Константин Алексеевич Шабалдин

Космонавты, прославившие Россию

© К. Шабалдин, текст, 2024

© П. Уваров, иллюстрации, 2024

© Н. Хромова, иллюстрации, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Предисловие

Дорогой юный друг!

Ты держишь в руках необычную книгу, потому что она – о людях необыкновенных: отважных авиаторах, лётчиках и космонавтах, которые на протяжении многих лет приносили славу нашей стране, покоряя небесные просторы.

Чкалов, Гастелло, Гагарин, Титов, Терешкова… Ты наверняка слышал об этих знаменитых героях или видел их памятники и названные в их честь улицы.

Представь себе: все эти великие люди когда-то тоже были детьми. Как и ты, они одолевали за партой науки, любили читать, мечтать, учились отстаивать своё мнение.

Хочешь узнать, как их имена стали известны всему миру и принесли славу России? Как эти лётчики и космонавты находили свою судьбу на подчас нелёгких жизненных дорогах? Что заставляло их идти вперёд? Смело открывай эту книгу и отправляйся в увлекательное путешествие на встречу c теми, кто когда-то осваивал воздушные шары, совершал ранее невиданные виражи на самолётах, первым во всём мире полетел в космос…

Эти смельчаки не отступали перед опасностями, стремясь к полной победе над воздушным пространством. Их уникальные свершения и открытия – истинные примеры мужества, на которые стоит ориентироваться, начиная свой путь на планете Земля.

Михаил Никифорович Ефимов. 1881–1919 гг.

Механик, спортсмен, изобретатель, первый российский авиатор

Более ста лет назад Российская империя принимала участие в войне, которую позднее назовут Первой мировой. На этой войне впервые в истории человечества начали массово применять самолёты. Это были медленные, неуклюжие машины, поначалу даже безо всякого вооружения. На них летали в разведку и вели наблюдение за противником.

Однажды такой разведывательный полёт совершал русский лётчик Михаил Ефимов. Он летал над вражескими позициями и фотографировал, где у немцев орудия стоят. И тут из облаков показался аэроплан противника. Немецкий лётчик на полной скорости приблизился к самолёту Ефимова, хотел его напугать. Думал, что наш лётчик сейчас всё бросит и улетит. Но Михаил Ефимов был отважный человек и умелый пилот. Он продолжил выполнять своё боевое задание, а на немца даже внимания не обратил.

Тогда немецкий пилот на своём самолёте пристроился сбоку аэроплана Ефимова и достал из кобуры парабеллум – автоматический пистолет новейшей конструкции, восьмизарядный и очень точный. Но Ефимов не растерялся и тоже вытащил оружие. У него был револьвер системы Нагана: хоть и семизарядный, но надёжный, проверенный в боях. И лётчики открыли огонь!

Началась настоящая дуэль: они стреляли друг в друга и в то же время управляли своими аэропланами. Немецкий лётчик во что бы то ни стало хотел отогнать Ефимова, сорвать его разведывательный полёт. Но наш авиатор так ловко стрелял по вражескому самолёту, что у немца не выдержали нервы и он сам отвернул в сторону!

– Вот я тебя! – Ефимов погрозил кулаком вслед убегающему противнику – и продолжил задание.

Так воевал Михаил Ефимов, наш самый, самый, самый первый лётчик.

Он родился и вырос в простой рабочей семье. С детства мальчик увлекался спортом. Тогда в моде был велосипедный спорт, и Миша стал велосипедистом, участвовал в гонках. Потом, когда начал работать электриком на телеграфе, скопил денег и купил себе мотоцикл! Быстро освоив новое транспортное средство, Михаил дважды стал чемпионом России по мотоциклетному спорту в 1908 и 1909 годах. Но гонять на мотоцикле Ефимову скоро наскучило, и он пошёл в аэроклуб. Там молодой человек научился летать на планёре (самолёте без мотора). Это сделало его одним из первых планеристов нашей страны.

Но Михаилу хотелось большего: теперь он мечтал научиться летать на самолёте. А для этого надо было ехать во Францию, тогда только там готовили пилотов. Для поездки надо было много денег, которых у Ефимова, конечно, не было. И тут по знакомым из аэроклуба вышел на него богатый владелец банкирского дома Ксидиас.

– А давай, Михаил, – сказал Ксидиас Ефимову, – я профинансирую твою поездку во Францию и обучение в тамошней авиационной школе. Ну а ты, когда вернёшься, будешь три года все деньги с выступлений на авиашоу мне отдавать.

Делать нечего, согласился Ефимов на такой невыгодный кредит и попал в кабалу к банкиру. Зато поехал во Францию, где и научился летать на аэроплане. В первом своём самостоятельном полёте он провёл 45 минут, хотя прочие начинающие пилоты обычно не рисковали так долго находиться в воздухе. Вскоре Ефимов даже установил новый мировой рекорд по длительности полёта с пассажиром. Все восторгались его прирождённым талантом авиатора, но жил он в страшной бедности.

«Приехал во Францию. Мне было тяжело и больно: у меня не было ни единого франка. Я терпел, думал: полечу – оценят. Прошу Ксидиаса дать больному отцу 50 рублей, даёт 25… Без денег умер отец, и без денег я поставил мировой рекорд».

Но настала и светлая полоса в жизни Ефимова. Его учителем в авиашколе был знаменитый французский лётчик Анри Фарман. Они подружились, и Фарман дал Михаилу денег, чтобы расплатиться с жадным Ксидиасом. Ефимов получил диплом пилота, а значит, стал первым русским дипломированным лётчиком. Вернувшись на родину, он стал выступать с демонстрационными полётами. Его первый полёт в присутствии публики состоялся 21 марта 1910 года – и стал первым авиационным полётом в Российской империи.

За деньги, вырученные на престижных соревнованиях авиаторов, Михаил смог вернуть долг своему учителю и другу Анри Фарману и даже купил собственный самолёт.

Несколько лет спустя началась Первая мировая война, и Ефимов отправился на фронт. Сперва он осуществлял лишь воздушную разведку, но скоро на самолёты научились устанавливать пулемёты, и состоялись первые в истории воздушные бои. Михаил Никифорович смело участвовал в них, и за годы войны выполнил множество успешных боевых вылетов.

Ефимов был отважен не только в бою, но и в повседневной жизни. Никогда не лебезил перед начальством, не угодничал. Об этом рассказывали боевые товарищи Ефимова – тоже военные лётчики.

«Когда я ближе узнал Ефимова, то убедился, что он человек прямой, любил говорить правду прямо в лицо, и притом всем, не считаясь с рангом и положением собеседника. Чиновников из штаба авиации уличал в промахах, нелепостях в организации, в неумении использовать авиацию».

Александр Шатёрников о Ефимове

А ещё Ефимов был изобретателем и конструктором, в частности, он проектировал новый самолёт, который летал бы лучше немецких. Однако началась Гражданская война, и с неё этот смелый и талантливый человек не вернулся. Ранняя гибель помешала осуществиться его дальнейшим планам, но то, что Михаил Ефимов успел сделать при жизни, навсегда останется в истории авиации нашей страны.

Сергей Исаевич Уточкин. 1876–1916 гг.

Один из первых русских профессиональных лётчиков, популяризатор авиации в России начала XX века

Сейчас авиация дело привычное. Мы не удивляемся, когда видим самолёт в небе. Люди вовсю летают на самолётах, вертолётах, планёрах, парапланах и дельтапланах, на автожирах и на воздушном шаре. Наверняка скоро у каждого из нас на крыше дома будет стоять личный летательный аппарат…

А ведь первый полёт на аэроплане состоялся всего-то чуть больше ста лет назад! Да, поначалу самолёты называли аэропланами, это были громоздкие тихоходные бипланы (самолёты с двумя несущими плоскостями) из фанеры, обшитые парусиной или специальной перкалевой тканью. Чтобы летать на них, требовалось обладать недюжинной отвагой и даже, в какой-то мере, безрассудством, потому что никто ещё толком не знал, как управлять в воздухе таким аппаратом. Таким смельчаком был Сергей Исаевич Уточкин, русский лётчик.

Серёжа был сыном купца, успешно занимавшегося строительством. К сожалению, мальчик и его братья рано потеряли обоих родителей. Сирот воспитывали родственники. Учиться Серёжу направили в коммерческое училище – по стопам отца, но юноша забросил учёбу, поскольку нашёл то, что ему по-настоящему нравилось: спорт. Его с детства влекла скорость, он был азартным человеком, любил соревноваться и побеждать. Он читал серьёзную литературу, размышлял над природой человека и пришёл к выводу, что чем быстрее жить, тем интересней, тем правильнее. Сергей не обладал исключительными природными данными, но благодаря трудолюбию и силе воли добился успехов в спорте. Выигрывал соревнования по конькобежному спорту, теннису, фехтованию, гребле, плаванию, боксу и борьбе. Один из первых в нашей стране встал на роликовые коньки. Сам построил яхту и участвовал на ней в парусных регатах. Даже пробовал себя в качестве водолаза.

«Наблюдая всегда себя и живших вокруг, я пришёл к заключению, что нужно двигаться и двигаться, что недостаток движения губит моих товарищей-сверстников…»

А ещё Уточкин был отчаянным велосипедистом. Гоночный велосипед в те годы тоже был новшеством, до этого люди ни на чём быстрее лошади не передвигались, а тут появилась лёгкая двухколёсная конструкция, на которой самую быструю лошадку можно перегнать! И Сергей Исаевич прославился как велогонщик, а затем и как автогонщик. Он был настолько популярен, что некоторые молодые люди стали подражать его лёгкому заиканию.

Но ещё в детстве авантюриста Уточкина тянуло в воздушное пространство. Однажды в деревне юный Серёжа увидел ветряную мельницу – и решил ухватиться за её крыло, чтобы на нём подняться в воздух. В первый раз не удержался и упал, но во второй держался крепче, поэтому у него получилось пролететь два полных круга с помощью мельницы. Восторг от этого приключения запомнился ему навсегда. Поэтому, уже будучи взрослым, Уточкин обзавёлся собственным воздушным шаром, на котором сумел подняться на высоту 1200 метров. Он даже съездил в Египет, чтобы на пирамиды с высоты полюбоваться.

Ощутив всю прелесть полётов на шаре, Сергей Исаевич принялся учиться летать уже на аэроплане. Впервые на самолёте Уточкин полетел 13 апреля 1910 года, а уже весной следующего года стал участвовать в показательных полётах и соревнованиях.

В общей сложности за два года Сергей Исаевич совершил 150 полётов в 70 городах нашей большой страны. Его даже наградили медалью «За популяризацию воздухоплавания в России». И при этом не надо забывать, что Сергей Исаевич был самоучкой! Многие русские лётчики ездили учиться в другие страны, а Уточкин всему научился сам.

В 1911 году он участвовал в перелёте по маршруту Санкт-Петербург – Москва. В то время это было серьёзное испытание для хрупких аэропланов. Но многие отважные лётчики собирались выяснить, у кого быстрее получится преодолеть расстояние, которое нынче поезд «Сапсан» проезжает за каких-то четыре часа.

Погода была не самая подходящая для полётов, многие не решались взлетать. Уточкин на это заявил, что готов лететь хоть один. Залез на аэроплан, махнул рукой провожающим и крикнул:

– Еду чай пить в Москву. Прощайте!

Вслед за ним в воздух поднялись и остальные. Однако для большинства смельчаков, полетевших по маршруту, это приключение закончилось печально, и многие оказались в больницах после неудачных посадок. И Уточкин тоже попал в аварию. Его самолёт разбился, а сам он получил несколько травм и сотрясение. А рядом совершил вынужденную посадку другой лётчик – Александр Васильев. У него кончилось горючее. И вот Уточкин отдал Васильеву свой бензин, да ещё и помог мотор завести. Потому что «сам пропадай, а товарища выручай». Уточкин был благородный человек. А Васильев в итоге оказался единственным, кто в тот раз всё же долетел до Москвы.

«Я жил всегда продуманно, по плану размышляя, самоулучшаясь, образовываясь. Я укрепил свой дух и тело. Довёл свой мозг до высшей восприимчивости…»

Однако после этого Уточкин не оставил воздухоплавание, а продолжил выступать перед публикой. На его выступления приходили дети, в будущем ставшие выдающимися авиаконструкторами: Сергей Королёв, Игорь Сикорский, Павел Сухой. Позднее в своих воспоминаниях они рассказывали, что именно полёты Сергея Уточкина определили их дальнейшую судьбу.

А Сергей Исаевич ещё много летал, радовал публику своими выступлениями, устанавливал рекорды. Неуёмной энергии был человек!

«Был он некрасив, но в минуты оживления – в улыбке – очарователен. Из многих виденных мною людей он – самая яркая, по оригинальности и душевному размаху, фигура».

Александр Куприн об Уточкине

Пётр Николаевич Нестеров. 1887–1914 гг.

Русский военный лётчик, изобретатель высшего пилотажа, первый применил таран в воздушном бою

Когда началась Первая мировая война, авиация ещё только зарождалась. Ещё не было деления на военную и гражданскую авиацию, не было правил воздушного боя, не было даже вооружения на тихоходных неуклюжих бипланах. Даже управлять самолётами ещё толком не умели, не знали, что такое аэродинамика. Аэропланам искали скорейшее практическое применение, мало кто задумывался о теории воздухоплавания.

Не таким был молодой офицер Вооружённых сил Российской империи Пётр Николаевич Нестеров! Несмотря на то, что он получил образование военного артиллериста, Пётр Николаевич быстро понял, каким мощным ударным действием на противника может обладать боевая авиация, и стал военным лётчиком. Он был смел, решителен и, главное, умён. Он одним из первых задумался над тем, как управлять самолётом с максимальной эффективностью.

Его имя навсегда вошло в историю авиации, потому что он первым сделал мёртвую петлю. Это такая фигура высшего пилотажа, когда самолёт резко задирает нос, летит вверх, вверх и начинает уже переворачиваться вверх колёсами, вниз кабиной, а потом летит вниз и снова выравнивается на горизонтали. Вот и получается мёртвая петля, или «петля Нестерова», как её теперь называют во всём мире. Но гораздо важнее, что Пётр Николаевич первым сам научился и других научил делать виражи, крутые повороты с креном.

Ведь на самолётах тогда разворачивались «блинчиком», по длинной дуге, боялись делать резкие движения. Нестеров решил, что это неправильно, в бою так нельзя, в бою нужен быстрый манёвр! Он долго готовился, наблюдал за полётом птиц, как они, растопырив крылья, резко разворачиваются в воздухе. Потом делал математические расчёты, он вообще здорово знал математику, недаром был артиллеристом, а в артиллерии без математики вообще никуда.

И вот, как следует всё обдумав и подготовившись, Пётр Николаевич во время тренировочного полёта резко взял рукоять управления своего самолёта на себя – и вбок!

Самолёт заложил крутой вираж.

– Что он делает? Сейчас разобьётся! – закричали все, кто был на земле.

Инструктор, который учил Нестерова летать, сорвал с головы фуражку и швырнул себе под ноги:

– Сто раз говорил: плавный поворот, плавный!

А самолёт Нестерова, сделав круг над аэродромом, снова лихо накренился и произвёл быстрый поворот.

– Неужто можно так летать, – растерянно сказал инструктор, глядя на самолёт Нестерова, который закладывал очередной крутой поворот.

А когда Пётр Николаевич приземлился, ему пришлось объясняться:

– Я, господа, наглядно продемонстрировал, что на больших скоростях воздух является отличной опорой и позволяет уверенно совершать сложные манёвры.

С тех пор все лётчики стали летать, как Нестеров, а он даже стихи про это сочинил.

«Одного хочу лишь я, Свою петлю осуществляя: Чтобы эта «мёртвая петля» Была бы в воздухе живая.

Не мир хочу я удивить, Не для забавы иль задора, А вас хочу лишь убедить, Что в воздухе везде опора…»

Ещё Пётр Николаевич сильно переживал, что на самолётах не установлено вооружение. Тогда только первые опыты делали по размещению пулемётов на летательных аппаратах. Нестеров искал разные способы использования самолёта как боевого оружия: пробовал приделать к хвосту своего самолёта здоровенный нож, которым хотел с разгона резать обшивку вражеских аэростатов; придумал трос с грузиком на конце, чтобы разбивать винты самолётов противника.

Так постепенно он приходил к мысли о воздушном таране как о наиболее надёжном в то время оружии в воздушном бою.

– Смелость, верный глаз, твёрдая рука – и победа твоя! – говорил Пётр Николаевич.

И вот над аэродромом, на котором базировалась военная часть, в которой служил Пётр Николаевич, повадился летать вражеский аэроплан: летает и высматривает, какие у нас самолёты и сколько их. Разведчик.

– Сбить бы его надо, – сказал тогда Нестеров своим боевым товарищам.

– Да как же его собьёшь? – удивились лётчики. – Из пулемёта не достанешь, потому что высоко, а из винтовки не попадёшь одиночным выстрелом, потому что далеко.

– А я вот знаю, как, – сказал Пётр Николаевич.

И в следующий раз, как только появился в небе над аэродромом самолёт противника, Нестеров бегом бросился к своему аэроплану, завёл мотор и поднялся в воздух.

Он набрал высоту, зашёл в хвост вражеского самолёта, прицелился и направил свой «Моран» на вражеский «Альбатрос».

Нестеров хотел колёсами своего самолёта ударить сверху по крылу противника, но немного не рассчитал, удар оказался слишком сильным, и оба самолёта получили такие повреждения, что не смогли продолжать полёт. Оба самолёта рухнули на землю, все лётчики в них погибли…

Так ценой своей жизни штабс-капитан Пётр Николаевич Нестеров уничтожил вражеского разведчика, впервые в истории применив воздушный таран.

После его смерти некоторые газетчики, особенно зарубежные, писали о нём как об отчаянном человеке, который был готов на что угодно ради славы. Конечно, это было не так. Все свои идеи Нестеров обсуждал с товарищами-лётчиками и в их критике искал окончательное решение.

По воспоминаниям современников: «Он принадлежал к числу тех рассудительных русских людей-героев, которые каждое своё начинание раньше обдумывают во всех деталях, а потом уже выполняют его, не дрогнув перед любой опасностью».

Евгения Михайловна Шаховская. 1889–1920 гг.

Первая в мире женщина – военный лётчик, одна из первых российских женщин-авиаторов

Женя Андреева росла совершенно неугомонным ребёнком. Все говорили, что эту девочку ожидает большое будущее, но только если она научится справляться со своим темпераментом. Потому что смышлёная была – училась хорошо, разбиралась в географии, истории и арифметике, – но очень уж бойкая была и всё время отвлекалась. То пением начнёт заниматься, то на сцене решит выступать!

А её папа-купец был человек строгий и серьёзный. Он устроил Евгению в престижное, первое в России женское учебное заведение – Смольный институт благородных девиц.

– Не дури, Женька! – говорил он дочери. – Сперва образование приличное получи, а потом делай, что хочешь.

– Хорошо, папенька, – отвечала Евгения отцу, а про себя думала: «Ну, тебя за язык никто не тянул, отучусь и буду делать, что хочу!»

Очень озорная она была и так всё и сделала: прилежно обучилась хорошим манерам да иностранным языкам, окончила институт – и стала делать, что ей хотелось. А хотелось Жене захватывающих дух приключений и скорости.

Она много спортом стала заниматься, верхом скакать. Из лука стреляла и даже на автомобиле гоняла. Сама копалась в моторах, билась об заклад, что разовьёт большую скорость, чем мужчины-гонщики, – и выигрывала эти пари.

Всё это для выпускницы Смольного института благородных девиц по тем временам было слишком смело. В обществе Евгению осуждали, но ей было всё равно. А тем временем её окружали разные ухажёры: многие хотели на ней жениться, потому что папа у Евгении был богатый. Да и родители стремились дочь поскорее замуж отдать, думали, что угомонится и остепенится. Даже мужа хорошего нашли – им стал инженер, князь Андрей Сергеевич Шаховской.

Но не тут-то было. Замужем Евгения Михайловна скоро заскучала и упорхнула за границу, чтобы научиться управлять аэропланом!

А всё потому, что как раз тогда в Россию приезжала первая французская лётчица Раймонда де Ларош и устраивала для публики авиашоу. И вот Евгения Михайловна к ней после такого выступления подходит и спрашивает:

– Раймонда, скажи, а страшно на этой штуке летать? – и показывает на заграничный аэроплан француженки.

– Отнюдь! – весело засмеялась Раймонда де Ларош. – Это мужчины нас, женщин, запугивают, что страшно: боятся конкуренции. Но на одном только желании летать не начнёшь – учиться надо, конечно, как и в любом другом деле.

Услышав это, наша будущая авиатриса так и поступила: начала учиться лётному делу сначала в гатчинской авиашколе «Гамаюн», а затем и вовсе отправилась за границу – в Германию! А от мужа ей осталась новая фамилия – Шаховская – и титул – княгиня.

А за границей русская княгиня изучила конструкцию аэропланов, сдала экзамены по теории аэронавтики и получила диплом пилота. Стала летать на аэропланах, поражая всех своей смелостью. Вот что про неё писали в газетах: «Когда однажды во время полёта взорвался бензобак и заглох двигатель, она сумела посадить огненный шар, недавно бывший самолётом, – невредимая, отделавшись парой ссадин на лице…»

«Авиация не трудна – не требует ни физической силы, ни особенных познаний. Она только опасна, но если человек пренебрегает этим обстоятельством, то авиация не является чем-то особенным».

Но авиация не прощает легкомысленного отношения. Скоро Евгения Михайловна снова попадает в аварию. Во время демонстрационного полёта она не справилась с управлением, и аэроплан рухнул на землю. Второй пилот, который пытался помочь Шаховской выровнять машину, погиб. А она опять отделалась лёгкими ушибами. Но репутация её навсегда осталась испорченной.

Ведь у неё, как и у всякого выдающегося человека, было много недоброжелателей, которые завидовали свободолюбивому характеру княгини-лётчицы. Стали про неё сплетни распускать:

– Летать толком и не умеет, всё время в аварии попадает!

– Ей лишь бы покрасоваться!

– Да она просто вздорная особа!!!

Евгения Михайловна не сдавалась. Она пошла к самому императору Николаю II с просьбой:

– Ваше величество, царь-государь, есть уже немало русских женщин-пилотов, которые летают на аэропланах. Я же хочу летать на военном самолёте, хочу сражаться с врагом и защищать Родину! А то, что про меня говорят, будто я плохо летаю, так это всё брехня!

– Приличной даме, пусть даже и лётчице, следует говорить не «брехня», а – клевета, – поправил её царь и велел министрам записать Евгению Михайловну в армию.

Так она получила разрешение поступить на военную службу в звании прапорщика – и вовремя, ведь тогда началась Первая мировая война. Шаховская воевала в авиационном отряде, стала первой в мире женщиной, управлявшей военным самолётом, даже получила Георгиевскую медаль «За храбрость».

«Я займусь воздушными рекогносцировками, посажу сзади себя вооружённого несколькими бомбами берсальера и полечу высматривать неприятельские позиции».

Однако спустя несколько лет произошла революция, вихрь которой закружил княгиню Шаховскую, и она погибла в буре Гражданской войны. Её запомнили как смелую женщину, она не оглядывалась на предрассудки и поступала, как считала нужным. Её жизнь – это яркое доказательство того, что, если вы уверены в правильности выбранного пути, надо смело идти вперёд, не оглядываясь на мнение окружающих.

Лидия Виссарионовна Зверева. 1890–1916 гг.

Первая дипломированная русская женщина-пилот

Непросто было сто лет назад женщинам отстаивать свои претензии на равноправие с мужчинами. Поэтому, когда Лида Зверева, маленькая девочка, заявила родителям, что хочет стать лётчицей, это вызвало удивление и даже негодование. Но Лида упрямо мечтала о небе.

– Лида, идём в куклы играть! – звали Лиду подружки.

– Нет, мне в куклы не интересно, я буду играть в самолётики.

Она и в самолётики играла, и игрушки механические разбирала, чтобы понять, как они устроены. А однажды и вовсе взяла зонтик и спрыгнула с ним с крыши сарая, как с парашютом. К счастью, отделалась синяками.

А когда подросла, стала просить отца, чтобы он её отпустил учиться в авиационную школу. Но Лиду отдали учиться в Институт благородных девиц. Лишь в 1911 году, переехав в Петербург, девушка всё же смогла выбрать «судьбу авиаторскую», одной из первых записавшись в только что открывшуюся авиационную школу «Гамаюн». И стала Лидия одной из первых российских женщин-авиаторов.

Зверева первой из женщин выполнила мёртвую петлю Нестерова, штопор, пикирование с выключенным мотором. Совсем юная, она летала смело и решительно, много выступала перед публикой. Участвовала в лётных соревнованиях, не раз рисковала жизнью. Несколько раз она попадала в серьёзные аварии, но всё равно продолжала летать и делала это всё увереннее.

«Открывая путь в авиацию для русских женщин, я приглашаю их следовать за мной к полной победе над воздухом».

Как-то раз на её авиашоу приехал сам император Николай II. В тот раз Зверева особенно лихо сделала мёртвую петлю, и царь аплодировал ей стоя. А после выступления подошёл к ней и сказал:

– Вы гораздо лучше любого мужчины! Вы – сокровище и гордость Отечества!

Скоро Лидия Виссарионовна открыла свою собственную авиашколу, где учила летать других девушек, которые так же мечтали о небе. Она придумывала новые модели аэропланов, делала их чертежи. У неё были большие планы… Но однажды она заболела тифом и вскоре умерла. Так резко оборвалась жизнь этой совсем молодой женщины – выдающегося пилота и хорошего человека. Но Лидия Зверева, несомненно, оставила свой след в истории, убедив всех в том, что женщины имеют полное право управлять самолётами наравне с мужчинами.

Михаил Михайлович Громов. 1899–1985 гг.

Знаменитый военный лётчик, чемпион СССР по тяжёлой атлетике, учитель Чкалова

К большому сожалению, сейчас мало кто помнит этого выдающегося лётчика, а ведь он уже при своей жизни был настоящей легендой, пользовался огромным авторитетом у товарищей по лётному делу, совершал сверхдальние перелёты.

В детстве Миша Громов увлекался авиамоделированием. Делал маленькие самолётики из дерева, из бумаги. Он хорошо умел рисовать и брал уроки живописи у известного художника Ильи Машкова. Любил музыку и природу. Его папа, военный врач Михаил Константинович Громов, одарённый и разносторонний человек, старался воспитывать сына не нравоучениями, а личным примером.

Чего только не мастерили они вместе! На токарном станке делали игрушечные пушечки, стреляющие дробинкой, выпиливали лобзиком фигурки лошадок и, конечно, самолётики, да ещё и взаправду летающие.

Михаил Константинович много занимался с гирями, подтягивался на турнике и говорил сыну:

– А ты так сможешь?

– С гирями пока не смогу, – отвечал Миша, – а вот на турнике скоро не хуже тебя стану!

Миша принялся регулярно упражняться с гантелями, подтягиваться на турнике, и так ему это понравилось, что постепенно мальчишеское увлечение физкультурой переросло в серьёзные занятия спортом. С годами Михаил Михайлович так окреп, что стал чемпионом по тяжёлой атлетике всего огромного Советского Союза!

Похожим методом воспитания пользовалась и мама будущего лётчика, Любовь Игнатьевна. Она была страстной любительницей чтения, любила книги, Михаил всю жизнь вспоминал её выразительное чтение вслух.

– Почитай ещё, – просили маму Миша и его сестрёнка. – Ты остановилась на самом интересном месте.

– Дальше сами читайте, – говорила мама детям. – Большие уже, должны уметь сами.

Миша быстро научился читать и узнал много умных интересных книг. Всю жизнь потом был любителем чтения.

«Успех даётся не волею судеб, а волей самого человека, который должен уметь управлять и владеть собой при решении самых трудных задач, возникающих перед ним».

Михаил Громов вырос, поступил в московское техническое училище, но началась Первая мировая война, и он пошёл учиться на военного лётчика. Авиация тогда только зарождалась, самолёты были тихоходные и неуклюжие – фанерные бипланы. Но Громов быстро овладел лётным делом, зарекомендовал себя как отличный пилот, и скоро ему доверили самому обучать новых лётчиков. Среди курсантов молодого инструктора был и знаменитый впоследствии Валерий Чкалов. Но авиация стремительно развивалась, появлялись новые модели боевых самолётов, их надо было осваивать. И Михаил Громов становится лётчиком-испытателем.

Однажды он совершал вылет на совсем новом тогда истребителе И-1 нашего гениального конструктора Николая Поликарпова. И самолёт сорвался в штопор – это когда самолёт теряет управление и не просто несётся к земле на огромной скорости, но ещё и крутится вокруг своей оси. Все, кто был в этот момент на аэродроме и видел это, выбежали на лётное поле, руками машут, кричат:

– Прыгай! Прыгай!

От страха все и забыли, что лётчик не может их услышать. А Громов не перепугался. Он хотел покинуть кабину аварийного самолёта, как и положено по инструкции, но перегрузка (увеличение веса тела при ускорении) со страшной силой вдавливала его в кресло. Тут и пригодились многолетние занятия спортом. Михаил Михайлович отжался сильными ногами от пола кабины, подтянулся на руках и через мгновенье был уже за бортом падающего самолёта. Он раскрыл парашют и благополучно приземлился.

С парашютом прыгали и раньше, но Громов первым совершил прыжок в аварийной ситуации, когда крушение самолёта было неминуемым. Его опыт спас потом жизнь многим лётчикам.

Кроме истребителей надо было испытывать новые большие самолёты, проверять, смогут ли они преодолеть большие расстояния. Для этого Михаил Громов совершил перелёт на самолёте Р-1 по маршруту Москва – Улан-Батор – Пекин – Токио. Если вы плохо знаете географию, обязательно посмотрите на карте, какую огромную территорию преодолел Михаил Михайлович со своим механиком Евгением Родзевичем!

После этого Громову доверили уже сверхдальний перелёт на новом огромном самолёте АНТ-25-1, спроектированном конструктором Андреем Туполевым. Вместе со вторым пилотом Андреем Юмашевым и штурманом Сергеем Данилиным они должны были лететь через Северный полюс в Америку. По этому маршруту тогда уже пролетел Валерий Чкалов, но перелёт Громова был более протяжённым. Именно он установил рекорд дальности полёта.

А когда началась Великая Отечественная война, Громов оставил работу испытателя и командовал боевыми авиационными соединениями, защищая нашу Родину. Был награждён множеством орденов и медалей за отличную службу.

«Больше всего на свете я люблю свою Родину, со всеми её достоинствами и недостатками. Я много бывал за границей: больше одного месяца оставаться вне Родины – мука: всё чужое – и прекрасные города, и природа, чужой язык, шум – всё становится невыносимым».

Михаил Громов был выдающимся человеком своего времени. Он выбрал себе одну из самых увлекательных и самых трудных профессий, добился в ней высочайших достижений, при этом никогда не останавливался в духовном развитии: писал книги, любил животных, рисовал, всю жизнь занимался физкультурой. Ярчайший пример всесторонне развитого человека!

Валерий Павлович Чкалов. 1904–1938 гг.

Легендарный лётчик-испытатель, первым на самолёте пролетевший над Северным полюсом

Валерий Чкалов родился и вырос в Нижегородской области в селе Василёво на берегу Волги. Отец будущего лётчика, Павел Григорьевич, работал котельщиком, ремонтировал котлы пароходов. Он был востребованным – можно сказать, уникальным – мастером и брался за самые сложные ремонты.

Мальчишкой Волька, как его называл отец, с другими ребятами много времени проводил на реке: купался, загорал, рыбачил. Позже Валерий Павлович рассказывал:

– Я рос отчаянным сорванцом. Заплывал на середину реки, нырял под пароходы и плоты. Мои здоровые лёгкие позволяли мне так долго держаться под водой, что я успевал отсчитывать до сорока брёвен плота.

Валера с самого детства отличался чувством справедливости: не переносил, если при нём обижали слабых, всегда заступался. Всю жизнь Чкалов помогал людям, не ожидая благодарности. Таким его воспитал отец, желавший, чтобы его дети стали достойными, образованными людьми.

По его наставлениям Валерий поступил в Череповецкое техническое училище. Однако училище закрыли, и пришлось возвращаться в Василёво, где Валерий устроился работать в ремонтной мастерской молотобойцем, а в судоходный сезон – на пароходе «Баян». С его борта Валерий впервые увидел самолёт – и это навсегда изменило жизнь юноши.

Желая быть поближе к самолётам, Чкалов подался в Нижний Новгород, где устроился помощником слесаря-сборщика в авиапарк. Там Валерий впервые поднялся в воздух, а через два года добился направления в лётную школу.

«Если быть, то быть первым».

Началась у Валерия совсем другая жизнь: напряжённая учёба, трибунал за воздушное лихачество и отмена приговора, постепенное овладение мастерством пилота, исполнение фигур высшего пилотажа, две аварии, участие в первом в истории воздухоплавания авиашоу, руководство школой планеристов… За девять лет Валерий зарекомендовал себя отличным специалистом, и ему поручили самую ответственную работу в лётном деле: испытывать новые модели самолётов.

В последующие годы Чкалов провёл множество опасных вылетов. Например, испытывал истребитель И-16, производство которого хотели запретить. И-16 считали трудным в управлении, до Чкалова при его испытаниях пострадало четверо лётчиков. Но 1 и 2 марта 1934 года Валерий Павлович семьдесят пять раз срывал самолёт в опасный вираж «штопор» и выходил из него, демонстрируя исключительную манёвренность модели. В итоге И-16 приняли на вооружение. На нём наши лётчики били фашистов во время гражданской войны в Испании, и в годы Великой Отечественной войны он проявил себя наилучшим образом.

Чкалов также участвовал в рекордных перелётах – деле политически важном, потому ответственном. В те годы лётчики мечтали совершить беспосадочный перелёт через Северный полюс до США. Считалось, что от Земли Франца-Иосифа до Канады находится зона, не доступная для авиации: Полюс недоступности. Однажды советские летчики попробовали совершить такой перелёт, но из-за поломки самолёта им пришлось возвратиться. Один из участников первого полёта, Георгий Байдуков, предложил Чкалову рискнуть, тот согласился. Однако руководство страны поставило лётчикам задачу сначала долететь до Дальнего Востока. И они это сделали! В 1936 году экипаж Чкалова в составе Г. Байдукова и А. Белякова совершил беспосадочный полет на самолёте АНТ-25 из Москвы на Дальний Восток, за что лётчики были удостоены звания Героев Советского Союза.

Тогда был разрешён перелёт в США. Но предварительно была организована первая в истории дрейфующая полярная станция «Северный полюс-1», под руководством Ивана Папанина. В число её задач входило поддержание связи с экипажем Чкалова. В 1937 году экипаж АНТ-25 в том же составе отправился в сверхдальний перелёт из Москвы через Северный полюс в Америку.

Едва самолёт достиг полярных краёв, началось обледенение его корпуса. Тогда Чкалов решил набрать высоту, чтобы лететь над облаками, под лучами солнца, которые растопили бы лёд на крыльях. Но чем выше поднимался самолёт, тем меньше оставалось кислорода в атмосфере. У лётчиков началось кислородное голодание, а маска, чтобы дышать из баллона с кислородом, была одна. Чкалов рассудил, что маску должен носить тот, кто в данный момент управляет самолётом, а другие потерпят. Управлял он по очереди с Байдуковым.

Находясь за штурвалом, Байдуков заметил, что Чкалов теряет сознание от нехватки кислорода. Тогда он снял с себя маску и протянул командиру со словами:

– Возьми, у тебя уже кровь из носа идёт.

– Нет, ты дыши, – отодвинул руку товарища Чкалов. – Приказываю дышать!

Тогда и пригодился Чкалову его детский навык нырять и подолгу задерживать дыхание. Натренированные лёгкие помогли.

Так была покорена «вершина мира» и проложен кратчайший воздушный маршрут из России в Америку через Северный полюс. Экипаж Валерия Чкалова стал всемирно известен. За успехами Чкалова восторженно наблюдал будущий первый космонавт Юрий Гагарин, тогда ещё обычный деревенский мальчишка.

К сожалению, жизнь Валерия Чкалова оказалась яркой, но недолгой. В возрасте 34 лет он героически погиб во время испытания нового самолёта И-180. Гибель выдающегося пилота стала трагедией для страны.

Его родное село Василёво называется теперь город Чкаловск. Про Чкалова сняты фильмы и написаны песни. Его именем названы улицы, город и даже остров. Он был фанатом своего дела, патриотом Родины, упорным и любящим человеком, которого будут помнить всегда.

«Там, где трудное и неизвестное, – там я нахожу себе место. Там, где речь идёт о счастье и славе моего народа, – там я ищу себе работу. Остальное – почести, опасности – над ними я никогда не задумываюсь. Лишь в борьбе я чувствую жизнь. Иначе теряю чувство её величия…»

Николай Францевич Гастелло. 1907–1941 гг.

Советский военный лётчик, участник трёх войн, Герой Советского Союза (посмертное звание)

Экипаж капитана Николая Францевича Гастелло был интернациональный: лейтенант Анатолий Бурденюк – украинец, старший сержант Алексей Калинин – ненец, лейтенант Григорий Скоробогатый – русский, и сам Гастелло имел белорусские корни. Но все они советские люди, они вместе воевали на одном самолёте, били гитлеровских фашистов. Это был самолёт-бомбардировщик, тяжёлый ДБ-3ф, на таких бомбардировщиках в годы войны наши лётчики бомбили даже Берлин, столицу гитлеровской Германии.

Чтобы летать на ДБ-3ф, требовалась высокая квалификация, это был сложный в управлении самолёт, и Гастелло долго учился, готовился, прежде чем его назначили командиром эскадрильи.

Он родился и вырос в Москве, хорошо окончил школу, много занимался спортом. Работал слесарем на заводе и увлёкся парашютным спортом. Потом пошёл учиться в лётную школу и стал военным лётчиком. Из него получился толковый пилот, были способности, была смелость и находчивость, Николай Францевич умел быстро оценивать ситуацию и быстро принимать верное решение.

Однажды был такой случай: вражеский бомбардировщик атаковал наш аэродром, на котором базировалась часть Николая Гастелло. Наши самолёты не успели взлететь, чтобы дать отпор противнику, а он раз за разом заходил на новый круг и бомбил. Тогда Гастелло бросился к своему самолёту, который стоял на взлётной полосе, но не стал взлетать, потому что всё равно бы его сбили при наборе высоты, а занял место бортового стрелка.

Ему кричали:

– Не попадёшь, не попадёшь, беги в укрытие!

А Николай Францевич сдёрнул чехол с пулемёта, взвёл затвор, прицелился и длинной очередью сбил фашистский бомбардировщик!

К началу Великой Отечественной войны Гастелло был уже опытным командиром, и он подобрал себе отличный экипаж: штурман Анатолий Бурденюк прокладывал маршрут даже при скверных погодных условиях, а бортстрелки Григорий Скоробогатый и Алексей Калинин надёжно прикрывали бомбардировщик от атак вражеских истребителей.

26 июня 1941 года, на четвёртый день войны, экипаж под командованием капитана Николая Гастелло вылетел для выполнения боевого задания. Они должны были разбомбить колонну вражеской техники, которая прорывалась на нашу территорию всё глубже и глубже. Надо было остановить врага любой ценой!

Уже при подлёте к цели бомбометания капитана Гастелло встретил плотный огонь зенитной артиллерии. Несмотря на это, Николай Францевич повёл свой самолёт на предельно низкой для бомбардировщика высоте, чтобы точнее сбросить бомбы и нанести противнику максимальный урон. Вокруг рвались зенитные снаряды, оставляя в голубом небе дымные кляксы, но ДБ-3ф упрямо подбирался к врагу всё ближе и ближе. И тут капитан Гастелло услышал сильный удар по корпусу самолёта.

– Командир, у нас бак пробит! – закричал бортстрелок Алексей Калинин. Его пулемётная турель находилась сверху, и он хорошо видел, как снаряд зенитной пушки угодил в крыло, где были топливные баки.

Гастелло стиснул зубы и взял штурвал на себя, выравнивая самолёт. Вот цель уже в бомбовом прицеле. Фашистские танки, бронемашины, грузовики с бензином. Их много, очень много. Сброс бомб! Взрывы. Цель поражена. Но колонна продолжает движение. Нанесённый урон не остановил противника. Гастелло поворачивает штурвал, уводя машину. Нужно вернуться на свой аэродром, пополнить бомбовое снаряжение и снова сюда, добить эту колонну.

– Командир, у нас на борту пожар, – спокойно доложил из хвостового отсека лейтенант Скоробогатый.

Это воспламенилось топливо из пробитого бака. Капитан тянул тяжёлый бомбардировщик в сторону леса. Пожар распространялся по самолёту, уже трудно было дышать.

– Не дотянем до своих, – сказал капитан Гастелло. – Прыгайте, ребята!

– Парашюты не раскроются, – сказал Григорий Скоробогатый.

– Высоты не хватит, – сказал Анатолий Бурденюк.

– Мы с тобой, командир, – сказал Алексей Калинин.

Они уже поняли, что задумал их командир. И он знал, что они поймут. Капитан Гастелло из последних сил повернул штурвал, снова направив свой пылающий бомбардировщик на вражескую колонну. Это был огненный таран. ДБ-3ф врезался в скопление танков и бронетранспортёров, взрывая собой технику противника. Колонна была остановлена.

«Какая же огромная нравственная сила нужна человеку, чтобы пойти на такой жертвенный подвиг! Все лётчики соединения были потрясены героической гибелью экипажа, испытывая одновременно глубокую печаль и гордость. Печаль оттого, что потеряли такого хорошего, душевного и отзывчивого лётчика, как Николай Гастелло, членов его экипажа. А гордость – потому, что своим подвигом Гастелло и его экипаж продемонстрировали непревзойдённый моральный дух, доблесть и боевые качества советского воина. Ничто, даже угроза смерти, не может заставить его покориться врагу. До последней минуты жизни он помнит о высоком долге перед Родиной и даже смертью своей утверждает победу!»

Маршал Николай Скрипко о Гастелло

После этого в ходе войны с немецко-фашистскими захватчиками советские лётчики нередко применяли таран как последнее, самое крайнее средство по уничтожению вражеской техники. Этих лётчиков стали называть «гастелловцами» – по фамилии первого пожертвовавшего собой героя. Они погибали за нашу Родину, мужество их беспримерно, и память о них не умрёт.

Полина Денисовна Осипенко. 1907–1939 гг., Валентина Степановна Гризодубова. 1909–1993 гг., Марина Михайловна Раскова. 1912–1943 гг

Советские лётчицы, участницы сверхдальних перелётов, первые женщины – Герои Советского Союза

Валя Гризодубова родилась в семье лётчика и изобретателя Степана Васильевича Гризодубова. С таким папой трудно было остаться в стороне от лётной профессии: Степан Васильевич сам строил самолёты, а Валя с малолетства ему помогала. Ей было всего два с половиной годика, когда папа впервые прокатил её на самолёте, который сам спроектировал и построил. А в первый свой самостоятельный полёт на планёре она отправилась в 14 лет. Девочка хорошо училась, с детства много читала, изучала иностранные языки, посещала музыкальную школу. Потом училась в лётной школе и получила профессию лётчика-инструктора.

Летала она хорошо, ставила рекорды на дальность и скорость полёта, но была у неё мечта: полететь на военном самолёте. А в то время женщинам на них летать не давали. И вот решили они с Полиной Осипенко и Мариной Расковой добиться от командования разрешения на вылет на боевом самолёте. И не просто так, а чтобы сразу рекорд поставить и всем доказать, что женщины не хуже мужчин могут с современной техникой управляться!

«Я полечу первая!»

Валентина Гризодубова

Марина Раскова была авиационным штурманом, а для этой работы надо в совершенстве знать и географию, и математику, и геометрию. Но она долго училась, а потом сама преподавала штурманское дело. А ведь ей тогда было всего двадцать два года.

Полина Осипенко тоже была уже опытным пилотом, ставила рекорды на самолётах-амфибиях, которые взлетали с воды и на воду садились. А родилась и выросла в деревне, в простой семье. Но потом окончила лётную школу.

«У нашей деревни сел самолёт. Вышла женщина. Я вся загорелась: и женщины могут летать?!»

Полина Осипенко

Так вот, эти девушки решили лететь из Москвы на Дальний Восток на АНТ-37, тяжёлом бомбардировщике, приспособленном для сверхдальнего перелёта. Это был уже более оснащённый летательный аппарат по сравнению с самолётами Громова и Чкалова. У АНТ-37 были два мотора, а не один, как раньше, и достаточный запас кислорода, на случай если придётся лететь на большой высоте. Название самолёту лётчицы-подруги придумали сами.

«Однажды за обедом мы перебирали различные названия. Валя задумчиво, тихо сказала: «Родина». Более почётного, гордого имени не мог иметь наш самолёт».

Марина Раскова

Вылетели 24 сентября 1938 года. Сразу попали в жёсткие метеоусловия: плотная облачность, тряска, плохая видимость. Началось обледенение. Гризодубова приняла решение пробить облачность и подняться на высоту семь тысяч метров – это всего на тысячу метров ниже Эвереста. Так удалось победить обледенение.

Это был очень трудный перелёт. Они летели над всем Советским Союзом, с запада на восток. Чтобы ночью не сбиться с курса, штурман Раскова сверяла маршрут по звёздам. Перелёт длился целых двадцать шесть с половиной часов, больше суток! И вот когда уже почти прилетели, заметили, что горючее у них на исходе, а внизу бескрайняя сибирская тайга.

Гризодубова принимает решение идти на вынужденную посадку, приземляться на какую-нибудь полянку, не выпуская шасси. Но тогда наверняка пострадает Марина Раскова, ведь её штурманская кабина расположена в передней части фюзеляжа.

– Прыгай, – говорит тогда Гризодубова своему штурману. – Прыгай с парашютом!

– Нет, девочки, я вас не брошу, – ответила Марина.

– Приказываю прыгать, – отчеканила Гризодубова.

Марина Раскова выпрыгнула с парашютом и благополучно приземлилась. У неё был с собой только пистолет и пара плиток шоколада. И вот без палатки, без спального мешка эта отважная лётчица десять суток добиралась по тайге до места посадки.

А Гризодубова мастерски посадила самолёт, даже не повредив его.

А рекорд всё же был поставлен! За этот подвиг экипажу самолёта «Родина» были присвоены звания Героев Советского Союза.

Так советские лётчицы доказали, что не хуже мужчин могут управлять боевыми самолётами. Вскоре началась Великая Отечественная война, и уже много девушек на бомбардировщиках и на истребителях защищали небо нашей Родины.

«Когда люди идут на большое дело, им надо быть хорошими друзьями!»

Валентина Гризодубова

Анатолий Васильевич Ляпидевский. 1908–1983 гг.

Советский лётчик, участник операции по спасению челюскинцев, один из первых Героев Советского Союза

Значительная часть нашей страны расположена в районах Крайнего Севера. Этот богатый полезными ископаемыми край надо было осваивать, и сразу после революции молодая советская власть запустила экспедиции по исследованию Северного морского пути. Эта водная трасса, проходящая по северным морям, являлась самым коротким путём с Дальнего Востока на запад и обратно. Одной из таких экспедиций было плавание на пароходе «Челюскин».

Этот пароход, на борту которого было 112 научных работников, должен был из Мурманска добраться до Владивостока по морю, даже летом покрытому толстым льдом. А «Челюскин» не был ледоколом, ему лишь укрепили борта. К сожалению, корабль зажало льдами, а потом и вовсе раздавило. Сто человек высадились на льдину, а пароход затонул…

Спасение челюскинцев поручили советским лётчикам. Льдину с людьми долго искали, но потом лётчик Анатолий Ляпидевский на самолёте АНТ-4 увидел с воздуха челюскинцев и в труднейших условиях посадил свой тяжёлый самолёт на лёд. Очень все ему обрадовались.

Анатолий Васильевич вообще человек из народа, сначала был простым рабочим, потом на лётчика выучился и мастерски летал на бомбардировщике. А потом ещё долго работал в авиационной промышленности, руководил крупнейшим заводом.

Ляпидевский показал на карте другим нашим лётчикам, где искать челюскинцев, и Василий Молоков, Николай Каманин, Маврикий Слепнёв, Михаил Водопьянов и Иван Доронин на своих самолётах переправили людей в безопасное место. И всех спасли, никто не пострадал!

«Всем сердцем рады, что выполнить задачу, оправдать ваши надежды, доверие партии, всей страны нам удалось на самолётах, где всё до последнего тросика сделано на родных советских заводах.

Молоков, Каманин, Водопьянов, Доронин, Слепнёв, Ляпидевский, Леваневский».

О героях Севера писали в газетах, передавали по радио. Едва ли не в каждом дворе дети играли в челюскинцев, в Ляпидевского и Водопьянова. Все лётчики, снявшие челюскинцев с полярной льдины, стали первыми Героями Советского Союза, раньше такого звания не было, а с того дня в Советском Союзе всем героям за их подвиги стали давать это звание.

Юрий Алексеевич Гагарин. 1934–1968 гг.

Первый в мире космонавт

Юра Гагарин родился и вырос в деревне Клушино Смоленской области в простой крестьянской семье. Отец его, Алексей Иванович, плотничал, а мама, Анна Тимофеевна, работала на ферме. В семье было три брата и сестра. Юра с самого детства любил учиться. Хотя в первый класс пошёл позже: больше года в период Великой Отечественной войны их деревня была оккупирована немецкими фашистами, а захватчики не давали детям учиться. После освобождения Смоленской области Красной армией Юрий сначала учился в деревенской школе, затем в ремесленном училище в подмосковных Люберцах, обучение продолжил в техникуме в Саратове и здесь же начал заниматься в аэроклубе. Поэтому, когда пришёл срок служить в армии, его направили в военное Оренбургское лётное училище, подготовившее многих замечательных пилотов, в том числе Героев Советского Союза.

Летал Юрий отлично, а с посадкой у него не получалось, неровно на посадочную полосу заходил. Его из-за этого могли отчислить из училища, но помогли старшие, более опытные товарищи. Они обратили внимание, что наш будущий космонавт не велик ростом, поэтому низко сидит в кабине и плохо видит место посадки из-за капота самолёта.

– Ты на сиденье под себя планшетку положи при посадке, – посоветовал ему инструктор.

Гагарин сделал так и дальше летал уже без проблем. А военное училище окончил с отличием!

«Чтобы стать крылатым, нужно стремление к полёту».

После этого он служил в морской авиации на Севере, в Мурманской области, где полгода день, а полгода – ночь. Условия службы были очень сложными. И вот объявили набор в отряд космонавтов! Желающих попасть туда было много – все хотели полететь в космос. Люди жили великими целями и мечтами и думали не о себе, а о больших достижениях.

Отбор в отряд космонавтов был очень строгим, но Юрий Алексеевич блестяще прошёл все испытания, и его зачислили.

Начались тяжёлые тренировки. Будущих космонавтов (их в отряде было двадцать человек) испытывали на прочность: они много суток проводили в сурдобарокамерах с пониженным атмосферным давлением в полной, космической тишине; они приучались к тяжёлым перегрузкам на центрифуге – огромной карусели, на которой кабина с испытуемым вращается на большой скорости в разных направлениях. Они учились носить скафандр и работать в нём. И в термокамерах сидели по много часов, где температура достигала семидесяти градусов!

Со всем этим Гагарин успешно справлялся. Члены Государственной комиссии по пуску космического корабля «Восток», в том числе главный конструктор Сергей Павлович Королёв и генерал-лейтенант авиации Николай Петрович Каманин, уже присматривались к Гагарину: а не его ли первым в космос отправить?

«Облетев Землю в корабле-спутнике, я увидел, как прекрасна наша планета. Люди, будем хранить и приумножать эту красоту, а не разрушать её».

Сергей Павлович был человек прямой, да и разговаривал он с офицером советских Военно-воздушных сил. Он так и сказал Юрию Алексеевичу:

– В космосе всякое может быть, никто там ещё не бывал, никто не знает, что тебя ждёт. Осознаёшь степень риска?

– Осознаю! – ответил Гагарин. – Я отлично подготовлен, могу немедленно приступить к выполнению задания коммунистической партии и нашего правительства!

Королёв окончательно убедился, что перед ним человек долга, умный и смелый. 8 апреля 1961 года Государственная комиссия утвердила первое в истории задание человеку на космический полёт и назначила первым космонавтом Юрия Гагарина.

12 апреля 1961 года. Этот день навсегда вошёл в историю человечества. В этот день Юрий Алексеевич Гагарин на корабле «Восток-1» совершил свой космический полёт.

Не всё прошло гладко – первый полёт, он и есть первый. На старте были сильные перегрузки, потом космический корабль с Гагариным отнесло от Земли чуть дальше, чем планировалось. Но космонавт чувствовал себя нормально, чётко выполнял все команды, докладывая на Землю:

– Полёт продолжается хорошо, медленное вращение, самочувствие отличное. В иллюминаторе наблюдаю Землю: всё больше закрывается облаками. Красиво, красота-то какая!

Потом корабль вышел на орбиту Земли, и наступила невесомость. Юрий Алексеевич первым испытал на себе это чувство и первым ел и пил в невесомости. Он проводил наблюдения, вёл записи, регулярно связывался с Центром управления полётом. Сто восемь минут находился Гагарин в космосе, почти два часа. Затем корабль начал снижение и вошёл в атмосферу Земли.

В то время космический корабль не был рассчитан на посадку, поэтому Юрий Алексеевич катапультировался и начал спускаться на парашюте. Тут он увидел, что под ним река Волга: он летел прямо в воду! Тогда Гагарин, ловко управляя стропами, увёл парашют от реки и приземлился на колхозное поле. Здесь его уже встретила спасательная команда, которая отслеживала место приземления Первого в Мире космонавта.

Когда по радио объявили о полёте Юрия Гагарина, о запуске Советским Союзом человека в космос, в стране началось ликование, настоящий праздник! Люди вышли на улицы, несли флаги и плакаты, повторяли: «Гагарин, Гагарин, Гагарин!» Все очень были рады за него и гордились, что наш соотечественник первым полетел в космос! За этот подвиг Юрию Алексеевичу присвоили звание Героя Советского Союза.

И точно так же весь советский народ горевал, когда всего через семь лет Юрий Алексеевич погиб во время тренировочного полёта на самолёте. Весь мир по сей день знает его имя, весь мир знает, что мы были первыми в космосе. Про Юрия Гагарина написаны книги, песни и сняты фильмы, его именем названы улицы и населённые пункты и даже огромный научно-исследовательский корабль! Это был замечательный человек, настоящий герой.

Герман Степанович Титов. 1935–2000 гг.

Второй космонавт в СССР и в мире, первый человек, выполнивший длительный космический полёт, самый молодой человек в истории, совершивший орбитальный космический полёт, первый космический фотограф

Детство Германа Титова пришлось на военные годы. Всю жизнь он потом вспоминал, как из села Полковниково, где он жил с папой, мамой и сестрёнкой Земфирой, уходили на фронт отцы семейств и старшие братья. Степан Павлович Титов, отец Германа, тоже ушёл на фронт. Он был очень интересный человек: в сельской школе учил детей русскому языку и литературе, играл на скрипке и фортепиано, писал стихи и песни, хорошо рисовал. В сыне он воспитывал чувство ответственности, умение заботиться об окружающих.

Однажды он пришёл домой вечером с работы и говорит Герману:

– Сегодня в школе Коли не было, заболел. Ты сходи к нему домой, проведай и домашнее задание передай.

В другой раз папа преподал ему урок смелости. Герману как-то раз показалось, что за окном кто-то страшный крадётся. Мальчик перепугался, даже заплакал, побежал к папе. Степан Павлович взял сына за руку и вывел во двор. А дело было зимой.

– Следы от наших ног видишь на снегу? – спросил Степан Павлович.

– Да, – сказал Герман.

– А где же того человека следы? Это тебя тени от деревьев напугали.

С тех пор Герман никогда не пугался без причины, всегда старался разобраться в причинах опасности.

А когда Степан Павлович уходил на фронт, он сказал сыну:

– Ухожу на войну. Слушай мать и помогай по хозяйству, ты теперь мужчина в доме.

Герман помогал, как мог. Очень скучал по отцу, письма с фронта приходили не часто. А ещё вместе с другими ребятишками трудился в летние каникулы наравне со взрослыми: косил сено, ухаживал за домашними животными, заготавливал дрова на зиму, работал на огороде.

А когда начинался учебный год, приходилось браться за учебники. Герман учился хорошо, любил читать. Одной из любимейших его книг была «Два капитана» Вениамина Каверина. И кино Герман тоже любил, особенно нравился ему фильм «Таинственный остров» по роману Жюля Верна.

И, конечно, навсегда запомнился мальчику день, когда после победы вернулся с фронта его отец. Много позже, уже став взрослым, Герман Степанович подробно описал своё детство в интересной и познавательной книге «Голубая моя планета».

Когда в 1953 году выпускника школы Германа Титова призвали в армию, то в военкомате он попросил направить его служить в лётное училище. Летал на реактивных самолётах, овладел профессией лётчика-истребителя. А когда начался набор в отряд космонавтов и ему предложили вступить туда, Титов согласился без сомнений. Потому что был так воспитан: всегда стремился туда, где труднее всего и где интереснее всего.

Вместе с другими лётчиками он прошёл подготовку, и, когда было принято решение о полёте человека в космос, Германа Титова назначили дублёром Юрия Гагарина.

«Мы были молоды, мы были пилотами… и мы все хотели быть первыми».

После успешного полёта Гагарина в апреле 1961 года в космос отправился Герман Титов – 6 августа того же года. Его полёт был намного сложнее: Гагарин пробыл в космосе два часа, а Титов оставался на орбите целые сутки – день и ночь! Гагарин позже в своей книге «Дорога в космос» писал про Титова: «Он был тренирован так же, как и я, и, наверное, способен на большее. Может быть, его не послали в первый полёт, приберегая для второго, более сложного».

Герман Степанович подробно исследовал влияние на человека невесомости и проводил киносъёмку. Именно он первым почувствовал на себе так называемый синдром космической адаптации: это когда при длительной невесомости человек ощущает лёгкое недомогание, которое впоследствии проходит. Космонавты, которые летали после Титова, благодаря Герману Степановичу узнали, какие сложности могут ожидать в полёте.

Первые космические полёты были сопряжены с постоянным риском. Советские космонавты самоотверженно работали в интересах научного прогресса, в интересах всего человечества. Множество современных научных достижений напрямую связаны с этими полётами. Космос стал ближе, человек вырвался за пределы Земли. И это ещё только первый рубеж в освоении космического пространства.

«Полёт человека вокруг Земли, выход советского человека в космос открыли новое направление в жизни человечества».

После своего исторического полёта Герман Степанович Титов продолжил образование, окончил с отличием Военно-воздушную академию имени Жуковского, затем, также с отличием – Военную академию Генерального штаба. Затем пришёл служить в действующие Военно-космические части и со временем стал первым заместителем начальника Главного управления космических средств Министерства обороны СССР. Титов неоднократно возглавлял государственные комиссии по испытаниям новейших космических аппаратов и ещё много лет готовил молодых космонавтов к полётам.

Это был талантливый, разносторонний человек. Память о самом молодом космонавте нашей планеты бережно сохраняется в сердцах людей. Его имя носят как многочисленные места на Земле – Главный испытательный космический центр Минобороны, улицы многих городов бывшего СССР, подводная гора в Тихом океане, так и объекты вне Земли – малая планета в Солнечной системе, один из кратеров на обратной стороне Луны…

Андриян Григорьевич Николаев. 1929–2004 гг.

Третий советский космонавт, дважды Герой Советского Союза, генерал-майор авиации

Андриян Николаев родился в селе Шоршелы, в простой крестьянской семье. Родители с детства воспитывали в сыне трудолюбие. Папа Андрияна, Григорий Николаевич, говорил сыну, показывая свои потрескавшиеся ладони:

– Вот только такими руками можно вырастить хлеб. Никогда не забывай цену хлеба. Но хлеб сам собой не растёт. Для него нужна земля. От земли идёт сила, наша жизнь.

И, как все дети военной поры, Андриян рано узнал, что такое настоящий труд. Почти все взрослые мужчины ушли на фронт, и школьникам приходилось выходить на тяжёлые полевые работы. Андриян научился управляться с двухлемешным плугом, пахал землю под новый урожай. Такая работа и здорового мужика с ног валит, что уж говорить о подростке – уставал страшно…

Но зато какая гордость переполняла ребят, когда осенью они под транспарантами «Всё для фронта, всё для победы!» возили на телегах зерно в райцентр!

«Готов всегда летать выше всех, дальше всех, быстрее всех».

После школы Андриян учился в лесотехническом техникуме, в училище военной авиации, позже служил в Военно-воздушных силах и стал лётчиком. После тщательных отборов и проверок его зачислили в самый первый отряд космонавтов нашей страны вместе с Юрием Гагариным, Германом Титовым, Павлом Поповичем и Валерием Быковским. У каждого из них была своя подготовительная программа, и всем им было суждено проложить человечеству дорогу в космос.

Как и все советские космонавты, Андриян Николаев отличался крепким здоровьем, глубокими теоретическими знаниями, был готов хоть завтра в космос. А перед командованием в то время встал вопрос о более длительном полёте, чем те, которые совершили Гагарин и Титов.

Генеральный конструктор Сергей Королёв, который был руководителем полётов, усиленно размышлял: на сколько же продлить полёт? На сутки? На неделю? В то время каждый лишний день в космосе был огромным риском. Наконец, он решил, что стоит попробовать полёт на несколько дней. И обратился к Андрияну Григорьевичу:

– Надо лететь на трое суток. Я хочу запланировать полёт на такой срок, но подготовить всё к тому, чтобы можно было произвести посадку в случае нештатной ситуации.

– Вас понял, – спокойно сказал Николаев. – Полечу на трое суток.

Королёву понравилась решимость лётчика. Подумав, он потихоньку спросил:

– Если трое суток всё нормально будет, на четвёртые пойдёшь?

– Пойду! – с готовностью ответил Андриян Григорьевич.

Так потом и получилось: на третьи сутки полёта Николаев доложил по связи, что всё в порядке, готов идти на четвёртые, и в итоге совершил шестьдесят четыре витка вокруг Земли! Полёт длился с 11 по 15 августа 1962 года.

«Полёт – это служебный долг, это приказ. А приказ выполняют безоговорочно».

Андриян Николаев первым из космонавтов испытал на себе свободное парение в невесомости. Гагарин и Титов летали пристёгнутыми к креслу, а Андриян Григорьевич, как было предписано в его лётной программе, отстегнулся и немного полетал по кабине.

На вторые сутки с Земли запустили второй космический корабль с космонавтом Павлом Поповичем. Два советских космических аппарата сблизились на пять километров, а это для космоса совсем крохотное расстояние. Попович с Николаевым поддерживали радиосвязь:

– «Беркут», я – «Сокол»! Как слышишь меня?

– Андрюша! Я слышу тебя! Отлично слышу!

А ещё Николаев во время полёта по радио разговаривал с Генеральным секретарём Компартии СССР Никитой Сергеевичем Хрущёвым, тогда руководителем нашей страны.

После возвращения Николаев стал готовиться к следующим полётам – в частности, к «лунной» программе, то есть, к многодневному облёту вокруг Луны. И хотя после смерти Королёва в 1966 году программа была закрыта, Николаева всё равно ждал новый долгий полёт. Он состоялся 1 июня 1970 года. В этот раз пребывание на орбите продлилось до 19 июня, то есть восемнадцать суток – новый рекорд по продолжительности полёта! Вместе с космонавтом Виталием Ивановичем Севастьяновым они испытали на себе неприятный, до этого неизвестный эффект невесомости, позже названный «эффектом Николаева». Оказалось, что при длительном пребывании в космосе без постоянных физических нагрузок организм быстро начинает слабеть: мышцы теряют тонус, становятся вялыми и теряют объём.

После Николаев вспоминал: «После приземления было очень тяжело. Из корабля без помощи выйти не могли, когда вышли – стоять на ногах не могли. Кровь отливала в нижнюю часть туловища, можно только или сидеть, или лежать – иначе теряешь сознание. Сердце за 18 суток уменьшилось в объёме на 12 процентов… После нашего полёта первоочередная задача ставилась – обеспечить на орбите физическую тренировку космонавтов».

А ещё они первыми сняли скафандры внутри корабля.

«Главное – спокойствие! А дальше действовать по обстановке».

Андриян Николаев совершил трудные полёты, которые обогатили нашу космонавтику бесценным опытом. Все знали, что на него можно положиться, поэтому доверяли ему самые ответственные задания – такие, которые надо было сделать впервые. Андриян Григорьевич был настоящий космонавт: умный, мужественный, хладнокровный, всегда умел правильно оценить ситуацию.

В память о нём написаны стихи и книги, сняты фильмы, его именем назван кратер на обратной стороне Луны.

Валерий Фёдорович Быковский. 1934–2019 гг.

Лётчик-космонавт, совершивший три полёта в космос общей продолжительностью 20 суток 17 часов 48 минут 21 секунда

У Валеры Быковского было очень интересное детство. Родился он в Подмосковье, но вот в школе учился уже за границей, в Иране. Туда назначили на работу его папу, Фёдора Фёдоровича, и они переехали всей семьёй. Там была школа специально для ребятишек из Советского Союза, и Валера учился хорошо, но мечтал, что пойдёт учиться в аэроклуб, как только они вернутся на родину.

Так и получилось: сначала он окончил школу московского аэроклуба ДОСААФ, потом учился в авиационной школе, а после уже и военном авиационном училище. Стал лётчиком. Он с детства мечтал летать и осуществил свою мечту.

Когда начался набор в отряд космонавтов, Валерий Фёдорович решил, что это новое, трудное и интересное дело как раз для него. Вместе с Гагариным, Титовым, Николаевым он проходил подготовку в ускоренном режиме, их сразу планировали отправить в космос одними из первых. И тогда, особенно во время тренировок на центрифуге, Валерий Фёдорович продемонстрировал редкую даже среди космонавтов выносливость, крепкое здоровье. Он ведь и заслуженным мастером спорта стал: увлекался футболом и фехтованием. А позже, уже во время его полётов, выяснилось, что Быковский обладает редким качеством: ему было комфортно в невесомости, которая в первые часы у большинства вызывала лёгкое недомогание.

«Я ждал тех витков, где по программе у меня было «отвязывание», чтобы «поплавать» по кабине. До того легко и приятно на душе!»

Уже выполнили свои полёты Юрий Гагарин, Герман Титов и Андриян Николаев, Павел Попович, а Быковского всё держали в резерве. Они улетали, а он оставался на Земле. Валерий Фёдорович переживал, рвался в космос. И однажды у него состоялся такой разговор с Главным конструктором Сергеем Королёвым.

– Скоро и вас отправим, немного подождите, – сказал Королёв. – Учтите: с вас, может быть, побольше спросим.

Быковский понял, что Главный конструктор намекает на полёт ещё более продолжительный, чем был у Титова.

– Я готов! – сказал Валерий Фёдорович.

– И у нас всё готово, ракета ждёт, – сказал Королёв и с улыбкой добавил: – Руки, наверное, чешутся – хочется скорее лететь. Считайте, уже дождались.

«Одно короткое слово – «готов», а какой в нём большой смысл! Готовность – это не только физическое состояние, способность перенести космические воздействия… Готов – значит отмобилизован, собрал воедино самое лучшее в себе. Готов – значит стоек духом, выдержишь любой экзамен. Готов – значит приобрёл необходимые знания, работоспособность, дисциплину и, конечно, мужество. Готов – значит веришь в свой корабль, в труд учёных, миллионов своих соотечественников, в свой успех».

Свой первый полёт Валерий Быковский совершил в 1963 году на корабле «Восток-5». Он провёл в космосе пять суток, и это самый длительный одиночный космический полёт! Чуть позже взлетела на орбиту Земли на корабле «Восток-6» наша первая женщина-космонавт Валентина Терешкова. У Терешковой был позывной «Чайка», а у Быковского «Беркут». Так они и называли друг друга, когда переговаривались по рации.

– «Чайка», я «Беркут»! Как слышите меня?

– Я – «Чайка». Слышу вас хорошо…

– Как ваше самочувствие?

– Самочувствие отличное… На корабле всё в порядке.

После полёта они вместе напишут книгу «Здравствуй, Вселенная!», где в увлекательной форме рассказывается об их совместном полёте.

Второй полёт Быковского был в 1976 году на корабле «Союз-22». Тогда они с космонавтом Владимиром Аксёновым провели в космосе почти восемь суток.

А третий полёт Валерия Фёдоровича в 1978 году был интересен тем, что взлетел он на корабле «Союз-31», в космосе перешёл на орбитальную станцию «Салют-6», а потом пересел на третий корабль «Союз-29» и на нём уже совершал посадку.

Когда Валерий Фёдорович Быковский ещё только пришёл в отряд космонавтов, Гагарин сказал про него:

– Ребята, а вот Валера, пожалуй, больше всех нас полетает.

И оказался прав: общая продолжительность трёх полетов в космос Валерия Быковского составила 20 суток 17 часов 48 минут 21 секунда. Быковский – один из самых заслуженных наших космонавтов, его вклад в дело освоения космоса достоин большого уважения.

В Государственном музее истории космонавтики имени К.Э. Циолковского (город Калуга) есть весьма необычный экспонат – подлинный спускаемый аппарат космического корабля «Восток-5». Тот самый, на котором в июне 1963 года Валерий Быковский вернулся на Землю после своего первого полёта в космос. Валерий Фёдорович неоднократно посещал этот музей; внутри аппарата можно увидеть памятную надпись, которую космонавт № 5 оставил в один из своих визитов: «Как приятно снова побывать в родном корабле».

Валентина Владимировна Терешкова. 1937 г. р.

Первая в мире женщина-космонавт, Герой Советского Союза, государственный деятель

Терешкова, как и многие наши космонавты, родилась в крестьянской семье, и детство её пришлось на военные годы. Отец погиб на фронте, и осталась Валя у мамы с братишкой и сестрёнкой. Почти все мужчины из села ушли в армию, и вся колхозная работа легла на плечи женщин, а дети помогали по дому и в огороде. Маме, которая вместе с другими колхозниками работала в поле, они носили обед, приготовленный бабушкой.

Женщины, видя детей Елены Фёдоровны, смеялись:

– Смотри, Елена, твоя команда идёт!

А ещё надо было помогать фронту. Многие тогда собирали посылки, отправляли, что могли: Елена Фёдоровна из овечьей шерсти вязала тёплые солдатские носки, варежки, шарфы, пекла для фронтовых посылок вкусные круглые колобушки из ячменной муки, замешенной на молоке. Валя с сестрой Людмилой тоже решили помочь фронту и тайком засунули в посылку любимую куклу Катьку. Потом, когда взрослые говорили про каких-то «катюш», думали, что это их Катька воюет.

Школьные занятия при этом не прекращались, но летом Валя с подружкой Тоней любили убегать в лес и играть в парашютистов. Они забирались на тонкие берёзки и соскальзывали на землю по веткам, представляя, что прыгают с парашютом.

После войны Валина семья переехала в Ярославль, а там есть большая река Волга. Валя увидела, как мальчишки прыгают в реку с моста, как с трамплина. И говорит она подружкам:

– А мы чем хуже мальчишек? – и тоже сиганула с моста в реку!

Мама её за это поругала немножко, потому что нельзя же с мостов прыгать. Даже сказала в сердцах:

– Лучше бы тебе мальчишкой родиться!

А Валентина подумала, что ей и девчонкой неплохо, и записалась в секцию парашютного спорта. Стала прыгать с парашютом. Не сразу, конечно. Сначала изучали теорию, аэродинамику, технику прыжка. Как складывать парашют, как приземляться. Но зато свой первый прыжок с парашютом Валентина Владимировна запомнила на всю жизнь не хуже, чем свой космический полёт!

Вот так детское увлечение прыжками привело её в космос, потому что, когда начали набирать девушек в отряд космонавтов, то первое требование было – чтобы умели с парашютом прыгать. А Валентина Владимировна прыгать уже умела, но хотела научиться летать. И не где-нибудь, а в космосе!

«Если женщины могут быть железнодорожниками в России, почему они не могут летать в космос?»

В отряде космонавтов поначалу было всего пять девушек, и среди них Валентина Терешкова. Они прошли сложнейшую теоретическую и практическую подготовку, изучали физику, аэродинамику и навигацию, тренировались в термокамере и сурдокамере, привыкали к перегрузкам в центрифуге.

А ещё, чтобы привыкнуть хотя бы немножко к невесомости, её имитировали в самолёте. Когда самолёт совершает определённую фигуру пилотажа, то секунд на пятнадцать-двадцать можно добиться невесомости. И вот надо было попробовать за это время что-нибудь съесть или вести записи в блокноте.

Все эти испытания девушки преодолели не хуже мужчин и были готовы к полёту.

«У нас не было дней отдыха или выходных, потому что мы должны были собраться как можно быстрее, чтобы обойти американцев, которые тоже мчались, чтобы отправить женщину в космос».

На корабле «Восток-6» 16 июня 1963 года Валентина Владимировна Терешкова стартовала в космос. Ей было всего двадцать шесть лет. Она отлично провела старт и вывела свой корабль на орбиту Земли. Там она установила радиосвязь с космонавтом Валерием Быковским, который на корабле «Восток-5» стартовал чуть раньше.

Она сказала:

– Как себя чувствуешь? Я себя чувствую отлично! Давай вместе работать!

Также по радио она провела переговоры с руководителем государства Никитой Сергеевичем Хрущёвым, отчиталась ему о ходе полёта.

Валентина Владимировна совершила 49 витков вокруг орбиты, провела в космосе почти трое суток. Она единственная в мире женщина-командир корабля, совершившая космический полёт в одиночку. Этот подвиг советской девушки навсегда вошёл в историю человечества.

«Дорога в космос не усеяна розами, там очень много шипов. Многие погибли. И мы стараемся не забывать их семьи и помогать им».

После своего исторического полёта Валентина Владимировна продолжала служить в отряде космонавтов. Она окончила военно-воздушную академию, много занималась научной работой, стала кандидатом наук и сразу после полёта начала заниматься общественно-политической деятельностью. А это такая деятельность, которая направлена на благо каждого человека. Потому что в космосе, конечно, интересно, но главное – на Земле.

Константин Петрович Феоктистов. 1926–2009 гг.

Лётчик-космонавт СССР, учёный, одним из первых полетевший в космос без скафандра, герой Великой Отечественной войны

Когда Костя Феоктистов был десятилетним мальчиком, старший брат дал ему почитать книгу Якова Перельмана «Межпланетные путешествия». Понятное дело, никаких космических полётов тогда ещё не было, но мечта о них уже была. И вот в этой книжке было описано, как можно было бы осуществить космический полёт, каким образом преодолеть земное притяжение и добраться до ближайших к Земле планет: Луны, Марса, Венеры. И Костя на всю жизнь «заболел» мечтой о космосе.

Как-то раз он с друзьями в школе обсуждал, кто кем хочет стать, когда вырастет.

– Я буду геологом, – сказал Владька Мальков.

– А я буду полярником, – сказал Вовка Саенко.

– А я спроектирую космический корабль, построю его и полечу на Луну, – ответил им Костя.

Но не скоро осуществилась детская мечта – помешала война. Напали на нашу Родину фашисты, захватили город Воронеж, в котором жил Костя. Ему было тогда всего шестнадцать лет, но он решил помогать нашим партизанам и стал разведчиком.

Со своими друзьями, такими же молодыми ребятами-комсомольцами, Константин стал незаметно проникать в расположение вражеских войск, собирать про них информацию. Однажды они с Юрой Павловым пошли в город, чтобы раздобыть пропуск, с которым можно было ходить по захваченной немцами территории. Им удалось выполнить задание, и они уже хотели возвращаться, когда наткнулись на немецкий патруль.

– Что делать будем? – спросил Юра.

– Беги! – сказал Костя. – Я их отвлечь попробую.

Юре удалось убежать. Он вернулся и доложил о выполнении задания. Правда, потом уже он геройски погиб и был награждён орденом посмертно.

А Костю немцы поймали и… расстреляли. Пуля попала ему в шею и прошла навылет – выжил он чудом. В госпитале его разыскала мама, и их отправили в эвакуацию. Там Константин продолжил образование и не переставал мечтать о космосе. Трудно жилось в военное время, не хватало еды, самых простых вещей, одежды. Но он всё равно сумел подготовиться и после войны поступил в Московское высшее техническое училище!

«Во время войны голодали постоянно, особенно когда мы с матерью были в эвакуации. Тогда у меня появились язвы на ногах. Только много позже, став взрослым, узнал, что эти так называемые трофические язвы – результат голодания».

Константин Петрович изучал реактивные двигатели и после получения высшего образования был направлен инженером в конструкторское бюро на один из уральских заводов.

После, уже набравшись опыта, Константин Петрович начал работать с нашими другими конструкторами, в том числе с Сергеем Павловичем Королёвым. Они вместе стали придумывать искусственный спутник Земли. С этого искусственного спутника всё и началось – вся космическая эра.

«Работа в Уральском КБ велась аврально, с восьми утра до позднего вечера… Приходилось работать за троих. И конструктором, и снабженцем, и слесарем. И пилил, и точил, и варил».

Долго думали, какую форму придать спутнику, рассматривали различные варианты: цилиндр, конус или шар. Решали, нужны ли будут спутнику крылья или спускать его с орбиты на парашюте. Константин Петрович решил, что лучше всего будет форма шара, сделал чертежи и принёс Королёву. Тот глянул и говорит:

– О! Шар! Это здорово!

И стал первый спутник Земли шарообразным.

Ну а когда уже несколько человек в космос слетали, встал вопрос, чтобы отправить в полёт специалиста для научных исследований. Потому что до этого все космонавты были людьми военными, пилотами. А надо было, чтобы учёный там на месте всё проверил и исследовал. И решили Константина Петровича отправить в космос. Всю подготовку, положенную для космонавта, он прошёл и полетел – на корабле «Восход», в проектировании которого сам принимал участие. С ним были командир корабля космонавт Владимир Комаров и врач-космонавт Борис Егоров. Они полетели втроём – и поскольку места в корабле было немного, полетели без скафандров. Семнадцать витков на орбите вокруг Земли они совершили и благополучно приземлились. Это был первый групповой полёт и первый полёт без скафандров.

Так сбылась детская мечта Константина Петровича: сам спроектировал и построил корабль, сам на нём полетел.

Он долго ещё работал в космической отрасли, проектировал орбитальные станции, преподавал в университете. Он любил свою работу. У него была прекрасная семья, любящая жена и дети. И, как и в детстве, он любил читать фантастику, говорил, что именно фантасты описывают будущее, а космонавтика в первую очередь работает для будущего.

«Не стоит думать, что полёты, закончившиеся неудачей, не были успешными испытаниями. Успех любого из них – это не только когда всё работает безупречно, но и когда всё ясно в отношении любого из отказов. Ясны причины, ясен путь к устранению дефектов. Так что в этом смысле все лётные испытания у нас были успешными».

Алексей Архипович Леонов. 1934–2019 гг.

Советский лётчик-космонавт, первый человек в открытом космосе, дважды Герой Советского Союза, художник, писатель

В первый класс будущий космонавт Леонов пошёл босиком. У него не было ботинок, потому что шла война и жили очень-очень бедно. Всё отдавали фронту. В семье Леоновых было двенадцать человек, и все ютились в двух комнатах барака с железной печкой. А когда еды не хватало, мальчишки брали рогатки и уходили в сибирскую тайгу и там охотились на мелкую дичь, собирали грибы и всякие съедобные ягоды. При этом Лёнька Леонов не забывал про учёбу, ходил в школу, где ему выдали новые ботинки.

В школе Лёньке больше всего нравилось рисование! У него был талант художника, он очень здорово рисовал. А ещё так получилось, что он хоть и маленький ещё был, но уже хорошо во всякой авиационной технике разбирался, потому что у него брат учился в авиатехникуме. Лёнька из интереса рассматривал его чертежи и учебники и в итоге тоже увлёкся авиацией.

«Зов неба я, мальчишка с сердцем художника и мечтами о путешествиях, почувствовал ещё в родной Листвянке. Потом в моей жизни много лет был космос. И в творчестве был только космос».

Поэтому, когда Алексей Архипович Леонов окончил школу, ему пришлось сделать выбор между изобразительным искусством и самолётами. Тогда победили самолёты. Но лишь на время.

Леонов окончил военное авиационное училище, стал лётчиком-истребителем, летал на реактивных самолётах. Потом, уже в отряде космонавтов, стал готовиться к полёту в космос. В то время Генеральный конструктор Сергей Павлович Королёв как раз начал разрабатывать новый космический корабль, из которого можно было человеку в скафандре выйти в открытый космос. Это был корабль «Восход-2».

– Выход в открытый космос дело рискованное, ответственное, – сказал Королёв. – Никто ещё этого не делал, и никто не знает, что тебя там ждёт.

– Я справлюсь, Сергей Павлович, – ответил Алексей Леонов. – Не зря же столько готовился. Это моя работа.

«И если минимизация рисков становится главной целью учёного, конструктора, чиновника, то и развития никакого не будет, будет топтание на месте».

18 марта 1965 года «Восход-2» вышел на орбиту. Вместе с космонавтом Павлом Беляевым, который был командиром экипажа, Алексей Леонов начал процедуру выхода в открытый космос. Он надел специально сконструированный для этого скафандр, проверил надёжность всех креплений, давление кислорода и перешёл в шлюзовую камеру. Потом они закрыли люк и подождали, пока из шлюзовой камеры не откачается весь воздух. Всё. Теперь давление в камере было как в космосе. Можно было выходить. Алексей Леонов отрыл люк в космос и вышел из корабля.

Точнее, выплыл из корабля. В невесомости же не ходят!

– Внимание! Человек вышел в космическое пространство! – сообщил Павел Беляев в Центр управления полётом.

«Когда я выходил из шлюза, то ощутил мощный поток света и тепла, напоминающий электросварку. Надо мной было чёрное небо и яркие немигающие звёзды. Солнце представлялось мне как раскалённый огненный диск».

Алексей Архипович провёл в открытом космосе 12 минут и 9 секунд. Эти минуты навсегда вошли в историю человечества – подвиг, соизмеримый с величайшими достижениями науки и техники, с величайшими достижениями человеческого духа.

А когда Леонов обратно вернулся на корабль и снял скафандр, то комбинезон ему пришлось отжимать, он был насквозь мокрый от пота. Нет, не потому что в скафандре было жарко, там нормальная вентиляция продумана. А потому что очень нелёгкое это дело – выходить в открытый космос…

«Не бойтесь трудностей и не пасуйте перед ними, в борьбе закаляется и крепнет характер и происходит рождение Человека».

Отжал он комбинезон, переоделся и спрашивает у Беляева:

– Паша, а где мои карандаши?

– Какие ещё карандаши? – удивился Беляев.

– Ну я же специально цветные карандаши брал! – воскликнул Леонов.

Потому что он не только космонавт, но и художник и специально взял в космос карандаши. И сразу стал делать цветные наброски, которые потом, уже годы спустя, превратились в живописные полотна. На них Алексей Архипович постарался передать невероятную цветовую гамму открытого космоса. Эту красоту невозможно увидеть с Земли, и никакая компьютерная графика не сравниться с впечатлением человека, видевшего космос ближе всех.

Заслуги космонавта и художника Леонова признаны и отмечены, его именем даже назвали аэропорт. Он когда об этом узнал, то сказал:

– Я постараюсь быть хорошим аэропортом.

Он был весёлым человеком, настоящим героем и профессионалом своего дела.

Виталий Иванович Севастьянов. 1935–2010 гг.

Лётчик-космонавт СССР, дважды Герой Советского Союза, писатель, совершивший один из первых длительных космических полётов

В детстве Виталий Севастьянов жил в городе Красноуральске. Он хорошо учился, любил рисовать и читать книги, немного играл на пианино. Его двоюродные сёстры потом вспоминали, что Витя отличался прилежанием, аккуратностью, сам гладил себе брючки, а если садился делать уроки, то его было не оторвать.

Так и говорил:

– Не отвлекайте меня, я уроки делаю.

Очень его хвалила школьная учительница, называла лучшим учеником!

А потом Виталий с семьёй переехали, стали жить у моря, в городе Сочи. Виталию понравилось море, и он захотел стать моряком, даже собрался после седьмого класса пойти учиться в мореходное училище. Но папа Виталия, Иван Григорьевич, человек опытный, прошедший войну, сказал сыну:

– Не торопись, закончи десять классов, тогда и решай, какую профессию выбрать.

Виталий послушал отца и окончил школу с золотой медалью. И решил учиться дальше, поступил в Московский авиационный институт и уже во время учёбы стал заниматься темой реактивных летательных аппаратов.

Скоро его зачислили в отряд космонавтов, и он начал готовиться к своему первому космическому полёту. Этот полёт состоялся 1 июня 1970 года. На корабле «Союз-9» Виталий Севастьянов и Андриян Николаев вышли на орбиту Земли. Николаев был командиром экипажа, а Севастьянов – бортинженером. Это был длительный полёт, целых семнадцать суток провели космонавты на орбите. Они выполнили обширную научную и техническую программы и даже сыграли с Землёй в шахматы по радиосвязи. Чтобы фигуры в невесомости не разлетались по кораблю, были придуманы особые шахматы со вставными фигурами. Партия закончилась вничью, а «первый космический шахматист» Севастьянов впоследствии десять лет руководил Шахматной федерацией СССР.

«Работа космонавта требует, прежде всего, постоянного напряжения – физического, нервного, интеллектуального. Более того, здесь действует система нарастающих трудностей. И характер космонавта формируется теми многочисленными длительными испытаниями, которые он должен пройти».

А ещё в этом полёте Николаев и Севастьянов первыми обнаружили проблему, с которой ещё предстояло бороться последующим экипажам. Оказалось, что в невесомости, без постоянной физической нагрузки, очень быстро атрофируются все мышцы, даже сердечная мышца уменьшается в объёме. После посадки Севастьянов и Николаев даже не смогли нормально ходить, их несли на носилках… Потом придумали, как эту проблему решить, и с тех пор космонавты постоянно делают физические упражнения в полёте, чтобы поддерживать мышцы в тонусе.

«Одно из непременных качеств космонавта – это чувство ответственности за те колоссальные материальные и интеллектуальные ценности, которые ему доверили. В его руках надежды и интересы тысяч людей, создавших космический корабль. И каждый из нас относится к нему, как к своему детищу…»

Второй полёт Виталия Ивановича состоялся в 1975 году. С ним летал космонавт Пётр Климук; они провели в космосе два месяца на станции «Салют-4». Они проделали большую работу по изучению космоса, а Виталий Иванович ещё и вёл дневник, в котором подробно описывал не только всё, что происходило на станции, но и свои впечатления: как красива наша планета с такой высоты, как они привыкали к невесомости, как спали и что ели, и как тосковали по привычной земной пище.

– Вот бы сейчас картошки с молоком! – мечтал Виталий Иванович.

– А я бы сейчас, кажется, ведро вишни съел! – отвечал Пётр Ильич.

Но ели они в основном сублимированные продукты и разные консервы, потому что они лёгкие, а при подъёме на орбиту каждый лишний грамм учитывается. Пили чай и кофе, который грели на специальном устройстве.

В этом полёте Виталий Иванович отметил свой сорокалетний юбилей. Его много поздравляли, слали телеграммы с Земли, даже передали по радио концерт, в котором пели лучшие исполнители.

Это был тяжёлый полёт, но космонавты справились, вернулись на Землю, доложили о выполненном задании.

Виталий Иванович Севастьянов потом ещё долго работал в космической отрасли, был изобретателем и рационализатором, совершил много научных открытий. Был инструктором и испытателем, разрабатывал новую технику. Много лет вёл на советском телевидении передачу «Человек. Земля. Вселенная», посвящённую космонавтам и исследователям космоса, эту передачу очень любили и ждали каждого её выхода в эфир.

Потом он долго занимался государственной деятельностью, был депутатом Государственной Думы. Про него написаны книги и сняты фильмы, его имя носит аэропорт в городе Сочи. Это был выдающийся человек, гордость нашей страны.

«Люди на Руси необычайной широты души, доброты и честности! Я всё делаю во славу РУСИ!.. Часто ловишь себя на желании побольше узнать о нашей стране, о её прошлом и будущем, хотя бы для того, чтобы лучше познакомиться с настоящим и увидеть в нём ростки нового, которое и есть залог счастья наших замечательных людей».

Георгий Михайлович Гречко. 1931–2017 гг.

Советский космонавт, дважды Герой Советского Союза

К тайнам неба Георгия Михайловича тянуло с детства. Он зачитывался фантастическими историями Жюля Верна, Герберта Уэллса и Александра Казанцева. Ему было интересно всё далёкое, необычное, приключенческое. Он уже знал, что на небо можно попасть только на ракете, но чтобы попасть в ракету, надо много учиться. Он много читал, стал интересоваться наукой, даже ходил в Ленинградский Дом учёных, там книжки брал. Когда окончил школу, сходил ещё за приключениями в геологоразведочную партию, поступил в ракетный Ленинградский военно-механический институт и с отличием его окончил.

«Я всю жизнь принимаю на себя ответственность, с детства. Если я что-то делаю, я сам за это и отвечаю. Если приходится отвечать тяжело, больно, я понимаю так: сам заслужил, сам отвечаешь».

Ему очень повезло, и он сразу после института был направлен на работу в конструкторское бюро под управлением Сергея Королёва и стал заниматься тем, о чём всегда и мечтал, – космосом. Георгий Михайлович принял участие в создании первого искусственного спутника, участвовал в его запуске, рассчитал траекторию космического аппарата, который потом сфотографировал обратную сторону Луны. Всё это требовало глубоких знаний, которые он получил в процессе обучения и большого трудолюбия.

А потом решил, что сам полетит в космос, и пошёл в отряд космонавтов.

В свой первый космический полёт Георгий Михайлович отправился 11 января 1975 года с космонавтом Алексеем Александровичем Губаревым. Губарев был командиром экипажа, а Гречко – бортинженером. Они вышли на орбиту Земли на космическом корабле «Союз-17» и состыковались с орбитальной станцией «Салют-4».

В этом полёте на станции случился небольшой пожар, но космонавты с ним быстро справились. А ещё плохо работал телескоп, через который надо было наблюдать за солнцем и другими звёздами. Гречко этот телескоп чинил-чинил – ничего не получается. Ему с Земли говорят:

– Ну что ты мучаешься? Этот телескоп можно починить только снаружи, а у вас нет скафандров для выхода в открытый космос.

– Нет, – сказал Георгий Михайлович. – Я придумал, как его изнутри можно починить при помощи медицинского оборудования, которое у нас тут есть.

– Так тогда ты его не починишь, а вылечишь, – засмеялись на Земле.

Но Георгий Михайлович был человек упорный. Он «вылечил» телескоп, и все наблюдения были проведены в соответствии с лётным заданием.

«На протяжении маленького отрезка времени в пределах жизни одного человека техника шагнула от лучины до космоса. Но это только наука и техника шагнули за сорок лет. А за несколько тысяч лет сам человек не изменился, остался тем же, не стал совершеннее. Как он был героический и трусливый, щедрый и алчный, ревнивый, завистливый, жестокий – таким и остался».

Второй полёт Георгия Гречко прошёл в 1977 году. Они тогда с Юрием Викторовичем Романенко провели в космосе 96 суток 10 часов (на тот момент – мировой рекорд пребывания на орбите). Тоже был сложный полёт, космонавты много работали, сильно уставали. Однажды, чтобы снять нервное напряжение, Георгий Михайлович решил пошутить. Он стукнул кулаком по иллюминатору, и маленькая космическая пылинка поплыла в невесомости рядом с кораблём под яркими лучами Солнца. А в космосе без специальных приборов очень трудно определить размер предмета и его расстояние от корабля. И такая пылинка может показаться огромным «блюдцем».

– Смотри скорей, Юра, – закричал Георгий Михайлович. – Инопланетяне прилетели!

Но Романенко был уже опытный космонавт, он не поверил, что это инопланетяне, только рассмеялся. А Георгий Михайлович, хоть к работе всегда относился чрезвычайно серьёзно, вообще любил пошутить, с юмором был человек. Почти на всех фотографиях он улыбается.

Третий полёт совершился в 1985 году. С космонавтом Владимиром Владимировичем Васютиным они совершили полёт на корабле «Союз Т-14» и орбитальной станции «Салют-7». Георгию Михайловичу тогда уже было пятьдесят четыре года! Тоже был непростой полёт, но простых и лёгких космических полётов ни тогда не было, ни сейчас не бывает…

«За четыре с лишним месяца, которые в общей сложности мне довелось пробыть на орбите, я успел убедиться: нет лучше работы, чем в космосе, но нет лучше жизни, чем на Земле!»

Георгий Михайлович потом ещё много лет занимался космосом, снимался в кино, долго был ведущим телепрограммы «Этот фантастический мир». А ещё он участвовал в экспедиции к месту падения Тунгусского метеорита. Этот метеорит в 1908 году упал где-то в сибирской тайге, и до сих пор найти его не могут. А Георгий Михайлович верил, что это, может быть, не метеорит, а инопланетный космический корабль там разбился.

Вот он с товарищами поехал туда, тоже искал-искал – и ничего. Тогда Георгий Михайлович позвонил Сергею Королёву и сказал:

– Нет здесь метеорита, мы уже и под водой в озере искали, и в болоте – нигде нет. Наверное, он в атмосфере взорвался.

– А кусок инопланетного корабля нашли?

– Тоже нет.

– Ну так ищите ещё! – сказал Сергей Павлович.

Но ничего так и не нашли в тот раз. Может, теперь кто-нибудь найдёт?..

Георгий Михайлович Гречко был выдающимся человеком своего времени, настоящим героем нашей страны.

Владимир Александрович Джанибеков. 1942 г. р.

Самый опытный космонавт СССР, совершивший наибольшее число космических полётов, Президент Ассоциации музеев космонавтики России

С раннего детства Володя Джанибеков говорил папе и маме, что полетит в космос. Это была его мечта. Но про космос тогда многие мечтали, такое было время: бурное развитие техники, первые реактивные самолёты, идеи Циолковского и, конечно же, прекрасный фантастический роман Ивана Ефремова «Туманность Андромеды», в котором рассказывается про космические приключения, – всё это будоражило воображение мальчишек, детство которых пришлось на тяжёлые послевоенные годы.

Но Володя не просто мечтал, а постепенно начал осуществлять свою мечту. Для начала, он справедливо рассудил, что надо готовиться к армейской службе, и поступил в Ташкентское Суворовское военное училище. А в суворовских училищах ребятам не только дают начальную военную подготовку, но и уделяют большое внимание физической подготовке.

У Володи не всё сразу стало получаться. По всем предметам он учился отлично, математику щёлкал, хорошо знал литературу, потому что много читал, а вот бегать-прыгать в соответствии с нормативами у него не получалось. Тогда он очень серьёзно занялся своей физподготовкой: занимался с гирями и гантелями, делал упражнения со штангой и эспандером и много-много бегал, получил 3-й разряд по гимнастике, 2-й по фехтованию, даже выступал на республиканских соревнованиях.

«Но тут уж начинаешь делать сам себя – и это борьба не на жизнь, а на смерть».

После Суворовского училища Владимир Джанибеков учился в Ленинградском университете, занимался в аэроклубе. Потом окончил военное авиационное училище, летал на реактивных самолётах. И потом в отряде космонавтов он восемь лет готовился к своему первому космическому полёту!

Это был полёт на космическом корабле «Союз-27» в 1978 году. Вместе с космонавтом Олегом Макаровым они состыковались с орбитальной станцией «Салют-6», можно сказать, «зашли в гости» к Юрию Романенко и Георгию Гречко, которые находились на этой станции в долговременной экспедиции.

На всю жизнь Владимир Александрович сохранил восторженные воспоминания об этом своём первом полёте.

«От вида Земли в иллюминаторе невозможно оторваться. До сих пор не могу забыть тот первый восход солнца! Я ощущал себя счастливейшим человеком! И каждый полёт – это восторг: опять я здесь!»

Второй полёт на корабле «Союз-39» был интернациональным, вместе с Джанибековым летал космонавт из Монголии Жугдэрдэмидийн Гуррагча. Это тогда была такая программа «Интеркосмос», по которой стали летать международные экипажи. Космонавты из разных стран вместе осваивали околоземное пространство и проводили научные эксперименты.

Третий полёт Джанибекова на корабле «Союз Т-6» тоже был экспедицией посещения: на этот раз с космонавтом Александром Иванченковым и первым космонавтом Франции Жан-Лу Кретьеном они «заходили в гости» к Анатолию Березовому и Валентину Лебедеву на станцию «Салют-7».

В тот раз на «Союзе Т-6» отказала автоматика и стыковаться со станцией пришлось в ручном режиме. Владимир Александрович мастерски произвёл стыковку, а это ювелирная работа, потому что одно неверное движение может привести к серьёзной аварии. Тут нужны крепкие нервы и серьёзная подготовка!

В четвёртый раз Владимир Александрович летал в космос со Светланой Савицкой и Игорем Волком. В этом полёте Джанибеков и Савицкая выходили в открытый космос аж на целых три с половиной часа! Они работали в скафандрах, проводили различные испытания и эксперименты.

Но самым трудным для Владимира Александровича Джанибекова стал его пятый полёт, который вошёл в историю космонавтики как один из самых драматичных. Вместе с космонавтом Виктором Савиных они отправились на станцию «Салют-7», чтобы провести там ремонт. К тому времени эта станция уже совсем вышла из строя, там даже отопления не было! С электричеством тоже были проблемы, всё это надо было чинить.

В тяжелейших условиях, в холоде, сырости, без горячей воды космонавты провели ремонт, выполнили программу полёта, буквально спасли станцию. Их полёт продолжался 115 суток. Виктор Савиных потом подробно рассказал об этом в книжке «Записки с мёртвой станции».

А Владимир Александрович Джанибеков ещё долго занимался космонавтикой, научной и общественной деятельностью. Про него снимали фильмы и писали книги, его пример по сей день вдохновляет новых космонавтов.

«Страх… Я не знаю, что такое страх! Есть сосредоточенность, есть такое состояние напряжения. Но это никак не связано со страхом. Тут важно, что мы сами выбираем себе эту работу».

Content

Константин Алексеевич Шабалдин
Космонавты, прославившие Россию

Предисловие

Михаил Никифорович Ефимов. 1881–1919 гг.

Сергей Исаевич Уточкин. 1876–1916 гг.

Пётр Николаевич Нестеров. 1887–1914 гг.

Евгения Михайловна Шаховская. 1889–1920 гг.

Лидия Виссарионовна Зверева. 1890–1916 гг.

Михаил Михайлович Громов. 1899–1985 гг.

Валерий Павлович Чкалов. 1904–1938 гг.

Николай Францевич Гастелло. 1907–1941 гг.

Полина Денисовна Осипенко. 1907–1939 гг., Валентина Степановна Гризодубова. 1909–1993 гг., Марина Михайловна Раскова. 1912–1943 гг

Анатолий Васильевич Ляпидевский. 1908–1983 гг.

Юрий Алексеевич Гагарин. 1934–1968 гг.

Герман Степанович Титов. 1935–2000 гг.

Андриян Григорьевич Николаев. 1929–2004 гг.

Валерий Фёдорович Быковский. 1934–2019 гг.

Валентина Владимировна Терешкова. 1937 г. р.

Константин Петрович Феоктистов. 1926–2009 гг.

Алексей Архипович Леонов. 1934–2019 гг.

Виталий Иванович Севастьянов. 1935–2010 гг.

Георгий Михайлович Гречко. 1931–2017 гг.

Владимир Александрович Джанибеков. 1942 г. р.