Анастасия Булдакова

Лоскутный дом и город тысячи дверей

Иллюстрация на обложке Марии Смирновой (Demara)

Внутренние иллюстрации Алины Гагариновой

Разработка серийного дизайна Елены Дукельской

Также в оформлении макета использовались иллюстрации с Shutterstock.com

© Булдакова А., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

Марине Геннадьевне Глотовой.

Я до сих пор помню то удивление и восторг, которые испытала, когда в конце своего первого в жизни читательского дневника увидела не только оценку, но и тёплый отзыв.

1

На море в свитере

– Летом самое главное – хорошенько вымокнуть под грибным дождём. – Ариса достала из комода шляпу с розовой лентой и, сдув с неё пыль, водрузила Иве на голову.

– В таком виде тучи примут меня за гриб… – Ива взглянула на себя в зеркало и поморщилась. – Шляпы у меня есть, правда по размеру они в два раза меньше этой и называются куда скромнее – панамками.

– На море все так ходят. – Ариса спрыгнула с табурета и взялась за Ивин чемодан. – Твои панамки от солнца не спасут. Кожа у тебя вон какая белая, сгорит за две минуты, а у моей шляпы поля широкие. Ты под ними как под зонтом. – Щёлк-щёлк. Ариса расстегнула замки и подняла крышку. – Так и думала! Скажи, ну зачем тебе десять свитеров? Ещё и шапку положила… А на дне что – варежки?! Ива!

Ива потупилась:

– Не знаю… Может, мне лучше остаться? До конца зимы ещё три недели – вдруг что случится?

– Я со всем справлюсь, – успокоила кузину Ариса. – Два месяца у тебя училась. Знаю, и как мороз укрепить, и как за льдом ухаживать. Богаткиных котят мы с тобой раздали, а с одной кошкой я уж как-нибудь слажу. Да и Громушка со мной остаётся. Будет помогать печь пироги и следить за камином.

– Камин – это моё дело, – выбрался из-под дивана Кусь. На голове у него была любимая шапка с помпоном, а в лапках завёрнутая в цветную бумагу коробка с атласным жёлтым бантом. – Вот! – Кусь протянул Иве коробку и с чувством выполненного долга полез на диван. – В дорогу тебе от нас с Арисой, Бертой и Громушкой. Всё ж без Арисиных вкусностей две недели тяжело придётся…

– Мне? – удивилась Ива. – А разве ты со мной не едешь? Тётушка Мотти писала, что ждёт нас обоих.

Кусь закутался в одеяло, оставив снаружи только нос, и пробубнил:

– В море вода холодная, а ещё акулы плавают. Я больше ванну люблю с вишнёвой пеной. Она сладкая и не кусается.

– Ванна? – хихикнула Ариса.

– Пена, конечно! – возмутился Кусь. – И вообще! Хватит отвлекать меня от важного дела. Представляю, какой сегодня будет ужин.

– Его надо готовить, а не представлять. – Ариса достала Куся из его лоскутного укрытия и посадила к себе на плечо. – Идём-ка делать сэндвичи Иве в дорогу. На тебе – помыть овощи.

Кусь ворчал и пытался доказать Арисе, что она моет овощи гораздо вкуснее. Ива их не слушала. Она развязала бант, аккуратно отогнула края цветной бумаги и подняла картонные створки. Внутри под слоем ароматных опилок пряталась…

– Лисья шкатулка!

Та самая Лисья шкатулка, которая разбилась, когда в дверь Лоскутного дома постучала Ариса. Та самая, в которой как по волшебству каждую пятницу появлялись сладости. Та самая… дедушкина.

– Мы склеили её суперклеем, – сказал Кусь. – Собирали как мозаику. А Берта потом на неё заклинание наложила. Из отцовской книжки. Чтоб всё как раньше работало. Нравится?

Ива нахмурилась и плотно сжала губы. Ариса даже испугалась:

– Мы только вчера закончили, поэтому не знаем, получилось или нет. Но выглядит хорошо, правда же?

Ива взяла жёлтый свитер из стопки, которую Ариса выложила из чемодана, и завернула в него подарок.

– Вечера и на юге бывают холодными. – Она положила шкатулку между летними сарафанами и закрыла крышку. Щёлк-щёлк.

– Курлым-урлым, – донеслось с кухни.

– Громушка зовёт, пора собирать корзину в дорогу, – хлопнула в ладоши Ариса. – Тебе сэндвичей с вареньем побольше положить или с тунцом?

– Спасибо, – прошептала Ива и шмыгнула носом. – Теперь я ещё больше хочу остаться…

– Потому что переживаешь, что я буду плохой проводницей зимы? – подмигнула кузине Ариса.

Ива покраснела:

– Потому что буду по вам скучать…

– Две недели пролетят – не заметишь, – подбодрил её Кусь. – К тому же ты планировала это путешествие целый месяц! Если путешествия не путешествовать, они портятся и начинают плохо пахнуть. Вот! А вы что, не знали?

– Всё будет хорошо. – Ариса обняла Иву и, взяв за руку, потянула на кухню. – Ну всё, хватит плакать. Ты даже ещё не уехала! Пойдёмте уже готовить сэндвичи, а то Громушка всё варенье съест.

Громушка чистил пёрышки на спинке кресла. За два месяца он заметно подрос. Кусь больше не мог брать птенца на руки, а когда тот всё же пикировал на чурфылька, Кусь жаловался и грозил превратиться в лепёшку. Крылья у Громушки стали глубокого синего цвета, а клюв теперь отливал серебром. Им Громушка мог с одного удара расколоть грецкий орех, чему очень радовались жильцы Лоскутного дома, зато горожане, напротив, старались держаться от птенца подальше. Кроме клюва их пугал ещё и его белый хохолок, так похожий на хохолок настоящего грома.

Увидев Иву, Громушка вспорхнул с кресла и сел ей прямо на макушку:

– Курлым-урлым, курлым-урлым!

– Я тоже буду скучать, – засмеялась Ива. – Оставляю тебя за старшего. Следи, чтобы Ариса иногда отдыхала, Кусь не съедал за один присест банку шоколадной пасты, а Богатка не точила когти о диван. Справишься?

– Курлым-урлым! – захлопал крыльями Громушка.

Сэндвичи делали всей семьёй, но Ариса решила, что этого мало. Вдобавок к ним она сварила облепиховый морс и напекла маковых булочек. Аромат какао окутал кухню. Кусь покрыл булочки шоколадной глазурью, а Громушка украсил каждую сухими ягодами малины – их вчера подарила миссис Сальто.

Иву собрали в дорогу и проводили до пристани. Там среди вмёрзших в лёд рыбацких судёнышек стоял величественный ледоход с узорчатой надписью «Лёгкость» на правом борту.

– Отличное название! – одобрила Ариса. – Правда, совсем не подходит этому гиганту.

Ледоход возвышался над остальными лодками, как куст малины над одуванчиком. Ветер обдувал заснеженные поручни, а по железному носу разбегались морозные узоры. В трюмах было темно, но матросы уже спустили трап.

– Скоро объявят посадку. – Ива достала билет и ещё раз крепко всех обняла.

Кусь зарылся в её новый крупной вязки шарф со снежинками и долго не разнимал лапок, а когда всё же сделал это, прочитал Иве целую лекцию о вреде солёной воды, жареной кукурузы и острозубых акул. В ответ Ива поцеловала Куся в розовый нос и пообещала привезти ему мешок каштанов.

Берта, миссис Сальто и Тоби тоже пришли попрощаться. Они долго наперебой рассказывали Иве всё, что знали о тёплых странах и морях, а потом капитан «Лёгкости» пригласил пассажиров на борт. Улыбки тут же исчезли, и в воздухе повисло молчание.

– Ива едет к любимой тёте, чтобы хорошо провести время, – напомнила Ариса. – Всего на две недели. Мы даже соскучиться по ней не успеем. Ну чего вы?

– Я вот уже скучаю, – надулась Берта. – Подождала бы до лета – поплыли бы вместе.

– Я пришлю вам открытки и обязательно расскажу, как у меня дела, – пообещала Ива. – Ариса, напиши мне, если что-то пойдёт не так. Я сразу же вернусь.

– Хорошо, – закивала Ариса. – Иди скорее, а то без тебя уплывут.

– Обещаешь? – настаивала Ива.

– Обещаю.

Последние пассажиры взошли по трапу на борт. Ива подхватила чемодан и побежала за ними. Ариса смотрела вслед кузине и чувствовала, как по телу растекается холодная волна сомнения: «А справлюсь ли я? А вдруг снег начнёт таять раньше времени? А вдруг лёд превратится в желе? А вдруг сосульки покраснеют?..» Она могла бы переживать и дальше, но Громушка сел ей на плечо и боднул в щёку:

– Курлым-урлым.

– Ты прав, – прошептала Ариса, махая кузине. – Я всё знаю. Я же не зря столько училась и тренировалась. Я справлюсь… Я обязательно справлюсь!

2

Уж лучше бы пожар

Ледоход с хрустом отошёл от пристани, оставив за собой широкую полосу тёмно-синей, почти чёрной воды. Фигурка Ивы на борту становилась всё меньше и меньше, а потом и вовсе исчезла. Ариса долго смотрела на горизонт. «Ивы не будет всего две недели, – повторила она про себя. – Ты даже соскучиться не успеешь». Но сердце всё-таки съёжилось. «И как я столько лет жила без Ивы и не грустила? То есть грустила, конечно, но совсем по другим поводам…» Ариса шумно выдохнула, посадила Куся в карман и вместе с притихшей компанией друзей пошла домой.

Вечер тянулся как клейстер, который недавно варила Ива, чтобы подклеить обои в гостиной. Ариса нарезала бумажные полоски для гирлянды, залила ямку во льду в коридоре, стёрла пыль с книг в дедушкином кабинете – а прошло всего каких-то три часа!

Ариса раскинула руки в стороны и повалилась на кровать. Под потолком висела объёмная бумажная снежинка. Её сделала Берта, а Ива раскрасила акварельными красками. Снежинка крутилась взад-вперёд, взад-вперёд… Ариса смотрела на этот медленный танец, и ей казалось, что воздух в Лоскутном доме загустел.

– Что у нас на ужин? – Над матрацем показалась мордочка Куся. – Сэндвичи кончились, а все маковые булочки мы сложили в корзинку Иве. Хочу пирог!

– Пирог был вчера, позавчера и на прошлой неделе. – Ариса перевернулась на живот и свесила с кровати руку.

Лёд кольнул кончики пальцев. По руке пробежала дрожь, а вместе с ней в голове точно искорка полыхнула идея:

– Пирог!!!

От неожиданности Кусь ощетинился и стал похож на большой пушистый шарик:

– Я рад, что ты хочешь порадовать меня пирогом, но зачем так кричать?!

– Кусь, я испеку самый вкусный пирог в мире! – Ариса вскочила с кровати и бросилась на кухню. – Ива такого ещё не пробовала! Представляешь, как она обрадуется, когда приедет!

– Да? – Кусь засеменил следом. – Что ж, я, так и быть, готов стать твоим дегустатором.

До поздней ночи Ариса колдовала над мисками и кастрюлями, смешивала специи, взбивала белки, несколько раз ставила тесто, экспериментировала с пропорциями… Кусь всегда находил, за что похвалить пироги. Ариса просила его быть честным, и он без зазрения совести признавался, что вот здесь корочку можно сделать и «похрустче», а вон там одного варенья в начинку мало – сливок бы сверху, да побольше. Ариса слушала чурфылька, но и своё мнение учитывала. Если пирог казался ей слишком сладким, в следующий раз она могла легко положить на три ложки сахара меньше, хоть Кусь и настаивал, что сладость – главное достоинство «самого вкусного в мире пирога».

К трём часам ночи вся кухня была заставлена противнями, а воздух в ней так разогрелся, что лёд на полу начал таять. Аромат сдобы расползся по всему дому и добрался аж до дедушкиного кабинета, где на оленьих рогах спал Громушка. В половине четвёртого Ариса достала из печи пышный золотистый пирог, украшенный по краям плетёными тестяными косичками с бантиками, а сверху лежало творожное облако. Клубничное, нежно-розовое, оно пахло так, что у давно сытого Куся всё равно потекли слюнки.

Спать Ариса легла с обнимающим чувством радости. Она записала рецепт и теперь могла две недели тренироваться, чтобы к приезду Ивы повторить этот волшебный творожный пирог, а может, сделать его ещё лучше!

Сон пришёл быстро. Стоило Арисе закрыть глаза, как под спиной появился тёплый песок. Набегающие на берег волны оставляли после себя пятнистые ракушки, и Ариса собирала их в корзинку от сэндвичей. Неподалёку на полосатом полотенце сидела Ива. На ней была широкополая шляпа с розовой лентой, а вместо сарафана – длинный вязаный свитер.

– Как там зима? – спросила Ива.

Ариса вспомнила, что должна была следить за Моствиллем. В голове замелькали оправдания. Она не знала, как попала сюда, но что ещё хуже – Ариса поняла, что обманула Иву. Ива так рассчитывала на кузину, а она бросила город, чтобы собирать ракушки! В небе громко закричали чайки. Ариса задрала голову, чтобы не расплакаться, и… проснулась.

Лоскутный дом сотрясался от звона дверного колокольчика.

– Кто это ходит в гости с утра пораньше? – проворчал Кусь и спрятал голову под подушку. Спать один он боялся, поэтому после отъезда Ивы перебрался в комнату Арисы. – В такое время только на пожар будить…

Ариса вылезла из-под тёплого одеяла и побежала открывать. Богатка уже кружила у порога. Она всегда слышала гостей первая и скребла косяки, привлекая внимание домочадцев. Ариса взяла кошку на руки и поднялась на цыпочки, чтобы заглянуть в дверной глазок.

– Только не это… Уж лучше бы пожар.

3

Незваные гости,

или Привет из Вильмоста

На крыльце стояла девочка на голову выше Арисы. Такая же светлая, курносая, синеглазая, только без очков. Она прятала руки в карманы фиолетового пуховика и от нетерпения притопывала белыми сапожками. Рядом копошилась полная невысокая женщина в бордовом пальто и не по погоде лёгкой шляпке с красным пером. Ариса затаила дыхание. За спинами незваных гостей стояли два огромных чемодана с одинаковыми фиолетовыми лентами на потёртых ручках.

– Мяу, – подала голос Богатка. Она тоже попыталась заглянуть в глазок, но Ариса шикнула:

– Тише…

Девочка в пуховике нажала на кнопку дверного звонка и, похоже не собиралась её отпускать. «Так и Громушку рассердить можно», – подумала Ариса. Она до сих пор не верила, что её любимый птах может однажды лопнуть, но рисковать не хотелось. Колокольчик не унимался.

– Слышу я, слышу… – сдалась Ариса и провернула ключ в замке.

– И года не прошло! – Девочка в пуховике кинулась обниматься.

От неё пахло ванилью и лимоном, а ещё немного розмарином. Ариса поморщилась – он всегда напоминал ей запах плесени. Объятия были долгими и крепкими. И хоть с улицы задувал морозный ветер, Ариса всё равно чувствовала, что ещё немного – и она зарумянится, как пирог в печке.

– Жарко-жарко. – Она попыталась высвободиться из объятий, но девочка намертво сцепила руки.

– Я тебя три месяца не видела, – укорила она. – Буду обнимать сколько влезет, а ты, раз уж не нарастила мышцы, терпи.

– Ириса, ты её задушишь. – Женщина в пальто занесла чемоданы в прихожую. – Здравствуй, Ариса. Приехали тебя навестить. Насилу дом нашли – такая метель!

– Здравствуй, тётя Августа, – простонала Ариса. – Почему вы не написали, что приедете? Я… Я… ведь даже ничего не приготовила.

– Врёшь. – Ириса выпустила младшую сестру из объятий и принюхалась. – Чую сладкий сдобный аромат. Пирог с творогом! Угадала?

– Остатки вчерашнего, – вздохнула Ариса. – А вы надолго? Ива уехала к тёте на море, и у меня сейчас много дел. Надо следить за зимой. Ещё и госпожа Замкус обещала наведываться, так что…

Ириса скинула пуховик на пол, выскочила из сапог и побежала на запах сдобы.

– Стой! – крикнула вдогонку Ариса. – Ты коньки не надела!

Ириса ловко проскользила по коридору и, зацепившись за косяк, свернула на кухню:

– Сначала завтрак!

– Мы на пару недель. – Тётя Августа приобняла Арису и с удивлением уставилась на пол. – У вас лёд в доме?! Ива уехала, а ты и не следишь… – Она подалась вперёд и крикнула так, что у Арисы зазвенело в ушах: – Ириса! Растапливай печь! А ты, – обратилась она к Арисе, – покажи мне, где у вас тут дрова. Будем камин разжигать. Смотри, он едва потрескивает – засорился, что ли?

– Не надо растапливать печь, не надо забивать поленьями камин, – испугалась Ариса. – Я и так вчера на кухне лёд попортила, теперь восстанавливать придётся.

– Не говори ерунды. – Тётя Августа вышла на улицу и полезла в сугробы на поиски дровяника.

– Я растопила, – выглянула из кухни Ириса. – Хорошая у вас печка. Быстро жар набирает.

– Потуши огонь! – взвыла Ариса. – А то от льда ничего не останется! – Она быстро сменила коньки на ботинки и побежала во двор за тётей.

– Не спешите, я пока приготовлю яичницу! – крикнула Ириса. – А то пирог твой слишком пресный получился.

Когда Ариса уговорила тётю Августу вернуться в дом, завтрак уже был готов: яичница, бекон, шаньги с картофелем, салат из морковки и капусты с уксусом, бутерброды с томатами и тушёным перцем. Ириса лучилась радостью и суетливо расставляла тарелки.

– Я переложила орехи в ящик с ручкой в форме луны, там посуше, – предупредила она сестру, пока та шлёпала по залитому водой полу. – А морковка теперь в ящике с ручкой-жёлудем. В нём холоднее. Говорила ведь тебе: не держи морковку в тепле – завянет.

Ариса без сил опустилась в кресло. Богатка запрыгнула ей на колени и принялась вылизывать мокрые лапы. Тётя Августа хотела нарезать остатки творожного пирога, но Ириса её остановила: «Тебе не понравится».

– Это самый вкусный пирог на свете! – возмутился Кусь. Он стоял на пороге кухни и прикидывал, на чём бы доплыть до ближайшего стула.

– Монстрикус пушистый! – ахнула Ириса и выставила вперёд сковородку. – Тётя, Ариса, выбирайтесь через форточку. Я его задержу.

– Где-то мы это уже видели, – фыркнул Кусь. – Я чурфыльк необыкновенный. Не уверен, что рад знакомству. Ариса, кто это?

– Моя старшая сестра Ириса и тётя Августа. – Ариса попыталась забрать у Ирисы сковородку, но сестра не хотела оставаться без оружия в одной комнате с монстрикусом пушистым.

– Монстрикусы прекрасно владеют гипнозом, – предостерегла Ириса. – Разве ты не читала в той книжке, которую у меня стащила?

– Я не стащила, а взяла на время, – оправдывалась Ариса.

– Уи-и-и-и! – завизжала тётя Августа.

Ариса обернулась и увидела, что тёте на макушку сел Громушка.

Тётя Августа замахала руками и полезла под стол. Тарелки и кружки заходили ходуном, шаньги повыпрыгивали на скатерть, ложки посыпались на пол. Громушка взлетел к потолку, зацепился за люстру и зашипел. Кончики его синих перьев покраснели, а в глазах вспыхнули белые искорки.

– Громушка, всё хорошо, – успокаивала птенца Ариса. – Успокойся, пожалуйста, это мои родственники. Иди сюда. Громушка, милый…

– Из-за вас он может лопнуть, – предупредил Кусь тётю Августу, но та продолжала визжать.

Громушка всё краснел и краснел. А когда синей у него осталась только голова, Ариса, запрыгнув на стол, схватила птенца и крепко прижала его к груди. Громушка шипел и извивался, но Ариса его не выпускала.

– Ариса! – Кусь зажал лапками уши.

– Всё хорошо, всё хорошо, – гладила Ариса своего помощника. – Я рядом. Я с тобой. Я тебя никому не дам в обиду. Тише, мой милый. Тише, Громушка…

Громушка потихоньку успокоился и снова стал синим от хохолка до кончиков перьев на хвосте. Тётя Августа, тоже перестав кричать, выбралась из-под стола и с презрением уставилась на чудище в руках племянницы. Ариса ничего объяснять не захотела. Вместо этого она осторожно слезла на пол и отнесла птенца в кабинет дедушки:

– Посиди тут, пока я не научу этих дам хорошим манерам, ладно?

– Курлым-урлым, – пожаловался Громушка.

– Знаю, – вздохнула Ариса. – Обещаю, что к ужину я насобираю тебе зимних сокровищ. Хорошо?

– Курлым-урлым, – прищурился Громушка. – Курлым?

– Целую корзину, – пообещала Ариса.

Громушка поднял правую лапку и нехотя отвернулся, чтобы подремать.

Ариса спустилась вниз и с облегчением увидела, что Кусю её помощь больше не нужна. Чурфыльк попробовал упавшую на пол шаньгу и с удовольствием её слопал. Этого оказалось достаточно, чтобы Ириса опустила сковородку и начала восхищаться его пушистостью.

– Такой славный монстрикус. – Она толкнула сестру в бок. – И как ты умудрилась его приручить? Шаньги-то у тебя всегда подгорают.

– А я всеядный гурман, – погладил живот Кусь. – Ем что дают. Главное, чтобы много и вкусно. Вот!

Ариса усадила гостей за стол и объяснила правила Лоскутного дома:

– Во-первых, лёд здесь – естественное состояние пола зимой, и растапливать его не надо. Во-вторых, Громушка – мой помощник. Он не кусается и не дерётся, но любит садиться на голову. К этому просто надо привыкнуть. В-третьих, Ива уехала на море, и мне две недели нужно следить за зимой. Я рада вас видеть, но, пожалуйста, не мешайте мне заниматься делами. Не хочу подвести Иву…

– Мы приехали тебя проведать. – Тётя Августа подцепила вилкой бекон со скатерти и переложила в тарелку. – Убедиться, что дом, в котором ты живёшь, и люди… – она покосилась на Куся, – то есть чудища, которые тебя окружают, достаточно хорошие.

– В этом можете не сомневаться, – почавкал Кусь, набивая рот яичницей.

– Обещаем не мешать, – заверила сестру Ириса.

Ариса вздохнула. Последний раз она видела их всего три месяца назад. Хотя по ощущениям казалось, будто с того дня, как она сбежала из дома, прошло не меньше года. Ариса сердилась из-за льда на полу, из-за слов Ирисы о самом вкусном пироге на свете, из-за того, что тётя Августа испугала Громушку… Ариса знала, что тётя любит всюду наводить свои порядки, а Ириса постоянно хочет доказать, что она лучше всех, но… Ариса смотрела на незваных гостей – и на душе у неё кружились снежинки.

«Неужели я… соскучилась? – подумала она и тут же прогнала эту мысль. – Нет. Я помню, как мне жилось в Вильмосте…» И всё же смотреть, как тётя Августа оттопыривает мизинец, когда пьёт чай, и забавно морщит нос от его терпкого аромата, было приятно.

– Доедайте и кыш из кухни. – Тётя Августа приподняла край шляпы и подмигнула Арисе. – Буду замораживать ваш чудо-пол обратно.

– Никогда не видела катков в домах, – хмыкнула Ириса.

Ариса приготовилась, что сестра начнёт смеяться. Внутри всё сжалось, кожа покрылась невидимыми колючками, спина сгорбилась. Ариса задержала дыхание – так ей всегда было легче справиться с неприятными словами, но Ириса просто… улыбнулась.

– Мне нравится, – сказала она. – Только встал с кровати – и сразу на коньки. Мечта!

Впервые Ирисе понравилось то, что любит младшая сестра.

– Я рада, что вы приехали, – на радостях призналась Ариса, правда уже через полчаса пожалела об этом…

4

Зимние сокровища

Проводнице зимы нужно было не только разбудить Озимуса и принести в город снег, но и поддерживать его несколько месяцев. Чтобы всё шло хорошо, Ива каждый день обходила Моствилль и проверяла, достаточно ли за ночь выросли сугробы, ярко ли блестит лёд на катке в центре города и красивые ли за ночь распустились узоры на окнах. Ещё Ива посыпала дорожки песком, сметала снег с лавочек и наполняла семечками птичьи кормушки. Ариса всегда помогала Иве, поэтому точно знала, что нужно делать.

– Метла, щётка, корм для птиц, кисточки для морозных узоров, белая гуашь, рулетка… – проверяла она снаряжение. – Кажется, ничего не забыла.

– Обещаю быть паинькой и слушаться. – Ириса не хотела сидеть дома и с самого утра ходила за Арисой хвостиком. – Ну, что у нас по плану?

Ариса достала из кладовки две розовые лопатки и протянула одну сестре:

– Я обещала Громушке принести зимних сокровищ. Тётя его сильно напугала.

– А что такое зимние сокровища?

Ариса повела сестру на задний двор. Снег укрыл его толстой периной, и забор выглядывал из сугробов коротким чёрным пунктиром. На соседнем участке из трубы солнечного домика миссис Сальто валил дым. Он тянулся в небо лентой и присоединялся к облакам.

– Вон то похоже на мой торт, смотри! – Ириса указала на облако в форме трёхъярусного торта с короной на верхушке. – Я готовила его на мамин день рождения, жаль, что ты не приехала. Было вкусно. От торта и крошки не осталось! А угадай, какую я сделала начинку. Подсказка – оно фиолетовое и состоит из множества шариков.

– Ежевика. – Ариса выдала сестре ведро и лопатку. – Я бы и без подсказки её назвала. Любишь ты всё фиолетовое.

Сугробы доходили до пояса, снег хрустел под ногами, а мороз кусал за щёки. Солнце поднялось высоко и светило так ярко, что ни одно облако не решалось к нему подойти. Ариса любила такую погоду. Синее небо напоминало ей реку возле родного Вильмоста, а холод, наоборот, подсказывал: это Моствилль – «мой новый дом. Здесь мне никогда не будет жарко. Здесь я очень нужна».

Ариса выбрала место под старой липой и принялась копать.

– Что мы ищем? – спросила Ириса. – Сундук с конфетами?

Ариса не ответила. Она копала усердно, а когда дошла до земли, не удержалась и вскрикнула:

– Есть!

Ариса достала из сугроба зелёный листок, со всех сторон покрытый льдом, отчего он больше походил на леденец с начинкой.

– Красиво. – Ириса доковыляла до сестры и стала рассматривать её находку. – Это и есть зимние сокровища?

– Если повезёт, можно найти крапиву или веточку рябины. Однажды Ива нашла шишку, представляешь? Громушка был так рад, что весь день её разглядывал. Еле пообедать его уговорила.

– Ух ты! – Ириса побежала к своей лопате. – Теперь я хочу найти рябину!

– Имей в виду, – предупредила Ариса, – чтобы найти зимнее сокровище, нужна интуиция. Я вот её специально развиваю. На картах. Угадываю, какая масть под рубашкой: красная или чёр…

– Ой! – вскрикнула Ириса. – Кажется, я что-то нашла…

– Не расстраивайся, если там обычная трава, – вздохнула Ариса. – Найти что-то ценное сложно, к тому же ты не тренируешься.

– Это шиповник! – Ариса вытащила из-под снега обледенелую ветку с ягодой шиповника. – Ты когда-нибудь находила такое?

– Шиповник часто попадается… – Ариса отвернулась. – Складывай в ведро и копай дальше.

Солнце плыло на запад. К полудню Ариса с удовольствием обнаружила в своём ведре три зимних сокровища – лист берёзы, веточку и травинку. «Хороший улов!» – мысленно похвалила она себя и пошла к Ирисе, чтобы позвать её на обед, а заодно и похвастаться. Ириса копала у дома. Заметив сестру, она опустила лопату и протянула ей ведро:

– Как думаешь, этого хватит? А то я уже замёрзла.

В ведре у неё лежало не меньше десятка самых удивительных зимних сокровищ. Тут был и жёлудь, и рыжий кленовый лист, и ветка рябины, и шарик репейника…

– Хватит, – буркнула Ариса и повела сестру в дом.

Она и забыла, как здорово у Ирисы получается всё, за что бы она ни взялась.

Зимние сокровища девочки отдали тёте Августе и отправили её мириться с Громушкой. Вернулась тётя Августа счастливая и окрылённая:

– Зашла я в комнату, а птах на оленьих рогах сидит и на меня смотрит. Пристально так… Наверное, думал, что я драться буду. Выложила ему, значит, ваши ледышки по ту сторону окна – так он сразу подобрел. Честное слово! А потом курлыкнул и сел на подоконник – дары разглядывать. Больше всего ему шиповник понравился: дольше всего им любовался. Попрощались уже друзьями. Я только его попросила предупреждать меня, когда на макушку сесть захочет. Вроде понял…

– Громушка умный. – Ариса водила ложкой в тарелке с вермишелевым супом.

Есть не хотелось. Ириса так легко насобирала целое ведро зимних сокровищ, хотя вчера ещё вообще не знала об их существовании. Как так?

В приоткрытую форточку задувал ветер. Вода на полу ещё не до конца замёрзла, но тётя Августа, сказала, что снова откроет окно только после обеда.

– Мы приехали всего на две недели, – объяснила она. – Не хватало ещё простыть! Да и тебе болеть нельзя. Ива же тебя за главную оставила. Проводница зимы – ответственная работа, так ведь?

Ариса кивнула и отодвинула тарелку:

– Спасибо большое, я наелась. Пойду проверять морозные узоры, да и птиц ещё надо покормить…

– Подожди, я с тобой. – Ириса быстро доела суп и с ломтём хлеба в зубах выпрыгнула из-за стола. – Я готова!

День ещё больше распогодился. На улицы Моствилля высыпали дети. Они строили снежные лабиринты, играли в «двенадцать звёзд», бегали и шумели. Сёстры обошли северную часть города и двинулись к поместью госпожи Замкус. Отношения у Ивы с главой города наладились, но напряжённость сохранилась. Ариса чувствовала это, поэтому и кормушку на дубе возле поместья всегда оставляла напоследок.

– Ногу подвинь!

– Смотри, там сучок, зацепишь.

– Ползи вперёд, ветка выдержит, а если нет – хватайся за забор.

– Давайте его в одеяло поймаем? Растянем, как в сказках пишут.

Толпа мальчишек обступила старый дуб. Тоби забрался на нижнюю ветку и пытался отвязать от неё птичью кормушку.

– Тоби, что ты делаешь? – Ариса прижала к груди сумку с кормом и побежала разбираться.

– Он сделал новую, – ответил за Тоби рыжий Стефан. В руках он держал новенький птичий домик с трубой и объёмной черепицей.

– Ух ты! – восхитились Ириса. – Неужели сам сделал?

– У отца инструменты попросил. – Тоби, закусил нижнюю губу, воюя с тугим узлом на старой кормушке. – С разметкой он мне помог, конечно, но собирал и красил я уже сам.

– Здорово получилось, – похвалила его Ириса. – Мне больше всего крыша нравится. Надо же так каждую черепичку прорисовать!

Тоби рванул верёвку – и кормушка полетела вниз. От неожиданности Ариса успела только зажмуриться и втянуть голову в плечи, но на неё ничего не рухнуло. Мальчишки снова загалдели:

– Вот это реакция!

– Ну ты даёшь… Я уж думал, пристукнет.

– Молодец, вовремя успела.

– Ой, – услышала Ариса голос Тоби. – Прости, Ариса. Спасибо, что поймала…

Ариса открыла глаза и увидела над собой дно птичьей кормушки. Ириса держала её на вытянутых руках и улыбалась.

– Я Ириса, её старшая сестра. Мы идём проверять морозные узоры. Хотите с нами?

– А чего их проверять? – спросил Пик, самый младший из мальчишек. – Вон они на стёклах, никуда не делись.

– Это потому, что мы с Ивой каждый день их проверяем, – возмутилась Ариса. – И восстанавливаем, если что-то не так.

– А что может быть не так? – хмыкнул Стефан. – Ещё и каждый день… Вам что, заняться больше нечем? Узоры же сами собой появляются. От мороза!

– У меня нет времени с вами спорить. – Ариса развернулась и пошла к пекарне мистера Фондана. Из-за больших печей узоры там чаще всего нуждались в починке.

– Ты почему грубишь? – догнала её Ириса. – Они ведь помочь могли. В Моствилле столько окон, а проверить надо каждое. Помнишь ведь, как мама говорит: «Надо налаживать связи, а не рубить сплеча».

Ариса достала из рюкзака кисточки, банку белой гуаши и бутылку с горячей водой:

– Если не понимают, как важны проводники зимы, то и помощь их мне не нужна. Ива сама справлялась, я тоже смогу.

Ариса смочила кисть в бутылке с водой и окунула кончик в банку гуаши. Рука дрожала, но Ариса не собиралась отступать. Она мазнула по стеклу и отошла на пару шагов посмотреть, что получилось. Жирная клякса сразу бросалась в глаза. У Ивы линии были тонкими, изящными, они всегда становились частью рисунка. Арисе стало стыдно. Она достала из кармана платок и, намочив его водой, попыталась стереть кляксу, но вместе с ней с окна исчезла и большая часть морозного узора.

– Давай я поправлю. – Ириса забрала у сестры кисть и за минуту восстановила морозный узор. – Не дави сильно, пусть кончик движется свободно. Тогда и линия тебя послушается. А насчёт ребят – это ты зря. Они поймут, если им объяснить.

К ужину сёстры обошли весь Моствилль. Единственным местом, куда не заглянули, было поместье госпожи Замкус. «Не стоит главе города видеть, что проводнице зимы кто-то помогает, да ещё и рисует в сто крат лучше… – подумала Ариса. – Ива ведь за меня поручилась. Вдруг госпожа Замкус решит, что я не справляюсь, и пошлёт Иве срочную телеграмму: “Возвращайся, у твоей кузины ничего не вышло”?»

После ужина Ариса улизнула из дома, чтобы рассыпать песок по тротуарам, но всего через полчаса Ириса уже весело шагала рядом. Она действительно решила стать Арисиным хвостиком и до самой ночи не оставляла младшую сестрёнку в одиночестве.

В «благодарность» Ариса застелила для Ирисы диван в гостиной. Ариса спала на нём почти месяц, поэтому прекрасно знала, как диван любит запускать в незваных гостей пружины. Тётя Августа заняла комнату Ивы. Ариса сменила на кровати бельё и предупредила тётю, чтобы та ничего не трогала:

– Завтра я напишу Иве, что ты будешь спать у неё. Уверена, она не станет возражать.

– Вы с Ивой подружились? – Тётя Августа забралась под три одеяла и похлопала по кровати ладонью, приглашая Арису сесть. – Она хорошая девочка?

– Самая лучшая на свете. – Ариса устроилась рядом и сразу вернулась в прошлое.

Она вспомнила, как летними ночами, когда на улице бушевала гроза, так же забиралась к тёте в кровать и слушала рассказы о тех, кто смешит осьминогов из долины Эмму, о лесе, который на самом деле был полярным медведем, о старике Мраке – собирателе ароматов… Образы кружились, жужжали пчелиным роем, и вместе с этим звуком отступал страх.

– Я так горжусь тобой, булочка. – Тётя Августа поцеловала племянницу в лоб и запела старую колыбельную: – На далёкой глубине, в толщах моря чёрного, под покровом тьмы живёт дух Тимеокор…

– Мне уже не три года, – тихонько пробурчала Ариса, а сама устроилась поудобнее и закрыла глаза.

Она думала о Громушке, который выбрал любимым сокровищем шиповник, а не зелёный лист. Думала об изящных морозных узорах Ирисы: она рисовала их так ловко, будто занималась этим всю жизнь… Думала о творожном пироге. Кусь говорил, что вкуснее ничего не ел! Так неужели и пирог у Ирисы получится лучше? Ну нет, вкуснее того пирога ей не испечь. Завтра! Завтра Ариса это докажет. Завтра она обойдёт сестру. А пока…

Ариса забыла, что хотела сделать. Мысли спутались, затихли, на смену им пришёл низкий бархатный голос тёти Августы. Она пела о новой хранительнице Острова всех сказок – и вот уже Ариса верхом на чайке летела её будить.

Новый день в Лоскутном доме снова начался со звонка в дверь. Ох, если бы только Ариса знала, к чему это приведёт… Тогда она бы ни за что не впустила в гостиную счастливую миссис Сальто.

5

Кондитерское золото

Миссис Сальто пургой влетела в Лоскутный дом. Шарф развязался, платок на голове сбился, а куртка в нынешние минус тридцать была застёгнута всего на три пуговицы. Миссис Сальто улыбалась от уха до уха.

– Милочка, что с вами? – вышла навстречу гостье тётя Августа. Она вытерла руки о фартук и поспешила затворить дверь, но прихожую всё равно успело засыпать снегом.

– Вам нужна помощь? – сбежала по лестнице Ириса.

Миссис Сальто кивнула, а потом помотала головой:

– Здравствуйте! Я соседка девочек. Живу в солнечном доме, жёлтом. Окно кухни на него выходит. Я… Я только… Ой, что это я? Так спешила – а зачем? – Миссис Сальто прижала ладонь ко лбу и задумалась.

В последнее время она часто забывала, куда и по каким делам шла. Ариса решила, что и в этот раз случилось то же самое. Она помогла миссис Сальто снять куртку, развязала платок и проводила на кухню. В печи скворчала яичница, на столе лежала свежая булка присыпанного мукой хлеба, и красный с белыми бабочками чайник пускал пар. Куда бы тётя Августа ни уезжала, она всюду брала его с собой.

– Заварила чай с апельсином и грушей. – Тётя Августа придвинула миссис Сальто стул. – Садитесь, милая, позавтракайте с нами. А руки-то у вас какие холодные! В такой мороз – и без варежек? В Моствилле они так же необходимы, как в Вильмосте шляпы.

– Я живу через дорогу, – напомнила миссис Сальто. – Да и спешила. Так спешила, а теперь не помню зачем… Вот ведь!

Ариса налила миссис Сальто большую кружку чая и полезла в ящик с ручкой в форме кристалла за маслом. «Хлеб с маслом к фруктовому чаю – идеально. Миссис Сальто согреется и всё вспомнит», – рассудила Ариса. Но ящик оказался пуст.

– Перед Ивиным отъездом я купила пару кусков масла, – сказала Ариса. – Ничего не понимаю…

– Я убрала его к морковке, там холоднее, – Ириса взяла на руки Богатку, и та предательски замурчала. – К тому же эта прохвостка умеет открывать нижние ящики и вытаскивать из них еду. Ты что, не замечала?

Кошка боднула Ирису в подбородок и зажмурилась от удовольствия.

– Можешь строить мне глазки, но масло тебе всё равно нельзя. – Ириса почесала кошку за ушами. – Представляете, прихожу сегодня утром воды налить, а она сидит посреди кухни и грызёт сушки. Причём в них явно переложили мака! Ариса, не покупай больше такие.

– Я их пеку, а не покупаю, – буркнула Ариса.

– Выпечка! – всплеснула руками миссис Сальто. – Ариса, я же к тебе с подарком! – Она похлопала по карманам юбки и достала из правого маленький чёрный пузырёк с пробкой. – Сестра прислала. Говорит, для кулинаров – величайшая ценность.

Ариса взяла пузырёк и внимательно его осмотрела: лёгкий, меньше ладошки, внутри булькает. Ариса откупорила пробку – и… За окном было облачно, но ей вдруг показалось, что всё осветило жаркое летнее солнце. Стены раздвинулись, лёд заблестел пуще прежнего. Ариса взглянула на сестру и поняла, что нисколечко на неё не сердится. «Ириса проделала сложный путь, чтобы добраться до Моствилля – и всё ради меня. Чего я вообще на неё взъелась? Подумаешь, рисует лучше…» Арисе захотелось обнять Ирису, но стоило Ирисе закрыть пузырёк – чувство ушло.

– Весь запах выпустишь. – Она забрала у Арисы подарок, посмотрела на просвет. – Ванильный экстракт. Его действительно сложно достать. Мы с тётей только в книжках про него читали.

– Кондитерское золото, – подтвердила тётя Августа. – Так его называют. Вы правда хотите подарить это моей племяннице? Это же целое состояние!

Миссис Сальто в три глотка осушила чашку:

– Ариса у нас лучший кондитер в Моствилле. Даже мистер Фондан признаёт, что её маковые булочки – это нечто. Вот я и хочу попробовать пирог с этим… как его… золотом. – Миссис Сальто повернулась к Арисе и сложила ладони лодочкой. – Ну что, порадуешь старушку?

– Ух ты! – просияла Ириса. – А можно и мне что-нибудь приготовить? Ванильный экстракт – настоящая редкость. Мне всегда хотелось сделать с ним творожник.

– Один пирог – хорошо, а два – лучше, – на пороге появился Кусь. Разговоры о еде в сочетании с ароматом чая и яичницы приманили его аж с третьего этажа.

«Сейчас и узнаем, кто лучше печёт, – подумала Ариса, доставая из ящиков посуду. – Пирог у меня, видите ли, пресный, шаньги всегда подгорают, в сушках мака много… Посмотрим, что ты скажешь, когда миссис Сальто выберет мой творожник…» Ариса промыла горсть изюма и выложила его сушиться на свежее полотенце. Взяла две миски для теста и разбила в них три яйца: в одну желтки, в другую белки. Всё как учила тётя Августа: «Тесто поднимется, расцветёт». Арисе нравилось представлять тесто живым и растить его как цветок.

К желткам Ариса добавила творог, пару капель ванильного экстракта и, чтобы придать творожнику южную нотку, натёрла немного апельсиновой цедры. Миссис Сальто и тётя Августа ушли в гостиную, чтобы не мешать девочкам, а Кусь забрался на самый верх шкафа – следить, как идут дела. Под голову вместо подушки он подложил шапку и каждые десять минут напоминал, что со вчерашнего дня он ничего не ел.

Ириса подкармливала Куся нарезанной морковкой. Творожник она решила испечь открытый – такой же, как недавний «самый вкусный пирог на свете» Арисы. Раскатав тесто, она выложила сверху творог и закрыла его тонким кружевом тестяных косичек. Ванильный экстракт она пока не использовала. Это удивило Арису, но напоминать сестре о главном ингредиенте она не собиралась.

Ариса взбила белки с сахаром и смешала их с тестом. Форму взяла круглую, чтобы пирог получился похожим на Луну. Миссис Сальто не так давно начала читать стихи вслух, и в них упоминались небесные светила. Пирог пах ванилью, творогом и апельсином. От этих ароматов кружилась голова, а в груди зарождалось прыткое чувство дикого счастья. Хотелось нарезать круги по гостиной, делать пируэты и драться подушками. Ариса поставила пирог в печь и не удержалась – проехалась змейкой до окна. На льду остались две волнистые линии.

Ириса тоже отправила пирог выпекаться и, оттолкнувшись, сделала красивое вращение. Ариса вспомнила, как две недели училась кружиться, и с завистью посмотрела на коленки сестры: два дня на коньках – и ни одного синяка!

– Никогда не каталась, но, похоже, это у меня в крови, – похвастались Ириса. – Сыграем в догонялки, пока пироги пекутся?

Ариса гонялась за сестрой по всему дому, но поймала её только тогда, когда прозвенел будильник: пора доставать противни.

– Не расстраивайся, – утешила её Ириса. – Ты тут живёшь и можешь практиковаться хоть каждый день.

Тётя Августа вскипятила воду и разлила по кружкам чай. Ариса достала из печи пирог. Он подрумянился, поднялся и так вкусно пах, что Кусь в одну секунду слетел со шкафа и заголосил:

– Мне первому! Я больше всех ждал.

– Дамам надо уступать, – решила поучить его манерам тётя Августа. – К тому же пир у нас благодаря миссис Сальто. Это она принесла ванильный экстракт.

– Кстати, о нём. – Ириса тоже достала пирог, но не спешила нести его к столу. – Ариса, ты пока порежь свой, я ещё не закончила.

Ариса вынула пирог из формы. Облачко пара окутало его и быстро растаяло в прохладном воздухе Лоскутного дома. На белом блюде пирог больше напоминал яркое горячее солнце. Миссис Сальто и тётя Августа наперебой восхищались им, а когда Ариса положила на тарелку первый кусок, все ахнули.

– Нежнее вишнёвой пены, – Кусь ткнул коготком в воздушную мякоть пирога. – Ариса, ты чудительница!

– Кто-кто? – рассмеялась Ариса.

– Чудотворительница, – поправился Кусь. – Ну давай уже режь дальше. Хочу самый большой кусок!

Творожник вышел на славу, а потому исчезал на глазах.

– Как будто у меня день рождения! – Миссис Сальто потянулась за добавкой, но тут Ириса вынесла свой пирог.

– В кондитерском деле важнее всего время и пропорции, – сказала она.

Пирог Ирисы был белым, с холмами и кратерами, как самая настоящая Луна. Богатка, учуяв взбитые сливки, покрывающие творожную начинку, замяукала, требуя кусочек. Кусь перестал жевать, тётя Августа замерла, а миссис Сальто подалась вперёд и прошептала:

– Так вот оно какое… кондитерское золото.

Запах стоял такой насыщенный, будто за спиной Ириса прятала открытый пузырёк экстракта, нарезанные яблоки и миску свежемолотой корицы. Ириса торжественно водрузила пирог на стол и, подмигнув Арисе, спросила:

– Ну что? Сравним, чей вкуснее?

6

Пернатикус вещий

После ужина Ариса поднялась в свою комнату и достала из-под матраца кулинарный блокнот:

– Если бы я только знала…

Она раскрыла блокнот на чистой странице и написала большими буквами: «ПРИ НАГРЕВАНИИ ВАНИЛЬНЫЙ ЭКСТРАКТ ТЕРЯЕТ АРОМАТ!!!»

Громушка сидел в изголовье кровати и смотрел в окно. А когда Ариса спросила, что лучше добавить в «самый вкусный пирог на свете» – побольше сахара или побольше варенья, Громушка беззвучно раскрыл клюв.

– Хочешь пить? – заволновалась Ариса. – Или что-то болит?

Громушка расправил крылья, вытянул правую лапку назад и затрясся всем телом. Ариса отбросила блокнот и протянула руки к Громушке. Она гладила его по спине, просила сказать, что случилось, но Громушка не реагировал. Раньше он краснел, когда боялся, мог шипеть, если ему что-то не нравилось, но такое с ним было впервые. Ариса выбежала в коридор, чтобы позвать на помощь:

– Тётя Августа, Ириса! Скорее! Громушке плохо!

Ириса примчалась первой. Едва взглянув на Громушку, она сразу потребовала у Арисы книгу о монстрах.

– Да отдам я тебе эту книгу, – разозлилась Ариса. – Сейчас надо Громушке помочь! Я не знаю, что с ним. Раньше никогда такого не было…

– В книге об этом что-то было, – объяснила Ириса. – Где она?

Книга лежала под стопкой носовых платков в первом ящике тумбочки. Серебряное название на обложке стёрлось от частого чтения, некоторые страницы помялись. Арисе стало стыдно перед сестрой, но Ириса, не дожидаясь извинений, выхватила книгу и принялась листать.

– Верблюзавры дикоросликовые… Сапфиритовый мышехвостик… Котрикс полосатый… Всё не то! Где же я об этом читала? – Пальцы Ирисы быстро бегали по страницам. – Хрюнкус карликовый… Брызголюб болотный… Нашла! – От радости Ириса чуть не выронила книгу. – Пернатикус вещий – монстр, похожий на птицу. Живёт преимущественно в лесистой местности северных широт, маскируется под облака и может предсказывать будущее от пяти минут до целого дня вперёд.

– Громушка не пернатикус. – Ариса так надеялась, что сестра поможет, а та решила почитать про сказочных существ. – Тётя Августа, у тебя есть какое-нибудь лекарство?

– Только таблетки от головной боли. – Тётя Августа открыла окно, чтобы Громушке легче дышалось, но от этого он затрясся ещё сильнее.

– Закрой! Закрой! – закричала Ариса.

– Это похоже на трясучую лихорадку. – Тётя Августа упёрла руки в бока. – Ариса, беги на кухню за льдом, я принесу из комнаты бинты. У нас есть минут десять, пока он не пошёл фиолетовыми пятнами.

– Стойте, не надо бинтов. – Ириса встала в проходе, преградив сестре и тёте путь. – Вот! Тут написано, что когда пернатикусы видят опасность, они раскрывают клюв, вытягивают правую лапку, расправляют крылья и исполняют танец тревоги.

– Танец тревоги? – Тётя Августа взглянула на Громушку. – Хочешь сказать, он так… танцует?

– «Так пернатикусы вещие предупреждают сородичей об опасности», – прочитала вслух Ириса. – Думаю, Громушка просто чего-то боится.

– Но он не пернатикус, – ещё раз напомнила Ариса. – Он птенец северного дрозда. Может, наполовину Гром, но это не точно.

– Громушка куда-то смотрит. – Ириса подошла к подоконнику и выглянула на улицу. – Слушай, у вас всегда рос этот голубой куст?

Во дворе прямо из сугроба действительно торчал ветвистый шарообразный куст с ярко-голубыми ветками. Ариса прищурилась, чтобы рассмотреть куст, но Ириса задёрнула шторы.

– Ну и кто был прав? – спросила она. – Громушка успокоился.

Громушка опустил лапку, сложил крылья и как ни в чём не бывало принялся чистить пёрышки. Он выглядел здоровым и, похоже, совсем не понимал, почему все смотрят на него с тревогой.

– Курлым-урлым? – обратился он Арисе.

– Курлым-урлым, – выдохнула она и, придя в себя, поспешила на улицу.

Когда Ариса дошла до загадочного куста, тот уже обзавёлся синими листьями. Сначала Ариса подумала, что кто-то принёс его сюда специально – устроил розыгрыш. Не проклюнулся же куст сам – зимой, из-под снега! Но следов вокруг не было. Змейками по двору петляли лишь их собственные с Ирисой вчерашние дорожки, да сплетались в лёгкое кружево отпечатки вороньих лапок.

– Получается, что сам… – прошептала Ариса. – А листья? Откуда они взялись? Прошла ведь всего пара минут.

Ариса уставилась на куст и не моргала сколько хватило сил, но он так и не шелохнулся. Ни новых листьев, ни новой веточки. Высотой куст доходил Арисе до колен, а шириной был в две тёти Августы. Ветки его переплетались так тесно, что он напоминал перекати-поле – степное растение в виде шара. Только голубое. И с синими листьями.

– Нет, листья зимой не вырастают. – Ариса отвернулась, сделала несколько шагов к дому и снова взглянула на куст: не исчез ли?

Куст не исчез. Так и торчал посреди двора – синяя клякса на белом листе. Его внезапное появление, необычный цвет и удивительные листья встревожили юную проводницу зимы. Чтобы не рисковать зимой, Ариса решила обратиться за помощью к специалисту.

7

Не говорите папе

– Здравствуйте, миссис Моль, а Берта дома?

– У себя в комнате, сидит над математикой. – Миссис Моль вышла на крыльцо и плотнее запахнула махровый халат. – Что-то случилось? Что-то с зимой? Я знаю, что Ива уехала, и… – Миссис Моль понизила голос. – Ариса, нет ничего страшного в том, что у тебя что-то не получается. Если нужна помощь, ты всегда можешь об этом сказать. Госпожа Замкус…

– У меня всё под контролем, – перебила её Ариса. – Правда, всё хорошо. Не беспокойтесь. Я справляюсь, честное слово. – Она улыбнулась самой милой улыбкой, на какую была способна, и попросила позвать Берту. – Хочу спросить у неё, как находить дискриминант. Я тоже на математику поднажала в последнее время. Ива говорит, что для проводницы зимы это очень важный предмет.

– Конечно-конечно, – закивала миссис Моль. – Может, сама к ней поднимешься? Вместе и позанимаетесь.

Ариса увидела хвост кусачего калиткуса (на зиму его переселили в прихожую) и вежливо отказалась:

– Ко мне тётя с сестрой приехали, не хочу их одних оставлять. Узнаю у Берты формулу – и сразу домой.

Миссис Моль пошла за Бертой, и Ариса осталась одна. Ей было немного стыдно за ложь про формулу и про то, что всё под контролем – но что поделаешь? «Вчера лёд на кухне растаял, а сегодня во дворе вырос странный куст. В целом с зимой всё хорошо. – Рассуждала Ариса про себя. – Снег сверкает, навесы на крышах растут, температура держится минус тридцать. Как ни смотри – идеальная зима! Вот только…»

– Привет. – На крыльцо вышла Берта. В руках она держала большую картонную коробку, судя по всему, тяжёлую. – Это тебе. Мама велела передать.

– Что там? – Ариса взяла коробку – и согнулась пополам. – Ого! Это что, кирпичи?!

– Мамины старые учебники по математике, – с облегчением выдохнула Берта. – Говорит, ты взялась за учёбу, хочешь быть хорошей проводницей зимы.

– Но я уже проводница! – возмутилась Ариса.

– Я знаю. – Берта застегнула куртку до самого подбородка. – Просто мама переживает, что Ива уехала.

Ариса обернулась по сторонам и прошептала:

– Можешь сходить со мной в одно место? Хочу тебе кое-что показать.

Берта предупредила миссис Моль, что идёт «выгулять новые знания», и с нескрываемой радостью закрыла за собой дверь.

Ариса привела подругу на задний двор Лоскутного дома, где посреди белых сугробов по-прежнему голубел загадочный куст. Берта обошла его кругом, заглянула под нижние ветки, сорвала листок, чтобы понюхать, и кивнула:

– Всё ясно.

– Ты знаешь, что это?! – обрадовалась Ариса.

– Жди здесь. – Берта заправила в сапог выбившуюся из него штанину и зашагала через сугробы к дому.

Пока Берты не было, Ариса тоже решила изучить куст. Обошла его, понюхала листья. Они ничем не пахли. Ариса сорвала один и, откусив кусочек, с удивлением обнаружила, что он безвкусный. Не горький, не сладкий, не кислый, не солёный. Ни-ка-кой. «Даже у воды есть вкус!» Ствол куста состоял из мелких чешуек, очень похожих на рыбьи. Они отливали перламутром и топорщились, стоило поднести к ним руку.

– Ух ты! – раздался за спиной знакомый мальчишеский голос.

Ариса вздрогнула. Из-за забора ей улыбалось веснушчатое лицо Тоби Тобиксона.

– Это что, вместо ёлки у вас? Я тоже такой хочу! Как называется? Где купили?

Ариса отвернулась:

– Я занята, не видишь?

– Всё ещё сердишься? – Тоби перелез через забор и пробрался к Арисе. – Мы же сто лет назад помирились. Чего дуешься?

– Сто лет назад меня ещё и на свете не было, так что не знаю, с кем ты там мирился… – Ариса не хотела грубить Тоби, но это получалось само собой. – Я правда занята. Можешь… уйти?

– Не-а, Ива просила тебе помогать. – Тоби сел перед кустом и попытался отколупнуть чешуйку на его стволе. – Ой! О-он что… шевелится?! Он живой?!

– Я со всем справляюсь. – Ариса едва сдерживалась. – Пожалуйста, займись своими делами. Мне не нужна твоя помощь.

– Это туманник! – крикнула Берта. – Вредоносное растение! – Она держала большую чёрную книгу. На корешке серебряными тонкими буквами светилось название «Магические обряды». Ариса кивнула на Тоби и выпучила глаза, давая понять подруге: «Пожалуйста, только не при нём!» Но Берта уже начала читать текст:

– «Туманник похож на ветвистый голубой куст с синими листьями и особой корой. Она состоит из перламутровых чешуек, чутких к движению воздуха. Растёт туманник преимущественно в местах, где нарушен баланс волшебства. Если вы заметили это растение на своём садовом участке, будьте осторожны и постарайтесь как можно скорее от него избавиться. В полночь туманник выпускает облака, попав в которые можно исчезнуть». – Берта захлопнула книгу. – Только не говорите папе, что я снова её брала.

8

Как победить туманник

Ариса смотрела на куст, а в голове у неё без перерыва крутилось: нарушен баланс, нарушен баланс, нарушен баланс… Прошло всего два дня с отъезда Ивы. Ариса делала всё как обычно. Что изменилось? Где она недоглядела? Почему, ну почему во дворе вырос туманник?! Именно в её дворе. И всё же самое ужасное – что теперь об этом знают Тоби и Берта. Знают, какая из Арисы проводница зимы…

– У миссис Сальто есть пила, – сказал Тоби. – Я видел, как она строгала доски для сарая пару лет назад.

Берта закивала:

– Сначала спилим туманник, а потом посмотрим, всё ли в порядке в Моствилле. Туманник растёт там, где нарушен баланс, – значит, кто-то стёр с окон морозные узоры или кормушка у птиц опустела раньше срока. Разделимся и всё обойдём. Тоби, беги за пилой, а мы с Арисой пока набросаем список всего, что нужно проверить. Узоры, кормушки… Ариса, что ещё?

Ариса слушала ребят и не понимала, почему они не злятся на неё. Почему не бегут писать Иве, чтобы она возвращалась? Почему хотят помочь? Ладно Берта, но Тоби… Он же чуть не лишил Иву дома!

– Ариса, – сказала Берта, – мы поможем. К приезду Ивы всё будет хорошо, вот увидишь.

– Жаль, конечно, этот куст. – Тоби присел на корточки перед туманником. – Красивый! Я бы его оставил и ночью бросал в туманное облако тетрадки с двойками, замороженные брокколи и все-превсе швабры. Ненавижу уборку. Эх…

– Ты не расскажешь госпоже Замкус? – удивилась Ариса.

Тоби нахмурился:

– Зачем? Мы и сами разберёмся. Взрослые уже. Ну так что? Я за пилой?

– Взрослые уже… – повторила Ариса, и внутри у неё что-то щёлкнуло.

Волна тревоги прокатилась от макушки к ногам и ушла в снег. Проблема никуда не делась. Туманник всё ещё торчал посреди двора, день близился к закату, а баланс между сказочным и настоящим так и не восстановлен, но Ариса успокоилась. Тоби прав: они взрослые. Им не надо больше бежать от неприятностей и сложностей. Они сами во всём разберутся. Ива ведь смогла. Она сама привела в Моствилль Озимуса и доказала госпоже Замкус, что может прекрасно следить за зимой.

«Если у Ивы получилось, то и я справлюсь», – рассудила Ариса.

– Спасибо, – сказала она ребятам. – Я буду очень рада, если вы мне поможете.

Ствол у туманника оказался крепким, пила то и дело застревала, но с Тоби дело шло гораздо быстрее, чем если бы Ариса возилась сама. Берта записала всё, что нужно проверить: морозные узоры, кормушки для птиц, навесы на крышах, песок на обледеневших дорожках, «искристость» сугробов, гирлянды на фонарях и самое главное – выводок снеговиков на Сорочьей горе.

Ребята запаслись морковками, взяли семечки, вёдра с песком и разбежались по городским улицам. Чтобы новость о туманнике не дошла до госпожи Замкус, Тоби предложил больше никого на помощь не звать. «Моствилль – город небольшой, – поддержала его Берта. – Нас троих за глаза хватит».

Ариса даже надела новые незапотевающие очки, чтобы ничего не упустить. Но сколько бы она ни вглядывалась, зима в городе выглядела идеально: сугробы сверкали, лёд скользил, птицы пели, ветер завывал, на небе крутились белые облака, а в воздухе пахло хвоей. На закате Ариса вернулась к Лоскутному дому. Берта и Тоби уже ждали её на крыльце.

– Что-то нашли? – спросила Ариса.

Тоби замотал головой, а Берта заглянула в почтовый ящик:

– Писем с жалобами тоже нет. Но если яблоко красивое, это ещё не значит, что внутри нет червяка.

– При чём тут яблоко? – Тоби забрал у Арисы ведро с песком и поставил под козырёк, чтобы не запорошило снегом.

– А при том. – Берта шлёпнула его по плечу. – Если в городе всё хорошо, это ещё не значит, что и в Лоскутном доме так же.

– Вчера лёд на кухне растаял, – призналась Ариса. – Но сегодня мы его заморозили.

– Получается. – Берта задумалась. – Проблема… ммм… Как бы сказать?

– Берта, не тяни! – рассердилась Ариса. – Я сегодня и так весь день переживаю…

– В том-то и дело. – Тоби смахнул снег с перил и уселся на них. – Ива говорила, что зима зависит от состояния проводницы.

– Ладно. – Ариса прошла к двери, чтобы поскорее вставить ключ в замочную скважину. – Я проверю дом и с собой тоже разберусь.

– Попробуй расслабиться, – посоветовала Берта. – Почитай любимую книгу, искупайся в ванне с пеной… У Куся ведь осталась ещё вишнёвая пена?

– Испеки что-нибудь вкусное, – предложил Тоби. – Ты вроде любишь готовить.

Ариса вспомнила, как сестра раскритиковала её «самый лучший пирог на свете», а потом ещё и победила в конкурсе на лучший творожник с ванильным экстрактом.

– До завтра! Спасибо вам, – попрощалась Ариса и вошла в дом.

– Ариса, по… – Берта хотела ещё что-то сказать, но Ариса уже захлопнула дверь.

В прихожей она переобулась, стянула куртку, забросила шапку на вешалку и побежала по комнатам. В первую очередь нужно проверить лёд. Не треснул ли? Не растаял? Дальше – зеркало. И с ним порядок – морозные узоры на месте. А тёплые вещи? Мебель укутана, люстры тоже. Гостиная, кладовка, чердак, кабинет дедушки, спальни, кухня…

Ириса, тётя Августа и Кусь пили чай.

– Сестрёнка, долго же ты возилась. – Ириса встала, чтобы взять для Арисы чистую кружку. – Разобралась с кустом?

– И на кухне всё хорошо, – прошептала Ариса.

– Что с тобой? – спросила тётя Августа. – Ты совсем бледная. Садись, я капустный пирог испекла и даже умудрилась сохранить для тебя кусочек. – Тётя Августа покосилась на Куся.

– Хороший пирог, – подтвердил Кусь.

Но Ариса не хотела есть, и чай пить тоже не хотела. Она пожелала семье доброй ночи и поднялась к себе в комнату. Там под розовым пододеяльником Ариса свернулась клубочком и горько заплакала, а выплакавшись, достала из тумбочки блокнот и стала придумывать новый рецепт «самого вкусного пирога на свете».

9

Пирог, который всё исправит

Проснулась Ариса в прекрасном настроении.

– Сегодня я всё исправлю! – Умывшись и надев любимый белый сарафан с розовыми бабочками, она первым же делом побежала на кухню.

Лёд приятно шуршал под коньками. За окнами светило яркое зимнее солнце. В воздухе витали ароматы мандаринов и шоколадного печенья. Хотелось достать из кладовки коробки с ёлочными игрушками и зажечь бенгальский огонь. Но под пальцами поскрипывала обложка драгоценного кулинарного блокнота, а в нём – рецепт пирога. «Самого вкусного пирога на свете». В этот раз Ариса не сомневалась.

Кухню заливал тёплый утренний свет. Тётя Августа ещё с вечера заварила чай. Ариса приоткрыла крышку красного чайника и принюхалась:

– Ммм… молочный улун. Идеально для завтрака!

Она вскипятила воду и достала из ящика с ручкой в форме ласточки пакет маковых сушек. Но не успела надкусить первую сушку, как чай перестал казаться таким уж идеальным, а от хорошего настроения не осталось и следа. Ариса стояла у окна и смотрела на двор дома миссис Сальто. Обычно белоснежный и сверкающий сугробами, теперь он мог бы посоревноваться в синеве с небом.

– Аж три куста!

Ариса вздрогнула:

– Ты чего не спишь в такую рань?

Чурфыльк высунулся из ящика с ручкой в форме гриба и подпёр лапкой подбородок.

– Почувствовал вибрации, – объяснил Кусь. – Ворочался, но так и не смог больше уснуть. А просто так лежать скучно, вот я и пришёл подкрепиться.

– Вибрации? – переспросила Ариса. – Что ещё за вибрации?

– Как будто дом дрожит. – Кусь вылез из ящика на пол и потопал к столу. – Я и сейчас это чувствую, а ты?

Ариса прислушалась к ощущениям: как всегда, было немножко жарко, а ещё чесался левый локоть и покалывало под правой лопаткой. В общем, ничего необычного. Ариса оставила блокнот на подоконнике и пошла в прихожую.

– Ты куда? – удивился Кусь. – Мы же ещё не позавтракали!

– Пилить туманник!

Пила лежала в сарае миссис Сальто. Ариса решила не будить старушку и всё объяснить ей позже, поэтому открыла сарай без спроса. Здесь миссис Сальто хранила садовый инструмент: лопаты, грабли, вёдра, лейки… На полках в ряд стояли маленькие цветочные горшки и садовые фигурки. Арисе приглянулась толстая курица, но любоваться не было времени – скоро госпожа Замкус выйдет на утреннюю прогулку. Она редко захаживала в гости к миссис Сальто, но ведь туманник видно и с улицы.

– И зачем ты такой яркий посреди зимы? – укорила куст Ариса.

Пилить в одиночку оказалось непросто. Куст щетинился и скрипел. Закончив с одним, Ариса так устала, что решила позвать Берту. «Просить помощи – это не слабость. Так ведь?» Ариса занесла руку, чтобы постучать, но дверь открылась сама. Берта ураганом вылетела на крыльцо и сбила Арису с ног.

– Ай… – простонала та.

– Ариса, тут такое! – выпалила Берта и помчалась за дом.

– Подожди! – Ариса поднялась на ноги и потёрла левый локоть. – Можешь мне сначала помочь в саду миссис Сальто? Там… В общем, сама увидишь, если… Берта!

Берта скрылась за углом дома, и Арисе ничего не оставалось, как последовать за подругой. Бетонная дорожка вокруг дома была расчищена (мистер Моль следил, чтобы её не заметало), поэтому идти было легко и приятно, но Арису это не радовало. «У меня тут такое, а Берта в догонялки решила сыграть», – думала она, а потом увидела задний двор дома Молей и поняла, что так спешила показать ей подруга.

– Пять, шесть, семь, восемь… – считала Берта. – Почему туманников так много?!

10

(Не)достаточно хороша

– Надо рассказать госпоже Замкус, – Берта выглядела испуганной. – Мы вчера так долго воевали с одним кустом, а тут их целый лес! А вдруг мы не успеем до ночи? Кто-то может исчезнуть…

– Успеем, – успокоила подругу Ариса. – Попроси родителей сегодня ничего не говорить госпоже Замкус, а завтра уже всё будет в порядке. Вот увидишь!

Берта окинула взглядом кусты:

– Всё равно не успеем…

– Я сбегаю за Тоби, и втроём мы разберёмся. – Ариса пыталась говорить уверенно, но голос подрагивал. – Надо просто хорошенько наточить пилу.

– Без магии тут не обойтись. – Берта опустилась на корточки и поманила Арису. Ариса присела рядышком, и Берта шёпотом рассказала ей страшную тайну. – Вчера вечером я читала папину книгу и нашла там один обряд. Он называется «Сад без сорняков». Если сделать всё по инструкции, то ничего плохого не случится.

– А что может плохого случиться, если мы ошибёмся? – насторожилась Ариса.

– Это не важно, – отмахнулась Берта. – Мы же всё правильно сделаем. Так вот, туманник – «вредоносное растение», а значит, «сорняк». Обряд должен сработать. Только есть одно «но»…

– Надеюсь, ничего, что может не понравиться госпоже Замкус? – Ариса оглянулась на окна гостиной Молей и почувствовала, как по спине побежали мурашки.

– Обряд надо проводить в полночь, – прошептала Берта, – когда туманник выбрасывает своё «исчезательное» облако.

– Это слишком опасно. – Ариса встала. – Я за Тоби, а ты найди пока, чем наточить пилу. У твоего папы наверняка есть. А может, и ещё одна пила на глаза попадётся.

Ариса позвала Тоби и Ирису. С Тоби было легко – он помогал вчера и уже знал, что с зимой непорядок, а вот Ириса… Ариса боялась, что сестра испугается, но та даже не удивилась – просто хлопнула в ладоши и спросила: «С кем я в паре?» Ариса стиснула зубы: «А чего ещё от неё ждать? Ириса всегда думала, что я не справлюсь».

Ребята пилили туманник до обеда, а потом во двор вышла миссис Моль и позвала всех к столу. Берте удалось убедить маму не поднимать тревогу раньше времени:

– Это обычный сорнячный куст. Мы и без госпожи Замкус справимся. Зачем её тревожить? У главы города много более важных дел, так ведь, Тоби?

– Угу, – промычал Тоби. – Тётя сейчас обложилась документами и считает какой-то бюджет.

– Не «какой-то», а очень важный! – возмутилась миссис Моль и прочитала ребятам лекцию о важности учёта. – Это касается не только цифр, – предупредила она напоследок, – но и ваших поступков. У каждого выбора есть последствия, помните об этом. Поэтому, если завтра туманник вырастет снова, я позову госпожу Замкус. Не обижайся, Ариса.

Вернувшись домой, Ариса набрала полную ванну горячей воды и, вылив в неё полбутылки вишнёвой пены, изо всех сил постаралась наслаждаться купанием. Но хоть Кусь и давал из-за двери советы, как лучше расслабиться, терпения у неё хватило всего на десять минут.

– Это потому, что ты пену отказалась есть, – проворчал Кусь, когда Ариса вошла в комнату.

– Почитай мне, пожалуйста. – Ариса достала из-под матраца книгу про монстров и протянула её Кусю.

– Я книжки вслух не читаю, – отказался тот. – Это Ива мне их читает. Вот!

– Я слышала, что у самых мудрых и учёных чурфыльков талант к чтению вслух, – припомнила Ариса. – Думала, ты из таких, но если нет, то…

– Конечно, я из таких! – Кусь выхватил книгу и раскрыл на случайной странице. – Смотри не жалуйся потом, что уснуть не можешь.

– Я монстров не боюсь, я с ними дружу, – подмигнула Ариса и забралась на кровать.

Кусь прочитал про миниатюрного морского акулита с радужными плавниками и зверским (совсем не по размеру) аппетитом:

– Один морской акулит за день может съесть двух китов. Ариса, нам нужно срочно написать Иве и предупредить её!

– Ты же не веришь в монстров из этой книжки, – прищурилась Ариса.

– Не верил, – подтвердил Кусь. – А потом Громушка увидел туманник, а Ириса нашла объяснение в книге. Если бы не Ириса – Громушка бы лопнул! – Кусь отбросил книгу и полез под кровать за бумагой и пером. Остаток вечера он выводил буквы, а Ариса размышляла, чем бы ещё поднять себе настроение. Готовить не хотелось – Ириса уже возилась на кухне с шаньгами. «Увидит мой рецепт – сразу найдёт, к чему придраться». Гулять слишком поздно. «Тётя Августа не отпустит, да и Берта, наверное, сейчас с родителями». Рисовать – краски где-то на чердаке. «Дольше искать буду». Что бы Ариса ни придумала – на всё тут же находилась отговорка, а то и не одна.

Устав от размышлений, Ариса спустилась в гостиную и предложила тёте Августе сыграть в её любимую игру «Перепрыгни реку». Ариса старалась говорить как можно тише, но Ириса всё равно услышала. Она пришла с кухни в фартуке и принялась раскладывать на ковре альбомные листы, которые привезла с собой из Вильмоста:

– Знала, что пригодится.

Когда ковёр полностью скрылся, Ариса высыпала на диван фломастеры:

– Выбирайте цвет.

Тётя Августа взяла синий, а Ириса потянулась за розовым.

– Розовым я всегда играю, – возмутилась Ариса.

– Сегодня я была хорошей старшей сестрой, – напомнила Ириса. – Помогала тебе пилить туманник, таскала его в дровенник, молчала, когда ты доказывала миссис Моль, что с зимой всё в порядке. Думаю, я заслужила хотя бы один разок сыграть розовым. Что скажешь? Ты всегда берёшь розовый фломастер, а я всегда побеждаю в «Перепрыгни реку». Иногда надо отходить от традиций.

Победить старшую сестру в «Перепрыгни реку» Ариса мечтала с детства. «Неужели Ириса всерьёз верит, что я смогу? Неужели она правда подбадривает меня?» Ариса с радостью отдала сестре розовый фломастер, а потом три раза подряд проиграла.

– Не все традиции легко изменить, – пожала плечами Ириса. – Попробуешь в другой раз. Мы с тётей тут ещё неделю будем. Давайте каждый вечер играть?

– Отличная идея, – подхватила тётя Августа. – Я только «за». Побеждать, проигрывать – какая разница? Мне интереснее процесс!

– А я люблю побеждать, – Ириса сложила листы и убрала фломастеры в коробку. – Зачем играть, если уверен, что не победишь?

Поднявшись к себе, Ариса спросила Куся:

– Зачем быть проводницей зимы, если знаешь, что Ива в этом деле лучше?

– Это так ты себе настроение поднимаешь? – Кусь закончил письмо, положил его в конверт и подписал «Иве».

Ариса спрятала лицо в ладонях:

– Я пыталась, но Ириса…

– Мне нравится Ириса, – сказал Кусь. – Она вкусно готовит и умеет веселиться. А если у неё что-то не получается, то она не вешает нос, в отличие от некоторых… В этом тебе нужно брать с неё пример. А в остальном… – Кусь окинул Арису взглядом и задумался. – В остальном у тебя и так всё хорошо.

– Но у неё всё получается лучше! – Ариса повалилась на кровать. – За что бы я ни взялась, Ириса сможет сделать это в миллион раз красивее, быстрее, вкуснее, аккуратнее… Ты даже не представляешь, каково это – всю жизнь быть вторым номером!

– Понятия не имею, – фыркнул Кусь. – Я единственный и неповторимый! А если у меня что-то не получается, то это только пока. Захочу – и получится. И вообще! Не обязательно быть идеальным. Хватит и того, чтобы быть достаточно хорошим. Не хочешь брать пример с Ирисы – бери с меня. Я во всём достаточно хорош.

Ариса крепко обняла Куся. Обычно он не терпел таких нежностей, но в этот раз ворчать не стал. А потом и вовсе уснул. Ариса тоже закрыла глаза. Рядом с Кусем ей было хорошо и спокойно, но стоило выпустить его из объятий, как мир снова делился на тех, у кого всё получается, и тех, кто пытается их догнать.

Проснувшись утром, Ариса выглянула в окно. Ночью мело, поэтому двор покрыли округлые шапки сугробов. Сад миссис Сальто – на него Ариса взглянула из окна кухни – тоже не зарос туманником. На дворик Молей выходила комната Ивы. Ариса поднялась на второй этаж и постучалась:

– Тётя Августа, доброе утро! Ты уже встала?

Тётя Августа вышла к Арисе в оранжевом платье с крупными оборками и в голубой шали через плечо. Волосы она убрала в высокую причёску, а губы накрасила бордовой помадой.

– Тётя Августа, у тебя сегодня праздник? – спросила Ариса.

При всём роскошном наряде выглядела тётя Августа серьёзной. Даже немножко злой.

– Не знала, что у вас тут сейсмически активная зона… Всю ночь трясло. Не выспалась – жуть! Но мама всегда мне говорила: «Если день скверный – надень лучшее платье».

Ариса рассмеялась:

– Тётя Августа, ты о чём? Какая сейсмически активная зона?

– До сих пор ведь потряхивает. – Тётя Августа приложила ладонь к косяку. – Вибрации… Ты что, не чувствуешь?

Ариса вбежала в комнату Ивы и распахнула шторы. Густой непролазный туманник захватил не только двор Молей, но и всю улицу.

11

Три обещания

Вскоре в дверь позвонили. Ариса надеялась, что там Берта, Тоби или на крайний случай миссис Моль, но, конечно же, на пороге стояла госпожа Замкус. Зимой она ходила в колючем изумрудном пальто на шерстяной подкладке, беретке с «ушами» и варежках болотно-зелёного цвета.

Ариса улыбнулась как можно непринуждённее и предложила госпоже Замкус чашечку чая.

– Город захватили странные голубые кусты, а проводница зимы чаи распивает?! – вскинула брови та.

В гостиную спустилась Ириса:

– Сестрёнка, у тебя гости? Здравствуйте, я Ириса! Хотите, заварю вам чай?

Брови госпожи Замкус так и застыли посреди лба.

– Всего одну улицу, не весь город, – уточнила Ариса. – Я уже знаю о кустах и делаю всё, чтобы от них избавиться. Честное слово. – Ариса достала с обувной полки гостевые коньки и предложила их главе города. – Ириса вчера испекла шаньги. Хотите попробовать?

– Мои шаньги хвалил сам королевский пекарь, когда был в Вильмосте проездом, – похвасталась Ириса.

– Сейчас я больше обеспокоена благополучием Моствилля. – Госпожа Замкус скрестила руки на груди. – Ива доверила тебе следить за зимой, Ариса, и я поддержала её решение. Ты отлично помогала Иве и, по её словам, была готова к роли проводницы, но теперь… Теперь я сомневаюсь. Ты хоть знаешь, что это за куст и почему он захватил город?

– Всего одну улицу и пару дворов, – снова напомнила Ариса. – Это туманник. Опасное растение-сорняк. Ночью оно выпускает облако, и, если попасть в него, исчезнешь.

– Исчезнешь?! – ахнула госпожа Замкус. – И где окажется человек, который попадёт в это облако?

– Этого я не знаю, – призналась Ариса. – Зато знаю, как избавиться от туманника. Госпожа Замкус, обещаю, завтра в Моствилле не будет ни одного голубого куста.

Госпожа Замкус молчала несколько очень долгих секунд, а потом спросила:

– Могу я чем-то помочь?

Ариса задумалась:

– Пожалуйста, попросите горожан не выходить из дома после захода солнца. С остальным я сама разберусь. Обещаю.

Госпожа Замкус ушла, оставив после себя запах терпких ванильных духов. Ариса задержала дыхание и плюхнулась на диван в гостиной, который тут же воспользовался моментом и запустил в неё пару пружин.

Со второго этажа на шум прилетел Громушка и, сделав круг над гостиной, спикировал Арисе на голову.

– Громушка, – пробурчала она. – Слезь сейчас же!

– Курлым-урлым. – Громушка устроился поудобнее и зажмурился от удовольствия.

– Эй, сестрёнка. – Ириса села на край дивана. – Расскажешь, что задумала?

План у Арисы действительно был, но даже от одной мысли о нём по спине бежали мурашки. Поэтому, прежде чем его осуществить, она решила ещё раз попробовать поднять себе настроение: пекла блины, отрабатывала повороты на льду, играла с Кусем в шашки. Но ничего не могло отвлечь её от мыслей о туманнике.

В одиннадцать вечера пришла Берта:

– Я сказала маме, что останусь у тебя с ночёвкой.

Ариса не хотела тревожить Ирису и тётю Августу, поэтому шепнула Берте на ухо:

– Взяла?

Берта похлопала по рюкзаку. Девочки выпили по стакану молока и отправились в комнату Арисы «секретничать». Ириса пыталась увязаться за ними, но Ариса настояла:

– Сегодня я испуганная ящерица. Сбрасываю хвост и прячусь в густых зарослях.

– Главное, чтобы не в зарослях туманника, – хмыкнула Ириса. – Ладно… Я всё равно собиралась почитать новую книжку. На этот раз про домашних монстров. Кусь, хочешь со мной? Будет до жути интересно.

Кусь распушил помпон на любимой шапке и вскарабкался Арисе на плечо:

– На ночь я больше люблю слушать про ящериц.

– Ну а ты, Пернатикус? – Ириса посмотрела на Громушку.

Громушка любил компанию Куся, поэтому сел Берте на голову и величаво задрал клюв:

– Курлым-урлым.

– Значит, всем можно, а мне нельзя?! – Ириса упёрла руки в бока. – Так нечестно.

– А вот я с радостью послушаю про домашних монстров. – Тётя Августа убрала вязанье и приобняла Ирису. – Может, устроим театр теней? В юности я лучше всех играла в спектаклях. Тётя Майя до сих пор вспоминает моего кролика – говорит, страшнее чудища в жизни не видела.

– Покажешь? – загорелась Ириса. – Хочу попробовать сделать ещё страшнее.

Ариса поднималась по лестнице и думала, как же здорово, что Ириса приехала не одна, а с тётей Августой. Если бы не тётя, пришлось бы брать сестру с собой, а потом ещё и смотреть на её совершенно не удивлённое лицо.

Кусь залез в тумбочку и достал оттуда фонарик:

– Тоже хочу театр теней. Но без страшилок!

– Прости, но сегодня не до театра. – Ариса закрыла дверь на ключ и прислушалась.

Из Ивиной комнаты доносились весёлая болтовня Ирисы и раскатистый смех тёти Августы.

– Идём? – спросила Берта.

– Шаньги кончились, – предупредил Кусь. – Но я видел в ящике с ручкой в форме мяча пакет лакрицы. Захватите?

К удивлению чурфылька, Ариса с Бертой не стали открывать дверь и спускаться на кухню. Вместо этого они распахнули ставни, и в комнату влетел свежий воздух, а с ним и ворох колючих снежинок, накрывших Куся по самую макушку и оставив торчать лишь кисточки на ушах.

– Апхчи! – чихнул Кусь.

– Тише… – Ариса достала из шкафа две пары запасных зимних ботинок. Одну дала Берте, вторую надела сама. – Тётя боится простуды – сразу бежит поить всех горьким сиропом.

– Сиропы я люблю, но не горькие. – Кусь надел на лапы варежки и закутался в одеяло. – Чего дом морозишь?

– Присмотри за Громушкой, а то он опять увидит туманник и разволнуется, – попросила Ариса.

– Курлым-урлым, – отозвался Громушка. Он сидел на вешалке для шляп и чистил пёрышки.

– В темноте он плохо видит, – проворчал Кусь. – Но я согласен: нечего ему по ночным улицам летать. Маленький ещё. Да и вам лучше бы в театр теней со мной поиграть, а не… что вы там задумали.

– Мы обязательно устроим театр, когда разберёмся с туманником. – Ариса забралась на подоконник и нащупала ногами лестницу. Её Ариса приготовила заранее – убежала во двор вечером, когда Ириса пошла принимать ванну, а тётя Августа села за вязание. Ступеньки замело снегом, поэтому ботинки скользили. В горле появилось странное ощущение – Ариса почувствовала, что задыхается.

– Вдох на три счёта, выдох на пять, – подбодрила её Берта. – Вдох тело делает само, а выдох – это уже твой выбор. Раз, два, три… Раз, два, три, четыре, пять. Вдо-о-ох – вы-ы-ы-ыдох.

Ариса развернулась к дому и начала спускаться. Коленки тряслись, руки не хотели разжиматься. Каждый шаг казался ей маленькой победой. Над городом уже взошла луна. Она то выбегала из-за облаков, то пряталась, будто стеснялась. В свете фонарей снег искрился вдвое ярче. Ариса любила зимние ночи за этот особый блеск сугробов, но сейчас даже он не мог прогнать страх из её сердца.

На последней ступеньке Ариса спрыгнула в глубокий снег:

– Ух, зябко…

И всё же стоять по грудь в сугробе ей нравилось гораздо больше, чем обнимать скрипучую старую лестницу.

Берта спустилась следом, а за ней в окне показался Кусь:

– Закрывать не буду, так что давайте быстрее!

Начать решили со двора дома Молей. Ночью туманник голубел ещё ярче – будто светился изнутри. Листья его свернулись в тонкие трубочки с заострёнными концами, похожими на шипы. Арисе почему-то очень захотелось их коснуться, но она вспомнила сказку о Спящей красавице и спохватилась: не хватает ещё уснуть беспробудным сном до возвращения Ивы.

– Если у нас всё получится, то магия подействует на весь город. – Берта протоптала дорожку в центр двора и остановилась перед голубыми зарослями. – Я буду читать заклинание, а ты закидывай туманник снегом.

– Так написано в книге? – уточнила Ариса.

Берта достала из рюкзака книгу «Магических обрядов» и прочитала:

– «Исполните заклинание и накройте нежелательный сорняк пухом». Пуха у нас нет, так что снег вполне сойдёт. Он же тоже… ну, пушистый.

Ариса хотела возразить, но так и не смогла придумать, где им сейчас взять пух.

– Ладно, давай уже начинать, а то, боюсь, тётя Августа может постучаться в комнату – пожелать добрых снов.

– Но мы же закрыли дверь на ключ, к тому же Кусь там остался, – напомнила Берта. – Ответит что-нибудь.

Ариса переступила с ноги на ногу. Берта права, но что-то всё равно не давало Арисе покоя.

Облака разошлись, и на небе показалась полнотелая луна. От её света листья-шипы на кустах дрогнули и стали выпускать тонкие струйки белого как молоко тумана. Они сворачивались в спирали и буквально на глазах становились всё толще и толще. Не успела Ариса опомниться, как голубые стволы исчезли за плотным туманным кружевом.

– Берта, читай! – Ариса зачерпнула ладонями снег и бросила его на кусты.

Берта вздрогнула и затараторила:

– «В саду моём много прекрасных цветов: и розы есть, и маргаритки. Я с лейкой хожу по тропинкам-мосткам от дома до самой калитки. Цветёт и искрится мой радужный сад. Ведь нет здесь ни тли, ни улитки, а если сорняк или засуха – бам! Нужно просто сыграть им на скрипке».

Облако всё разрасталось.

– Ещё раз, Берта. Ещё раз! – Ариса забрасывала кусты снегом, но туманное облако продолжало ползти по двору.

Берта шагнула к забору и прочла заклинание в третий раз. А потом ещё и ещё…

– Надо уходить, Ариса. Обряд не работает.

Ариса не могла сдаться. Она обещала госпоже Замкус, что завтра в городе не будет ни одного вредоносного куста. Она обещала Иве присмотреть за зимой. Она обещала самой себе быть идеальной проводницей. Три обещания! Как можно за один вечер нарушить целых три обещания?!

– Ариса! – окликнула подругу Берта, но Ариса не остановилась. Она зачерпнула охапку снега и подбежала к облаку так близко, что оно едва не коснулось её носа.

– Курлым-урлым! – От Лоскутного дома, светясь оранжевыми искрами, летел Громушка.

– Стой-стой-стой! – закричала Ариса, но Громушка плохо видел в темноте и поэтому со свистом пронёсся прямо у неё над головой. В самую гущу туманного облака. А следом за ним туда же метнулся Кусь.

12

Внутри туманного облака

Ариса кричала так громко, как только могла:

– Ку-у-усь! – Она сняла куртку и размахивала ею перед туманным облаком.

Облако отступало медленно, пропуская Арису вперёд, и тут же нарастало по бокам.

– Это опасно! – Берта схватила подругу за руку. – Не ходи туда!

– Громушка! – Ариса с силой оттолкнула Берту и бросилась прямо в центр облака.

Туманное кольцо сомкнулось. В первые несколько секунд Ариса ничего не видела. Она вытянула руки вперёд и просто шла наугад:

– Громушка, Кусь! Где вы?

Под ногами хрустел наст. Периодически то слева, то справа из белой дымки выныривали кусты туманника. Их листья-шипы развернулись и повисли как червяки, которых подцепили палкой. Стволы и ветви больше не светились, но Ариса всё равно обходила их стороной. Стало так холодно, что кожа на щеках потрескалась, глаза начали слезиться, а кончик носа онемел. Ариса закрыла его варежкой, чтобы хоть как-то согреть:

– Громушка! Кусь! Громушка! Кусь! Отзовитесь! Я здесь! – Ариса не знала, где начинается и где заканчивается облако. Она всё шла и шла, а туман не рассеивался. – Громушка! Кусь!

Волосы на затылке встали дыбом, живот протяжно заурчал. Страх растекался по груди липкой чёрной лужей, сковывал ноги, заставлял дрожать пальцы, перехватывал дыхание и пробирался в мысли.

«А если я их не найду? А вдруг Берта пошла за мной и тоже исчезла? Что, если я не пойму, где выход? – Ариса остановилась, раскинула руки в стороны и изо всех сил хлопнула в ладоши. – Не время паниковать!»

Впереди забрезжили два жёлтых огонька. Сделав несколько шагов, Ариса поняла, что это окна гостиной Молей.

«Постучаться или вернуться назад? Выйти из облака или продолжать искать?»

Ариса набрала в грудь побольше воздуха и крикнула:

– Гро-му-шка-а-а!!! – Имя чурфылька она выкрикнуть уже не успела.

– Курлым-урлым! – послышалось за спиной.

Ариса обернулась и побежала на звук:

– Громушка, Громушка, Громушка!

– Курлым-урлым! – отзывался птах. – Курлым-урлым!

Голос его становился громче, туман рассеивался. Ариса видела сначала на метр вперёд, затем на два, а потом и на три… Сердце колотилось так, что почти заглушало все остальные звуки. Но Ариса уже не чувствовала страха. Она знала: Громушка рядом.

– Громушка!

Громушка спикировал ей на плечо.

– Курлым-урлым. – Он тёрся головой о её затылок, расправлял крылья и курлыкал так возмущённо, что Арисе ничего не оставалось, как сгрести его в объятья.

– Прости, я напугала тебя… – шептала она. – Прости меня.

Облако растаяло так же быстро, как и появилось. Ариса стояла посреди голубых кустов, а вокруг с граблями и вёдрами толпились горожане: миссис Сальто выбежала на мороз в ночной рубашке и совковой лопатой разгребала тропинку к дому Молей, тётя Августа с Ирисой разгоняли туман двумя шерстяными шалями, мистер Моль обнимал Берту, а миссис Моль, прикрыв рот ладошкой, беззвучно плакала. Тоби, Стефан и ещё пара мальчишек с родителями растянули рыбацкую сеть, а у самого забора, взобравшись на снеговика, раздавала указания госпожа Замкус. В одной руке она держала большой фонарь, а в другой – бинокль.

– Скорее, вытаскивайте их оттуда!

На Арису с Громушкой накинули сеть и вывели из зарослей туманника. Небо затянуло тучами. Нос и щёки больше не мёрзли, Арисе снова стало жарко, но её всё равно закутали в шали и отвели домой. Там тётя Августа напоила племянницу сладким ромашковый чаем и набрала таз горячей воды – «надо согреться». Миссис Сальто сидела рядом и читала стихи – «надо отвлечься». Остальных госпожа Замкус отправила по домам, а сама вышла во двор Лоскутного дома и убрала лестницу.

Когда чай кончился, а вода в тазу остыла, миссис Сальто и тётя Августа проводили Арису в её комнату. Громушка отказался лететь в дедушкин кабинет на любимые оленьи рога и устроился в изголовье Арисиной кровати.

– Курлым-урлым, – тихо чирикнул он и посмотрел на подушку чурфылька.

Тётя Августа поцеловала племянницу в лоб и шепнула, что всё будет хорошо. Миссис Сальто подоткнула Арисе одеяло и пообещала завтра принести свои фирменные ириски. Дверь закрылась.

Ариса лежала в большой тёплой кровати, чувствуя, как с каждой секундой температура поднимается всё выше и выше, и смотрела в окно. Шторка была чуть приоткрыта, и сквозь щель виднелся тёмно-синий лоскут неба. Ариса приложила ладонь ко лбу, но тут же отдёрнула. Лоб пылал.

– Куся так и не нашли… – повторила Ариса слова Тоби.

Когда её увели в Лоскутный дом, Тоби с родителями проверил двор Молей. Они не подходили близко к туманнику, но с помощью лопат и граблей смогли заглянуть под каждый куст. «Куся так и не нашли». Госпожу Замкус исчезновение чурфылька не сильно беспокоило, и, вместо того чтобы пустить Арису на поиски, она заявила: «Надо отдохнуть».

Ариса скинула одеяло, попыталась встать, но её руки, ноги, даже голова настолько отяжелели, что, казалось, проваливаются сквозь матрац. Ариса могла только смотреть в сторону окна и думать, думать, думать… Мысли вьюжились, сбивались в кучи, норовили вылететь из головы заполонить всю комнату.

– Вдох на три счёта – выдох на пять, – прошептала Ариса. С каждым выдохом жар спадал, а вместе с ним утихомиривалось сердце. – Всё уже случилось. «Стало водой и утекло в океан». Завтра будет новый день. Завтра я найду Куся. Завтра я справлюсь со всеми трудностями. Я взрослая. Я всё смогу… Я всё… – Она закусила нижнюю губу, чтобы не расплакаться: – Иногда так хочется снова стать маленькой. Хочется, чтобы кто-то со всем разобрался. Вместо меня…

– Курлым-урлым, – ответил Громушка.

Ариса обняла подушку чурфылька:

– Ива бы такого не допустила. Ириса бы такого не допустила. Даже тётя Августа чувствовала вибрации, а я… Может, из меня не выйдет проводницы?

– Курлым-урлым, – пожурил её Громушка. – Курлым-урлым!

Утром почтовый ящик Лоскутного дома ломился от писем. И в каждом третьем повторялась одна и та же строчка: «Туманник захватил город». Среди всей этой горы ярко выделялся маленький зелёный конверт с маркой в форме ракушки. Внутри лежала открытка: песчаный замок на фоне бирюзового моря. На обратной стороне Ива написала, что хочет привезти домой пирожные моти тётушки Мотти («они потрясающе вкусные»), а Кусю – полосатую панамку. Ещё Ива спрашивала, как здоровье миссис Сальто и не учудила ли чего Берта. А в конце желала всем хорошего настроения и обещала скоро приехать: «чуть больше недели осталось».

13

Упрямство

Следующие три дня за окнами шумели пилы и стучали топоры. Госпожа Замкус велела всем вырубать кусты, но как бы горожане ни старались, туманник упорно вырастал на следующее утро. Ариса бродила по улицам и дворам в компании Берты. Девочки почти не разговаривали, только спрашивали иногда: «Ты проверила за сараем?» или «Ты посмотрела на ветках тополя?» Кусь исчез, и никто его не видел. Берта трижды перечитала книгу «Магические обряды», но так и не смогла найти, куда перемещает людей и зверей туманное облако.

К удивлению Арисы, госпожа Замкус не стала ругаться и грозить вверить зиму в руки бюро по управлению погодой. Вместо этого она каждый день отправляла в Лоскутный дом Тоби.

– Тётя просила передать. – Тоби отдал Арисе корзинку с апельсинами. – Голова не болит? А живот? А температура есть? Сколько пальцев я показываю?

– Со мной всё хорошо. – Ариса как раз вернулась поужинать после долгого дня поисков.

– Тоби, как я рада тебя видеть, – показалась из кухни тётя Августа. – Заходи-заходи, сейчас будем разборник делать.

– А что это такое? – Тоби вошёл в прихожую и сел на табурет переобуться в коньки.

– Это пирог, который пекут, чтобы всё неправильное исправилось, – подмигнула тётя Августа. – У нашей семьи есть секретный рецепт.

– Говорят, волшебный. Столько раз уже людям помогал. – Ириса забрала у сестры корзинку с апельсинами. – Это нам пригодится. Тоби, передавай госпоже Замкус спасибо.

От упоминания волшебства перед глазами Арисы снова возникло бездонное белое облако и ныряющая в него рыжая спинка Куся. Богатка потёрлась о ноги девочки и мяукнула.

– Идём, Ариса, – позвала тётя Августа. – Тоби, не забудь вымыть руки.

Ириса почистила апельсины, выставила на стол карамельки, сахарницу, банку клубничного варенья и коробочку с ирисками миссис Сальто. А тётя Августа принесла таз с пышным тестом. Тесто дышало теплом, пахло дрожжами и всё ещё поднималось.

Тоби склонился к уху Арисы и прошептал:

– Знаешь, что с этим делать?

Ариса капнула на ладони растительного масла и, взяв кусочек теста, раскатала его в лепёшку. В середину Ариса положила ириску, а потом защипнула края и сформировала шарик.

– Один готов, – обрадовалась тётя Августа. – Тоби, не бойся экспериментировать с начинками.

Тоби тоже сделал лепёшку и положил в неё дольку апельсина, скатал шарик и выложил его на противень в противоположный угол.

– Разборник – это семейный пирог. – Ириса сдвинула шарик Тоби к шарику Арисы и прилепила рядышком свой (с сахаром внутри).

Так пирог и рос – шарик за шариком. Одни получались больше, другие меньше, но это никого не смущало. На кухне было светло и уютно. Тётя Августа напевала под нос старую новогоднюю мелодию, Ириса рассказывала о книжке, которую читала в прошлом месяце. Из окна на стол падали яркие солнечные лучи. Они выхватывали шарики разборника, и от этого он действительно казался волшебным. Всем. Кроме Арисы.

За время готовки она не произнесла ни слова, а когда разборник поставили в печь, поднялась в свою комнату.

Лёд на полу тихонько таял, морозные узоры на стёклах исчезали, шали падали со стульев и тумбочек. Комната скрипела, мебель ходила ходуном и грозилась развалиться. Ариса забралась на кровать и свернулась калачиком. Она знала, что должна взять себя в руки. Понимала, что именно от её состояния зависит зима в городе. Чувствовала эту ответственность, но… не могла. Не могла заставить себя даже просто улыбнуться.

Дверь скрипнула. По кровати мягко прошлись кошачьи лапы. Кошка примостилась к спине Арисы и громко замурлыкала.

– Будешь так переживать – завтра лето настанет.

– Кусь пропал из-за меня, – Ариса зарылась лицом в подушку. – Мы не знаем, где он… А вдруг ему нужна помощь?

Ириса села рядышком с сестрой и положила руку ей на плечо:

– Не узнаю тебя… В чём я тебе всегда уступала, так это в упрямстве.

Ариса ничего не ответила.

– Разборник будет готов через пятнадцать минут, – сказала Ириса и вышла из комнаты.

Ариса так и лежала, спрятавшись в подушку. Кошка мурлыкала, тёрлась о спину девочки пушистыми щеками и будто совсем не замечала перемен в комнате. А между тем лёд на полу полностью растаял. Когда сестра уходила, Ариса слышала плеск воды под её коньками.

– В чём я тебе уступала, – повторила Ариса и подбросила подушку к потолку. – В упрямстве! В упрямстве! В упрямстве!

Кошка ощетинилась и зашипела. Ариса вскочила на ноги.

– Я упрямая! – И впервые за последние четыре дня она рассмеялась.

Смех Арисы звоном прокатился по комнате, вылетел в коридор и в одно мгновение заморозил всю воду.

Мебель успокоилась, стены замерли, окна вновь покрылись узорами.

– Я упрямая, упрямая, упрямая! – ликовала Ариса. Она спрыгнула с кровати, надела коньки и покатилась к шкафу. – Рюкзак, варежки, запасная кофта, пара футболок, юбка и шарф… – Она рыскала по полкам, как голодный волк по лесу. – Что ещё? Сменка, полотенце… Надо бы и мыло положить. И зубную щётку.

Ещё Ариса взяла шапку с помпоном. Её нашёл Тоби в день исчезновения. Видимо, Кусь так спешил остановить Громушку, что шапка слетела у него с головы.

Собравшись, Ариса спустилась вниз. Из кухни пахло сладким разборником. Тётя Августа поставила его на деревянную доску и смазывала сливочным маслом. Рядом с полотенцем наготове крутилась Ириса:

– Надо его закрыть скорее, а то остынет и не пропитается!

Тоби расставлял чашки с блюдцами, а Громушка сидел на шкафу и уплетал томат.

– Мне нужен куст! – заявила Ариса.

– Куст? – Тоби так и застыл с чашкой в руке. – Какой куст? И зачем?

– Куст туманника, – ответила Ариса. – Сегодня ночью я снова войду в облако и найду там Куся.

Ириса прижала ладони к щекам:

– Я рассказывала тебе про упрямство не для того, чтобы ты жизнью рисковала, а для того, чтобы ты провела новый обряд, глупенькая. Видно же, что вырубка не помогает.

– Булочка моя! – всплеснула руками тётя Августа. – Какое облако?! Какой туманник?! Нам ещё повезло, что с тобой всё в порядке.

– Тоби, ну хоть ты меня поддержи, – Ариса посмотрела на ошарашенного Тоби.

– Тётя вчера звонила в бюро и объясняла им нашу ситуацию, но даже там ей ничего не посоветовали, – сказал он. – Если туманник не остановить, он скоро начнёт расти прямо в домах. Кто знает, сколько народу тогда исчезнет…

– Обряд описан в книге. – Ариса повернулась к сестре: – Ириса, пожалуйста, проведи его за меня.

– Что значит за тебя?! – возмутилась Ириса. – Ты проводница зимы, и бороться с туманником – твоя задача. Я ничего о нём не знаю, как и о зиме.

– Но ты прекрасно мне помогала! – выкрикнула Ариса и тут же смутилась. – Все обязанности проводницы ты выполняла так же хорошо, как и я. А может… даже чуточку лучше. Я верю, что ты справишься с обрядом.

– Я могу войти в облако вместо тебя, – предложил Тоби. – А ты лучше, как Ириса говорит, обряд снова проведи. Вместе у вас точно получится.

Ариса замотала головой:

– Кусь исчез из-за меня. Я не прощу себе, если это случится и с тобой. К тому же я уже была в облаке и знаю, чего ожидать. – Ариса подошла к тёте Августе и крепко её обняла: – Тётя Августа, прости меня.

– За что, моя булочка? – Тётя Августа расплакалась.

Ариса прижалась к тёте, стараясь запомнить всё: теплоту, аромат лимона, яркий цвет платья, голос… Рядом с тётей Августой Ариса всегда чувствовала себя маленькой, и это было прекрасно, но теперь…

– Прости, но даже если ты посадишь меня под замок, я всё равно сбегу и отправлюсь на поиски Куся. И дело даже не в Иве. Кусь – мой друг, и я хочу вернуть его.

14

На поиски Куся

К вечеру весь туманник в Моствилле снова срубили. Ариса с Ирисой и Тоби долго бегали по городу в поисках уцелевших кустов. Один такой Тоби нашёл на окраине тётиного поместья, в лесу. Туманник рос на дне длинного оврага и не попался на глаза госпоже Замкус только потому, что снежные тучи обеспечили ему прекрасную маскировку в виде белой шубки. Тоби тайком провёл девочек через калитку и заглянул в пристройку за метлой.

– Зачем она тебе? – прошептала Ириса.

– Следы заметать. – Тоби махнул метлой по дорожке. – Знаешь, какой у тёти меткий глаз? Любые перемены замечает.

Ребята прошмыгнули под окнами дома, юркнули в сад и долго шли, петляя между деревьями. Наконец под ногами начал ощущаться склон. Тоби вывел сестёр к оврагу и указал на снежный холмик в самом низу. Из него торчал крохотный синий треугольник.

– Лист туманника, видите?

– Ты уверен? – Ириса сделала шаг вперёд – и провалилась в снег по бёдра. – Если это обычная бумажка, то мы зря промокнем, замёрзнем и потратим кучу сил. А ведь потом придётся ещё и обратно подниматься…

Ариса, не слушая сестру, натянула штанины на сапоги и пошла вперёд.

Под сугробом действительно прятался туманник. Ребята скинули с него снежную маскировку и протоптали себе путь отхода.

– Вам не обязательно ждать со мной до полуночи. – Ариса слепила из снега подобие лавочки и уселась на неё. – Тебя, Тоби, может потерять госпожа Замкус. А Ирисе лучше быть рядом с тётей Августой. Она сейчас очень переживает.

– А ты? – спросил Тоби. – Переживаешь?

Сказать «нет» значило соврать другу, но и признаться, что от тревоги сводит живот, Ариса тоже не могла. Тоби начнёт уговаривать её остаться. Ириса тоже почует ложь. Всю жизнь Ириса на раз-два выводила младшую сестру на чистую воду, даже если та продумывала отговорки от и до. Поэтому Арисе ничего не оставалось, как… просто пожать плечами:

– Не знаю… Есть немного. Но я всё равно очень хочу это сделать.

Солнце нырнуло за горизонт. Небо темнело на глазах, а вместе с ним густел и лес. Ветви переплетались, стволы выстраивались в глухую стену. Ребята слышали, как ухает сова, как взлетают из крон деревьев вороны, в сумерках похожие на маленьких драконов из книжки про монстров.

– Жуткое место. – Тоби оглянулся. – Я, конечно, не боюсь, но… В темноте всё почему-то кажется каким-то волшебным. А мне больше нравится, когда всё можно объяснить. Не люблю волшебство.

– Волшебство тоже можно объяснить. – Ириса потянулась. – Оно идёт от счастья. Если внутри у тебя искрится бенгальский огонь, то волшебство будет слетаться на этот свет. И ты сможешь его, то есть волшебство, увидеть и почувствовать, и даже использовать.

– А с туманником это не работает? – Тоби посмотрел на голубой куст. Листья на нём уже начали сворачиваться в трубочки-шипы. – Почему мы не можем с ним справиться? Я легко могу представить в груди бенгальский огонь. – Тоби закрыл глаза. От напряжения на лбу у него появились морщины, а лицо покраснело. – Видишь, не работает.

– Ты слишком напрягаешься, – зевнула Ириса. – Я уверена, что если расслабиться, то можно провернуть самый сложный магический обряд.

– Думаю, вам пора уходить. – Ариса поднялась и подошла к кусту.

На безоблачном небе проявилась крутобокая луна. Она сверкала так ярко, будто служила небесным маяком для миллионов звёзд-корабликов. Туманник задрожал, а потом из его листьев тонкими струйками потянулись белые нити. Они становились всё толще, закручивались в спирали и разрастались облаком вокруг куста.

Тоби и Ириса сделали несколько шагов назад.

– Ариса, никто не осудит тебя, если передумаешь. – Глаза Ирисы блеснули. – Наоборот, мы только обрадуемся…

Впервые в жизни Ариса почувствовала, что старшая сестра переживает за неё. От этого на душе стало тепло, а ещё немного грустно. Арисе так много захотелось сказать Ирисе на прощание, но слова отказывались вылетать в холодный зимний мир. Ариса сжала губы, а потом всё же выдавила:

– Проведи обряд. У тебя получится.

– Ариса, – сказал Тоби, – ты… Мне кажется, что я… В общем…

– Мне пора! – перебила его Ариса. – Прости, Тоби, расскажешь, когда мы с Кусем вернёмся. Я пришлю письмо из ближайшего города и дам знать, какой у нас план.

Самым сложным было не войти в туманное облако, а отвернуться от ребят. Ариса не знала, увидит ли ещё раз их лица, услышит ли голоса. Она представляла, что облако перенесёт её в приморский городок, а может, и в лес, откуда надо будет искать тропку к деревне, но… Кто знает, что ждёт её по ту сторону? Найдёт ли она Куся? Сможет ли вернуться в Моствилль?

Веснушки на носу Ирисы, зелёные глаза Тоби. Ариса не могла запомнить каждую чёрточку, но две эти яркие детали решила забрать с собой. Куда бы ни забросило её облако, Ириса и Тоби теперь будут рядом. Ариса чувствовала, что начинает колебаться. Ей хотелось оттянуть момент прощания, хотелось ещё чуть-чуть побыть с ребятами в логу, послушать о волшебстве… Поэтому она шумно выдохнула и без лишних раздумий шагнула в неизвестность.

На этот раз Ариса не сторонилась туманника. Она протянула к нему руку и подушечкой указательного пальца коснулась синего шипа. «Больно… Правда, совсем чуть-чуть». Вокруг Арисы закрутилось облако. Сильный ветер поднял с земли снег и смешал его с туманом. Ариса спрятала лицо от колючих снежинок. Воздух стал таким холодным, что перехватило дыхание – Ариса не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть. К горлу поднялась паника. Ариса попыталась сделать шаг назад, но ветер рывком поднял её в небо и понёс прочь от туманника. Последним, что увидела Ариса, были две маленькие точки на белой полоске лога – зелёная и фиолетовая.

– Ириса! Тоби! – закричала Ариса, но просвет в туманном облаке закрылся прежде, чем ребята успели ответить.

15

Живой сугроб

Ариса очнулась на опушке леса. Впереди простирался выцветший луг. Высокая трава колыхалась под порывами прохладного, но не морозного ветра. Под ладошками Арисы была сырая земля, а позади под рыжими, точно ржавыми, ёлками стелился голубой мох.

– Руки, ноги, голова – вроде всё цело. – Ариса не помнила, как попала сюда. – Кусь? – Она не надеялась, что чурфыльк отзовётся – столько дней прошло, и всё же… Ничего другого не оставалось. Ариса приложила к губам сложенные в трубочку ладони и крикнула:

– Ку-у-усь!

В ответ из леса протяжно каркнула ворона. Ёлки покачивали резными макушками, здороваясь с незваной гостьей. Ариса поднялась на ноги и пошла в сторону луга.

– Ку-у-усь!

Прямо из-под ног вылетело несколько маленьких жёлтых птичек и, с негодованием общебетав возмутительницу спокойствия, унеслись прочь. Жухлая трава доходила Арисе до подбородка. Она не знала, что это за растения, но помнила, что видела их в одной из дедушкиных энциклопедий. Мелкие белые цветочки, крепились на тонких длинных стеблях пушистыми шапками и пахли мёдом. Ариса даже попробовала один цветочек на вкус, но сразу выплюнула: горько.

Из знакомых на лугу ей встретились ромашки, гусиный горошек и отцветший иван-чай. Солнце висело прямо над макушкой и грело так, что Ариса сняла куртку, шарф, сменила штаны на розовую юбку и повязала на голову платок.

– Из зимы на краешек лета? – удивилась Ариса. – Похоже, шапка Кусю не понадобится. – Ку-у-усь! – снова позвала она и резко остановилась.

Впереди из высокой травы выглядывал белый сугроб. Снег в конце лета – это ещё ладно. Ива говорила, что в некоторых городах осени вообще не бывает – но чтоб сугроб… шевелился?!

Ариса потёрла глаза, зажмурилась, проморгалась, но посреди луга по-прежнему возвышался живой сугроб. Он поднимал то одну макушку, то другую, поворачивался и двигался. Двигался прямо к Арисе! Она сделала два шага назад. Трава под ногами зашуршала, в небо с громким криком вспорхнула жёлтая птичка. Сугроб остановился. Ариса присела на корточки, чтобы он её не заметил, и напрягла слух.

Ветер перебирал листья и стебли, вдали каркала ворона, стрекотали кузнечики. Сугроб подошёл неслышно и, пока Ариса вглядывалась перед собой, коснулся холодным носом её щеки.

– А-а-а-а! – Ариса дёрнулась в сторону – и угодила рукой в заросли крапивы. – Ай-ай-ай…

– Не бойся, – произнёс тихий, спокойный голос.

Ариса повернулась и увидела, что сугроб вовсе никакой не сугроб, а белый конь с красивыми синими глазами и перламутровой гривой. Рядом с конём стоял мальчик. На вид ему было лет тринадцать. Волосы цвета жухлой травы, золотистая кожа и россыпь таких же рыжих, как местные ёлки, веснушек. Веснушки покрывали не только лицо мальчика, но и шею и руки, виднелись даже на лодыжках…

– Тётя Августа говорила мне в детстве, что веснушки – это поцелуи фей, – сказала Ариса вместо приветствия. Сердце её всё ещё нервно трепыхалось, а в горле встал горький ком.

– Пойдём. – Мальчик похлопал коня по крупу.

Тот фыркнул, мотнул крупной головой и двинулся за мальчиком. Ариса не знала, кто они, чего от них ждать, но конь показался ей славным, а мальчик хоть и неприветливым, но добрым. «Он ведь сказал “не бойся”, – рассудила Ариса. – Мог бы, конечно, сказать: “Прости, что мы тебя напугали”, но…»

– Эй! – Ариса поднялась и побежала за новыми знакомыми. – Подождите меня! Я… Я Ариса, из Моствилля. Я ищу своего друга – чурфылька по имени Кусь. Он обожает вкусно поесть и постоянно говорит «Вот!».

Мальчик шёл, не оборачиваясь. Арисе показалось, что ему неинтересно с ней разговаривать, но она уже решила во что бы то ни стало добиться от него помощи, поэтому продолжила:

– Кусь похож на выдру, только в два раза меньше и в миллион раз пушистее. Знаешь, его пушистость возрастает, когда вокруг много кошек – ну или суровый дух зимы Озимус… А ещё у него розовый нос, и на самом деле он монстрикус пушистый. Кусь, а не нос, конечно. Во всяком случае, в его роду они точно были.

– Я не видел у нас в деревне таких существ, – пожал плечами мальчик.

Ему не приходилось придерживать коня или говорить ему идти рядом – конь сам чувствовал, когда нужно свернуть налево, когда направо, а когда долго шагать вперёд. Ариса старалась не отставать:

– Я попала сюда благодаря туманнику: вошла в его облако ночью. Кусь исчез так же, и я просто не могла с этим смириться, понимаешь? Ведь он бросился в облако из-за меня, то есть из-за Громушки, но Громушка летел спасать меня, поэтому всё из-за меня.

Мальчик погладил коня по спине, и тот остановился. Вокруг маленькими островками среди жухлой травы пробивались зелёные кустики дикой земляники. Конь опустил голову и принялся жевать.

– Если замёрзла, можешь положить ладони ему на бок. – Мальчик взял длинную сухую соломинку и стал нанизывать на неё ягоды.

– Я хочу найти Куся, понимаешь?! – рассердилась Ариса. – Он мой друг! И я… я переживаю за него…

Мальчик глубоко вздохнул, но всё же ответил:

– Все, кто попадают на луг туманными ночами, либо приходят к нам в деревню, либо сразу же направляются в город.

– Город? – переспросила Ариса. – Если в деревне Куся нет, то он точно в городе! – Впервые за последние дни тугой узел переживаний в её груди немного ослабился. – А где? Где этот город?

Мальчик махнул рукой на старый дуб, росший неподалёку. Не дожидаясь подробностей, Ариса бросилась, куда показали. Дуб был таким высоким, что при взгляде на его крону голова начинала кружиться. Ариса прикинула, что он растёт здесь, наверное, не меньше сотни лет, ведь, чтобы обхватить его ствол, понадобилось бы ещё пять человек.

– Дуб, конечно, классный, но где же город? – Ариса огляделась. – Вокруг только бесконечный луг да лес сплошной стеной.

Обойдя дуб, Ариса нашла верёвочную лестницу. Она уходила далеко вверх и терялась в густой листве.

– Значит, посмотрим, сверху.

Она вскарабкалась по лестнице – и очутилась в летнем домике. Такой был и у них с Ирисой в детстве: низкий заборчик, чтобы не выпасть, пол из гладких досок, чтобы валяться и ловить солнечных зайчиков, внутри столик и пара стульев. В их с сестрой домике была ещё деревянная посуда – папа долго вырезал её из полешков, а Ариса помогала. От воспоминаний стало тепло. На пару мгновений Ариса даже забыла, почему она здесь и какая опасность по её вине грозит городу.

– Кусь, – напомнила себе Ариса. – Найду Куся – и бегом в Моствилль. Нужно привести зиму в порядок до Ивиного возвращения, иначе она больше никогда… Не важно. Главное – найти Куся! Ириса и без меня туманник изведёт. У неё ведь всё получается лучше…

Ариса вскарабкалась на веранду и отогнула ветку. С такой высоты за молодым сосняком она разглядела деревянные домики с красными крышами. Издали деревня напоминала полянку подосиновиков, и на секунду Арисе даже захотелось пройтись по аккуратным улочкам, выложенным деревянными мостками, но она снова одёрнула себя: «Куся там нет».

От луга вдоль деревни тянулась длинная тропинка к городу, а сам он простирался на много-много километров. Домов в нём было столько, что в глазах начинало рябить.

– Как найти там маленького чурфылька?! – спросила сама себя Ариса, спустилась вниз и вернулась к мальчику: – Я пойду. Спасибо, что показал, где город.

– Скоро ночь. – Мальчик оторвался от сбора ягод и впервые с интересом посмотрел на Арису.

– Чем раньше начну искать, тем быстрее мы с Кусем встретимся, – развела руки в стороны та.

– В Друзан уходят те, кто готов открыть дверь, – предупредил мальчик. – У каждого она своя, и в каждый момент разная.

– Ничего не поняла, – помотала головой Ариса. – Я правда тебе очень благодарна, но дальше справлюсь сама.

– После заката температура в городе падает, – сказал мальчик. – Ты можешь замёрзнуть насмерть.

Арису удивила его внезапная забота:

– Я проводница зимы. Обожаю холод и мороз и прекрасно умею с ними ладить. К тому же я взяла с собой жар-траву. Смотри. – Она достала из кармана пару сухих зеленовато-коричневых листьев.

– Есть судьба, а есть воля, но, если воля сильнее, судьба не важна. – Мальчик опустил голову и протянул ей соломинку с ягодами.

Ариса взяла подарок и не смогла сдержать улыбку:

– Ты так и не назвал своё имя.

– Тебе надо спешить, – напомнил мальчик вместо ответа, а потом вместе с конём скрылся в высокой траве.

«Наверное, пошли искать новую полянку земляники». – Ариса помахала на прощание и, ещё раз мысленно их поблагодарив, двинулась в сторону Друзана.

16

Своя дверь

К Друзану вела длинная узкая дорожка. По её обочинам росли ромашки и васильки, качал облетевшей головой иван-чай. Луговые цветы разогрелись на солнце за день и теперь усиленно дарили миру ароматы. Ариса шла и улыбалась. На плечи всё ещё давил и страх за Куся, и страх за зиму, и страх посмотреть Иве в глаза, но эти ароматы… Ариса так давно их не чувствовала, что почти забыла, каково это – жить там, где всё пышет, цветёт и благоухает. Моствилльская зима длинная. Не один месяц держит природу в узде.

Дорожка петляла по полянам, огибала рощицы. Ариса всё шла и шла, и каждый шаг наполнял её сердце странным чувством, в котором радость смешивалась с тоской. «Я и не думала, что буду скучать по лету…»

Дорожка вывела Арису к высоким арочным воротам. Они были раскрыты и едва заметно раскачивались на ветру: скрип-скрип, скрип-скрип. За воротами простиралась площадь, выложенная кирпично-красной брусчаткой и блестевшая, будто каждый камень кто-то специально натёр воском. Ариса поправила волосы, подтянула лямки рюкзака и вошла в город. Она уже придумала, что говорить каждому встречному. Припомнила и детали внешности Куся, и его характер, и любовь к вишнёвой пене. Ариса была готова к тому, что не все смогут ей помочь, но никак не ожидала оказаться посреди широкой городской площади совершенно одна.

– Наверное, это не самое популярное место, – подбодрила она себя и пошла дальше по ближайшей улице.

Улица называлась «Аметистовая», и дома стояли на ней всевозможных фиолетовых оттенков: от почти розового до тёмно-сливового. В окнах горел свет, но все они были занавешены. На почтовых ящиках в лучах закатного солнца сверкали золотыми буквами имена владельцев: «мисс Ами», «мистер Тист», «миссис Шеврон»… Читая их, Ариса пыталась представить, как выглядят все эти люди.

«У мисс Ами наверняка есть коллекция фарфоровых кукол, а миссис Шеврон, уверена, выращивает домашнюю микрозелень».

Аметистовая улица плавно перетекла во Флюоритовую. Тут дома были розовыми, с широким крыльцом и резными наличниками на больших окнах. Из окон доносились разговоры и смех, играла музыка, и слышался топот каблуков по паркету.

«Может, сегодня какой-то праздник и все сидят по домам?»

Ариса подошла к двухэтажному дому с держателем зонтов в виде милой каменной собачки и постучала в дверь.

Музыка гудела, каблуки цокали. Ариса постучала сильнее. Но некое семейство Ритов не откликнулось и на этот раз.

«Не слышат?» – Ариса изо всех сил грохнула кулаком по двери.

Бесполезно. Замок так и не щёлкнул.

Ариса решила постучаться в следующий дом. Оттуда не доносилось музыки, зато труба дымилась и в окнах горел свет. На почтовом ящике значилось: «глава Флюоритовой улицы мистер Флю».

«Госпожа Замкус всегда открывает, – подумала Ариса. – Если на кону благополучие Моствилля, наша Замкус выслушает тебя даже в три часа ночи! О, да тут ещё и дверной звонок есть! Меня точно услышат».

Ариса нажала на розовую кнопку звонка. Заиграла приятная классическая музыка. Ариса слышала её раньше, но название забыла. «“Небесный свет”? “Лунное сияние”? – вспоминала она, ожидая пока мистер Флю откроет дверь. – Композитор, кажется, ещё ребусы придумывал…»

Прошло полминуты. Ариса в нетерпении перекатывалась с пятки на носок. «Сколько лет этому мистеру Флю? Может, он уже плохо ходит?»

Она заглянула в окно. Шторы мягко подсвечивались тёплым светом, а из щелей в раме доносился аромат иван-чая и клубничного варенья.

«Я тут звоню-звоню, а он чай пьёт?! – рассердилась Ариса. – А вдруг у меня что-то срочное? Пожар или наводнение?»

Ариса постучала по стеклу. Звук получился тихим, будто это не стекло, а туго натянутая ткань. Стучать сильнее Ариса побоялась (вдруг стекло треснет), поэтому решила оставить старого и глухого мистера Флю наслаждаться вареньем и отправилась на поиски продуктового ларька. «Там в любую погоду много народу, а если нет, то продавцу точно от меня не спрятаться».

За Флюоритовой улицей потянулась Агатовая – белая, расписанная зелёным травяным орнаментом, – и жили на ней, похоже, одни родственники, потому что фамилия у всех была одна – Моховый или Моховая. Солнце уже катилось по крышам. Температура немного упала, но погода пока стояла отличная.

– И чего вы не гуляете? – обратилась Ариса к жителям Друзана, но никто ей, конечно, не ответил.

На продуктовом магазине висела табличка «Открыто». Вот только как бы сильно Ариса ни стучалась, продавец так и не впустил её внутрь. Ариса ещё долго бродила по улицам города. Заглядывала в окна, прислушивалась к голосам, принюхивалась к ароматам и несколько раз звала хозяев в открытые форточки… Ариса даже подумала, что вот-вот должно что-то случиться, поэтому все спрятались и боятся открыть дверь.

«Но разве в такой ситуации готовят шоколадную глазурь?» – Ариса отошла от окон очередного дома и огляделась.

Впереди виднелась ещё одна улица. На этот раз цвета сена. Проулок по левую руку вёл на жёлто-зелёную площадь. Справа был мост через канал, ведущий к зелёным домам.

– Где же ты, Кусь? – прошептала Ариса.

Солнце соскользнуло с крыш и рухнуло за горизонт. Вода в канале мгновенно замёрзла. Брусчатка покрылась коркой льда, а изо рта теперь вылетали белые облачка пара. Ариса достала из рюкзака тёплую одежду и снова переоделась.

«Мальчик предупреждал, что ночью в городе морозы, но я и не думала, что похолодает настолько быстро. Магия какая-то…»

Ариса сунула руки в карманы и двинулась к мосту.

«Кусь любит зелёный цвет…»

Через полчаса руки у Арисы онемели. Она достала из рюкзака жар-траву и растёрла её между пальцами. Ещё через полчаса замёрзли ноги, но Ариса знала, как приручить холод: шаг вперёд, прыжок назад, три вращения, хлопок. Они с Ивой нашли этот танец в одной из дедушкиных книг. Он согревал даже в самый лютый мороз. Главное – представлять, что танцуешь в тёплой гостиной у камина.

Танец работал прекрасно, но как только Ариса останавливалась, холод снова забирался за воротник. Искать Куся и одновременно танцевать у Арисы не получалось, поэтому в перерывах она бегала от крыльца к крыльцу и барабанила во все двери подряд.

Когда взошла луна и заискрились первые звёзды, Ариса решила вернуться в деревню и продолжить поиски утром, но быстро поняла, что Друзан – город-лабиринт и она в этом лабиринте заблудилась… Ариса пыталась найти знакомые названия. Бежала к розовым домам, надеясь, что это улица Флюоритовая, ан нет: Раухтопазная. Бежала к зелёным, думая, что Змеевиковая, но нет – Малахитовая. Бежала к фиолетовым – хоть бы Аметистовая! Нет – Чароитовая. В свете фонарей сложно было определить оттенок фасадов. И чем дольше Ариса бегала по городу, тем крепче становился мороз.

Ресницы покрылись снежным кружевом, кончики волос побелели, а ног Ариса почти не чувствовала.

«В Друзан уходят те, кто готов открыть свою дверь», – вспомнила она слова мальчика и принялась дёргать дверные ручки.

Заперто. Заперто. Заперто… Ариса постучалась во все дома на Ларимаровой улице и побежала на Аквамариновую. Спустя десять минут веки Арисы начали слипаться, ноги и руки отяжелели, а рюкзак превратился в булыжник. С каждой ступенькой лестницы, с каждым стуком в дверь, с каждой попыткой повернуть ручку Арисе становилось всё тяжелее двигаться. На плечи тридцатью Громушками навалился сон.

«Нельзя спать на морозе – не проснёшься…»

В тусклых лучах фонарей кружились тысячи радужных снежинок. Ариса смотрела на них как заворожённая и с трудом пыталась сосредоточиться.

«В Друзан уходят те, кто готов открыть свою дверь». Так, что ещё сказал мальчик? Двери, двери, двери… Точно! У каждого дверь своя, и в каждый момент разная. Но как это понять?

Ариса пнула знак «Осторожно: ёжики», но тот даже не пошатнулся. Зато Ариса вновь почувствовала свои ступни. Она запрыгала по брусчатке, ругаясь и сглатывая обиду. А когда вся злость вышла, Ариса задумалась: «А что бы сделала Ириса? Нет… Она бы вообще не попала в эту дурацкую ситуацию! Ириса ведь такая идеальная, как и тётя Августа, как и Ива! Легко тем, у кого есть талант. У Ирисы талант к готовке, тётя Августа всё чувствует, а Ива… Ива внучка проводника зимы, конечно она со всем справляется! Зима у неё в крови, а я… я… я…»

Ариса уставилась на трёхэтажный синий дом на Ларимаровой улице.

«А я упрямая! – Она взбежала на крыльцо и вцепилась в маленькую изогнутую ручку. Та заскрипела, упираясь, угрожала сломаться, но Ариса не сдавалась. – Сказала же, не уйду, пока не откроешься, – Ариса пробовала выбить дверь плечом, пинала её, продолжая давить на ручку. – Я недостаточно вкусно пеку творожный пирог! Я недостаточно изящно катаюсь на коньках! Я недостаточно быстро решаю задачки на количество снежинок! Зато… Я достаточно упрямая. Вот! – Ариса собрала оставшиеся силы и с разбегу навалилась на дверь. – Ну уж нет. Не сдамся! Я не сдамся!»

Холод уже проник в каждую клеточку тела. Арисе захотелось закрыть глаза и провалиться в уютный и безопасный сон. Поражение ещё никогда не казалось таким желанным. Просто закрыть глаза. Просто выпустить ледяную ручку. Просто оставить все проблемы Иве, Ирисе, госпоже Замкус. Они лучше знают. У них лучше получится.

– Нет… Не сдамся… – засыпая, прошептала Ариса. – Я найду тебя, Кусь… Я…

Дверная ручка под её пальцами мягко опустилась.

Замок щёлкнул.

17

Перепрыгни реку

Арису обдало жаром. Она повалилась на пол прихожей – и сразу же очнулась. Вокруг вразнобой лежали круглые коврики всевозможных оттенков синего, а на стенах висели картины с изображениями булочек, кексов, тортов и пирогов. Ариса поднялась на ноги и села на скамейку возле обувной полки. Несколько секунд она просто отогревалась. «Я чуть не погибла. Я, проводница зимы, чуть не замёрзла до смерти!»

Эта мысль всё вертелась, вертелась и вертелась, а потом – хоп! – исчезла, будто её никогда и не было. Ариса кое-что услышала. И это кое-что заставило её стянуть с замёрзших ног сапоги и, поскальзываясь на ковриках, помчаться к лестнице.

Ступеньки казались бесконечными. «Одна, две, три… да когда же вы закончитесь?!» Сердце подпрыгивало от радости, но по телу всё равно разливался страх: «Вдруг я ошиблась? Вдруг мне почудилось?»

Лестница выпустила Арису в маленький коридор, в конце которого из-за серой невзрачной двери доносились голоса. Кто-то спорил, кто-то смеялся, а кто-то… По полу скользнул тонкий луч рыжего света. Дверь приоткрылась. Ариса хотела ворваться в неё, но вместо этого медленно пошла вдоль луча, пытаясь различить знакомый голос сквозь стоящий в комнате гам. Она не знала, сколько времени уже топчется перед дверью. Может, несколько минут, а может, полчаса. Время замедлилось, и чем дольше Ариса ждала, тем крепче прирастала к полу. Голоса сменяли друг друга, сливались в единый шум и снова разбегались ручейками, а потом…

– Куда прыгаешь?! Видишь, я тут волну нарисовал. Мелкий червяк у самого края. Вот!

Оцепенение спало. Ариса распахнула дверь и зажмурилась от яркого света. Первым, кого она увидела, когда глаза привыкли, был возмущённый, всклоченный и очень пушистый чурфыльк. Он тыкал когтем в крошечную загогулину на деревянном полу и пытался доказать плечистому мужчине, что это «волна» и «она здесь уже как целый круг».

– Кусь… – выдохнула Ариса и бросилась обниматься.

– Опять эти ваши нежности! – поморщился Кусь. – У нас тут финальная битва, а я лапу потянул. Ты же мне сейчас ещё хуже сделаешь!

– Кусь, миленький. – Ариса ещё крепче сжала его в объятьях. – Я так за тебя испугалась – думала, ты исчез и потерялся, а потом решила, что ты замёрз. На улице так холодно, а ты… Ты… – Ариса разревелась.

– Ну-ну… – Кусь похлопал её по макушке. – Я жив, здоров и вкусно накормлен. Нечего рыдать. На кону книга огогойских рецептов. Между прочим, я тут ради тебя стараюсь.

– Ра-а-ади ме-ме-меня? – всхлипывала Ариса. Она не могла остановить поток слёз – слишком долго страх за Куся копился у неё в груди.

– Ну а ради кого? – фыркнул чурфыльк. – Не ты ли нам с Ивой все уши прожужжала про шаньги, от которых взлетаешь к потолку – такие они вкусные? А про кексы-увеличители? «Попробуете их – и станете размером с дом», – передразнил Кусь голосом Арисы. – А про тарталетки, от которых волосы кучерявятся? Вот-вот!

– Да, но ведь книга-то сказочная, – сквозь слёзы улыбнулась Ариса.

– Всамделишная. – Кусь указал на застеклённый сервант, где среди хрустальных бокалов и графинов лежала толстая книга в зелёной бархатной обложке. – Её королевский кондитер дарит победителю в «Перепрыгни реку». – Кусь покосился на главного противника: плечистого громилу с добрыми глазами и кулаками размером с дыню-«колхозницу». – Я почти выиграл, только вот лапа… Ну ничего-ничего. Остался последний круг. Вставай за меня!

– За тебя? – Ариса огляделась.

В комнате собралась приличная толпа. Женщины и мужчины, дети и старики внимательно следили за ходом игры, делали ставки и шумно спорили, кто победит. Одеты они были как обычные моствилльцы – в домашние костюмы, платья и кофты. Да и выглядели совсем не сказочно. Ариса взглянула на их уши – самые обыкновенные. «Так почему они не слышали, как я стучалась? И звонила? И кричала в окна?»

– Вставай-вставай, – потребовал Кусь. – Скоро моя очередь. Можешь пока размяться.

На деревянном полу растянулась длинная цепочка. Её нарисовали цветными мелками, и в каждом звене было что-то изображено: волна, листок, камень или «котья лапа». Игроки рисовали их по желанию, если им удавалось добраться до конца цепочки. Пустыми остались только три звена.

– Ты же помнишь правила? – спросил Кусь. – Волна – перепрыгивай, листок – наступай двумя ногами, камень – меняй ногу, а котья лапа – делай двойной прыжок.

Некоторые в толпе захлопали, а другие замахали руками и принялись вздыхать, когда девочка с белыми бантами в косичках запуталась и не поменяла ногу на звене с камнем.

– Одним меньше! – вскинул лапки Кусь. – Ура-ура! Ариса, чего стоишь – разомни лодыжки, ты же с холода.

К голове цепочки вышел главный противник Куся – тот самый плечистый мужчина с добрыми глазами. В комнате стало тихо. Слышался только скрип половиц под его огромными ногами. Несмотря на свой рост и вес, мужчина прыгал так ловко, что Ариса вспомнила о сестре – та тоже никогда не ошибалась.

– Я ещё ни разу не обыграла Ирису в «перепрыгни реку», – прошептала Ариса Кусю.

– И что? – Чурфыльк неотрывно следил за противником, а когда тот без единой ошибки добрался до конца цепочки, распушился до неузнаваемости.

– А то, что если я пойду прыгать, то книги тебе не видать. – Ариса с тоской взглянула на бархатную обложку.

О книге огогойских рецептов Ариса прочла в одной из сказок в дедушкиной библиотеке и с тех пор мечтала хотя бы одним глазком заглянуть в неё. Вся выпечка в этой книге была волшебная, а приготовить её мог любой. Ох, вот бы Ириса обзавидовалась, если бы Ариса стала печь волшебные булочки по огогойским рецептам! Пусть даже с самой пустячной магией. И всё же…

– Я не смогу. – Ариса прикусила нижнюю губу.

– Тогда я разрешаю тебе проиграть, – заявил Кусь.

– Что значит разрешаешь проиграть?! – рассердилась Ариса. – Ты что, уже не хочешь попробовать волшебную выпечку?!

– Хочу! Вот и разрешаю. – Кусь забрался Арисе на плечо, чтобы проследить за парнем в синем комбинезоне, который готовился перепрыгнуть сразу три овала с волнами.

– Ничего не понимаю… – Ариса скрестила руки на груди. – Может, попробуешь объя…

Договорить Ариса не успела, потому что Кусь запрыгал и закричал так, что пришлось заткнуть уши. Парень в синем комбинезоне наступил на меловую линию, так и не перепрыгнув реку. Это значило одно: если Ариса сейчас пройдёт цепочку идеально, они с Кусем получат книгу. А если ошибётся, рецепты достанутся плечистому мужчине.

Кусь, встав в центр комнаты, объявил замену, сославшись на боль в лапе. Правилами это не запрещалось, поэтому все несогласные быстро успокоились.

– Ну что, попробуешь? – спросил Кусь Арису. – Если получится – будем гоняться за летающими рогаликами, а если нет… Испечём тыквенный пирог. Он не хуже.

Ариса сделала глубокий вдох, выдохнула – и вышла к линии старта. Ладони за секунду вспотели, ноги стали ватными, и Ариса засомневалась, что вообще сможет перепрыгнуть хотя бы один овал, не то что три…

– Раз-ре-ша-ю! – проскандировал Кусь.

«Разрешаю проиграть, – повторила про себя Ариса. – Я разрешаю себе проиграть». От этой мысли ей стало прохладно. Будто кто-то открыл форточку и в жарко натопленную комнату хлынул поток свежего воздуха. Двадцать пять незнакомых людей и один напряжённый чурфыльк во все глаза смотрели на Арису, но ей больше не было страшно. Тревога отступила так же быстро, как и захлестнула до этого. Раз – и нет её.

«Если я проиграю, Кусь не расстроится, – подумала Ариса. – Нет… Если я проиграю, я не расстроюсь».

Она подошла к началу гусеницы и… прыгнула. А затем ещё раз, и ещё… Все звуки будто бы стали тише, и перед глазами теперь были только маленькие значки: камень, волна, листок и «котья лапа». Ноги Арисы двигались сами. Она даже не успевала подумать, что делать дальше. Так звенья одно за другим оставались позади, а когда Ариса наступила на последнее, звуки снова вернулись.

Друзанцы хлопали и наперебой поздравляли победительницу. Ариса не верила своему счастью, но потом в её руках оказалась заветная книга и всё стало реальным. Её вручил тот самый плечистый мужчина с добрыми глазами. Он оказался королевским кондитером, а ещё большим любителем игры в «перепрыгни реку». Книга была тяжёлой и пыльной, но Арису это только порадовало.

– «Пыль – верный помощник юного мага», – процитировала она строчку из любимой сказки.

– Главное – не добавляй её в тесто, – предупредил королевский кондитер мистер Фьорд. – У нас такие книги в каждом доме, но этот экземпляр раритетный. Я нашёл его на Кварцевой улице в лавке древностей. Продавец сказал, что раньше книга принадлежала леди Динь-Дон, графине из южного городка Парус. Надеюсь, вы отнесётесь к почтенному возрасту этих страниц с уважением.

– Конечно, – просияла Ариса и прижала драгоценную книгу к груди.

Кусю не терпелось попробовать летающие рогалики, поэтому мистер Фьорд предложил победителям отправиться на кухню и вместе с ним приготовить благодарной публике что-нибудь к чаю. Ариса не верила своему счастью: сначала нашла Куся, потом выиграла в «перепрыгни реку», а теперь ещё и сам королевский кондитер научит её готовить летающие рогалики из книги огогойских рецептов!

– Ещё бы с зимой в Моствилле всё как-нибудь наладилось, – сказала Ариса. – Надо бы нам поскорее вернуться…

– Уже ночь, – чурфыльк приоткрыл штору кухонного окна и посмотрел на звёздное небо. – Завтра и выдвинемся, а сегодня… Сегодня у нас праздник!

18

Четыре правила друзанского пекаря

Мистер Фьорд раскрыл Арисе четыре главных правила друзанского пекаря:

1. Мыть руки с мылом не меньше двадцати секунд.

2. Держать рабочее место в чистоте и порядке.

3. Всю выпечку посыпать сахарной пудрой для усиления волшебного эффекта.

4. Готовить строго не по рецепту.

– Но как же тогда у меня получится волшебная выпечка?! – возмутилась Ариса. – Строго не по рецепту я и обычные рогалики сделать смогу, а тут ведь… Они должны летать!

– В этом и секрет. – Мистер Фьорд достал с верхних полок большую миску и пакет муки. – Сначала делаешь как написано, а потом добавляешь что-то от себя. Так и рождается магия.

Ариса нашла рецепт летающих рогаликов и принялась за работу: высыпала в миску муку, соль и сахарную пудру, добавила к ним кубики сливочного масла, перетёрла всё это в крошку и соединила со сметаной. Тесто получилось упругим, сливочным и грозилось растаять прямо в ладонях.

Мистер Фьорд принёс из погреба банку вишнёвого варенья:

– Знаешь, как говорят: у хорошего гончара руки холодные, а у хорошего пекаря – горячие.

– У Ирисы они горячее моих, – вспомнила Ариса.

– Но её здесь нет. – Мистер Фьорд подмигнул Арисе и вернулся к гостям. – Дальше ты и без меня справишься.

Кусь двумя лапками обхватил крышку на банке с вареньем и крепко сжал. Раздался щелчок, крышка легко повернулась, и кухню наполнил запах вишни.

– Эх! Ванну принять захотелось… – Кусь передал банку Арисе и полез в шкафчик за чайной ложкой. – У них тут тоже горячая вода есть, но вместо ванн стоят дождевые кабины. Так себе ощущения, конечно…

Ариса раскатала тесто и нарезала его на одинаковые треугольники. В книге огогойских рецептов говорилось, что «вишню надо класть на широкую часть, а готовый рогалик размещать на противне швом вниз». Так Ариса и сделала.

Вместо печи на кухне королевского кондитера стоял чёрный короб со стеклянной дверцей. Кусь объяснил Арисе, что он называется духовка…

– Пока не открывай. Пусть сначала нагреется. – Кусь вёл себя на кухне как хозяин. Знал, где что лежит, и умел пользоваться странными приспособлениями типа венчика, который сам взбивает сливки.

– Почему ты нам не написал? – не выдержала Ариса. – Я так переживала, что чуть не отдала туманнику весь город!

– Тут нет почты, – проворчал Кусь, выжимая в сливки лимон. – А кормят вкусно. Вот я и решил на пару дней задержаться.

– Иногда ты мудрый не по годам, а иногда ведёшь себя как маленький. – Ариса вспомнила про рогалики и поспешила добавить в рецепт что-нибудь от себя. Но что? Посыпать сахарной пудрой после приготовления? Смазать яйцом?

– И ничего я не маленький, – нахохлился Кусь. – Всё равно тебе не до меня там было…

– Очень даже до тебя, Кусь, – возразила Ариса. – Я думала, что больше тебя не увижу. Злилась, что не попросила тебя закрыть окно, что не уследила за зимой, что подвела Иву… Я думала, ты пропал!

– Вот ещё, – фыркнул Кусь. – Чурфыльки, предки которых были благородными драконами, никогда не пропадают.

– Ладно… С тобой всё в порядке, и это главное. – Ариса налила в блюдце липового мёда и заглянула в шкафчик с приправами: кумин, хмели-сунели, корица… – Завтра с утра купим билеты. На что они тут продаются? И поедем, полетим или поплывём домой. А по дороге, может, и почта будет.

Ариса выбрала баночку и высыпала в мёд секретный ингредиент.

Кусь лакомился взбитыми сливками и наблюдал, как Ариса мажет бока рогаликов тягучим мёдом в мелкую крапинку.

– Думаешь, взлетят? – спросил он.

Ариса поставила рогалики в духовку и засекла время:

– Думаю, мы скоро это узнаем.

За три минуты до готовности мистер Фьорд раздал гостям сачки, но Кусь от своего отказался:

– Чурфыльки – хищники. Я и так поймаю больше всех.

А вот Ариса не взяла сачок потому, что сомневалась: «Я же готовила не по рецепту… С чего рогаликам взлетать? И зачем Кусь всех созвал? Они же смеяться надо мной будут. Скажут: “Книгу выиграла, а толку от этого нет”».

Духовка дзынькнула. Мистер Фьорд надел толстую рукавицу и посмотрел на Арису:

– Можно?

Она пожала плечами:

– Попробуйте…

Мистер Фьорд взялся за ручку и медленно потянул её на себя. Из духовки повалил белый вишнёвый пар, а следом за ним…

19

Летающие рогалики с вишней

Ариса потом долго не могла уснуть. Ворочалась в тёплой кровати Ларимарового дома и раз за разом прокручивала в памяти тот волшебный момент. Ловить выпечку оказалось даже веселее, чем играть в «перепрыгни реку». Ариса прыгала по кроватям, забиралась под шкафы, скользила на половиках через весь коридор… Она ловила рогалики вместе с друзанцами, а они восхищались:

– Ну какие же юркие рогалики у тебя вышли! Уже минут десять гоняюсь вон за тем врединой!

– А ме поезло – поймал разу ва. Оень кусно!

– Что ты добавила? Аромат такой знакомый, но узнать не могу.

– Да-да, это точно не обычные рогалики с вишней. Их я каждую субботу у тёщи ем. Не поверите, как надоели! А эти… В них явно есть какой-то секрет.

– Ариса, расскажи, как ты их готовила. Сколько я ни пробовала, у меня так не получается.

Ариса светилась как в день рождения. Отовсюду сыпались комплименты. Каждый гость хотел узнать рецепт её рогаликов. А между тем ничего особенного Ариса не сделала – точнее, так она думала первые полчаса, пока не раскрыла мистеру Фьорду тайный ингредиент:

– Я добавила в мёд тёртую гвоздику, мускатный орех и немного корицы.

– Идеальное сочетание, – похвалил её мистер Фьорд.

Спать Ариса легла в полной уверенности, что у неё действительно есть кулинарный талант. И не просто талант, а талант, который признал сам королевский кондитер! Кусь устроился рядом, свернувшись в клубок и надувшись – ему так и не удалось поймать ни одного рогалика. Но Ариса не заметила скверного настроения друга. Она повернулась на другой бок и сладко зевнула:

– И всё же здорово, что мы сюда попали.

Разбудила Арису миссис Фьорд, жена королевского кондитера. Она принесла серебряный поднос с яичницей и овощным салатом.

– Поешь и спускайся на кухню за какао. У нас сегодня много дел. Надо и дом тебе выбрать, и посуду на кухню купить. Я ещё скатерти новые присмотрела. А какие мой муж раздобыл тебе венчики! Ммм… Мечта!

– Венчики? Миссис Фьорд… – Ариса хотела возразить, что им с Кусем пора возвращаться, но не успела: пышная, но необычайно подвижная миссис Фьорд уже выскочила из комнаты.

– Мне тоже предлагали дом. – Кусь выбрался из-под одеяла и придвинул к себе тарелку с яичницей. – У них тут уйма свободных. Но я не дурак – сразу отказался. В своём доме и готовить самому надо, а тут… – Кусь похлопал округлившийся живот. – Я набирался опыта.

– Что ж, и готовить теперь сам будешь? – прищурилась Ариса, но Кусь сделал вид, что слишком занят яичницей.

Она оказалась непростой. С первым же кусочком Ариса почувствовала целый букет приправ. Тут были и хмели-сунели, и смесь перцев, и кинза… Салат тоже удивил. Вместо обычного растительного масла миссис Фьорд заправила его горчичным. Арисе ещё никто не готовил завтраки. Когда она жила в Вильмосте, то завтрак на всю семью был её «работой по дому», а когда перебралась в Моствилль, то привычка вставать с утра пораньше и готовить никуда не делась.

Ариса с удовольствием доела салат и выбралась из кровати.

– Хорошего понемножку. Собирайся, Кусь. Попрощаемся с Фьордами – и бегом за билетами. Нас ждут в Моствилле.

– Кто сказал, что хорошего понемножку? – Кусь потянулся. – Хорошего должно быть много, на то оно и хорошее – вот тебе моя чурфыльковая мудрость. Но возвращаться нам и правда пора. Скоро Ива приедет. Да и с туманником надо что-то делать…

– Думаю, с туманником Ириса разобралась. – Стоило Арисе сказать это вслух, как её прекрасное настроение испортилось. – Я просила её повторить обряд. У неё наверняка всё получилось. Она ведь… моя сестра. У неё всегда всё получается.

– Вот и славно. – Кусь достал из-под подушки деревянный гребешок и сел расчёсывать хвост. – Можно будет забыть о проблемах и отметить приезд Ивы. Интересно, Ириса испечёт тот свой пирог с творогом?

20

Если бы не мистер Фьорд…

На кухне дома Фьордов царил беспорядок: в раковине было полно кружек и тарелок, по полу растеклась липкая розовая лужа, на плите бурлил, брызгая во все стороны, сахарный сироп, а в облаках муки бегал от шкафчика к шкафчику сам мистер Фьорд.

– Ингрид сказала, что ты спустишься за венчиками, – сказал он Арисе вместо приветствия. – Посмотри под столом: кажется, я оставил их там. Да, наверное там… А если нет, то в гостиной. Я мог отнести их в гостиную, когда ходил туда за сборником рецептов.

Королевский пекарь высыпал в миску три стакана муки, на глаз налил молока и стал суматошно замешивать правой рукой тесто, левой пытаясь открыть банку со сгущёнкой. Выглядел мистер Фьорд при этом настолько несчастным, что Арисе показалось, что он вот-вот расплачется.

– Мистер Фьорд, что случилось? – спросила она.

– У четы Топазов сегодня годовщина свадьбы, а я напрочь об этом забыл, – хлопнул себя по лбу мистер Фьорд и побежал в другой конец кухни за солонкой. Банка при этом упала набок, и сгущёнка растеклась по столешнице. – Устроил соревнования, лёг за полночь, ещё и хвастался королевскому повару, как здорово успеваю и во дворце работать, и горожан десертами баловать.

Мистер Фьорд высыпал всю солонку в миску и снова взялся за лопатку. Соли оказалось так много, что тесто стало похоже на блестящий на солнце сугроб. Ариса посмотрела на Куся. Он забрался на единственный свободный табурет и чихал не переставая:

– Апхчи! Нам пора. Апхчи! Возвращаться. Апхчи! Ты же не хочешь. Апхчи! Апхчи! Апхчи! Подвести Иву?

Ариса спрятала нос в отворот водолазки и подсела к чурфыльку:

– Ива приедет только через пять дней… Мы можем немножко задержаться.

– А как же зима? Апхчи! Ты правда думаешь… Апхчи! Что Ириса разобралась с туманником?

Ариса вспомнила, как пилила кусты, а они всё отрастали. Вспомнила, как провела обряд, а вместо туманника исчез Кусь. Вспомнила, как несколько недель училась рисовать морозные узоры, а у Ирисы они получились лучше с первого же раза. А потом Ариса вспомнила, как вчера приготовила летающие рогалики… И они были прекрасны.

– Мистер Фьорд позаботился о тебе, – сказала она. – И мне позволил здесь переночевать. Если бы не он, я бы замёрзла. Теперь мы должны ему помочь. Это будет честно.

Чурфыльк отвёл уши назад и нахмурился.

– Ничего страшного – поедем в Моствилль завтра. – Ариса наклонилась к Кусю и прошептала: – Ты только представь, что будет, если Королева попробует солёный торт мистера Фьорда… Его же уволят!

– Апхчи! – Кусь опустил лапки. – Ладно… Но завтра утром – сразу на поезд! Апхчи! Или на корабль. Или… На что угодно, главное – в Моствилль. Апхчи!

Ариса чмокнула чурфылька в макушку и пошла выручать мистера Фьорда, который к тому времени так расклеился, что в кастрюльку для глазури вместо какао насыпал корицу.

Вместе с Арисой мистеру Фьорду удалось не только приготовить вкусный торт к сроку, но и украсить его масляными розочками. Мистер Фьорд хотел сделать их разноцветными, но Ариса настояла на двух цветах: нежно-розовом и белом. Времени оставалось впритык, и Ариса победила. Мистер Фьорд продолжал ворчать, но ровно до тех пор, пока торт не увидела миссис Топаз.

Она восхищалась так бурно, что у королевского кондитера покраснели уши. Он не переставая улыбался и благодарил женщину за «такой приятный заказ». А когда мистер Топаз, попробовав торт, начал расхваливать нежность бисквита, мистер Фьорд не выдержал.

– Это всё «быстрый рецепт» Арисы, – признался он. – Если бы не Ариса… Ох… Мистер Топаз, миссис Топаз, эта девочка покорит наш город. Вот увидите.

– Я уже вижу. – Миссис Топаз ещё раз окинула взглядом трёхъярусный розовый торт. – Работа в команде всегда обогащает. – Она нагнулась к королевскому кондитеру и прошептала: – Не упустите юный талант. Вы всё своё время посвящаете Королеве, а нам ведь тоже хочется сладостей.

– И не только раз в год, – добавил мистер Топаз.

Мистер Фьорд погладил седые усы и повернулся к Арисе:

– Юная леди, вы бы хотели открыть в Друзане свою кондитерскую?

21

Подарок от Куся

– Своя. Кондитерская. Своя. Кондитерская. Своя. Кондитерская… – Ариса мерила шагами просторный зал с круглыми столиками и высоким прилавком, где на стеклянных полках выстроились в ряд ажурные блюдца. – Кусь, ты только представь!

– Не хочу ничего представлять. – Кусь раздёрнул пыльные шторы и в очередной раз чихнул. – Апхчи! Ты говорила, что завтра мы поедем в Моствилль.

– В Моствилле у меня не будет своей кондитерской. – Ариса провела ладонью по клетчатой скатерти, которую ей подарила миссис Фьорд. – В Моствилле я просто ещё одна проводница зимы, а в Вильмосте – младшая сестра Ирисы. Знаешь, я ведь уехала оттуда, чтобы меня звали по имени. Я думала, что найду место, где смогу быть собой…

– То есть стать лучшей, – поправил её Кусь.

– Ива и без меня справится. – Ариса села на венский стул, чтобы убедиться в его прочности. – Тётя Августа с Ирисой ведь справились.

– Если тебе так нужна своя кондитерская, – сказал Кусь, – то открой её в Моствилле.

– Ты не понимаешь, – возразила Ариса. – Ириса не даст мне спокойно открыть кондитерскую. Она скажет, что хочет помочь, а в итоге сделает всё, как ей нравится: и рецепты, и скатерти, и цвет обоев… А потом ещё возьмёт и свою кондитерскую через дорогу откроет. Я её знаю!

– Ты так боишься сестры, что готова переехать?! – Кусь спрыгнул с подоконника.

– Здесь моя выпечка особенная. – Ариса оглянулась на прилавок и представила на ажурных блюдцах эклеры, капкейки, крендели и круассаны. – Здесь меня не будут сравнивать с Ирисой – только с мистером Фьордом, но… Мистер Фьорд сказал, что если я останусь, то он с чистой совестью будет печь только для дворца.

– Пригляжу за тобой пару дней и поеду в Моствилль. – Кусь поддел метлой ручку двери. – Тебе, может, тут и нравится, а я по Лоскутному дому соскучился.

Дверь за чурфыльком захлопнулась, и Ариса осталась одна посреди новой кондитерской, пока пустой и пыльной, зато своей.

Следующим утром миссис Топаз принесла пять банок белой краски и целую палитру колеров: «Выбирай, дорогая». Мистер Топаз раздобыл для Арисы кисти. Миссис Фьорд вымыла полы и протёрла витрины. Помочь с обустройством кондитерской пришли и другие жители города: кто-то менял лампочки, кто-то расставлял посуду, кто-то раскладывал продукты в кладовой. Работы хватало.

Под конец дня Ариса так устала, что едва стояла на ногах, но оно того стоило. Кондитерская похорошела: на нежно-жёлтых стенах расцвели пионы (их нарисовал местный художник), блюдца на прилавке блестели, на полу лежал фиолетовый ковёр крупной вязки, в зале потрескивал камин, а на кухне сияли белые кастрюли в розовый горошек – подарок самой Королевы. Его передал мистер Фьорд со словами: «Её величество желает кондитерской процветания и всегда пышных шапочек на капкейках».

Ариса взяла одну из кастрюль и крепко обняла.

– Раньше с тобой такого не случалось. – Кусь обнюхивал жестяные банки с травами и выбирал, какой заварить чай.

– Просто я очень счастлива. – Ариса вернула кастрюлю на место и повернулась чурфыльку. – Завтра у моей кондитерской первый рабочий день! Мистер Раух уже заказал дюжину капкейков со сливочным кремом. Поможешь?

– Могу прочитать тебе рецепт вслух, – согласился Кусь. – Только быстро, а то я устал.

– Ты весь день где-то болтался! – возмутилась Ариса. – Как ты мог устать?

– Не где-то, а на Изумрудной улице, – подбоченился чурфыльк. – Между прочим, газеты разносил.

– Решил устроиться почтальоном? – нахмурилась Ариса. – Ты что, раздумал возвращаться в Моствилль?

Кусь снял шапку с помпоном и сунул в неё лапку.

– Мои планы не изменились, – заявил он. – Но прежде, чем уехать, я должен убедиться, что дела у тебя идут хорошо. – Кусь достал из шапки маленький чёрный пузырёк с пробкой и протянул его Арисе:

– Вот!

– Что это? – Ариса взяла подарок и внимательно рассмотрела. На пузырьке не было ни надписи, ни рисунка.

– Понюхай. – Кусь залил заварку кипятком и пошёл в зал.

Ариса откупорила пробку и почувствовала знакомый аромат.

– Кусь, как тебе удалось его достать?! – крикнула она, но чурфыльк не ответил.

Ариса поняла, что Кусь работал не один день, чтобы купить ванильный экстракт, и ей даже стало неловко. Кусь ведь мог потратить деньги на вишнёвую пену или на новую шапку (эта совсем истрепалась), а он… Ариса разлила по кружкам чай с медуницей, разбавила его холодной водой, сняла с верхней полки сахарницу и достала из корзинки пару рогаликов. Они уже не летали, но до сих пор были мягкими и пахли вишней. Ариса поставила всё это на поднос и, шмыгнув носом, отправилась к Кусю: он грел замёрзшие лапы на фиолетовом ковре у камина.

22

Торт с улитками

Благодаря ванильному экстракту и огромному желанию Арисы порадовать заказчиков дела у новой кондитерской шли прекрасно. Ариса готовила по книге огогойских рецептов, и каждый раз её выпечка удивляла горожан: то у пирожных вдруг менялся вкус с бананового на клубничный, то эклеры заворачивались в баранки, то шаньги оставались горячими весь день. Новости о чудо-кондитере разлетелись по всему городу. Заказов становилось всё больше, и Ариса едва успевала к сроку.

– Я недавно открылась, а уже десять семей приходят сюда каждый день! – хвасталась она Кусю. – Если так и дальше пойдёт, то мне понадобится помощник.

– На еня е мотри. – Кусь уплетал свежий круассан. – Я автра овращаюсь омой.

– Иве привет. – Ариса вытерла блюдце вафельным полотенцем. – Пусть приезжает сразу, как наступит весна. Мистер Фьорд говорит, что в Друзане весной красиво. Дожди омывают улицы, и те сверкают как драгоценные камни.

За день Ариса испекла двадцать три подноса капкейков с разными начинками и семь пирогов с яблоками и мёдом. Закончила она только за полночь и без сил рухнула в кровать. Кусь, примостившись рядом, мирно посапывал. От этого звука руки и ноги у Арисы отяжелели, мысли успокоились, а перед глазами сам собой возник Лоскутный дом.

Его окружали высокие сугробы. Солнце заглядывало в окна, а ветер гонял по двору снежинки. Ариса поднялась по скрипучим ступеням крыльца и взялась за дверную ручку. В гостиной слышался смех Ивы и ворчание Куся – они бегали по гостиной и звали Богатку – видимо, играли с ней верёвочкой. Ариса потянула дверь на себя, но та не поддалась. Она попробовала ещё раз, затем ещё и ещё… Ариса тянула ручку, стучала и звонила в дверной колокольчик. Но Ива с Кусем не слышали, а Лоскутный дом не хотел впускать.

– У всех своя дверь, и в каждый момент разная, – произнёс знакомый голос.

Ариса повернулась, чтобы поздороваться с мальчиком, но рядом никого не оказалось. Облака затянули небо. Снег начал падать так густо, что вскоре скрыл и дом миссис Сальто, и дом Молей, и всю улицу, и весь Моствилль.

Ариса проснулась от громкого стука. Кто-то отчаянно колотил в дверь её кондитерской. Кусь спрятался под подушку и потребовал тишины:

– Я ещё не собрался! И не позавтракал! Рано меня выгоняете!

– Никто тебя не выгоняет, это, наверное, за капкейками пришли. – Ариса выбралась из кровати, накинула халат и поспешила вниз открывать.

На пороге стоял мистер Фьорд в поварском колпаке, фартуке и домашних тапочках.

– Как только узнал – сразу к тебе, – выдохнул он. – Даже переодеваться не стал. Такая новость!

– Новость? – Ариса пропустила кондитера в зал и побежала за прилавок налить воды.

Мистер Фьорд опёрся о ближайший столик:

– Уф… Ариса… Это невероятно…

– Мистер Фьорд, что стряслось? – Ариса добавила в воду лимон и ложку сахара. Так делала тётя Августа, когда хотела взбодриться, а взбодриться королевскому кондитеру явно не мешало. Коленки у него дрожали, лицо побледнело, но больше всего Арису смутили домашние тапочки…

– Королева… – мистер Фьорд залпом осушил стакан. – Королева хочет на день рождения торт!

Ариса засмеялась:

– Мистер Фьорд, это же замечательно! Торты и дни рождения отлично сочетаются.

Кондитер замахал руками:

– Нет-нет-нет… Королева хочет твой торт! На свой день рождения! А он уже через три часа!

– Королева хочет мой торт? – переспросила Ариса. – Вы шутите?

– Никаких шуток. – Мистер Фьорд поправил колпак. – Она услышала от миссис Топаз, как вкусно ты печёшь, и тоже захотела сделать заказ.

– Но это же вы… – Ариса с трудом подбирала слова. – Это вы королевский кондитер, а я… Я же просто…

– У тебя своя кондитерская, и слава о ней быстро разлетелась, – напомнил мистер Фьорд. – К тому же я за тебя поручился. От того, как ты справишься с тортом, будет зависеть и моя репутация. Понимаешь?

– Но мистер Фьорд. – Ариса почувствовала себя воровкой. – Разве… Разве вам не обидно? Разве вы не хотите сделать торт сами?

– Если честно… – Мистер Фьорд огляделся и, понизив голос, признался: – В этом году Королева созвала столько гостей, что на хороший торт у меня бы просто не хватило времени. Я сбежал к тебе от партии круассанов, а мне ещё печь пироги, ватрушки и взбивать безе.

Когда мистер Фьорд унёсся обратно во дворец, Ариса поднялась в спальню, чтобы рассказать всё Кусю. Она радовалась возможности испечь торт для самой Королевы, но в то же время боялась её огорчить.

– У меня всего три часа! Бисквиты не отлежатся, крем не загустеет. Кусь, что мне делать?

Кусь потянулся, перевернулся на другой бок и сполз с кровати:

– У меня тоже есть дела. Припасы в дорогу собрать, умыться…

– Ты правда уедешь в такой день? – удивилась Ариса.

Вместе с Кусем они спустились на кухню. Ариса – чтобы готовить пирог, а чурфыльк – чтобы наполнить едой плетёную корзинку.

– Такой важный день, а ты хочешь бросить меня одну? – Ариса высыпала на стол муку, соль, сахар, достала яйца и принялся замешивать тесто.

– Я предупреждал. – Кусь набрал в кастрюльку воды и поставил её кипятиться. – Сейчас сварю яйцо и пойду к миссис Фьорд. Она обещала рассказать, как добраться до Моствилля.

– Иву ты можешь и завтра увидеть, и послезавтра, – уговаривала Ариса. – Сама Королева хочет попробовать мой торт! Неужели ты не останешься помочь? Поддержать? Хотя бы просто побыть рядом, пока я готовлю? Просто это… – Ариса протёрла испачканные в муке очки, – очень волнительно…

– Торт как торт, – фыркнул Кусь. – Вот если бы ты его для меня готовила, тогда другой разговор.

На это Арисе нечего было ответить. Не готовить же ещё один торт специально для чурфылька! На королевский бы времени хватило…

– Ну и ладно, сама справлюсь. – Она отвернулась от Куся и стала с удвоенной силой взбивать яйца. – Мистер Фьорд поручился за меня, и миссис Топаз меня рекомендовала. И вообще, у меня теперь своя кондитерская!

– Я слышал, мистер Флю назвал её лучшей в городе, – поддакнул Кусь. – Ты точно справишься.

Пока Ариса колдовала над бисквитами, Кусь позавтракал, собрал еды в дорогу, надел любимую шапочку с помпоном и попрощался:

– Я пошёл!

Ариса хотела обнять его на прощание, но не могла оторваться от крема – его нужно было взбивать без перерыва ровно три минуты.

– Приезжайте в гости! – крикнула она с кухни – и почувствовала едкий запах.

Из духовки поднимался серый дым. Ариса схватила прихватку, распахнула дверцу и закашлялась. Очки запотели, но, даже протерев их, Ариса несколько секунд ничего не видела. Кухню заволокло серой пеленой. Ариса выключила духовку и на ощупь вытащила из неё подгоревший бисквит.

– Если открыть окно – он осядет, а если не открывать – пропахнет гарью, – рассуждала Ариса. – Нужно испечь новый, а этот выбросить.

Она выбежала в зал посмотреть на часы. Они висели на стене, покачивая влево-вправо золотым диском… До праздника оставался час. А ведь бисквит нужно ещё и остудить, иначе крем с него стечёт.

– Кусь, мне очень нужна твоя помощь, – позвала Ариса и вспомнила, что чурфыльк ушёл.

Вернувшись на кухню, Ариса всё же решила открыть окно. Бисквит обуглился только сверху. Ариса срезала с него чёрную корку и немного поскребла тёркой. После «чистки» бисквит потерял в толщине добрых два сантиметра и теперь сильно отличался от остальных шести.

«Положу его в самый низ», – решила Ариса, но бисквит был ещё слишком тёплым, а стрелка бежала вперёд, и, как бы Арисе ни хотелось замедлить время, день рождения Королевы всё равно наступит в срок.

«Не нести во дворец семь отдельных бисквитов!» – Ариса промазала их молоком и начала сборку торта.

На ещё тёплый тонкий бисквит она выложила клубничное варенье, смешанное с творожным сыром, и накрыла следующим бисквитом. Торт быстро рос, и начинка даже не пыталась выбраться наружу. Ариса немного успокоилась, но когда стала выравнивать торт шоколадным кремом, вспомнила любимую присказку Ирисы: «Самое важное в кондитерском деле – это время и пропорции». Из-за температуры коржей крем таял и стекал вниз. Ариса кое-как выровняла бока и наспех накрутила на верхушке белые розочки, больше похожие на улиток.

Только она взяла шпатель, чтобы их соскрести и сделать новые, как в дверь снова постучали. Мистер Фьорд привёл с собой двух помощников.

– Мы за тортом, – объявили они. – Тяжёлый, должно быть?

Ариса боялась, что, увидев торт, мистер Фьорд рассердится и скажет, что она недостойна иметь собственную кондитерскую и что ему ужасно стыдно перед Королевой, а его репутация теперь загублена! Ариса засеменила за королевским кондитером на кухню, пытаясь его остановить:

– Мистер Фьорд, подождите, я хочу показать вам блюдца, которые нашла на чердаке. Они такие красивые, а ещё…

– Ариса, мы опаздываем, – перебил её кондитер и решительно распахнул дверь.

Торт стоял на заваленном, забрызганном и запорошённом мукой столе и выглядел как камень, облепленный улитками. Ариса зажмурилась. Она просто не могла смотреть на лицо мистера Фьорда – не после всего, что он для неё сделал…

– Грузим в коробку и аккуратно несём во дворец, – скомандовал мистер Фьорд. – Вот так. Смотрите розочки не заденьте.

Его голос звучал бодро. По интонациям казалось, что у королевского кондитера хорошее настроение, и он совершенно, ничуточки, абсолютно ничем не расстроен.

– Ариса, ты волшебница. – Мистер Фьорд похлопал Арису по плечу.

– Но мистер Фьорд… – округлила глаза Ариса.

– Вот, держи. – Он протянул ей большую розовую коробку. – Подарок от Ингрид. Раньше его носила наша дочь. Тебе в самый раз будет.

Ариса подняла крышку. Под молочно-белой бумагой лежало фиолетовое платье, расшитое бабочками из прозрачных пайеток. Однажды Ариса видела похожее в витрине магазина, но оно было таким красивым и, наверное, дорогим, что она не отважилась попросить родителей его купить. Вместо этого Ариса рисовала платье в альбоме и мечтала, что однажды сама накопит на него денег.

А потом тётя Августа подарила это платье Ирисе на день рождения. Ариса так долго и громко плакала, что сестра предложила носить платье по очереди: «Ты в субботу, я в воскресенье». И хоть Арисе платье было велико, она всё равно каждую субботу надевала его и не снимала до самой ночи. В этом платье Ариса чувствовала себя особенной – самой нарядной, самой красивой, самой ловкой и даже самой умной.

– Надевай, и пойдём поздравлять Королеву, – улыбнулся мистер Фьорд. – Уверен, она будет в восторге от твоего торта.

23

Ириса бы сделала лучше

На день рождения Королевы собрался весь город. Кто-то был в зелёном, кто-то – в красном. Одни облачились в рубиновое, другие в чёрное… Мужчины Ларимаровой улицы надели бирюзовые камзолы, а женщины – белые платья. Ариса поняла, что её платье тоже не случайно оказалось фиолетовым. Кондитерская Арисы находилась на Аметистовой улице, и все её жители пришли в фиолетовом.

Мистер Фьорд прошёл через толпу в центр огромного мраморного зала с высоким расписным потолком и зеркалами на стенах. Зеркала отражали друг друга, отчего зал казался бесконечным. Толпа расступалась перед королевским кондитером, и он буквально светился от гордости и важности.

Торт водрузили на круглый стол, заставленный цветами и фруктами. Ариса пряталась за спиной мистера Фьорда и боялась оторвать глаза от пола. Отовсюду слышалось перешёптывание:

– Торт её величества…

– Говорят, его сделал лучший кондитер в городе.

– Мистер Фьорд не расстроился?

– Нет, мистер Фьорд уже пять лет мечтает выйти на пенсию, а тут такая удача. В Друзане новенькая, да ещё и печёт!

– Скорей бы открыли коробку.

– Думаю, нас ждёт нечто потрясающее. Я слышал, она сделала его всего за три часа.

– Говорю же, редкий талант.

Голоса смолкли, музыка стала тише, и Ариса увидела, как к ней подошла пара маленьких серебряных туфель.

– Так вот о ком нынче говорят больше, чем о моём платье на день рождения.

Ариса подняла голову. Владелица серебряных туфель оказалась взрослой женщиной с длинными белыми волосами и ярко-фиолетовыми глазами. Одета она была в сверкающее кристаллами платье, а голову украсила заколкой в виде короны.

– С праздником, ваше величество, – поклонился мистер Фьорд.

– П-поздравляю, ваше величество… – опомнилась Ариса и присела в неловком реверансе.

Королева обмахивалась перьевым веером и с любопытством разглядывала коробку. Мистер Фьорд подал знак помощникам, чтобы они доставали торт, но Ариса не могла этого допустить.

– Ваше величество. – Ариса встала перед столом, преградив дорогу помощникам. – Знаете, я… У меня было очень мало времени, и мне кажется, что ваш торт… Что он получился не таким… праздничным, как должен быть. Простите, но я боюсь, что он может… может вас расстроить. Мистер Фьорд поручился за меня, и миссис Топаз рекомендовала вам мою кондитерскую. Я не хотела их подводить… Мне надо было отказаться. Простите меня…

Ариса всё говорила и с каждым произнесённым словом будто таяла, как снежинка на тёплой ладони, становилась всё меньше и меньше. А под конец почувствовала себя совсем прозрачной.

Королева слушала внимательно, а когда Ариса закончила, сказала всего одну фразу:

– Уверена, это всё же достаточно хороший торт, чтобы мы его попробовали.

Помощники мистера Фьорда сняли крышку с коробки и достали торт.

Столько похвал Ариса ещё никогда не слышала. Гости выстроились в очередь, чтобы попробовать кусочек, а потом в ещё одну – чтобы высказать Арисе своё искреннее восхищение. Королева дважды просила добавки. Мистер Фьорд улыбался от уха до уха, а миссис Топаз расхваливала кондитерскую Арисы. Когда торт закончился, она подошла к Арисе и прошептала:

– Это лучший торт, который я когда-либо ела.

Ариса вспомнила подгоревший корж, вспомнила, как стекал по бокам торта крем, вспомнила розочки-улитки и… расплакалась.

По залу разнёсся шепоток. Никто не понимал, в чём дело. Мистер Фьорд принялся успокаивать Арису, нахваливая её торт, но от этого она расплакалась ещё сильнее. Слёзы текли без остановки, будто внутри у Арисы вышло из берегов огромное озеро.

– Расскажешь, что случилось? – Королева взяла Арису за руку. Ладонь у Королева была большая и холодная, такая же, как у Ивы.

– Я… я… – всхлипывала Ариса, – не лучший в городе кондитер! И этот торт… Он не идеальный! Ириса… Ириса бы сделала лучше!

– Но её здесь нет! – Королева сложила веер. – В этом городе нет никого с таким именем.

– В этом и дело…

Со всех сторон их окружили горожане. Ариса чувствовала поддержку, знала, что её не обманывали, когда хвалили выпечку. Знала, что дела в кондитерской идут прекрасно. Знала, что мистер Фьорд доволен тем, как Ариса готовит строго не по рецепту. Ей нравилось жить в Друзане. Нравилось болтать с миссис Топаз. Нравилось выставлять свежую выпечку на витрину по утрам. И всё же…

– Я хочу соревноваться, – призналась Ариса. – Хочу однажды победить Ирису. Я хочу домой.

– Так и знал! – Кусь вынырнул из толпы и вскарабкался Арисе на плечо.

– Откуда ты здесь? – удивилась та.

– Не мог же я пропустить день рождения Королевы! – фыркнул Кусь и прошептал Арисе на ухо: – Я всегда мечтал побывать на балу. Ещё мой дедушка говорил, что еда на балах особенная.

Королева предложила Арисе попрощаться с друзьями и повела её через зал к парадной двери. Её наличники украшала золотая лепнина, а сама дверь была расписана купидонами: они прятались в пышных облаках и целились из луков во все стороны.

– Представьте место, где хотите оказаться, и будьте готовы открыть дверь. – Королева положила ладонь Арисы на резную ручку в форме стрелы.

– Эту? – засомневалась Ариса. Она точно помнила, что за этой дверью длинный коридор с мраморным полом и портретами людей в нарядной одежде, а никакой не Моствилль, и уж тем более не Лоскутный дом…

– Дверь у всех своя, и в каждый момент разная, – объяснила Королева. – Но иногда одна дверь ведёт сразу в несколько мест. Попробуй.

– А если не получится? – спросила Ариса. – Если я открою, а там коридор? Или дверь вообще не откроется? Так уже было, когда я только попала сюда…

– Тогда попробуешь снова. – Кусь завязал шапку и натянул на лапки перчатки.

– Двери не всегда поддаются с первого раза, – согласилась Королева. – Но если в тебе достаточно упрямства и веры в то, что это именно твоя дверь, а за ней именно то, чего ты хочешь… дверь откроется.

Ариса повернулась к друзанцам и пообещала приехать весной напечь куличей. Мистер Фьорд всплакнул, а миссис Топаз уверяла, что позаботится о кондитерской.

– Ты только не забывай нас!

– Приходи в гости, Ариса!

– Мы будем скучать!

Ариса покрепче взялась за ручку и заставила себя выдохнуть. «Всё хорошо, у меня получится. Раз, два…» Вдох-выдох. «Вдох тело делает само, а выдох – уже наш выбор». Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох… И Ариса толкнула дверь…

24

Выдох

Они оказались в тёмной комнатушке. Ариса узнала голубые обои на стенах и ступеньки короткой лестницы, ведущей в коридор. Пять гладких ступенек, на одной из которых в прошлом месяце Ива нарисовала звёздочку, когда они играли в «двенадцать звёзд».

– Мы в кладовке, – выдохнула Ариса. – Это дверь из кладовки Лоскутного дома. Получилось!

Ариса повернулась, чтобы поделиться радостью с Королевой, но сзади была лишь тёмная комнатушка. Из маленького окна под потолком светило жёлтое, как сердцевина ромашки, солнце. Его лучи выхватывали из полутьмы чулки с луком и слегка касались мешков с сахаром и мукой. Ни Королевы, ни мистера Фьорда, ни бального зала дворца…

– Мы вернулись! – Кусь снял перчатки, спрыгнул на ковёр и сначала осторожно, а потом уже от всей души вонзил в него когти. – Настоящий!

Ариса опустилась на пол и провела ладонью по вязаному ковру-дорожке. Действительно настоящий. Грубая ткань лент, из которых его связали, пахла лавандовым мылом. Раньше Арисе не нравился этот запах, а теперь казалось, что он самый приятный в мире.

– Слышишь? – Кусь навострил уши.

– Что? – спросила Ариса. – Ничего не…

Договорить она не успела, потому что Кусь со всех лап помчался вверх по лестнице. Ариса бросилась его догонять, но поскользнулась на ковре и ушибла коленку. Хромая и ругаясь, она поднялась в коридор и только тогда услышала его… Тихий и мягкий, как кошачье мурчание, прохладный, как первый осенний ветер, и такой родной… Голос Ивы.

– Кусь, как ты меня напугал! – смеясь, возмущалась сестра. – Берта сказала, что ты прыгнул в облако тумана и пропал. Как ты смог вернуться? И где был?

Ива стояла у камина и засыпала Куся вопросами, а тот просто её обнимал. Уткнулся мордочкой ей в плечо, обхватил руку и зажмурился. Его пушистость спа́ла, и когти уменьшились. Кусь снова был дома.

Ариса хотела поздороваться с Ивой, но в этот момент подлетела Ириса и так крепко обняла сестру, что у той перехватило дыхание. Правда, ненадолго. Ириса быстро пришла в себя и разжала руки:

– Ты же обещала написать! Ариса, я так переживала! Где вы были? Ты что, хотела, нас с тётей свести с ума?!

– Нет, не хотела, у меня просто времени не было, – оправдывалась Ариса. – Зайдя в облако, я попала на луг, а там был живой сугроб, то есть конь. А ещё мальчик. Он показал мне город, сказал, что Кусь там, и я…

– Ариса? – позвала Ива.

Ариса хотела подойти и обнять кузину, но та сделала шаг назад.

– Почему ты мне не написала, когда в Моствилле появился туманник? – Ива никогда прежде не говорила с Арисой таким ледяным тоном. – Здесь-то почта есть. Она прекрасно работает и даже умеет отправлять телеграммы. Это такие быстрые послания, если ты не знаешь.

– Я думала, что справлюсь. – Ариса растерялась. Она догадывалась, что Ива будет сердиться из-за туманника, но чтобы Ива расстроилась НАСТОЛЬКО… Ива смотрела на неё как на предательницу.

– Ты не справилась, – сказала Ива, крепче прижимая к себе Куся. – И всё равно не написала. Когда тебе не удалось спилить кусты, когда обряд прошёл неудачно, почему ты мне не написала?!

– Почему? – повторила Ариса. Больше всего ей сейчас хотелось спрятаться под прилавком своей кондитерской. – Я не хотела… не хотела тебя расстраивать. Не хотела, чтобы ты переживала. Ты так долго планировала эту поездку, и прерывать её… Прости. Прости, что из-за меня вырос туманник.

– Такое бывает, – пожала плечами Ива. – Однажды при дедушке всю зиму шёл фиолетовый снег. А в другой раз сосульки пахли лимоном, и почти вся малышня в тот год слегла с ангиной. С зимой всякое бывает… Она ведь связана с нашим состоянием, а мы не можем всегда быть счастливы.

Ариса почувствовала, что кузина смягчилась, и снова шагнула к ней, но Ива продолжила:

– Ты не готова быть хранительницей.

– Не готова? – Губы Арисы задрожали. – Я старалась…

Ива, Кусь, гостиная – всё стало расплываться. Ариса держалась изо всех сил:

– Но я правда очень старалась…

– Ты не запомнила главное правило проводников, – покачала головой Ива.

– Я знаю, как следить за морозными узорами, и как утеплять дом, и как печь тыквенный пирог, и как собирать кошек, – начала перечислять Ариса. – Я знаю наизусть всю книгу по встрече зимы. Я могу…

– Тайны делают нас тяжёлыми, – произнесла Ива. – Это не значит, что их не должно быть совсем. Иначе чем кормить Озимуса? Но это значит, что некоторые из них слишком сильно мешают. – Она выдержала паузу и добавила почти шёпотом: – Ты же обещала мне написать, если что-то пойдёт не так.

Из кухни с подносом чашек выкатилась тётя Августа.

– Ариса! – воскликнула она. – Ты вернулась! Моя дорогая, как же я рада, что всё хорошо! – Тётя Августа поставила поднос на столик перед диваном и заключила Арису в свои объятья, словно в уютный тёплый кокон из одеял. – Замёрзла? Садись пить чай. Я заварила с медуницей и апельсиновыми корочками – для бодрости. Самое то с дороги.

Ариса посмотрела в сторону прихожей – там на тумбочке стояли её коньки. Ей хотелось надеть их и перенестись в прошлое, чтобы всё сделать правильно: написать Иве письмо, не печь пирог с ванильным экстрактом, попросить Куся запахнуть шторы…

– Я, конечно, рада, что вы вернулись в целости и сохранности, но у Моствилля проблемы. – Из-за шкафа вдруг вышла госпожа Замкус.

Одного взгляда на лицо главы города хватило, чтобы понять: туманник никуда не делся.

– В городе настоящее бедствие. – Госпожа Замкус прошла к столу и взяла чашку с чаем. – Через час в театре я проведу городское собрание, где каждый совершеннолетний житель Моствилля сможет предложить свои идеи. Нам нужно избавиться от туманника, пока он не пророс в домах. Ива, в этот раз ты тоже приглашена.

– Я попробую сварить глинтвейн на гранатовом соке, – закивала Ива. – Дедушка так боролся с вьюгами – может, и сейчас сработает?

– Делай всё, что считаешь нужным. – Госпожа Замкус отпила глоток чая и поморщилась. – Но помни: туманник теперь не только твоя проблема.

Когда госпожа Замкус ушла, Ива заняла кухню и закрыла дверь на шпингалет:

– Мне нужно сосредоточиться.

Ариса переобулась в коньки, поднялась к себе в комнату и ничком рухнула на кровать. Совсем не так она представляла возвращение. Но самое обидное: ведь Ариса знала, что тайны мешают проводникам делать свою работу, просто забыла об этом. А ещё она нарушила обещание – не написала Иве о туманнике. Не хотела портить кузине отпуск или испугалась? Ариса всегда считала себя смелой: она пересекла море, чтобы познакомиться с Ивой и Дедушкой. Она дралась с Тоби, когда тот говорил гадости. Она вошла в облако тумана за Кусем…

– Почему на всё это мне хватило решимости, а написать Иве – нет?! – Ариса шлёпнула ладонью по матрацу. – Какая же я после этого…

– …самостоятельная. – Ириса вошла в комнату и села рядом с сестрой.

– Я могла вернуться ещё пять дней назад, – призналась Ариса, не поднимая головы. – Но у меня есть своя кондитерская в Друзане, и все хвалили мою выпечку. Может, Ива права? Может, я не готова быть проводницей зимы? Госпожа Замкус меня даже на собрание не позвала. К тому же… Если честно, то в Друзане я не переживала о зиме, понимаешь? Решила, что ты провела обряд и всё наладилось.

– Тогда почему ты вернулась? – спросила Ириса.

– Чтобы стать лучше, – буркнула в матрац Ариса.

– Значит, всё в порядке. – Ириса взлохматила сестре волосы и похлопала по спине. – Никто не рождается хорошим кондитером или хорошим проводником. Ну, у некоторых, конечно, есть талант… Им легче всё даётся.

– Ты это про себя говоришь? – фыркнула Ариса.

Ириса засмеялась:

– Легче и легко – это разные слова. Тётя Августа рассказывала, что мама здорово рисовала в детстве, но, как ты знаешь, художницей она не стала.

– Мама шьёт пальто, – напомнила Ариса. – Это почти то же самое.

– А вот и нет. По словам тёти, шила мама ужасно: кроила на глаз и края не обмётывала, а смазывала клейстером. – Ириса хихикнула и пощекотала сестре пятку.

Ариса ответила на это щипком. Но поскольку лежала она лицом вниз, ущипнула Ариса не сестру, а подушку, которую та подставила.

– Маме нравилось шить, и со временем она научилась, – продолжила Ириса. – Ну а теперь, ты и сама знаешь: чтобы заказать у мамы пальто, надо встать в очередь.

Ариса перевернулась на бок и посмотрела на сестру. Та опёрлась на руки и улыбалась так, будто знала всё на свете и благодушно делилась своей великой мудростью.

– Почему у тебя не получилось провести обряд? – спросила Ариса. – Я думала, ты справишься.

– С чего бы? – удивилась Ириса. – Я ведь в первый раз его проводила.

– Ну… Ты – это ты. – Ариса подтянула колени к груди и уткнулась в них носом, потому что поняла, что щёки её сейчас краснее любимых Громушкой томатов. – У тебя всегда всё получается.

– Я достаточно старалась, – ответила Ириса. – Благодаря мне во дворе дома Молей теперь не семь туманников, а шесть. Один побеждён!

– Ты использовала пух? – встрепенулась Ариса.

Ириса кивнула:

– Тётя Августа нашла на чердаке две подушки – одну я и распорола. Правда, на все кусты её не хватило, пришлось повторять обряд на следующий день с другой подушкой, но то ли перья там какие-то не такие были, то ли ещё что… В общем, туманников меньше не стало.

Внезапное озарение обдало Арису жаром. Она вскочила с кровати и помчалась вниз, на ходу стягивая кофту и развязывая шарф. Самое сложное – лестница. Колено ещё болело, а терпения спускаться осторожно у Арисы не было, поэтому она уселась на перила и – вжух! К сожалению, ровно в тот момент, когда Ариса проезжала мимо последних ступенек, из кухни с графином вышла Ива.

25

Дедушкины часы

Напиток растёкся по льду оранжевым озером. Повсюду валялись кругляшки апельсина, лимона, осколки стекла… В воздухе витал аромат корицы и кардамона. Белый свитер Ивы стал жёлто-оранжевым в коричневую крапинку. Ариса поднялась на ноги и протянула кузине руку:

– Прости, не заметила тебя.

– А если бы заметила, то как бы остановилась? – Ива поднялась сама. – Это был напиток для зимы…

– Прости, пожалуйста, я сейчас приберу и помогу тебе сварить новый. – Ариса достала из-за обувной полки веник и стала подметать осколки.

– Собрание через полчаса. – Ива стянула с себя промокший свитер и поёжилась.

Ариса бросила веник и побежала к платяному шкафу за кофтой, но Ивиной одежды там не было. Щёлкнув замком, Ива открыла чемодан и достала оттуда стопку свитеров.

– Ты что, всё же взяла их с собой на море? – вздохнула Ариса.

Ива выбрала синий свитер в жёлтую звёздочку и быстро нырнула в него:

– Бр-р-р… Знала бы, что тут случится, вообще бы не уезжала.

– Слушай, у меня есть идея, как всё исправить. – Ариса не смогла сдержать радости и улыбнулась. – Если я права, то никакой горячий напиток нам не понадобится!

– Хватит уже идей. – Ива сняла коньки и влезла в ботинки. – Ты сделала достаточно. – Она надела шапку, намотала на шею шарф и потянулась за пуховиком.

– Подожди. – Ариса подъехала к кузине. – Я действительно могу всё исправить. Нужно ещё раз провести обряд. Взять много-много подушек, перемолоть са…

– Ариса, хватит. – Ива нащупала в кармане ключ и вставила его в замочную скважину. – Ты уже проводила обряд – и чем это кончилось? Ты хоть подумала, что было бы, если бы Кусь не нашёлся?

– Конечно, думала! – вспыхнула Ариса. – Я думала об этом с утра до вечера каждый день, пока не отправилась за Кусем в облако тумана. Но сейчас это не важно. Ива, у меня есть идея, пожалуйста, выслушай.

– Не хочу, – помотала головой Ива. – Не хочу тебя слушать. – Она вышла из дома и захлопнула за собой дверь.

Но в прихожую успел влететь холодный ветер. Он осыпал снежинками пол и от души накидал их в ботинки. Ариса редко мёрзла, но в тот момент её пробила дрожь.

«Кузина больше не хочет меня слушать. Ива – моя лучшая подруга, и она больше не хочет меня слушать…» Ариса прижалась лбом к холодным доскам двери и почувствовала, как в одну секунду у неё не осталось сил ни говорить, ни плакать, ни даже просто сделать шаг. Она стояла и слушала, как потрескивают в камине дрова, как курлыкает на кухне Громушка, как тикают часы.

«Часы? – удивилась Ариса. – Но у нас ведь нет часов». Она с трудом заставила себя отлипнуть от двери и въехать в гостиную. Старый недружелюбный диван, ковёр у камина, платяной шкаф, тумбочка, куда Ариса складывала вещи, когда только приехала, чайный столик – всё выглядело как обычно. Никаких часов.

Ариса объехала гостиную и снова прислушалась. Тикало точно здесь.

– Мряу? – Из-за шторы, задрав хвост, вышла Богатка и, боднув левый конёк Арисы и муркнув, растянулась на ковре.

Ариса села на корточки, чтобы почесать ей пузо, но тут ей на глаза попался жёлтый краешек старой шляпной коробки. Она стояла под диваном среди баранок, сухарей, конфет и фантиков.

– Ну да, не зря же белки – ближайшие родственники монстрикусов пушистых. – Ариса отодвинула в сторону припасы чурфылька и достала коробку. – Похоже, тикает здесь. – Она смахнула пыль и осторожно сняла крышку. Из коробки вырвался аромат прогорклого масла. Ариса закашлялась. – Надо бы почаще проветривать вещи.

Внутри под вафельным полотенцем с изображением какой-то крепости лежали ржавые пластинки, шестерёнки и винтики. Они блестели так, будто их смазали маслом, а ещё тикали, громко и отчётливо.

– Дедушкины часы? – Ариса знала, что Ива разобрала их, но не думала, что часы идут даже в таком виде. – Ни одна шестерёнка не двигается! Это что, магия? – Ариса проверила дно коробки – вдруг там спрятан миниатюрный будильник, – но ничего не нашла. Тикали действительно детали дедушкиных часов. Тик-так. Тик-так. Тик-так… От их мерного звука на душе становилось спокойнее, а силы постепенно возвращались. Ариса вспомнила дедушкины письма, его истории, шутки, рассказы. Вспомнила его приглашение в Моствилль, его мягкий, но в то же время уверенный голос. Ариса никогда не слышала его вживую, но когда читала письма, он звучал в ушах. Тик-так. Тик-так. Тик-так «Что ты хочешь, внучка? Прямо сейчас».

Тик-так. Тик… Разобранные часы смолкли, как и голос дедушки в воспоминаниях Арисы.

– Я хочу… – Ариса поставила коробку на стол, – я хочу быть проводницей зимы.

Она побежала в кладовую, но остановилась на полдороге. «Нет, одной мне не справиться». Ариса развернулась и бросилась в прихожую, схватила пуховик и прямо в коньках выскочила на улицу.

Вереницы взрослых моствилльцев тянулись к драматическому театру: именно там обычно проходили городские собрания. Ариса катилась по узкой полосе не посыпанного песком льда вдоль тротуара и удивлялась тому, как зарос город. Туманник выбрался из дворов на дороги, заполонил площадь и умудрился забраться даже на крышу водонапорной башни!

У ювелирной лавки Ариса резко затормозила:

– Ребята!

Тоби вместе с другими мальчишками строил снежную крепость во дворе дома Стефана. Там ещё оставалось место. Увидев Арису, Тоби отряхнул варежки и полез к ней через сугробы.

– Ты вернулась! А Куся нашла? Всё в порядке? Я видел Иву, она пошла в театр. Там собрание будет.

Тоби кинулся к Арисе с объятиями, и она, не устояв, вместе с ним повалилась на маленький куст туманника.

– О-о-о, хорошо, что сейчас день. – Тоби помог Арисе подняться и засмеялся. – Ну? Рассказывай!

– Мне нужна помощь. – Ариса посмотрела на мальчишек за спиной Тоби. – Чем больше человек, тем лучше.

– Горожане сейчас идут на собрание. Вряд ли кто-то захочет пропустить его, чтобы помочь. – Тоби задумался. – Но я знаю, кто точно не откажется. – Он стряхнул с головы Арисы снег и махнул ребятам: – Давайте сюда!

– Даже не спросишь, в чём нужно помочь? – удивилась Ариса.

– Тебе нужна помощь – разве этого не достаточно? – Тоби сунул руки в карманы и ковырнул носком ботинка мягкий снег на дороге. – Это же с зимой связано, верно?

– Ну да, – кивнула Ариса, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

– Раз так, то… – Тобби повернулся к запыхавшимся мальчишкам и, откашлявшись, объявил: – Господа, нам выпал редкий шанс доказать родителям, что мы уже взрослые и приглашать нас на собрания нужно в первую очередь. Послушайте Арису. Она кое-что придумала.

Ребята встали кругом, и Ариса попросила:

– Несите в Лоскутный дом ручные мельницы и ступки. Берите тазы и, самое главное, подушки: старые, новые – все!

Ариса чувствовала, как в лёгкие залетает обжигающе холодный ветер, но говорить от этого становилось только легче. Она ещё никогда не просила о чём-то мальчишек, а тут их сразу десять, и все слушают. Ариса мысленно поблагодарила Тоби.

– Стефан, Рик, Дикки, предупредите остальных ребят в городе, – скомандовал Тоби. – Пусть тоже подключаются. Я пока Арисе с мешками помогу. Встречаемся в Лоскутном доме, и помните про время. Надо успеть до конца собрания!

Пока взрослые вместе с Ивой слушали госпожу Замкус на собрании в театре и думали, как остановить бедствие в Моствилле, дети со всех ног бежали к Лоскутному дому и во главе с Арисой потрошили подушки, выгребали из мешков, которые принёс из кладовки Тобби, сахар – и мололи его в мельницах и толкли в ступках.

Громушка летал над их головами и курлыкал. Ариса переживала, что он испугается такой толпы, но Громушка посинел от радости. Его голубые перья стали темнее, а когти на лапках покрылись золотом.

– Это он клубам пудры радуется. – Кусь, белый как сугроб, спустился по шторе на пол, подняв облако сахарной пудры.

Сахарная пудра была везде: на мебели, на лицах ребят, в воздухе.

– Да… Прибираться потом долго придётся, – хмыкнула Берта и взяла новый лист бумаги. – Ты уверена, что получится?

Ариса разрезала подушку и высыпала в неё пригоршню пудры:

– У Ирисы получилось избавиться от одного куста – значит, обряд рабочий, нужно только немножко его усилить.

Дети Моствилля трудились так, что на ладонях у них вскоре появились мозоли, а Берта заработала мозоль на указательном пальце – от ручки. За десять минут до конца собрания всё было готово.

– Не забудьте подушки и листы с текстом обряда. – Тоби ходил по комнатам и проверял, чтобы все всё взяли. – Мельницы и ступки тоже забирайте, а то бабули будут злиться!

– Спасибо, большое спасибо за помощь, спасибо вам, – не переставала благодарить Ариса.

Она жила в Моствилле уже несколько месяцев и только в этот вечер познакомилась с городскими ребятами. В Вильмосте у неё не было друзей, а тут она подружилась не только с Ивой, Бертой и Тоби, но и с Лолой, Эни, Томасом, Стефаном, Бризом, Саванной… И все они оказались не просто подростками, которых Ариса видела на улице, когда шла в магазин или в гости к миссис Сальто, – у каждого был свой характер, свои увлечения, свой голос.

– Удачи. – Лола обняла Арису и почесала Куся за ушами. – Ждём хороших новостей.

– Надеюсь, – кивнула Ариса.

Лоскутный дом опустел. Тоби смёл остатки перьев и пудры со стола в чистую наволочку, завязал её узлом и тоже стал собираться:

– После собрания я возьму десять подушек, а вам оставлю те, что на кухне. Там штук двадцать пять осталось…

– И про меня не забудьте, – фыркнул Кусь. – Я волшебный зверь, потомок зимних драконов, между прочим! Беру себе минимум три подушки.

– Да-да. – Тоби улыбнулся чурфыльку и застегнул куртку. – Ариса, ты уверена, что справишься? Может, лучше мне с тётей поговорить?

– Я… Я справлюсь. – Ариса сжала кулаки и тоже села переобуваться. Ей предстояло самое сложное – убедить не только всех взрослых Моствилля, но и госпожу Замкус.

– У нас семь минут. – Тоби посмотрел на наручные часы. – Бежим?

– Бежим! – выдохнула Ариса.

26

Дровосеки против подушек

С мороза очки Арисы запотели, и весь огромный театральный зал казался ей разноцветным размытым пятном. Она сняла очки, протёрла их – и только после этого осознала, что Моствилль действительно большой город. Зал был полон народу. Большинство сидели в креслах, но места хватило не всем. Люди сгрудились на балконах и уселись на ступеньки в проходах. Лица у всех были напряжённые и сосредоточенные.

– Значит, поступим так, как предложила миссис Сальто, – вещала со сцены госпожа Замкус. – Посыпьте ступеньки и пороги солью, это отпугнёт туманник от домов. А я пока вызову бригаду профессиональных дровосеков из… из…

– …из крепости Ветра, – помог ей мистер Моль. Он сидел в первом ряду вместе с Ивой и записывал всё, о чём говорилось на собрании, в толстый блокнот. – По словам мистера Фондана, дровосеки могут избавить нас от напасти. Правда, им нужно будет вырубить не только туманник, но и остальные деревья в городе.

– Кусты тоже – смородину, малину… – Толстячок мистер Фондан поднялся со своего места в середине зала. – А ещё важно избавиться от скамеек, заборов и качелей. Как мне сказали, туманник растёт лишь там, где поблизости есть что-то деревянное. Поэтому и дома́ тоже угроза.

– Дома? – переспросила Ива. – Нельзя же и дома сносить! Я не дам. Не дам разрушить Лоскутный дом!

– И я свой дом трогать не позволю!

– Что это вообще за разговоры?!

– Мой дом – мне им и распоряжаться. Никто с топором и близко не подойдёт!

Многие горожане поддержали Иву аплодисментами и выкриками, в том числе миссис Сальто.

– Есть ли у проводницы зимы другое предложение? – Госпожа Замкус посмотрела на Иву, но та опустила голову. – Последствия ужасны, но других вариантов мы не нашли. Все, кто живёт в деревянных домах, временно переедут в моё поместье. Весной мы построим вам новое жильё.

По залу пронёсся шепоток. Послышались всхлипы, вздохи и даже плач.

– Если всё оставить как есть, то исчезновение жителей будет делом времени, – донеслось с галёрки. – Я согласна с госпожой Замкус!

Несколько мужчин поддержали этот выкрик, но большинство горожан хранили молчание.

– Мне очень жаль, – сказал мистер Моль Иве. – Вы с Арисой можете переехать к нам. Берта будет рада соседкам по комнате, я и кровать вам двухэтажную смастерю.

– Стойте! – поднял руку Тоби. – Тётя, есть ещё одна идея! – Он схватил Арису за руку и потащил через забитый людьми проход. – Нам не придётся срубать деревья и сносить дома. Ариса, расскажи, что ты придумала.

– Тоби! – возмутилась госпожа Замкус. – Детям на собрание нельзя. Я же тебе говорила…

Тоби помог Арисе подняться на сцену:

– Тётя, ты говорила, что все жители Моствилля могут предложить свою идею, но ведь Ариса тоже здесь живёт! – Тоби повернулся к залу. – Выслушайте её, пожалуйста. Иву вы слушали, но ведь и Ариса – проводница зимы.

Ариса почувствовала, как в горле образовался горький ком, ладони вспотели, а колени задрожали. Ей казалось, что она вот-вот потеряет сознание. Единственное, что удерживало её здесь, была тёплая ладонь Тоби.

«Тоби даже не спросил, в чём мне нужна помощь, – сразу позвал ребят, – вспомнила Ариса и встретилась взглядом с Ивой. – Ива не хочет меня слушать. Она не считает меня достойной проводницей зимы. Я подвела её… Я всё испортила».

– Ариса, – позвал Тоби, – расскажи, что ты хочешь сделать.

Тик-так. Ариса очнулась. Выпустив руку Тоби, она вышла вперёд и сказала:

– Туманник появился в Моствилле из-за меня, ведь зима тесно связана с внутренним состоянием проводницы.

Зал заулюлюкал.

– Ариса, ты что… – прошептал Тоби, но Ариса не смутилась и продолжила:

– Я завидовала сестре и сердилась, что у меня не получается так же – так же быстро, так же легко, так же вкусно. Ириса во всём меня превосходит. И это ужасно бесит… Простите, что поддалась эмоциям и позволила туманнику разрастись. – Ариса потупилась и снова подняла взгляд. – Я побывала в Друзане, городе дверей, и многое там поняла. Во-первых, быть лучшим здорово. Но если тебе не с кем соревноваться, то и мастерство твоё не будет расти, а это грустно. Во-вторых, у каждого из нас своя дверь, и в каждый момент она разная. Не обязательно всё время заниматься одним делом и жить на одном месте. Ну и в-третьих, я поняла, что есть судьба, а есть воля. И наша жизнь – в наших руках, даже если судьба существует. Поэтому я хочу исправить то, что сделала. Благодаря Тоби, Лоле, Стефану, Саванне… и всем остальным ребятам Моствилля мы можем избавиться от туманника раз и навсегда.

– Невозможно, – хмыкнул мистер Фондан. – Сколько его ни вырубай – он вырастает! Нужно избавиться от всех деревьев и сжечь всё деревянное, и только тогда…

– Нет, – перебила Ариса. – Есть другой способ. Обряд «Сад без сорняков». Только провести его надо всем городом, а вместо обычного пуха использовать пух с сахарной пудрой. Она усиливает волшебный эффект. Это я в Друзане узнала.

– Мы уже подготовили подушки, рассказали друзьям детали и раздали текст, – обратился к горожанам Тоби. – В полночь нужно просто выйти во двор – и…

– Я против, – возразила Ива. – Это слишком опасно. В прошлый раз пропал Кусь, а сейчас вы предлагаете выйти на улицу всем моствилльцам!

Зал загудел. Люди спорили, кричали, пугали друг друга последствиями, а потом госпожа Замкус откашлялась в кулачок, и моствилльцы сразу притихли. От тишины звенело в ушах. Ариса смотрела в искрящиеся глаза Ивы, не жалея о том, что выступила. Она тоже проводница зимы. Она тоже жительница Моствилля. Она тоже хочет сохранить Лоскутный дом.

– Топорами и пилами мы с туманником не справимся, – согласилась госпожа Замкус. – А вырубка деревьев сильно ударит по экологии…

Тоби не удержался и подпрыгнул от радости, а вот Ариса, наоборот, замерла: глава города ещё никогда не занимала сторону девочек из Лоскутного дома.

– Но при этом, – продолжила госпожа Замкус, – нет никаких гарантий, что идея Арисы сработает, в то время как дровосеки крепости Ветра обещают стопроцентный результат.

– Именно! – закивал мистер Фондан. – Я переспрашивал. Их ответ – сто процентов. Не девяносто восемь и не девяносто девять – сто!

– К тому же есть большой риск, что кто-то попадёт в облако тумана, – напомнила миссис Моль.

Перед глазами Арисы заплясали чёрные звёздочки. «Неужели у меня не получилось? Неужели… – Ариса представила Лоскутный дом, садовый сарай миссис Сальто, старый дуб, на который Тоби с ребятами повесили новую кормушку, любимый калиткусом забор дома Молей… – Неужели всё это исчезнет?!»

– Благополучие Моствилля – это забота каждого его жителя, – продолжала госпожа Замкус. – Поэтому предлагаю решить вопрос голосованием. Я останусь сторонним наблюдателем, чтобы не повлиять на чьё-то мнение.

Горожане зашептались. Ещё ни разу госпожа Замкус не обращалась к ним с таким важным поручением – отвечать за судьбу города. Целых двадцать пять лет моствилльцы полагались на её чутьё и знания, а теперь…

– Мистер Моль, на правах секретаря собрания, будьте так добры, посчитайте голоса, – попросила госпожа Замкус. – Для начала поднимите руки те, кто за то, чтобы завтра вызвать дровосеков.

Мистер Фондан первым поднял руку. За ним – миссис Моль, а после этого одна за другой взмыли вверх руки других моствилльцев. «Один, два, три, четыре, пять…» – начала считать Ариса, но после сорока семи сбилась. Рук было слишком много.

Мистер Моль записывал имена проголосовавших в блокнот. Ариса ждала, когда мистер Моль остановится, но он не спешил опускать перо. Тоби и миссис Сальто тоже, а вот Ива… Ариса посмотрела на кузину и поняла, что та сомневается. Ива сжала в кулаке варежки, опустила голову и нахмурилась. Она часто так делала, когда сильно задумывалась или когда ей предстояло принять сложное решение. Ариса внимательно следила за руками Ивы и замирала от каждого их движения.

– Сто девять, – голос мистера Моля заставил Арису вздрогнуть.

«Ива не подняла руку, – проговорила про себя Ариса. – Ива не подняла руку!»

– Сто девять, – повторила госпожа Замкус. – Хорошо, а теперь прошу поднять руку тех, кто…

Мысли Арисы заглушили голос госпожи Замкус: «Ива услышала! Ива выбрала подушки! Ива мне верит!»

– Сто девять, – мистер Моль посчитал проголосовавших за план Арисы.

– Поровну! – возмутился Тоби. – И что делать?

– При равном счёте решение принимает глава города, – объяснил мистер Моль.

От радости Арисы не осталось и следа. Тревога вновь охватила её, и даже поддержка Ивы больше не вселяла веры в успех. Ариса стянула шарф. Она проиграла. И в этот раз попробовать снова не получится.

– Я голосую за обряд. – Голос госпожи Замкус прозвучал как удар в колокол.

– Что вы сказали? – переспросила Ариса.

– Тётя! – Тоби улыбался от уха до уха.

– Я голосую за обряд, но при условии, что будут соблюдены все правила безопасности, – без тени улыбки произнесла госпожа Замкус.

Она велела, чтобы обряд проводили взрослые, потому что «Дети уже и так хорошо постарались на благо города». Это расстроило Арису, Иву и Тоби, но спорить они не стали. Да и кто решится возразить главе города, от одного взгляда которой перехватывает дыхание, а в памяти сами собой всплывают все проступки последних лет? И всё же госпожа Замкус не оставила ребят без дела. Она поручила им рассказать про обряд во всех подробностях, а Арисе – ещё и объяснить всем собравшимся план действий на случай, если кто-то попадёт в облако тумана.

Собрание закончилось за полчаса до полуночи, а ещё через пятнадцать минут двери всех домов Моствилля хлопнули и улицы заполнили люди с подушками. Вскоре из-за туч показалась красная луна. Она осветила город тусклым холодным светом, раскинув на снегу длинные нечёткие тени. Голубые кусты скрутили листья в шипы, а из них тонкими струйками потянулся белый туман.

27

Примирение со вкусом какао

Дети Моствилля забрались на подоконники и прижали носы к стёклам. Свет в домах погасили, чтобы лучше видеть мир за окном. Кусты сияли голубым светом. Туман закручивался в спирали, которые поднимались вверх и как волны захватывали небесный берег.

Провести обряд во дворе Лоскутного дома госпожа Замкус доверила Ирисе и тёте Августе. Даже через стекло Ариса слышала голос сестры. Она читала с выражением, делала паузы и лицом старалась передать эмоции.

– «В саду моём много прекрасных цветов: и розы есть, и маргаритки… Я с лейкой хожу по тропинкам-мосткам от дома до самой калитки…»

Тётя Августа, зачерпнув из подушки «сахарные перья», бросала их в туман – и он отступал. Туманники сбрасывали синие листья-шипы и вытягивались на полметра вверх. Ветви их становились тоньше, темнели, а со стволов облетала чешуя.

– Ты как?

Ариса обернулась и увидела в глубине гостиной силуэт Ивы. Кузина подошла к ней и протянула кружку горячего какао.

– Не завидую ли я Ирисе? – Ариса подтянула колени к груди. – Раз ты здесь, то мои чувства уже не повлияют на зиму, верно?

Ива забралась на подоконник и опёрлась о стену:

– Мы обе проводницы – значит, повлияют.

– Сложно быть проводником, – сказала Ариса. – Всегда приходится контролировать свои чувства. Это легко, когда всё хорошо, но если что-то случается…

– Знаешь. – Ива задумалась. – А ведь так проще.

– Проще? – удивилась Ариса.

Ива кивнула:

– Когда нас двое, то грустить, завидовать, сердиться, обижаться, переживать, тревожиться, сомневаться – всё это можно. Просто по очереди. Дедушка говорил, что если проводников в городе несколько, то зима возьмёт эмоции того, кто счастлив.

Ариса отпила какао и почувствовала, как по телу разливается тепло. Но не то тепло, от которого ей всегда хотелось снять кофту, развязать шарф или скинуть ночью одеяло. Это было особое тепло. Оно навевало приятные воспоминания: о первой встрече с чурфыльком, о том, как утепляли с Ивой мебель, о пушистом зимнем драконе, который укрыл снегом весь город, о том, как находили хозяев бездомным кошкам, о тыквенных пирогах и разговорах вечером у камина, о том, как праздновали день рождения Берты и как живой сугроб оказался белым конём, о мальчике из волшебной деревни, об игре в «перепрыгни реку» с королевским кондитером, о том, как Тоби согласился помочь, и о руке Ивы, которая поднялась вверх, когда госпожа Замкус спросила о подушках.

– Я не завидую сейчас Ирисе, – призналась Ариса, разглядываю двор за окном. – Да, я бы хотела сама всё исправить, но… Мне кажется, я уже сделала достаточно.

– Прости за то, что сказала тебе тогда. – Ива запахнула кофту и спрятала руки в карманы. – Я только приехала, а тут столько всего и сразу. Город захватил туманник, вы с Кусем пропали, госпожа Замкус собралась решать дела зимы на собрании… Я не справилась с чувствами. Прости, Ариса. Ты ни в чём не виновата.

– Я ведь тоже не справилась с завистью, – уголком рта улыбнулась Ариса. – Из-за этого и вырос туманник. Ты можешь на меня сердиться.

– А вот и нет, – помотала головой Ива. – Ты впервые осталась одна следить за зимой. Когда делаешь что-то в первый раз, ошибки всё равно будут. Помнишь, что случилось, когда я осталась одна?

– Малина миссис Сальто стала фиолетовой. – Кусь вскарабкался на подоконник и устроился между девочками. – Я-то всё помню.

Ива с Арисой засмеялись, а чурфыльк распушил хвост и положил на него передние лапы, чтобы не мёрзли. Следом за Кусем на подоконник прыгнула Богатка. Она забралась Иве на руки и свернулась клубком. А на её громкое мурлыканье с третьего этажа прилетел Громушка и уселся Арисе на макушку.

– Громушка, – всполошилась Ариса, – тебе нельзя смотреть на туманник! – Она вытянула руки вверх, пытаясь загородить двор от Громушки, но тот сидел спокойно, не кричал и не краснел.

– Он глаза закрыл, – объяснил Кусь и сказал Громушке: – Сегодня пока нельзя, а вот завтра смотри в окно сколько хочешь. Туманники исчезнут.

– Это ты его научил?! – восхитилась Ариса. – Когда только успел!

Кусь хмыкнул и тоже зажмурился.

Так они и сидели на подоконнике все вместе, смотрели, как рассеивается над Моствиллем туман, как кусты туманника один за другим превращаются в яблони, а на небе сквозь облака проступают звёзды. Ариса вспомнила, что завтра ей снова придётся самой готовить завтрак, но ничуть не огорчилась. «Летающие рогалики, всегда тёплые булочки со сгущёнкой, круассаны с начинкой, меняющей вкус» – ей не терпелось повторить их для Ивы. «Ну а если Ириса тоже решит приготовить что-нибудь по огогойскому рецепту… – Ариса задумалась. – Посмотрим, у кого вкуснее!»

28

Новое путешествие?

Утром Лоскутный дом стоял на ушах: по комнатам летали вишнёвые рогалики; уворачиваясь от них, тётя Августа с Ирисой собирали чемоданы; Ива с Кусем делали в дорогу сэндвичи; а Громушка прыгал с макушки на макушку и подкурлыкивал Арисе.

– Пятнадцать минут, – напоминала она. – Нам надо быть в порту через пятнадцать минут! Пят-над-цать ми-нут.

Только Богатка никуда не спешила. Она растянулась на ковре возле камина и, щурясь, смотрела на происходящее, будто говорила: «Всему своё время».

Ириса и тётя Августа пришли на пристань ровно за пять минут до отбытия ледохода. Билеты они купили заранее. На прощание тётя Августа обняла сначала Арису, а потом Иву и наказала им приезжать в гости как можно чаще:

– В мае у нас вишни зацветут, такой аромат будет! Наслаждение. А красота какая! Как вспомню – всегда мурашки.

– У нас теперь тоже красота весной будет. – Ариса мотнула головой в сторону жилых домов. За ночь город стал похож на огромный яблоневый сад.

– Госпожа Замкус предупредила, что часть деревьев скоро вырубят, – сказала Ива. – Те, что выросли на дорогах или посреди площади… Но оставить яблоньки в своих дворах, думаю, захотят многие. Мы точно оставим, да, Ариса?

Ариса кивнула:

– Конечно! С яблоками ведь столько всего можно приготовить: и оладушки, и капкейки, и пироги…

– Кто о чём, а ты о выпечке. – Ириса протянула сестре руку. – Ну что ж, нам пора на борт. Рада была тебя повидать.

Ариса взяла горячую ладонь сестры и слегка сжала. Когда Ириса только приехала, Ариса думала, что две недели будут тянуться вечность, но они промчались: раз – и всё, Ириса уезжает.

– Увидимся! – Ириса взялась за чемодан и покатила его к ледоходу. – Тётя, поторопись.

– Подождите. – Ариса подошла к сестре и обняла её.

Раньше она никогда этого не делала. Что и говорить, Ариса и представить себе не могла, что однажды по собственной воле обнимет вредную, назойливую и вездесущую старшую сестру.

– Я буду тренироваться, – прошептала Ариса. – А когда мы увидимся в следующий раз, приготовлю творожник вкуснее, чем у тебя.

– Договорились, – подмигнула Ириса.

Ледоход плавно отошёл от пристани и двинулся к горизонту. Ариса смотрела на тёмно-синий разрез в ледяной глади и чувствовала, как и у неё внутри что-то высвобождается. И выдох получался лёгким, и хотелось немножко чудить.

– Ива, а расскажи про море? – попросила Ариса, когда они шли домой. – Ты ведь впервые в нём купалась?

– Как ты и говорила, – улыбнулась Ива. – Свитера мне не понадобились.

По пути Ива рассказывала Арисе о своём путешествии: о том, как песок на пляже обжигал ноги, о том, что медузы похожи на желе, о том, как тётушка Мотти любит говорить цитатами из сказок, и об Арисиной шляпе, которую чуть не унесло ветром.

– Хорошо бы бывать у тёти чаще, она замечательная. – Ива поднялась на крыльцо Лоскутного дома и отряхнула веником снег с ботинок. – Только вот добираться долго…

– А что, если я скажу: море ближе, чем ты думаешь? – спросила Ариса.

Ива провернула ключ в двери и взялась за ручку:

– Шутишь?

– Закрой глаза и представь место, где хочешь оказаться, – попросила Ариса.

Ива посмотрела на кузину с недоверием, но всё равно закрыла глаза. С востока задувал колючий январский ветер. Из-за забора дома Молей доносились голоса – Берта вытащила родителей лепить снеговиков. Со двора миссис Сальто летели строчки стихов о яблонях – старушка вышла прогуляться после обеда. Где-то вдалеке кричали мальчишки. Наверное, играли в «двенадцать звёзд» или строили новую снежную крепость. Качались ветви деревьев, каркали вороны, и Моствилль пушился от снега – всё было так же, как прежде. Зима шла своим чередом. А на пороге Лоскутного дома стояли две девочки. Одна представила море, а другая спросила:

– Ну что? Ты готова открыть эту дверь?

Благодарности

Благодарю Ярослава К. за поддержку и желание помогать во всëм, чтобы освободить мне время для писательства.

Благодарю родителей за возможность с самого детства заниматься тем, что по душе.

Благодарю кота Чазелвита, неустанно вдохновляющего меня на уютные истории.

Благодарю художниц Алину Гагаринову и Марию Смирнову за тепло, которые они вкладывают в работу.

И конечно, благодарю редактора Юлию Пичугину и весь отдел подростковой литературы «Эксмо» за счастье видеть, как рукописи становятся чудесными книгами.

Content

Анастасия Булдакова
Лоскутный дом и город тысячи дверей

1 На море в свитере

2 Уж лучше бы пожар

3 Незваные гости, или Привет из Вильмоста

4 Зимние сокровища

5 Кондитерское золото

6 Пернатикус вещий

7 Не говорите папе

8 Как победить туманник

9 Пирог, который всё исправит

10 (Не)достаточно хороша

11 Три обещания

12 Внутри туманного облака

13 Упрямство

14 На поиски Куся

15 Живой сугроб

16 Своя дверь

17 Перепрыгни реку

18 Четыре правила друзанского пекаря

19 Летающие рогалики с вишней

20 Если бы не мистер Фьорд…

21 Подарок от Куся

22 Торт с улитками

23 Ириса бы сделала лучше

24 Выдох

25 Дедушкины часы

26 Дровосеки против подушек

27 Примирение со вкусом какао

28 Новое путешествие?

Благодарности