и поехали в сторону сине-красных мигалок. Патрульные машины перекрыли въезд. Снаружи уже собралась толпа и телевидение. Три новостных вертолета обозревали район с воздуха.

Это станет сенсацией.

– Лори Мур тоже была членом культа, – задумчиво произнес Мэтт, когда Картер припарковал машину.

Картер взглянул на него.

– Сбежала год назад. После она написала несколько довольно нелицеприятных статей о культе в своем блоге, и они попытались прикрыть его, но безуспешно.

Они вылезли из машины, подошли к подъездной дорожке, показали жетоны полицейскому у входа, а затем зашли за сигнальную ленту.

– Что-то здесь не сходится, – сказал Мэтт. – Зачем Еве Рэй Томас убивать Лори Мур? Она ее едва знала.

Картер остановился на полпути:

– И откуда ты это знаешь? Если ее сестра член этого культа, есть шанс, что и Ева Рэй тоже. Думаю, она играет во всем этом куда бóльшую роль, чем мы все это время думали. Я намерен это доказать.

Он кивнул в сторону «мустанга», припаркованного на подъездной дорожке. Им занималась бригада криминалистов: они брали образцы и снимали сиденья. Этот «мустанг» был слишком хорошо знаком Мэтту. Именно его было видно на записях с камер видеонаблюдения на парковке отеля «Ритц-Карлтон». Именно на нем Ева Рэй и Сидни передвигались по Майами. Если ее сестра здесь, значит, и Ева Рэй должна быть где-то поблизости.

Глава 73

Я зашла в небольшой продуктовый магазин и купила себе хот-дог, а затем съела его, не выходя на улицу и стоя под кондиционером. Сидни вернула мне сумочку с пистолетом, а также вручила кучу наличности, чтобы я не пропала после того, как покину штаб-квартиру. Мы обнялись и немного поплакали, когда поняли, что не знаем, когда увидимся в следующий раз. Но втайне обе надеялись, что для нас все закончится хорошо.

Даже несмотря на то, что в глубине души знали, что все складывается не так уж радужно.

Пока я ела хот-дог, увидела, как мимо окон пронеслось несколько полицейских машин, и даже услышала шум от вертолета. Я снова вышла и поняла, что происходит нечто грандиозное. Ночь я провела на скамейке на автобусной остановке и все еще чувствовала себя разбитой. Я не рискнула пойти в мотель или даже в приют, чтобы никто меня не сдал.

Я нащупала пистолет, пристегнутый к лодыжке, и почувствовала уверенность в том, что теперь меня никто не остановит. Опустив голову, я поспешила в противоположную от патрульных машин сторону, а затем села в автобус и поехала в центр. Я сошла недалеко от католической школы Христа Спасителя и с осторожностью подошла к ней, стараясь не привлекать внимания, так как на месте происшествия все еще присутствовало несколько патрульных машин, а криминалисты проводили экспертизу.

Не знаю, что меня сюда привело, ведь моей дочери там явно уже нет. Но мне просто необходимо было пойти туда, где я видела ее в последний раз.

Где же ты, малышка?

Ее забрала полиция? Ее арестовали? Это было весьма вероятно.

Я ушла с места происшествия, села в другой автобус, проехала несколько остановок и сошла у большого здания полицейского управления Майами на Второй авеню. Когда автобус отъехал, я уставилась на здание.

Может, моя девочка где-то там? И если так, то как, черт возьми, мне с ней встретиться?

У меня была одна идея, но я сомневалась, что посмею воплотить ее в жизнь.

Обдумав все несколько минут, снова и снова мысленно прокрутив свои действия в голове, я поняла, что другого выхода нет.

Пришло время действовать радикально.

Глава 74

Она никогда бы не подумала, что будет стоять в очереди за бесплатным супом. Оливия постаралась слиться с окружавшей ее толпой бездомных мужчин, женщин и даже целых семей. Она посмотрела на кеды, рубашку и драные джинсы, которые ей дала Эмма, и подумала, что если опустить голову и ссутулиться, то она неплохо справится с ролью. Она и впрямь выглядела как бездомная.

Утром Оливия еще раз попыталась набрать номер матери, стоя у приюта, куда ее привела Эмма, но снова включился автоответчик. Оливия оставила сообщение, сказав, что будет в бесплатной столовой, и попросила забрать ее оттуда. Затем она обняла Эмму и поблагодарила ее за заботу и спасение жизни, после чего встала в очередь. Она умирала с голоду, а у Эммы дома не было лишней еды. К тому же ее бабушка не должна была узнать, что Оливия ночевала у них.

Сейчас она осматривалась, задаваясь вопросом о том, как много времени ей предстоит провести здесь, пока мать ее не заберет. Она почувствовала на себе пристальный тяжелый взгляд темных глаз, заставивший ее поежиться. Этот взгляд принадлежал мужчине с латиноамериканской внешностью, который стоял чуть дальше в очереди. Оливия склонила голову и придвинулась к женщине, стоявшей перед ней, притворившись, что она здесь не одна.

В углу стояла небольшая группа проституток, которые подходили к мужчинам в подъезжавших к ним машинах. Одна из них села в темный автомобиль, и он умчался прочь. У Оливии сжалось сердце при мысли о том, что эта девушка была ненамного старше ее самой.

Пожалуйста, мама, прослушай мое сообщение. Прошу тебя, забери меня отсюда.

Латиноамериканец подошел к ней и схватил за плечо. Оливия, охнув, подняла на него взгляд. Он улыбнулся, подмигнул ей, а затем наклонился и прошептал:

– Деньги нужны? Я могу помочь тебе достать их. Что с тобой случилось? Сбежала из дома или родители выгнали? Хотя, знаешь, можешь не рассказывать. Я постоянно вижу здесь таких девчонок, как ты, и могу помочь. Видишь тех девушек? Они работают на меня и получают по тысяче долларов в день. Хочешь зарабатывать по тысяче долларов в день? Тебе больше не придется есть суп. Ты сможешь ходить в настоящие рестораны и заказывать лобстеров. Хочешь лобстера, малышка? Ну конечно хочешь.

Оливия тяжело дышала. Она чувствовала его потную ладонь на своем плече, и ей хотелось кричать. Сердце колотилось от страха, и она попыталась отойти от парня, но он крепко вцепился в нее своими огромными ручищами.

– Пожалуйста, отстаньте от меня, – сорвался с ее губ еле слышный шепот.

Парень рассмеялся и вцепился в нее еще крепче. Оливия думала о том, как избавиться от него, когда на тротуар заехал фургон, заставив нескольких бездомных в очереди отпрыгнуть, чтобы не оказаться под колесами. Фургон резко остановился, и дверь сбоку поднялась. Двое мужчин выскочили из него и подбежали к Оливии. Один из них стал размахивать пистолетом, и люди в страхе тут же разбежались. Даже латиноамериканец смылся в считаные секунды. Мужчины схватили Оливию за руки и затащили в фургон, закрыли опускающуюся дверь, и машина сорвалась с места.

Глава 75

– Я так и знал!

Картер, улыбаясь во весь рот, подошел к столу Мэтта. Он взял стул и сел. Мэтт вздохнул и попытался изобразить воодушевление, хотя внутри него все кричало от тревоги. Это выражение лица Картера говорило о том, что появились новые подробности в деле Евы Рэй, но, честно говоря, Мэтт уже устал от плохих новостей и больше не мог этого выносить…

– Что происходит?

Голос почти сорвался на визг, когда он задал вопрос, и Мэтт отхлебнул кофе, чтобы казаться спокойным.

– В «мустанге» нашли следы газа, – сказал Картер с видом триумфатора. Он бросил на стол перед Мэттом папку и открыл заключение криминалистов. – Видишь? Здесь и здесь. – Он ткнул пальцем в нужные места. – Зарин. Тот же нервно-паралитический газ, который использовался во всех трех атаках. Его следы были найдены в багажнике.

Мэтт нахмурил лоб. Он не мог поверить ни в одно из этих заявлений.

– Нервно-паралитический газ? В «мустанге», на котором ездили Ева Рэй Томас с сестрой?

Картер щелкнул пальцами:

– Бинго.

Мэтт покачал головой. С одной стороны, ему хотелось рассмеяться – настолько смехотворно все это выглядело, – однако с другой стороны… Это была не шутка.

– Но… это же… да брось… – пробормотал Мэтт.

– Не верится? – Картер запротестовал: – Эти улики ясно обо всем говорят. Думаю, мы вот-вот поймаем большую рыбу. Она как-то замешана в атаках. Я просто пока не выяснил, в чем заключается роль Евы Рэй Томас. Она связана с «НИКС» и атаками – в этом нет сомнения. Возможно, она даже стоит во главе всего этого. Ева Рэй Томас единственная, кто подходит по всем статьям. Могу предположить, что Лори Мур не хотела ввязываться в это, поэтому она решила выйти из дела, и именно по этой причине Ева Рэй Томас убила ее. Один из убитых в порту мужчин тоже был из «НИКС». Возможно, все было подстроено только затем, чтобы избавиться от него: может быть, он тоже хотел заговорить – кто знает? Вполне вероятно, что все эти рейды в спа на севере были прикрытием, чтобы отвести наши глаза от атак. А может, владельцы спа замешаны в ее делах, и она чистила их ряды.

– Ты правда думаешь, что Ева Рэй Томас, удостоенный чести профайлер ФБР, мать троих детей, способна убить кучу людей, среди которых есть и дети, и даже использует молоденьких девушек для выполнения задачи?

Картер пожал плечами:

– А почему нет? Почти год назад она прошла через трудный развод, и тогда-то все и пошло под откос. Уже давно все для нее складывается не лучшим образом, сам посуди. Ева Рэй Томас чувствует вину за то, что не смогла спасти ребенка напарника. Она разводится, уходит с работы и возвращается в родной город, где выясняется, что ее приемный отец серийный убийца, и она слетает с катушек. Она хочет что-то донести всему миру, начинает планировать эти атаки и вступает в культ, где вовсю трубят о скором апокалипсисе. Они с Кристофером Дэниелсом планируют все вместе. Здесь она получает рабочую силу для воплощения своих планов в жизнь и деньги, так как «НИКС» привлекает в свои ряды миллионеров. Но затем пропадает ее дочь. Могу предположить, что дочь сбежала от сумасшедшей матери или ее похитили те, кто хотел остановить Еву Рэй. Но та использовала это в качестве предлога пуститься во все тяжкие и избавиться от тех, кто мог стоять у нее на пути. После того как была совершена первая атака, некоторые испугались и пошли на попятную, осознав, во что влипли. Владельцы спа поставляли ей девушек для подкладывания пакетиков, но пригрозили выдать ее, и она решила избавиться от них под предлогом того, что ищет свою дочь. Затем она приезжает сюда, снова связывается с «НИКС» и помогает с последними двумя атаками.

Картер смотрел на Мэтта так, словно ждал аплодисментов, но Мэтт застыл на месте от изумления. Все это было настолько притянуто за уши, что он потерял дар речи.

– Я знаю, знаю, – сказал Картер. – В деталях еще есть пробелы, но скоро я их заполню. Как только мне удастся раскусить это дельце, моя карьера пойдет в гору. Вот увидишь.

Глава 76

Когда он вышел, уже стемнело. Я ждала, держась на расстоянии, ни на секунду не спуская глаз со входа в полицейское управление. Я не могла позволить себе упустить его.

Когда я наконец увидела его выходящим через стеклянные двери, у меня сжалось сердце. Он стоял под фонарем и говорил с кем-то, а затем они попрощались, и он ушел.

Я смотрела на то, как мой любимый мужчина садится в такси. Я бросилась к следующему такси и запрыгнула в него.

– Следуйте за этой машиной, – сказала я. – Но не вплотную. Главное – приехать в то же место.

Водитель посмотрел на меня в зеркало заднего вида и нахмурился:

– Скажите, мы с вами уже встречались?

– Не знаю. Возможно, – произнесла я и надвинула на глаза кепку. – Я постоянно езжу на такси.

– Вы какая-то знаменитость? Кажется, я видел вас по телевизору, – продолжил он.

Я не спускала глаз с такси перед нами и, когда оно свернуло налево, испугалась, что мой водитель упустит его.

– Они повернули налево. Не потеряйте их из виду!

– Полегче, дамочка, у меня все схвачено. Вы не первая, кто преследует парня, который ей изменяет, в моем такси.

Мне хотелось сказать ему, что Мэтт никогда бы мне не изменил, что он самый честный, благородный и верный мужчина на свете. И что я его не заслуживаю. Потому что это правда: Мэтт слишком хорош для меня.

Но я промолчала и просто выразительно посмотрела на водителя в зеркало, а затем перевела взгляд на такси перед нами.

– Это секретарша? – не умолкал он. – Такое часто бывает. Или старая школьная любовь, которая приехала в город? С этими всегда тяжело справиться. Есть что-то такое в первой любви, что тебя не отпускает.

– Похоже, вы знаете об этом не понаслышке, – сухо произнесла я.

Водитель такси усмехнулся:

– Туше́.

– Ага, что ж, мне говорили, что я хорошо читаю людей.

– Вы психолог или что-то вроде того? – спросил он.

– Можно и так сказать. Поезжайте направо. Они свернули туда.

– Понял.

Он свернул, и я увидела, что такси Мэтта остановилось напротив «Марриотт». Я сунула таксисту сотню и велела притормозить чуть дальше.

– Удачи с изменщиком, – сказал он. – Как бы там ни было, уверен, что она и вполовину не так красива, как вы.

Я криво улыбнулась ему, а затем вышла из машины и направилась к отелю, в который вошел Мэтт. Стоя на ступеньках и обдумывая план, я на секунду испугалась. Поверит ли мне Мэтт? Или он приехал, чтобы поймать меня? Может, из-за того, что я натворила, он потерял ко мне доверие? В рядах правоохранительных органов не жаловали тех, кто брал закон в свои руки, особенно если это коп. Может, он отвернулся от меня из-за того, что я сделала? Может, он презирал меня за это?

Был лишь один способ выяснить.

Глава 77

– У вас есть «Шок Топ»[64]?

Мэтт с тяжелым вздохом опустился на табурет. Бар в отеле был практически пуст, за исключением женщины, сидевшей с коктейлем на противоположном конце стойки. На вид ей было слегка за тридцать, она была стройной, с длинными светлыми волосами ниже плеча. Женщина дружелюбно улыбнулась и поприветствовала его, когда ему подали пиво. Мэтт ответил полуулыбкой, чтобы она не решила, что он ищет женской компании. Это последнее, о чем он сейчас думал. Ему просто хотелось выпить пива после долгого тяжелого дня. По ее взгляду он понял, что она правильно считала послание. Похоже, у нее тоже выдался трудный день. Наверное, она приехала сюда в командировку. В юбке и белой, застегнутой на все пуговицы рубашке она не была похожа на туристку.

Мэтт отвернулся и глотнул пива. Он закрыл глаза, почувствовав, как жидкость стекает по горлу, а затем отставил стакан. Мэтт в очередной раз за этот день нервно потер лоб.

Как ему решить эту проблему? Как помочь Еве Рэй?

Картер был решительно настроен посадить ее: черт побери, он готов был рискнуть ради этого своей карьерой. И все же Мэтту все это казалось какой-то бессмыслицей. Может, он просто слеп? Может, любовь застилает ему глаза?

Ты знаешь ее всю жизнь, Мэтт. Возьми себя в руки.

Мэтт покачал головой и снова хлебнул пива, думая об ожерелье. Он просмотрел папку с вещами, найденными на кухне Лори Мур. Ожерелье нашли там, и он никак не мог понять, как оно туда попало. Это ожерелье прекрасно было ему знакомо: черт побери, он снимал его, когда целовал ее.

Что бы он только ни отдал, лишь бы снова поцеловать ее, почувствовать вкус ее губ, вдохнуть запах волос и… и…

– Бокал шардоне, пожалуйста.

Мэтт с тихим вздохом открыл глаза. Сидящая на соседнем табурете женщина нежно улыбнулась ему, и его сердце тут же растаяло.

– Запишите на его счет, – сказала она бармену, указав на Мэтта.

– Ева Рэй?

– Она самая, – кивнула она, когда бармен подтолкнул в ее сторону бокал белого вина. Она взяла его и выпила. – О боже, как я по этому скучала.

– Какого черта ты здесь делаешь? – спросил Мэтт, внезапно испугавшись, что кто-то может увидеть их вместе. – Тебя ищет полиция. Твое лицо на всех экранах города. Если кто-то увидит тебя здесь…

Ева Рэй бросила на него взгляд, заставивший его заткнуться. Он много чего хотел ей сказать, но слова казались лишними. Он так давно мечтал увидеть ее снова, и вот она была здесь, прямо перед ним. Она была великолепна как никогда. Это казалось невозможным. Она словно была не из этого мира.

– Тебя разыскивают, – сказал он совсем неромантично. – Не только за те мелочи, которые ты учинила на севере в спа, выдав себя за санинспектора и избив владельцев, и даже не за убийство Лори Мур и троих мужчин в порту. А как человека, замешанного в трех атаках нервно-паралитическим газом, совершенных в городе. Все серьезно, Ева Рэй. Все очень серьезно.

Глава 78

Я почувствовала, что задыхаюсь, не в состоянии поверить в то, что услышала. Неужели они серьезно считают, что я связана с газовыми атаками? Я уставилась на любимого мужчину, не в силах осознать, что, черт побери, происходит.

– Копы нашли твое ожерелье в доме Лори Мур, – продолжил Мэтт. – Они считают, что ты убила ее, потому что она хотела раскрыть твои планы, так как вышла из «НИКС». Они думают, что ты связана с «НИКС» и Кристофером Дэниелсом, что… что именно ты дергаешь за ниточки.

Вытаращив глаза, я сделала еще глоток вина, а допив до дна, заказала еще один бокал.

– А ты что думаешь? – спросила я, когда принесли вино и я наконец пришла в себя и смогла заговорить. Я ждала ответа, изучая его взгляд, задумавшись о том, что, быть может, он отчасти верил в их правоту, верил, что я на такое способна. Мне казалось, он слишком медлил с ответом. Эта заминка заставила меня понервничать.

– Я думаю, что все это какая-то бессмыслица, – прошептал он. – Но я не знаю, как разубедить детектива. В твою сторону словно движется поток лавы, который я не в силах остановить, как бы ни старался.

– Черт возьми, ты прав, это бессмыслица, – фыркнула я.

– Что ты делала в поместье? – спросил он. – В поместье «НИКС»? Нам сообщили, что в последнее время ты была там.

– Я пряталась, – сказала я, сделав глоток вина. – Но потом Дэниелс не захотел меня отпускать. Меня заперли. Сидни помогла мне сбежать. Я думала, что найду там Оливию, но в поместье ее не оказалось.

– Сегодня мы устроили там обыск, – сообщил Мэтт. – Забрали и допросили всех. В вашем «мустанге» нашли следы зарина.

Я нахмурилась:

– Откуда там зарин?

Он вздохнул и отхлебнул пива, избегая моего взгляда. Я не знала, как его понимать. Он выглядел сбитым с толку, и это меня беспокоило. Он должен быть на моей стороне. Что бы ни случилось, я хотела, чтобы он знал правду. Я положила руку ему на плечо, и он взглянул на меня. Было видно, что в последнее время он мало спал. Глаза покраснели, под ними залегли глубокие тени. Это был уже не тот всегда загорелый и подтянутый Мэтт, которого я знала. Вся эта ситуация его сломала.

– Прости, – сказала я, – за то, что втянула тебя во все это. Я приняла несколько неверных решений под влиянием эмоций и все еще не нашла дочь. Какое-то время я считала, что она может быть в поместье «НИКС», но не смогла найти ее там. Полиция допросила Кристофера Дэниелса, когда его взяли?

Мэтт кивнул с мрачным видом:

– Он молчит. Никто из членов культа не произнес ни слова. Дэниелс даже не отрицает своей вины – просто смотрит на нас с самодовольной улыбочкой. Допрос проводили люди из Антитеррористических объединенных сил ФБР, но мы наблюдали. Видела бы ты его – он думает, это все шуточки. Мне хотелось разбить его холеную рожу.

– В этом наши желания совпадают, – сказала я. – А как же Сидни – ее тоже арестовали?

Мэтт кивнул:

– Ее хотят использовать, чтобы добраться до тебя. Мой напарник, Картер, весь день ее обрабатывал. Он одержим идеей поймать тебя. Но у нее хороший адвокат – он вытащит ее завтра утром. То же самое касается и остальных членов «НИКС». У них хорошие адвокаты и куча денег. Сидни тоже ничего не сказала, даже о «НИКС».

– Умница, – одобрила я. – Последнее, что ей нужно, – это чтобы они добрались до нее, как в случае с Лори Мур. В делах культа замешаны влиятельные люди. Сидни может навсегда лишиться работы – или еще того хуже.

Мэтт кивнул, и на секунду его взгляд стал отрешенным, а затем он снова посмотрел на меня – его глаза лучились любовью.

– Я скучал по тебе, – сказал он, тяжело вздохнув. – Очень скучал.

Я сглотнула и улыбнулась в ответ:

– Я думала о том, чтобы сдаться. Мне нужно рассказать свою версию произошедшего.

Он снова кивнул, но, как мне показалось, замешкался. К собственному удивлению, я вдруг поняла, что он не считает это хорошей идеей. Поступить так было бы правильно – в идеальном справедливом мире, – но наш-то мир не таков, верно? Выражение его лица заставило меня почувствовать, что он не до конца был уверен в том, что мне надо сдаться. И все же он не мог произнести это вслух, ведь это противоречило бы всему, во что он верил и за что боролся.

Я снова сделала глоток вина, и мои глаза наполнились слезами, когда я подумала о бедной Оливии. Готова ли я была бросить самостоятельные поиски? Верила ли я в то, что полиция найдет ее, если я предоставлю это дело ей? Ведь та же самая полиция считала меня виновницей массовых убийств.

– Знаешь, я ведь ее видел, – сказал Мэтт.

Я поперхнулась вином:

– Ты видел Оливию? Мою Оливию?

Он кивнул. Но он не выглядел радостным, когда сообщал об этом, и это напугало меня до смерти.

– Во время атаки в школе. Она была там. Я увидел ее всего на мгновение, а затем она исчезла, растворилась в толпе. – Он взял меня за руку, наклонился и прошептал мне на ухо: – Думаю, она сбежала. Она жива, и она где-то здесь.

Я кивнула, почувствовав облегчение оттого, что все подтвердилось. Мне не показалось, когда я видела ее на записи с камеры видеонаблюдения на станции метро. Она была там. Но это также убеждало меня в том, что ее вместе с другими жертвами торговли людьми использовали в атаках подонки.

– Они причастны к атакам, да? – спросила я.

Мэтт многозначительно взглянул на меня:

– Я тебе этого не говорил.

– Разумеется нет.

– Во время обыска никого из девушек не обнаружили. Должно быть, их держат в другом месте, но кто знает, когда их удастся найти? К тому времени их могут уже перевезти через границу и перепродать, а может, даже убить.

Я проглотила остатки вина, чувствуя, как страх, словно лесной пожар, расползается по моему телу, сметая все на своем пути. Он был прав. Если Оливия все еще была у них, скоро они от нее избавятся вместе с остальными. Если же она действительно сбежала, тогда моя дочь где-то здесь и ищет меня. Как бы то ни было, нельзя терять время. Я поняла, что имел в виду Мэтт, и была согласна.

Ради верных целей иногда приходится поступать неправильно.

Глава 79

Я дрожала от прикосновений его мягких губ к моей коже. Закрыв глаза, я застонала, с каждым поцелуем он становился все более настойчивым. Мы покинули бар и поднялись в его номер, поняв, что, возможно, это наш единственный шанс хоть немного побыть вместе. Мысль об этом лежала на нас тяжелым грузом и одновременно возбуждала. Мне нужно было почувствовать его близость: он был мне необходим.

– Я скучал по вкусу твоей кожи, – сказал он между поцелуями. – Я скучал по твоему запаху, по тому, как ты смотришь на меня, даже по твоему дыханию. Я скучал по каждой частичке тебя, Ева Рэй.

Я притянула его к себе и крепко поцеловала, а затем обвила его ногами и сильнее прижалась к нему. Ни один из нас не хотел думать о будущем – ни в этот миг, ни в ближайший час. И все же мысли о том, что ждет нас впереди, тяготили, даже когда он вошел в меня. Я почувствовала, как по щекам потекли слезы, когда он прижал меня спиной к постели.

Мы занимались любовью в тишине, позволив желаниям взять над нами верх и вытеснив все мысли о реальности.

Мэтт со стоном откинулся на соседнюю подушку. Его взгляд был преисполнен грусти. Я погладила его по щеке и снова поцеловала, пока он пытался отдышаться. Я выдавила улыбку, но слезы выдали мои истинные чувства.

Я была ужасно напугана. Боялась, что больше никогда его не увижу, что после этого все пойдет наперекосяк и мы больше никогда не встретимся. И что я могу больше никогда не увидеть свою дочь.

Нет, я не готова была с этим смириться. Я уже говорила это и повторю снова: я никогда не брошу ее поиски. Никогда-никогда. Даже если мне придется вести их из тюремной камеры. Те, кто забрал ее, горько пожалеют об этом, когда я вымещу на них свой гнев после того, как найду ее.

Мэтт что-то пробормотал, и я поняла, что он снова признался мне в любви.

Я села в постели и посмотрела на часы. Оставаться на ночь мне было нельзя. Как только наступит утро, покидать отель станет опасно.

Я наклонилась и поцеловала Мэтта в губы, а затем прошептала:

– Я тоже тебя люблю.

Вот, я сказала это – как хотела уже давно. Но затем я поняла, что Мэтт спал и не слышал этого. Он спал крепко и безмятежно, и я не стала его будить. Он нуждался в отдыхе, и я хотела, чтобы он хорошенько выспался и хотя бы сейчас не волновался обо мне. По крайней мере, пока не проснется и не поймет, что я ушла.

Как бы ни хотелось остаться, я должна была снова покинуть его. Из глаза выкатилась очередная слезинка, и я вытерла ее, встала и оделась.

Я смотрела на Мэтта, стоя у кровати, а затем наклонилась, нежно погладила его по волосам и снова поцеловала. Он пробормотал мое имя, улыбнулся во сне и перевернулся на бок. Я шмыгнула носом и, вспомнив о часах, проведенных вместе, грустно улыбнулась. Я все еще чувствовала его запах на своей коже, когда выходила из номера, стараясь делать это как можно тише, и осторожно закрывала дверь, чтобы не разбудить его.

Глава 80

Я на секунду задержалась у двери, тихонько прислонившись к ней одной рукой, а в другой держа туфли и сумочку. Я позволила слезам бесшумно бежать по щекам.

Жаль, что я не могу провести с Мэттом всю ночь. Жаль, что не могу заставить время остановиться и остаться в его объятиях навечно.

Я утерла слезы рукавом, прокручивая воспоминания о мгновениях, проведенных в постели, наслаждаясь образами, мелькавшими в голове, после чего наконец отвернулась от двери и пошла прочь, склонив голову. Я так глубоко погрузилась в собственные мысли, что даже не слышала, как он подошел сзади. Я прошла по устеленному ковром коридору и остановилась, чтобы надеть туфли.

– Так-так-так.

Я подпрыгнула, услышав голос. Повернувшись, увидела невысокого коренастого мужчину с пятнами пота на светло-голубой рубашке-поло. Я тут же поняла, кто это. Я видела его с Мэттом у католической церкви и выходящим из отеля, где жили мы с Сидни.

Должно быть, это Картер. Напарник Мэтта.

– Ева Рэй Томас. Наконец-то мы встретились, – сказал он и подошел ко мне. Мой взгляд упал на пистолет в его руках. На его лбу застыли капли пота, и я слышала, как тяжело он дышит.

– Я так и знал, что вы связаны. Чувствовал это, – разве что не фыркнул он. – Твое появление было лишь вопросом времени. И вот ты здесь.

– Прошу, – сказала я. – Мэтт не…

– Не стоит, – перебил он меня.

Я почувствовала, как задрожали руки, когда тело охватил страх. Последнее, чего я хотела, – это втянуть Мэтта в неприятности. Сперва Сидни, а теперь он? Неужели все, кого я люблю, будут вынуждены отвечать за мои поступки?

– Пожалуйста…

Но он не стал бы слушать. Это было ясно по его взгляду. Ему было плевать на то, что я скажу. Его губы растянулись в улыбке, он поднял пистолет и выстрелил.

Благодарение богу за быстрые рефлексы. За секунду до выстрела я присела. Пуля просвистела над головой и угодила в стену позади меня. Я закричала, поднялась и бросилась к запасному выходу напротив. Когда я навалилась на дверь всем весом, прозвучал новый выстрел – на этот раз мне целились прямо в спину. Я успела выскочить за дверь, но в этот момент пистолет выстрелил в третий раз, и пуля попала мне в руку. Я закричала, выронила сумочку и покатилась вниз по лестнице; все тело дрожало от пронзительной пульсирующей боли в руке. Дверь за мной захлопнулась. Я вскочила на ноги, в отчаянии глядя на дверь и ожидая, что она в любую секунду распахнется и из нее выйдет Картер и выстрелит в меня – на этот раз не промахнувшись.

Моя сумочка осталась наверху, и я не могла ее вернуть. Я нащупала пистолет в кобуре на лодыжке, готовая достать его, когда Картер явится за мной.

Однако время шло, нужно было двигаться дальше, даже несмотря на жгучую боль в руке. Мне как-то удалось спуститься на еще один пролет. А когда я заметила, что преследователь так и не появился, это придало мне сил продолжить спуск. Вскоре я уже открыла дверь на улицу и, оставляя после себя кровавый след, неуклюже бросилась в теплый ночной Майами.

Глава 81

Мэтт, вздрогнув, проснулся. Распахнув глаза, он моргнул, чтобы убедиться, что не спит. Он действительно слышал выстрелы?

Раздался крик, и Мэтт вскочил на ноги.

Ева Рэй!

Он бросился к двери, схватился за ручку и распахнул ее как раз в тот миг, когда Картер в третий раз выстрелил в Еву Рэй. Издав душераздирающий вопль, она вылетела через дверь запасного выхода. Дверь захлопнулась, но Мэтт услышал, как Ева Рэй кубарем покатилась вниз по лестнице.

НЕТ!

Картер собрался бежать за ней и уже вцепился в ручку двери, но Мэтт бросился на него и, схватив за шею, заставил отпустить ее. Картер взвизгнул, когда Мэтт оттащил его от двери и стал удерживать, чтобы выиграть несколько драгоценных секунд для Евы Рэй. Картер изловчился и ударил Мэтта пистолетом по лбу. От боли Мэтт выпустил Картера, и тот, пыхтя от возбуждения, бросился к двери. Открыв ее, он побежал вниз по лестнице.

Пожалуйста, пусть тебя там не будет, Ева Рэй. Пожалуйста, хоть бы тебе удалось сбежать!

Мэтт ждал, затаив дыхание. Он напряженно прислушивался и молился о том, чтобы Картер ее не нашел. Мэтт не сводил глаз с двери напротив, его руки дрожали. Он встал, открыл ее и выглянул. Там было до ужаса тихо, и он слышал только собственное сбивчивое дыхание.

Куда они делись?

Мэтт простоял так несколько секунд. Когда он услышал шаги на лестнице, у него подогнулись колени. Он глянул вниз и увидел, что Картер поднимается, перескакивая через ступеньку. Он подошел к Мэтту, стоявшему на площадке, с его лица градом струился пот, светло-голубая рубашка промокла. Он проговорил сквозь зубы:

– Ей удалось сбежать благодаря тебе.

Затем его голос стал срываться на крик, он говорил, все больше и больше распаляя себя:

– Из-за тебя она сбежала. Почему ты ей помогаешь, а, детектив? Как ты объяснишь то, что она была в твоем номере, а? Главная подозреваемая в крупнейшем деле о террористической атаке ночует в твоем номере, пока идет расследование. И добавим к этому то, что ты помог ей сбежать. Ты понимаешь, кто ты теперь? Понимаешь?

Мэтт сглотнул и уставился на сердитого человечка напротив. Он знал: что бы он сейчас ни сказал, это не будет иметь никакого значения. Он понимал, как все это выглядит со стороны. И все же глубоко в душе не мог не испытывать облегчения. Ева Рэй сбежала. Остальное сейчас было неважно.

– Все верно. Теперь ты соучастник. – Картер добавил, всплеснув руками: – Поздравляю!

Картер поднял пистолет и, прислонив его ко лбу Мэтта, смерил его гневным взглядом:

– Я подозревал тебя с того самого момента, как твоя нога ступила в мое полицейское управление. У меня великолепное чутье на такие вещи, знаешь ли. Я рад, что прислушался к интуиции и внимательно приглядывал за тобой. А теперь ты пойдешь со мной. Ты задержан.

Глава 82

Ее избили за побег, и все тело пульсировало от боли. Она вернулась в дом к другим девушкам, но почти все время лежала на полу в углу, плача от боли и отчаяния.

Оливия оглядела комнату и поняла, что не знакома ни с одной из девчонок. Она не знала, убили ли тех, прежних, или увезли после атаки на школу, и не позволяла себе думать об этом. Она надеялась, что их арестовали и, может быть, – господи, пусть так и будет! – отправили обратно к родным.

Где ты, мам? Почему ты до сих пор за мной не пришла? Ты нужна мне, мама! Нужна как никогда.

Оливия причмокнула губами и почувствовала жажду. Она смутно вспомнила, что кто-то давал ей пить, пока она лежала. Но не могла припомнить, кто именно. Глубоко в душе она и не хотела этого знать. Она была бесконечно благодарна тому, кто позаботился о ней, но не хотела снова сближаться ни с одной из девушек. Она слишком много знала, чтобы позволить себе к кому-то привязаться. На самом деле большинство из этих девушек убьют во время следующей атаки, и рано или поздно Оливию ждет то же. Это лишь вопрос времени.

Оливия свернулась клубочком на холодном полу и расплакалась. Она очень скучала по родным – настолько, что мысль о них причиняла физическую боль. Ее пожирало чувство вины. Она заслуживала того, что с ней случилось. Как она могла быть настолько глупа, чтобы встретиться с тем, кого едва знала? Почему она доверилась ему? Потому что он сказал, что сделает ее моделью? Как глупо. Мама всю жизнь предупреждала об этом. Потеряв собственную сестру, больше всего на свете она боялась, что похитят ее детей. Почему Оливия не слушала? Почему решила, что с этим парнем все в порядке и с ней ничего плохого не случится?

Оливия подумала о сестре и брате: о милой Кристине и очаровательном малыше Алексе, который временами ее раздражал. Она представила, что они втроем едут на машине на пляж, как в детстве, – когда папа еще жил с ними, когда все было хорошо и жизнь стоила того, чтобы жить. Но теперь ей с трудом удавалось представить их лица. Ужас, который она пережила за последние месяцы, изменил ее взгляд на вещи. Все воспоминания были словно во тьме.

– Пора вставать, – произнес голос.

Оливия почувствовала пинок по ноге и подняла голову. Она увидела, что над ней навис мужчина с ухмылкой до ушей.

– Ты. Поднимайся сейчас же.

Боясь новых побоев, Оливия попыталась подняться, опираясь на руки, но боль была настолько нестерпимой, что она снова упала. Видя ее тщетные попытки, мужчина рассмеялся. Протянув руку, он схватил ее за воротник и поднял на ноги. Она охнула и почувствовала, что задыхается, а мужчина снова ухмыльнулся:

– Ну вот. Ты на ногах. Теперь вставай в шеренгу и двигай за остальными. Есть работенка.

Глава 83

Райану Скотту уже давно было плохо. С того дня, когда произошла газовая атака в метро. В последнее время он начал задумываться о том, что, возможно, ему нужна помощь, что он не способен справиться сам.

Он стоял на кухне, уставившись на крысу, которая уже несколько дней жила рядом с ним: она прогрызла себе путь сквозь мусор, накопившийся в квартире, потому что он не смел его вынести. Крыса жевала старый кусок пиццы с пеперони, мерзко пищá.

Райан сглотнул и посмотрел на телефон – его единственный способ связи с внешним миром. На экране высветилось семь новых сообщений от матери, но он не хотел их слушать. Мать волновалась за него, он это понимал. Но она мало чем могла ему помочь. Она постоянно просила его сходить к врачу, и он был бы рад это сделать… Но проблема заключалась в том, что тогда ему пришлось бы покинуть безопасную квартиру, а он боялся выходить за ее порог. Не нужно ехать на поезде или автобусе – можно просто взять такси, говорила мать. Родители с радостью заплатят.

Взять такси? Она хотя бы понимает, сколько людей ежедневно погибает в автокатастрофах?

«Тебе все равно придется однажды выйти из квартиры. Ты не можешь оставаться там вечно», – напирала она.

«Почему нет?» – подумал Райан, но вслух этого не сказал. Он уступил ей и пообещал сходить к врачу. Поэтому она постоянно ему названивала: чтобы спросить, как все прошло. Но он никуда не ходил и не хотел рассказывать ей об этом. Поэтому он вообще перестал отвечать на звонки. Может, тогда она отстанет, как все остальные.

Вначале Райан целыми днями смотрел новости, чтобы узнать, продвинулись ли в поисках террористов, из-за которых он чуть не погиб. Но в итоге это стало сводить его с ума и добавило новых страхов, поэтому он отключил телевизор от розетки. Райан перестал листать соцсети и вообще заходить в интернет. Он не хотел знать об угрозах, которые поджидают снаружи. У него было одно желание: сидеть в квартире на диване, в безопасности. Он не хотел ни с кем говорить и никого видеть.

Райан взволнованно потер шею. Он чувствовал, как внутри поднимается страх при одной только мысли о том, чтобы вынести мусор. Сердце начинало учащенно биться, и Райану не хватало воздуха. То же самое происходило каждый раз, когда он – с мусорным мешком в руке – пытался открыть дверь и выйти. Какая-то неведомая сила приковывала его к месту, паника охватывала каждую клеточку тела, и он не способен был сделать и шага. И все, что ему оставалось, – это снова закрыть дверь и бросить мусор на пол.

Райан сидел на диване и пялился в темный экран телевизора. Над остатками еды кружили мухи. За окном, как обычно, ревели сирены, напоминая о том, как опасен мир. Райан всхлипнул и посмотрел на пузырек со снотворным, который ему дал доктор сразу после атаки, чтобы он смог заснуть. Он пока не принял ни одной таблетки.

Райан схватил оранжевый пузырек. Он открыл крышку и высыпал все таблетки себе в руку, думая о том, что это для него единственный выход.

Райан уже поднес руку ко рту, чтобы проглотить все разом, как вдруг вздрогнул: раздался торопливый стук в дверь.

Глава 84

Когда никто не ответил, я снова постучала. На этот раз настойчивее.

– Райан! – закричала я, колотя в дверь кулаком. – Я знаю, что ты здесь. Ты боишься выходить из квартиры. Открывай!

– К-кто там?

– Это Ева Рэй Томас, – сказала я, прислонившись к двери лбом. Я тащилась через весь город ночью, раненая, и так измучилась, что едва была в состоянии говорить. Но мне это было необходимо. Другого выхода я не видела. Райан был моим единственным знакомым в Майами, который меня не сдаст.

– Уходите, – донеслось из-за двери. – Я не принимаю посетителей.

– Я знаю! – прокричала я; пот катился по моей груди, виски пульсировали. Мне казалось, что у меня жар, но, возможно, дело было просто в боли. – Я здесь не ради тебя, а ради себя. Мне нужна твоя помощь. Пожалуйста, открой дверь. Я не пытаюсь провести тебя, Райан. Это вопрос жизни и смерти.

– Мне жаль… Приходите позже.

Я сжала руки в кулаки, почувствовав, как колени подкашиваются. Голова закружилась, и я не устояла на ногах. Я упала с глухим стуком, попытавшись ухватиться за воздух, в то время как в голове пронеслась отчаянная мысль: «Вот и все! Это конец!»

Казалось, я падала в море звезд целую вечность, а когда пришла в себя, то дверь была открыта и чьи-то руки тащили меня по полу. Меня положили, и дверь за мной захлопнулась. Моргнув, я заметила Райана, который запер ее, а затем, тяжело дыша, прислонился к ней спиной. Увидев панику в его глазах, я поняла, что ему пришлось приложить все усилия, чтобы затащить меня внутрь.

– Ты в порядке? – спросил Райан, резко перейдя на «ты». – Я слышал, как ты упала.

– Все хорошо, – с трудом проговорила я и поморщилась от боли в руке. – Просто слабость. Кстати, что это за вонь? Пахнет еще хуже, чем когда я была здесь в прошлый раз.

Райан проигнорировал мой вопрос и опустился рядом со мной на колени, глядя на кровоточащую рану.

– Ч-что произошло?

– Меня подстрелили, – сообщила я. – Долгая история.

Он уставился на рану. Она была глубокой. Пуля вошла прямо над локтем и прошла насквозь. Похоже, кость не была задета, но все-таки я не врач.

– Нужно перевязать, – сказал он неожиданно решительным тоном, страх в его глазах рассеялся. – Я посмотрю, что можно сделать. Я был спасателем и умею оказывать первую помощь.

Я широко распахнула глаза:

– Правда?

– Да, так я зарабатывал деньги летом, чтобы платить за колледж.

Он встал, сканируя глазами пространство:

– У меня где-то была аптечка. Дай мне секунду, и я найду ее. Подожди здесь.

– Куда я денусь? – ухмыльнулась я, пожав плечами, и поморщилась от запаха мусорных мешков, валявшихся повсюду.

Глава 85

Я скорчилась от боли, когда Райан стал перевязывать мою рану бинтом. Пока он ее промывал, я все ему выложила. Он предложил мне рассказать о чем-нибудь, чтобы отвлечься от боли, и я выдала все как на духу. Видимо, мне хотелось избавиться от этого груза, хотя я и сомневалась, что он мне поверит.

– Значит, говоришь, за атакой, в которой я чуть не погиб, стоит этот культ «НИКС»? – спросил он.

Рука горела, и я ее почти не чувствовала, но знала, что это только цветочки. Позже станет еще больнее. В меня и раньше стреляли, поэтому я была к этому готова.

Кивнув, я снова положила голову на диван:

– Полиция так считает.

– И чтобы совершить эти атаки, они использовали молоденьких девушек, таких как твоя дочь? – удивился он.

Я вздохнула:

– Боюсь, что так.

– Но их поймали? А девушки?

– Некоторых арестовали во время атаки на школу, но многие сбежали, насколько мне известно. Дело в том, что большинство из них не говорит по-английски, так что можешь себе представить, какая это кутерьма. Даже чтобы выяснить, кто они и откуда, понадобится время. Правда, Мэтт сказал, что одна женщина рассказала полиции немало подробностей. Она была членом культа и сообщила, что ее заставили участвовать в атаке. Больше никто не посмел дать показания против лидера. Ты знаешь, одна бывшая участница культа погибла после того, как рассказала в своем блоге о том, что происходит в «НИКС». Остается только молиться, что полиция возьмет новую свидетельницу под защиту и она не будет убита, как Лори Мур. С этими сектантами шутки плохи.

Я посмотрела на Райана, а он улыбнулся, глядя на мою повязку:

– Ну вот. Теперь ты как новенькая. Ну, почти. Тебе нужно отдохнуть.

Я улыбнулась в ответ:

– Спасибо. Ты спас мне жизнь. – Я бросила взгляд на телевизор: – Не против, если я посмотрю новости, пока отдыхаю?

Он покачал головой, но вид у него был взволнованный:

– Нет. Нет, конечно нет. Сейчас включу в розетку.

Райан встал, подошел к телевизору и воткнул вилку в розетку. Затем протянул мне пульт. Я включила, и Райан сел рядом, чтобы составить мне компанию. Как я и ожидала, мое фото показывали по всем каналам, никто не скупился на описание того, насколько я опасна, особенно после моей попытки убить детектива в отеле прошлой ночью во время бегства.

– Я даже не вынула пистолет, – проворчала я, как будто имело смысл спорить с телевизором.

Мы посмотрели еще несколько сюжетов, в которых говорилось обо мне и моей связи с культом, а также об очевидно давней дружбе с его лидером Кристофером Дэниелсом и о том, что именно я спланировала атаки. Объяснялось все это тем, что из-за похищения дочери и из-за того, что мой приемный отец оказался серийным убийцей, я слетела с катушек.

– Ее действия не поддаются никакой логике, и, честно говоря, мы не знаем, каков будет ее следующий шаг, – сообщил детектив Картер в интервью, на котором появился с повязкой на руке.

Я резко села и от гнева подалась вперед:

– Нет, ты видел? Я к нему даже не прикоснулась! Он стрелял в меня, когда я попыталась с ним поговорить. Ты можешь в это поверить?

Райан бросил на меня неуверенный взгляд, и я заставила себя успокоиться. Я плохо знала этого парня, и, насколько могла судить, он мог не до конца поверить мне и моему рассказу. Последнее, что мне сейчас было нужно, – это чтобы он начал подозревать и бояться меня.

Затем в новостях показали, как Кристофер Дэниелс покидает полицейское управление Майами-Дейд вместе со своим адвокатом, и у меня снова закипела кровь:

– Они его отпускают? Этого ублюдка выпустили? После того, что он сделал с теми девушками и… с моей дочерью? Поверить не могу! Как тебе это?

Райан нервно покачал головой:

– Говорят, он внес залог.

– Да как ему вообще разрешили выйти под залог после того, что он сделал? Меня зло берет! Разве они не знают, что он использовал мою дочь?

Сжав кулаки, я процедила сквозь зубы:

– Это значит, что он будет на свободе и его не станут допрашивать о том, где моя дочь. Бог знает, что он задумал и каковы его планы. Жизнь Оливии в серьезной опасности. Если он ее найдет, то убьет. Поверить в это не могу!

Я почувствовала тяжесть пистолета на своей ноге. Кристофер Дэниелс, он же Железный Кулак, снова на свободе, но я тоже. Он больше не сможет навредить моей дочери, если я доберусь до него первой.

Я сделала несколько глубоких вдохов и взяла себя в руки. На экране снова появился диктор. С серьезным выражением лица он анонсировал срочную новость об аресте того, кто, по мнению полиции, передавал мне инсайдерскую информацию о ходе расследования.

Затаив дыхание, я наблюдала за тем, как этого человека вытащили из полицейской машины и повели через толпу журналистов.

Сердце у меня ушло в пятки.

Это был Мэтт.

Глава 86

– Бросьте, детектив Миллер. Вы можете все нам рассказать.

С противоположного конца стола на него смотрел Картер. Рядом с ним сидел агент Патрик Альбертсон из ФБР. Мэтт еще ни разу не оказывался по эту сторону стола в комнате допросов и должен был признать, что начинал понимать, почему многие становятся агрессивными, сидя здесь. Тебе снова и снова задают одни и те же дурацкие вопросы, пока не добьются того, чего хотят. Но Мэтт не мог дать им ответы, потому что у него их не было.

– Нам всего лишь нужно знать, где она прячется, – сказал Патрик Альбертсон. – Нам известно, что вы вступали с ней в контакт.

Он бросил перед Мэттом стопку бумаг:

– Расшифровки телефонных звонков показывают анонимные входящие посреди ночи с разных номеров, с «одноразовых» телефонов. Мы полагаем, что они поступали от нее. Здесь и здесь.

Он указал на подчеркнутые номера, но Мэтт даже не хотел на них смотреть.

– Я вам уже сказал: я не видел ее и не говорил с ней, пока она не появилась прошлой ночью. Это было совершенно неожиданно.

– И все же вы поднялись в номер и занялись сексом, – произнес Картер. – Это тоже было неожиданно?

Мэтт сглотнул. Он вспомнил их близость прошлой ночью, и по телу разлилось тепло. Секс был страстным. Тот факт, что они не знали, когда им удастся увидеться снова и удастся ли вообще, только распалял их. Мэтт не жалел о том, что это произошло, и даже о том, что его поймали. Он жалел лишь о том, что это закончилось, что он не смог продлить этот миг. Он был рад, что сумел помочь сбежать Еве Рэй. Теперь оставалось только молиться, что ей удастся найти Оливию, пока не стало слишком поздно. Независимо от того, была ли дочь Евы Рэй все еще в лапах «НИКС» или ей удалось сбежать и она бродила по улицам, ей грозила серьезная опасность.

– Я не прав? – спросил Картер.

– Да, мы занимались сексом. Мы любим друг друга. Вот. Это вы хотите услышать? Я люблю ее. Я люблю Еву Рэй Томас. И знаю, что она не делала того, в чем вы ее обвиняете. Она лишь хочет найти свою дочь. Вот и все. Ее дочь участвовала в тех атаках.

Картер разразился смехом:

– Вот именно. Разве ты не понимаешь? Она даже использует свою дочь. Вот насколько она беспринципна. Ева Рэй Томас окончательно запудрила тебе мозги, да? Одним взмахом ресниц она заставляет тебя поверить во все, что говорит, верно?

– Я в любой ситуации охотнее поверил бы ей, чем тебе, – сказал Мэтт, понимая, что ухмылка на лице только усугубляет ситуацию. Но, положа руку на сердце, он всего лишь говорил правду.

Патрик Альбертсон смерил его подозрительным взглядом, а затем записал что-то в своем блокноте.

– Как много вы рассказали ей о ходе расследования? – спросил он.

Мэтт вздохнул:

– Я только сказал, что ее разыскивают в связи с делом о терроризме, что ее считают убийцей Лори Мур, что мы нашли ее ожерелье и что в багажнике ее машины обнаружены следы газа. Она была шокирована и хотела сдаться, чтобы рассказать свою версию событий и очистить свое имя.

– Но не сделала этого, верно? – ухмыльнулся Картер. – Она сбежала посреди ночи после того, как добилась от тебя того, чего хотела. Она снова провела тебя. Заставила рассказать подробности дела, потому что знала, что ты не сможешь ей отказать. Она использовала тебя, Миллер.

Картер встал и собрал бумаги. Патрик Альбертсон пошел к двери.

– Но сейчас это уже неважно: мы собираем улики против нее, и факт в том, что твоей подружке конец, – Картер взглянул на Мэтта. – Лучше бы тебе поскорее расколоться, иначе ты потонешь вместе с ней, детектив.

Глава 87

Лучше мне не становилось, но и отдыхать я была не в состоянии. Я не могла спокойно сидеть на этом дурацком диване, пока мой любимый мужчина в беде, а тот, кто виновен во всем, до сих пор на свободе. Кристофер Дэниелс стал причиной стольких страданий, и сейчас на кону стояло несколько жизней! Опасность угрожала не только моей дочери, но и другим девушкам и этой женщине, Хелен Веллингтон, которая оказалась единственной бывшей участницей культа, не побоявшейся рассказать правду. Кристофер Дэниелс так или иначе доберется до нее, как в свое время добрался до Лори Мур. Я была уверена в этом и одержима мыслью о том, чтобы остановить его.

Но как? Как мне найти его? Он почти наверняка пустится в бега, и у него есть множество преданных и очень богатых последователей, которые помогут ему скрыться.

Со злостью выключив телевизор, я одолжила у Райана ноутбук и стала листать новости об этом деле. Писали только о нем, и весь остаток дня я только и делала, что читала новостные сайты, просматривая каждую статью, которую находила. Гнев во мне только разрастался по мере того, как я понимала, сколько там было лжи.

Райан старался мне помочь как мог: приготовил куриный суп из банки и сделал все, чтобы мне было комфортно. Я чувствовала, что мое присутствие его беспокоит и что он, возможно, меня побаивается, поэтому не знала, как долго смогу оставаться. Как скоро он поддастся страху и позвонит в полицию? С другой стороны, у меня было чувство, что он поверил в мою историю и искренне мне сочувствовал.

К тому же мне действительно сейчас больше некуда было пойти. А еще Райан был прав: мне нужен отдых, чтобы поправиться и набраться сил. Я застряла здесь. По крайней мере пока.

Сделав глоток воды, я открыла статью из «Нью-Йорк таймс»[65], опубликованную несколькими днями ранее. К счастью, у Райана была подписка, и я смогла прочесть ее полностью, так как она оказалась весьма интересной. Дочитав, я загуглила имя из статьи, открыла несколько страниц и прочла их, узнавая все больше и больше о «НИКС».

Я попросила у Райана блокнот и начала кое-что записывать, а затем стала фанатично искать то одно, то другое, внимательнее разглядывая членов «НИКС» и узнавая, кто они такие.

День перетек в вечер, и Райан приготовил еще суп и поел вместе со мной, постоянно следя за каждым моим движением, словно боясь, что я внезапно нападу на него.

Я полностью игнорировала его, погрузившись в изучение «НИКС». Я надеялась узнать, есть ли другие места, помимо поместья в Майами, где они могли бы держать купленных девушек.

Спустя время Райан объявил, что ложится спать.

– Тебе будет удобно на диване? – спросил он. – Прошу прощения за запах.

Оторвав взгляд от экрана, я улыбнулась:

– Без проблем. Я в порядке. И не беспокойся о запахе: я почти привыкла, – солгала я.

– Хорошо, – сказал он и удалился в спальню.

Я тем временем спать не собиралась. Вместо этого я просидела за ноутбуком всю ночь, а когда стало светать, вдруг почувствовала себя лучше: достаточно хорошо, чтобы встать на ноги. Голова была забита мыслями, и я досадовала на то, что все еще понятия не имела, где сектанты могли держать девушек. Я продолжила щелкать по клавиатуре и вдруг замерла, не сводя глаз с одной фотографии, а затем пошла в комнату Райана.

– Проснись, – потрясла я его за плечо.

Он моргнул и сонно посмотрел на меня. В комнате царил полумрак, несмотря на восходящее солнце.

– У тебя есть какой-нибудь транспорт? Нет, конечно нет, иначе ты бы не поехал на работу на поезде тем утром… У соседа есть машина или что-то, что мы могли бы одолжить? Это срочно.

Райан с растерянным видом почесал лохматую голову:

– Сосед держит свой мотоцикл в моем гараже, так как в его стоит машина.

– Байк? – спросила я. – Ты не против мне его показать?

– Я… Я не могу, – сказал он, сев.

– Почему?

– Я… Я не могу выйти из квартиры.

Я вышла из его комнаты, огляделась и увидела ключи на крючке на кухне. Я схватила их и потрясла ими в воздухе. Райан вышел следом за мной все такой же сонный, но уже в брюках и рубашке.

– Это они, я права? Насколько могу судить, этот от гаража, а этот от байка.

– Н-нельзя этого делать, – пролепетал Райан, делая шаг вперед. – Он меня убьет.

Я пожала плечами:

– Ну, лучше уж он, чем я.

Крепко зажав ключи, я открыла входную дверь.

– Подожди, – сказал Райан и пошел за мной.

Я уже стояла за дверью, а он все еще был в квартире: один шаг – и он окажется за порогом. Райан уставился на него, как будто, если перешагнет через него, случится конец света.

– У меня нет на это времени, – сказала я и покачала головой. – Мне нужно кое-кого найти. Сейчас же. Жизнь моей дочери в опасности. Если хочешь помешать мне, придется пойти за мной.

С этими словами я развернулась и побежала вниз по лестнице. Райан остался на месте и крикнул мне вслед, чтобы я остановилась. Но я спешила и тормозить не собиралась…

Я уже успела добежать до второго пролета, когда услышала топот у себя за спиной.

Глава 88

Дверь гаража открылась с жутким скрипом. Райан включил свет. Руки его дрожали, дыхание было прерывистым.

– О-он здесь.

В свете лампы заблестел харлей[66]. Присвистнув, я провела пальцем по топливному баку. Красавец. Я не могла винить соседа в том, что он его так оберегал.

Развернув байк, я перекинула через него ногу и ударила по газам. Рев мотора эхом разнесся по гаражу. Я водила байк, когда была молода и только начала встречаться с Чадом.

– Это как раз подойдет.

– Ты не можешь просто взять его, – сказал Райан. – Что я скажу соседу?

Я пожала плечами и надела шлем, висевший на ручке. Застегнув его, я бросила взгляд на Райана:

– Скажешь, что мы его одолжили.

– Ты не можешь этого сделать.

– Могу, если ты будешь со мной, – уверенно произнесла я. – Запрыгивай.

В глазах Райана мелькнул страх. Над верхней губой выступили капельки пота. Он покачал головой:

– Но… я… не могу.

– Как хочешь. Я поехала.

– Нет!

Я остановилась и посмотрела на него.

Он нервно проворчал:

– Ладно, поехали.

Я улыбнулась и несколько раз нажала на газ:

– Ну и чего ты ждешь? Запрыгивай, только сначала надень шлем.

Райан нашел второй шлем, надел его и с тихим стоном забрался на байк позади меня, после чего мы выехали из гаража навстречу занимающемуся дню. Райан крепко держался за меня, и его громкие стоны заглушали даже ревущий под нами байк.

Я не сказала ему, как была рада, что он тоже поехал, ведь полиция искала женщину, передвигавшуюся пешком, а не пару на мотоцикле. Мне казалось, что, если держаться подальше от блокпостов, у нас был шанс проехать по городу незамеченными.

Глава 89

Оливия почувствовала, как участился ее пульс, когда она встала в очередь. Она стояла за семьей из четырех человек и наблюдала за двумя детьми в легкой летней одежде. Очередь перед ними медленно продвигалась к шведскому столу.

Девушкам выдали новую одежду, и они провели здесь ночь, притворяясь, что приехали с семьями в отпуск. Дело было не в щедрости и не в том, что им хотели позволить хоть раз поспать в нормальной постели. Нет, это было сделано затем, чтобы они не выделялись и могли утром вместе со всеми пойти в ресторан, не привлекая к себе внимания. В конце концов, они выглядели как все остальные туристы и счастливые семьи в отеле. Единственное различие состояло в том, что к их животам были примотаны пакетики с жидким газом, которые им велели проткнуть вилками, как только они подойдут к шведскому столу.

Две другие девушки заняли места в ресторане у выходов и ждали сигнала, чтобы сделать то же самое.

Оливия пощупала пакетик через свободную белую рубашку. Как только она проткнет его, то погибнет вместе с теми, кто будет стоять рядом с ней. Она знала, что это ее судьба. Ей об этом сообщили. Она станет одной из тех, кто не сможет выбраться. Вооруженные охранники стояли внутри и снаружи отеля, и если она не сделает, как велено, или попытается вступить с кем-то в контакт, ее пристрелят.

Ей ни за что не выбраться отсюда живой.

Маленькая девочка перед ней взяла вилку и тарелку из общей посуды, и Оливия сделала то же самое, пытаясь унять руки, дрожавшие так сильно, что она рисковала уронить тарелку на пол. Важно не привлекать к себе внимания, сообщили ей, когда отправляли на лифте вниз вместе с другими девушками. Оливия подумывала разбить тарелку специально и устроить скандал, но не смела этого сделать. С другого конца ресторана за каждым ее движением следила пара глаз. Высокий парень в плавательных шортах и гавайской рубашке смотрел на нее через солнечные очки, сжимая рукой пистолет, лежавший в кармане. Он стоял у двери и, конечно, будет первым, кто выберется, когда выпустят газ.

Оливия нервно вздохнула, держа тарелку перед собой, а девочка рядом с ней захныкала, потому что хотела газировку, а на шведском столе был только сок.

– Попьешь газировку в обед, хорошо? – взяла ее за руку мама.

– Я не хочу газировку в обед, я хочу сейчас, – сказала девочка и вырвалась из материнской хватки.

Оливия почувствовала, как быстро заколотилось ее сердце, когда она подумала о родителях и брате с сестрой. В этот самый миг она поняла, что больше никогда их не увидит. И от этого стало так больно, что защипало в глазах. Хотела бы она хоть попрощаться с ними!

Я скучаю, мам. Я очень скучаю по тебе. Ты бы придумала, что делать!

– С тобой все в порядке? – неожиданно спросил мужчина, стоявший за ней.

Оливия охнула и прикусила губу, чтобы сдержать слезы. Она бросила взгляд на парня у двери. Он не сводил с нее глаз, держа руку на пистолете.

– Все хорошо, – произнесла она.

Мужчина с состраданием улыбнулся:

– Скажи-ка, ты здесь одна?

Оливия снова бросила беглый взгляд на охранника у двери, подумывая о том, чтобы рассказать этому мужчине правду, просто выпалить все как на духу, но снова не решилась.

– Нет. Я с родителями. Они вон там, – сказала она и указала на пару, которая сидела в другом конце ресторана.

– А, понятно. Приехали в отпуск?

Оливия кивнула. Очередь продвинулась дальше. Оливия должна проткнуть пакетик, когда дойдет до головы очереди, возле фруктов. Там ее будет окружать наиболее плотное скопление людей во всем ресторане. Жидкость прольется на пол, и она вдохнет газ, который убьет ее медленно и болезненно.

– Откуда вы? – спросил мужчина, когда они сделали еще шаг вперед.

– Простите, что?

– Откуда вы приехали?

– А… Из Висконсина[67].

– Из Висконсина, значит? А я из Техаса[68].

– Слышала, там тоже неплохо, – произнесла Оливия дрожащим голосом.

Но ты больше никогда не увидишь его снова, если сейчас же не убежишь от меня. Беги, идиот, и забери с собой всех детей.

– И жарко, – сказал он. – Но жара не такая, как здесь.

– Из-за того, что воздух сухой, – машинально проговорила она и сделала еще один шаг вперед. До начала хаоса оставалось всего несколько шагов.

Оливия крепко зажала вилку в потной ладони. Двое детей перед ней смеялись, девочка снова крепко сжимала руку матери, совершенно позабыв о газировке, которую хотела несколько минут назад. Под тонкими рубашками на детях были купальники, и, как только с завтраком будет покончено, они были готовы сразу же прыгнуть в бассейн, а их родители предвкушали отдых на шезлонгах, пока дети плескаются и вволю резвятся. Они наверняка месяцами, если не годами, ждали этой поездки, чтобы оказаться в раю.

Оливия встретилась взглядом с девушкой, которая пришла с ней и стояла чуть дальше в очереди. С нее тоже градом катился пот, а в глазах читался панический страх. Она, как и Оливия, сегодня должна умереть, в то время как две другие девушки, сидевшие за столами у выходов, смогут спастись. Они уже положили пакетики на пол и были готовы проколоть их, как только придет время. Затем они уйдут, а вот Оливия и еще одна девушка в очереди не успеют выбраться. Они находились слишком далеко от дверей: даже если они сразу бросят пакетики и побегут, им это не поможет.

Чем ближе Оливия подходила к фруктам, тем внимательнее парень у выхода следил за ней и тем более напряженным становилось его лицо. Вилка чуть не выпала из потной ладони Оливии, когда она сделала еще один шаг вперед. Очередь снова продвинулась, и Оливия глубоко вдохнула и задержала дыхание, оказавшись прямо напротив фруктов.

Она повернула голову и посмотрела на парня у двери. Он кивнул, давая понять, что время пришло.

Оливия сильнее сжала вилку в руке, прежде чем замахнуться.

Глава 90

– О боже, я сейчас умру!

Райан крепко обхватил меня за талию, а я лавировала между машинами, застрявшими в утренней пробке. Он дико орал за моей спиной, но я решила не обращать внимания.

Машины сигналили нам, а кто-то даже послал нас к чертовой матери, но нам некогда было тратить время на разборки с этим идиотом. Перед блокпостом я развернулась и поехала в другую сторону, через небольшие районы. В какой-то момент мне даже пришлось свернуть с дороги и проехать по холму, чтобы избежать блокпоста.

– Куда мы едем? – прокричал Райан дрожащим голосом, когда мы притормозили на красном сигнале светофора.

– Я же говорила: мне нужно найти свою дочь, – ответила я. – И лишь один человек знает, где она.

– И ты знаешь, где этот человек?

– Да, у меня есть догадки.

– Я рискую жизнью ради догадок? – уточнил Райан.

– Мы с тобой в одной лодке, малыш, – сказала я, и байк взревел, когда на светофоре снова загорелся зеленый свет. – Держись крепче, сейчас будет немного трясти.

Райан взвизгнул, когда я понеслась по небольшой улочке, и вскоре мы оказались в центре города. Я повернула налево и проехала на красный, после чего, врубив сирену, на хвост мне села патрульная машина.

– Блин!

Увидев это, я ускорилась. Водитель-коп пытался меня догнать, но я была намного быстрее и могла лавировать между машинами. Тогда он вызвал подкрепление, и нас преследовали уже три патрульные машины, несущиеся за нами через весь город в сторону Коконат Гроув.

Вскоре появились высокие здания, и я подъехала к одному из них. Я бросила байк, как раз когда позади резко затормозили патрульные машины. Все вокруг закричали, и Райан, заорав, поднял руки над головой:

– Не стреляйте. Не стреляйте!

На нас направили пистолеты.

– На колени, живо, или мы будем стрелять! Держите руки так, чтобы мы их видели!

Я подняла руки над головой. Прибывало все больше и больше патрульных машин. Райан всхлипнул и опустился на колени, а я смотрела на вход в здание, чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди.

Если тебя сейчас арестуют, все будет кончено. На этот раз навсегда, Ева Рэй.

Я видела, что копы подходят ближе с пушками наготове.

– Я сказал, на колени! Руки за голову! – выкрикнул один из них.

Несколько секунд я раздумывала и уже собиралась сделать, что сказано. Правда собиралась. Но затем на меня что-то нашло: может, взыграло упрямство, а может, глупость. Как бы там ни было, это придало мне сил, и я, передумав на полпути, опустила руки и сорвалась с места.

Когда я понеслась в сторону входа, полицейский за моей спиной закричал и раздался выстрел. Двери передо мной открылись, и я влетела в вестибюль здания.

Глава 91

– Будешь еще лосося, милая?

Хелен покачала головой. Она всегда ненавидела лосося, но ее мать, разумеется, об этом не знала.

Мать попыталась улыбнуться, но выражение лица, обколотого ботоксом, не изменилось.

Хелен сидела на диване, глядя на залив Бискейн. Место было роскошное, и большинство людей с удовольствием захотело бы оказаться там, где сейчас была она, но только не Хелен. Она презирала это место больше всего на свете и поверить не могла, что вновь оказалась здесь.

– Как хорошо, что ты снова с нами, – сказала мать и глотнула шампанского. Сейчас было только восемь утра, но это не останавливало ее.

Отец Хелен закидывал в рот омлет и лосося и громко ворчал.

– Не правда ли, Джек? – вскинула брови мать. – Здорово, что Хелен снова с нами? Наконец-то ты порвала с этим ужасным культом, и теперь мы можем забыть о нем. Будем говорить только о том, как мы рады, что этот кошмар закончился и что мы можем начать все с чистого листа.

Мать протянула руку, чтобы убрать выбившийся локон с лица Хелен, но та раздраженно отстранилась и отхлебнула кофе. Ее сестра Обри стояла у окна, глядя на залив. С тех пор как Хелен вернулась, она и словом с ней не обмолвилась. Хелен их разочаровала. Это было ясно по их взглядам.

Отец Хелен отпил из чашки, а затем с таким грохотом поставил ее на стол, что задребезжали тарелки. Мать Хелен охнула, и все повернулись к нему.

– Я просто не понимаю, как можно быть такой идиоткой! – сказал он с низким рыком, который всегда пугал Хелен. С тех пор как она вернулась, отец ни разу не посмотрел на нее – впрочем, не смотрел он на нее и сейчас. Он все еще говорил о ней так, будто ее вовсе не было в комнате. – Ради всего святого, она отдала им миллионы кровью и пóтом заработанных денег! Семейных сбережений. Я столько работал, чтобы дать ей эти деньги! Неужели она не понимала, что это ловушка? Как можно быть такой тупой?

– Джек! – воскликнула мать, тихонько фыркнув. – Ты мне обещал. Нам нужно оставить все в прошлом. К тому же я читала, что этот лидер очень харизматичен и убедителен. Многие попались на его удочку. Среди них такие же уважаемые семьи, как наша. Хелен всего лишь жертва.

Отец Хелен проворчал что-то и, встав из-за стола, начал мерить шагами комнату:

– Но она стала террористкой. Убивала людей. И ради чего? Потому что она его любила? Потому что он оказался столь привлекателен и харизматичен, что она не смогла ему отказать? Объясни мне, потому что я не понимаю. Она сделала все добровольно. Никто не заставлял ее давать ему деньги. Она принесла нервно-паралитический газ в школу, намереваясь убить сотни детей. Юных девушек, ставших жертвами работорговли и удерживаемых в плену, они принуждали делать все это. Но ты, Хелен, пришла туда добровольно. Ты была с ними, потому что сама этого захотела. Ты могла бы давным-давно уйти из этой секты, прежде чем все зашло так далеко.

– Ей запудрили мозги, Джек, – сказала мать. – Терапевт объяснил нам это, помнишь?

– Если хотите знать мое мнение, выбор есть всегда, – произнесла Обри, не оборачиваясь и не глядя на Хелен.

Хелен покачала головой, хлюпнув носом:

– Я не могла выйти из «НИКС». Было уже слишком поздно. Я погрязла в этом по уши. Они держали бы меня в плену, если бы я отказалась в этом участвовать. Вот как они поступают с людьми. Одна женщина провела в заточении целый год, и все это время лидер издевался над ней. Разве вы не читали, что об этом пишут? А мои интервью – я ведь все рассказала в них?

– Да, мы прочли эти ужасные статьи, – покачала головой мать. – Лучше бы ты не стирала грязное белье на публике. Это… ужасно стыдно.

Хелен опустила голову, не веря своим ушам. Она считала, что поступила правильно, рассказав всем о Кристофере Дэниелсе и о том, каким ублюдком он оказался, и все же семья презирала ее за это. Ей не изменить этих людей.

Что бы она ни делала, этого всегда будет мало. Она всегда будет недостаточно хороша для них.

Глава 92

– Куда мы идем?

Я не успела сообразить, как Райан умудрился проникнуть внутрь вместе со мной. Он был бледен как полотно и не сводил с меня глаз. Внутри царила суматоха. Полицейские забаррикадировали выход машинами и уже бежали к двери.

У меня раздувались ноздри и кружилась голова от страха, но, к счастью, я была из тех, кто в таком состоянии только лучше соображает. Я прекрасно знала, куда мы идем.

– К лифту, – сказала я и, подбежав к нему, несколько раз лихорадочно нажала на кнопку. Лифт звякнул, и мы вошли в него, как раз когда четверо полицейских вбежали в вестибюль через раздвижные двери. Им понадобилась всего секунда, чтобы заметить, что мы вошли в лифт.

– СТОЯТЬ!

Двери не закрывались, как бы сильно я ни жала на кнопку. Райан, стоявший рядом со мной, заскулил, а я поняла, что мы уже не успеваем скрыться в лифте. Полицейские приближались, и я, подняв взгляд на Райана, сказала:

– Прости, я не хотела этого делать.

– В-в смысле? – спросил он, подняв руки над головой.

Я тем временем потянулась к лодыжке и достала пистолет. Копы закричали. Один из них подбежал к дверям лифта и сунул руку между ними, чтобы они не закрылись.

– Прости, – прошептала я и приложила пистолет к голове Райана.

– ПИСТОЛЕТ! – прокричал полицейский, и я знала, что именно означает это слово в подобной ситуации. Их охватит страх, а по венам побежит адреналин при воспоминании о сослуживцах, которых они потеряли, и историй о том, как может накалиться обстановка в ситуации с сумасшедшим стрелком.

Теперь назад пути нет. В ту минуту, когда я достала пистолет, я пересекла черту. Я понимала, что теперь копы пристрелят меня, как только представится такой шанс.

– Отойдите назад, иначе за все ответит он, – сказала я, прижимая пистолет к виску Райана. Я закричала как сумасшедшая, стараясь, чтобы голос звучал как можно убедительнее: – Я не шучу! Отойдите, или я буду стрелять!

Это сработало. Полицейские отошли на несколько шагов, и двери закрылись. Лифт устремился вверх. Мое сердце исступленно колотилось, и я едва дышала. Райан застыл на месте, его руки дрожали, но он не издал ни звука. Я убрала пистолет и наклонилась, чтобы отдышаться.

– Чуть не попались. Райан, извини за то, что мне пришлось это сделать. Как ты себя чувствуешь?

Я посмотрела на него, а он судорожно втянул воздух.

– Ты же понимаешь, что я бы не выстрелила в тебя?

Когда лифт доехал до нужного этажа, он кивнул:

– К-конечно.

– Хорошо, потому что я бы ни за что этого не сделала. Я лишь пыталась выиграть время. Теперь полицейские считают, что я тебя похитила, и им придется вызвать оперативную группу по работе с заложниками. На это понадобится время, а до тех пор они не станут приближаться. К тому же, когда нас наконец возьмут, тебя посчитают жертвой, а не моим сообщником, что избавит тебя от проблем.

Мы подошли к двери, и я, сделав глубокий вдох, стиснула рукой пистолет. Вот и все. Пришло время отвечать за свои решения.

Я постучала, и вскоре дверь открылась.

– Ты? – удивленно произнес появившийся на пороге человек.

Я кивнула, убедившись, что Кристофер Дэниелс увидел пистолет у меня в руке:

– Да, я. Нам с тобой нужно немного поболтать.

Глава 93

– Как ты меня нашла? – проворчал Кристофер Дэниелс, закрыв за нами дверь.

Держа пистолет на виду, я села в глубокое кресло у окна. Райан, нервно оглядевшись, встал у противоположного окна, в стороне от нас обоих. Кристофер Дэниелс сел напротив и, сложив руки на коленях, с ухмылкой посмотрел на меня. Он не выказывал напряжения и, как обычно, раздражал своей уверенностью.

– Какой-то чудак вчера сфотографировал, как ты входишь в это здание, и выложил в социальную сеть, – пояснила я. – Удивительно, что это место еще не кишит журналистами, но день только начался – скоро они будут здесь. Мне не составило труда выяснить, что одна из участниц круга избранных, Жизель Ховерс, с которой я имела удовольствие познакомиться в штаб-квартире «НИКС», владеет апартаментами на верхнем этаже этого здания. Разумеется, ты остановился именно здесь.

Он с улыбкой ответил:

– Я всегда считал тебя смышленой. Ты бы далеко пошла в «НИКС», если бы дала нам возможность показать, что мы можем тебе предложить.

– Я знаю, что вы можете предложить, – усмехнулась я. – И меня это не интересует.

Он пожал плечами и откинулся в кресле. Меня бесило, что он совершенно не боялся ни меня, ни пистолета в моих руках. Мне ужасно хотелось врезать ему, но сейчас он был единственным, кто мог помочь найти Оливию. Мне нужно было успокоиться.

– Как угодно.

– Я хочу вернуть свою дочь, – сказала я.

– Не сомневаюсь, – ответил он.

Я подняла пистолет:

– Где она?

Он развел руками:

– Не знаю.

– Да неужели? Не шути со мной, – предупредила я и поднялась. – Я с удовольствием сделаю тебе больно. Начну с того, что прострелю тебе правое колено, затем левое и буду двигаться все выше и выше, пока ты не заговоришь. Выстрел в пах должен заставить тебя кричать. Громко.

Он усмехнулся и подался вперед в кресле, соединив ладони:

– Можешь делать со мной все что хочешь, но это не поможет. Твоей дочери у меня нет и никогда не было. Ни ее, ни всех тех девушек, в похищении которых меня обвиняет полиция.

Я уставилась на него, чувствуя, как потеют ладони:

– Н-но… ты использовал их для газовых атак. Ты Железный Кулак.

Он тихонько произнес:

– Все об этом говорят, но это не так. Я никогда им не был и даже не знаю, кто такой этот Железный Кулак. Я не имею никакого отношения к атакам.

– Но… но был же лидер культа из Японии, который тебя вдохновил. Ты такой же, как он, ты сделал то же, что и он, потому что…

Он покачал головой:

– Нет.

– Ты блефуешь. Это все ты. Ты путаешь мысли людей. Ты сумасшедший лидер культа.

Он вздохнул:

– Возможно, но теракты не моих рук дело. Я не жестокий человек. Я верю в просветление. Я верю, что мы с тобой можем достичь высшего уровня понимания себя не через жестокость, а заглянув внутрь и избавившись от своей прежней личности. Я верю в то, что половой акт способствует этому. Я верю, что нас освобождает подчинение другому человеку, достигшему более высокого уровня просветления.

Я уставилась на него, не в силах вымолвить ни слова.

– Н-но этого не может быть, – прошептала я. – Если за всем этим стоишь не ты, то кто? И где моя дочь? Нет, это должен быть ты. Ты просто пытаешься меня провести. Если только… О боже.

Разве это возможно? Нет, невозможно… или возможно?

Огромный кусок пазла вдруг встал на место, и я уставилась на Кристофера Дэниелса, а затем приложила пистолет к его голове:

– Мы уходим, и ты идешь с нами.

– Это может оказаться непросто, – произнес Райан, выглянув в окно. – Место окружено копами и репортерами.

– Думаю, у меня есть решение этой проблемы, – сказала я и одарила Кристофера Дэниелса тем же взглядом, что и Райана в лифте.

Глава 94

– Вылезай.

Мэтт послушно вылез из патрульной машины. Картер схватил его за плечо и потащил в сторону многоэтажного здания. Мэтт не знал, что именно происходит, но понимал, что это связано с Евой Рэй, и это пугало его до чертиков.

– Твоя дамочка похитила кое-кого и завела в здание, – пояснил Картер, когда они подошли к припаркованным патрульным машинам и группе полицейских, которые их ждали. Они не сводили с Мэтта нервных взглядов. Каждый из них без раздумья пристрелит Еву Рэй, как только у него появится такой шанс. Слишком опасной ее считали полицейские. Это было написано на их лицах.

– Что это за место? – спросил Мэтт и поднял взгляд на высокое здание. – Почему она выбрала его?

Картер вздохнул:

– Ее дружок, Кристофер Дэниелс, прячется от прессы в одной из квартир на верхнем этаже. Предполагаю, что она решила нанести ему визит. Может быть, хотела убедиться, что он не обратится к нам и не сдаст ее. А может, пришла убить его. Кто знает? Дамочка сошла с ума. Непонятно, каким будет ее следующий шаг. Но все закончится сегодня: мы возьмем ее, и ты нам в этом поможешь.

– От меня будет мало пользы, – устало произнес Мэтт. Он всю ночь шагал по камере, беспокоясь о Еве Рэй. Он видел кровь на лестничной площадке отеля и знал, что она ранена. Сейчас же Ева Рэй явно застряла в этом здании, и, судя по всему, она в тупике. Все выходы заблокированы до зубов вооруженными копами. Только что прибыло подразделение по освобождению заложников, в пути был спецназ.

– Дело в том, – сказал Картер, – что шеф хочет заполучить ее живой. Так что тебе придется с нами сотрудничать, Миллер. Ты ее последняя надежда. Либо ты уговоришь ее выйти из здания, не причинив вреда ни одному из заложников, либо мы войдем внутрь и пристрелим ее. Тебе решать, как все закончится. Так или иначе, сегодня мы ее возьмем. Понимаешь, о чем я говорю?

Он понимал, но сомневался, что Ева Рэй станет его слушать. Ей необходимо было вернуть дочь, а значит, она ни перед чем не остановится. Если ей придется выбирать между Мэттом и детьми, очевидно, что дочь для нее важнее. Так уж она устроена.

– Подразделение по освобождению заложников сейчас пытается установить с ней контакт. И когда им это удастся, мне нужно, чтобы ты поговорил с ней. Я дам тебе всего один шанс уговорить ее выйти из здания живой. Если не сработает, то прости, но спецназ войдет внутрь по моему сигналу.

Мэтт тяжело сглотнул, а затем кивнул, давая Картеру понять, что ему все ясно. Он стал подбирать слова, которые скажет, но тут один из полицейских неожиданно выкрикнул:

– Кто-то выходит!

Все полицейские разом повернулись к главному входу, целясь в показавшегося в дверях человека. Это был мужчина в свободной белой одежде, который шел, опустив голову.

– Это Кристофер Дэниелс! – воскликнул Картер. – Осторожно! Он может быть вооружен.

Полицейские, окружавшие здание, оставили свои посты и бросились на подмогу. Мужчина вышел через раздвижные двери, а затем опустился на колени и сцепил руки за головой. Картер оставил Мэтта и побежал к мужчине с остальными полицейскими. Когда они приблизились, он поднял голову и посмотрел на них, а затем произнес дрожащим голосом:

– Не стреляйте. Пожалуйста, не стреляйте в меня.

– Это не он! – выкрикнул Картер. – Это не Кристофер Дэниелс.

Как только Картер это понял, он развернулся и побежал за здание с криком:

– Это обманный маневр!

Но он опоздал. Картер добежал до торца здания, а ворота подземного гаража уже открылись, и из него, рыча мотором, выехал «ягуар»[69]. Он пронесся так близко, что Картеру пришлось отскочить в сторону, чтобы не попасть под колеса.

– СТОЯТЬ! – прокричал Картер и поднял пистолет.

Мэтт наблюдал, затаив дыхание.

Дави на газ, Ева Рэй. Педаль в пол – и уезжай отсюда!

Картер выстрелил в автомобиль, но тот был уже слишком далеко. Вскоре черный «ягуар» выехал на дорогу и скрылся среди пальм.

– Щучья дочь!

Картер громко выругался и топнул ногой, как ребенок. Он бросился к Мэтту и приложил пистолет к его голове.

– Куда они поехали?

Мэтт пожал плечами.

Картер сердито посмотрел на Мэтта, а затем повернулся, чтобы обратиться к полицейским:

– Я не дам ей уйти. Отследите этот «ягуар». Поднимите вертолет в небо, если понадобится. На этот раз ей не уйти. Только не сегодня. Вы меня слышали? Не сегодня!

Глава 95

Вилка крутнулась в воздухе и устремилась к пакетику под рубашкой Оливии. Но в последнюю минуту Оливия отдернула руку.

Она едва дышала, уставившись на вилку. Дети перед ней все еще болтали, держа родителей за руки; ресторан был наполнен гулом счастливых голосов.

Я не могу этого сделать. Просто не могу.

Оливия подняла взгляд и посмотрела на парня в солнечных очках, подпиравшего дверь. Его ноздри злобно раздувались. Рука с пистолетом в кармане дернулась, и Оливия поняла, что он дает ей последний шанс.

– Сделай это сейчас же, – произнес он одними губами. – Иначе умрешь не только ты, но и твои родные.

Оливия почувствовала, как от страха по телу побежали мурашки, и выронила вилку из рук. Тело тряслось, губы дрожали, и вскоре слезы покатились по щекам. Оливия с трудом подняла вилку.

Просто сделай это, Оливия. Ты в любом случае умрешь. Проткни пакетик, сделай глубокий вдох, и все закончится. Ты потеряешь сознание от газа и не почувствуешь, как умрешь.

Между всхлипываниями Оливия сделала глубокий вдох, чтобы унять дрожь в руках. Мужчина за спиной заметил ее метания.

– Тебе что, плохо? – спросил он, положив руку ей на плечо.

И тут Оливия окончательно потеряла самообладание и расплакалась, согнувшись пополам.

– Эй… эй, что с тобой? – занервничал мужчина.

Оливия рыдала и даже не заметила, как высокий парень достал пистолет и бросился вперед.

– Я… Я не могу этого сделать, – прошептала Оливия и выронила вилку.

Теперь все кончено.

Оливия подняла взгляд и наконец увидела направленный на нее пистолет. Она приготовилась с достоинством встретить свою судьбу. Изменить что-либо было не в ее силах. По крайней мере, она больше никого не убьет и дети в очереди теперь в безопасности.

Оливия, пошатываясь, пошла навстречу парню, который держал ее на мушке. При виде этого зрелища по толпе пробежала волна паники. Кто-то закричал:

– ПИСТОЛЕТ! У него пистолет!

Оливия остановилась в нескольких шагах от парня с пистолетом и зажмурилась, отгораживаясь от всего мира. Люди тем временем с криками бежали к выходам. Оливия уже не обращала на них внимания. Она была готова ко всему.

Она больше не боялась.

Когда прозвучал выстрел, Оливия подумала о родных и понадеялась, что они знают, как сильно она их любит.

Глава 96

Я не дышала. Внутри меня все замерло. Я стояла посреди ресторана в отеле «Бэйсайд»[70], крепко вцепившись руками в пистолет.

Я видела спину высокого парня в гавайской рубашке и солнечных очках. Он смотрел на мою дочь, направив на нее пистолет. Фламинго на его рубашке окрашивались в ярко-алый цвет по мере того, как кровь вытекала из раны в том месте, куда я выстрелила.

Парень дернулся, затем попытался развернуться, чтобы посмотреть, кто в него попал. Но не успел этого сделать. Повернувшись вполоборота, он выронил пистолет и упал на пол.

Ресторан опустел: люди выбежали на улицу. Остались только мы.

Я и моя дочь.

Еще секунду она стояла с закрытыми глазами, но потом открыла их и моргнула:

– М-мама?

Поняв, что это на самом деле я, Оливия снова пронзительно и громко прокричала:

– Мама! Ма-ама!!!

Я едва дышала и была не в состоянии говорить, поэтому просто подбежала к ней и прижала ее к себе. Мы, дрожа, крепко обнимали друг друга и плакали. Я покрывала поцелуями ее лицо, гладила по волосам, смотрела ей в глаза, все еще не в силах поверить, что это действительно она и что я наконец-то нашла ее.

– К-как? – наконец спросила она. – Как ты узнала, где я?

Я шмыгнула носом и рукой стерла слезы со щеки:

– Никак. Я пришла к другому человеку, но увидела тебя и парня с пистолетом наготове. Поверить не могу, что ты рядом! Я больше глаз с тебя не спущу, слышишь?

Она с облегчением улыбнулась:

– Я буду только рада.

Я нащупала что-то у нее на животе и подняла рубашку, чтобы посмотреть. Оливия замерла, когда я увидела примотанный к ее талии пакетик. Мое сердце едва не остановилось, как только я заметила внутри зеленую жидкость.

– Осторожно, – прошептала Оливия.

Я повернула голову и огляделась. На полу лежали другие такие же пакетики. Из них уже начала вытекать зеленая жидкость.

– Нам нужно выбираться отсюда, – сказала я.

Кристофер Дэниелс, стоявший немного в стороне, подошел и помог мне снять пакетик с Оливии. Мы оставили его на полу и поспешили к выходу из ресторана, стараясь держаться подальше от других пакетиков. К счастью, ресторан был большим и проколотых пакетиков поблизости не было. Если повезет, мы не пострадаем от газа.

Когда мы вышли из ресторана и закрыли дверь, я взяла несколько бутылок воды, и мы на всякий случай промыли глаза. На улице послышался вой сирен. Пространство наверняка уже оцеплено, и полиция пытается опросить тех, кто выбежал наружу. Понадобится время, чтобы подготовить спецназ, особенно если известно, что произошла утечка газа. Им понадобятся костюмы химзащиты. Это давало нам небольшую фору.

– Что будем делать теперь? – поинтересовался Кристофер Дэниелс.

Я огляделась и подошла к стойке администратора в вестибюле. Постучав по клавиатуре, я нашла в компьютере номер, который искала.

– Ну конечно пентхаус. Могла бы догадаться. Как же нам получить к нему доступ?

Открылись двери служебного помещения, и из них вышел юный посыльный. У него на лице читалась растерянность, и он, похоже, понятия не имел, что происходит. Я с улыбкой подняла пистолет:

– Ну здравствуй, дружочек. Как же приятно тебя видеть… Ты не против прокатиться в лифте?

Глава 97

Посыльный воспользовался ключом-картой, чтобы подняться на лифте в пентхаус. Как только двери открылись, мы вышли и позволили парню спуститься. Через несколько секунд мы уже стояли в гостиной владельца отеля.

Несмотря на семидесятилетний возраст, Джек Веллингтон был все еще крепким и рослым. Во взгляде сразу читалось, что он не любил, когда ему бросали вызов. А я сейчас делала именно это. Я стояла в его гостиной и, судя по всему, прервала своим появлением семейный завтрак.

Увидев нас, он разъярился. Я жестом попросила Кристофера держаться позади вместе с Оливией.

– Какого…

Его голос охрип от бешенства. Я испугалась, когда он шагнул в мою сторону.

– Кто вы, черт побери, такие и что делаете в моем доме? – Он остановился, чтобы как следует разглядеть меня. – Так-так… Вы та женщина, которую ищет полиция.

Все взгляды в комнате обратились ко мне, а глаза Джека Веллингтона вперились в Кристофера, стоявшего за моей спиной.

– А ты… ты… что ты здесь делаешь? – выпалил он. – У тебя хватает смелости являться сюда после всего, что ты сделал с моей семьей?

– Я вызываю охрану, – сказала миниатюрная женщина, видимо его жена. Я вспомнила, что уже видела их совместные фото в журналах, где они были одеты с иголочки, с премьер и открытий галерей.

– Я бы не стала этого делать, – произнесла я и подняла пистолет, чтобы ее остановить.

Миссис Веллингтон положила трубку.

– Что тебе нужно? – спросил Джек Веллингтон, обращаясь к Кристоферу. – Еще денег, да? Мало получил?

Кристофер покачал головой:

– Я никогда не просил у вашей дочери денег. Она обратилась ко мне за помощью, потому что была несчастна. И я попытался ей помочь, но… все пошло не так.

– Ты, черт возьми, прав: все пошло не так, – ухмыльнулся Джек Веллингтон.

– Я совершил множество ошибок, но ни разу не взял у вашей дочери ни пенни.

– Ты лжешь, – сказал Джек Веллингтон. – Я знаю таких, как ты. Ты аферист – вот ты кто. Маньяк, который считает, что может использовать наши деньги, чтобы платить за террористические атаки. Но все кончено, парень. Больше ты ничего от нас не получишь.

– За атаками стоит не Кристофер Дэниелс, – покачала я головой и посмотрела на Хелен Веллингтон, сидевшую на диване и сжимавшую в руках сумочку. Я направила пистолет на нее. – А она.

Миссис Веллингтон фыркнула. Мистер Веллингтон проворчал:

– Да вы все с ума посходили!..

Кристофер вышел вперед:

– Расскажи им, Хелен. Очисти совесть, облегчи душу.

– Нет, вы только его послушайте, – усмехнулся Джек Веллингтон. – Пытается свалить вину на мою дочь… и за что? За террористическую атаку? Ты в своем уме? Она шнурки-то с трудом завязывает.

Хелен поднялась, все еще держа сумочку, и сверкнула глазами:

– Верно, милый папочка. Я ни на что не гожусь, да? Но знаешь… Они правы. Кое-что я сделала. То, на что я, как вы все думали, неспособна. Это я убила всех этих людей. В метро, церкви, школе, а теперь и здесь, в твоем любимом отеле. Я. Убила. Их. Всех.

Глава 98

– Я бы сделала это снова, если бы мне выпал такой шанс, милый папа. – Хелен не сводила глаз с отца, который впервые в жизни не находил слов. – Ну вот, я наконец-то завладела твоим вниманием? – Хелен повернулась ко мне: – Как, черт побери, ты поняла?

– Эта мысль пришла мне в голову, когда я прочла твое интервью в «Нью-Йорк Таймс», – сказала я. – После ареста ты пообщалась со всеми изданиями, которые согласились, верно? Ты рассказала о «НИКС» и сообщила, что тебя заставили пронести пакетики с газом в школу. Ты в деталях описала, как тебя выбрали среди других членов культа и заставили войти внутрь с группой девушек-рабынь, которых Кристофер покупал онлайн и использовал как расходный материал. Ты говорила о «НИКС» так, будто только что вышла из их особняка, но я ни разу не видела тебя там. Было еще кое-что, что заставило меня тебя подозревать. Я не могла понять, почему ты так открыто рассказала полиции и прессе о культе и о том, что в нем происходило, тогда как все остальные арестованные члены секты хранили молчание. Но теперь я понимаю почему. Ты хотела их утопить. Хотела, чтобы «НИКС» ответил за теракты. Я задавалась этими вопросами, еще когда думала, что за атаками стоит Кристофер. Я не до конца понимала, что происходит, пока не поговорила с Кристофером. Он рассказал мне, через что ты прошла, – рассказал о твоем прошлом. И после этого все вдруг встало на свои места.

– Он был в том поезде, да? – спросил Кристофер, шагнув к Хелен. – Брайан. Твой бывший муж. Он каждый день ездит на метро в суд, где работает, и всегда выходит на Говермент Центр.

– Ты хотела причинить ему боль за то, что он бросил тебя, – подытожила я. – Он ушел от тебя, когда понял, что ты не можешь иметь детей. А потом женился на другой и завел с ней семью, а ты осталась совсем одна.

– Не буду отрицать, вы правы, – сказала Хелен. – Папочка всегда считал меня ни на что не годной, но я способна на многое. Под ником Железного Кулака я покупала девушек в чате в Даркнете. Я наняла парня, который хорошо разбирается в Даркнете, чтобы он делал это за меня. Вы не поверите, как просто все оказалось. Мы спланировали теракты вместе с остальными покинувшими «НИКС». Купленные девчонки находились за городом на моей семейной ферме, руководить которой папа поставил меня, решив, что уж там-то я не смогу слишком сильно напортачить. Он считал меня виноватой в разводе, думал, что я сама разрушила свой брак, как и все в этой жизни. По ночам я заставляла девчонок работать на птицефабрике, чтобы сломать их волю, и они начали подчиняться каждому моему слову. Никто не станет искать девушек, которых перевезли через полстраны, а некоторых и через полмира, и их почти наверняка не смогут связать со мной, когда найдут их тела на месте атак. Они были идеальными маленькими солдатами.

У меня сжалось сердце от того, как жестоко и хладнокровно она говорила о молодых девчонках. Это было ужасно бесчеловечно.

– Это из-за изнасилования, да? – спросила я, и мой голос сорвался, когда я подумала о том, что Оливия была в лапах этой женщины. – Из-за этого ты не могла иметь детей? Когда ты была совсем юной, тебя изнасиловал священник католической церкви, которую посещала твоя семья и где ты пела в хоре. Кафедральный собор Святой Марии – второе место, выбранное тобой для атаки. Тебя насиловали снова и снова, и никто не хотел слушать, когда ты пыталась рассказать. Даже монахини в католической школе, где ты училась. А как только появился живот, как только стало очевидно, что ты беременна, наказали именно тебя. О беременности сообщили твоему отцу, и он отправил тебя туда, где могли сделать аборт, хотя ты была уже на позднем сроке и это было нелегально.

– Они убили моего ребенка, – выпалила Хелен. – Засунули в меня какую-то штуку и убили мое дитя, а затем вытащили его из меня. Я видела, как они это сделали. Я не смогла о нем позаботиться. Я хотела, но отец не позволил.

– И из-за аборта ты больше не могла забеременеть, – прошептала я. – Тебя лишили этой возможности.

– «Образовался рубец» – вот что сказали мне доктора, когда мы с Брайаном обратились в клинику репродуктивного здоровья и меня обследовали. Брайан был в ярости от того, что я никогда не рассказывала ему об аборте и о том, что не могу иметь детей, и поэтому он бросил меня. Он сказал, что наш брак был основан на лжи. Когда Брайан ушел от меня, я думала, что останусь одинокой до конца жизни. Я думала, что не выдержу этого.

– Но потом ты встретила Кристофера и снова влюбилась, – произнесла я, бросив взгляд на стоявшего у окна Дэниелса.

Глава 99

Ранее

Хелен смотрела на пустую стену перед собой. Она сидела на кровати в спальне в штаб-квартире «НИКС». Она делила эту комнату с еще одной девушкой. Хелен прожила здесь уже полтора года и еще никогда не чувствовала себя более счастливой. Особенно по сравнению с той, прошлой, жизнью, когда она была замужем за Брайаном.

– О боже, кажется, я влюбилась, – пробормотала она и хихикнула в пустой комнате.

При одной только мысли о Кристофере Дэниелсе и близости с ним у нее в животе начинали порхать бабочки.

Секс с ним был страстным. Это происходило нечасто, примерно раз в месяц, но этого было достаточно. Ей даже нравилось ждать, когда он пригласит ее в свою комнату. Хелен не знала, когда это произойдет, и от этого все становилось еще более захватывающим. Все в этом мужчине опьяняло: она краснела при одной только мысли о нем. Она и понятия не имела, что любовь может быть такой. Что жизнь может быть такой.

Хелен украдкой улыбнулась. Она была поражена тем, насколько лучше стала ее жизнь теперь, когда она переехала в поместье «НИКС» и могла больше не иметь дел с родными, не думать о том, насколько они разочарованы в ней. После развода отец подарил ей ферму, но ей необязательно было там находиться, чтобы все работало. Он просто хотел занять ее чем-то, не более. Повседневные вопросы решали управляющие.

Хелен посмотрела на то, что она держала в руках. Никто не знал, что она сделала тест: это был секрет. Она столько раз разочаровывалась в жизни! Но теперь, глядя на две полоски, она едва могла сдержать свою радость.

Беременна? Неужели это правда! Я беременна? Но… но мне ведь сказали, что это невозможно! Что этого никогда не произойдет!..

Не выпуская тест из рук, Хелен встала. Восторг переполнял ее.

– Кристофер будет так рад, когда узнает! И мы всегда сможем быть вместе. Нет, я не могу больше ждать…

Хелен поспешно вышла из комнаты и направилась к лестнице, ведущей к апартаментам Кристофера на верхнем этаже дома. Обычно ей не разрешалось входить без приглашения, но сегодня был особенный день. Он захочет узнать сразу же.

Конечно же захочет.

В животе Хелен порхали бабочки, пока она, взявшись за перила, поднималась по деревянной лестнице.

Как мы назовем ребенка? Знаю. Энни, если девочка, и Роберт, если мальчик. Мне всегда нравились эти имена. Брайану они никогда не нравились, особенно Роберт, потому что это имя напоминало ему об одном мальчике из школы, который ковырялся в носу на занятиях и от которого ужасно воняло. Но мне плевать. Я назову своего ребенка – нашего ребенка – Робертом, если это мальчик.

– Кристофер…

Она открыла дверь, ведущую в его библиотеку и кабинет. Здесь он писал книги, сюда приходил, когда нужно было побыть в тишине.

Но его там не было.

Может, он где-то в другом месте?

Она уже собиралась уходить, как вдруг услышала шум из-за соседней двери, ведущей в спальню.

Ах, так вот он где.

– Кристофер! – позвала она, а затем подошла к двери и открыла ее.

Хелен замерла. Она увидела на постели Кристофера в окружении нескольких женщин. Все они были обнажены.

– К-Кристофер… – ошарашенно произнесла она.

Он оторвался от груди одной из женщин и встретился с ней взглядом:

– Хелен?

Она с недоверием покачала головой:

– Но… Я думала… Я думала… Ты заставил меня поверить, что я особенная.

Кристофер подошел к ней и протянул руки. Его обнаженное тело, которое раньше казалось таким соблазнительным, внезапно вызвало отвращение.

– И ты действительно особенная, Хелен. Я постоянно тебе об этом говорю. Ты правда особенная. Как и все мы.

Он просто стоял и улыбался, как будто групповой секс был самой естественной вещью на свете и это ни в коем случае не могло ее обидеть.

Хелен отшатнулась, и Кристофер заметил тест у нее в руке. Он поменялся в лице.

– Нет. Нет. Нет.

Она кивнула:

– Да, Кристофер. У нас будет ребенок.

Он предостерегающе поднял указательный палец и приблизился к ней:

– Нет. У меня не будет детей. Я никогда их не хотел, Хелен. Ты должна от него избавиться. Слышишь? Я не хочу иметь детей. И не буду.

Хелен уставилась на мужчину, которого всего несколько минут назад безумно любила. Теперь же она видела только лицо своего отца, который решительно заявил ей, что от ребенка придется избавиться. А она умоляла его пощадить ее и ребенка. Сейчас она слышала только собственные крики, когда увидела, как мертвое дитя достают из ее тела. Чувства накрыли ее с головой, и она задрожала.

Заметив это, Кристофер снова шагнул вперед:

– Хелен, все будет хорошо. Мы найдем решение, да? Все будет не так, как в прошлый раз. Мы все сделаем правильно. Есть способы. Срок еще совсем маленький. Там еще даже не ребенок в полном смысле слова. Мы сходим к врачу, и он…

Но Хелен уже не слушала. Слезы покатились по ее щекам, и она отступила, качая головой и громко рыдая.

– Хелен, давай все обсудим… – попытался уговорить он, но было поздно.

Хелен развернулась и выбежала из комнаты, сердце выпрыгивало из ее груди, и все, что она слышала, – это крик ее нерожденного ребенка.

Глава 100

– Ты забеременела и хотела оставить ребенка, но Кристофер был против, – сказала я. – Тогда к тебе вернулись все те чувства, что ты так отчаянно пыталась сдерживать, старалась забыть. Ты снова испытала все то, что пережила в прошлом. Тебя накрыли воспоминания о насилии, людях, которые не защитили тебя, о принудительном аборте и, как следствие, бесплодии. Ты снова пережила все, что разрушило твою жизнь, поэтому сбежала.

Теперь Хелен плакала. Закусив губу, она не сводила глаз с Кристофера, и тот покачал головой:

– Это не моя вина, Хелен. Ты должна это понять. Это был несчастный случай. Ты упала с лестницы. Да, ты потеряла ребенка, потеряла нашего ребенка, но это был несчастный случай.

Хелен с трудом сглотнула. У нее затряслись руки.

– Ты убил нашего ребенка, Кристофер. Ты убил его.

Кристофер сжал губы, и я поняла, что он борется со слезами. Впервые я видела искренние эмоции на лице этого человека.

– Мне жаль, – произнес он. – У меня не было шанса извиниться перед тобой. Я должен был понимать, что это тебя сломает. Мне было известно твое прошлое. Ты рассказала мне все во время терапевтических сессий. Я должен был остановить тебя. Но ты не поговорила со мной. Ты в ярости покинула группу, и я подумал, что тебе нужно время. Когда начались атаки, я должен был понять, что это ты. Ведь это были та самая церковь и твоя старая школа! Но мне и в голову это не пришло… Знаю, это не оправдание. Я должен был предвидеть. Ты поступила так, чтобы отомстить тем, кто причинял тебе боль все эти годы. Бывшему мужу, церкви и священнику, школе, а теперь… своей семье.

– Ты купила зарин – его с легкостью можно найти в Даркнете на сайтах химиков, которые зарабатывают на его производстве и продаже. И сделала так, чтобы все было похоже на атаки в Японии в 1995 году, – сказала я. – Лидеров того культа недавно казнили, и легко было провести параллели с сектой «НИКС». Нетрудно было преподнести все так, будто основатель секты Кристофер Дэниелс боготворил японского лидера и хотел во всем быть похожим на него. Чтобы убедить публику, ты снова и снова твердила это о Кристофере в многочисленных интервью. Ты в деталях описывала, как он говорил о создании утопического общества и даже одевался, повторяя стиль японца. Ты сговорилась с другими бывшими членами «НИКС», которые тоже злились на Кристофера или были в нем разочарованы и хотели ему навредить. Как оказалось, за годы существования культа он нажил себе много врагов. Одной из тех, с кем ты связалась, была Лори Мур, но она не захотела становиться частью твоего плана и пригрозила тебя выдать, да? Поэтому ты избавилась от нее и продолжила воплощать свои идеи с остальными. У них было клеймо, и ты понимала, что подозрения в совершенных атаках падут на «НИКС». Свидетели заметят выжженные метки – например, Райан Скотт увидел такую в метро. Ты изо всех сил постаралась выставить все так, будто за этим стоит «НИКС», и таким образом уничтожить Кристофера. Завершающий штрих – атака на отцовский отель и убийство семьи Веллингтон. Никто не заподозрил бы тебя, их дочь, ставшую жертвой «НИКС». Все бы решили, что это способ отомстить тебе за то, что ты выступила против культа. Это утро, после того как Кристофера выпустили под залог, стало идеальным моментом, чтобы ударить. Пока гости тихо и спокойно завтракают, не подозревая о том, что стали жертвами смертельно опасного газа.

Родители Хелен, раскрыв рот, повернулись и посмотрели на дочь. Ее сестра Обри тоже подошла ближе.

– Это правда? – спросил ее отец. – Ответь, Хелен. Это правда?

Я подошла к Хелен и попыталась выдернуть сумочку из ее рук. Она вцепилась в нее, но мне все же удалось ее отобрать. Открыв сумочку, я показала содержимое семье Хелен. Внутри лежал прозрачный пакетик с зеленой жидкостью.

– Это зарин, – сказала я. – Предполагаю, что Хелен планировала «расстроиться» и уйти с завтрака раньше времени, забыв при этом сумочку, в которой лежал бы проколотый пакетик. Затем она села бы в лифт и вышла через задний ход. Полиция добралась бы сюда слишком поздно и пришла бы к выводу, что все вы погибли в ходе террористической атаки, спланированной «НИКС». Очень умно.

Миссис Веллингтон в ужасе закрыла рот руками. Она не сводила глаз с дочери:

– Поверить не могу. Хелен? Прошу, скажи, что это неправда.

Глава 101

Джек Веллингтон опустился в кресло и спрятал лицо в ладонях. Его жена не сводила глаз с дочери. Она стояла как истукан, словно все еще ждала, что Хелен скажет, что все это неправда.

– Тебе даже нечего сказать? – спросила ее мать срывающимся голосом.

Хелен Веллингтон не отрывала взгляда от меня и пистолета в моей руке.

– Все кончено, Хелен, – подытожила я.

Я смотрела на женщину, стоявшую передо мной, и даже не заметила, как ее сестра пошла за своей сумочкой. Когда я обратила на это внимание, было уже слишком поздно: Обри тоже достала пистолет и направила его на мою дочь, прямо в голову Оливии. Рука Обри дрожала.

– Мне жаль, – сказала она, – что приходится прибегнуть к этому способу. Но я не могу позволить вам разрушить мою семью. А теперь опустите, пожалуйста, пистолет, иначе я выстрелю.

– Она блефует, мам, – произнесла Оливия. – Не делай этого.

Я уставилась на дочь, не веря своим ушам. Я бы ни за что не рискнула ее жизнью. Серьезно? Я же только что ее нашла!

Я опустила пистолет на пол и пнула его в сторону Обри. Та подняла его.

– И что теперь? – спросила я. – Вы позволите, чтобы вашей сестре все сошло с рук?

– Вообще-то, – сказала Хелен, подойдя к сестре и забрав у нее один из пистолетов, – сестра все это время мне помогала.

– Обри! – воскликнула миссис Веллингтон. – Но почему? Я никогда… Разве я для этого вас растила…

Обри сделала два шага вперед. Она подняла руку, в которой держала пистолет, и выстрелила матери прямо в лицо.

Оливия закричала и отвернулась. Я видела, как миссис Веллингтон дернулась, прежде чем упасть на пол, белый ковер под ней залила кровь, хлещущая из раны.

У меня бешено заколотилось сердце, когда Хелен подошла к отцу и, приложив пистолет к его лбу, уперла его настолько, что он был вынужден посмотреть на нее.

– Каково это, а, папочка? Каково понимать, что твоя судьба в чужих руках? А? Каково чувствовать, что кто-то разрушил всю твою жизнь, все, о чем ты мечтал и ради чего работал? А? Каково видеть, что тебя предала собственная плоть и кровь? Те, кто должен о тебе заботиться?

Он молча смотрел на нее, и в его стальных глазах застыла угроза.

– Отвечай! – фыркнула Хелен. – Каково быть преданным собственной дочерью?

Лицо Джека Веллингтона резко постарело. Он заговорил абсолютно спокойно:

– С того самого дня, как ты позволила священнику испортить тебя, ты не заслуживала носить мое имя. С тех пор ты стала для меня всего лишь грязной шлюхой. Бесполезной, грязной шлю…

Хелен, громко закричав, выстрелила. Джек Веллингтон повалился в кресло, а Хелен продолжала стрелять ему в грудь, приговаривая:

– Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ. НЕНАВИЖУ. НЕНАВИЖУ!

Обри подошла к сестре со спины и заключила ее в объятия:

– Он того не стоит, сестренка. Он того не стоит.

Хелен разрыдалась и прижалась к сестре, а я тем временем посмотрела на Кристофера. Учитывая, как злы были сестры, особенно на мужчин, и на что были способны, я посчитала, что он станет следующим. Кристофер тоже это понимал. Он развернулся и бросился к лифту, пока сестры обнимались.

Глава 102

Он не успел совсем чуть-чуть. Кристофер был уже у открытых дверей, когда сестры пришли в себя и направили пистолеты на него.

– Стой, – сказала Обри.

Кристофер на секунду замер, но, когда понял, что они на другом конце гостиной и он находится за пределами доступа пули, вошел в лифт. Развернувшись, он стал лихорадочно жать на кнопки, а сестры бросились к нему и вскоре оказались на расстоянии выстрела. Я не знала, как хорошо они стреляли. Но, судя по тому, с какой уверенностью они держали пистолеты, у меня создалось впечатление, что их учили этому с детства. В особо богатых флоридских семьях было принято учить детей стрелять из пистолета. Меня саму учил человек, которого я тогда считала своим отцом. Минимум раз в месяц он водил меня в тир, и мы проводили там вместе весь день.

Закрой двери. Закрой чертовы двери.

Двери начали съезжаться, и при виде этого мое сердце забилось еще быстрее. Оливия крепко вцепилась в меня, когда сестры подошли ближе и выстрелили в Кристофера. Прежде чем двери лифта закрылись, прозвучало три выстрела.

Я затаила дыхание.

Удалось ли ему улизнуть?

Прошло несколько секунд. Обри нажимала на кнопку вызова лифта. Я оглядывала апартаменты в поисках запасного выхода, когда лифт снова звякнул и двери открылись.

О боже.

При виде этого зрелища Оливия отвернулась и спрятала лицо у меня на груди. Я крепко обняла ее, стараясь успокоиться.

В эту самую секунду сестры повернулись и посмотрели на нас.

Глава 103

Они нас связали. Посадили меня и Оливию на пол спинами друг к другу и связали нас клейкой лентой. Затем Хелен взяла сумочку и вынула из нее пластиковый пакетик с зарином. У меня сердце ушло в пятки, когда она положила его рядом с нами.

– Как жаль, что я не смогу остаться, чтобы увидеть, как вы будете медленно умирать. Это доставило бы мне величайшее удовольствие, – сказала она, склонив голову набок. – Но нам нужно спуститься и поболтать с полицией. Мы расскажем, что ты поднялась сюда с газом и застрелила наших родителей. Затем сообщим, что Кристофер предал тебя, связал вас с дочерью и выпустил газ в попытке прикончить нас всех. Но нам с сестрой, разумеется, удалось сбежать, и мы выстрелили в Кристофера, после чего бросились к запасному выходу. К несчастью, выжили только мы. Мы в таком глубоком шоке, что не сразу сможем рассказать все в подробностях, так что извини, но понадобится время, чтобы кто-нибудь поднялся сюда. Но вам будет уже все равно. Потому что, когда вы вдохнете этот газ, уже через несколько минут вам станет так плохо, что вы все равно не сможете говорить. У некоторых симптомы появляются уже через тридцать секунд, другим нужно несколько минут. Учитывая, что источник отравления находится так близко, вы умрете от остановки дыхания быстро. Знаешь, как готовят к таким происшествиям? К газовым атакам? Группе быстрого реагирования велят сопротивляться желанию броситься на помощь. Знаешь почему? Потому что, если человек настолько сильно отравлен веществом нервно-паралитического действия, что не может самостоятельно эвакуироваться, высока вероятность того, что он погибнет, даже несмотря на вмешательство группы быстрого реагирования. Мило, не правда ли? Вас просто оставят умирать, потому что не смогут сделать ничего, чтобы это предотвратить. Никто не придет за вами, Ева Рэй Томас. Никто.

– Ты больная, – прошипела я. – Ты в курсе? Я приду за тобой. Я поймаю тебя и убью. Слышишь?

Я кричала во весь голос, но было уже слишком поздно. Хелен внимательно посмотрела на меня, затем сделала глубокий вдох и, задержав дыхание, взмахнула в воздухе ножичком и проткнула пластиковый пакетик. Я издала стон, увидев, как жидкость стала вытекать из него. Я несколько дней кряду читала об этом виде газа и о том, как он отравляет организм. Я понимала, что он убьет нас обеих, если не действовать быстро.

– Гниды! – прокричала я в спины двум женщинам, бросившимся к запасному выходу в противоположном конце комнаты, чтобы скрыться.

Глава 104

– Что будем делать, мам? Что будем делать?

Паника в голосе дочери не помогала мне успокоиться. Я боролась с клейкой лентой, стараясь при этом не дышать слишком глубоко. Жидкость тем временем достигла ковра, и у меня появилось жжение в глазах. Пока что из пакетика вытекло совсем немного газа. Я не знала, сколько понадобится, чтобы убить нас, и не планировала задерживаться, чтобы это узнать.

Я стала двигать руками, чтобы ослабить ленту, и вскоре мне удалось освободить руки. Я сорвала ленту с ног и, бросившись к Оливии, начала разматывать ее.

– Как ты это сделала? – спросила она. – Как тебе удалось освободить руки?

– Когда меня связывали, я оставила пространство между запястьями, сделала так, чтобы они не касались друг друга, – сказала я. – К счастью, они не заметили, потому что были слишком заняты разговорами. Когда они ушли, мне не составило труда освободиться, так как я была связана не слишком крепко. Ну вот. Теперь ты тоже свободна.

Мы вскочили на ноги, и я увела дочь подальше от газа. Глаза теперь сильно жгло, и я начала чувствовать, как отекает горло. Во мне поднялась волна паники, когда мы бросились через всю комнату.

– Мам, – сказала Оливия. – Мне не очень хорошо.

– Я знаю, милая. Нам только нужно добраться до запасного выхода. Скорее.

Мы попытались бежать, но это давалось нам с трудом, ведь мы не могли нормально дышать. Я хватала ртом воздух и чувствовала, что легкие не выдерживают.

Мы добрались до запасного выхода и попытались открыть дверь, но она не поддавалась.

– Мам, что происходит? – прошептала Оливия. – Почему она не открывается?

– Должно быть, они… как-то ее заблокировали, – сказала я и еще раз изо всех сил попыталась толкнуть дверь.

Она не поддалась.

– Что будем делать? – В голосе Оливии сквозила паника.

– Попробуем уехать на лифте, – произнесла я и потянула ее за руку.

Мы добрались до лифта, на полу которого лежало мертвое тело Кристофера. Я вступила в его кровь, и меня чуть не вырвало. Оливия вошла внутрь вместе со мной, всхлипывая и стараясь не смотреть на него. Я нажала кнопку, но ничего не произошло.

– Мам? – Оливия уже рыдала. – Что случилось?

Я нажала на кнопку еще раз, затем еще и еще. Но лифт стоял на месте.

Я выглянула в апартаменты и поняла, что свет в лампах не горит. Шума кондиционера я тоже не слышала. Я вышла и нажала на выключатель. Ничего…

– Мама, что происходит? Мама? – кричала дочь.

– Они отключили электричество, чтобы мы не смогли спуститься, если нам как-то удастся освободиться. Они умнее, чем я думала.

– Но… но если запасной выход заблокирован, а лифт не работает, что нам тогда делать? – спросила Оливия. – Как мы выберемся отсюда, пока газ нас не убил?

Глава 105

– Нам сообщили, что Томас держит в заложниках всю семью Веллингтон, – сказал Картер.

Он посмотрел на стоявшего рядом с ним Мэтта. Тот, сложив перед собой руки в наручниках, бормотал молитву себе под нос. Больше всего на свете он волновался за Еву Рэй.

– Ты все еще веришь в ее невиновность? Она там с ним, с Кристофером Дэниелсом. Посыльный в гостинице сообщил нам, что помог им подняться и что Ева Рэй приставила пистолет к его голове и заставила отвезти их туда. И ты все еще ее защищаешь? Я начинаю думать, что ты либо совершенно глуп, либо ослеплен своей любовью к ней, либо с ней заодно. Если она выйдет из этого здания, ей не избежать ареста. Я выставил охрану у каждого выхода, вся территория оцеплена. На этот раз она у нас в руках. Я в этом уверен. Мы положим конец ее террору.

Мэтт с трудом сглотнул и поднял взгляд на пентхаус. Он почувствовал укол в сердце. Удастся ли ей выйти сухой из воды? Картер сказал, что, по их мнению, Оливия с ней. Посыльный сообщил, что в лифте с ними была девушка, и когда ему показали фото Оливии, он сказал, что она похожа, только волосы короче.

Мэтт сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. По крайней мере, Ева Рэй наконец нашла свою дочь. Но удастся ли им выбраться живыми?

– Кто-то выходит, – раздался голос.

Пожалуйста, пусть это будет Ева Рэй. Пожалуйста, пусть это будет Ева Рэй.

Картер подошел к входу, ведя за собой Мэтта. За раздвижными дверями показалось движение, и вскоре они открылись. Вышли две женщины, но это были не Ева Рэй и Оливия.

Черт.

– Это сестры Веллингтон! – прокричал какой-то репортер, и все бросились вперед, но были остановлены полицейским заграждением. Копы поспешили к женщинам. Обе они пребывали в стрессе. Из их глаз текли слезы.

– Нам нужны медики! – прокричал полицейский. – Срочно!

– Это было ужасно, – прошептала дрожащими губами одна из сестер. – Она пыталась нас убить.

– Ева Рэй Томас? – спросил подошедший к ним Картер.

Одна из сестер, в которой Мэтт узнал Хелен Веллингтон, подняла голову и кивнула:

– Да, она и Кристофер Дэниелс. Кристофер убил наших родителей, а потом и ее тоже.

– Еву Рэй Томас? – воскликнул Мэтт, его пульс участился.

Хелен кивнула. Слова давались ей с трудом.

– Да. И ее дочь. Нервно-паралитическим газом.

После этого Мэтт уже ничего не слышал. Отшатнувшись, он стал хватать ртом воздух, слыша лишь биение собственного сердца.

Ева Рэй мертва? Она мертва?

Он едва дышал, голова кружилась. Картер был занят тем, что снимал показания сестер, поэтому не заметил, как Мэтт вышел из толпы, чтобы собраться с духом. Он сел на корточки, поднял перед собой руки в наручниках и заплакал.

Картер подошел сзади и положил руку ему на плечо:

– Пора идти, дружище. Я отвезу тебя обратно в участок. Раз Ева Рэй мертва, ты больше ничем не можешь мне помочь.

Мэтт кивнул, все еще рыдая, а затем поднялся на ноги. Он случайно бросил взгляд на верхний этаж возвышавшегося перед ним здания и увидел, как там, на семьдесят пятом этаже, что-то шевельнулось.

Кто-то махал рукой?

Нет, не может быть.

Мэтт прищурился. У него был орлиный глаз, но на таком расстоянии… И все же он не мог отделаться от ощущения, что кто-то открыл окно и махал.

Он даже как будто услышал крик.

– Секундочку, – произнес он и вышел вперед, но Картер снова схватил его:

– Пора идти.

Мэтт замер еще на несколько секунд, уставившись в воздух, а затем повернулся к Картеру.

– Прости, – сказал он. – Но я не могу сейчас никуда ехать.

Мэтт ударил Картера коленом в пах, и тот скрючился от сильной боли.

Затем Мэтт развернулся и побежал. Прошло несколько секунд, прежде чем Картер смог говорить и позвал коллег, но к тому времени Мэтт уже добрался до раздвижных дверей. Копы бросились за ним, но он оказался быстрее и вскоре ворвался в здание.

Он знал, что они не будут преследовать его внутри, потому что в здании был газ. Как он и думал, у дверей полицейские остановились.

Мэтт подбежал к лифту, но, когда он нажал на кнопку, ничего не произошло. Он нашел табличку с указанием запасного выхода, затем побежал по коридору и вскоре оказался на лестнице.

А потом начал восхождение.

Сначала было легко, и он перемахивал через две-три ступеньки, стремясь добраться до пентхауса, пока не стало слишком поздно. Мэтт был уверен, что это Ева Рэй махала ему из окна. Должно быть, он сошел с ума, ведь шел туда, где был нервно-паралитический газ, без какой-либо защиты. Но он должен был это сделать. Просто обязан.

Добравшись до сорокового этажа, он стал замедляться, чувствуя, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди, а поднявшись на пятидесятый, вынужден был остановиться и перевести дыхание, прежде чем смог продолжить подъем.

Казалось, восхождение длилось целую вечность. К тому времени, как Мэтт добрался до семьдесят пятого этажа, он весь взмок от пота и едва дышал. Но это было неважно. Главное – добраться до Евы Рэй. Мэтт отказывался верить, что она мертва. Это просто не могло быть правдой.

Он должен был по крайней мере увидеть это собственными глазами. Даже если сам погибнет.

Добравшись до площадки, Мэтт поспешил к двери.

И тут кровь застыла у него в жилах. Дверь была завалена несколькими большими, тяжелыми коробками. Другие такие же стояли на поддоне у противоположной стены. Было очевидно, что дверь заблокировали специально.

Создав смертельную ловушку.

При мысли об этом сердце Мэтта забилось еще быстрее. Значит, сестры Веллингтон забаррикадировали выход, чтобы никто не смог их преследовать. Никто не смог бы оттуда выбраться.

Мэтт поднял скованные наручниками руки и забарабанил кулаками в дверь:

– Ева Рэй! Ева Рэй! Ты там?

Когда ответа не последовало, Мэтт стал оттаскивать коробки. Двигать такие тяжелые коробки в наручниках было непросто, но вскоре он с ними разобрался. Однако тут он заметил, что дверной ручки нет.

– О боже! – в отчаянии прокричал он. – Дверь открывается только с другой стороны!

Мэтт снова заколотил кулаками:

– Ева Рэй! Дверь нужно открыть изнутри. Давай же, Ева Рэй, давай!

Мэтт уже разбил костяшки до крови. От бессилия что-либо изменить он заплакал и прислонился к двери.

– Давай, Ева Рэй. Открой дверь.

Он почти потерял надежду, как вдруг с обратной стороны раздался тихий голосок:

– М-Мэтт? Это ты?

– Оливия? – хрипло произнес он. – Оливия, где твоя мама?

– Она потеряла сознание и упала на пол у окна. Я не уверена… я не… мои легкие горят, Мэтт. Мне больно. Глаза жжет.

– Оливия, мне нужно, чтобы ты открыла дверь. Я убрал коробки, которые блокировали выход, но дверь открывается только изнутри.

Прошла секунда, и за дверью началось копошение, а затем она немного приоткрылась. Мэтт просунул в щель пальцы и открыл ее полностью. Оливия выпала в коридор, ее тело билось в судорогах. Ева Рэй лежала у окна совершенно неподвижно.

– О боже! – воскликнул Мэтт, переводя взгляд с одной на другую, а затем посмотрел на ведущую вниз лестницу за его спиной. Здесь семьдесят пять этажей. Как он спустит сразу обеих? Как ему успеть? Да еще и в наручниках…

Мэтт взглянул на Еву Рэй.

Выхода не было. Он сможет вынести только одну. Вопрос был лишь в том, кого выбрать: любимую женщину или ее дочь?

Слишком велика вероятность, что выживет лишь одна из них.

Глава 106

Мэтт прошел уже полпути, как вдруг споткнулся и уронил обмякшее тело Оливии. Он упал и вскрикнул от злости и досады. Тело Оливии проскользило вперед.

Он спасал дочь. Это был непростой выбор. Но он знал, что Ева Рэй убила бы его, если бы он выбрал ее вместо Оливии. Она хотела бы, чтобы все было именно так, и он должен уважать ее мнение.

Мэтт встал, поднял Оливию и попытался снова взвалить ее на плечи. Он поморщился, почувствовав боль в спине, а когда уже собирался пойти дальше, в коридоре внезапно зажегся свет. Мэтт охнул и поднял взгляд на лампу над головой.

Свет включился! Значит, лифт снова работает.

Мэтт нашел дверь, ведущую на этаж, занес Оливию и пошел по коридору. Обнаружив лифт, он нажал на кнопку, и вскоре тот приехал. Мэтт охнул, увидев внутри мертвое тело, но внес Оливию внутрь и нажал на кнопку первого этажа. После чего выбежал из лифта. Он знал, что, если спустится с Оливией, его уведут и ни за что не станут искать Еву Рэй. Он должен был вернуться, чтобы спустить и ее тоже.

Пока не стало слишком поздно.

Поэтому он побежал назад, поднимаясь по ступенькам и молясь, чтобы группа быстрого реагирования нашла Оливию и оказала ей помощь. То, что включилось электричество, означало, что полицейские вошли в здание. Мэтт догадывался, что в номерах отеля еще остались люди, которых они пришли вызволить.

Он оставил Еву Рэй на лестничной площадке, чтобы она была подальше от отравляющего газа, и, когда он вернулся, она все еще неподвижно лежала на боку. Но Мэтт нащупал пульс на ее руке, а значит, она была жива.

Он взял Еву Рэй за талию и перекинул через плечи. Страх потерять ее придал ему сил, и он снова начал спускаться.

Он преодолел две трети пути и понял, что больше не может идти. Он с трудом сделал шаг, затем еще один, а потом почувствовал, что обессилел. Ноги у него задрожали, а голова закружилась.

Ты должен справиться, Мэтт. Еще несколько ступеней.

Когда он услышал голоса, то сперва подумал, что ему показалось. Но, взглянув вниз, он увидел, что прибыла группа быстрого реагирования в костюмах химзащиты.

– Сэр? Вы в порядке, сэр? Вы пострадали от газа? – спросил тот, кто добрался до него первым.

Мэтт покачал головой, тяжело дыша, глаза его наполнились слезами. Он потратил почти все силы и потерял всякую надежду. Копы пришли как раз вовремя. Еще минута, и он бы рухнул.

– Нет, но пострадала она. Прошу вас, помогите. Этой женщине срочно нужна медицинская помощь.

Глава 107

Три дня спустя

– Все сводится к тому, что у вас большие неприятности.

Я закашлялась под кислородной маской, силясь сделать глубокий вдох. Такое случалось постоянно. Работа моей дыхательной системы была нарушена, и никто пока не мог сказать насколько. Но я выжила, как и моя дочь. Я провела в больнице несколько дней, и мне дали препарат обратного действия, чтобы спасти жизнь.

Теперь меня навестил Картер. Он стоял у моей койки и рассказывал о том, какие у меня проблемы. Я была пристегнута наручниками к койке, поэтому не могла расквасить ему лицо, хоть мне и очень этого хотелось.

– Но… – выдавила я, тяжело дыша. – Но я же сказала, что Хелен и Обри Веллингтон… – мне не хватило дыхания, и я захрипела, а затем сделала несколько глубоких вдохов через кислородную маску.

– Знаю-знаю. Вы придерживаетесь этой истории, но никто в нее не верит. Детектив Миллер говорит то же самое, но, честно говоря, это слишком притянуто за уши, чтобы быть правдой, вы так не считаете?

Я снова закашлялась и покачала головой:

– Не более, чем версия о том, что за всем этим стою я.

Картер пожал плечами:

– Что ж, очень жаль, но я считаю именно так. И у меня есть доказательства.

Я снова захрипела, прежде чем опять смогла заговорить:

– Ты подбросил эти доказательства. Думаешь, я не знаю?

Картер подошел ближе, склонился надо мной и, понизив голос, сказал:

– Между нами говоря, да. Во время обыска твоего номера я взял ожерелье и подбросил его на кухню Лори Мур. А еще я взял из хранилища вещдоков ткань с нервно-паралитическим газом в пакетике и положил ее в багажник твоей машины. Чтобы расследование шло более гладко. Но ты никогда не сможешь этого доказать. Это будет твое слово против моего – и как думаешь, кому поверят? Вряд ли женщине, известной как мошенница, избивающей владельцев спа на записях с камер видеонаблюдения.

– Я бы на вашем месте не была так уверена, – раздался голос из-за спины Картера.

В палату вплыла крупная женщина, чувствующая себя совершенно непринужденно на высоких каблуках и в узкой юбке.

– Детектив Картер, – ухмыльнулась я, – познакомьтесь с моей бывшей начальницей, главой ФБР Изабеллой Хорн. Она уже приходила сюда, и у меня была возможность рассказать ей всю историю. Я пыталась убедить ее, что мне удастся записать на диктофон ваше признание. Но она в этом сомневалась. Ты должна мне пять баксов, Изабелла.

– Безусловно, – произнесла она и убрала мой телефон с прикроватного столика.

– Теперь все так просто, – сказала я. – Вы можете в это поверить? Раньше приходилось носить прослушку и все такое. Это доставляло массу проблем. Теперь же все иначе. Достаточно просто использовать телефон, чтобы записать секретную информацию, и никто об этом даже не узнает.

– Но… но…

Следом за Изабеллой вошел Мэтт в сопровождении шефа Энни и местного полицейского из Майами. Полицейский снял с меня наручники и надел их на Картера.

– Видите ли, дело в том, – сообщила шеф Энни, – что ФБР совместно с нашим департаментом отправило Еву Рэй на задание, чтобы найти Железного Кулака. Его давно подозревали в торговле девушками в Южной Флориде, и мы посчитали, что Ева Рэй как никто другой подходит для этой работы.

– Так что все это время она работала на нас, – сказала Изабелла. – Под прикрытием и в условиях строжайшей секретности, разумеется, поэтому мы никому не могли об этом сообщить – даже когда вы начали ее преследовать. Мы решили внедрить Мэтта, чтобы он следил за вашим расследованием. Но в итоге мы поймали еще и оборотня в погонах, что не так уж и плохо. Хелен Веллингтон с сестрой взяли под стражу, и они еще долго-долго света белого не увидят. В последующие годы им предстоит пройти через множество судов, и сестры со своими помощниками ответят за содеянное. То, что мы нашли девушек на ферме, помогло нам сложить пазл, и после воссоединения с родными они станут прекрасными свидетелями. Создана специальная группа следователей, которые расследуют дело «НИКС», чтобы найти тех, кто пойдет под суд за то, что там происходило до убийства лидера. Так что задание можно считать весьма успешно выполненным. Вам же стоит готовиться к тому, чтобы провести некоторое время за решеткой. На мой взгляд, нет ничего хуже оборотня в погонах, который берет закон в свои руки.

Изабелла кивнула полицейскому, и тот увел Картера. Шеф Энни и глава ФБР Изабелла Хорн тоже ушли, и мы с Мэттом остались одни. Я попросила Мэтта подойти ближе и, обвив его руками, прижала к себе крепко-крепко.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

Я с облегчением улыбнулась:

– Лучше. День за днем я медленно иду на поправку. После того как Картера взяли под стражу, мне хочется плясать. Но я пока не в состоянии этого сделать: легкие не выдержат такой активности. Так что не сейчас.

– А к тому, чтобы увидеться кое с кем, ты готова? – спросил Мэтт.

Вошла Оливия, и я не сдержала улыбки сквозь слезы:

– О, моя девочка. Иди сюда.

Она подошла ко мне и крепко обняла за шею. Я лихорадочно покрывала ее поцелуями, и ей в итоге пришлось попросить меня перестать.

– Никогда, – сказала я. – Я больше никогда не спущу с тебя глаз, ты меня слышишь?

Она наклонилась и поцеловала меня в лоб. Врачи сообщили мне, что ей очень повезло и ее легкие не пострадали. Глаза еще были раздражены из-за воздействия газа, но со временем все пройдет.

Я любовалась своей красивой доченькой, и вдруг за ее спиной послышался гул голосов. Сердце при этих звуках неистово забилось.

– Кристина! Алекс!

– Ма-а-м! Алекс никак не перестанет болтать о кроликах. Он говорит только о них, и это сводит меня с ума! – воскликнула Кристина. – Он прочел в интернете все о них.

– Папа пообещал купить нам кроликов, – с блеском в глазах сообщил Алекс.

Вместе с ними вошли моя мама и Чад. Чад придерживал Алекса за плечи. Когда я обняла маму, он пожал плечами.

– Выглядишь ужасно, детка, – сказала мама и поправила мне волосы, как будто это могло помочь. Я решила не обращать внимания на ее слова.

– Что ты сделал? – спросила я Чада, внезапно вернувшись к реальности. – Ты пообещал купить им кроликов? И кто же будет за ними ухаживать?

– Я, – гордо произнес Алекс. – Обожаю кроликов, они такие МИЛЕНЬКИЕ!

– Что сказать? – улыбнулся Чад. – Мне было жаль детей. Мы не знали, когда ты вернешься, и я сдался. Прости, я проявил слабость.

Я сделала глубокий вдох через маску:

– Что ж, значит, у нас будут кролики.

– ЙЕС! – воскликнул Алекс и от всей души обнял меня.

Я снова закашлялась, и мне пришлось еще несколько раз глубоко вдохнуть кислород. И тут я заметила, что в палату вошел еще кое-кто.

Она скромно стояла слегка в отдалении. Даже несмотря на то, что мы находились в помещении, она была в шляпе и солнечных очках. Чтобы ее никто не узнал, догадалась я. Но должен же был хоть кто-то открыть ей глаза на то, что шляпа и солнечные очки только привлекают к ней еще больше внимания!

– Сидни, – со вздохом проговорила я, потянулась и взяла ее за руку. – Спасибо за помощь. Без тебя я бы не справилась.

Она пожала плечами:

– Для этого и нужны сестры, верно? Но ты могла бы и сказать мне, что находишься на задании ФБР. Так мне было бы гораздо легче.

– Все должно было казаться настоящим, – попыталась оправдаться я. – С этих пор я буду все тебе рассказывать. Обещаю.

Сидни крепко обняла меня и прошептала на ухо:

– Не было ведь никакого задания, да? Вы придумали все это уже после, верно?

Я усмехнулась:

– Хотя, если подумать, тебе не обязательно знать все. У сестер тоже должны быть маленькие тайны друг от друга.

Я встретилась взглядом с Мэттом, и он улыбнулся, а затем бросил нервный взгляд на Чада. Тот стоял в окружении детей, которые были в восторге оттого, что папа рядом. Я не могла их в этом винить, но могла понять и Мэтта, ведь он чувствовал некую угрозу от присутствия моего бывшего.

Я потянулась и взяла Мэтта за руку, а затем сделала глубокий вдох через кислородную маску, прежде чем снять ее и многозначительно посмотреть ему в глаза.

– Мэтт.

– Что?

– Я люблю тебя, – сказала я нежно. – Боже, как же я тебя люблю.

Послесловие

Дорогой читатель!

Благодарю тебя за покупку книги «Никогда-никогда» (третьей в серии «Детективная история Евы Рэй Томас»). Мне доставило огромное удовольствие писать этот роман. И я надеюсь, что тебе было так же интересно читать его, как мне – писать. Наверняка сейчас ты думаешь: «Какое безумие! Хорошо, что всего этого не было в реальной жизни». Но боюсь, многое из описанного действительно произошло. Как ни удивительно, во время создания этой книги я обращалась к реальным событиям. На них основаны три сюжетные линии романа.

Некоторое время назад здесь, во Флориде, прогремело дело, поднявшее невероятный шум. Санинспектор посетил несколько салонов и спа с рутинными проверками и обнаружил, что там укрывают жертв торговли людьми. История получила большую огласку, в дело оказались вовлечены даже некоторые знаменитости, которые посещали эти места.

Самое ужасное – по крайней мере для меня, – что мы видим подобные салоны повсюду в торговых центрах. Меня пугает мысль о том, что в местах, мимо которых я прохожу каждый день, прямо у нас под носом держат девушек в сексуальном рабстве.

В книге мы встречаем молодую женщину, которая по совету подруги, считающей, что ей будет это полезно, вступает в культ под названием «НИКС». Произошедшее с ней вдохновлено недавним сериалом о культе «Нэксиум». История, основанная на реальных событиях, оказалась настолько увлекательной, что я просто обязана была написать об этом. О том, как знаменитости и миллиардеры попали в лапы лидера культа и как он играл на их слабостях.

Книга начинается с описания атаки нервно-паралитическим газом в метро Майами. На эту сцену меня вдохновила реальная газовая атака в Японии в 1995 г., когда члены культа пронесли пакетики с нервно-паралитическим газом и выпустили его. Никто из пассажиров не знал и даже не подозревал о том, что происходит, пока не стало слишком поздно…

Еще раз спасибо за вашу поддержку. Берегите себя!

Уиллоу

Об авторе

Королева ужасов, также известная как Уиллоу Роуз, занимает первую строчку среди авторов бестселлеров, а также является звездным автором, написавшим более пятидесяти книг, по версии «Амазон». Она пишет в жанре детектива, паранормальных явлений, любовных романов, саспенс, ужасов, триллеров о сверхъестественном и фэнтези.

Книги Уиллоу – увлекательные романы с быстрым развитием сюжета, накалом страстей и неожиданными поворотами событий, от которых невозможно оторваться.

Некоторые ее романы вошли в двадцатку книг, выпущенных для «Киндл», проданных в США, Великобритании и Канаде.

Более трех миллионов копий книг разошлись по всему миру.

Уиллоу живет на Спейс Коуст во Флориде вместе со своим мужем и двумя дочерями. В свободное от писательской деятельности и чтения книг время она занимается серфингом и наблюдает за тем, как дельфины плещутся в волнах Атлантического океана.

Примечания

1

С англ. Earlington Heights – станция метро в районе Либерти-Сити, Майами. – Здесь и далее прим. пер.

2

С англ. Starbucks – американская компания по продаже кофе и сеть кофеен.

3

С англ. Maiami Times – основанное в 1923 году ведущее «черное» издание в Южной Флориде.

4

С англ. Allapattah – район Майами.

5

С англ. Santa Clara – станция метро в районе Аллапатта, Майами.

6

С англ. Civic Center – станция метро в Майами.

7

С англ. Olive Garden – самая популярная в США сеть ресторанов итальянской кухни.

8

С англ. Government Station – станция метро в районе Говермент Центр (с англ. «правительственный центр») в деловом центре Майами.

9

С англ. Douglas Road – станция метро недалеко от элитного района Коконат Гроув (с англ. Coconut Grove – кокосовая роща) в Майами.

10

С англ. Nordstrom – американская сеть люксовых магазинов.

11

C англ. Merrick Park – торговый центр в Майами.

12

АА – сокращение от «Анонимные алкоголики».

13

С англ. Walmart – популярная американская сеть супермаркетов.

14

С англ. Space Coast («космическое побережье») – регион во Флориде недалеко от Космического центра Кеннеди, где расположено НАСА.

15

С англ. Orient Spa – «восточное спа».

16

С англ. Leisure City – местность в округе Майами-Дейд.

17

С англ. Palm Bay – город в округе Бревард, Флорида.

18

С англ. No More Tears – реально существующая американская некоммерческая организация, помогающая жертвам работорговли и домашнего насилия, расположенная в Майами.

19

С англ. Google – американская поисковая система.

20

С англ. Cocoa Beach – город в округе Бревард, Флорида.

21

С англ. Interstate 95 – межштатная автомагистраль в США, ведущая из Флориды через пятнадцать штатов в Мэн.

22

С англ. Rockledge – город в округе Бревард, Флорида.

23

С англ. Ariete – мишленовский ресторан в районе Коконат Гроув, Майами.

24

С англ. Ritz-Carlton – международная сеть гостиниц класса «люкс».

25

ИГИЛ – Исламское государство Ирака и Леванта, международная суннитская террористическая организация, запрещена на территории РФ.

26

С англ. Miami-Dade County – округ в штате Флорида с центром в Майами.

27

С англ. Brevard County – округ во Флориде.

28

С англ. Broward County – округ во Флориде.

29

С англ. Ft. Lauderdale – город в округе Брауард, Флорида.

30

Даркнет – теневой интернет, для доступа в который требуются специальные средства. Часто используется различными криминальными структурами.

31

С англ. Ford Mustang – американский спортивный легковой автомобиль.

32

С англ. Overtown – исторический район Майами, расположенный к северо-западу от центра.

33

С англ. Jupiter – самый северный город в округе Палм-Бич, Флорида.

34

ИГИЛ – Исламское государство Ирака и Леванта, международная суннитская террористическая организация, запрещена на территории РФ.

35

Примерно 1394 м^2.

36

Около 165–166 см.

37

С англ. Marriott – международная гостиничная сеть.

38

ИДА – изолирующий дыхательный аппарат.

39

С англ. NYX.

40

С англ. Bal Harbor – деревня в округе Майами-Дейд, Флорида.

41

С англ. Miami Beach – город на юге штата Флорида.

42

С англ. Ferrari – итальянская марка спортивных и гоночных автомобилей.

43

С англ. Maserati – итальянская марка эксклюзивных автомобилей спортивного и бизнес-класса.

44

С англ. Tesla – американская марка электромобилей.

45

С англ. Chowchilla – город в округе Мадера, Калифорния.

46

С англ. Biscayne Bay – залив на юго-востоке Флориды.

47

С англ. Bee Gees – британско-австралийская диско- и рок-группа.

48

С англ. Google view – функция, позволяющая смотреть виды улиц с высоты около 2,5 м.

49

С англ. Zillow Droup, Inc. – американская риэлторская компания.

50

Примерно 2500 м^2.

51

С англ. Tor – браузер, позволяющий пользоваться интернетом анонимно, передающий данные в зашифрованном виде.

52

С англ. VPN (virtual private network – «виртуальная частная сеть») – технологии для безопасной и анонимной передачи данных по публичным сетям.

53

С англ. PortMiami – океанский порт города Майами, Флорида.

54

Примерно 1672 м^2.

55

С англ. Naples – город в округе Коллиер, Флорида.

56

С англ. Google Maps – бесплатный картографический сервис.

57

С англ. Flanigan’s Seafood Bar and Grill – сеть семейных ресторанов в Южной Флориде, где подают рыбу и морепродукты.

58

Лакросс – командная игра с резиновым мячом и клюшкой с сеткой на конце, которой нужно ловить и забивать мяч в ворота соперника.

59

С англ. Home Depot – крупнейшая в мире американская торговая сеть по продаже стройматериалов и товаров для ремонта.

60

С англ. Dixie Highway – сеть автомобильных дорог, соединяющих Средний Запад с югом США.

61

Одна из тематических деревень в Корал Гейблс (с англ. Coral Gables), Майами, дома в которой построены в восточном стиле.

62

С англ. LG – южнокорейская фирма, производящая электронику и бытовую технику.

63

Строчка из песни группы Eagles «Hotel California».

64

С англ. Shock Top – марка пряного пшеничного пива в бельгийском стиле.

65

С англ. New York Times – американская ежедневная газета, издающаяся в Нью-Йорке.

66

С англ. Harley Davidson – американская марка мотоциклов.

67

Штат на Среднем Западе США, в районе Великих озер.

68

Штат на юге США, занимает второе место в стране по площади.

69

С англ. Jaguar – марка машины британской транснациональной автомобилестроительной компании.

70

С англ. Bayside – «Побережье залива».

Content

Уиллоу Роуз
Никогда-никогда
Детективная история Евы Рэй Томас
Книга 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

Глава 86

Глава 87

Глава 88

Глава 89

Глава 90

Глава 91

Глава 92

Глава 93

Глава 94

Глава 95

Глава 96

Глава 97

Глава 98

Глава 99

Глава 100

Глава 101

Глава 102

Глава 103

Глава 104

Глава 105

Глава 106

Глава 107

Послесловие

Об авторе

Примечания