Айелет Фишбах

Как взять себя в руки и наконец-то сделать. Готовые стратегии для достижения любой цели на работе, в учебе и личной жизни

Посвящено Алону, Майе, Шире и Томеру

ЛУЧШАЯ ВЕРСИЯ СЕБЯ КНИГИ ДЛЯ РАЗВИТИЯ МОЗГА

Ayelet Fishbach

GET IT DONE: SURPRISING LESSONS FROM

THE SCIENCE OF MOTIVATION

Copyright © 2022 by Ayelet Fishbach.

All rights reserved

© Завельская А. С., перевод на русский язык, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Введение

В книге Рудольфа Распе 1785 года о приключениях барона Мюнхгаузена вымышленный барон делится множеством впечатляющих историй о своей невероятной находчивости. В одном рассказе он случайно забрасывает топорик на Луну и использует быстрорастущие бобы, чтобы добраться до него по длинному стеблю. В другом встречает льва и крокодила и выживает лишь благодаря тому, что в момент нападения льва вовремя пригибается к земле, из-за чего царь зверей попадает в раскрытую пасть крокодила. В рассказе про волка Мюнхгаузен выворачивает хищника наизнанку, как перчатку.

В самой известной истории барон верхом на лошади попадает в болото. Увязая все сильнее, Мюнхгаузен пытается придумать, как выбраться из него. И тут ему приходит в голову прекрасное решение: он берется за косичку парика – а в те времена мужчины носили такие – и вытаскивает себя и лошадь из болота.

Это кажется чем-то невероятным, даже если расценивать как метафору. Однако, если не брать во внимание нарушение законов физики, мы все оказывались в подобных ситуациях. Вам наверняка пришлось вытаскивать себя из кровати этим утром или успокаиваться во время бурных дискуссий с коллегами. Возможно, доводилось покидать веселую компанию, зная, что вы уже достаточно выпили. И, без сомнений, приходилось преодолевать множество трудностей в жизни: переезд в другой город, новая работа, начало и завершение отношений. Барон, вытаскивающий себя за волосы из болота, – это образ, который хорошо применим к различным ситуациям, когда нужно найти мотивацию.

Как и вы, я проходила через это большое количество раз. Я выросла в израильском кибуце – в общине, где неодобрительно смотрели на частную собственность, а деньги считались чем-то грязным. И не только потому, что они побывали во многих руках. В условиях той идеологии приходилось делиться собственностью, включая комнату, игрушки и одежду, с ровесниками, хотя мы не росли в одной семье. Теперь я профессор в Школе бизнеса при Чикагском университете и горжусь тем, что придерживаюсь капиталистической идеологии, разделяющей ценность индивидуальной собственности. В первую неделю работы в университете коллега вежливо отклонил мою просьбу позаимствовать его книгу, любезно сообщив, что у профессора должен быть свой экземпляр. Меня это шокировало. Я поняла, что от меня потребуется немало усилий, чтобы круто изменить мировоззрение на то, которое разделяла новая страна и которого придерживались сотрудники.

Я и так многое преодолела, чтобы переехать. Моя община в Израиле ценила сельское хозяйство и физический труд больше, чем обучение. Высшее образование считалось правильным шагом только для мужчин, если они достаточно умны и хотели научиться чему-то полезному. Я не мужчина и не блистала умом, как мне казалось. Кроме того, меня интересовала психология, что явно не принесло бы пользу кибуцу. Знакомые из общины советовали освоить вождение трактора (чему я упорно сопротивлялась), выучиться на инженера или архитектора. Обычно кибуц оплачивает обучение в обмен на работу в общине в течение года. Мне это не подходило, поэтому я переехала в крупный город, где работала в пекарне и занималась уборкой в частных домах, чтобы скопить деньги на обучение психологии в Тель-Авивском университете. Я заставила себя переехать, трудиться долгие и напряженные часы и хорошо учиться в университете.

Перенесемся немного вперед. Нам с мужем пришлось буквально «тащить себя за волосы», чтобы переехать в США. Мы делали это и когда нужно было получить гражданство. А сколько пришлось преодолеть, чтобы вырастить трех чудесных детей. И мы продолжаем подталкивать себя к другим, менее значительным задачам постоянно: убрать на кухне, погулять с собакой, помочь сыну с учебой и так далее.

Потребуется приложить немало усилий, чтобы оказаться в желанном месте или защитить жизненные ценности. Если не «потащите себя за волосы», то вряд ли вообще сдвинетесь с места. Я пишу эту книгу в середине 2020 года во время пандемии. Как и многие, я беспокоюсь, стараюсь отвлечь себя и сохранить мотивацию. За последние несколько месяцев я научилась ничего не принимать как должное, будь то мое здоровье, работа, учеба детей или встреча с друзьями за чашечкой кофе. Несмотря на то что я люблю свою работу, мне все труднее оставаться мотивированной. Для написания книги о внутренней мотивации я начала настраивать себя на процесс.

Итак, как себя мотивировать? Самое простое – сменить обстановку. Если в одной комнате окажутся психолог, социолог и экономист, то единственное, с чем они все согласятся, это принцип, утверждающий, что поведение меняется в зависимости от обстоятельств. По поводу остального у них развернется горячая дискуссия. Данный принцип является основополагающим в бихевиоризме. К тому же он лежит в основе многих открытий в науке о мотивации.

Это относительно молодая наука, она зародилась всего несколько десятилетий назад. Однако бурно развивается в зависимости от общественного интереса к условиям, способствующим личностному росту. Знания из этой области позволяют мотивировать людей. Компании ставят перед сотрудниками организационные задачи, чтобы вдохновить их на более усердную работу. Преподаватели оценивают успехи учащихся для продолжения эффективного обучения. Медработники настраивают пациентов придерживаться медицинских назначений. Энергетические компании, разделяющие озабоченность относительно чистоты окружающей среды, делятся информацией о низком потреблении энергии, чтобы повысить энергосбережение. Получен ценный опыт в области мотивирования других людей, будь то студенты, работники, клиенты или просто соотечественники.

Вместе с тем данный опыт полезен и для нас самих. Вы меняете поведение в зависимости от ситуации, в которой находитесь. Например, вы знаете, что, когда голодны, подойдет любая доступная еда. Поэтому, если стоит задача питаться более здоровой пищей, нужно наполнить холодильник свежими фруктами и овощами. Либо договориться с семьей, чтобы они напомнили вам об этом желании в следующий раз, когда потянетесь за пирожным. Можете мысленно представлять пирожное не вкусным, а вредным и несъедобным. У этих стратегий есть кое-что общее – они меняют реалии. Наполнить холодильник овощами значит предоставить себе новые возможности в ситуации, когда ищете, чем перекусить. Сообщить семье о решении питаться более здоровой пищей значит нести ответственность за свои слова. Представляя пирожное несъедобным, вы меняете мысленный образ в голове.

В книге я предоставлю наглядные примеры, как использовать знания науки о мотивации, чтобы управлять и владеть собственными желаниями, а не подчиняться им. Я расскажу о четырех основных составляющих успешного изменения поведения.

Для начала определитесь с задачей. Стремитесь вы завести романтические отношения или научиться делать стойку на руках, новичок вы или продвинутый, нужно обозначить конечную цель. Далее по мере продвижения к ней необходимо поддерживать должный уровень мотивации. Свой прогресс вы сможете отслеживать с помощью негативной или позитивной обратной связи, подсчета достижений и того, что осталось сделать. Кроме того, надо научиться жонглировать многочисленными целями. Другие цели и желания начнут подталкивать вас в обратном направлении, поэтому придется научиться управлять задачами, расставлять приоритеты и находить правильный баланс. В конечном счете вы сможете заручиться поддержкой общества. Трудно достигать целей в одиночку и еще труднее, когда кто-то встает у вас на пути. С другой стороны, если позволяете вам помогать, добиваться цели намного проще.

Вам предстоит узнать, какого ингредиента не хватает в рецепте достижения успеха. Нет смысла солить блюдо, где мало перца. Например, вам не нужно искать поддержку общества, если и так ее чувствуете, – ваша мотивация от этого не усилится. Дело может быть в том, что ваша цель не вызывает у вас подъема эмоций: просто хочется найти дорожку к успеху, которая максимально повысит внутреннюю мотивацию (подробнее в главе 4).

Знание составляющих – это только первый шаг.

Каждая из четырех частей книги соотносится с одним из ингредиентов в рецепте. Первая рассказывает, как ставить значительные и конкретные цели, которые заставят вас дойти до финишной прямой. Вторая научит распределять энергию, правильно оценивать успехи и не застревать на середине. Третья посвящена совмещению многочисленных целей и вычленению приоритетных задач. Ну и наконец, из четвертой части вы узнаете, как обращаться к людям за помощью и выручать их, если каждый стремится к своей цели.

Принимая во внимание, что единая стратегия не применима для решения разных задач, данная книга предлагает вам создать собственный путь изменения поведенческой модели и выбрать те методы, которые сработают именно в ваших уникальных обстоятельствах. В конце каждой главы я даю список вопросов, способных помочь продолжить свой путь к переменам. Отвечая на них, думайте не только о поставленных целях, но и о конкретной ситуации, включающей как возможности, так и препятствия.

Эта книга предлагает применить принципы науки о мотивации к себе. Вы узнаете о том, как мы классифицируем цели в уме, как разные типы целей влияют на подходы к их достижению, и о том, на каких отрезках пути люди обычно застревают. Но самое главное, вы узнаете, как «вытащить себя за волосы из грязи».

Часть I

Выберите свою цель

10 мая 1996 года двадцать три альпиниста взошли на Эверест. Они в прямом и переносном смысле были на вершине мира и могли видеть на сотни километров в любом направлении. Однако их воодушевление длилось недолго. Проводники начали волноваться, ведь восхождение заняло слишком много времени. Хотя они знали, что для безопасного возвращения нужно начать спуск в два часа дня, к тому времени, когда все поднялись на вершину и смогли насладиться видами, было уже четыре часа. Несмотря на это, проводники надеялись, что все обойдется. Между тем вскоре после начала спуска погода изменилась. Небо потемнело, поднялся ветер и начался снегопад. Альпинистам предстояло чрезвычайно рискованное путешествие. Мало того что они могли провести ночь на горе при минусовых температурах, у них еще и кончались запасы кислорода, а дышать на высоте почти 9000 метров на вершине Эвереста крайне трудно.

В девять часов вечера, когда метель превратилась в снежный буран, группа решила остановиться на ночевку и сбилась в кучу, чтобы дождаться просвета в буре. Температура с учетом ветра была -70 градусов, альпинисты чувствовали, как веки примерзли друг к другу. Многие потеряли надежду вернуться в лагерь живыми.

Можно применить на практике эти принципы постановки важных целей, не забывая урок, преподнесенный Эверестом, – цели нужно выбирать с умом, так как некоторые несут угрозу нашей жизни, если поставлены без учета обстоятельств и возможностей.

Когда распогодилось и спасатели смогли начать поиск людей, обнаружили пять членов группы: кого-то уже мертвым, а кого-то в таком тяжелом состоянии, что они даже не могли спуститься к подножию горы. В других экспедициях так же погибли люди – всего восемь альпинистов, которые оказались на вершине Эвереста или рядом с ней в момент бури. Ночь 10 мая 1996 года по-прежнему знаменует одну из самых больших трагедий, случившихся на Эвересте. Кроме того, она служит примером того, какую силу, подчас разрушительную, несет зацикленность на цели.

Восхождение на пик горы было конечной целью альпинистов. Даже когда двое членов группы едва могли двигаться от усталости, они продолжили восхождение, вместо того чтобы развернуться. Что настолько сильно влекло их в идее подняться на Эверест, что они готовы были заплатить за это жизнями?

Задача добраться до пика горы – это пример постановки мощной мотивирующей цели. Во-первых, она не служит способом или средством достижения другой цели. Поскольку альпинисты хотели лишь взобраться на вершину, не рассматривая восхождение в качестве ступени на пути к следующему испытанию, они сформулировали это как конечную цель, а не как средство достижения. Таким образом, данная задача не казалась обыденной. Во-вторых, подъем на горный пик – это конкретная цель, где отсутствует результат. Иначе говоря, вы знаете, что вам надо подняться, но не знаете, получится ли. Велика вероятность потерпеть неудачу, но пока не попробуете, не узнаете. Это делает цель привлекательнее. В-третьих, есть веские причины добраться до вершины. Например, людям интересно послушать ваши рассказы о приключениях. В-четвертых, даже если никому нет дела до того, что вы покорили Эверест, вы все равно испытаете бесконечную гордость за себя.

Подобные цели ведут нас в другом направлении. Вместо того чтобы способствовать эмоциональному и физическому благополучию, они подвергают нас опасности, встречающейся на пути к ним. Взять хотя бы экстремальные диеты, травмоопасный спорт или нездоровые отношения. Цели – это мощные инструменты, поэтому с ними нужно уметь обращаться. Мы хотим ставить перед собой неординарные задачи, но только убедившись, что они нам подходят.

Серьезные цели имеют свойство приводить нас к заветным желаниям, вдохновляя на усилия по их достижению. В первой части книги будут раскрыты особенности глобальной цели: она должна быть захватывающей, а не скучной (глава 1), конкретной и измеримой («сколько» или «как быстро», глава 2), включать в себя мотивы, которые поддержат ваш интерес на протяжении всего пути (глава 3), а также она использует потенциал внутренней мотивации (глава 4).

1. Цели не должны быть обыденными

Когда Алиса спросила: «Скажите, пожалуйста, куда мне отсюда идти?», Чеширский Кот ответил: «Зависит от того, куда ты хочешь попасть».

Эта цитата из книги Льюиса Кэрролла «Алиса в Стране чудес» напомнила мне об известном упражнении на моих занятиях по менеджменту. Каждый год я прошу студентов с факультета бизнеса разбиться на команды и представить, что они пассажиры гидросамолета, потерпевшего крушение. Команды должны ответить на вопрос, какие предметы взять из самолета, чтобы выжить в дикой природе. Здесь может быть два подхода к решению проблемы: можно выбрать, например, спички или топор, чтобы разбить лагерь и дождаться помощи извне, либо компас и навигационный журнал, чтобы покинуть место крушения и отправиться за помощью самостоятельно. Довольно часто команды погружаются в поиск и сортировку вещей, не подумав о конечной цели – уйти или остаться. Не зная этого, они принимают противоречивые решения и в результате отбирают разрозненные предметы, противоположные по назначению. В итоге у них ничего не получается.

Несмотря на то что ошибки Алисы и моих студентов могут казаться очевидными со стороны, многие из нас совершают точно такие же. Если не выберете цель, которая укажет конкретное направление, вы так и продолжите ходить кругами. Вы будете делать то, что приходит на ум в данный момент, даже если это противоречит действиям, совершенным минуту назад. Например, можете принять решение сесть на диету и в тот же день записаться на мастер-класс по французской выпечке. Или открыть накопительный счет в банке и одновременно взять кредит на новую машину.

Наши цели – это мощные мотивационные инструменты. Цель не только указывает нужное направление, она ведет вас по нему. Поставив цель, вы задействуете ресурсы, чтобы достичь ее. Придется приложить умственные и физические усилия, потратить время, деньги свои и общественные. Представьте, что решили родить ребенка или сменить сферу деятельности. Такие цели требуют постоянных усилий в течение длительного периода времени. Другие, скажем, желание перейти на правильное питание или больше заниматься спортом, потребуют силы воли и самодисциплины. Даже цели, которые кажутся простыми, например приютить щенка, спустя время могут оказаться дорогостоящими. И все же, несмотря на затраты, как только цель поставлена, вы готовы вложить в нее ресурсы и заплатить цену.

Кажется, что важные для вас цели стоят того, ведь они подталкивают вас к достижению заветного желания. Однако, чтобы сдвинуть вас с места, цель должна быть подобна мечте и не быть скучной. Так, стремление добраться до вершины Эвереста похоже на мечту, но подготовка к походу представляется скучной. Точно так же изучение права звучит вдохновляюще, а вот сдача экзаменов на адвоката воспринимается как нечто обыденное. Желание стать родителем воодушевляет, а вот родить ребенка из страха остаться на старости лет в одиночестве – это уже проза жизни. Данные примеры наглядно показывают, какие три ловушки существуют в области постановки и формулировки цели: не делайте это в качестве средства для достижения другой цели, не ставьте слишком конкретную цель взамен более абстрактной и не описывайте то, чего хотели бы избежать, вместо того, к чему стремитесь. Если попадете в одну из ловушек, важность ваших целей уменьшится.

Важны цели, а не средства

В отношении цели, которая воспринимается как мечта, а не как обыденность, применимо выражение «все внимание на приз».

Представьте, что хотите пообедать в ресторане. Вы можете, не колеблясь, заплатить приличную сумму за коктейль, но подумаете дважды и даже объедете квартал несколько раз прежде, чем заплатите ту же сумму за парковку. Вам не хочется платить, так как парковка, по существу, является лишь средством достижения цели – она позволяет оказаться в ресторане перед тарелкой с ужином, на который вы рассчитываете. Аналогичным образом затраты на доставку и упаковку подарка служат для достижения другой цели. Вам не нравится их оплачивать, но хочется подарить другу отличный подарок на день рождения. Многие скорее потратили бы чуть больше на подарок, чтобы получить бесплатную доставку, чем оплатили ее полную стоимость. В целом нам приятнее вкладываться в цели, а не в средства их достижения. Поскольку торговым компаниям известно наше нежелание платить за средства, многие интернет-магазины включают стоимость доставки в цену товара, создавая впечатление, будто доставка ничего не стоит.

Как мы выяснили совместно с Франклином Шедди, нежелание вкладываться в средства может иметь неожиданные последствия. Эксперимент, который мы провели со студентами программы MBA, показал: люди охотнее заплатят больше за товар, чтобы избежать любых затрат на средства его получения (как мы обычно поступаем с бесплатной доставкой). В эксперименте мы выставили на аукцион книгу знаменитого экономиста Ричарда Талера с его автографом, зная, что студенты высоко ее ценят. Средняя ставка за книгу составляла $23. Затем выставили на торги сумку с такой же книгой перед другой группой не менее увлеченных студентов. Хотя формально они торговались за сумку, их сделка была выгоднее в экономическом плане, ведь участник аукциона, предложивший самую высокую цену, получал и сумку, и книгу. Каково было наше удивление, когда средняя ставка не превысила $12, то есть оказалась существенно ниже, чем за одну только книгу. Выражаясь экономическими терминами, цена сумки составила отрицательную стоимость, то есть ее добавление уменьшало общую стоимость сделки.

Серьезная цель описывает желаемое состояние, а не путь к достижению.

В чем причина такого интересного результата? В том, что сумка, единственное назначение которой нести бесплатную книгу, слишком дорого стоит. Люди не хотят вкладываться в средства достижения цели.

Когда ставите себе цели, вспомните этот урок и постарайтесь описать их с точки зрения выгоды для вас, а не затрат. Лучше сформулировать «найти работу», а не «искать работу», или «владеть домом», а не «откладывать деньги на первичный взнос». Новая работа или свой дом – это желаемые результаты. Заполнение анкет для приема на работу или накопление на первичный взнос – действия, необходимые для обретения данных результатов. Достижение конечной цели увлекательно, в то время как выполнение промежуточных целей ощущается как труд.

Абстрактные цели лучше

Представьте, что ищете работу. Вы можете описать цель как «чтение объявлений о вакансиях и отклики на них» или «изучение возможностей карьерного роста». Это два разных представления одной цели. «Чтение объявлений о вакансиях» – конкретное описание, объясняющее, как вы исследуете возможности карьерного роста, а «изучение возможностей» – это абстрактное представление, объясняющее, почему вы читаете объявления о вакансиях. Хотя они про одно, первое описание мотивирует больше. Конкретика акцентирует внимание на действиях, превращая цель в рутину. Абстрактное же подчеркивает смысл действий.

Более абстрактные задачи отражают смысл активности, описывая то, чего вы пытаетесь достичь, а не то, что предпримете для этого. И в то время как абстрактность указывает на саму цель, конкретная цель описывает путь достижения, то есть является, по сути, средством.

Развитие абстрактного мышления помогает любую цель сделать менее обыденной. Если думаете о повседневной жизни абстрактно, то есть сосредоточиваетесь на цели и смысле действий, ваша ориентация на конкретные цели также будет более абстрактной. Для проверки данного принципа психолог Кентаро Фуджита и его коллеги распределили людей на категории абстрактно мыслящих и конкретно мыслящих, задав им ряд вопросов, которые начинаются со слов «почему» (абстрактное мышление) или «как» (конкретное мышление). Например, они отвечали либо на вопрос: «Почему вы поддерживаете хороший уровень физического здоровья?» либо на вопрос: «Как вы поддерживаете хороший уровень физического здоровья?». После ответов на несколько вопросов участники начинали думать о своих целях более абстрактно или конкретно, в зависимости от заданного вопроса. Те, кто ответил на «почему», были более мотивированы вложить ресурсы в свои цели. Они усерднее работали. Так, в частности, крепче сжимали руку при рукопожатии.

Существует, конечно, и обратная сторона медали. Слишком абстрактная цель размывается. Она перестает ассоциироваться с определенным набором действий, и, как следствие, такую цель трудно реализовать. В этом плане «исследовать карьерные возможности» звучит в разы лучше, чем «быть успешным». Таким же образом «посещать церковь» предпочтительнее, чем «стать нравственно чистым человеком». Нет четких или конкретных способов, с помощью которых можно добиться успеха или нравственной чистоты, что делает цели неэффективными. Когда отсутствует ясный путь из точки А в точку Б, люди принимаются фантазировать относительно собственных целей, вместо того чтобы действовать для достижения результата.

Фантазируя, мы представляем, какой будет жизнь, когда мы достигнем цели. Мы воображаем, как здорово надеть выпускной наряд, медаль или свадебное платье. Однако фантазии не приводят к действиям. Мечты о красном дипломе не означают, что вы начнете лучше учиться. Фантазии о первом месте на дистанции 5 км не заставят вас бежать быстрее, а мысли о свадьбе – назначать больше свиданий.

Более того, в одном исследовании психологов Габриэля Эттингена и Томаса Уоддена перед стартом программы по снижению веса худеющих просили оценить свои ожидания и фантазии в отношении потери веса. Год спустя те, у кого были высокие ожидания, потеряли больше веса, чем те, у кого были низкие, а те, кто много фантазировал о похудании, напротив, сбросили меньше.

Фантазии приятны, но по большей части неэффективны в качестве стимула. Когда абстрактные цели становятся слишком абстрактными, они рискуют превратиться в фантазии и вытеснить действия. Оптимально, когда абстрактные цели описывают задачу, не упуская из виду действия, необходимые для их выполнения («улучшить психическое здоровье» лучше, чем «быть счастливым»). Вы должны знать, что делать дальше (например, пойти к психотерапевту). Это позволяет сопоставить текущее состояние дел с желаемым состоянием, чтобы соединить звенья цепи, составив план действий.

Утвердительные и отрицательные цели

Когда вы обедаете в ресторане, вашей целью является здоровое питание или отказ от нездоровой пищи? Во время занятий спортом ваша цель одержать победу или не проиграть? Утвердительные цели, известные как «цели приближения», поскольку они описывают желаемое состояние, к которому мы приближаемся, побуждают правильно питаться или качественно играть, чтобы одержать победу. Цели, сформулированные с отрицательной частицей «не», известные как «цели избегания», отталкивают от состояния, которого мы хотим избежать. По сути, это «антицели».

Определяя цели как цели приближения, мы двигаемся к ним (уменьшая разрыв между нами и нашими желаниями). Формулируя цели избегания, мы двигаемся от «антицелей» (увеличивая разрыв между нами и нежелательными последствиями).

Точно так же, как формулировка цели как средства достижения другой цели или слишком конкретное определение может сделать ее рутинной, так и формулировка антицели, вероятно, приведет к тому же. Если хотите выиграть чемпионат школы по баскетболу, идея победы заманчивее, чем концепция отказа от проигрыша.

Самый веский аргумент против целей избегания можно найти в исследованиях, посвященных подавлению мыслей. Поставьте цель перестать думать о чем-то. Попробуйте сдержаться во время неприятного спора на работе, не зацикливаться на бывшем или избавиться от раздражающей мелодии, которая крутится в голове. Недавно мой сын играл на скрипке днем и ночью. Учитель заставляет его тренироваться на произведениях Судзуки – японского композитора и педагога, написавшего невероятно жизнерадостную музыку. И хотя приятно слышать, как развиваются музыкальные навыки сына, я рада выкинуть эти веселые мелодии из головы, как только занятия заканчиваются.

Мои трудности напомнили мне классический эксперимент Дэниела Вегнера. Он был очень прост: Вегнер собрал группу участников и попросил их не думать о белых медведях. Ну и конечно, как только просьба была озвучена, участники не могли больше не думать об этом. У вас получается не думать о «белых медведях»? Будь то ваш коллега, бывший партнер или белый медведь, о котором вы хотите перестать думать, попытка подавить мысли – это цель избегания. Хочется отстраниться от подобного способа мышления о чем-то неприятном или запретном.

Подавить мысли крайне сложно. Чем больше стараетесь не думать о чем-то, тем сильнее зацикливаетесь. При попытке заглушить некоторые мысли они начнут возникать в голове снова и снова. Одна из причин – для определения, успешно ли вы избавились от мысли, нужно понять, думаете ли вы над ней до сих пор. И каждый раз при проверке запретная мысль возвращается. Это довольно иронично, поэтому данное явление стали называть «ироническим умственным контролем». Подавление является проблемой и просто потому, что не приносит радости. Подавление – это тяжелый труд.

Несмотря на то что цели избегания больше похожи на рутинную работу и, следовательно, зачастую несут меньше пользы, они не всегда бесполезны в качестве мотивации. Для определенных людей и в определенных ситуациях могут работать.

«Сторонники приближения» более склонны реагировать на цели приближения. Играя в игру, они надеются выиграть. Выражаясь психологическими терминами, у них работает «система поведенческого приближения» (BAS). Другую группу назовем «сторонниками избегания» – они предрасположены к целям избегания и реагируют именно на них. То есть во время игры надеются не проиграть. Таким образом, с точки зрения психологии это называется «система поведенческого избегания» (BIS). Чтобы понять, относитесь вы к сторонникам приближения или избегания, определите, с каким утверждением согласны больше: «Когда я чего-то хочу, я обычно изо всех сил стараюсь этого добиться» или «Когда я вижу возможности получить желаемое, я сразу начинаю волноваться». Какое из утверждений вам ближе: «Я стараюсь не допускать ошибок» или «Критика или выговор меня сильно обижают»? Если стараетесь изо всех сил, вы сторонник приближения, а если боитесь критики и ошибок – сторонник избегания.

Иногда все зависит от ситуации. Находясь у власти, ее представители более мотивированы целями приближения. Так что, если вы начальник, вам, скорее всего, хочется нравиться людям. Это цель приближения. Но будучи стажером, вы хотите быть уверены, что к вам не испытывают неприязнь. Это цель избегания.

Для сторонников избегания или тех, кто находится в ситуации, располагающей к избеганию, подобные цели отлично работают в качестве мотивации к действию. Бихевиористы, использующие грызунов и птиц для изучения мотивации, заявляют, что негативное подкрепление (не путать с наказанием) объясняет привлекательность избегания антицели, то есть когда совершаются действия, работающие на устранение негативных результатов. В 40-х годах прошлого века психолог Б. Ф. Скиннер создал «ящик Скиннера» для крыс, на которых он изучал избегание. Пол ящика покрывала электрическая сетка, которая била их током вне зависимости от того, где они находились. Когда грызуны двигались по ящику, стараясь избежать удара, они случайно натыкались на рычаг, отключающий сеть. Через время крысы научились сразу воздействовать на него.

Это работает не только с ними. После болезненного солнечного ожога мы начинаем пользоваться солнцезащитным кремом, когда в следующий раз отправляемся загорать на пляж. Страх получить травму научил нас пристегиваться в машине или надевать шлем во время езды на мотоцикле, даже если мы никогда раньше не попадали в аварию. Эти действия мотивированы целями избегания и негативно подкреплены. Следуя им, вы избегаете негативных результатов.

Цели избегания особенно важны с точки зрения предотвращения вреда и уклонения от опасности. Убеждая себя использовать солнцезащитный крем, вы скорее хотите избежать ожога, чем получить здоровую кожу. Заставляя себя надеть шлем, вы руководствуетесь целью уберечься от травмы, а не сохранить голову в неприкосновенности.

Решая, как сформулировать цели, вспомните о таком понятии, как «соответствие» (оно предполагает, что определенные цели соответствуют определенным направлениям). Например, у целей, связанных с безопасностью, направление движения – в сторону от угрозы или беды. Напротив, решая встречаться с кем-то, уместно двигаться в сторону романтических чувств, а не в сторону избегания отказа.

Психолог Тори Хиггинс сформулировал различие между «обязательной» и «идеальной» целью, чтобы объяснить, когда лучше подходит избегание, а когда – приближение. Обязательные цели включают все, что вам необходимо делать, например заботиться о безопасности, запирая дверь на ключ, или нести ответственность за семью. Идеальные цели охватывают все, на что вы надеетесь или к чему стремитесь, но не обязаны делать. Например, чтение этой книги или получение образования в сфере бизнеса. Преследуя обязательные цели, надлежит избегать потерь, преследуя идеальные – приближать успех. В частности, если задача обезопасить себя (обязательная цель), вы можете найти мотивацию в такой формулировке, как «предотвращение нанесения ущерба себе или своей собственности». Если мечтаете присоединиться к хору (идеальная цель для кого-то), можете мотивировать себя тем, что овладеете определенным вокальным диапазоном.

Кроме того, хотя цели приближения в основном интереснее, у целей избегания есть преимущество – они более насущные. Для наглядности закончите предложения:

1. Я не могу допустить (напишите свой ответ)

2. Я хочу достичь (напишите свой ответ)

Сравните формулировки. Первая цель избегания кажется более нужной, но менее приятной. Вторая кажется более приятной, ее легче придерживаться в долгосрочной перспективе. Так что, если поставите цель «не проиграть», можете подумать, что она важнее, чем цель «выиграть». Вы быстрее воспримете первый тип цели, однако требуется терпение, чтобы придерживаться продолжительное время второго типа цели.

И наконец, следование за целями приближения и избегания ощущается по-разному. Успешное достижение цели приближения осчастливит и окрылит вас, а неудача ввергнет в грусть и депрессию. К примеру, получив повышение по работе, я ощутила гордость за себя. А успешное достижение цели избегания приводит к облегчению, спокойствию и расслаблению, неудача же – к тревоге, страху и вине. Когда я пошла на маммографию в этом году (обязательная цель, суть которой не заболеть раком груди), я с облегчением получила отрицательные результаты.

Наука о мотивации учит, что наши чувства и эмоции играют важную роль. Они обеспечивают обратную связь относительно наших целей. Они выполняют функции сенсорной системы мотивации. Чувствуя себя хорошо, вы знаете, что продвигаетесь к цели, а когда плохо, понимаете, что отстаете. Эта обратная связь мгновенная и легкая для осознания.

В целом глубокое понимание различий между двумя подходами подразумевает, что как только вы поймете, какой тип цели результативнее для вас, вы сможете точнее их формулировать.

Чувства также служат дополнительной движущей силой или мини-целью в процессе достижения общей цели. Когда мы чувствуем себя счастливыми или радостными, эти эмоции действуют как награда. Таким же образом негативные эмоции вроде тревоги или страха выступают в качестве наказания. Поэтому вы настроены следовать за целью не только из-за желания достичь ее, но и потому, что это кажется приятным, а если не делать этого, вы чувствуете себя плохо. В этом плане эмоции – мощный стимул. Вы также используете эмоции, чтобы пробудить в себе интерес. Вы решаете чувствовать себя хорошо только в «подходящее» время. Если знаете, что скоро вам предложат работу, вы сдерживаете счастье, пока предложение не состоится. Обычно вы говорите, что не хотите сглазить, а на самом деле ждете «подходящего» момента для радости (подробнее о стимулах в главе 3).

Общее правило для всех состоит в том, что многих из нас в большинстве случаев скорее мотивируют цели, приближающие к состоянию успеха и хорошего здоровья, чем гарантирующие предотвращение неудач и болезней. По этой причине всегда следует «оформлять» цели с точки зрения приближения («сделать что-то»), а не избегания («не делать чего-то»), и отталкиваться от этого.

Вопросы для самопроверки

Цели – это мощное средство. Как только они поставлены, вы стремитесь достичь их. Цели влияют на поведение – толкают вперед, так что не стоит пренебрегать ими. Их важность определяет ваши формулировки. Если не ощущаете эмоционального подъема от цели, значит, воспринимаете ее как рутину, и эффект будет значительно слабее. Чтобы ставить цели, не похожие на повседневную работу, задайте себе следующие вопросы:

1. Вы поставили себе цели? Являются эти они правильными для вас? Подходят ли такому человеку, каким вы являетесь сейчас и надеетесь стать в будущем? Нужно правильно понять смысл своих целей.

2. Как вы формулируете цели для себя? Можно ли их сделать более увлекательными, сосредоточившись на том, чего хотите достичь, а не на том, какие способы используете для этого?

3. Являются ли ваши цели абстрактными настолько, чтобы при этом не терять из вида то, к чему вы идете и как собираетесь этого добиться?

4. Можете ли вы описать собственные цели с точки зрения приближения к состоянию физического и психического комфорта, а не с точки зрения уклонения от дискомфорта? Вас скорее вдохновит цель приближения, но, возможно, для вас актуальнее избежать антицели.

2. Соедините цель с числом

Каждый раз при запуске фитнес-браслета Fitbit устройство устанавливает программу 10000 шагов в день. Считается, что именно это количество полезно для здоровья. Но откуда данная цифра?

Можно подумать, что за ней стоят десятилетия тщательного изучения и поиск точного количества шагов, которые помогут человеку оставаться в форме. Правда намного прозаичнее – реклама японского шагомера.

В 1960-х годах Япония готовилась к проведению Олимпийских игр 1964 года. Волнения по поводу прибытия в Токио спортсменов со всего мира воодушевили население уделять больше внимания своей физической форме. Они понимали, физкультура – хороший способ уберечься от таких болезней, как гипертония, диабет и инсульт, в то время распространенных среди японцев. Учитывая, что ходьба – самая простая тренировка, не требующая специального оборудования и легко выполняемая в компании друзей или семьи, японцы начали формировать популярные группы, посвященные этому занятию.

Примерно в то же время японский профессор медицинских наук решил, что 10000 шагов в день – это идеальная цифра, и изобрел шагомер, чтобы помочь людям отслеживать их. Он назвал его «Манпо-кей», что в переводе с японского означает «измеритель 10000 шагов». Реклама весело призывала: «Давайте пройдем 10000 шагов в день!»

По прошествии более пятидесяти лет японцы являются одной из самых здоровых наций в мире. И мы до сих пор ориентируемся на планку в 10000 шагов для ежедневной ходьбы.

Конечно, цель начать ходить важна, но, возможно, важнее для здоровья и продажи шагомеров было решение профессора указать число. Как правило, в целях, как и в рецептах, нужна конкретика. «Ходите 10000 шагов в день» лучше, чем «Ходите побольше». Допустим, у вас цель начать бегать. Тогда пробежать Чикагский марафон менее чем за 5 часов звучит куда лучше в качестве цели.

Количественные показатели обычно отвечают на один из двух вопросов: сколько (накопить $10 000) и за какое время (в течение года). У них длинная история в науке о мотивации, так как мы были одержимы исследованием их общего позитивного воздействия. А еще они довольно популярны в повседневных разговорах о целях. Вы настолько часто к ним обращаетесь, что можете даже не осознавать, когда говорите о количественных показателях, а когда о целях. Вы можете сказать, что ваша цель – накопить $10000, но в реальности ваша цель – накопить деньги, а 10000 – это просто количественный показатель.

Причина, по которой они распространены, очевидна: это работает. Они подталкивают вас к цели, и с их помощью проще контролировать прогресс. Они подсказывают, когда остановиться или притормозить. Количественные показатели вдохновляют: как только мы составили план, хочется видеть конкретные цифры. Если запланировали накопить $10000, вы расстроитесь, если удастся добраться до $9900. С другой стороны, вы не станете намного счастливее, если накопите $10100. $100 – это очень много, если вы их недобрали, и не так много, если перевыполнили план. Как правило, после составления расчетов все, что оказывается ниже запланированного, воспринимается как потеря, которой вы стараетесь избежать. И наоборот, все, что выше, является выгодой, которую приятно получить, хотя в этом не было необходимости.

Этот принцип психологи Дэниель Канеман и Амос Тверски назвали «неприятием потерь».

Согласно данному принципу, вы станете усерднее работать для достижения количественных показателей, а не чтобы превзойти их.

Будучи людьми, мы ужасно расстраиваемся и даже иногда злимся, если что-то упускаем, но меньше волнуемся, когда получаем больше ожидаемого.

Возьмем для примера марафонцев. Их цель – как можно быстрее завершить гонку. Тем не менее бегуны любят устанавливать конкретное время – пробежать дистанцию менее чем за четыре часа считается настоящим достижением. Исследование информации о примерно десяти миллионах бегунов показало, что гораздо больше спортсменов заканчивают гонку раньше установленного ими времени. Например, пробегают за 3 часа 59 минут, а не 4 часа 1 минуту. По мере приближения к финишной черте они видят, что у них есть все шансы победить установленное время, и ускоряются. Многие преодолевают расстояние быстрее запланированного, вкладывая все силы в последние минуты, чтобы быть уверенными, что они уложились в сроки.

Разобравшись в данной психологии, умные маркетологи разработали программы поощрения, чтобы извлечь выгоду из нашего желания добиться цели. Изучение поведения людей, участвовавших в программе для часто летающих пассажиров, в рамках которой начисляются баллы за каждый полет, показало: люди совершали все больше и больше полетов с авиакомпанией по мере приближения к элитной категории пассажиров. Как только они переходили рубеж в 100000 миль в год, необходимый для перехода на премиальный уровень, частота полетов снижалась. Это происходит потому, что, достигнув цели, мы чувствуем частичное «обнуление». Налетать определенное количество миль важнее тогда, когда необходимо получить запланированный статус, а если вы только начали копить баллы для его получения в следующем году, важность снижается. И после того как вы победили в четырехчасовом марафоне, можете отдохнуть до появления следующего на горизонте.

Количественные показатели не только заставляют нас придерживаться определенного направления, они мотивируют, помогая оценить прогресс. Самые ранние модели достижения цели, разработанные в 1960-х годах, описывали этот процесс как сокращение разрыва с количественной целью. Джордж Миллер, один из основателей когнитивной психологии, предложил модель «ТОТЕ», Эта несколько механистическая модель мотивации предполагает, что после того, как цель установлена, человек «тестирует» (Т – test) или оценивает расстояние до нее. Затем «действует» (О – operate), то есть преследует цель. Затем выполняется еще один «Тест» (7) для определения расстояния до цели. Этот цикл «Тест – Операции – Тест» продолжается, пока цель не достигнута и человек «не выйдет» (Е – exit) из цикла (отсюда название «ТОТЕ»), Спустя годы эта модель достижения цели по-прежнему популярна (подробнее о ней в главе 5) и демонстрирует простой вывод: после постановки цели мы должны определить, насколько она далека от нас, а затем приложить усилия для устранения разрыва.

Теперь, понимая важность целей, вы захотите формулировать их грамотно. Наука о мотивации говорит нам: хорошая цель бывает сложной, измеримой, действенной и самостоятельной.

Сложные цели

Первая составная часть успеха в постановке эффективной цели заключается в том, чтобы сделать ее более оптимистичной. Когда мы предоставлены сами себе, мы естественным образом склонны ставить оптимистичные цели. Как и большинство людей, вы, скорее всего, заняты делами, которые планировали закончить еще ко вчерашнему дню (или прошлому месяцу). Благодаря оптимизму вы запланировали достичь большего к настоящему времени. И это неплохо.

Существует две основные причины, по которым мы оптимистично настроены и считаем, что достигнем большего и быстрее, чем это возможно в реальности. Первая состоит в том, что мы неидеальные организаторы. Ошибка планирования – это склонность недооценивать время и ресурсы, необходимые для любого занятия. Собираетесь ли вы подать налоговую декларацию в начале года или закончить ремонт, уложившись в бюджет, – совсем не факт, что эти планы осуществятся в реальности. Даже крупные строительные проекты, предполагающие тщательное планирование, часто подвержены ошибкам планирования. Когда датский архитектор Йорн Утзон начал работу над строительством известного ныне Сиднейского оперного театра в 1959 году, он считал, что это займет не более четырех лет и будет стоить $7 млн. В итоге к 1966 году он уволился, разочарованный тем, что процесс затянулся на много лет, и проект сильно превысил бюджет, из-за чего нечем оказалось платить рабочим. В должность вступил новый архитектор, но и с ним оперный театр достроился только к 1973 году, на десять лет позже запланированного и с бюджетом в $102 млн.

Интересно, что ошибки планирования совершаются даже при наличии подобного опыта в прошлом. Хотя вы говорите себе, что усвоили урок, вы, скорее всего, снова отложите уплату налогов в следующем году или не сможете адекватно оценить стоимость планового ремонта дома.

Оптимизм, вызванный ошибкой планирования, – это промах, который вы с радостью бы исправили. Он происходит из-за того, что при расчете бюджета и времени люди стремятся сосредоточиться на предстоящей задаче, игнорируя другие потребности в ресурсах. Очевидно, мы все смогли бы подать налоговую декларацию в феврале, если бы это было единственное, что нужно сделать в этом месяце. Но как только прибавим все остальное, что должно произойти – дни рождения, спортивные матчи, концерты, дружеские посиделки и посещения врача, – выясняется, что свободного времени просто нет.

Вторая причина излишнего оптимизма кроется в стратегических соображениях, по которым мы ставим излишне оптимистические цели. Вы можете делать это, чтобы впечатлить кого-то, заключить договор или, что важнее для нашего рассуждения, мотивировать себя.

Люди выдают оптимистичные прогнозы, чтобы заранее взять на себя обязательство действовать. Учитывая, что многие интуитивно осознают силу количественных целей, мы намеренно преувеличиваем их, чтобы активизировать собственные усилия. Так, однажды Дэн Ариели, в то время преподаватель бизнеса в Массачусетском технологическом институте, дал студентам непривычную свободу. Обычно студенты бизнес-факультета ждут от преподавателя строгих сроков для сдачи письменных работ в течение семестра. У его студентов была возможность определить их самостоятельно. Чтобы пройти курс, нужно было сдать три короткие работы до конца семестра. Разрешалось выбрать срок для каждой работы либо отказаться от сроков и сдавать когда захочется. Большинство все же решило выбрать конкретные даты, при этом зная, что за несоблюдение их оштрафуют снижением баллов. Однако студенты были отнюдь не глупы. Ранние сроки помогли им мотивировать себя и раньше сесть за написание работ из-за страха пропустить сдачу. А у тех, кто не устанавливал дедлайны, не было подобной мотивации. Этот пример показывает: если срок сдачи приближается, вы немедленно беретесь за выполнение задачи (подробнее о предварительных обязательствах в главе 10).

По этой же причине мы часто проверяем себя на прочность. Можно запланировать пробежать марафон менее чем за четыре часа, понимая, что нет шанса уложиться в это время. Однако обещание, что однажды вы пробежите его, вдохновляет тренироваться активнее. Бросая себе вызов, вы осознаете, что излишне оптимистичны, но предпочитаете ошибаться в сторону большего, а не меньшего. Для вдохновения вы выбираете превышение, а не занижение.

Даже если вы не связали себя строгими сроками, можно специально обозначить оптимистичные ожидания, чтобы заставить шевелиться. Мы с Йин Чжаном обнаружили подобное поведение людей, проведя исследование, аналогичное опыту со студентами. Мы попросили студентов не просто поставить себе сроки, а сделать их мягкими, предварительно оценив, сколько времени потребуется на выполнение задания. Сроки носили рекомендательный характер и не влекли штрафов за просрочку. Однако мы по-разному работали с двумя группами. Одной сказали, что они получат трудное задание, а другой – что легкое, хотя задания были одинаковыми. Для проверки, установят ли студенты дедлайны пораньше, чтобы подстегнуть себя, мы сравнили дедлайны в случае «трудного» задания и «легкого». В результате те, кто ожидал трудного, поставили более ранние сроки, чем те, кто ожидал легкого. Может показаться удивительным, что трудное планировалось выполнить быстрее, но случилось именно то, чего мы ожидали. Те, кто предвидел сложности, поставили ранние дедлайны, чтобы мотивировать себя быстрее приступить к выполнению.

Мы также измерили время, затраченное студентами на выполнение домашнего задания, чтобы проверить, как ожидание трудностей влияет на прогнозы и результативность. Выяснилось, что ожидавшие сложного задания и поставившие себе ранние сроки исполнения выполнили его быстрее. Примечательно, что большинство совершили ошибку планирования – пропустили крайний срок, независимо от того, назначили они его на раннее время или на позднее. Таким образом, ожидание трудного задания заставляет людей начинать и заканчивать раньше. На самом деле полезно ожидать больших трудностей, если это побуждает вас делать все возможное и немедленно приступать к выполнению.

Конечно, существуют ситуации, когда соблюдение срока важнее приложенных усилий. Например, когда их срыв хуже, чем не слишком качественное выполнение работы. В другом исследовании мы акцентировали внимание студентов на том, чтобы они точнее ставили себе сроки. В ожидании трудного домашнего задания они поставили более поздние дедлайны. Когда важнее выполнить все четко в срок, а не мотивировать себя, мы закладываем больше времени на трудное задание.

Вывод таков: когда вы устанавливаете сроки и другие подобные цели, у вас больше шансов мотивировать себя выложиться по максимуму, если последствия за несоблюдение сроков довольно незначительные. В этой ситуации вы устанавливаете цели, чтобы проверить себя, и просто надеетесь, что достигнете их.

Эти сложные цели мотивируют, так как перед трудной задачей вы мобилизуете силы и наполняете себя энергией. Ожидание того, что задание трудное, но осуществимое, приводит к перенаправлению на его выполнение большего количества умственной и физической энергии. Иногда, сталкиваясь со сложной задачей, вы можете чувствовать себя слегка возбужденным или взволнованным. Вы даже можете заметить, что сердце бьется чаще или сильнее. Вы ощущаете, что готовы к действиям. В других случаях вы наполняетесь энергией, готовясь к действиям, но все это происходит за пределами сознания. Независимо от того, осознаете ли вы свою умственную подготовку, вы больше всего заряжаетесь энергией, ожидая трудной, но исполнимой задачи. Простые задачи не требуют подготовки, а невыполнимые вам не интересны, вы сдаетесь.

Когда люди готовятся столкнуться с задачей среднего уровня сложности, их система мотивации подготовлена, они полны энергии – вот и хорошая причина для оптимизма при постановке целей.

Измеримые цели

Вторая составная часть успеха в постановке эффективной цели – убедиться, что ее легко измерить. Когда цель расплывчатая и не оперирует конкретными числами, ее трудно измерить, и поэтому она меньше мотивирует. Давайте рассмотрим следующие цели: достичь высот на новой работе, накопить достаточно средств для выхода на пенсию и выспаться. Они не такие мотивирующие, как сдать рабочий проект к концу недели, накопить $10 000 в этом году или спать каждую ночь по восемь часов.

Измеримая цель предусматривает значимое число, которое легко понять и отследить. Вы узнаете, что проспали восемь часов, на основании времени, когда легли спать и проснулись, но не так просто определить, высыпаетесь ли вы, без подсчета соответствующих часов.

Однако, чтобы стать стимулирующей, цель не может быть просто каким-то числом. Например, можно установить цель прочитывать за день определенную норму страниц, скажем, двадцать. Как вариант, она будет выражаться в 6000 слов или в 30000 знаков в день. Все это подразумевает одинаковое количество прочитанного, но если в страницах это измеримо, то посчитать 6000 слов затруднительно. Считать слова вы будете дольше и потратите больше энергии, чем на само чтение. Конечно, вас может смущать подсчет и двадцати страниц, так как нужно отслеживать, с какой начинаете. Вместо этого ставьте цель в 20 минут. Когда учителя моего 8-летнего ребенка установили ему такую норму, я была в восторге от гениальности идеи. Не только ребенку проще воспринимать временные рамки, но и родителям удобнее отслеживать их. Придумывая собственные цели, решите, какую меру измерения взять за основу. Количество или время? А если количество, то какую единицу измерения легче контролировать?

Действенные цели

Третья составная часть успеха в постановке эффективных целей – сделать их действенными. Даже конкретные измеримые не годятся, если их нельзя трансформировать в действие. Представьте, что собираетесь есть не больше 2500 калорий в день. Для многих это оптимистичная цель с точным измерением. И все же количество калорий сложно измерить. Глядя на десерт, вы можете увидеть шоколад, взбитые сливки или карамель, однако не можете увидеть калории. Не получится четко ответить на вопросы: сколько еды в 2500 калориях? Сколько шагов нужно сделать, чтобы сжечь 100 калорий? Сколько калорий нужно сжечь, чтобы сбросить полкилограмма?

Заметка на полях для любопытных: в среднем требуется 2000 шагов, чтобы потерять 100 калорий. Чтобы сбросить полкилограмма, нужно сжечь около 3500 калорий. То есть если сократить обычный рацион на 500-1000 калорий в день, теряется от половины до целого килограмма в неделю.

Представьте мир, где вместо калорий применяется понятие суточной нормы (похожим образом устроена программа для худеющих, но об этом позже). Знай вы, что неаполитанская паста с сосисками, пепперони, фрикадельками, беконом и другими сытными ингредиентами составляет 99 % суточной нормы калорий (2470 из 2500), вы бы скорее заказали тосканского цыпленка на гриле с каперсами, артишоками, помидорами и базиликом. В нем всего 590 калорий, что составляет 23 % от дневного рациона. Процент суточной нормы – это действенная цель, способствующая правильному питанию.

Или представьте мир, в котором вместо калорий еда считается в упражнениях, которые нужно сделать, чтобы сжечь ее, – это другой метод преобразования калорий в действенную цель. Если использовать данный критерий, еда будет выражена в шагах или другой физической активности, необходимой для сжигания нужного количества калорий. Например, одно исследование показало, что подростки стали меньше покупать газировку после того, как им сказали, что придется бегать трусцой в течение 50 минут, чтобы сжечь 250 дополнительных калорий.

Вместо этого система измерения, которую мы в настоящее время используем для продуктов питания, оперирует таким множеством чисел, что приводит к постановке далеких от идеала целей, так как они не являются действенными.

В большинстве стран закон обязывает производителей питания клеить этикетки на продукты в упаковке. В них содержится информация не только о том, сколько жира, натрия и клетчатки в продукте, но и какой процент от рекомендуемого суточного потребления этих питательных веществ – а это и есть цель – вы будете получать с каждой съеденной порцией. Теоретически, основываясь на этикетках, вы должны точно знать, что и в каком количестве употреблять в пищу. Однако на практике это не работает. Они слишком сложны для обычного человека, чтобы понять, сколько еды нужно съедать в рамках здорового питания. На этикетках отсутствует самая важная информация: эту еду стоит есть или избегать, если цель – правильное питание? Действенная маркировка могла бы подсказать, полезен ли для здоровья данный продукт. В одном исследовании все блюда в буфете пометили зеленым (здоровые), желтым (не очень здоровые) и красным (вредные) цветом. После введения этих этикеток потребление красных продуктов снизилось, а зеленых – увеличилось. В самом деле, легко установить цель – употреблять 90 % «зеленых» продуктов и 10 % «красных».

Другие действенные цели включают: чистку зубов дважды в день, 10000 шагов ежедневно, звонки родителям два раза в неделю и чтение книг перед сном 20 минут. Это интуитивно понятные цели. Цифры не только просты для понимания, но и легко достижимы.

Собственные цели

Последняя составная часть успеха в постановке эффективной цели – это самостоятельность. Чаще всего, когда мы стараемся себя мотивировать, мы по умолчанию ставим собственные цели. Но иногда перекладываем это на начальника, преподавателя, врача или фитнес-тренера. И хотя совет эксперта полезен, если позволяете другим устанавливать вам цели, вы рискуете не придерживаться их. Когда персональный тренер требует сделать на десять отжиманий больше, вы можете тихонько сделать на одно-два меньше, пока он не смотрит. Но если вы сказали себе, что сделаете десять, труднее спрятаться.

Другой риск заключается в том, что может появиться желание сопротивляться. Вспомните, как не хотели делать работу по дому только потому, что мама попросила. Вы испытывали то, что психолог Джек Брем назвал «реактивное сопротивление» – когда просьба или приказ воспринимается как угроза свободе. Вы ощущали, что нет выбора. Реактивное сопротивление особенно актуально для целей избегания, так как когда вас просят не делать что-либо (например: «Хватит курить, это убивает тебя»), именно это вы и хотите делать. Результатом могут стать действия вопреки своим интересам из-за того, что кто-то другой требует этого от вас. Вы отвергаете цель лишь потому, что она пришла не изнутри.

Сопротивление ощущается как возврат в подростковый период, когда вы ненавидели делать все, что говорили взрослые. Самостоятельный выбор цели и задач означает, что вы не возвращаетесь к ситуациям, когда за вас решали другие. Сейчас я регулярно занимаюсь спортом, хотя ненавидела физкультуру в старших классах. Разница в том, что кто-то другой заставлял меня заниматься. Теперь, когда я взрослая, занятия спортом – мой личный выбор, и я с большим удовольствием завязываю шнурки кроссовок, чтобы отправиться на ежедневную пробежку.

Консультируясь с экспертом (например, ваш начальник или персональный тренер), интересуйтесь разными вариантами, чтобы был выбор. Это позволит присвоить себе выбранные цели. Независимо от того, приносят ли они пользу вашему физическому, психическому или финансовому здоровью, если владеете своими целями, вы по большей части их реализуете.

Осознание вредоносных целей

Осенью 2016 года федеральные органы обвинили банк Уэллс Фарго в масштабной незаконной деятельности. В период с 2011 по 2015 год сотрудники тайно создали миллионы неавторизованных банковских счетов и кредитных карт, что позволило банку зарабатывать больше на комиссионных сборах и достигать внутренних целей по продажам. Федеральное расследование выявило, что Уэллс Фарго поставил чрезвычайно трудную внутреннюю задачу, названную «инициативой грейт»[1], «продавать как минимум восемь финансовых услуг каждому клиенту». Стремясь достичь этой амбициозной цели под давлением, сотрудники банка начали вести себя неэтично.

Такая история не редкость. Несмотря на хитроумный слоган, восемь финансовых инструментов на одного клиента – это вредоносная цель, которую можно реально достичь лишь непорядочным поведением. В этом случае банку лучше, если бы он выступил с более скромной инициативой «эвейсом[2]», призывая сотрудников продавать «некоторые» финансовые продукты в расчете на одного клиента. Эта история также наглядно показывает, почему важно заранее распознавать вредоносные цели. Если нет правильного пути, люди в итоге выберут сомнительный путь неэтичных действий, незаконных ухищрений или неоправданного риска. Например, если думаете, что единственный способ получить работу мечты – это подделать резюме, вы должны подготовиться, что будет трудно оставаться честным на собеседовании. Лучше отложить вакансию, пока не освоите навыки, которые позволят справиться с этой ролью.

Другие амбициозные цели заставляют вас или перенапрягаться, или работать слишком усердно. Вспомните, первый марафонский бегун – древнегреческий посланник, который мчался от Марафона до Афин, чтобы доставить известие о победе греков, – упал и умер. В современном мире спортсмены по-прежнему часто переутомляются и умирают от травм.

Кроме того, цели могут быть вредоносными, когда слишком ограничены, из-за чего вы можете забыть о важных аспектах цели, которую преследуете. Если замените «регулярно заниматься спортом» на «ходить 10 000 шагов в день», вы оставите важные группы мышц без тренировок. Если вместо хорошего образования поставить цель «получать хорошие оценки», можно упустить поиск и развитие вашего уникального опыта.

Помимо этого краткосрочные цели могут увести вас от долгосрочных перспектив. Если остановитесь слишком рано, не продвинетесь далеко. Возьмем для примера водителей такси в компаниях Uber или Lyft, Их главная цель – получить максимальную оплату за поездки. Тем не менее водители часто в качестве цели устанавливают ежедневную прибыль и, получив ее, заканчивают работу. Это означает, что они заканчивают работу слишком рано, когда сохраняется высокий спрос и связанный с ним потенциальный доход. Те, кто останавливается, добившись дневной нормы по деньгам, упускают из вида возможность заработать больше в дождливые дни, когда спрос временно увеличивается. Кроме того, водители часто работают поздно ночью, когда спрос низкий, а они еще не достигли дневной нормы прибыли. В обоих случаях фокус на краткосрочной перспективе может нанести водителю вред. Более того, если выполнение вашей нормы подразумевает слишком быстрые сроки, можно даже отменить цель. Например, после перехода на здоровое питание вы возвращаетесь к старым привычкам.

Другие вредоносные цели оторваны от действительности. Существует риск, что неудача в деле достижения установленных показателей приведет к тому, что вы сдадитесь и откажетесь от цели. В одном исследовании Косукэ Уетаки и Натан Янг выяснили, что худеющие, чья главная цель – сбросить вес, часто сосредоточены на дневной норме калорий. Те, кто съедает на несколько калорий больше, быстрее разочаровываются и могут полностью отказаться от цели. Вайнона Кокрейн и Авраам Тессер однажды назвали этот эффект «какого черта». Переев дневную норму на несколько калорий, человек думает: «Какого черта?» и продолжает есть, пока не переест еще больше. В исследовании те, кто переедал на несколько калорий, потеряли значительно меньше веса, чем те, кто ел меньше суточной нормы на такое же количество калорий (скажем, съедал 1995 калорий вместо 2005). Всего половинка тоста с авокадо может подорвать диету, если понимаете, что переели норму и теперь можете съесть хоть весь холодильник.

Точно так же «синдром ложной надежды» возникает всякий раз, когда из-за чрезмерной самоуверенности или крайнего оптимизма люди возлагают нереалистичные надежды на успех. Полагая, что им удастся достичь невозможной цели, они обрекают себя на неудачу и в итоге отказываются от цели. Вдохновленные рекламой с фотографиями до и после похудения, многие, например, решают достичь нереальных цифр. Когда не удается довести тело до идеального размера, они теряют уверенность в себе.

Чрезмерно оптимистичные цели способны побудить вас предаваться мечтам и не работать над их достижением.

Фантазии стать богатым или знаменитым не сделают вас таковым, а вот планирование – вполне.

Вопросы для самопроверки

В этой главе рассматривается наука постановки целей. Обозначив ее, не расстраивайтесь, если не достигли. Осознание, что цели – нечто произвольное, зачастую ключ к здоровому отношению к ним. Хотя опоздать на поезд на одну минуту так же плохо (а ощущается гораздо хуже), как опоздать на час, нехватка нескольких долларов до годовой накопительной цели, нескольких тренировок до спортивной цели или одной книги до плана по чтению не имеют большого значения в жизни, пока вы не позволяете маленьким расхождениям отбить всякое желание придерживаться цели. Помня об этом, ставьте цели, отвечая на следующие вопросы:

1. Можете ли вы связать цель с ответами на вопросы «сколько» и «когда»?

2. Это трудные, измеримые или действенные цели?

3. Вы ставите их сами или это делает кто-то другой?

4. Принесут ли вам эти цели пользу? Если беспокоитесь, что цель может быть вредоносной, следует ее пересмотреть. Можете даже вернуться к неопределенной цели «стараться изо всех сил» или «быть замечательным», пока не выясните, с какой реалистичной и стимулирующей цифрой может быть связана ваша цель.

3. Важность стимулов

Когда я по уши в студенческих работах, требующих оценки или отзыва по электронной почте, я не ищу пугающей тишины кабинета. Вместо этого меня тянет в суету переполненного кафе. Хотя это может показаться парадоксальным, подобная обстановка помогает переделать кучу дел. Да, многолюдно и шумно, но это позволяет вознаграждать каждую законченную работу и ее оценку глотком теплого пряного чая латте.

И хотя непомерная цена за кофе растиражирована как причина, по которой люди не могут накопить достаточно денег, я подозреваю, что многие продолжат возвращаться к этим напиткам за $5, поскольку воспринимают их как награду за законченный отчет или просто за то, что встали с постели и пошли на работу. Когда мне нужно мотивировать себя, я покупаю чай латте, а когда дочь готовится к экзаменам по медицине, ее поддерживает чай с шариками.

Неважно, какая у вас далекоидущая цель, будь то эмоциональный и интеллектуальный рост, улучшение здоровья или богатство, такие стимулы, как дорогой кофе, материальны и актуальны. Награда за усилия мотивирует придерживаться целей на коротком промежутке времени. Когда мы к нашей цели применяем стимулы в виде поощрений и наказаний, мы добавляем миниатюрную материальную цель и тем самым мотивируем себя на действия, стараясь либо добиться поощрения, либо избежать наказания. Например, вы решили заниматься бегом и поставили цель присоединиться к благотворительному забегу в следующем месяце. Пожертвования, которые ваши друзья делают в фонд на ваше имя, побуждают вас надеть кроссовки и пробежать дистанцию.

Тем не менее, хотя мы хотим использовать стимулы для мотивации себя, изучение стимулов часто посвящено тому, как мотивировать других для достижения их целей. Родители и учителя используют как поощрения, так и наказания, чтобы заставить детей лучше учиться, убирать в комнате, есть овощи и заниматься повседневными делами. Государство использует стимулы, чтобы взрослые оставались здоровыми и в безопасности. В частности, наш страх получить штраф за превышение скорости заставляет нас соблюдать правила дорожного движения и не превышать установленную скорость вождения.

Если же мы хотим, чтобы другой человек достиг цели, которая служит нашим интересам, из исследования стимулов можно узнать, как мотивировать других, чтобы это шло нам на пользу. Когда менеджеры вводят систему бонусов для сотрудников или продавцы устанавливают скидки для покупателей, они хотят мотивировать их работать активнее или покупать определенные продукты. Общество в целом стимулирует такое поведение людей, которое способствует благополучию всех его членов. Те, кто вредит другим, облагаются штрафом или попадают за решетку, а те, кто приносит пользу, получают общественное признание и поддержку. Например, не облагаемые налогом благотворительные взносы стимулируют пожертвования.

Хотя большинство изучаемых стимулов установлены не теми, кто в этом заинтересован, создание стимулов для себя способно стать частью вашего арсенала самомотивации. Было бы благоразумно принять существующую систему стимулов, которая поможет вам достичь собственных целей. Либо вы можете использовать знания, полученные из исследований о стимулах, чтобы поощрить себя за прогресс на пути к цели.

У изучения стимулов долгая история в психологии и экономике. Понимание того, когда и как работают стимулы, возникло благодаря теории бихевиоризма в психологии. Все началось в конце девятнадцатого века с изучения Павловым слюноотделения у собак и получило размах в середине двадцатого века, когда радикальные бихевиористы во главе с Б. Ф. Скиннером заявили, что внешнее подкрепление может полностью объяснить наше поведение. По их мнению, если вы полностью поняли систему стимулов, в рамках которой кто-то действует в настоящем, и обладаете знаниями о его прошлой системе стимулов, вы можете точно предсказать, как он поведет себя дальше. Учитывая, что это вычисление довольно сложно сделать, бихевиористы изучали животных. Например, они задавались вопросом, какие стимулы заставят крысу бежать по лабиринту, а голубя клевать цветной диск. Но не сомневайтесь: они хотели понять, как стимулы влияют на поведение человека, И хотя большинство современных психологов больше не придерживаются данного взгляда на мотивацию, множество знаний о стимулах восходят к бихевиоризму. В более широком смысле мы научились у них тому, что для изменения поведения можно начать с изменения ситуации, в которой оно возникает, и нет необходимости менять личность (или винить наследственность). Соответственно, стимулы меняют ситуацию.

Параллельно с психологическим исследованием стимулов в области экономики было получено много экспериментальных данных на тему, когда и как работают финансовые стимулы. Экономисты гораздо меньше бихевиористов заинтересованы в том, как еда в конце лабиринта воздействует на крысу, но им интересны деньги и их влияние на поведение человека. И пока экономическая теория утверждает, что денежные стимулы мотивируют поведение, сравнительно новый раздел – поведенческая экономика – обнаружил, что это не всегда так. Иногда предложение денег не мотивирует нас, а, наоборот, вредит мотивации. Мы узнали из исследований в области поведенческой экономики, что ситуации, в которых стимулы не работают, являются ключом к пониманию, как они работают в принципе.

Поощряйте правильное поведение

В начале 1900-х годов, через несколько лет после того, как ученые открыли, что зараженные блохами крысы виноваты в распространении бубонной чумы, Ханой столкнулся с проблемой огромного количества крыс. Новая модная канализационная система, недавно построенная во французской колонии, позволила грызунам активно размножаться. Теперь они массово выходили на поверхность, вызывая панику по поводу новой волны чумы. Чтобы побороть эпидемию, французские колонисты создали программу поощрения, согласно которой платили один цент за каждую убитую крысу. Сначала казалось, что программа хорошо работает. В первый месяц ежедневно убивали десятки тысяч. Спустя два месяца после старта программы более двадцати тысяч крыс погибли от рук ханойских охотников. Однако, к большому удивлению чиновников от здравоохранения, они едва ли смогли решить проблему грызунов.

Вскоре в городе заметили бесхвостых крыс – любопытно, учитывая, что охотники получали награду за принесенный крысиный хвост. Многие, как стало понятно, ловили крыс, отрубали хвосты и бросали их обратно в канализацию плодиться. Городские власти позже узнали, что более предприимчивые, теперь зарабатывающие на жизнь крысами, развивали фермерские хозяйства, где разводили их. Программу поощрения свернули, и фермеры выпустили в город тысячи особей. В конце концов программа поощрения привела к тому, что по улицам Ханоя бегало не меньше, а больше крыс.

Это особенно яркий урок истории, раскрывающий, что происходит, когда поощряется неправильное поведение. Его назвали «эффектом кобры», после того как провалилась подобная поощрительная программа, инициированная британскими колонистами в Индии по борьбе с популяцией кобр. Как и ожидалось, чтобы завести мертвую кобру, сначала требовалась живая.

Награды могут влиять на поведение, однако, поощряя не то что нужно, вы получите ошибочные действия.

Может, урок в том, что награда не работает? Напротив. Награды отлично работали, поощрив людей разводить крыс и кобр.

Найти правильное дело для вознаграждения не всегда просто. Как профессор бизнеса, я хочу поощрять работу в команде. Если уж на то пошло, будущий успех студентов зависит от их способности работать с другими людьми. И все же ни один из стимулов, которые мы обычно используем в высшем образовании – хорошие оценки и рекомендательные письма или угроза отчисления с курса, – не помогает поддерживать высокое качество работы в команде. Данные стимулы способны влиять на индивидуальную, а не групповую работу. Даже когда я пытаюсь простимулировать группу, например когда студенты на курсе делают общий доклад о способах повысить эффективность управления, стимулы в виде коллективной оценки не всегда обеспечивают активное взаимодействие. Бывшие отличники наверняка помнят, как в школе приходилось, отодвигая в сторонку других, брать на себя основную нагрузку в групповых проектах ради хорошей оценки. Эта проблема преследует нас и в профессиональной жизни. Зная, что оценивается эффективность индивидуальной работы, у нас нет внешних стимулов достигать успеха в команде и не хватает мотивации установить такие стимулы для самих себя.

Иногда вознаграждение осложняется тем, что мы не знаем, как оценить успех. Можно поощрить себя за что-то, обладающее количественным выражением, но при этом упускается из виду цель. На работе вы в идеале должны создавать стимулы для поиска творческих решений или для долгосрочного роста. Но поскольку это трудно измерить, вы скорее поощряете себя за быстрое завершение работы или за большее количество выполненных проектов, чем у других. Вы поощряете количество, а не качество. Данная система вознаграждений снижает креативность и негативно влияет в долгосрочной перспективе.

Еще труднее поощрять правильные дела, когда речь идет о цели избегания. Если ваша цель избежать опасности или проблем со здоровьем, вы должны поощрять тревожные сигналы. Тем не менее сложно поощрять плохие новости. Люди обычно не поднимают тосты, чтобы поздравить себя с обнаружением несимметричной родинки, даже если своевременное обнаружение заставляет их удалить ее и потенциально избежать рака кожи. Фраза «не стреляй в гонца» отражает наше нежелание радоваться тем, кто приносит дурные вести, даже если речь о нас самих. Эта фраза возникла в Древней Греции и говорит о том, что склонность наказывать за плохие новости – явление не современное. И все-таки их поощрение поможет достичь целей. Возможно, стоит поднять тост после биопсии, станцевать веселый танец после обнаружения неполадок в системе отопления до первого снега или купить выпивку другу, который предостерег вас от дружбы с эгоистичным соседом. Плохие новости, когда есть время все исправить, заслуживают восхваления.

Для усиления воздействия стимулов вам хочется поощрить правильное дело, будь то командная работа, креативные решения, удачное предотвращение ущерба или освобождение окрестностей от вредителей (вместо множества дохлых крыс). Конечно, проще сказать, чем сделать. Для понимания, что вы на правильном пути, задайте себе два вопроса.

Во-первых, мотивирует ли вознаграждение движение в сторону цели или это бессмысленная цель, которую проще измерить? Например, когда вы стараетесь продвинуться по карьерной лестнице, попробуйте поощрять себя за количество сделанной работы, а не за время перед монитором (которое включает мечтания и проверку соцсетей). Затем можете поощрять качество, а не количество.

Во-вторых, какой самый простой путь получить вознаграждение? Какие существуют потенциальные быстрые способы для этого? Если самый простой путь не подталкивает вас к достижению целей, вы используете неправильные стимулы.

Слишком много стимулов

В 1973 году психолог Марк Леппер пришел в кампус Стэнфордского университета с коробкой фломастеров. Не чтобы осыпать студентов разноцветными подарками, а проверить догадку в детском саду при университете. Он приносил коробку каждый день в течение трех недель и давал ее детям в свободное от занятий время. Каждый день с помощью одностороннего зеркала он наблюдал, как художники в возрасте от трех до пяти лет рисуют цветные картинки. Некоторым за рисование в свободное время пообещали премию «Лучший игрок» в виде большой золотой звезды с алым бантом. Другим не обещали никаких наград, и все же они получили неожиданный приз, выполнив рисунок.

После того как дети нарисовали первые картинки и участники первой группы получили награды, им сказали, что они больше не будут получать призы за рисование. Это лишь разовое мероприятие. И хотя сначала все дети с радостью рисовали, Леппер заметил, что те, кто получил большую золотую звезду с алым бантом, тратили на рисование только 10 % свободного времени после того, как им сказали, что призов за художественное творчество больше не будет. А не получившие наград или получившие неожиданную тратили на рисование 20 % свободного времени.

Как часто бывает в жизни, когда дело доходит до вознаграждения за поведение, действует правило «лучше меньше, да лучше». Слишком много стимулов могут приводить к обратным результатам, как показало исследование «эффекта сверхоправдания» Леппера.

«Эффект сверхоправдания» возникает, когда добавление оправдания (или стимула) к действию, а затем его устранение вредит мотивации. Для детей из исследования Леппера добавление награды сместило цель с самовыражения на самовыражение плюс награда. Когда оно снова стало единственной причиной рисовать, молодые художники больше не были заинтересованы в творчестве.

Узкое толкование этого классического эффекта заключается в том, что внешние награды – деньги и атрибуты успеха – подрывают внутренние источники мотивации, например способность к самовыражению. Но проблема не только во внешней мотивации. В исследовании, проведенном через двадцать лет после эксперимента Леппера, ученые вручили ученикам вторых и третьих классов короткие рассказы, которые по совместительству оказались раскрасками. Во всех книжках одну страницу занимала сказка, а другую – изображения героев, которых можно раскрашивать. Каждое действие по отдельности, чтение и раскрашивание, вызывало внутренний интерес – возможность выразить себя через раскрашивание и чтение. Однако вместе они плохо влияли друг на друга. Без возможности раскрашивать мотивация детей к чтению уменьшалась так же, как без возможности читать уменьшалась мотивация к раскрашиванию. Выяснилось, что любой дополнительный стимул, внешний или внутренний, иногда вредит первоначальному. Если, например, нас наградили большей самостоятельностью на работе, пока новый начальник не отменил эту возможность, следует ожидать снижения мотивации. Так что идея, что единственно внешнее вознаграждение подрывает только внутреннюю мотивацию, кажется слишком простой, чтобы объяснить произошедшее в ходе исследования Леппера.

Более того, даже когда стимулы не устраняются, мы видим, что это негативно влияет на мотивацию. В исследовании Леппера сначала добавили стимул в виде звезды с большим алым бантом, а затем убрали, что не позволило детям заниматься искусством после того, как награды исчезли. Это кажется одной из очевидных причин, по которой мотивация снизилась – зачем, раз больше нет приза за это? Однако эксперименты, проведенные через сорок лет после первоначального, показали: добавление стимулов может снизить мотивацию, даже если эти стимулы все еще действуют.

В одном подобном исследовании мы с Михалом Маймараном задались вопросом, что произойдет, если объяснить детям, какое значение имеет еда, помимо вкуса. Мы принесли в детский сад в пригороде Чикаго книгу с картинками, где была изображена девочка, поедающая крекеры и морковку, а еще принесли сам перекус в пакетиках. В разных группах мы рассказывали разные версии истории. По одной девочка ела крекеры и морковку, чтобы стать сильнее и здоровее. По другой – чтобы научиться читать. По третьей версии она хотела научиться считать до ста. Слушая истории, дети узнали, что еда, изображенная в книжке, может помочь им стать сильнее и умнее, – у них появился стимул употреблять ее, чтобы получить эти огромные преимущества.

И хотя вы, вероятно, ожидали, что, узнав о чудодейственных свойствах еды, о том, что она придает сил и ума, дети с радостью съели полезный перекус, все случилось наоборот. Когда дошкольники услышали, что крекеры сделают их сильнее, они решили, что крекеры не очень вкусные, и съели меньшее количество. А когда другие узнали, что морковка может помочь им в счете и чтении, они съели меньше морковки. В общем, акцент на преимуществах снизил потребление продуктов более чем на 50 %. Наши юные слушатели решили, будто перекус, преследующий несколько целей – быть вкусным и помочь научиться счету, – не очень хорош для одной цели, которая их действительно волновала: получить приятный вкус. Это большой удар для родителей, которые долгое время делали ставку на обещание, якобы морковь и брокколи «помогут вырасти большими и сильными», чтобы убедить детей есть овощи.

Обратите внимание: в этих исследованиях предполагаемые внешние преимущества никогда не убирались. Дети по-прежнему ожидали, что поедание моркови поможет им читать, а крекеры – считать. Тем не менее они меньше интересовались перекусом, чем те, кому не говорили, что крекеры и морковка сделают их сильнее и умнее.

И хотя мы часто убеждаем себя, что определенная еда поможет нам лучше выглядеть, дольше жить и лучше себя чувствовать, исследования в области продовольственного маркетинга обнаружили: реклама продуктов питания с акцентом на здоровье может привести к потере аппетита и у взрослых. В одном исследовании, проведенном в столовых нескольких американских университетов, этикетки продуктов, привлекающие внимание к пользе для здоровья (например, «Здоровая репа» или «Питательная зеленая фасоль»), снизили их потребление почти на 30 % в сравнении с этикетками, которые подчеркивали вкус (например, «Репа в бальзамическом уксусе с травами и медом» или «Обжигающая сычуаньская зеленая фасоль с поджаренным чесноком»). Поскольку главная цель во время приема пищи – наслаждение вкусом (по сравнению, например, с приемом лекарств), когда потребление служит средством достижения других целей, вы ожидаете менее приятного вкуса.

Новые исследования учат нас, что эффект сверхоправдания, демонстрирующий снижение мотивации после введения лишних стимулов, является реакцией не только на разочарование, которое вы испытываете, когда исчезает ожидаемый вами стимул. Вы огорчаетесь, когда не получаете максимум за свои деньги или усилия вознаграждаются слабее, при этом разочарование снижает мотивацию. Эффект сверхоправдания объясняется также тем, что простое присутствие дополнительных стимулов вредит основной причине, по которой мы занимаемся какой-либо деятельностью.

Принцип ослабления

Когда Леппер в первый день наблюдал детей в детском саду, до того, как предложил им награду, он видел на их лицах удовольствие. Детям нравилось выражать себя с помощью искусства. Но после добавления стимула в виде приза они потеряли первоначальный смысл. Фломастеры утратили прежнюю привлекательность.

Он видел, как перед ним разворачивается «принцип ослабления»: чем больше целей, включая стимулы (то есть мини-цели), служат одной деятельности, тем слабее мы связываем ее с главной целью и тем менее полезной является деятельность для достижения основной цели. По этой причине мы едва ли думаем о ней, когда заняты. А если так, деятельность будто и не служит цели вообще. Дети не хотели рисовать после получения приза, так как рисование меньше ассоциировалось с самовыражением.

По принципу ослабления добавление новой цели к деятельности, направленной на достижение основной, ослабляет умственную связь между деятельностью и первоначальной целью. Если услышите, что поедание моркови полезно для снижения давления, вы решите, что морковь менее полезна для остроты зрения. Если я скажу, что моя подруга дает ценные советы в области готовки, вы сделаете вывод, что ее медицинские советы не такие ценные, хотя она может быть врачом, который любит готовить.

Ослабление особенно впечатляюще, когда дополнительный стимул не слишком много значит для вас. Например, следует ожидать потерю мотивации, когда выясняется, что программа переработки мусора, которую вы пытаетесь запустить на работе, предоставит налоговые льготы вашему работодателю. Когда неважные для вас цель или стимул приобщаются к деятельности, служащей существующей цели, она кажется менее полезной для первоначального замысла. И если вас не волнует новая цель (например, наполнение карманов вашего генерального директора), вы, скорее всего, позволите ей вытеснить первоначальную и лишить вас мотивации.

Возьмем для примера вино. Часто на мой выбор при покупке влияют два основных мотива: вкус и доступная цена. Они вступают в противоречие по отношению друг к другу у меня в голове. По принципу ослабления, когда я узнаю, что бутылка вина стоит недорого, я решаю, что оно не такое вкусное, а если выясняю, что вкусное, значит, наверняка дорогое. Иногда один мотив становится менее актуальным. Каждый год мой университет проводит праздничную вечеринку с бесплатными напитками. Там меня не заботит винный ценник, ведь я не плачу за него. Поэтому я выбираю более дорогое, так как думаю, будто оно понравится мне больше. Вкус дешевого вина разбавляется (не буквально) денежным мотивом. Я решаю, что вино, которое служит двум целям – хорошему вкусу и доступности по цене, – не удовлетворяет ни одну.

То же можно сказать про универсальный инструмент, который рекламируется как прекрасный подарок под елку на каждые рождественские праздники. Или возьмите для примера ручки с лазерными указками. В исследовании, которое провели Йин Чжан, Ари Круглански и я, участники заполнили анкету, согласно которой половине из них предлагалось испытать ручку с лазерной указкой. После завершения эксперимента, когда все подошли к столу расписаться, перед ними встал выбор, какой ручкой это делать: обычной или лазерной – идентичной той, которую половина участников тестировала ранее. Они не взяли лазерную, предпочтя обычную. А те, кто не тестировал лазер, с одинаковой вероятностью выбирали лазерную или обычную. Они делали это случайным образом. Данное исследование объясняет, почему многоцелевые или универсальные вещи часто оказываются совершенно бесполезными – мы предпочли бы, чтобы ручка была просто ручкой.

Принцип ослабления помогает определить, когда лучше использовать меньше стимулов.

Добавление и отмена стимулов приводят к разочарованию, как стало понятно из исследования Леппера. Это еще больше ослабляет связь между деятельностью и первоначальным смыслом. По последней причине добавление ничего не значащих стимулов снизит мотивацию, даже если стимулы продолжают функционировать.

Когда вас тянет добавить стимул к существующей цели, не торопясь обдумайте, послужит ли он во благо. Продвинет ли вас к цели или затуманит смысл деятельности и отодвинет от нее?

Как стимулы приводят к обратным результатам

Если идея, что стимулы способны снижать мотивацию, приводит вас в некоторое замешательство, у этого есть хорошее объяснение. Мы видели, как стимулы работают в нашей жизни. Мало моих студентов MBA потеряли мотивацию учиться из-за возможности получить ученую степень. И я не встречала сотрудников, которые пожаловались бы на то, что потеряли тягу к работе из-за слишком высокой зарплаты. Денежное вознаграждение и другие стимулы, кажется, делают свое дело, по крайней мере иногда.

Вы можете даже беспокоиться о том, что стимулы, особенно денежные, снижают мотивацию, и эта идея популярна только потому, что позволяет избавиться от ответственности в финансовом отношении. Если пользуетесь произведениями искусства бесплатно – например, нелегально загружаете музыку или смотрите сериалы с аккаунта бывшего, – вам захочется верить, словно творчество, а не деньги, мотивирует мастеров искусства. И если только что оказались на руководящей должности в проблемной компании в момент кризиса, вам захочется верить, будто повышение зарплат снижает мотивацию хорошо работать. Идея, что оплата труда подрывает мотивацию, удобна, когда вы по другую сторону баррикад. Она используется для оправдания низкой оплаты труда.

Однако оплачиваемые художники создают больше, а не меньше. И хорошо, когда руководство поднимает боевой дух сотрудников. В этих примерах люди рассчитывают на оплату. Денежный стимул – одна из причин, по которой они занимаются своей деятельностью. Поскольку вы ожидаете, что вам будут платить, получение денег не омрачает понимание, зачем вы изначально взялись за эту работу. Как и продажа произведений искусства не омрачает понимания художниками собственной мотивации.

Есть и то, чем мы занимаемся по непонятным причинам. Когда задаемся вопросом «зачем», стимулы дают ключ к разгадке. Однако он может сбить нас с пути.

Существует объяснение, почему многие исследования, показавшие, что стимулы снижают мотивацию, проводились с детьми. Они заняты выяснением своих симпатий и антипатий. Когда я спрашиваю 8-летнего сына, нравится ли ему какой-нибудь предмет в школе, ему приходится задуматься. Он не может интуитивно знать это так же, как вы. Дети – новички в мире, который контролируется взрослыми, поэтому многие занятия, заполняющие их дни, нуждаются в разъяснениях. Они могут спрашивать себя: «Я рисую, потому что мне нравится, или потому что учитель так сказал?» Или: «Я ем эту еду потому, что она вкусная, или потому, что без нее мне не дадут десерт?» Стимулы предоставляют им ключ к тому, чтобы начать отслеживать свои симпатии и антипатии. Если вы ребенок и взрослый хочет вам платить за какую-нибудь деятельность, это происходит по причине вашего нежелания заниматься этим просто так.

Взрослые, напротив, давно выяснили предпочтения и антипатии, поэтому стимулы меньше влияют на понимание, зачем мы совершаем те или иные действия. Каждый день вы ходите на работу. Если много лет трудились на одной и той же должности или в одной области, вы точно знаете, как относитесь к работе, – стимулы не сильно повлияют на данные чувства. Повышение зарплаты не снизит мотивацию – наоборот, вы можете еще больше вдохновиться, так как это признак успеха. А когда пробуете что-то новое, в чем пока нет уверенности, вы гораздо вероятнее положитесь на стимулы, чтобы понять, для чего вам заниматься этим. И скорее всего придете к выводу: основная причина деятельности в желании получить награду. Я поняла это, когда начала преподавать за границей. Согласившись в первый раз прочитать курс в Сингапуре, я решила, что делаю это, потому что мой университет предлагает дополнительные выплаты за преподавание за пределами Чикаго. После нескольких поездок я поняла: меня меньше волнуют выплаты и больше – великолепный преподавательский опыт и возможность изучать интересную страну.

Стимулы дают подсказки, почему вы вкладываетесь в новую деятельность. Однако могут и вводить в заблуждение всякий раз, искажая основную причину, заставляя вас думать, будто вы меньше вкладываетесь в определенную цель, чем на самом деле. Стимулы приносят больше вреда мотивации, когда плохо согласуются с видом деятельности. Странно, например, когда кто-то платит вам за то, что вы звоните родной бабушке. Финансовые стимулы, которые кажутся неправильными, мешают мотивации. Но если они занимают центральное место, например когда работаете или зарабатываете определенную сумму, финансовые стимулы повышают мотивацию. В одном исследовании детям платили за игру в конструктор, из-за чего они получали меньше удовольствия от процесса. А те, кто играл в подбрасывание монеты, были более взволнованы и мотивированы оплатой, поскольку подобные игры сами связаны с денежным выигрышем. Многие люди считают азартные игры увлекательными, и они мотивированы играть благодаря, а не вопреки финансовому поощрению. В ожидании оплаты именно она увеличивает, а не снижает мотивацию.

Чтобы убедиться, что ваши стимулы не приводят к обратным результатам, спросите себя, какой вывод может сделать посторонний человек о мотивах вашей деятельности. Если стимулы вводят незнакомца в заблуждение и причина, по которой вы заняты своей деятельностью, не всегда предельно ясна вам самим, пересмотрите стимулы.

Стимулы искажают последствия действий

Представьте, что стали невидимкой на 24 часа. Никто не увидит, не услышит и не почувствует вас, так что все легко сойдет с рук. Чем бы вы занялись? Я годами задавала этот вопрос сотням студентов. Подавляющее большинство рассматривало идеи ограбления банка, проникновения на чужую территорию, шпионажа и подслушивания (в отношении начальника, друзей, других студентов, членов семьи, вторых половинок и знаменитостей). Некоторые рассматривали вариант убийства кого-то, кто у них вызывает стойкую неприязнь (обычно путем отравления). Это, конечно, шутка (надеюсь). Что объединяет ответы? Когда нет отрицательных стимулов и вы знаете, что вас не накажут, в голову приходят нехорошие мысли.

Ответы студентов предполагают, что страх наказания – это единственная причина, по которой люди, обычно выражающие заботу об окружающих, соблюдают основные нравственные принципы. Но разве не стоит подумать о том, чтобы делать добро даже тогда, когда никто не смотрит? Мне хочется верить, что большинство людей или по крайней мере большинство моих студентов не грабят, не лезут на чужую территорию, не шпионят и не убивают благодаря неравнодушию, а не только потому, что их могут арестовать.

Это подводит к другому неожиданному результату: стимулы искажают последствие действия. Преступление причиняет вред, даже если его никто не видит. И поскольку общество установило отрицательные стимулы в отношении совершения преступления, мы можем решить, будто пойти на одно из них не предосудительно, если тебя за это не поймают. Общество может и дальше смягчать законы о наркотиках, но последствия для здоровья от их употребления не изменятся. И хотя ограничения скорости варьируются в зависимости от места, ее превышение остается опасным, где бы вы ни находились.

Данный эффект применим и к позитивным стимулам. Благотворительность несет добро этому миру, но, если вы жертвуете главным образом для получения налоговых льгот, этот стимул искажает смысл действия. Хотя стимулы созданы, чтобы побуждать людей придерживаться целей, они могут помешать людям осознать, почему они вообще совершают конкретные действия или избегают их.

Спросите себя: если убрать поощрения и/или наказания, вы все еще захотите делать то, что делаете?

Устанавливая стимулы, помните, как они влияют на ваше представление о своих целях и что бы произошло, если бы вы их убрали. В 21 год распитие спиртных напитков стало для вас легальным, а не полезным. Тот факт, что отрицательный стимул в виде нарушения закона убрали, не означает, что вы должны позволить себе пить сверх меры, разрушая цель быть здоровым человеком. Точно так же, как мы должны не дать стимулам поменять наши цели, в равной степени мы должны не дать им исказить влияние действий на наши цели.

О неопределенных стимулах

Когда в начале 2000-х годов я эмигрировала в США с мужем и двумя маленькими дочками, я чувствовала себя подавленной. Как рыба, выброшенная из воды, я испытывала культурный шок. Особенно беспокоил вопрос денег, так как у меня было лишь смутное представление о том, сколько стоит проживание в новой стране. И хотя расходы были мне неизвестны, доход оказался неожиданно предсказуемым. Я приехала из Израиля, где платят помесячно, а не получают годовой оклад, как в США. В Израиле мои платежные ведомости менялись каждый месяц, поэтому я не знала, сколько получу в год. В США доход был фиксированным.

Учитывая, что я ценю предсказуемость в личной жизни, было интересно, как фиксированная оплата повлияет на мотивацию. Вы бы усерднее работали за фиксированное вознаграждение или за переменное? Представьте две гипотетические работы: за А платят $100000, за Б в 50 % случаев платят $85000, а в 50 % случаев – $115 000. Большинство ценят определенность, поэтому выбрали бы вариант А. Но также множество работали бы усерднее за неустойчивую оплату.

Почему неопределенные стимулы увеличивают мотивацию? Ответ мы найдем в бихевиоризме. Как вы, возможно, помните из вводного курса психологии, бихевиористы определили две основные схемы вознаграждения – «схемы подкрепления»:

1. Непрерывное подкрепление, когда животное получает награду за каждую правильную реакцию.

2. Периодическое подкрепление, когда животное получает награду только в некоторых случаях.

Удивительно, но периодическое работает лучше. Когда вы учите собаку новой команде или дрессируете голубя играть в пинг-понг (как однажды делал Скиннер), лучше давать еду за некоторые удачные случаи, но не за все. Тогда поведение не изменится, хотя награды будут редкими. Когда животное не знает, в какой момент получит награду, оно надеется и продолжает делать то, что вы говорите – сидеть, стоять, молчать или подойти, – даже когда угощений больше нет.

Поскольку люди относятся к животным, тот же трюк можно использовать по отношению к себе или другим. Например, в соответствии с непрерывным подкреплением каждый раз, когда студент на курсе отвечал правильно, я должна бы сказать: «Отличный ответ!» В соответствии с периодическим подкреплением я лишь иногда хвалила бы студентов. Как и в случаях с животными, периодическое подкрепление почти всегда лучше мотивирует на действия. Когда стимулы неопределенные, например различаются по величине или частоте, получение меньшего, чем ожидалось, вознаграждения или его отсутствие не так обескураживает. Вы осознаете, что не всегда выигрываете награду за хорошее поведение, и надеетесь на везение в следующий раз.

В других случаях неопределенные стимулы мотивируют, так как их труднее получить. Для победы нужна удача или усердный труд. Подобно тому, как умеренно трудные цели повышают мотивацию, работают и неопределенные стимулы, бросающие вызов. Спортсмены сохраняют мотивацию благодаря, а не вопреки факту, что победа не гарантирована.

Неопределенные стимулы тоже увлекательны. Возьмите для примера игровые автоматы. Мои дети любили их. По моему опыту типичный автомат предлагает вам плохую сделку: вы вставляете деньги в машину, которая загорается и издает веселые звуки, а потом выигрываете дешевые пластиковые игрушки, которые стоят значительно дешевле, чем вы потратили. Почему это так популярно? Вероятно, потому, что это игра на удачу и лишь немного на сноровку. Вы не знаете, сколько выиграете, а устранить неопределенность весьма увлекательно. Вы потянете рычаг или бросите мяч и, если повезет, получите больше удовольствия от затраченных средств.

Незнание, окупятся ли усилия, вызывает любопытство. Сама по себе неопределенность не радует – никому не нравится оставаться в неведении. Однако ее разрешение, изучение отдачи от усилий и, таким образом, переход от незнания к знанию вызывает психологическое удовлетворение.

Поскольку подобные стимулы вызывают интерес, они поощряют большинство людей работать активнее. Я, Люкси Шен и Крис Хси проверили данный феномен в необычном исследовании. Мы собрали участников сыграть в небольшую игру. Если бы они могли выпить 1,4 литра воды за две минуты или меньше, мы бы им заплатили. Выпить столько трудно, но возможно для большинства (и не представляет опасности для здоровья, не волнуйтесь!). Незаметно для игроков мы предложили части участников фиксированное вознаграждение в размере $2, а другим – неопределенное в размере $2 или $1, которое будет определено путем подбрасывания монеты. Первый вариант в целом более выгодный: гарантировалось $2, в то время как у остальных только 50 %-ный шанс на эту сумму. Тем не менее гораздо больше людей выпили воду в течение установленного срока, когда была назначена неопределенная награда. Так мы узнали, что разрешение неопределенности ($1 или $2) гораздо сильнее мотивировало, чем гарантированный выигрыш ($2).

И все равно люди обычно не выбирают неопределенность. Большинство предпочли бы гарантированный $1 млн игре в лотерею, которая может принести $2 млн или ничего. Неопределенность не всегда доставляет удовольствие, зато побуждает к действию.

К счастью, неопределенные стимулы – обычное явление.

Претендуя на вакансию, вы не знаете, будет ли ваш отклик успешным, поэтому есть мотивация стараться. Когда вы делаете предложение любимой, вы не знаете, даст ли она согласие. Незнание помогает поддерживать мотивацию искать наилучший вариант для себя. В будущем воспользуйтесь неопределенностью. Это поддержит мотивацию.

Вопросы для самопроверки

Исследование стимулов призывает проявить осторожность при добавлении мотивов для достижения цели. Если стимулы побуждают к действию, то слишком большое их количество приводит к обратному результату. Они меняют или размывают основную причину нашего стремления к цели и таким образом делают ее менее насущной и увлекательной. Кроме того, стимулы могут помешать осознать влияние нашего поведения на нашу цель. И хотя определенные стимулы кажутся мощнее, все как раз наоборот. Определенность приводит к привыканию, из-за чего люди перестают реагировать на стимулы. Помня о рисках, задайте себе следующие вопросы:

1. Какие стимулы вы можете добавить к цели, чтобы получить дополнительные причины довести дело до конца? Например, после ежегодной прививки от гриппа или завершения важного рабочего проекта наградите себя просмотром кино или ванной с пеной.

2. Подумайте о стимулах, которые существуют в области достижения цели. Меняют ли они смысл целей? Если да, стоит их пересмотреть. Например, если внешние стимулы уменьшают удовольствие от чтения книг, избавьтесь от них.

3. Добавляли ли вы стимулы к новой деятельности, которую пока изучаете? Если все еще определяетесь с предпочтениями, стимулы могут заставить вас поверить, что вы заняты чем-то только ради них. Уберите их.

4. Ваши стимулы сочетаются с деятельностью? Финансовые стимулы, например, не очень подходят для построения личных отношений. Многие из нас не ощущали бы мотивацию поддерживать связь с людьми, если бы нам за это платили. Уберите подобные стимулы.

4. Внутренняя мотивация (и почему важно получать больше удовольствия)

В «Приключениях Тома Сойера» главный герой Марка Твена приходит однажды домой весь в грязи, чем приводит в ярость тетушку Полли. В качестве наказания она заставляет Тома работать в субботу – красить забор перед домом. Сначала он тоскует при мысли о том веселье, которое пропускает, и о насмешках от соседских мальчишек. Но когда появляется первый из них, у героя рождается идея.

Как он и ожидал, Бен Роджерс, чьих насмешек Том боялся больше всего, немедленно начинает издеваться над соседом: «Слушай, я иду купаться. А ты не хочешь?» Том, глядя на забор как на самый увлекательный художественный проект, отвечает, что нет, он не стал бы плавать и абсолютно счастлив на своем месте. «Небось не каждый день нашему брату достается белить забор», – говорит он.

Вскоре Бен не просто просит, а умоляет дать ему покрасить забор. За эту возможность он отдает Тому остаток своего сочного яблока. Приходит еще больше мальчишек, Том их тоже обманывает, меняя право красить забор на такие сокровища, как воздушный змей, шарики, мелок, головастики и одноглазый котенок. К концу дня забор покрыт тремя слоями краски, а Том даже пальцем не пошевелил.

В знаменитой сцене, когда он заставляет друзей красить забор, изображая, будто это редкая и приятная возможность, Марк Твен предлагает проникнуть в психологию внутренней мотивации. Автор отмечает, что «работа состоит из того, что телу необходимо сделать, а игра состоит из того, что телу нет необходимости делать».

Несмотря на это раннее понимание, сегодня внутренняя мотивация является наименее понятной концепцией в науке о мотивации. Люди использовали данный термин для обозначения действия в отношении чего-то без оплаты или просто из любопытства. Но можно определить внутреннюю мотивацию как «осуществление деятельности, которая ощущается как самоцель». Когда вы внутренне мотивированы, вы занимаетесь чем-то ради самого занятия.

Внутренняя мотивация – это лучший показатель вовлеченности во что угодно. Как выяснил Адам Грант, внутренняя мотивация увеличивает количество часов работы пожарных и креативность, проявляемую сотрудниками службы безопасности. Когда мы ставим цели, исходя из внутренней мотивации или используя стратегии для поддержания желания достичь что-либо, у нас больше шансов на успех. Мы воодушевлены как краткосрочными целями, например посещением первого урока аэройоги, так и долгосрочными, такими как выучить китайский, ведь это наше желание, а не обязанность.

Возьмем новогодние обещания. Каждый год, когда декабрь сменяется январем, сотни тысяч людей дают себе новогодние обещания. Однако я могу с уверенностью сказать, что вы не слишком рады доводить эту цель до конца. Если бы вы были на 100 % внутренне мотивированы делать то, что пообещали в ночь с 31 декабря на 1 января, вам не нужно было бы давать обещаний. Тем не менее это как покраска забора – различия в степени внутренней мотивации, и данные различия имеют значение.

В мартовском исследовании, которое я проводила с Кейтлин Вулли, мы связались с людьми, которые поделились с нами своими новогодними обещаниями. Как и ожидалось, степень внутренней мотивации предсказала вовлеченность. Как вы можете догадываться, многие давали обещания больше заниматься спортом в новом году. Но кто преуспел, а кто нет, всецело зависело от того, как каждый человек воспринимал тренировки. Люди, кому нравился спорт, имели более высокую внутреннюю мотивацию, поэтому занимались активнее, чем те, кому тренировки нравились меньше. То же со всеми обещаниями. Интересно, что от того, насколько важными для людей были их обещания, не зависело, как часто они их придерживались. Слова, что тренировки невероятно важны для здоровья, не означали, что человек будет тренироваться больше, чем тот, для кого это менее важно. Если хотите предсказать, насколько человек (в том числе вы) станет придерживаться обещания, спросите его, насколько он воодушевлен, а не насколько важным кажется данное обещание.

Для постановки целей должны быть ясны последствия.

Если сможете сделать путь к цели приятным или интересным, у вас появится внутренняя мотивация, а значит, вы будете придерживаться ее дольше. Эта идея не сильно поможет, если цель – делать то, что вы и так любите. Поклонники классической музыки могут слушать Моцарта каждый день, фанаты спорта готовы часами смотреть игру, а любители мороженого могут есть его килограммами. Однако мы можем использовать внутреннюю мотивацию даже по отношению к целям, которые не кажутся веселыми или интересными. Когда мы придумываем, как сделать тренировки, работу или уборку приятнее для себя, мы облегчаем достижение этих важных целей.

Что такое внутренняя мотивация?

Что значит заниматься каким-либо делом как самоцелью? Вы внутренне мотивированы каждый раз, когда не отделяете занятие от получения пользы. Когда вы любите работу, вы занимаетесь ею потому, что это кажется вам правильным. То же, если вам нравится тренироваться до седьмого пота, – вам не трудно ходить в зал для этого. Вам показалось бы странным задаваться вопросом, что вы получаете от выполнения работы или завершения тренировки, поскольку основной смысл – просто делать. В вашем восприятии занятие и его причина сливаются.

Момент, когда вы достигаете цели, внутренне мотивирован по определению. Деятельность, которая привела вас к цели, и сама цель сходятся в этот момент – они полностью слиты. Наслаждение вкусной едой, прогулка в парке в весенний день, наблюдение за салютом, отгадывание загадок, секс – на все эти занятия у вас хватает внутренней мотивации. Занимаясь ими, вы обычно сразу достигаете целей, которым они служат. Если бы я спросила, чего вы добьетесь, глядя на салют, вы бы сказали, что самого салюта. Тем не менее большинство занятий различаются по своей природе или степени, в которой они воспринимаются как достижение цели. Работа, приносящая удовлетворение, и энергичная тренировка по-прежнему служат некоторым подспудным целям: получать зарплату и жить долгой, здоровой жизнью. Для многих работа и тренировки лишь частично обусловлены внутренней мотивацией. Для определения, в какой степени данная деятельность внутренне мотивирована, стоит задаться вопросом: в какой мере выполнение этой деятельности ощущается как достижение цели, а не как шаг к ней?

Ответ зависит от человека, вида деятельности и обстоятельств, в которых это происходит. Взять для примера те же занятия. Наслаждение вкусной едой обычно внутренне мотивировано, но если вы едите во время собеседования (в кафе, например), то глубинная цель получить работу, а не насладиться пищей. Вы избегаете пасты болоньезе, чтобы не испачкать пиджак, следите за манерами и делаете буквально пару глотков вина, так как сосредоточены на долгосрочной цели получения работы, а не на сиюминутной – вкусно поесть. Прогулки в парке или наблюдения за салютом могут таким же образом служить неявным мотивам, например поддержать партнера во время ежегодного выездного совещания. А секс служит другому мотиву, если отчаянно пытаетесь забеременеть. При появлении скрытого мотива деятельность и цель разделяются в вашем сознании, из-за чего мы становимся менее внутренне мотивированными.

Чтобы определить, в какой мере вы внутренне мотивированы делать что-либо, оцените степень слияния занятия (средства) и его цели (окончания).

Ощущается ли деятельность так, будто она достигает цели? Если нет, как далеко вы будете от своей конечной цели, когда закончите? Например, если тренируетесь исключительно ради перспективы здоровой жизни, между занятием и целью лежат десятилетия. Занятия, мало связанные с внутренней мотивацией, все еще могут быть важны. Они мотивированы внешними факторами и помогают достичь внешних благ. Например, ежегодный медосмотр. Радости мало, однако это крайне важно.

Для максимального увеличения внутренней мотивации вам нужно знать, что ею не является. В частности, она не ограничена удовлетворением любопытства, хотя исследователи середины XX века думали иначе. Они считали, что животные изучают окружающую среду из любопытства, без внешнего поощрения. Они пришли к выводу, что удовлетворение любопытства (у животных посредством изучения) внутренне мотивировано и является самоцелью. В последующие годы обоснованный вывод, что изучение может быть внутренне мотивировано, воспринимался иначе: внутренняя мотивация заключается в удовлетворении любопытства путем изучения.

Тем не менее хотя изучение часто внутренне мотивировано, не любое исследование таково. Если ваше любопытство когда-либо заставляло вас долго лететь на самолете среди других пассажиров авиарейса в отдаленную часть мира, которую вы никогда не видели, скорее всего, вы испытывали внешнюю, а не внутреннюю мотивацию. Полет, в отличие от походов в Скалистые горы, воспринимается как средство достижения цели. Он обычно не обусловлен внутренней мотивацией, даже если цель поездки – удовлетворить любопытство. И, как и в случае с наблюдением за салютом или приятной прогулкой, некоторые внутренне мотивированные действия не имеют ничего общего с любопытством. Мы знаем, как выглядит салют – видим его каждый год четвертого июля[3], – и все равно хотим посмотреть.

Внутренняя мотивация не ограничивается естественными мотивами. Ученые различают естественные и приобретенные мотивы. Первые присущи каждому человеку с детства. Мы рождаемся с мотивацией устанавливать социальные связи, проявлять самостоятельность и способности. Это видно по младенцам, которые рождаются с рефлекторной улыбкой (чтобы в течение нескольких недель привязать к себе родителей, пока не научатся улыбаться намеренно), и по детям ясельного возраста – тоддлерам, ищущим возможность показать самостоятельность (всех родителей предупреждают о кризисе двух лет) и испытывающим физические и умственные трудности. Напротив, другие мотивы, вроде получения власти, статуса и денег, усваиваются через культуру и общество, в котором вы растете. Это важное различие в происхождении мотивов иногда принимается для обозначения того, что только естественные являются внутренними. Логично предположить, что стремление к богатству, например, не может иметь внутренней мотивации.

Но это не так. Если вы бывали в Лас-Вегасе, то видели, что у людей внутренняя мотивация выигрывать деньги. Азартные игры не воспринимаются работой, которую нужно делать. Деятельность (азартная игра) и ее цель (победа) сильно пересекаются в уме игрока, заставляя рассматривать игру как цель. Участвуя в процессе ради шанса выиграть деньги, стремление к богатству (приобретенный мотив) становится внутренним. Но та же цель бывает внешней, когда скучная основная работа – ваш путь к зарабатыванию денег.

Обладая широким пониманием, что такое внутренняя мотивация (и чем она не является), обратите внимание на следующие признаки, определяющие, обладает ли человек (и вы в том числе) внутренней мотивацией. Во-первых, будучи внутренне мотивированным, вы ощущаете стремление продолжать занятие. Вам не хочется бросать его. Задайтесь вопросом, например, как ощущаете себя в конце рабочего дня. Хотите, чтобы вам дали еще несколько минут, чтобы закончить то, над чем вы трудились, или ощущаете облегчение, что наконец пора собирать вещи и идти домой? Ученые используют «парадигму свободного выбора», чтобы отразить этот аспект внутренней мотивации. В ее рамках участникам исследования сообщили, что они могут продолжить выполнение задания после завершения экспериментальной сессии или могут пойти домой. Если продолжали, как в случае, когда вы зависаете в офисе, хотя могли бы пойти домой, мы делали вывод, что они внутренне мотивированы.

Чтобы узнать, мотивирован ли человек изнутри, мы спрашиваем о переживаниях и чувствах, испытанных во время занятия. Вы энергичны, любопытны, ощущаете удовольствие? Деятельность ощущается больше как игра или работа? Похоже ли ее выполнение на достижение вашей цели? Если ответ «да», вы, скорее всего, внутренне мотивированы.

Причины внутренней мотивации

Хотя некоторые виды деятельности, как, например, занятия спортом или работа за зарплату, никогда не будут внутренне мотивированы, мы тем не менее могли бы поинтересоваться, что приблизит их к цели.

Деятельность кажется более внутренне мотивированной, когда она немедленно достигает цели, даже если это не та цель, которую вы изначально ставили.

Возможно, вы начали заниматься спортом, чтобы поддерживать здоровье. И если каждая тренировка заставляет вас чувствовать себя энергичным, она и данное ощущение становятся в голове единым целым – появляется больше внутренней мотивации заниматься.

Это напоминает технику оперантного научения из экспериментальной психологии и психотерапии. На тренингах «оперантного научения» люди и животные путем повторения учатся тому, что поведение ведет к вознаграждению. Вспомните о собаках Павлова, выделяющих слюну при звуке колокольчика, который они привыкли ассоциировать с едой. Спустя какое-то время люди и животные, привыкшие связывать определенное поведение (тренировки) с определенным вознаграждением (энергичность), склонны одновременно чаще демонстрировать подобное поведение и ощущать больше позитивных эмоций по этому поводу. Удовольствие от награды переходит в поведение, которое к ней приводит. Исследования на животных показали, что, например, голубь, научившийся нажимать на рычаг для получения еды, уже заметно возбужден при нажатии на рычаг и до получения пищи. Внутренне мотивированные пользователи тренажерного зала, как и голуби, чувствуют возбуждение еще до того, как закончат тренироваться и получат пользу.

Деятельность ощущается внутренне мотивирующей всякий раз, когда достижение цели зависит исключительно от ее выполнения. Если только один вид деятельности помогает вам достигать цели и только эта конкретная цель достигается этим видом деятельности, вы крепко ассоциируете вид деятельности с целью. Например, если медитируете, чтобы достичь состояния спокойствия, и ощущаете спокойствие только с помощью медитации, у вас есть внутренняя мотивация медитировать. Такая парная связь может напомнить эффект ослабления, о котором мы говорили в главе 3, когда деятельность, служащая нескольким целям, кажется менее полезной для достижения любой из целей (разум подсказывает, что вино не может быть одновременно дешевым и вкусным). Другой результат ослабления ассоциативной связи деятельность – цель состоит в том, что деятельность ощущается менее внутренне мотивированной. Если гуляете по парку с единственной целью провести время на улице, у вас будет больше внутренней мотивации, чем если эта прогулка является частью маршрута до работы. Но заметьте, более уникальные ассоциации могут иметь издержки. Если ощущаете спокойствие только благодаря медитации, вам может быть трудно расслабиться, когда медитация не вписывается в ваш плотный график. Возможность достигать спокойствия несколькими способами, а не одним, способна играть важную роль в достижении ваших целей.

Другой фактор, увеличивающий внутреннюю мотивацию деятельности, это степень сходства деятельности и связанной с ней цели. Когда деятельность и цель соответствуют друг другу, они теснее связаны в сознании. У вас больше внутренней мотивации учиться играть на пианино, в баскетбол или учить испанский, если ваша цель – расти как личность, а не расслабляться. Из прошлой главы вы узнали, что неправильные ассоциации между деятельностью и целью могут стремительно снизить мотивацию. Когда кто-то платит вам за звонки своей бабушке, первым делом вы задаетесь вопросом, зачем это делать. Формулируя цели, убедитесь, что стимулы и внутренние мотивы соответствуют цели.

И наконец, для внутренней мотивации имеет значение, когда вы достигаете целей. Чем короче промежуток времени между занятием и его целью, тем больше внутренней мотивации вы ощущаете. А когда занятие и достижение цели случаются одновременно, ваша внутренняя мотивация становится еще сильнее. Представьте романтический ужин, отпуск в Париже, интеллектуальное или эмоциональное открытие, а также прогулку с собакой в парке солнечным днем. Все эти виды деятельности немедленно достигают цели, которую мы с ними связываем, – сблизиться с партнером, посмотреть новый город, вырасти как личность или отдохнуть. Моментальное удовлетворение сильнее всего влияет на внутреннюю мотивацию.

Возьмем более жизненный пример – просмотр новостей. В наши дни все больше людей обращаются к вечерним ток-шоу как к источнику мировых новостей. Гораздо проще вынести происходящее в мире, когда это подано в виде шутки. Помня об этом, мы с Кейтлин Вулли пригласили людей просмотреть новостной ролик про далай-ламу и политическую ситуацию в Тибете, представленный Джоном Оливером на вечернем ток-шоу «Прошлая неделя сегодня вечером». Половину аудитории попросили подумать, какая может быть непосредственная польза от просмотра передачи. Как она их информировала во время просмотра. Другая половина размышляла над отсроченной пользой от просмотра. Как ток-шоу могло бы сделать их более информированными в последующие недели. Это короткое упражнение повлияло на восприятие во время просмотра передачи. Те, кто думал о непосредственной пользе, ощущали больше внутренней мотивации.

Временные связи – мощное средство повысить внутреннюю мотивацию. Даже внешнее вознаграждение увеличивает ее, когда предоставляется раньше, а не позже. Гораздо приятнее работать, когда оплата приходит сразу, а не через несколько недель. И хотя плата за работу, за которую люди ничего не ожидали получить, может снизить мотивацию (вспомним эффект сверхоправдания), раннее денежное вознаграждение оплачиваемой работы, наоборот, ее увеличивает. С другой стороны, если промежуток времени между деятельностью и получением выгод затянулся, внутренняя мотивация падает.

Как увеличить внутреннюю мотивацию

Одна знакомая недавно написала по поводу дочери Оливии – ей 29 лет, и она страдает от диабета и аутизма. В настоящее время Оливия регулярно проходит больше 3 км по маршруту, пролегающему через ее маленькую сельскую общину на западе США. Но всего несколько лет назад она почти не ходила. Поскольку Оливия не водит машину, она посещала продуктовый магазин и кафе рядом с домом, если некому было подвезти ее, но сами прогулки казались ей скучными, и она предпочитала сидеть дома. А потом скачала игру Pokemon GO.

Детство Оливии пришлось на конец 1990-х годов, так что она была большой поклонницей покемонов. Когда в 2016 году игра вышла, Оливия с большим удовольствием втянулась в процесс. Игра использует GPS и часы телефона для отслеживания, где и когда вы находитесь, чтобы персонажи покемонов появлялись рядом и вы могли пойти и поймать их. Вскоре Оливия начала ходить по несколько километров. Этот маршрут был лучшим для ловли покемонов. Игра дала ей повод гулять, ведь она с десяти лет мечтала о таких путешествиях с покемонами.

Это не единственная история, которую я знаю про эту игру, заставившую людей больше двигаться. На самом деле мы с 8-летним сыном начали гулять по ближайшим окрестностям по той же причине. Игра стала настолько популярной, когда впервые вышла, что, по оценкам исследователей, летом 2016 года пользователи прошли дополнительные 144 млрд шагов по всей территории США. Успех оказался таким, что люди принялись винить ее в большом количестве блуждающих пешеходов на улице.

Pokemon GO мотивировала людей двигаться, как никакое другое фитнес-приложение, поскольку основывалась на внутренней мотивации. Прогулки она превратила в игру. Есть три способа сделать скучные или тяжелые занятия внутренне мотивированными. Первый – это стратегия, метко названная «повеселимся», которая, как вы можете догадаться, призвана превратить занятие в веселье. Она активно связывает непосредственные стимулы (т. е. мини-цели) с продолжением деятельности. Эти стимулы используют нашу потребность в мгновенном удовлетворении, чтобы превратить ранее скучное занятие в удовольствие и, следовательно, позволить нам воспринимать его как самоцель. Например, когда Вулли и я (к недовольству некоторых учителей) поощряли учеников старших математических классов слушать музыку, перекусывать и использовать яркие ручки во время выполнения задания, мы обнаружили, что они делают все дольше. Заниматься стало веселее, потому что создавались немедленные слуховые, вкусовые и визуальные позитивные эффекты. Ловля покемонов – это тоже непосредственный стимул для игроков Pokemon GO.

Люди часто используют данный принцип, когда связывают цель с искушениями. Объединение тренировки и просмотра телевизора, выполнения школьного задания и прослушивания музыки являются примерами сочетания приятного с полезным. Эта стратегия особенно эффективна, если участвуете в заманчивой деятельности только на время достижения цели. Так, например, вы разрешаете себе съесть кусочек шоколадки, только когда отвечаете на многочисленные электронные письма по работе. Эти искушения увеличивают внутреннюю мотивацию достичь цели.

Важно, чтобы вознаграждение было быстрым – добавление отсроченных вознаграждений, таких как пять кусков шоколада к концу рабочей недели, не сработает.

Вторая стратегия в наборе инструментов науки о мотивации – найти увлекательный путь. Когда вы ставите цель и нужно понять, как ее достичь, смысл в быстром удовлетворении. Например, людям, желающим больше заниматься спортом, следует найти такие виды тренировок, которые кажутся интересными. Вместо того чтобы гнуть спину на велосипеде по дороге в фитнес-клуб, для поддержания интереса к спорту попробуйте групповые занятия на велотренажерах под ритмичную музыку. Для поклонников рок-металла некоторые клубы в Нью-Йорке предлагают занятия, где инструкторы громко включают подобную музыку во время тренировки. Это эффективная стратегия. Как мы с Вулли выяснили в ходе исследования, посетители зала, отдавшие предпочтение силовым упражнениям, от которых получали удовольствие, выполнили примерно на 50 % больше повторений, чем те, кто выбрал упражнение, которое, по их мнению, наиболее эффективно. Конечно, вам необходимо выбрать деятельность, которая в конечном счете поможет добиться цели. Если занимаетесь спортом для стройности, низкоинтенсивная йога вряд ли поможет. Но если у вас есть несколько вариантов занятий, направленных на достижение цели, постарайтесь выбрать самое интересное.

Третья стратегия – заметить существующий интерес. Если сосредоточитесь на немедленных, а не отсроченных выгодах от занятия какой-либо деятельностью, вы, скорее всего, почувствуете большую внутреннюю мотивацию и, следовательно, с большей вероятностью продолжите ее. Представьте, что хотите есть больше моркови. Если сфокусируетесь на том, что вам нравится в ней – хруст, сладость и небольшая жесткость, – а не на том, что это здоровый перекус или польза для зрения, вы с большей охотой будете употреблять овощ в пищу. Это именно то, что мы с Вулли обнаружили в ходе исследования, когда попросили участников выбрать между двумя одинаковыми упаковками с мини-морковью. Кому-то мы предложили выбрать более вкусную морковь, а кому-то – более полезную. В первом случае люди ели почти на 50 % больше моркови. Простое направление внимания при принятии решения на непосредственный положительный опыт (в той мере, в какой он существует) поможет придерживаться целей.

Только не обольщайтесь – если вам больше двенадцати лет, вы знаете, что жизнь не похожа на постоянный праздник. Не все, что мы делаем, внутренне мотивировано. В первую беременность я ожидала, что родить первенца – потрясающий опыт. Да и все говорят о прекрасном чуде появления ребенка. Но я быстро осознала, что роды – это длительный период боли с ярким финалом. К счастью, для выполнения работы не обязательно иметь внутреннюю мотивацию. Переживая болезненный, но относительно короткий опыт, меньше беспокойтесь о внутренней мотивации и больше о том, чтобы пройти через это и двигаться дальше.

Кроме того, пока внутренняя мотивация помогает достигать новых высот, в ней нет необходимости, если мы планируем сделать минимум. Как преподаватель бизнеса я разговариваю со многими работниками, которые держатся за ненавистную работу, чувствуя себя «рабами зарплаты». И люди обычно не увольняются, если не нашли лучший вариант. Страх безработицы дает достаточную мотивацию, чтобы ходить на работу. Они не сильно стараются, но и не увольняются.

Избавление от мифов и заблуждений

Несмотря на убедительные доказательства, существуют устойчивые мифы и неправильные представления о силе внутренней мотивации. Мы верим, что окружающие не заботятся о ней так сильно, как мы сами, и предсказываем, что в будущем их не будет волновать внутренняя мотивация так сильно, как сейчас. Осознавая существование мифов и заблуждений, проще общаться с людьми, а также ставить цели, которым можно следовать.

Сравнивая себя с другими, мы замечаем аналогию. Каждый считает, что обладает положительными качествами выше среднего уровня. Это предубеждение («эффект выше среднего»). Для любого положительного качества – скажем, щедрости – примерно половина населения должна быть ниже среднего. Все не могут быть щедрее среднестатистического человека. Однако встречали ли вы того, кто считает себя менее щедрым, чем обыватель?

Данный эффект является устойчивым: даже заключенные расценивали себя более нравственными, благонадежными, честными и сдержанными, чем обычные люди за пределами тюрьмы. Нам всем нравится видеть себя в позитивном свете.

Когда дело доходит до целей и мотивации, мы точно так же считаем, что у нас более сильная мотивация и более насущные цели. В рабочей обстановке мы понимаем, что каждый хочет получить повышение, однако большинство ошибочно считает, что для них оно важнее, чем для коллег. И хотя мы осознаем, что другие хотят работать над интересными проектами, мы также предполагаем, будто наш интерес к работе выше.

Зная, что люди становятся жертвами этого эффекта, исследователи мотивации задаются вопросом, является ли склонность людей воспринимать собственную мотивацию как более сильную, чем у других, особенно актуальной, когда речь идет о внутренней. Считаете ли вы, что вас волнует, насколько интересна ваша работа, гораздо больше, чем среднестатистического человека, а то, сколько вам платят, волнует лишь немногим больше, чем среднестатистического человека? Оказывается, так и происходит. Склонность почти каждого считать собственный уровень выше среднего отчетливее проявляется во внутренней, а не во внешней мотивации.

Каждый год я прошу студентов оценить, как они относятся к разным видам мотивации на работе в сравнении с однокурсниками. Они оценивают, насколько им важны внешние источники мотивации, такие как оплата и гарантия безопасности, и внутренние источники, такие как изучение нового и выполнение того, чем они могут гордиться. Большинство считают, что для них все важнее, чем для их среднестатистического однокурсника. Однако эта предвзятость более выражена в отношении внутренней мотивации. В то время как мои студенты признают, что другие однокурсники серьезно относятся к заработной плате и гарантированной безопасности, они не понимают, что других волнуют новые знания и уверенность в работе так же сильно, как их самих.

Непонимание того, что другие хотят обладать внутренней мотивацией и делать что-то интересное и значимое с людьми, которые им нравятся, мешает в отношениях с семьей, друзьями и коллегами. При недооценке родителем запроса ребенка на внутреннюю мотивацию в школе, предполагая, будто ему важны высокие оценки, а не значимый судьбоносный опыт, можно испортить отношения. И на работе, когда работодатели недооценивают внутреннюю мотивацию сотрудников, в то время как сотрудники недооценивают внутреннюю мотивацию работодателей, страдает взаимодействие в организационной иерархии. В одном исследовании выяснили, что кандидаты на вакансию недооценивают роль внутренней мотивации в собеседованиях. Причина такова: хотя кандидаты хотят быть внутренне мотивированными, они не осознают, насколько специалисты по подбору кадров обращают внимание на ее проявление. Думая, что работодатели ищут желающего подниматься по карьерной лестнице, кандидаты не упоминают, как много может значить для них данная вакансия.

Чтобы преодолеть внутреннее предубеждение, необходимо поставить себя на чужое место и спросить, каковы были бы наши приоритеты в его ситуации. Хотя временами мы не осознаем, что другие люди отличаются от нас, например разные вкусы в еде или политические предпочтения, когда речь заходит о внутренней мотивации, нам трудно вспомнить, что большинство людей думают так же, как мы. Будет проще, если мы представим себе их точку зрения.

Мы не только недооцениваем чужую внутреннюю мотивацию, но и не можем предсказать собственную. Многие знают, что она важна сейчас, но не понимают, что будет так же важна в будущем.

Некоторые осознают, что относительно интересное занятие совместно с любимыми коллегами играет важнейшую роль в том, чтобы встать с кровати и приехать на работу. Если же вы ненавидите работу, независимо от того, насколько вас устраивает зарплата и чаевые, встать с кровати утром тяжело. Насколько важно для вас занятие чем-то интересным с людьми, которые вам нравятся, во время приема на будущую работу? Если вы обычный человек, вас это не слишком заботит. Думая о приеме на будущую работу, люди склонны уделять меньше внимания внутренним источникам мотивации, таким как личное удовольствие, и выбирать работу, основываясь на экономических выгодах, таких как размер зарплаты.

Если недооценивать, насколько важно делать что-то исходя из внутренней мотивации, то результатом может стать выбор занятий, о которых потом придется пожалеть. В эксперименте мы попросили людей выбрать между прослушиванием песни «Эй, Джуд» группы «Битлз» и громкой сирены в течение минуты. Выбор вроде бы очевиден, верно? Но у участников была внешняя мотивация выбрать сигнал сирены, так как за это мы бы заплатили на 10 % больше. Большинство выбрало громкую сирену. Они хотели увеличить прибыль. Но те, кто слушал этот ужасный шум, с большой вероятностью пожалели о своем решении в отличие от тех, кто решил послушать низкооплачиваемую песню. Хотя участники предсказывали, что им важнее деньги, а не звук, они в конечном счете больше беспокоились о звуке.

Сожаление – не единственный минус выбора внешне мотивирующих занятий по сравнению с внутренне мотивированными. Когда мы соглашаемся на задания, которые будут для нас полезными, как мы думаем, а не на те, которые принесут удовольствие, у нас меньше шансов выполнить их. В другом эксперименте мы попросили участников исследования выбрать между чтением и оцениванием шуток и чтением компьютерного руководства. Наши участники предсказали, что будут дольше заниматься тем, за что им больше заплатят, независимо от того, будет ли это забавное задание или скучная задача. Тем не менее оплата не повлияла на фактическое упорство. Почти все провели больше времени над веселым, а не скучным занятием, заработав больше денег.

Неспособность оценить, насколько вас будет волновать внутренняя мотивация, связана с «пробелом в эмпатии» – тенденцией недооценивать силу опыта, которым вы еще не обладаете. Пока вам жарко, трудно представить, насколько будет холодно во время лыжного похода в Аспен[4]. Из-за этого вы можете оставить дома самый теплый свитер. И когда садитесь за руль утром, рассчитывая на долгую поездку, вы не можете представить, насколько плохо вам будет, как только наступит усталость, поэтому планируете провести слишком много часов за рулем. Мы также не воспринимаем наши переживания как временные. Если кто-то когда-то разбивал вам сердце, вы, вероятно, считали, что это состояние опустошенности останется с вами навсегда. Вы не думали о том, что пусть не сразу, но вы оправитесь и снова влюбитесь.

Отсутствие сочувствия к будущему «я» означает, что вы недооцениваете, насколько вам важна внутренняя мотивация, особенно если сейчас у вас все нормально.

Результатом является представление о себе и о других людях в будущем как о хладнокровных личностях, которые в основном сосредоточены на накоплении внешних выгод и не слишком заботятся о развлечениях или интересе. Если примете более реалистичный взгляд на себя в будущем, напоминая, что трудно придерживаться какой-либо цели, не продиктованной внутренней мотивацией, вы сделаете более мудрый выбор при постановке целей и подборе вида деятельности. Один из способов повысить сочувствие по отношению к будущему себе – это ставить цели из состояния, схожего с тем, которое будет у вас на момент реализации цели. Планируйте развитие карьеры, пока работаете, а диету – пока голодны. Помните, внутренняя мотивация способствует настойчивости и совершенству, и это поможет сделать более мудрый выбор.

Вопросы для самопроверки

Внутренняя мотивация, определяемая как восприятие деятельности в качестве самоцели, является важным компонентом в достижении целей. Ставя их перед собой, мы хотим, чтобы они были увлекательными и приводили к быстрому вознаграждению. Однако мы часто недооцениваем, насколько внутренняя мотивация станет стимулирующим фактором наших действий, и, таким образом, нам не удается ставить цели, которые будут основываться на внутренней мотивации. Чтобы увеличить шансы на достижение поставленной цели, начните с ответов на следующие вопросы:

1. Как сделать так, чтобы достижение цели быстрее вознаграждалось? Вы бы могли, например, добавить музыку, подкасты или аудиокниги к ежедневным спортивным тренировкам.

2. Какой самый увлекательный путь к достижению ваших целей? Вместо покупки беговой дорожки вы бы могли, например, присоединиться к занятиям по аквааэробике.

3. Существует ли непосредственная польза, на которой вы можете сосредоточиться, добиваясь цели? Вы могли бы, например, направить внимание на определенные составляющие тренировки, например на ту эйфорию, которую испытываете в процессе.

4. Можете ли вы напомнить себе, что другие люди, включая вас в будущем, заботятся о том, чтобы быть внутренне мотивированными так же, как и вы сегодня? Подобное напоминание поможет ставить перед собой и другими достижимые цели, которые, в свою очередь, улучшат отношения.

Часть II

Продолжайте тянуть себя

В 1949 году, спустя несколько месяцев после основания государства Израиль, закон о службе обороны предоставил государственным силам обороны право призывать на военную службу любого гражданина, независимо от пола. Вот так в восемнадцать лет, после двухнедельной базовой подготовки, я оказалась на работе в израильском подобии АНБ[5].

Если представляете меня первоклассным тайным агентом, с пистолетом в набедренной кобуре, разъезжающей по всему миру, то не стоит. Мое военное дело заключалось в офисной работе (хотя я научилась обращаться с оружием). Я перекладывала донесения разведки из папки «Входящие» в папку «Исходящие» (и тем самым в чью-то другую папку «Входящие»). Все было до широкого распространения интернета, так что это действительно были папки на рабочем столе. Я была в буквальном смысле «бумагоперекладывателем».

Меня определили в данное подразделение исключительно на основании нескольких пройденных тестов. В то время как армия учитывала предпочтения людей при распределении должностей, у меня не было тех, которые я могла бы предложить, поскольку я считала, что любая работа в равной степени не имеет отношения к тому, чем я хотела бы заниматься в жизни. Я вообще не хотела служить и делала это только потому, что обязывал закон. Как и большинство военных должностей в армии обороны Израиля (и, возможно, в других местах), моя должность являлась в основном чрезвычайно скучной. На протяжении многих часов мне практически нечего было делать. Самой большой проблемой было придумать, как скоротать время.

Как каждая израильтянка, я должна была служить два года. Независимо от того, насколько уныло я проводила время, я не могла уволиться. Для поддержания мотивации я отсчитывала дни до следующего отпуска в календаре, который назвала «календарем отчаяния». Как бы удручающе ни звучало, это оказалось хорошей идеей.

Независимо от того, поставили ли вы перед собой жизненно важную цель, например стать врачом, или такую прозаическую, как отвечать на непрочитанные электронные письма, нужно попасть из пункта А (курсовая работа по медицине или 100 неотвеченных писем) в пункт Б (врач или порядок в почтовом ящике).

Как поддерживать мотивацию на этом пути? Я, чтобы пройти обязательную военную службу и двигаться дальше по жизни, сосредоточилась на отслеживании прогресса, а конкретнее на том, чтобы смотреть вперед на дни, оставшиеся до каждого отпуска.

Отслеживание прогресса – важная часть поддержания мотивации. Когда мы чувствуем, что достигли прогресса в поставленных целях, мы мотивированы продолжать. Иногда довольно трудно увидеть, куда вы продвинулись. Воспользуемся метафорой аналоговых часов. Когда вы смотрите на секундную стрелку, то легко замечаете ход времени. Гораздо труднее сделать это, глядя на едва уловимые движения часовой стрелки. Подобно делению часа на секунды, деление цели на более мелкие единицы или подцели помогает легче распознавать наше продвижение. Заданная количественная цель, о которой мы говорили в главе 2, также помогает отслеживать прогресс, ведь она четко определена. Читая книгу, можно сказать, что вы прочитали 25 % или что вам осталось прочитать 75 %. Так или иначе, это лучше передает ощущение прогресса, чем утверждение, что вы прочитали «начало». И когда я проводила время на военной службе от отпуска до отпуска, я, по сути, разбивала двухлетнюю службу на шестимесячные периоды между перерывами. В главе 5 разберем, как успехи и осознание прогресса помогают поддерживать нашу мотивацию.

Хотя прогресс важен сам по себе, имеет значение и его отслеживание. От того, фиксируете вы прогресс в терминах, сколько уже сделали или сколько осталось сделать, зависит способность поддерживать мотивацию. Так что имеет значение, говорите ли вы, что прочитали 25 % книги или что осталось 75 %. На самом деле многие приложения для чтения с экрана четко отображают один из процентных показателей, сообщая, например, что в настоящее время вы прочитали 28 %. В главе 6 узнаем, использовала ли я верную стратегию, когда сосредоточилась на отсчете дней до следующего отпуска вместо отсчета дней, прошедших с момента предыдущего. Какая психологическая установка лучше – когда стакан наполовину полон или наполовину пуст? Выясним!

Независимо от того, как вы контролируете прогресс, поддерживать мотивацию проще в начале пути, а затем на финишной прямой. Глава 7 рассматривает «проблему середины пути» – она о том, как не застрять.

И наконец, чтобы продолжать движение, мы опираемся на обратную связь от успешных и неудачных действий. Как мы уже слышали, необходимо не забывать прошлое, а извлекать уроки. И все же людям, как правило, трудно учиться на своих ошибках. Мы подавляем и игнорируем отрицательную обратную связь и уделяем больше внимания положительной обратной связи. В главе 8 обсудим эту асимметрию в обучении и реагировании на положительную обратную связь в сравнении с отрицательной. Вы получите стратегии, позволяющие максимально извлечь уроки из неудач и проблем, чтобы в будущем добиться успеха.

5. Прогресс увеличивает мотивацию

Примерно раз в неделю я отрываю взгляд от компьютера в офисе в Чикагском университете и направляюсь в столовую за смузи. На самом деле я не очень их люблю. С ними все в порядке, и я знаю, что они являются отличным способом получить дополнительную порцию полезных фруктов и овощей, но они не радуют мои вкусовые рецепторы. Почему же я их так настойчиво покупаю?

Да потому что в университетской столовой действует эффективная бонусная программа. В прошлом году мне вручили карточку, которая обещала после покупки десяти напитков один бесплатный. Сначала я не особо думала об этом. В любом случае я не настолько люблю смузи, говорила я себе. Но после того как получила несколько отметок на карточке о покупке, я поймала себя на том, что хожу к стойке гораздо чаще. Чем ближе к получению бесплатного смузи, тем больше я его хотела.

В науке о мотивации мы называем это «эффект градиента цели» – чем больше вы продвинулись, тем больше у вас желания продолжать процесс. Это видно не только по людям, но и по животным. Кларк Халл обнаружил, что крысы бегут по лабиринту тем быстрее, чем ближе к сыру в конце лабиринта. И когда моя собака узнает меня издалека, она бежит все быстрее и быстрее по мере того, как расстояние между нами сокращается.

На каком этапе движения к цели вы находитесь, чего достигли или не смогли достичь, также влияет на то, с какой вероятностью остановитесь. Обратите внимание на бросивших учебу. В Америке почти половина принятых в вузы студентов не доходят до диплома. Они терпят неудачу дважды: одновременно платят за обучение и не могут получить экономические выгоды от высшего образования. С экономической точки зрения, после неполного обучения они находятся в худшем положении, чем если бы никогда не поступали в вуз. И хотя люди покидают учебные заведения по многим причинам, например из-за того, что не могут позволить себе учиться, основная причина в том, что получение высшего образования немного похоже на восхождение на крутую гору в течение четырех лет подряд. Легко впасть в отчаяние из-за отсутствия прогресса. Соответственно, несоразмерно большое количество студентов бросают учебу в первый год, в тот момент, когда достигли наименьшего прогресса на пути к цели. У подножия горы подъем выглядит слишком крутым. Однако если вы закончили первый этап маршрута, как студенты первый курс, вы с большей вероятностью продолжите движение.

Почему прогресс побуждает работать активнее и снижает вероятность того, что мы все бросим? Одна из причин – по мере продвижения каждое предпринимаемое действие для достижения цели оказывает существенное влияние на результат. Другая причина в том, что движение к цели повышает наше стремление к ней.

Прогресс усиливает влияние

Возможность влиять на достижение цели является мощным источником мотивации. В попытке добиться ее любое действие, приближающее к финишной черте, будто оказывает большее влияние, чем предыдущее. Когда я купила первый смузи после вручения бонусной карточки, я получила за это 10 % бесплатного напитка (выпив один из десяти), а выпив седьмой по счету смузи, я получила 25 % бесплатного напитка (выпив один напиток из четырех оставшихся). Ну и конечно, десятый и последний напиток принес 100 % бесплатного. У многих есть подобный опыт с картой постоянного покупателя в местном кафе или в авиакомпании, которая предлагает бесплатный перелет после определенного количества бонусных миль. Каждый последующий напиток или полет оказывают большее влияние на получение вознаграждения.

Студенты, о ком мы говорили ранее, ощущают, как нарастает влияние каждого пройденного курса. Каждый семестр сокращает расстояние до основной цели – получения диплома. По окончании первого курса вы как бы получаете четверть диплома при условии четырехлетнего обучения, а вот завершение последнего курса предоставляет полный диплом. К моменту начала учебы на последнем курсе вы рассчитываете получить диплом в обмен на один год, что гораздо весомее, чем когда вы только закончили первый курс. Неважно, мечтаете вы о бесплатном кофе или дипломе – чем большего добьетесь, тем выгоднее данный вариант. Ваши усилия окупятся, причем с избытком.

Даже иллюзия прогресса увеличивает мотивацию. Она может заставить вас почувствовать себя ближе к достижению цели, чем это происходит в реальности. Если к концу первого курса измерить прогресс на пути к получению диплома, отсчитывая его с момента подачи заявки на поступление в вуз, что обычно происходит на год раньше, станет понятно: пройдено уже 40 % пути к цели. По сути, у вас есть два года высшего образования, на которое требуется (в данном случае) пять лет. Если же вы отсчитываете прогресс с первого курса, он составит всего 25 %.

Мораль такова: решайте обдуманно, как измерить прогресс, – завысив пройденное расстояние до цели, вы почувствуете себя ближе к финишу.

Вернемся к примеру с бонусными картами. Рэп Кивец, Олег Урминский и Юхуанг Джень договорились с нью-йоркским кафе проверить мотивирующий эффект иллюзорного прогресса на примере эксперимента. Посетители получали бонусную карту, по которой им предлагали один бесплатный кофе после покупки десяти. Половина покупателей получила карту с десятью слотами, а другая – с двенадцатью. Однако в карте с двенадцатью уже стояло два бонусных штампа, так что, строго говоря, это были идентичные бонусные программы. Каждый покупатель с картой должен был купить десять порций кофе (и собрать десять штампов), чтобы получить один бесплатно. Однако привлекательность бесплатных штампов была высока. Люди, которые думали, что у них есть преимущество, чаще возвращались, заполняя бонусную карту быстрее других. Когда покупатели получили карту с двумя заполненными слотами из двенадцати, им показалось, будто они уже на 16 % достигли цели еще до начала. Полагая, что они находятся ближе к награде, эти люди были более мотивированы добраться до финиша.

Все примеры имеют кое-что общее: описывают цели «все или ничего». Независимо от того, получаете ли вы последний штамп в бонусной карте, заканчиваете университет или, как в случае с собакой (у меня), воссоединяетесь с ней в конце долгого дня, цель устроена так, что вы получаете приз только после ее достижения. Эти цели решительно отличаются от «накопительных», когда вы тренируетесь в зале пять раз в неделю или читаете двадцать книг в год.

Для всех целей «все или ничего» бонусы возможны только в случае реализации цели. Если наберете почти все баллы, необходимые для вознаграждения, то ничего не получите и не закончите вуз с дипломом, пока не пройдете каждый курс. По мере приближения к цели отдача от последних усилий возрастает. Это делает цели «все или ничего» значительно более мотивирующими в зависимости от прогресса.

Для сравнения, накопительные цели позволяют получать пользу по мере движения. Если занимаетесь спортом для поддержания здоровья, вы медленно накапливаете положительные результаты с каждой тренировкой. И если хотите прочитать двадцать книг в этом году, чтобы быть начитанным, каждая книга становится отдельной мини-целью. Поскольку выгоды со временем накапливаются, «предельная ценность» – добавленная ценность или польза каждого действия (чтения книги или тренировки) – часто уменьшается. Экономисты называют это «убывающая предельная полезность». Ваша первая тренировка на этой неделе окажет большее влияние на ваше здоровье, чем пятая. Разница для физического здоровья между одной тренировкой и ее отсутствием больше, чем разница между четырьмя и пятью. И если поставите перед собой цель прочитать двадцать книг в этом году, разница между нулем и одной книгой для интеллектуального роста будет значить больше, чем между чтением девятнадцатой и двадцатой. Вы бы справедливо предположили, что человек, прочитавший одну книгу в году, значительно более начитан, чем человек, не читавший книг. Но тот, кто прочел двадцать книг, лишь незначительно более начитан, чем тот, кто прочитал девятнадцать (хотя недобрать до цели всего одну книгу вызвало бы разочарование – вспомните обсуждение в главе 2). Вы могли бы предположить, что чтение тридцати книг, если ваша цель состояла в том, чтобы прочитать двадцать, было бы перебором.

Касательно накопительных целей, даже если мы немного не дотягиваем до цели, мы все равно получаем большую часть преимуществ от движения к ней. С этими целями необязательно ждать, что прогресс повысит мотивацию. На самом деле, если мы поступаем в университет для получения образования, что является накопительной целью, а не для получения диплома, что является целью «все или ничего», последний обязательный курс окажет наименьшее влияние на интеллектуальный рост. С таким же успехом мы могли бы его пропустить. Тем не менее даже для накопительных целей достижение прогресса часто повышает мотивацию. Только причина в другом.

Прогресс повышает стремление

Что, если до сих пор вы не достигли никакого прогресса на пути к цели, даже иллюзорного? Возможно, вы повернули в неверном направлении в самом начале и к моменту, когда поняли ошибку, были не ближе к цели, чем когда начинали. Возможно, вы пытались записаться на онлайн-занятия, но использовали неправильную ссылку. Возможно, заказали новый свитер, а он затерялся на почте, поэтому продавец отменил заказ и предложил замену. Будет ли простое стремление к цели мотивировать вас продолжать попытки даже до того, как станет заметен какой-либо прогресс? Оказывается, будет.

Люди склонны продолжать работать над чем-то просто потому, что уже вложились. Если вы оплатили заранее онлайн-курс вязания, вы захотите продолжать его, даже если поняли, что ненавидите вязание. Мы называем это «ошибкой невозвратных затрат». Это ощущение, что вы зашли слишком далеко, чтобы остановиться, или что раз вы вложились, нужно продолжать независимо от того, приближаетесь ли вы к цели и является ли это лучшим выбором для вас.

Как можете судить по слову «ошибка», повышение мотивации только потому, что вы уже что-то делаете, часто не в ваших интересах. Вы становитесь жертвой «ошибки невозвратных затрат» каждый раз, когда делаете что-либо из соображения уже вложенных средств и игнорируете лучшие варианты. Это может быть что-то столь же обыденное, как носить неудобную обувь только потому, что она дорого стоит, или доедать еду, когда уже наелись, из-за того, что ее нельзя потом разогреть. Это может быть и что-то важное, например сохранение убыточных инвестиций из-за того, что вы уже потеряли деньги и надеетесь покрыть расходы, или поддержание нездоровых отношений, поскольку вы вложились в человека, с которым вам вообще не следовало встречаться.

Экономическая теория предполагает, что ресурсы, вложенные в прошлое, которые невозможно вернуть (невозвратные затраты), не должны влиять на мотивацию в настоящем. Однако они влияют. И вновь мы видим подобное поведение как у животных, так и у людей. В одном эксперименте исследователи собрали три группы испытуемых – людей, крыс и мышей (к счастью, в разных лабораториях) – и настроили их на получение вознаграждения (еды для грызунов и интересных видеороликов для людей). Затем, пока испытуемые ждали, исследователи предложили им возможность переключиться на более интересное вознаграждение, которое было в непосредственном доступе. Хотя для всех было разумнее переключиться на лучший вариант, как только он стал доступным, большинство продолжали ждать первого вознаграждения, по крайней мере, какое-то время. И чем больше ждали, тем меньше была вероятность переключиться. Чем дольше крыса ждала обычный гранулированный корм, тем меньше вероятность, что она передвинется в область лабиринта, где ее ожидал корм с шоколадным вкусом (как и многие наши представители, крысы больше любят шоколад, чем простую пищу). Что касается людей: чем дольше они ждали ролик, который их лишь слегка интересовал (например, о велосипедной аварии), тем меньше вероятность, что они переключатся на видео, которое принесет удовольствие (например, о котятах).

Я бы посоветовала вам игнорировать невозвратные затраты, так как они не в ваших интересах, хотя это сложно. Даже когда бросить все с рациональной точки зрения является лучшим вариантом, вы останетесь недовольными собой за то, что сдались. Почему? Потому что участие сигнализирует о старании. Мы находим утешение в мысли, что наша неспособность отпустить то, во что мы уже вложились, вытекает из адаптивного мотивационного принципа: простое участие повышает мотивацию, и это неплохо. Оглядываясь назад и видя усилия, вложенные в достижение цели, даже если мы не добились большого прогресса, простое следование цели сигнализирует о том, что необходимо продолжать. Мы можем использовать это знание для увеличения стремления к целям, которых хотим достичь.

Стремление к цели – это рецепт из двух компонентов: ценность и достижимость. Стремящийся человек глубоко заинтересован в реализации цели. Это актуально для него лично, поэтому он придает ей большое значение. Он также уверен, что достичь цели в его силах, и надеется, что сможет это сделать. Если цель достаточно ценная и вероятность успеха достаточно высокая, кажется, что цель того стоит.

Чтобы понять, является ли цель ценной, посмотрите на прошлые действия. Если бы вы не ценили ее, как бы вы объяснили усилия, затраченные на ее достижение? Повышая ценность цели, прошлые действия иногда заставляют вас действовать вопреки текущим интересам (например, вы можете стремиться к победе на выборах, которые уже проиграли). Тем не менее часто они помогают поддерживать здоровое стремление к целям (чтобы вы были верны отношениям или карьере в рабочие дни). Прошлые действия показывают, что цель досягаема – в конце концов, вы частично добились успеха. Каждое из этих умозаключений о том, что цель ценна и можно ее достичь, способствует укреплению чувства ответственности.

Даже если благодаря вашему участию цель только кажется более ценной или осуществимой, у вас будет больше решимости, а это, в свою очередь, поможет поддерживать мотивацию.

Так, например, если вас отвергли после первого свидания, это вряд ли укрепит вашу уверенность в том, что найти романтического партнера реально. Однако это означает, что вы ищете пару. Вы предприняли целенаправленные шаги, хотя и не добились прогресса. Это можно трактовать следующим образом: цель пока не слишком выполнима, но обладает повышенной ценностью. Если же действия успешны, ваше стремление возрастет еще сильнее. Понятно, что вам не только не безразлична цель, но и то, что вы можете ее достичь. Первое свидание, а затем второе подсказывают, что, возможно, у вас получится встретить своего человека.

Две классические теории социальной психологии разделяют точку зрения на то, как участие порождает стремление. Первая – теория когнитивного диссонанса Леона Фестингера. Она утверждает, что, когда наше поведение не совпадает с нашими убеждениями, мы меняем убеждения, чтобы они соответствовали поведению. Люди не любят говорить одно, а делать другое. Поэтому мы стараемся избежать диссонанса или расхождения между восприятием и действиями. Рассмотрим, например, взгляд людей на аборты. Если у кого-то был аборт, человек, скорее всего, будет его сторонником. Учитывая, что мужчины не делают аборты, принцип когнитивного диссонанса способен объяснить, почему они меньше поддерживают право на аборты (и, соответственно, почему больше мужчин выступают против). Применительно к мотивации теория когнитивного диссонанса предполагает, что мы склонны выбирать цели, соответствующие нашим прошлым действиям, и отказываться от тех, которые с ними не согласуются.

Вторая классическая теория, известная как «теория самовосприятия» Дэрила Бема, выдвигает аналогичную точку зрения на то, как поведение оказывает влияние на цели. Основной принцип в том, что мы узнаем что-то о себе так же, как о других: наблюдая и объясняя самим себе собственные действия. Если бы вы увидели, как я выгуливаю собаку, то пришли бы к выводу, что я любительница собак. По той же логике, если будете выгуливать собаку (и хорошо проводить время), вы решите, что любите собак, даже если первоначальной мотивацией было заработать на этом деньги. Часто мы не до конца понимаем настоящую причину своих действий (или просто забываем). Выгульщик собак, который считает себя любителем собак, забывает, что начал этим заниматься из-за денег. А тот, кто посещает политический митинг, чтобы произвести впечатление на девушку, может позже забыть о данной мотивации и прийти к выводу, что просто разделяет ценности митингующих, а значит, будет поддерживать их в будущем, даже если начнет встречаться с кем-то другим.

Идея, что действия создают стремление, является основополагающим принципом убеждения. Если хотите убедить друга, рабочий коллектив или общество принять цель, начните с побуждения их выполнить простое, соответствующее цели действие. Оно увеличит их приверженность подходящей цели. В классическом эксперименте, проведенном около полувека назад Джонатаном Фридманом и Скоттом Фрейзером, люди, которых сначала попросили повесить на окне, выходящем на улицу, маленькую табличку с надписью «Водите аккуратно», впоследствии охотнее согласились поставить перед домом огромный знак с такой же надписью по сравнению с людьми, которых сразу попросили поставить знак. И хотя безопасное вождение долго вызывало у общества озабоченность, это, вероятно, не та цель, которую вы высоко ставите в списке приоритетов. Все же, согласно эксперименту, безопасное вождение может сильно озаботить вас, как только согласитесь с маленькой просьбой привлечь внимание к данной проблеме. Ученые называют эту технику убеждения «нога в дверях».

Благотворительные организации аналогичным образом полагаются на нашу склонность действовать последовательно, когда просят небольшие, символические пожертвования или собирают подписи под петицией. Хотя они заинтересованы только в демонстрации широкой общественной поддержки посредством символических пожертвований, часто сотрудники рассчитывают на то, что человек, оказавший символическую помощь сегодня, разделит цели организации и окажет более существенную помощь завтра. Как правило, вы дорожите делами, в которых уже участвовали. Если посадили дерево, вы любитель леса, а если спасли домашнее животное, то выступаете защитником всего вида.

Даже движение к целям избегания способно повысить ваше стремление. Чем дольше вы избегали нежелательного состояния, тем больше вы заинтересованы избегать его и дальше. Поскольку солнцезащитный крем помог вам успешно защититься от солнечного ожога в прошлом, вы стремитесь не выходить из дома без подобной защиты. Отрицательное подкрепление действует эффективно: мы получаем солнечный ожог – это больно. Поэтому в следующий раз наносим на кожу средство. Даже если никто не вламывался к вам в дом (и вы никогда не ощущали, как это неприятно – прийти и обнаружить, что вас обокрали), каждый раз, когда запираете дверь, привычка обеспечить безопасность жилья все сильнее укореняется. Мы понимаем, что в наших силах избегать определенных ситуаций, и когда есть возможность уклониться от нежелательного состояния, стремление продолжать в том же духе возрастает.

Пытаясь повысить целеустремленность и, следовательно, мотивацию без оглядки на фактический прогресс, подумайте об усилиях, которые уже приложили к достижению цели, и таким образом удастся приумножить ощущение прогресса. В исследовании, посвященном вниманию к прогрессу, мы с Минчжун Ку попросили группу студентов Чикагского университета рассказать, насколько они мотивированы готовиться к предстоящему экзамену. У тех, кто выучил половину материала, было больше мотивации продолжать, чем у студентов, которые поняли, что им еще предстоит столько же учить.

Если оглядываться назад, а не только смотреть вперед, можно почувствовать себя более целеустремленным.

Когда недостаток прогресса стимулирует мотивацию

Мы поговорили о том, как прогресс или его иллюзия повышает мотивацию. А если его нет? Оказывается, иногда ощущение, будто стало хуже, может мотивировать к действию. Вспомните, как при взгляде на пол замечали большой комок пыли. Возможно, эта горстка заставила вас приглядеться и осознать, что вы давно не убирали. Вы заметили известковый налет на раковине в ванной и пятна от кофе на столе и внезапно полезли в шкаф за щеткой.

Есть цели, к которым вы стремитесь, так как успешно справляетесь с ними. Есть и такие, как уборка дома, которые вы преследуете, поскольку запустили дела. Несоответствие между идеальным (чистотой) и существующим состояниями (грязью) сигнализирует, что нужно предпринять какие-то действия. И все же, когда в доме в основном чисто, вы не испытываете аналогичной потребности доставать чистящее средство.

Кибернетические модели в психологии изображают мотивационную систему, которая побуждает к действию, путем обнаружения несоответствия между текущим состоянием и поставленной целью – это и есть отсутствие прогресса. Вспомните модель «ТОТЕ» (Тест – Операции – Тест – Выход) в главе 2. Психология в основе данного процесса похожа на термостат, регулирующий температуру дома или офиса. Он подает сигнал системе отопления о включении, когда возникает несоответствие между текущей температурой и необходимой. Пока в комнате комфортно, термостат не обнаруживает ошибки, система остается в режиме покоя. Такой же процесс происходит у вас в мозгу во время оценки разрыва между тем, где вы находитесь, и тем, где хотите быть, и обнаруживаете, что прогресса нет.

Отсутствие продвижения иногда бывает мотивирующим для достижения целей избегания. Они требуют увеличения расстояния между текущим и нежелательным состояниями, таким как болезнь, одиночество или бедность. В этом случае вас может мотивировать слишком сильное приближение к состоянию, в котором вы не хотели бы прибывать. Если заболели, появляется мотивация пойти к врачу, чтобы вылечиться. Если вам одиноко – позвонить другу. А если бедны – найти более высокооплачиваемую работу.

И, подобно тому, как вы сосредоточиваете внимание на том, какого прогресса достигли, акцентирование внимания на том, какого прогресса вы не достигли, иногда помогает поддержать мотивацию. Вспомните исследование, показавшее, что старшекурсники более мотивированы готовиться к предстоящему экзамену, если уже много изучили. Я забыла упомянуть, что речь шла об экзамене, который был для них не очень важен (зачет/незачет, то есть не было стимула готовиться на пятерку). Когда мы измерили мотивацию к подготовке к очень важному экзамену (на оценку, влиявшую на средний балл), мы обнаружили противоположную закономерность. Студенты, обращающие внимание на то, как много нужно учить, были более мотивированы, чем те, кто думал о том, сколько уже выучил. Отсутствие прогресса оказалось более мотивирующим фактором.

Когда вы сталкиваетесь с очень важной целью, определение прогресса на основе того, чего вы еще не достигли, может быть более мотивирующим, чем размышления о том, что уже сделали.

Эмоции указывают на достижение прогресса

Мы изучили, что, хотя прогресс в целом помогает поддерживать мотивацию, бывают ситуации, в которых отсутствие прогресса эффективнее. В следующей главе подробнее поговорим, как отслеживать прогресс и решать, что более мотивирует в каждой конкретной ситуации – прогресс или его отсутствие. Но для начала посмотрим, какую роль играют эмоции в отслеживании прогресса.

Наши эмоции служат сенсорной системой. Когда мы хорошо себя чувствуем, мы знаем, что все идет своим чередом. Это может быть хорошая погода, присутствие любимого человека или прогресс в достижении цели. Когда мы плохо себя чувствуем, то знаем: что-то не так. И если ощущаем себя неважно из-за прогресса в движении к цели, мы знаем, что запустили дела.

Это вовсе не означает, что нам будет тяжело, пока цель не окажется достигнута. Если бы это было правдой, мы бы редко чувствовали себя хорошо. Нормально и жизненно важно чувствовать счастье, удовольствие, облегчение или гордость на протяжении всего пути. На самом деле положительные чувства по дороге к цели способны превзойти переживания от ее достижения. Это говорит о том, что положительные или отрицательные чувства, которые мы испытываем по поводу цели, не связаны с абсолютным расстоянием до цели. Они вызваны разницей между фактическими и ожидаемыми темпами прогресса. Когда вы довольны продвижением к цели, это происходит потому, что вы опережаете этап, на котором думали, что будете находиться в данный момент. И не довольны из-за ожиданий, что к этому времени продвинетесь дальше.

Многие цели требуют долгосрочного планирования и продолжительных усилий. Мы можем стремиться к ним месяцы и годы. Но в любой момент можем сравнить текущий уровень прогресса с ожидаемым. Если решили выучить русский язык и ожидали, что через несколько месяцев сможете поддерживать простой разговор, то вы с большой вероятностью будете разочарованы, так как сможете лишь считать до десяти и называть некоторые цвета. Но если бы вы могли выучить счет и цвета всего за неделю, вы, вероятно, гордились бы прогрессом.

Кроме того, как вы помните из главы 1, тип цели, при движении к которой вы достигаете или не достигаете прогресса, определяет конкретные чувства, которые вы испытываете. Более быстрый, чем ожидалось, прогресс в отношении целей приближения вызовет счастье, гордость, азарт и интерес, в то время как более медленный ввергнет в грусть, депрессию, разочарование и гнев. Более быстрый прогресс в достижении целей избегания заставит вас ощущать облегчение, спокойствие, расслабление и удовлетворение, в то время как более медленный вызовет чувства беспокойства, страха и вины.

В других случаях отсутствие прогресса повышает мотивацию, и эмоции меняются на противоположные. Мы усерднее работаем, когда нам не нравится медленный прогресс, и отвлекаемся от цели, когда слишком довольны прогрессом. Можете бросить диету после того, как похудели всего на килограмм, забыть банковскую карту в банкомате или пистолет в бензобаке. С наличностью на руках легко пропустить заключительный этап получения банковской карты. А когда у вас полный бак – легко пренебречь последним, но важным этапом возврата пистолета в заправочную колонку. Удовлетворение свидетельствует о том, что мы превзошли собственные ожидания. Мы ощущаем, что «перестарались», поэтому замедляем усилия (часто – слишком рано).

Таким образом, хотя эмоции помогают оценить достигнутый на пути к цели прогресс, их влияние на мотивацию несколько сложнее. Например, в исследовании, проведенном совместно со студентами, сидевшими на диете, Мария Луро, Рик Питерс и Марсель Зеленберг обнаружили: если люди чувствовали себя хорошо в течение одного дня, они уделяли меньше внимания рациону на следующий день. Когда их меньше беспокоила потеря веса, они могли больше сосредоточиться на учебе. Однако данную закономерность демонстрировали только те, кто сидел на диете и уже добился значительного прогресса. Среди новичков ситуация была обратной: чувствуя себя хорошо сегодня, они прилагали больше усилий завтра.

Аналогичная картина происходит, когда мы говорим людям, насколько хорошо они справляются, вместо того чтобы позволить им получать обратную связь исключительно от эмоций. Сюй-Чи Хуан и Йин Чжан попросили участников исследования запомнить такие детали нескольких винных этикеток, как место происхождения и год сбора урожая. Когда некоторые узнавали, что их прогресс был быстрее среднего, они тратили меньше времени на то, чтобы запомнить информацию. Однако закономерность возникла только среди тех, кто имел опыт (т. е. уже добился значительного прогресса). Когда новички узнали, что продвигаются быстрее других, они активизировали усилия и тратили больше времени на чтение и запоминание фактов о вине. Их поведение соответствовало ожидаемому, если выдвинуть предположение, что их мотивирует прогресс, а не его отсутствие.

Таким образом, в то время как эмоции помогают понять, достаточно ли быстро мы продвигаемся вперед, эта обратная связь может оказать противоположное влияние на мотивацию.

Временами приятные чувства, связанные с прогрессом, повышают мотивацию; в других случаях недовольство из-за отсутствия прогресса подталкивает усерднее работать.

Вопросы для самопроверки

Прогресс помогает поддерживать мотивацию, увеличивая целеустремленность, в том числе укрепляя уверенность в своих силах и подтверждая ценность цели, которую вы преследуете. Поэтому полезно за ним следить. Достигнув чего-либо, становится легче продолжать. Однако, что интересно, отсутствие прогресса также помогает поддерживать мотивацию. Часто полезно заглянуть вперед и посмотреть, чего вам предстоит добиться для следования намеченным курсом. Чтобы мотивировать себя, отслеживая прогресс, задайте себе следующие вопросы:

1. Оглянитесь назад на то, чего достигли. Помогает ли вам это умственное упражнение восстановить стремление к цели? Напоминает ли, почему вы решили выбрать данную цель?

2. Посмотрите вперед на то, что еще нужно сделать для достижения целей. Вызывает ли это умственное упражнение желание начать движение? Взгляд в будущее – это напоминание, что нужно оставаться на верном пути и следить за темпами прогресса для достижения цели.

3. Настройтесь на свои эмоции. Что вы чувствуете в отношении целей? Если у вас приятные чувства по поводу цели, но не столь приятные по поводу прогресса, ваши чувства будут руководить действиями и помогут поддерживать мотивацию.

6. Стакан наполовину пуст и наполовину полон

Девять лет назад мы с мужем сидели в большом пустом помещении федерального здания в Чикаго, ожидая, когда нас вызовут для тестов на получение гражданства. Примерно месяц мы изучали список из ста вопросов по гражданскому праву США, готовясь к экзамену. Пройдя его, мы стали бы гражданами. Мы переехали в эту страну одиннадцать лет назад, чтобы продолжить исследовательскую карьеру в Мэриленде, и поселились с нашими двумя маленькими дочерями в Чикаго два года спустя, когда мне предложили должность преподавателя в Чикагском университете.

Когда женщина-интервьюер назвала мое имя, я сжала руку мужа на прощание, схватила анкеты и вошла в небольшую комнату, где находились стол и два стула. Она жестом пригласила меня сесть, сама расположилась по другую сторону стола, и мы начали.

Как бы я ни нервничала, я чувствовала себя уверенно, поскольку знала ответы на большинство вопросов. В течение нескольких недель перед тестом мы с мужем сначала готовили простые вопросы, вроде того, кто был первым президентом Соединенных Штатов. Позже поощряли друг друга продолжать учиться, напоминая, что многие тестовые вопросы трудные, особенно с учетом того, что мы выросли не в США. Например, что сделала Сьюзен Б. Энтони или про племя американских индейцев.

В конце концов наша учеба увенчалась успехом. Интервьюер задала только десять вопросов из ста возможных, и нужно было правильно ответить на шесть, чтобы пройти тест. Хотя муж ошибся в названии гимна «Усеянное звездами знамя» (он мог спеть каждую строчку), мы легко сдали экзамен.

Отслеживание прогресса важно для сохранения мотивации. Но как его отслеживать? Разные школы науки о мотивации предлагают разные ответы. Подумайте об этих решениях с точки зрения пресловутого выражения «стакан наполовину пуст или наполовину полон». Как правило, взгляд на стакан как наполовину полный указывает на оптимизм, а взгляд на наполовину пустой – на пессимизм. Однако в науке о мотивации данные термины имеют немного другое значение. Некоторые предполагают, что отслеживание всего, что вы уже сделали (стакан наполовину полон), поможет оставаться мотивированными, потому что прогресс повышает мотивацию. Другие предполагают, что отслеживание того, что вы планируете делать (стакан наполовину пуст), повысит мотивацию, поскольку отсутствие прогресса повышает ее. Как мы узнали в предыдущей главе, оба утверждения верны. Иногда прогресс мотивирует к действию, а иногда его отсутствие. Все зависит от человека и обстоятельств. Когда мы готовились к тесту на гражданство, мы переключались между двумя взглядами. Сначала сосредоточились на простых вопросах, укрепив благодаря быстрому прогрессу уверенность в себе. Покончив с ними, мы сосредоточились на более сложных. Знание, что большая часть теста будет трудной, побудило учиться из-за отсутствия прогресса. Мы знали, что нужно запомнить ответы на сложные вопросы, если хотим сдать экзамен.

В этой главе я объясню, как определить, какой взгляд на стакан подтолкнет вас продолжать движение. Для этого сначала познакомимся с двумя динамиками мотивации для достижения цели (также известными как «динамики саморегуляции»).

Динамики мотивации для достижения цели

Представьте, что идете с друзьями на ужин. Изучая меню, вы напоминаете себе, что хотели начать питаться более полезной пищей. Вы пролистываете страницы с бургерами и пастой и останавливаетесь на тарелке с рисом, жареной цветной капустой, морковью и пряной чечевицей. Это вкусный и здоровый выбор. Вам хорошо от того, что вы сдерживаете обещание, данное самому себе. По мере продолжения вечера и завершения основной трапезы за столом начинают говорить о десерте.

Теперь перед вами другой выбор. Что предпочтете, полезный десерт в виде фруктов или небольшую тарелку с сорбетом, вообще откажетесь или побалуете себя чем-то более изысканным и калорийным, например нежным кусочком чизкейка? Сделаете ли вы второй выбор в пользу полезной пищи или первый дал вам свободу действий?

Эти два выбора иллюстрируют две основные динамики, которым обычно следуют люди, двигаясь к целям. Первую я называю «стремление способствует постоянству». Когда мы испытываем приверженность нашим целям, каждое действие, которое мы предпринимаем для их достижения, усиливает стремление и способствует аналогичным действиям. Вспомните, люди не любят когнитивный диссонанс, поэтому мы склонны действовать для поддержания того, что делали раньше. Следуя данной динамике, заказав полезное блюдо, вы с большей вероятностью выберете полезный десерт или вообще откажетесь. С другой стороны, неспособность следовать за целью свидетельствует о недостатке целеустремленности и подрывает мотивацию.

Во второй динамике, которую я называю «прогресс способствует равновесию», мотивация к достижению цели проистекает из отсутствия прогресса. Пока вы не добились значительного продвижения, есть мотивация продолжать попытки. Но когда вы оглядываетесь назад и видите, что добились серьезного прогресса, вы чувствуете, что можете ослабить вожжи. Вы уравновешиваете прогресс другими занятиями, которыми до этого пренебрегали, или решаете сделать паузу. Заказав полезное блюдо, вы можете уравновесить его калорийным десертом. В этой динамике мы часто снова чувствуем мотивацию после того, как ослабили напряжение.

Некоторые школы науки о мотивации предполагают, что люди придерживаются подхода «стремление способствует постоянству», другие – что «прогресс способствует равновесию» (проще говоря, постоянство в сравнении с равновесием). Эти школы предложат разные рекомендации по повышению мотивации. Социальные организации также различаются по тому, какой подход порекомендуют. Анонимные алкоголики выступают за полную трезвость, то есть за динамику постоянства. Алкоголикам рекомендуется интерпретировать периоды трезвости как признак личной инициативы. Они празднуют время, проведенное в трезвости, и получают награды за преодоление определенных сроков. С каждым днем в трезвости стремление оставаться трезвым на следующий день возрастает. Им ни в коем случае не рекомендуется ослаблять мотивацию оставаться трезвыми или уравновешивать ее выпивкой по особым случаям. Напротив, программы диет традиционно пропагандируют динамику равновесия. В ее рамках худеющим рекомендуется соблюдать ежедневный план по калориям, то есть употребление меньшего количества калорий утром оправдывает более калорийную пищу вечером. То, что считается срывом для алкоголиков, – это просто превышение плана по калориям для худеющих, поскольку им рекомендуется балансировать низкокалорийные и высококалорийные продукты.

Даже религиозные идеологии различаются по динамикам, которые они приписывают последователям. Католицизм допускает равновесие. Грехи – это неудачи, они рассматриваются как отсутствие прогресса или даже обратный прогресс, который можно преодолеть с помощью дополнительной религиозной работы. С другой стороны, кальвинизм выступает за постоянство. Ожидается, что кальвинисты будут вести праведную трудовую жизнь, которая не предполагает прощения за грехи.

Выполненные действия повышают мотивацию, сигнализируя, что мы стремимся к цели; предстоящие действия повышают мотивацию, сигнализируя, что необходимо двигаться вперед.

Две динамики мотивации говорят, что, когда прогресс (выполненные действия) повышает мотивацию, это происходит совсем иначе, чем когда нас мотивирует дефицит прогресса (предстоящие действия).

Чтобы разобраться в этих вариантах, представьте очередь. Будь то очередь в столовую, в кабинет врача или в автоинспекцию, можно повысить мотивацию ожидания и в конечном счете терпение, либо оглядываясь назад и отслеживая продвижение, либо заглядывая вперед и отслеживая оставшееся время, которое нужно выждать, чтобы оказаться в начале очереди (подробнее о терпении в главе 11). Наблюдение за тем, как далеко вы продвинулись, придаст решимости оставаться в очереди. Взгляд назад убеждает в ценности того, чего вы ждете, поэтому у вас остается мотивация продолжать ждать. Отслеживание оставшегося времени также повысит мотивацию, пусть и другим способом. Заглядывая вперед, вы сможете рассчитать, как быстро движется очередь (темпы прогресса), и набраться терпения, чтобы поддерживать мотивацию во время ожидания. Действительно, когда мы с Минчжун Ку опросили людей, ожидающих в различных очередях в США и Южной Корее, мы обнаружили следующее: процесс продвижения или просто взгляд назад мотивировали людей иначе, чем дефицит прогресса или взгляд вперед.

В Чикаго примерно в обеденное время очереди в сетевые булочные «Эйнштейн Брос Бэйгелс» обычно тянутся изнутри наружу. Люди наводняют популярное место ради быстрых и вкусных бутербродов из ароматных бубликов со вкусом сыра азиаго[6], чеснока и клюквы. Зная, что очередь появляется каждый день, мы с Ку опросили покупателей, стоявших там, от четвертого до четырнадцатого человека. Мы подсчитали, сколько людей стояло за ними (как показатель продвижения) и сколько перед ними (показатель дефицита прогресса). Обнаружилось, что, когда сзади стояло больше людей, покупатели ожидали, что их бутерброд окажется вкуснее, чем когда там находилось всего несколько человек. Видя, как далеко они продвинулись, люди с нетерпением ждали еды. Мы также обнаружили, что, когда впереди стояло больше людей, клиенты готовились ждать дольше.

Мы пришли к выводу, что в очереди взгляд назад (и отслеживание прогресса) мотивирует иначе, чем взгляд вперед (и дефицит прогресса). Мы наблюдали данную закономерность в парке развлечений в Южной Корее, когда опрашивали людей примерно в середине очереди на аттракцион, который является одним из самых популярных в тематическом парке «Лотте Ворлд» в Сеуле – приключенческий аттракцион в стиле Индианы Джонса под названием «Ярость фараона». Пассажиров сажают в машину, похожую на старый потрепанный джип. Затем они погружаются в темный подземный туннель, из стен которого выходят жуткие существа – змеи, летучие мыши, пауки, крокодилы и, конечно же, множество мумий. Машина въезжает туда и выезжает, в конце концов проходя через рот фараона, а затем ныряет в золотую комнату. Большинство людей, приезжающих в «Лотте Ворлд», знают о фирменном аттракционе и с нетерпением ждут его. Мы решили опросить тех, кто в середине очереди, чтобы объективный прогресс был одинаковым для всех. Те, кого мы просили посмотреть назад, ожидали, что поездка будет увлекательнее, чем те, кого просили взглянуть вперед. Хотя мы не оценивали оставшееся время до конца очереди, я ожидала, что те, кто смотрел на количество людей впереди, готовились ждать дольше.

Уровень устремлений

Насколько вы амбициозны? Пытаетесь достать до небес или вас устраивает ваше место? Как выясняется, динамика мотивации, которой вы следуете, влияет на амбиции.

Мы определяем их по вашему уровню устремлений. Вы слышали фразу «подниматься по карьерной лестнице», когда речь заходит о работе. Люди, которые быстро поднимаются по ней, считаются амбициозными. Те, кто застрял на одной ступеньке, таковыми не признаются. Действия людей часто выглядят как лестница целей, в которой каждая является шагом к другой, более сложной. В карьере должность начального уровня – это шаг к более высокому положению в организации.

Этот образ работает и с другими целями. Амбиции также варьируются в зависимости от них, поскольку очевидно, что одни волнуют вас больше, чем другие. Вы можете стремиться продвинуться в карьере, однако у вас мало желания развиваться как теннисист. Когда я отсчитывала дни в «календаре отчаяния» в израильской армии, у меня было мало амбиций. Я просто пыталась отслужить два года и уйти. Я вышла в отставку сержантом и занимала низкую ступень в армии. Когда начинала работать ассистентом кафедры в Чикагском университете в 2002 году, я стремилась к большему. Теперь я профессор.

Некоторые лестницы целей имеют сложную структуру, похожую на продвижение в армии от рядового до капрала или в каратэ от красного до черного пояса. Другие менее четкие, например желание усовершенствовать практику йоги. Помимо важности и структурированности целей, на ваш уровень устремлений влияет манера отслеживать собственные действия, а также динамика мотивации для достижения цели.

Обращая внимание на достигнутый вами прогресс, вы больше цените нынешнее положение. Возможно, вы будете более удовлетворены тем, где находитесь, и с меньшей вероятностью захотите перемен, чем если бы думали о том, что может быть впереди. Взгляд назад усиливает вашу приверженность текущему состоянию, и у вас меньше мотивации к изменениям. Напротив, внимание к тому, чего вы еще не достигли, с большей вероятностью побудит вас к переменам и движению вперед. Вам захочется либо пойти на повышение, либо уволиться.

Я слышала много подтверждающих данную идею историй от друзей и студентов, которым нужны советы по поводу карьеры. Одна история принадлежит бывшей студентке, которая сомневалась, стоит ли идти на повышение. Как у компьютерного инженера, любящего программирование, у нее было два взгляда на возможное повышение до руководящей должности. Руководители инженерных отделов практически не занимаются программированием – они организуют проекты и делегируют программирование другим сотрудникам в своих командах. Таким образом, студентка могла обратить внимание на то, чего уже достигла как инженер, или могла посмотреть на то, чего еще не достигла в нынешней роли. Если бы она оглянулась назад и увидела, чего добилась, ее стремление к программированию возросло бы, и она могла бы отказаться от повышения, желая продолжить любимую деятельность. Однако если бы она сосредоточила внимание на том, чего не достигла в нынешней роли, то, скорее всего, захотела бы продвинуться в новом направлении. Посмотрев на полупустой стакан, моя ученица решила воспользоваться повышением и продвинуться по карьерной лестнице.

Мы с Минчжун Ку попросили половину сотрудников рекламного агентства подумать, чего они достигли на работе, а другую половину – чего хотели бы достичь. И обнаружили следующее: размышления на тему, чего хотелось бы достичь в будущем, делают людей более амбициозными. Те, кто думал о предстоящих достижениях, оказались больше заинтересованы в продвижении по карьерной лестнице. Однако те, кто учитывал прошлые достижения, чувствовали, что им больше нравится их роль, и склонялись к тому, чтобы придерживаться ее. Они были настроены на нынешний уровень.

Что же происходит, когда ученый не стоит над вами и не просит вас либо смотреть вперед, либо оглядываться назад? Многие неосознанно делают одно или другое. Люди, которые по природе амбициознее и стремятся продвинуться по карьерной лестнице, склонны спонтанно направлять внимание на предстоящие действия. Если бы я спросила о ваших успехах на работе и вы сообщили бы об этом с точки зрения необходимых в будущем действий, я бы заподозрила, что вы готовитесь перейти на следующий уровень. Если бы вы сказали, например: «У меня еще три проекта, которые мне нужно завершить в этом квартале», я бы предположила, что у вас высокий уровень устремлений, поскольку вы думаете о том, что будете делать, как только завершите эти задачи. Но если бы вы сообщили о прогрессе с точки зрения выполненных действий, сказав, например: «Я уже закончил два проекта в этом квартале», я бы предположила, что вы настроены на текущий уровень и у вас мало желания двигаться вверх. Поскольку вы думаете о собственном прогрессе с точки зрения завершенных дел, а не того, что осталось сделать, я могу сделать вывод: вы ощущаете себя комфортно на своем месте.

Интерпретация действий

Является ли лучшим выбором фокус внимания на завершенных действиях, которые повышают целеустремленность, или фокус внимания на предстоящих действиях, которые повышают мотивацию, сигнализируя о дефиците прогресса, зависит от ситуации. Мы должны сосредоточиться на том, когда использовать ту или иную стратегию, а не на том, какая лучше.

Поэтому, когда будете решать, какая динамика мотивации работает у вас лучше, проверьте текущий настрой. Если чувствуете заинтересованность в цели, то завершенные действия не изменят этого. Фокус на прогрессе может дать ощущение, что вы достаточно потрудились, и подтолкнуть к передышке. Аналогичным образом, если вы не очень уверены по поводу цели и обдумываете, стоит ли что-то делать, предстоящие действия не смогут мотивировать вас двигаться вперед. Фокус на дефиците прогресса иногда свидетельствует и о недостатке заинтересованности, что приводит к прекращению дела.

Возьмем для примера вашу работу. Если вы уверены в выборе (либо любите, либо ненавидите), выполнение задач не станет решающим фактором в вашей приверженности ей. Пока другие сотрудники ощущают повышенную заинтересованность, достигая большего, вы воспринимаете эти выполненные задачи как признак прогресса. И как только сделали достаточно, расслабляетесь и даже можете пораньше уйти домой. Или же если не уверены в выборе работы (возможно, размышляя, подходит ли она вам), то завалы, которые образуются быстрее, чем вы успеваете их разгребать, не заставят вас усерднее трудиться и не вдохновят продвигаться по карьерной лестнице. В то время как другие сотрудники активнее работают, отставая по работе, вы воспринимаете собственное медленное продвижение как признак, что не созданы для нее. Могут возникнуть мысли об увольнении.

Таким образом, динамика мотивации цели, которой следуют люди, может зависеть от «трактовки» действий: интерпретируют ли они собственные действия как признак заинтересованности или как признак прогресса.

Для тех, кто выбирает «интерпретацию заинтересованности», их действия будут отражать их стремление. Они задают вопрос: «Означает ли мое поведение, что мне важна эта цель?» Они оценивают уверенность в успехе, а также привлекательность цели лично для себя, основываясь на достигнутом. Напротив, люди, выбравшие «интерпретацию прогресса», рассматривают действия с точки зрения выявления прогресса. Они спрашивают: «Указывает ли мое поведение на то, что я многого добился?»

Данные толкования имеют прямые последствия для мотивации. Люди, которые признают «интерпретацию заинтересованности», после успеха склонны выбирать последовательные действия, еще более способствующие достижению цели. Потерпев неудачу, они ощущают себя менее мотивированными. Их больше вдохновляет информация о том, что стакан наполовину полон. Это сотрудники, для которых успехи являются мотивацией к работе.

В то же время выбравшие «интерпретацию прогресса» стремятся уравновесить успех уменьшением усилий. Накапливая достижения, они приходят к выводу, что добились достаточного прогресса, и это веская причина для замедления. Однако после некоторого простоя они наращивают усилия, чтобы наверстать упущенное. Таким образом, эти люди мотивированы информацией, что стакан наполовину пуст. Это сотрудники, для кого успех на работе является оправданием снижения темпов.

Подобное разделение на категории нельзя считать строгим. Принятие «интерпретации заинтересованности» в одних условиях не означает, что вы всегда мотивированы только прошлыми достижениями. На самом деле многие люди в вашей жизни (включая вас) пытаются повлиять на то, как вы интерпретируете собственные действия, чтобы убедить придерживаться цели. Начальники, учителя, политики и продавцы – все пытаются воздействовать на вас, влияя на то, как вы воспринимаете свои действия. Когда бренд поздравляет вас с лояльностью, он рассматривает вашу покупку как акт выражения заинтересованности и преданности. Вы должны вернуться в магазин как постоянный покупатель, который ценит бренд, а не потому, что уже купили много вещей. Как вариант, если в последнее время не тратили деньги на него, вы можете получить электронное письмо с таким текстом: «Мы скучаем по вам…» Оно оценивает ваше бездействие как отсутствие прогресса. Вместо того чтобы называть вас нелояльным, менеджер подчеркнет, что вы давно не обращали внимание на бренд, и будет полагаться на ваше желание наверстать упущенное, чтобы мотивировать на покупку.

Что определяет интерпретацию действий?

Вернемся на минутку в те времена, когда я служила в армии. Использовала ли я правильную стратегию, когда смотрела в будущее, сосредоточившись на днях, оставшихся до следующего отпуска? Зная то, что я знаю сейчас о мотивации, я понимаю: мне, вероятно, было бы лучше оглянуться назад. С самого начала моя заинтересованность была низкой, и, оглядываясь назад, я могла бы оценить хорошо проделанную работу и, возможно, с большим энтузиазмом отнестись к ней.

На протяжении жизни вы иногда можете думать о достижении целей с точки зрения заинтересованности, а в других случаях – с точки зрения прогресса.

Что выбираете вы и, следовательно, что считаете более мотивирующим, зависит, как это часто бывает, от цели и обстоятельств.

Когда кто-то новичок в чем-либо или не уверен, насколько ему нравится деятельность или является ли она значимой, он воспринимает свои действия как свидетельство заинтересованности. Когда вы только начали что-то новое и хотите выяснить, хорошо ли получается, завершенные действия повышают стремление, а предстоящие снижают. В результате новички становятся более мотивированными, когда стакан наполовину полон. Эксперты и люди, работающие над чем-то важным для них, не задаются вопросом о заинтересованности, так как знают, что она у них есть. Если занимаетесь чем-то долгое время, вам не нужно спрашивать себя, нравится ли вам это или ценно ли оно для вас. Вы сможете лучше поддерживать мотивацию, сосредоточившись на том, что предстоит сделать, – вы смотрите на стакан, который наполовину пуст.

К примеру, посещение спортзала. Если вы новичок, подсчет дней, в которые вы тренировались, поможет поддерживать мотивацию больше, чем мысли о том, сколько пропустили. Но если качалка стала для вас вторым домом, мысли о том, сколько дней вы пропускали, помогут сохранить мотивацию.

Со временем вы можете превратиться из новичка в заядлого спортсмена. И по мере изменения личности меняется и способ поддержания мотивации. Для многих целей вы начинаете с оценки заинтересованности, а со временем и опытом переходите к отслеживанию прогресса. Например, открывая новый счет в банке, вы можете оценить свой выбор, задаваясь вопросом, возможно ли вообще достичь цели по накоплению денег. Как только потратите некоторое время на создание счета, вы почувствуете себя более уверенным в том, что накопить деньги возможно, и переключитесь на отслеживание прогресса. Вы  переходите от оценки цели к продвижению вперед или от обсуждения к реализации планов.

Тем не менее переход от вопроса о заинтересованности к вопросу о прогрессе редко происходит полностью – вы можете никогда не перестать оценивать собственные устремления и сомневаться в выборе. Даже уверенные в своей заинтересованности люди иногда сомневаются в себе. Отчасти это происходит потому, что, являемся ли мы продвинутыми или новичками, зависит от контекста. В присутствии личного тренера процесс может показаться «Новичковым». Однако та же тренировка способна заставить вас почувствовать себя продвинутым спортсменом при сравнении себя с другом, который редко встает с дивана.

Важность цели также определяет, будете ли вы с большей вероятностью мотивированы прогрессом или его дефицитом. Большинство людей скорее стремятся откладывать на пенсию, чем на следующий отпуск. Поэтому, когда они думают о пенсионных накоплениях, которых у них еще нет, они откладывают больше каждый месяц, чем когда думают о том, сколько уже накопили. Если же речь заходит о сбережениях на отпуск, мысли, сколько уже удалось накопить, подстегивают мотивацию продолжать в том же духе.

Чтобы определить, будет вас мотивировать наполовину полный или наполовину пустой стакан, нужно учитывать как ситуацию, так и важность цели. Вы чувствуете себя экспертом или новичком? У вас есть необходимость реализовать эту цель или было бы просто приятно ее добиться? В зависимости от обстоятельств вы можете гибко переключаться между отслеживанием выполненных и предстоящих действий, оглядкой назад и взглядом вперед.

Вопросы для самопроверки

Иногда вам нужно думать о стакане как о наполовину полном, а в других случаях – как о наполовину пустом. Чтобы эффективно отслеживать прогресс, вы должны гибко и оперативно переключаться между оглядкой назад и взглядом вперед. Спросите себя:

1. Для достижения поставленной цели вы уравновешиваете усилия, усердно работая, когда отстаете? Или последовательны в своих усилиях, уделяя цели особое внимание через постоянное стремление к ней? Соответствует ли ваше поведение поставленной цели? Возможно, уместнее поддерживать равновесие, если хочется сохранить текущее состояние. Но если хотите изменений, нужно заострить внимание на цели.

2. Насколько вы уверены в своем следовании цели? Когда вы не уверены в нем, вы можете поддержать мотивацию, используя метафору наполовину полного стакана. Чего вы уже достигли? Когда вы придерживаетесь цели, данная метафора поможет двигаться дальше. Спросите себя, что осталось сделать.

3. Какой у вас опыт в достижении цели? Если вы новичок – наблюдайте за наполнением стакана; если эксперт – проверяйте стакан, когда он начинает опустошаться.

7. Проблема середины пути

Когда новые студенты прибывают в кампус, мы целую неделю празднуем начало их занятий. Первокурсники приходят в университет за несколько дней до начала занятий у старшекурсников. Мы делаем это отчасти для того, чтобы дать им время попрощаться с прежней жизнью и привыкнуть к новой. На трогательной церемонии родители остаются за воротами в центре старого кампуса, в то время как дети проходят через них. Волонтеры держат коробки с салфетками, чтобы родители могли вытереть слезы, пока дети идут мимо. После прощания первокурсники открывают для себя факультет с его собраниями, поездками по городу, ужинами вне дома, вечеринками, спонсируемыми университетом, и множеством подарков от организаций и клубов в кампусе. Они очень мало спят в течение переходной недели.

Примерно четыре года спустя мы празднуем их уход. Опять же на факультете проводится множество мероприятий, родители устраивают роскошные вечеринки для своих выпускников, и все это в преддверии главного события – церемонии вручения дипломов. Даже когда пандемия COVID-19 вынудила нас делать все онлайн, мы виртуально отпраздновали поступление в университет новых студентов и организовали виртуальные вечеринки, посвященные выпускникам.

Единственный раз, когда мы не устраиваем праздник, – в середине обучения. В то время как начало и конец особенные, середина обычная, и она не требует празднования. Именно в такие обычные времена труднее всего поддерживать энтузиазм и мотивацию. Вначале мы очень мотивированы: жаждем достичь цели и сделать это правильно. Со временем мотивация снижается по мере того, как мы выдыхаемся. В случае если цель имеет четкую конечную точку, как в случае с целями «все или ничего» (например, получение диплома), мотивация снова возрастает ближе к концу.

Поэтому затяжная середина опасна. Она должна сопровождаться предупреждающим знаком: «ХРУПКАЯ МОТИВАЦИЯ. ОБРАЩАТЬСЯ С ОСТОРОЖНОСТЬЮ». Тогда как большинство людей проявляют энтузиазм и сознательность в начале и в конце пути, в середине, как правило, страдает мотивация и к достижению цели, и к качественному исполнению (по высоким стандартам). Как же придерживаться верного пути даже в середине, когда мотивация закономерно низкая?

Делать правильно

Человек, готовый солгать на собеседовании, чтобы устроиться на работу, явно мотивирован получить место. Он готов многим рискнуть, в том числе тем, что чувствует, когда смотрит на себя в зеркало. Но если его мотивация достичь желаемого результата высокая, то мотивация использовать соответствующие средства для этого низкая. Он позволяет цели оправдывать средства.

Когда мы думаем о мотивации, то часто фокусируемся на мотивации людей делать что-то, уделяя меньше внимания мотивации делать это правильно. Можно обратить внимание на рвение завершить задачу, в том числе на то, сколько умственных и физических усилий они готовы приложить, чтобы быстро закончить или многое успеть. Иногда задача сделать что-то правильно накладывается на задачу сделать быстро или много. Если бежите стометровку, то бежать быстро по определению правильно. Первый добежавший до финиша выигрывает золотую медаль.

Однако стремление выполнить задание не всегда означает качественное исполнение и может даже противоречить ему. Представьте подрядчика, взявшегося за ремонт вашего дома. Быстрое завершение работы не обязательно означает правильное выполнение. Большее количество времени на планирование бюджета, приобретение качественных материалов и их верное количество, проверка и перепроверка работы сантехника, электрика, слесаря и других, а также обеспечение высококачественной отделки улучшает результат. Чтобы сделать все правильно, часто требуется время.

Мотивация делать что-то правильно – это желание выполнять задачу методично и тщательно, а не халтурить, отвлекаться или, в более широком смысле, изменять собственным правилам. Мотивация делать правильно часто становится приоритетной. Находитесь ли вы на работе, в спортзале или готовите еду, вы обычно надеетесь сделать все верно, а не просто довести дело до конца. Цель не должна оправдывать средства.

Сделать правильно означает следовать этическим нормам. Возможно, для вас важна справедливость, и в этом случае вы не просто заботитесь о получении желаемого – вам важно получить это честным и справедливым образом. Может, вас шокировало описание человека, который лжет на собеседовании. Идея притворяться, будто у вас больше навыков или опыта, чем на самом деле, отвратительна, поскольку вы не представляете, как, пользуясь случаем, забираете возможности у того, кто заслужил их по праву. И если играете в товарищескую игру в баскетбол с коллегами, вы хотите победить, ведь ваша команда лучшая. Гораздо менее увлекательно выигрывать, если вы подозреваете, что кто-то из команды жульничает.

Для большинства целей мотивация сделать правильно сосуществует с мотивацией довести дело до конца, и они не раз меняются местами на протяжении всего пути. Иногда они пересекаются, как это бывает у бегунов на соревнованиях. В других случаях они вступают в противоречие друг с другом. Вы можете поступиться принципами, чтобы закончить работу, как в случае с подрядчиком, который, желая быстрее завершить ремонт, решил пропустить важные этапы, например, не убедился, что электромонтажные работы выполнены надежно. Тем не менее в значительной мере данные виды мотивации существуют независимо друг от друга.

Мы мотивированы делать что-то правильно – получать работу или выигрывать игру, – основываясь на собственных навыках и знаниях. В основном потому, что нас волнует, как наши действия раскрывают нашу личность. Мы хотим производить хорошее впечатление на людей. Поэтому предпочитаем делать все с помощью надлежащих средств, с соблюдением высоких стандартов и моральных принципов. Мы также заботимся о том, какое впечатление производим на самих себя. Когда никто не видит, все равно необходимо соответствовать своим принципам.

Вспомните, что мы узнаем о себе точно так же, как о других, – делая выводы из нашего поведения (если свидание привело вас на политический митинг, позже вы заключите, что поддерживаете идею митинга). Когда мы смягчаем собственные принципы, мы сигнализируем самим себе, что у нас низкие стандарты.

Следование высоким стандартам помогает нам поддерживать высокую самооценку и вдобавок получать уважение от окружающих; а послабление этических норм и качества работы негативно сказывается на том, что другие думают о нас и как мы видим самих себя.

Для иллюстрации данной идеи представьте, как бы вы отнеслись к получению денег, которые вам не принадлежат. Когда я нахожу доллар на земле, я радостно поднимаю его и кладу в карман. Но однажды, покупая билеты в художественный музей в Цюрихе, я заметила на земле швейцарскую купюру в сто франков (около $110). Предположив, что кто-то уронил ее, когда покупал билеты, я долго ждала в вестибюле, надеясь, что человек вернется за деньгами. Совсем не в радость брать такую большую сумму у незнакомца. В конце концов, чтобы уберечь самооценку (я не вор), я пожертвовала деньги движению по защите прав животных.

Большинство людей чувствовали бы то же самое. Если кассир в продуктовом магазине взял с вас на доллар меньше, велика вероятность, что вы не будете исправлять ошибку. Дополнительный доллар – это небольшой выигрыш, который никому особо не повредит. Но что, если бы с вас взяли на $20 или $30 меньше? Многие, скорее всего, указали бы на ошибку, чтобы выйти из магазина в хорошем настроении, а не с чувством вины.

Но не все действия имеют равное значение. Некоторые, как, например, ситуация с той швейцарской купюрой, многократно и всесторонне анализируются, в то время как другие остаются незамеченными, привлекая меньше внимания и обсуждения. Если вы подозреваете, что никто, включая вас самих, не обратит внимания на ваше поведение, вы можете вести себя не лучшим образом, не слишком беспокоясь о том, что о вас подумают другие или вы сами. Вспомните студентов, которые открыто признались, что обдумали бы ограбление банка, если бы знали, что их не поймают. В этом сценарии их все еще могло бы остановить собственное представление о добре и зле. Но если вы когда-нибудь быстро съедали вкусный десерт над раковиной, прежде чем включалось самосознание, вы знаете, что значит скрывать действия от самого себя.

Итак, как меняется мотивация делать все правильно в процессе движения к цели? Ответ кроется в тенденции некоторых действий казаться более скрытыми. И, как правило, легче скрывать что-то от других и от самих себя в середине. Мы видим пример в эксперименте, который Майя Бар-Хилл ель провела с тестовыми вопросами. Людей, которые зарегистрировались для участия, попросили написать один вопрос с четырьмя вариантами ответов. Они могли выдумать что угодно. Если бы я участвовала, я могла бы написать: «Назовите столицу Иллинойса: А. Чикаго, Б. Спрингфилд, В. Шаумбург или Г. Детройт». Исследователей не волновала суть вопроса, они просто хотели знать, куда участники прятали правильный ответ. Если бы ставили их в действительно случайных местах, около 25 % правильных ответов были бы в позициях А, Б, В и Г. Но это не так. Около 80 % участников решили поместить правильный ответ в одну из двух средних позиций: Б или В. Наивные участники прячут правильный ответ в середине, потому что они кажутся скрытыми.

То же происходит, когда мы скрываем какие-то действия от самих себя. Люди более строго придерживаются этических норм в начале и в конце движения к цели и смягчают требования в середине, даже если кроме них никто об этом не знает. Начало и конец запоминаются лучше. Когда вы пытаетесь вспомнить все, что делали во время недельного отпуска, события первого и последнего дней быстрее приходят на ум, чем воспоминания о любом дне в середине. И если вам посчастливилось насладиться изысканным угощением из нескольких блюд, то первое и последнее задали тон общему впечатлению. Мы, люди, склонны запоминать первые несколько элементов в последовательности («эффект первичности») и последние несколько элементов («эффект новизны») лучше, чем элементы в середине. Когда думаете о своих действиях, вы точно так же помните начало и конец пути к цели лучше, чем все произошедшее в середине. Зная, что мы забудем о случившемся в середине, мы подсознательно понимаем, что халтура не подорвет нашу самооценку, и ее легче спрятать от самих себя.

«Срезать угол» – устойчивое выражение, используемое, когда кто-то отказывается от качества в пользу скорости и дешевизны. Но мы с Маферимой Туре-Тиллери обнаружили, что в процессе движения к цели люди буквально срезают углы. Мы вручили участникам ножницы и попросили вырезать пять одинаковых фигур (квадрат со стрелками, торчащими со всех четырех углов). Сначала люди аккуратно вырезали форму, но к тому времени, когда добирались до третьей фигуры, начинали срезать больше углов. Затем, ближе к пятой фигуре, формы снова стали аккуратными.

В то время как данный эксперимент показал, что люди буквально срезают углы в середине проекта, другой продемонстрировал, что это верно и в переносном смысле. Люди пренебрегают этическими нормами в середине. Мы попросили участников вычитать десять отрывков, выискивая орфографические, грамматические и другие ошибки. В каждом задании они должны закрепить за собой короткий отрывок с двумя ошибками или длинный с десятью. Они делали это, подбрасывая монетку, предположительно, чтобы обеспечить случайное распределение. Нас интересовало не то, как они справлялись с заданиями, а то, как бросали жребий. Если бы процент участников, закрепивших за собой короткий отрывок, был больше случайности (50 %), мы могли бы заподозрить, что некоторые жульничали. Хотя мы не могли сказать, мошенничал ли какой-либо конкретный человек, но, если 70 % участников в итоге выполнили короткое задание, вполне вероятно, что 50 % получили его случайно, а еще 20 % обманули при подбрасывании монеты. И мы действительно обнаружили, что некоторые жульничали. Опять же, участники пренебрегали принципами в середине: чаще жульничали и закрепляли за собой короткое задание в середине эксперимента, а не в начале и конце.

За пределами лаборатории мы выяснили, что даже в религиозных традициях люди склонны расслабляться относительно цели в середине. Еврейский праздник Ханука требует зажигать менору каждый вечер в течение восьми вечеров подряд. Как гласит история, когда Маккавеев изгнали из храма, они обнаружили, что масла у них хватит только на один день горения меноры. И все же чудесным образом оно горело восемь дней – достаточно для отжима и приготовления нового. Чтобы отпраздновать это событие, евреи едят пищу, богатую маслом, и зажигают восемь свечей на меноре по одной в течение восьми вечеров. Когда мы опросили людей, празднующих Хануку, то обнаружили, что больше людей соблюдают ритуал в первый и последний вечера. В соответствии с нашими ожиданиями относительно эффекта середины люди были склонны судить других более строго, считая их недостаточно религиозными, если те не зажигали менору в первый и последний вечер, чем если пропускали ритуал в любой из вечеров посередине.

Соблюдение норм – делать все правильно – сильнее в начале и в конце движения к цели. Чтобы использовать данную тенденцию в своих интересах, можете захотеть сократить середину. Еженедельная цель практиковать здоровое питание лучше, чем такая же ежемесячная, поскольку предполагает меньше возможностей для отклонения от курса. И когда дело доходит до крупного проекта на работе с отдаленным дедлайном, разбейте его на еженедельные задания, чтобы не потерять энтузиазм в середине. Вы также можете представить настоящее как начало или конец, но не как середину. Думайте о том, что обед происходит в конце утра или в начале второй половины дня, но не в середине, и тогда выберете более здоровую пищу.

Доводить дело до конца

В главе 5 мы говорили о целях «все или ничего», за которые вы получаете вознаграждение только в конце и поэтому чувствуете выгоду по мере приближения к нему. Благодаря прогрессу каждое действие охватывает большую часть оставшегося расстояния до цели. В то время как первый год четырехлетнего обучения в университете составит 25 % от высшего образования, последний год – 100 %. Для достижения этих целей прогресс является мотивирующим фактором.

Вспомните также, что для накопительных целей вы получаете преимущества по мере продвижения. И поскольку вы приобретаете небольшие вознаграждения по ходу дела, как правило, чем больше делаете, тем меньше дополнительной ценности получаете за дополнительную работу. Первая книга по астрономии научит вас большему, чем пятая. Поэтому мотивация читать об астрономии должна быть высокой в начале и уменьшаться с каждой прочитанной книгой.

Однако, как часто случается в жизни, цели не всегда представляют собой что-то одно. Многие сочетают элементы обоих вариантов. У вас будет мотивация дойти до конца, даже если технически предельная ценность каждого дополнительного действия уменьшится. Поставьте цель выполнять определенное количество шагов в день. Предельная ценность 100 шагов ниже после того, как вы уже прошли 9900 шагов. Но если цель – проходить 10000 шагов в день, то последние 100 для вас важнее, чем 100 предыдущих. Эти последние шаги помогут вам достичь цели и поднимут настроение.

Цель может предлагать преимущества, которые являются и накопительными, и относятся к типу «все или ничего». Несмотря на то что во время званого обеда пирог из духовки не так важен после того, как вы подали закуску и основное блюдо, подача десерта покрывает 100 % оставшегося обеда, а закуски – только 30 % ваших хозяйских обязанностей. В то время как предельная ценность каждой смены блюд уменьшается (удовлетворение голода является накопительной целью), успешный званый обед – это цель «все или ничего», а значит, мотивация подать десерт высокая.

Следовательно, у людей есть веские причины чувствовать мотивацию, когда они начинают двигаться к цели, а также на финише. В начале вы быстро накапливаете преимущества, а с помощью последних нескольких действий быстро приближаетесь к концу. Проблема, опять же, в середине. Там вы рискуете застрять.

Кроме того, в середине, независимо от того, сравниваете ли вы следующее действие с пройденным или с оставшимся расстоянием, необходимым для достижения цели, оно имеет незначительное влияние. Эта проблема возникает из-за того, что я называю «принципом малой области».

Согласно ему, для поддержания мотивации нужно сравнить следующее действие с тем, чего меньше: прогресса, которого мы уже достигли, или прогресса, который предстоит. В начале движения мы должны оглянуться на завершенные действия. После середины стоит заглянуть вперед и посмотреть, чего не хватает. Например, если пытаетесь прочитать все семь книг о Гарри Поттере, нужно отслеживать прогресс, начиная с уже прочитанных и до конца книги «Кубок огня» (четвертая). После этого следите за прогрессом, исходя из того, сколько осталось, – теперь это малая часть. Причина в том, что в начале движения к цели пропорциональное влияние следующего действия кажется больше, если обратите внимание на то, чего достигли (малая область), а не сосредоточитесь на том, что еще предстоит (большая область). После прохождения середины пути пропорциональное влияние следующего действия покажется больше при взгляде на предстоящие этапы (малая область), а не при взгляде на пройденные (большая область).

Основополагающий принцип прост: пропорциональный вклад действия кажется весомее, если сравнить его с несколькими, а не со множеством действий. Это верно независимо от того, завершены действия (отсчет с начала) или их еще предстоит завершить (отсчет с конца).

Принцип малой области – это проверенный метод мотивации к действию.

В одном исследовании мы с Минчжун Ку использовали данный принцип, чтобы замотивировать посетителей возвращаться в ресторан. Мы собрали данные у тех, кто зарегистрировался в программе постоянных покупателей в южнокорейском суши-ресторане, известном тем, что в нем подают суши-ланч в нью-йоркском стиле по фиксированной цене. Подобно карточке столовой, склонившей меня покупать больше смузи, программа суши-ресторана предоставляла карту лояльности, которая после покупки десяти обедов предлагала один бесплатно. Половина посетителей получила карточки, визуально подчеркивающие достигнутый прогресс: каждый раз при покупке обеда они получали штамп в форме суши. Другая половина получила карточки, визуально подчеркнувшие обратный отсчет: одно изображение в форме суши в строке из десяти удалялось с каждым купленным блюдом. Вопрос заключался в следующем: какая карта окажется эффективнее?

Как следует из принципа малой области, все зависело от уровня продвижения клиента к получению бесплатного обеда. Те, у кого изначально был быстрый прогресс после регистрации в программе и покупки нескольких обедов, возвращались чаще, если их карточка привлекала визуальное внимание к тому, как мало штампов им осталось поставить. Для них обратный отсчет был малой областью. Но те, кто добился незначительного прогресса вскоре после регистрации, возвращались раньше, если получали карточку, привлекающую их внимание к нескольким существующим покупкам, которые были их малой областью. Таким образом, в начале движения к цели внимание к выполненным действиям увеличивало частоту посещений, в то время как ближе к финишу клиенты быстрее возвращались из-за внимания к предстоящим действиям. Применительно к самомотивации это исследование учит нас оглядываться назад на половину пути, а затем переключаться на будущее.

Но что делать, когда вы находитесь в середине? Там вы далеки и от начала, и от конца, а поскольку ни одна область не является малой, мотивация снижается. Следует укорачивать середину. Сформулируйте цели так, чтобы не оставаться в середине слишком долго. Лучше копить деньги каждый месяц, чем год. Хотя в итоге вы хотите достичь долгосрочной цели, вам могут помочь границы, установленные с целью сделать середину короче. Если ставите перед собой цель еженедельных тренировок, я могу с уверенностью предположить, что вы надеетесь продолжить на следующей неделе и дальше. Но у цели еженедельных тренировок короткая середина, в отличие от цели ежемесячных, ежегодных или пожизненных упражнений.

Другая стратегия борьбы с проблемой середины состоит в использовании временных ориентиров, чтобы отметить новый старт, пусть даже в переносном значении. Хенгчен Дай, Кэтрин Милкман и Джейсон Риис назвали это «эффектом чистого листа». Люди склонны работать усерднее сразу после особой даты, такой как Новый год или день рождения. В ходе анализа продуктовых покупок, сделанных тысячами семей за несколько лет, в среднем люди ели самую здоровую пищу в январе, а затем ее количество с каждым месяцем уменьшалось до конца года.

Новый год, день рождения и понедельник – те даты, которые можно использовать, чтобы начать все с чистого листа. Что интересно, многие люди поступают так интуитивно. Например, запросы в интернете по слову «диета» чаще всего делаются в начале каждого нового календарного цикла: в начале недели, месяца и года. Воспользоваться преимуществами данной стратегии и решить проблему середины так же просто, как напомнить себе, что сегодня первый день вашей оставшейся жизни. Если удастся подумать о настоящем моменте как о начале, вы ощутите больше мотивации продолжать работать над своими целями.

Вопросы для самопроверки

В то время как начало и конец четко обозначены, середина может быть длинной и расплывчатой. Трудно с точностью сказать, когда середина началась и когда закончится. Как поддерживать мотивацию работать над целью и делать это правильно в течение долгого и неопределенного периода? Планируя собственную стратегию, задайте себе следующие вопросы:

1. Как середина пути влияет на вашу мотивацию что-то делать? Как влияет на мотивацию сделать это правильно? Что важнее для вас в отношении любой заданной цели – добиться ее или выполнить все качественно?

2. Иногда мы расслабляемся в середине пути, так как промежуточные действия не кажутся столь важными. Можете ли вы уделять внимание собственным действиям в середине пути, делать их запоминающимися, чтобы повысить значимость?

3. Можете ли ставить ежемесячные, еженедельные или даже более короткие подцели, чтобы сократить середину? Установив подцели, вы можете свести к минимуму стремление срезать углы в середине при помощи ее сокращения.

4. Можете ли вы установить произвольные временные ориентиры, чтобы начать с чистого листа? Понедельник, первый день месяца или день рождения – все эти даты способны ознаменовать новое начало для достижения важных целей.

8. «Вы ошибаетесь!» – учимся на примере отрицательной обратной связи

Серена Уильямс, вероятно, лучшая теннисистка в мире, отлично сказала: «Я выросла не на победах, а на неудачах». Джон Максвелл, эксперт по вопросам лидерства, заклинает нас «провалиться заранее». И в одном из самых известных рассказов писатель-фантаст и драматург Сэмюэл Беккет написал: «Попробуй еще раз. Терпи неудачу снова. Терпи неудачу лучше».

Наше общество воспринимает неудачу как поучительный момент. Мы неоднократно слышали, что после неудач извлекаем ценные уроки. И все же, возможно, причина, по которой многие из этих известных лидеров призывают учиться на ошибках, заключается в том, что люди от природы не склонны к этому. Я напоминаю 8-летнему сыну чистить зубы каждый вечер, поскольку знаю: он не сделает этого без напоминания. Точно так же лидеры вроде Уильямс и Максвелла напоминают нам о необходимости учиться на неудачах, подозревая, что мы этого еще не делаем и что у нас не получается.

Если позволите себе извлечь уроки из собственной неудачи, это может стать мощной силой.

Люди часто больше волнуются о том, чтобы предотвратить негативные события, чем о том, чтобы пережить позитивные. Так что «плохое» может оказаться более эффективным учителем, чем «хорошее», пока вы намерены учиться.

Идея, что люди стараются избежать негативных событий, изучена в ходе пятидесятилетних исследований «теории перспектив» и изучения неприятия потерь. Как мы говорили в главе 2, потери кажутся значительнее, чем выгоды. Например, вас больше волнует не потерять $100, а не выиграть $100.

Есть много повседневных примеров неприятия потерь. Несколько лет назад, когда города по всей территории США ввели налог на пакеты, покупатели буквально за одну ночь перешли на многоразовые сумки. Угроза того, что их обвинят в использовании пластиковых пакетов, сильно изменила поведение.

Что интересно, к тому времени многие магазины давали кредит тем, кто приносил в магазин многоразовые сумки. Однако кредит за сумку был не так эффективен, как налог на пакет. Покупатели, которые с радостью отказались бы от десятицентового кредита в старой системе, изменили покупательские привычки, чтобы избежать уплаты десятицентового налога в новой системе. Неприятие потерь учит тому, что мы ненавидим потери сильнее, чем отсутствие выгод, даже если эти два понятия очень похожи. Пока мы так волнуемся о том, чтобы избежать потерь, нам трудно извлечь полезные уроки из своего опыта или в более широком смысле – из отрицательной обратной связи.

Попробуйте найти ответ на тривиальный вопрос: яад означает «рука» или «нога» на иврите? Если бы вы предложили ответ, а я сказала бы, что он неверный, вы все равно смогли бы узнать правильный. В случае вопроса на «да» и «нет», подобно этому, узнать, что ваше предположение неверно, так же информативно, как и узнать, что верно. Если яад — это не нога (а так и есть), это должна быть рука (верно). Тем не менее легче узнать ответ, если догадка правильная. Это именно то, что мы с Лорен Эскрейс-Уинклер обнаружили, когда провели эксперимент, в ходе которого люди учились, отвечая на вопросы с двумя вариантами ответов. Меньшинство извлекало уроки из отрицательной обратной связи. Но почему?

Одна из причин в том, что отрицательная обратная связь подрывает мотивацию к обучению. В результате вы чувствуете себя плохо, сдаетесь и теряете концентрацию, поэтому можете не узнать ценную информацию. На самом деле в наших исследованиях вместо того, чтобы прийти к правильному ответу после того, как ответ оказался неправильным, участники отключались и теряли концентрацию. Вторая причина, по которой людям трудно извлекать уроки из неудач, в том, что это объективно сложнее. Если у вас что-то получилось с первого раза, значит, вы поняли, что нужно делать. Если ошиблись, вы узнали только, чего делать не следует.

Отрицательная обратная связь имеет тенденцию негативно сказываться на мотивации и способности учиться. Тем не менее учиться на ошибках необходимо для нашего роста. Как сказала Уильямс, она выросла как теннисистка больше на неудачах, чем на победах. Когда мы отслеживаем прогресс, как положительная, так и отрицательная обратная связь указывают, находимся ли мы на пути к достижению целей и выбираем ли оптимальный маршрут. Необходимы оба вида обратной связи. Эта глава посвящена тому, как преодолеть барьеры, мешающие учиться на своих ошибках.

Учимся на примере отрицательной обратной связи

Политический мыслитель Антонио Грамши однажды написал: «История учит, но учеников нет». То же можно сказать об обучении на основе отрицательной обратной связи. Как же мы учимся на неудачах? Во-первых, мы должны преодолеть два барьера, о которых я упоминала: склонность отключаться, когда задето эго (мотивационный барьер), и объективная трудность учиться на собственных ошибках (когнитивный барьер).

Барьер первый: отключение внимания

В одном из экспериментов с Эскрейс-Уинклер мы пригласили группу специалистов по телемаркетингу обучаться, угадывая ответы на такие вопросы, как: «Сколько денег ежегодно теряют американские компании из-за плохого обслуживания клиентов? А. Примерно $90 млрд или Б. Примерно $60 млрд». В другом эксперименте предложили участникам учиться, угадывая значение незнакомых символов на «древнем языке» (который фактически придумали). Мы спрашивали, например: «Является ли этот символ А. животным или В. неживым объектом». После того как люди предлагали свои варианты, мы говорили им, были они правы или нет. Несколько минут спустя мы снова тестировали их по тем же вопросам, чтобы узнать, извлекли ли они уроки из обратной связи.

Поскольку в этой парадигме на каждый вопрос было только два возможных ответа, участники могли легко выучить правильный – дав либо правильный ответ с первого раза, либо неправильный. Несмотря на это, участники больше запоминали, отвечая правильно и получая положительную обратную связь («Правильно!»), а не когда ошибались и получали отрицательную обратную связь («Вы ошиблись!»). Часто те, кто угадывал неправильно, впоследствии отвлекались и на следующем тесте показывали случайные результаты – угадывали, как и в первый раз. Люди отключились и не смогли извлечь уроки из своих ошибок. В другом эксперименте те, кто получил отрицательную обратную связь, даже не могли вспомнить, какие ответы изначально выбрали, не говоря уже о том, каким был правильный ответ. Мы пришли к следующему выводу: когда неудача угрожает самолюбию, люди отстраняются от данного опыта и перестают концентрироваться.

Неспособность учиться на неудачах иронична и имеет серьезные последствия. Если учитесь только на тех теннисных матчах, которые выигрываете, уровень прогресса составляет лишь половину того, что могло бы быть. Вы не можете учиться на том, что решили игнорировать. Кроме того, у вас может развиться нереалистичное представление о своих способностях. Представьте инвестора, который на основе успешных инвестиций узнает, что иногда может предсказать фондовый рынок. Однако он не знает из опыта неудачных инвестиций, что его прогнозы с такой же вероятностью могут не сбыться. Этот инвестор, скорее всего, сформирует ложную уверенность. Если он преуспевает в своих инвестициях так же часто, как и терпит неудачу, что далеко не блестящий результат, он будет чувствовать себя тем более успешным и становиться более уверенным в своих (объективно слабых) способностях, чем больше инвестирует. Поскольку он обращает внимание только на успехи, успешные инвестиции приведут его к положительному мнению о своих способностях скорее, чем неудачные приведут к негативному.

У нас часто не получается учиться на неудачах, поскольку они уязвляют нас, и мы не хотим зацикливаться на негативных эмоциях. И когда подозреваем, что поступающая информация будет негативной или укажет на промах, мы часто предпочитаем в первую очередь избегать ее. С точки зрения холодного экономического расчета информация ценна, если может повлиять на принятие решения. Не должно иметь значения, какие она вызывает чувства – важно только, изменит ли она наше решение что-либо сделать. Тем не менее люди склонны искать данные или избегать их, основываясь на эмоциях, которые они вызовут. При этом не берется в расчет полезность информации для принятия правильного решения. Если, например, вы когда-либо избегали врача из-за боязни плохих новостей – вы избегали обратной связи, которая, как вы ожидали, будет отрицательной, чтобы ощущать себя хорошо, даже если знание могло помочь вам стать здоровее. Возможно, вы нервничаете из-за того, что атипичная родинка указывает на рак, поэтому откладываете проверку и продлеваете неведение (в конце концов, неведение – это блаженство).

Склонность намеренно избегать неприятной информации, даже той, которая помогла бы отслеживать прогресс в достижении цели, называется «эффектом страуса». Название происходит от (ложного) убеждения, что страусы прячут головы в песок, чтобы избежать опасности. Хотя это неверно для данных птиц, мы склонны совать головы в песок (образно говоря), чтобы спрятаться от надвигающейся угрозы со стороны эмоций. Так, например, некоторые диабетики избегают контролировать уровень сахара в крови, а многие не следят за потреблением энергии в доме или не контролируют остаток на банковском счете. Кроме того, одно исследование подтвердило: инвесторы избегают проверять счета после падения рынка. Мы делаем это, поскольку то, чего мы не знаем, не может испортить нам настроение, поэтому мы избегаем информации, даже если незнание повредит здоровью или достатку.

Отрицательная обратная связь негативно сказывается и на обучении, снижая вашу самооценку. Вы способны лучше учиться на неудачах в ситуациях, когда самооценка не задета. Если считаете, что обратная связь не столько отражает то, кем вы являетесь как личность, сколько дает возможность узнать что-то новое, у вас будет больше шансов извлечь из нее уроки. Точно так же вы могли бы лучше учиться на чужих неудачах, чем на своих. В конце концов, когда кто-то другой поскальзывается и падает, вы остаетесь невредимыми. Вообще говоря, учиться на чужом опыте – «опосредованное обучение» – сложнее, чем на собственном, ведь вы не уделяете столь пристального внимания тому, что делают другие. Вот почему в образовании часто акцент делается на практическом опыте – учиться легче, если пробуете сами, а не наблюдаете за учителем. Однако чужой опыт неудач не угрожает самолюбию.

Таким образом, в случае обучения на основе отрицательной обратной связи мы с большей вероятностью учимся через наблюдение, а не действие. На самом деле, используя те же типы вопросов с двумя вариантами ответов, что и в других экспериментах, мы с Эскрейс-Уинклер обнаружили следующее: участники лучше справлялись с тестом, когда сначала видели, что кто-то другой дает неправильный ответ, а не когда они сами высказывали неправильные предположения. Если начинаете что-то новое, будь то вязание или работа, постарайтесь сначала увидеть чужие неудачи. Возможно, стоит пойти на курсы вязания, чтобы понаблюдать, как другие начинающие испытывают трудности наравне с вами, когда вы все вместе пытаетесь освоить петли.

Еще один способ защитить эго при неудаче – напомнить себе, что вы всегда учитесь и совершенствуетесь. Когда поймете, что навыки и знания – это процесс незавершенный, вы настроитесь на него и научитесь большему.

Барьер второй: умственная гимнастика

Если вы когда-либо пытались дрессировать щенка, то, вероятно, быстро поняли, что поощрения работают лучше и быстрее. Ваша наказанная собака может понять, что вы расстроены, но, скорее всего, понятия не имеет, как поднять вам настроение. Она понимает, что описанный ею пол стал причиной крика, однако не знает, что вы прекратите кричать, когда она сходит на травку. Выяснить желаемое поведение, устранив то, которое подверглось наказанию, можно с помощью логических рассуждений, но питомец, скорее всего, не сможет их выполнить.

Мы называем такую логику «ментальным переворотом». Чтобы учиться на успехах, единственное, что нужно, – это повторять все действия, повлекшие успех в первый раз. Обучение на неудачах требует ментального переворота: вы учитесь тому, что не следует думать, говорить или делать. При промахах учитесь, устраняя возможные варианты: если один ответ оказался неправильным, то правильным будет другой. Поэтому, если продукция или человек подвели вас, необходимо выбрать другую продукцию или человека – которые (еще) не подводили.

Подобные ментальные перевороты иногда сбивают с толку. Если собака получает лакомство сразу после того, как села, она быстро понимает, что нужно садиться. Как мы уже отмечали, научиться не писать на пол гораздо сложнее для нее. Хотя человеческий мозг значительно более развит, чем у домашних питомцев, ментальные перевороты тоже даются нам с трудом.

Проведите следующий мысленный эксперимент. Предположим, вы выбираете одну из трех коробок, каждая из которых содержит неизвестную сумму денег. Три награды составляют $100, $20 и – $20. Вы были бы должны $20 игре, если бы выбрали последнюю коробку. Прежде чем выбрать, предлагаю сообщить вам местоположение либо небольшого выигрыша ($20), либо проигрыша (-$20). Узнав это, вы сможете выбрать, какую из трех коробок хотели бы открыть. Какую коробку показать?

У вас может возникнуть соблазн спросить, в какой коробке содержится вознаграждение в размере $20, но правильнее узнать, в какой содержится – $20. Если знаете местоположение проигрыша, вы случайным образом выберете одну из двух коробок с выигрышем и заработаете деньги, несмотря ни на что. Если делаете выбор на основе ожидаемой выгоды (как и следовало бы), то, как только узнаете, что нужно избегать коробки с —$20, ожидаемая выгода составит $60 (среднее значение потенциальных выигрышей в $100 и $20). Это гораздо лучше, чем раскрывать коробку с $20, иначе вы просто выберете ее и получите $20. Зная расположение проигрыша, вы избежите потерь и получит шанс выиграть по-крупному.

В условиях, когда неудачи случаются редко, знание того, как избежать их, – ключ к успеху.

Это может казаться очевидным, но разобраться не так просто. Значительная часть людей, игравших в эту игру, просили указать местоположение небольшого выигрыша вместо проигрыша. Проще попросить раскрыть сумму, которую хотелось бы получить, чем ту, которую можно проиграть. Аналогичным образом обучение на ошибках требует, чтобы вы узнали решение, исключая неработающие варианты.

Следует ли обращать внимание на неудачу (коробка с – $20) или успех (коробка с $20) в игре, а в жизни несут ли они объективно лучшую информацию, зависит от среды, в которой вы находитесь. Там, где неудачи случаются реже, чем успехи, они содержат больше информации. Если в меню ресторана много вкусных блюд и только одно вызовет у вас тошноту, вы хотите знать, какого следует избегать. И наоборот, если успех встречается реже, например если есть только одна профессия, соответствующая вашим навыкам, или только один романтический партнер, который сделает вас счастливым, нет смысла изучать профессии или потенциальных партнеров, которых вам следует избегать.

Абсолютная величина положительного и отрицательного выбора также имеет значение. Если все варианты хороши, кроме одного, который ужасен (вы будете хорошо ладить с любым начальником, кроме одного, сильно осложняющего жизнь), вам нужно знать об этом плохом варианте, чтобы избежать его. Однако если все варианты хороши и есть один великолепный (все начальники нормальные, но один сделает вас по-настоящему счастливым и успешным), нужно знать о нем.

Еще одна причина, по которой трудно учиться на неудачах, заключается в том, что, несмотря на неудачи в прошлом, они застают нас врасплох. Мы не ожидаем провала, поскольку не движемся к целям с намерением промахнуться. Мы никогда активно не ищем информацию, как попасть впросак, только о том, как добиться успеха. Поэтому, когда терпим неудачу, легко игнорировать информацию, которую мы никогда не искали. Фраза «предвзятость подтверждения» относится к тенденции выборочно искать и обращать внимание на информацию, которая поддерживает, а не отвергает ожидания. Если предвкушаете успех, вы ищете доказательства успеха. Если, например, я думаю, что преуспею на кулинарных курсах, я буду ждать доказательств, подтверждающих мои убеждения. Приготовив одно приличное блюдо, я начну воспринимать это как доказательство, что являюсь отличным поваром. Однако я игнорирую свидетельства, не подтверждающие мои убеждения, например, десять подгоревших блюд. Точно так же, если считаете, что относитесь к тому типу людей, которые строят только здоровые отношения, вы обращаете внимание на подтверждающие доказательства, например на то, что вы с партнером проводите много времени вместе, и игнорируете тревожные сигналы, например что он, кажется, недоволен вами.

Задача выбора Уэйсона – популярная головоломка, созданная в 1966 году, – прекрасно демонстрирует этот момент (см. рисунок 1). В задании показывается только одна сторона набора из четырех карт, разложенных на столе. На каждой с одной стороны буква, а с другой цифра. На видимых сторонах четырех карт изображены: буква А, буква D, цифра 3 и цифра 7. Ваша задача – проверить правило: «Каждая карта с буквой А на одной стороне имеет цифру 3 на другой». Какие карты вы перевернете, чтобы проверить правило?

Рисунок 1: Задача выбора Уэйсона. Вы специалист по контролю качества, работающий на производстве карточных игр. Вы должны убедиться, что карты изготовлены в соответствии со следующим правилом: если на одной стороне есть буква А, то на другой стоит цифра 3.

Вы точно знаете, что на каждой карте на одной стороне заглавная буква, а на другой – цифра. Пожалуйста, укажите, какую карту или карты обязательно нужно перевернуть, чтобы убедиться, что четыре карты ниже соответствуют данному правилу.

Если вы похожи на большинство людей, вам интуитивно захочется перевернуть карту с буквой А, чтобы убедиться, что на обороте есть цифра 3. Менее очевидно пытаться опровергнуть правило, перевернув карту с цифрой 7, чтобы убедиться, что на другой стороне нет буквы А. (Обратите внимание: другие карты нет смысла переворачивать. Вам не нужно проверять карту с цифрой 3, потому что в правиле не указано, что на другой стороне должна быть буква А. Только на картах с буквой «А» на другой стороне есть цифра 3).

Это упражнение говорит нам о склонности искать подтверждающую информацию и пренебрегать поиском опровергающей наши убеждения. Если люди ожидают, что их действия будут успешны, они не ищут неудач. В таких ситуациях на них трудно учиться.

Уроки, извлеченные

Из отрицательной обратной связи

В конце 1960-х психолог Мартин Селигман провел эксперимент, который сегодня большинство людей, вероятно, сочли бы жестоким. Тем не менее эти эксперименты научили нас кое-чему важному в отношении человеческой (и животной) природы.

Селигман и его коллега Стивен Майер собрали три группы собак и посадили на привязь. Первая группа просто сидела. Вторую поместили перед панелью, а затем подвергали ударам током. Собаки могли отключить электричество, если бы нажали носом на панель. Третью (и самую неудачливую) группу также били током, но у них не было панели и способа избежать боли.

После того как они узнали либо о том, что могут что-то сделать, чтобы избежать ударов (вторая группа), либо о том, что шансов избежать их нет (третья группа), каждую собаку одну за другой помещали в ящик с двумя боксами, разделенными перегородкой. К полу одного бокса – того, куда поместили собак, – подвели электричество. Независимо от того, где стояли собаки, они получали удары током. Однако другой бокс был без электричества. Если бы собаки перепрыгнули через перегородку, они могли бы избежать боли.

Только собаки из первой и второй групп на первом этапе эксперимента удосужились попробовать перепрыгнуть через перегородку. Большинство из третьей группы, которой в первый раз пришлось пережить удары током без возможности убежать, даже не пытались. Они просто лежали на полу и скулили.

Позже Селигман провел аналогичные эксперименты с людьми, только без тока. Вместо этого включали громкие отвлекающие звуки, когда испытуемые пытались решить головоломки, – перестановка букв в зашифрованном слове. Как и в случае с собаками, людей сначала разделили на три группы: в одной не приходилось иметь дело с шумом, в другой шума можно было избежать, нажав кнопку четыре раза, и в третьей шум был неизбежен. Затем всех поместили в новую ситуацию: они слышали шум и могли его отключить, если бы захотели. Как и у собак, первая и вторая группы, у кого либо не было шума, либо они могли избежать его, решили отключить шум. Однако большинство людей из третьей группы не нажимали кнопку, хотя могли бы.

Селигман назвал эту тенденцию как животных, так и людей пассивно принимать наказание после неоднократного воздействия «выученной беспомощностью». В ней отражен наименее адаптивный урок, который можно извлечь из отрицательной обратной связи: случаются плохие вещи, и с этим ничего нельзя поделать. Когда любая отрицательная обратная связь учит нас тому, что мир жесток, мы пассивно принимаем негативные результаты, полагая, будто не в наших силах изменить ситуацию к лучшему.

В случае выученной беспомощности люди действительно учатся на отрицательной обратной связи, только урок усваивают неправильный – он не отражает степень нашего влияния на наши результаты. Как вы теперь знаете, стремление к цели проистекает из понимания, что цель одновременно ценная и достижимая. С выученной беспомощностью цель больше не кажется достижимой. Мы чувствуем, что происходящее находится вне нашего контроля, и поэтому у нас крайне низкая целеустремленность. Это одна из причин, по которой женщинам, подвергшимся насилию, нужно приложить больше усилий, чтобы уйти от обидчиков. Часто люди, которые никогда не были в абьюзивных отношениях, не понимают, почему кто-то просто не уйдет. Однако Селигман продемонстрировал, что после жестокого обращения, которое кажется неминуемым, люди считают, будто у них нет сил избежать дальнейшего наказания. Менее трагично выученная беспомощность объясняет, почему люди, которые не смогли бросить курить в прошлом, считают, что никогда не смогут избавиться от своей привычки, и почему некоторые предпочитают не голосовать. Проголосовав ранее и не увидев никаких изменений (возможно, потому что человек, за которого они голосовали, не был избран), они считают, что выборы бесполезны.

К счастью, уроки, которые мы извлекаем из отрицательной обратной связи, не всегда связаны с недостаточной заинтересованностью. Когда мы сталкиваемся с неудачами, отрицательная обратная связь также может сигнализировать о низком прогрессе и в этом случае мотивирует нас действовать. Урок, который мы извлекаем из отрицательной обратной связи – будь то низкая заинтересованность или отсутствие прогресса, – в свою очередь, определит ее влияние на мотивацию. Когда люди интерпретируют отрицательную обратную связь как признак низкой заинтересованности, они сдаются. Когда они интерпретируют ее как признак отсутствия прогресса, появляется мотивация работать усерднее.

Представьте, что встали на весы. Если пытались похудеть, но так и не увидели цифры ниже, можете «переработать» эту отрицательную обратную связь одним из двух способов. Если воспримете это как отсутствие возможности или желания поддерживать здоровый вес, вы разочаруетесь и перестанете пробовать. Если вместо этого считаете, что недостаточно усердно работали, следует ожидать противоположного эффекта. Вы будете мотивированы продолжать и пытаться похудеть.

По словам психолога Кэрола Дуэка, люди придерживаются одной из двух теорий относительно собственного интеллекта. Некоторые думают, что их интеллект может развиваться с помощью практики. Они придерживаются «установки на рост». Другие думают, будто их интеллект статичен и не меняется. Они придерживаются «фиксированного мышления». Данные теории, в свою очередь, руководствуются уроками, полученными от отрицательной обратной связи. Те, кто верит, что интеллект можно развить с помощью сосредоточенного и упорного труда, учатся через отрицательную обратную связь тому, что должны работать усерднее при отставании. Те, кто верит, что интеллект дается от рождения, и поэтому никакие тренировки не могут его изменить, узнают через отрицательную обратную связь, что они глупы, а это препятствует дальнейшему обучению.

Итак, кто интуитивно формирует установку на развитие? Кто работает усерднее, получив отрицательную обратную связь? Как выясняется, мы все настроены на развитие или, по крайней мере, способны настроиться.

Приверженность делу и опыт

Подумайте о цели, которая важна для вас и которой вы неуклонно придерживаетесь. Может, это что-то обыденное, например содержать себя в чистоте, или что-то характеризующее вас, например быть родителем или учителем. В любом случае чем больше вы зациклены на этом, тем меньше вероятность спросить себя: «Твердые ли у меня намерения?» и тем меньше вероятность, что отрицательная обратная связь заставит вас усомниться в вашем стремлении. Например, если серьезно относитесь к личной гигиене и кто-то отмечает пятно на вашей рубашке или странный запах от тела, вы не пересмотрите свой взгляд на важность ухода за собой – просто побежите в душ или переодеваться. И если воспитание детей имеет центральное значение для вашей личности, то, когда ваш ребенок злится на вас, вы не обдумываете, хотите ли оставаться родителем. Вместо этого сосредоточиваетесь на том, как уладить дела, ведь вы заботитесь о ребенке.

Чем больше вы заинтересованы в деле, тем меньше вероятность, что отрицательная обратная связь негативно скажется на вас.

Если же не уверены в деле, можно воспринять отрицательную обратную связь как признак неготовности к нему. Чем меньше вы привержены ему, тем труднее сохранять мотивацию после неудачи. Если только начали работать в автосалоне и оказались в самом конце рейтинга продавцов (ой!), вы можете решить, что продажа автомобилей не для вас.

Опыт и знания оказывают аналогичное влияние на нашу способность воспринимать отрицательную обратную связь как признак отсутствия прогресса, а не как признак необходимости сдаться. По мере того как люди приобретают опыт и, следовательно, становятся более уверенными в своих намерениях, отрицательная обратная связь мотивирует их сильнее. Она подсказывает, что нужно активнее работать. Продавец автомобилей, который десятилетиями продавал их, не был бы обескуражен, оказавшись в нижней части рейтинга – скорее у него была бы мотивация вернуться в первые ряды. Люди, годами, а может быть, и десятилетиями работающие над одной и той же целью, не сомневаются в выборе дела, поэтому единственный возможный вывод из отрицательной обратной связи состоит для них в том, что следует работать усерднее. Они сформировали в себе установку на развитие.

Мы со Стейси Финкельштейн обнаружили эту закономерность в исследовании, где сравнивалась реакция специалистов и новичков на замечания об их образе жизни, связанном с переработкой отходов. Студенты старших курсов бакалавриата, одни из которых входили в экологическую организацию, а другие нет, получили отклики на свои привычки перерабатывать отходы. Половину похвалили за правильное отношение, а другой половине сообщили, какие ошибки они допустили. Поскольку это дело сложное, не пришлось никому лгать, рассказывая, что люди сделали правильно или неправильно. Почти все совершают ошибки при переработке мусора, и почти все в каком-то смысле делают это правильно. Информирование решительно настроенных членов экологической организации об ошибках побудило их предпринять дальнейшие действия. Все испытуемые приняли участие в лотерее, чтобы выиграть $25. Когда исследование закончилось, перед объявлением победителя мы спросили всех, какую часть выигрыша они пожертвуют на помощь окружающей среде. Члены экологической организации, получившие отрицательные отзывы о своих приемах переработки, были готовы пожертвовать больше, чем те, кто получил положительные отзывы. На тех, кто не состоял в экологической организации, отрицательная обратная связь не имела подобного эффекта. Их больше заинтересовало пожертвование выигрыша после того, как им сказали, что они все делают правильно.

Легче мириться с отрицательной обратной связью, когда есть опыт или знания. Нас уже просветили, что мы можем сделать то, что задумали, и стремимся сделать это правильно. Благодаря этому отрицательная обратная связь не только предоставляет полезную информацию, но и способна повысить мотивацию специалиста. Кроме того, с приобретением опыта отрицательная обратная связь приходит все реже, так как специалисты справляются лучше, чем новички. Профессиональный пианист, например, большую часть времени играет хорошо. Редкая обратная связь содержит уникальную и полезную информацию, поэтому акцентирование внимания на ошибках профессионального пианиста, а не на всем остальном, что он делает правильно, было бы для него информативнее.

Поиск и обеспечение обратной связи

Приверженность делу и опыт не только меняют нашу реакцию на отрицательную обратную связь, но и влияют на то, какую обратную связь мы жаждем. Хотя люди, как правило, не ищут отрицательной обратной связи, когда ставят перед собой цель, приверженность делу в некоторой степени меняет это. Специалисты, ориентированные на результат, чаще ищут отрицательную обратную связь, чем новички. Когда вы уверены в своих способностях и действиях, вы более открыты для изучения способов совершенствования.

Финкельштейн и я впервые обнаружили это в исследовании, в котором мы опросили американских студентов, зачисленных на курсы французского языка начального и продвинутого уровня, какой тип преподавателя для них предпочтительней: подчеркивающий сильные стороны студентов или предоставляющий конструктивную критику. Мы узнали, что студенты продвинутых курсов больше расположены учиться у того, кто дает отрицательную обратную связь. Когда долго изучаете предмет, вы меньше беспокоитесь о том, что отрицательная обратная связь разрушит вашу заинтересованность, и предвкушаете, что она может даже мотивировать на усердную работу.

Многие выводы о том, кто может терпимо воспринимать отрицательную обратную связь, а кто нет, очевидны. В целом мы чаще оставляем отрицательные отзывы тому, кого считаем экспертами или высококвалифицированными специалистами. Большинству из нас не нужно изучать науку о мотивации, чтобы знать: нельзя быть слишком суровым с новичками. Например, вы понимаете, что не стоит слишком критично относиться к ребенку, который учится играть в баскетбол и постоянно бросает мяч мимо корзины, как мой инструктор по йоге, с которым я занимаюсь всего несколько месяцев, знает, что со мной нужно быть помягче. Мы обнаружили это в ходе исследования, когда проверяли, как сотрудники обеспечивают обратную связь на работе. Люди, которые смотрели презентацию коллеги, сильнее критиковали ее, если предполагали, что докладчик давно работает в компании.

Сохранить мотивацию после отрицательной обратной связи

Зная, как люди обычно реагируют на отрицательные отзывы, можем ли мы быть уверены, что учимся на своих ошибках и сохраняем мотивацию?

Вопросы о прогрессе: чтобы поддерживать мотивацию, хочется, чтобы урок, извлеченный из отрицательной обратной связи, соотносился с отсутствием у нас прогресса, а не с отсутствием целеустремленности. Нам могли бы помочь определенные вопросы, заданные самим себе в ответ на неудачу или отрицательную обратную связь. Например, «Ощущаю ли я, что не продвинулся вперед?» подтолкнет сформулировать негативный опыт так, чтобы это могло мотивировать нас к достижению прогресса. Возможно, вам кажется, что вы двигаетесь слишком медленно, и у вас есть мотивация ускорить темп. Вместо этого вопрос «Ощущаю ли я недостаток целеустремленности?» приведет к переоценке целей, и вы, вероятно, решите, что у вас нет твердых намерений. Можете прийти к выводу, что не подходите для этой задачи или данная цель не для вас, и мотивация упадет.

Спрашивать о прогрессе легче, если вы уже уверены в своих устремлениях. Ваша уверенность в собственных способностях и возможностях часто является лучшим показателем, овладеете ли вы каким-то навыком, чем реальные способности и возможности. Когда вы учились ходить в детстве, вами руководила уверенность в своей внутренней силе, а не доказанные способности. То же происходило, когда вы учились читать и писать. И только когда вы проплыли первый круг в воде, вы поняли, что можете держаться на плаву. Дети решают овладеть данными навыками без каких-либо предварительных доказательств, что смогут это сделать. В первую очередь уверенность в себе, а не доказательства заставляет их браться за выполнение задачи. Она также защищает и вас от неблагоприятного воздействия отрицательной обратной связи на вашем пути.

Установка на обучение: другой способ включает принятие установки на обучение с акцентом на развитии. Во время учебы цель не в том, чтобы «сделать все правильно», а скорее улучшить навыки. Пока ошибки и неудачи отдаляют вас от цели сделать все правильно, они двигают вас в верном направлении с точки зрения улучшения навыка. Если сделаете ошибку в рецепте, у вас не получится вкусный ужин, однако вы усвоите ценный кулинарный урок. Поэтому, если ставите целью учиться, а не делать что-то идеально, вы все равно добьетесь совершенства, даже если сначала потерпите неудачу.

Формирование настроя на развитие – это проверенное средство для повышения устойчивости к неблагоприятным последствиям разочарования, трудностей или неудач. Чтобы выработать настрой на развитие, нужно понять, что обучение требует опыта и настойчивости в преодолении трудностей. Люди, прошедшие его, понимают: мозг не статичен – он постоянно учится и развивается, когда вы сталкиваетесь с трудностями и преодолеваете их. Независимо от того, потерпели вы неудачу или преуспели, если вы способны извлекать уроки из этого опыта, мозг совершенствуется. В одном исследовании, посвященном настрою на развитие, Дэвид Йеджер обнаружил следующее: занятия продолжительностью менее часа помогли девятиклассникам с низким средним баллом несколько месяцев спустя получить более высокие оценки по основным предметам.

Дистанцирование: отстранение от переживания неудачи. Вспомните, люди учатся на чужих неудачах точно так же, как на чужих успехах. Когда эго не задето, у вас меньше шансов отвлечься. Дистанцируясь от собственной неудачи – например, представив, что это случилось с незнакомым человеком, – удастся учиться и сохранять мотивацию.

Советы: наконец, четвертая стратегия поддержания мотивации после неудачи включает советы тем, кто столкнулся с аналогичной проблемой. Подумайте, с чем вы пытаетесь справиться. Это могут быть финансы или сдерживание эмоций. Теперь подумайте о совете, который могли бы дать другому человеку с подобной проблемой. Большинство людей не решаются советовать по поводу того, с чем еще не справились. В конце концов, как помочь другим в том, что сами делаете не слишком хорошо? Но я призываю вас идти вперед. Исследования подтверждают: советы другим могут помочь вам восстановить мотивацию и уверенность в себе.

Для этого вы должны порыться в своей памяти, чтобы выяснить, какие знания приобрели относительно того, как осуществить (или не осуществить) вашу цель. Такой поиск напоминает советчикам, как много они уже знают. Когда вы даете совет, вы формируете определенные намерения и излагаете конкретный план действий, повышая свою мотивацию. И если этого мало, советы также поднимают вашу самооценку.

Мы с Эскрейс-Уинклер и Анжелой Дакворт проверили влияние советов в исследовании, в котором ученики средней школы либо давали мотивирующие советы младшим ученикам, либо получали такие советы от учителей. Те, кто давал советы, в течение следующего месяца провели больше времени над домашними заданиями. Это явление было присуще не только молодежи. Другие эксперименты показали, что взрослые, которые боролись с проблемой накоплений, сдерживания эмоций, потери веса или поиска работы, были более мотивированы достигать соответствующую цель, когда их просили дать совет, а не когда они сами получали советы специалистов. Например, безработные, дававшие советы другим, были более заинтересованы в поисках работы, чем группа безработных, узнавших на сайте по поиску работы Мьюз о решающей роли социальных сетей.

Скрытые неудачи

В новостях мы часто слышим истории о каком-нибудь шеф-поваре, который пошел на большой финансовый риск и открыл ресторан, только чтобы стать чрезвычайно успешным и богатым. Мы слышим о переживших не лучшие времена музыкантах, которые в конце концов прославились и дают концерты по всему миру. Или слышим о людях, подобных Биллу Гейтсу и Марку Цукербергу, бросивших Гарвард ради основания технологических компаний {Microsoft и Facebook), которые стали двумя самыми влиятельными компаниями нашего времени. Вы можете сделать вывод из этих вдохновляющих историй успеха, будто бросить колледж, открыть ресторан и сделать карьеру в музыке – это мудрые финансовые решения. В конце концов эти истории, похоже, заканчиваются только успехом.

А если бы вы поступали так же, зная, сколько людей открывают рестораны, которые менее чем через год закрываются, или проводят всю жизнь, пытаясь добиться успеха в музыке, но играют только в местных забегаловках, либо бросают институт, чтобы основать новую крупную технологическую компанию, и испытывают серьезные затруднения?

Мы живем в мире асимметричной информации: гораздо чаще слышим о том, что люди добиваются успеха, чем о том, что они потерпели неудачу. Если бы вы также слышали истории о неудачах, вы бы могли понять, что приведенные выше решения обычно не являются финансово разумными. В среднем люди, бросившие институт, зарабатывают меньше, чем те, кто заканчивает его, и большинство ресторанов и музыкантов никогда не добиваются успеха.

Поскольку вы не слышите историй о неудачах, по крайней мере, сталкиваетесь с ними реже, чем с историями успеха, ваши знания носят однобокий характер.

Большинство людей громко заявляют о своих успехах. В социальных сетях мы выставляем напоказ повышение в должности или поступление в университет; мы публикуем фотографии, на которых запечатлены ключевые моменты нашей жизни. Если бы вы судили обо мне по фотографиям, выложенным в социальных сетях, вы бы предположили, что моя жизнь – это долгие солнечные каникулы, хотя я живу в Чикаго, где часто очень холодно. Мы не рассказываем о работе, которую потеряли, или об университете, куда не поступили, или о долгих ветреных зимах. Неприятности обычно стараются скрывать.

В целом мы предпочитаем транслировать позитивные новости более широкой аудитории. Мы объявляем о помолвке всем, кто захочет нас выслушать, а некоторые даже помещают объявление в газете. Зато о разрыве сообщаем только узкому кругу близких друзей.

Вы можете легко заметить эту асимметрию. Попробуйте забить в поисковой строке Google или YouTube вместо слова «неудача» слово «успех». Вы обнаружите, что «успех» выдаст в два раза больше результатов.

Это может навести нас на мысль, что успехи просто чаще встречаются. Однако это сомнительное объяснение феномена асимметричной информации. Мы слышим больше об успехах, чем о неудачах, даже в тех условиях, где неудачи встречаются чаще или так же часто.

Возьмите в качестве яркого примера решения приемной комиссии. Лучшие университеты США отказывают более 90 % абитуриентов. И при этом вы, вероятно, слышали больше историй о тех, кто поступил, чем о тех, кто получил отказ. В спортивных играх тоже встречаются как неудачи, так и успехи. По определению в конце почти каждой игры одна команда выигрывает, а другая проигрывает. Успех встречается так же часто, как и неудача. Но когда мы просматривали отчеты «Нью-Иорк таймс» о спортивных играх начиная с 1851 года, мы обнаружили, что рассказы о победителях с большим отрывом опередили рассказы о проигравших (на каждое слово «проиграл» пришлось 1,4 слова «выиграл»). О неудачах не слышно, даже если они случаются часто.

Тогда, возможно, неудачи скрыты из-за необъективности аудитории: если люди предпочитают слышать об успехах, корреспонденты подгоняют истории успеха под свою аудиторию. На самом деле вопреки распространенному мнению, что газеты процветают благодаря плохим новостям, в нашем анализе спортивного раздела и других статей «Нью-Иорк таймс» мы обнаружили в два раза больше статей об успехах, чем о неудачах. Когда вы просматриваете новости, у вас гораздо больше шансов прочитать легкую, забавную историю о знаменитости, чем серьезный отчет о плачевном состоянии государственного образования.

Даже во время пандемии COVID-19 «Таймс» использовала слова «успех» и «счастливый» чаще, чем «неудача» или «печальный».

Другая причина асимметрии доступной информации кроется в нашем желании защитить эго, представляя себя в позитивном свете. Вас больше впечатлят рассказы о полученных мной наградах, чем о тех, на которые я была номинирована, но не выиграла. Поэтому я упоминаю только о победах в резюме. Точно так же ни для кого не секрет, что каждому научному открытию предшествовало множество неудачных экспериментов. Томас Эдисон описал неудачные эксперименты со стратегической точки зрения, когда сказал: «Я не терпел поражений. Я просто нашел десять тысяч способов, которые не работают». Ежедневный труд ученых состоит в том, чтобы разобраться в ошибках. Порой мы обнаруживаем кое-что интересное. Но не пишем о тупиковых идеях – мы держим их при себе.

Помимо человеческой склонности скрывать неудачи, насколько это возможно, асимметрия проистекает из ложного убеждения, что они не несут полезной информации. Если считаете, будто неудачи практически ничему вас не научили, вы никому не рассказываете об этом опыте. И поскольку извлечь урок из промаха может быть непросто, большинство неудач остаются тайной.

В показательном эксперименте участники исследования выбирали, какой информацией поделиться с другим человеком, чтобы чему-то научить его: либо заведомо неверной информацией, либо той, которая одинаково могла быть как верной, так и неверной. Они могли сказать: «Я думал, ответ “А”, но я ошибся» или «Я думал, что ответ “Б”, но понятия не имею, так это или нет». Большинство участников предпочли признаться, что не знали верный ответ, а не раскрывать, что дали неверный, даже если это лучше помогает найти правильный.

В эксперименте задействовали простую задачу для изучения психологии, лежащей в основе нашей нерешительности делиться опытом ошибок. Результаты проливают свет на нашу склонность с удовольствием рекомендовать другу курсы, товары или потенциального партнера и такое же замешательство в том, чтобы рассказать другу о курсах, товарах или потенциальном партнере, которых следует избегать. Эта психология находит отражение в мире асимметричной информации, где неудачи скрыты, а успехи повсюду. Каковы последствия данной асимметрии для успешного достижения цели?

Оказывается, скрытые неудачи прячут превосходную информацию. Ошибки часто способствуют более богатым знаниям о том, как добиться цели, чем успехи. Негативная информация о неудачах имеет две особенности, которые часто делают ее превосходной: она, как правило, уникальна и, хотя встречается реже, более подробна.

Негативная информация уникальна

Первое предложение в «Анне Карениной» Л. Толстого гласит: «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему». Исследователи мотивации согласны. Негативная информация о неудаче уникальна. И наоборот, как и рецепты печенья с шоколадной крошкой, рецепты успеха в основном одинаковые. Таким образом, две единицы негативной информации, как правило, отличаются, в то время как две единицы позитивной похожи, что обнаружили Алекс Кох, Ханс Алвес, Тобиас Крюгер и Кристиан Ункельбах.

По мнению исследователей, подобная разница объясняется тем, что количество успешных примеров – их статистическое колебание – не такое большое, как количество неудачных примеров в той же области. Рассмотрим личные качества. Для любого качества существует относительно узкий диапазон того, что мы сочли бы желательным или хорошим. Слишком сильное и слабое проявление данного качества будет считаться нежелательным или плохим. Возьмем, к примеру, дружелюбие. Все дружелюбные люди ведут себя похоже в бытовом общении – они вежливы, добры и искренне интересуются тем, что говорят окружающие. Проявлять слишком много дружелюбия было бы подозрительно: человек, чрезмерно энергичный и болтливый на групповых встречах, который старается пообщаться абсолютно со всеми, считается ищущим внимания. Также нежелательно проявлять слишком мало дружелюбия. Человек, стоящий у стены во время вечеринки, считается застенчивым. Навязчивость сильно отличается от застенчивости, но обе характеристики обусловлены количеством дружелюбия, проявляемого человеком. Люди, неправильно понимающие дружелюбие, потенциально очень разные. Тот же принцип применим и к такому качеству, как щедрость. Все щедрые люди одинаково готовы делиться ресурсами, однако могут промахнуться из-за излишней скупости или беспечности по отношению к деньгам или времени. Опять же те, у кого «не получается» проявить должную щедрость, потенциально сильно отличаются друг от друга. Разница между скупым и беспечным человеком больше, чем разница между двумя щедрыми людьми. В общем, если мы с вами в чем-то ошибаемся, ваша ошибка, скорее всего, будет отличаться от моей. В вашей неудаче будет больше информации, поскольку она уникальна.

Это влияет на информацию, которую мы собираем о том, как достичь целей. Различные средства или способы сделать все правильно более схожи между собой, чем способы, с помощью которых можно все испортить. Один человек может тренироваться так много, что травмирует себя, в то время как другой тренируется так мало, что теряет форму. Эти ошибки несут уникальную информацию для человека, заботящегося о здоровье. Всякий раз, когда ошибки, неудачи или негативная информация представляют целое многообразие, нам есть чему поучиться. Если неудача ни на что не похожа, мы можем внести уникальный вклад, обмениваясь информацией об ошибках. Если добиваемся успеха схожим образом, то не так много данных мы получим, поделившись опытом.

Негативная информация более детальная

Мы движемся по жизни, ожидая, что все будет хорошо. Поэтому, когда что-то действительно идет хорошо, мы не чувствуем необходимости искать этому причины, ведь все происходит именно так, как мы ожидали. Если что-то идет не так, в случае, когда мы не игнорируем это и действительно замечаем дефект, мы чувствуем, что вынуждены искать объяснение. Если уж мы не можем закрыть глаза на неудачу, значит, мы способны разобраться в ней.

Тенденция объяснять негативные результаты проявляется в повседневной семантике. Хорошее молоко не называется «хорошим», это просто «молоко». Зато испорченное называется «прокисшим». Позитивные состояния относятся к ожиданиям людей и не требуют дальнейших объяснений; негативные состояния нуждаются в уточнении. Когда вы приезжаете на встречу вовремя, вы не объясняете, почему так получилось. Если опаздываете, вы чувствуете необходимость сообщить, что автобус опоздал или вы попали в ужасную пробку по дороге.

Поскольку негативные переживания предусматривают точное объяснение, во многих языках больше слов, описывающих негативные эмоции, а не позитивные. Если вам плохо, хочется, чтобы другие знали, что вы грустите, а не сердитесь или расстраиваетесь. Чтобы донести это, вы полагаетесь на богатый словарный запас негативных эмоций. Если чувствуете себя счастливым, вы меньше беспокоитесь о том, как точнее описать собственное состояние. Если ваше счастье ошибочно примут за радость или веселье, так тому и быть. Данные эмоции в любом случае частично совпадают.

Возьмем отзывы о продуктах в качестве примера нашей склонности подробно останавливаться на негативном опыте. Отрицательные отзывы о товарах встречаются реже, чем положительные. Мы не любим делиться информацией о продукте, который нас подвел. Однако когда пишутся отрицательные отзывы, они, как правило, более выверенные. Если вы довольны новой обувью, скорее всего вы опубликуете краткий отзыв (например: «Отличная обувь!»), а если недовольны и решите не скрывать чувства от себя и окружающих, вы можете написать целый абзац, объясняющий, обмануты ваши ожидания подошвой, шнурками, дизайном или доставкой.

В результате негативные оценки и анализ неудач, несмотря на то что они редки, часто дают больше информации, чем позитивные оценки и анализ успеха.

Интересную иллюстрацию предоставляет исследование, в котором людям предлагалось угадать, какой из нескольких ресторанов получил более высокий рейтинг – основываться нужно было на чтении только положительных или только отрицательных отзывов о каждом ресторане. Положительные были ужасно похожими – все отмечали, что им понравилась еда, и было невозможно отличить лучший ресторан от тех, у которых был рейтинг ниже. Отрицательные предлагали широкий спектр эмоций – некоторые упоминали слишком высокие цены, в то время как другие сравнивали еду с сухим кормом. Таким образом, тем, кто читал негативные отзывы, было легче определить, какой ресторан оказался лучшим.

Такие оценки даже предсказывали будущие результаты. Люди, которые читали только негативные комментарии о фильмах, смогли предсказать, какой получит «Оскар». Люди, читавшие лишь положительные отзывы, ошиблись в предсказаниях.

Соедините эти два факта вместе – неудачи уникальны, а информация о них хотя и редка, но детальна, – и получите рецепт успеха. А именно: учиться на неудачах.

Вопросы для самопроверки

В этой главе мы рассмотрели, почему люди часто извлекают слишком мало информации из неудач. Отрицательная обратная связь может привести к тому, что вы отстранитесь, перестанете обращать на нее внимание и ничему не научитесь. В крайних случаях это приводит к выученной беспомощности, так что вы усваиваете неправильный урок. Парадокс в том, что неудачи скрыты, однако, когда мы готовы подробно остановиться на них и усвоить полезный опыт, мы получаем ценные сведения. Понимая, что негативные последствия предоставляют уникальную информацию, которая имеет решающее значение для успеха, мы должны научиться как искать информацию о неудачах, так и извлекать из нее уроки. Начните со следующих вопросов:

1. Что заставляет вас стремиться к цели? Что делает вас специалистом в достижении своей цели? Уверенность в том, что цель достижима, повысит вероятность, что вы извлечете уроки из отрицательной обратной связи.

2. Можете ли вы подумать о достижении целей с точки зрения развития способностей, а не их доказательства? Не забывайте: независимо от того, преуспеете вы в достижении цели или потерпите неудачу, вы всегда получаете опыт.

3. Можете ли вы давать советы на основе личных неудач? Попробуйте изложить полученный опыт в форме совета другому человеку.

4. Чему вы можете научиться, наблюдая за успехами и неудачами окружающих? Учиться на чужих неудачах часто проще.

5. Обращаете ли вы пристальное внимание на информацию о неудачах при выборе наилучшего пути к цели? Не ограничивайтесь собственными неудачами. Слушайте тех, кто оступился, а также преуспел, и учитывайте их опыт.

Часть III

Конкурирующие цели

Серен Кьеркегор, датский философ XIX века, считающийся первым экзистенциалистом, утверждал: «Чистота сердца – это желание одного». Исследования мотивации расценивают этот, по общему признанию, вдохновляющий совет одновременно неточным и непрактичным. Вы всегда будете хотеть несколько вещей сразу. Вам может одновременно хотеться пойти в магазин, поесть, поработать и поиграть. Даже читая эти строки, вы, вероятно, не можете удержаться от желания сделать что-то еще. Согласно опросам общественного мнения, у половины американцев не хватает времени в течение дня, чтобы делать желаемое. Для тех, кто испытывает подобную нехватку времени, цели накапливаются быстрее, чем мы успеваем браться за них.

Последовательное достижение целей, то есть завершение одной до начала другой, является нереальным. Начнем с того, что для достижения целей требуется время. На достижение некоторых может уйти целая жизнь. Невозможно ждать получения высшего образования до начала каких-либо отношений точно так же, как нельзя отложить здоровье на время, пока строите карьеру. Более того, у нас множество целей, поскольку мы сложные организмы со многими потребностями, живущие в столь же сложном мире. У нас просто нет выбора, кроме как удовлетворять несколько потребностей (и желаний) одновременно.

Несмотря на то насколько нереалистичен посыл Кьеркегора «желать только одного», в его словах есть зерно истины. Когда мы пытаемся достичь нескольких целей одновременно, могут возникнуть проблемы. И если хотим добиться успеха, нужно обратить внимание на препятствия, с которыми мы можем столкнуться. Мой совет? Замените философию девятнадцатого века на более психологически обоснованную, хотя и менее вдохновляющую расхожую фразу: «расставляйте приоритеты».

Когда речь идет о достижении цели, расставлять приоритеты означает оказывать предпочтение одним целям и откладывать другие. Вы жонглируете целями, решая, какая должна привлечь ваше внимание в каждый конкретный момент. Заодно, если повезет, можете даже найти способы достижения нескольких целей одновременно. Если вам посчастливится найти любовь в лице личного тренера, можете одним махом добиться целей в отношениях и в фитнесе. Однако такое идеальное сочетание встречается нечасто. Когда у нас разные цели в разных сферах жизни, они, как правило, ведут нас каждая в своем направлении. Если стремление к повышению на работе похоже на метание дротика, другие цели, такие как взять домой щенка или подготовиться к марафону, – это сила тяжести, которая уводит дротик от «яблочка».

Наука о мотивации использует фразу «система целей» для описания того, как мы выстраиваем их в уме. Каждая цель связана с рядом средств, которые помогают нам ее достичь. Этот ряд средств можно считать «подцелями». Каждая цель дополнительно связана с набором главных целей или «глобальных» целей жизни. Если ваша – пробежать марафон, одной из подцелей может быть покупка новых кроссовок, а одной из главных целей бывает поддержание здоровья и физической формы. Если главная цель – добиться успеха в карьере, вашей целью может быть повышение по службе, а связанной с ней подцелью – развитие пунктуальности.

Параллельные цели, такие как развитие карьеры и обеспечение семьи, связаны либо «тормозящими», либо «поддерживающими» связями. Ваша карьерная цель будет способствовать вашей семейной цели, если считаете, что стабильная работа помогает содержать вашу семью. С другой стороны, эти цели способны мешать друг другу, если вы рассматриваете карьеру как отвлекающий от семьи фактор или опасаетесь, что семья будет отвлекать вас от построения карьеры. Наши конкретные цели и восприятие того, как они взаимодействуют друг с другом, так же уникальны для нас, как отдельные снежинки. Тем не менее принципы, управляющие всеми системами целей, универсальны, и их понимание позволяет нам ставить более разумные задачи и выбирать лучшие пути для их решения.

В этом разделе вы узнаете, как создать эффективную систему целей (глава 9), как распознать, когда искушение и слабый самоконтроль встанут у вас на пути (глава 10), а также о важности терпения в управлении несколькими целями (глава 11). Хотя вы никогда не будете желать чего-то одного, вы научитесь расставлять приоритеты так, чтобы в итоге побеждать.

9. Жонглирование целями

Хочу написать книгу. Хочу восстановить форму. Хочу встретиться с другом. Хочу проводить время с мужем. Я скучаю по своим детям. Я хочу что-то сделать со всеми этими желаниями сегодня. Это мой внутренний монолог, а еще даже время обеда не наступило.

Как наличие всего остального, что мы хотим сделать, влияет на вероятность того, что мы достигнем любой из целей? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно сначала понять нашу систему целей: взаимосвязь между основной, другими, которые мы одновременно преследуем, средствами достижения каждой и главными жизненными целями, которым способствуют все остальные.

Когда цели достигаются одними и теми же действиями, одна цель неизбежно облегчает достижение другой.

Домашний обед дешевле и полезнее, поэтому приносить его из дома для экономии денег – значит поддержать цель перейти на здоровое питание. Однако, когда цели достигаются разными действиями, достижение одной может нанести ущерб другой или вступить с ней в противоречие. Домашний обед дешевле и полезнее, только отрицательно влияет на цель приходить на работу вовремя, так как я медленно готовлю, а мое утро и так занято. Когда цель вступает в противоречие с остальными, вас может ожидать тернистый путь – трудно придерживаться действий, которые сводят на нет другую важную для вас цель.

В системе целей мотивационным принципом, определяющим достижение множества целей, является принцип «максимального достижения». В соответствии с ним мы выбираем действия, оказывающие максимально положительное влияние на как можно большее количество целей, сводя к минимуму негативное влияние на другие. Можете выбрать честность, во-первых, потому что это этично, а во-вторых, помогает строить прочные отношения. Если же честность повредит отношениям – например, если скажете начальнице, что она плохо ведет проект, или сообщите подруге, что считаете ее новое платье некрасивым, – вы подумаете дважды. Отстаивание этических принципов, возможно, не стоит того, чтобы уменьшить шансы на повышение или разбить дружбу.

Принцип максимального достижения ограничивает выбор действий. Мы либо ищем компромисс (например, между честностью и поддержанием отношений), либо расставляем приоритеты в целях. В зависимости от построения системы целей и того, как взаимодействуют средства достижения каждой из них, мы иногда балансируем между целями, хватаясь то за одно, то за другое, а в каких-то случаях решаем сосредоточиться на одной, пытаясь убрать остальные из поля зрения и из головы.

Принцип максимального достижения

Когда у нас несколько целей (как бывает у каждого), мы создаем иерархию. Подумайте о классификации животных: сначала царство, потом тип, класс, отряд, семейство, род и, наконец, вид. Ваши цели имеют аналогичную структуру (см. рисунок 2). На вершине находятся общие и абстрактные цели, такие как стремление к социальным связям, богатству и здоровью. Они обслуживаются подцелями или средствами. Вы можете поставить перед собой подцель завести новых друзей, чтобы развивать социальные связи. Эти подцели или средства, в свою очередь, обслуживаются их подцелями или средствами. Можете присоединиться к группе садоводов, чтобы завести друзей, которые разделяют ваш интерес к растениям. Помимо нескольких целей на вершине иерархии (например, вести осмысленную жизнь), каждая цель, которую мы преследуем, является средством достижения других.

Рисунок 2. Простая система целей. Вверху находятся три общие цели, каждая из которых обслуживается подцелями. Каждой подцели служат ее средства достижения. Средства, перечисленные справа, являются многоцелевыми – они служат двум подцелям одновременно. Поездка на работу на велосипеде сочетает физические упражнения с экономией денег, а домашняя еда – пользу и более доступную цену.

Кроме того, в рамках системы целей некоторые средства являются «мультифинальными» или многоцелевыми, то есть служат нескольким целям одновременно. Это похоже на «кормление двух зайцев одной булочкой», если использовать более дружественную к животным версию знаменитой фразы о двух зайцах. Возьмем в качестве яркого примера велосипед. Его использование – это здоровый, экологически чистый и доступный способ передвижения. Поскольку у него есть потенциал для достижения многих целей – например, больше заниматься спортом, сократить выбросы углекислого газа и сэкономить деньги, – это многоцелевое занятие.

В соответствии с принципом максимального достижения многоцелевые средства приветствуются. Вы бы предпочли делать что-то, что поможет достичь свыше одной цели зараз. Но чем их больше, тем сложнее найти комбинации. Вспомните, как в зоне фуд корта оглядывались вокруг в полной растерянности от количества вариантов для обеда. Несмотря на существование бесконечных возможностей утолить голод, причина, по которой вам иногда кажется, будто вы не можете найти ничего, что хотелось бы съесть, заключается в попытке удовлетворить множество других целей, выбирая еду. Возможно, вы одновременно хотите, чтобы она была вкусной, полезной, недорогой, чтобы вы давно такого не ели, а приготовление занимало бы не слишком много времени. В конце концов, вы заняты и не можете потратить на это целый день.

Чтобы изучить процесс, при котором большее количество целей подразумевает меньшее количество вариантов обеда, Каталина Конец, Тим Фейбер, Ари Круглански и я опросили людей, посещающих фуд-корт в обеденное время. На входе в ресторанный дворик мы попросили некоторых людей записать цели на оставшийся день. Затем каждый перечислил все приемлемые варианты обеда. При наличии дюжины кафешек и десятков обеденных предложений сколько вариантов люди на самом деле перечислили? Как оказалось, не так и много. А те, кто сообщил цели на день, назвали еще меньше приемлемых вариантов. Размышления обо всем, что вы намереваетесь сделать во второй половине дня, могут напомнить, что время ограничено, вам не нужно расслабляться и обед должен оставлять ощущение сытости до ужина. Другими словами, вам ничего не остается, кроме как съесть сэндвич.

К сожалению, то же происходит и при поиске второй половинки. В то время как главной целью может быть поиск романтики, другие цели – финансовое благополучие или свидание с кем-то, кого одобряет семья, – могут ограничить возможности. Вы скажете, что ищете любовь, когда на самом деле ищете любовь, финансовую поддержку и родительское одобрение. Дополнительные сопутствующие цели способны серьезно сократить ваш набор вариантов.

При построении системы целей вы также можете столкнуться с «эквифинальными» или равнозначными средствами – теми, которые служат одной и той же цели. Данную структуру лучше всего отражает высказывание: «Все дороги ведут в Рим». Например, езда на велосипеде, гольф и скалолазание – все это может послужить цели в фитнесе. Равнозначные средства взаимозаменяемы. Любое работает.

Равнозначные средства часто создают конкуренцию. Выбор одного делает остальных лишними. Вы можете кататься на велосипеде, чтобы заниматься спортом, но как только запишетесь в тренажерный зал, вы можете бросить велосипед. Оба вида деятельности помогут достичь цели в фитнесе, поэтому вы вынуждены выбирать. Однако помните: езда на велосипеде может служить и другим целям, таким как экономия на бензине или экологические принципы. В этом случае занятия в тренажерном зале отрицательно влияют только на одну из нескольких целей, которым служит езда на велосипеде, поэтому, скорее всего, вы продолжите использовать велосипед после того, как записались в зал.

Пока равнозначные средства соревнуются друг с другом, одно их наличие подогревает стремление к цели. В главе 5 мы обсуждали, что важным компонентом обеспечения приверженности делу является знание, что ваша цель находится в пределах досягаемости. Вы понимаете, что с равнозначными средствами существует множество путей к желаемому, и это обнадеживает. Подобный рост целеустремленности наиболее важен для новичков, не уверенных в возможности достижения цели. Когда новичок узнает о разнообразии тренировок, предлагаемых его тренажерным залом (от занятий танцами до беговых дорожек, степ-платформ и бассейна), он становится более мотивированным. Даже если он, возможно, никогда не запишется на занятия боксом или хулахупом, знание того, что такие варианты существуют, придает уверенность в том, что отыщется что-то подходящее. Это помогает найти мотивацию надеть спортивную одежду и отправиться в зал. Но в то время, как различные средства наполняют вас решимостью следовать за целью, это может не сработать, если узнаете о них после того, как уже наметили определенный путь. Как только остановились на занятиях зумбой, мотивация не изменится, если услышите о занятиях аквааэробикой.

Правильные средства достижения цели

Пандам нравится есть бамбук больше, чем мне когда-либо нравилось все, что я ела или буду есть. Я знаю это, хотя у меня нет прямого способа оценить субъективное удовольствие медведей-панд от их пищи. Я знаю это потому, что ни одна еда никогда полностью не удовлетворяет мой вкус. Рацион панды, для сравнения, почти полностью состоит из листьев, стеблей и побегов бамбука. Для панды утоление голода (их цель) связано только с одним видом деятельности: поеданием бамбука. Он по определению является самой вкусной пищей, которую когда-либо съест панда. Ничто другое и близко не сравнится.

У нас, людей, напротив, много продуктов, которые утоляют голод. И каждый соответствует множеству других критериев, таким как рамки бюджета и влияние на наши цели в области здоровья, – продукты являются как равнозначными, так и многоцелевыми. Учитывая количество связей между употребляемыми нами продуктами и целями, которым они служат, нет ни одного вида еды, от которого мы бы с радостью отказались на всю оставшуюся жизнь.

Это лишь один пример того, как наличие слишком большого количества способов добиться цели приводит к отсутствию единственного способа, который кажется абсолютно правильным. Руководствуясь принципом максимального достижения, мы ищем виды деятельности, которые служат нескольким целям, например тренировки, которые также помогут нам путешествовать. Проблема с одним видом деятельности, обслуживающим несколько целей, заключается в том, что с каждой дополнительной целью, которой она служит, наше мнение о том, что эта деятельность является «правильным» средством для нас, меняется.

Мысленная связь между средством достижения (деятельность, объект, человек или бамбуковый побег) и целью ослабевает тем сильнее, чем больше других мысленных связей существует для данного средства и цели. Если средство достижения служит нескольким целям или цель имеет несколько средств, связь между ними размывается. Когда ассоциация между путем к цели и самой целью слабее, цель с меньшей вероятностью придет на ум при следовании по этому пути, а путь с меньшей вероятностью придет на ум при поиске способов достижения цели.

Когда мысленная связь сильна, действие, объект или человек могут казаться весьма полезными для достижения цели. Предположим, вы не можете придумать лучшего способа тренировки, чем езда на велосипеде. Таким образом, она тесно связана с физическими упражнениями в вашем сознании. Но если признаете существование других способов заниматься спортом, которые вам бы тоже понравились (равнозначное использование), или что есть другие цели, которых вы можете достичь, катаясь на велосипеде (многоцелевое использование), езда на велосипеде кажется менее полезной в качестве тренировки. Вы можете придумать множество других способов оставаться в форме, а также множество других причин ездить на велосипеде. В результате сосредоточенность на использовании велосипеда ради физических упражнений может рассеяться.

Из-за этого спада мы часто отказываемся от принципа максимального достижения в пользу «унифинальных» средств – действий, объектов или людей, которые помогают нам преследовать только одну цель и поэтому тесно связаны с этой единственной целью.

Как вы, возможно, помните, у нас была очень похожая дискуссия об этом в главе 3. Там я объяснила, что многофункциональные вещи часто не пользуются успехом, потому что каждая из функций выглядит менее эффективной. Кажется, будто лазерная ручка – это и не лазер, и не ручка, хотя на самом деле сочетает и то и другое. Другие изобретения постигла та же участь. Гладильная доска, которая складывается в настенное зеркало, или зонтик, который является подставкой для кофе, – это вполне реальные и креативные изобретения, которые не прижились, поскольку каждая функция казалась менее эффективной.

Мы отвергаем многоцелевые средства всякий раз, когда увеличение числа целей, которых они достигают, не может компенсировать то, насколько менее полезными они кажутся для приоритетной цели.

Это происходит потому, что нас мало волнуют дополнительные цели. Дополнительные преимущества могут не принести никакой пользы или принести лишь незначительную. Возьмем для примера кошерную пищу. Если не хотите есть ее, а в продуктовом магазине есть кошерный раздел, спорим, вы будете держаться от него подальше? Вы предполагаете, что эта еда приготовлена, чтобы одновременно отвечать чьим-то вкусам и религиозному образу жизни. Эта двойная ассоциация заставляет вас сомневаться, что еда действительно вкусная. На самом деле Итамар Саймонсон, Стивен Наулис и Яэль Саймонсон обнаружили, что реклама мороженого как кошерного продукта снижает интерес к нему у невнимательных потребителей. Вместо того чтобы игнорировать это несущественное преимущество рекламируемого продукта, потенциальные потребители восприняли это как признак, что мороженое не будет достаточно вкусным.

Возможно, еще более яркое проявление предвзятого отношения к многоцелевым средствам обусловлено предпочтениями продуктов или видов деятельности, которые служат одной цели, одновременно нанося ущерб другой (противоположность многоцелевым средствам). Люди ошибочно делают вывод об увеличении выгоды из-за наличия страданий – как гласит (часто вводящая в заблуждение) поговорка «Нет боли – нет доли». Джейн Фонда популяризировала эту (старую) фразу, выбрав ее в качестве девиза к упражнениям по аэробике в своих видеороликах 1980-х годов, но с тех пор она приобрела большее значение. Например, одно исследование показало, что многие люди считают, будто ополаскиватель для рта, вызывающий неприятное ощущение жжения, лучше устраняет микробы, чем ополаскиватель приятный на вкус. Знание, что деятельность или продукт негативно сказываются на одной цели (не испытывать боли), заставляет их казаться более полезными для другой (уничтожение микробов).

Та же психология может объяснить опрометчивые, саморазрушительные решения, к которым склонны подростки. Они часто сознательно выбирают пристрастие к сигаретам и пробуют потенциально вызывающие зависимость и запрещенные вещества, такие как алкоголь и наркотики. Они делают это не для получения удовольствия – первая сигарета или пиво вряд ли доставили вам удовольствие. Вместо этого они поступают, чтобы быть как все. Но почему причинение себе вреда должно быть пропуском в желаемую социальную группу? Одна из причин заключается в том, что саморазрушительное поведение отрицательно влияет на другие основные цели, такие как здоровье и безопасность. Курение посылает четкий сигнал о том, что вы хотите принадлежать к группе курильщиков, поскольку оно не дает никаких непосредственных выгод с момента приобщения к этому занятию и сопряжено с большими затратами. Начать курить – это жертва, на которую подростки готовы пойти из-за наличия сильной потребности быть частью чего-то большего.

Аналогичный анализ применим к поведению, вредному для общества в целом, такому как присоединение к экстремистским группам. Люди часто обращаются к экстремизму как к средству достижения значимости и уважения. И в их случае присоединение к данным группам отвечает цели достичь уважения именно потому, что оно отрицательно влияет на другие цели, такие как создание комфортной жизни или доброе отношение к другим.

В целом, пока мы ищем многоцелевые средства для максимального достижения множества целей и равнозначные средства для повышения приверженности делу, эти пути к цели сопряжены с определенными издержками. Некоторые виды деятельности или объекты будут казаться менее полезными для достижения нашей основной цели именно потому, что служат более чем одной цели, или потому, что взаимозаменяемы. Когда мы ставим основную цель намного выше других, мы часто предпочитаем занятия или товары, которые являются унифинальными и служат только этой цели. Поскольку унифинальные средства кажутся приятными, стремление к ним похоже на достижение самой цели – от этого их привлекательность в наших глазах лишь возрастает. Когда вы используете полезные, унифинальные средства достижения цели, у вас присутствует внутренняя мотивация. Они кажутся правильными, и вы просто не можете придумать лучшего способа двигаться к цели. Вот почему заядлые бегуны часто не могут представить себе жизнь без бега. А еще это причина, по которой панды любят есть бамбук.

Компромисс между целями

Если цените органические продукты и хотите сэкономить деньги, вас потянет в двух разных направлениях. Органическое питание, как правило, обходится дорого. Как вы разрешите противоречие между этими целями? Как найти компромиссы? Выглядит ли ваш компромисс как поиск золотой середины путем чередования органических и неорганических продуктов или вы ставите во главу угла одну из целей, отказываясь от другой?

Существуют два противоположных подхода к разрешению противоречий между целями. Идя на компромисс, вы устанавливаете баланс между двумя противоположными целями или большим их количеством, чтобы частично удовлетворить все. Ни одна цель не будет достигнута полностью, и ни одна не будет проигнорирована. Вы решаете добиваться прогресса на всех фронтах. Или же, когда расставляете приоритеты, вы посвящаете себя одной цели за счет других. Мы идем на компромисс, когда балансируем между карьерой и семьей. Мы расставляем приоритеты, когда откладываем создание семьи, чтобы продвинуться по карьерной лестнице, а также отказываясь от карьеры, чтобы быть рядом с семьей. Мы идем на компромисс, когда находим баланс между здоровой и калорийной пищей. Мы расставляем приоритеты, когда строго придерживаемся здорового питания либо полностью отказываясь от него.

Если чувствуем, что достигли достаточного прогресса в достижении цели, мы склонны идти на компромисс. Учитывая достигнутый прогресс, мы чувствуем, что можем ослабить усилия и сосредоточиться на других, конкурентных целях (как мы видели в главе 6). Этот тип компромисса иногда становится скорее оправданием, чтобы отказаться от важной цели. Если ведете себя неподобающим образом – грубите члену семьи или не даете чаевых поставщику услуг, – считая себя хорошим, вы участвуете в том, что исследование мотивации называет «разрешающим поведением». Вы действуете так, будто достижение цели позволяет вам совершать действия, за которые иначе вы не смогли бы оправдаться перед собой. Достижение цели – это как «временное разрешение», которое оправдывает непоследовательное поведение в будущем.

Например, люди могут искать компромисс между тем, что правильно, и тем, что легко. В этом случае правота позволяет им идти легким путем. Бенуа Монин и Дейл Миллер зафиксировали это поведение, пригласив студентов Принстона мужского пола оценить некоторые откровенно сексистские высказывания. Они были против них, как мы и надеялись. Но впоследствии при оценке кандидатов на работу люди позволили сексизму затмить их разум. После явного несогласия с утверждениями «Большинству женщин лучше находиться дома и заниматься детьми» и «Большинство женщин не очень умны» эти мужчины решили, что работа в строительной отрасли больше подходит для мужчин, чем для женщин. В этом случае они чувствовали себя вправе выражать сексистские взгляды, хотя только что заявили о своих якобы феминистских взглядах. Другие исследования показали, что белые американцы, которые высказывались в поддержку Барака Обамы незадолго до выборов 2008 года, чувствовали себя вправе после этого делать двусмысленные расистские заявления (снова утверждая, что определенные рабочие места больше подходят белым, чем чернокожим). Хотя голосование за Обаму на самом деле не означало, что избиратели были защитниками гражданских прав, это заставило некоторых почувствовать, что им простительно проявлять расовую дискриминацию. Им показалось, что шаг в сторону равноправия, такой как поддержка чернокожего кандидата, оправдывает недостойное поведение.

Однако мы не всегда идем на компромисс, когда видим прогресс в достижении цели. Мы расставляем приоритеты, чувствуя, что наши действия отражают наше стремление к ней. Вместо удовлетворения от прогресса действия, подтверждающие нашу приверженность, вызывают желание делать больше. Усиление стремления к одной цели уменьшает привлекательность конкурирующих целей. Таким образом, в приведенных выше примерах, если первое действие усилит приверженность расовому и гендерному равенству, это снизит вероятность дискриминационного поведения в будущем.

Мы также идем на компромисс, когда ищем разнообразия. Мы хотим иметь выбор продуктов или впечатлений вместо того, чтобы придерживаться чего-то одного. Например, если готовите сухие завтраки с собой на неделю вперед, вы, скорее всего, придерживаетесь широкого выбора, чтобы увеличить разнообразие блюд на этой неделе. Если у людей есть время подготовить все заранее, большинство предвидят, что им понравятся разнообразные завтраки. С другой стороны, если завтракаете каждое утро перед работой, у вас больше шансов выбирать один и тот же любимый – вы отдаете предпочтение этому выбору. Имея всего несколько секунд на то, чтобы сделать выбор, вы предпочитаете одно и то же снова и снова, поскольку большинству людей на самом деле нравится меньше разнообразия в еде, чем они предполагают.

«Эффект диверсификации» – еще один пример компромисса: между средствами достижения цели, а не между противоречащими друг другу целями.

Вы диверсифицируете всякий раз, когда делите ресурсы на несколько инвестиций. Вы могли бы вложить деньги в различные активы, так как не знаете, какой принесет прибыль (поэтому идете на компромисс, выделяя несколько путей к успешному инвестированию). Вы также могли бы вложить энергию в различные свидания, учитывая, что не знаете, кто может стать вашей второй половинкой. В любом случае вы вкладываетесь в несколько способов достижения цели. Расстановка приоритетов, напротив, ведет к поиску единообразия, когда повторяете одни и те же модели поведения. После расстановки приоритетов вы фокусируетесь на отношениях с одним партнером.

Неудивительно, что последним примером компромисса является «эффект поиска компромисса» – предпочтение отдается умеренному выбору, а крайности вызывают неприязнь. Умеренные или «средние» варианты удовлетворяют несколько целей частично и ни одной полностью. Когда вы заказываете средний по качеству кофе, покупаете средний по цене телефон или отправляетесь на среднюю по продолжительности прогулку, вы идете на компромисс между экономией денег и получением лучшего продукта или между осмотром достопримечательностей и отдыхом. Учитывая, насколько распространен эффект поиска компромисса, продавцы ориентируются на ваши предпочтения компромиссных вариантов, чтобы повысить привлекательность товаров. Все, что им нужно сделать, это добавить крайний вариант к набору, сделав предмет, который вы, возможно, ранее считали крайним, «новой серединой» или «компромиссом». Ресторан, например, может добавить дорогую бутылку вина в меню, чтобы увеличить продажи того, которое раньше считалось дорогим, а теперь стало вариантом по умеренной цене, побуждая посетителей воспринимать его как золотую середину.

Несмотря на частый выбор умеренного варианта, мы во многих случаях воздерживаемся от компромиссов, предпочитая расставлять приоритеты. Мы, например, не думаем, что что-то хорошее получится из сочетания дешевых и дорогих бутылок вина на званом обеде, и мы бы не решились подавать вино только половине гостей, чтобы найти баланс между щедрым гостеприимством и финансовыми трудностями. В подобных случаях мы ставим во главу угла либо финансовую цель, либо славу щедрого хозяина.

Выбор между расстановкой приоритетов и компромиссом

Несколько факторов определяют, стремитесь ли вы к компромиссу или расставляете приоритеты при достижении нескольких целей. Первый заключается в том, считаете ли вы, что ваши действия отражают вашу личность. Рассказывают ли ваши действия вам или миру что-то о вашей личности или о ваших нравственных качествах?

Если ответили утвердительно, вы склонны расставлять приоритеты. В таких случаях компромисс похож на отправку неясных сигналов о том, кто вы, поэтому вы избегаете его. Если купите электромобиль, но при этом оставите включенным свет в доме, вы вызовете у соседей смешанные чувства по поводу вашей заботы об окружающей среде. После покупки автомобиля вы с большей вероятностью будете стремиться выключать свет.

Возьмем исследование, где Франклин Шедди, Итамар Симонсон и я проверили, руководствуются ли люди при выборе перекуса приоритетами или компромиссом. Экспериментатор предложил прохожим два бесплатных перекуса с прилавка, на котором были упаковки с относительно здоровыми овощными чипсами и более вкусными картофельными. В этих условиях около половины людей выбрали и то и другое – они стремились к разнообразию. Шли на компромисс. Но когда появилась табличка с вопросом, являются ли потребители «заботящимися о своем здоровье» или «любящими развлечения и бесшабашными», лишь немногие выбрали обе упаковки. Надпись намекала на то, что выбор бросит тень на личность потребителя. В данных условиях большинство выбирали один и тот же перекус дважды, чтобы показать, будто они преследуют одну и ту же цель.

Они расставили приоритеты. Эксперимент демонстрирует, как внешние стимулы в нашем окружении, которые заставляют действие казаться отражением личности, влияют на подход к поиску компромиссов между целями.

Чтобы проиллюстрировать еще одну причину, по которой люди склонны расставлять приоритеты, прошу вас честно ответить на следующие два вопроса: 1. Продали бы вы один из органов за $500000? 2. Взяли бы вы деньги за секс?

Если это заставило вас почувствовать неловкость, значит, вы не одиноки. Многим эти вопросы кажутся неудобными, даже неуместными. Это то, что Филип Тетлок называет «табуированными компромиссами»: они кажутся аморальными, поскольку предлагают обмен высшей ценности (человеческого тела) на светскую (деньги). Когда дело доходит до нравственных дилемм, люди предпочитают решения, полностью удовлетворяющие высшие соображения и пренебрегающие светскими. Они одобряют расстановку приоритетов, и в рассмотренном случае здоровье важнее богатства.

Это не значит, что табуированные компромиссы объективно неверны, просто многие люди считают их таковыми. Вопрос, являются ли эти типы компромиссов объективно неправильными, относится к философской дискуссии, а философы предпочитают, чтобы их споры оставались нерешенными. Поэтому, если оцениваете действия по их последствиям и разделяете философию консеквенциализма[7], вам следует придерживаться компромиссов, даже если они вызывают неловкость. А если оцениваете действия с точки зрения нравственных принципов, которыми они обусловлены, и, значит, разделяете философию деонтологии[8], вы считаете, что табуированные компромиссы являются аморальными. Как деонтолог, вы одобряете расстановку приоритетов в целях.

Возьмем, к примеру, покупку автомобиля. В процессе, безусловно, придется выбирать между безопасностью и ценой, так как более дорогие автомобили обычно имеют более высокие показатели безопасности. Человек, который рассматривает покупку как моральную дилемму и мыслит как деонтолог, выбрал бы автомобиль с самым высоким рейтингом безопасности, который он может себе позволить. Сторонник консеквенциализма или человек, который не рассматривает покупку с точки зрения моральных последствий, ищет компромисс – автомобиль с достаточно высоким рейтингом безопасности и не слишком дорогой. И выбирает компромисс между безопасностью и ценой.

Пойдете ли вы на компромисс или будете расставлять приоритеты, зависит от взаимосвязей между действиями, которыми достигаются цели. Так, например, если чтение данной книги заменяет просмотр телесериала, вы переключитесь на просмотр, как только закончите читать, просто чтобы разнообразить занятия. Если же считаете, что эта книга дополняет другие, у вас будет больше шансов прочитать следующую вскоре после этой. Общий смысл в том, что, если одно действие заменяет другое, люди ищут компромисс, поскольку достижение цели с помощью одного пути освобождает ресурсы для чего-то другого. Когда вы заменяете чтение телевизором, дочитанная книга освобождает время для просмотра телевизора. С другой стороны, если действия дополняют друг друга, люди стремятся расставить приоритеты в целях, поскольку следование одному маршруту делает аналогичные маршруты более привлекательными. Если читаете для получения знания по определенной теме (скажем, о поведенческой науке), то, закончив одну книгу, вам захочется взять другую.

Одним из факторов, подталкивающих вас к компромиссам, является количественная информация. Взгляните на выбор людей между вариантами, которые выражены в цифрах, например лошадиными силами для двигателей или квадратными метрами для квартир. Будь то количество калорий, этикетка с ценой или субъективная оценка качества – мы склонны искать компромисс, видя цифры. Например, если бы у вас был выбор между супом из брокколи и греческим салатом, вы бы не стали заказывать половину каждого. Но если суп и салат сопроводить маркировками с указанием питательной ценности, на которых будет указано 800 и 200 калорий соответственно, заказ половины супа и половины салата покажется правильным выбором.

Другим фактором, придающим компромиссу привлекательность, является характер рассматриваемых целей. Напомним (из главы 5), что для накопительных целей, таких как тренировки несколько раз в неделю, «предельная ценность» – добавленная ценность от каждого дополнительного действия – снижается. В отпуске мне нравятся короткие прогулки, поскольку после нескольких пройденных километров я знаю, что не получу той же пользы, если пройду еще немного. Добавленная ценность продолжения прогулки уменьшается, что требует переключения на что-то другое, например на посещение спа-салона в отеле. Когда речь идет о целях с уменьшающейся предельной ценностью, таких как пешие прогулки, мы ищем компромиссы. В качестве другого примера: многие родители думают, что проводить время с детьми крайне важно, чтобы считаться хорошими родителями. Однако проводить все время с ними кажется чрезмерным, поскольку в этом случае добавленная ценность снижается. Эти родители стремятся найти баланс или компромисс между воспитанием детей и другими сферами своей жизни, такими как карьера и досуг.

Напротив, расстановка приоритетов привлекательнее, когда мы преследуем цели с возрастающей предельной полезностью (т. е. «все или ничего»). Когда награда приходит только после достижения цели, вы, скорее всего, будете расставлять приоритеты в пользу нее, пока не добьетесь желаемого. Например, когда мы учимся водить машину, чем большего прогресса мы добиваемся, тем меньше вероятность того, что мы прекратим обучение и переключимся на что-то другое. Последовательность важна, поскольку научиться водить машину наполовину ничуть не лучше, чем не учиться вообще. Вы получите водительские права лишь в том случае, если пройдете обучение полностью.

Наконец, порядок также влияет на принимаемые нами решения. Компромиссы, продвигающие нас от менее важных целей к более важным, лучше, чем компромиссы, которые будто двигают нас в противоположном направлении. Как говорится в шутке, если ваш священник не разрешает курить во время молитвы, он может разрешить вам молиться во время курения. Если не курите и не молитесь, подумайте о другом примере: добавлять фрукты в мороженое рационально, ведь такой десерт учитывает пользу для здоровья и вкус. Однако добавление мороженого к фруктам кажется слишком вредным. В этом случае большинство людей отдали бы предпочтение здоровью, а не удовольствиям.

Вопросы для самопроверки

Данная глава посвящена жонглированию несколькими целями. На этом этапе вы должны понимать взаимосвязь между основными целями и средствами, с помощью которых достигаете их. Данные средства включают действия, предметы и даже помогающих вам людей. Вы также должны уметь определять компромиссы, на которые идете или должны пойти, чтобы обеспечить достижение наиболее приоритетных целей. Вот несколько вопросов, которые вы должны задать себе при обдумывании многочисленных целей:

1. Можете ли вы нарисовать свою систему целей? Начните с перечисления самых обширных. Например, ваш список может выглядеть так: «карьера, отношения, здоровье и досуг». У вас, скорее всего, больше насущных лично для вас целей, таких как волонтерская деятельность или защита окружающей среды. Под каждой целью перечислите основные подцели или средства, которые ей служат. Например, в столбце «здоровье» можно написать: «физические упражнения, прогулки, достаточный сон и сбалансированное питание». Меньше беспокойтесь о деталях и больше – о том, чтобы не упустить главное. Обязательно обозначьте на рисунке связи между подцелями или средствами. Нарисуйте сплошную линию для поддерживающих связей и пунктирные линии для тормозящих связей. Так, если физические упражнения помогают вам лучше засыпать, проведите четкую линию к этому средству достижения цели. Если для тренировки требуется рано вставать и жертвовать сном, нарисуйте пунктирную линию. Система готова.

2. Можете ли вы определить свои мультифинальные средства? Это способы достижения, которые одновременно помогают вам достичь других целей или подцелей. Согласно принципу максимального достижения, вы стремитесь добиваться их. Например, покупка нового компьютера помогает как вашей карьере фрилансера, так и удовлетворяет ваше желание смотреть Netflix.

3. Можете ли вы определить свои эквифинальные средства? Вы должны выбрать одно средство, так как они взаимозаменяемы.

4. Можете ли вы определить цели, которые имеют только один способ достижения? Вы должны обязательно выделить на него ресурсы, так как у вас нет другого способа достичь цели.

5. Какие компромиссы вам следует найти, например, между карьерой и семьей, учебой и общественной деятельностью или здоровьем и развлечениями? Для достижения каких противоречащих друг другу целей следует искать компромисс? В случае каких противоречивых целей вы будете стремиться расставить приоритеты? В поисках подходящего решения подумайте, имеет ли цель центральное значение для вашей личности или вы рассматриваете ее достижение как вопрос морали или этики, так как в данном случае следует расставить приоритеты. Если, с другой стороны, добавленная ценность от продолжения движения к цели уменьшается с каждым дополнительным действием, следует искать компромисс вместо расстановки приоритетов.

10. Самоконтроль

Библейская Книга Бытия рассказывает историю семьи Лота, которая жила в землях Содома. В ней говорится о том, что однажды вечером, когда Лот сидел у городских ворот, к нему пришли два ангела. «Вопль к Господу против этого народа так велик, что Он послал нас уничтожить его», – сказали они. С приближением рассвета ангелы умоляли Лота и его семью бежать в горы и не оглядываться на разрушение города. Лот, его жена (имя которой никогда не упоминается) и две дочери бежали, но, когда огонь и сера обрушились на землю дождем, жена Лота поддалась искушению и оглянулась. В тот момент, когда женщина повернула голову, она превратилась в соляной столб.

Бедная жена Лота часто используется в качестве иллюстрации, насколько важен самоконтроль. Это, как понятно из названия, то, что требуется для преодоления себя. Это ваша способность придерживаться важной цели (например, указания ангелов не оглядываться назад), когда возникает искушение сделать что-то, идущее с ней вразрез. Дилемма самоконтроля – это конфликт конечной цели. Это необходимость выбирать между тем, что, по вашему мнению, вы должны делать, и тем, что хотите делать вместо этого. Возможно, вам нужно идти на работу, а вы испытываете искушение поваляться в кровати еще часок.

Тренировать силу воли сложно, поскольку сиюминутные желания (например, поспать подольше) способны быть по меньшей мере такими же сильными, как и всеобъемлющие цели, и могут тянуть в противоположном направлении.

Вы можете захотеть поесть, выпить, поспать, покурить, посидеть в социальных сетях, потратить деньги или заняться сексом, и это лишь часть. Согласно Вильгельму Хоффману и его коллегам, вы испытываете какие-то желания примерно половину времени, которое проводите в бодрствовании. И примерно половина из них противоречит другим целям (не наедаться и не выпивать, бодрствовать и так далее).

Не все сложные конфликты целей требуют самоконтроля. Выбор одного из нескольких карьерных путей или решение о браке могут быть мучительными, но не требуют самоконтроля. Решение предполагает силу воли, если вы четко воспринимаете один вариант как правильный, а другой – как искушение. Это может происходить не сразу, так как мы хорошо умеем обманывать самих себя. Когда поймете, что самоконтроль имеет значение, вы должны ясно различать, что вам нужно сделать, а что вы испытываете как искушение сделать. Проблема не в самоконтроле, если не ясно, что один из выборов представляет собой соблазн. Когда оба варианта обладают потенциалом, трудно принять решение. Выбор карьеры редко является вопросом силы воли, так как у любой работы свои плюсы.

Когда в конфликте целей участвует самоконтроль, важно понимать, какую цель вы преследуете. Если приближающую, которая предполагает действия с вашей стороны, сила воли помогает проявлять настойчивость и продвигаться вперед, как только вас отбрасывает назад. Таким образом, вы продолжаете работать, хотя возникает искушение уволиться. В случае целей избегания тренировка силы воли помогает вам преодолеть соблазн. Можете пропустить бокал вина, переспать с кем-то или повысить на кого-то голос, поскольку в вашей конкретной ситуации эти заманчивые возможности не соответствуют вашим более важным целям.

Общество начало задумываться над самоконтролем с того момента, как научилось мыслить. Эти дилеммы регулярно встречаются в древней мифологии. Хотя библейские Адам и Ева жили в раю в изобилии, они испытывали соблазн съесть кусочек запретного плода (вероятно, потому, что он был запрещен – вспомните иронический умственный контроль из главы 1). Адам и Ева не смогли проявить самообладание. Греческий миф об Одиссее и сиренах также повествует о силе воли. Находчивый Одиссей хотел услышать прекрасную песню сирен, не рискуя умереть, поэтому заткнул уши матросам пчелиным воском и крепко привязал себя к мачте. Таким образом, у него не было возможности следовать за сиренами. Проявив немного самоконтроля в самом начале, он избавился от необходимости использовать его позже. Мы называем данную стратегию «предварительным обязательством».

В наше время сила воли ассоциируется с успехами в учебе, трудоустройством, финансовыми накоплениями и способностью сохранять отношения. Когда Дениз де Риддер и ее коллеги проанализировали результаты более 100 исследований, они обнаружили следующее: люди, которые сообщили о том, что обладают силой воли, также сообщили, что они счастливее и в их жизни больше любви. Напротив, отсутствие силы воли связано с низкой способностью поддерживать отношения, перееданием, употреблением алкоголя, периодическим превышением скорости и преступностью.

Данные исследования могут создать впечатление, будто некоторые люди родились с железной силой воли. Но правда в том, что все мы родились с очень слабой способностью контролировать себя. Мы развиваем самоконтроль по мере взросления, а некоторые развивают его быстрее.

Скорость развития силы воли является значимым фактором. В одном долгосрочном исследовании Матиас Аллеманд, Вероника Джоб и Даниэль Мрочек изучили взаимосвязь между развитием самоконтроля в возрасте от двенадцати до шестнадцати лет и различными жизненными достижениями в возрасте тридцати пяти лет. В рамках исследования немецкие подростки раз в году сообщали о своей способности проявлять силу воли. Они оценивали согласие с такими утверждениями: «Я часто начинаю что-то новое и не могу закончить», «Я чувствую, что у меня довольно слабая воля» и «Я часто сдаюсь при первых признаках трудностей». Если отвергаете данные утверждения, это признак того, что у вас высокий самоконтроль. Примерно двадцать три года спустя те, у кого способность к самоконтролю развивалась более высокими темпами – в шестнадцать лет они гораздо лучше контролировали себя по сравнению с двенадцатилетним возрастом, – сообщили, что были счастливее в своих интимных отношениях и активнее работали.

В то время как темпы развития силы воли различаются, исследования в области развития показывают, что у большинства самоконтроль совершенствуется, начиная с детства, продолжаясь в подростковый период и заканчивая зрелостью. Силу воли легче проявлять по мере взросления. Прекрасно иллюстрирует этот факт тест «идти/не идти». Чтобы изучить импульсивность, команда когнитивных психологов создала, вероятно, самую скучную компьютерную игру из всех существующих: в ней люди должны нажимать клавишу на клавиатуре всякий раз, когда видели знак «ИДТИ». И не должны были нажимать на клавишу, если видели знак «НЕ ИДТИ». Но как бы удивительно просто ни звучали инструкции, оказалось, что легче сказать, чем сделать. Поскольку знак «ИДТИ» появлялся часто, а знак «НЕ ИДТИ» редко, у людей вошло в привычку нажимать клавишу каждый раз, когда всплывал знак, и поэтому было трудно перестать нажимать при появлении знака «НЕ ИДТИ». Торможение требует самоконтроля. Примечательно, что исследования «идти/не идти» показывают нам, как с возрастом люди лучше справляются с этой задачей. Областям мозга, отвечающим за самоконтроль, и связям между ними требуется много лет, чтобы полностью созреть. Это может объяснить, почему подростки обычно более импульсивные.

Даже взрослым часто довольно трудно применять силу воли. Чтобы преодолеть себя, как правило, вы должны выполнить оба пункта в двухэтапном процессе: обнаружить искушения, а затем победить их. Искушение – это когда вы понимаете, что не следует что-то делать, даже если хотите, или что должны что-то делать, даже если не хотите. Обнаружение соблазна – нетривиальная задача, ведь большинство соблазнов не проявляются напрямую (как в задаче «идти/ не идти») и оказывают незначительное влияние, если предаваться им умеренно. Одна банка пива не сделает из вас алкоголика, разовое использование канцелярских принадлежностей для личных нужд не сделает вас вором, а мокрое полотенце, однажды оказавшееся на полу в ванной, не разрушит ваши отношения. В умеренном количестве подобное поведение является абсолютно приемлемым и безвредным. Проблема в частоте. Учитывая, что кружка пива в окружении друзей обеспечит прекрасный вечер, в то время как употребление большого количества напитков способно его испортить, в какой момент «еще одна кружка пива» становится искушением?

Вторая задача – бороться с соблазном. Зная, что он является огромным препятствием для достижения целей большинства людей, поведенческая наука открыла множество стратегий, которые люди используют для подкрепления силы воли. Данные стратегии самоконтроля действуют с помощью повышения мотивации придерживаться цели и снижения мотивации поддаваться искушению. Например, можете хранить спиртное в запертом шкафу, оставив ключ где-то подальше, а бутылку с водой держать в пределах досягаемости, пока находитесь дома. К счастью, существует больше стратегий борьбы с искушением, и они не связаны с запертыми шкафами.

Обнаружение соблазна

В 2013 году велогонщик Лэнс Армстронг, семь раз выигравший Тур де Франс, признался в употреблении допинга. В своем признании он утверждал, что не считает поведение неправильным, поскольку предполагал, что все лучшие гонщики употребляли стероиды. Он сказал: «Я просто пошел и посмотрел определение слова “жульничество”, и выяснил, что это преимущество над соперником или врагом, которого у них нет. Я не рассматривал это с такой точки зрения. Я считал, что мы в равных условиях». У Армстронга, похоже, допинг не вызвал конфликта самоконтроля. И если предположить, что он действительно не обнаружил проблемы, у него не было причин пытаться противостоять ей.

Некоторые конфликты на почве силы воли сразу бросаются в глаза. Если у вас аллергия на арахис, вы знаете, что поднос с вкусным теплым печеньем на арахисовом масле, которое ваш коллега принес на работу, вызовет у вас недомогание. У вас нет проблем с пониманием того, что следует держаться подальше от этого печенья. Но если вы недавно решили есть меньше сладостей, поднос с печеньем, принесенный в офис, может не вызвать подозрений. Вместо того чтобы подумать об этом как об искушении, которого следует избегать, вы можете рассматривать их как единичную поблажку. Одно печенье окажет незначительное влияние на потребление сахара, и, если остальные получают удовольствие, почему бы и вам не присоединиться.

Большинство повседневных соблазнов больше напоминают ситуацию с диетой, а не с аллергией на арахис. В этих случаях временное потакание слабостям не приведет к риску упустить главную цель. Будь то десерт, сигарета, непомерные расходы или превышение скорости – единичный случай, вероятно, не будет иметь никаких последствий в долгосрочной перспективе, поэтому трудно рассматривать его как искушение, которого следует избегать.

Нарушения этических норм, такие как выбор Армстронга использовать стероиды, также сложно обнаружить. Многие из повседневных нарушений этики можно определить как искушения только тогда, когда мы рассматриваем их через призму этических дилемм. Если вы когда-либо опускали важные детали своего резюме на собеседовании при приеме на работу (например, избегали точных дат, чтобы не приходилось объяснять отсутствие занятости), использовали пиратское программное обеспечение или блефовали на переговорах, вы, скорее всего, не рассматривали это как соблазн. Вместо этого вы, возможно, думали, что это стандартное поведение, ведь «все так делают». Когда я спрашиваю студентов, стали бы они заниматься подобными вещами, я обычно обнаруживаю, что около половины отвечают положительно.

Самое интересное, что подавляющее большинство, которые говорят, что поступили бы аналогично, верят, что остальные в классе сделали бы то же самое. Эти люди не видят этической проблемы в вопросах, которые я задаю, поскольку вера в то, что остальные поступят так, не представляет угрозы для морального облика. Поэтому нет конфликта силы воли между их моральным обликом и непосредственными выгодами от получения работы, бесплатного программного обеспечения или заключения лучшей сделки.

Чтобы выявить конфликт силы воли, необходимо выполнить по крайней мере одно из двух условий: рассматриваемое поведение должно серьезно подорвать более важную цель или навредить тому, как вы себя видите.

Условие первое: подрыв цели

На складе бизнес-школы Чикагского университета, где я работаю, хранится множество коробок с ручками. Хотя я никогда бы не подумала взять домой целую коробку, у меня нет проблем с тем, чтобы время от времени брать себе по одной ручке. Я начинаю использовать их в кабинете, но они часто оказываются в сумке, прикрепляются к документам, над которыми я работаю, и в итоге обнаруживаются дома. За свои восемнадцать лет преподавания я, наверное, принесла домой целую коробку.

Периодический вынос ручек не делает меня вором канцелярских товаров, но, если бы каждый раз, когда у меня возникало искушение взять еще одну, я помнила, сколько уже забрала домой, я была бы осторожнее, храня эту ручку в кабинете подальше от сумки.

Обнаружить искушение легче, если представите его в большем объеме.

Многие признали бы, что покупка трех галлонов мороженого явно нарушит диету, но то, что пинта окажет такое же воздействие, труднее увидеть, хотя она быстро превращается в галлон, если покупать каждую неделю. Свойство единичных решений затуманивать наши цели является причиной того, что многие курильщики предпочитают покупать сигареты в пачках, а не в блоках по десять упаковок. Таким образом, они могут обманом заставить себя курить, не испытывая чувства вины. Поскольку последствие одного искушения незначительно, слишком легко свести его к нулю и сбросить со счетов. Чтобы распознать искушение, можно мысленно преумножить действия, прежде чем предпринять одно из них. Перед тем как налить бокал вина, представьте, что выпиваете слишком много каждый вечер на протяжении года и какие это имеет последствия для вашего здоровья. Или до того, как накричать на партнера за то, что он оставил немытую посуду в раковине, подумайте, как повлияют на ваши отношения все те случаи, когда вы выходите из себя.

В исследовании, посвященном данному вопросу, мы с Оливером Шелдоном спросили сотрудников, насколько вероятно, что они применят различные сомнительные модели поведения, связанные с работой, например получение больничного для отдыха или использование канцелярских принадлежностей в личных целях. Им надо было представить, что однажды утром они проснулись и просто не смогли вынести мысли о поездке на работу. Некоторые воображали единственный день, когда могли сказаться больными и отдохнуть. Других просили представить, что предстоящий год будет особенно напряженным на работе и они столкнутся с подобным выбором семь раз. Как мы и ожидали, первая группа выказала большее намерение притвориться больными. Та же картина характерна и для иных типов поведения, таких как присвоение канцелярских принадлежностей и умышленно медленная работа, чтобы избежать дополнительной нагрузки. Принять решение пойти против нравственных принципов легче, когда рассматриваете это в качестве единичного случая.

Вы также с большей вероятностью обнаружите проблему с силой воли, когда примете решение, затрагивающее несколько ситуаций, – мы называем это использованием «широких рамок принятия решений». Если заранее решите, что есть на обед каждый день в этом месяце, вы, вероятно, выберете более здоровую пищу, чем когда думаете об обеде каждый день незадолго до полудня. Тридцать вариантов обеда имеют большее значение, чем один, поскольку здоровый образ жизни – это совокупность выборов. Вы даже можете установить правило: не более одного бокала вина за ужин. Правила, по определению, относятся к широкому набору решений, а это значит, они учитывают накопительный эффект от искушений среди множества возможностей побаловать себя.

Но каким бы позитивным ни был этот образ мышления, нужно быть осторожным, чтобы не попасть в определенные ловушки. Широкие рамки принятия решений полезны только в том случае, если не используете завтрашние добродетели для оправдания сегодняшних пороков. Вы попадаете в ловушку каждый раз, когда обещаете себе начать копить деньги со следующего месяца, начать учиться с понедельника или сесть на диету завтра. В данных случаях широкие рамки позволяют поддаться искушению, а не сопротивляться ему. Риск заключается в попытке найти равновесие между целями и соблазнами по типу «соблазн сегодня, а цель завтра». Завтра всегда в будущем, оно никогда не становится сегодня. Вспомните обсуждение из главы 9 о приоритете одной цели по сравнению с поиском компромисса. Беспокоясь о том, чтобы не поддаться искушению, лучше расставить приоритеты в достижении цели, чем искать компромисс между целью и искушением.

Возьмем исследование, где мы с Йин Чжаном оставили возле аудитории бесплатный перекус для наших трудолюбивых студентов Чикагского университета. Было два варианта на выбор: пакетик морковки или плитка шоколада. В одни часы перекус подавался в двух отдельных вазочках, а в другие лежал в одной. Расставив вазочки, мы просто наблюдали. И то, что увидели, вызывало интерес. Когда перекус подали в отдельных вазочках, две трети студентов выбрали морковку. Когда морковка и шоколад оказались перемешаны в одной вазочке, только половина студентов выбрала морковку. Наша гипотеза заключалась в том, что отдельные вазочки указывали на разные цели, в то время как перемешивание подразумевало единую цель. Несмотря на то что большинство студентов сделали выбор только один раз (благодаря социальным нормам, которые подразумевали, что они должны взять только один перекус), впечатления, что морковь и шоколад уравновешивают друг друга, которое мы создали, смешав их, было достаточно, чтобы скрыть идею, что шоколад – это искушение, и убедить студентов сделать менее здоровый выбор. Возможно, вы попали в ту же логическую ловушку, выбирая морковный торт или крендельки, покрытые йогуртом, вместо других сладостей. Эти продукты дают основание полагать, будто сбалансированная диета содержит смесь сахара, жира и чего-то более полезного, такого как фрукты, овощи или йогурт, богатый пробиотиками, что затрудняет выявление конфликта силы воли.

Поэтому легче обнаружить этот конфликт, если искушения не смешиваются с целью. Когда мы разделили морковку и шоколадные плитки, мы подразумевали, что одно лучше другого, и больше людей выбрали морковку. Также обнаружилось, что люди, активнее заботящиеся о здоровье, делали более здоровый выбор. Это вполне логично, так как можно ожидать, что люди, ведущие более здоровый образ жизни, едят более полезные продукты. Интересно, однако, что подобная забота о здоровье не приводит к аналогичному выбору, когда здоровая и нездоровая еда перемешивается. Когда фрукты и конфеты лежат рядом на подносе с закусками или жареная курица, гренки и сыр подаются поверх груды салата, многие люди, заботящиеся о здоровье, не обнаруживают конфликта силы воли и едят менее полезные продукты. Что-то такое же простое, как разделение здоровых и вредных продуктов в меню – например, раздел «здоровое питание», – может помочь людям обнаружить конфликт самоконтроля.

Другой способ отследить моменты, когда самоконтроль приводит к краху, – это думать о будущем. Кем вы станете через десять или двадцать лет? И как этот будущий вы отнесетесь к тому, что делаете сейчас? Представьте будущий образ жизни и мечты. Какой будет ваша профессия или хобби? Женитесь ли вы (возможно, повторно)? Будут ли у вас дети или внуки? И не менее важно: будете ли вы заботиться о своем психическом и физическом здоровье? Не пожалеете ли, что не сделали что-то иначе?

Напоминание о себе в будущем ставит вас в очень широкие рамки принятия решений. Какое бы вы ни приняли сегодня, нужно представлять, как будете принимать его снова и снова в течение многих лет. Поэтому вместо того, чтобы спрашивать себя, можно ли откладывать дела, жульничать, курить или пить сегодня, следует спросить себя, можно ли делать это всю оставшуюся жизнь. Умножение небольшого искушения на то количество раз, когда вы поддадитесь ему в течение жизни, несомненно, увеличит его настолько, что вы не сможете это игнорировать. И если думаете, что решение, которое принимаете сегодня, является определяющим для будущих выборов, вам лучше принять правильное решение сегодня.

Размышления о будущем создают психологическую связь между вами сейчас и вами в будущем, чтобы вы больше заботились о человеке, которым станете. Люди различаются по тому, насколько они психологически связаны с будущим «я». Если у вас сильная связь, то вы рассчитываете разделить воспоминания, намерения, убеждения и желания с самим собой из будущего. Вы можете почувствовать пугающую схожесть. А если слабая, то вы думаете о себе в будущем почти как о незнакомце.

Философ Дерек Парфит[9] утверждал: если чувствуете связь с будущим «я», вы должны заботиться о его благополучии. Действия, предпринятые сегодня, принесут ему пользу в будущем. Но зачем жертвовать нынешним благополучием ради блага незнакомца? Если чувствуете себя далеким от собственного будущего «я», вы делаете выбор, который принесет вам пользу в настоящем. Зачем, например, откладывать деньги на пенсию, если вы не чувствуете себя близким к тому человеку, которым станете, выйдя на пенсию? Для человека, слабо привязанного к будущему «я», жертвовать настоящим ради блага будущего кажется неразумным. Представьте, например, что кладете $100 на сберегательный счет, ожидая получить $150 через пять лет. Если ощущаете связь с тем, кем станете через пять лет, это может быть хорошим делом. Вы должны пойти дальше и инвестировать в финансовые ресурсы этого человека. Однако, если он незнакомец для вас, зачем отдавать хорошие деньги, чтобы они приносили ему пользу? Почему вас должно волновать, сможет ли он позволить себе отпуск или оплатить кредит?

Пока философы озабочены «нормативным ответом», то есть тем, что мы должны или не должны делать, психологи озабочены «описательным ответом» – как чувство причастности к своему будущему может помочь обнаружить соблазны в вашем окружении. Ощущение большей связи с будущим «я» помогает выявить проблему с самоконтролем, заставляя нас больше волноваться о долгосрочных последствиях наших действий.

Студенты университета являются хорошим примером. Многие проводят черту между настоящим, то есть учебой в университете, и будущим, то есть всей оставшейся жизнью. Они признают, что окончание учебы является важной вехой. Это момент, когда настоящее заканчивается и начинается будущее. Однако они расходятся во мнениях о том, насколько окончание учебы изменит их личности. В одном исследовании Даниэль Бартельс и Олег Урминский попросили старшекурсников прочитать отрывок, где либо описывалось предстоящее окончание университета как событие, которое изменит их личность, либо как относительно незначительное событие с минимальным воздействием на личность. Некоторые прочитали, что «характеристики, которые делают вас тем человеком, кто вы есть, скорее всего, радикально изменятся к моменту окончания учебы». Другие прочитали, что данные характеристики «формируются в раннем возрасте и закрепляются к концу подросткового периода». Затем исследователи сообщили участникам, что проведут лотерею, чтобы разыграть подарочные карты магазинов Target или Expedia, и что студенты могут выбрать, получить подарочную карту на 120$ немедленно или получить больше денег на нее (до $240) через год. Учитывая, что событие, которое изменит вашу личность, ослабляет связь с будущим «я», ученые ожидали, что студенты, считающие, что окончание учебы изменит их, захотят немедленных подарочных карт на меньшую сумму. И действительно, именно это они и обнаружили. Старшекурсники, читавшие, что окончание учебы изменит их, чувствовали себя менее причастными к тому, кем станут через год, и поэтому ставили во главу угла нынешнее «я».

Брак – еще один хороший пример этого психологического феномена. Люди, которые верят, что брак навсегда изменит их, с большей вероятностью поддадутся искушению, например, изменить жениху до свадьбы. Ожидание, что кем бы вы ни были в качестве холостяка, имеет мало общего с тем человеком, которым вы станете, когда женитесь, может послужить оправданием, чтобы уйти, пока вы не женаты.

Чтобы обнаружить искушение, лучше напомнить себе, что тот человек, кем вы являетесь сегодня, и тот, кем станете после замужества, окончания университета или через десять или двадцать лет, удивительно похожи.

Условие второе: ущерб своему «Я»

Раз за разом мы слышим, что «завтрак – самый важный прием пищи за день». Я согласна, но это не обязательно по тем причинам, которым нас учили. Конечно, то, что вы едите (или не едите) на завтрак, может повлиять на уровень энергии до конца дня. Однако важнее то, что вы делаете первым делом, – это сильно влияет на вашу личность. Потакание желаниям за завтраком пошлет более сильный, хотя и неверный сигнал о вашей личности как о человеке, заботящемся о здоровье.

Действия, формирующие вашу личность, важны для вас. Они, можно сказать, описывают вас и влияют на то, как вы и другие люди видят вас. Эти действия могут быть публичными или иным образом привлекать ваше и чужое внимание. Посещение книжного клуба каждый месяц (популярно в обществе) лучше характеризует вашу личность как читателя, чем рассказ соседу о книге, которую вы читаете. Употребление здорового завтрака (первое, что вы делаете утром) привлекает внимание и, следовательно, сильнее влияет на вас как на «здорового человека», чем перекусы в середине дня. В действиях, характеризующих личность, относительно легко обнаружить конфликт силы воли. Когда конкретный выбор влияет на то, как вы думаете о себе, вы уделяете пристальное внимание избеганию соблазнов. Наоборот, действия, которые не характеризуют вашу личность, кажутся неприметными и временными, что мешает проявлению самоконтроля.

Так, например, подписывая документ, вы приобщаете свою личность (в буквальном смысле свое имя) к действию. Учитывая, что безответственный обманщик – это не ваша истинная сущность, необходимость подписывать бумаги побуждает вас быть точным и честным. Вот почему формы в первую очередь требуют подписи – это не только доказательство достоверности и честности, но и мотивация быть точным и честным.

Вы можете притворяться не тем, кто вы есть, чтобы поощрять желаемое поведение. Иона Бергер и Линдси Рэнд обнаружили это в ходе исследования, в рамках которого раздавали первокурсникам Стэнфордского университета листовки с надписью: «Многие студенты старших курсов Стэнфорда выпивают». Первокурсники говорили, что не хотели выглядеть как старшекурсники, поэтому те, кто прочитал листовку, сообщили, что пьют меньше алкоголя, чем те, кто прочитал более типичную с надписью: «Выпивая, задумайся. Твое здоровье – важная вещь». Как только пьянство ассоциируется с личностью, которой вы не являетесь, даже если она позитивная, вы дважды подумаете прежде, чем выпить. Такой простой стратегии часто достаточно, чтобы обнаружить проблему с самоконтролем.

Другая простая стратегия проистекает из «проблемы середины пути», о которой мы говорили в главе 7, – мы ослабляем усилия в середине движения к цели. Это снижение мотивации является результатом тенденции рассматривать начальные и конечные действия как более яркие проявления личности, чем промежуточные. А поскольку начальные и конечные действия влияют на то, как мы видим самих себя, в такие моменты легче обнаружить конфликт самоконтроля. Так, например, мы с Маферимой Туре-Тиллери выяснили, что студенты, пытавшиеся накопить денег, были более склонны отпускать финансовую цель в середине года. Они охотнее планировали всевозможные ненужные покупки, начиная с новых кошельков и заканчивая дизайнерскими джинсами, если думали о весне как о «середине» учебного года, а не как о начале весеннего семестра или конце зимнего.

Но что, если стремиться к цели, а не поддаваться искушению, противоречит вашей личности? Возьмем главную цель – вести здоровый образ жизни. В то время как люди в Америке обычно рассматривают его жизни как часть своей групповой идентичности, это относится не ко всем социальным группам и не ко всем видам здорового поведения. Как еврейка, я не связываю собственную национальность с атлетизмом. Так что, хотя я забочусь о том, чтобы быть спортивной, напоминание мне о еврейском происхождении не заставит меня заниматься активнее.

Аналогичным образом негативная реакция на закон Мишель Обамы «О здоровых и свободных от голода детях» 2010 года, который настаивал на более здоровых стандартах питания в американских школах, была вызвана ощущением людей, что начос и пицца отражают их сущность, подлинную идентичность, и лучше, чем йогурт и зелень. Действительно, многие не разделяют мнения, что умеренное питание, физические нагрузки или отказ от курения – те модели поведения, которые характеризуют их социальную группу. Они могут не ассоциировать расу, этническую принадлежность или социальный класс с употреблением продуктов, признанных американцами здоровыми. В общем, когда искушения противоречат идентичности, они облегчают выявление проблемы. Но когда именно цель оказывается противоречивой, особенно трудно обнаружить конфликт силы воли. В конце концов, наша идентичность подпитывает нашу мотивацию.

Борьба с искушением

Выявление проблемы самоконтроля – это только первый шаг. Теперь нужно применять его.

Это работает либо за счет повышения вашей мотивации придерживаться цели, либо за счет снижения мотивации поддаваться искушению. Некоторые стратегии самоконтроля используют и то и другое. В результате проявления выдержки две противоположные силы со схожей мотивационной тягой – цель и искушение – отдаляются друг от друга, причем мотивация придерживаться цели становится значительно сильнее, чем мотивация поддаваться искушению. Например, вместо того, чтобы терять самообладание, одновременно желая сохранять спокойствие, вы скорее хотите сохранять спокойствие, чем не терять самообладание, чтобы не взорваться.

Стратегии самоконтроля противодействуют искушению, нейтрализуя влияние соблазнов на цель.

Неудивительно, что более серьезные искушения требуют больше силы воли. Представьте, что собираетесь поднять стол. Если ожидаете, что он будет весить мало, вы приложите меньше усилий, чем если бы ожидали, что он тяжелый. Сходным образом, если ожидаете незначительного искушения, вы будете проявлять меньше силы воли, чем если бы ожидали, что ему будет чрезвычайно трудно противостоять. Возможно, вас не слишком волнует соблазн перепить алкогольных коктейлей за поздним завтраком, зато беспокойство, что возникнет соблазн выпить слишком много на званом ужине, сильнее. В связи с этим вы, скорее всего, проявите больше самоконтроля на вечеринке, чем во время позднего завтрака.

Важно правильно оценить силу искушений, с которыми вы столкнетесь. До тех пор, пока ожидания тщательно взвешены, вы будете готовы бороться с соблазнами. Но если неверно оцените их силу, последует промах. Недооценивая ситуацию, вы недостаточно подготовлены и проявляете слишком мало силы воли. Возможно, вы недооцениваете, насколько велик соблазн поваляться в постели, поэтому выключаете будильник и в итоге просыпаете. Переоценивая искушение, можно проявить слишком сильный самоконтроль (что не всегда хорошо). Если переоцениваете, насколько вам захочется поспать утром, вы можете несколько раз просыпаться, чтобы убедиться, что не пропустили будильник, и в итоге испортить крепкий ночной сон.

Иногда мы не только не в состоянии оценить силу искушения, мы часто сталкиваемся с неожиданными искушениями, к которым по определению не готовы. Отсутствие предупреждения затрудняет проявление силы воли. Взять хотя бы мое пристрастие к печеньям. Как у профессора, у меня часто бывают заседания кафедры. Когда я впервые начала ходить туда, меня застало врасплох свежеиспеченное печенье, которое всегда лежало на дне коробок для ланча. Не готовая противостоять искушению, я съедала его. Теперь, после многолетнего опыта (и сожалений), я могу легко отказаться. Я установила правило никогда не есть его на собраниях преподавателей, полагаясь на широкие рамки принятия решений, чтобы помнить: эти печенья не являются одноразовой поблажкой. Но даже сейчас, если бы вы предложили мне печенье, когда я этого не ожидаю, я бы с радостью его съела. Пока я не готова проявлять силу воли, я соглашаюсь.

Чтобы исследовать влияние ожиданий, мы с Йин Чжаном пригласили людей решить анаграмму, представляющую собой головоломку, где из букв одного слова можно составить новое. Участники столкнулись с искушением сдаться, как только задача стала трудной. Зная это, мы сказали некоторым, что головоломка будет сложной. Те, кто ожидал этого, планировали работать усерднее и действительно занимались головоломкой дольше, чем те, кому говорили, что задача будет легкой. Сообщая людям, что им придется нелегко, мы настраивали их на столкновение с искушением все бросить, что, в свою очередь, заставляло их упорствовать.

В этом исследовании участники говорили себе и экспериментатору, что будут работать усерднее, – это послужило стратегией самоконтроля (своего рода обещание или добровольно установленный срок, как мы обсуждали в главе 2). Но есть множество других стратегий, которые люди используют. Большинство соответствуют двум основным категориям: меняющие саму ситуацию и меняющие наше мнение о ней.

Самоконтроль меняет ситуацию

В какой-то момент жизни у вас, возможно, была подруга, которая разорвала неудачные отношения с мужчиной, а затем (обычно после нескольких рюмок) испытала искушение позвонить бывшему. Предвидя, что она, вероятно, захочет позвонить, когда почувствует себя одинокой, в момент ясности и прежде, чем напитки потекли рекой, подруга удалила его номер. Теоретически у нее три варианта: (а) позвонить бывшему; (б) удалить его контактную информацию и не звонить; или (в) сохранить контактную информацию и не звонить. Причина, по которой она удалила номер, заключается в том, что она не верила, будто вариант (в) можно осуществить на деле. Если бы звонок зависел от кончиков пальцев, она бы знала, что не сможет устоять перед искушением, когда почувствует себя одинокой. Удаление номера ловко спасло ее от самой себя.

В поведенческой науке мы называем то, что сделала подруга, «предварительным обязательством». Эта стратегия предполагает устранение соблазна до того, как поддадитесь искушению. Вы убираете определенные продукты из дома или контакты из телефона, потому что знаете: они вам слишком нравятся, но приносят вред. Игрок может заранее взять на себя обязательство оставить кошелек в гостиничном номере, прихватив в казино определенную сумму наличных. Когда деньги закончатся, соблазн продолжить игру отпадет. Следуя этой логике, вы могли бы класть деньги на пенсионный счет, чтобы помешать себе потратить их. В качестве альтернативы можно установить более ранний, чем необходимо, дедлайн на работе, чтобы побудить себя приступить к выполнению неприятного проекта, который вам поручили (вспомните обсуждение амбициозных целей в главе 2). В любом случае предварительное обязательство позволяет придерживаться важной цели.

Стратегия предварительного обязательства может включать привязывание к определенной позиции, не в том смысле, в котором Одиссей привязал себя к мачте, а в переносном. Представьте публичное объявление о помолвке или, как вариант, о разрыве отношений. В любом случае публичное объявление о статусе отношений затрудняет смену курса. Рассмотрим исследование, где мы с Яковом Тропе предложили платить людям за прохождение медицинского осмотра. Когда мы говорили некоторым, что осмотр будет некомфортным, они охотнее откладывали получение денег, пока не пройдут его. Поставив вознаграждение в зависимость от осмотра, они рисковали тем, что им вообще не заплатят. Но это повышало вероятность, что они пройдут осмотр до конца. Когда вы настаиваете, чтобы вам заплатили после завершения работы, вы повышаете вероятность ее выполнения.

Стратегия предварительного обязательства работает либо над устранением соблазна (как это сделала подруга, когда удалила номер бывшего), либо над достижением цели (как это сделали участники исследования, когда приняли оплату только после завершения медосмотра). В любом случае данная стратегия противоречит основному принципу экономики: у вас не может быть слишком много вариантов. Согласно экономическому анализу, добавление опций в набор вариантов может не улучшить ситуацию, но и не навредит. Вы всегда вольны отказаться от тех вариантов, которые вам не нравятся, например решив не звонить бывшему, несмотря на наличие номера. Однако, судя по анализу силы воли, предварительное обязательство имеет большой смысл. От соблазнов легче отказаться, когда они недоступны.

Еще одна эффективная стратегия не устраняет соблазн, а затрудняет его использование – наложение на себя наказаний за то, что вы поддались искушению, и вознаграждений за то, что придерживаетесь целей. Исследование Ксавье Джине, Дина Карлана и Джонатана Зинмана прекрасно иллюстрирует ее. Они предложили курильщикам, которые хотели бросить курить, сберегательный счет, на который те должны вносить средства шесть месяцев. Если бросали курить в течение этого периода времени (проверялось с помощью анализа мочи на чистый никотин), им возвращали деньги; в противном случае они конфисковывались на благотворительность. После успеха программы Карлан объединился с двумя другими экономистами, чтобы основать stickK— онлайн-платформу для достижения целей. Она предлагает заключить «договор-обязательство» – обязательное соглашение о выплате определенной суммы денег «антиблаготворительной» организации, которую вы не поддерживаете, в случае нарушения договоренности. Например, пользователь левого толка недавно создал контракт, требующий от него просыпаться вовремя в течение шестнадцати недель. Он обязался пожертвовать $80 Национальной стрелковой ассоциации, если когда-нибудь расслабится и проспит на час дольше сработавшего сигнала будильника. Нежелание поддерживать распространение оружия в Америке дало ему стимул вставать вовремя.

Люди вознаграждают себя за то, что придерживаются определенной цели. Празднование важных этапов – достижение цели по ежемесячному накоплению или окончание курса в университете – это способ повысить привлекательность цели и, следовательно, вероятность того, что вы ее достигнете.

Люди могут даже в буквальном смысле приблизиться к целям, держась на расстоянии от соблазнов. Когда хотите ограничить потребление алкоголя, вы можете поставить поближе стакан с водой и отодвинуть полупустой бокал вина. Мотивированные студенты могут намеренно выбирать общежитие, которое находится ближе к библиотеке и дальше от студенческого квартала. А на межличностном уровне люди держатся на расстоянии от тех, кто оказывает плохое влияние, оставаясь при этом рядом с теми, кто помогает в достижении долгосрочных интересов.

Сила воли меняет ваше внутреннее отношение к искушению

Вернемся к истории подруги и ее бывшего. Бывают ситуации, когда подруга не удаляет номер, а вместо этого проводит всю ночь, жалуясь вам на то, как ужасно он с ней обращался. Выпивая стакан за стаканом, она рассказывает, как он затевал драки из-за самых незначительных вещей, лгал о том, что делал или куда шел, и как выходил из себя и обзывал ее ужасными словами. Хотя ночь выпивки и жалоб может показаться типичным ритуалом при расставании, на самом деле это укрепляет ее силу воли. Напоминание себе о том, какой ужасный человек ее бывший, удерживает ее от звонка, поскольку кто же хочет встречаться с подобным типом?

Ваша подруга мысленно изменила отношение к ситуации. Хотя жалобы на бывшего практически не представляют угрозы для нее, изменение ситуации может оказаться дорогостоящим подходом к борьбе с искушением, поскольку снижает гибкость в способах реагировать на него. Например, вы, возможно, почувствовали себя неловко, когда я описала «антиблаготворительность». Если бы сонный левый либерал хоть раз проспал, ему пришлось бы сделать пожертвование в Национальную стрелковую ассоциацию, и он бы сильно пожалел о своем выборе. В то время как пробуждение возможно контролировать, внешние обстоятельства иногда мешают нам достичь целей, и в этом случае наложение штрафов на самих себя приведет только к тому, что вдобавок к невыполненной цели нам придется заплатить штраф. Копивший деньги человек, потеряв работу, может пожалеть о том, что положил деньги на сберегательный счет теперь, когда ему нужно платить высокие комиссионные за снятие средств на оплату квартиры. Как только предварительное обязательство перестанет мотивировать вас к действию, вы пожалеете в первую очередь, что вообще дали его. В других случаях приоритеты действительно меняются. Брак – это обязательство оставаться верным кому-то, пока оба живы. Однако многие люди не решаются взять на себя это предварительное обязательство, предполагая, что когда-нибудь могут влюбиться в другого. Если вы предвидите изменение обстоятельств или вкусов, вам следует хорошенько подумать перед тем, как брать на себя предварительные обязательства.

Вот тут и пригодятся «более мягкие» стратегии самоконтроля, подобные той, которую я описала выше. Они меняют отношение людей к ситуации, а не саму ситуацию. Если предвидите конфликт с самоконтролем, один из способов противостоять искушению – напомнить себе, что делает цель привлекательной, а соблазны – менее привлекательными. Мысленно вы укрепляете цель и обесцениваете искушение. Вы могли бы, например, напомнить себе, что тренировка в спортзале заставит вас чувствовать себя превосходно или что в кексах, которые коллега принесла на работу, слишком много красителя, чтобы они были вкусными.

Примечательно, что из-за применения этой стратегии при подготовке к противостоянию искушениям люди склонны обесценивать доступные соблазны больше, чем недоступные. Например, мы можем сказать себе, что одинокая соседка не в нашем вкусе, поскольку хотим защитить отношения с партнером. Но если она вступит в серьезные отношения, мы сможем свободно признать: она действительно привлекательна. Благодаря самоконтролю существующие соблазны кажутся менее заманчивыми.

Возьмем исследование, проведенное в спортзале кампуса Кристианом Мирсетом, Яковом Тропе и мной. На выходе из него мы предлагали посетителям выбор между питательным батончиком и плиткой шоколада. Почти все выбрали питательный батончик, так как были людьми, заботящимися о здоровье, и не хотели создать нежелательное впечатление о себе. Но насколько более привлекателен питательный батончик по сравнению с шоколадкой? Ответ, похоже, зависит от того, в какое время вы задаете этот вопрос. Мы спросили некоторых посетителей, что, по их мнению, вкуснее, прежде чем они сделали выбор. Люди оценили питательный батончик намного выше плитки шоколада. Однако те, кого мы спросили после того, как выбор был сделан, считали, что батончик и шоколадка одинаково привлекательны. Прежде чем сделать выбор, эти посетители спортзала активно боролись с соблазном, говоря себе (и экспериментатору), что плитка не очень хороша. А как только выбор был сделан, и плитка шоколада становилась недоступна, посетители могли признать, что она выглядела вкусной. Хотя мы часто обесцениваем невыбранные варианты, чтобы оправдать наш выбор после того, как сделали его – назовем это «эффектом притворного равнодушия» или когнитивным диссонансом, – когда дело доходит до оценки силы воли, упущенные соблазны становятся привлекательнее, поскольку больше не нужно защищаться от них.

Другая стратегия самоконтроля включает мысленное дистанцирование от дилеммы силы воли. Если бы у вас возникло искушение съесть жирное блюдо из лапши во время прогулки с друзьями, вы могли бы спросить себя, что предпочел бы человек, заботящийся о здоровье. Если бы у вас возникло искушение купить дорогие наушники, вы могли бы спросить себя, захотите ли того же на следующей неделе. Можете дистанцироваться от этого, представив, что дилемма возникает у другого человека, в далеком будущем или в отдаленном месте.

Размышления на тему, что бы вы посоветовали тому, кто столкнулся с подобной проблемой, или о том, что бы вы сделали, если бы пришлось принимать решение в следующем году, помогут выбрать цель, а не соблазн.

Внутренний диалог глубоко укоренился в данной стратегии. Мы регулярно разговариваем сами с собой – в конце концов, мы всегда можем довериться себе, чтобы выслушать. Однако люди различаются по тому, как ведут внутренний диалог. Вы можете вести «погруженный разговор с самим собой» от первого лица, где используется «я/мне». Вы могли бы спросить, например: «Чего я хочу?» Или можете использовать «отстраненный разговор с самим собой», с точки зрения третьего лица. Вы бы спросили, например: «Чего хочет [ваше имя]?» Как установил Итан Кросс, отстраненная беседа дает нам больше контроля над эмоциями, чем погруженный диалог. В одном исследовании приняли участие студенты университета, которые, как и все студенты, нервничали по поводу своих перспектив трудоустройства. Этих студентов попросили объяснить группе экспертов-интервьюеров, почему они подходят для работы своей мечты, – задача, вызвавшая беспокойство у всех. Те, кому предложили использовать отстраненный внутренний диалог, лучше справлялись с тревогой. Эти студенты спрашивали себя: «Как [мое имя] относится к подготовке к презентации?» Это помогло им лучше контролировать эмоции, чем тем, кто спрашивал себя: «Как я отношусь к подготовке этой презентации?» Спрашивать себя от третьего лица, почему вы что-то чувствуете и как планируете с этим справляться, помогает подавить негативные эмоции, поскольку создается ощущение, будто это происходит с кем-то другим.

Еще один метод дистанцирования включает размышление об искушениях в «спокойных» терминах, то есть в когнитивно и эмоционально нейтральных выражениях. В одном из первых исследований самоконтроля психолог Уолтер Мишель изучал, как дети в возрасте от трех до пяти лет сдерживаются, чтобы не съесть зефир в знаменитом исследовании, известном как «зефирный тест» (подробнее об этом в главе 11). Дети, которых поощряли мысленно абстрагироваться, представляя зефир как красивые неаппетитные объекты – например, «белые пушистые облака» или «круглые белые луны», – лучше противостояли соблазну, чем те, кто представлял их как аппетитные объекты, которыми они по сути являлись, и думал, какие они «сладкие, жевательные и мягкие».

Изменение мыслей о ситуации способно в дальнейшем повлечь за собой стремление придерживаться цели и отказываться от соблазна. Студенты, которых попросили указать количество часов, которые они потратят на курсовую работу в конкретный день, указали больше, если их сначала просили сообщить количество, которое они планировали потратить на досуг. С другой стороны, те, кого попросили назвать количество часов, которые они потратят на досуг, указали меньше часов, если их сначала просили сообщить количество часов для учебной работы. В обоих случаях мы просили людей подумать как об искушениях, так и о целях. Размышления об искушении в первую очередь привели их к планированию, как потратить время на достижение целей, а размышления о целях в первую очередь привели к планированию того, как избежать искушения. Это исследование иллюстрирует процесс противодействия искушениям: вы мотивируете себя на достижение цели, когда сталкиваетесь с искушением, и мотивируете избегать искушения, когда на карту поставлены важные цели.

Опыт применения силы воли: неосознаваемая усталость

Бороться с искушением утомительно. Еще труднее это делать, когда вы с самого начала истощены. Рой Баумайстер и Кэтлин Вос называют это «истощением эго». Медицинские работники, например, чаще пропускают обязательное мытье рук в конце рабочего дня. А врачи тем охотнее назначают ненужные антибиотики, чем дольше работают в смену. Для уставших врачей назначение антибиотиков заманчиво, ведь пациенты часто требуют их, а врачи хотят сделать что-то более конкретное, чем предлагать ждать результатов анализов или пока симптомы сами не исчезнут.

Урок, который мы можем получить от уставших медицинских работников: поскольку применение самоконтроля требует усилий, лучше принимать решения, которые его предполагают, в начале дня. Независимо от того, касается это диеты или импульсивной покупки, лучше подождать, пока вы не будете достаточно бдительны, чтобы сделать правильный выбор.

Популярные журналы (и некоторые научные исследования) правильно описывают самоконтроль как усилие, но ошибочно изображают его исключительно как сознательный процесс. Вы можете представить, как разрываетесь между дьяволом и ангелом, сидящими на противоположных плечах и нашептывающими на ухо противоречивые советы. Реальность же такова: самоконтроль работает гораздо эффективнее. Когда вы отказываетесь от калорийного десерта, или пропускаете рекламу гаджета, который не стоит покупать, или когда успокаиваете себя во время жарких споров, вы контролируете себя бессознательно.

Большую часть времени и в большинстве случаев мы контролируем себя, не обращая внимания на то, что делаем. Данная подсознательная борьба с искушением чрезвычайно полезна – если бы вы сознательно взвешивали все плюсы и минусы перед принятием каждого решения, у вас не было бы времени ни на что другое.

Бессознательные стратегии похожи на стратегии силы воли, о которых мы уже говорили, с той разницей, что не требуют внимания и не так сильно истощают нашу энергию. Вам не нужно осознавать, что вы проявляете самоконтроль, чтобы прославить свою цель или преуменьшить искушение. Желая, чтобы отношения были успешными, вы преувеличиваете положительные качества партнера и преуменьшаете привлекательность других потенциальных партнеров (как это было с симпатичной одинокой соседкой). Вы придаете цели большую привлекательность, чем искушению, не осознавая, что делаете это для защиты отношений. Когда люди проявляют самоконтроль, они автоматически воспринимают цели в более позитивном ключе, а соблазны – в негативном. Вы можете ассоциировать употребление здоровой пищи с чувством гордости и успеха, а употребление вредной – с чувством стыда.

Подобные низкоуровневые процессы помогают помнить о цели, когда вы сталкиваетесь с искушением. Если человек, заботящийся о здоровье, стоит перед выбором, съесть ли ему гамбургер, он сразу же думает о здоровье и с большей вероятностью съест что-нибудь другое. Точно так же люди, которые пытаются накопить денег, могут вспомнить о банковском счете, когда сталкиваются с искушением купить что-то только из-за скидки. Чтобы проиллюстрировать данный процесс, в одном исследовании участники сначала перечислили свои конфликты между целью и соблазном. Например, один написал «учеба и баскетбол», поэтому можно предположить, что ему нужно учиться, но у него возникало искушение поиграть в баскетбол. Второй написал «верность и секс», так что можно представить его дилемму. В другом задании с использованием компьютера обнаружили, что люди быстрее прочитывали слова, связанные с их целями, если перед этим в том же месте экрана быстро промелькнули слова, связанные с соблазном. Искушения напоминают о целях, которые перевешивают их настолько, что люди мысленно готовы воспринять эти цели.

Бессознательный самоконтроль помогает двигаться к цели и избегать соблазнов, как выяснили Пол Стиллман, Данила Медведев и Мелисса Фергюсон. В их исследовании использовалась другая компьютеризированная задача. Участникам показывали два продукта на противоположных сторонах монитора, такие как яблоко и мороженое. Их задача состояла в том, чтобы провести линию от центра нижнего края экрана к еде, которая помогла бы им достичь целей в области здоровья и фитнеса. Вопрос, представляющий интерес в данной парадигме, заключается в том, насколько линия прямая – вы ведете ее прямо к здоровой пище или ваша линия немного наклонена в сторону вредной еды? Как оказалось, те, у кого сила воли сильнее, могли проводить более прямые линии; они внутри себя сопротивлялись искушениям по другую сторону экрана и переходили непосредственно к здоровой пище.

Способность проявлять незначительные реакции проливает свет на то, что происходит под поверхностью сознания. Это объясняет, например, почему некоторые автоматически отодвигают бокал вина, когда хотят быть уверенными, что не выпьют лишнего, или почему до получения зарплаты вы автоматически отводите взгляд от рекламы нового ноутбука, который хотели бы купить.

Эти незначительные реакции встречаются часто и с практикой превращаются в привычку. Вам, вероятно, не нужно мотивировать себя чистить зубы. Вы научились ассоциировать пробуждение по утрам с чисткой зубов. Возможно, вы точно так же научились ассоциировать определенные продукты (для меня это пончики) с реакцией «я такое не ем». Венди Вуд обнаружила: как только у вас сформировалась привычка, ситуация напрямую запускает поведение, независимо от того, поставили ли вы четкую цель или проявили самоконтроль. С практикой легче разрешить конфликты с силой воли. Возможно, вам даже не нужно напоминать себе о цели или вообще использовать самоконтроль.

Если у вас не выработалась привычка, можете попробовать разработать план реализации и начать практиковаться. По словам Питера Голлвитцера, простой план способен сыграть важную роль. Как только поставили цель, добавьте план в формате «Я буду выполнять [целенаправленные действия], когда возникнет [ситуация X]». Например, можете сказать: «Я займусь йогой, как только проснусь утром» или «Я поставлю бокал в раковину, как только допью вино».

Сформулированный план реализации напоминает о следующем: вы должны сделать то, что наметили, как только выполнено заданное условие.

Обычно мы способны следовать установленному плану почти автоматически, опять же полагаясь на подсознание, которое делает это за нас.

Таким образом, хотя мы признаем, что самоконтроль трудно проявлять и он часто нас утомляет, следует напомнить себе: с практикой и при условии намерения самоконтроль может стать автоматическим. В конце концов вы можете сформировать привычку, в которой самоконтроль не понадобится. Вам вообще не потребуется думать о том, что вы должны делать (и чего не должны). Вы просто действуете так, как благоприятно для вас.

Вопросы для самопроверки

К этому моменту вы должны уметь отличать трудности с обнаружением конфликта самоконтроля от проблемы борьбы с искушением. И должны быть в состоянии определить, какие стратегии самоконтроля соответствуют каждой из задач. Знакомство с этим арсеналом должно повысить вашу уверенность в том, что вы сможете противостоять искушениям, а также помочь разработать стратегии, повышающие шансы на успех. Вот основные вопросы, которые вы могли бы задать себе, чтобы улучшить самоконтроль:

1. Надо знать своего врага: какие у вас главные искушения? В каких ситуациях вы, скорее всего, поддадитесь соблазну?

2. Как повысить вероятность обнаружения проблемы с силой воли? Если возможно, взгляните на решения глобально, предполагая, что все, что вы решите сделать сегодня, будете делать каждый раз, когда столкнетесь с подобной ситуацией. Подумайте о себе в будущем. Вы лучший друг своего будущего «я». Что вы можете сделать для этого человека сегодня? Оцените, как ваши решения отражаются на вашей личности. Есть ли в вас часть, мешающая достижению целей?

3. Как вы боретесь с искушением? Подумайте о том, чтобы заранее взять на себя обязательство, которое поможет достичь цели, и вознаградите себя за достигнутый прогресс. Подумайте о том, как мысленно относитесь к искушению. Что делает достижение целей намного более приятным занятием, чем решение поддаться соблазну? Можете ли дистанцироваться от ситуации, использовать внутренний диалог, спрашивая себя, что [ваше имя] должен сделать, и поставить перед собой высокую планку?

4. Планируя противостоять искушению, как вы защищаете себя от подобных проблем, как ограниченность ресурсов и чувство усталости? Запланируйте дополнительную защиту цели на случай, если устанете к концу дня. Или сформируйте привычку.

11. Терпение

Как говорится, хорошее приходит к тем, кто умеет ждать. Но ждать – это не весело. Независимо от того, ждете ли вы, пока сэндвич с жареным сыром дойдет до идеального состояния, или пока инвестиции возрастут в цене, это не просто. Английское слово «терпеливый» (patient) относится как к человеку, который может ждать, так и к человеку, который нуждается в медицинской помощи. Двойное значение не случайно. Оба слова имеют то же происхождение, что и «страдающий». Ожидание болезненно.

Одна из причин, по которой оно такое трудное, заключается в требовании отказа от чего-то меньшего и быстрого в пользу чего-то большего, но отложенного во времени. Оно также требует, чтобы вы сохраняли хладнокровие и спокойствие, когда не можете получить желаемое прямо сейчас. Данные требования могут напомнить о нашем разговоре про самоконтроль в предыдущей главе. Это потому, что терпение часто зависит от самоконтроля настолько, что ученые иногда приравнивают терпение к проявлению самоконтроля. На самом деле одна из классических парадигм в изучении самоконтроля, известная как «зефирный тест», о котором я упоминала в главе 10, фактически оценивает терпение.

Знаменитый тест датируется 1960-ми годами, когда психолог Уолтер Мишель решил изучить, как маленькие дети откладывают удовольствие. Тест обычно предлагает детям выбор между двумя вознаграждениями. В первоначальном исследовании детей приводили в комнату и усаживали за стол, на котором лежал один-единственный кусок зефира. Исследователи говорили, что, если дети подождут, прежде чем съесть зефир (обычно ожидание длилось от десяти до двадцати минут, хотя участники этого не знали), они смогут получить два куска. Затем ученые покидали комнату и наблюдали, что произойдет, когда дети останутся наедине с лакомством. В любой момент ожидания они могли передумать и немедленно съесть кусочек зефира. Количество минут, которые они ждали, прежде чем решить, что этого достаточно, определяло их «рейтинг терпения».

Подумайте о чем-то крайне привлекательном для вас, например о бокале вина, о кусочке свежеиспеченного шоколадного торта или о вашей ленте в «Твиттере». Представьте, что сидите перед соблазном, и вам нечего делать, кроме как ждать. Время ожидания неизвестно, но вы верите, что, как только оно пролетит, вы получите что-то лучшее – бокал с более дорогим вином или больше времени на «Твиттер».

Используя «зефирный тест», исследователи прежде всего определили стратегии, которые дети использовали, чтобы помочь себе с ожиданием. Способные отвлекаться (некоторые пели песни или придумывали игры, чтобы задействовать руки и ноги, а кто-то пытался заснуть), и те, кто думали о вознаграждении в неаппетитных выражениях (представляя зефир белым облаком, как мы обсуждали в главе 10), смогли продержаться дольше. Все стало значительно интереснее, когда примерно десять лет спустя Мишель и его коллеги вернулись к этим детям – к тому времени подросткам, – чтобы посмотреть, как у них дела. И обнаружили, что дошкольники, которые смогли проявить терпение по отношению к соблазнительному зефиру, в подростковом возрасте лучше справлялись с когнитивными и социальными задачами. У них были выше оценки и больше друзей.

С тех пор данные «зефирного теста» анализировались несколько раз, и хотя способность проявлять терпение в одной из ситуаций ни в коем случае не определяет будущее ребенка, откладывание удовольствия в юном возрасте, как правило, отчасти предсказывает важные жизненные перспективы.

Исследования, как «зефирный тест», показывают: терпение в раннем возрасте предвещает положительные результаты дальнейшей жизни. Однако не объясняет причину. Что такого в терпении, которое обеспечивает успех? Может, дело в том, что терпеливые обладают более стойкой силой воли? Или умнее? Верят ли терпеливые дети в то, что хорошие вещи действительно случаются с теми, кто ждет, поэтому охотнее заканчивают домашнюю работу, прежде чем идти играть на улицу? Наука о мотивации предполагает, что это комбинация факторов плюс еще кое-что. Но чтобы разобраться, нужно начать с того, почему ожидание так тяжело дается.

Почему ждать тяжело

Ожидание – неизбежное зло. Большинство крупных наград, к которым мы стремимся в жизни, могут потребовать многих лет ожидания. Вы копите на пенсию десятилетиями, прежде чем пожнете плоды своих усилий. И если хотите продвинуться по работе, вам, возможно, нужно потратить несколько лет на получение диплома онлайн или на прохождение программы обучения. Ожидание – это и рецепт для улучшения здоровья. Терпеливый пациент – это тот, кто готов подождать, прежде чем просить о потенциально ненужных антибиотиках или хирургическом вмешательстве. И все же терпеливо ждать нелегко.

Мы привыкли недооценивать перспективы. По нашему мнению, то, что произойдет с нами в будущем, менее ценно просто потому, что это не случится сейчас. Обещание получить $100 через год, например, сделает вас менее счастливым, чем получение $100 в данный момент. Аналогичным образом вы будете не так рады возможности увидеть свою девушку в следующем месяце, как шансу встретиться сегодня.

Ситуации, требующие от вас ожидания, противоречат человеческой природе. Они требуют отказаться от немедленного варианта с более высокой привлекательностью в пользу отложенного варианта с низкой привлекательностью. Например, откладывание денег требует превращения текущего дохода, который вы высоко цените, в будущий доход, который цените меньше. Поэтому, когда мой 8-летний сын получает карманные деньги, он может либо потратить их, либо отложить. Учитывая, что он дорожит деньгами больше, если может использовать их прямо сейчас, неудивительно, что он не копит их.

Чтобы описать темпы, которыми будущие результаты теряют привлекательность, мы можем обратиться к «ставке дисконтирования». Если вы терпеливы, у вас она низкая: вы оцениваете будущие результаты почти так же, как и нынешние. Вы нормально отнесетесь к тому, что придется отложить встречу с девушкой, поскольку цените будущую любовь так же, как и настоящую. Если вы нетерпеливы, у вас высокая ставка дисконтирования: вы цените будущие результаты гораздо меньше, чем настоящие. Вы не будете ждать любви, ведь вас гораздо больше волнует, чтобы она была сейчас, а не потом.

Осознание того, что мы нетерпеливые создания, – это полдела, поскольку оно подготавливает нас к борьбе с нетерпением.

Независимо от того, насколько низкая у вас ставка дисконтирования, все мы обычно предпочитаем немедленное вознаграждение. Мы готовы согласиться на меньшее и заплатить больше, если сможем получить ожидаемое прямо сейчас. Это одна из причин, по которой авиакомпании повышают цены на билеты по мере приближения даты вылета. Вы готовы заплатить больше за рейс, запланированный на завтра, в отличие от рейса через пару месяцев. Бродвейские шоу стоят дороже, если вы покупаете билеты на сегодняшний вечер, а не через несколько недель. И когда вы совершаете покупки в интернете, вы не просто готовы платить больше за доставку в тот же день, вы ожидаете этого.

Нужно знать конкретные факторы, которые определяют, насколько мы нетерпеливы.

Что приводит к нетерпению

Внимательный наблюдатель заметил бы, что успешные технологические компании, такие как Apple, мастерски используют человеческое нежелание ждать. Всякий раз, когда Apple выступает с новой версией iPhone, компания объявляет о новом телефоне задолго до готовности его выпустить. Помимо объявления, что он находится в разработке, вы больше ничего не слышите о телефоне – не знаете, как он будет выглядеть или что он сможет делать. В 2000 году доктор Арнольд Ким воспользовался нетерпением, которое создается данной стратегией, основав веб-сайт под названием MacRumors. Там публикуется неофициальная информация о новых продуктах Apple. Каждый пост об известных по слухам функциях новейшего iPhone или iPad удовлетворяет нетерпеливых фанатов технологий, пока те ждут. В итоге блог доктора Кима стал настолько успешным, что он решил бросить медицину и посвятить себя прибыльному делу по разглашению секретов Apple.

Успех Apple и MacRumor показывает: чем дольше кто-то ждет, тем большую ценность он приписывает товару. Но также и то, что люди с трудом могут ждать. Если вы готовы подождать, вы одновременно ожидаете получить больше и чувствуете, что это должно быть нечто особенное. В конце концов новый телефон покажется более ценным, если вы ждали его несколько месяцев. Какие конкретные факторы влияют на нетерпеливость людей, учитывая, что ожидание дается тяжело, но заставляет ценить ожидаемое?

Недостаток силы воли. Когда мы поддаемся искушению, мы часто упрекаем себя за слабость, поэтому неудивительно, что недостаток силы воли, которая заключается в вашей способности проявлять самоконтроль, увеличивает нетерпение. Когда Анжела Дакворт, Эли Цукаяма и Тери Кирби проанализировали данные «зефирного теста», они обнаружили корреляцию между тем, какой силой воли, по словам родителей и учителей, обладают дети, и тем, как долго они ждали награды. Те, у кого оказалось больше силы воли, были и терпеливее. Однако исследования в равной мере показали, что количество времени, которое дети способны ждать, зависит и от когнитивных способностей. Так что дело не только в силе воли. Острый ум в дополнение к ней предсказывает решимость ждать. Интеллект играет важную роль, поскольку ребенок, в полной мере осмысляющий преимущества ожидания, будет терпеливее. И взрослым полезно уметь добиваться отсроченных выгод при помощи разумных рассуждений.

Схожим образом в недавнем повторном анализе теста, сделанном Уолтером Мишелем и его коллегами и опубликованном после его смерти, сила воли, проявленная в возрасте от семнадцати до тридцати семи лет, предсказала, сколько денег человек заработает к сорока шести годам. И хотя в этом анализе лишь демонстрировали «зефирный тест» в дошкольном возрасте и не предсказывали финансовые результаты среднего возраста, оценки родителями силы воли своих детей и позже оценки участниками их собственной силы воли сделали это.

Недостаток доверия. Как долго вам нужно терпеть, прежде чем сдаться? Пока вы ждете, вы молчаливо задаете себе этот вопрос. Поставьте себя на место ребенка, сидящего перед зефиром и ожидающего, когда кто-нибудь из взрослых вернется и скажет, что можно съесть его. Сколько вы должны ждать, прежде чем придете к выводу, что экспериментатор не вернется? Или представьте, что дожидаетесь автобуса в полночь. Как долго следует ждать, прежде чем вы решите, что автобус больше не ходит, и отправитесь домой пешком? Обратите внимание, я спрашиваю, как долго следует ждать, а не как долго вы бы ждали.

Вы, конечно, не стали бы тратить вечность. В какой-то момент вам больше не стоит доверять экспериментатору или ждать автобуса. Вы должны прийти к выводу, что вариант «больше-позже» на самом деле не вариант, и решиться на ближайшую альтернативу, будь то меньше сладкого или прогулка пешком. Вы теряете терпение, не видя смысла продолжать ждать.

Главная причина, по которой люди проявляют нетерпение, заключается в следующем: они не верят в то, что ожидание оправдает себя. Они не верят в то, что другие выполнят обещания, или считают оставшееся время слишком затянутым. Часто чем дольше вы ждете, тем меньше верите. Если автобус не приехал через полчаса (когда вы ожидали, что он прибудет через пять минут), скорее всего, он уже не приедет сегодня вечером. Поэтому терпение со временем убывает.

Некоторые доказательства эффекта доверия можно найти с помощью «зефирного теста». Установили, что дети, живущие в стабильной домашней обстановке, как правило, ждут дольше. Если растете в предсказуемой среде, вы верите, что взрослые выполнят обещания. Возможно, вы даже решите поступить в магистратуру, отложив стабильный заработок на несколько лет, поскольку верите, что это окупится. Напротив, дети из менее благополучных семей с большим подозрением относятся ко взрослым в своей жизни. Иногда те выполняют обещания, а иногда нет. Когда дети более низкого социально-экономического происхождения становятся нетерпеливыми взрослыми, часто это происходит потому, что они научились не доверять миру. Будучи таким, вы можете пропустить магистратуру или не накопить денег, поскольку представление, что хорошие вещи приходят к тем, кто умеет ждать, не совсем соответствует личному жизненному опыту.

Отсутствие заинтересованности. Как любовь к зефиру влияет на готовность ребенка подождать и получить два кусочка позже вместо одного сейчас? Как любовь к кофе влияет на готовность кофейного фаната подождать, пока он не доберется до излюбленной кофейни, вместо того чтобы покупать кофе в первой попавшейся? Как вы, наверное, догадались, чем больше вы заинтересованы в чем-то, тем дольше готовы ждать большего или лучшей версии. В конце концов, любовь терпелива.

Когда вы любите что-то, будь то зефир, кофе или крупная сумма на сберегательном счете, важно понимать, что существуют худшая и лучшая версии. Поклонники технологий считают, что есть большая разница между доступным сегодня телефоном и тем, который выпустят следующей осенью. В предвкушении большой разницы вы готовы подождать. С другой стороны, если вы похожи на меня, то для вас телефон – это просто телефон, как и кофе – просто кофе. Зачем ждать новую модель, если она лишь немного лучше доступной сейчас? Учитывая, что я не влюбляюсь в технику, я нетерпеливый потребитель технологий.

В исследовании, зафиксировавшем, насколько терпеливой может быть любовь (или просто симпатия к чему-то), Аннабель Робертс, Франклин Шедди и я попросили участников выбрать между получением идеальной по размеру футболки через десять недель и получением футболки на размер больше на текущей неделе. Вероятно, ту, которая немного великовата, можно носить дома, и она подойдет в качестве уютной пижамы, но вы, скорее всего, не будете надевать ее, когда захотите выглядеть как можно лучше. В любом случае, ждать посылку трудно. Загвоздка в том, что некоторые люди пошли на компромисс ради дизайна футболки, который им действительно понравился. Другие же сделали это ради дизайна, который, по их мнению, был просто хорош (на основе оценки двенадцать вариантов, которые мы показали). Мы поняли, что люди готовы подождать дополнительные девять недель, чтобы купить подходящую футболку, но только в том случае, если им нравился дизайн. Принимая решение о варианте, который им нравился меньше, они проявили меньше терпения. Другие исследования показали: чем больше нравится продукт, начиная от кофе, пива и шоколада и заканчивая сыром и кукурузными хлопьями, тем терпеливее люди ждали, когда в следующем месяце доставят больший объем продукта вместо более скромного, но сразу.

Обратите внимание: хотя любовь увеличивает вашу готовность ждать – вы бы выбрали вариант «больше-позже», а не «меньше-раньше», – опыт ожидания будет сложнее. Когда вы что-то любите, вам труднее сохранять спокойствие в процессе ожидания. Чем дольше ждете, тем больше волнуетесь. Действительно, в исследовании, где выяснялось, как меняется потребность в потребительском товаре с течением времени, мы с Сянчи Даем выяснили – чем дольше люди ждали, тем больше хотели получить товар, но только в том случае, если он им очень нравился. Если бы у них были хорошие заменители, чем дольше ожидание, тем меньше потребность.

Возможно, вы сталкивались с этим, когда-либо выезжая за границу. Многие студенты, которые учатся за границей и проводят несколько месяцев в другой стране, в конце концов обнаруживают, что скучают по кухне родной страны. В нашем исследовании чем дольше студентам, путешествующим по Гонконгу, приходилось ждать, чтобы поесть домашней еды, тем больше они этого хотели.

Поскольку я росла в Израиле, я чувствовала то же самое во время праздника Песах, когда религиозная традиция запрещала продажу продуктов, содержащих муку. Я начинала по-настоящему скучать по хлебу. Основываясь на моем опыте, мы с Даем опросили людей, которые воздерживались от хамеца[10] во время Песаха: чем дольше они обходились без этой пищи, тем больше желали ее. Однако растущий дискомфорт возникал только в случае, если люди не находили подходящих заменителей. Если участники рассматривали возможность съесть мацу (заменяет хлеб), торт без муки или блюда из картофеля (заменяют блюда из макарон), их тоска по исключенным продуктам со временем не сильно выросла. Аналогичное явление наблюдалось, когда людей просили воздерживаться от социальных сетей. В одном исследовании пользователям Facebook предлагалось не пользоваться программой три дня. Люди, у кого не было хороших заменителей, таких как Twitter или Instagram, сильнее хотели открыть Facebook и становились все более нетерпеливыми в течение этих трех дней.

Наличие аналогов означает, что вам что-то или кто-то нравится меньше: с одной стороны, легче ждать; с другой – можете не утруждать себя ожиданием.

Желание выбросить это из головы. Недавно я отдала $20 коллеге, которой должна была $15. Когда она напомнила мне про долг, я схватила кошелек и нашла только купюры в $20. Я вытащила банкноту, чтобы вручить ей, но она покачала головой, настаивая, что не хочет брать больше. Я продолжала стоять на своем. Я бы предпочла заплатить $20 сейчас, чем $15 позднее. Почему мне не терпелось отдать долг, хотя он обошелся мне в $5?

Мы часто ассоциируем нетерпение с желанием как можно скорее получить деньги или другие товары. Тем не менее людям не терпится закрыть долги и в этом случае отдать деньги. Когда мы провели опрос, большинство ответили, что сделали бы так же, как и я, поскольку лучше переплатить сейчас и закрыть небольшие долги, не оставляя их до тех пор, пока не появится точная сумма. Более того, многие предпочли бы, чтобы им недоплатили сейчас, чем оставляли долг открытым. Так, большинство людей считают, что лучше заплатить $20 сразу, чем ждать, пока получится отдать $18, и большинство предпочитают получить $18 сейчас, чем ждать, когда им смогут заплатить $20.

Данные опросы подтверждают: люди нетерпеливы. Они готовы потерять деньги, чтобы быстрее закрыть долги. Причина в том, что им не нравятся незакрытые цели. Хочется достичь их и закрыть тему.

Представим выбор между выполнением большего количества работы сейчас и меньшего количества позже. Одно исследование показало, что люди предпочитают записать больше буквенно-цифровых паролей (например, 3atAmynZ5P) сегодня, чем меньшее количество через неделю. Почему? Выполнение этой работы в данный момент позволило бы вычеркнуть ее из списка дел. Аналогично некоторые люди предпочитают оплачивать счет по кредитной карте сразу после его появления и до наступления срока оплаты, а в другом исследовании большинство опрошенных заявили, что, если бы им нужно было сделать прививку, они предпочли бы болезненный укол сегодня, чем неделю ждать безболезненную таблетку.

Мы стремимся быстрее достичь цели и, следовательно, становимся нетерпеливее, чем ближе подходим к концу, – мы обсуждали эффект градиента цели в главе 5. Вспомните время перед отпуском. Насколько трудно сосредоточиться на работе, домашних делах или на чем-то еще, кроме самолета, поезда или машины, на которых вы собрались в отпуск? Мы становимся более взволнованными по мере завершения скачивания музыкального файла независимо от того, как долго прождали. Ощущение приближения к концу периода ожидания вызывает беспокойство. Все труднее ждать, и вы не можете дождаться, когда это закончится.

В целом есть несколько причин, по которым люди проявляют нетерпение. Возможно, у вас слабая сила воли или низкий уровень доверия. Возможно, вам все равно или вы слишком торопитесь закончить. Прежде чем я объясню, как устранить эти проблемы, имейте в виду: порой нетерпение не является проблемой. Оно может быть адаптивным ответом на окружающую обстановку. Люди не всегда должны ждать. Например, если вы голодны или устали, небольшое сиюминутное вознаграждение помогает двигаться дальше. Будь то полдник или короткий сон, небольшое удовлетворение позволяет оптимизировать умственное и физическое состояние. Вы можете справедливо уделить первостепенное внимание срочности, а не количеству. И если всегда будете ждать чего-то лучшего позже, вы, возможно, никогда не сможете насладиться текущим моментом. Это нельзя назвать счастливой жизнью.

Решение вопроса: как развить терпение

Терпение играет невероятно важную роль. Терпеливые люди с большей вероятностью закончат университет, ведь требуется отказаться от потенциально менее интересной работы в настоящее время в пользу теоретически более удовлетворительной карьеры в будущем. Они также склонны накапливать больше денег, так как готовы откладывать средства на потом, а не тратить сразу. Они лучше сохраняют хладнокровие, когда стоят в пробке или в очереди в кафе. И у них меньше шансов испортить аппетит, перекусывая слишком часто. Но терпение, как я уже говорила, изменчиво. У всех есть терпение, и все мы иногда бываем нетерпеливы. Как вы набираетесь терпения, когда нужно, чтобы оно работало на вас?

Отвлечение внимания. В самом знаменитом эксперименте математик Джон Эдмунд Керрич подбросил монету 10000 раз. Общий процент орлов и решек поначалу сильно варьировался, но постепенно приблизился к соотношению 50/50, наглядно свидетельствуя о законе больших чисел. Хотя это оказалось важным открытием, Керрич проводил данный эксперимент, просто чтобы отвлечься. В 1940-х годах он находился в нацистском плену и коротал время в ожидании окончания Второй мировой войны, подбрасывая монетку. Он не знал, когда сможет выйти на свободу, и сохранял терпение при помощи своего занятия, несмотря на то что это была довольно рутинная задача. Дети во время первоначального «зефирного теста» также использовали данную стратегию. Занимаясь сочинением песен или историй, они отвлекали себя, чтобы не думать о зефире, лежавшем перед ними.

Керрич и изобретатели теста наглядно показывают нам, что вытеснение ожидания из головы – это эффективный способ проявить терпение. Найдите другое занятие и постарайтесь забыть про ожидание. Все происходит легко, если не знаете, что чего-то ждете.

Примите решение заранее. Если бы я предложила вам $120 через шесть месяцев или $100 сейчас, что бы вы выбрали? А если бы предложила $120 через полтора года или $100 через год? Многие люди выбрали бы $100 в первом сценарии, но $120 долларов во втором. В любом случае я прошу вас подождать шесть месяцев, чтобы получить дополнительные $20. Так почему же люди готовы ждать дольше, когда им уже пришлось ждать денег по меньшей мере год? Ответ – расстояние повышает терпение. Когда варианты близки, мы склонны выбирать меньшую награду раньше, но, когда все варианты дистанцированы по времени, мы выбираем более крупную награду позже.

Этот пример демонстрирует одну из стратегий развития терпения: заранее примите решение подождать. Согласно методике «заблаговременного решения», вы проявите больше терпения, если заранее выберете между вариантами «меньше-раньше» и «больше-позже», когда оба относятся к далекому будущему. Проще подождать дополнительный месяц, чтобы получить лучший продукт или лучшую цену, когда ожидание относится к следующему году, а не к настоящему времени. Восприятие времени нелинейно – разница между сегодняшним днем и следующим месяцем кажется больше, чем между одним годом и одним годом и месяцем.

Еще одна причина, по которой люди меняют ответ, заключается в том, что исследователи мотивации называют «гиперболическим дисконтированием». Люди изначально быстро обесценивают будущие результаты, но чем дальше от сегодняшнего момента это будущее, тем слабее обесценивание. Для вас сумма денег имеет меньшее значение, если получить ее через шесть месяцев, однако она не будет иметь меньшего значения, если получить ее через полтора года, а не через год.

Голуби тоже выигрывают от необходимости принимать предварительные решения. Если они выбирают заранее, то делают выбор в пользу более крупной награды позже. В одном исследовании Говард Рахлин и Леонард Грин заставили птиц выбирать между небольшим немедленным вознаграждением (нажатие клювом на клавишу, которое немедленно обеспечивало доступ к зерну на две секунды) и большим отсроченным вознаграждением (нажатие на клавишу, которое через четыре секунды обеспечивало доступ к зерну на четыре секунды). Голуби были нетерпеливы и предпочитали небольшую немедленную награду. Однако, когда исследователи ввели постоянную задержку на десять секунд для немедленной награды, а отсроченная (более крупная) появлялась через четырнадцать секунд, голуби стали переключаться на клавишу, которая предлагала отсроченную. Таким образом, они меняли ответ на вопрос: «Готовы ли вы подождать еще четыре секунды, чтобы получить больше зерен?» в зависимости от того, было ли решение принято заранее. В этом случае они были терпеливы, либо решение принималось непосредственно перед тем, как стало доступно быстрое вознаграждение, тогда проявляли нетерпение.

Мы можем использовать данный принцип, чтобы развить терпение. Все, что нам нужно, это больше времени, прежде чем станет доступен вариант «меньше-раньше». Если бы, например, вы знали, что можете позволить себе совершить только одну поездку за лето, вам лучше спланировать ее заранее. Если бы перед вами прямо сейчас стоял выбор, отправиться в поездку на два дня в эти выходные или на неделю в следующем месяце, скорее всего, вам было бы трудно удержаться и не забронировать поездку на выходные. Но что, если выбор – между отпуском на выходные через три месяца или недельным отпуском через четыре месяца? Независимо от того, как сильно вы мечтаете об отпуске, вы, скорее всего, сможете подождать еще месяц в пользу более длительной поездки. В конечном счете все равно ждать. Также проще не платить за ускоренную доставку, если это сокращает срок с десяти до пяти дней, а не с пяти до одного.

Подождите, чтобы выбрать. Томас Джефферсон однажды сказал: «Если ты разгневан, сосчитай в уме до десяти, прежде чем что-либо говорить. Если ты сильно разгневан, сосчитай до ста». Он одобрил еще одну стратегию развития терпения – технику «ожидания перед выбором». Данный метод предполагает откладывание решения о том, как реагировать (выбирать вариант, который выгоден сейчас, а не позже), до тех пор, пока не узнаете обо всех вариантах и не подумаете о своем решении некоторое время.

Техника подразумевает время на обдумывание, в течение которого вы можете оценить варианты и признать преимущество получения чего-то лучшего в результате ожидания. Таким образом вы становитесь терпеливее. Например, в одном исследовании мы с Дай попросили людей выбрать между участием в лотерее, где призом был простой цифровой аудиоплеер, доступным через пятнадцать дней, и участием в лотерее, где в качестве приза числился проигрыватель получше, доступным через сорок дней. Некоторые подождали, прежде чем сделать выбор, в то время как другие озвучили его сразу. Те, кто ждал тринадцать дней, с большей охотой дожидался лучшей модели, чем те, кто сделал выбор сразу. Ожидание перед выбором заставило людей лучше оценить более качественную модель аудиоплеера и, следовательно, с большей готовностью ждать.

Обратите внимание на причину нетерпения. Другие методы непосредственно направлены на рассмотрение причин нетерпения, которые мы обсуждали ранее. Если причиной является недостаток силы воли, можно улучшить самоконтроль, например напомнив себе, что будущее однажды станет настоящим. Или можно усилить ощущение связи с будущим «я». Психологическая связь – это проверенный метод развития терпения. Что касается студентов, использование виртуальной реальности для создания собственного образа в возрасте семидесяти лет увеличило их намерения откладывать деньги на пенсию, как и написание письма будущему себе увеличило склонность заниматься физическими упражнениями.

Если вы нетерпеливы из-за того, что будущее видится смутным, укрепление уверенности в будущих результатах сделает их достойными ожидания.

Например, в настоящее время вы можете настроить автоматическую оплату задолженности по кредитной карте, уменьшив вероятность оплаты счетов невовремя. Или потребуйте, чтобы платеж оставался на условном депонировании, пока не получите право на эти деньги. Это обычная практика в сфере недвижимости, где продавцам удобнее ждать денег, если покупатели передают платеж третьей стороне, например, титульной компании. И если причина нетерпения кроется в невнимании к более крупным выигрышам, можете напомнить себе, что особенного в выигрыше и почему он вас волнует. Иногда это происходит спонтанно при использовании техники ожидания перед выбором – пока ждете, вы лучше оцениваете варианты. Данная психология проявляется в ситуации, когда вы все больше хотите купить вещь, за которой стоите в очереди. Вкладываясь во что-то, вы учитесь ценить это.

Когда ставки невелики, хочется быстрее достичь цели, чтобы выкинуть ее из головы. Тут помогут технологические решения. Например, добавить напоминание в календарь, чтобы вернуться к теме позже, или настроить отсроченный график отправки электронных писем. И если беспокоитесь, что забудете потратить скидочный купон, вы, вероятно, не одиноки. Большая часть купонов и подарочных карт никогда не используется. Однако если беспокоитесь, что ваше нетерпение воспользоваться подарочной картой или купоном приведет вас к покупке ненужной вещи, напоминание в календаре может оказаться удобным.

Будьте терпеливы ради других. Наконец, можете проявить больше терпения, пригласив других присоединиться к вам. Совместное ожидание проходит легче.

И если ваша выгода зависит от моей способности ждать, это еще эффективнее увеличит мое терпение. Пара, ставящая перед собой общую цель накопить деньги, быстрее достигнет ее, чем люди, не имеющие общей цели или социальной поддержки. Возьмем исследование, где использовалась модифицированная версия «зефирного теста», только с печеньем. В нем Ребекка Кумен, Себастьян Грюнайзен и Эстер Херрманн распределили детей по парам. В каждой дети получали вознаграждение большего размера позже только в том случае, если оба независимо друг от друга решали подождать. Дети проявляли больше терпения, понимая, что съеденное слишком рано печенье лишает второго угощения не только их, но и партнера.

В следующий раз, когда будете ждать бутерброд, результат от инвестиций или что угодно другое, попробуйте некоторые из этих стратегий. В итоге вы станете терпеливее.

Вопросы для самопроверки

Мало кто считает себя терпеливым. Большинство, включая меня, думают, что нам полезно уметь ждать подольше. Ниже приведены вопросы, которые можете задать себе, работая над развитием терпения и, следовательно, желая получить отсроченные, но более крупные награды в жизни.

1. Проявляете ли вы в одних случаях больше терпения, чем в других? Принимаете ли недальновидные решения в области денег, лечения, учебы или любой другой?

2. Когда вы испытываете нетерпение, вас в основном беспокоит принятие недальновидных решений или чувствуете волнение, даже гнев из-за необходимости ждать? Или вас затрудняет и то и другое?

3. Почему вы нетерпеливы? Есть несколько возможных причин: недостаток силы воли, неверие в то, что ожидание обернется для вас чем-то хорошим, безразличие к отсроченным наградам, или, возможно, вы слишком заняты.

4. Как стать более терпеливыми? Подумайте о том, чтобы отвлечь себя, а также о методах заблаговременного принятия решений и ожидания перед выбором. Вы можете укрепить связь с будущим «я» или поверить в то, что результаты не заставят себя долго ждать. Напомните себе, что вам нравится в ожидаемых вещах. Используйте технологии, чтобы выбросить из головы мысли и облегчить ожидание. Наконец, примите решение ждать вместе с другими и ради других. Более того, совместная работа является последним компонентом в самомотивации (см. часть IV).

Часть IV

Социальная поддержка

И вот я здесь, пишу о социальной поддержке в разгар пандемии COVID-19. Я дома, где много месяцев изолируюсь от мира вместе с семьей. Эта игра называется «социальная дистанция». Я не видела коллег и друзей несколько месяцев и не знаю, когда увижу родителей. За неделю до закрытия университета коллега протянула мне руку, но тут же отдернула ее. Мы перестали пожимать друг другу руки несколько месяцев назад. Моя трехлетняя соседка помахала мне утром, и я помахала в ответ, прежде чем мать увела ее. Мы больше не обнимаем наших очаровательных маленьких соседей.

Для многих эпоха ограниченных социальных контактов стала ежедневным напоминанием о том, насколько важны окружающие, чтобы оставаться мотивированными. Если коллеги, друзья и семья рядом, легче двигаться вперед. Хотя нам всем советовали использовать время на карантине для занятий спортом, чтения, овладения новыми навыками, здорового питания и обучения работе из дома, сложнее достичь этих целей без людей вокруг. Еще не было таких времен, как этот год, чтобы можно было оценить важность социальной поддержки в мотивации к достижению целей.

Это идеальное время, и чтобы написать о том, как мы, люди, запрограммированы объединять усилия с другими в совместной работе над достижением целей, которые мы разделяем. Несмотря на физическую изоляцию, появляется новое чувство общности. Мы объединяемся ради единой цели, будто сражаемся с общим врагом, и успех зависит от вклада каждого. Способность действовать согласованно для достижения общей цели подвергается испытанию во всем мире. Если сможем успешно справиться с задачей, есть шанс добиться и других общих целей на глобальном уровне. Есть надежда, что навыки, которые мы приобретаем во время этого кризиса, могут использоваться для уменьшения загрязнения атмосферы или борьбы с изменением климата.

В этом разделе поговорим о том, как окружающие помогают нам достигать наших целей. Наука о мотивации исследует несколько возможностей. Некоторые связаны с простым присутствием других людей в нашей жизни, особенно если считаем их образцами для подражания. Их результаты и действия мотивируют нас на достижение целей. Они также могут протянуть руку помощи, чтобы содействовать прогрессу или помочь нам придерживаться чего-то важного. Мы, люди, эволюционировали, чтобы помогать друг другу. Мы расстраиваемся, когда плачет ребенок, поскольку это просьба о помощи, и хочется что-то с этим сделать, даже если ребенок не наш. Мы готовы как оказывать помощь, так и получать ее.

В свою очередь, окружающие работают с нами над достижением общих целей. Мы все слышали выражение «вместе мы сила». Мы знаем, что не должны поддаваться искушению приписать одному человеку успех компании или научное открытие. Нил Армстронг не высаживался на Луну в одиночку – ему помогало множество людей. Действительно, чем мощнее достижение, тем больше вероятность того, что в нем много участников. Наставление, которое я вспоминаю во время карантина, звучит так: «Чтобы зачать ребенка, нужно два человека, чтобы вырастить его – понадобится целая деревня».

Некоторые особенности нашей системы мотивации позволяют нам эффективно поддерживать цели друг друга и добиваться общих. Во-первых, мы уделяем много внимания окружающим нас людям. Мы посвящаем им большую часть мыслей. Пока ваш ум не занят полностью (как часто такое бывает?), он, как правило, блуждает. А тогда появляется склонность думать о других. Может, вы представляете, что окружающие делают или что думают о вас.

Чтобы получить представление о том, сколько внимания мы уделяем другим, подумайте о легкости, с которой спортивные фанаты выполняют «волну». Они постоянно справляются с этой сложной задачей на координацию на многотысячных стадионах. Даже маленькие дети могут хлопать в ладоши синхронно, и эта способность только улучшается с возрастом по мере того, как они становятся внимательнее к другим.

Мы ищем общества других. Люди – это социальные животные; мы процветаем в сообществах и заболеваем, когда остаемся в одиночестве.

Неважно, интроверт вы или экстраверт, у вас есть потребность находиться с людьми.

Социальная изоляция настолько неестественна, что считается суровым, часто жестоким и аморальным наказанием. Одиночное заключение предполагается основной причиной психических заболеваний, которые могут привести к смерти.

Более того, мы обычно готовы работать с другими в команде или в качестве партнеров. При знакомстве с человеком мы оцениваем, как сможем работать с ним. Обычно начинаем с того, что отмечаем социальный статус, то есть положение в социальной иерархии. Зная, обладает ли кто-то большей или меньшей властью, чем мы, независимо от того, является ли он начальником, подчиненным или равным нам, мы понимаем, как с ним взаимодействовать. Мы ищем информацию о способностях окружающих, чтобы понять, как относиться к ним, преследуя общие цели.

Итак, люди уделяют пристальное внимание другим, ищут их общества и готовы сотрудничать. Добавьте к этим особенностям понимание того, что важные цели требуют поддержки, и начнете понимать, почему социальная поддержка имеет решающее значение для успешного достижения цели. Независимо от того, хотите ли привести себя в форму или преодолеть пандемию, лучше объединить усилия. Но остается вопрос: как работать с другими оптимально для достижения успеха?

Часть IV пытается ответить на этот вопрос, рассматривая различные аспекты социальной поддержки и способы создания социальной сети, которая поможет вашим целям. Глава 12 посвящена достижению целей в присутствии других людей. Вы можете восторгаться образцом для подражания или записаться на занятия зумбой, чтобы достичь целей в области здоровья. Глава 13 описывает достижение общих целей. Они требуют совместных усилий, например победа в футбольном матче или научное открытие. В главе 14 исследуется влияние социальной поддержки на успешные отношения. Объясняется, почему вас тянет к тем, кто поддерживает ваши цели, и отталкивает от тех, кто вам мешает.

12. Двигаться к целям в присутствии других людей

Многие, включая меня, спешат использовать слово «мы» для описания действий и достижений других людей. Подумайте, сколько раз вы слышали, как кто-то говорил: «Мы выиграли игру» или «Мы высадились на Луне». Хотя большинство не являются ни профессиональными спортсменами, ни астронавтами, кажется естественным использовать «мы» для описания этих достижений. Из-за этого местоимения трудно провести грань между тем, что мы с вами делали в прошлые выходные, и тем, что сделал Нил Армстронг в 1969 году. Двусмысленность в языке во многом объясняется тем, что нет психологически обоснованной необходимости проводить данное различие. Границы между нами и другими людьми далеко не четкие.

Психологи используют концепцию «пересечения себя и других» или «психологического пересечения», чтобы объяснить восприятие частично совпадающих личностей – себя и других. Представьте диаграмму Венна, где один круг – ваша личность, а другой – личность кого-то из близких. Вероятно, они будут во многом перекрывать друг друга. Эта диаграмма отражает психологию того, как мы думаем о близких: они отделены от нас, но не совсем. Чем ближе вы к одному или нескольким людям, тем больше совпадений вы ощущаете между своей и их личностями. Вы двое будто переплетены – вы представляете отдельные части единого целого.

Такое восприятие себя, переплетенного с другими, приводит к ряду интересных явлений. Например, вам может потребоваться время, чтобы распознать особенность, присущую только вам, и гораздо быстрее определить характерные черты, общие с близким человеком или компанией. Если вы и ваш партнер любите классическую музыку, вы сразу же сообщите, что являетесь поклонником Моцарта. Если вам нравится классическая музыка, в то время как партнер предпочитает джаз, потребуется немного больше времени, чтобы вспомнить личные предпочтения, поскольку вы не разделяете музыкальную любовь как пара. Легче запомнить аспекты личности, которые вы разделяете и которые, следовательно, характерны для обоих.

Это психологическое совпадение с другими, особенно с теми, кто нам близок, является ключом к пониманию различных и часто удивительных методов, с помощью которых простое присутствие людей влияет на нашу мотивационную систему. Когда окружающие преследуют собственные цели параллельно с вами – например, занятия спортом, поход по магазинам, работа или выполнение повседневных дел в присутствии друга, партнера, сестры или коллеги, – можете подстроиться, работая усерднее. Другие повышают вашу мотивацию. Они могли бы даже послужить образцом для подражания. Или можете ослабить усилия в ответ на действия других. Если вы недостаточно отделяете действия других от того, что делаете или не делаете сами, можно легко ощутить удовлетворение от прогресса, который заметили, даже если кто-то другой выполнил эту работу.

Конформизм

В детстве я занималась макраме. Для тех, кому посчастливилось не знать, что это такое, поясню – это ремесло, включающее завязывание (традиционно белой) хлопчатобумажной нити в ряд узлов, которые можно использовать в качестве декора стен. Для этого не требовалось особой креативности, так как я тщательно следовала четким указаниям, однако результат никогда не казался красивым. Мне не хотелось вешать его на стену. Но все девочки моего возраста увлекались этим, поэтому я предполагала, что макраме – это что-то крутое.

Выбирая хобби и профессию, решая, что купить и съесть, и, в более широком смысле, ставя перед собой цели, мы склонны подстраиваться под других. Мы хотели бы иметь то же, что у них, и говорить то же, что они.

Психолог Соломон Аш стремился перенести конформизм в лабораторные условия, проведя то, что сейчас считается классическим экспериментом в социальной психологии. Он пригласил студентов принять участие в том, что, по их мнению, было проверкой зрения. Они сидели в комнате по группам. Им показывали ряд карточек, на каждой из которых был изображен отрезок для сравнения и три отрезка рядом. Задача состояла в том, чтобы определить, какой имеет ту же длину, что и образец. Участники не знали, что эксперимент посвящен конформизму, а другие люди в комнате только притворялись наивными участниками, являясь «сообщниками экспериментатора», то есть фактически входили в исследовательскую группу. Тест был подстроен для одного действительно наивного студента в каждой комнате. Когда показывали карточки, все подсадные испытуемые указывали на один и тот же неправильный отрезок, который был либо слишком длинным, либо слишком коротким (иногда это было очевидно). Настоящие участники, которые всегда давали ответ последними, часто соглашались с ложным утверждением, также указывая на неправильный отрезок. Выражать несогласие, когда все пришли к консенсусу, может быть неприятно, даже если речь всего лишь о длине отрезка. Вместо открытого выражения несогласия участники соглашались с неправильным ответом.

Когда другой группе участников предложили в частном порядке написать ответы на листе бумаги (предположительно потому, что они опоздали на эксперимент), мало кто подстроился под других. Эксперимент Аша демонстрирует конформизм, основанный на податливости. Участники публично согласились с ответом, который многие отвергли в частном порядке (если только они не были действительно обеспокоены качеством зрения). Мы соглашаемся на публике, даже если в глубине души не согласны. Если все за обеденным столом хвалят вино, вы можете высказаться в пользу его аромата и вкуса, даже если оно вас в реальности не впечатлило.

Под сильным давлением податливость может превратиться в послушание. Вы можете ходить на работу на каблуках, даже если считаете, что они предназначены для мучения женщин, только потому, что остальные женщины в офисе их носят. Вы чувствуете: чтобы вас воспринимали всерьез, нужно одеваться аналогично, и не хочется потерять шанс на повышение из-за обуви. Такое же социальное давление демонстрируется в знаменитом эксперименте Стэнли Милгрэма, где проверяли, будут ли люди причинять боль другим, чтобы подчиняться. Участникам предложили бить током подсадных испытуемых, если те неправильно отвечают на вопрос. Хотя эти люди отвергали идею причинения кому-то боли за то, что тот медленно соображает, они сделали так, как им сказали. К счастью, «удары током» были ненастоящими, и никто никому не причинил вреда.

В отличие от конформизма, основанного на уступчивости и послушании, повседневный предполагает по крайней мере некоторую степень подлинного принятия суждений или идей, высказанных другими.

Подстраиваясь, мы обычно усваиваем предпочтения и поведение окружающих. Мы верим, что они на верном пути.

Различные типы конформизма говорят нам кое-что о различных причинах, по которым люди предпочитают следовать за другими. Во-первых, приятный человек получает определенные социальные преимущества – например, вы, как правило, больше нравитесь окружающим. Часто люди разумно соглашаются с кем-то, чтобы продолжать нравиться и получать принятие. Будучи бунтарем, вы, вероятно, упускаете подобные преимущества. Это «нормативный конформизм». Вы можете внешне согласиться с тем, что сделал или сказал кто-то другой, но внутренне противостоять этому. Точно так же, как участники эксперимента Аша: человек, демонстрирующий нормативный конформизм, производит расчеты и определяет, что резонно выразить согласие, даже если внутренне не согласен. В глубине души вы можете отвергать идею о том, что прослушивание классической музыки является признаком превосходного музыкального вкуса, но будете поддакивать и восторженно отзываться о классическом концерте, который посетили, поскольку верите, что это сблизит вас с подходящей компанией.

Еще одна причина, по которой люди подстраиваются, заключается в том, что они считают других более сведущими. Этот тип «информационного конформизма» является результатом информации, которую действия других несут: о лучших практиках, правильных ответах и, в более общем плане, о том, какие цели стоит преследовать. Если видите длинную очередь перед кофейней, вы предполагаете, что там невероятный кофе. Выбор других любителей дает вам своего рода наглядный пример, что данную чашку эспрессо нельзя пропустить. Вот почему я раньше занималась макраме – верила, что мои друзья знают, как развлечься. Когда ваши друзья или интернет-сообщество рекомендуют рецепт или прическу, вы предполагаете, будто они знают, что лучше.

Часто у других есть полезная информация, которой они могут поделиться. И чем больше людей вы спросите, тем больше вероятность, что вы все сделаете правильно. Мудрость толпы часто заглушает мудрость одного. Вот почему вам хочется посмотреть рейтинги, сделанные тысячами кинозрителей, а не слепо следовать рекомендациям коллеги относительно выбора фильма. Именно поэтому мы позволяем рынку, то есть толпе, определять стоимость акций посредством торговли, а не полагаться на оценку ограниченного числа экспертов-экономистов.

Конечно, даже большие толпы не всегда разумны. Иначе как объяснить, что в США до сих пор не избрали ни одной женщины-президента? Но даже если вы не считаете окружающих особенно умными, есть еще одна причина подстраиваться под них: вы являетесь частью толпы. Она состоит из «вас».

На самом деле главная причина, по которой люди подстраиваются, заключается в том, что они не проводят четких границ между собой и людьми, с которыми соглашаются. Вместо «они» мы говорим и, следовательно, думаем «мы». В этом разница между предложениями: «Мои родители хотят, чтобы я стал врачом» и «Моя семья хочет, чтобы я стал врачом». В последнем утверждении вы находитесь в группе людей, которые хотят, чтобы вы занимались медициной. Вы усвоили взгляды и цели других, так как они являются частью вас самих.

Чтобы продемонстрировать это отсутствие границ, подумайте о легкости, с которой перенимаете переживания другого человека из фильма или книги. Если там тарантул ползет по чьей-то шее, это, скорее всего, вызовет у вас дрожь, словно все происходит с вами. Вы перенимаете неприятное ощущение, а также непосредственное желание снять паука с себя. Вы сформировали психологическое единство с вымышленным персонажем, переняв его чувства и цели. Вы подстроились.

Естественно, мы больше совпадаем с близкими друзьями и семьей, чем с незнакомцами или вымышленными персонажами, поэтому мы больше подстраиваемся под близкий круг. Мы формируем «общую реальность» – воспринимаем мир схожим образом и придерживаемся схожих точек зрения. Нас волнуют одни и те же социальные проблемы, и мы следуем их моде и причудам. Если у друзей есть цель, мы разделяем ее с ними. В конце концов, мы части единого целого.

Когда конформизм превращается во взаимодополняемость

Те, с кем мы близки, оказывают на нас наибольшее влияние, но это не значит, что мы всегда подражаем их действиям и мыслям. Иногда следовать чьему-то примеру нежелательно. Скажем, мы учим малышей делиться игрушками, ведь если все тянутся за одной и той же одновременно – не лучший вариант. Они должны играть по очереди и интересоваться разными вещами, а не подражать друг другу и бороться за игрушку. Подрастая, мы узнаем, что не следует появляться на вечеринке в том же наряде, что и наша подруга, независимо от того, как сильно нам нравится ее платье, и что вежливый разговор – это когда люди и говорят, и слушают, а не только говорят. Общее правило для этих примеров заключается в том, что мы учимся искать действия, которые дополняют, а не перекрывают или повторяют действия других.

Что определяет стремление людей подстраиваться (повторять) или дополнять действия друг друга? Почему вы иногда переходите к цели, которую поставил себе ваш друг, а иногда отступаете от нее по той же причине?

Опыт психологического пересечения объясняет обе модели взаимодействия. Вы реагируете на действия, предпочтения и цели других точно так же, как реагировали бы на собственные. Вы спрашиваете себя: учитывая то, что «мы» только что сказали или сделали, будет ли лучше, если я повторю данное заявление или действие, или следует выбрать другое?

Люди склонны подстраиваться под то, что говорят окружающие. Как мы обсуждали в главе 5, как только вы что-то говорите, вы повышаете приверженность делу. Поэтому, если я скажу, что для меня что-то важно, я с большей вероятностью снова выскажу эту точку зрения и перейду к действиям. По принципу психологического пересечения, если мой партнер говорит, что для него что-то важно, я делаю вывод, что это важно для нас обоих как для пары. Моя целеустремленность возрастает, поэтому я, скорее всего, разделю это мнение и начну действовать. Например, если бы мой партнер решил, что хотел бы снизить потребление энергии, я бы, скорее всего, купила энергосберегающие лампочки в следующий раз, когда пошла бы в магазин.

Однако люди менее склонны подстраиваться под действия близких, если те сигнализируют, что сделано достаточно. Например, если партнер хвастается тем, сколько энергии экономит, используя велосипед для поездок на работу, я могу решить, что мы как пара уже делаем достаточно для сокращения потребления и мне не нужно ничего делать.

Тот же принцип – согласие с идеями и дополняющие действия – применим и к группам. Если я считаю, что люди в моей компании ведут себя в соответствии с моральными принципами, я могу меньше беспокоиться о том, чтобы поступать правильно как личность, поскольку «мы» уже доказали, что являемся нравственными людьми. Так, в одном исследовании Марьям Кучаки обнаружила, что студенты университета, которые прочитали, что студенты в их кампусе больше соблюдают моральные нормы, чем студенты других кампусов, согласно опросу, позже стали проявлять дискриминацию в своей практике найма. Для работы в полиции они были готовы нанять менее квалифицированного белокожего кандидата, а не более квалифицированного чернокожего, когда отмечалось, что рабочая среда считалась враждебной по отношению к чернокожим. Конечно, они думали, что избегают неприятностей. Однако это дискриминационное решение не изменит культуру. Они сделали простой, но предвзятый выбор, который мог бы сделать тот, кто уверен в собственных моральных качествах.

Схожим образом восприятие себя как одного из пострадавших способно привести к снижению озабоченности относительно других потенциальных жертв. Если бы я узнала, что люди из моей социальной группы подвергаются дискриминации, меня бы меньше волновала дискриминация других групп, поскольку я рассматриваю «нас» как жертву, а не потенциального преступника. Так что мне, как еврейке, напоминания об антисемитизме по всему миру могут грозить потерей осторожности в отношении дискриминации кандидатов на работу из числа меньшинств.

В другом исследовании мы с Яньпин Ту напрямую сравнивали согласие с заявленными целями других и согласие с их предпринятыми действиями. Мы обнаружили, что из-за ощущения психологического пересечения с другими люди держатся в стороне от действий, которые те предпринимают, но соглашаются с важными для них целями. В одном исследовании экспериментатор подходил к парам друзей в кампусе и предлагал на выбор два вкуса жевательной резинки: зимняя мята или сладкая мята. Если первый человек из пары выбирал зимнюю, но его просили попробовать ее на вкус позже, то второй, как правило, подстраивался. Чуть больше половины выбрали один и тот же вкус. Но если первый человек в паре начинал жевать жвачку со вкусом зимней мяты, то второй человек, как правило, выбирал сладкую мяту. Почти каждый поступил так, тем самым дополняя выбор первого, а не подражая ему.

Это исследование также показало, что интернет-покупатели больше ориентируются на информацию, предоставляемую рейтингами – подсказками, которые сообщают им, насколько что-то нравится другим людям, чем на информацию о продажах, которая сообщает им, что купили другие. Вам нужны вещи, от которых все в восторге, но не те, которые у всех есть, хотя данные категории в значительной степени пересекаются. Аналогично онлайн-зрители выбирают видеоклипы на основе количества лайков, а не количества просмотров. Вам не обязательно захочется смотреть то, что все уже посмотрели, так же сильно, как хотелось бы посмотреть то, что рекомендовали. Если все остальные что-то делают, вы в каком-то смысле чувствуете, что тоже поучаствовали в этом. Вот почему даже люди, никогда не читавшие Гарри Поттера, чувствуют, будто читали.

Примеры для подражания и антипримеры

Сегодня моя старшая дочь – успешный и уверенный в себе астрофизик. Много лет назад, когда она только поступила в университет, ее уверенность в себе была на низком уровне. Почти все учителя физики и однокурсники были мужского пола. Она не чувствовала себя своей. К счастью, одну из немногих женщин – учителей физики в университете назначили ее консультантом на первом курсе. Она серьезно отнеслась к своей работе, помогая начинающим, особенно молодым женщинам, продвигаться в области точных наук. Будучи первой женщиной на физическом факультете Йельского университета, консультант моей дочери открыто обсуждала сексизм в этой области на собраниях и на обедах, которые устраивала для всех подопечных. Такой образец для подражания помог моей 18-летней дочери обрести уверенность в том, что и она сможет сделать карьеру в области физики, где доминируют мужчины.

Примеры для подражания – важные фигуры в жизни. Это тот, к кому вы близки и кто проявляет такие качества, которые вы хотели бы видеть в себе. Даже если вы не знакомы лично, например, когда в качестве примера выбираете знаменитость или публичную личность, вы чувствуете, что у вас много общего. Потенциально вы могли бы быть такими же, как они, поэтому они вдохновляют вас.

Как и со всеми другими в вашей жизни, заявленные цели эталонной фигуры будут мотивировать вас даже больше, чем его действия. Поэтому вы захотите выбрать пример для подражания, который не только преуспевает сам, но и ожидает, что у других все будет хорошо. Лучший пример для подражания делает больше, чем просто подает пример, – он устанавливает планку, которой вы должны соответствовать. Спортсмен, желающий, чтобы вы были в отличной форме, является лучшим примером для подражания в отношении вашей физической формы, чем спортсмен, который заботится только о том, чтобы его фанаты смотрели на него по телевизору. И менеджер, который ожидает, что вы добьетесь успеха, является лучшим примером для подражания, чем тот, кто чрезвычайно успешен на работе, однако не утруждает себя наставничеством.

Также следует рассмотреть возможность использования «антипримера» для подражания. Это человек, от которого вы хотите отличаться. Вы решаете сделать что-то потому, что это отличается от того, что делает он. Например, желание отличаться от халатного менеджера или коррумпированного политика может побудить вас продолжить образование и стать заботливым и нравственным лидером.

Антипримеры напоминают нам, что есть две совершенно разные причины, по которым люди предпочитают отклоняться от действий других. Иногда вы выбираете дополняющие действия из-за желания ладить с другими. Согласование ваших действий с их действиями поможет достичь этого. В иных случаях вы хотите «действовать в одиночку» и отличаться от окружающих, потому что они вам не нравятся или хотите выразить свою уникальную личность. Подростки – хороший пример последнего. Они не обязательно ненавидят взрослых (по крайней мере, мы так думаем). В основном они отвергают ценности взрослых, потому что жаждут независимости. Даже во взрослом возрасте группа друзей в ресторане часто заказывает разные блюда и напитки, потому что заказ одного и того же недостаточно отличает их от остальных, на что указали Дэн Ариели и Джонатан Левав. Желание слыть уникальным может быть достаточно веской причиной, чтобы отличаться.

Когда дело доходит до выражения особых взглядов и действий, основная причина инакомыслия влияет на то, что вы говорите или делаете. Если вами движет желание казаться уникальным, вы воспользуетесь возможностью сделать что-то не похожее на действия окружающих. И наоборот, если мотивация в том, чтобы дополнить то, что делают другие, вы, скорее всего, сделаете или скажете что-то одновременно отличное от действий других и при этом совпадающее с ними. Например, выбрали роль адвоката дьявола. В то время как истинный нонконформист выскажет особое мнение ради спора, тот, кто стремится дополнить других, предпочтет выразить иную точку зрения, которая добавляет новую перспективу и потенциально предлагает новое решение проблемы.

Выбираете ли вы пример для подражания, цели которого принимаете, или антипример, целям которого противостоите, дополняете или отвергаете действия эталонной фигуры, – люди влияют на вас и, следовательно, играют важную роль в вашей жизни.

Социальная фасилитация

В начале главы я сказала, что достижение целей в присутствии других может повысить нашу мотивацию. До сих пор же я рассматривала только ситуации, где окружающие влияют на нас, выражая определенные взгляды или посредством действий. Для тех видов влияния, которые я описала, физическое присутствие даже не требуется. Но как физическое присутствие других, кто может не совершать действий и не выражать цели, влияет на мотивацию?

Интересно, что один из первых экспериментов в истории социальной психологии был направлен на изучение именно этого вопроса – в 1898 году. Его провел Норман Триплетт, американский психолог и заядлый велосипедист. Он заметил, что велосипедисты, соревнующиеся друг с другом, едут быстрее, чем те, кто соревнуется в одиночку. Озадаченный наблюдением, он решил проверить, все ли более мотивированы присутствием людей вокруг. Триплетт поставил эксперимент, попросив детей крутить катушку спиннинга как можно быстрее. Некоторые наматывали леску в одиночестве, а другие – стоя рядом с наблюдающими и ожидающими своей очереди. Как и в случае с велосипедистами, большинство работали быстрее в присутствии других.

Годы спустя это явление получило название «социальная фасилитация». Это касается нашей склонности работать усерднее под наблюдением. Спортсмены, например, лучше выступают перед зрителями. Умственная деятельность также улучшается, когда другие наблюдают. Вы будете быстрее обучаться и генерировать больше аргументов в пользу своей позиции, если выступаете перед аудиторией. И если это не похоже на основной психологический принцип, имейте в виду: животные тоже положительно реагируют на присутствие представителей своего вида. Крысы, например, бегут по лабиринту быстрее, если за ними наблюдает другая крыса.

Наблюдатели усиливают психологическое и физиологическое возбуждение выступающего. Вы предполагаете, что аудитория оценивает вас или соревнуется с вами, что вызывает опасения и волнение. Это возбуждение, в свою очередь, повышает производительность при отработке простых или хорошо выполняемых задач. Вы сделаете больше и лучше.

Имейте в виду, возбуждение замедляет производительность при выполнении более сложных и новых задач, а слишком сильное возбуждение окончательно снижает ее. Так, например, если только что научились забрасывать мячи в корзину, попытка сыграть в баскетбол перед зрителями может закончиться тем, что вы не проявите способностей. И если готовите важную презентацию по работе, возможно, вам захочется практиковаться до тех пор, пока это не будет смотреться естественно. Таким образом, это станет хорошо отрепетированной задачей, которую легко выполнить, несмотря на беспокойство и волнение перед наблюдающими за вами.

Интересно, что, если заменить других людей на фотографию, например, любимого человека или даже фотографию широко открытых глаз, это также может вызвать эффект социальной фасилитации, заставляя вас чувствовать, что за вами наблюдают, хотя это не так. Подобный опыт, в свою очередь, мотивирует вас преуспевать и делать больше, а также сильнее повышает вашу готовность к сотрудничеству, честность и щедрость.

Вы не только будете усерднее работать, когда за вами наблюдают, но и ощутите, что ваши действия имеют больший вес. Мы чувствуем, будто важность того, что мы делаем, преумножается, ведь за этим наблюдали два человека. Это повышает мотивацию поступать правильно. В исследовании, проведенном Яниной Штайнмец, обнаружилось, что количество пищи, съеденной людьми на публике, по их ощущениям превосходило съеденное в одиночестве, хотя порции были одинаковыми. Эти особенности восприятия мотивируют есть меньше на людях. В еще одном наглядном примере отдельные игроки в бадминтон считали, что оказывали большее влияние на успех и неудачу команды, если зрителей в зале больше. Данный эффект мотивирует игроков стараться тем сильнее, чем больше людей за ними наблюдает. Когда кто-то смотрит на вас, появляется желание проявлять свои лучшие качества.

Вопросы для самопроверки

Присутствие других людей влияет на мотивацию, даже когда они физически не с нами. Когда вы влюблены, вы ведете себя, будто любимый человек наблюдает и слушает все, что вы говорите, делаете или думаете, даже если его нет рядом. Он мотивирует вас проявлять все лучшее. Вы полагаетесь на друзей и семью, которые помогают двигаться вперед тем, что смотрят на вас, пусть даже мысленно.

Вот несколько вопросов, которые помогут создать социальную среду, мотивирующую вас придерживаться целей:

1. Подумайте о людях в вашей жизни. Должны ли вы подстраиваться под их ценности, включая заявленные цели и действия? Должны ли вы вместо этого дополнять то, что они говорят и делают? Вероятно, вам следует делать и то и другое, и полезно определить, как ваши цели и действия сочетаются с целями и действиями других.

2. Кого бы вы выбрали в качестве примера для подражания? Помните, подходящие модели поведения не только воплощают успех. Например, просмотр спортивных соревнований по телевизору не приведет вас в форму. Примеры для подражания – это люди, которые ожидают, что вы добьетесь хороших результатов.

3. Как использовать наблюдение за вами во благо, чтобы упростить свою деятельность? Независимо от того, выступаете ли вы перед аудиторией или работаете в общественном месте, выполняя хорошо отработанные целевые задачи, вы можете использовать социальную фасилитацию в своих интересах. Но при изучении новой задачи попробуйте практиковаться в одиночку.

13. Достижение целей вместе с другими

В 1913 году, примерно в то время, когда Триплетт заметил, что велосипедисты едут быстрее в присутствии посторонних, в другой части мира французский инженер-агроном по имени Максимилиан Рингельманн задавался вопросом, насколько усердно люди работают, когда окружающие помогают, а не просто наблюдают. Для проверки догадок он собрал группу мужчин и дал им веревку, чтобы они ее тянули. Та была прикреплена к динамометру, который регистрировал силу тяги. Рингельманн обнаружил, что каждый сам по себе тянул изо всех сил. А когда команды, тянувшие веревку, состояли из нескольких человек, каждый тратил меньше сил.

Мы называем эту нехватку мотивации «социальной ленью», и это то, с чем мы регулярно сталкиваемся. Просто представьте, что находитесь на озере в двухместной байдарке. Маловероятно, что вы вложили бы все силы в то, чтобы грести веслами. Если знаете, что рядом еще кто-то, способный подменить вас, вы расслабитесь. То же происходит при разделении чека в ресторане. Если бы вы ели в одиночестве, вы, скорее всего, были бы внимательны при заказе не только потому, что не хотели бы объедаться, но и потому что помнили бы, сколько потратите. По мере того как количество людей за столом растет, увеличивается и сумма, которую вы в итоге заплатите. Чем больше людей платят за себя, тем больше отдельные посетители ослабляют лимиты расходов. Групповые проекты в школе и групповые собрания на работе аналогичным образом заставляют ослаблять усилия – мы не так усердно стараемся, как если бы пытались решить проблему самостоятельно. Участие других людей в собрании вызывает соблазн отвлечься. На самом деле на рабочих совещаниях используется лишь небольшая часть интеллектуальных ресурсов собравшихся.

Социальная лень присутствует во всех группах, от спортивных команд до организационных комитетов, симфонических оркестров и жюри. Пока мы заботимся в основном о том, как работает группа, а не о том, кто что сделал, менее вероятно, что члены группы будут работать прилежно. Это явление настолько распространено, что его иногда называют «социальной болезнью».

«Халява» – явление, аналогичное социальной лени, за исключением того, что халявщик не просто работает менее усердно в группе. Он целенаправленно старается наслаждаться плодами труда, в который не вкладывался. Тот, кто избегает уплаты налогов, одновременно пользуясь общественными благами, такими как автомагистрали или общественные парки, является халявщиком. В офисе они никогда не поднимают руку, когда нужны добровольцы, при этом требуя зарплату и соцпакет, предусмотренные работой. Дома никогда не моют посуду и не выносят мусор.

Причина, по которой люди в составе группы бездельничают или получают что-то даром, возвращает нас к проблеме середины пути (глава 7): когда действия остаются незамеченными, мы меньше заботимся о том, чтобы преуспеть. В группах часто невозможно оценить влияние индивидуального вклада.

Если причина, по которой мы бездельничаем, в том, что никто, даже мы сами, не видит последствий наших действий, решение иногда заключается в том, чтобы сделать индивидуальный вклад заметнее.

Борьба с социальной ленью и халявой

В 2010 году два специалиста по вирусному маркетингу, Брэд Дэмфусс и Энди Баллестер, запустили краудсорсинговый сайт для простых людей. Глядя на популярность таких сайтов, как Indiegogo и Kickstarter, которые собирают средства для художников и предпринимателей, они хотели, чтобы люди могли собирать средства «на важные моменты жизни». Они предполагали, что люди будут использовать сайт для сбора денег на личные нужды, такие как свадебные путешествия и подарки на выпускной. Они назвали его GoFundMe.

Сейчас это невероятно популярная платформа. Одна пара собрала почти $15000 на химиотерапию для своего золотистого ретривера. Семилетняя девочка из Калифорнии собрала более $50000, чтобы купить и пожертвовать книги и коробки цветных карандашей школам в ее районе. А учитель из Колорадо собрал более $92000, чтобы помочь ученику – маленькому мальчику, живущему в приемной семье – получить спасительную пересадку почки.

Это масштабные цели. И хотя есть много причин, по которым похожий сайт становится успешным, Дэмфусс и Баллестер создали краудфандинговую страницу с двумя очень полезными функциями: каждый может закрепить имя за своим пожертвованием, и каждое пожертвование (большое или маленькое) указано на отдельной строке.

Когда люди жертвуют деньги анонимно, они, как правило, дают меньше, так как чувствуют себя менее ответственными за собственные действия. Более того, когда дарители сравнивают индивидуальный вклад с общей суммой, которую собрали, их вклад ощущается как капля в море. Но когда имена закреплены за отдельными пожертвованиями, люди ощущают ответственность и заботятся как о том, сколько собирает группа, так и о том, как их собственный вклад выглядит на фоне других, поэтому жертвуют больше. И эффект не ограничивается пожертвованиями. Когда становится ясно, кто что делал в общем проекте на работе, люди чувствуют себя более ответственными, им кажется, будто их вклад существенно влияет на успех, поэтому работают усерднее.

А если ваш вклад был бы не только узнаваемым, но и первым? Вдохновлять других индивидуальным пожертвованием – еще одно эффективное решение в борьбе с социальной ленью. В этой ситуации чем больше делаете, тем больше вдохновляете других. Люди в вашей группе будут работать усерднее благодаря вашему примеру. Когда люди считают себя примером для подражания, у них появляется мотивация делать больше, чтобы в полной мере извлечь выгоду из своего влияния. Экологический или политический активист, публикующий в социальных сетях посты о сохранении биоразнообразия или регистрирующийся для участия в опросах, вероятно, руководствуется желанием вдохновить других присоединиться. Даже возможность влиять на других может сработать. Думая обнародовать свой вклад – будь то денежное пожертвование, вложенное время или более активная работа, – вы напоминаете себе о последствии публичных действий и мотивируете себя вкладываться.

Другое лекарство от социальной лени – разделение большой группы на малые. В исследовании, которое воплотило эту идею в жизнь, Бибб Латане с коллегами попросил участников хлопать в ладоши и громко кричать. Предполагаемая цель задания состояла в том, чтобы проверить, сколько шума может произвести ликующая аудитория. Настоящая же цель – проверить, как размер группы влияет на социальную лень. Исследователи сравнили шум в малой и большой группах и обнаружили, что по мере увеличения количества участников от одного до шести каждый начинал издавать меньше шума. Когда дело доходит до хлопков и криков, все обстоит так же – больше помощников означает меньше индивидуальных усилий. Неудивительно, что социальная лень – более серьезная проблема для крупных компаний, чем для небольших стартапов. Если работаете в большой команде, одним из решений является ее разделение на небольшие подгруппы, в каждой из которых всего несколько человек.

Наконец, если вклад более личный, это может помочь в борьбе с социальной ленью. Некоторые виды пожертвований являются отражением сути человека, который внес их. В крайних случаях сдают кровь или даже жертвуют орган, таким образом отдав часть тела для помощи другому человеку. Когда люди соглашаются сдать кровь, они чувствуют более личную связь с делом, чем если бы пожертвовали денежную сумму, которая ударила бы по их карману так же сильно, как сдача крови повредила их телу. Другие виды пожертвований отражают суть помогающего скорее символически. Можете указать имя, например, подписав петицию или документ, который подготовили на работе. Ваше имя заключает в себе культурную и семейную идентичность, а также уникальность как индивидуума внутри социальных групп. Когда люди указывают имена с помощью подписи, они, как правило, проявляют большую щедрость и лучше относятся к работе.

Принимая во внимание все факторы, в одном исследовании мы с Минчжун Ку подарили студентам шариковую ручку, а затем предложили пожертвовать ее детям, которым не хватало школьных принадлежностей. Некоторые студенты получили ручку за мгновение до того, как мы предложили им сделать пожертвование. Другие успели немного побыть владельцами. Они получили подарок, посетив лабораторию, и им предложили пожертвовать его к концу экспериментальной сессии. Поскольку у этих студентов было время попользоваться ручкой, они ощущали себя так, будто она принадлежит им. Мы узнали, что обладание делает пожертвование более значимым. Те, кто дольше владел ручкой, сказали, что были сильнее вовлечены в помощь детям школьными принадлежностями.

Люди более преданы делу, если оно становится личным, – когда дело как-то отражает их индивидуальность. По аналогичной причине возможность внести уникальный вклад, который могли бы внести только вы и который зиждется на вашем уникальном опыте и навыках, побудит вас предоставить ресурсы на достижение общей цели. Это одна из причин, по которой распродажи выпечки являются столь популярным вариантом сбора средств – только вы знаете семейный рецепт самых вкусных пирожных. С другой стороны, по этой же причине так заманчиво ослабить усилия в двухместной байдарке. Когда вы плаваете на ней, ваш вклад вряд ли можно назвать уникальным.

Совместная работа в группах

Хотя я до сих пор описывала социальную лень как социальную болезнь, ослабление усилий во время работы с другими не всегда плохо. В основе мер воздействия, направленных на борьбу с социальной ленью и халявой, лежит предположение, что люди склонны прокрастинировать, тем самым заставляя группу работать хуже, когда считают, что другие работают над достижением общей цели. Тем не менее хотя эгоистичные мотивы частично ответственны за сокращение усилий, они не отражают всей картины. Иногда люди ослабляют усилия, чтобы координировать действия с другими.

Трудясь в группах, люди могут делать это по очереди. Как говорится, слишком много поваров испортят похлебку. Действительно, оценивая, как лучше для группы, нам не очень понятно, что одновременная работа всех ее членов над одной и той же задачей будет далека от идеала. Если одни работают, остальным лучше подождать, пока их коллеги не устанут, после чего они смогут активизировать усилия, а остальные – расслабиться.

Помимо очередности, есть несколько иных веских причин, по которым члены группы предпочитают отдыхать, когда другие работают. Эти члены группы действуют не из эгоизма – они координируют собственные действия.

Это не эгоизм, это разделение труда

Дома я не звоню в ремонтную службу, когда нужно починить стиральную машину. Не убираю полы, не отвожу собаку к ветеринару и не забираю ребенка из школы. Все это делает муж. Похожа я на прирожденного прокрастинатора? Вероятно, как и все остальные. Однако такие взаимоотношения не редкость. Супруги, как правило, делят домашние обязанности таким образом, чтобы каждый отвечал за конкретную часть. Хотя я не выполняю ни одну из вышеперечисленных обязанностей, я отвечаю за покупку одежды и стирку. Мне нравится думать, что, если бы не я, муж и сын ходили бы голыми, ну или по крайней мере в грязной одежде. Я также отвечаю за то, чтобы подвезти ребенка к школе, и поднимаю телефонную трубку, когда звонит школьная медсестра.

Близкие отношения предполагают определенную степень взаимодополняемости между двумя людьми.

Супруги дополняют обязанности друг друга. В одном исследовании Дэниел Вегнер и его коллеги сравнили, как настоящие пары и пары незнакомых людей работали вместе над задачей, связанной с запоминанием. Она заключалась в усвоении любопытных фактов из телешоу, науки и других областей. После того как были даны ответы на несколько простых вопросов, проверили, насколько хорошо они запомнили факты. Команды, состоящие из реальных пар, превзошли команды ранее незнакомых людей.

Их секрет заключался в эффективном разделении труда. Когда пары запоминали новую информацию, каждый сосредоточился на изучении вопросов, связанных с личным интересом, уделяя мало внимания тем, которые, как они предполагали, освоит партнер. Если бы я была фанатом науки в семье, а муж любил бы смотреть телевизор, мы бы спонтанно разделили работу так, чтобы я запоминала научные факты, а он уделял бы пристальное внимание фактам о телевидении. Что касается команд, состоящих из незнакомцев, у них не было естественного способа разделить работу. Оба человека старались запомнить как можно больше всего. Таким образом, хотя у незнакомцев было много пересекающихся знаний, как команда они проигрывали.

Конечно, подобное разделение может иметь недостатки. Дома у меня относительно мало финансовых обязанностей. В то время как на работе я много слушаю об исследованиях в области экономики и финансов, дома я передаю управление супругу. И хотя я участвую в принятии важных решений, таких как покупка новой машины, я не занимаюсь налогами и не управляю нашими банковскими счетами и кредитами на регулярной основе. Все это делает муж.

Невнимание к финансовым делам дома позволяет мне заниматься другими сферами жизни (например, написанием книги), и одновременно это дорого обходится. Со временем мой недостаток вовлеченности выльется в недостаток финансовых знаний или в то, что исследователи называют низкой «финансовой грамотностью». Такие люди обладают базовыми знаниями, необходимыми для принятия сложных финансовых решений, которые предлагает современная жизнь. Они могут принимать разумные решения о том, как распоряжаться деньгами. Люди приобретают финансовые знания на протяжении всей взрослой жизни, но только пока от них требуется принятие финансовых решений. Как выяснили Адриан Уорд и Джон Линч, если люди живут в семье, они приобретают финансовые знания только в том случае, когда отвечают за принятие данных решений в паре. Человек, не отвечающий за финансы, остается неграмотным.

Перекладывание ответственности на партнера – финансовой или иной – может упразднить необходимость получать актуальные знания сегодня, одновременно создавая препятствия для принятия мудрых решений в будущем. Если делегируете ответственность супругу, вы можете не знать, как готовить, где делать покупки или даже что-то такое простое, как номер телефона ветеринара.

Таким образом, успешные отношения предполагают определенную степень разделения труда, когда каждый партнер дополняет работу другого, чтобы эффективно решать все, связанное с аспектами отношений и домашними обязанностями. Если партнер готовит, было бы лучше, если бы вы мыли посуду, а не становились вторым поваром. Имейте в виду, такой вариант удобной координации приведет к неприятным последствиям, если пара распадется или один человек переживет другого. В то время как разделение знаний характеризует успешные отношения, вы не должны сбрасывать со счетов все знания в какой-либо конкретной области жизни. Другими словами, вы никогда не должны ограничивать финансовые знания стикером с номером банковского счета.

Это не эгоизм, это извлечение максимальной выгоды для команды

Когда вы голодны, будете ли вы брать еду из контейнера коллеги, не спрашивая разрешения? Если бы она оказалась вашей самой близкой подругой, как это изменило бы ваше поведение? Пришло бы вам в голову попросить кого-нибудь согласиться на снижение зарплаты, чтобы вы получили повышение и хорошую прибавку? А если бы этот человек был вашим партнером, которому нужно переехать в новый город вместе с вами, чтобы вы вышли на новую работу?

Большинство не решилось бы взять что-то чужое без разрешения, если только этот человек не является близким другом. И мы не ожидаем, что кто-то пожертвует карьерой ради нашего процветания, если только этот человек не находится в серьезных отношениях с нами. Хотя наше поведение в близких отношениях может показаться эгоистичным, мотивы обычно таковыми не являются. Причина, по которой мы ведем себя так, будто готовы использовать в своих интересах друзей и партнеров, заключается в том, что, когда дело доходит до близких отношений, мы учитываем, как наши действия повлияют на команду в целом. Мы считаем нормальным, если один человек теряет меньше, чем выигрывает другой, поскольку для команды так лучше.

Мотивационный принцип, лежащий в основе этого, казалось бы, эгоистичного поведения, – то, что мы называем «дружеским заимствованием»: люди с большей готовностью отказывают в ресурсах близкому другу, а не дальнему знакомому, всякий раз, когда это приносит максимальную выгоду для коллектива. Мы называем данный тип заимствования «дружеским», и он отличается от халявы тем, что продиктован благими намерениями. Как мы говорили в главе 12, люди чувствуют, что их личности пересекаются с личностями близких друзей, поэтому при распределении ресурсов они обращают внимание на общую выгоду для группы. В результате они готовы пожертвовать выгодой друга, когда это приносит им больше пользы, чем вреда другу. В приведенных выше примерах, когда кто-то берет перекус у друга или просит партнера поступиться карьерой, это происходит потому, что они рассчитывают выиграть больше, чем потеряют их близкие, и в этом случае выиграет команда в целом.

Это не означает, что все заимствования являются дружескими. Люди используют в своих целях незнакомых людей, но относятся к друзьям и соседям с уважением, потому что больше заботятся о тех, кто близок. Люди могут эксплуатировать друзей по эгоистическим причинам. Заимствование является дружеским только тогда, когда люди охотнее берут что-то у близких после мысленных подсчетов, что таким образом они улучшат положение всей группы. Гуляя под дождем, я могу взять дождевик мужа, считая, что оставаться в сухости волнует меня больше, чем его тревожит возможность промокнуть. Отдавая его мне, он теряет немного, в то время как я выигрываю значительно. Учитывая, что я получаю больше, чем он теряет, мы в качестве пары находимся в лучшем положении.

Чтобы исследовать данный эффект в контролируемых обстоятельствах, Яньпин Ту, Алекс Шоу и я пригласили людей прийти в лабораторию с друзьями, чтобы попробовать шоколадные трюфели. В процессе регистрации на весьма выгодное исследование участникам предложили выбрать на пробу одну из двух упаковок А и Б. А предлагала «семь трюфелей для себя и три для друга (всего десять)», в то время как упаковка Б предлагала «два для себя и четыре для друга (всего шесть)». Участники знали, что не смогут перераспределить трюфели. Им пришлось выбирать между вариантом, который приносил большую пользу им самим, и вариантом, который приносил небольшую пользу другу. Как мы и ожидали, чем более близкими друзьями были участники, тем охотнее они выбирали упаковку А с большей выгодой для себя, что также приносило больше пользы команде. Хотя выбор кажется довольно эгоистичным, он продиктован скорее дружескими намерениями, а не желанием использовать друга в своих интересах. В близких отношениях люди сосредоточиваются на том, сколько «мы» (то есть команда) получаем в общей сложности, а не на том, кто получает больше. Они предпочтут получать больше (либо меньше), пока группа находится в плюсе.

Другие исследования показали, что при выборе вознаграждений для себя и близкого друга люди обращают внимание в основном на общую выгоду для обоих. Часто они даже не заботятся о том, чтобы выяснить, кто что получает. Эта тенденция может объяснить, почему крепкие пары нередко стремятся максимально увеличить совокупный доход, даже если это означает, что один человек зарабатывает гораздо больше, чем другой. Как в нашем примере, когда кто-то бросает работу, чтобы переехать в другой город, где его партнер получил повышение. Но имейте в виду и обратную сторону. Если бы никто полностью не жертвовал потенциальным заработком, отношения были бы более равными, что в долгосрочной перспективе является конструктивным вариантом.

С глобальной точки зрения тенденция фокусироваться на извлечении максимальных совокупных выгод также может объяснить, почему политики часто беспокоятся об экономическом росте в целом по стране больше, чем о справедливом распределении доходов внутри страны. И опять же, то, что лучше для целой страны, может быть хуже для отдельных жителей.

Тенденция меньше беспокоиться о том, кто что получит, лучше объясняет, почему мы иногда приписываем себе чужие идеи. Когда я говорю об исследованиях мотивации, я иногда забываю отдать должное другому исследователю. Я говорю «мы обнаружили», но на самом деле это открытие другого человека, о котором я прочитала только после того, как его опубликовали. Как ни неловко, я скорее забуду воздать должное близкому коллеге, чем кому-то, кого лично не знаю. Идеи близкого коллеги сливаются в моем сознании с моими собственными – это «наши» идеи, даже если формально не мои.

Акцент на общую выгоду для группы можно применить даже для обоснования нарушения авторских прав. Если считаете, что использование чьей-либо работы (например, использование пиратского программного обеспечения) помогает вам больше, чем вредит тому человеку, то, по вашему мнению, группа (на этот раз «группа» – это вы и они или люди с одинаковыми интересами) выигрывает в целом – хотя на самом деле это значительно улучшает ваше положение и несколько ухудшает положение владельца авторских прав.

Феномен дружеского заимствования объясняет, почему мы часто ведем себя так, будто используем чужие усилия, – мы считаем их эффективным решением.

Это не эгоизм – это желание работать тогда, когда другие этого не делают

Что больше повысит мотивацию: мысли, что другие люди уже внесли вклад в достижение общей цели, или о том, что они этого не сделали? Вы будете охотно участвовать в групповом проекте, если услышите, что члены команды усердно работают над ним, или узнав, что они разленились?

Вопрос может напомнить вам о дискуссии в главе 6 о том, что повышает мотивацию: стакан наполовину пустой или наполовину полный. В контексте достижения личных целей я спрашивала, что вас больше мотивирует: те действия, которые вы выполнили, или те, которые предстоит выполнить. Этот вопрос снова становится актуальным, когда мы оцениваем, что побуждает людей помогать группе в достижении общих целей. Члены команды охотнее помогут, когда думают о предстоящих действиях или о выполненных другими людьми действиях в команде? И когда они не настроены помогать, движимы ли они эгоистичными мотивами или желанием дополнить действия других собственными?

Как и прежде, ответ на вопрос, повышают ли мотивацию выполненные или предстоящие действия, зависит от уровня целеустремленности человека. На этот раз это приверженность и коллективной цели, и группе. Вы больше привержены целям, которые важны для вас, ведь они могут повлиять на то, как вы презентуете себя другому человеку (например: «Я работаю в больнице»), могут иметь долгосрочные последствия (например, многолетний проект ремонта дома) или могут многое поставить на карту (например продукт, который определит судьбу вашей компании). Вы также более заинтересованы в одних группах, чем в других. Вы будете менее заинтересованы в группе, к которой недавно присоединились, например, в новом коллективе на работе. И если недавно вступили в брак, вы, вероятно, менее преданы родственникам вашего супруга и их общим целям, чем своим собственным родственникам, потому что ваша семья была частью вас на протяжении всей жизни.

Когда вы менее преданы цели или группе, вы часто оцениваете, стоит ли стремиться к общей цели. Должны ли вы вкладывать время, деньги и усилия в то, чего они намереваются достичь? В этом случае вклад других свидетельствует о том, что цель одновременно важна и достижима. Вы вносите вклад, поскольку это сделали другие, и вы вносите меньше, если другие этого не сделали. Таким образом, их выполненные действия повышают вашу готовность присоединиться. Например, если кухня в новом офисе содержится в чистоте и порядке, вы обязательно вымоете за собой кофейную кружку. Вам не захочется нарушать местные социальные нормы. Если на кухне уже царит беспорядок, вас не смутит поставить грязную кружку в раковину.

Напротив, когда вы заинтересованы в группе или цели, вы часто будете оценивать темпы достижения этой цели. Преданные члены команды предпочитают вкладывать больше времени, денег и усилий, когда чувствуют, что должны компенсировать бездействие других. В этом случае предстоящие действия повышают целеустремленность. Например, если семья оставила беспорядок на кухне, вы охотнее уберете его, чем если бы кухня была в относительно хорошем состоянии. Вы не просто подражаете членам семьи – вы компенсируете их бездействие.

Мы с Ку наблюдали эти противоположные причины вкладываться в общую цель (когда другие либо делают что-то, либо ничего не делают) в исследовании, которое оценивало пожертвования в благотворительное общество, предназначенное для помощи сиротам, пострадавшим от эпидемии ВИЧ в Уганде в 2007 году. Организация, проводившая сбор средств, запрашивала пожертвования у двух групп населения – у новых и, следовательно, незаинтересованных дарителей и у преданных покровителей, которые ранее делали много взносов. Мы обнаружили, что новые дарители охотнее жертвуют, когда в сообщении подчеркиваются уже внесенные средства («на данный момент, используя различные каналы, мы успешно собрали $4920»). Когда люди узнавали, сколько пожертвовали другие, они тоже хотели принять участие. И наоборот, постоянные спонсоры охотнее делали взносы, когда акцент был на недостающей сумме («Мы успешно собрали деньги по различным каналам и нуждаемся еще в $5080»). Узнавая, сколько денег не хватает, они решали пожертвовать. То есть помогали, поскольку другие этого не делали.

Ответственные люди с меньшей вероятностью используют бесплатно чужую работу, они скорее дополнят то, что делают другие. Они считают, что важнее перенять эстафету, вступая в дело тогда, когда другие этого не делают, а не следовать за группой. Хотя их действия могут выглядеть как жажда халявы, ими движет совсем другой мотив: экономия силы на случай, когда группа начнет тормозить дело.

Помимо приверженности делу наша приверженность группе аналогичным образом определяет, будем ли мы повторять или дополнять действия других. Студенты университета, например, больше готовы помогать однокурсникам в кампусе, чем молодым людям из других мест. В одном исследовании студенческие группы придумывали маркетинговые идеи для таких продуктов, как мобильные телефоны и протеиновые батончики. Некоторых попросили работать в группе со студентами того же университета, а кого-то – со студентами из других университетов. Работая с молодыми людьми из своего университета, студенты компенсировали бездействие других. Когда мы подчеркивали, что группе нужно больше идей для достижения цели, они охотнее ломали голову над этим. Работая с людьми из других университетов, студенты повторяли за ними. Так что, когда мы подчеркивали, что у группы есть несколько идей, они охотнее высказывали собственные мысли. Ваша креативность часто зависит от того, насколько вы готовы заниматься творческой задачей. И чем больше стремитесь помочь группе, тем больше у вас шансов проявить творческий подход, когда другие испытывают трудности.

Чувствуя, что люди, которым нужна помощь, нам близки, и подозревая, что другие им не помогают, мы добавляем усилий. Эта модель меняется на противоположную, когда мы не чувствуем близости к тем, кто получает нашу помощь, и в этом случае помогаем энергичнее, если помогают другие. Данные закономерности наблюдались в исследованиях, где оценивалась готовность помочь жертвам лесных пожаров в Калифорнии и политических беспорядков в Кении. Те, кто ощущал единение с этими людьми, либо потому, что мы напоминали им, что жертвы – их соотечественники (в случае лесных пожаров), либо потому, что они из близких социальных кругов (например, мы называли их «наши дети и семьи» в Кении), помогал больше, если предполагал, что помощи других недостаточно. Те, кто не чувствовал единения с этими людьми, помогал активнее, если думал, что многие ранее предложили помощь. И, как мы уже наблюдали прежде, когда те, кто чувствовал единение с жертвами, откладывали помощь, это было вызвано не эгоизмом, а тем, что они хотели дополнить усилия других и, следовательно, помочь тогда, когда в них больше всего нуждались.

Когда вы активно вовлечены и ослабляете усилия, например не помогаете ребенку с домашним заданием, это часто происходит потому, что другие (в данном случае, скорее всего, ваш супруг) уже выполняют работу. Ответственные люди стремятся направить усилия на игнорируемые аспекты общей цели и сохранить ресурсы до того момента, пока они не будут наиболее востребованы. Будучи преданным делу, вы не работаете над проблемой только потому, что все так делают, или из-за того, что это модно. Вместо этого вы работаете, когда другие бездействуют.

Примечательно, что ответственные люди меньше заинтересованы в символических пожертвованиях. Сумма в размере $1, которую предлагают пожертвовать на кассе продуктового магазина, в основном символическая – это не особо кому-то поможет, – и поэтому люди, преданные делу, не станут утруждать себя небольшим одноразовым пожертвованием. Когда вы привержены делу, хочется, чтобы помощь что-то изменила. Вы больше мотивированы предложением оказать влияние на дело, то есть продвинуть его, а не сделать небольшое пожертвование, лишь бы показать, что вам не все равно.

Должны ли мы сделать из этого вывод, что люди редко эгоистичны и не стремятся извлечь выгоду из коллективных усилий? Я бы не советовала прибегать к такому ходу мыслей. Конечно же, мы часто бываем эгоистичны. Мы любим экономить ресурсы. Отрицание эгоизма или желания приберечь ресурсы равносильно отрицанию человеческой природы. И хотя нами часто движут личные интересы, нам, как человеческому виду, присуща способность кооперировать усилия с другими. Это основа любого великого достижения. Поэтому необходимо задаться вопросами, когда и почему, а не вопросом, стремятся ли люди работать меньше, когда другие помогают. И если мы приходим к выводу, что люди, включая нас самих, помогают недостаточно, мы должны использовать методы, которые дала нам наука о мотивации для борьбы с действительно эгоистичным социальным бездельем.

Вопросы для самопроверки

Понимая, что командная работа необходима для достижения многих важнейших целей, мы хотим различать полезные и бесполезные модели взаимодействия между членами команды. Как вы минимизируете социальную лень и халяву? Когда члены команды должны чередовать усилия, а когда работать вместе? Как вы мотивируете себя вкладывать ресурсы в достижение общей цели? Ответы зависят как от цели, так и от коллектива.

1. Каковы основные цели, которые вы преследуете вместе с другими? Поразмыслите над пересмотром вашей системы целей, чтобы убедиться, что вы учитываете общие цели, требующие коллективных усилий.

2. Как вы сводите к минимуму социальную лень и халяву при достижении общих целей? Подумайте о том, чтобы сделать вклад узнаваемым, позволить членам команды вдохновлять друг друга, разбиться на более мелкие группы или перейти к индивидуальным задачам и жертвовать так, чтобы это отражало личность.

3. В совместной работе взаимодействие является ключом к успеху. Насколько хорошо ваша команда координирует действия? Конкретно:

• Является ли разделение труда оптимальным? Сводите ли вы к минимуму дублирование задач и знаний, не нанося ущерб своей независимости в случае, если изменится состав коллектива?

• Заставляет ли вас чувство единения с кем-то действовать иногда эгоистично, несмотря на благие намерения? Стали бы вы просить партнера, например, пойти на компромисс, о котором никогда бы не попросили другого человека?

• Можете ли вы мотивировать себя, сосредоточившись на работе, которую другие не сделали (стакан, который они оставили наполовину пустым), в случае, когда вы глубоко преданы делу? И сосредоточиться на работе, которую другие сделали (стакан, который они оставили наполовину полным), когда ваша заинтересованность снижается?

14. Цели обеспечивают счастливые отношения

Вскоре после того как у меня родился первый ребенок, я начала отдаляться от бездетных друзей. Если они предлагали сходить в кино, встретиться за ужином или выпить кофе в новой кафешке, я почти всегда отвечала «нет». Когда они рассказывали мне истории о первых свиданиях, как удачных, так и не очень, я не могла поддержать беседу. И если рассказывала им, что мы наконец-то уложили малышку спать на целых четыре часа или о беспокойстве, достаточно ли дочь ест, им нечего было ответить. Когда я пыталась посмеяться над глупыми рекламными роликами, в которых утверждалось, что мне нужны и колыбелька, и детская кроватка – что, по сути, одно и то же, – они не понимали юмора. В конце концов они перестали приглашать меня куда-нибудь, и я перестала рассказывать им о том, что происходило в моей жизни, которая в основном крутилась вокруг дочери.

Проблема между друзьями и мной была глубже, чем просто отсутствие интереса к темам для разговора. Наши жизненные цели разошлись. Мы часто отдаляемся от друзей после того, как происходит что-то настолько важное, отчего меняется вся наша жизнь. И поскольку мы преследовали разные цели, было трудно поддерживать друг друга.

Поддержка целей важна в любых успешных отношениях. Тем не менее в большинстве случаев, будь то дружеские, семейные или романтические отношения, каждый человек больше заботится о принятии помощи, а не о том, чтобы оказать ее. Печально известная фраза при расставании «Это не из-за тебя, это из-за меня» всегда верна для любых отношений. Согласно науке о мотивации, отношения, как правило, говорят о вас самих. В частности, об общении с людьми, которые способствуют достижению ваших целей.

Поскольку два человека в отношениях хотят чувствовать поддержку, отношения успешны только тогда, когда оба чувствуют, что они что-то получают и что-то отдают.

Люди в вашей жизни не только помогают вам достичь целей в отношениях, например, благодаря супруге вы стали мужем, а благодаря ребенку – отцом, они способствуют всему остальному, чего вы намеревались достичь. Вы сближаетесь с теми, кто одновременно поддерживает и облегчает ваш путь к мечтам, и отдаляетесь от тех, кто им мешает.

Часто проще оказать поддержку, если разделяете схожие цели. Я говорю «часто», потому что формально вы можете помочь другим достичь целей, которых не ставите перед собой. Просто это сложнее. Совместимость целей помогает создать счастливые отношения. Мы завязываем дружеские отношения с людьми, которые преследуют схожие цели и поэтому поощряют нас придерживаться того, к чему мы стремимся. В начальной школе вы, возможно, дружили с детьми, которым так же нравилось висеть на лесенках на детских площадках, как и вам. В старших классах ваши друзья, вероятно, следили за последней модой и поддерживали вашу цель хорошо выглядеть и быть крутым. На работе вы, скорее всего, становились друзьями с людьми, которые придерживаются тех же ценностей, что и вы: трудолюбия и честности (и которые смотрят те же телешоу или читают те же книги). Со временем, по мере взросления наши интересы меняются, дружеские отношения ослабевают, а друзья отдаляются друг от друга. Вполне естественно, что школьная дружба угасает, например, когда вы поступаете в университет и заводите дружеские отношения с людьми, разделяющими схожие учебные и жизненные цели. Эти новые друзья полезнее для вас, а вы для них.

Конечно, общие цели не гарантируют взаимную поддержку – они только увеличивают шансы на нее. Ваш коллега, который конкурирует с вами за повышение в должности, преследует схожую цель, но может попытаться навредить вашему профессиональному успеху. В этом случае человек, разделяющий вашу цель, последний, которого вы хотели бы называть другом. С другой стороны, родители могли бы поддержать ваши учебные и профессиональные цели, даже если их собственный жизненный путь сильно отличается. Необязательно получать высшее образование, чтобы поддержать ребенка в этом. В конечном счете важно, чтобы отношения помогали, а не вредили вашим целям. Если родитель не поддерживает желание ребенка стать писателем, художником или шеф-поваром, их отношения, скорее всего, станут прохладнее.

Браки распадаются, когда партнеры не поддерживают цели друг друга. И хотя хорошо иметь схожие цели, в этом нет необходимости. Ваш партнер может быть подающим надежды художником, в то время как вы едва рисуете цветок; заядлым поваром, в то время как ваше фирменное блюдо – яичница-глазунья; или лечащим врачом, в то время как вы падаете в обморок при виде крови. Отбросив различия, вы все равно способны помочь друг другу добиться успеха.

Поддерживающие люди поощряют вас не отступать от целей и подталкивают, когда вы отстаете. Они ожидают, что вы добьетесь успеха, но также впечатлены вашими сегодняшними достижениями. Помимо этого, они могут предоставить ресурсы – как партнер, который умеет только жарить яйца и при этом покупает вам хорошую форму для пирога или следит за тем, чтобы у вас всегда была чистая кастрюля, когда она нужна. Они могли бы взять на себя большую ответственность в других областях совместной жизни, чтобы дать вам возможность достичь цели. Как мой муж, который взял на себя дополнительный уход за детьми, когда я захотела написать книгу. Они могут даже помочь оплачивать счета, если для достижения ваших целей требуются деньги.

Смена целей влияет на отношения

Это так же, как у меня с появлением детей: цели меняются, меняются и отношения. Помимо масштабных изменений – больших жизненных этапов, которые мы проходим, становясь родителями или устраиваясь на новую работу, – цели претерпевают мельчайшие изменения. Они меняются ежедневно. Сегодня утром я обучала сына, который застрял дома из-за пандемии и в значительной степени зависит от ограниченных возможностей родителей преподавать учебную программу второго класса. Его новый виртуальный классный руководитель активно мне помогал. Во второй половине дня я вернулась к университетской работе. Школьные занятия окончены, и учитель сына больше не был тем человеком, к которому я могла бы обратиться. Цель изменилась, как и люди, которые помогали.

Эти колебания важны. Мы приближаемся к людям и отдаляемся по мере того, как возводим в приоритет или откладываем в сторону цели, которые они могут помочь нам достичь. Когда наступает подходящее время заняться целью или когда чувствуем, что отстаем, цель приобретает высокий мотивационный приоритет. В результате мы сближаемся с теми, кто играет важную роль в ее достижении. После того, как цель будет в достаточной мере достигнута и ее мотивационный приоритет снизится, люди станут не так близки друг другу.

В исследовании, посвященном влиянию достигнутых успехов на прочность отношений, мы с Грейн Фитцсимоне попросили студентов назвать человека, чье присутствие в их жизни облегчило им учебу в университете, а также назвать другого близкого человека, который не имел никакого отношения к успеху. Затем некоторых попросили сосредоточиться на том, чего они уже достигли в университете, в то время как остальные сосредоточились на том, что им нужно сделать для достижения учебных целей. Нас интересовало, как воспоминание о предыдущих успехах по сравнению с тем, что предстояло выполнить, повлияет на то, насколько близки для них перечисленные люди. Как и следовало ожидать, те, кто думал о предстоящих успехах, сказали, что чувствовали себя ближе к другу, который помог бы им в этом. Однако, когда студенты думали об успехе, которого уже достигли, оба друга были одинаково близки. Прогресс временно снизил мотивационный приоритет успеха в учебе, что охладило чувства к полезным в этом деле друзьям.

Тенденция сближаться с теми, кто поддерживает наши цели, может иметь неожиданные последствия. Во-первых, мы испытываем больше благодарности к людям до получения помощи, а не после. Конечно, вы ощутите признательность, как только помощь оказана и задача выполнена, но не такую, как непосредственно перед ее оказанием. Это происходит потому, что благодарность помощнику зависит от того, насколько он вам еще нужен. Когда вы мотивированы работать над целью и думаете, что кто-то будет вам полезен, вы чувствуете благодарность. Как только закончите, вы переключаете внимание на новую цель и ощущаете меньше благодарности к человеку, который только что помог предыдущей цели.

Чтобы проиллюстрировать, как благодарность достигает максимума до того, как оказана помощь, мы с Бенджамином Конверсом провели исследование – организовали викторину в стиле «Кто хочет стать миллионером». Как и в телеигре, «игрокам» нужно было ответить на простые вопросы, чтобы выиграть приз, и они могли использовать «помощь», чтобы дать ответ на один из вопросов. Мы обнаружили, что участники более благодарны помощнику после того, как попросили ответить на вопрос, и до того, как получили ответ, а не после того, как выиграли раунд благодаря предоставленной информации.

Этот алгоритм непрост для понимания. Если вы помогаете кому-то переехать в новую квартиру, вы обычно ожидаете, что он испытает больше благодарности после того, как поставите последнюю коробку, а не пока пакуете вещи. Аналогичным образом, большинство лечащих врачей ожидают, что пациенты будут более благодарны после завершения лечения, а не во время. И хотя посетители ресторанов испытывают больше благодарности за обслуживание и готовы давать более высокие чаевые, пока их обслуживают, рестораны обычно просят чаевые после завершения. Зная, когда наступает пик признательности, вы не разочаруетесь в степени благодарности.

Объединение на основе целей

В 1894 году молодая женщина из Польши встретила мужчину из Франции. Она только что получила степень по физике и математике в парижской Сорбонне. Он был профессором физики в Высшей школе промышленной физики и химии. Вместе они произвели бы революцию в химии, физике и медицине, но в то время были просто двумя умными, страстными людьми, влюбившимися друг в друга. Мария и Пьер Кюри быстро сошлись на почве общей интеллектуальной страсти и поженились через год после встречи в муниципалитете в пригороде Парижа Со, где жили родители Пьера. На деньги, полученные в качестве подарка на свадьбу, они купили велосипеды, поскольку езда на них была еще одним общим интересом. Чтобы нарушить монотонность каждодневной учебы в ветхом сарае, который директор школы Пьера разрешил им использовать для экспериментов, Мария и Пьер отправлялись в длительные, полные приключений велосипедные прогулки.

Теперь мы знаем их как ученых, которые открыли два элемента в нашей периодической таблице: полоний и радий. И, в частности, знаем Марию Кюри как одну из первых женщин, добившихся такого удивительного научного успеха. В 1903 году Мария и Пьер совместно с Анри Беккерелем получили Нобелевскую премию по физике за изучение радиоактивного излучения. Именно Пьер настоял, чтобы имя Марии значилось. Восемь лет спустя она получила вторую Нобелевскую премию, на этот раз по химии.

Супруги Кюри смогли сделать такие невероятные открытия отчасти потому, что их объединяла общая цель – найти новый элемент (ради этого Пьер фактически отказался от своего исследования кристаллов). Однако их сила как пары заключалась в объединении на основе многих целей: в науке, в велосипедных прогулках, в воспитании дочерей, Ирен и Евы, и я уверена, что и других целей, о которых нам не расскажут учебники истории.

На протяжении всей жизни эта знаменитая пара использовала несколько способов, с помощью которых наши цели объединяют нас. Во-первых, как обсуждалось выше, мы объединяемся с теми, кто преследует схожие цели. Легче находить общий язык с кем-то, кто хочет того же. Когда Мария и Пьер впервые встретились, они сразу же сблизились на почве научных интересов. И когда вы впервые встретили партнера, вы, возможно, обнаружили, что вам обоим нравятся пешие прогулки и готовка. Именно общие черты впервые послужили причиной эмоциональной связи.

Во-вторых, мы объединяемся, поддерживая цели других и чувствуя, что они поддерживают наши (как Пьер поддержал Марию, настаивая, чтобы она была номинирована на Нобелевскую премию). Таким образом, помощь в достижении целей имеет основополагающее значение для социальных связей. Когда вы каждый вечер садитесь за стол и спрашиваете партнера о том, как прошел его день, придумывая вежливый способ для него, как поговорить с коллегой об исправлении ситуации, вы способствуете достижению его карьерной цели. Когда он замечает, как вы волнуетесь каждый вечер, когда приходите домой, и потихоньку подводит вас к разговору о стрессе, вызванном приближающимся дедлайном, он поддерживает ваши карьерные цели.

Поддержка – двустороннее движение, и если одного человека в паре поддерживают, а он не оказывает поддержки, вполне вероятно, этот человек более удовлетворен отношениями, чем его партнер.

Помимо этих двух способов объединяться, мы делаем это через общие цели. Когда вы движетесь к ней вместе с друзьями, коллегами, членами семьи или партнером, вы испытываете глубокое чувство связи с этими людьми. Цели, требующие совместных усилий, объединяют группу, которая их придерживается. Мария и Пьер Кюри неустанно изо дня в день работали вместе в ветхом сарае, пытаясь выделить полоний и радий. Вы с партнером можете копить деньги на дом, заботиться о домашнем питомце или планировать поездку в Новую Зеландию. Независимо от цели тот факт, что вы нуждаетесь друг в друге для достижения успеха, сближает. На самом деле, если обнаружите, что отдаляетесь от партнера или друга, но захотите сохранить отношения, поиск новой цели, к которой вы могли бы стремиться вместе, сможет укрепить связь. Вместе с партнером вы можете пойти на курсы живописи или вместе с другом – присоединиться к занятиям на велотренажере.

Четвертый способ наладить связь – это ставить цели перед другими людьми и принимать цели, поставленные другими перед нами. Мария и Пьер Кюри, как и большинство родителей, хотели, чтобы дочери хорошо учились в школе. Мы предполагаем, что они заботились в основном о научном образовании, что позволило подготовить их старшую дочь Ирен Жолио-Кюри к получению собственной Нобелевской премии по химии в 1935 году (следуя по стопам родителей, она победила вместе с мужем, с которым работала).

Когда мы ставим цель перед членом семьи или другом, например хотим, чтобы сестра преуспела на новой работе или чтобы подруга пробежала марафон, мы чувствуем связь с этим человеком. В свою очередь, мы чувствуем себя ближе к людям, которые ставят цели нам. Но когда ставите перед кем-то цель, этот человек будет чувствовать связь с вами только в том случае, если он также поставит эту цель перед собой. Просьба к брату или сестре читать больше книг или регулярно заниматься спортом может вызвать чувство раздражения или даже обиды, если они не хотят читать или заниматься спортом. Они могут решить, что вы пытаетесь их контролировать. Имейте в виду, вы должны ставить перед кем-то цель, если этот человек сам ставит ее перед собой. Если хотите для меня чего-то, чего я не хочу, я не почувствую себя ближе к вам.

Результатом различных способов объединения на основе целей является то, что индивидуальные цели влияют на цели друзей, семьи и партнеров. Я хочу, чтобы мои цели походили на цели партнера, и хочу, чтобы он поддержал их. Я одновременно разделяю с ним цели и ставлю новые. Поэтому я ожидаю, что отношения определят наши цели. Некоторые исследователи мотивации заходят так далеко, что предполагают, будто у людей, состоящих в романтических отношениях, есть общая система целей. Эти исследователи анализируют систему целей пары: чего эти два человека хотят вместе и друг для друга. Похожим образом крупные коллективы – большая семья или организация – могут рассматриваться как имеющие общую систему целей, где коллектив выработал набор целей и средства достижения и определил связи между ними как конкурирующие или поддерживающие.

Но в то время, как у двух или более людей часто есть общая система целей, это не заменит их индивидуальные системы. Не все, чего мы хотим, является частью отношений с другим человеком. Некоторые цели действительно личные, а другие касаются совершенно иной социальной группы. Более того, общая цель не обязательно удовлетворяет всех, кто разделяет ее, в равной степени. Она может занимать центральное место в системе целей одного человека и находиться на периферии у другого. Вернемся к паре, которая решила переехать в другой город, потому что одного из супругов повысили. Партнер, которому пришлось отказаться от всего ради переезда, должен взять на себя большую часть обязанностей по домашнему хозяйству и уходу за детьми. Ожидается, что он будет эмоционально поддерживать супруга в период карьерного развития. Таким образом, карьерная цель приносит пользу одному партнеру гораздо больше. Несмотря на то что за последние несколько десятилетий мы добились больших успехов в обеспечении равенства женщин, данный сценарий по-прежнему относится преимущественно к женщинам, которые считают, будто от них ожидают отказа от личных целей ради общих супружеских. Личные системы целей ставятся под угрозу их приверженностью общей системе, к которой они стремятся как семья. Независимо от пересечения собственных целей с целями в паре, внутри семьи или в кругу друзей, люди обычно не разделяют всю систему с кем-то одним.

Эта взаимозависимость между системами целей имеет интригующие последствия вроде перекладывания достижения цели на кого-то другого. В близких отношениях, когда мы думаем о том, как другие помогают нам достичь целей, в частности тех, которые они сами ставят перед нами, мы чувствуем меньше мотивации помогать себе, доверяя другим свою судьбу. Многие дети передают заботу о личной гигиене родителям. С точки зрения ребенка, если родитель напоминает о необходимости принять душ, ему самому нет нужды напоминать себе об этом. В одном исследовании студенты, которым напоминали о поддержке (или давлении) родителями академических успехов, проявляли меньше самодисциплины в учебе. Зная, что кто-то заставит вас придерживаться определенных целей, вы чувствуете себя менее ответственными за них.

Объединение на основе бытовых целей. Когда думаете объединиться с людьми на основе целей, вы, вероятно, представляете только большие цели, такие как создание семьи или продвижение по карьерной лестнице. В основном это те, которые я описывала до сих пор. Но мы постоянно объединяемся на основе мелких целей. Когда вы вместе с соседом начинаете выгуливать собак, это означает, что вы объединены небольшой целью – немного потренировать питомца. Мы также устанавливаем социальные связи, обмениваясь книгами или рекомендуя музыку. Я, например, часто общаюсь с коллегами за чашкой чая и с соотечественниками из Израиля за хумусом и тахини – двумя любимыми блюдами Ближнего Востока. В то время как питание организма является бытовой и основополагающей целью, те, кто кормит нас, или те, с кем мы едим вместе, часто считаются нашими друзьями. Неудивительно, что английское слово «компаньон» происходит от французского compagnon, что буквально означает «тот, кто разделяет трапезу с другим». А слово huoban, что в переводе с китайского означает «друг», образовано от иероглифа huo, означающего приготовление пищи, и ban, означающего компаньон. Угощение кого-либо или разделение трапезы связывает вас с ним.

Даже маленькие дети используют базовые цели для создания социальных связей. Кристин Фосетт и Лори Марксон обнаружили, что трехлетние дети предпочитают играть с куклой, которая понарошку ест их любимую еду. Эта тенденция сохраняется и в зрелом возрасте. В одном исследовании незнакомые люди, которые ели похожие продукты, больше доверяли друг другу и лучше ладили. С другой стороны, люди, не имеющие возможность разделить совместную трапезу из-за аллергии или культурных различий, часто чувствуют себя более одинокими во время приема пищи. Невозможность достигать базовых целей вместе с другими людьми подрывает социальные связи. Если у вашего ребенка чувствительность к глютену, вам, вероятно, следует меньше беспокоиться о том, что он лишится вкусного кусочка торта или пиццы на праздновании дня рождения, и больше беспокоиться об отсутствии социальных связей, возникающем из-за невозможности есть те же продукты, что и сверстники. И если ваш подросток очень хочет попробовать алкоголь, это не потому, что он гонится за вкусом или за ощущением опьянения. Истинная причина может заключаться в общении с друзьями, которые уже балуются выпивкой. Если хотите отвлечь его от алкоголя, начните с поощрения его общения с друзьями на основе других целей.

Часто использование данных идей для общения с людьми интуитивно понятно. Родители общаются с новорожденным, удовлетворяя основные потребности этого маленького человечка в еде и чистоте. Все остальные для создания социальных связей могут угощать кого-либо, ухаживать за растениями соседей, пока те в отпуске, и предлагать друзьям солнцезащитный крем (в солнечный день) или шарф (в холод). Поскольку мы еще не изобрели любовное зелье, мы открыли научные методы сближения людей на основе их целей.

Чувство, что вас знают

Пока я пишу это, мы вступаем в эпоху социального дистанцирования и самоизоляции, которые являются научно доказанными способами замедлить распространение COVID-19. По мере того как люди во всем мире дистанцируются от друзей и семьи, медики, а также социологи напоминают о негативных последствиях социальной изоляции. Одиночество само по себе несет риск для здоровья, и мы остро осознаем это в наши дни.

Чтобы оценить риски для здоровья, связанные с отсутствием социальных связей, Джулианна Холт-Ланстэд, Тимоти Смит и Брэдли Лейтон проанализировали данные примерно 150 ранее опубликованных исследований. Они обнаружили, что влияние социальной изоляции на снижение продолжительности жизни сопоставимо с курением, употреблением алкоголя и недостаточной физической активностью. И хотя трудно определить причинно-следственную связь в этих сравнительных исследованиях – как вы знаете, зонтики не вызывают дождя, но они, как правило, появляются одновременно, – существующие данные свидетельствуют, что социальные связи могут быть важнее для здоровья, чем потеря лишнего веса.

Но не все имеют ценность. Чтобы получить пользу для здоровья, социальные связи должны быть значимыми. Что делает социальную связь значимой, то есть действительно полезной для психического и физического здоровья? Будь то сосед, коллега, учитель, член семьи или партнер, настоящая связь может быть с тем, кто поддерживает цели. Для этого человек должен знать вас и дать вам это почувствовать.

Когда ощущаете, что вас знают, вы понимаете: человек, с которым вы общаетесь, «считывает» вас. Он в курсе, почему вы делаете то, что делаете, даже если другие могут счесть это странным или глупым, и почему думаете так, а не иначе. Он ловит на лету ваши потребности и пожелания. Следовательно, тот, кто вас знает, – тот же, кого вы хотели бы видеть в своей команде, и тот, чей совет приняли бы.

Чувство, что человек знает вас, – это основа не только стабильных романтических отношений, но и профессиональных, а также отношений с врачами и учителями, да и многими другими.

Это ощущение даже определяет, какие политические кандидаты выиграют ваш голос – скорее всего, это те, кто понимает ваши потребности. Когда дело доходит до близости и романтических отношений, чувствовать, что вас знают, еще важнее. Часто расставания происходят из-за того, что один партнер не понимает второго.

Конечно, это не значит, что вас знают на самом деле. Если вы никогда не проверяли чье-то знание, возможно, вы слишком доверяете тому, кто, как вы предполагаете, хорошо вас знает. Иногда мы можем чувствовать, что нас знают люди, которые даже не слышали о нашем существовании. Например, когда испытываем психологическую связь с артистами, спортсменами или знаменитостями, нам кажется, будто эти люди знают нас, хотя на самом деле это невозможно. Кроме того, те, кто действительно знает нас, могут знать меньше, чем мы думаем. И обычно сами знаем людей в нашей жизни не так хорошо, как предполагаем.

Возьмем исследование, где сравнивалось, насколько люди думали, что знают партнера, с тем, насколько они на самом деле знали. Процесс напоминал игру для новобрачных. В одной из версий Уильям Суонн и Майкл Гилл сначала попросили пары угадать, как партнер ответит на ряд вопросов об их сексуальной жизни, а затем оценили, насколько они были уверены в своей догадке. Участники спрогнозировали ответы на тему, сколько у них было сексуальных партнеров в прошлом, как часто они пользовались презервативами и сколько свиданий обычно проводили перед сексом. Люди могли легко предположить ответы. Каждый был уверен, что хорошо знает второго. Однако часто ошибались. Более того, чем дольше вы состоите с кем-то в отношениях, тем больше уверены в том, что хорошо знаете его. И все равно получите много неправильных ответов.

Не корите себя слишком сильно. Помните, эта истина применима ко всем. Вы думаете, что знаете возлюбленного лучше, чем на самом деле, и он тоже думает, будто знает вас лучше, чем в действительности. Более того, каждый, вероятно, считает подобным образом. Как правило, люди переоценивают то, насколько хорошо их знают другие.

Признав, что то, в какой мере люди на самом деле знают вас, часто не соответствует ожиданиям, вы должны понимать – независимо от того, насколько кто-то действительно знает вас, ощущение, что вас знают, является основой полноценных отношений. Кроме того, чувство, что вы кого-то знаете, менее важно для вашего удовлетворения в отношениях.

Чтобы продемонстрировать это, рассмотрим знакомую всем ситуацию, когда трудно вспомнить чье-то имя. Если кажется, что я забыла ваше имя, можете почувствовать, что наши отношения не так близки, как вы думали. А теперь что, если бы вы были тем, кто забыл мое имя? С вашей точки зрения, это не так сильно портит наши отношения, чем обратная ситуация.

Можете провести следующий мысленный эксперимент. Выберите друга, брата, сестру или романтического партнера и подумайте, как бы ответили на следующие три вопроса:

1. Насколько хорошо вы знаете цели и стремления этого человека?

2. Насколько хорошо он знает ваши цели и стремления?

3. Насколько вы удовлетворены отношениями с этим человеком?

Наши эксперименты с Джулианой Шредер показали: ответы на вопросы 1 и 2 по отдельности предсказывают ответы на вопрос 3. Однако, сравнивая две формы отношений – чувство, когда тебя знают, и когда ты сам знаешь кого-то, – первое часто важнее для переживания близости в отношениях.

Для большинства из нас существуют только одни уникальные отношения, в которых поддержка другого имеет приоритет над поддержкой самого себя: родители и дети. Когда родители отвечали на три вопроса в отношении взрослых детей – насколько хорошо вы знаете ребенка, насколько хорошо он знает вас и насколько вас удовлетворяют отношения, – степень, в которой они знали ребенка, предсказывала их удовлетворенность отношениями больше, чем степень, в которой ребенок знал их. Когда дело касается моих взрослых дочерей, я счастливее и более удовлетворена развитием отношений, когда они делятся со мной, а не когда я делюсь с ними и чувствую, что они слушают.

Итак, вас знают хуже, чем вы думаете, и вы знаете меньше, чем предполагаете. Вы больше заботитесь о том, чтобы вас знали, чем о том, чтобы самим знать других. И вы не знали этого о себе до сих пор. Отсюда следует, что все мы должны быть скромнее в любых отношениях по поводу того, насколько знаем людей, и уделять особое внимание этому вопросу в нашей жизни, чтобы иметь возможность поддерживать их цели и тесные отношения с ними.

Чистый лист бумаги

Некоторые отношения играют ценную роль. Ваш агент по недвижимости, человек, который убирает ваш офис или дом, и ваш парикмахер – люди, которых вы приглашаете в свою жизнь, чтобы помочь вам достичь определенных целей. Хотя вы надеетесь, что они хорошо вас знают и смогут удовлетворить ваши потребности, вы, возможно, меньше заинтересованы в том, чтобы знать их и понимать их потребности. Эти полезные люди часто воспринимаются как «чистый лист бумаги»: видно только те характеристики, которые делают их хорошими агентами по недвижимости, уборщиками или парикмахерами, а не всю личность.

Лечащие врачи, например, часто кажутся чем-то большим, чем просто людьми. Когда мы болеем и нуждаемся в уходе, они всегда готовы помочь, и мы забываем, что все они люди, способные разочароваться или устать. В исследовании, изучавшем это восприятие, участники, которым нужно было обратиться к лечащим врачам, посчитали, что те не особо испытывают негативные чувства, такие как боль, голод и усталость, и позитивные, такие как счастье, облегчение и надежда. Тем не менее они посчитали, что врачи воспринимают эмоции пациентов. Вы предполагаете, что врач, учитель и человек, который убирает ваш дом, – все находятся тут ради вас и поэтому способны понять ваши чувства, не испытывая собственных.

Крайняя форма восприятия кого-то как чистого листа бумаги – это объективизация человека, восприятие его только как инструмента для достижения целей, а не как отдельной личности. Некоторые мужчины, например, объективизируют женщин, приравнивая их ценность к тому, насколько она сексуальна, по их мнению. Для этих мужчин женщина – инструмент для удовлетворения сексуального желания, считается, что у нее нет человеческих мыслей и собственных чувств. Интересно, что объективизированные люди начинают воспринимать себя глазами других, занимаясь тем, что считается «самообъективацией». По словам психолога Барбары Фредриксон, многие женщины усваивают точку зрения тех, кто объективизирует их, таким образом считая себя в первую очередь физическими объектами. В то время как восприятие полезных людей как чистого листа далеко от полномасштабной объективации, эти два явления разделяют тенденцию рассматривать кого-то не более чем необходимым инструментом для достижения целей.

При взаимодействии с поставщиком услуг возникает соблазн игнорировать его человеческие переживания. Однако восприятие человека как чистого листа на этом не заканчивается. Если занимаете руководящую должность, к сожалению, возникает соблазн относиться к сотрудникам так, будто они просто работники. Или, если прочитали достаточно анкет на сайтах знакомств, вы, возможно, заметили: большинство хочет, чтобы кто-то заботился о них, а не наоборот. Люди говорят, что ищут кого-то, кто развеселит их вместо того, чтобы веселить самим. Многие профили знакомств сфокусированы на себе – они представляют человека, ищущего любви, как человека, нуждающегося в поддержке. Желая взять домой щенка, вы говорите, что можете подарить ему любовь. Когда ищете романтические отношения, вы говорите, что хотите чувствовать себя любимыми.

Что удивительно: профили знакомств служат личной рекламой. Люди рекламируют себя, надеясь привлечь внимание нужного человека. Их нужно написать так, чтобы читатель нашел их привлекательными, что, как мы поняли, определяется тем, как автор поддерживает читателя, а не наоборот.

Действительно, когда людей просят создать профиль, объясняющий, почему они были бы идеальными партнерами, они пишут более привлекательные вещи, чем когда пишут от себя. И дело не только в анкетах. Независимо от того, хотите ли вы нанять кого-то на работу или восстановить связь с другом, лучше всего настроиться на поддержку их целей.

Чтобы не воспринимать людей как чистый лист, можно больше ориентироваться на других при взаимодействии. Когда мы настроены на поддержку окружающих, мы более привлекательны для них. Таким образом, у нас больше шансов на то, что в нашей жизни появятся привлекательные для нас люди.

Чтобы получить поддержку, нужно быть человеком, оказывающим поддержку.

Есть две возможные ошибки. Во-первых, предложить новому другу, романтическому партнеру или коллеге слишком мало помощи. Эти отношения могут работать на вас. Вы чувствуете, что вас знают, и цели достигаются. Но это не может длиться долго. Если не способствуете достижению чьих-то целей, люди, скорее всего, получат очень мало от общения с вами. Во-вторых, вы можете способствовать достижению чьих-то целей, но не получать ответной помощи. Так вы отдаете, не получая ничего взамен. У вас могут быть подобные отношения с членом семьи, партнером или коллегой. Данные отношения асимметричны, и поэтому их трудно поддерживать с течением времени. Можете попросить большего или уйти.

Вопросы для самопроверки

Люди сближаются на основе целей. Мы хотим, чтобы друзья, семья и партнеры знали нас, чтобы они могли помочь нам достичь того, что мы намереваемся сделать. Степень, в которой другой человек поддерживает вашу мотивацию, предсказывает, насколько вы удовлетворены этими отношениями.

Соответственно, вы должны получить представление о роли окружающих в вашей системе целей. Они не только полезны для достижения ваших целей в отношениях – они способствуют достижению остальных целей. Личный тренер помогает вашей цели «поддерживать форму» точно так же, как партнер может способствовать вашей цели «получить повышение», например. Также следует подумать о том, какую роль вы, в свою очередь, играете в их системе целей. Скажут ли они, что вы способствуете их эмоциональному и интеллектуальному росту? Скажут ли, что вы помогаете им поддерживать здоровье? Наконец, имейте в виду: хотя отношения поддерживают наши цели, можно развивать те, которые будут сводиться к укреплению отношений. Они могут включать все что угодно, от развития новых навыков (скалолазание или выпечка) до приобретения новой цели в жизни (например, продвижение социальной справедливости). Для этого вы можете начать с вопросов:

1. Насколько хорошо вы знаете людей в своей жизни? Знаете ли их цели, потребности и стремления? Насколько хорошо можете описать их систему целей? Если испытываете трудности, начните задавать вопросы, наблюдать и делать в уме заметки.

2. Знают ли окружающие вашу систему целей? Возможно, вы слишком тихо или неясно доносили до них желания?

3. Что вы делаете, чтобы помочь партнеру добиться целей? Чем он помогает вам в достижении ваших целей? Что нужно поменять?

4. Можете ли вы придумать цели, например новое хобби, которое послужит связующим звеном для отношений? Это та цель, которая позволит вам получать поддержку и поддерживать других.

Благодарности

Какое-то время эта книга была проектом матери и дочери. Я написала первый вариант благодаря поддержке дочери Ширы, которая предоставила ценную обратную связь и внесла правки, а также подарила бесконечное вдохновение, поскольку сохраняла мотивацию на протяжении сложной учебы на медицинском факультете и во время экзаменов. Моя другая дочь Майя и сын Томер также вдохновляли меня, пока я писала: мотивированная Майя получила докторскую степень по астрофизике, а Томер преподал мне бесчисленные уроки по развитию мотивации, закончив сначала первый, а затем второй класс. Рядом со мной был лучший друг и муж Алон, который всех нас объединяет. Его любовь и поддержка заряжали меня энергией. Без семьи я не знаю, была бы эта книга такой сердечной и душевной. Я благодарна им.

Я также признательна научным сотрудникам. Большинство исследований, описанных в книге, проведено с участием десятков блестящих ученых, которых я рада назвать друзьями на всю жизнь. Я благодарна Яакову Тропе и Ари Круглански, двум наставникам, которые открыли мне путь к изучению мотивации. Я также благодарна подопечным: Йин Чжану, Минджунг Ку, Джинхи Чой, Кристиан Мирсет, Бенджамину Конверсу, Сянчи Даю, Стейси Финкельштейн, Риме Туре-Тиллери, Люкси Шен, Яньпин Ту, Джулиане Шредер, Кейтлин Вулли, Янине Стейнмец, Франклину Шедди, Лорен Эскрейс-Уинклер и Аннабель Робертс. Своими самыми важными открытиями я обязана нашему сотрудничеству.

Я признательна коллегам из Чикагского и Йельского университетов. Я часами обсуждала с ними идеи, изложенные в книге. Они помогли мне отшлифовать мои доводы, часто даже не подозревая об этом.

Наконец, я в долгу перед Максом Брокманом, моим литературным агентом, вдохновившим меня на написание книги, перед Касандрой Брабау, которая помогла добавить красок в мое черно-белое повествование, и перед редактором Трейси Бехар, удерживающей мое внимание на основной мысли.

Примечания

Часть I

Глава 1

1. Subarctic survival exercise, by: Human Synergistics, Inc.

2. Талер, P. Новая поведенческая экономика. Почему люди нарушают правила традиционной экономики и как на этом заработать ⁄ Р. Талер. – Москва: Эксмо, 2017.

3. Shaddy, Е, and Fishbach, А. (2018). Eyes on the prize: The preference to invest resources in goals over means. Journal of Personality and Social Psychology, 115 (4), 624–637.

4. Fujita, K., Trope, Y., Liberman, N., and Levin-Sagi, M. (2006). Construal levels and self-control. Journal of Personality and Social Psychology, 90 (3), 351–367.

5. Oettingen, G., and Wadden, T. A. (1991). Expectation, fantasy, and weight loss: Is the impact of positive thinking always positive? Cognitive Therapy and Research, 15 (2), 167–175.

6. Wegner, D. M. (1994). Ironic processes of mental control. Psychological Review, 101 (1), 34–52.

7. Carver, C. S., and White, T. L. (1994). Behavioral inhibition, behavioral activation, and affective responses to impending reward and punishment: The BIS/ BAS scales. Journal of Personality and Social Psychology, 67 (2), 319–333.

8. Keltner, D., Gruenfeld, D. H., and Anderson, C. (2003). Power, approach, and inhibition. Psychological Review, 110 (2), 265–284.

9. Higgins, E. T. (2000). Making a good decision: Value from fit. American Psychologist, 55 (11), 1217–1230.

10. Higgins, E. T. (1997). Beyond pleasure and pain. American Psychologist, 52 (12), 1280–1300.

Глава 2

1. Heath, C., Larrick, R. P., and Wu, G. (1999). Goals as reference points. Cognitive Psychology, 38 (1), 79-109.

2. Kahneman, D., and Tversky, A. (1979). Prospect theory: An analysis of decision under risk. Econometrica, 47 (2), 263–291.

3. Allen, E. J., Dechow, P. M., Pope, D. G., and Wu, G. (2017). Reference-dependent preferences: Evidence from marathon runners. Management Science, 63 (6), 1657–1672.

4. Dreze, X., and Nunes, J. C. (2011). Recurring goals and learning: The impact of successful reward attainment on purchase behavior. Journal of Marketing Research, 48 (2), 268–281.

5. Plans and the Structure of Behavior. New York: Holt, Rinehart, and Winston.

6. Ariely, D., and Wertenbroch, K. (2002). Procrastination, deadlines, and performance: Self-control by precommitment. Psychological Science, 13 (3), 219–224.

7. Zhang, Y, and Fishbach, A. (2010). Counteracting obstacles with optimistic predictions. Journal of Experimental Psychology: General, 139, 16–31.

8. Brehm, J. W, Wright, R. A., Solomon, S., Silka, L., and Greenberg, J. (1983). Perceived difficulty, energization, and the magnitude of goal valence. Journal of Experimental Social Psychology, 19 (1), 21–48.

9. https://www.livestrong.com/article/320124-how-many-calo-ries-does-the-average-person-use-per-step/ https://www.mayoclinic. org/healthy-lifestyle / weight-loss/in-depth/calories / art-20048065

10. Bleich, S. N., Herring, B. J., Flagg, D. D., and Gary-Webb, T. L. (2012). Reduction in purchases of sugar-sweetened beverages among lowincome black adolescents after exposure to caloric information. American Journal of Public Health, 102 (2), 329–335.

11. Thorndike, A. N., Sonnenberg, L., Riis, J., Barraclough, S., and Levy, D. E. (2012). A 2-phase inter-vention to improve healthy food and beverage choices. American Journal of Public Health, 102 (3), 527–533.

12. Brehm, J. W. (1966). A Theory of Psychological Reactance. New York: Academic Press.

13. Ordonez, L. D., Schweitzer, M. E., Galinsky, A. D., and Bazerman, M. H. (2009). Goals gone wild: The systematic side effects of overprescribing goal setting. Academy of Management Perspectives, 23 (1), 6-16.

14. Camerer, C., Babcock, L., Loewenstein, G., and Thaler, R. (1997). Labor supply of New York City cabdrivers: One day at a time. Quarterly Journal of Economics, 112 (2), 407–441.

15. Uetake, K., and Yang, N. (2017). Success Breeds Success: Weight Loss Dynamics in the Presence of Short-Term and Long-Term Goals. Working Papers 170002, Canadian Centre for Health Economics (Toronto).

16. Cochran, W., and Tesser, A. (1996). The “what the hell” effect: Some effects of goal proximity and goal framing on performance. In L. L. Martin and A. Tesser (Eds.), Striving and Feeling: Interactions Among Goals, Affect, and Self-Regulation (99-120). Hillsdale, NJ: Lawrence Erlbaum Associates, Inc.

17. Polivy, J., and Herman, С. P. (2000). The false-hope syndrome: Unfulfilled expectations of self-change. Current Directions in Psychological Science, 9 (4), 128–131.

18. Oettingen, G., and Sevincer, A. T. (2018). Fantasy about the future as friend and foe. In G. Oettingen, A. T. Sevincer, and P. Gollwitzer (Eds.), The Psychology of Thinking About the Future (127–149). New York: Guilford Press.

Глава 3

Kerr, S. (1995). On the folly of rewarding A, while hoping for B. Academy of Management Perspectives, 9 (1), 7-14.

В трагедии «Антигона» Софокл написал (около 440 г. до н. э.): «Никто не любит посланника, который приносит плохие новости».

«Эффект сверхоправдания»: Lepper, М. R., Greene, D., and Nisbett, R. E. (1973). Undermining children’s intrinsic interest with extrinsic reward: A test of the «overjustification» hypothesis. Journal of Personality and Social Psychology, 28 (1), 129–137.

Higgins, E. T, Lee, J., Kwon, J., and Trope, Y. (1995). When combining intrinsic motivations undermines interest: A test of activity engagement theory. Journal of Personality and Social Psychology, 68 (5), 749–767.

Maimaran, M., and Fishbach, A. (2014). If it’s useful and you know it, do you eat? Preschoolers refrain from instrumental food. Journal of Consumer Research, 41 (3), 642–655.

Turnwald, В. P, Bertoldo, J. D., Perry, M. A., Policastro, P, Timmons, M., Bosso, C…. and Crum, A. J. (2019). Increasing vegetable intake by emphasizing tasty and enjoyable attributes: A randomized controlled multisite intervention for taste-focused labeling. Psychological Science 30 (11), 1603–1615.

Zhang, Y, Fishbach, A., and Kruglanski, A. W. (2007). The dilution model: How additional goals undermine the perceived instrumentality of a shared path. Journal of Personality and Social Psychology, 92 (3), 389–401.

Kruglanski, A. W., Riter, A., Arazi, D., Agassi, R., Montegio,

J., Peri, L, and Peretz, M. (1975). Effect of task-intrinsic rewards upon extrinsic and intrinsic motivation. Journal of Personality and Social Psychology, 31 (4), 699–705.

Shen, L., Fishbach, A., and Hsee, С. K. (2015). The motivat-ing-uncertainty effect: Uncertainty increases resource investment in the process of reward pursuit. Journal of Consumer Research, 41 (5), 1301–1315.

Grant, A. M. (2008). Does intrinsic motivation fuel the prosocial fire? Motivational synergy in predicting persistence, performance, and productivity. Journal of applied psychology, 93 (1),48.

Grant, A. M., and Berry, J. W. (2011). The necessity of others is the mother of invention: Intrinsic and prosocial motivations, perspective taking, and creativity. Academy of management journal, 54 (1), 73–96.

Woolley, K., and Fishbach, A. (2017). Immediate rewards predict adherence to long-term goals. Personality and Social Psychology Bulletin, 43 (2), 151–162.

Ryan, R. M., and Deci, E. L. (2000). Self-determination theory and the facilitation of intrinsic motivation, social development, and well-being. American Psychologist, 55 (1), 68–78.

Woolley, K., and Fishbach, A. (2018). It’s about time: Earlier rewards increase intrinsic motivation. Journal of Personality and Social Psychology, 114 (6), 877–890.

Althoff, T, White, R. W., and Horvitz, E. (2016). Influence of Pokemon Go on physical activity: Study and implications. Journal of Medical Internet Research, 18 (12), e315.

Milkman, K. L., Minson, J. A., and Volpp, K. G. (2013). Holding the Hunger Games hostage at the gym: An evaluation of temptation bundling. Management Science, 60 (2), 283–299.

Woolley, K., and Fishbach, A. (2016). For the fun of it: Harnessing immediate rewards to increase persistence on long-term goals. Journal of Consumer Research, 42 (6), 952–966.

Sedikides, C., Meek, R., Alicke, M. D., and Taylor, S. (2014). Behind bars but above the bar: Prisoners consider themselves more prosocial than non-prisoners. British Journal of Social Psychology, 53 (2), 396–403.

Heath, C. (1999). On the social psychology of agency relationships: Lay theories of motivation overemphasize extrinsic incentives. Organizational Behavior and Human Decision Processes, 78, 25–62.

Woolley, K., and Fishbach, A. (2018). Underestimating the importance of expressing intrinsic motivation in job interviews. Organizational Behavior and Human Decision Processes, 148, 1-11.

Woolley, К., and Fishbach, A. (2015). The experience matters more than you think: People value intrinsic incentives more inside than outside an activity. Journal of Personality and Social Psychology, 109 (6), 968–982.

Часть II

Глава 5

«Эффект градиента цели»: Hull, С. L. (1932). The goal-gradient hypothesis and maze learning. Psychological Review, 39 (1), 25–43.

Shapiro, D., Dundar, A., Huie, E, Wakhungu, P. K., Bhimdiwa-la, A., and Wilson, S. E. (December 2018). Completing College: A National View of Student Completion Rates – Fall 2012 Cohort (Signature Report No. 16). Herndon, VA: National Student Clearinghouse Research Center.

Kivetz, R., Urminsky, O., and Zheng, Y. (2006). The goal-gradient hypothesis resurrected: Purchase acceleration, illusionary goal progress, and customer retention. Journal of Marketing Research, 43 (1), 39–58.

Arkes, H. R., and Blumer, C. (1985). The psychology of sunk costs. Organizational Behavior and Human Decision Processes, 35, 124–140.

Thaler, R. H. (1999). Mental accounting matters. Journal of Behavioral Decision Making, 12, 183–206.

Sweis, В. M., Abram, S. V, Schmidt, B. J., Seeland, K. D., MacDonald, A. W, Thomas, M. J., and Redish, A. D. (2018). Sensitivity to «sunk costs» in mice, rats, and humans. Science, 361 (6398), 178–181.

Леон Фестингер. Теория когнитивного диссонанса. М.: Эксмо, 2018

https:/⁄ news.gallup.com/poll/244709/pro-choice-pro-life-2018-demographic-tables.aspx.

Bern, D. J. (1972). Self-perception theory. In Advances in Experimental Social Psychology (Vol. 6, 1-62). Cambridge, MA: Academic Press.

Freedman, J. L., and Fraser, S. C. (1966). Compliance without pressure: The foot-in-the-door technique. Journal of Personality and Social Psychology, 4 (2), 195–202.

Koo, M., and Fishbach, A. (2008). Dynamics of self-regulation: How (un) accomplished goal actions affect motivation. Journal of Personality and Social Psychology, 94 (2), 183–195.

Винер H. Кибернетика или управление и связь в животном и машине. 2-е издание. – М.: Наука; Главная редакция изданий для зарубежных стран, 1983.

Carver, С. S., and Scheier, М. Е (2012). Cybernetic control processes and the self-regulation of behavior. In R. M. Ryan (Ed.), Oxford Library of Psychology. The Oxford Handbook of Human Motivation (28–42). New York: Oxford University Press.

Louro, M. J., Pieters, R., and Zeelenberg, M. (2007). Dynamics of multiple-goal pursuit. Journal of Personality and Social Psychology, 93 (2), 174.

Huang, S. C., and Zhang, Y. (2011). Motivational consequences of perceived velocity in consumer goal pursuit. Journal of Marketing Research, 48 (6), 1045–1056.

Глава 6

Эти примеры взяты из беседы с Дразеном Прелеком из Массачусетского технологического института.

Коо, М., and Fishbach, А. (2010). A silver lining of standing in line: Queuing increases value of products. Journal of Marketing Research, 47, 713–724.

Koo, M., and Fishbach, A. (2010). Climbing the goal ladder: How upcoming actions increase level of aspiration. Journal of Personality and Social Psychology, 99 (1), 1-13.

Kruglanski, A. W., Thompson, E. P, Higgins, E. T, Atash, M. N., Pierro, A., Shah, J. Y, and Spiegel, S. (2000). To “do the right thing” or to “just do it”: Locomotion and assessment as distinct self-regulatory imperatives. Journal of Personality and Social Psychology, (5), 793–815.

Gollwitzer, В M., Heckhausen, Н., and Ratajczak, H. (1990). From weighing to willing: Approaching a change decision through pre-or postdecisional mentation. Organizational Behavior and Human Decision Processes, 45 (1), 41–65.

Глава 7

Bar-Hillel, M. (2015). Position effects in choice from simultaneous displays: A conundrum solved. Perspectives on Psychological Science, 10 (4), 419–433.

Sources of recency effects in free-recall. Psychological Bulletin, 99 (2), 221–228.

Toure-Tillery, M., and Fishbach, A. (2012). The end justifies the means, but only in the middle. Journal of Experimental Psychology: General, 141 (3), 570–583.

Koo, M., and Fishbach, A. (2012). The small-area hypothesis: Effects of progress monitoring on goal adherence. Journal of Consumer Research, 39 (3), 493–509.

Dai, H., Milkman, K. L., and Riis, J. (2014). The fresh start effect: Temporal landmarks motivate aspirational behavior. Management Science, 60 (10), 2563–2582.

Cherchye, L., De Rock, B., Griffith, R., O’Connell, M., Smith,

K., and Vermeulen, F. (2020). A new year, a new you? A two-selves model of within-individual variation in food purchases. European Economic Review, 127.

Глава 8

Kahneman, D., and Tversky, A. (1979). Prospect Theory: An Analysis of Decision under Risk. Econometrica, 47 (2), 263–291.

Eskreis-Winkler, L., and Fishbach, A. (2019). Not learning from failure – The greatest failure of all. Psychological Science, 30 (12), 1733–1744.

Gramsci, A. (1977). Selections from political writings (1910–1920) (Q. Hoare, Ed., J. Mathews, Trans.). London: Lawrence and Wishart.

Eskreis-Winkler, L., and Fishbach, A. (2019). Not learning from failure – The greatest failure of all. Psychological Science, 30 (12), 1733–1744.

Gervais, S., and Odean, T. (2001). Learning to be overconfident. Review of Financial Studies, 14 (1), 1-27.

Diamond, E. (1976). Ostrich effect. Harper’s, 252, 105–106.

Webb, T. L., Chang, В. P., and Benn, Y. (2013). “The Ostrich Problem”: Motivated avoidance or rejection of information about goal progress. Social and Personality Psychology Compass, 7 (11), 794–807.

Sicherman, N., Loewenstein, G., Seppi, D. J., and Utkus, S. P. (2015). Financial attention. Review of Financial Studies, 29 (4), 863–897.

Eskreis-Winkler, L., and Fishbach, A. (2020). Hidden failures. Organizational Behavior and Human Decision Processes, 157, 57–67.

Seligman, M. E., and Maier, S. F. (1967). Failure to escape traumatic shock. Journal of Experimental Psychology, 74 (1), 1–9.

Hiroto, D. S., and Seligman, M. E. (1975). Generality of learned helplessness in man. Journal of Personality and Social Psychology, 31 (2), 311–327.

Дуэк, К. Образ мышления. Новая психология успеха. Книга в кратком изложении от Smart Reading.

Finkelstein, S. R., and Fishbach, A. (2012). Tell me what I did wrong: Experts seek and respond to negative feedback. Journal of Consumer Research, 39, 22–38.

Finkelstein, S. R., Fishbach, A., and Tu, Y. (2017). When friends exchange negative feedback. Motivation and Emotion, 41, 69–83.

Yeager et al. (2019). A national experiment reveals where a growth mindset improves achievement. Nature, 573, 364–369.

Eskreis-Winkler, L., Fishbach, A., and Duckworth, A. (2018). Dear Abby: Should I give advice or receive it? Psychological Science, 29 (11), 1797–1806.

Eskreis-Winkler, L., and Fishbach, A. (2020). Hidden failures. Organizational Behavior and Human Decision Processes, 157, 57–67.

Koch, A., Alves, H., Kruger, T, and Unkelbach, C. (2016). A general valence asymmetry in similarity: Good is more alike than bad. Journal of Experimental Psychology: Learning, Memory, and Cognition, 42 (8), 1171–1192.

Rozin, P., and Royzman, E. B. (2001). Negativity bias, negativity dominance, and contagion. Personality and Social Psychology Review, 5 (4), 296–320.

Eskreis-Winkler, L., and Fishbach, A. (2020). Predicting success. Working paper.

Часть III

https://news.gallup.com/poll/187982/americans-perceived-time-crunch-no-worse-past.aspx

Глава 9

Kopetz, C., Faber, T, Fishbach, A., and Kruglanski, A. W. (2011). The multifinality constraints effect: How goal multiplicity narrows the means set to a focal end. Journal of Personality and Social Psychology, 100 (5), 810–826.

Etkin, J., and Ratner, R. K. (2012). The dynamic impact of variety among means on motivation. Journal of Consumer Research, 38 (6), 1076–1092.

Simonson, I., Nowlis, S. M., and Simonson, Y. (1993). The effect of irrelevant preference arguments on consumer choice. Journal of Consumer Psychology, 2 (3), 287–306.

Schumpe, В. M., Belanger, J. J., Dugas, M., Erb, H. P, and Kruglanski, A. W. (2018). Counterfinality: On the increased perceived instrumentality of means to a goal. Frontiers in Psychology, 9, 1052.

Monin, B., and Miller, D. T. (2001). Moral credentials and the expression of prejudice. Journal of Personality and Social Psychology, 81 (1), 33–43.

Effron, D. A., Cameron, J. S., and Monin, B. (2009). Endorsing Obama licenses favoring whites. Journal of Experimental Social Psychology, 45 (3), 590–593.

Shaddy, E, Fishbach, A., and Simonson, I. (2021). Trade-offs in choice. Annual Review of Psychology, 12, 181–206.

Tetlock, P. E., Kristel, О. V., Elson, S. B., Green, M. C., and Lerner, J. S. (2000). The psychology of the unthinkable: Taboo trade-offs, forbidden base rates, and heretical counterfactuals. Journal of Personality and Social Psychology, 78 (5), 853–870.

Глава 10

Hofmann, W., Baumeister, R. E, Forster, G., and Vohs, K. D. (2012). Everyday temptations: An experience sampling study of desire, conflict, and self-control. Journal of Personality and Social Psychology, 102 (6), 1318–1335.

de Ridder, D. T, Lensvelt-Mulders, G., Finkenauer, C., Stok, E M., and Baumeister, R. E (2012). Taking stock of self-control: A meta-analysis of how trait self-control relates to a wide range of behaviors. Personality and Social Psychology Review, 16 (1), 76–99.

Allemand, M., Job, V., and Mroczek, D. K. (2019). Self-control development in adolescence predicts love and work in adulthood. Journal of Personality and Social Psychology, 117 (3), 621–634.

Casey, B. J., and Caudle, K. (2013). The teenage brain: Self control. Current Directions in Psychological Science, 22 (2), 82–87.

Sheldon, O. J., and Fishbach, A. (2015). Anticipating and resisting the temptation to behave unethically. Personality and Social Psychology Bulletin, 41 (7), 962–975.

Fishbach, A., and Zhang, Y. (2008). Together or apart: When goals and temptations complement versus compete. Journal of Personality and Social Psychology, 94 (4), 547–559.

Parfit, D. (1984). Reasons and Persons. Oxford: Oxford University Press.

Bartels, D. M., and Urminsky, O. (2011). On inter-temporal selfishness: How the perceived instability of identity underlies impatient consumption. Journal of Consumer Research, 38 (1), 182–198.

Berger, J., and Rand, L. (2008). Shifting signals to help health: Using identity signaling to reduce risky health behaviors. Journal of Consumer Research, 35 (3), 509–518.

Toure-Tillery, M., and Fishbach, A. (2015). It was (n’t) me: Exercising restraint when choices appear self-diagnostic. Journal of Personality and Social Psychology, 109 (6), 1117–1131.

Oyserman, D., Fryberg, S. A., and Yoder, N. (2007). Identity-based motivation and health. Journal of Personality and Social Psychology, 93 (6), 1011–1027.

Zhang, Y, and Fishbach, A. (2010). Counteracting obstacles with optimistic predictions. Journal of Experimental Psychology: General, 139 (1), 16–31.

Trope, Y, and Fishbach, A. (2000). Counteractive self-control in overcoming temptation. Journal of Personality and Social Psychology, 79 (4), 493–506.

Gine, X., Karlan, D., and Zinman, J. (2010). Put your money where your butt is: A commitment contract for smoking cessation. American Economic Journal: Applied Economics, 2 (4), 213–235.

Myrseth, К. O., Fishbach, A., and Trope, Y. (2009). Counteractive self-control: When making temptation available makes temptation less tempting. Psychological Science, 20 (2), 159–163.

Kross, E., Bruehlman-Senecal, E., Park, J., Burson, A., Dougherty, A., Shablack, H…. and Ayduk, O. (2014). Self-talk as a regulatory mechanism: How you do it matters. Journal of Personality and Social Psychology, 106 (2), 304–324.

Mischel, W., and Baker, N. (1975). Cognitive appraisals and transformations in delay behavior. Journal of Personality and Social Psychology, 31 (2), 254.

Zhang, Y, and Fishbach, A. (2010). Counteracting obstacles with optimistic predictions. Journal of Experimental Psychology: General, 139 (1), 16–31.

Baumeister, R. E, Tice, D. M., and Vohs, K. D. (2018). The strength model of self-regulation: Conclusions from the second decade of willpower research. Perspectives on Psychological Science, 13 (2), 141–145.

Dai, H., Milkman, K. L., Hofmann, D. A., and Staats, B. R. (2015). The impact of time at work and time off from work on rule compliance: The case of hand hygiene in healthcare. Journal of Applied Psychology, 100 (3), 846–862.

Linder, J. A., Doctor, J. N., Friedberg, M. W., Nieva, H. R., Birks, C., Meeker, D., and Fox, C. R. (2014). Time of day and the decision to prescribe antibiotics. JAMA Internal Medicine, 174 (12), 2029–2031.

Fishbach, A., Friedman, R. S., and Kruglanski, A. W. (2003). Leading us not unto temptation: Momentary allurements elicit overriding goal activation. Journal of Personality and Social Psychology, 84 (2), 296–309.

Stillman, В E., Medvedev, D., and Ferguson, M. J. (2017). Resisting temptation: Tracking how self-control conflicts are successfully resolved in real time. Psychological Science, 28 (9), 1240–1258.

Wood, W., and Neal, D. T. (2007). A new look at habits and the habit-goal interface. Psychological Review, 114 (4), 843–863.

Gollwitzer, В M. (1999). Implementation intentions: Strong effects of simple plans. American Psychologist, 54 (7), 493–503.

Глава 11

Mischel, W., Shoda, Y, and Rodriguez, M. L. (1989). Delay of gratification in children. Science, 244 (4907), 933–938.

Watts, T. W., Duncan, G. J., and Quan, H. (2018). Revisiting the marshmallow test: A conceptual replication investigating links between early delay of gratification and later outcomes. Psychological Science, 29 (7), 1159–1177.

Duckworth, A. L., Tsukayama, E., and Kirby, T. A. (2013). Is it really self-control? Examining the predictive power of the delay of gratification task. Personality and Social Psychology Bulletin, 39 (7), 843–855.

Benjamin, D. J., Laibson, D., Mischel, W., Beake, В. K., Shoda, Y, Wellsjo, A. S., and Wilson, N. L. (2020). Bredicting mid-life capital formation with pre-school delay of gratification and lifecourse measures of self-regulation. Journal of Economic Behavior and Organization, 179, 743–756.

McGuire, J. T, and Kable, J. W. (2013). Rational temporal predictions can underlie apparent failures to delay gratification. Psychological Review, 120 (2), 395–410.

Roberts, A., Shaddy, E, and Fishbach, A. (2020). Love is patient: People are more willing to wait for things they like. Journal of Experimental Psychology: General.

Dai, X., and Fishbach, A. (2014). How non-consumption shapes desire. Journal of Consumer Research, 41 (4), 936–952.

Roberts, A., Imas, A., and Fishbach, A. Can’t wait to lose: The desire for goal closure increases impatience to incur costs. Working paper.

Ainslie, G. (1975). Specious reward: a behavioral theory of impulsiveness and impulse control. Psychological Bulletin, 82 (4), 463–496.

Rachlin, H., and Green, L. (1972). Commitment, choice and self-control. Journal of the Experimental Analysis of Behavior, 17 (1), 15–22.

Dai, X., and Fishbach, A. (2013). When waiting to choose increases patience. Organizational Behavior and Human Decision Processes, 121, 256–266.

Hershheld, H. E., Goldstein, D. G., Sharpe, W. E, Fox, J., Yeykeelis, L., Carstensen, L. L., and Bailenson, J. N. (2011). Increasing saving behavior through age-progressed renderings of the future self. Journal of Marketing Research, 48, S23-S37.

Rutchick, A. M., Slepian, M. L., Reyes, M. O., Pleskus, L. N., and Hershheld, H. E. (2018). Future self-continuity is associated with improved health and increases exercise behavior. Journal of Experimental Psychology: Applied, 24 (1), 72–80.

Koomen, R., Grueneisen, S., and Herrmann, E. (2020). Children delay gratification for cooperative ends. Psychological Science, 31 (2), 139–148.

Часть IV

Holt-Lunstad, J., Smith, T. B., Baker, M., Harris, T, and Stephenson, D. (2015). Loneliness and social isolation as risk factors for mortality: A meta-analytic review. Perspectives on Psychological Science, 10 (2), 227–237.

Глава 12

Asch, S. E. (1956). Studies of independence and conformity: I. A minority of one against a unanimous majority. Psychological Monographs: General and Applied, 70 (9), 1-70.

Keysers, C., Wicker, B., Gazzola, V., Anton, J. L., Fogassi, L., and Gallese, V. (2004). A touching sight: SII/PV activation during the observation and experience of touch. Neuron, 42 (2), 335–346.

Kouchaki, M. (2011). Vicarious moral licensing: The influence of others’ past moral actions on moral behavior. Journal of Personality and Social Psychology, 101 (4), 702–715.

Tu, Y, and Fishbach, A. (2015). Words speak louder: Conforming to preferences more than actions. Journal of Personality and Social Psychology, 109 (2), 193–209.

Ariely, D., and Levav, J. (2000). Sequential choice in group settings: Taking the road less traveled and less enjoyed. Journal of Consumer Research, 27 (3), 279–290.

Triplett, N. (1898). The dynamogenic factors in pacemaking and competition. American Journal of Psychology, 9 (4), 507–533.

Steinmetz, J., Xu, Q., Fishbach. A., and Zhang, Y. (2016). Being Observed Magnifies Action. Journal of Personality and Social Psychology, 111 (6), 852–865.

Глава 13

Ringelmann, M. (1913). «Recherches sur les moteurs animes: Travail de 1’homme» [Research on animate sources of power: The work of man], Annales de VInstitut National Agronomique, 2nd series, vol. 12, 1-40.

Latane, В., Williams, К., and Harkins, S. (1979). Many hands make light the work: The causes and consequences of social loafing. Journal of Personality and Social Psychology, У1 (6), 822–832.

Koo, M., and Fishbach, A. (2016). Giving the self: Increasing commitment and generosity through giving something that represents one’s essence. Social Psychological and Personality Science, 7 (4), 339–348.

Wegner, D. M., Erber, R., and Raymond, R (1991). Transactive memory in close relationships. Journal of Personality and Social Psychology, 61 (6), 923–929.

Ward, A. E, and Lynch, J. G. Jr. (2019). On a need-to-know basis: How the distribution of responsibility between couples shapes financial literacy and financial outcomes. Journal of Consumer Research, 45 (5), 1013–1036.

Tu, Y, Shaw., A., and Fishbach, A. (2016). The friendly taking effect: How interpersonal closeness leads to seemingly selfish yet jointly maximizing choice. Journal of Consumer Research, 42 (5), 669–687.

Koo, M., and Fishbach, A. (2008). Dynamics of self-regulation: How (un) accomplished goal actions affect motivation. Journal of Personality and Social Psychology, 94 (2), 183–195.

Fishbach, A., Henderson, D. H., and Koo, M. (2011). Pursuing goals with others: Group identification and motivation resulting from things done versus things left undone. Journal of Experimental Psychology: General, 140 (3), 520–534.

Глава 14

Fitzsimons, G. M., and Fishbach, A. (2010). Shifting closeness: Interpersonal effects of personal goal progress. Journal of Personality and Social Psychology, 98 (4), 535–549.

Converse, B. A., and Fishbach, A. (2012). Instrumentality boosts appreciation: Helpers are more appreciated while they are useful. Psychological Science, 23 (6), 560–566.

Fitzsimons, G. M., Finkel, E. J., and Vandellen, M. R. (2015). Transactive goal dynamics. Psychological Review, 122 (4), 648–673.

Fishbach, A., and Trope, Y. (2005). The substitutability of external control and self-control. Journal of Experimental Social Psychology, 41 (3), 256–270.

Fawcett, C. A., and Markson, L. (2010). Similarity predicts liking in 3-year-old children. Journal of Experimental Child Psychology, 105 (4), 345–358.

Woolley, K., and Fishbach, A. (2019). Shared plates, shared minds: Consuming from a shared plate promotes cooperation. Psychological Science, 30 (4), 541–552.

Woolley, K., Fishbach, A., and Wang, M. (2020). Food restriction and the experience of social isolation. Journal of Personality and Social Psychology, 119 (3), 657–671.

Holt-Lunstad, J., Smith, T. B., and Layton, J. B. (2010). Social relationships and mortality risk: a meta-analytic review. PLOS Medicine, 7 (7), el000316.

Swann, W. B., and Gill, M. J. (1997). Confidence and accuracy in person perception: Do we know what we think we know about our relationship partners? Journal of Personality and Social Psychology, 73 (4), 747–757.

Kenny, D. A., and DePaulo, В. M. (1993). Do people know how others view them? An empirical and theoretical account. Psychological Bulletin, 114 (1), 145.

Schroeder, J., and Fishbach, A. (2020). It’s not you, it’s me: Feeling known enhances relationship satisfaction more than knowing.

Schroeder, J., and Fishbach, A. (2015). The “empty vessel” physician: physicians’ instrumentality makes them seem personally empty. Social Psychological and Personality Science, 6 (8), 940–949.

Fredrickson, B. L., and Roberts, T. A. (1997). Objectification theory: Toward understanding women’s lived experiences and mental health risks. Psychology of Women Quarterly, 21 (2), 173–206.

Об авторе

Айелет Фишбах – удостоенный наград психолог в Школе бизнеса им. Бута Чикагского университета, в прошлом президент Общества по изучению мотивации и Международной сети социального познания (ISCON). Является экспертом в области мотивации и принятия решений.

Опубликовала более ста научных статей во многих журналах по психологии и бизнесу, включая Psychological Review, Psychological Science, Journal of Personality и Social Psychology. Ее исследования регулярно освещаются в средствах массовой информации, в том числе в The Wall Street Journal, CNN, Chicago Tribune и NPR, и были выбраны для публикации в ежегодном выпуске New York Times «Year in Ideas».

Фишбах за инновационное исследование в области человеческой мотивации выиграла премию Общества экспериментальной социальной психологии за лучшую диссертацию и премию Career Trajectory Award, а также премию Образовательного фонда Фулбрайта. От Чикагского университета Фишбах получила награду Provost’s Teaching Award, а в университете Тель-Авива снискала степень доктора психологии.

Примечания

1

Gr-eight – от слова eight – восемь и great – отлично. {Прим, пер.)

2

Awe-some – от слова awe – трепет и some – некоторый. {Прим, пер.)

3

День независимости США. {Прим, ред.)

4

Ас п е н – город в штате Колорадо, известен горнолыжным курортом и как место отдыха знаменитостей. [Прим, ред.)

5

Агентство национальной безопасности (сокр. АНБ) – подразделение Министерства обороны США, входящее в состав Разведывательного сообщества США на правах независимого разведывательного органа {Прим. ред.).

6

А з и а г о – сыр из коровьего молока, производимый в Азиаго, провинции Виченца. {Прим, ред.)

7

Консеквенциализм – группа моральных теорий, где критерием нравственной оценки является результат поведения. То есть морально правое действие или бездействие дает хорошие результаты или последствия. {Прим, ред.)

8

Деонтология, или деонтологическая этика, – учение о проблемах морали и нравственности, раздел этики. При вынесении оценки совершенному действию деонтология руководствуется его соответствием или несоответствием определенным правилам. {Прим, ред.)

9

Британский философ, специализировался на личности, рациональности и этике. Считается одним из самых важных и влиятельных философов-моралистов конца XX и начала XXI веков. {Прим, ред.)

10

Любое хлебобулочное изделие. {Прим, ред.)

Content

Айелет Фишбах
Как взять себя в руки и наконец-то сделать. Готовые стратегии для достижения любой цели на работе, в учебе и личной жизни

Введение

Часть I Выберите свою цель

1. Цели не должны быть обыденными

Важны цели, а не средства

Абстрактные цели лучше

Утвердительные и отрицательные цели

Вопросы для самопроверки

2. Соедините цель с числом

Сложные цели

Измеримые цели

Действенные цели

Собственные цели

Осознание вредоносных целей

Вопросы для самопроверки

3. Важность стимулов

Поощряйте правильное поведение

Слишком много стимулов

Принцип ослабления

Как стимулы приводят к обратным результатам

Стимулы искажают последствия действий

О неопределенных стимулах

Вопросы для самопроверки

4. Внутренняя мотивация (и почему важно получать больше удовольствия)

Что такое внутренняя мотивация?

Причины внутренней мотивации

Как увеличить внутреннюю мотивацию

Избавление от мифов и заблуждений

Вопросы для самопроверки

Часть II Продолжайте тянуть себя

5. Прогресс увеличивает мотивацию

Прогресс усиливает влияние

Прогресс повышает стремление

Когда недостаток прогресса стимулирует мотивацию

Эмоции указывают на достижение прогресса

Вопросы для самопроверки

6. Стакан наполовину пуст и наполовину полон

Динамики мотивации для достижения цели

Уровень устремлений

Интерпретация действий

Что определяет интерпретацию действий?

Вопросы для самопроверки

7. Проблема середины пути

Делать правильно

Доводить дело до конца

Вопросы для самопроверки

8. «Вы ошибаетесь!» – учимся на примере отрицательной обратной связи

Учимся на примере отрицательной обратной связи

Барьер первый: отключение внимания

Барьер второй: умственная гимнастика

Уроки, извлеченные Из отрицательной обратной связи

Приверженность делу и опыт

Поиск и обеспечение обратной связи

Сохранить мотивацию после отрицательной обратной связи

Скрытые неудачи

Негативная информация уникальна

Негативная информация более детальная

Вопросы для самопроверки

Часть III Конкурирующие цели

9. Жонглирование целями

Принцип максимального достижения

Правильные средства достижения цели

Компромисс между целями

Выбор между расстановкой приоритетов и компромиссом

Вопросы для самопроверки

10. Самоконтроль

Обнаружение соблазна

Условие первое: подрыв цели

Условие второе: ущерб своему «Я»

Борьба с искушением

Самоконтроль меняет ситуацию

Сила воли меняет ваше внутреннее отношение к искушению

Опыт применения силы воли: неосознаваемая усталость

Вопросы для самопроверки

11. Терпение

Почему ждать тяжело

Что приводит к нетерпению

Решение вопроса: как развить терпение

Вопросы для самопроверки

Часть IV Социальная поддержка

12. Двигаться к целям в присутствии других людей

Конформизм

Когда конформизм превращается во взаимодополняемость

Примеры для подражания и антипримеры

Социальная фасилитация

Вопросы для самопроверки

13. Достижение целей вместе с другими

Борьба с социальной ленью и халявой

Совместная работа в группах

Это не эгоизм, это разделение труда

Это не эгоизм, это извлечение максимальной выгоды для команды

Это не эгоизм – это желание работать тогда, когда другие этого не делают

Вопросы для самопроверки

14. Цели обеспечивают счастливые отношения

Смена целей влияет на отношения

Объединение на основе целей

Чувство, что вас знают

Чистый лист бумаги

Вопросы для самопроверки

Благодарности

Примечания

Об авторе

Примечания