Амалия Лик

Энергик. Тайны Академии «Утес»

Иллюстрация на переплёте karpi

© Лик А., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Глава 1

Это было обычное мрачное утро в «тюрьме». Нет, я не была преступницей, как и большинство находящихся здесь. Но я могла ею стать. Так считали те, кто нас сюда упрятал. Наша тюрьма официально значилась как академия «Топь», учебное заведение для обладающих силой – для «счастливчиков», которых стоит держать подальше от остальных. Но «академия» – всего лишь слово, сути оно не меняет. Мы были заперты в тюрьме.

Меня привезли в Топь, когда мне было шестнадцать. К тому моменту уже пару лет я умудрялась скрывать свои способности и надеялась поступить на «Утес». Но тогда, четыре года назад, я проявилась. И это была не случайность. Хотя уже не важно, прошлое не изменить. По крайней мере мне. Но я не могла поступить иначе – и приняла удар на себя. О чем совершенно не жалею. Меня подкармливает надежда, что все было не зря. Моя сестра так и не появилась здесь. И от этого гораздо легче дышать. Дышать и томиться в Скрытых землях, в той самой Топи, из которой еще никто не сбегал. Но я пыталась. Все четыре года. Попыток было девять, и все провальные. Мне повезло, что никто так о них и не узнал. А мне оставалось искать все новые и новые бреши, которые, наверное, таковыми и не были. Но и это уже в прошлом. Мне осталось ровно два месяца до двадцатилетия и всего один шанс выбраться отсюда. В день моего рождения, когда способности проявятся во всю силу, меня отправят на Равнины, где я исчезну, как и многие другие. Но я не жду финала, я хочу переписать эту историю. Я готовлю еще один побег.

Утро в Топи всегда начинается одинаково. В семь утра двери камер открываются и отключается нейтрализующее поле, которое не позволяет нам пользоваться своей силой. Мы подходим к экрану, и нас идентифицируют при помощи энергетического скана. Его я научилась обманывать еще при третьем побеге. Но, увы, это не помогло. После идентификации есть ровно полчаса, чтобы собраться и надеть глушитель. Тридцать минут, в которые нам позволено быть самими собой. Хотя зачем нам утром столько времени на сборы, если воду в купальные кабины, установленные в камерах, пускают только после добычи сгустков. Лучше бы давали эти полчаса, чтобы отмыться от топи. Но если норма не выполнена, то ничего не получишь и будешь покрыт вонючим склизким налетом еще сутки. Такие тут правила.

Завтрак дают в нижнем блоке. Там нам позволено общаться друг с другом. Еще бы, каждый уголок общих блоков сканируется. Любая непозволительная активность с нашей стороны не пройдет незамеченной. Но применять силы мы все равно не можем, ведь на каждом из нас свой глушитель.

После завтрака нас везут в Скрытые земли, где мы отрабатываем свое «обучение», собирая спрятанную в болотах энергию. То есть фактически мы же и тюремщики, которые каждый день укрепляют клетку собственной тюрьмы, добывая для нее энергию. Все в нашем мире слито с энергией, все работает на ней. Когда я жила в Плоте, на Южных Скалах, то даже не подозревала, откуда она берется. Теперь знаю наверняка. Ее добывают в глубине болот, под толщей черной жижи – в таких закутках, которые не снились даже в кошмарах. Но со временем ко всему привыкаешь. К душным стягивающим костюмам, от которых саднит кожу. К маскам, облепляющим лицо, но позволяющим дышать под водой. К люциям, которые присасываются к шее, проникают своими тонкими щупальцами в мозг и делают из нас нечто, видящее в темноте, не ощущающее боли и подконтрольное цели, устанавливаемой теми, кто их выращивает.

Нам еще повезло, что люции разрешено использовать только для добычи энергии и во время сражений. Иначе нас бы давно контролировал кто-то другой. Но пока закон Скал защищает человеческий разум и его неприкосновенность. Даже наш. Хотя этот же закон работает и против таких, как я. Именно из-за него мы и попадаем в академию «Топь», а не на «Утес». Мы слишком опасны, а управлять нами нельзя.

После сбора энергии мы возвращаемся в Топь, и начинается самое интересное. Мы же все-таки в академии. Целых четыре часа выделяется на обучение: три часа на общие предметы, например, на историю Скал, расчеты затрат энергии для функционирования Скал, технологию сбора энергии и технологию энергосбережения, где нам чаще всего просто выдают для изучения энергосвитки в стальных держателях (мы их называем просто свитки), а потом заваливают вопросами, чтобы понять, усвоили мы урок или нет. И всего час выделяют по той специализации, которую мы сами выбрали. А после занятий нас периодически отправляют на подготовку к боям, хотя полчаса бега вокруг здания академии под крики стражей и приседания на мостках вряд ли подготовят нас к настоящим сражениям.

Я считаю, что учат нас только для отвода глаз – и наших тоже. Чтобы мы верили, будто можем вернуться на Скалы. Но это вранье. Никто нас не пустит к обычным людям. Нас невозможно очистить от силы. Так что вариант один: когда нам стукнет двадцать, нас отправят сражаться в боях, которые ведутся с жителями Равнин бесчисленное количество лет.

По специализации я выбрала курс наездника. Да, мне никогда им не стать. Наездников готовят только на Утесе, а я, на минуточку, в Топи. Но мне нравятся симуляторы. Год назад я сдала управление медными псами. У меня отлично получалось. Не знаю почему, но я уверена, что справилась бы с собаками и в жизни. Если бы смогла оживить.

После псов я выбрала летный курс. Но, как оказалось, с наземными морфами было намного проще. Они огромные, бесстрашные, с острыми когтями, но достаточно легко контролируются. А вот как заставить взмывать в небо боевого кондора, с размахом крыльев в тридцать рук длиной каждое, я пока так и не поняла. Даже на симуляторе чувствовала, как в меня впивались их стальные перья, острые, как лезвия. Не зря кондорами могут управлять только единицы. Самые знатные дома Скал мечтают, чтобы их дети стали наездниками и заняли место во главе нашей армии. Я во главу армии не собиралась, но полетать на огромной стальной птице – моя мечта. Тем более выбор специализации – единственный выбор, который нам позволен.

После занятий нас кормят, а дальше два часа на домашнюю работу, увлечения или развлечения. Мы имеем право гулять по мосткам над болотами, посещать общий двор, заниматься своим телом и даже ходить во второй блок, где держат парней. Но я и так могу проникнуть туда в любое время. Я знаю Топь как саму себя. Умею пробираться в самые удаленные ее закоулки. Но и это, как вы поняли, не помогло мне сбежать. Зато сделало жизнь намного проще и приятнее. Хотя если меня поймают, то исключат. А исключение – смерть. Но странным образом меня это только подстегивает. На самом деле мне терять нечего.

Так вот, сегодня был обычный хмурый день в академии «Топь». Времени до завтрака было еще полно, а мне требовался выплеск, так как вчера я повздорила с одним учеником и напряжение так и осталось во мне. Я пробралась по вентиляционному каналу в четыреста вторую камеру второго блока. На это ушло всего семь минут и двадцать две секунды. С каждым разом я становилась все шустрее и проворнее.

– Дана, – усмехнувшись, сказал Мэт, – ты как всегда прекрасна.

Я стояла в его камере, облаченная в одно нижнее белье, и искрилась от энергии, которая бурлила во мне. Один из плюсов моих способностей – вызывать системные помехи и управлять сканерами. Время после идентификации и до завтрака самое безопасное для нарушения правил, мало кто отслеживал перебои. Я тут же прошла в купальню, скорее, для перестраховки, чтобы энергия ненароком не попала в сканер, а может, из-за моего необъяснимого страха, что дверь откроется и нас застукают за слишком интимным занятием. Знаю, что никто не придет, но мало ли.

Я крикнула Мэту:

– Давай, времени мало. А мне нужно сбросить напряжение. И я говорю не образно.

Он тут же забрался в узкую кабину и прижал меня к стене.

– Только не обожги меня сегодня, – прошептал Мэт. – Я уже лишился всех возможных оправданий.

– Постараюсь.

Я дотронулась до него, и через Мэта прошел легкий разряд энергии.

– Ух, полегче, – прошептал он.

Его костюм был наполовину стянут, и я, стараясь не обжечь его, погладила пальцами рельеф обнаженных плеч и груди.

Мэт был красивым, сильным и достаточно страстным в поцелуях, чтобы всколыхнуть желание и позволить избавиться от накопившейся энергии. Я отпустила себя. Мэт тут же прижался ко мне и стал возбужденно целовать, поднимаясь от шеи к приоткрытым губам. Он впивался в раскаленную кожу зубами, ласкал мои губы, и возбуждение с каждой секундой все сильнее заполняло сознание. Единственное, что у него до сих пор плохо получалось, так это вовремя отстраниться. Но в этот раз я сама оттолкнула его, пока волна взбудораженной энергии неслась по телу и вырывалась из меня. Мэт хотел потянуться ко мне, поцеловать еще раз, но я отшатнулась. Моя кожа все еще сияла голубым светом и искрилась. Он кивнул, натянул костюм и выбрался из кабины. Время было ограничено, и это жутко бесило.

Когда я разрядилась и остатки энергии утихли, я быстро выбралась из кабины и тем же путем вернулась в свою камеру.

Теперь вы знаете, что я энергик. И я очень опасна для общества. Так думают все, кроме меня.

Натянув черный костюм-глушитель, который не позволял пользоваться способностями, я вышла из своей камеры пятьсот тридцать три, самой последней в длинном коридоре, поздоровалась со стражами, которые дежурили на этаже, и спустилась в общий блок. Не переживайте, нас не так много. Первая цифра всего лишь номер этажа. И с каждым годом нас становится все меньше, о чем свидетельствуют пустующие камеры и свободные места в залах для обучения. Но это к лучшему. Никому не пожелаешь оказаться в Топи.

В огромном помещении с одиночными узкими столами стоял гул и царила странная напряженная атмосфера. Стражи были расставлены по периметру и, как обычно, наблюдали за нами. Но для нас они давно стали частью обстановки. Я взяла завтрак и села на свое место. Посмотрела на девушек, которые поглядывали друг на друга и перешептывались.

Окликнула подругу, ее камера была тоже на пятом этаже:

– Крис, привет. Ты сегодня как? И что я упустила? Откуда такое возбуждение?

– Данчик, светлого дня. Сегодня пополнение у нас.

– И что?

– Как что! Ты хоть знаешь, кого привезут? Вчера вся Топь это мусолила.

«Ясно, что ничего не ясно», – подумала я.

Последнюю неделю я почти ни с кем не общалась, так как слишком активно разрабатывала план побега. А вчера вообще весь вечер просидела у себя, обдумывая детали. Да и когда готовишься обойти систему, лучше сократить контакты, чтобы не выболтать лишнего.

– И кого же такого занимательного привезут на сей раз? – спросила я, ухмыльнувшись.

– Внушителей, – шепнула она, чуть прижавшись к своему столу.

– Внушителей? – от удивления повысив голос, переспросила я.

Крис шикнула на меня, но ответила:

– А то. И не кого-то там. А самих Морсов.

Я ошарашенно смотрела на Крис. Морсы были легендой. Их не могли поймать целых пять лет. Брат и сестра, близнецы, да еще и внушители, те, кто мог пробраться в твои мысли и заставить тебя делать то, что ты вовсе не хочешь. Их отец был приближенным самого Бравия. Дочь Бравия и сын Морсов должны были создать великий союз. Но когда детям Морса исполнилось четырнадцать, в них обнаружились нежелательные способности. Их отец попытался скрыть произошедшее, но правда каким-то образом выплыла наружу. Дети сбежали, а их отца убили, когда он попытался задержать стражей. С тех пор они были негласным символом свободы для таких, как мы. Но и их поймали. Спустя пять лет.

После завтрака мы, а именно все ученики, отправились на болота. Челнок мчался по изумрудной глади, которая была готова поглотить солнечный свет, а я сидела на узкой деревянной лавочке, зажатая между Мэтом и его другом. Я сегодня была нерасторопной и все нормальные места были заняты, поэтому пришлось потеснить парней. Хорошо, что вообще втиснулась, иначе сидеть мне на полу. Плыть на полу в сторону болот не так ужасно, но вот обратно, когда он будет мокрым, скользким, а вокруг ноги других учеников, на которые налипла тина…

Вскоре мы добрались до места, и все ученики стали натягивать болотные костюмы и маски. Мы давно уже не стеснялись друг друга, слишком «тесно» нам приходилось жить, слишком многое мы знали друг о друге. Да и выбора у нас не было, на челноках, которые доставляли нас на болота, не было отдельных комнат для переодевания. А я вообще натягивала плавательный костюм поверх глушителя. Я чуть выждала, пока основная толпа рассосется, поправила маску на лице и пошла к баку, где были люции. В нем оставалось всего три, остальных уже разобрали. Все хотели побыстрее выполнить план и вновь стать собой. Я достала одну и вживила себе в шею под затылком. Жаль, мы не могли так же легко их снимать. Это делали стражи при помощи специальных толстых кожаных перчаток, пропитанных энергией. Не знаю, что было внутри них, но по толщине они были с полпальца, и казалось, что люция переползала с нас на них.

Погрузившись под толщу жижи, сразу отправилась за энергетическими сгустками, которые образовывались в рифах, уходящих в бездну. Это не те рифы, о которых вы могли подумать. Они, так скажем, болотно-энергетические. Чем-то с виду напоминают обычные коралловые рифы из известняка, но если приглядеться, потрогать, то понимаешь, что это камни, вырезанные самой энергией и ее сгустками, невообразимо красивые и таких форм, что иногда сложно оторвать взгляд. Жаль, что на образование сгустков, пока энергия от осколка источника соберется на камнях и стянется в комок, уходило слишком много времени, а расходовались они слишком быстро и беспечно.

Мои глаза сканировали темное пространство в поисках голубого света. На самом деле, в отличие от остальных, люция, которая не только контролировала нас, но и позволяла находить сгустки на огромных расстояниях, мне была не нужна. Я и так видела вспышки энергетического света, озарявшие все вокруг. Но признаться в этом было бы ошибкой. Такие способности не были типичными и только ухудшали мое положение, демонстрируя силу. Так что я позволяла люции впиваться в шею и контролировать импульсы.

Вернувшись с болота, я поднялась на пятый этаж, покрытая склизким вонючим налетом. Страж на этаже отошел подальше и отвернулся, когда я шла по коридору мимо. А я мечтала только об одном – забраться в купальню. Проходя мимо соседней камеры, увидела приоткрытую дверь. Остановилась. В ней раньше никто не жил. Прислушалась. Соседка мне была совершенно не нужна. Тем более сейчас. Это могло испортить весь план побега.

– Чего надо? – раздался резкий голос из-за двери, и я вздрогнула. – От тебя несет болотом, – добавила она.

Я подошла к двери и хотела толкнуть ее, но не решилась.

– Ты новенькая? – спросила я через дверь.

– Чего тебе?

– Я твоя соседка.

– Вот и вали к себе, соседка.

Я хмыкнула и пошла дальше.

«Да пошла она».

Забралась в кабину, смыла с себя налет под острыми очищающими струями и только после этого стянула костюм. В отличие от утра, находиться днем без глушителя допускалось не больше пятнадцати минут. На шестнадцатую в пункт охраны поступал сигнал, и тебя тут же искали все сканеры Топи, а их тут были тысячи.

Я вышла из кабины и стала обтирать тело и намазывать его увлажняющим травяным лосьоном, который оберегал кожу от постоянной носки смоляного костюма. Мысли хаотично метались.

«Что же мне теперь делать? За новенькими всегда пристально следят. И ее, как назло, поселили рядом со мной».

Злость мгновенно зашипела во мне, и я почувствовала, как заискрились кончики пальцев, а волосы по всему телу вставали дыбом.

«Мне осталось всего-то два месяца на побег, а теперь еще и это».

Я постаралась успокоиться и скинуть напряжение, тряся руками. Но энергия бурлила все сильнее. Я взглянула на экран сканера, по нему шли полосы. И это было плохо.

«Вот же дикая топь! Если этот всплеск заметят, то и за мной установят контроль».

Я тут же прошла к шкафу и взяла чистый костюм. Торопливо натянула его и почувствовала, как энергия теперь сгустилась внутри меня, не находя выхода. Быстро вышла из камеры и пошла на занятия.

После трех скучнейших часов лекций я отправилась в залы с симуляторами, настраивая себя на то, что сегодня эта дикая птица должна взлететь подо мной. Но она не взлетела. Даже на каком-то симуляторе. И это удручало.

После занятий я сходила на ужин и тут же вышла в общий двор, расположенный между блоками. Под ногами кряхтели толстые гниющие доски, ведь Топь стояла на болотах, а в небе тускнели растущий месяц и звезды. Я посмотрела на учеников, сгрудившихся кучками. Кто-то смеялся, кто-то, наоборот, ругался. Можно было подумать, что мы обычные ученики академии и это обычный вечер. Но зачем обманывать себя? Я стала искать Мэта. Мой взгляд скользил по толпе, пока не остановился на широкой спине высокого парня, стоявшего в отдалении.

«Новенький», – поняла я.

Он стоял вполоборота ко мне, и я с интересом стала рассматривать его. Не каждый день встретишь внушителя, да еще и одного из самых известных на Скалах. Волосы черные, густые. Висок выбрит, и на нем прикреплен ромбовидный глушитель. Тело крепкое, плечи широкие, сильные руки, торс, обтянутый серой грубой тканью. Выправка главнокомандующего, не меньше.

Он явно почувствовал мое пристальное внимание. Резко повернулся и впился в меня взглядом. Его глаза были ледяными, и мне показалось, что я кожей почувствовала холод, исходивший от него. Лицо красивое, черты правильные, но резкие, губы очерченные и темные.

От его взгляда энергия забурлила. А находясь в глушителе, лучше не распыляться, а то можно выжечь себя изнутри. Я отвернулась, но все еще чувствовала, как теперь он пялится на меня. И от этого по телу растекалась неприятная волна, словно меня выставили на прилавок и покупатель оценивал товар. Пришлось встряхнуть плечами в попытках скинуть его взгляд с себя. Но с каждым вздохом мое тело все сильнее натягивалось как струна, а мышцы сковывало напряжение. Я судорожно стала искать Мэта. Но его, как назло, во дворе не было.

Внимание новенького становилось невыносимым, и я злобно посмотрела на него. Он ухмылялся, но не сводил с меня глаз. И я, не придумав ничего лучше, направилась к нему. Встала почти вплотную к нему и зашипела:

– Хватит на меня пялиться.

«Пусть знает, что я его не боюсь».

Его улыбка стала только шире, он оскалил свои белые зубы, но зато ослабил почти осязаемое зрительное давление.

– Больше так не делай, – добавила я.

– Энергик, – ответил он и отвернулся, смотря на дверь в общий блок.

– Откуда ты узнал?

– Почувствовал, – отмахнулся он.

Рядом с нами возникла высокая девушка с длинными черными волосами и такими же ледяными глазами, как у парня. Она встряхнула головой, и я уставилась на ее выбритые виски, на которых блестели серебристые ромбы. Она была беспринципно красива, даже с такой прической. Я всегда считала себя привлекательной, но рядом с ней мне захотелось переродиться. Она смерила меня взглядом и, видимо, не заметив ничего интересного, отвернулась.

– Надеюсь, ты меня понял, – сказала я и пошла прочь.

Рядом с ними я чувствовала себя неуверенно, а энергия во мне продолжала бесноваться. У входа в наш блок я столкнулась с Крис, она ухватила меня за руку, но тут же ее отпустила.

– Ты горишь, – сказала Крис.

– Знаю.

– С Мэтом поругалась?

– Еще чего. Что с ним ругаться-то? – Я уставилась на нее, но она отвела глаза. – Я что-то пропустила?

– А мне-то откуда знать, что ты пропустила, а что нет? Ты последние дни вообще ведешь себя странно.

– Мне скоро двадцать.

– А-а-а, – только и протянула она. Каждый из нас понимал, что это не сулит ничего хорошего. – Не думай об этом. Ты уже Морсов видела?

– Думаю, да, – ответила я и повернулась в их сторону. Но там никого не было.

– Классно. Пойду тоже поищу. Уж очень хочется с ними познакомиться.

Я зашла внутрь и пошла к себе в комнату. Влетела в купальню и стянула костюм. Всю кожу словно кололи миллионы мелких иголок. Я несколько раз ударила стену, чтобы боль утихомирила энергию, хотя бы немного. Выкрикнула несколько ругательств, но энергия не желала покидать тело, а только клубилась во мне, как грозовые тучи разрастаются на сером небе. Пятнадцать минут истекали, и я снова натянула костюм и вышла в коридор. До отбоя оставался всего час, и я вернулась в третий общий блок. Нашла комнату для тренировок и вошла внутрь. Мой любимый имитатор сражений был занят. Да и выплеснуть энергию, когда я в костюме, не получится. Тогда я прошла в обучающий класс, залезла в имитатор и включила программу.

«Эта птица просто обязана взлететь!»

Я вновь перечитала инструкцию, но она была составлена настолько сложно и коряво, что хотелось уничтожить ее. Я взобралась на кондора и прижалась к нему. Ноги поставила именно так, как рассказывалось в «указаниях по эффективному взаимодействию с кондором», но опоры все равно не находила. Тогда я стала елозить по спине птицы. Имитатор тут же запищал, сообщая мне, что если бы я так сделала на настоящем кондоре, то уже истекала бы кровью, изрезавшись об острые перья. Я пригладила их рукой и вновь попробовала найти удобную и правильную позу. И вновь раздражающий сигнал имитатора о новых несуществующих увечьях.

«Эта птица убивает меня, – подумала я и слезла. – Ну почему? Внутри нее блок с энергией. Я дружу с энергией. Я, болотная вонь мне в нос, энергик! А энергия – своего рода душа. Она оживляет то, что мы создаем. К океанским бесам инструкции!»

Я вновь залезла на птицу и прижалась к ней. Это всего лишь имитатор, наверное, поэтому у меня ничего и не получается.

Слезла и перечитала начало «указаний». Для чего? Сама не знаю. Я выбралась из имитатора и пошла к себе.

Глава 2

На следующее утро я была напряжена до предела. Но к Мэту идти почему-то не хотелось. А еще вчера я услышала от Крис, якобы охрану усилили после поступления Морсов.

«Спасибо, Морсы! Ну почему именно сейчас и именно то, что мне меньше всего нужно?»

Я спустилась к завтраку. У дверей в зал стояли два стража, а еще двое – чуть дальше по коридору, хотя обычно они находились внутри. Концентрация стражей тревожила. Я вошла внутрь, взяла завтрак и пошла к своему столу. За соседним уже сидела моя новая соседка. Сегодня она собрала волосы в высокий хвост, словно демонстрируя всем свои глушители.

«Нашла чем гордиться».

Я быстро съела кашу с водорослями и мельком взглянула на девушку. Она тут же пресекла мой взгляд. Я молчала, но продолжала сидеть. Пришла Крис, но теперь между нами сидела новенькая. Подруга, не сказав мне даже «привет», завела разговор с этой ледышкой.

– Привет. А ты реально красивая. Парни, наверное, по тебе с ума сходят. Меня Крис зовут. Я еще вчера хотела с тобой познакомиться, но не нашла во дворе. И мы почти соседки, я из пятьсот тридцатой.

Девушка не отвечала, но я видела, как она напряглась и сжала ложку в руке.

– Ты чего такая хмурая? Не переживай, привыкнешь. Тут не так уж и плохо. Да, Дана? – Крис выгнулась и посмотрела на меня.

Девушка одарила меня убийственным взглядом.

– Тут хуже не придумаешь, – сказала я.

Девушка немного улыбнулась, а Крис насупилась:

– Хватит, ты чего ее пугаешь.

– Ее-то? – тихо сказала я, но, думаю, они меня услышали.

Я встала из-за стола и пошла к себе. Скоро ехать на болото. Девушка нагнала меня на лестнице.

– Меня зовут Айс, – сказала она.

– Я Дана, – нехотя ответила я и насторожилась. Чего это она решила познакомиться?

– Откуда ты? – спросила она.

– А это имеет значение? – Айс пожала плечами, и я ответила: – Камера пятьсот тридцать три. Пятый этаж академии «Топь». Вот откуда я теперь.

– Ага. Элитной академии для избранных, – усмехнулась Айс.

Я не удержала ответную улыбку.

– Знаешь, что нами детей на Скалах пугают?

– Догадываюсь.

На этом наш короткий разговор закончился. После болот я вернулась в камеру и привела себя в порядок. В дверь постучали, и я увидела, что на пороге стоит Айс. Она небрежно осмотрелась и попыталась улыбнуться.

– Как отработка прошла?

Да какая ей вообще разница? И что ей от меня надо? Я не улыбнулась в ответ, мне хотелось подойти и захлопнуть перед ней дверь. Сомневаюсь, что она решила обзавестись здесь друзьями. А значит, ей что-то надо. Но что? И почему от меня?

– Паршиво. Ненавижу болота, – скептически ответила я, но посмотрела на нее в ожидании продолжения разговора. Я хотела уловить ее движения, понять, зачем это все.

– Я тоже. Но завтра придется и мне ехать. Ты знаешь, что в болотах полно сущностей?

– Никогда не встречала.

– А я встречала. – И она хищно улыбнулась.

– Не повезло тебе.

Бестолковый разговор. Что ты задумала, Морс?

Я подошла к входу, Айс посторонилась, я прошла мимо нее и быстро направилась к лестнице. Прошмыгнула мимо стража, который покосился на меня и на Айс, которая меня преследовала. Спустилась на один пролет, чтобы страж нас не увидел и не услышал, и резко остановилась, повернувшись к ней.

– Тебе что-то от меня надо? – тихо, но грозно спросила я. После нашей первой встречи мне не верилось, что ей понадобилась подружка.

– Возможно.

– Что?

– Ты энергик.

Я кивнула. Она подошла вплотную ко мне, нагнулась и прошептала:

– Ты можешь помочь нам бежать.

Мои глаза округлились. Совместный побег – это всегда плохо. За теми, кто сбивается в группы, всегда следят тщательнее. А тем более за Морсами. Ну уж нет. У меня и так остался всего один шанс.

– Это без меня, – ответила я тихо и продолжила свой путь.

Она нагнала меня и высокомерно добавила:

– Тебе скоро двадцать. И одной тебе не справиться. Ты же уже пыталась.

Я зло глянула на нее.

– Откуда знаешь?

– От твоей подружки.

– Ты что, залезла ей в голову? – испуганно спросила я и сморщилась.

Айс рассмеялась и показала на глушители.

– Этого и не потребовалось. У нее слишком длинный язык. Я бы советовала тебе меньше с ней общаться.

– Спасибо. Но в твоих советах я не нуждаюсь, – ответила я.

– А зря. Кстати, ты случайно не та самая Дана из дома Примонов, из Плота на Южных скалах?

Я уставилась на нее.

– А если и так, то что?

– Ничего.

– Ты что-то знаешь о моей семье? Что случилось? – Она пожала плечами. Не нравились мне ее игры, но я решила, что она специально дразнит меня.

Мы молча добрались до общего блока, и я вновь заметила прибавление в охранной системе Топи. Казалось, что теперь стражи повсюду, куда ни глянь. Их и раньше было достаточно, но сейчас казалось, что их больше, чем учеников.

Я вошла в учебную комнату, где уже сидели остальные. Айс прошла за мной. Я села в верхнем ряду, Айс же выбрала место в первом. Ее никто не предупредил, что наши учителя-надзиратели очень любят задавать вопросы тем, кто сидит вблизи. Начался урок по технологии энергосбережения. Я старалась сосредоточиться, но мысли крутились вокруг слов Айс.

«Что она слышала обо мне? Почему решила, что одной мне не справиться? И как я могу помочь им сбежать?»

В чем-то, может, она и была права. Из здания Топи я могла улизнуть, вот только через болота было не перебраться. Скользящие челноки питались энергией, но их накрывали защитными полями, которые я так и не смогла разбить. Мне не хватало силы или каких-то знаний, сколько бы я ни пробовала. Эти поля, словно дыры, поглощали мою энергию, высасывали ее и никак не могли напитаться. На восьмой попытке побега я чуть не умерла, пытаясь разбить поле.

Вынырнув из своих мыслей, я увидела, что все взгляды были направлены на Айс. Учитель Верн решил проучить ее, задав какой-то каверзный вопрос. Но Айс повернулась к остальным, улыбнулась и начала отвечать. Она говорила, говорила, говорила. Я видела, что у Верна щеки окрасились в красный, на шее появились пятна, он нервно оттягивал воротник формы. Когда Айс закончила, то повернулась к учителю. Он ничего не ответил и сумбурно стал продолжать урок. Но все ученики шептались и хихикали за его спиной, поглядывая на Айс.

«Откуда она все это знает, если последние пять лет была в бегах? Это явно не базовые сведения, которые нам давали в доакадемических учебках на Скалах. Как бы я хотела туда вернуться. Там было иначе. Огромные светлые помещения, в окна которых врывался свежий солоноватый ветер, библиотека с энергосвитками, где берешь любой, открываешь стальные держатели и перед тобой листы энергии, на которых столько информации, что замучаешься листать. А еще лучшие симуляторы. А в Топи бумажные тетради, стержни с чернилами и жалкие устаревшие энергосвитки, которые выдаются на короткое время, чтобы мы не тратили слишком много энергии.

Когда-то в меня верили, поддерживали, уважали и не считали угрозой. Я была “своей”, такой же, как все. У меня были родители, которые гордились мной, а не боялись. Друзья, мечтавшие покорить пики скал и вырваться на вершину. А что я имею сейчас? Костюм-глушитель, постоянный надзор и умение собирать энергию в болотах…»

После общих занятий я направилась к залам специализаций и симуляций. Крис нагнала меня:

– Как успехи в полетах?

– Никак, – сухо ответила я в надежде, что она отстанет.

– Ты познакомилась с Айс? – Крис не поняла моего намека или не захотела понимать и продолжила свой натиск.

– Да. Как и ты. Выдала ей все про меня.

– А что такого-то? – без капли сожаления спросила она. – Это же не секрет. Как она тебе?

– Никак.

– Брата ее видела? – пухлые щеки Крис налились румянцем. Ее карие глаза блестели, а губы настолько расплылись в улыбке, что казалось, она их уже не соберет.

– Видела. Ты что, запала на него? – замедлилась я и взглянула на нее.

– Конечно. Как и большинство девочек. Он наверняка горяч до безумия. – Ее улыбка стала еще шире, хотя казалось, что уже некуда, и она мне подмигнула.

– Или холоден до озноба. – Я попыталась остудить ее пыл.

– Да ладно тебе, Дан. Он же великолепен. – Крис прикусила нижнюю губу, но тут же пришла в себя и добавила, видимо, чтобы не обидеть меня. – Мэт, конечно, тоже ничего.

– Крис, он внушитель! Если бы не ромбы на его висках, ты бы выплясывала перед ним, как медный пес перед наездником.

– Я бы смогла. Еще как. Ух… – Крис вновь засияла, как сгусток энергии, и даже стала пританцовывать плечами. – Ну и взгляд у него. Как думаешь, какие ему девушки нравятся?

– Без малейшего понятия.

– А давай спросим у Айс?

– Это как-нибудь без меня. Я даже знать не хочу.

Я ускорила шаг и юркнула в дверь. Забралась быстро в крайний симулятор и включила экран. Меня отсканировали, и вновь включился первый урок.

После ужина я вышла на общую площадку. Мэт быстро подошел ко мне и притянул к себе.

– Я соскучился, – сказал он и поцеловал меня. Я ответила, но не настолько страстно, как хотелось ему. Он отстранился и всмотрелся в меня. – Что-то не так?

– Все хорошо.

– Хочешь, уединимся и я помогу тебе скинуть энергию?

– Нет.

– Эй, что происходит? Ты чего?

– Нет настроения. Отстань, ладно? – заводилась я.

– Хорошо. – Он приобнял меня за плечи. – Я слышал, у тебя новая соседка.

– Вы все сговорились, что ли? – взорвалась я.

– Я просто спросил, – ошарашенно ответил Мэт.

Я постаралась выдохнуть и успокоиться.

«Вот за что я на него набросилась?»

Но каждое его слово словно щипало меня. Вокруг нас собрались друзья Мэта и их девушки. Они затараторили, не замолкая ни на секунду. А я думала только о побеге. Хотя бы отсюда. И о Морсах. Теперь мой план не казался таким идеальным, каким я его себе рисовала.

В следующее мгновение я почувствовала, как по коже бегут мурашки. Было ощущение, что чьи-то руки прикасаются ко мне, вызывая бурление энергии. Я тут же обернулась и увидела, как недалеко от входа стоит брат Айс и смотрит на меня. Следом в дверях появилась Айс. Она проследила за взглядом брата, подмигнула мне, и они двинулись к болоту. Несколько девушек подошли к ним, что-то говорили, мялись, дергали руками. Я почувствовала, как Мэт притягивает меня к себе. Оторвалась от Морсов и повернулась к нему. Его лицо было напряженным.

– Он опасен, – тихо сказал Мэт.

– Как и все мы, – безразлично ответила я.

– Ты себя переоцениваешь. – Его слова больно прошлись по моему самолюбию. Я откинула его руку и негодующе взглянула на него. – Да брось, Дан. Он мне не нравится. Приехал сюда и ведет себя, словно он главнокомандующий. Если он сорвет ромбы, то сможет управлять всеми нами.

– Чушь. Они могут управлять только кем-то одним.

– Никакая не чушь. Он это может.

– Откуда ты знаешь? – резко спросила я.

Мэт замялся, но потом вздернул подбородок и ответил:

– Я слышал стражей. Они говорили, что он на это способен.

– Тогда бы его не поймали. Их не поймали. Знаешь, как они попали сюда?

– Пока нет. Но планирую узнать.

Я увидела, что Мэт взглянул на Айс и его глаза загорелись. Он прикусил нижнюю губу, даже не заметив этого.

– Да пошел ты, – сказала я и побрела к блоку.

На следующий день, когда нас отправили на болота, Айс сидела рядом со мной. И стражи, которые нас сопровождали, явно это приметили. Добравшись до места, я взяла люцию, эту круглую плоскую дрянь с тонкими извивающимися щупальцами. В центре она чуть светилась голубым светом энергии. Приложила сзади к шее, и тут же щупальца впились в кожу и их импульсы помчались внутрь меня. Я ненавидела это вторжение, но каждый день позволяла его. Айс посмотрела на меня и сделала то же самое. Ее лицо исказилось, а глаза, казалось, стали еще холоднее.

– В жизни не думала, что когда-нибудь мне придется добровольно присобачивать к себе эту дрянь, – сказала Айс, кривясь.

– Ты считаешь, кто-то из нас мечтал об этом?

Мы натянули маски, тут же облепившие лица. Пока я поправляла костюм, Айс шагнула с челнока и ушла под жижу. Я последовала за ней. Опустившись к рифам, увидела вдалеке свет энергии и хотела плыть туда. Сгустки обычно скапливались на верхушках рифов, прячась в каменных углублениях. Я думала, Айс тоже направится туда, но, доплыв до рифа, она стала погружаться все глубже и глубже в пучину.

«Неужели эта сумасшедшая решила утопиться?»

Я попыталась поплыть за ней, но люция вела мое тело в другом направлении, к энергетическим сгусткам. Я еще раз дернулась, но тело не слушалось.

«Как тогда Айс сделала это?»

Я стала быстро собирать энергию в резервуар, который болтался у меня на поясе. Когда он заполнился и сверху замигала голубая кнопка, я направилась к поверхности. Вынырнула, но Айс еще не было. Я вновь погрузилась в жижу. Люция больше не сковывала движения, ведь цель была достигнута – резервуар полон. Чем глубже я заплывала, тем сильнее давило на виски и тяжелее становилось дышать. Люция усовершенствовала тело и возможности, но она не делала меня неуязвимой и тем более не влияла на кислородную маску, через которую я дышала.

Но я продолжала погружаться, вода становилась все прозрачнее, а темнота – гуще. Я чувствовала холод, который пробирался сквозь костюм, и страх, сковывающий тело. Что-то прикоснулось к моей ноге. Я тут же повернулась. Мои светлые волосы были похожи на рыбий хвост, который, продолжая движения тела, красиво извивался в воде. Я всмотрелась в черноту. Мне показалось, что я что-то увидела. Силуэт, но не человеческий. Что-то длинное и извивающееся. Оно приближалось, и я тут же стала бешено грести руками и ногами, чтобы как можно скорее подняться на поверхность. Вскоре я уже судорожно разгребала жижу, прорываясь к поверхности. Прорвав тину и резко вынырнув из болота чуть поодаль от челнока, я сорвала маску и сделала долгожданный вдох неспертого воздуха. Сердце бешено колотилось внутри, а энергия пульсировала с ним в такт. Страх вынырнул вместе со мной. Даже сейчас мне казалось, что кто-то схватит за ногу и потащит вниз. Я поплыла к челноку и увидела, что Айс была уже на борту. Забралась в него и скинула собранные энергетические сгустки в общий резервуар. Страж снял с моей шеи люцию, и я посмотрела на Айс. Хотелось задать множество вопросов, но я промолчала. Рядом было много людей, да еще и эти надзиратели. Я нашла свободное место и села на него. Мы дождались еще двоих и отправились обратно в Топь. Как только я сошла с челнока, тут же поспешила нагнать Айс.

Она хитро улыбнулась, взглянув на меня, но ничего не сказала. Мы вошли в первый блок и стали подниматься. Самое время было задавать вопросы, но я не знала, с чего начать.

Когда она подошла к своей двери, то я остановилась.

– Видела сущность? – спросила она и, переступив порог, закрыла за собой дверь.

«Как она узнала? Неужели глушители бесполезны и она настолько сильна? Когда она залезла в мою голову? В болоте? Или пока мы возвращались?»

Вечером мне хотелось побыть одной и обдумать план побега и предложение Айс. Можно было закрыться в душной камере, но я выбрала вдыхать болотный воздух. Опустив голову, быстро пересекла двор, чтобы избежать столкновения с Мэтом и другими, и прошла на мостки, которые стелились по болотам вокруг академии. Тусклый свет охватывал только некоторые участки. Я остановилась у края и, спрятавшись в сгущающихся сумерках, облокотилась на перила, всматриваясь в бесконечные темные болота. Хорошо хоть здесь не поставили стражей, позволяя нам ненадолго забывать, что мы находились в тюрьме.

Его приближение я почувствовала сразу. Если бы не костюм, я уверена, мое тело бы уже искрилось энергией. Поворачиваться не стала и так и стояла к нему спиной.

«Может, он тоже хотел побыть один. Сейчас заметит меня, развернется и уйдет в другую сторону», – надеялась я.

Но он приближался, а во мне бурлило странное негодование, словно он вторгался на мою территорию. Я уже отчетливо слышала звук его шагов, но все так же не двигалась. Он встал сзади меня, почти вплотную, и его руки опустились на перила рядом с моими. Казалось, что он заточил меня в клетку. Мне хотелось развернуться и оттолкнуть нарушителя границ, но я продолжала стоять в ожидании продолжения.

«Может, он управляет моими мыслями?»

Я напряглась. Его губы оказались около моего правого уха.

– Любишь подчиняться? – спросил он хриплым голосом.

Желание жгучее и невыносимое скрутило живот. Но я не поддавалась и старалась сохранять здравый рассудок. Медленно повернула голову и приказным тоном сказала:

– Прочь из моей головы.

Он рассмеялся, но сделал шаг назад.

– Если ты не заметила, на мне глушители. Так что со своей головой разбирайся сама.

Я сжала губы, развернулась и гневно взглянула на него.

– Тогда о чем ты говорил?

– О люциях, конечно.

Мне кажется, я покраснела. Щеки пылали, мне стало невыносимо душно. Казалось, костюм уменьшился на целых два размера и стягивал все тело.

«Как я могла такое сморозить?»

Я чувствовала, как кожа лица источает настоящий жар.

– Не переживай. Скоро и ты полюбишь… подчиняться, – ехидно произнесла я, пытаясь исправить ситуацию.

– Я предпочитаю управлять и доминировать, – произнес он и так ухмыльнулся, что я чуть не сгорела со стыда.

– Ну-ну, – только и смогла ответить, после чего вновь отвернулась к болоту.

– Тебе бы разрядиться, а то искры так и летят, – добавил он и хмыкнул.

– Хочешь предложить свои услуги?

– Скажи лишь когда.

Я онемела от его наглости и судорожно придумывала, что бы такое ответить. Мне хотелось показать ему, что я не нуждаюсь ни в каких его услугах. И вообще выложить все, что я о нем думаю.

«Самоуверенный засранец!»

Но тут его окликнула Айс.

– Итан, пошли, времени мало.

– Кстати, я Итан. Если мое имя имеет значение, – сказал он и пошел прочь.

А я осталась стоять, сдерживая беснующуюся энергию и себя.

Глава 3

Следующие три дня, когда мы отправлялись на сборы в болота, все повторялось. Айс погружалась вглубь, а потом появлялась на челноке как ни в чем не бывало. Она больше не пыталась говорить со мной и не смотрела в мою сторону, как и Итан.

Сегодня был вечер спаррингов, и после ужина я пошла в самый большой тренировочный зал. Его открывали только раз в месяц, когда нам позволялось испытывать свои силы. Конечно, это было сделано не для нас, а чтобы отслеживать развитие сил. Нейтрализующее поле было включено, его отключали только во время спарринга. Но в такие моменты стражи были наготове. Если кто-то будет вести себя плохо или попробует сбежать, то стражи запустят по этой комнате энергию. Поверьте, это очень больно и травматично, даже для таких как мы. Когда два года назад взбунтовалась Мэгги со своей силой крушителя, досталось всем. Я еще неделю чувствовала боль, словно подпалили каждую частичку моего тела. Хотя видимых повреждений и не было.

Я вошла в зал, надеясь, что состязаться сегодня мне не придется. Не хотелось показывать силу. Но это зависело, увы, не от меня. Подошла к экрану и посмотрела список тех, кто обязан выйти на арену. Разочарование нахлынуло молниеносно, когда я увидела свое имя. Права отказаться у меня не было, так что я направилась к длинным скамейкам и устроилась с краю.

Первые спарринги были не самыми интересными. Две молоденькие девочки демонстрировали способности чинить поломанные вещи. Они были мастерами.

«Вот кто придумал причислить к преступникам тех, кто обладал силой мастера? Лучше бы дали им шанс быть полезными в Скалах, ремонтировать дома и технику. Склеивать разбитые вазы, ну или чинить заборы. Да что угодно!»

Следующими на ринг вышли парень и девушка – искатели. Перед ними поставили десять черных ящиков, и они должны были найти определенный предмет. Парень справился, а девушка нет. Все скупо зааплодировали.

Третье состязание оказалось веселее. Хрупкая шестнадцатилетняя девчушка против восемнадцатилетнего амбала. Но оба они крушители. Все замерли, когда перед каждым из них положили по огромному камню, которые перемещали сенсорики. Громила по имени Стиг, друг Мэта, подошел к камню, положил свою лапищу и напрягся. Я видела, как у него на руке и шее вздулись вены. Камень треснул и распался на две половинки. Девчушка по имени Китти подошла к своему. Она попала в Топь всего пять месяцев назад, и это было ее первое выступление. Китти улыбнулась своей открытой ласковой улыбкой, положила тонкие пальчики на камень и закрыла глаза. Камень затрясся весь и буквально через несколько секунд рассыпался на множество мелких осколков. Толпа зрителей забурлила, приветствуя ее, а я сочувствующе смотрела на девочку, которая не понимала, что раскрыла все свои силы.

Со следующего спарринга начинались противостояния. Пары подбирали не по схожим способностям, а с совершенно разными силами.

На арене появился Мэт, и все сидящие громко захлопали. Парни подначивали его, а девушки визжали от непонятного мне восторга. Я же окинула его властным взглядом. Думаю, после спаррингов он удостоится от меня жарких поцелуев. Все голоса резко смолкли. На арене появился Итан. Он был без футболки, и мускулы на его теле демонстрировали идеальный рельеф. Я заметила несколько длинных шрамов и множество мелких. Они словно рассказывали историю его жизни.

В горле пересохло. Я должна была смотреть на Мэта, а я неотрывно следила за Итаном. Мэту выдали металлический жгут, а Итан был без глушителей и растягивал губы в подобие улыбки.

«Странный выбор соперников. Хотя Мэт считался одним из сильнейших в академии. Наверное, стражи хотят соизмерить силу Итана и Мэта. Понять, кого они поймали на самом деле».

Мэт сделал металлический жгут гибким, длинным и сужающимся к концу. Он стал размахивать им, как плетью. Итан стоял, не шелохнувшись, пока хлыст бил мимо него, словно его окружала защитная аура.

– Давай, красавчик. Покажи уже нам, на что ты способен, – завопил Мэт и еще раз хлестнул по арене.

Итан усмехнулся, повернулся к зрителям, и я услышала его голос:

– Что мне с ним сделать, Дана? Ты хочешь увидеть его триумф или поражение?

Я мотнула головой и огляделась. Никто не смотрел на меня. Я вновь посмотрела на Итана. Его губы были сжаты, а я вновь слышала слова:

– Ну? Твой выбор?

Я вскочила. Парень, сидевший рядом со мной, выругался. Я уставилась на Итана. Хлыст бил по полу совсем рядом с ним, но он словно не замечал его.

– Эй, Морс, – грозно произнес Мэт, – я больше не собираюсь тратить на тебя время.

В следующую секунду Мэт выронил хлыст, и тот ударил его по ноге. Он вскрикнул и схватился за раненное место. Итан только пожал плечами.

«Нет, нет, нет! Я же ничего не выбирала. Не голосовала против Мэта».

Но Итан уже сошел с арены, мельком взглянул на меня и подмигнул.

– Это не я, – прошептала я, все так же стоя рядом с трибунами.

– Это ты, – сказал недовольно парень.

– Что?

– Тебя вызывают на арену.

– А-а-а. Спасибо.

Я услышала, как называют мое имя – видимо, повторно, – и быстро убежала в женскую раздевалку. В пределах тренировочного зала снимать глушители можно было только перед выходом на арену. Я достала из своего шкафчика обычный костюм и тут же освободилась от глушителя.

«Интересно, с кем меня могут поставить?»

Таких, как я, в Топи больше не было. Энергики вообще рождались крайне редко и, насколько я знаю, долго не жили. Большинство учащихся в Топи были мастерами, крушителями или сенсориками. Меняющих, как Мэт, было всего около десяти человек.

Я вышла на арену, но соперника не было. Огляделась по сторонам и заметила, что страж снимает с висков Айс глушители. Она растянула губы в улыбке, поймав мой взгляд. А я замерла на месте.

«Только этого мне и не хватало, чтобы еще и Айс залезла мне в голову».

Я посмотрела на зрителей. Нашла Крис. Ее сожалеющая улыбка говорила, что мне конец. Мэт, все еще держась за ногу, сидел в первом ряду и подбадривающе улыбался мне.

«Проиграть Айс будет не так обидно», – подумала я и жалко улыбнулась Мэту.

Айс медленно поднялась на арену, осмотрела трибуны и повернулась ко мне.

– Дана, покажи ей, на что ты способна, – выкрикнул кто-то из зрителей.

«А они у меня спросили, хочу я что-то показывать или нет?»

От Айс исходила странная опасность, и я почувствовала, как энергия во мне начинает ускорять свое движение. Я пыталась дышать ровно, чтобы сохранять контроль, но чувствовала, как от ее пристального взгляда моя кожа накаляется.

– Покажи им, – сказала Айс, но ее слышала только я.

– Не хочу. Мне нельзя.

– Да перестань. Я тоже хочу увидеть, на что ты способна.

– Нет.

– Я сделаю так, чтобы никто ничего не увидел. Давай.

Я мотнула головой и хотела сделать шаг, но не смогла.

– Прекрати, убирайся из моей головы, – уже вопила я в своих мыслях. – Не смей управлять моим телом.

Я почувствовала, как кончики пальцев пошли коликами. Взглянув на руки, я увидела, что кожа стала светиться голубым светом. Мои волосы наэлектризовались и стали подниматься, словно я парила в воздухе.

– Еще, – требовала Айс.

– Зачем тебе это?

– Хочу знать, достойна ли ты, чтобы мы взяли тебя при побеге.

– Да пошла ты, – взвизгнула я внутренне.

Айс засмеялась, при этом ее губы лишь слегка изогнулись в улыбке.

Со стороны, наверное, наш спарринг выглядел довольно странно. Я стояла на одной стороне арены, искрилась, как оголенный комок энергии. Айс стояла на другой, изображая всем своим видом полнейшую скуку.

– Ты умеешь управляться со своей энергией?

Вместо ответа я пустила разряд через пол, и Айс вздрогнула.

– Проваливай из моих мыслей!

В следующий миг я словно вернулась из вакуума и услышала остальные звуки. До этого в моей голове были только ее и мой голоса.

– Скукота, а не спарринг, – выкрикнул кто-то.

Я не удержалась и поразила нахала несильным разрядом. Он вскрикнул и резко вскочил с трибуны.

– Применение силы за ареной запрещено, – прошумел голос стража.

Хотелось метнуть энергию и в него.

– Нет, – остановила меня Айс. – Нам нужно сбавить контроль, а не нагнетать ситуацию. Я тут услышала, что ты хотела проиграть. Проиграй.

После ее слов я ухватила энергию внутри себя, обняла себя руками, словно связывая ею свое тело, и сказала вслух:

– Сдаюсь.

Она усмехнулась.

В тот момент я считала, что это мое желание, мой выбор. Но как только спарринг закончился и Айс пошла надевать глушители, я поняла, что она сделала. Это она заставила меня. Она внушила мне это.

Энергия вновь забурлила, пальцы искрились. Я взглянула на стража, который сурово смотрел в мою сторону, и быстро сошла с арены, умчавшись в сторону раздевалки. Меня потряхивало от злости, которая распылялась все сильнее и сильнее. Я хотела высказать Айс все. Одно дело вести диалог в моей голове, но принуждать! Как она могла? Как посмела? Да я бы могла ее испепелить на этой арене, если бы только захотела.

Я толкнула дверь раздевалки, но не успела шагнуть, как Айс появилась в проеме и прошла в зал. Я схватила ее за руку, но, заметив, что страж, который стоял неподалеку от арены, внимательно следил за нами, отпустила. Она ничего не сказала, но, расправив плечи, направилась к ученикам, а страж вновь вернул свое внимание в зал.

Я вошла в раздевалку, открыла шкафчик, и дверца с силой громыхнула о соседнюю. Достала костюм и несколько раз топнула ногой. Рухнула на скамью и хотела уже переодеться, но почувствовала, что в комнате стало слишком душно. Я резко обернулась и увидела Итана, который стоял всего в паре шагов от меня.

– Это женская раздевалка, – кинула я грубо.

– Я пришел помочь. – Итан навалился на шкафчики левым плечом и ехидно улыбнулся, внаглую рассматривая меня.

– Да? Тогда больше никогда не лезь в мою голову. И сестру свою попроси! – кипела я, сжимая пальцы в кулаки.

– Попросить ты можешь и сама. – Итан прошелся правой рукой по волосам и нахально-дерзко подмигнул мне.

– Тогда ты-то мне зачем?

– Я думал, сейчас самое время, чтобы сбросить ту энергию, которой ты не дала выход на арене. – Он сделал шаг ко мне.

– И каким же способом? – гневно спросила я.

Он хищно улыбнулся. Я ответила неискренней улыбкой.

«Неужели он решил, что я так просто позволю ему залезть к себе под костюм?»

Итан приблизился вплотную, притянул меня к себе и грубо впился в губы. Он прижал меня к холодным металлическим шкафчикам, не прерывая поцелуя. Я должна была сопротивляться, не впускать его язык, оттолкнуть руки. Но я только сильнее прижималась к нему, позволяя ему накалять мою кожу и желание. Я слышала треск, энергии во мне было слишком много, и она рвалась наружу. Мне нужно было остановиться, сдержать себя, чтобы не навредить Итану. Я грубо прекратила поцелуй и попыталась оттолкнуть его. Кожа уже ярко светилась голубым.

Он хищно улыбнулся.

– Это слишком опасно. Я сейчас на взводе и могу травмировать тебя.

– Не переживай, я люблю погорячее.

Он схватил меня за запястья, грубо раскинул руки, прижав их к шкафам, и посмотрел в глаза.

– Отпусти ее, Дана. Через твои длинные красивые пальчики. А я помогу тебе. И тогда никто не пострадает.

В его глазах полыхал холодный голубой огонь. Итан вновь завладел моим ртом, то проникая в него, то жадно кусая губы. Я чувствовала, как энергия обезоруживающими волнами рвалась из меня. Его рука скользнула под одежду. Он нашел горящую пульсирующую точку и прижал к ней пальцы. Его движения были уверенными и грубыми. Он прижимался ко мне, я чувствовала его дыхание и учащенный пульс, его желание, от которого я закипала.

– Еще, – прошептала я.

Он улыбнулся и продолжил свой натиск. Его поцелуи и движения создавали неповторимый единый бешеный ритм. А я все ближе подходила к грани. Главное было не сжечь его и себя. Я раскрыла ладони, удерживая их подальше от Итана, уткнулась в его шею, впиваясь в кожу зубами, и глубоко вдыхала носом горячий воздух, пытаясь оттянуть этот момент. Мне хотелось насытиться нашей близостью. Но Итан не позволял сделать этого. Он стал напористей и энергичнее, а я больше не могла сопротивляться. Все внутри пульсировало, по телу пошли спазмы, а энергия мощным потоком вырвалась наружу. По телу шли колики, пальцы рук и ног онемели, а я чувствовала такое умиротворение и одновременно опустошение, которых не испытывала еще никогда. Я резко открыла глаза и посмотрела на улыбающегося Итана.

– Ты в порядке? Я не задела тебя? – испуганно спросила я.

Он погладил меня по лицу и нежно поцеловал в губы. Желание вновь проснулось, низ живота стало тянуть, и я мотнула головой.

Он усмехнулся, поправил свои непослушные черные волосы, развернулся и ушел. А я все так же стояла, прижавшись к шкафу, и не могла пошевелиться. В раздевалке появилась Крис. Я тут же поправила костюм.

– Ты чего тут торчишь?

– Собираюсь с мыслями.

– Давай живее. Там спарринги идут, говорят, уловители шкалят.

«Еще бы», – подумала я и уставилась на свои руки.

– И переоденься уже. А то сама знаешь, что будет.

– Ладно.

– С тобой все хорошо? Эта бестия залезла тебе в голову, да?

– Да. Но я как-нибудь это переживу. Надеюсь.

Я тут же стянула костюм и напялила на себя глушитель. Между ног было влажно, ужасно влажно. Но до завтра мне уже не помыться. Так что помнить об Итане я буду еще долго. Выйдя из раздевалки, я пошла к трибунам. Проходя мимо ряда, где сидел Итан, я надеялась поймать его взгляд, но он даже не посмотрел в мою сторону. Он увлеченно что-то говорил сестре.

На арене продолжались спарринги, но я закрыла глаза, и страшная мысль вторглась в мои мысли.

«А если я не хотела того, что было в раздевалке? Мог ли Итан забраться в мою голову и заставить меня желать его?»

Верить в это не хотелось. Я же чувствовала, как энергия реагировала на него. Но мне казалось, что он мне вовсе не нравился. Или нравился, но я не хотела в этом признаваться. Не хотела попасть в толпу его поклонниц.

«А если мои эмоции – это обман? Если все, что касается Морсов, обман? И как их могли поймать, если они настолько сильны?»

Глава 4

Следующим вечером я сидела на краю мостка и разглядывала илистые цветущие болота. Мысли об Итане не давали покоя. Кто-то подошел сзади и заключил меня в объятия. Первой мыслью было, что это Итан.

«Странно, что я не почувствовала его приближение».

Но когда я обернулась, то увидела улыбающегося Мэта.

– Привет, красотка, – сказал он.

– Привет, – суше, чем обычно, ответила я.

– Ты что-то про меня забыла, совсем не заходишь.

– Слишком опасно, – отрезала я.

– Раньше тебя это не смущало.

– Раньше у меня не было соседки, за которой следят.

– А, ясно.

Он стал целовать мою шею, и его рука поползла к моей груди. Тело напряглось, словно в ожидании атаки. Я схватила его ладонь, останавливая ее на половине пути, и развернулась к нему лицом:

– Тебе что, только это и нужно? – разозлилась я. Даже не знаю, на него или больше на себя.

– Нет. Ты чего? – Мэт в дополнение к словам замотал головой, а его глаза распахнулись, словно я не имела права даже думать так. – Я думал, что тебе стоит расслабиться. Ты какая-то нервная.

– Ладно. – Я тряхнула головой, пытаясь избавиться от напряжения. – Возможно. Не знаю, что со мной. Но не надо.

– Понял я уже.

Он чуть отсел и начал осторожно массировать мои плечи. Понемногу напряжение, которое сковало тело, разжимало свою хватку. Мэт вновь стал целовать меня, осторожно прижимаясь губами к моим плечам. Это было приятно, его нежность убаюкивала меня. То, что было между мной и Мэтом, сильно отличалось от того, что произошло вчера с Итаном. Когда Итан был рядом, во мне бурлила энергия, я словно чувствовала странную опасность, которая вела меня к пропасти. Иногда волнительной, но все же пропасти.

Рука Мэта заскользила по моей. Он перестал массировать плечи, вытянул ноги, и я оказалась зажата между ними. Он обхватил меня руками, и я почувствовала себя скованной в его объятиях. Мне хотелось вырваться, но я не успела, почувствовала, как тело напряглось, а волосы на руках встали дыбом. Оглянувшись, я увидела Итана, который сверлил нас обжигающе холодным взглядом. Ему явно не нравилось то, что он увидел. Но Итан не двигался и ничего не предпринимал. Я попыталась высвободиться от Мэта, но, видимо, он решил, что я играю в недотрогу, и, откинув мою руку, стал расстегивать молнию на моем костюме.

– Отвали, – грубо сказала я и начала высвобождаться.

– Да в чем дело? – Мэт удерживал меня.

– Руки убрал. Я не шучу, – жестко сказала я и попробовала встать, но он потянул меня к себе.

– Я же соскучился. А как насчет моих желаний и потребностей? Почему мы должны делать только то, что хочешь ты?

– Потому что если я стяну этот проклятый костюм, то, поверь, я удовлетворю все твои желания, – еще жестче произнесла я. По рукам пошли потоки энергии. – Обещаю, будет очень горячо. Особенно тебе.

– Ты чего разошлась? Раньше тебе такое нравилось.

– А сейчас нет.

Я вскочила на ноги, поправила костюм, демонстративно застегнула молнию до упора и быстро пошла прочь. Итана не было ни на мостках, ни во дворе. И я была этому рада. Еще его не хватало.

Я вошла в центральные двери и направилась по коридору, который вел к первому блоку. Повернула за угол и чуть не врезалась в Итана. Посмотрела на него и хотела обойти, но он тут же схватил меня и прижал к себе.

– Отпусти, – зашипела я.

– Иначе что?

Я оттолкнула его, но он тут же вновь преградил мне путь.

– Ты мне никто, ясно?

– Яснее некуда. Но мне это не нравится.

– Твои проблемы.

Он вновь схватил меня и, крепко держа, прижал к стене.

– Если ты хочешь, чтобы я еще хоть раз прикоснулся к тебе, – в его взгляде полыхала ярость, – то не позволяй это другим.

– Иди ты в болото, понял? – Злость наполнила и меня. – Не хочешь, не прикасайся. Но условий мне ставить не надо.

«Я ему не ручной зверек, чтобы указывать, кто меня может трогать, а кто нет. Это буду решать только я».

Неожиданно он взял меня за подбородок, поднял мою голову и завладел губами. Дикое возбуждение скрутило низ живота. Но вместе с желанием закипала и злость. На него и на себя и свое тело, которое откликалось на его прикосновения. Если бы не глушитель, то он бы увидел, что моя кожа искрится.

– Нравится?

Я с силой толкнула его, но сделала только хуже. В следующую секунду его нога оказалась между моих, и он всем телом вжал меня в стену. Его руки держали мои, а губы чуть касались кожи лица и двигались к моему уху.

– Отпусти меня сейчас же, – сказала я, чувствуя, как раскаляется энергия от нарастающего гнева. И если мы будем двигаться в том же темпе и направлении, то вскоре она воспламенит меня изнутри, и я даже боюсь представить, что тогда будет.

– А если нет?

– Ты хочешь, чтобы мое сердце навсегда остановилось?

– Этого я хочу меньше всего. А вот ускорить его темп…

– Я в глушителе. Моя энергия нарастает внутри меня без возможности выхода.

– Ты просишь стянуть с тебя одежду? – Я шумно выдохнула и сжала губы, пытаясь не закричать от бессилия и не расплакаться. – Или ты уже умоляешь меня сделать это? Мне не нужно пользоваться силами, чтобы понять, чего ты хочешь.

Он тут же отпустил меня и сделал шаг назад. Я была в бешенстве и злобно уставилась на него, пытаясь не убить его взглядом.

– Но я не сделаю ничего. До сих пор вижу, как этот слабак лапает тебя.

– Он не слабак, – сказала я.

Итан только усмехнулся, развернулся и ушел. Лучше бы я убила его, чем чувствовала, как он может полностью контролировать меня, даже не пользуясь силой. Я ощущала себя слабой, бесправной и почему-то отвергнутой. И это мне совершенно не нравилось.

Я быстро поднялась на пятый этаж и пошла к себе. Дверь в камеру Айс была открыта. Я вошла и увидела, что она стоит у окна.

– Твой брат мудак, – выпалила я.

Она повернулась и рассмеялась в голос.

– А я уже не надеялась, что ты это поймешь.

Ее слова ошарашили меня.

– То есть он всегда такой?

– Всегда и со всеми. Знаешь, как часто мы с ним раньше ругались и дрались? – Она хмыкнула. – Это были веселые дни.

Я подошла к ней и посмотрела на тот же пейзаж, который видела последние четыре года.

– Как вы попали сюда? – спросила я.

– Нас поймали – как же еще? – Айс пожала плечами, словно и не могло быть другого ответа.

– Но вы же внушители, и вас двое. Вы так долго скрывались.

– Всегда есть кто-то сильнее. Да и устали мы бегать. Надоело жить на болотах, прятаться, бояться каждого шороха. – Она сцепила руки на груди, закрылась от меня, но я чувствовала, что ей требовалась не жалость, а понимание.

– Наверное, это сложно.

– Нелегко.

– Но я бы все равно попробовала, – шепотом сказала я, а Айс только улыбнулась.

* * *

Челнок мчался по болоту, Айс сидела рядом и загадочно смотрела на меня. Мы молчали, а остальные ученики создавали гул, который словно заматывал нас в кокон жизни Топи. Кто-то обсуждал занятия, но большинство мусолили новые и новые сплетни об Итане. Я же старалась их не слышать. Ветер теребил волосы, потому что я не успела стянуть их в хвост. И это было странное чувство мнимой свободы. При очередных подробностях о том, как и на кого посмотрел ее брат, Айс нагнулась ко мне и сказала:

– Так ты хочешь попробовать? – Я кивнула. – Тогда пора учиться.

– Чему? – удивилась я.

– Как соберешь сгустки, плыви вглубь. Позволь сущностям увидеть тебя.

– Ну уж нет.

– Это нужно.

– Что-то мне не хочется.

– Тогда тебя ждет отправка на Равнины. В лучшем случае. – И она спокойно подмигнула. – Через пару месяцев, да?

– Меньше. Остался пятьдесят один день.

– Прости, что открою тебе глаза. Но у тебя нет иного выхода. Поэтому придется познакомиться с теми, кто живет в болотах. Они не кусаются. Почти.

Я непонимающе смотрела на нее.

– Но зачем?

– Давай вечером встретимся на южных мостках.

Прозвучал сигнал, оповестивший о том, что мы подплываем к месту сбора и все должны надеть костюмы, маски и люции.

Я погрузилась в жижу и поплыла к рифам за энергией. Когда резервуар наполнился, люция ослабила контроль. Я посмотрела наверх: там был воздух, солнечный свет, челнок и остальные. Подо мной же разверзлась бездна, черная и непроглядная. Сгустки светились слабым светом в резервуаре, я прижала его к себе и поплыла вниз. Уши заложило, а голову словно приплюснуло, но я все плыла и плыла. Когда меня окружила непроглядная темнота, в которой виднелись только очертания рифов, не имеющих ни конца ни края, я попыталась осмотреться. Кожа даже через костюм чувствовала холод этого места. Сердце бешено стучало, и с каждой секундой становилось все страшнее. Боковым зрением я уловила какое-то движение. Зашевелила руками, пытаясь развернуться, но это «что-то» было намного быстрее меня. Я знала, что оно рядом. Попыталась успокоить сердцебиение и замерла в невесомости воды. Тогда я ощутила странное прикосновение к своей ноге. Сработал рефлекс, и я ее отдернула. Опять замерла. Новое прикосновение уже к бедру. Словно меня задевали, проплывая мимо. Я огляделась, но ничего не увидела. Тогда я достала из резервуара сгусток, сжала его в ладони и попробовала разрядить мглу вокруг себя – и скорее почувствовала, чем увидела, как руку кто-то обвивает и сдавливает. Я чуть было не закричала, но люция вновь активизировала и стала вновь контролировать мое тело. Она заставляла меня сжимать ладонь и повести руку со сгустком к резервуару. Но сущность тоже не желала сдаваться и все крепче сдавливала руку. Я сосредоточилась, пытаясь сопротивляться люции, и, наконец, смогла разжать ладонь, выпуская сгусток. И тут же быстро поплыла вверх. Я гребла настолько усердно, насколько могла. Паника и испуг захватили меня, и, видимо, из-за них люция ослабила контроль и позволила мне вырваться через жижу на поверхность. Я резко вдохнула. Хотелось кричать как ошпаренной, но я только хлопала ресницами и дышала. Забравшись на челнок, я поняла, что выплыла последней. Челнок заскользил по поверхности болота, а я высыпала сгустки. И тут раздался противный звук. Ко мне подошел страж и посмотрел на оранжевую кнопку резервуара.

– Ты не выполнила план, – сказал страж.

– Вот же болотная топь, – разозлилась я, ударила по борту и повернулась к нему спиной. – Снимите ее уже с меня.

Когда меня избавили от люции, я пошла к краю, где осталось свободное место на полу. Там в бездне, наедине с сущностью я совершенно не думала о плане и том, что выронила один из сгустков. А теперь я еще осталась и без купания.

«Ну надо же такому случиться!»

Мы добрались до академии, и я удрученно пошла к себе. Воды в купальне сегодня не видать. Да и на ужин, скорее всего, мне дадут только сухой паек. Я вошла в комнату, подошла к зеркалу и посмотрела на себя, измазанную в тухлой тине.

На пороге появилась Айс.

– Приходи ко мне через десять минут.

– Зачем?

– Оставлю тебе воды. Извини, но я не собираюсь весь вечер нюхать эту гниль.

– Спасибо, – ответила я.

Делиться водой в Топи было не принято. На себя бы хватило. Но Айс улыбнулась и ушла.

Через несколько минут я толкнула ее дверь – она как раз выходила из купальни, выжимая полотенцем длинные влажные волосы.

– Твоя очередь, – сказала она.

Я тут же прошла в ее купальню и быстро смыла с себя налет. Наслаждаться водой возможности не было. Нужно было успеть оттереть себя.

Выйдя из кабины, я еще раз сказала Айс спасибо. Уже давно никто не делал для меня ничего такого. Все здесь были мимолетными знакомыми. Никаких привязанностей, ведь в любой день твой друг мог исчезнуть. Нам всем когда-нибудь исполнится двадцать. И это возводило преграды между нами, заставляло обосабливаться, закрываться в себе. Каждый выживал как мог.

Вечером я чуть задержалась на общем дворе. Мэту приспичило выяснить со мной отношения. И он совсем не хотел слышать, что у меня на сегодня совершенно другие планы.

Я шла по мосткам, стелящимся над болотами, направляясь на юг, туда, где мы договорились встретиться с Айс.

«Надеюсь, она меня дождется».

Сумерки уже опускались на нас и сливались с тенями от зданий. Я обогнула второй блок и услышала девчачий смех и громкие вздохи. Кажется, это была Сара, миловидная восемнадцатилетняя девушка-сенсорик. Я оглянулась и заметила два силуэта, спрятавшиеся за невысокой постройкой, где хранились костюмы и маски. Мне нужно было быстро пройти мимо по мосткам – другой дороги к Айс не было. Я опустила голову и ускорила шаг, стараясь не мешать развлекающимся. Но тут я услышала голос Итана и остановилась. Мне бы пойти дальше, сделать шаг, еще один и еще. А желательно побежать. Вперед или назад – неважно, в какую сторону. Хоть прыгнуть в болото. Но я замерла, словно меня прибили к деревянным доскам. Повернула голову и увидела, как он с извращенным наслаждением наблюдает за мной, пока девушка прижимается к нему и страстно целует его шею. Мне казалось, что я перестала дышать. Вероятно, в тот момент я была похожа на рыбу, выловленную из океана: распахнутые глаза непонимающе смотрят перед собой, открытый рот не в силах выдавить ни одного звука. Итан прикусил нижнюю губу и, не отрываясь, глядел на меня. Он запустил руку в волосы девушки и стал контролировать ее движения. В его глазах плескались азарт и маниакальное удовольствие. Возможно, именно оттого, что я стояла и пялилась на них. Внутри меня вскипала ревность, но при этом я чувствовала желание, обжигающее, дикое, неправильное. Мне хотелось быть на ее месте. Оттолкнуть Сару, оторвать ее от него, словно люцию, и, не говоря ничего, прижаться к его губам. Наблюдение за происходящим доставляло мне болезненное удовольствие. Я пыталась оторваться. Пыталась. Но он словно пригвоздил меня к месту. Мне казалось, что именно от меня будет зависеть степень его блаженства. И я осталась. Они слились в жадном грубом поцелуе, и рука Итана скользнула в ее штаны. А я почувствовала расплавленный металл, наполняющий мое сердце. На его лице то и дело появлялась властная нахальная улыбка, адресованная мне. И когда боль внутри стала нестерпимо обжигающей, я отвернулась и резко рванула вперед.

Я бежала, чувствуя, как мои легкие разрываются от влажного душного воздуха, как сердце колотится в груди, как болит бок. Я слышала глухие звуки деревянных мостков, а перед глазами стояло удовлетворенное лицо Итана. Заметив в сумраке Айс, всматривавшуюся в болота, я домчалась до нее и рухнула рядом.

– Ты чего? От кого бежишь?

Я посмотрела в ее глаза. Они были такие же, как у Итана, – голубые и холодные.

– От себя, – прохрипела я, пытаясь отдышаться.

– Тогда это бесполезно. Я думала, от Итана. – И она лукаво улыбнулась.

– И от него тоже.

– Значит, увидела представление, которое он запланировал для тебя? – спросила Айс и пожала плечами.

– Что? Представление?

Где-то в небе раздался пронзительный крик птицы, и я вздрогнула, а Айс даже не шелохнулась. Я посмотрела наверх, но небо было темным, набитым густыми облаками.

– Итан собственник, – сказала Айс и повернулась на шорох, который раздался неподалеку. Я тоже посмотрела на дорожку, ведущую к академии, и мы заметили парочку. Парень и девушка словно приклеились друг к другу, их руки были сцеплены, плечо прижато к плечу, и даже шагали они словно на построении, нога в ногу. Они заметили нас, только когда подошли совсем близко, захихикали, но развернулись и направились в другую сторону. Когда они были далеко, Айс взглянула на меня и добавила: – Итан очень не любит делиться.

– Но я не вещь и не скотина, – возмутилась я и кинула в болото маленький, ободранный от кожуры обломок какой-то ветки, одиноко лежавший рядом со мной. Он бесшумно упал на гладь. Я бы хотела запустить огромный камень, услышать это приятное “бульк”, но камней в Топи не найдешь.

– Это понятно. Но он хотел, чтобы ты почувствовала то же, что и он вчера вечером.

– Но я не целовалась с Мэтом при нем. И не делала ничего такого! Он просто псих.

– Он любит утрировать.

– Утрировать? Он устроил…

– Стоп, стоп, стоп. Я его сестра и не хочу знать никаких подробностей сексуальной жизни брата. Прости. Лучше тебе это обсудить с Крис или с кем-нибудь еще.

– Да. Ты права.

Она внимательно посмотрела на меня.

– Странно, – сказала Айс.

– Что?

– Ты должна быть в ярости, а ты… возбуждена. Ты хотя бы прервала его наслаждение? – Я почувствовала, как мое лицо стало гореть от стыда. Айс рассмеялась. – Теперь понятно, почему ты опоздала.

– Нет, я не… Я словно остолбенела и не могла отвернуться.

– Это же еще хуже. Дана, ты извращенка. Никогда бы не подумала.

– Я не извращенка. Поверь. Как думаешь, Итан может, ну, это?

– Что?

– Проникать в мою голову, когда на нем глушители.

– Нет. Так что ты извращенка, – веселилась Айс.

– Ну все, хватит. Мы же здесь не для этого встретились.

– Не для этого, – сказала она, но избавиться от улыбки так и не смогла. – Вы прямо созданы друг для друга.

– Нет. Не созданы, – резко оборвала я.

– Все. Поняла. Больше о моем брате ни слова, – кивнула Айс и вдруг серьезно спросила: – Ты ведь погружалась во мрак сегодня?

– Да. И нашла что-то, – ответила я и прихлопнула комара, который сел на руку и уже нацелился попить моей крови.

– Скорее, это сущность нашла тебя. Они идут на свет энергии. – Айс несколько раз быстро сжала и разжала пальцы, словно изображая пульсацию энергетического сгустка. – Видят ее даже через огромные расстояния.

– Тогда почему их нет у рифов? – взволнованно спросила я и чуть приблизилась к ней, словно мы уже обсуждали план побега. – Наверху, – я показала указательным вверх, – где мы собираем сгустки.

– Они не могут. Слишком теплая вода на поверхности и много света.

– Откуда ты про них знаешь?

Я стала болтать ногами, жаль, что до воды было не дотянуться. Я бы не стала мочить обувь в протухшей воде, но слегка дотронулась бы, создав хоть какие-то изменения. Хотелось прервать эту духоту не только воздуха, но и замершей на болотах жизни. И в этот момент я краем глаза заметила движение по поверхности и тут же подтянула ноги к себе. Надеюсь это не Айс прочитала мои мысли и подозвала эту тварь.

– Не думала, что ты боишься болотных гадов. Они, конечно, кусают, но не смертельно, – усмехнулась она и ближе пододвинулась к краю, словно надеялась, что змея заметит ее ноги, сделает рывок, оттолкнется от воды и запрыгнет на них. Или она просто пыталась рассмотреть, как та извивалась и скользила по поверхности.

– Не боюсь, меня они кусали, и не раз. На болотах их предостаточно, как и насекомых. Мы змей даже на спор ловили. А потом я ходила и чесалась всю неделю. Нет, спасибо, сегодня обойдусь.

Айс захихикала и, потеряв гадину из вида, вновь посмотрела на меня.

– Ну так откуда ты знаешь про сущностей?

– Я любопытная. Да и у нас с Итаном было много свободного времени в последние пять лет.

– Прости.

– Ничего.

Мы услышали шаги и почувствовали вибрации досок, на которых сидели. Айс замолчала и обернулась. К нам шел страж. Она напряглась, но тут же повернулась ко мне и начала нести всякую чушь, а когда он был совсем близко, то громко засмеялась.

– Он мне очень нравится, Дана. Честно. Такой горячий.

Я ошарашенно глядела на нее, а Айс всей мимикой показывала мне, чтобы я что-то ответила.

– Не знаю, – сказала я. – Он придурок. Полный.

– Это не важно, зато очень симпатичный.

Мы слышали, как страж дошел до нас, буквально чувствовали на своих спинах его взгляд, но продолжали милую беседу ни о чем.

Где-то с другой стороны послышался всплеск, и мужчина направился туда. Когда шаги стихли, а мы вновь остались наедине, я спросила Айс:

– Зачем тебе эти сущности?

– Скажи, ты согласна сбежать с нами? Обратного пути не будет. Если нас поймают, то, сама знаешь, – нам конец.

– Честно, я… Я хочу, я готова. Но я должна быть уверена.

– Я думала, у тебя нет другого выбора.

– Его и нет. Мне скоро двадцать. Меня не отпустят домой. А быть убитой на Равнинах как-то не хочется. Нас ведь даже толком не готовят сражаться. Прицепят люцию и отправят к противнику. А мы даже тело свое не сможем контролировать. Но…

– Есть кое-что еще.

– Что? – Я серьезно посмотрела на Айс. Казалось, что в этот момент все звуки болота, которые нас окружали, – жужжание насекомых, вскрики птиц, скольжение змей, – стихли, и я слышала только стук своего сердца, только свое дыхание.

– Я не хотела тебе говорить, пока мы не окажемся на свободе. Но, видимо, придется.

– Айс? – Еще сильнее напряглась я, буравя ее взглядом, а она смотрела в сумрак засыпающих болот.

– Помнишь, я спрашивала, откуда ты?

– Да.

– Когда мы были на свободе, то кое-что слышали.

– Обо мне?

– Не совсем. – Айс опустила глаза и стала корябать край доски, на которой сидела.

– Тогда о чем? – уже с напором спросила я.

– Кала твоя сестра?

Все внутри меня замерло, в горле пересохло, и я смогла выдавить только:

– Да.

– Мне жаль. – Айс мотнула головой и словно ссутулилась, сжимая ладони между ног.

– Что с ней? Говори, – прохрипела я.

– Она пропала.

– Как? – Я закашлялась, пытаясь унять першение в горле. – Почему? Я думала у нее все хорошо… – Я с шумом выдохнула горький воздух, опустошая легкие, и сжала ладони, чувствуя, как внутри закипает энергия, как она зудит и словно вздувает вены на руках.

– Я не знаю подробностей, но мы сможем это выяснить, если выберемся отсюда.

– Почему мне никто не сообщил? – чуть громче, чем было можно, спросила я и тут же огляделась, проверяя, нет ли рядом стражей или еще кого-то.

– Разве внешние новости и контакты не запрещены в Топи? Я думала, нас всех отрешают от Скал.

– Но это же моя сестра! – возбужденно воскликнула я и вскочила с места. – Я должна пойти к стражам. Мне надо узнать, что произошло.

– Так они тебе и расскажут. Ты только попадешь в список риска и добьешься того, что за тобой усилят контроль.

– Но что тогда делать? Я не могу сидеть и ждать.

– Ответ ты знаешь. А я обещаю помочь тебе, когда мы будем на свободе.

– Ты права. Права. Мы должны бежать.

Моя грудь ходила ходуном, а я не могла надышаться. Пальцы сковывало от энергии.

– Дана, успокойся и сядь. Паника нам не нужна.

Я кивнула, сделала глубокий вдох и примостилась рядом с Айс.

– Какой план и при чем тут сущности? – спросила я.

Айс рассказала мне все подробности.

– Это самоубийство, – произнесла я и закрыла глаза. Слезы текли по щекам, и я никак не могла их остановить. Внутри меня нарастала тревога, которая подстегивала на любые действия. Ради сестры я была готова на все. Как и тогда, четыре года назад.

– Возможно. Но разве ты не готова попробовать? У тебя есть другой план?

– Нет, – ответила я. – Я готова на все.

Глава 5

Побег был запланирован через девять дней. А до этого мы должны были не вызывать никаких подозрений и подготовиться. Поэтому первое, что мы с Айс решили, – наше общение должно сводиться только к приветствиям. Мы договорились встречаться раз в три дня на мостках, когда стемнеет. И не оставаться наедине дольше пятнадцати минут. Кислорода в маске при равномерном потреблении хватало на четыре часа, и Айс сказала, что я должна научиться не паниковать. Поэтому каждый день при сборе энергии я спускалась по рифам в бездну и старалась привыкнуть к сущностям, которые там обитали. Каждый раз отдавала им один сгусток, позволяя прикасаться к себе, потом поднималась и добирала норму в резервуар. А еще я собирала лишние сгустки и прятала их в одном месте на верхушке рифа, чтобы забрать в нужный момент. Только после этого я выплывала. Мне повезло, что стражи не обращали внимания на мои задержки. Кто же захочет по собственной воле провести в болоте лишнюю минуту? Да и, вероятно, они были уверены, что люции нас контролируют все время. Еще бы, они же ни разу сами не опробовали их на себе, ни разу не позволяли этим тварям впиться в их шею и подчинить их тело. А могли бы, я бы на это с удовольствием посмотрела. И, конечно, я всегда старалась уложиться в отведенное на сбор сгустков время, но даже когда выплывала последней, вопросов мне не задавали. Последние месяцы сгустков становилось все меньше, и они были сильно разбросаны по рифам. Многие ученики жаловались на это стражам.

Итана я старалась избегать. Мэта тоже. Шел шестой день приготовлений. После сбора я очистилась от налета и спустилась в зал для общих занятий. Крис села рядом со мной.

– Ты как, подруга?

– Ничего, – ответила я и достала свиток, где должна была сделать задание. Но я его не сделала, потому что мои мысли все последние дни были не об учебе.

– Ты какая-то странная последнее время.

– Обычная. – Я раскрыла держатели, взяла стальное перо и пролистала им листы энергии до нужной страницы. Попыталась прочитать задание и сообразить, что надо написать, но Крис не собиралась оставлять меня в покое.

– Переживаешь из-за двадцатилетия, да?

– А ты как думаешь? Конечно, переживаю, – возмутилась я и посмотрела на Крис.

– Тише, тише. Ты чего на взводе?

– Извини. – Я сжала ладонь Крис. Она мне нравилась, скрашивала мои дни заточения, веселила меня и не давала унывать. Но буду ли я скучать по ней, если смогу сбежать? Скорее нет, чем да. Мы ведь так и не стали по-настоящему близки. Но я бы и не хотела, чтобы близкий мне человек оказалась здесь. Ни за что.

– Ты когда у Мэта была последний раз? Тебе бы сбросить свою энергию. А то скоро заискришься.

– Мы с ним поругались. – Я пожала плечами, словно в этом не было ничего необычного.

– А я и думаю, что это он внаглую увивается за Айс.

– Мне все равно, – равнодушно добавила я.

– Ты права. В Топи полно других парней. Есть из кого выбрать. – Крис оглядела тех, кто был в помещении.

– Из кого?

– Крушители ничего так. Стиг? – Она показала на парня в третьем ряду, который сидел рядом с Мэтом.

– Этот громила? Ты предлагаешь мне начать встречаться с другом Мэта? С ума сошла, что ли?

– А чего тебе терять-то? – Крис захлопала ресницами.

– Действительно, – саркастически ответила я. – Но он не в моем вкусе.

– А Морс в твоем? – Крис подмигнула мне и показала на Итана, который флиртовал с очередной девушкой. – Говорят, он огнище.

– Кто говорит? – уточнила я.

– Все, с кем он общался. – И Крис стала кивать в сторону разных девушек, потом показала на Сару, исподтишка поглядывающую на Итана, еще на Лайзу, которая сегодня не села рядом с подругой, и все опять же из-за него.

– А-а-а, это теперь так называется? Общался…

– Называй, как хочешь. Но все пищат от одного его взгляда. – Крис улыбнулась и с обожанием посмотрела на Итана. – И еще никто не отказался пойти с ним на свидание.

– Свидание за складом? – уточнила я с издевкой.

– Какая разница где. – Крис всплеснула руками, задев меня по плечу. – Тут выбор небольшой. А он еще тот мерзавец. Больше одного раза ни с кем не встречается.

– Но желание это не отбивает, как я посмотрю.

– Может, он ищет свою половинку?

– Скорее, перебирает.

– Мы с ним договорились сегодня встретиться, – выдала она, скрестила руки на груди и отвернулась.

– Ты серьезно?

– А почему нет? – взвизгнула она и вновь посмотрела на меня, так возмущенно. Все, кто сидел рядом, тоже уставились на меня. Когда мы перестали быть объектами наблюдения, Крис уже тихо добавила: – Он классный. Кто знает, сколько мне еще жить. Мне через год тоже двадцать. А тебе – вообще… Можешь хоть сейчас встать, подойти к нему и поцеловать.

– Ага. Вот это зрелище будет.

– Горячее! – Крис засмеялась.

В аудиторию шагнул учитель, и все замолчали.

После ужина я сразу вышла во двор и стала ждать. Вскоре появился Итан и с улыбкой на лице пошел в сторону склада. Мне хотелось его убить, вот что я чувствовала после разговора с Крис.

«Я шесть дней не сбрасывала энергию, готовилась к побегу. А он, значит, на свидания тащит всех подряд!»

Я оторвалась от стены и пошла за ним. Сумерки еще не загустели, и было достаточно светло. Он привалился к стене и наблюдал, как я приближаюсь. Подойдя к нему почти вплотную, я остановилась и посмотрела в его ледяные глаза. Мне хотелось, чтобы он прочувствовал, насколько я взвинчена и зла. Я понимала, что у меня нет никакого права так вести себя, но и справиться с эмоциями уже не могла. Или не хотела.

– Пришла полюбоваться? – широко улыбнувшись, сказал Итан.

– Ну ты и говнюк, – выдала я.

Он только сильнее рассмеялся и прошелся рукой по своим волосам.

– Или в этот раз ты хочешь чего-то другого. А, Дана?

– Ты… Ты…

– Кто? – издевался он и захлопал черными пушистыми ресницами, словно сама невинность.

– Придурок, – выплюнула я.

– Что-то еще? А то я тут кое-кого жду.

– Только попробуй.

– Будь уверена. Я попробую. С чего такая реакция? Я же никто.

– Ты злопамятный придурок.

– Это я уже слышал. Придумай что-то поинтереснее. – Он сделал шаг ко мне и тут же я оказалась прижата к стене, а его лицо нависло над моим. – Я могу и сжалиться. Если ты хорошо попросишь, – прошептал Итан. – Даже не заставлю умолять.

– Да пошел ты в болото, – ответила я и с силой оттолкнула его.

Он рассмеялся.

– Это я тоже уже где-то слышал. Заметь, именно ты пришла сюда. Может, как раз тебе стоит уйти… в болото?

– Сейчас уйду, не беспокойся. Но если хочешь еще хоть раз прикоснуться ко мне, то не смей встречаться с Крис.

– Знакомая фраза. Но только мне решать, с кем и что делать.

– Понятно. Хорошо. Бес с тобой.

Я развернулась, чтобы уйти, но Итан схватил меня за руку. Я обернулась, в его глазах плескалась злость.

– Я говорил тебе. Но ты не послушала.

– Что? Ты о чем? – возмутилась я.

– О том, что ты была с Мэтом. Хотя я предупредил тебя.

Я уставилась в него, ничего не понимая.

– Бред.

– Ага, – фыркнул он.

– Я не встречалась с Мэтом с того самого дня, – бросала я каждое слово.

Его лицо изменилось. Он впился в меня взглядом.

– Я ненавижу, когда мне лгут, Дана.

– Я не лгу. С чего ты вообще это взял?

– Мэт рассказывал всем в челноке, как ты приходила к нему по утрам. Он сказал, что послал тебя, потому что ему это наскучило. И, по его словам, это было всего два дня назад.

– Вот урод. Я прибью его. – Моя грудь поднималась и опускалась. Я чувствовала, как во мне искрится ярость, как кожа полыхает изнутри и гнев пульсирует в висках. – Я его поджарю. – Я оттолкнула Итана и пошла на общий двор.

Увидев довольное лицо Мэта, я уже представляла, как он корчится в агонии. Я была готова на все. Даже скинуть глушитель, остаться в одних трусах и нагрудной повязке, но при этом заставить Мэта плясать от моих разрядов. Я шла к нему, сжимая и разжимая ладони. Пальцы пошли коликами, плечи были настолько напряжены, что мне казалось, я тащу на себе ствол дерева. До него оставалось всего несколько шагов – и эта улыбка навсегда сойдет с его лица. Передо мной, словно из ниоткуда, возникла Айс. Она была спокойна, но насторожена.

– Нельзя, – прошептала она.

– Можно, – сказала я и хотела обойти ее, но она вновь преградила путь.

– Он этого не стоит.

– Ох, я так не думаю. Он достоин почувствовать на себе мой гнев. Я пропущу через него то, что копилось во мне все эти дни.

– Дана, – резко сказала Айс.

Я посмотрела на нее.

– Это может лишить тебя единственного шанса. И не только тебя. Подумай о сестре.

Я взглянула на Мэта, потом на Айс, развернулась и устремилась прочь. Слезы подступали к глазам. Они были горячими и обжигающими. Я свернула в другую сторону от склада и как можно быстрее пошла по мосткам. Деревянные доски кряхтели, а ветер гнал запах тины мне в лицо. Я ненавидела этот запах. Он был повсюду. Не то, что запах на Скалах, где вокруг расстилался бескрайний океан. Я облокотилась на поручень и заплакала. Позади меня послышались шаги. Но мне не хотелось даже оборачиваться.

– Уходи, – крикнула я, не желая вообще никого видеть.

Но человек не остановился и продолжил уверенно идти ко мне. Я смахнула слезы и обернулась. Итан смотрел на меня, его лицо казалось встревоженным. Никакой ухмылки или насмешки.

– Уходи, – повторила я тише.

Он подошел ко мне и стал целовать мои губы, щеки, нос, нежно собирая слезинки, которые неуправляемо рвались из глаз. Итан прижал меня к себе. Я не сопротивлялась, а только крепко обхватила его руками.

– Он за это заплатит. Я обещаю.

Я уткнулась в его шею и закрыла глаза. Его уверенность и спокойствие перетекали в меня, и вскоре мне стало легче.

– Спасибо, – сказала я. – Он этого не стоит. Наверное.

Итан ничего не ответил, только крепче сжал меня в объятиях. Ночь мгновенно опустилась на Топь. Прозвучал сигнал, всем пора было возвращаться в свои блоки. Итан разжал руки, и мы медленно пошли к площадке.

– Значит, больше недели никакой разрядки. Как ты еще не испепелила всю Топь? – Итан вернулся к своей обычной манере.

– Даже не знаю. С каждым днем я становлюсь все опаснее и опаснее.

– Звучит устрашающе.

– Так и есть.

– Я бы позвал тебя к себе, но слишком рискованно.

– Знаю.

– Но у меня есть другой план.

– Надеюсь, ты не предложишь мне встретиться завтра у склада?

– А ты придешь?

– Нет. Избавь меня от этого свидания, – уверенно сказала я.

Мы дошли до центральных дверей и вошли внутрь. Я пошла влево, в блок номер один, Итан же отправился вправо – во второй.

Утром прозвучал сигнал подъема и отключилось нейтрализующее поле. Нужно было подняться и натянуть глушитель. Я разлепила глаза и уже высунула одну ногу из-под одеяла, когда услышала его голос:

– Доброе утро, Дана.

Я тут же подскочила, но дверь в камеру была закрыта и Итана в ней не было.

«Вот же засранец».

– Опять ты ругаешься на меня?

– Убирайся из моей головы.

– Я всего лишь хотел пожелать доброго утра.

– Спасибо, но моя жизнь не разрушится, если ты не пожелаешь мне его. Скорее, наоборот.

– Но еще мы можем… Я же не просто так пришел к тебе. Тебе надо разрядиться.

– Ну нет. Нет, нет, нет.

– Закрой глаза и слушай меня. Поверь, ты будешь удивлена, на что я способен.

– Да иди ты, – не успела подумать я, как его рука скользнула по моей обнаженной горячей коже. Я буквально чувствовала, как его пальцы скользят по шее, по ключице и груди, все ниже и ниже. Ощущала его рядом. Этого не могло быть, но при этом будто происходило в реальности. Я буквально видела, как Итан встает на колени и целует мои бедра, сжимая их руками.

– Перестань, – сказала я про себя.

– Нет.

– Будешь мучить меня? Да?

– Мучить тебя я буду, когда мы выберемся отсюда. По-настоящему. Я сделаю с тобой все, о чем мечтал все эти дни. И тогда тебе будет не убежать.

– Хватит, пожалуйста.

Возбуждение нарастало с такой скоростью, словно это был смерч, который надвигался с океана на Скалы. Итан не унимался, а я никак не могла повлиять на него.

– Давай, Дана. Отпусти свою энергию.

Его слова обволакивали. Мне казалось, что если я открою глаза, то увижу его лицо и нахальную улыбку. По телу пошла дрожь, кожа накалилась, и я, словно сгусток энергии, начала искриться. Я почувствовала, как пульсирую всем телом, и, больше не в силах сдерживать себя, выдохнула и отпустила поток энергии, который рвался из каждой моей клетки. А потом ощутила его поцелуй на своих губах.

– А теперь быстро одевайся, моя молния.

В следующую секунду реальность обрушилась на меня. Я, шатаясь, села на кровати, выбравшись из-под одеяла, и взглянула на часы на стене – семь часов тринадцать минут. Если в течение двух минут я не натяну глушитель, то ко мне ворвутся стражи. Но как собрать себя, если я до сих пор была словно в тумане. Мое тело было настолько расслаблено, что казалось желейным. Я взяла костюм, и, словно одурманенная, стала натягивать его. Одна нога, потом вторая, потянуть наверх, просунуть руки в узкие рукава и застегнуть молнию. Когда он был на мне, я рухнула на кровать.

Позже я услышала от Крис, что этим утром Мэт упал с лестницы и сломал ногу. Я улыбнулась. Интересно, Итан всегда выполняет свои обещания?

День побега приближался, и меня переполняло странное тревожно-приятное ожидание. Я не была уверена, сможем ли мы воплотить наш план и выживу ли я вообще. Но у меня не было сомнений, как раньше. Я жаждала попробовать. Лучше сгинуть в болотах, чем сдаться без боя.

Когда Айс рассказала мне об их идее, я поняла, зачем была нужна им. Я ведь единственный энергик в академии. А значит, единственная, кто мог помочь им осуществить план.

Несколько лет назад Айс с Итаном встретили парня по имени Пог, который смог сбежать из Топи еще до моего появления в ней. И никто об этом так и не узнал. Все считали, что он сгинул в болотах при сборе. Морсы выяснили у него все подробности, ведь в любое время их могли схватить и отправить в Топь. Пог был энергиком, таким же, как я. Он видел свет сгустков без люции. Как сказала Айс, он не собирался бежать, ему тогда было семнадцать лет. Но Пог любил изучать рифы. И один раз заплыл слишком далеко от места сбора. Ему бы не хватило кислорода, чтобы вернуться, а по поверхности болота плыть почти невозможно, топь затягивает обратно. Пог думал, что погибнет, но именно тогда нашел в рифе пещеру. Он заплыл внутрь и попал в грот, где смог не только дышать, но и нашел множество туннелей. Один из них вывел его из Скрытых земель к Восточным скалам. Люцией он не пользовался, не видел смысла скрывать свои силы, в отличие от меня. Отследить его не могли, да и искать никто не стал. Так он остался на свободе.

В историю верилось с трудом, и у меня было много вопросов, в том числе почему мне выдавали люции, если до меня был энергик, который ими не пользовался. Айс предположила, что поскольку энергики были очень редки и их способности оставались мало изучены, а я все время старалась быть незаметной и не показывала свою силу, то руководство академии допустило вероятность, что у меня нет тех талантов, что были у Пога. А может, они просто не обратили на меня внимания. Я была из тех, кого стоило держать под контролем, и люция была тем самым контролем.

А на мой вопрос, как мы найдем пещеру в рифе, Айс улыбнулась и ответила, что Пог оставлял сгустки, когда уплывал далеко от места сбора, чтобы вернуться по ним обратно. Но в тот раз он не вернулся, значит, сгустки так и остались на поверхности рифов и как маяки, которые видела только я, смогут привести нас к той самой пещере. Я усомнилась. За пять лет их могли давным-давно собрать. Но и на это у Айс имелся ответ. Те рифы были давно вычищены, а места сборов перемещались совершенно в другом направлении. Она считала, что нам следовало вначале отплыть от места сбора и направиться в опустошенные болота, где я и должна была найти свет сгустков. Единственной проблемой, по мнению Айс, оставались люции. Но и тут у нее было решение, которое мне совершенно не нравилось.

Глава 6

Оставался день до побега, и вечером я жутко опаздывала на занятия из-за того, что замок в моем костюме заклинило, и я никак не могла стянуть его с себя. Когда наконец молния поддалась, то я смогла переодеться в чистый и помчалась в общий блок. Я бежала как угорелая по лестнице, и не знаю, где были мои глаза, но в следующее мгновение я врезалась в девушку, и мы рухнули на каменные ступени и кубарем скатились до площадки. Резкая боль прострелила колено, и я схватилась за ногу, корчась от боли. Девочка лет шестнадцати, с короткими каштановыми волосами, тут же отшатнулась от меня и резко встала. На ней был костюм и толстые перчатки. Я попробовала подняться, но боль была адской, и я только скривилась, стараясь не закричать. Взглянула на нее, умоляя помочь мне.

– Лежи. Я приведу стражей и лекаря, – сказала она испуганно.

– Нет, нет, – резко ответила я. – Прошу, не надо. Помоги мне встать.

Она нервно смотрела на меня, не делая ничего.

– Мне нельзя к лекарю. Пожалуйста.

Колено распухало на глазах, натягивая ткань. Она осмотрелась по сторонам и только после этого сделала шаг, взяла меня под руки и с усилием подняла. Я держалась за нее, пытаясь сохранить равновесие и сознание. Боль беспощадно подкашивала мою уверенность в том, что я делала.

«Как такое могло произойти? За день до побега! И как я теперь поплыву? К лекарю обращаться нельзя, он сразу освободит меня от сбора энергии на ближайшие недели. Бесы мне в голову!»

Я почти плакала, сжимая зубы, и не только от боли. Девушка все еще придерживала меня. Я медленно выпрямилась. Через пролет, прямо по коридору первого этажа была туалетная комната общего блока. К себе на пятый этаж я даже с ее помощью не поднялась бы.

– Доведи меня до туалета, – сдавленно прошептала я.

– Тебе надо к лекарю.

– Нельзя.

– Почему? – тихо спросила она.

– До смерти боюсь уколов, – соврала я.

– Не верю, – улыбнулась она.

– Прошу. Все на занятиях, и кроме тебя мне никто не поможет.

Она грустно улыбнулась, обхватила меня за талию, я облокотилась на нее, и мы медленно пошли. Или, лучше сказать, она меня потащила, после чего завела в самую большую кабинку.

– Закрой дверь, я должна посмотреть, насколько все плохо. – Она хотела выйти, но я остановила ее. – Без тебя я костюм не сниму. – Я чувствовала, как вся взмокла, а на лбу появилась испарина. – Извини, что сбила тебя и что заставляю помогать. Ты сама-то не ушиблась?

– Все хорошо, – теребя язычок молнии, ответила девушка.

– Меня Дана зовут, – морщась, произнесла я.

– Я Рози, – как-то нехотя ответила она и постоянно оглядывалась, словно ждала, что кто-то придет и поможет мне вместо нее.

– Ты недавно в Топи?

– Полгода.

– Приятно познакомиться, – сказала я и посмотрела на нее, поджимая губы. – И прости еще раз.

– Ничего. – Ее взгляд метался по мне, но она словно собралась, чуть выпрямилась и добавила: – Я видела тебя на арене. Ты была такая смелая. Ты энергик. Я бы хотела иметь твою силу.

– Забирай, – пошутила я, пытаясь отвлечься от того, что чувствовала.

В ее глазах появилась грусть. Они были темно-карего цвета, глубокими и бездонными. Мне даже показалось, что эти глаза принадлежали не юной девочке, а старухе, которая повидала многое за свою жизнь. Я перестала ее разглядывать и оперлась о стену, стянула костюм до талии, но боль была настолько сильной, что перед глазами то и дело темнело. Рози помогла раздеться: колено раздулось и было в крови.

– Нужно смыть кровь, – сказала испуганно Рози. – Или позвать лекаря.

Я стянула повязку с груди и протянула ей.

– Намочи и принеси мне.

Она кивнула, взяла ее и через несколько секунд принесла мне мокрую. Я заметила, что она стянула одну перчатку. Надеюсь, у нее не будет проблем, если это глушители.

– Теперь надо усадить меня как-нибудь, – сказала я, тяжело дыша.

Я видела сомнения на ее лице, но Рози протянула мне руку в перчатке. Я взялась за нее и медленно попыталась сесть. Но колено прорезала такая острая боль, что я вскрикнула, пошатнулась и начала валиться набок. Она схватила меня обнаженной ладонью и удержала от падения. Все произошло буквально за секунду. Но я увидела, как ее зрачки покрылись мутной пленкой и засветились голубым светом моей энергии. Я резко вдохнула воздух, рухнула на крышку туалета и отдернула руки. Она моргнула и уставилась на меня.

– Я сделала тебе больно? Ударила энергией? – ошарашенно спросила я.

Она только мотала головой. Сделала шаг назад и вышла из кабины.

– Рози, прости. Я не хотела. Прости, – говорила я, а слезы текли по лицу. Мне хотелось вскочить, выбежать из кабины и посмотреть на Рози, убедиться, что с ней все в порядке. Но я продолжала сидеть, заливаясь слезами, которые были не способны мне ничем помочь.

– Ты ничего не сделала, – тихо ответила Рози и заглянула в кабину.

– Ты уверена?

– Да.

– Мне кажется, я сделала тебе больно. Я не знаю, как это получилось. Видимо, без глушителя я плохо контролирую энергию.

– Мне лучше уйти, – грустно сказала она.

– Я понимаю. Хорошо. Я как-нибудь справлюсь сама. – Я выдохнула и попыталась успокоиться. Но всхлипы вырывались, как и настойчивые слезы. – Да что же со мной не так?

– Не с тобой, – ответила Рози и прикрыла дверь.

Я услышала, как она идет к выходу. Но шаги вдруг замерли, и Рози вернулась к кабинке.

– Когда я уйду, запрись в кабинке, – серьезно сказала она. – И, Дана… используй свою энергию. Ты даже не представляешь, на что ты способна, – тихо сказала Рози и побежала к двери.

Было что-то в ее тоне, в ее взгляде, что заставило меня ее послушать, и я закрыла замок и посмотрела на окровавленное колено. Руки тряслись. Я дотянулась до мокрой тряпки и стала вытирать кровь. Через несколько секунд я услышала, как кто-то вошел в туалет и через секунду дернул с силой мою дверь. Я замерла. Если бы это вернулась Рози, то она бы позвала меня. Сказала, что она вернулась. Я молчала и пыталась прислушаться. Это была не Рози, кто-то зашел в соседнюю кабинку. Я сжимала зубы и кулаки, чтобы не позволить всхлипам вырваться из меня. И только когда вновь осталась одна, то тихо заплакала. И тогда светящиеся голубым от энергии слезы начали капать на разбитое колено. А я все сидела и не знала, что же мне делать. Только через какое-то время я поняла, что боль в колене уменьшилась, словно его промыли травяным обезболивающим отваром. Я уставилась на колено, думая о том, что сказала Рози.

«Но разве энергия могла заглушать боль?»

Пару лет назад я подвернула ногу, и она заживала так же, как и у всех. Но что, если Рози права? Энергики встречаются очень редко. И кто знает, на что мы способны вообще?

Я постаралась расслабиться и почувствовать энергию. Стянула со второй ноги костюм и отодвинула его в сторону. Почувствовав, как энергия свободно циркулирует во мне, я направила ее к колену. Боль становилась слабее. Я закрыла глаза, почувствовала колики в пальцах, ощутила свою силу и, положив обе руки на колено, стала выпускать ее из себя. Меня шатало, словно я была в челноке, который парил над болотом. Голова кружилась, во рту пересохло, а я слабела, растворяясь в голубом пламени.

Резкий стук в дверь кабинки вернул меня в реальность. Я убрала руки и увидела легкую припухлость на колене.

Вновь раздался требовательный стук:

– Дана, с тобой все хорошо? – спросила Айс через дверь.

– Айс?

– Меня в коридоре остановила какая-то девочка и сказала, чтобы я пришла сюда. Что происходит?

Я вскочила. Никакой боли, но меня пошатнуло, и я рухнула обратно.

– Минутку.

Я схватила с пола костюм и натянула его на себя. Уперлась о стенку и, медленно встав, открыла дверь.

– Что с тобой? – опять спросила Айс.

– Не знаю, – ответила я. У меня не было сил рассказывать ей все, что произошло. Да я и сама не понимала, что я сделала и как я это сделала. – Помоги мне добраться до камеры.

Она повела меня на пятый этаж.

– Не понимаю, – сказала Айс. – И что теперь делать?

– Ничего. Завтра я буду в норме.

– Ты уверена?

– Да.

– Ладно. Тогда завтра и поговорим.

Мы добрались до камеры, я идентифицировалась через сканер. Айс уложила меня на кровать и встревоженно оглядела.

– Все будет хорошо. Обещаю, – прошептала я, закрыла глаза и уснула.

Проснулась я от громкого сигнала к подъему. Распахнула глаза и огляделась. Я была в своей камере. Быстро скинула одеяло: оказалось, так и уснула в костюме. Села и стянула его с себя. На колене всего несколько небольших синяков. Я разогнула и согнула ногу. Встала. Присела. Никакой боли, никакой травмы. Подошла к сканеру и идентифицировалась.

– Как ты, молния? – зазвучал голос Итана в моей голове.

Я улыбнулась.

– Все отлично.

– Ты уверена?

– Да. А ты переживал?

– Еще чего.

– Тогда вали из моей головы.

Я услышала его смех.

– Разрядка не требуется?

– Сегодня вынуждена отказаться, – сказала я мысленно.

– Ладно. Тогда увидимся на занятиях. Если ты опять их не прогуляешь.

Вновь улыбнувшись самой себе, я надела костюм, умылась и села на кровать.

«Неужели я могу лечить себя? А других? И откуда об этом узнала Рози? Требуха мне на обед! Она же провидец!»

Но я слышала, что провидцев давно не было на Скалах, по крайне мере, последние лет двадцать точно. Кто-то даже говорил, что их никогда и не существовало. Что это внушители выдавали себя за них.

«Но Рози не внушитель. Она была настоящим провидцем! Внушители могут слышать наши мысли, навязывать свои, заставлять нас подчиняться. Но они не могут знать то, чего не знаем мы сами».

В дверь постучали и, не дождавшись моего ответа, распахнули, – на пороге появилась Айс.

– Ты как? – На ее лице читалось беспокойство.

– Все хорошо. Я вчера немного перестаралась в туалете и потеряла слишком много энергии.

Она насупилась.

– И что же ты делала в туалете во время обучения?

– Угадай, – пошутила я.

Рассказывать то, что произошло, зная, что за нами следят, я не могла.

– Извращенка, – сказала Айс, подмигнула мне и ушла.

Весь день я думала о том, на что еще способна моя энергия. Я знала, что не только могу навредить с помощью нее, но могу и спасать. Это стало настоящим открытием и заряжало надеждой на светлое будущее. С Айс мы должны были встретиться, когда стемнеет, а до этого оставалось еще прилично времени. Я устроилась на деревянной лавочке в общем дворе и наблюдала за стражами, которые как акулы кружили вокруг нас. Мне был не виден центральный вход в общий корпус, но я никого и не ждала. Поэтому, когда Рози села совсем рядом, я вздрогнула. Увидев, что это она, я тут же расплылась в улыбке.

– Спасибо тебе, – сказала я.

– Не за что, – смущенно ответила Рози и опустила взгляд на мои ноги.

– Колено зажило.

– Я рада.

– Ты провидец? – тихо спросила я и посмотрела на ее руки в перчатках. Она только кивнула. – Даже не верится, что ты существуешь.

– Существую, – чуть улыбнувшись, ответила Рози.

Но что-то было не так. Мне показалось, что она хочет мне что-то сказать, но сомневается или боится.

– Рози, что-то случилось? – спросила я.

Она оглянулась по сторонам.

– Пойдем на мостки?

– Конечно.

Мы направились в сторону болот. Я хотела пробраться вдоль зданий, но Рози свернула в другую сторону. Я не сопротивлялась, ей виднее. Мы прошли по центральному широкому пирсу, от которого, словно тропинки, расходились в разные стороны деревянные, посеревшие мостки.

Мы дошли до самого края, и она остановилась. Я встала рядом.

– Ты никому не говорила обо мне? – тихо спросила она.

– Нет. Такое можешь сказать только ты сама.

– Спасибо.

– Перестань. Это ведь не то, о чем ты хотела со мной поговорить? – Она мотнула головой. – Тогда о чем?

– Я видела будущее.

– Что?

– Твое будущее. Я чувствовала в себе твою энергию.

– Мою энергию? – Я опешила, застыла, всматриваясь в эту маленькую хрупкую девочку, наделенную таким даром.

– Не переживай. Это не больно. Она прекрасна, и ее так много.

Я сглотнула.

– Значит… ты видела всю мою жизнь?

– Нет.

Рози замолчала и, отвернувшись, стала смотреть на болота. Я накрыла ее руку в перчатке и сжала.

– Рози, посмотри на меня. Там было что-то ужасное? Ты ведь позвала меня, чтобы предупредить?

– Мне нельзя рассказывать тебе, – сказала она, смотря на меня то ли с надеждой, то ли с сожалением. – Ты не должна знать будущего.

– Надеюсь, я не умру… завтра.

Рози заулыбалась и мотнула головой.

– Это радует, – улыбнулась я.

Рози молчала, а я не знала, хочу ли знать свое будущее. Скорее нет, чем да. Но я точно знала, какой ответ мне жизненно необходим.

– Рози, я все понимаю. И не прошу рассказать мое будущее. Но скажи, я найду ее? Кала еще жива?

Рози слабо улыбнулась и кивнула. А потом сжала мою руку.

– Найдешь, но все будет не так, как ты думаешь. Совершенно не так и не там.

Я хотела спросить ее, что же мне делать, где тогда искать Калу, куда бежать, но она взяла меня за плечи и посмотрела в глаза:

– Дана, я не могу помочь тебе, я не должна. Иначе все изменится, и я не знаю в какую сторону. Но я скажу тебе кое-что. И сейчас мои слова покажутся тебе бредом. Но наступит миг, и они станут откровением.

– Хорошо, – согласилась я.

– Не доверяй никому и не рассказывай о том, на что способна. У всех свои мотивы. Но плыви по течению, не сопротивляйся. Океанский светлячок приведет тебя к ответам. Их нет в свитках. Они за стеной. Зато в свитках ты найдешь знания, которые спасут тебе жизнь и подарят надежду. Слушай и услышишь. Не приноси себя в жертву. Борись. Твоя энергия подскажет тебе правильный путь. Но не позволяй никому окрашивать ее в красный цвет. Твоя энергия – жизнь, она должна оставаться голубой. Красная энергия – смерть. Но она никогда не победит жизнь. Ты способна изменить ход истории. И я буду ждать тебя здесь. Я помогу тебе спасти их.

Я внимательно смотрела на миловидную девчушку. Ее слова звучали не по-детски, а в глазах была все та же глубина сотен прожитых жизней. Я ничего не понимала. Почему их? Кого их? Но ее голос просачивался в меня. Я старалась запомнить каждое ее слово, впитать в свои мысли, расставить на видных полках памяти.

– Не переживай. Ты вспомнишь мои слова в нужный момент, – сказала Рози и улыбнулась.

– Я ничего не поняла. Мне можно задать вопросы?

Она мотнула головой.

– Просто поверь мне.

– Хорошо, – я кивнула и задумалась. – Каково это, видеть чье-то будущее? – Я взглянула на пролетающих в небе птиц, словно спрашивала у них.

– Ужасно. – Рози тоже посмотрела на птиц и стала теребить язычок молнии. – Это не дар и не сила. Я бы хотела быть обычной.

– Я бы тоже.

– Но мы такие, какие есть, – обреченно выдохнула и посмотрела на меня. – И тебе пора перестать бороться с энергией. Вы единое целое, как я и мои видения с сотнями вариантов будущего и бесчисленными развилками судьбы.

– Знать бы, как стать единым целым.

– Принять себя можно, не принципиально. – Она мягко улыбнулась, как будто объясняла ребенку какую-то очень простую истину.

– Это тяжело, – ответила я и попыталась перевести тему. – То есть ты видишь множество вариантов будущего?

Она кивнула и опустила голову.

– А свое?

– Я его чувствую или вижу во снах.

– Обалдеть, – сказала я. – Ты знала, что мы столкнемся в коридоре?

Она кивнула.

– Но тогда ты могла избежать этого.

– Нет. Я должна была быть там. А ты должна была повредить колено. Мы обязаны были познакомиться.

Я улыбнулась, и тут сзади нас послышался голос Айс:

– Вот ты где. А я тебя уже обыскалась. Была на «нашем месте», но никого не нашла.

– Привет, – почему-то мне сделалось неловко, словно Айс застукала нас за чем-то постыдным. – Это Рози, с ней мы вчера столкнулись на лестнице.

Лицо Рози стало серьезным, но она постаралась улыбнуться.

– Что-то не так? – спросила Айс у нее.

– Нет. Все хорошо. Мне уже пора возвращаться.

– Спасибо тебе, Рози.

– Помни мои слова. – Она резко обняла меня и шепнула на ухо: – Не доверяй никому, – и тут же отпустила меня и быстро ушла в сторону академии.

– Что это было? – удивилась Айс и нахмурила брови.

Я настороженно посмотрела на нее.

– Ничего, – тут же ответила я и улыбнулась. Но внутри меня проснулись сомнения.

«Неужели Рози говорила это про Айс?»

Айс подошла к перилам и села на деревянные доски, свесив длинные ноги. До поверхности болота было около пяти локтей, но говорили, что с каждым годом жижа поднимается и через сотню лет поглотит не только академию, но и сможет перевалить за Великую преграду. И тогда, если источник энергии не вернется на Скалы, то болота будет уже не сдержать.

– Ты готова? – спросила Айс.

Я кивнула и села рядом с ней.

– Боишься?

– Нет. Страха нет, а вот тревога… Она разрастается во мне как опухоль, не дает дышать. Но я думаю о сестре, что с ней, жива ли она. Айс…

– Мы справимся. Я уверена. Но первое, что мы должны, – сбежать из этой тюрьмы. Позволь сущности сделать то, что нужно.

– Легко сказать, – нервно усмехнулась я. – Когда я нахожусь под толщей воды и жижи, а вокруг меня шныряет нечто, которому я должна довериться, становится не по себе.

– В этот раз я буду рядом.

– А Итан? Как он найдет нас? Парни собирают сгустки в другом квадрате.

Она улыбнулась.

– За него не переживай. – Айс махнула рукой. – У нас с ним очень тесная связь. Буквально.

– То есть он будет знать, где ты?

– Да. – Она улыбнулась сама себе. – Как только мы избавимся от люции и глушителей. В болотах они не смогут помешать нам сделать это.

– Хорошо. – Я кивнула, пытаясь впитать ее уверенность.

– Что произошло вчера? В туалете. Это из-за той девчонки?

– Нет. Я неслась на занятия и сбила ее. Упав, ушибла колено. – Я хотела продолжить, но прервалась. Рози сказала не рассказывать о том, что было. И почему-то я ей верила.

– А потом? С коленом все нормально? – Айс напряглась и посмотрела на мои ноги.

– Да, небольшой синяк. – Я похлопала себя по коленям, чтобы подтвердить свои слова. – А потом я почувствовала слабость. Не знаю, наверное, накопилось напряжение, и мой организм дал сбой.

– Надо быть осторожной. Сейчас нельзя рисковать.

– Я знаю.

Она серьезно посмотрела на меня.

– Ты точно в порядке? Если под водой тебе станет плохо, мы не сможем тебя спасти. Да и себя тоже.

– Все в порядке, – заверила ее я.

– Тогда до завтра.

Она встала, подмигнула мне на прощание и тут же ушла.

Глава 7

Челнок несся над болотами к месту сбора сгустков. Айс сидела в другом конце, чтобы не привлекать внимания, а я выслушивала сплетни от Крис.

– Эй, ты вообще меня слушаешь? – спросила та.

– Да, извини, задумалась, – ответила я и изобразила самую искреннюю улыбку, на которую была способна в тот момент.

– Ты сегодня какая-то тихая и напряженная. Все хорошо? – Крис попробовала заглянуть мне в глаза, я хотела отвернуться, но это вызвало бы еще больше подозрений.

– Мне кажется, я немного приболела. – И я взяла себя за горло и чуть закашляла, словно у меня в горле першило.

– Тебе стоило сходить к лекарю и вымолить освобождение от работ.

– Наверное. Завтра так и сделаю.

– Я на тебя не в обиде, – вдруг сказала она и взяла меня за руку. Я удивленно посмотрела на нее. – Из-за Итана, – добавила Крис. Я выдохнула и прикрыла глаза. – Не переживай. Он, конечно, красавчик, но я сразу поняла, что ты на него запала.

– Я не запала, – ответила я и вытащила ладонь из ее захвата.

– Ага, так и поверила. Да ты его как видишь, так в лице меняешься. – И она начала изображать меня, как я моргаю и собираю губы в трубочку. Но я так никогда не делала. – Не понимаю, чего ты ждешь?

– В смысле? – разозлилась я.

– Ну ты давно могла бы встретиться с ним. Он-то на тебя тоже поглядывает, – сказала Крис и кивнула, будто сама же согласилась со своими словами.

– Как-то момента подходящего не было, – сказала я, а сама вспомнила все те самые подходящие моменты.

– Дана, тебе нельзя тянуть. И терять нечего. Пока ты будешь ждать какого-то там момента, тебе уже двадцать стукнет. И что тогда? Создай сама этот момент.

– Создам как-нибудь.

Мы добрались до места сбора, я натянула костюм, маску и позволила люции впиться в шею, думая только о том, что этого больше не будет. Айс погрузилась первой, я спрыгнула с челнока буквально через несколько секунд. Болото засосало меня в себя. Айс ждала под мутной жижей неподалеку и складывала сгустки. Я тут же поплыла к месту, где спрятала свои, и набила ими резервуар. Контроль люции ослаб, Айс подплыла ко мне, и мы стали погружаться вниз по рифу. Но в этот раз мы плыли намного глубже. Темнота была буквально осязаемой, а холод не просто пробирался под костюм, но леденил кожу и остужал все тело. Мы с Айс открыли резервуары и высыпали сгустки. Их тут же поглотила мгла. Айс кивнула и расслабила тело, словно отдала себя невесомости. Я же все еще оглядывалась. Вскоре я почувствовала, что мы не одни. Сущность металась вокруг нас в поисках сгустков. Айс собрала волосы в хвост и опустила голову, открывая шею. В центре люции светился маленький сгусток энергии. И тут из темноты вырвалась сущность и замерла над люцией. В тусклом свете я смогла разглядеть ее, что было плохой идеей. Она напоминала длинную тонкую змею с невидящими мутными глазами и большими для ее узкой морды ноздрями. А по бокам и сверху по хребту, где, по идее, должны быть плавники, развевались сотни длинных тонких щупалец, напоминая бахрому. Я чуть не завизжала и резко вдохнула воздух. Эти щупальца тут же окутали люцию Айс, и свет сгустка исчез.

Я зажмурилась, почувствовав прикосновения. Теперь я знала, что происходит. Но выхода не было, и я наклонила голову, обнажая шею. Я надеялась, что сущность сразу метнется к энергии и освободит меня от люции. Но она почему-то решила иначе и сковала руку, в которой я обычно держала сгусток. Не найдя энергии, она двинулась вверх по моему телу. И тут я почувствовала, как шею обвивают множество склизких щупалец, словно шарф, который хотелось немедленно сбросить с себя. Я потянулась рукой, но Айс схватила меня за ладонь и сжала ее – и в следующий момент резкая боль пронзила голову, а сущность исчезла. Я распахнула глаза и потянулась к шее. Люции не было. Айс улыбнулась мне, но в маске это выглядело очень неубедительно. Она потянула меня вверх по рифу, и вскоре мы добрались до его поверхности и стали удаляться от места сбора. Мы знали, что, как только мы снимем глушители, у нас будет всего пятнадцать минут, а потом поступит сигнал в академию, а оттуда и стражам на челноках. Но до этого не раз бывали сбои, когда пропадал сигнал с глушителей учеников, которые находились глубоко в болоте. Начиналась тревога, поднимали стражей, они мчались на болота, а потом этот ученик выплывал в глушителе и люции. А недавно такой сбой был у Мэта, он сам мне рассказывал, но в этот раз никто не приплыл, а когда Мэт вернулся в академию, его вызвали к главнокомандующему и допрашивали с пристрастием, снимал ли он в болоте глушитель или нет. Он не снимал. На это мы и надеялись, что и сейчас тревоги не будет. А когда они поймут, что мы не выплыли, будет уже поздно, мы будет далеко и глубоко.

Когда мы доплыли до опустевших рифов, Айс отклеила с висков свои ромбы. Жаль, что я не могла так же просто стянуть с себя костюм. Скажу вам, что раздеваться в воде не такая уж легкая задача. Но Айс помогла мне стянуть костюм для плавания, но обратно его было уже не натянуть, и я отпустила его в свободное плаванье. Я бы повесила его на риф, но он был доказательством, что я все сделала намеренно, а этого мы хотели избежать. Придерживаясь за риф, я избавилась и от глушителя. Теперь на мне остались только маска, трусы и повязка на груди. Хорошо, что на поверхности вода была достаточно теплой для плавания в одном нижнем белье.

Через какое-то время к нам подплыл Итан и, увидев меня без костюма, нахально улыбнулся. Я изобразила злость, но он продолжал улыбаться. Айс кивнула мне, и я запустила энергию внутри себя. Без глушителя было свободно и легко. Вдалеке я увидела свет, и мы тут же поплыли в том направлении. От сгустка к сгустку мы добрались до огромного рифа, который был необъятен для взгляда. Я осмотрела пространство, но больше не видела никакого света энергии. Тогда мы чуть спустились вглубь и разделились, чтобы обследовать риф. Где-то в нем должна была быть та самая пещера. Если Пог не обманул Морсов. Как же я на это надеялась. Тем более я была уверена, что кислорода в маске осталось не так уж и много.

Надолго уходить вглубь я не могла, вода становилась холоднее, а моя кожа покрывалась мурашками и начинало сводить ноги. Поэтому я плыла сверху, а Айс и Итан скрылись в глубине.

– Я что-то нашел, – сказал Итан в моей голове.

– Где? – спросила я.

– Внизу. Давай сюда.

Я стала погружаться, пытаясь яростно грести, чтобы разогнать кровь. Но тело становилось скованным, а меня пробирал озноб.

– Очень холодно, – сказала я. – Ноги сводит.

– Держись. Нужно еще немного. Греби вниз.

Я периодически растирала кожу, но чувствовала, что скоро меня настигнет судорога. Хотелось повернуть обратно, к поверхности, а не спускаться в темное бездонное пространство. Резкая боль прострелила сознание, и правую ногу свело так, что я не могла пошевелиться.

«Нет. Нет. Нет!»

– Итан, – крикнула я внутри себя. – Айс.

Но никто не отвечал. Дикий страх сковал мое сердце, и я дернулась вверх. Но потом резко остановилась, схватилась за риф и попыталась сделать что-то с ногой. Все тело натянулось, как поводья медных собак. Я закрыла глаза и постаралась прогнать страх и успокоить ритм сердца. Слова Рози вспыхнули, как яркая голубая вспышка: «Ты способна на такое, о чем даже не подозреваешь».

По коже пошли мурашки, но уже не от страха.

«Рози провидец, и она сказала, что я сегодня не умру. Я способна на все. Если я смогла вылечить колено, то смогу и сейчас спасти себя».

Я крепче ухватилась за риф и сосредоточилась, пытаясь разогнать в себе энергию. Но она, словно ледяная жидкость, медленно циркулировала по мне, не давая никакого тепла.

«Как же мне воспламенить ее? Как разогреть?»

И тут позорная мысль вторглась в мысли. Я точно знала, от чего мне становится душно и жарко, и начала вспоминать, как Итан целовал меня в коридоре, как смотрел в меня своим ледяным взглядом. Уже через несколько минут мне стало жарко и казалось, что вода вокруг меня нагревается и уже готова закипеть, как и я.

Я открыла глаза и увидела, как мое тело окутал голубой свет. Я поддерживала в себе страстное желание и быстро поплыла вниз.

Через какое-то время я увидела Итана и Айс у огромной черной дыры, которая уходила в риф.

– Быстрее, извращенка, – сказал Итан в моей голове.

– Я думала, ты поможешь мне.

– Я ждал Айс, нельзя было потерять пещеру.

Я приблизилась к ним, и мы заплыли внутрь. Было темно, но сияние собранных сгустков и моего тела прокладывало нам путь. Перед нами появилось несколько узких туннелей, Айс направила нас в правый, и вскоре мы увидели долгожданный свет, который звал нас с поверхности. Я рвалась к нему из последних сил, а, вынырнув, сразу же стянула с себя маску – и улыбнулась.

«Мы сделали это! Мы сбежали! Попытка номер десять удалась».

Воздух был прохладным и странно пах, а все стены и потолок от сгустков энергии, облепивших их, переливались всеми оттенками голубого. Примерно в сорока локтях от нас начинался каменный берег, где сидел парень и смотрел на нас. Я испуганно взглянула на Айс.

– Это Пог. Когда мы поняли, что нас выследили и в этот раз нам уже не сбежать, он был с нами и стал нашей последней надеждой. Мы попросили его о помощи. И он согласился приходить сюда и ждать нас, – сказала она, тяжело дыша.

Я хмыкнула. Такая самоотверженность ради внушителей, которых он почти не знал. Да и всякое могло случиться, гарантии, что они смогут сбежать, не было. Это насторожило меня, и Айс, видимо, заметила мое состояние.

– Он хороший и добрый парень. Но признаюсь, – сказала она, гребя к берегу, – я не ждала, что он исполнит свое обещание.

Когда мы доплыли, я рухнула на холодные камни. Силы были истощены, как и моя энергия. Меня накрывали головокружение и слабость – видимо, в воде я пребывала в шоке, а сейчас пожинала плоды нашего пути.

– Ты безумно красива, – сказал внутри меня Итан.

Я даже не открыла глаза, только улыбка растянула губы.

– Не хочешь одеться? Мы тут не одни, – продолжал Итан.

– Нет, – только и ответила ему я.

– Извращенка, – добавил он и бросил уже в сторону: – Привет, Пог. Я тебя не ждал, но спасибо, что пришел. Неужели ты был тут каждый день?

– Да. – Пог пожал плечами. – Я же обещал.

– Ты что-то принес?

– Да, – расплываясь в улыбке, произнес парень. – Все, что вам может пригодиться.

– Дана, вставай, – сказала Айс.

– Я бы рада, но не могу.

Я действительно не могла встать, не могла даже пошевелиться, но, почувствовав грубую ладонь на своем плече, тут же открыла глаза и дернулась.

– Я хочу помочь, – сказал Пог, взялся за мое плечо, и в следующую секунду я почувствовала, как меня наполняет его энергия, спокойная, тягучая, дарящая силы. Я взглянула на лицо парня. Его глаза были светло-карими, мягкими и добрыми. Заросшая рыжеватая борода на загорелом лице. Он улыбнулся мне и протянул одежду. Я встала, не веря, что это возможно.

– Спасибо. Как ты это сделал?

– Мы можем не только губить, но и оживлять, – сказал он тихо.

– А как же ты, твоя энергия?

– Восстановлюсь через несколько минут. – Пог вновь пожал плечами. Он казался таким открытым и искренним, что все мои подозрения рассеялись. Тем более он был тут один.

– Ты серьезно?

Он улыбнулся, и его щеки покрыл румянец. Пог встал, взял сгусток с каменной стены и глубоко вдохнул. Я видела, как он впитывал энергию, пока сгусток таял у него на ладони. Это было невероятно.

– Я обожаю эти пещеры и на самом деле частенько сюда возвращаюсь. Сижу тут, любуюсь энергией, заряжаюсь силой. Просьба Морсов не была для меня тяжелой. Скорее, наоборот. И, кстати, ты тоже можешь так. Глушители не позволяли тебе многого. Но теперь позволь энергии быть единым целым с тобой, быть частью тебя. Не отталкивай ее.

– Спасибо. Обязательно попробую. Но это все равно выглядит удивительно.

– Да.

Я пошла за высокий камень и переоделась. Когда вернулась обратно, Пог разводил костер и доставал из мешка еду и воду.

– Мы остаемся здесь? – спросила я.

– Да. Скоро начнет темнеть, и нам нужно отдохнуть. А завтра двинемся в путь. Идти долго, так что мы как раз выберемся к следующему вечеру. Так безопаснее и разумнее.

Я кивнула и устроилась у костра. Давно я не видела, как горит огонь, не вдыхала еловый запах и не слышала треск веток.

– Какие у нас планы? Мне надо добраться до Плота, поговорить с родителями. Я должна узнать, что произошло с сестрой.

– Давай сначала поедим, а потом все обсудим, – сказал Итан и взял хлеб и кусок мяса из котелка, который тоже стоял у костра.

Когда все насытились, а в гроте стало тепло и уютно, я опять завела разговор о том, что делать дальше.

Айс посмотрела на Пога.

– У тебя получилось?

– Да. – Он встал, поднял мешок и вытащил из него свиток.

Айс взяла его и прочитала.

– То есть теперь мы всего лишь дети рыбака с окраины Восточных скал?

– Да.

– Ничего приличнее не было?

– Вы же хотели вновь исчезнуть. Если вы будете из знатных семей, то вас раскроют, – спокойно ответил Пог.

– Ну хотя бы из семьи домовладельца, – вздохнула Айс.

– Айс, все домовладельцы бывают у верховнокомандующего на ежегодных встречах, – сказал Итан. – Как ты себе это представляешь?

– Никак, – сдалась она. – Дочь рыбака так дочь рыбака.

– Тем более связующие вечера, куда приводят всех детей из богатых и знатных семей для знакомства. И вдруг откуда-то появляются никому неизвестные, но достаточно богатые подростки. Сразу трое.

– Я уже поняла, Итан.

– А этот рыбак, если его найдут? – спросила Айс. – Ты ведь обратился именно к нашему знакомому? Это он все устроил?

– Он. Сам бы я не смог. Рыбак жил вдали от поселения вместе с женой. Появлялся, только чтобы продать рыбу. Жена умерла несколько лет назад, а он пропал в море два месяца назад. Я поспрашивал в поселении, общался ли кто с его женой и детьми. Но все сказали, что он был отшельником, о жене и детях никто ничего не слышал и не знал. Но когда я соврал, что у него было трое, многие только пожимали плечами. Так что, думаю, это лучший вариант.

– Лучший, но не самый простой, – ответил Итан, выхватив у Айс свиток.

– Может, мне тоже расскажете, о чем вы? – спросила я, пытаясь сдержать раздражение.

– В общем, – начала Айс. – Мы хотим попасть на Утес.

– На Утес? В академию «Утес», где готовят всяких советников, стратегов и… наездников кондоров?

– Именно туда, – с улыбкой ответил Итан.

– Из одной тюрьмы в другую? – не веря им, переспросила я.

– Ага, – подтвердила Айс. – Сейчас как раз начался отбор.

– Айс, но ты же обещала мне помочь найти Калу.

– И я исполню обещание. Дана, твоя сестра училась на Утесе. И пропала именно там. Все ответы кроются в стенах академии.

– Этого не может быть, – не верила я.

«Я же сказала Кале, чтобы она вела себя тихо, не высовывалась и как могла скрывала способности. Как она попала на Утес? Зачем? Выпускники Утеса всегда на виду!»

– Может, еще как может, – вставил Итан.

– Расскажите мне все, – сказала я. – Сейчас.

Айс кивнула, взяла маленький камушек и стала крутить его в руках.

– Твоя сестра училась в третьем блоке академии Утеса. Но после окончания второго курса, примерно два месяца назад, она пропала.

– Два месяца назад? Я думала, это случилось недавно…

– Прости. Не хотела тебя расстраивать до побега.

– Расстраивать? Ты дала мне надежду, что я смогу найти ее! Вы использовали меня! – взорвалась я.

– Как и ты нас, – спокойно парировал Итан.

– Я иду домой, – сказала я и вскочила.

– Домой Кала не возвращалась и официально не покидала территорию Утеса.

– Но что тогда произошло? – Я стала расхаживать по каменному берегу, обдумывая, что же мне делать.

«Она не могла умереть. Только не Кала. И Рози, она же кивнула на мой вопрос».

– Может, на Утесе узнали, что Кала энергик? – продолжала я. – Может, ее преследовали, и ей пришлось бежать.

Слезы уже стояли в глазах, размывая внешний мир.

– Никто ее не преследовал, – сказал Итан. – Мы следили за расследованием.

– И собирали информацию про академию, – добавила Айс. – Оттуда не сбежать. Как ты знаешь, Утес окружен океаном. Она бы не смогла самостоятельно доплыть до Скал. Это нереально. Надо быть полным психом, чтобы отважиться на такое. Да и зачем? Через неделю ее бы отвез на Скалы челнок, ведь у учеников начинались каникулы.

– Поэтому, когда она пропала, а стражи ничего не смогли выяснить, все решили, что она утонула и ее унесло в пучины океана, – закончил Итан.

«О, Кала. Моя маленькая Кала…»

Я вспомнила ее светлые вьющиеся волосы, голубые ясные глаза и открытую улыбку. Сестра была доброй и светлой, она никому не причиняла вреда. Она была не виновата, что в ней проснулись силы. И она любила жизнь, она бы не стала… Внутри все сжалось, по рукам пошли мурашки, а энергия нагревала кожу изнутри.

– Но я в это не верю, – добавила Айс.

– Почему? – еле слышно спросила я.

– Мы не верим в совпадения, – сказал Итан и серьезно посмотрел на меня.

– Совпадения?

– Это не первый случай исчезновения учеников Утеса. За последние три года пропали трое. И все из третьего блока. Большинство списывают это на сложность обучения, но не мы.

– Даже в Топи не исчезают ученики! А я думаю, на Утесе не так плохо, как было у нас. И они не собирают каждый день сгустки в болотах.

– Вот именно, – сказал Итан, сцепив руки на груди и смотря на меня в упор.

– Я должна попасть на Утес!

– Об этом мы и говорим, – сказала Айс.

– Но вначале мне нужно побывать дома и поговорить с родителями. Пусть это безумно, но кто-то же мог помочь ей сбежать. Мы же сбежали! Вдруг она прячется дома! Или, может, родители хоть что-то слышали, но скрывают от всех.

– Ты же понимаешь, что это огромный риск. Если тебя кто-то увидит и узнает, можешь представить, что произойдет! – взволнованно произнесла Айс.

– Я уверен, ее там нет. Ей незачем скрываться, – сказал Итан.

– С чего ты взял? – возмутилась я, и пальцы на руках заискрились, а я чувствовала, как во мне циркулирует густая раздраженная энергия.

Итан только пожал плечами.

– Я сама поеду туда. Вы не должны рисковать из-за меня.

– Прекрати и попробуй успокоиться! Мы тебя не бросим, – отмахнулась Айс. – Давай поступим так: мы поедем с тобой, и ты поговоришь с родителями. Если они ничего не знают, то сразу отправимся на отбор – времени у нас нет. Осталось всего семь дней до окончания приема на Утес. Следующий только через год. А нам еще до Центральных скал добираться.

Я еще раз прошлась вдоль воды и подошла к остальным.

– Спасибо. Вы тоже будете проходить отбор на Утес?

– А то, – ответил Итан.

– Но зачем это вам? Рисковать свободой из-за меня?

– Не из-за тебя, – с улыбочкой сказал Итан.

– Дана, мы скрывались пять лет. Поверь, на Скалах нам жизни нет. Рано или поздно нас все равно найдут и тогда, скорее всего, убьют. Как и тебя. Так что мы собираемся поступить в академию исключительно ради себя, – пояснила Айс.

– И чем же вам поможет учеба на Утесе? – удивилась я.

Хитрая улыбка растянулась на лице Айс.

– Мы хотим перебраться на Равнины. Там нас никто не знает.

– Ты же шутишь, Айс? – спросила я, впившись в нее взглядом. А потом повернулась к Итану: – Она шутит?

– Нет, – уверенно ответил он.

Я непонимающе уставилась на них. Итан показал на место рядом с ним, и я все же села.

– Но это самоубийство, – сказала я и ощутила тепло Итана, и оно не только слегка согрело меня снаружи, но и по-настоящему грело внутри. В этих прикосновениях наших тел было столько чарующей нежности – как его рука мимолетно касалась меня, как он придвинул ногу ближе к моей и теперь их линии шли параллельно друг другу…

– Как и побег через болота, – усмехнулся Итан и невзначай положил ладонь мне на бедро. – Но это наш единственный шанс. Нам нужно попасть на Утес, чтобы добраться до Равнин.

– И что вы будете там делать?

– Жить, – игриво засмеялась Айс.

– А если кто-то узнает, что вы со Скал?

– Не узнают. И там ценят тех, у кого есть сила. Мы будем среди своих.

– С чего ты это решила, Айс?

– За пять лет в бегах много чего услышишь интересного.

– И не переживай, ты можешь остаться на Скалах, мы тебя ни к чему не призываем, – добавил Итан, заправил мне за ухо все еще влажную прядь волос, и подмигнул.

– Вы уже все продумали, – произнесла я.

– У нас было много времени, – ответила Айс.

– Как нам попасть на Утес? Хотя я больше переживаю, как мне скрывать свои силы в академии, когда я могу заискриться в самый неподходящий момент. – И я показала свои ладони, которые до сих пор светились тусклым голубым светом. – Океанские бесы, надо было не выкидывать глушитель.

– Не переживай. Три года назад на Утесе произошли значимые изменения, – сказала Айс и, глядя на мое недоумевающее лицо, уточнила: – Появился блок номер три. Для таких, как мы.

– Не может быть! Это бред. – Я посмотрела на Пога, ожидая, что он улыбнется и скажет, что это все шутка. Но он молча сидел в стороне. – Мы вне закона Скал, нас отрешают, как только в нас обнаруживают силы.

– Теперь нет. Таким, как мы, дали шанс. – Итан сжал руку на моем бедре, и жар растекся от места пожатия по всему телу.

– Тогда почему в Топь до сих пор привозят учеников? – спросила я, пытаясь отвлечь себя от его прикосновения и улыбки, что играла на его губах.

– Потому что этот шанс дается не каждому, – ответила Айс и уставилась на брата, но он не среагировал, и она закатила глаза и вновь вернула внимание на меня. – Нужно пройти отбор. А остальных везут в Топь. Кому-то же надо собирать сгустки.

– Теперь ясно, как Кала оказалась на Утесе.

– Именно. А знаешь, почему появился третий блок? – спросил Итан.

– Так они получают на блюдечке всех, у кого есть силы. – Я начала понимать. – Меньше поиска, меньше попыток скрыть сущности своих детей. Плюс иллюзия возможности.

– Верно. Но есть кое-что еще. Сынок самого Бравия оказался не таким, как все. Представляешь! – Айс довольно улыбнулась. – Бывает же в мире справедливость.

– Это не справедливость, – резко прервал ее Итан. – Его должны были, как и всех остальных, сослать в Топь – тогда да, было бы честно после того, что сделал Бравий по отношению к нам. Но это коснулось не просто кого-то, а его единственного сына. – Лицо Итана было напряжено, а в глазах плескалась ненависть. – Надо было что-то придумать – так в академии на Утесе появился специальный блок для особенных детей.

Айс попыталась увести разговор в другое русло, чтоб разрядить напряжение, сковавшее всех нас.

– Но у возможности оказаться на Утесе, а не в Топи, есть своя цена.

– Тогда мне не попасть. Даже если я пройду отбор, у меня нет монет, чтобы оплатить учебу на Утесе. А у родителей я даже спрашивать не буду.

– Не переживай. Монеты тебе не нужны. Они берут временем, – презрительно произнес Итан.

– То есть?

– Каждый выпускник Утеса должен отдать два года на служение Скалам по распределению, – пояснила Айс. – А те, кто из третьего блока, вне зависимости от специальности, должны будут отправиться на Равнины, так сказать, отплатить за щедрость и показать свою преданность. Новые возможности, которые способны изменить ход битвы. Так Бравий это преподносит.

– Тогда и его сыну придется сражаться на Равнинах.

– Ага, так же, как сейчас сражается его старшая сестренка Аморана. Ты думаешь, он будет рисковать своей жизнью? Скорее, засядет в плавучей пристани и будет с важным видом смотреть на карту Равнин и предлагать нелепые варианты.

Мне хотелось закрыть тему Бравия, и я стала спрашивать про их личные цели, так как совершенно не понимала, зачем Морсам так рисковать.

– Вы же можете попасть на Равнины, просто записавшись добровольцами в отряд.

– И стать расходным материалом? Сбежать из отряда практически невозможно. А вот полететь на кондорах и затеряться на бескрайней территории врага – то, что нам надо. Тем более наездники и их помощники вправе выбирать, использовать люцию или нет. А у солдат такого выбора нет.

– Ты собираешься стать наездником кондора? – с изумлением произнесла я.

– Именно. Боевого, мощного, опасного стального кондора, который доставит меня на Равнины.

– Ты не будешь наездником, – осекла его Айс.

– Почему это? – возмутился он.

– Мы уже обсуждали. Потому что нам нельзя раскрывать себя. Внушителей единицы. Если у кого-то возникнут подозрения и нас раскусят, то шанс на безоблачное будущее на Равнинах исчезнет в то же мгновение.

– Но тогда как вы полетите на кондорах? – вклинилась я, чтобы прекратить новую волну негодования.

– Мы станем помощниками наездника, как же еще.

Айс замолчала и, встав, отошла в сторону, словно бы внезапно заинтересовавшись стенами грота. Итан отвернулся и уставился в другую сторону. А я пересела поближе к воде и задумалась.

«Сбежать из одной тюрьмы, чтобы самовольно пойти в другую. Но если родители не знают, что случилось с Калой, разве у меня будет выбор? Я должна была оберегать ее. А я не уследила. Сама виновата. Не заметила, как в ней проснулись силы. Позволила ей выпустить энергию и вдарить тому идиоту, что доставал меня».

– А если мы не поступим? – обернувшись, спросила я.

– Тогда отшельничество, пожизненный страх быть обнаруженным и неизвестность, которая сожрет изнутри и заставит сделать какую-нибудь глупость, после чего тебя поймают. Конец.

– А если мы встретим на Утесе кого-то из прошлого? Вы не боитесь, что вас узнают?

– Мы их переубедим, не переживай, – ответил Итан и подмигнул мне.

Я отвернулась и посмотрела на черную воду, в которой отражались каменные своды и мерцали, словно огромные звезды, голубые огни энергии. Я любовалась зрелищем, а в голове роились мысли. Мне было страшно, но Рози сказала, что я должна плыть по течению. И про доверие она тоже не ошиблась. Нельзя никому доверять. На Скалах нас никогда не примут, никогда не поймут.

– Пошли спать, нам нужно отдохнуть хотя бы несколько часов, если мы хотим все успеть, – крикнула Айс.

Пог расстелил покрывало. Я легла с краю и почувствовала, как рядом устраивается Итан.

– Ну нет. Так не пойдет. Двинься, – сурово сказала Айс. – Еще ваших лобызаний по соседству мне не хватало.

Итан усмехнулся и шепнул мне на ухо:

– Увы, не сложилось.

Я пихнула его локтем, и он отодвинулся в сторону, пропуская Айс между нами.

– А ты что не ложишься? – спросила я Пога.

– Я на камнях устроюсь.

– Они же холодные.

– У меня есть моя энергия. Не переживай. Мне будет мягко и тепло. – Он улыбнулся и устроился неподалеку на более-менее ровной поверхности.

Я увидела, как голубая дымка окутывает его тело. Айс повернулась ко мне спиной и растянулась.

– Надеюсь, я вообще смогу уснуть. Отвыкла уже от камней.

– Хватит ныть. Ты и не в таких местах вырубалась, – рявкнул Итан, а я почувствовала, как Айс лягнула его ногой. – Поверь, Айс может спать где угодно, – сказал он мне.

Глава 8

Утром мы отправились по узкому туннелю. Пог шел впереди, держа сгусток в руке. Мы же положили энергию в резервуары, и нас окутывал голубой свет. Когда выбрались на поверхность, Пог сразу отвел нас в заброшенный дом на скале. Пока Айс и Итан строили планы, а Пог разжигал печь, чтобы нагреть еды, я взяла у Айс свиток и прочитала его.

Теперь я, Айс и Итан были сестрами и братом. Меня звали Аида, и мне было семнадцать. Айс, с новым именем Лили, скоро должно исполниться восемнадцать, а Итан стал старшим братом Давидом, которому уже стукнуло девятнадцать. Наш отец рыбак умер два месяца назад и оставил нам, а точнее, Давиду, все свои сбережения.

– Это же сколько отцу нужно было продать рыбы, чтобы скопить столько монет? – спросила я.

Итан усмехнулся, а Айс подошла ко мне.

– Что-нибудь придумаем, если кто-то спросит.

– У нас еще никто не спрашивал про деньги. Обычно их берут молча, – добавил Итан.

После обеда мы с Айс отправились в соседнее поселение и купили несколько комплектов самой простой одежды, которую носили в рыбацких семьях, большие ножницы, какие-то травы, коренья и вонючий темный бальзам, который зачем-то понадобился Айс.

Вернувшись в дом, Айс взяла ножницы и подошла ко мне.

– Мы должны сделать это, – сурово сказала Айс. – Нужно хоть как-то изменить внешность. Те, кто живут в бедных семьях на окраине Скал и часто выходят в океан, не могут позволить себе их. – И она прошлась пальцами по моей длинной косе. – Садись на стул.

Когда коса упала на пол, слеза потекла по щеке. Я помнила, как мама расчесывала мои длинные, цвета солнца, волосы. Как мыла их отварами, чтобы они блестели и были шелковистыми. Как она гордилась нашей с Калой естественной красотой. Волосы были последним, что у меня осталось от дома. И теперь не осталось ничего.

Следом я отстригла черные густые волосы Айс. Ее лицо не выражало никаких эмоций. А я чувствовала, насколько она была напряжена. Резким движением она заправила короткую прядь за ухо и встала. Она приготовила какую-то бурду из трав и корений и намазала ею остатки моих волос, заставляя сидеть с этим и вдыхать противный запах. Через несколько часов она наконец разрешила мне пойти и смыть с себя засохшую буро-коричневую кашу. Я встала у маленького зеркала и посмотрела на свое новое отражение. Короткие неровные волосы едва доставали до плеч и местами отливали ржавчиной, приобретя тусклый цвет коры земляничного дерева. Кожа казалась бледно-серой, а под глазами растеклись темные синяки. Я утерла слезу, стекавшую по щеке. Больше Даны из Плота не существовало. Это была не я.

– Тебе идет, – утешающе сказала Айс.

– Сомневаюсь. Зато я стала похожа на дочь рыбака.

– Не хватает загара на коже. Но не страшно.

– У тебя его тоже нет.

– Мы это исправим, – уверенно сказала она, а мне стало страшно, что еще она задумала.

На следующий день мы добрались до южной окраины Восточных Скал. В порту договорились с владельцем маленького челнока, и он за день без остановок доставил нас до Южных скал. А вот на самих Скалах мы наняли повозку, запряженную шайрами, большими лошадьми-тяжеловозами, которые были приспособлены к нашей местности. Я бы хотела хоть раз прокатиться на энергоповозке, она бы быстро несла нас по скалам, а мы бы попивали какой-нибудь ягодный морс, развалившись на мягких подушках внутри. Но такая роскошь была дозволена только самым знатным. Поэтому еще день ушел на то, чтобы добраться до Плота, сидя на деревянных скамьях повозки, покрытых подстилками из грубого лена, набитого зерном, и чувствуя каждую кочку и колдобину. Вечером я ступила на улицу родного города. Айс и Итан решили остаться недалеко от станции и пошли в ближайшую обедненную. Мне тоже стоило поесть, но меня подташнивало от переживаний, страха и нетерпения. Я опустила голову, позволяя спутанным волосам падать на лицо, и побрела к дому. В окнах горел голубой свет, я остановилась у невысокого забора и смотрела на силуэты прошлой жизни. Нужно было открыть калитку и войти, но я никак не могла решиться. Услышав голоса на другом конце улицы, я, наконец, пересилила себя и заторопилась к дому. Постучала в дверь и уставилась на свои дешевые тапки, которые беспощадно стирали кожу.

С той стороны раздались шаги, и дверь резко отворилась. Но меня сковал страх и чувство вины. Плечи клонились вниз под неимоверной тяжестью ответственности, и я никак не могла поднять голову.

– Кто ты? Тебе что-то нужно? – спросила мама.

Слезы текли по лицу и капали на сарафан, а я не могла произнести ни слова. И тут она приблизилась, ее пальцы коснулись моего лица, приподняв за подбородок. Волосы ее поседели, но были, как и всегда, аккуратно собраны в улитку на голове. Вокруг глаз прорезались морщины, а губы словно тянулись вниз.

– Прости, – только и выдавила я.

Но мама, всхлипнув, тут же заключила меня в объятия. Потом схватила за руку и втянула в дом. Захлопнув за мной дверь, она вновь прижала меня к себе и зарыдала уже в голос. Она гладила меня по сухим коротким волосам, всматривалась в лицо, целовала, сжимала руки, словно боясь их отпустить.

– Моя девочка, моя девочка. О святой источник! Ты жива. Жива, – лепетала она.

На шум из кабинета появился отец и ошарашенно уставился на нас. Когда оцепенение прошло, он тут же кинулся ко мне, крепко обнял и стал целовать в макушку.

– Ой, что же я держу тебя на пороге, – занервничала мама. – Пойдем. Ты, наверное, голодная. Боже, мне же прислали письмо, что ты погибла на болотах. Я не представляла, как мне жить без моих девочек. – Мама захлебывалась слезами и вела меня на кухню. – За что нам все это? Но ты жива, жива. Они ошиблись, я знала. Ошиблись.

Она усадила меня на стул, а сама начала бегать по кухне, ставить на стол тарелки с овощами, кувшин с чаем и еще пиалки с угощениями. Ее руки тряслись, и она постоянно что-то шептала. Папа же сел рядом и взял мою руку в свои.

– Дана. – Он сглотнул и крепко сжал мою ладонь.

Я понимала, что он пытается мне сказать. Ему словно не хватало воздуха, чтобы произнести слова. Папа похудел и уже не казался таким грозным и суровым. Усы поседели, а взгляд пропитался болью. Мама посмотрела на нас и вновь разревелась. Она обняла меня и стала раскачиваться.

– Ох, Дана. Какое несчастье. Кала, наша Кала.

– Я знаю, – прошептала я и почувствовала, как обжигающие слезы, пропитанные энергией, катятся из глаз. Я все поняла… Они понятия не имеют, где Кала. Она не вернулась домой и не выбежит сейчас из погреба, задорно смеясь.

– Мы отправляли тебе письма все эти четыре года. Но они возвращались. Мы пытались приехать, – опустив голову, хрипло сказал отец. – Но нам не позволили. Даже когда твоя сестра пропала. Мы ездили на Восточные скалы и умоляли управляющих академии хотя бы сообщить тебе правду. Но нам отказали. Я даже пробовал поговорить с командующим наших Скал, чтобы он как-то помог нам. Ведь он наш знакомый. Но он даже слушать не хотел.

Отец тяжело вздохнул и опустил голову.

– Твой папа даже нашел стража из Топи и пытался договориться с ним. Хотел передать записку через него. Но тот отказался и пригрозил, что все расскажет начальству. Он сказал, что так положено. Что вас не просто так закрыли на болотах, отлучив от Скал.

– Они считают нас монстрами. Но на самом деле монстры они сами, – произнесла я сухо и сжала зубы, пытаясь удержать себя в руках. Но всю кожу уже жгло. Я хотела вытащить руку из ладоней отца, но он не отпускал. И тогда они заметили голубой свет, который в секунду окутал кожу мои рук.

Они непонимающе смотрели на меня. А я не могла подобрать слова и признаться в том, что натворила.

– Дана, детка, скажи, что тебя отпустили из Топи. Это ведь так? – аккуратно начала мама.

Я мотнула головой и заплакала.

– Моя милая. Моя девочка, – всхлипнула мама. – Что же ты наделала? – Она прижала меня к себе и начала гладила по волосам, успокаивающе укачивая, как в детстве.

Отец отпустил руку, встал, и я слышала его тяжелые шаги то в одну сторону, то в другую.

– Ничего. Мы что-нибудь придумаем. Мы спрячем тебя. Я больше не буду молчать, пока моих дочерей убивают, – взорвался он.

– Пап, не надо, – сказала я и отодвинулась от мамы. – Сам понимаешь, это ничего не решит. Я сбежала из Топи, потому что узнала про Калу. Все считают, что я умерла в болотах. Пусть так и останется.

– Но как ты будешь жить? Как же так. – Мама схватилась за сердце, и я видела страх и непонимание в ее взгляде.

– Что-нибудь придумаю. Но вначале я хочу найти Калу.

Отец вновь опустился на стул и закрыл лицо огромными руками.

– Они искали ее, но не обнаружили никаких доказательств того, что она выжила, – сказал он, и всхлип вырвался из него.

– Простите меня, – прошептала я. – Это все я. Я виновата. Я недоглядела за Калой. Я должна была понять, что она такая же, как я. Должна была научить ее прятать энергию. Хотя бы первое время.

– Милая моя. Ты не виновата. Нет. Нет. – Мама вытерла слезы с моего лица.

– Когда Кала рассказала нам, что ты выдала себя вместо нее… Ты была всего на два года старше, но не испугалась попасть в Топь вместо сестры. Ты не виновата, это мы не смогли уберечь вас, – еле сдерживаясь, сказал отец. – Мы должны были уехать на окраины, спрятать вас. У нас есть накопления. Мы увезем тебя. Больше я не позволю им забрать тебя. Обещаю.

– Я не могу. Я не верю, что Кала умерла. Не верю. Я бы почувствовала.

– Дана…

– Нет. Я поеду на Утес и выясню, что произошло.

– Прошу, Дана, – мама взяла меня за руку, – не делай этого. Я не могу потерять тебя второй раз. Если кто-то узнает…

– Никто не узнает. У меня есть документы на новое имя и есть те, кто готов помочь.

Я пыталась убедить их, но ни мама, ни папа не слышали меня. Они перебирали варианты, что сделают и как спрячут меня. Отец даже решил, что купит плавучую пристань, где мы будем жить. А я сидела и молчала, понимая, что они не смогут меня отпустить. Я сказала, что очень устала, и мы с мамой пошли застилать мою кровать. Наша с Калой комната изменилась. Но не моя половина. Словно дома ждали, что я могу вернуться в любой день. Они надеялись, что я вернусь, когда даже я не верила в это. Папа тоже поднялся к нам, они уложили меня в кровать и пообещали, что все будет хорошо.

– Мам, пап, я люблю вас, – сказала я, когда они пошли к двери.

– И мы тебя, Дана, – произнесла мама, а папа искренне улыбнулся и быстро стер слезу с заросшей щетиной щеки.

Когда шум внизу стих, я выбралась из кровати и тихо оделась. Нашла у Калы на столе бумагу и стержень с чернилами. Быстро написала письмо родителям, смазывая слова падающими слезами, и отложила листок. Я обещала привести домой сестру и писала, что люблю их. Но я никогда не прощу себе трусость и бездействие. Я должна хотя бы попробовать найти Калу. Оставив письмо на кровати, я аккуратно выбралась из дома. Мы с Калой иногда сбегали из комнаты через окно. Хорошо, что дикий виноград еще сильнее разросся по деревянной шпалере, которую много лет назад отец прикрепил к стене. По ней я и спустилась вниз, после прокралась по саду и перелезла через забор. На спящих ночных улицах было тихо и спокойно. Я быстро добралась до станции и вошла в полутемное помещение обеденной, надеясь, что Айс и Итан никуда не ушли.

– Мы закрыты, – скрипяще крикнула мне женщина из-за стойки.

– Я ищу своих друзей. Девушку и парня.

– А-а-а, проходи. Они в конце зала.

Я тут же обошла стойку и увидела Айс и Итана, спящих прямо за дальним столом.

– Ребят, – сказала я, подойдя к ним.

Итан потянулся и, щурясь, посмотрел на меня.

– Мы тебя уже заждались. Думали, пора комнату искать для ночевки.

– Так получилось.

– Ну что? Нашла, что искала? – тихо спросила Айс, поглядывая на женщину.

– Нет. И нам нельзя здесь оставаться.

– Понял, пойду поищу желающего отвезти нас к главному порту.

Он пошел к женщине и достал кошелек. Женщина тут же засверкала улыбкой и, как только Итан положил на стойку медную монету, потянулась к ней. Но Итан накрыл ее ладонью, и женщина тут же куда-то побежала.

Через полчаса мы уже сидели в наскальной шестиместной повозке.

Еще двое мужчин, которые ехали вместе с нами, были одеты намного приличнее нас и свысока поглядывали в нашу сторону. Один из них, долговязый и с острым длинным носом, шепнул что-то своему соседу, тот кивнул, обернулся и дернул извозчика. Тот остановил повозку.

– Мы считаем, что эти пассажиры должны выйти, – сказал он. – Как вы вообще могли посадить их вместе с нами? Я плачу немало денег за комфортную дорогу. Еще пару лет назад за эту сумму я мог и личного извозчика нанять. А теперь должен ехать с оборванцами в одной повозке. И откуда у них такие деньги? Может, они воры и преступники.

Я испуганно взглянула на Итана, который сидел рядом со мной. Его брови взлетели, а потом на губах расплылась довольная ухмылка. И в следующий миг этот мужчина глянул на своего долговязого соседа и крикнул:

– Выметайся, отребье, – и стал выпихивать его из повозки. Тот ошарашенно смотрел на знакомого. Когда они оказались на улице, то между ними завязалась драка, а Итан начал хохотать во весь голос. Он встал, захлопнул дверь и кинул извозчику:

– Поехали, нам такие соседи тоже не нравятся. – Повозка тронулась, Айс пересела на освободившиеся места и улыбнулась Итану. Он развалился на мягкой лавочке, где до этого мы ютились втроем.

– Но это неправильно, – сказала я.

– А то, что они хотели сделать, это правильно?

– Нет, – согласилась я и выдохнула.

– Они получили то, что заслужили, надменные придурки.

– Как все прошло? – спросила вскоре Айс.

– Они ничего не знают. И мне пришлось уйти… не попрощавшись.

– Мне очень жаль. Но зато ты увидела их.

Я посмотрела в ночь, укутавшую своей густотой Скалы, закрыла глаза и почувствовала, как грусть и печаль рисуют влажные соленые дорожки на моих щеках.

За ночь мы добрались до главного порта. Утром там было не протолкнуться, толпы людей, запах рыбы и пота. Итан каким-то чудом достал нам билеты на большой пассажирский челнок в сторону Центральных Скал. У нас были деньги на индивидуальные челноки, но проблема была в том, что этих челноков почти не осталось, а те, что были, оказались заняты. Я помнила, как раньше в этом порту были целые ряды небольших блестящих челноков, которые ждали своих пассажиров, чтобы с комфортом и ветерком доставить их в другие уголки Скал. Но, как я поняла, сегодня цены на проезд выросли в пять раз, а дорогие в обслуживании челноки, которые потребляли слишком много энергии, были отогнаны в сараи до лучших времен. То, что происходило со Скалами, с нашими жизнями и нашим миром, все сильнее пугало меня. Когда я была в Топи, я не видела этого, не знала, насколько все менялось, насколько становилось сложнее.

Толпа людей буквально втащила нас на огромный челнок. Я потеряла Итана и Айс из вида, но пробиться сквозь людей не могла. Они сносили всех, кто вставал на их пути к свободному уголку. Я сжалась в стороне, у борта челнока, и стала ждать. Когда мы отчалили, то стало спокойнее, но все кресла, лавочки, места на полу у стен и бортов были заняты. Я смотрела на людей и не верила своим глазам. Уставшие, измученные, бедные. В их глазах не было жизни, а только странное смятение и тревога. Через какое-то время Итан нашел меня и проводил к узкой лавочке со спинкой в самом углу общего зала челнока, где расположилась Айс.

– Как вы отвоевали ее?

– Сила убеждения, – ответил Итан и подмигнул мне.

Но мне не стало легче, и радости от этого я тоже не испытала.

– Почему так много людей? Что происходит?

– Рейсы сократили, челноков для обычных людей почти не осталось. У знатных есть личные, а вот остальные должны изощряться, как могут.

– Все настолько плохо?

– Как видишь. Чем меньше энергии, тем она дороже. Ты же знаешь, что сгустков все меньше, что осколки затухают.

Я кивнула, села у окна и прижалась лбом к стеклу, прощаясь с родными Скалами, которые уже превратились в крохотную точку вдалеке.

Еще пару дней мы наблюдали за океаном. К исходу очередных суток челнок остановился на плавучей пристани, где мы переночевали в немыслимо дорогой комнате, в которой не было ничего, кроме кроватей и купальной кабины. Но и за это мы были благодарны. А с восходом солнца вновь продолжили путь.

Всю дорогу Айс заставляла нас мазаться тем вонючим бальзамом, который купила еще на Восточных Скалах. Зрелище было то еще. Но когда мы добрались до поселения, где уже пять дней шел отбор на Утес, наша кожа стала намного темнее, чем раньше, обветрилась и высохла, словно из наших тел забрали всю влагу. Возможно, так и было. От соленого воздуха пить хотелось постоянно и трескались губы. Странно, но, несмотря на все, что вытворяла с нами Айс, Итан оставался таким же красивым. Но холодным. Глаза и взгляд невозможно изменить. И я чувствовала, что он прячет в себе целые бочки секретов.

Пог ждал в поселении и долго посмеивался, увидев нас «загорелыми». Мы переночевали на окраине города, в комнате гостевого дома, который Пог нашел для нас, и утром пришли на площадь. Я была ошарашена, когда увидела, сколько людей собралось у ворот доакадемки, где шестой день шел отбор. Никогда не думала, что столько семей хотят отправить своих детей на Утес.

– Осталось всего два дня, – сказала мне Айс. – Все хотят попасть.

– Вижу. Только все равно не понимаю зачем. Ведь после обучения придется отправиться на Равнины или служить Скалам. Раньше сюда отправляли только детей из знатных семей, кто мечтал стать наездником.

– Все те же великие изменения. Теперь Утес состоит из трех блоков: первый – для «знатных», как и прежде, второй – для тех, кто пройдет все испытания лучше остальных. Раньше у не-знати не было такой возможности проявить себя, занять лучшее место на Скалах. Ну а третий ты и сама знаешь. Тем более обязанность служить Скалам теперь введена для всех. Кто не попадет на Утес, отправится в двадцать лет на Равнины, а у кого есть силы, те сразу в Топь, а потом на Равнины. Небольшой выбор, да?

– И не говори. Выбор есть, но его нет.

– Точно. Нам всем нужно пройти отбор. Иначе никак, – сказала Айс.

– Ты знаешь, как это сделать?

– Справиться с испытаниями лучше других, – ответила она с улыбкой.

Мы заняли очередь. К обеду, когда приблизились к писарю, который принимал свитки, я валилась с ног. Айс протянула наш.

– Так, Аида, Лили и Давид. Дети рыбака из Мора на Восточных скалах. – Он поднял на нас взгляд. Осмотрел Айс и Итана, а потом недоверчиво посмотрел на меня.

– Она сводная. Отец нагулял, – выдал Итан и надменно ухмыльнулся писарю.

– Будете пробовать все?

– Да.

Писарь еще раз недоверчиво посмотрел на нас.

– А за домом кто будет смотреть, если пройдете?

– Эту отправим, – грубо сказал Итан и показал на меня.

Писарь кивнул, внес нас в список, раздал каждому по энергосвитку, и мы прошли в ворота.

– Что мы ему скажем, если пройдем все?

– Он уже забудет, посмотри, сколько народу, – ответил Итан и быстро пошел к первому зданию, где проверялись знания.

Мы вошли в огромный зал, набитый желающими. Свободных столов не было, и мы примостились на полу у стены. Нам выдали стальные перья, дали пароль из восьми цифр к держателям энергосвитков, и мы наконец открыли их и увидели задания.

Первым шел текст и вопрос по нему. Проверяли умение читать и писать. Я быстро ответила на вопрос, водя острым стальным краем пера по листу энергии. Следом шли три задачи по счету. Не самые сложные, но пришлось немного покопаться в памяти. А в заключение были семь вопросов по истории Скал. Ответы на шесть из них я знала и тут же их написала. Но запнулась на седьмом, где нужно было указать точные даты обособления Скал и причину произошедшего. Я точно знала, что мы проходили это подробно в Топи, а до этого в предакадемке. Но буду честна, эти знания меня никогда не интересовали. Я огляделась. Под высоченным потолком висели картины с изображением отрывков истории. Я начала внимательно осматривать их и увидела то, что искала. Даты были написаны прямо у нас под носом, да еще и с выписками из указа. Я широко улыбнулась и посмотрела на Айс и Итана. Они что-то старательно выводили на своих досках. Звать их в уме не было смысла. Как сказала Айс, все здание накрыто нейтрализующим полем. Да и рисковать лишний раз не хотелось.

Я посидела еще немного, разглядывая тех, кто был в зале. Видимо, один из проверяющих заметил мои взгляды и, решив, что я пытаюсь списать, подошел ко мне. Пришлось отдать ему свиток. Он проверил ответы, поставил на первом листе, где указывались результаты, отметку «пройдено», расписался и, вернув мне свиток, выпроводил из зала. Я хотела дождаться Айс и Итана и, прячась от обжигающих лучей солнца, встала неподалеку, в тени раскидистого дерева. Увидела в окно, что Айс странно посмотрела на стража, который вошел в зал. Я подошла ближе к окну, хотела понять, чего ждать, но ко мне тут же подошел мужчина в форме стража. Я напряглась, но постаралась не выдать своего страха, который и так отбивал ритм моим пульсом.

– Очередь там, – сказал он грубо.

Я выдохнула и постаралась улыбнуться.

– Я уже прошла.

– Тогда чего ждешь? Давай свиток.

Я протянула. Он схватил и раскрутил держатели, вытащил из нагрудного кармана перо, перелистнул несколько энергостраниц и показал мне на картинку.

– Вот, видишь, карта, где проходят этапы отбора. А ниже инструкция. Для таких, как ты, сделано, чтобы вы тут по всей территории не шастали. Иди по двору за здание. Там следующий этап.

– Но я жду сестру и брата.

– Иди давай или выгоню.

Я кивнула, забрала свиток и быстро пошла вдоль здания, оборачиваясь на стража, который все еще следил за мной. Свернула за угол. Там за столом сидел проверяющий. Он взял мой свиток и, не смотря на меня, стал что-то записывать. Потом показал себе за спину.

– Полоса препятствий, минимальное время.

Я взглянула на поле, где были какие-то рвы, подвешенные деревянные бревна и в конце отвесный камень, по которому пытался взобраться какой-то парень.

– Плавать умеешь? – спросил проверяющий.

– Я дочь рыбака.

Он кивнул и поставил галочку.

– Есть страхи?

– Какие?

– Любые.

– Нет, – ответила я неуверенно.

– Отлично. – Страж вернул мне свиток. – Иди к началу и готовься выложиться на полную.

Я направилась туда, где стояла группа девушек и парней. На них были натянуты одинаковые черные штаны и рубахи с длинными рукавами. Ткань была самой дешевой, из тины и водорослей.

– Мне надо переодеться? – спросила я у симпатичной невысокой девушки, стоявшей с краю.

– Можешь и так. Только потом будешь грязная ходить.

– А где ты взяла сменку?

– Большие корзины в траве видишь? В одной чистые вещи, если еще остались. А если нет, бери из второй, там те, что кто-то уже надевал. Но, может, они уже высохли.

– А где переодеваться? И куда мои вещи девать?

Девушка улыбнулась.

– Поверь, здесь есть более увлекательное зрелище, чем переодевающийся участник. Так что все пространство в твоем распоряжении. А свои, – она отвлеклась от полосы и, скривив губы, посмотрела на меня, – можешь бросить на траву, думаю, их никто не заберет.

Я пошла к корзинам. Одна была пуста, и я достала из второй, как мне показалось, наименее грязные и наиболее сухие штаны и рубаху. Прям там скинула одежду и переоделась. Волна отвращения прокатилась по телу, но не время было обращать на это внимание. Когда я вернулась к полю и встала за девушкой, все, как она и говорила, внимательно следили за теми, кто проходил полосу, и даже не смотрели на меня. Каждый следующий начинал примерно через пять минут. На старте стоял сильный парень и с улыбкой готовился бежать. Прозвучал сигнал, и он рванул вперед. Прыгнул в ров с мутной жижей и пытался плыть, но что-то словно тянуло его вниз. Он медленно и с трудом греб вперед.

«Сколько же надо силы, чтобы добраться до другой стороны?»

Парень выкарабкался из рва и побежал дальше. Быстро прошел по бревну и попал на крутящиеся колеса. С них прыгнул на канат, забрался по нему, а дальше на руках по подвесной лестнице через овраг. С каждым новым этапом он словно взбирался выше. Но где-то на середине, пытаясь запрыгнуть на очередное подвешенное бревно, полетел вниз. Встал и, ковыляя, вернулся почти к началу. Постарался начать подъем заново, но ушибленная нога не позволяла ему с легкостью преодолевать простые преграды. В ров уже погрузился другой участник.

– Если другой участник нагонит его, то он выбывает, – сказала мне темноволосая девушка.

– Я не знала.

И действительно, как только другой парень добежал до того, кто повредил ногу, прозвучал мерзкий сигнал, и он сошел с дистанции.

– Слишком много сил уходит на ров, – рассуждала девушка.

– Там глубоко? – спросила я.

– Да. Говорят, это имитация болота.

Я задумалась.

– Представляешь, болото, – продолжала она. – Мол, тот, кто хочет поступить на Утес, должен быть настолько сильным, чтобы уметь преодолевать болотную топь.

Я не стала ничего отвечать ей, но подумала про себя, что никто не плавает в болотной жиже. Ты позволяешь себя затянуть, и плывешь уже под ней. Поэтому она и забирает столько сил. Кто же с тягой борется?

– А дальше? – спросила я у нее.

Она повернулась, сложила руки на груди и недоверчиво на меня посмотрела.

– Я конкурентам не помогаю, – сказала она серьезно.

– А я бы тебе помогла.

– И чем же?

– Есть у меня некоторые мысли.

– Давай так, – заинтересованно сказала девушка. – Я скажу тебе о своих наблюдениях, а ты мне о своих. Но ты пойдешь на полосу первая.

– Договорились.

Она кивнула мне и подошла поближе, чтобы нас никто не слышал.

– Главное – не потерять свиток, иначе сразу слетаешь с полосы.

– Это понятно.

– Смотри, по первому бревну пройти просто, нужно только держать равновесие. Потом колеса, главное – не останавливаться. Ровно шаг на каждое колесо. Следующее – канат, почти все ползут по нему вверх, а потом по лестнице на руках. Но одна девочка раскачала его, словно качели, встав на груз и узел. Видишь внизу?

Я кивнула.

– В общем, она просто допрыгнула до досок. Только момент нужно выбрать. А вот то место, где рухнул парень. Очень опасное. Бревно намазано, но некоторые проходили его. Знаешь как? – Я мотнула головой. – Они разбегались и скользили по нему до самого конца. Но есть один нюанс: они стягивали одежду. В этом, – она взялась за рубашку и скривилась, – не поедешь. – Я окинула взглядом очередь. Перед нами оставалось всего четыре человека. – А дальше полоса боли.

– Полоса боли?

– Да. Тебе выбирать: или угли, или стекло, или кипяток. Угли воспламеняют обувь, разбитое стекло впивается в подошвы и режет ноги, ну а кипяток – сама понимаешь.

– И как ее проходить?

– Один из знатных зачем-то снял обувь и побежал по углям – так быстро, словно готовился к этому всю жизнь. Наверное, метит в наездники. – Девушка вздохнула. – Ну и утес.

– Как забраться на него?

– Очень сильно разбежаться. Лучше начинать с полосы боли и не останавливаться.

– Хммм… И долго ты тут стоишь?

– Пару часов. Хотела посмотреть, что тут и как.

Я улыбнулась. Оставался один человек у старта. Я еще раз посмотрела на полосу и повернулась к зданию, где на углу сидел проверяющий. Айс и Итана до сих пор не было, а за нами уже столпились другие участники.

«Где их бесы болотные носят?»

Девушка подтолкнула меня к старту. Оставались буквально пара минут до сигнала.

– А какой секрет знаешь ты? – спросила она.

– Нужно нырнуть.

Я еще раз взглянула на полосу и тут же стянула с себя всю одежду, оставаясь в повязке на груди, куда сунула свой свиток, трусах и обуви.

– Ты чего? – спросила она.

– Так будет удобнее. Одежда и эти костюмы только мешают.

Я услышала сигнал и помчалась ко рву. Тут же прыгнула и позволила трясине утащить себя вглубь. А там я поднырнула под жижу и оказалась в воде. Быстро доплыла до стенки и тут же вынырнула. Схватилась за край и вылезла из рва, обмазанная мерзкой тиной. Я помчалась к бревну и быстро прошла по нему, раскинув руки в стороны. Поймала ритм и в несколько шагов преодолела колеса. Взбираться вверх по канату я не умела, но удержаться на нем смогла бы. Я разбежалась, и, оттолкнувшись от досок, запрыгнула на него, и, вцепившись уже слегка уставшими руками, ногами отыскала и уперлась в толстый узел. Поймав ритм каната, я стала раскачиваться, то приседая, то вставая, увеличивая его амплитуду. Он действительно работал, словно качели. И когда его край стал долетать до досок, я прыгнула. Увы, падение оказалось более жестким, чем я ожидала. Ладони и колено были стесаны, но времени что-то с ними делать не было.

Я встала и побежала дальше. Впереди было то самое склизкое бревно, достаточно толстое, но с плоской верхушкой. Руками не обхватить, идти слишком скользко, ползти тоже опасно. Оставалось надеяться на чудо и советы незнакомки из толпы. Я передвинула свиток вбок, словно спрятала его под рукой. Главное не промахнуться. Я сосредоточилась, настроила себя и энергию. Разбежалась и, вытянув руки вперед, заскользила по нему, жестко рухнув на доски с другой стороны. Теперь у меня еще болел локоть и щипало все тело от мелких ссадин и заноз. Я поднялась на ноги, хотелось запустить энергию, чтобы она залечила раны или хотя бы избавила от болезненных ощущений, но это могло привести к исключению. И тогда я словно отстранилась от чувств и побежала к полосе боли, уверяя себя, что справлюсь, дойду, что я должна это сделать. Угли были красно-черными, и от них шел пугающий жар. Но полоса с разбитыми стеклами была глубокой, и если я встану, то провалюсь, порезав ноги. О кипятке и речи быть не могло.

«Если кто-то прошел угли босиком, значит, в этом есть какой-то смысл. Если бежать в тапках, которые сделаны из тонких лоскутов коры, то они загорятся и ожоги будут намного хуже».

Я решительно скинула обувь, выдохнула, представив, что мои ступни обволакивает энергия, зажала в зубах свиток, чтобы он не мешался на утесе, и что есть мочи рванула по углям. Боли не чувствовала, скорее покалывания, которые бывают, когда энергия сгущается в руках или ногах. Поэтому я бежала, глядя только на скалу, которая ждала меня впереди. Спрыгнув на землю, я, не останавливаясь, помчалась дальше, увеличивая скорость и отдавая последние силы. Разбег позволил мне забраться почти на самый верх и уцепиться за край утеса. Оставалось всего немного. Я нащупала босыми ногами выступ и прижалась к скале. Я должна была сделать это. Попробовала подтянуться, но чуть не упала, когда нога соскользнула. Я впивалась пальцами в камень, ища более устойчивую опору, и представляла, как моя энергия приклеивает меня к утесу. Прижавшись лбом к скале, я стиснула зубами свиток и собрала остатки сил. Нашарив выемку повыше и переставив ногу, посмотрела наверх: недалеко от края более удобный выступ, – и осторожно схватилась за него. Так было намного устойчивее. Я слышала, что полосу проходит та самая девушка, что давала мне советы, и знала, чем это грозит. Но паника и спешка могли только навредить. Я выдохнула и стала осторожно искать путь к вершине. Нашла еще один выступ чуть выше, а затем еще один. Через минуту я вскарабкалась на утес. Проверяющий внимательно посмотрел на меня. Я была грязная, раненая, без одежды и со свитком в зубах. Но я ликовала. Встала, вытащила свиток изо рта, вытерла его о грязную повязку на груди, широко улыбнулась и протянула проверяющему. Он небрежно взял его, раскрыл и поставил подпись. А потом добавил, что я должна пойти в здание напротив.

Когда я спустилась с утеса, то боль понемногу начала возвращаться. Руки и ноги саднило, кожа на животе горела. А ступней, казалось, я вообще не чувствовала. Я обошла полосу препятствий и нашла свою обувь. Видимо, стражи убирают оттуда оставленные вещи. Подойдя к старту, я переоделась в свою одежду. Айс и Итан все еще стояли в очереди.

– Это было триумфально, извращенка, – сказал Итан и подмигнул мне, когда я подошла к ним.

Остальные участники с интересом разглядывали меня.

– Жди нас у ворот, – сказала Айс.

– Может, мне тут вас подождать и вместе пойдем?

– Не надо.

– Она не хочет опозориться перед тобой, – засмеявшись, сказал Итан.

– Ладно, – ответила я и ушла с полосы.

Единственное, чего мне хотелось в тот момент, – помыться.

«Может, у них есть купальная кабина?» – подумала я и, чуть прихрамывая, заковыляла к зданиям. Когда я шла мимо проверяющего, он взял мой свиток и спросил:

– Силы есть?

Я не знала, что ответить. Правду? Соврать? Стоило бы посоветоваться с Айс и Итаном, но проверяющий уже в упор смотрел на меня и вряд ли разрешил бы мне сбегать за советом. Я попыталась логически решить эту задачу. Если Кала училась в третьем блоке для обладающих силой, значит, и мне нужно попасть туда. Тогда стоит сказать правду.

Проверяющему надоело мое молчание, и он сказал:

– В общем, иди туда, – он показал на соседнее одноэтажное здание, – там разберутся.

Я взяла свиток и пошла к единственным огромным деревянным дверям, у которых не было ни одного человека.

«Видимо, очень многие отсеялись на полосе».

Потянула дверь и заглянула в длинный темный зал, где посредине стоял стол, на котором что-то лежало.

– Проходи, – услышала я старческий мужской голос.

Вошла внутрь и только тогда увидела седого старика и женщину, которые сидели на креслах у дальней стены. Она была одета в черную кофту с крупными металлическими шипами вдоль рукавов и кожаные обтягивающие форменные штаны командующих. Лицо строгое, глаза темные, смотрели с прищуром, словно искали какой-то изъян. Старик тоже не отличался радушием, но был одет намного проще – в темный балахон с широкими рукавами, полностью скрывавшими даже кончики пальцев.

– Встань в центре и расскажи о себе.

Я сглотнула, от пристально-сурового взгляда старика все тело онемело, а мышцы натягивались как струны. Я прошла в центр, встала и выпрямилась. На столе лежало три камня. Женщина сморщилась и прикрыла нос рукой. Я знала, что от меня несло тиной после полосы, но что я могла сделать.

– Начинай, – сухо прошелестел старик. Его лицо было морщинистым, глаза – блеклыми, словно они поседели, как и его волосы.

– Я… Аида. Мой отец рыбак. Мне, – я чуть не ляпнула «почти двадцать», но поперхнулась и добавила: – семнадцать.

– Значит, ты дочь рыбака.

– Внебрачная, – зачем-то добавила я. Они оба хмыкнули и даже кивнули, словно это объясняло мой вид и запах.

– Ты внебрачная, – мужчина сделал акцент на этом слове, – дочь рыбака, которая считает себя достойной не только попасть на Утес, но и в блок для одаренных.

– Хотелось бы. Но разве это мне решать, – промямлила я.

– А кому? Ведь это ты пришла проходить третий этап.

– А могла не приходить? – спросила я. Старик метнул в меня очередной неодобрительный взгляд.

– Могла, – ответила строгим голосом женщина.

– Меня сюда отправил проверяющий.

– Давай свиток, – раздраженно сказала женщина. Я обошла стол и протянула ей его. Она брезгливо развернула резким движением. – Ясно. Поступим так. У тебя есть что нам продемонстрировать?

– Не знаю.

– А кто знает? – разозлился старик. – Если у тебя нет никаких особых способностей, то не стоит тратить наше время.

– А если есть? – спросила я.

Глаза старика словно потемнели, и в них загорелся странный ледяной огонь.

– Так, девушка. Как вы вообще прошли первые этапы с таким настроем? Что это за отношение – «если», «вдруг», «могла», «не могла», «не знаю»?

Я опешила, видимо, после полосы совсем перестала соображать.

– Прошу прощения. Я проходила отбор, как и все остальные, – скованно ответила я.

– Сейчас мы это выясним, – серьезно произнесла женщина. Она встала и пошла к выходу. Через несколько минут она в сопровождении проверяющего направилась к своему креслу.

Этого проверяющего я не видела, но они все напоминали мне стражей из Топи. Так и казалось, что меня схватят и уволокут обратно. Я замерла, пытаясь придумать, что делать, если ситуация выйдет из-под контроля. Применить силу не получится, если здесь нейтрализующее поле, о чем говорилось на большой табличке, прибитой к главным воротам.

Проверяющий подошел к старику и положил перед ним энергетический шар. Старик быстро просмотрел записи, водя пальцем по шару, увеличивая скорость. Потом отодвинул его от себя. Проверяющий забрал шар и удалился, а старик посмотрел на меня и даже чуть улыбнулся.

– Знания сданы хорошо. А вот полоса препятствий…

– Я старалась, – ответила я и сцепила руки.

– Да. Полоса выше всех похвал. Я удивлен. Утес пошел тяжеловато, но все остальное… Давно я не видел такого интересного, – он сделал акцент на этом слове, – прохождения. Обычно с полосой справляются самые отважные, сильные или те, кто готовился к ней. Но ты не одна из них. В тебе много сомнений. Отваги нет, скорее, странное бесстрашие. Физической силы я тоже не ощущаю. Я мог бы допустить, что ты взяла полосу хитростью, но лицо у тебя простое и взгляд не хитреца.

Я опустила голову, его оценка меня почему-то задевала.

«Он же даже не представляет, на что я способна! Долбануть бы по нему энергией».

Я чуть улыбнулась, когда представила удивление на его лице, когда он почувствует мою энергию. Старик продолжал:

– Еще полосу отлично проходят дети из знатных семей, так как их готовят к ней. Они знают, что будет и как можно пройти то или иное испытание. Но ты дочь рыбака и не могла знать, что ждет тебя на полосе. Так ведь?

Я кивнула.

– Поэтому будь добра объясниться, как ты так быстро и легко справилась с препятствиями?

– Посмотрела, как проходят другие, – призналась я. – И мне подсказала девушка, которая стояла рядом. Она давно наблюдала.

– Но никто до тебя не нырял в болото. Откуда ты узнала, что нужно сделать?

Я сглотнула и посмотрела на них, обдумывая, что мне ответить.

– Ну, мы ждем, – торопил старик, пристально глядя на меня, не давая времени придумать что-то стоящее.

– Повезло, – попыталась выкрутиться я.

– Если ты будешь продолжать в этом же духе, то пойдешь за ворота, – сурово произнесла женщина.

– Ладно. Я знаю болото, – призналась я. – Когда та девочка сказала мне, что ров его имитирует, то я поняла, что нужно сделать.

– И откуда? – спросила женщина.

– Отец рыбак, – постаралась увильнуть я.

– Но он же не рыбачит на болотах? Рыба там не водится.

– Я много времени проводила на болотах, – в конце концов выдохнула я. – Это же не запрещено.

– Странное занятие для девушки. Тем более болота находятся за Великой преградой. Зачем ты ходила туда?

– Я странная, – только и ответила я. – Мне нравится на болотах.

– Хорошо. Допустим, что так и есть, – прервал нас старик. – А остальные испытания? Почему ты разделась?

– То подвесное бревно скользкое. То есть по нему не пройти, только скользить. И я поняла, что это можно сделать, если я буду без одежды. Тем более так делал какой-то парень. Мне девушка сказала. И про угли тоже. Видимо, мне повезло, что я встретила ее.

– Везения не бывает. Есть стечение обстоятельств. И стекаются они в центр, только когда так предрешено, – задумчиво протянул старик.

– Значит, это судьба, – ответила я и пожала плечами.

– Хочешь проверить, так ли это? – он хитро улыбался.

– Я не хочу ничего проверять. Я доверяю свою судьбу только себе.

– Хорошо, Аида, как скажешь. Тогда давай наконец посмотрим, на что ты способна. Возвращайся к столу. На нем лежат три камня. Ты должна по очереди взять каждый из них.

– И все? – уточнила я.

Они оба кивнули. Я пошла к столу, поглядывая на дверь выхода. Хотелось сбежать, но я чувствовала, что должна плыть по течению. Должна довериться судьбе. Я встала за стол лицом к старику и женщине и взяла первый камень. Ничего не происходило. Я покрутила его в руках и посмотрела на старика.

– Следующий, – поторопил он.

Я взяла второй, и он тут же засветился голубым светом моей энергии.

От неожиданности я бросила его на пол, как горячую картошку и испуганно подняла глаза на старика.

– Не бойся. Мы тебя не обидим, – сказала женщина и хищно улыбнулась. – Подними его и сожми в ладони.

Я послушалась. Камень светился красивым небесным светом в моей ладони, и я почувствовала, как энергия внутри него пульсирует в такт моему сердцу.

– Хорошо. А теперь верни его на стол и возьми третий.

Я положила камень и потянулась к самому маленькому камушку. Но как только я взяла его, то почувствовала обжигающую энергию. Он загорелся красным светом и стал похож на раскаленный уголь. Рука горела, но меня сковала мощь, которая была в нем и пыталась пробиться внутрь меня. Мне даже показалось, что этот красный огненный свет стал растекаться по моим венам. Я ошарашенно глядела на свое запястье и не могла оторвать взгляд.

– Хорошо, Аида. Аккуратно положи его обратно, – приказал старик.

Я напряглась и медленно опустила руку, разжав непослушные пальцы. Я чувствовала, как моя ладонь полыхает, будто я действительно держала уголек. Но, взглянув на нее, я не увидела даже покраснений, не говоря уже об ожогах. Только светлая гладкая кожа и острые линии, которые должны предсказывать судьбу.

Отлепив взгляд от ладони, я смотрела на своих судей.

«Они отправят меня в Топь! Или убьют. Это точно. Вряд ли я смогу убежать отсюда. А Айс и Итан, ведь их тоже поймают. Надо было нам идти раздельно. Так шансов было бы больше».

Сумбур мыслей прервал грубый голос старика.

– Давай свиток. Ты принята.

– Что? – удивленно спросила я.

– Ты принята на Утес, – мягко сказала женщина.

– Но я… Я же… Этот камень…

– Аида, ты дочь рыбака, которая получила право учиться на Утесе. Надеюсь, ты нас не подведешь.

– Нет. Спасибо. Большое спасибо, – обрадовавшись, ответила я и широко улыбнулась.

Женщина впервые дружелюбно улыбнулась, но ее глаза сканировали и прощупывали меня, и от этого по коже бежали мурашки.

Я отдала свиток, получила подписи и быстро вышла из зала. Пошла к писарю, который сидел у ворот, и отдала ему свиток. Он открыл его и чуть сморщился. Внимательно взглянул на меня, сделал пометку в огромном свитке, который лежал у него на столе, кивнул и сказал, что сбор курсантов через день в семь утра у центральных ворот. С собой можно взять только нижнее белье и средства гигиены.

Отойдя в сторону, я стала ждать Айс и Итана, наблюдая, как многие выходят из ворот, опустив голову, и только бросают свитки в корзину для непрошедших. Но были и те, кто выбегал, светясь улыбкой. Айс и Итан где-то запропастились. И я не понимала, что их так задержало на первом этапе. Ведь Айс знала предметы намного лучше меня. Это я поняла еще в Топи, когда она высокомерно отвечала на общих занятиях.

На поселение опускались сумерки, а я все еще ждала Айс и Итана, сидя под деревом. И вот они вдвоем вышли из ворот и отдали свитки писарю. Он даже не посмотрел на них, только сделал пометку и что-то сказал. Когда они отошли от него, я тут же помчалась к ним.

– Ты прошла? – спросила Айс.

– Да. А вы?

– Мы тоже. – Айс улыбнулась.

– Почему так долго? – спросила я.

– Улаживали кое-какие дела. Ты же понимаешь, что просто так по такому свитку, что был у нас, в Утес не попасть. – Итан подмигнул мне и обнял за плечи. – Но у нас всегда есть план.

Глава 9

Мы вернулись в комнату гостевого дома. Пог сидел за накрытым столом и, увидев нас, тут же подскочил.

– Я уже начал переживать. Как все прошло?

– Как и планировалось, – с улыбкой ответила Айс.

Пог выдохнул и рухнул обратно.

– Теперь вы должны быть очень осторожны, – сказал он.

– Знаем. У нас, как обычно, нет другого выхода, – произнес Итан.

– Выход есть всегда. А вот выбор делаем мы сами, – поучительно произнес Пог.

– Давайте есть, умираю с голоду, – вставила Айс и села за стол.

Когда мы умяли всю вареную картошку и жареную рыбу, которые купил Пог, я откинулась на спинку стула и посмотрела на Айс и Итана.

– Вы тоже трогали камни?

– Какие камни? – удивилась Айс.

– Ну, на третьем этапе.

– Ты что, пошла на третий этап?! – воскликнул Итан.

– Ну да. А вы нет?

– Дана, бес тебя побери. Ты что наделала?! Мы не должны были высовываться, – разозлилась Айс.

– Но я думала, мы планировали попасть в третий блок.

– Нет. Мы планировали попасть на Утес. Но не раскрывать себя.

– Прости. Видимо, я не так поняла. Думала, нам надо туда.

– Ты могла бы спросить, а не думать, – разозлившись, сказала Айс и вскочила из-за стола.

– Ну извини, что я не умею читать ваши мысли. Да и как бы я скрывала свои силы все время? Моя энергия – это не в чужую голову лезть.

Пог молча смотрел на меня, как и Итан. Я тоже подорвалась со стула и выскочила из комнаты. Протопала по коридору, сбежала с лестницы и покинула дом, ютившийся у обрыва. На улице было темно, и только редкие фонари со сгустками энергии ее освещали. Она змейкой шла вверх, к главной площади. Но мне не хотелось идти в сторону света и обычной жизни. Поэтому я развернулась и направилась к обрыву. Встала на краю и посмотрела на темный горизонт. Где-то внизу бушевали волны, а прохладный ветер раздувал мои короткие волосы. Я почувствовала Итана, когда он только направился ко мне. Я всегда чувствовала его присутствие. Он подошел и обнял меня.

– Не переживай, она остынет.

– Но она же сама говорила…

– Мы сказали, что нас должны взять в академию, а не в специальный блок.

– Но тогда зачем рассказывать мне про него?

Итан усмехнулся.

– Чтобы не попасть туда. Хотя для тебя это не настолько рискованно, как для нас. Представь, если сестра и брат, внушители и почти ровесники, попадут на Утес? Как думаешь, никто не заподозрит в нас Морсов?

Я кивнула, вжимаясь в него.

– Ты так вкусно пахнешь болотом, – веселясь, сказал Итан.

– Да не пошел бы ты, – ответила я с широкой улыбкой, смотря в бесконечное звездное небо. – Я вообще-то в него и ныряла. Как и ты.

– Пошли в купальню, я натру тебя ароматным ромашковым мылом, – хриплым голосом произнес Итан и слабо укусил мочку моего уха.

Я отстранилась, его губы почти касались моей кожи, и от этого становилось нестерпимо жарко. Он развернул меня к себе, взял мое лицо в свои ладони и посмотрел в глаза.

– Ты сделала все правильно. И я горжусь тобой. Такого потрясающе сексуального прохождения полосы не было ни у кого.

– Перестань.

– Почему?

– Потому что я не хотела быть сексуальной. Я всего лишь пыталась ее преодолеть.

– Ну-ну. Я лучше знаю, чего ты хотела, извращенка, – сказал Итан и прижался к моим губам. Я издала стон, сердце ускорило бег, а по пальцам пошли колики от пульсирующей энергии.

– Если мы вместе пойдем в купальню, обещаешь не зажарить меня?

– Обещаю, – выдохнула я.

Мы вернулись в комнату, взяли полотенца и чистую одежду.

– Недолго. У нас завтра куча дел, – сказала Айс Итану.

– Слушаюсь, сестренка, – ответил он, и мы направились по коридору к дальней двери.

– А если кто-то еще захочет помыться? – спросила я Итана.

– Подождут.

Мы вошли в маленькую комнату, где на дощатой стене были прибиты крючки для одежды. Разделись до белья и прошли в тесную купальную. Итан включил воду, а я взяла кусок пахнущего травами мыла и стала намыливаться. Он улыбнулся, и его руки заскользили по моему телу. Сверху на нас падала вода множеством тонких струй. Итан прижался ко мне, и мы стали целоваться, страстно и безудержно, словно пожирали друг друга. Я оторвалась от нежных губ Итана, намылила руки и стала водить ими по его телу, мускулистому и сильному. Пальцы чувствовали его шрамы и то, как напрягаются мышцы от моих прикосновений. Когда пена стекла с наших тел, Итан вновь прижал меня к себе и впился в мои губы. Его руки крепко сжимали меня, а губы исследовали тело, оставляя дорожки поцелуев, двигаясь вниз от самой шеи. Он стянул с моей груди мокрую повязку, и его губы сомкнулись на напряженном соске. Я застонала. Мне хотелось, чтобы он продолжал, хотелось нежности и грубости одновременно. Его пальцы сжали другой сосок, и я схватилась за его плечи.

В мыслях крутилось желание, чтобы Итан опустился на колени и стал ласкать меня. Но он оторвался от соска и посмотрел своим хищным взглядом мне в глаза. Убрал влажные волосы с лица и нагнулся к моему уху.

– Ты была плохой девочкой и не заслужила того, о чем просишь.

Я опешила. Низ живота еще сводило, но мысли, что он опять забрался мне в голову, да еще и в такой момент, тут же остудили жар.

– Не смей читать мои мысли, – сказала я, сжимая зубы.

– Я думал, тебе это доставляет определенное удовольствие.

– Нет. Не доставляет.

Он ухмыльнулся.

– Но в то утро, в своей камере, ты была совершенно не против. Да и потом тоже.

– Я была против. Всегда. А тот случай… Все было иначе. Это был единственный способ общения.

– И что? То есть я могу читать твои мысли только тогда, когда ты не против? Это смешно, Дана.

– Ты вообще не должен этого делать, – разозлилась я и почувствовала, как энергия бушует в моем теле. И это явно было вызвано не сексуальным возбуждением.

Я взглянула на руки. На кончиках пальцев появился голубой свет, и мне показалось, что они сейчас заискрятся. Итан вытер рукой влагу с лица и встряхнул волосами.

– Давай ты не будешь устраивать сцен в такой момент. А лучше вообще не будешь.

– В такой момент? Я, по-твоему, должна выбирать момент, чтобы говорить тебе, что мне не нравится? Не лезь в мою голову, и таких сцен, как ты выразился, не будет.

– Хорошо.

Итан схватил меня за руку и развернул спиной к себе. Тут же он прижал меня к мокрой стене. Дыхание сперло, а энергия пропитывалась гневом и бурлила во мне все сильнее.

– Это не лучший момент, Итан, – сказала я. – Отойди. Я уже не хочу.

– Зато хочу я, – прошептал он. – Я же предупреждал, что как только мы выберемся из Топи, я сделаю с тобой такое…

Итан схватил меня за влажные волосы и повернул к себе. Посмотрел в глаза и вновь стал целовать. Но сейчас его поцелуи были требовательными и грубыми. И от этого становилось тошно и невыносимо. Мои эмоции, мои слова, мои желания – пустой звук для него, ничто.

– Мне так не нравится, – твердо сказала я.

Его рука скользнула по моим бедрам.

– А твое тело говорит об обратном.

– Итан, я не шучу. Или ты отпускаешь меня, или я не стану сдерживать энергию и испепелю тебя, как кусок мяса на костре. Ты понял?

Он тут же отпустил мои волосы и сделал несколько шагов назад.

– Как скажешь.

Я видела в его взгляде ярость, которую он пытался сдержать. Итан, наверное, не привык получать отказы. Но я была слишком зла на него и боялась, что не смогу удержать энергию. Я знала, что он может заставить меня, навязать мне свои желания. Но рано или поздно я приду в себя, и тогда… ему будет больно. Очень больно. Мы впивались друг в друга взглядами, но молчали.

«Если он не чувствует границ, влезая в мои мысли, не считается с моими желаниями и чувствами, то о чем нам говорить?»

Итан встал под струю воды, а я выбралась из кабинки. Открыла дверь в раздевалку, когда Итан кинул мне вслед:

– Я не собираюсь ждать, когда ты соизволишь быть со мной. Надеюсь, ты это понимаешь?

Я повернулась, а он демонстративно вскинул брови и прикусил нижнюю губу.

– Ты на что-то намекаешь?

– Я предупреждаю. Чтобы потом не было никаких обид.

– И что ты собираешься делать? – поинтересовалась я, закипая.

– Пойду в забегаловку и найду ту, кто захочет провести хорошо время.

Я хмыкнула.

– То есть тебе все равно с кем?

– Нет. Но мне нужна разрядка. Я хочу снять напряжение. Кому, как не тебе, меня понять?

– Но я, в отличие от тебя, не бегу за ней к первому встречному.

– Я тоже.

Он сделал шаг ко мне, взял мою руку и потянул к себе.

– Я согласен на любое удовольствие. В отличие от тебя, я много раз приходил тебе на помощь.

Я замерла, словно меня окатили протухшей болотной водой.

«Неужели он серьезно?»

Я хотела столько всего сказать, но только открывала рот и шевелила губами.

– У тебя такие красивые пухлые губы, – сказал Итан и закрыл глаза, сжимая мою руку и заставляя ее двигаться в нужном ему направлении.

Я вырвалась из его захвата и тут же выбежала в раздевалку, слыша его смех за дверью. Быстро схватила полотенце, обтерлась, натянула одежду и выскочила, словно ошпаренная, из купальни. Волосы были мокрыми, но я все равно сбежала на первый этаж и вырвалась из дома. Мне требовался воздух, свежий и успокаивающий. Я думала, что нравлюсь ему. Что я не одна из тех, кого он использовал в Топи, за сараем с болотными костюмами. Я была искренне уверена, что значу для него больше, чем девочка для жаркого секса. Но то, как он вел себя, говорило об обратном. Неужели я так ошиблась в своих чувствах? Если бы не моя обжигающая энергия, он бы сделал все, что хотел, даже без моего согласия. И что бы мне тогда оставалось? Собирать слезы и жевать сопли. Я сама пошла с ним, я хотела этого. До того момента, как он вторгся в мои мысли. И я хотела не только секса. Мне нужен был он, Итан. С его шрамами и дурным характером. А ведь Айс предупреждала меня, что ее брат засранец. А я, дура, решила, что он другой. Нафантазировала, вылепила из него тот образ, который хотела видеть.

Кожа покрылась мурашками, ветер продувал до самых костей, и я вернулась в дом. Поднялась на второй этаж и вошла в комнату. Итана все еще не было. Айс лежала на кровати, Пог устроился на полу. Вторая кровать была свободна. Но я подошла к Айс.

– Можно я лягу с тобой? – спросила я.

– А как же Итан?

– Мы немного повздорили.

– Ладно. Ложись, конечно. Я говорила тебе, что он еще тот…

– Знаю.

Я забралась под одеяло. Было тесно, но это лучше, чем лежать в кровати и ждать, когда придет Итан.

Когда я проснулась утром, вторая кровать так и осталась нетронутой. К горлу подкатил ком. Я встала, сходила умыться и попыталась расчесать запутанные волосы. В косу их было не заплести, поэтому я стянула их черной лентой, которую мы купили еще в первый день.

Вернулась в комнату, где Пог выкладывал на стол продукты. Айс все еще валялась в кровати.

– Где ты все берешь? – спросила я Пога, показывая на еду.

– Я еще вчера купил, пока вы были на отборе.

– Спасибо.

– Когда я сбежал из Топи, то первое время вообще не понимал, как жить. Я ведь ничего не умел и не знал. Но со временем всему учишься.

Дверь в комнату открылась, и появился Итан. На его лице играла улыбка.

– Ну ты и кретин, – сказала ему Айс.

Он прыгнул к Айс на кровать и стал, смеясь, трепать ее за волосы. Не хотелось даже смотреть на него, но я все же поглядывала в их сторону.

– Отстань, дурак. Я потом вообще не расчешусь, – визжала Айс.

– Тогда не смей дерзить. Иначе заберусь и в твою голову, – сказал Итан, стуча пальцем по лбу Айс и поглядывая на меня.

Мы сели за стол и приступили к завтраку.

– У кого какие планы? – спросил Пог, пытаясь рассеять нависшую между всеми напрягающую тишину. – Сегодня можно делать все, что хочется. А завтра вы отправитесь на Утес. Кто знает, что вас там ждет. Ты бы как поступила, Дана?

– Не знаю. У меня давно не было выбора, чем заняться. Все по расписанию.

– Слушай, я собираюсь сходить и привести свои волосы в порядок. Мы уже в списках учащихся, и не обязательно выглядеть так ужасно, – сказала Айс и улыбнулась. – Я не желаю весь цикл изображать дочь рыбака. Пошли со мной?

– Давай. Может, они смогут исправить то, что ты натворила с моими волосами. Или хотя бы отмоют их. – Я посмотрела на жуткие неровные концы.

– А ты, братец, чем займешься?

– Лучше вам не знать, – сказал он и, улыбнувшись, откинулся на спинку стула.

– Это точно, – ответила Айс, встала и потянула меня к двери. – Пошли, пусть скучает тут без нас.

Мы с Айс нашли мастерскую для женщин. Нам подровняли концы, нанесли какие-то маски на лицо и отмыли мои волосы. Волосы Айс женщина намазала каким-то медовым бальзамом, чтобы они меньше путались. После всех процедур я посмотрела на себя в зеркало. Кожа все еще была темнее обычного, но хотя бы без пятен. А волосы, наоборот, стали светлее. Они утратили золотистый оттенок и казались безжизненно холодными, словно солнечный свет заменили моей энергией. Этот оттенок был намного лучше, чем цвет коры и ржавчины. Но все же было странно.

Я нашла Айс в чайной по соседству. Она взглянула на меня и улыбнулась.

– Когда ты успела покрасить волосы?

– Тоже видишь разницу?

– Да. Они стали светлее. Не такие золотые, как раньше.

– Может, это от растворов, которыми их мыли?

– Наверняка. – Айс пожала плечами. – Будешь настой? Тут потрясающий на травах, которые, как сказал хозяин, – она кивнула на грузного мужчину, проверяющего чайники, стоящие на энергетической печи, – растут на самом верху скал.

– Еще у нас есть отвар из трав, растущих на теневой стороне, – добавил мужчина, повернувшись ко мне.

– Нет, спасибо.

– Да перестань. Выпей чуток.

Айс пошла к мужчине и взяла для меня маленькую чашку настоя. Я сделала глоток неповторимо ароматной жидкости. Во рту растекся сладко-горький, отдающий цветами вкус.

– Ну как? Стало лучше? – спросила Айс, а я в ответ только кивнула, смакуя сменявшие друг друга полутона напитка. – Не переживай из-за Итана. Он эгоист и привык получать все, что хочет. И так, как хочет этого он.

– А ты?

– Во мне еще осталась капелька человечности. Но мы через столько всего прошли. И нас так часто предавали, что я уже никому не доверяю. А чтобы с кем-то встречаться, надо верить. Я думаю, Итан ведет себя так по той же причине. Он не хочет подпускать тебя к себе.

– Мне от этого не легче. А тебе никто и никогда не нравился?

– Конечно, нравился. Но это было очень давно. Тогда все было иначе. Отец, дом, планы на будущее, – сказала Айс, и на ее лице проступила серая печаль.

– Прости, я не хотела тебя расстраивать.

– Ничего. Говорю же, это было давно.

Глава 10

На следующий день в семь утра мы все собрались на площади. Здесь были и знатные парни, и девушки, разодетые в дорогие рубахи и штаны. Но молодежи в простой одежде было намного больше. Все веселились, наслаждаясь солнечными лучами и чувством превосходства. Мы все прошли отбор, поступили на Утес. Я не знала, что это значит для других, но для меня это был не только шанс узнать, что случилось с сестрой, но и начать новую жизнь. Шанс забыть о болотах и Топи, стать нормальной.

У ворот появился высокий мужчина в форме болотного цвета. На рукавах нашиты шипы – значит, он служит Скалам. Шипов было не так много, как у женщины, которая проводила третий этап отбора, но достаточно, чтобы показать его высокий ранг. Из ворот вышли еще трое молодых парней, явно несколькими рангами ниже, и встали за ним.

– Тихо, – крикнул мужчина. – Больше я надрывать свои связки не буду. Кто не услышит инструкции, не доберется до Утеса, – сбавляя тон, добавил он. – Меня зовут командующий Грэгор, и вы теперь подчиняетесь мне. Обращаться ко мне только «командующий Грэгор». А теперь построиться в шеренги. Слева от меня – блок номер один. По центру – второй блок, справа те, кто попал в третий. Мои помощники раздадут вам браслеты с номерами блоков. У вас есть три минуты, чтобы построиться. Отсчет пошел.

Я стояла и смотрела на вакханалию, которая происходила на площади. Все толкались, мельтешили, паниковали. Я же спокойно пошла и встала справа. Итан и Айс заняли место по центру. Парни в форме раздали кожаные браслеты с металлическими бляшками, на которых были выгравированы цифры наших блоков. Я надела свой на руку и закрепила застежку.

Когда три минуты истекло, слева стояли человек двадцать и высокомерно смотрели на всех остальных. В центре же кишело полсотни, если не больше, парней и девушек. А вот рядом со мной было всего шесть человек, посматривающих друг на друга. Четыре парня и две девушки. Я выдохнула, потому что переживала, что буду в гордом одиночестве. Первой в шеренге стояла та самая девчонка, что помогла мне пройти полосу. Невысокого роста, крепкая брюнетка с миловидным лицом и живыми глазами. Пока второму блоку все еще раздавали браслеты, я подошла к ней.

– Привет.

Она обернулась, взглянула на меня, вначале нахмурила брови, а следом уже растянула улыбку.

– Так и знала. Своих сразу чувствуешь. А ты сменила прическу? – И девушка вновь нахмурилась и оглядела всю меня. – И вообще как-то преобразилась.

Я сглотнула и быстро придумала оправдание.

– Да, у меня были деньги на обратную дорогу, но раз я здесь…

– Вот и правильно. Поддерживаю такой выбор. А то выглядела ты… – И она сжала зубы. – Я Хлоя.

– А я Дана, – сказала я и резко втянула воздух. – То есть Аида.

– Так Дана или Аида? – спросила она, поглядывая на меня с интересом.

– Отец дал мне имя Аида, но оно мне не нравится, – выпалила я. – Я люблю имя Дана.

– А мне тебя как называть?

– Лучше Аида. Иначе будут вопросы.

– Ладно, Аида. Я рада, что тебя взяли.

– Я тоже.

Вскоре мы строем пошли вниз по скалам к бухте. Там нас ждало сразу четыре челнока. В нашем было много свободных мест, а вот остальные отъехали полными.

Я села рядом с Хлоей.

– Как тебе наша компашка психов? – спросила Хлоя громко, поглядывая на остальных.

– Мы не психи, – обернувшись, сказала ей девушка, сидевшая перед нами. Она была высокая и нескладная, лицо бледное и слишком серьезное.

– Ты откуда? – спросила ее Хлоя.

– С Северных скал.

– А я и думаю, почему ты такая бледная. – Девушка хмыкнула и отвернулась. – Ты из знатных? – не унималась Хлоя, но та молчала. – Можешь не отвечать, по одежде видно.

Хлоя была права. На девушке была рубаха, расшитая золотыми нитями, красивые бежевые штаны и широкий пояс в камнях. Я взглянула на Хлою. Ее кофта тоже была не из дешевой ткани, и обувь с позолоченным металлическим носом.

– Да, Аида-Дана. Я тоже из знатных.

Мы уставились на темный синий океан и на пену, которую выплевывали челноки.

– Никогда не думала, что поеду на Утес, – пробормотала Хлоя, все так же смотря на воду.

– Почему?

– Потому что планировала занять место отца. Он болеет, а мама слишком слабая, чтобы управляться с хозяйством и руководить рыбным промыслом. Братьев и сестер у меня нет. Тем более все обучение я уже прошла на дому. Учителя посещали наш дом каждый день, представляешь?

– Тогда зачем ты поступила?

Хлоя хмыкнула.

– Не было выбора – думаю, как и у всех нас. От каждой семьи по одному ребенку.

– Для чего?

– Ты откуда свалилась, Аида?

– Видимо, из океана. Я дочь рыбака.

– И что? Ты где росла последние годы?

– На окраине Восточных скал. Наш дом стоял на выступе, вдали от поселений, – попыталась соврать я. – И отец был строгий и никуда нас не пускал.

– Тогда ясно. Видимо, и новости до вас тоже не долетали. Бравий решил, что после ситуации с Морсами, которая произошла пять лет назад, надеюсь, про них-то ты знаешь?

Я слабо кивнула.

– Все знатные дома и домовладельцы должны отправлять хотя бы одного ребенка на Утес. Чтобы семья подтвердила свою преданность Скалам. Особенно те семьи, где родились такие, как я. Два года шли споры по этому поводу, мой отец и дед были на советах. Но никто не смог переубедить Бравия. Морса ведь больше не было. И три года назад каждой семье пришел указ об отправке одного ребенка от шестнадцати до двадцати лет на Утес или сразу на службу.

– Мне жаль.

Хлоя пожала плечами. А девочка, которая сидела перед нами, вновь повернулась.

– А мне нет. Утес лучше, чем Топь. Нам повезло, что сын Бравия – один из нас. Иначе мы бы уже скользили по болотам. Сейчас у нас хотя бы есть шанс выжить.

– У нас – это у кого? У знатных? – уточнила Хлоя. – Оглянись. Аида единственная со способностями из не-знати, кто поступил на Утес. А остальные где? Их отправили в Топь.

– В Топь мне бы не хотелось, – сказала я, а про себя добавила слово «вернуться».

– Кстати, как ты добралась до Центральных скал? – спросила девушка.

– На челноке, – тут же ответила я.

Она усмехнулась.

– Я не об этом. На проезд и жилье деньги нужны.

– А-а-а. Отец оставил, – соврала я. Хотя отчасти это была правда. Ведь отец Айс и Итана оставил им достаточно монет и драгоценных камней для энергии, чтобы они смогли выжить после того, что случилось. Айс говорила, что они спрятаны в надежных местах по всем Скалам.

– Тебе повезло. Ему, наверное, всю жизнь пришлось копить. Мой бы не отдал сбережения ради учебы на Утесе, – сказала девушка. – У него денег достаточно и дом большой – он лесом занимается. Но монеты на проезд со скрипом выделил. Мама настояла. Я же младшая, да еще и с изъяном.

– Мой умер, – сухо сказала я, чтобы закрыть эту тему.

– Ой, извини.

– Проплыли.

Девушка вновь отвернулась, а я посмотрела на синюю волнующуюся гладь океана и Западные Скалы, которые мы огибали. Они были черными и безжизненно суровыми. А когда-то являлись сердцем всех Скал. Пока жители Равнин не напали на них и не уничтожили. Пока они не развязали войну, которая продолжается по сей день. Они украли наш источник энергии и вынудили нас собирать сгустки, эти крупицы энергии, разбросанные на рифах в болотах. Когда-нибудь мы вернем себе источник. В это верит Бравий, на это все еще надеются жители Скал. Но верю ли в это я? За последние двадцать лет было сделано столько безрезультатных попыток вернуть источник, мы столько раз нападали на Равнины… Но всегда терпели поражение и так и не узнали, где его прячут. Его охраняют лучше, чем предводителя, который чуть было не погиб в прошлом сражении. Без боя жители Равнин источник никогда не отдадут, а у нас нет солнечного оружия, которое они используют против нас.

Мы быстро удалялись от Западных скал и вскоре вдалеке появились очертания Утеса.

– Слушай, а какой цвет был у камня? – спросила Хлоя.

– Серый, – ответила я моментально. Мне показалось, что она имела в виду Утес.

Хлоя и девушка впереди засмеялись.

– Я про третий этап отбора. Каким он стал, когда ты взяла его? – уточнила Хлоя. – Я слышала, что он меняет цвет в зависимости от силы, которой мы обладаем. У меня светился белым, я сенсорик.

– Ты перемещаешь предметы силой мысли? – уточнила я.

– Да. Я бы показала, но это запрещено. Пользоваться силами можно только во время тренировок.

– Я мастер, у меня светился коричневым, – сказала девушка. – Меня Люма зовут.

– Я Аида, а это Хлоя, – ответила я. – Вы про второй камень?

– А про какой же еще? Два крайних – не энергетические, просто камни.

Я не стала говорить, про тот, третий, который горел алым в моих руках. Не хватало еще их напугать или выставить себя обманщицей.

– Голубым.

– И кто ты? – нетерпеливо полюбопытствовала Хлоя.

– Энергик.

– Ох ты, океанский дьявол. Я еще ни разу не встречала энергиков, – возбужденно произнесла она.

– Сын Бравия тоже энергик. Говорят, он может такое! А ты? Можешь управлять энергией? Можешь забирать ее из наших тел? Или, наоборот, давать, – накинулась на меня Люма.

– Из тел я ни разу ничего не забирала. Но своей управляю, – скованно сказала я.

– Вот это дар. Понятно, почему тебя взяли, – улыбнувшись, произнесла Хлоя.

– И почему же?

– В вас огромная сила. Вы же пропитаны энергией. И можете сами оживлять кондоров и собак.

Я смотрела на нее, не отрываясь.

– Забудь, – сказала Хлоя и посмотрела в сторону. – Сама потом узнаешь.

Мы приближались к огромному Утесу, на котором возвышалась академия. Основное здание расположилось на самом верху и казалось величественным и грозным, с каменными стенами, огромными окнами и развевающимися огненными флагами Скал. Сам утес словно винтовая лестница опоясывали небольшие здания, посаженные как грибы на выступы по бокам.

«Где-то там два года жила и училась моя сестра. Где-то там она пропала», – подумала я, и ком сожаления и горечи застрял в горле.

Через десять минут челноки причалили к берегу. Нас построили в шеренги и повели к лестнице, которая тянулась вверх. Я посмотрела на Айс и Итана, которые общались с другими ребятами и не обращали никакого внимания на меня.

«Так, наверное, даже лучше. Мне нужно сосредоточиться на сестре, а не психовать из-за Итана».

Первыми стали подниматься ученики блока номер один, за ними толпа из блока номер два, и замыкали шествие мы всемером. Когда все поднялись на утес, то перед нами предстала академия во всей своей мощи и красоте. Центральные двери во двор были огромными и распахнутыми настежь. Я даже представить не могла, как их мог кто-то открыть или закрыть – настолько они были массивными. Мы прошли внутрь и построились в центре. По обе руки нас опоясывали каменные высоченные стены полукруглых зданий с множеством окон. Здания словно ремень стягивали внутренний двор. На каждом из них были по две высокие башни, прорезавшие небо своими конусообразными крышами, верхушки которых венчали флаги Скал. Центральный корпус академии, как массивная бляшка, грозно возвышался перед нами, отделенный по обеим сторонам от каменного ремня темными сквозными арками.

Командующий Грэгор поднялся на несколько ступеней широкого крыльца и встал перед нами.

– Так. Тишина. Вы все находитесь на территории академии «Утес». Теперь вы – наши ученики и должны исполнять свои обязанности. Здесь нет ваших папочек и мамочек, которые прикрывали ваш зад. Каждый будет нести ответственность за себя и свои действия. За нарушения правил непременно, – он обвел всех взглядом, – последует наказание. В правом крыле, – он махнул рукой, – находится корпус для обучения и проживания второго блока. В левом крыле будут обитать первый и третий блок. За моей спиной центральная часть. В ней находятся библиотека и классы для общих занятий. Расположение столовой, тренировочных залов, тренировочных площадей, медпункта и других помещений посмотрите на карте – ее найдете в холле главного здания. Схемы академии развешаны на каждом этаже правого и левого крыла. Сейчас мои помощники и ваши будущие наставники проводят вас на склад, где вы получите форму, принадлежности для обучения, ваше расписание. Личные вещи можете оставить при себе, но, – он вновь серьезно посмотрел на всех, – в академии запрещено ходить в личной одежде, носить украшения и пользоваться своими силами, – командующий Грэгор буквально уставился на нас, учеников третьего блока, – вне тренировочных залов и площадок. В полдень все должны быть здесь, одетые в форму. Главнокомандующие Утеса будут приветствовать вас вместе с другими учениками.

От его взгляда по коже побежали мурашки, и меня словно закинуло обратно в Топь, под надзор стражей, которые смотрели на нас, как на чудовищ. Я чуть встряхнула руками, хотелось сбросить это ощущение. Но оно все еще холодило кожу.

Помощники командующего повели нас через правую арку, и мы вышли на площадь, от которой расходились несколько улиц к разным по размеру невысоким зданиям. Мы пересекли площадь и пошли вправо по узкой улице, между неприглядными постройками. Добравшись до тупика, выстроились в очередь перед одноэтажным зданием без окон. Там каждому из нас выдали три комплекта формы, два вида обуви и мешок с принадлежностями. Учеников первого блока и нас повели в левое крыло, а остальных в правое.

Все казалось, с одной стороны, нереальным, а с другой – таким похожим на Топь. Мне хотелось бросить вещи и помчаться вниз, забраться в челнок и сбежать обратно на Скалы. Ко мне вернулись все чувства, которые я испытывала четыре года назад, когда впервые попала в академию на болотах. Слезы подступали к глазам, а мысли метались в поисках плана побега. Но, как и тогда, я делала то, что должна была ради Калы.

Первый блок со своим провожатым направился в дверь левого крыла, которая расположилась под башней, ближе к главному корпусу. А мы все еще стояли во внутреннем дворе. Наш провожатый зачитал из свитка номера комнат в дальней башне, еще раз напомнил, что нельзя пользоваться силами, как будто такое мы могли забыть, и пошел к двери. Я взглянула на ладони – кончики пальцев покалывало, и они светились слабым голубым светом. «Если нам нельзя пользоваться силой, то как мне тратить энергию», – хотела я спросить, но промолчала. Мы поднялись в башню, наша с девочками комната триста четыре была на третьем этаже, комнаты парней располагались выше. Мы миновали узкий кольцевой коридор и молча вошли в комнату. Она была маленькая, всего с одним арочным окном, выходившим на океан, и вмещала две двухъярусные кровати, один шкаф и четыре крохотных стола со стульями.

– Верх или низ? – спросила у меня Хлоя.

– Без разницы, – ответила я, оглядывая свое новое жилище.

– Тогда ты на верхней, – сказала она, улыбнулась и бросила вещи на нижний ярус левой кровати.

Люма молча прошла к правой и рухнула на постель. Она тяжело вздохнула и уронила лицо на бледные ладони, по которым тянулись синие вены.

«Интересно, в какой комнате жила Кала? Были ли у нее подруги? Или парень? Если бы она не пропала, то была бы третьекурсницей, будущей выпускницей. Встретились бы мы с ней на Равнинах? Или я бы умерла раньше, чем она закончила Утес?»

Хотелось забраться на верхний ярус кровати, уткнуться в подушку и разреветься. Но я подошла к окну и уставилась на неспокойный бескрайний океан.

«Все считали, что из Топи не сбежать. Но мы сбежали. Говорят, что покинуть Утес бесследно невозможно. Но что, если кто-то нашел путь? Может, Кале кто-то помог? Она всегда казалась такой хрупкой и нежной. Не то что я, которая с детства лазила по скалам, боролась с соседскими мальчишками, искала приключений и спорила с родителями. У меня на все имелось собственное мнение, которое я не уставала отстаивать. И где оно теперь? Зачем были постоянные ссоры с учителями и с мамой? Только в Топи я научилась слушать других, иногда переступать через свои желания и не лезть в болото неприятностей лишний раз. От этого зависела моя жизнь и то, насколько комфортно мне будет. Отсутствие воды и еды очень быстро приводит в чувства, особенно после сбора энергии».

Я прижала руку к холодному стеклу.

«Ты ведь не забрал ее себе?» – мысленно спросила я у океана.

Но ждать ответа было бессмысленно. Я отошла от окна и, положив вещи на стол, открыла шкаф. В нем оказалось четыре отсека, в каждом по четыре полки, одна для обуви, две для вещей, которые можно запихнуть, и одна, самая большая, с вешалками, для формы. Хлоя взяла синий комбинезон с длинными рукавами, нашу форму на ближайшие годы, и встряхнула его. Посмотрела две кофты черного цвета с золотыми нашивками герба Утеса, померила обувь. А потом откинула одежду и стала разглядывать бордовый кожаный браслет.

– Они это специально, да? – сказала она возмущенно. – Вот зачем делать эти различия? Нам бордовый браслет, первому блоку белый, а второму черный.

– Чтобы все знали, к кому нельзя приближаться, – сухо ответила ей Люма.

– Ты утрируешь.

– Хлоя, нас боятся. Ничего не изменилось. Мы все те же изгои, что и на Скалах.

– Это не так. Дома меня никто не боялся. У меня были друзья и любящие родители. Я была обычной, – возмутилась Хлоя.

– Как только в тебе появились силы, ты перестала быть обычной, – сердито сказала Люма.

– Девочки, давайте закроем эту тему. Мы здесь, в блоке номер три, на нас красные браслеты с гравировкой. От этого уже никуда не деться, – не выдержала я.

Топь была тюрьмой, но там я хотя бы оставалась собой, одной из многих, неприметной среди других таких же ребят. А вот на Утесе все будет иначе, и я это ощущала нутром. Но обратного пути не было. Мы были здесь. Я должна была найти ответы. И только тогда я смогу решить, как мне жить дальше.

Мои соседки замолчали, и каждая стала разбирать вещи. Я убрала одежду в шкаф и открыла мешок. В нем лежал учебный свиток, в котором были и расписание, и листы с заданиями по всем предметам, и пока незаполненная таблица успеваемости, и чистые энерголисты для заметок. Не то, что в Топи, где для этих целей были тетради, а свитки выдавали только для чтения. Еще в мешке была пачка листов, видимо, для черновиков, стальное перо и пара стержней с чернилами, несколько комплектов нижнего белья и умывальные принадлежности для девушки. Еще в мешке были наручные часы, а на каждом столе стояли заряды с энергетическими сгустками. Я взглянула на них и сразу вспомнила болота и рифы. Чтобы отвлечься от воспоминаний, решила проверить расписание. Все дни были расписаны по часам. Опять. Подъем в семь утра, завтрак с восьми до девяти. С девяти пятнадцати начинались общие предметы. С часу до двух обед, после которого час на отдых. А с трех начиналась подготовка к нашему будущему. Три раза в неделю по два часа физической подготовки и три раза «развитие сил». Час отводился на сборы к ужину, который проходил с шести до семи. После ужина построение и подведение итогов. И после восьми два часа на выполнение учебных заданий и всего час на личные занятия перед отбоем. Таких загруженных дней у меня не было даже в Топи. Хлоя и Люма развернули свои расписания – они полностью совпадали с моим.

– Никакой личной жизни, – сказала Хлоя и улеглась прямо на вещи, разбросанные по кровати.

– Нас готовят к боям. К обычной жизни мы не вернемся, – угрюмо сказала Люма.

– Ты можешь не возвращаться, а мне нужно. По указу Бравия мы должны отдать Скалам только пять лет: три – обучению, а два – службе Скалам. И не всех отправляют в бой. Я планирую служить на Скалах.

– Планируй-планируй. Только это не тебе решать.

Между ними опять повисло напряженное молчание. Я убрала свои вещи и вышла из комнаты. В коридоре я посматривала на закрытые двери и ровные каменные стены, а у выхода на лестницу обнаружила карту Утеса и три схемы расположения учебных залов академии. Они были и в нашем крыле, и в правом, и в основном здании на первых этажах. А на верхних, в том же основном корпусе, расположились библиотека и кабинеты командующих.

Я прошлась взглядом по карте Утеса. Здание академии, столовая, тренировочные залы, тренировочные площади, окаймленные загонами для кондоров и псов, лекарный дом, пять складов и еще пять непоименованных зданий. А те маленькие дома, которые шли вокруг утеса, – жилье командующих и их семей. В Топи их называли стражи, а здесь командующие.

«Интересно, все ли они находились на службе Скал и участвовали в боях?»

У командующего Грэгора были шипы на рукавах, как и у той женщины, которая проводила отбор. А это значит, что они до сих пор служат Скалам. А количество и размер шипов показывали их ранги, и женщина была намного выше командующего.

Самая нижняя постройка, которая словно плющ вилась по камням над водой, – учебные центры, где будут заниматься только самые умные из нас.

«Что они делают в них? Почему бы не сидеть в залах академии?»

– Аида, – позвала меня Хлоя, выглядывая из комнаты. – Пора одеваться и выходить во двор.

Я вернулась в комнату, натянула комбинезон, причесала волосы и надела новую черную обувь с металлическим носом. Мы спустились на площадь, где уже толпились другие ученики Утеса. Я натянула рукав на браслет и пошла в центр, где стояли те, кто прибыл сегодня. Мы встали рядом с ребятами из нашего блока. Я всмотрелась в толпу и увидела Итана, который поймал мой взгляд. Он улыбнулся и подмигнул мне. Сердце забилось быстрее. Я все еще жутко злилась на него, но при этом так же ужасно скучала. При мысли о нем меня разрывали противоречия, и это мешало мыслить здраво. Мне одновременно хотелось пустить в него энергией – и все ему простить, соврать себе, что он изменится. Но я выдохнула и повернулась к крыльцу, где собирались командующие. Почти у всех на рукавах были шипы и только у двух женщин была обычная, расшитая золотом одежда. Из дверей появился командующий Грэгор, и тут же по двору разнесся его суровый голос.

– Три минуты до приветствия. Построиться блокам в колонны по пять человек. Отсчет от левого крыла. Новобранцам выйти вперед своих колонн, – скомандовал он.

Буквально за считанные мгновения на площади появилось три ровные колонны. Мы тут же побежали к третьей и встали за парнями. Передо мной оставалось пустое место, так как в первом ряду стояло всего четверо. Кто-то толкнул меня в спину, я обернулась и увидела крупную девушку с волосами, заплетенными в косу.

– Шаг вперед, – сказала она сухо, посмотрев ледяным взглядом.

Я осталась стоять, не хотелось маячить в первом ряду.

Она нагнулась ко мне и зашипела на ухо:

– Быстро встань в первый ряд, иначе нарушается строй.

– Он и так нарушается. Нас всего семь, – ответила я.

– Если ты этого не сделаешь, то пожалеешь, – рявкнула она.

Я услышала злость и приказной тон в ее голосе, и от этого во мне забурлила энергия. Она растекалась по всему телу, мышцы немели, а в голове просыпалось желание выплеснуть силу из себя. Но я сжала руки, чтобы не устроить нежданное представление, сомкнула челюсти и шагнула вперед.

На крыльце появились старик и женщина, которые проводили отбор. Старик встал в самом центре, расправил спину, вышел вперед и поднял руку. Вокруг нас в то же мгновение повисла оглушительная тишина. Казалось, даже облака схватили ветер, чтобы ничто не издавало ни звука.

– Ученики-первогодки, добро пожаловать на Утес. Меня зовут Порций, я приветствую вас в наших стенах. Следующие три года здесь ваш дом, а мы – ваши родители. Мы рады видеть вас в этих стенах и надеемся, что вырастим настоящих защитников Скал и тех, кто поможет им развиваться. Первые месяцы вам позволено пробовать себя в разных направлениях, чтобы понять, в чем вы сильны. Дальше, как вы знаете, будет отбор, который определит вашу судьбу. Скажу сразу, каждое призвание – ценность для Скал. Надеюсь, вы меня не подведете.

Глава 11

Следующие дни я приспосабливалась к новой жизни и привыкала к своим соседкам. Люма пыталась казаться счастливой, но плакала по ночам. А Хлоя каждый вечер обсуждала парней, выставляя напоказ свою беззаботность. Но я думаю, так она пыталась убедить себя, что для нее ничего не изменилось. Она всего лишь хотела сбежать от новой реальности.

Я же, наоборот, погружалась в жизнь на Утесе и разведывала обстановку. После отбоя по территории академии дежурили посменно ученики второго и третьего курсов, три человека на само здание академии, и еще трое ходили по территории. Если мне потребуется выбраться ночью, то столкновения с ними можно избежать, но нужно быть очень аккуратной. Если меня поймают, то за первое нарушение отправят на месячную отработку в библиотеку, в столовую или на уборку общих помещений и территории. Если это не сработает и я опять оступлюсь – привет, исключение. За более серьезное неповиновение правилам Утеса сразу шло исключение. А за применение силы вне тренировочного класса полагался перевод в Топь.

Виды наказаний казались слишком суровыми, тем более за мелкие провинности. Но на Утесе обучали не только тех, кто будет служить на Скалах, но и тех, кто отправится на Равнины. А там дисциплина может спасти жизнь. Так нам объяснил наш наставник – сенсорик-третьегодка Клавдий, очень правильный парень.

По вечерам я исследовала утес, пытаясь понять, могла ли Кала сбежать с него в одиночку и незаметно. Но академия оказалась по-настоящему изолированной: до Западных скал было не меньше шести часов вплавь, и это при условии, что океан будет спокоен, а ты – полон сил. И добраться даже до них казалось нереально оптимистичным результатом. А дальше нужно было как-то попасть на Центральные скалы. А это без челнока просто невозможно. Значит, вплавь она вряд ли покинула бы утес. Никаких подозрительных зданий, где она могла прятаться или ее могли удерживать силой столько месяцев, я тоже не нашла. Значит, нужно было искать другие варианты, не могла же она просто исчезнуть? А принять версию стражей, что она утонула и ее унесло в океан, я была не готова. Тем более Рози сказала, что я найду Калу и что она жива. А ей я верила намного больше.

В очередное утро я проснулась раньше подъема. Тело ныло от тренировок и неизрасходованной энергии. На уроках «развития сил» только и объясняли, насколько это опасно, и перечисляли, чего нельзя делать. Никакой практики, никакого сброса накопившейся энергии.

«Так себе развитие сил».

И это только мешало, ведь энергия постоянно напоминала о себе, бурлила и так и рвалась на свободу. На Утесе не было глушителей, поэтому мне постоянно приходилось держать себя под контролем. Любой выплеск был бы замечен уловителями, которые стояли в техническом помещении академии. Еще на вводном занятии по силам нам показали это чудо-помещение, где безустанно дежурили смотрители. Даже ночью.

Видимо, поэтому ученики третьего блока казались напряженнее и собраннее, чем все остальные. Мы не только должны были постоянно доказывать, что имеем право быть здесь. Но еще приходилось сглатывать обиды и не обращать внимания на неприязнь учеников других блоков и некоторых командующих, на мерзкие шутки в наш адрес и толчки в коридорах. Я могла ответить всем обидчикам взаимностью, но не могла дать гарантии, что сдержу закипающую энергию.

Я сходила в женскую купальню, пока еще не было очереди, и, быстро собравшись, вышла из комнаты. Хотелось прогуляться до столовой в тишине и подышать воздухом. Покинув крыло, я пересекла внутренний двор, прошла через площадь и повернула в сторону столовой. Но, добравшись до здания, двери которого были еще закрыты, я прошла мимо и обогнула лекарную. Завернула за склады, обошла неказистое хозяйственное здание и вскоре вышла к обрыву. Волны внизу разбивались о влажные камни, пенясь от злости, ветер нагло трепал мои волосы, а в небе расцветал день. Я села у края обрыва и глубоко вдохнула. Воздух был свежий и солоноватый. Совершенно иной, чем в Топи, где все пропахло тиной. На мгновение можно было почувствовать свободу. Но это было не так. Из одной клетки, где я провела четыре года, я попала в другую. И сбежать отсюда казалось невозможным.

Половину дня я проторчала в душных залах, выслушивая то, что уже проходила в Топи. А после обеда нас опять заставили бегать вокруг утеса, подниматься и спускаться по бесконечным лестницам. Раз за разом. На вечернем построении я валилась с ног. Хорошо, что теперь мы стояли в самом конце колонны. Я уже собиралась ползти в комнату, но увидела, что меня зовет Айс. Хлоя и Люма пошли к входу, а я направилась ко второму блоку. Она обняла меня и повела через арку. Мы обошли площадь и зашли за тренировочные залы.

– Ты как?

– Разваливаюсь.

– Ничего. Привыкнешь. Это всего лишь физическая нагрузка. Ты каждый день собирала часами сгустки.

– Собирала. Но бегать по лестницам вверх и вниз, отжиматься, таскать мешки с камнями – это совершенно другое. У меня руки не поднимаются, ноги не сгибаются, а все тело безостановочно ноет.

– Понимаю.

– А по тебе этого не скажешь.

– Я тренировалась с детства. И все эти ощущения стали частью меня. А последние пять лет мы бегали от стражей, прятались на обрывах скал. Наша с Итаном жизнь зависела и от того, на что мы были способны и к чему готовы. И сейчас ничего не изменилось. Теперь и ты зависишь не только от собственной силы, но и от возможностей твоего тела. Заметь, подготовка едина для всех.

Я шумно выдохнула. Айс была права.

«Когда я стала таким нытиком?»

– Ты что-нибудь узнала о Кале? – спросила Айс.

– Только то, что вплавь отсюда не убежать. И прятаться тоже негде. Негусто, да?

– Ничего. Я понемногу налаживаю контакты с учениками второго курса. Скоро доберусь до третьего. А ты постарайся сильно не высовываться. Лучше выкладывайся на полную в учебе.

– Зачем?

– Мы планировали найти себе знатных, закрепиться за ними и с их помощью попасть на Равнины. Но если ты станешь наездником кондора, то ты доставишь нас туда.

– Я? Наездником? Айс, я проходила курс наездников в Топи и за несколько месяцев даже не смогла оторваться от земли. В симуляторе! Я даже не представляю, как сделать это на реальном стальном кондоре. Ты же знаешь, что наездником становится один из ста.

– Вот ты и должна стать этим одним. Это наш шанс. Тогда мы сможем улететь в любое время. Нам не надо будет торчать тут три года. И тебе не придется рисковать своей жизнью.

Я серьезно посмотрела на нее.

– Рисковать жизнью? – уточнила я.

Она огляделась по сторонам.

– Итан кое-что узнал, – сказала Айс и замолчала, будто собираясь с силами. – Все, кто пропал из третьего блока, были энергиками.

Воздух резко покинул легкие.

– Но почему эти явные совпадения не натолкнули стражей на мысль провести полное расследование и выяснить, что тут творится? Это же очень странно.

– Я не знаю. Может, потому что так было нужно кому-то?

– Или мы для них ничего не значим.

Айс вздохнула.

– В любом случае тебе опасно находиться в академии. Будь осторожна.

– Хорошо, – ответила я и стала теребить свой браслет. – Сама ты как?

– Ничего. Пытаюсь не проявиться, – ответила она с улыбкой.

– А Итан?

– Он уже освоился.

– Ясно, – только и ответила я.

– Не переживай. Мы с Итаном рядом. Мы будем приглядывать за тобой и искать информацию о Кале. И, конечно, попробуем закрепиться за знатными наездниками. Так у нас всех будет дополнительный шанс. Пусть и мало кто захочет взять первогодку себе в защитники… Хотя, я уверена, Итан себе кого-нибудь присмотрит.

– Девушку?

Айс пожала плечами и поджала губы. Она делала так, когда не хотела что-то говорить.

– Через неделю вернутся наездники с учений. Тогда и подумаем. Время у нас еще есть. А пока будь осторожна.

– Постараюсь.

Она обняла меня, и мы вернулись к зданию академии.

Следующая неделя пролетела между учебой, тренировками и безрезультатными попытками выяснить что-то новое. Но я только узнала, что действительно бесследно и таким же странным образом, как Кала, пропадали только энергики. Я даже стала замечать, что старшекурсники посматривают на меня с жалостью. Как будто быть энергиком – это проклятие, и нас утаскивает в океан неизвестная сущность.

Утром в воскресенье я открыла глаза от странного поднимающегося отовсюду гула. Я нагнулась со своего яруса и посмотрела на Хлою. Она уже сидела на кровати и смотрела по сторонам.

– Ты тоже это слышишь?

– Да.

– Сколько времени?

Хлоя взяла часы с полки и ответила:

– Начало седьмого.

– Что происходит? – спросила Люма, пытаясь открыть глаза.

Я слезла со второго яруса, натянула форму и пригладила пальцами спутанные волосы. Подошла к окну. На горизонте не было ни облачка, а океан казался достаточно спокойным. Но к причалу мчались огромные боевые челноки.

Хлоя и Люма быстро собрались, и мы помчались по коридору, чувствуя, как академия словно вибрирует от нарастающего шума, доносившегося со двора.

Когда мы выбежали из крыла, то увидели распахнутые ворота и толпы учащихся. Они гудели, хлопали и махали руками, смотря в небо. Я задрала голову и увидела невероятных стальных птиц, которые кружили в ясном небе. Голубой свет энергии плясал на кончиках стальных перьев и окутывал их нереальной завораживающей дымкой. На кондорах гордо сидели всадники, управляя ими и красуясь маневрами. Я пересекла двор, вышла через ворота и приблизилась к обрыву. От причала по утесу уже взбирались, впиваясь в камень когтями, медные собаки с наездниками. От этого захватывающего зрелища кружилась голова, и я разинув рот смотрела то в небо, то на обрыв.

Собаки забрались к зданию академии и важно прошествовали через ворота. В утреннем воздухе повис звон горячего восторга, накаляя атмосферу. Собак было десять, и они прошли через сквозную арку. Только теперь я поняла, почему улица, ведущая к тренировочным полям, была самой широкой.

Я вернулась во двор и подошла к Хлое и Люме.

– Они потрясающие, – сказала Хлоя и вцепилась мне в руку.

– Да, собаки и кондоры великолепны.

– И наездники, – с трепетом в голосе добавила Люма.

– Я бы хотела стать наездником, – сказала я.

Они обе посмотрели на меня.

– Что? – удивилась я.

– Наездники восхитительны. Но их отправляют на Равнины.

– Нас всех туда отправят.

– Да. Но наездники – редкость. Если ты станешь им, всю жизнь будешь служить Скалам, а не только два года, – тихо сказала Люма. – И я не знаю ни одного наездника, кто бы ушел со службы. Понимаешь, о чем я?

Я кивнула.

– Все наездники – главнокомандующие. Они подчиняются самому Бравию. Да, их семьи будут жить в почете и достатке. Но моей семье нужна я, – серьезно сказала Хлоя.

– Если у кого-то есть способности быть наездником, он не может стать кем-то другим, – ответила ей Люма.

– Надеюсь, у меня нет этих способностей, – шепнула Хлоя. – Но я даже пробовать не хочу. Я ведь могу решать, какие отборы мне проходить.

– А я хочу попробовать. Но знаю, что не стану наездником, – сказала Люма.

– Почему? – поинтересовалась я.

– Слишком трусливая. И высоты боюсь. Ни одна собака не станет меня слушать.

– Это точно, – усмехнулась Хлоя.

На крыльце появился командующий Грэгор и приказал всем вернуться в комнаты и прибыть к семи тридцати на приветствие наездников. Мы вернулись к себе, быстро привели себя в порядок. У меня до сих пор стоял гул в ушах, а тело искрилось от энергии и эмоций. Занятие по развитию сил было только завтра. И я не могла дождаться, когда мы хоть немного станем практиковаться, а не изучать ненужную теорию. Какая разница, откуда во мне эта энергия, если она есть и мне нужно ее скинуть. Я думала, что физические нагрузки помогут мне, но они только на время успокаивали потоки. А потом все начиналось сначала.

«Интересно, все энергики так мучаются от переизбытка сил?»

Ровно в семь тридцать мы стояли во дворе и наблюдали за командующими, собирающимися на крыльце. Командующий Грэгор разрешил стоять в вольном порядке, и я отошла чуть в сторону, не хотелось обжечь кого-то ненароком. На крыльце стали появляться наездники в кожаной черной форме. Каждый из них источал власть и превосходство. Самодовольные улыбки расплывались на их лицах. Справа выстроились наездники медных псов. На груди каждого была нашивка, на которой изображалась раскрытая пасть с острыми зубами. Они все похлопали себя по символике псов и поклонились командующим. Слева стали собираться наездники кондоров. У каждого на груди красовалось стальное перо. Их было всего семь, и они тоже похлопали себя по символу и поклонились. Я внимательно рассматривала каждого из них. Все сильные, стоят, гордо подняв головы и с такой выправкой, что у меня спина заболела от одного взгляда на них. На самой высокой ступеньке слева стоял красивый парень с вьющимися каштановыми волосами и смотрел на всех словно поверх. Его улыбка казалась снисходительной и спокойной. И мне вдруг захотелось, чтобы он заметил меня. Но парень даже не смотрел в мою сторону. А я все сильнее впивалась в него взглядом.

– Аида, – шепнула Люма, которая каким-то образом возникла рядом со мной. – Что с тобой?

Я оторвалась от наездника и посмотрела на Люму. Она смотрела куда-то вниз. Взглянув туда, я увидела, что мои пальцы покрыла прочная голубоватая энергетическая пленка.

– Нам нельзя, – испуганно произнесла Люма.

– Я знаю. Слишком много во мне энергии. Она перестала поддаваться контролю.

Она приобняла меня за плечи, и мы отошли к зданию, подальше от всех. Люма бросила взгляд на дверь в крыло.

– Если кто-то заметит, что мы ушли…

– Мы останемся, – отрезала я.

– Не уверена, что это лучший вариант.

Я потрясла руками, пытаясь сбросить напряжение. Несколько раз присела, сделала глубокие вдохи и выдохи, но это не помогало. Я спрятала руки в карманах, но чувствовала, как меня переполняет неведомая мне ранее мощь. Видимо, глушители могли не только сковывать энергию, но и уменьшать ее. А теперь я осталась сама с собой и не знала, что с этим делать.

– Продержись. А потом мы что-нибудь придумаем, – шепнула она.

– Интересно, что? – усмехнулась я.

Я рассказывала ей и Хлое, что сбросить энергию мне помогали романтические отношения и страстные поцелуи.

«Надеюсь, она не станет предлагать мне соблазнить первого встречного ради этого. Можно пойти к Итану, но после того, что произошло…»

Я до сих пор чувствовала этот горький осадок обиды и разочарования. Если я приду к нему сама, то никогда себе этого не прощу. А он будет знать, что имеет надо мной власть, что нужен мне, несмотря ни на что. Но была и еще одна проблема – все считали, что он мой брат. И если нас застукают вместе…

«Ну уж нет. Такого позора я не переживу».

Командующие что-то вещали, но я их не слушала, пытаясь сдержать энергию внутри себя.

«Почему она взбунтовалась именно сейчас? Что я почувствовала? Итана? Энергия реагировала на него, но не настолько бурно. Что изменилось?»

Мне нужно было найти Айс, поговорить с ней. Может, она бы что-то придумала. Я стала высматривать ее в толпе, но людей было слишком много, и все стояли так хаотично, что найти ее казалось практически невозможно. Я закрыла глаза и попробовала позвать ее мысленно. Но она мне не ответила. Наверное, это даже к лучшему, значит, они с Итаном не торчат в моих мыслях.

Уходить было нельзя, и я, опустив голову, стала представлять спокойный океан, штиль и гладь воды, на которой мерцали, словно драгоценные камни, отблески солнечных лучей. Я настраивала себя на умиротворение и ждала окончания этого мучения.

Как только все направились в сторону столовой, я тут же юркнула в крыло. Люма хотела пойти со мной, но я убедила ее, что мне нужно побыть одной. Она не поверила, но все же пошла с остальными на завтрак. Меньше всего мне хотелось подставлять ее, если внезапно произойдет выплеск и это кто-то заметит.

«Почему в Топи нас не учили управлять силами? Это было бы очень полезно».

Я медленно поднималась по лестнице, обдумывая, что мне делать и как вернуть коже рук нормальный вид. Хорошо, что еще лицо не светилось, хотя Люма сказала, что я побледнела. Пропускать занятия без уважительной причины категорически запрещено, но и идти в класс в таком виде нельзя. Мне нужно угомонить ее. Когда я добралась до своего этажа, то услышала голоса на лестнице.

– Нас слишком мало. Осталось всего семь наездников, – сказал женский голос. – Как же мне не хватает Калы. Ты спрашивал у отца? Есть новости?

Сердце быстро забилось в груди, я спряталась за дверью, но оставила ее приоткрытой, чтобы слушать дальше.

– Все по-прежнему. Она пропала, и ничего нового у стражей нет, – ответил парень приятным низким голосом. – Вероятнее всего, утонула. Так они считают.

– Болотный бред! – возмутилась девушка. – Кала бы не утонула, она отлично плавала. И тем более не бросилась с Утеса в океан. И ты это знаешь. С ней что-то случилось. Может, кто-то напал на нее? И столкнул?

– Кто? И зачем?

– Да желающих полно. Ей многие завидовали.

– Если бы ей грозила опасность, она могла воспользоваться энергией.

– Знаю. Может, она и воспользовалась. Но вспомни, возле обрыва у уловителей слепые зоны – они просто не поймали бы всплеск. А нападавший, к примеру, взял с собой палку.

– Палка, – засмеялся парень. – Палкой Калу не застать врасплох. И другим оружием тоже вряд ли. Она умела за себя постоять. А насчет слепых зон, то их нашел я, если ты не помнишь. Уловители могли пропустить ее всплеск, но я бы его почувствовал. А в тот день ничего необычного.

– А что твой отец говорит? Ты же рассказал ему?

– Рассказал. Еще когда был на каникулах, – парень тяжело выдохнул. – А когда виделся с ним неделю назад, даже попросил провести дополнительное расследование. Но он сказал, что нет оснований и это может вызвать недовольство жителей скал. Представляешь?

– Сущности болотные! Мы же тоже люди. Да, в нас есть сила, но бес им в мозг!

– Не ругайся. Когда-нибудь нас примут.

– Ну-ну. Не знала, что ты у нас фантазер-оптимист, – усмехнулась она.

– А что еще остается делать?

– То есть никто ее искать не будет. Как и остальных. Вечный источник, храни Скалы от идиотов.

– А вот эту мольбу я поддержу. Знаешь, отец вообще вел себя странно и в конце сказал, чтобы я был осторожен.

– Еще бы.

Они приближались к моему этажу, и стоять у двери, подслушивая в щель, было опасно. Поэтому я быстро пошла к своей комнате. Но через мгновение буквально кожей почувствовала, как воздух в коридоре наэлектризовался. Я замерла и резко обернулась, считая, что за моей спиной стоит Итан. Но там остановился тот самый наездник с кудрявыми волосами. Он смотрел на меня так, словно пытался разглядеть что-то внутри меня. Я почувствовала, как энергия волнами прошла через все тело и устремилась к кончикам пальцев. Пришлось до боли сжать кулаки. Парень молчал, но продолжал в упор глядеть на меня. Я развернулась, почти бегом добралась до двери в комнату и скрылась за ней. Только после этого смогла выдохнуть. Подождала несколько минут, прислушиваясь, не идет ли он к моей комнате. Но за дверью была тишина.

«Могла ли моя энергия вести себя так из-за него? Сомневаюсь. Я жила в Топи среди тех, кто обладал силой, но никогда так не реагировала ни на кого. Ну, кроме Итана. И то не так. Хотя… может, такая реакция появляется, когда я испытываю симпатию и интерес. Но тогда почему такого не было с Мэтом? Вечный источник, как же тяжело жить, не зная, что со мной происходит».

Я убрала за ухо мешающую прядь, которая теперь постоянно падала на глаза, взяла полотенце и, убедившись, что парня нет в коридоре, пошла в купальню. Ледяная вода немного привела меня в норму, пальцы перестали светиться, а я, хоть и оставалась бледной, но уже не выглядела так пугающе.

Когда я добралась до зала, где проходили общие уроки по истории Скал, то свободных мест почти не осталось. Я забилась в центр последнего ряда, отогнула подставку для письма, достала свиток, перо, листы черновиков и стержень. Все ученики переговаривались, шутили и смеялись, а я рисовала загогулины, портя очередной чистый черновик. Появился командующий и начал свой нудный неинтересный рассказ о потомках Бравия. Мне следовало записывать его слова, но я продолжала просто водить стержнем по бумаге. А все мысли были о том парне и его разговорах о моей сестре.

«Кто он и что знает о ней? Он наездник кондора. Неужели Кала дружила с наездниками? Хотя если у него есть силы, то это вполне возможно. Может, он провидец, если считал, что должен был почувствовать ее всплеск. Или внушитель? Еще одного внушителя я не выдержу. Ну нет! Только не внушитель!»

Энергия забурлила от мыслей, а я не удержала контроль. Чернила внезапно потекли из стержня прямо на пальцы, лист и светлую подставку. Я вскрикнула, уронив стержень, все обернулись на меня, а я, опешив, следила, как дерево сразу же стало впитывать в себя черную краску. Опомнившись, схватила стержень и попыталась стереть пятна, но они только сильнее пачкали поверхность. Какая-то девушка из второго блока, сидевшая рядом, взглянула на мою подставку, но я быстро прикрыла все ладонями. Она недовольно скривила губы.

– Вообще-то использование силы запрещено, – выдала она и обратилась к командующему.

– Но я не использовала, я не хотела. Не знаю, как так получилось, – оправдывалась я, понимая, что наказания мне не избежать.

После обеда, в свободный час времени, когда мы должны отдыхать, я вернулась в зал, мне дали тряпку и мыльный раствор. В наказание я должна была оттереть не только то само пятно чернил, но и вымыть все подставки учеников, протереть все ряды сидений и, конечно, отмыть стол командующего.

Пока я усердно натирала поверхности, то обдумывала план. Мне нужно было найти информацию о Кале. Но как это сделать, не привлекая к себе внимания, я никак не могла придумать.

«Если только пойти по методу Айс и каким-то образом подружиться с тем наездником и девушкой, которую я даже не видела. Но вероятно, что она тоже наездница, и скорее всего, кондора. На приветствии было всего две девушки – наездницы кондоров. Мне нужен предлог. Или какой-нибудь случай. Пусть даже подстроенный. Или прикинуться поклонницей наездников и просто подойти к тому парню. «Привет, я Аида, обожаю птиц и наездников. Помнишь, мы виделись в коридоре, когда я подслушивала ваш разговор». Не самое лучшее начало.

Я посмеялась над собой и попыталась изобразить милую улыбочку. Представила, как буду выглядеть, и выдохнула, избавившись от противной гримасы. В очередной раз намочила тряпку и остервенело взялась за очередную подставку. Время отдыха заканчивалось, а мне еще нужно было переодеться и идти на тренировку. Я быстро протерла другие подставки в ряду и пошла к столу командующего. Аккуратно очистила поверхность и стала вытирать лицевые поверхности ящиков под столом.

«Надеюсь, внутри я не должна мыть?»

Спросить было не у кого, в зале я осталась одна.

«Но лучше больше, чем меньше», – подумала я и выдвинула верхний.

В нем валялись перья и свитки. Я взяла один – список учеников второго курса, где отмечались посещения и выставлялись оценки за работы, делались пометки. Нашла свиток третьегодок и заметила зачеркнутое имя сестры. Больно, но чего я ожидала? Что командующие будут ждать ее возвращения? Она для них – просто имя в списке: есть ученик – вписал, нет – вычеркнул. Я убрала свиток обратно и быстро протерла внутри, приподнимая вещи. Вытаскивать все и тщательно мыть у меня не было ни времени, ни желания.

Во втором ящике хранились планы занятий. Я даже нашла будущие задания для проверки знаний. Но читать не стала, как-нибудь сама справлюсь. Третий ящик был самый большой и глубокий. В нем тоже хранились свитки. Я взяла один и, раскрыв, увидела списки по распределению второго курса. В другом были какие-то пометки про учеников. Я стала быстро перебирать свитки, посматривая на закрытую дверь.

«Если командующий вернется, мне конец».

Наткнулась на результаты проверки учеников за прошлый год, где была Кала. Напротив ее имени стояло множество пометок, которые я совершенно не понимала. Какие-то буквы «НК», цифры, множество «ПВ», а еще «М1О», «М2О», «М3О», «М4О», М5О». В самом конце была зачеркнутая пометка «ЗНП» и обведенная в круг «МПН». Я посмотрела на пометки у других учеников. Многие совпадали – и НК, и ПВ, и МО. У некоторых встречались и МПН, но вот ЗНП ни у кого больше не было.

И тут я услышала скрип, и дверь резко распахнулась. Я бросила свиток в ящик и посмотрела на вход, сжимая в руке влажную тряпку. Там стояла крупная девушка и с удивлением смотрела на меня. От страха меня потряхивало, и казалось, я сейчас закричу.

– Что делаешь? – спросила она сурово.

– Мою, – ляпнула я единственное, что пришло в голову, и помахала тряпкой.

– Поручили?

– Наказали.

– А-а-а. Командующего не видела?

– Нет.

– Ладно. Но свитки лучше не трогай.

– Хорошо.

Девушка ушла, а я быстро захлопнула ящик. Взяла тряпку и ведро и вышла из зала. Я убрала все в кладовую и помчалась переодеваться. Нужно было вечером поговорить с Айс, но за опоздание на тренировку меня тоже наказали. Второй раз за день. И вечером я драила полы в тренировочном зале. Зато без происшествий.

На следующий день я поймала ее в коридоре после занятий и шепнула, что нам срочно нужно поговорить. Она предложила встретиться у тренировочных залов перед отбоем. Мне, конечно, хотелось вывалить на нее все свои мысли сразу же. Но вокруг нас толпилось слишком много учеников, и обсуждать мои планы было небезопасно. Поэтому я согласилась.

Вечером, наспех сделав все задания по учебе и наконец отмыв руки от смолы, которую мы изучали сегодня на уроке развития сил в качестве глушителя, я стала собираться на встречу.

– Ты это куда? – спросила Хлоя.

– Мы с сестрой договорились встретиться.

– Смотри, осторожнее. На улице уже темно, а нас не очень-то любят другие блоки.

Я прищурилась и выставила вперед руки. В центре ладоней стало тепло и появился слабый голубой свет.

– Справлюсь, – ответила я и улыбнулась ее заботе.

– Ага. И вылетишь из академии, даже если будешь обороняться таким способом.

– Не переживай, мамочка, я мигом.

– Хлоя права. Может, лучше днем встретитесь? – сказала Люма и посмотрела на меня.

– Ты чего?

– Ты полна энергии – в таком состоянии опасно волноваться.

– Но как-то же я должна учиться справляться с ней. Да и что может случиться со мной в академии?

Подруги только невесело хмыкнули, а я поняла, какую глупость сморозила.

На улице действительно было темно, а энергетические лампы горели только у дверей зданий и на главных улицах. Я быстро прошла через двор, преодолела темную арку и добралась до тренировочных залов. Айс еще не было, и я встала недалеко от входа в первый зал, чтобы она сразу увидела меня. Через несколько минут послышался скрежет, двери дальнего зала открылись, и из них вышли первокурсники второго блока, среди которых мелькнул Итан. Они наверняка увидели меня, но я сделала шаг в темноту и опустила голову, стараясь сделаться незаметной. Я ожидала, что они пройдут мимо, но парни остановились напротив меня.

– Давид, это твоя ненормальная сестричка из третьего блока? – сказал какой-то парень и мерзко захихикал.

«Давид, точно, – подумала я. – Главное – не назвать его при других Итаном. Ну давай, уводи своих дружков. Сделай милость».

– Она самая, – сказал Итан. – Пошли, нас девчонки уже заждались.

– Погоди. Не топи веселье. Эй, ты, – сказал тот же парень и подошел ко мне.

Я подняла голову и посмотрела на рябое лицо высокого худого парня. Он противно улыбался, оголяя кривые желтые зубы.

– И что ты умеешь? – спросил он, пока другие хихикали, стоя в сторонке.

– Лучше тебе не знать, – серьезно ответила я, надеясь, что он одумается и отвалит.

От интуитивного страха мышцы напряглись, а энергия пробудилась.

– Давид, твои друзья чего-то хотят от меня? – спросила я и умоляюще посмотрела на Итана.

– Спроси у них сама, – только и ответил он.

– Мне интересно, на что ты способна, – а вдруг понравится, – парень мерзко ухмыльнулся. – Ты же такая же, как твоя мамаша, которая спала с его отцом? А?

Его рука потянулась к моему лицу. Я сделала шаг назад, понимая, что если он посмеет хотя бы дотронуться до меня, я поджарю его на месте. К горлу подкатил ком, а меня распирало закипающей энергией.

– Не трогай меня, – захрипела я, сдерживаясь из последних сил, и сделала еще несколько шагов назад, уперевшись спиной в стену здания.

– А ты у нас недотрога, – не унимался он и вновь приблизился ко мне. – Жаль, что из таких, как ты, не доят энергию. Может, хоть так ты бы приносила пользу.

– Тод, отстань от нее, – сказал Итан, но остался на месте. – Я слышал, что как-то давно пробовали использовать энергиков, чтобы они отдавали силу. Но их энергия нестабильна и ее маловато, хватит только на один дом. Пошли уже. – Но Тод не шелохнулся. – Она та еще стерва и достаточно опасна.

Тод повернулся к Итану и произнес:

– Ты что, боишься ее? Им запрещено применять силу. – Его мерзкий липкий взгляд вновь вернулся ко мне, и он спросил: – И что ты сделаешь, если я решу познакомиться с тобой поближе?

– Я скину тебя с утеса, – прозвучал низкий спокойный голос где-то недалеко от нас.

Все резко повернулись на голос, и я увидела того самого наездника. Он стоял на тропинке, крутил в руках стальное перо кондора, напоминающее нож, и смотрел на Тода. Парень тут же отскочил от меня и испуганно посмотрел на наездника.

– Гай, я не собирался делать ничего плохого. Это была шутка. Тем более, тут ее брат. Мы просто пошутили.

«А наездником быть круто! Вон как этот кретин его испугался», – подумала я.

– Убирайтесь в свой блок, – спокойно ответил Гай и откинул рукой вьющиеся пряди, падающие на глаза.

Парни стремглав ретировались, но Итан успел окинуть нас взглядом, полным отвращения. Я сделала вид, что ничего не заметила. Оторвалась от стены и выдохнула.

– Спасибо.

– Благодарить меня должны эти придурки, а не ты. – Я непонимающе уставилась на него. – Твои пальцы.

Я посмотрела на руки и увидела, как энергия на них буквально искрилась и ежесекундно поднималась по коже вверх. Я словно была в голубых светящихся перчатках. Наездник вышел на свет, и я увидела темные карие глаза, обрамленные черными ресницами, нос с горбинкой и очерченные губы, изогнутые в улыбке. Он был не смазливым красавчиком, как Итан, но маняще притягательным. Черты его лица передавали какое-то спокойствие и мужественность.

– Я Гай.

– А я Аида, – чуть запнувшись, ответила я.

– Что ты тут делаешь так поздно?

– Жду сестру.

– Пока ты не получишь призвания, лучше не ходить по ночам. Такие, как он, будут пытаться обидеть тебя.

– Я могу за себя постоять, – как-то слишком гордо и вызывающе произнесла я.

– Можешь. Но использование силы запрещено. А большинство учеников академии хотят, чтобы третьего блока не существовало. Но мы же им этого не позволим? – Я мотнула головой. – Вот и отлично. А сейчас тебе нужна разрядка. Или в одно прекрасное утро вся академия получит приличную порцию нежданной энергии. – И Гай широко улыбнулся.

– Знаю. Но на занятиях по развитию сил нам пока не разрешают практиковаться. А как еще освободиться, чтобы меня не отправили в Топь, я не знаю.

Гай сделал шаг ко мне. С его губ не сходила улыбка.

– Хочешь, я помогу?

У меня непроизвольно сжались челюсти. Грудь резко поднялась от огромного глотка воздуха, которым я пыталась унять проснувшееся негодование.

– Спасибо, но я откажусь. Думаешь, спас меня и можешь тут же предложить секс? Я не такая. Да, я дочь рыбака, но не сплю с первым встречным, чтобы разрядиться.

Его глаза округлились, и он в недоумении уставился на меня. А потом громко рассмеялся, взлохмачивая свои кудри обеими руками.

– Аида, я вообще-то не про секс говорил. – Гай развел руками. – Океанские боги, с чего ты это вообще взяла?

– А про что же тогда? – спросила я с издевкой, но тут же осеклась.

«Неужели я действительно извращенка, как считает Итан? Нет, я не помешанная. Это все энергия».

Гай взглянул на часы и сказал:

– Пошли.

– Куда?

Гай взглянул на меня, улыбнулся и уверенно направился по узкой улочке куда-то в темноту. Я огляделась, но Айс так и не было. А упускать тот шанс подружиться с ним, который я планировала подстроить, было бы глупо. И я засеменила за ним. Чем дальше мы шли, тем более непроглядно темно становилось. Даже мои бледно светящиеся руки не рассеивали мрак, и, когда я опять споткнулась о камень, Гай остановился и сказал:

– Подожди.

Я замерла и пыталась разглядеть, что он делает. Над его ладонью вдруг загорелся яркий шар энергии, разрастаясь у меня на глазах.

– Как ты это сделал? – удивилась я.

– Я же энергик. Думал, ты сразу поняла это. – И он посмотрел на меня сквозь голубой свет.

«Точно. Тогда, во дворе, когда было приветствие наездников, я просто почувствовала его силу. Вот откуда у меня была такая реакция. Он… взбудоражил меня».

– А шар… – продолжал Гай, – я много тренируюсь. Ты тоже научишься. Это не самое сложное, на что мы способны.

– Но нам же нельзя использовать энергию вне тренировочных классов. Это запрещено. Ты сам только что сказал мне.

– Никто не узнает, – шепнул он и пошел дальше, освещая нам путь.

Мы вышли к обрыву, где темень казалась не такой густой, а луна прокладывала дорожку по незасыпающей океанской поверхности.

– И куда дальше? – насторожилась я.

– Пришли.

– К обрыву?

– К океану, – поправил он.

– Хорошо, к океану. И как он поможет мне?

– Скидывать энергию в землю опасно. Эти колебания могут поймать уловители. Вам их уже показали?

Я кивнула.

– Но океан бесконечен, и он очень любит поглощать энергию.

Я ничего не отвечала и только смотрела на Гая.

– Единственное, ты должна собрать ее в шар и покрыть защитным слоем. Нельзя отправлять в него чистые потоки. Они растекутся по воде и могут навредить всему живому.

– И как же мне это сделать?

Гай погасил энергетический шар, сжав его в ладони. Теперь мы видели только слабый свет луны, отражающийся на воде. Он подошел ко мне и встал позади. Я напряглась, чувствуя его тело и энергию, которая словно окутывала всю меня.

– Закрой глаза и сосредоточься, – серьезно сказал Гай. – Почувствуй свою энергию, как она движется по телу, как заполняет каждую твою клетку, как подкатывает к горлу. А теперь направь ее в ладони. – Он взял мои руки и поставил так, словно я держала мяч перед собой. – Чувствуешь тепло и жжение?

– Да. – Голос почему-то охрип.

– Собери ее.

Я попыталась следовать его инструкциям, чувствовала, как покалывает пальцы и нагреваются ладони. Я даже представила, как энергия течет к моим пальцам и собирается в шар. Но когда открыла глаза, то ничего не произошло. В моих руках не было никакого голубого света. Энергия плескалась во мне, то подкатывала к ладоням, то натягивала мышцы, то била в голову и стучала в висках.

– Аида, ты умеешь управлять своей силой? – спросил встревоженно Гай.

– Не уверена, – скомкано ответила я.

– Ты когда-нибудь тренировала ее? Пробовала направлять, собирать?

– Не совсем, – призналась я. – Но иногда она попадала в цель. Когда я этого очень хотела и очень злилась.

Да, я могла пустить ее в кого-то, но так получилось всего пару раз. Или скинуть при возбуждении. Но не более того. Я даже спарринги в Топи любыми способами старалась избегать. Энергия была частью меня, но как заноза, которая мешала жить обычной жизнью.

– Но почему? – спросил он.

– Потому, что я дочь рыбака, – выпалила я ложь, разозлившись скорее на себя, чем на него. Я вырвалась из его почти ощутимых объятий.

Не могла же я сказать ему, что последние четыре года провела в Топи, каждый день надевая глушители. Я даже не имела понятия, на что способна, и никогда толком не пыталась это узнать.

– Хорошо. Прости. Я понимаю.

– Не понимаешь, – тихо сказала я.

Гай вновь создал энергетический шар и посмотрел на меня в упор. Я чувствовала напряжение в его взгляде.

– Как ты раньше избавлялась от энергии? Энергикам обязательно нужно ее скидывать.

Я скривила губы.

«Не скажу же я ему, что для этого я целовалась и… возбуждалась».

Но тут его глаза округлились. Он догадался сам и удивленно смотрел на меня.

– И как ты еще никого не убила! Или убила? – пошутил он.

– Никого я не убивала.

– Уже хорошо.

– Нам уже пора возвращаться.

– Пора. Но тебе нельзя и дальше оставаться в таком состоянии. Это опасно для всех.

– Не бери в голову. Надеюсь, скоро меня научат скидывать ее в тренировочном зале.

– Не скоро. Да и как тебя может научить тот, кто сам того не умеет. Тебе придется все узнавать самой.

Гай задумался, смотря то на океан, то на меня. Я чувствовала, что он хочет что-то сказать, но не решается.

– Слушай. У меня есть еще один вариант, как помочь тебе. Это не секс, не переживай.

– Я и не переживаю.

– Но я еще ни разу так не делал, поэтому мне может потребоваться время. Давай завтра вечером встретимся здесь же?

– Ладно, – согласилась я.

«Что он может такого придумать? И зачем ему нужно время?»

Мы вернулись к тренировочным залам и, как два незнакомца, в полном молчании повернули в сторону нашего крыла. Когда поднялись до моего этажа, прозвенел колокол, извещающий об общем отбое.

– Спасибо еще раз, – сказала я.

– Увидимся завтра, – ответил Гай, улыбнулся и быстро стал подниматься по лестнице.

Глава 12

На следующий день я увидела Айс в классе и внаглую села рядом с ней.

– Ты чего творишь, Аида? – зашипела она. – Мне надо налаживать контакты, а дружба с тобой может стать препятствием.

– Почему ты не пришла вчера? – спросила я, не реагируя на ее напряженный взгляд.

– Опоздала, потому что кое-что нашла. Пересядь. Давай вечером поговорим.

– Вечером я занята.

Она взглянула на меня с вызовом.

– Итан забыт, как страшный сон?

Я ничего не ответила.

– Он будет очень зол, – улыбнулась она. – Но так ему и надо. Я сказала, что ты не прибежишь к нему. Что ты другая.

– Я другая.

Я встала и пошла к ряду, где сидел третий блок. Ученики первого и второго блоков смотрели на меня и морщились, шептались и выкрикивали что-то, словно я была прокаженной, да еще и заразной.

«Как научиться не обращать на это внимания?»

– Ты чего творишь? – спросила Хлоя.

– Мне что, уже к сестре нельзя подходить?

– Она сводная сестра и не очень-то хочет общаться с тобой.

– Она станет изгоем, если ты будешь так поступать, – добавила Люма.

«Айс-то?» – подумала я.

– Лили слишком красива и умна, чтобы становиться изгоем. Она найдет выход, – ответила я как-то зло. – Я, может, тоже не хочу быть изгоем.

– Тогда пройди чистку. Избавься от силы и стань как они, – зашипела Хлоя.

– Или стань наездником, – вставила Люма. – Наездников все уважают. Они в почете, и неважно, из какого блока.

– А потом всю жизнь служи Скалам. Зато не изгой, – сказала Хлоя.

– Хватит уже. Лучше скажите, вы знаете что-то про сокращения командующих, которые они проставляют в свитках?

– Ты совсем свихнулась? – спросила Хлоя. – Что ты делала вчера?

– Третий блок, – заорал командующий, который уже начал вести занятие. – Еще одно слово, и вы отправитесь помогать в столовую. Будете вместо получения знаний таскать овощи со склада.

Мы притихли, открыли свитки и уставились на командующего. Я написала НК, ПВ, МО, ЗНП и МПН и знак вопроса и пододвинула к Хлое. Она написала: НК – наездник кондора, ПВ – полет выполнен, МО – маневр отработан, а вот ЗНП и МПН остались без расшифровки. Хлоя показала лист энергии Люме, но та только пожала плечами.

«Болотный бред. Так можно что угодно расшифровать. НК – “нормальный кувырок”, или “новая кровь”, или “настоящая красотка”».

Моя фантазия разыгралась, и я придумала еще «низкую курицу», «носового клопа», «низкий корпус» и много других, абсолютно несуразных словосочетаний. Надо узнать у Гая – думаю, он лучше в этом разбирается.

После обеда все пошли в тренировочные классы. Второй блок занял сразу три, их уже учили самообороне, защите наездников и нападению. Первый блок тренировался, как забираться на псов и кондоров. Почему-то все считали, что именно знатные должны становиться наездниками. А мы вошли в небольшой зал без окон. Нас было всего семеро. Я огляделась, но зал был грустно пуст, никакой утвари, никаких предметов. Только дверь в стене напротив. Мы прошли в центр, и, когда за нами резко хлопнула дверь, все едва не подпрыгнули.

«Да уж, монстры, которые сами всего боятся».

– Добро пожаловать на действительное развитие сил, – сказала та самая женщина, которая проводила третий этап отбора.

На ней был странный костюм мутного темного цвета, сделанный словно из смолы. Никаких шипов на рукавах не было, но они и не требовались. Женщина источала силу и власть. Ровная осанка, поднятый вверх подбородок, холодный суровый взгляд зеленых глаз, губы, сжатые в ровную линию, и сведенные к переносице брови, словно ей не нравилось то, что она видела перед собой. А ее ледяной тон вселял беспричинный ужас.

– Командующий Мох теперь будет заниматься с вами теорией только раз в неделю. А вот два других занятия вы будете проводить под моим руководством. Я главнокомандующая Лу. Третий блок находится под моей ответственностью. Обращаться ко мне «мадам Лу» или «главнокомандующая». В этом зале мы будем развивать ваши силы. Если желаете тренироваться, то двери всегда открыты. А теперь покажите, на что способны. В помещении хранения, – она показала на невзрачную дверь в стене, – есть все необходимое.

Главнокомандующая Лу отошла в сторону и стала вызывать в центр по очереди каждого из нас. Среди парней были два крушителя, мастер и искатель. Хлоя была сенсориком, а Люма – мастером. Она объяснила им упражнения и только тогда вызвала меня, встала напротив и внимательно оглядела.

– Возможности энергиков самые неизведанные. И чем больше я занимаюсь с такими, как ты, тем сильнее поражаюсь. Вы и внушители самые опасные из всех. Но внушителей мы давно не встречали. Хотя энергики тоже редкость. Значит, ты дочь рыбака, Аида?

– Да, – ответила я.

– И ты в семье одна со способностями?

– Да.

– А кем была твоя мать? – спросила она и чуть прищурилась.

«Вот же болотные бесы. Это я с Айс и Итаном не обсуждала. Да и в свитке с данными о нас этого не было».

Я сглотнула.

– Я не знаю.

Ее губы растянулись в странное подобие улыбки.

– Не знаешь?

– Нет. – Смотреть хотелось куда угодно, но не в глаза мадам Лу, поэтому я стала бродить взглядом по тренирующимся ребятам.

– Понятно. Но теперь ты осталась одна?

– У меня есть брат и сестра. У нас один отец.

– Но у них нет сил.

– Нет.

Я чувствовала, что она проверяет меня. Ведь у других учеников она ничего не спрашивала про семью. Они спокойно тренировались, крушители пытались контролировать свои силы и не сломать манекены, которые притащили из помещения хранения, а Хлоя чуть не угодила снарядом в голову одного из парней, когда пыталась переместить его.

– А теперь покажи, что ты умеешь.

– Что именно? – уточнила я и взглянула на других, чтобы понять, что мне нужно делать. Но я не была ни крушителем, ни мастером, ни сенсориком. Что же я должна была ей показать? Запустить в нее разряд энергии?

– На твое усмотрение.

Я посмотрела на свои руки, но ничего не могла придумать.

– Ты хоть что-то умеешь? – спросила она.

Я мотнула головой и сжала губы. Она скрылась в комнате, а когда вышла, у нее в руке был мел. Она нарисовала на стене маленький белый круг.

– Направь энергию в него.

Я сосредоточилась и попробовала выполнить задание, но энергии было слишком много, и она почему-то пошла волнами по полу. Я услышала, как все, кроме главнокомандующей, вскрикнули.

– Что это было? – спросил один из парней.

– Простите, – сказала я.

Она дала знак продолжать упражнения и скрестила руки на груди.

– Ясно. Ты совершенно не занималась. Твоя энергия хаотична и неуправляема. Если ты хочешь добиться результатов, то должна научиться управлять ею. Ты ею, а не она тобой. Представь, что энергия, к примеру, как твоя рука и должна делать только то, что желаешь ты. Иначе вместо пользы ты будешь нести хаос. Я изменю твое расписание. Двух раз в неделю, чтобы исправить это, – она вновь замотала головой, – слишком мало. Три раза в учебные дни и один раз в воскресенье ты должна приходить сюда и тренироваться. Одна. Пока не перестанешь быть опасной для остальных. А теперь принеси специальное покрытие из каморки. Черное, смоляное. Оно не пропускает энергию.

Я вынесла крохотный коврик, постелила его в десяти шагах от стены и встала на него. Мадам Лу нарисовала на стене круг побольше. Я попыталась сосредоточиться, но все попытки заканчивались провалом. Я видела, как все успешно тренировались, а я даже в огромную мишень попасть не могла. Да ладно в мишень, у меня не получалось даже направить энергию единым потоком. Она вырывалась из меня в разные стороны хаотичными ошметками. И от этого я все сильнее злилась на себя и на Топь, где нас делали только опаснее. Я чувствовала себя беспомощной, ни на что не способной. Под конец занятия энергия буквально кипела во мне, и мне казалось, что мои волосы и пальцы искрятся.

Я вернулась в крыло и пошла в купальню, пока остальные сели за домашку. В помещении было достаточно прохладно и неприятно тихо. По утрам здесь кипела жизнь, пар стоял густым туманом и слышались голоса. Но не сейчас. Я скинула форму и прошла в дальнюю кабину, пустила воду и закрыла глаза.

– Как дела, сестренка? – раздался голос Итана.

«Неужели ты опять забрался в мою голову?» – На мысленное обращение ответа не последовало, и я испуганно обернулась.

Итан стоял передо мной и ухмылялся. Когда осознание, что он действительно здесь, передо мной, наконец достучалось до меня, то я растерялась. Мало того что он находился в женской купальне, так еще и я была абсолютно голая. Я оглянулась, но полотенце и одежда остались в раздевалке – не было ничего, чтобы прикрыться. И я, как могла, обхватила себя руками, и только потом возглас возмущения сорвался с губ:

– Какого беса болотного ты тут делаешь?

Струи воды продолжали падать на меня и неслись по обнаженному телу. Я сделала шаг вбок, отстраняясь от потока. Прохладный воздух должен был охладить меня, но мне, наоборот, стало невозможно душно от злости. А я ведь только угомонила энергию.

– Можешь расслабиться, я уже все видел, если ты не помнишь.

Итан сделал шаг ко мне.

– Не смей, – угрожающе сказала я.

– Я думал, ты соскучилась по мне. И до меня дошли слухи, будто ты ведешь себя странно. Вот я и решил, что пора заглянуть в гости – вдруг нужна моя помощь. – Он явно издевался.

– Нет, помощь мне не нужна, – я цедила каждое слово, и под его нахальным взглядом внутри меня разрасталась настоящая ярость. – Ты хоть подумал, что будет, если тебя кто-то увидит? Ты вообще умеешь думать о ком-то, кроме себя?

– Тише, тише. Не переживай так. А то ты как будто на пределе. Ты уверена, что справишься сама?

– Проваливай! – захрипела я.

– Ух, ты очень горячая девочка, прямо обжигающая, – продолжал измываться Итан.

– Убирайся к бесам. Иначе…

– Ладно, сестренка. Как скажешь. Но потом не пытайся меня вернуть. Я буду поглощен одной знатной особой, которая отлично держится в седле кондора, пока ты пытаешься попасть в кругляшок на стене. – По купальне разлетелся его мерзкий ехидный смех. – Я все знаю и слежу за тобой, не забывай это.

«О, болотная сущность, как он вообще мог мне нравиться?» – подумала я.

– Чего ждешь? – с презрением в голосе сказала я. Мне хотелось показать, что его слова меня не задели. Но они задели.

Итан облизал меня своим надменным взглядом и вдруг стал приближаться, вместо того чтобы идти к выходу. Я сделала несколько шагов к стене. Он подошел вплотную, и я вжалась спиной в каменную стену. Она обжигала и царапала кожу. Я выставила руки, не позволяя ему прижаться ко мне, но его это только распыляло. Итан отвел влажные волосы с моего лица, но я не дернулась. Он приблизил губы к моему уху:

– Я знаю, о чем ты думаешь, Дана. И для этого мне даже не нужно пользоваться силами. Тебе меня не обмануть. Жаль, что ты строишь из себя недотрогу и пытаешься показать мне свой характер. Вместо того, чтобы получать наслаждение. Ты считаешь себя особенной, думаешь, что не такая, как все. Поэтому ждешь особого отношения. Но на самом деле ты никто. Слабая, не способная даже управлять своей энергией, уязвимая девочка. И поверь, я уже получил все, что хотел.

– Иди ко дну, – сурово сказала я, еле сдерживая силу, которая раздирала меня изнутри.

– Только с тобой. – Итан провел пальцем по моей влажной шее.

– Я убью тебя.

– Силенок не хватит, и смелости тоже.

– Хочешь проверить? – Я с отвращением посмотрела на него.

– Обязательно проверим. В один прекрасный день.

– Интересно, в какой?

– Узнаешь. – И он схватил мое лицо и больно впился губами.

Я чуть было не вцепилась в Итана, чтобы пустить энергию по его телу. Она бы заполнила каждую клетку и разорвала его в клочья. Но он не заслуживал моего шанса, он не стоил надежды найти Калу. Я сжалась всем телом и зажмурилась, чтобы не взорваться. В следующую секунду я почувствовала вкус собственной крови. Металлический, соленый, приводящий в сознание. Резкий звук пощечины, которую я влепила, разлетелся по купальне, рикошетя от стен кабинки. Я открыла глаза и ошарашенно смотрела на Итана.

«Он не умер, значит, я смогла сдержаться, даже дотронувшись до него!»

Я истерически засмеялась, радуясь этой маленькой победе над своей энергией. Зато в глазах Итана разгоралась ярость, такая же красная, как и кожа на щеке.

– Однажды ты ответишь за это, Дана. Ты будешь стоять на коленях и умолять меня остановиться.

Я слизала кровь с губы, которую он мне прокусил, и сглотнула. Такого гнева и злости в нем я еще никогда не видела. Он развернулся и ушел, а я так и осталась стоять в кабинке. Включила воду и стала смывать с себя взгляд Итана, его поцелуй, злость, которую он во мне пробуждал.

«Я не буду слабой. Я не девочка для битья. Не позволю ему так с собой обращаться. И убегать я больше не буду. Пусть бежит он. И плевать, что он обо мне думает!»

Одевшись, вышла из купальни и закинула в комнату полотенце. Но вместо того чтобы остаться и успеть сделать домашнее задание до встречи с Гаем, я направилась к Айс. Аккуратно пробралась во второй блок, чтобы никто меня не видел, и поднялась к ее комнате. Постучала в дверь. Низкая пухлая девочка приоткрыла ее и уставилась на меня. Она ничего не сказала мне, видимо, я выглядела устрашающе.

– Лили, к тебе, – бросила она за спину и закрыла передо мной дверь.

Айс вышла в коридор и недовольно посмотрела на меня.

– Пошли, – сказала она, схватила меня за руку и потащила к лестнице. Мы поднялись до самого верха, к двери на чердак. Айс открыла ее и втащила меня под купольную крышу, где было всего одно маленькое слуховое окно.

– Ты чего пришла? – спросила Айс и отошла к старой тумбе, стоявшей под окном, на которой лежали какие-то листы.

– Итан наведался ко мне. В общую купальню. – И я выпятила раненую губу.

– Он с ума сошел? Вот идиот! Я ему устрою. – Айс скинула листы на пол, забралась на тумбу и попыталась открыть окно. В помещении было жутко душно и пахло чем-то протухшим. Но окно не открывалось, и Айс спрыгнула на пол. – Все же заколотили, им что, жалко? Тут было так хорошо. – Она подняла листы и присела на тумбу, откинув ногой какой-то огрызок, валявшийся на полу. – Его кто-то видел?

– Без понятия.

– Чего он хотел? – Айс не смотрела на меня, а складывала стопкой листы, после чего стала стряхивать с тумбы соринки.

– А мне-то откуда знать?

– Он просто придурок. Не обращай на него внимания. Я поговорю с ним. – Наконец она взглянула на меня.

– Было бы хорошо. А то от его визитов и угроз меня подташнивает и хочется наделать глупостей.

– Он что, угрожал тебе? – серьезно спросила она.

– Пытался. Сказал, что настанет день, когда я буду умолять его остановиться. Он что, насильник? Или псих? – Я взглянула в глаза Айс. – Мне стоит его бояться, Айс?

– Нет. Он не более чем эгоистичный придурок. – Она встала, обняла меня и пригладила влажные волосы. – Он не посмеет. Просто пугает тебя, пытается сломать. Он всегда был таким. Думал, что займет место Бравия и будет править Скалами. А потом в нас проснулись силы, и все его мечты рухнули. Пять лет скитаний. Это было тяжело. Он озлобился, потерял все то хорошее, что в нем было. Но я верю, что все еще наладится.

– На Равнинах?

– Да, – как-то неуверенно ответила Айс.

– Айс?

– Ничего. Понимаешь, он мой брат, и я хочу верить в лучшее. – Айс вернулась к тумбе и взглянула наверх, словно хотела мысленно открыть окно и пустить в эту комнату свежий воздух.

– Понимаю. Прости, что пришла к тебе. – Я подошла и встала рядом с ней.

– Перестань. К кому же еще ты могла пойти. И теперь не только я считаю его идиотом. – Она скованно хихикнула. – И прости, что я вчера не пришла, – добавила она и приобняла меня.

– Ничего. Расскажи лучше, что узнала.

– В библиотеке есть отдельный зал, где хранится информация о Кале и обо всех учениках. – Айс начала водить пальцем по поверхности тумбы, словно рисовала карту. – Но этот зал запирается на ключ, а он у управляющего Утесом и по совместительству библиотекаря. Помнишь того старика, который приветствовал нас?

– Который еще отбор третьего этапа проводил?

– Да. Это он и есть. – Айс кивнула.

– Да ну?

– Я сама удивилась. Но, говорят, с ним шутки плохи. И он знает все, что происходит в академии. От него ничего не укроется.

– Ну мы-то пока не раскрыты, – скованно улыбнулась я. – Значит… его лучше избегать. И как-то пробраться в тот зал и забрать свиток о Кале.

– Или хотя бы прочитать его. И еще одна моя находка: в одном из учебных центров Утеса выращивают люции.

– Люции? Но зачем они здесь?

– Говорят, для занятий. Но это не самое странное. На Утесе живут несколько умов со Скал, но они не ведут те самые занятия. Допустим, они выращивают люции, но почему на Утесе, а не на Скалах? – Айс развела руками, а потом стала теребить свои волосы.

– А ты хоть раз видела, как выращивают люции? Как они это делают? Где? – Айс мотнула головой, рассматривая кончики своих волос. – Вот и я не видела. В Топи люции использовались каждый день, но никто не выращивал их там.

– И предмет по люциям появился только с этого года. Видимо, как-то же надо объяснить присутствие умов на Утесе. – Айс стала мерить комнату шагами, и это только сильнее нагнетало душную обстановку. – Но им выделили закрытое помещение еще три года назад. И туда никого из учеников не пускают и по сей день. Мол, там хранятся сгустки энергии. Но в прошлом году пара ребят пробралась туда. – Она остановилась и посмотрела на меня.

– И что?

– Они и рассказали, что увидели там люции и какие-то приборы, но кто-то доложил командующим о проникновении, и тех учеников сослали на Равнины под предлогом серьезного нарушения правил. Больше о них никто ничего не слышал. И я планирую разобраться, что здесь происходит. – Айс стала прикусывать нижнюю губу.

– Может, Кала тоже что-то узнала? Я сегодня встречаюсь с Гаем. Он общался с ней – я нечаянно его разговор подслушала. Так что попробую подружиться и выяснить что-нибудь.

– Что? – Я заметила, как Айс вся напряглась.

– Я встречаюсь с наездником кондора Гаем. Хочу…

– Не надо повторять, я тебя услышала, – гневно сказала она.

– Тогда зачем спросила «что»? – передразнила ее я.

– Не поверила своим ушам. – Айс схватилась одной рукой за мочку уха и потеребила ее, словно мы разговаривали на разных языках и я без ее жеста этого не поняла бы.

– С чего бы? Думаешь, я не могу общаться с наездником?

– С сыном Бравия, – поправила она раздраженно.

Я уставилась на Айс.

– Ты не знала, что Гай и есть его младший сын?

«Гай – сын Бравия? – закричала я внутри себя. – Болотная нечисть меня побери».

– Нет. Извини. Никогда не интересовалась семьей верховнокомандующего.

– Вот ты темная, Дана. Ладно, в Топи нет никакой связи с реальным миром. Но ты жила на Южных скалах до шестнадцати лет. Как можно не знать! – Айс развела руки и тряхнула ими перед моим лицом.

– Я не из знатных. Мы домовладельцы, но все, что у нас было, заработано трудами отца. Он у меня строгий, и с детства нас с Калой приучали к труду, к тому, чтобы не ждать подарков судьбы, не искать себе женихов, а работать на благо нашего дома. Отец ни разу не возил нас на связующие вечера – считал, что у нас нет времени на эти глупости. А потом, в четырнадцать, во мне проснулись силы. И следующие два года я только и думала о том, как скрыть энергию. Кала – единственная, кто знал обо всем. Мы жили в одной комнате, и ближе нее у меня никого и никогда не было. Я бы на все пошла ради сестры, – завелась я. Ей не понять, она до четырнадцати лет жила в роскоши, у нее было все, вечера у Бравия, знатные друзья. Она, наверное, даже не работала никогда, в отличие от меня.

– Ты и пошла, – Айс пожала плечами и отвернулась.

– Да.

Молчание между нами затянулась, оно повисло в этом спертом воздухе. Но ни она, ни я не произносили ни слова. Я услышала, как Айс тяжело выдохнула, словно успокаивая себя. После чего повернулась и уже мягко сказала:

– Будь аккуратна с Гаем. Не забывай, кто он.

– Как такое забудешь теперь?

Айс пошла к двери, взялась за ручку, но не открывала, словно хотела сказать еще что-то. А потом все же потянула дверь на себя и выглянула на лестницу. Она вышла первая, я молча следовала за ней. Она спустилась к коридору и выглянула. Потом резко сделала шаг назад, повернулась ко мне и жестом приказала спрятаться. Я быстро юркнула обратно. Услышала, как Айс с кем-то поздоровалась, выждала несколько минут и только потом вновь посмотрела на лестницу.

– Увидимся, – одними губами прошептала Айс и быстро скрылась. А я пробралась в свое крыло. Оставалось немного времени до свободного часа, и я все же сделала задание.

Хлоя и Люма пытались выпытать у меня, почему из купальни я вернулась с раной на губе, куда-то сорвалась, а теперь веду себя еще страннее, чем до этого. Но я не поддавалась, да и как рассказать им про «брата» Итана, который укусил меня, об Айс и о Гае, которого я должна презирать, но чувствую к нему только симпатию. Когда я не смогла отбиваться от их натиска, то призналась, что познакомилась с Гаем и мы собрались встретиться сегодня.

– Тогда все понятно, – сказала Хлоя, а Люма кивнула в знак согласия и с трепетом посмотрела на меня. – Он красавчик и сын Бравия.

– В этом-то и проблема, – сказала я.

– Ой, только не подкармливай свой комплекс неполноценности из-за того, кем был твой отец. Здесь вы на равных. Ну и что, что он красив, богат, знатен, да еще и наездник. – Хлоя захихикала, но быстро взяла себя в руки и важно добавила: – Может, ты тоже будешь наездником кондора, как и мечтаешь. Поэтому не думай ни о чем и иди к нему на встречу. У вас еще полно времени. Я бы на твоем месте не растерялась.

– Ты-то точно, – вставила Люма, а Хлоя неодобрительно посмотрела на нее. – Я бы захлебнулась, если бы он подплыл ко мне, – выдохнула Люма.

Когда я подошла к обрыву, то сразу увидела высокую спортивную фигуру Гая. Широкие плечи были расслаблены, он стоял ко мне спиной и смотрел на океан. Я тихо приблизилась.

– Привет, – сказал он, даже не оборачиваясь.

– Ты почувствовал меня. Так нечестно.

Он повернулся и посмотрел на меня. На его лице была мягкая улыбка.

– Как ты? Что случилось? – спросил он, взглянув на мою губу.

– Прикусила.

– Я не об этом. Твоя энергия бурлит в тебе. Она потемнела и стала вязкой. Что-то случилось. Вчера она была яркой, накаленной, но чистой.

– Как ты чувствуешь такое? – Гай только пожал плечами. – То есть наша энергия меняется в зависимости от наших чувств?

– Именно.

Я вдохнула солоноватый воздух и почувствовала дыхание ветра, который оставлял на лице нежные легкие поцелуи, песчинки бурлящей внизу воды.

– Это влияет на что-то?

– Конечно, – ответил он и вновь улыбнулся. – Но давай не будем тратить время.

– Почему? Это же так интересно. И я хочу узнать о таких, как мы, и о себе.

– Узнаешь. – Гай кивнул и тоже втянул в себя этот незабываемый запах океана, который не сравнится ни с чем другим. – Основы сил вам обязательно расскажут на занятиях, – сказал он, посмотрев на меня.

– Сомневаюсь, что командующие расскажут нам такое. – Я попыталась состроить самое милое личико на свете и вновь попросила: – Ну пожалуйста.

Гай засмеялся. И его смех слился с шумом разбивающихся о скалы волн, и это была завораживающая мелодия.

– Ладно. Я дам тебе один свиток. Но о нем никому ни слова. Я нашел его в закрытой библиотеке отца и забрал себе.

– То есть украл? – Я сложила руки на груди и наигранно укоризненно взглянула на него.

– То есть взял на время. Мне тоже хотелось понять, кто я и на что способен. А свиток написал самый сильный энергик, который только рождался на Скалах. Я готов дать тебе его почитать.

– Правда?

Гай кивнул и прошелся рукой по своим волосам, с которыми играл ветер, раскидывая его кудряшки в разные стороны.

– Спасибо. – Я смущенно улыбнулась. – Это очень ценно для меня.

– Но с возвратом. – Он наставил на меня указательный палец, и я уверенно кивнула. – Мне его еще незаметно подсовывать обратно на полку.

– Обещаю.

– Тогда договорились.

– Я даже не знала, что такие свитки существуют.

– Когда-то энергики были в почете. Да и все, кто обладал силой. – Гай размял рукой шею, словно от этих слов она тут же затекла.

– Ты это серьезно?

– Да. Но потом историю переписали, а нас стали бояться, прятать и пытаться «исправить».

– Я не знала. Об этом нам точно не рассказывают на занятиях.

– Еще бы, – тихо засмеялся Гай. – Но у меня есть наставник и… доступ к главной библиотеке Скал. А еще к свиткам нашего рода, которые хранятся в крепости отца.

– Точно. Ты же сын самого Бравия.

На что Гай не ответил и быстро сменил тему.

– У нас не так много времени, – сказал он. – Давай попробуем освободить тебя.

– Какой план? Что я должна делать? – Я потерла ладони друг о друга.

– Ты ничего. Только позволить мне.

– Что? – напряглась я.

– Забрать у тебя энергию. – Гай, словно извиняясь, сжал зубы.

– Ты можешь забрать мою энергию? – озадаченно спросила я.

– Сейчас проверим.

Гай шагнул ко мне, нежно взял в ладони мое лицо и прильнул к губам. Я почувствовала солоноватый вкус, будто сам океан слегка прикоснулся ко мне. Шум волн убаюкивал, а далекий крик чайки, как колокольчик, не давал погрузиться в пучину. Поцелуй был осторожный и трепетный, словно он боялся разрушить меня одним своим прикосновением. Он стоял так близко, а его энергия обволакивала нас как плед. Я закрыла глаза и почувствовала его пульс и то, как он вбирает в себя воздух и отпускает его. С каждым вздохом он становился смелее и требовательнее. Наверное, нужно было отпрянуть, оттолкнуть его, но я сдалась. И как только стальное напряжение спало с меня, словно тяжелая накидка, я ощутила, как моя энергия стала перетекать в него. Она проходила через каждую крупицу моих губ и кожи лица, где прикасались его руки. Это чувство было странным и волнующим, словно меня баюкали на качелях, а вольный ветер играл с волосами. Я буквально чувствовала, как в воздухе растекся запах цветущей акации, а мое тело освобождалось от тяжелых пут. С каждой секундой мне становилось все легче и свободнее дышать. А Гай продолжал целовать меня, вбирая в себя энергию.

Когда он прервал поцелуй, то я открыла глаза и увидела, что его кожу обволокло голубым светом. Я вгляделась в него, в зрачках отразилось смешение наших сил, и они больше не были карими. В них переливались оттенки от голубого до темно-синего. Он несколько раз моргнул и, чуть пошатываясь, отстранился. Выставил руки вперед и собрал между ладоней энергетический шар, внутри которого мерцала и бурлила энергия. Его мускулистые руки были напряжены, скулы побелели.

– Все хорошо? – спросила я.

Он кивнул, но продолжал наращивать шар, делать его плотнее. Мне даже казалось, что внутри бьются молнии, пытаясь прорвать невидимую оболочку. Голубые потоки бурлили все сильнее и хаотичнее. Гай закрыл глаза и начал двигать правой рукой, словно закручивал крышку. А потом развернулся, пошел к краю обрыва и со всей силы бросил сгусток вниз.

Гай отступил от обрыва и осел на землю. Его лицо было напряженным, брови сошлись к переносице, а губы вытянуты в линию. Я тут же подбежала к нему и испуганно спросила.

– Ты как?

– Все хорошо. – Видимо, он заметил, что я не слишком ему поверила, поэтому добавил: – Все прошло гладко.

– Тогда что случилось?

– Ничего. Правда. Нам пора, скоро отбой. Давай поговорим в другой раз. Я просто устал и сам не до конца понимаю, что меня смутило. Приходи в воскресенье в библиотеку, я принесу тебе свиток, как и обещал. Ладно?

Я кивнула. Он встал с земли и быстро отряхнулся, не смотря на меня. Я видела, что он не хочет больше говорить, но у меня были вопросы. О Кале. Я должна была использовать каждый шанс. Поэтому я решила перевести тему, показать себя очень любознательной и плавно перейти к тому, что меня больше всего интересовало. Мы медленно направились к академии.

– А ты не боишься, что нас поймают? – начала я. – Мы ведь пользовались силой.

– Мы на обрыве. Уловители здесь не срабатывают – не знаю почему. Тоже задавался этим вопросом.

– Но в прошлый раз ты пользовался силой на территории академии.

– А-а-а, это было слабое проявление, и есть несколько запрещенных приемов. – Поймав мой взгляд, он все-таки пояснил: – Я умею скрывать использование силы. Но только если это что-то слабое, к примеру шар света.

– Научишь меня? – спросила я и скованно улыбнулась.

– Научу.

– А ты всегда мечтал стать наездником?

– Ну и вопросы пошли. – Гай улыбнулся.

– Я еще та заноза. Но если не хочешь отвечать… – начала я, сделав театральный выдох.

– Не переживай. Мне даже приятно, что ты интересуешься… мной. – Гай направился к тропинке, и я последовала за ним.

– Я уверена, тобой многие интересуются.

– Да, как сыном Бравия, а не как наездником кондора. – Он быстро шел в сторону тренировочных залов, а мне так хотелось задержаться там, где были только мы, океан и ветер.

– Мне плевать, кто твой отец. Надеюсь на взаимность, – шутливо ответила я.

– Обещаю.

– Спасибо. Ну так?..

– Да, я думал об этом. Не то чтобы мечтал, но мне всегда хотелось попробовать летать. А ты? Хочешь быть наездником?

– Наверное. – Я взглянула на группу учеников, которые стояли недалеко от здания и громко смеялись. – Вы классные, и вас боятся, – усмехнулась я.

– Не нас. Скорее, наших питомцев. – И Гай подмигнул мне.

– У вас много привилегий.

– И ответственности тоже хватает.

Я попробовала замедлить шаг, но Гай не реагировал, и я вновь попробовала его нагнать. Атмосферы умиротворения и доверия между нами уже не было, но я не отступала.

– Да, но вы как отдельный вид человека. Свои шутки, свои разговоры, свои обозначения. Я тут мыла в третьем зале стол.

Гай озадаченно посмотрел на меня.

– В общем, наказали меня, я чернила на подставку разлила. И не надо хихикать, меня заставили отмыть весь ряд и стол командующего.

– Стой. – Гай замер. – Значит, это ты лазила по свиткам командующего, когда Майя заглянула в зал.

– Я не лазила, а мыла в шкафах, – возмутилась я.

– Не верю, – засмеялся Гай, а я закрыла от него лицо ладонью, словно ширмой, чтобы он не заметил, как запылали мои щеки. Он остановился, я тоже. Гай постучал пальцем по моей руке, и только тогда я ее убрала.

– Честно. – Я заморгала. – Ну, может, мне было скучно, и я взглянула, что они там пишут, – наконец сдалась я под его не отпускающим меня взглядом.

– Все с тобой ясно, Аида.

– Перестань. – Я чуть толкнула его.

– Нашла что-то интересное? – не унимался он, а мне это было только на руку.

– Только какие-то непонятные сокращения, словно командующие придумали свой язык, чтобы никто, кроме них, не смог это разобрать. Каракули.

– Например? – он нахмурил брови, на которые упал непослушный завиток, подсвеченный фонарем.

– Вот что такое НК, ПВ, МО? Какой-то набор букв! – Гай засмеялся, а я вновь толкнула его в плечо. – Ну почему ты смеешься?

– Узнаешь, если станешь наездником.

– Ну не-е-е-т. Не смей так со мной поступать! – возмутилась я.

– Ладно, спасу тебя от мучений. Тебе, видимо, попался список наездников. Потому что НК – это наездник кондора, а НП – наездник пса. ПВ – полет выполнен, МО – маневр отработан. Все просто.

– Ах вот ты как! – Мы уже подошли к нашему крылу. Я остановилась и прищурились, словно сканировала его взглядом. – А ЗНП и МПН – или МПЛ? Уже не помню, – прикинулась я, чтобы не вызвать подозрения. – Это ты знаешь?

Гай открыл передо мной дверь.

– Ну, скажи.

– Знаю. А в каком свитке ты это видела? – спросил он с подозрением.

– Думаешь, я помню? Просто признайся, что в первый раз такое слышишь.

Гай усмехнулся, но легкость общения уже испарилась.

– ЗНП я не знаю. А вот МПН – это «маршрут полета нарушен».

– Маршрут полета?

– Да. Ну ладно, еще увидимся, – сказал Гай, когда мы поднялись на мой этаж.

– Спасибо, что облегчил мне жизнь. Дважды, – сказала я и открыла дверь в коридор.

Мне хотелось продолжить свои расспросы, но это выглядело бы слишком странно. Я улыбнулась ему на прощание и пошла к своей комнате. Забралась на свою кровать и уставилась в потолок.

«Наездник кондора. Кала была наездником кондора. Младшая сестренка, пугливая и скромная, та, кого я всю жизнь защищала и оберегала. Даже не верится. Но если это так, то Гай прав, она не могла сдаться без боя. И уж точно не стала бы сама прыгать с утеса. У нее было будущее. Только, может, она его не хотела? Нет. Кала никогда не была пессимисткой и не впадала в уныние. Это не про нее. Не верю. Даже думать не хочу. Факты. Мне нужно разложить факты.

До ближайших скал не доплыть, да и явных причин бежать с Утеса я пока не нашла. Спрятаться тут негде, на пару дней можно, но не на месяцы. Уловители не зафиксировали никаких всплесков энергии, а Гай ничего не почувствовал, хотя уверен, что должен был. Отметки НК, МО и ПВ ничего не значат, только выполнение заданий наездником. А с двумя обведенными в кружок нужно разобраться. Они проставлены незадолго до того, как сестра пропала. МПН – маршрут полета нарушен. Куда ты летала? И зачем? Можно ли выяснить, куда летала Кала? Или это знает только ее кондор, который не умеет говорить? Так, еще надо узнать, что такое ЗНП, и достать личный свиток Калы из библиотеки. И хорошо бы узнать, что произошло, когда Гай забирал мою энергию, да и как он вообще это сделал? Пог брал энергию из сгустка, Гай у меня. Значит, я тоже могу брать энергию. Хотя у меня у самой ее переизбыток. Зачем мне чужая? А если Гаю просто не понравился наш поцелуй? Это ужасно! А мне он понравился, и я бы не отказалась повторить. Наверное, он вспомнил, что я дочь рыбака, а он сын верховнокомандующего. Не стоило нам целоваться. Он прав. Тем более как только я выясню, что произошло с сестрой, то постараюсь убраться отсюда. А он займет свое место на Скалах, куда мне дороги нет».

Я должна была оборвать общение с Гаем, это было слишком рискованно.

«Хорошо хоть, он не узнал Итана и Айс. Или узнал? Нет, тогда бы их уже схватили. И меня в придачу. Но Гай знал Калу. И он тоже считает, что она не могла пропасть. Он же говорил кому-то, что просил отца, самого Бравия, расследовать ее исчезновение. Значит, он может помочь мне узнать правду. Жаль, я не могу рассказать ему правду и в открытую попросить о помощи».

Тут же меня накрыли мысли, и я представила, что произойдет, если Гай узнает, кто я. Если он поймет, что я обманывала его.

– Болотные бесы, – выругалась я вслух и уткнулась в подушку.

Глава 13

ГАЙ

За Аидой хлопнула дверь, а Гай поднялся всего на один пролет и остановился. До отбоя оставалось буквально десять минут, но ему нужно было обсудить то, что сегодня произошло. Он развернулся и быстро побежал по лестнице. Преодолел длинный коридор, ведущий к основному зданию, и стал подниматься, перепрыгивая через ступени. Он надеялся, что тот, кто всегда был готов выслушать его, еще на месте. Гай добрался до двери и постучал. Услышав разрешение войти, он тут же ворвался в маленькую комнату, где стояли стол, два стула и множество стеллажей со свитками вдоль стен.

– Что-то случилось?

– Не знаю. – Гай взъерошил волосы, не понимая, с чего начать.

– Тогда зачем ворвался сюда?

– Нам нужно поговорить. – Гай прошел к столу и замер перед ним.

– Тебе.

– Ты прав. Мне нужно.

– Садись.

– Я могу постоять. Скоро будет отбой. – Он обернулся на дверь, словно там его кто-то ждал, а потом все же плюхнулся на стул.

– И когда тебе это мешало? – Деланное возмущение заставило Гая невольно улыбнуться. – Я принесу отвар, а ты пока успокойся. Я буквально осязаю твою взбаламученную энергию.

Вскоре руку Гая согревала металлическая кружка привычного отвара, от которого шел потрясающий запах наскальных трав.

– А теперь рассказывай, что натворил.

– Ничего. – Он вдохнул аромат и сделал глоток. – Немного нарушил правила академии, но я был осторожен.

– Использовал защиту?

– Конечно. – Гай чувствовал знакомый запах, умиротворяющую тишину этого места, которые обволакивали его, и от этого словно становилось чуть легче дышать, а тревога понемногу ослабляла хватку.

– Тебя кто-то видел?

Гай задумался, разгребая хаос мыслей и выстраивая их в ровную шеренгу.

– Не совсем. В академии появился еще один энергик. Ее зовут Аида.

Слова Аиды «Я уверена, тобой многие интересуются» словно мягкая волна всплыли в мыслях, и Гай увидел ее игривую улыбку в тот момент. Его губы непроизвольно растянулись, но он тут же вернул себе контроль.

– Так вы уже познакомились. Это хорошо. Она может занять место Калы.

– В этом-то и странность.

– Какая?

– Я кое в чем ей сегодня помогал. Сбросить энергию.

– И каким образом?

Гай поник – он не должен был использовать приемы из свитка.

– Мы сбросили ее. Но это было вынужденно. Аида совершенно не умеет обращаться с силой. В отличие от Калы. Словно получила ее только недавно.

– Плохо.

– Я тоже так подумал.

– Я не про Аиду. Ты использовал запрещенную технику?

– Ей нужна была помощь, – взбунтовался Гай.

– Помощь… Аиде семнадцать. Значит, сила в ней должна быть около трех лет. И ты утверждаешь, она ею не управляет?

– Совершенно. – Гай смотрел на то, как появлялись слова на энерголисте, как они ровно ложились под стальным пером, и это словно вносило порядок в его жизнь, расставляло все по своим местам. Гай сделал еще один глоток ароматного сладковатого отвара и уже более расслаблено облокотился на спинку стула.

– Может, она пыталась скрывать ее и подавляла все годы. В этом нет ничего странного. Она понимала, что опасна для окружающих, возможно, все ее сторонились, избегали и она замкнулась. Тебе стоит позаниматься с ней, и все. Не вижу в этом ничего критичного.

– Я не об этом. Дело в ее силе.

– Ты видел ее энергию? Какого она цвета?

– Я не только видел, но и чувствовал ее, – выпалил Гай, вновь выпрямив спину, и наклонился ближе к столу, будто собирался открыть секрет.

– Аида отдала тебе силу?

– Она не умеет даже сбрасывать ее. И я забрал ее сам.

– То есть все же запрещенная техника. Гай, это очень опасно. – Тот открыл было рот, чтоб ответить, но услышал: – И не надо говорить, что у тебя не было выбора. Выбор есть всегда.

– Прости. – От тяжелого вздоха поверхность отвара пошла рябью. – Мне хотелось помочь ей.

– Тебе хотелось обворожить ее, распушить перья и покрасоваться, какой ты способный. Говори как есть.

Гай опустил голову и уставился на темный отвар.

– Что ты почувствовал?

– Когда ее сила была во мне… я испугался. Она хаотична, а еще концентрирована и меняет цвет. Она была густой и вязкой, мне казалось, я не смогу выгнать ее из себя. Я никогда не видел такой энергии.

– Но читал о ней. – Не вопрос даже, а утверждение, на которое Гаю оставалось только кивнуть. – Когда ты собрал ее в шар, в ней были красные искры?

– Нет.

– Тогда тревожиться не стоит. Пока.

– Но они могут появиться.

– Могут. И мы не должны этого допустить. Заметил что-то еще?

– Да. Ее энергия была мне знакома. – После легкой заминки Гай добавил: – И ее лицо тоже кажется знакомым. И голос. Она словно напоминает кого-то. – Он задумчиво вертел в руках почти пустую чашку. – Но я впервые столкнулся с ней только пару дней назад.

– Странно. Я найду ее свиток и постараюсь узнать о ней. А ты не трогай ее энергию. Это опасно. Но будь поблизости, пообщайся, помоги ей с контролем. Если это то, о чем я думаю, нам предстоит сложная задача.

– Я пообещал дать ей свиток.

– Тот самый?

– Да.

– Хорошо. Пусть узнает историю. Настоящую историю. Она должна быть готова к последствиям. А мы – быть готовы их остановить. И не смей оставлять кружку на столе.

Гай закатил глаза, но улыбнулся, встал и отнес ее в чан для мытья. Сполоснул и поставил на полку сохнуть. А когда вернулся, то спросил:

– Ты не слышал ничего нового о Кале? Я не верю, что она погибла. Никто из наездников не верит.

– Увы. Пока осколки фактов не сложились в зеркало. А не видя отражения прошлого, невозможно предугадать будущее.

* * *

На следующий день я ухитрилась выкроить время и поднялась на верхние этажи. Библиотека занимала целый этаж и была потрясающе красивой, с высоченным потолком и странными, похожими на ветви люстрами. Множество узких стеллажей со свитками превращали просторное помещение в настоящий лабиринт. Я прошла несколько рядов и поворотов, изучая указатели, прибитые к стеллажам. Основная масса свитков была учебной, удивляться не стоило, и только несколько рядов ближе к стене хранили легенды и развлекательные рассказы, которые были популярны на Скалах. Я уже хотела направиться дальше, но в проходе между рядами появился библиотекарь, тот самый опасный старик. Он стоял, сцепив руки на животе, и внимательно наблюдал за мной. Я мельком рассмотрела его – невысокого роста, сутулый, седые волосы аккуратно подстрижены, как и снежно-белые борода и усы. Лицо морщинистое, губы бледные, но взгляд пронзительный и острый. На нем был темно-синий балахон с длинными рукавами.

– Вам чем-то помочь, юный энергик?

– Спасибо, не нужно, – ответила я и изобразила неуместную широкую улыбку.

– Что ты ищешь, Аида? – серьезно спросил он, словно действительно знал обо мне все. – Я точно смогу помочь тебе.

– Я пока только осматриваюсь, что тут и где.

– Осматривайся на здоровье, – хитро улыбнулся он. – Но, если понадобится что-то конкретное, лучше обращайся ко мне. В библиотеке хранятся десятки тысяч свитков, и, чтобы что-то найти, уйдет уйма времени, которого у учеников обычно нет. Вы всегда торопитесь куда-то.

– Не мы составляли расписание, – усмехнулась я, разряжая обстановку.

– Ты права. – И тут он прищурил глаза и так внимательно вгляделся в меня, что я насторожилась.

– Что-то не так? – выпалила я, даже не подумав.

– Нет. Но кого-то ты мне напоминаешь, – сказал старик. – Я это почувствовал еще на отборе.

Пульс участился, но я постаралась не показывать своего смятения и только улыбнулась.

– Может, вы видели мою сестру или брата? Хотя на них я не сильно похожа. У нас разные мамы.

– Они разве учатся в третьем блоке? – саркастически спросил он.

– Нет. Во втором. В них нет сил, – быстро ответила я. Наверное, слишком быстро.

– Жаль. Энергики бесценны.

Я отвела взгляд, чтобы не пялиться на него.

– Мне пора.

– Обращайся, – сказал он.

Я проскочила мимо него и покинула библиотеку. Этот старик был очень подозрительным и странным.

«Так просто мне в закрытый зал не попасть. Не удивлюсь, если ключ он носит под балахоном и никогда не снимает».

Вечером я вместе с Хлоей и Люмой гуляла по территории Утеса. Мне хотелось спуститься к месту, где, как сказала Айс, растят люции. И я самыми нелепыми ухищрениями подталкивала подруг в нужную сторону. Мы уже дошли до складов, после которых начиналась кольцевая лестница мимо домов командующих. Она-то и вела к учебным центрам.

– Вернемся к академии? – спросила Люма.

– А я бы спустилась вниз, – ответила я.

– Да ну, там нечего смотреть. Там же дома командующих, – сказала Хлоя.

– И учебные центры, – добавила я.

– С каких это пор они тебя интересуют? Это всего лишь помещения умов для практических занятий, а ты и в теории-то не очень разбираешься, – парировала Хлоя.

– Я кое-что слышала.

– Что? – заинтересовалась Хлоя.

– Моя сестра сказала, что в одном из центров выращивают люции, – призналась я, так как других аргументов у меня не было.

– Люции? Что контролируют тело? – испуганно спросила Люма.

– Чушь. Зачем в Утесе выращивать люции? – возразила Хлоя.

– Вот и я не поверила. Сходим? – спросила я, зная, что Хлоя слишком любопытна.

– А давайте вернемся в академию, – сказала Люма.

– Да ладно вам. Это же интересно, – подначивала я.

– Ничего не интересно, – опять сказала Люма и оглянулась по сторонам. – Я читала о люциях такое. Даже не представляю, как можно нацепить их себе на шею.

Мне тут же захотелось потрогать то место, где люции каждый день присасывались ко мне последние годы. У меня даже остались белые пятна на коже, которые свидетельствовали об этом. Но я остановила себя и сжала ладони.

– Ну как хотите.

– Пошли глянем. Мы же не будем пробираться внутрь, – сказала Хлоя и стала спускаться по лестнице.

Мы шли мимо невысоких, словно вживленных в утес домов, спускаясь все ниже. И когда до воды оставалось буквально пятьдесят рук, мы добрались до учебных центров. Одноэтажное, длинное, как червяк, здание буквально висело над водой и смотрело на океан. Вдоль него тянулась металлическая дорожка с перилами. Мы ступили на нее, и Люма схватила меня за руку.

– Не люблю я такие строения.

– Люма, мы живем на Скалах. Да у нас большинство домов и дорог такие. Ты же не с Равнин, – сказала Хлоя, смотря на нее и мотая головой.

– Я знаю. Но наш дом стоял на земле. А такие постройки всегда вызывали во мне страх.

– Ты мастер, забыла? Если что-то начнет рушиться, именно ты сможешь это починить, пока я буду держать на весу обломки.

– Когда я боюсь, то не могу пользоваться силами, – рявкнула Люма.

– Придется научиться, – ответила ей Хлоя.

Мы огибали постройку с множеством дверей.

– То есть учебные центры – это единое здание, разбитое на комнаты или залы? Так? – спросила я.

– Кто его знает. – Хлоя дернула ближнюю дверь, но она была закрыта.

– Не надо, – тут же громко шикнула на нее Люма.

– Не бойся, тут никого нет, – добавила она и улыбнулась.

Мы дошли до конца здания, но ничего подозрительного не заметили. Окна были расположены под самой крышей – до них не дотянуться.

– Я бы посмотрела, что внутри, – сказала я.

– И я. Но если мы взломаем дверь и нас поймают, то что нам грозит? В лучшем случае выговор и наказание, уборка в столовой, дежурство на этаже и что-то подобное.

– А в худшем отчисление и дорога в Топь, – шепнула Люма.

– Значит, надо пробраться туда иначе, – загадочно сказала Хлоя.

– И как же? – спросила я.

– Заняться учебой, как же еще? – гордо ответила Хлоя. Ее способности поглощать новые знания поражали. Она не признавалась нам, что любит делать домашку, слушать командующих, учить какие-то формулы и писать доклады, но я видела, с каким удовольствием она занимается.

«Хлоя права, рисковать нам нельзя, да и ни к чему», – подумала я, и мы вернулись в академию.

Наступило первое выходное воскресенье, когда всем ученикам полагался полный свободный день. Никаких обязательных занятий, тренировок, расписания. Такая роскошь позволялась нам только один раз в месяц. С самого утра я доделала всю домашнюю работу на следующую неделю и встретилась с Айс недалеко от тренировочных полей. Кто-то из наездников решил посвятить даже выходной тренировкам, и мы слышали, как лязгает металл и кто-то переговаривается.

– Начищают своих «питомцев», – сказала Айс.

Мы двинулись вокруг закрытых от посторонних глаз полей, и Айс призналась, что ничего нового о Кале пока не узнала. Она пробовала раздобыть информацию о том, как попасть в специальный зал в библиотеке. Но, как ожидалось, никто ничего не знал. Да и кому придет в голову пробираться в хранилище личных свитков учащихся.

– Про люции я пока тоже ничего не узнала, – добавила она.

– Ты говорила, что у тебя одни из самых высоких оценок среди первогодок. Так что можно попробовать попасть в учебный центр официально. Если там выращивают люции, ты это узнаешь, – сказала я.

«Если в центре будет и Хлоя, и Айс, это увеличит наши шансы по добыче информации».

– Я не могу, – ответила Айс и поджала губы.

– Почему? – удивилась я.

– У Итана другой план. Мы должны попасть в бойцы и стать охранниками наездников. Он считает, что на тебя не стоит рассчитывать.

– Ясно.

«После того, что он устроил, я бы тоже искала другой вариант».

– А сама бы ты чего хотела? Если забыть про гениальные планы Итана.

– Мне тут нравится. Я бы пошла в знающие. Мне нравится изучать продовольственное хозяйство, развитие производства, да и руками я люблю работать. Моя идея про смоляные перчатки для сгустков очень понравилась командующему. – И Айс загрустила.

– Может, стоит чуть высвободиться от желаний Итана?

– Я не могу. Он мой брат. Мы, считай, одно целое. Но я буду помогать тебе. Не переживай.

– Вы разные, Айс. И ты имеешь право жить своей жизнью и делать то, что хочется тебе.

– Ты еще не узнала, с кем дружила твоя сестра? – спросила у меня Айс, меняя тему.

– Сегодня планирую поспрашивать.

– У кого?

– У Гая.

– Хорошо, – ответила Айс, но в ее голосе не было и капли воодушевления. – Она была наездником и, я уверена, общалась со многими.

– Думаю, да.

После обеда я пошла в библиотеку. Гай ждал меня, сидя за первым столом и читая какой-то свиток.

– Привет, – сказала я.

– Привет. Ты как?

– Отлично. Никаких искр и напряжения.

– Я рад.

– А ты? – спросила я, чувствуя странную неловкость между нами.

– У меня тоже все отлично. Сегодня натирал своего кондора.

– Интересное занятие, – улыбнулась я.

– Не очень. Но за своим животным нужно ухаживать.

– Наверное. У меня никогда их не было. Даже собаки.

Я села рядом с ним. Он свернул свиток, закрыл держатели и отдал мне. Я взяла его и посмотрела на Гая. Мне не хотелось, чтобы он уходил. Тем более я хотела расспросить его о Кале, но не знала, с чего начать.

– Спасибо. Не хочешь прогуляться?

Он улыбнулся.

– Почему бы и нет.

Мы спустились вниз и медленно пошли в сторону тренировочных залов.

– А кроме нас в академии еще есть энергики? – спросила я, и Гай отрицательно покачал головой. – Жаль. Но они были? Ты встречал других?

– Встречал, – грустно ответил он.

– И где они сейчас? Выпустились и служат Скалам?

– Нет. – Гай отвернулся и стал показательно разглядывать здания, которые мы проходили.

– Прости. Видимо, я спросила что-то не то.

– Ты тут ни при чем, Аида. Это нормальный вопрос.

– Тогда почему ты так среагировал?

Гай задумался и опустил взгляд, словно под его ногами было что-то очень увлекательное. Пнул камушек и тихо ответил:

– Моя близкая подруга, с которой мы учились в академии, пропала несколько месяцев назад.

– Мне так жаль. Прости. Я не думала… Ох, нам не следовало целоваться. – «Неужели он встречался с Калой? Вот же болотные бесы. Только этого мне и не хватало. Что же я наделала!» – Тебе не нужно было помогать мне.

– Ты не поняла, Аида. Она была подругой, не девушкой. Наш поцелуй тут ни при чем. – Гай чуть закашлялся и прочистил горло. – И на самом деле это был не совсем поцелуй.

– Прости.

Я шумно выдохнула, а Гай улыбнулся.

– Ничего.

– Она тоже была энергиком?

– Да. Ее звали Кала.

– Красивое имя. Но как она могла пропасть? Вокруг нас океан. – Я очень надеялась, что Гай не решит, будто я проявляю излишнее любопытство. – Ей было тут плохо?

Он взглянул на меня.

– Нет. Ей очень нравилось. Она скучала по дому, как и все ученики, но тут у нее были мы.

– Вы?

– Наездники и ее кондор по кличке Любимчик. Она его обожала, говорила, что они созданы друг для друга. Любимчик был ее другом и верным соратником. Она бы никогда его не бросила.

– А дома? Разве у нее не было семьи и друзей, ради которых она могла убежать?

– Она не убежала – в этом нет смысла. Что-то случилось. Меня никто не слушает, но я знаю, что она бы никогда не… не сделала того, о чем говорят стражи. Тем более она не первая, кто пропадает на Утесе. И виной не эти высокие скалы, – сказал Гай, когда мы дошли до обрыва. – А дома я у нее был, ее там нет. Да и не пошла бы она туда. Мать с отцом оберегали ее как могли, прятали от всех, пока она не поступила на Утес. Друзей у нее тоже не было. Сама знаешь, как относятся к таким, как мы, на Скалах.

– Знаю.

– У нее была сестра. Но она редко о ней говорила.

– Почему? – Сердце забилось в груди, а пальцы стало покалывать. Я быстро убрала их за спину, хотя это казалось нелепым.

– Она винила себя в том, что та оказалась в Топи. Подробностей мы не знаем, это была самая запретная тема из всех. Но Майя говорит, Кала часто плакала по ночам и звала Дану во сне.

– Это очень грустная история, – сказала я, сдерживая слезы. – Но если ей здесь нравилось, то ты прав, она бы не стала убегать.

– У меня есть одно подозрение. Но Кале не было смысла бежать, она могла дождаться каникул. Бред какой-то.

– Подозрение?

– Дане должно было исполниться двадцать. Не помню точно когда. Однажды Кала обмолвилась, мол, вот бы вытащить ее из Топи. Но подобными глупостями можно было заняться и после окончания экзаменов. Когда Кала пропала, я попросил свою сестру узнать про Дану. Я ее редко о чем-то прошу – по-моему, она была даже польщена, что я обратился к ней, а не к отцу. Сестра связалась с управляющим Топи и тот доложил, что Дана пребывает в академии и что никто у них не появлялся.

«Вот же болотные бесы. Если Кала сделала это… Отправилась ко мне в Топь, я лично убью ее».

– Слишком много нестыковок, – сказала я Гаю.

– Да. И если она решила сама вытащить сестру, то зачем просила меня на каникулах поговорить с отцом и узнать, есть ли какие-то варианты помочь Дане?

– Странно, – только и ответила я.

Мы спустились к океану, волны пригоняли к берегу пену и перемешивали золотые песчинки. Ветер дарил ощущение свободы. В Топи никогда не было такого ветра, который мог окрылить и подарить свежесть. На болотах ветер гнал душный поток затхлого воздуха и предчувствие конца, а на берегу океана все словно шептало о начале.

– Именно. А еще она звала нас с Майей к себе в гости. Зачем тогда это все было? Кала не из тех, кто обманывает. Она всегда была честна с нами.

Мы прошлись к пристани, где не было ни одного челнока. Утес отрезан от Скал. Челноки приплывали только раз в три дня, доставляя продукты и самое необходимое, а потом вновь уплывали. Если что-то случится, то нас никто не спасет, только ветер, который подхватит и унесет наши воспоминания куда-то далеко, туда, где простор и свобода. Я остановилась и посмотрела на Гая.

– Может, я чем-то могу помочь?

– Нет. Лучше будь осторожна. Нас хоть и боятся, но не любят. Мы угроза.

– У нее были враги? – не унималась я, а Гай уже направился обратно к лестнице, ведущей к академии.

Он повернул голову и посмотрел на меня, нахмурившись.

– Зачем ты спрашиваешь? Почему тебя так интересует эта история?

Я чуть запнулась и отвела взгляд.

– Я боюсь, – ляпнула я единственное, что пришло мне в голову.

– Чего?

– Кого. Таких, как Тод и мой брат Давид. Может, и у твоей подруги тоже были те, кто желал ей зла.

– Такие есть везде и всегда. Но Кала могла за себя постоять.

Я улыбнулась, представляя свою младшую сестру, которая умеет обращаться с силой.

– Не то что я.

– Аида, дело не только в силе. Кала умела драться. Могла даже меня повалить на ковер. Хотя ростом была ниже тебя. Со следующей недели у вас добавятся занятия по борьбе. Тебе стоит упорно заниматься.

– Буду.

Мы поднялись к академии в полном молчании, побрели до тренировочной площади и пошли вокруг амбаров.

– Ты думала уже о специализации? Скоро отбор.

– И начнется самое интересное. – Я взглянула на учеников, которые усердно тренировались за забором. Один парень отдавал команды, а медный пес их выполнял. Другой пытался что-то доказать кондору, но птица только высокомерно смотрела на него и показательно отворачивала голову.

– Что-то вроде того. Появятся друзья и соратники. Факультет старается защищать своих. – Гай тоже посмотрел на тренировочную площадь. – Плюс новые интересные занятия. Ну как?

– Я пока не знаю.

В этот момент из ангара слева от меня раздался бешеный крик кондора, и я отшатнулась, врезавшись в Гая.

– Прости.

Он засмеялся и мотнул головой.

– Ничего.

– Там кто-то мучает кондора?

– Скорее, кондор мучает Майю. Он не любит, когда она его чистит. – Гай широко улыбнулся и, обойдя меня, пошел ближе к ангарам, словно ограждая меня от несуществующей опасности.

– Но хотя бы твои предпочтения? Я думал, все, кто сюда поступают, знают, кем хотят быть.

– Все хотят стать наездниками, но это получается только у единиц.

– Не все.

– Но большинство.

– В этом ты права. Но у тебя будет пять попыток.

– В пять факультетов. Знаю.

Нам навстречу из-за поворота вырулила парочка, но, увидев нас, девушка быстро отпрянула от парня. Я отвернулась, делая вид, что не смотрю на них, но парнем был мой однокурсник из третьего блока, а вот девушка была из первого. Они быстро прошли мимо нас, делая вид, что не вместе. И когда их шаги затихли, Гай вновь рассмеялся.

– Ты тоже это видела? – Я кивнула. – Запретная любовь, что сказать.

– Кстати, ты знала, что можешь использовать не все попытки?

– А я думала, это обязательно, проходить отбор по пяти специализациям.

– Нет, конечно. Обычно ученики выбирают максимум три.

– Что ты выбирал?

– Наездника.

– И только?

– Я знал, кем хочу быть.

– А если бы ты не прошел? – Я внимательно посмотрела на него, но Гай медлил, и, только когда мы добрались до узкой улочки, он ответил с грустной улыбкой:

– Такого варианта у меня не было.

– Самоуверенности тебе не занимать.

– Я бы назвал это безысходностью. Все в моей семье были наездниками. Меня бы отрешили, – сказал он, и улыбка сошла с его лица.

– Это тяжело?

– Что именно?

– Быть сыном Бравия. Нести такую ответственность.

Он только тяжело выдохнул.

– Ты опять увиливаешь от ответа, – сказал мне Гай, сделав то же самое.

– Ладно. Знающий из меня никудышный. Домашку мне помогает делать Хлоя. Она мозг нашей комнаты. Так что даже пробовать не буду. Стратег я тоже никакой. Остается три варианта – наездник, боец или, лучше сказать, защитник, и служащий.

– Служащий? Надеюсь, ты пошутила. Быть энергиком – и разбирать свитки?

Я пожала плечами и хитро улыбнулась.

– Может, я хочу спокойной жизни на Скалах.

Он только хмыкнул.

– Тем более я не уверена, что смогу пройти отбор на наездника, да и на защитника тоже. Не похожа я на телохранителя.

– Защитников отбирают не только по силе. Для них важна скорость, самоотверженность и меткость. Как у тебя с меткостью?

Я вытянула губы и растянула:

– Ну-у-у-у…

– Аида, как ты попала на Утес?

– У меня не было выбора, – искренне ответила я.

Я почувствовала горячую ладонь Гая, которая сжимала мою. Мы ничего не говорили, а только смотрели друг на друга, в бездны наших душ.

Глава 14

АЙС

Айс быстро поднималась по лестнице на шестой этаж. Она добралась до комнаты, где жил Итан, и, постучав в дверь, резко распахнула ее.

Итан лежал на нижнем ярусе кровати и обнимал третьекурсницу.

– Надо поговорить, – рявкнула Айс.

– Сестренка бушует, – сказал Итан подружке и только потом посмотрел на Айс. – Что случилось?

– Вставай, пошли.

– Я занят, если ты не заметила.

– Мне стянуть ее с тебя или сам справишься? – угрожающе произнесла Айс.

– Ладно, ладно. Извини, малышка, но моя сестра-грымза требует внимания, – сказал Итан девушке, высвободился и встал с кровати.

– И форму натяни.

Он надел комбинезон, ботинки и вышел следом за Айс. Они в молчании дошли до обрыва за тренировочными залами, и только тогда она взглянула в глаза, такие же ледяные, как ее собственные.

– Итан, я думаю, нам стоит пересмотреть план.

Тот лишь выжидающе смотрел на сестру.

– Мы не должны с ней так поступать. Я не хочу.

– Ты уже сделала это, приведя ее сюда, – заметил Итан. – Или совесть проснулась?

– Проснулась. – Айс скрестила руки на груди и стала прикусывать нижнюю губы, пытаясь оторвать кожу.

– Я говорил не сближаться с ней. Говорил.

– На себя лучше посмотри. – Айс всплеснула руками. – Тебе всегда мало. Еще скажи, что ничего к ней не чувствуешь.

– Говорю.

– Брехло! – воскликнула Айс и посмотрела на бушующий океан, который словно ощущал ее состояние, негодовал и пытался разбить каменные скалы. – Я знаю, что это не так. Не забывай, что мы связаны.

– Такое забудешь. – Итан был спокоен, расслаблен и ухмылялся, наблюдая за сестрой.

– Ты смотришь на нее, когда никто не видит. Ты следишь за ней. И… читаешь ее мысли, когда приходишь к обрыву, чтобы «воздухом» подышать.

– Для дела.

– Неправда. – Айс замотала головой.

– Чего ты от меня хочешь, Айс? Мы уже привели ее сюда. Если все получится, то наша жизнь изменится навсегда.

– Давай откажемся. Они справятся и без нее.

– Прекрати, Айс! – разозлился Итан и больно схватил ее за руку. – Или ты хочешь все испортить?

– Итан, мне больно. – Брат отпустил ее, но сверлил взглядом. – Ты и так получишь все, о чем мечтал.

– И ты, Айс.

– Я не мечтала об этом. И отец.

– Не смей, – процедил Итан сквозь сжатые зубы. – Он сделал свой выбор. За нас. Но я не собираюсь всю жизнь скрываться.

– Давай доберемся до Равнин. Может, мы действительно сможем жить там.

Итан грубо рассмеялся:

– Кем мы там будем, Айс? Никем?

– А кем ты будешь здесь?

* * *

На следующей неделе, как и говорил Гай, начались тренировки. Нам казалось, что все сошли с ума, потому что буквально каждый наш день был расписан по минутам. Жизнь в первые несколько недель на Утесе теперь казалась каникулами. Как пояснила Айс, командующие отсеивали слабых, не позволяя им даже добраться до отбора. Так во втором блоке уже десятерых отправили домой. Но в подобном была своя польза для нас. Айс договорилась с одним из исключенных, – за монеты, конечно, – чтобы он узнал о тех, кого выгнали из-за взлома учебного центра два года назад. Тот обещал все исполнить, но для убедительности Айс пригрозила, что если со следующим челноком он не пришлет нам информацию, то я каким-то образом найду его, где бы он ни был, и поражу молнией. Молнией!

Не знаю, что подействовало, монеты или молния, но со следующим челноком, прибывшим на Утес, мы получили послание от одного из тех «взломщиков». Он благодарил Айс за монеты – пришлось дать на всех, чтобы стали сговорчивее, – и написал, что с ним все хорошо. После отчисления он два года служил Скалам и участвовал в боях на Равнинах. Из-за ранения недавно вернулся на Центральные Скалы, где стал работать на знатный дом. Что же произошло на Утесе? Как-то вечером, когда ему с другом было скучно, они действительно проникли в учебный центр. В самом последнем зале, закрытом даже для учеников факультета «знающих», оказались люции вместо энергетических сгустков, на которые они рассчитывали. Но нет бы увидеть и уйти, а они забрали одну и стали пугать ею девчонок в своем крыле. Так о них и узнали.

Вот и все. Пустая трата монет. Но я не отчаивалась и продолжала искать, хотя с каждым днем выделять на это время становилось все сложнее.

Пока другие могли сдаться и отправиться домой, у нас, учеников третьего блока, не было никакого пути обратно. Поэтому мы держались из последних сил. По вечерам, перед сном я понемногу читала свиток, который дал мне Гай, и узнавала о возможностях энергика. Это было настоящим открытием. В свитке была не только бесполезная теория или догадки, но и упражнения, подготовка, описание тренировок, которые помогали обуздать энергию и управлять ею. Каждый день я выкраивала пятнадцать минут, мчалась или в тренировочный зал, или к обрыву, и работала над собой, в точности как описывалось в свитке. Его написал однозначно энергик, только нигде не говорилось, кем он был. А я бы очень хотела узнать и отблагодарить его за такое сокровище.

Вечером мы неслись с Хлоей через двор, опаздывая на первые спарринги, втиснутые нам в расписание. Цель – отработать друг на друге приемы с тренировок или поколотить тех, с кем проводишь круглые сутки.

– Аида, у тебя в расписании какой номер зала? – спросила Хлоя.

– Третий.

– И у меня. Я думала, там тренируется второй блок.

– Может, поменяли, – отмахнулась я.

Мы домчались до зала, и я с силой распахнула дверь. В нос ударил спертый воздух. Я заглянула внутрь, но не решилась войти. В огромном помещении столпились ученики второго и первого блока.

– Что там? – спросила Хлоя, протискиваясь мимо меня. – Вот и приплыли.

– Нам точно сюда? – неуверенно спросила я.

– Сюда, – угрюмо ответила Хлоя и пошла в зал. – Вон наши в углу стоят.

Я последовала за ней, разглядывая остальных. Люма прижалась к стене и теребила браслет на руке.

– Слава Скалам, вы пришли, – сказала она.

– Что тут творится? – спросила Хлоя.

– Тут все первогодки. В центре зала расстелено много ковров для спарринга.

– Как думаете, нас поставят друг с другом? – только спросила я, как в зале появился командующий Грэгор.

Ученики расступились, пропуская его в центр. Мы подошли чуть ближе, пытаясь увидеть, что происходит. Или хотя бы услышать. Кричать командующий не любит.

– Надеюсь, все в сборе. Сегодня у вас первое общее занятие по спаррингам. Мы будем отрабатывать те приемы, что вы учили на занятиях по обороне. Отрабатывать друг на друге. Вы должны не только научиться бить, но и уклоняться. А самое главное – терпеть и не сдаваться. Кто планирует проходить отбор на наездников или защитников, тому Скалы в помощь. Вы должны выкладываться на каждом занятии. Я буду следить за всеми. И если ваши показатели не убедят меня в обратном, я не допущу вас до отбора. Слабаки нам не нужны.

– Вот же болотная гниль, – выругалась я шепотом.

– А теперь… Кого я назову, тот выйдет ко мне.

Командующий назвал десять имен, и среди них был Итан.

– Вы показали лучшие результаты на тренировках. Поэтому я позволю вам выбрать соперника. Сильный противник нужен, чтобы отработать навыки. Но я предлагаю иное. Выбирайте тех, кому, как вы считаете, нужно отработать приемы. А когда покончите с ними, то можете провести спарринг друг с другом. Я думаю, на слабаков вам не потребуется много времени. Боремся до победного. Сдаваться можно, только если вы считаете… что умрете. Всем ясно?

Второй блок резво закричал «да», а мы только стояли и испуганно смотрели на них.

– Нам конец, – прошептала Люма и сгорбилась.

Каждый из десятерых стал называть имена. Когда очередь дошла до Итана, я поняла, что попала, до того, как он произнес мое имя.

– А разве можно парню вызывать девушку? – шепнула мне Хлоя.

– Мой брат кретин, – ответила я.

– Держись.

– Или сразу падай, – добавила Люма.

Я медленно протиснулась сквозь толпу к самому центру. Итан стоял на ковре с левого края, сняв обувь, и ждал меня. На его лице играла противная ухмылка. Я стянула ботинки и встала напротив него.

– Готова, сестренка? – оскалился он.

– Вот ты придурок.

– Придумай что-то новенькое.

Командующий дал сигнал, и я встала в стойку.

– Что отработаем, Аида? Оборону или нападение?

Я попробовала сделать выпад, но Итан тут же перехватил мою руку, сделал подножку, и я рухнула на ковер, а он сел сверху и прижал меня к смоляному ковру.

– Сверху или снизу? – шепнул он мне в ухо и тут же резко встал.

Я поднялась на ноги и все повторилось. Снова и снова. Но я вставала, как волна, которая накатывает на берег, несмотря ни на что. Когда я поднялась в очередной раз, то попробовала ударить его ногой, но он уклонился и нанес удар по лицу. Резкая боль взвилась в голове, и я почувствовала металлический вкус крови во рту. Меня вело, и казалось, что пол ходит ходуном. Я встряхнула головой.

– Давай, Аида, – крикнул он. – Ты же сильная. Ты у нас самая-самая.

Ярость заглушила боль, и я кинулась на него, чтобы не ждать, пока энергия заполнит меня и будет рваться наружу. Он вновь бросил меня на ковер, но в этот раз обхватил рукой шею и стал сжимать.

– Умоляй, – шептал он в ухо, а я только и думала о том, чтобы сдержать себя. Пока не стало темно.

Когда я открыла глаза, то лежала на холодном полу и чувствовала ледяную воду на лице и какой-то мерзкий запах в ноздрях.

– Ты как? – спросила Люма, склоняясь надо мной.

Я резко приподнялась, но в голове зашумело, а к горлу подкатила тошнота. И я откинулась обратно. Вытерла мокрое лицо рукавом и почувствовала резкую боль. Губа и щека опухли.

– Тихо. Не делай резких движений. Сейчас оклемаешься.

– Что случилось?

– Ты отключилась. Как он мог быть таким жестоким? – словно извиняясь, произнесла Люма.

– Вот так.

Я аккуратно села и, придерживаясь за Люму, поднялась. Спарринги продолжались, но вдоль стены уже сидели поверженные. Такие, как я.

– Долго я была без сознания?

– Несколько минут, пока я бегала в подсобку за водой и нюхательной солью.

– Спасибо. А где Хлоя?

– Ее вызвали. Братец твой.

– Ты серьезно?

Мы протиснулись через толпу, и я увидела, как он вдавливает Хлою лицом в ковер. Я ненавидела его всем сердцем. Мне хотелось разорвать его у всех на глазах. По коже побежали мурашки, и это не предвещало ничего хорошего. Я была в ужасе и чувствовала нарастающую вину, что бросаю Хлою, но не смогла совладать с собой и кинулась к двери – мне срочно нужен был свежий воздух. Подняла лицо к небу, в котором сгущались сумерки, и стала дышать. Дверь хлопнула, и, обернувшись, я увидела Айс.

– С тобой все хорошо? – спросила она.

– Нет. Не все. О таком отношении я и подумать не могла. Я считала, что мы будем держаться вместе, помогать друг другу, поддерживать. Мы ведь были одной командой, пробирались через болото, – тихо произнесла я. – Что изменилось? Когда мы попали сюда, его словно подменили. Что я сделала такого? Я всего лишь попросила его не лезть ко мне в голову. Тогда, в купальне. И теперь он вымещает на мне всю свою злость. Айс, зачем он так?

Она ничего не ответила, подошла, обняла меня, а потом внимательно осмотрела лицо.

– Сильно болит?

– Это, – я показала на лицо, – нет. А вот внутри сильно. Я не понимаю.

– Итан манипулятор. Он привык получать все, что хочет. А тебя он побаивается, – сказала она и улыбнулась.

– Меня?

– Ты же можешь поджарить его. Забыла?

– Могу, – глухо засмеялась я.

– Но посмотри на это с другой стороны. – Айс взяла меня за руку. – Скоро отбор. Он самый сильный. Если ты сможешь противостоять ему…

– А я смогу? – Я недоверчиво заглянула ей в глаза.

– Не переживай. Я научу. Итана я знаю как себя. – Айс с довольной ухмылкой подмигнула мне. – У него тоже есть слабые стороны. И мы еще с кинжалом потренируемся, все равно нам скоро добавят занятия с оружием.

Я обернулась, мне показалось, что кто-то открывал дверь, но за нами никого не было. Я чуть нагнулась к ней и тихо сказала:

– Ты же понимаешь, что если будешь меня тренировать, то об этом узнают и перестанут общаться с тобой. Ты станешь изгоем.

– Плевать, – отмахнулась Айс. – Они все равно меня бесят. Тем более я тут присмотрела себе парня, который не такой кретин, как другие.

– Неужели самой Айс кто-то понравился?

– Ага.

– И он из третьего блока?

– Вполне вероятно.

– Наездник?

– Нет, – сказала она и улыбнулась.

Я взглянула на нее.

– Ты удивилась? – спросила она.

– Да. Ты такая сильная. И я думала, что ты выберешь «самого-самого».

– А он и есть «самый-самый». Для меня.

Глава 15

В тот день я проснулась от того, что все мое тело пылало, а я не понимала, что происходит. Мне казалось, что глаза кипят, а внутри меня бушует пламя. Представьте, что вы заперты в бревенчатом доме и он горит. Во рту было сухо, губы потрескались, в ушах стоял пугающий вакуум, а руки и ноги казались онемевшими и тяжелыми, как камни.

Простынь подо мной была вся влажная и скомканная. Я вскочила, чуть не рухнув с верхнего яруса. С трудом спустилась и, схватив полотенце и форму, побежала в купальню. Было шесть утра, все еще спали, ведь до подъема оставался целый час. Я надеялась привести себя в чувство, стоя под ледяными струями, но в этот раз они не помогали. Уперевшись в стену руками, пыталась понять, что же происходит. В голове плыл туман, и меня пошатывало. Я старалась дышать, но горло перехватывало, и хотелось выкашлять из себя потоки энергии, которые терзали тело.

Кожа покрылась мурашками, но мне казалось, что она вот-вот начнет источать пар. Я выключила воду и пошла в раздевалку. Натянула форму, прошлась по пустому длинному коридору до двери к лестнице и взглянула на часы. Только тогда до меня дошло.

«Сегодня мой день рождения. Мне исполняется двадцать. Вот и настал день, которого я так боялась в Топи. День, когда сила достигает пика, и теперь энергия бурлит во мне на полную катушку».

Я закинула полотенце в комнату и пошла в правое крыло. Мне нужно было поговорить с Айс. Но когда я пересекла двор, то увидела, что второй блок уже не спит. Идти мимо остальных в таком состоянии было опасным. Я не знала, как могу среагировать, если кто-то из них остановит меня, бросит что-то гадкое в мою сторону. Пришлось развернуться и бегом вернуться в наше крыло.

«Девочки вряд ли смогут мне помочь», – подумала я и, обхватив себя руками, стала подниматься по лестнице. Не знаю зачем, но я дошла до последнего этажа, где в конце коридора, как я слышала, жил Гай. Словно энергия вела меня к нему.

Слава Скалам, он ни с кем не делил комнату. Подойдя к его двери, я уже не знала, что с собой делать. Сердце готово было выскочить из груди, руки тряслись, а я покрылась испариной. Я постучала и стала ждать. Он не открывал, постучала сильнее. Я уже готова была ломиться в его дверь, но в следующее мгновение она отворилась. Заспанный Гай стоял передо мной в одних трусах и пытался разлепить глаза. Увидев меня в таком состоянии, он тут же проснулся. Оглядел меня, потом быстро взглянул на себя. Я, ничего не сказав, ввалилась к нему. Он быстро пошел к шкафу и натянул на себя комбинезон.

– Аида, что с тобой? – спросил он, подойдя ко мне.

– Не знаю, – соврала я. – Но энергия меня убивает, и я не знаю, что делать, – тихо добавила я.

– Небесный свод. Садись на кровать. Пить будешь?

Я кивнула, и он тут же налил мне воды из графина. Я сделала несколько больших глотков, но легче, конечно, не стало.

– Как давно ты это чувствуешь? Может, у тебя переизбыток? Когда ты скидывала энергию?

– Вчера все было хорошо. Я не знаю, как такое… – опять начала лгать я, но эти слова резали язык, и я замолчала.

Гай посмотрел на часы, потом выглянул в окно.

– Скоро подъем, мы не успеем сходить к обрыву. Нас могут увидеть… Дай подумать. – Он принялся расхаживать по комнате, а я словно начала терять связь с реальностью. Очертания предметов расплывались, зато звуки его шагов оглушали. Я даже слышала, как он сжимает челюсти, чувствовала его энергию, которая беспокойно циркулировала в нем, вибрировала, и эти волны передавались мне.

– Давай попробуем использовать воду, – сказал он.

Я попробовала встать с кровати, но меня повело. Гай подскочил и успел подхватить, чтобы я не рухнула на пол. От его прикосновения по телу прошел разряд, он словно разбудил меня и привел в чувства. Я осмотрела его комнату. Одна кровать, стол, тумба и шкаф. А еще дверь в стене.

– Что там?

– Привилегия третьекурсника. Собственная купальная кабина и туалет. Пошли.

Он наконец пустил меня внутрь.

– Придется раздеться, – извиняясь, сказал Гай. – Будет странно, если ты вся мокрая выйдешь из моей комнаты.

– Будет странно, что я вообще выйду от тебя утром. Но мне плевать.

Я стянула с себя форму и осталась в трусах и повязке на груди. Гай пытался не смотреть, но мне хотелось его взгляда. Я вошла в кабину и включила воду. Гай тоже стянул комбинезон и встал рядом со мной.

– Что делать? – спросила я, чувствуя, как возбуждение окутывает все мое тело.

– Нам нельзя пользоваться силой, но я знаю, что ее можно попробовать отдать воде. Правда, у меня еще ни разу не получилось. Ты должна словно стать одним целым с потоком и пустить в него энергию.

Я попыталась сделать, как он говорил, но все мои мысли были только о его накачанном торсе, о том, что Гай стоит рядом со мной, раздетый и мокрый.

«Извращенка. Однозначно», – подумала я, но, все еще не отрываясь, смотрела на струи воды, стекавшие по его телу.

Он взъерошил волосы, как будто это помогало ему думать.

А мне думать это только мешало.

Я уставилась на его сочные, влажные губы. Он поймал мой взгляд, и я увидела в его глазах желание, которое он пытался сдержать. Его зрачки потемнели, дыхание участилось, мышцы напряглись. Моя рука потянулась к нему и пальцы прочертили тропинку по широким плечам, груди, рельефному прессу.

– Мы не должны, – выдохнул Гай, но я сделала шаг к нему, обняла его за шею и впилась в его мягкие горячие губы. На мгновение он замер, а потом обхватил меня за талию и прижал к себе. Я оторвалась от него и громко выдохнула, а затем втянула новый глоток дурманящего воздуха. Он нежно убрал с моего лица мокрые пряди волос и с таким трепетом прижался к моим губам, словно много дней мечтал об этом. Его энергия окутывала меня, сплетаясь с моей. Вокруг нас появился купол, который ограждал от воды и всего окружающего мира. Я покусывала его губы, целовала их, все сильнее вжимаясь в Гая. Мои ногти впивались в его кожу, разжигая огонь, который горел синим пламенем в нас двоих.

Он оторвался от меня, посмотрел прямо в глаза, и вода вновь обрушилась на нас.

– Если ты делаешь это только из-за сброса энергии…

– Заткнись, – сказала я и вновь притянула его к себе.

Его губы собирали капли с моего лица, с шеи, плеч и ключиц. Он стянул с меня мокрую повязку и обхватил губами сосок. Его зубы прикусили его, и по телу прошла волна энергии, раскаленная, как плавящийся металл. Его язык ласкал мою грудь, а поцелуи оставляли горячие следы. Он стал спускаться ниже и, встав на колени, уже зацеловывал ребра и живот. Я потянула его наверх и вновь прильнула к его жаждущим губам. Я стянула с себя трусы, он сделал то же самое. И в следующий миг мы стали единым целым. С каждым его движением меня уносило в круговорот эмоций и нарастающего возбуждения. Ничего не существовало, кроме него и меня, кроме горячих тел, движений, наших энергий, которые сплелись в тугой канат и связали нас. Гай наращивал темп, его движения становились резче и настойчивее, словно он знал, чего я хочу. Никакой неуверенности, никаких сомнений. Он вел меня вперед, контролировал, управлял. Я чувствовала его силу, страсть и всепоглощающее желание. Я знала, что пик уже близок, что скоро настанет момент безумия и избавления. Воздуха не хватало, по всему телу шла дрожь, а в мыслях было только желание и чувство любви. Я любила его каждой клеточкой своего тела. И вот эта любовь взорвалась во мне серебристо-голубым цветом. Я вскрикнула и хотела оттолкнуть его, чтобы не обжечь, но Гай схватил меня за руки и притянул к себе. Потоки энергии шли через наши тела, растекались по венам, пульсировали в каждой частице кожи. Такого наслаждения и необъятного чувства счастья я не чувствовала еще никогда. Я закрыла глаза, и мне казалось, что от моей кожи вверх поднимаются капли энергии и танцуют вокруг нас. Моя голова лежала на плече Гая, а он гладил меня по мокрым волосам.

– Ты как? – спросил он, не отстраняясь.

– Великолепно, – ответила я, не подумав. На что Гай тихо засмеялся.

– Тебе надо научиться контролировать себя.

– Знаю.

Гай чуть отстранился.

– Я попробую узнать, что могло это спровоцировать.

– Не стоит. Мне уже легче. Надеюсь, нас не выгонят с Утеса из-за моего всплеска.

– Я поставил блок. Уловители не должны были среагировать.

– Но если среагировали, всю вину я возьму на себя.

– Еще чего. Ни за что тебе этого не позволю. – Гай посмотрел мне в глаза. – Ты невероятно красивая, Аида.

Я почувствовала, как мои щеки запылали.

– Скоро подъем, – сказала я.

– Вообще-то он уже был.

– Я не слышала.

– Еще бы, – усмехнулся он и вылез из кабины.

– Перестань.

– Что?

– Подтрунивать надо мной, – возмутилась я.

– Как скажешь, – ответил Гай, взял полотенце и обернул меня.

Я собралась так быстро, как могла. Но ноги подкашивались, а тело было размякшим и не способным ни на что.

– Кстати, у меня сегодня день рождения, – не удержавшись, выпалила я.

В Топи день рождения был приговором, но здесь мог стать праздником, которого у меня не было последние четыре года.

– Ты шутишь? – изумился он. – Почему не сказала раньше? Я бы приготовил подарок.

– И какой же? Пустил в личную купальню?

Он взял меня за ладонь, соединил наши пальцы и притянул к себе.

– Поздравляю, – сказал Гай и поцеловал в губы. Большим пальцем он погладил меня по лицу, и сердце защемило от его нежных прикосновений и одновременно от мыслей, что все, что он обо мне знает, – ложь.

Я отстранилась, пытаясь спрятать взгляд.

– Спасибо. И подарок ты мне уже сделал. Спас меня от самой себя.

– Тебе сегодня восемнадцать?

– Да, – опять соврала я.

– Может, твоя энергия решила не ждать двадцати?

– Возможно. – И опять ложь, опять и опять.

– Я попробую поискать какую-нибудь информацию о таком «явлении», – добродушно сказал Гай.

Я поцеловала его в щеку и вышла из комнаты. Когда вернулась к себе, Хлоя и Люма были уже собраны и на их лицах читалась тревога.

– Честь Скалам, ты вернулась. Где ты была, Аида?

Я смогла только улыбнуться.

– Так… Мы тут места себе не находили. Не знали, что и думать. Вдруг с тобой что-то случилось или ты пропала! А ты… Ты была у Гая? Развлекалась, пока мы с ума сходили?

– Так получилось, – сказала я, почти извиняясь. И попыталась стянуть с себя улыбку, но она накрепко приклеилась к лицу.

– И каково это? Гай горяч, не так ли? Я тебе завидую, – не унималась Хлоя.

– Хватит, я не могу это обсуждать.

– Ну-у-у, нет. Расскажи. Это он позвал тебя? Вы теперь пара? Что он говорил? – спрашивала Люма, смотря на меня.

– Не звал он меня, – выпалила я. – Мне стало плохо, энергия бушевала, и я не знала, к кому еще пойти. Он же энергик, как и я.

– Так мы тебе и поверили, – усмехнулась Хлоя.

– Честно.

– А что с энергией-то?

– Не знаю. Может, из-за дня рождения.

– У тебя сегодня? – уперев руки в боки, спросила Хлоя.

Я кивнула.

– А вот этого я тебе не прощу. Могла бы и предупредить.

– Зачем?

– Затем, чтобы мы тебя поздравили. Иди ко мне, – сказала Хлоя и сама подошла и зажала меня в объятиях. Люма присоединилась к ней, и они вдвоем стискивали меня между собой и желали стать наездницей и нарожать детей Гаю.

Первую половину дня я летала на крыльях счастья и воспоминаний. Гая видела в коридоре, и он недвусмысленно подмигнул мне. Это было очень мило, и я тут же почувствовала жар и желание. Он понравился мне с первого взгляда, но я старалась отогнать от себя мысли о нем.

«Он же Гай, наездник и сын Бравия. А еще враг Айс и Итана, хотя я и считаю, что он не должен отвечать за действия своего отца. А я кто? Никто. Обманщица».

Но сегодня я знала, что наши чувства взаимны, и это наполняло меня надеждой, что, возможно, он сможет меня простить, когда узнает правду. Ведь у меня не было другого выхода.

«Но как после этого он будет смотреть на меня? Так же, как и раньше? Или как на врунью? Ту, кто была в Топи и сбежала, преступницу, которую если поймают, то казнят, сбросив со скалы? Мне двадцать, в Топь меня точно не вернут. Поэтому или со скал, или люцию на шею – и на Равнины. Вот что меня ждет, если здесь узнают, кто я».

После обеда я притащилась в зал на теоретическое занятие по развитию сил. Все уже сидели за столами и ждали проверки, которую нам обещал устроить командующий. Но у дверей появились Гай и Майя. Они подошли к нему и что-то сказали. Он недовольно кивнул, а потом сказал:

– Аида, пройди с ребятами. Тебя ждут. Но работу ты все равно должна мне сдать на этой неделе.

Я посмотрела на Гая, он опять подмигнул. Я собрала вещи в мешок и вышла из зала. Гай и Майя широко мне улыбались.

– Что случилось? – спросила я.

– Пошли, именинница, – сказала Майя и направилась к выходу.

– Но куда мы?

– Не переживай, лазить по ящикам командующих не заставим, – подколола она.

Гай шел рядом и изображал саму серьезность. Мои вопросы он полностью игнорировал, как и его подруга. Когда мы дошли до тренировочных площадей, я уставилась на Гая.

– Что мы тут делаем?

– Я не мог оставить тебя без подарка, – только и сказал Гай и открыл калитку. Мы вошли на площадь, и Гай направился к амбарам.

– Сегодня ты познакомишься с моим кондором. Надеюсь, ты ему понравишься. Иначе придется доставать из тебя стальные перья.

Я замерла, а Гай и Майя расхохотались в голос. Мы вошли в огромный амбар, где в отдельных загонах находились псы и кондоры.

– Я к своему красавцу, – сказала Майя. – Нагоните меня над океаном.

– Давай, – ответил Гай.

– Нагоним? – спросила я, догоняя Гая.

Мы дошли до большого загона по центру амбара, и Гай остановился.

– Подожди меня тут, я должен предупредить Беса.

– Твоего кондора зовут Бес?

– Ага.

– Надеюсь, это имя ему не подходит.

Гай открыл огромную дверь и вошел внутрь. Я заглянула в проем и увидела огромное стальное крыло. Мне стало страшно.

– Входи, – крикнул Гай.

– Я могу и тут подождать, – ответила я.

– Аида, Бес не самый терпеливый кондор.

Я, сглотнув ком, пошла к проему и переступила порог. Передо мной стояла, потряхивая стальными перьями, огромная блестящая птица. Ее глаза светились голубым светом энергии и пристально смотрели на меня.

– Это Бес, а это Аида, – сказал Гай, а кондор мотнул головой.

– Я ему не нравлюсь? – прошептала я, не отрываясь смотря на птицу.

– Твое имя. Почему-то он считает, что оно тебе не подходит. Но не бери в голову, у Беса жуткий характер.

– Ты понимаешь его? Он говорит с тобой?

– Я его чувствую. Он передает мне свои эмоции. Мы же с ним связаны. В нем моя энергия.

– Твоя?

– Конечно. Аида, я же энергик. Мне не нужен сгусток, чтобы оживить кондора. Я отдал ему часть себя. Давай, подойди к нему.

Я сделала неуверенный шаг, и голова птицы чуть наклонилась вниз. Его клюв был больше меня. Это пугало и вызывало восторг одновременно. Бес еще ниже опустил голову и все смотрел в меня, словно видел насквозь.

«Может, Гай отдал ему ту часть энергии, в которой крылись проницательность и интуиция?»

– Протяни руку, дотронься до него, – словно не замечая напряжения, радостно предложил Гай.

Я смотрела на множество стальных перьев, наточенных словно лезвия, на острые когти, на огромные сложенные крылья. И мне не хотелось его трогать.

– Аида, ну хватит трусить. Давай. А то Майя на своем Пушке нас не дождется.

Бес встряхнул головой и всем телом, и я услышала металлический лязг от соприкосновения его перьев друг с другом.

– А теперь самое интересное. – Гай взял большое седло и закинул на спину кондора. Затянул ремни-крепления на его груди, поправил все, а потом подошел к стене, снял что-то кожаное и взглянул на меня.

– Ты же не думала, что на этом все кончится? – Он протянул мне костюм наездника.

Кондор чуть расправил крыло, и Гай тут же забрался в седло. Он глазами показал мне на экипировку.

– И где переодеться? – Гай засмеялся. – Теперь я раскусила твой истинный план.

Я отвернулась к стене и быстро переоделась. Когда я обернулась, Гай протянул мне руку.

– Залезай. И не говори, что ты боишься высоты или моего мальчика.

Я слабо улыбнулась, пытаясь придумать, как бы сбежать от них.

– Я думал, ты хочешь стать наездником. Это твой шанс попробовать, прочувствовать, что это на самом деле.

Я сглотнула и подошла к кондору. Но он тут же прижал к себе крыло и мотнул головой.

– Бес, не вредничай, – сурово сказал Гай и похлопал его по шее.

Но птица только еще раз тряхнула головой.

– Бес, у Аиды сегодня день рождения. Мы должны сделать ей этот подарок. Дать почувствовать свободу. Не выставляй меня в дурном свете.

Бес огляделся по сторонам, еще раз взглянул на меня и чуть отставил крыло, давая понять, что Гай его уговорил. Перья были прижаты к туловищу. Но я понимала, что одним движением он может расправить их, и тогда десятки лезвий вонзятся мне в кожу. От этого становилось жутко. Я бы очень хотела отказаться, но Гай смотрел на меня с таким предвкушением. Он протянул мне руку. И моя энергия подтолкнула меня к нему, я знала, что ему можно доверять.

Я с трудом забралась на крыло, а с крыла еще более неуклюже переползла в седло. Гай пытался сдержать улыбку, но у него это очень плохо выходило. Мне кажется, даже Бес тихо хихикал надо мной.

«А со стороны, когда наездники садились в седла или слезали с них, все казалось простым и легким. Не тут-то было. На Утесе вообще нет ничего простого и легкого».

Гай опоясал меня специальным ремнем и пристегнул его к своему. Сам же он был уже полностью прицеплен к креплениям. Кожаные костюмы наездников имели множество крючков и застежек, которыми они крепились к седлу.

– Пока я не попала на Утес, даже не знала, что все эти штуки на костюмах наездников нужны для дела.

– Ты думала, для красоты? – улыбнулся Гай.

– Что-то в этом роде.

– На самом деле, нам, энергикам, можно и без них. Если научиться управлять общей с кондором энергией, то она будет удерживать на птице. Я развиваю этот навык, но пока перестраховываюсь. А теперь крепко держись за меня.

Я обхватила Гая руками и прижалась к его спине. Бес толкнул лапой ворота и стал вальяжно выходить из загона. Он прошествовал на площадь и стал точить когти об огромные камни, которые стояли вдоль ангара, издавая невозможно противный звук. По коже побежали мурашки, и я попыталась спрятаться за Гаем и зажать уши.

– Он у меня характерный, – крикнул Гай. – Пугает тебя. Но не бойся, острые когти ему нужны, если мы решим приземлиться где-то на заброшенных скалах. То еще зрелище.

– А можно нам не приземляться на скалы?

– Я его попрошу. Но ни за что не ручаюсь, – усмехнулся Гай.

И тут Бес расправил свои огромные, потрясающе красивые крылья. Он сделал несколько шагов, ускорился, словно ловя крыльями поток воздуха, и взмыл вверх. Это было безумно страшно. Я зажмурила глаза и просила Гая вернуться на землю, но, увы, он меня не слышал или не хотел слышать. Я прилипла к его телу, молясь, чтобы не упасть. Бес быстро набрал высоту и стал парить в воздухе. А я ощущала жар энергии, который шел от наездника и его кондора. Когда страх наконец выпустил меня из своих лап, я разжала глаза и увидела темную гладь воды под нами, а сверху пушистые белые облака. Ветер трепал волосы, а впереди была свобода и бесконечность. Мы летели над океаном, беспечно и безмятежно.

Я вдыхала воздух и наслаждалась ни с чем не сравнимым ощущением покоя. Это было невесомо, опасно, но неимоверно искренне. Все эмоции стали чистыми и открытыми. В небе, на спине огромного стального кондора, я была частицей, наблюдателем. От меня ничего не зависело, я ни на что не влияла. Листок, который парит в небе.

Бес сделал несколько плавных маневров.

– Смотри, – крикнул Гай. – Вон и Западные скалы.

Издалека они казались куском обгоревшего камня, который океан пытался отмыть от сажи. Я заметила какой-то блеск на выступе. Он казался чуждым этому мертвому острову.

– Что там? – крикнула я.

– Где? – переспросил Гай.

Я пригляделась к Скалам, но больше ничего не увидела. Гай повернул Беса в ту сторону, и вскоре мы уже пролетали над ними. Над ужасающим зрелищем уничтоженной жизни. Я прижалась к Гаю, не желая в столь чудесный день наблюдать подобный пейзаж. Почувствовав это, Гай развернул кондора, и мы полетели над океаном. Вскоре откуда-то справа, появилась Майя на своем Пушке. Она помахала мне рукой и тут же вместе с кондором ринулась вниз. Они летели так низко над гладью, что вздымали водяной пар. Бес тут же накренился и помчался к ним.

– Что происходит? – спросила я, пытаясь приклеиться к Гаю, чтобы не рухнуть в воду.

– Игрища кондоров. Они всегда соперничают друг с другом. Так что держись крепко.

Бес молниеносно спустился к воде и, набирая скорость, обогнал кондора Майи и пристроился прямо перед ним. Я чуть отогнулась в сторону и увидела, что он когтями разрезает воду, создавая брызги, летящие прямо Пушку в морду. Я улыбнулась, меня переполнило чувство радости и ликования. Не знаю, были ли это мои эмоции или я почему-то чувствовала Беса и Гая.

Когда мы вернулись на Утес, Гай открепил меня от себя, и я спустилась с кондора.

– Спасибо тебе, Бес, – сказала я. – Ты главнокомандующий неба.

Он гордо вздернул голову и цокнул клювом. Я чуть поклонилась ему за то удовольствие, которое он позволил мне получить. Гай спрыгнул на землю и посмотрел на меня.

– Ну как тебе мой подарок?

– Это было впечатляюще. Спасибо. Мне еще никогда не дарили такого запоминающегося подарка.

«А в последние годы мне вообще ничего не дарили».

Гай отвел нас с Бесом в загон, я переоделась, и мы направились к академии.

– Он живой, Гай, – восхищенно произнесла я.

– Конечно, живой. А ты как думала?

– Думала, он механизм. Их ведь делают из стали.

– Но энергия оживляет их. – Глаза Гая наполнились блеском чистой детской радости. – Он все чувствует и умеет передавать эмоции. – Он рассказывал и жестикулировал с такими воодушевлением. – У каждого из них свой характер. И они могут погибнуть. Наездник и кондор – единое целое, между нами есть связь. Ты почувствуешь это, если станешь наездником. Надеюсь, ты не передумала?

– Нет, конечно. После такого полета я только убедилась, что хочу им стать.

– Тогда скоро в нашем строю появится новый оживший кондор. Я уверен.

– А если я не справлюсь?

– Разве у тебя есть выбор?

Глава 16

Вечером я, Хлоя и Люма сидели в комнате и старались как можно быстрее сделать все домашние задания. Во мне до сих пор кипела радость. А может, энергия, заряженная новыми эмоциями. Я не знаю. Но я напоминала заведенный механизм, который не мог остановиться. Я рассказала девочкам, какой сюрприз мне устроил Гай, и они ждали вечера, чтобы выведать все подробности сегодняшнего дня. Хлоя смогла как-то достать кексы из столовой, и мы планировали перед отбоем налопаться сладкого, устроив посиделки. В дверь кто-то постучал, и, так как мой стол был ближе к двери, я нехотя встала и пошла открывать. На пороге стоял Итан и улыбался своей хищной улыбкой.

– Привет, сестренка, – сказал он. Я напряглась.

– Привет. Чего тебе? – спросила я.

– Мы с Лили приготовили тебе сюрприз. Я обещал сходить за тобой.

– Ты? Собственной персоной?

– Ага, – сказал он и осмотрел комнату и девчонок.

Я была уверена, что он врет, но показывать это не хотелось.

– Скоро приду, – сказала я Хлое и Люме, обуваясь.

– Уверена? – спросила Хлоя, тревога читалась на ее лице. А Люма теребила листок в руке, но ничего не говорила.

– Да.

– Давай живей, сестренка, – сказал Итан и направился к лестнице.

Я еще раз удрученно взглянула на соседок и, тяжело выдохнув, поплелась за ним. Мы вышли из крыла и пошли к площади, а потом свернули на улицу, которая вела к тренировочным залам.

– Куда мы идем? – спросила я.

– Туда, где нас никто не увидит и не услышит.

– Зачем?

– Узнаешь.

– Айс там?

– Ага.

– Я тебе не верю, – сказала я, но продолжала идти, стараясь не убиться. Было уже темно, даже луну скрыли густые напряженные облака.

Итан подошел к последнему фонарю и открепил плафон, в котором была энергия.

– Все для тебя, – сказал он и стал освещать нам путь.

Вскоре мы вышли к обрыву, но не остановились. Итан пошел вправо, удаляясь от дороги, и притормозил там, где буквально в нескольких шагах от него начиналась пропасть. Страх растекался под кожей. Даже стоять там было опасно. Но Итан подошел к самому краю.

– Где Айс? – спросила я.

– Видимо, не дождалась.

– А она вообще была здесь? – злобно спросила я. – Нам с тобой не о чем разговаривать наедине.

Итан положил на землю свет, а сам подошел ко мне вплотную, схватил за руку и одним движением притянул меня к краю обрыва. Я пошатнулась и увидела, как несколько кусков земли оторвались от утеса и рухнули в темный океан.

– Мне стоит только захотеть, и ты сама шагнешь туда, – услышала я его голос в голове. – Ты же знаешь, кто я, Дана.

– Отпусти, – сказала я, чувствуя, как немеет тело и по коже импульсом разбегается мелкая дрожь.

– Не переживай. Я этого не сделаю. Хотя, – и Итан глубоко вдохнул воздух, – от тебя сегодня пахнет сексом.

– От тебя им всегда воняет, – парировала я, все еще поглядывая в черную пропасть.

– А ты ревнуешь?

– Нет.

– С каких пор?

Я молчала.

– Видимо, с тех пор как стала подстилкой сыночка Бравия. Да?

– Отвали от меня. – Я попыталась развернуться и убраться подальше от обрыва, но Итан схватил меня, притянул к себе и вновь развернул к океану. Прижался к лицу и стал нашептывать:

– Нравится вид? Высоко тут, на Утесе.

– Зачем ты притащил меня сюда?

– Как думаешь, Кала сделала этот шаг?

Я вырвалась из его хватки и с силой оттолкнула Итана.

– Замолчи! Еще одно слово про Калу, и я убью тебя. – Мой хрип перешел в кашель.

Руки искрились, а во мне просыпалась дикая прожорливая злоба, от которой сводило челюсти.

Я отшатнулась от обрыва и кинулась было обратно к улице, но резко остановилась и словно приросла к земле. Меня пронзило дикое, не мое желание вернуться к Итану и умолять о прощении. С одной стороны, я понимала, что это не мои мысли. Но с другой – я этого хотела. Безумно хотела вернуться к Итану. Словно от этого зависела моя жизнь. Я зажмурилась, стараясь отогнать от себя эти мысли, и тогда сквозь странный шум, который стоял в голове, услышала голос Итана, который приказывал мне подойти к нему. Шум усиливался, а я больше не могла сопротивляться ему. Вернувшись к Итану, я поняла, что шум стих. Встала напротив него и безотрывно, умоляюще смотрела в его ледяные глаза.

Мне казалось, что я физически ощущаю боль от того, как вела себя с ним, насколько стала бессердечной и черствой. Я ведь любила его. Я люблю его. Я должна делать все, чтобы Итан был счастлив. В этом смысл моей жизни. Но в памяти возник Гай, его мягкий взгляд, его нежность и заботы. И в ушах вновь появился шум, словно ураганный ветер теребил ветви деревьев в лесу.

– Прекрати, прекрати, прекрати, – закричала я внутри себя, но вслух не могла произнести ни слова.

– Я не собираюсь с тобой ругаться, Дана, – тихо сказал Итан в моей голове, когда шум прекратился.

– Тогда чего ты добиваешься? – спросила я вслух.

– Может, я всего лишь хотел поздравить тебя. Но ты такая… нервная сегодня, – засмеялся Итан.

– Это не похоже на поздравление. Ты залез в мою голову, ты пробрался в мои мысли! Ты внушил мне свои желания! – кричала я.

– Ладно тебе. Ну чуток пошутил.

– Хватит, Итан, – горько произнесла я, чувствуя, по как щеке стекает слеза. – Что тебе нужно? Почему ты не оставишь меня в покое? Зачем делаешь все это?

– Мне нужно знать, что произошло сегодня.

– Произошло?

– Тебе двадцать. Значит, твоя сила достигла пика. Что ты почувствовала?

Я ничего не ответила, стараясь не думать о том, что было утром. Итан в любую секунду мог вернуться в мою голову и прочитать мысли.

– Ну так на что ты стала способна? Что-то изменилось?

– Ничего. Я такая же, как и прежде, – попыталась соврать я.

– Врешь. Я это чувствую. Ну давай, покажи мне.

– Я не буду ничего тебе показывать.

– Почему ты всегда доводишь меня до грани? До грани… – повторил он задумчиво.

И тут я поняла, что хочу окунуться в океан. Хочу спрыгнуть в прохладную мягкую воду. Чтобы океан окутал меня теплым одеялом своих волн. Я никогда еще ничего так не хотела. Я развернулась и сделала шаг к обрыву, еще один шаг и еще. Я слышала шепот океана, который звал меня к себе. Он уверял, что в его объятиях я обрету счастье и узнаю, что случилось с Калой. Волны обещали отнести меня к Кале. Я продолжала идти к обрыву наперекор здравому смыслу.

До черной бездны оставался всего один шаг, и я почувствовала, как мое тело вибрирует. Как моя энергия противится, протестует. Она сковала мышцы, кожа стала светиться ярким темно-синим цветом, и моя нога зависла в воздухе. Моя энергия сопротивлялась Итану. Я не видела его лица, но почти физически ощущала, как он улыбается. Земля подо мной начала трястись, и в воду посыпались камни. Но после того, что было утром с Гаем, я оставалась еще слаба, и потока энергии явно не хватало, чтобы привести меня в чувство и остановить Итана.

Я слышала то шепот океана, то шум ветра, от которого пульсировали виски, и боль пронзала сознание. Все тело ходило ходуном, словно я марионетка, которая пытается сопротивляться кукловоду. Силы утекали, и мысли рвались в черную бесконечность. Единственное, чего мне хотелось, чтобы наступила тишина и это противостояние прекратилось. Слезы текли из глаз, а я видела только луну, украдкой выглядывающую из-за облаков.

ГАЙ

– Отвали от нее, – сказал сурово Гай, стоя позади Давида.

Аида отшатнулась от обрыва и испуганно посмотрела на Гая, который искрился яростью.

– Что здесь происходит? Аида, он угрожал тебе?

– Да, сестренка, я разве угрожал тебе?

Гай метнулся к Давиду и схватил его за ворот формы.

– Если ты посмеешь причинить ей зло, я тебя уничтожу.

Гай прищурился, словно у него заболела голова, но Давида не отпустил.

– Я? – неискренне переспросил Давид. – Да что я могу ей сделать? Она же энергик. Я всего лишь хотел помочь ей. Она же моя сестра. Я шел по тропинке, смотрю: сестра стоит у обрыва. Вот я и подбежал, хотел переубедить ее. Пытался спасти, а ты обвиняешь меня неизвестно в чем, – Давид оторвал от себя руки Гая.

– Аида, все было так? – спросил Гай.

Слезы текли по ее лицу, она зажала рот рукой, кивнула и помчалась прочь.

– Ну вот, ты еще больше расстроил ее, – сказал Давид, развернулся и стал удаляться.

Гай оглянулся на обрыв, подошел и посмотрел в черноту.

«Что она делала здесь? Что, океанские бесы, здесь происходит?»

Его сердце стучало, а ярость и непонимание заставляли энергию кипеть внутри него. Гай сделал несколько глубоких выдохов и ринулся к академии. Он вошел в центральные двери. До отбоя было еще достаточно времени, и Гай поднялся на верхний этаж. Заглянул в библиотеку, но там никого не было. Порция он нашел в закрытом для посетителей зале. Тот читал какой-то свиток.

– Что стряслось, Гай?

– Надо поговорить.

– Успокойся, погаси свои всплески и, будь добр, расскажи, почему ты врываешься в зал, куда посторонним вход запрещен.

– Я не посторонний.

Старик тяжело вздохнул и отложил свиток.

– Пойдем ко мне.

Они вышли из зала и, заперев его, направились к комнате библиотекаря. Старик приготовил отвар, дав Гаю время успокоиться, заставил сделать несколько глотков и только после этого сел напротив и еще раз спросил, что же случилось.

– Сегодня был очень странный день, – начал Гай. – Со мной что-то происходит, и не только со мной. И я не знаю, что мне делать.

– Тогда давай разберемся вместе, как и всегда. Начни с самого утра. Расставь все события по хронологии.

Гай рассказал, что утром к нему приходила Аида, что у нее был неимоверный всплеск энергии. Хотя ей сегодня исполнилось только восемнадцать лет. Единственное, что он скрыл, – способ, которым они воспользовались, чтобы утихомирить ее.

– Очень странно, – сказал старик. – Я ни разу не слышал, чтобы энергия выходила из берегов в восемнадцать лет. Целых два года до пика.

– Что это может означать?

– Только то, что мы чего-то не знаем. Продолжай.

Гай поведал про занятия, обед в столовой и то, что решил сделать Аиде подарок. Он описал знакомство Аиды и Беса и их совместный полет. Старик прищурился и стал постукивать пером по столу, затем взял свиток и стал делать какие-то только ему понятные пометки. Он подробно выспрашивал обо всем, что происходило, когда они были вместе.

– Как думаешь, почему кондор не принял ее?

– Он же Бес. – Гай пожал плечами.

– Раньше такое бывало?

– Раньше я никому не позволял садиться на него. Так что это нормальная реакция. Он мог и приревновать. Или показать, что главный в нашей паре он, – усмехнулся Гай. – Эту птицу не переубедить.

– Что было потом?

– А вот тут начинается самое странное. Я был у себя в комнате и заканчивал наносить план сражения, который должен завтра сдать командующему. Мне очень нужно получить зачет по Истории сражений – «неуд» мне отец никогда не простит, – сказал Гай и чуть задумался. Библиотекарь не прерывал его, давая время мыслям. – И в какой-то момент я почувствовал нарастающую тревогу. Словно мне угрожала опасность. Чувство страха и беспомощности было настолько реальным, что я с трудом мог дышать. Но сидел в своей комнате и рисовал дурацкий план. Я умылся, решив, что это поможет. Старался не обращать внимания, не поддаваться. И на какое-то время мне стало легче. А потом я почувствовал ярость. Мне хотелось молотить стену, вмазать кому-нибудь по лицу и увидеть, как стекает кровь.

– Тебе хотелось ударить любого человека или конкретного? – Порций задумчиво трогал седую бороду.

– Конкретного. Давида, брата Аиды по отцу.

– Почему именно его?

– Наверное, – Гай замялся и поджал губы, – потому что он полный урод. Я много чего про него слышал. А еще он докапывается до Аиды, и я чувствую, хоть она это и не говорит, что боится его.

– Он из второго блока?

– Да. – Порций сделал какую-то пометку на листе энергии.

– Что было дальше?

– Я решил пройтись, – Гай отставил кружку и взъерошил кудри, – мне требовался свежий воздух, и я вышел из крыла и направился к тренировочным залам. Думал, может, там выплесну ярость. Хотя я уже не уверен в том, что чувствовал и о чем думал. Скорее, меня вела моя энергия. – Гай посмотрел на свои ладони и вновь вернул взгляд на старика. – А потом я услышал голоса. Осмотрелся, но на улице никого не было. Эти голоса были в голове. Я словно оказался в каком-то черном месте и сквозь гул ветра слышал разговор.

– Кто говорил? – Порций возобновил постукивание стальным пером по столу, и этот звук убаюкивал, размеренный, как ход часов.

– Не знаю. Вначале я слышал голос парня. Но он был словно и не голос. А потом – слова девушки. – Гай тряхнул головой, будто хотел скинуть с себя воспоминания.

– Интересно, – потянул Порций. – Постарайся вспомнить, что ты слышал.

– Он требовал, чтобы она вернулась. Говорил, что от этого зависит ее жизнь. Он убеждал ее в любви к нему.

– Убеждал или приказывал?

– Не знаю. – Гай вновь мотнул головой и стал поворачивать кружку, разглядывая медный блеск.

– А она? Отвечала?

– Молила прекратить. Потом он сказал, что не собирался ругаться. И мне кажется, я услышал имя Дана.

– Дана? – брови Порция резко поднялись на лоб.

– Да. Но из-за шума я не понял, к чему он назвал это имя.

– Очень интересно. – Старик громко отхлебнул из кружки уже остывший настой. – И что было дальше?

– Голоса пропали. Но всего на несколько минут. А потом я услышал только его голос, что-то про океан, счастье, какие-то ответы. Но я уже совершенно не улавливал суть, в ушах стоял невозможный шум. Вроде я даже слышал какое-то потрескивание.

– Потрескивание? – насторожился старик.

– Да. Как дерево в костре потрескивает, так и тут. – Гай стал нервно жестикулировать. – Это было невыносимо, и я помчался к обрыву. Мне хотелось избавиться от шума. Но когда я добежал, то увидел свет энергии, он шел откуда-то со стороны края. Когда я подошел, то увидел Аиду. Она стояла у самого обрыва, а за ней ее брат, тот самый Давид.

– Что они делали? – Порций сделал еще один глоток.

– Ничего. – Гай сглотнул и закашлялся, схватил кружку и допил остатки. – Я приблизился, но они не реагировали. Аиду всю трясло, она светилась темно-синим светом.

– Они не говорили?

– Нет. – Гай мотнул головой. – Ты думаешь, я слышал их? Но как такое возможно? Ведь я был далеко. У обрыва всегда ветер. И я уверен, что эти голоса были в моей голове.

– Они видели тебя? – продолжал Порций, внимательно изучая Гая.

– Да. Я крикнул Давиду, чтобы он отстал от нее. А он сказал, что нашел ее на обрыве и пытался спасти. А Аида, она расплакалась и убежала. Я уверен: этот тип врет. – Гай сжал руки в кулаки и стиснул челюсти.

– Возможно.

– И при чем тут Дана? Ведь так звали сестру Калы, ту, что была в Топи. Может, я услышал то, что происходит не на Утесе?

– Сомневаюсь, но нельзя откидывать и такой вариант. Не переживай. – Старик положил свою морщинистую ладонь на кулак Гая и похлопал по нему. – Мы выясним, что тут происходит.

– Давай свяжемся с Топью. – Гай вскочил и стал расхаживать по комнате. – Надо найти эту Дану. Вдруг и с ней что-то случится? А может, это вообще связано с исчезновением Калы!

– Притормози кондора, Гай. – Порций выставил вперед руки, пытаясь утихомирить парня. – Мы все узнаем. А пока исполни мою просьбу – не приближайся к Аиде.

– Почему? – взвился Гай. – Ей сейчас нужна моя помощь, а ты предлагаешь мне бросить ее. Давай я приведу ее к тебе, и ты с ней поговоришь. Она хорошая.

– Давай сделаем так. Я попробую все разузнать. А ты веди себя как обычно. Но не позволяй вашим энергиям сливаться. Ты понимаешь, о чем я говорю? – Старик вперил в Гая свой пронзительный взгляд.

– Да, – выдохнул Гай.

– Если ты еще раз услышишь голоса, шум, потрескивания – сразу иди ко мне.

– Я не говорил тебе, но я уже слышал подобный шум.

– Почему ты не сказал мне раньше! – возмутился старик.

– Не думал, будто это важно. Я вообще тогда решил, что это из-за полета у меня уши заложило. – Гай вернулся на стул и уронил голову на ладони.

– Когда это было?

– В тот день, когда мы прилетели после учений. В начале года. Мы с Бесом приземлились на Утесе, и я услышал ветер и потрескивания. Но я потрогал уши, и все пропало. А сегодня – повторилось… Думаешь, из-за Аиды? Из-за слияния наших энергий? – Гай поднял голову и с надеждой услышать ответ посмотрел на наставника.

– Нет. Я боюсь, что это намного хуже. А с Аидой мы поговорим, когда я буду уверен в своих подозрениях. Попробуй узнать о ней побольше: как она жила, чем занималась до Утеса.

– Зачем? Ты что-то понял?

– Дай мне время. Мы во всем разберемся. Я ведь еще никогда тебя не обманывал и не подводил. – Порций взял перо и стал выводить слова.

Глава 17

Оставшиеся недели до отбора стремительно пролетели. Не скажу, что незаметно. Каждый день, помимо обязательных занятий, я тренировала свою силу, мысли и тело. Я стала словно одержимой целью – больше никогда не позволять Итану управлять мной. За эти недели не сосчитать, сколько раз я пробежала по лестницам, сколько тяжелых камней было перетаскано и сколько раз я падала на не очень мягкий ковер в тренировочном зале. Но часов, которые я провела в зале, обуздывая энергию и управляя ею, было намного больше. Я стала сильнее, сосредоточеннее, но уверенности, что смогу противостоять Итану, не прибавилось. Айс помогала мне в боевых тренировках и даже начала учить, как обращаться с кинжалом. Ее ловкости и силе я могла только завидовать. Но зато кинжал хотя бы не выпадал из моих рук, когда я его доставала. А еще я выучила несколько приемов, как обороняться и выбивать оружие из рук противника. Это получалось у меня куда лучше, чем нападение.

По вечерам после отбоя я изучала свиток про энергиков. Не оригинал, его мне пришлось вернуть Гаю. Но я две ночи переписывала то, что казалось самым важным. Особенно тренировки и объяснения основных законов управления энергией. Так называл их тот, кто написал свиток. И эти законы работали. Действительно работали. У меня с трудом, но начало получаться собирать энергию в шар, который я наращивала с каждой тренировкой.

Мы с Гаем продолжали общаться, он хвалил меня за хоть и небольшие, но все же достижения, и от этого я тренировалась еще усерднее, мечтая вновь услышать его одобрение. Но несмотря на это, с того вечера между нами плескался огромный океан. А мы все еще делали вид, что стоим на одной скале. Гай хотел знать правду, что произошло на обрыве, а я не могла ее открыть, не выдав секреты, и не только свои. Врать тоже не хотелось, поэтому между нами разрастались болота недомолвок. Хорошо хоть, Гай не оборвал наше общение на корню. А может, лучше было все прекратить, резко и в одночасье. Ведь я знала, что он перестал мне доверять, но все еще изображал друга. Только друга. Учил меня управлять энергией, чистить кондора, надевать седло, крепить ремни и пристегиваться. Рассказывал о полетах, маневрах и тренировках. Бес иногда позволял взбираться на него. Но как только я пыталась пристегнуться к упряжи, он тут же начинал бунтовать. Словно боялся, что не сможет от меня избавиться. Наверное, как и Гай.

Мы виделись с Гаем каждый день, но я все сильнее скучала по нему прежнему. Когда мы оказывались вдвоем, мне хотелось взять его за руку, прижаться к нему и во всем признаться. Рассказать, кто я, и попросить прощения, что не доверилась ему сразу. Но с каждым днем это сделать становилось все сложнее. И я вновь и вновь уклонялась от ответов. Отгоняла от себя мысли о нем, желание проводить с ним время, воспоминания о нашем поцелуе и о том, что я чувствовала, когда мы были единым целым, когда наши энергии сплелись и растворились друг в друге. Держалась я стойко, приняв как данность свой и его выбор, который я заслужила.

Гай вел себя все холоднее и отстраненнее. И это угнетало и выбивало из колеи.

«Неужели и для него я ничего не значила?»

Зато я стала больше общаться с Майей, подругой Калы. От нее я узнала, с кем дружила и общалась моя сестра, чем она увлекалась и какой была эти два года на Утесе.

Майя рассказала мне, что Кала была улыбчивой, открытой новому и верной себе и своим друзьям. Ее ценили командующие и считали, что она сможет добиться больших успехов на службе Скал. Кала обожала полеты и верила, что сможет изменить отношение людей к тем, кто обладает силой. По словам Майи, у нее не было врагов, потому что она излучала свет.

Кала была одной из лучших в учебе и великолепной наездницей. Ее имя до сих пор висело на стенде почета. Кстати, кондора по имени Любимчик буквально через несколько дней после исчезновения сестры вывезли с Утеса на челноке. И он был жив. Если бы Калы не стало, то ее энергия погасла бы и в нем. Это была еще одна деталь в пользу того, что моя сестра не умерла. Но вот куда отправили Любимчика, никто не знал. Чтобы это выяснить, пришлось после отбоя пробраться в кабинет мадам Лу, ведь именно она заведовала кондорами. Я отыскала нужный свиток отправки, что не составило большого труда: мадам Лу любила порядок во всем. Хорошо, что Айс страховала меня, пообещав, что если кто-то придет, то она применит силу и заставит забыть обо всем. «И плевать на всплеск, пусть попробуют найти, от кого он шел», – усмехалась Айс. Но в свитке имелась только надпись: «По месту требования». И это было очень странным. Кто его требовал и зачем? Тревожные мысли о том, что же случилось с сестрой, вцепились в меня и не хотели отпускать. Я пыталась размышлять логично, но неизвестность, как вязкое болото, затягивала все сильнее и сильнее.

Я была уверена, мадам Лу что-то знает – на свитке стояла ее печать. Вот только вытянуть из нее информацию, не используя силы, сможет разве что Итан, который и с ней нашел общий язык. Но я не хотела его просить. После того, что было-то! Да и вызывать подозрения было нельзя.

Таким же незаконным способом, нарушая все правила Утеса, мы с Айс обшарили кабинеты командующих и их хранилище. И наконец я смогла расшифровать пометку ЗНП. Буквально за несколько недель перед исчезновением Кала подала заявку на перевод, ЗНП на языке командующих. Страшные буквы, как выяснилось. Ведь Кала просилась из наездников в знающие. Когда я попыталась что-то выведать у Гая и Майи на этот счет, они только посмеялись надо мной, сказав, что ни один наездник никогда не променяет кондора на пробирки. Да и наездники очень ценны на Скалах. Если кто-то из них подал такую заявку, был бы скандал. Поэтому я никак не могла понять, зачем Кала так поступила.

Чем больше я узнавала о сестре, собирая крупицы ее прошлого, тем больше вопросов у меня возникало. В какое болото она влипла?

Когда я выкраивала немного времени, то наведывалась в библиотеку под предлогами учебы и заданий. На самом деле пытаясь понять, как же мне попасть в тот закрытый зал. Может, там я смогла бы найти подсказки. Но старик-библиотекарь словно караулил меня. Его звали Порций, и библиотека была его царством, где он господствовал над свитками и теми, кто приходил. Увидев меня в зале, он тут же откладывал дела и подходил, чтобы поболтать. Интересовался учебой и всегда был любезен. Но его пронзительный взгляд и вопросы о прошлом, об увлечениях, о моей энергии словно оголяли меня. Он внимательно выслушивал ответы, а потом лукаво улыбался, как будто знал, что я вру. И после каждой нашей встречи мне казалось, что он видит меня насквозь. Но почему тогда ничего не говорит и не делает? Да и ключ от зала я у него так ни разу и не видела. Может, его вообще не существовало, а за той дверью было всего лишь какое-то хранилище.

Я попыталась выяснить и о других пропавших. Но узнала еще меньше, чем о сестре. Оба парня учились на факультете знающих. И они никак не были связаны с Калой или с наездниками. Первого она даже не застала на Утесе, он пропал буквально через полгода после поступления, в первый год изменений Утеса и открытия третьего блока. А Кала поступила только на следующий год. Второй пропал, когда возвращался с каникул на Утес. Он не сел в челнок, хотя его сокурсники говорят, что видели его на Центральных скалах за день до отъезда. Вот и все, что я выяснила.

Приближался день отбора, и вся академия вибрировала от нервного напряжения, а я – от того, что так и не сдвинулась с мертвой точки. У меня не было ни одной версии, что произошло с сестрой. А время неумолимо утекало, затягивая меня в жизнь на Утесе. Иногда на меня наваливалось уныние. Тогда я доставала свиток, который прятала под подушкой, открывала и перечитывала свои заметки о сестре. И каждый раз пыталась мысленно воссоздать тот день, когда она пропала. Прожить его вместе с ней. Айс помогла мне собрать информацию обо всем, что тогда происходило. И на самом деле я не видела ничего такого, что могло привести к трагедии.

Утром Кала до обеда была на занятиях, где ее все видели. В столовой в обед она сидела вместе с Гаем и Майей, была веселой и обсуждала планы на каникулы. После этого Кала вернулась в свою комнату, Майя видела ее там. Дальше она появилась на тренировочном поле и два часа провела в небе: они отрабатывали сложный маневр на кондоре. Никто из наездников ничего не заметил, у каждого была своя зона полета. Но именно в тот день в свитке командующего появилась отметка о нарушении Калой маршрута полета. Могло такое быть? Да. Некоторые кондоры иногда проявляют свой характер и не слушаются наездников, сходят с маршрута. Но у Калы таких проблем с Любимчиком никогда прежде не было. И, завершив упражнения, она вернулась, завела Любимчика в загон, никому ничего не сказав. Может, не хотела признаваться, что не справилась с маневром? Хотела оставаться в списке лучших? А командующий узнал о нарушении через отслеживание полетов кондоров. Или кто-то заметил и донес на нее.

Когда занятие закончилось, Кала и Майя пошли к себе в комнату. Майя собиралась в купальню, но сестра отказалась и предупредила, что ей нужно вначале заглянуть куда-то. Майя думала, что Кала что-то забыла на тренировочном поле, и ушла мыться, а потом весь вечер провела у своего парня из первого блока, который выпустился в прошлом году. И она до сих пор не знала, возвращалась Кала в комнату или нет. Именно с этого момента я не смогла выяснить, что было дальше. Одна девушка из знающих сказала, что видела, как Кала поднималась на верхний этаж главного здания, когда та как раз спускалась по лестнице – они чуть не столкнулись. Но пошла ли Кала в библиотеку или к кому-то из командующих, неизвестно. А парень из второго блока рассказал, что видел примерно в то же время из окна наездницу, направлявшуюся в сторону тренировочных залов. Была ли это Кала, он не знал: уже темнело, а девушка находилась далеко и спиной к нему. Это могла оказаться и другая ученица, которая брела по своим делам. Вот только почему в костюме наездницы? Не самая удобная одежда, чтобы разгуливать в ней по Утесу. Если это была Кала, то почему она не переоделась, хотя после полета вернулась в комнату? Торопилась куда-то? Или все же то была не она?

Еще мне не давали покоя слова Майи о том, что последнее время после полетов Кала вела себя странно и замкнуто. Но она ведь могла быть всего лишь уставшей, поэтому не реагировала на болтовню Майи. Мне иногда тоже хотелось выключить ее звук и побыть хотя бы минуту в тишине.

Первую половину дня я носилась по главному зданию со свитком допуска к отбору. Мне нужно было не просто собрать печати командующих по необходимым предметам, как сделала наша умница Хлоя, но и закрыть все свои долги, сдать несданные вовремя домашки и отчитаться. А еще проверка, которую я прогуляла в свой день рождения. К обеду я последней выползла из зала, наконец получив нужные печати.

«Сама виновата. Надо было все делать вовремя, как Хлоя», – ругала себя.

Я уже собиралась плестись в столовую, но командующий Ворт окликнул меня и вручил целую гору свитков, которые нужно было отнести в библиотеку.

– Надеюсь, после отбора ты будешь усерднее, – попытался пристыдить он.

А мне так и хотелось ответить ему, что моему усердию могут позавидовать все остальные. Только я его направляю в другое русло.

Я поплелась наверх и, зайдя в библиотеку, сбросила с себя все свитки в корзину для разбора. Порций сидел за столом и что-то старательно выводил в огромном свитке.

«Неужели это та личная летопись старика, о которой я слышала? Ученики говорили, что Порций описывает каждый день жизни академии, а также отмечает, кто бывает в библиотеке, что берет, что возвращает. В ней могут быть заметки о том, была здесь Кала или нет в тот день».

Я подошла к нему и мило улыбнулась.

– Я свитки из второго зала принесла, – сказала я, а сама пыталась посмотреть, что он пишет.

– Спасибо, Аида.

– Я положила их в корзину разбора.

– Так и надо.

Порций оторвался и посмотрел на меня.

– Ты что-то хотела?

– Нет. Просто стало интересно, что вы тут пишете.

– Ничего достойного твоего внимания. Отмечаю, кто и что взял, кто и что принес.

– Меня вы тоже отметите?

– Обязательно. Из второго зала?

– Да.

– От командующего Ворта?

– Именно так.

– Не сомневайся, все запишу.

Я вышла из библиотеки и улыбнулась. Мне нужна его летопись. Осталось только понять, как ее добыть.

«Снова попросить Айс? И чем она мне поможет? Если командующие периодически покидают свои залы и кабинеты, а в хранилище вообще редко ходят, то Порций в библиотеке весь день, каждый день. Может, он и вовсе не выходит из нее? Сидит в своей башне и перекладывает свитки. Но спать-то он должен. Это точно. Значит, есть два варианта. Или после отбоя проникнуть в библиотеку. Но как-то я перед занятиями заходила за свитками для командующего и не видела никакой летописи на столе. Значит, он может ее уносить куда-то. А если попросить кого-то отвлечь его, а самой быстро найти тот день и прочитать? Но так ли это будет быстро? Вот бы Гая попросить. Он часто тут бывает, в отличие от Айс. Но что я ему скажу? Как объясню, зачем мне эта летопись и что я в ней ищу?»

На обед я опоздала и успела съесть только запеканку. Потом у нас начался обход за печатями по практическим тренировкам и заключительное занятие по самообороне, где мы сдавали нормативы. Я была словно в тумане и сама не знаю, как справилась с нагрузкой.

Я плелась к академии, еле переставляя гудящие ноги. А мысли были только о том, как мне добраться до летописи Порция, а еще – как вернуть Гая.

Хорошо хоть завтра у нас был выходной перед отбором, чтобы мы могли набраться сил и выложиться на полную. К тому же завтра прибывали важные гости и члены комиссии отбора. Так что все командующие будут предельно заняты.

– Извращенка, – услышала я откуда-то справа, и кровь застыла в венах.

Я медленно повернула голову. Увидев Итана, который привалился к стене столовой и смотрел на меня, захотела убежать и спрятаться на чердаке, распластавшись на люке, закрывающем вход. Я резко отвернулась и на негнущихся ногах, как могла быстро, пошла к арке, ведущей во внутренний двор. Я надеялась, что он не пойдет за мной, но совсем скоро он настиг меня и схватил за руку. Я выдернула ее и пошла дальше.

– Надо поговорить, – сказал он.

– Не трогай меня, – прохрипела я, чувствуя, что руки трясутся, а по коже идут мурашки. С того вечера на обрыве мы с ним почти не сталкивались, словно старались избегать друг друга. По крайней мере, я точно старалась. – Не приближайся.

– Ты что, боишься меня? – усмехнулся Итан, идя рядом.

– Нет. Я пытаюсь сдержаться, чтобы не убить, – попыталась я скрыть свой страх.

– Мертвый я бесполезен.

– Живой тоже.

– Обещаю в твою славную головку не лезть, если ты остановишься и выслушаешь. У меня есть для тебя кое-что.

Я сделала глубокий вдох и остановилась у входа в свое крыло.

– Что тебе надо? – спросила я, проговаривая каждое слово.

– Поговорить.

– Нам не о чем разговаривать, братик, – огрызнулась я.

– Да ладно тебе. Ты что, еще дуешься на меня?

– Ты реально такой? Или притворяешься?

Желваки заходили на его лице. Он поджал губы и, схватив меня под локоть, потащил в сторону.

– Отвали, – взвизгнула я и вновь попыталась вырваться. Но он вцепился, как люция, и тащил все дальше и дальше. Он дотянул меня обратно к сквозной арке и только после этого отпустил.

– Слушай, Дана, – сказал он тихо, а я ошарашенно уставилась на него.

– Ты с ума сошел? А если тебя кто-то услышит?

– Никто не услышит, – ответил он, но все же огляделся. – Все отдыхают. Это тебя пришлось ждать полвека.

– Ну извини, – с издевкой произнесла я, совершенно не планируя извиняться.

– Ага. Извиняю.

– Говори, пока я еще могу себя сдержать, – сказала я, чтобы придать себе уверенности и хоть немного отогнать страх, который сковывал все внутренности.

– Я скучаю по тебе.

Я ошарашенно уставилась на него, пытаясь понять, что он задумал.

– Можешь не отвечать. Я знаю, что и ты скучаешь.

– Нет, – сухо сказала я. – Не скучаю.

– Ты уверена? Да, иногда я веду себя по-скотски. Не знаю, что на меня находит.

– Ты сам на себя находишь. Вот что.

– Ладно, не хочешь нежностей и признаний, будь по-твоему. Я здесь не для этого. Я кое-что добыл. Но отдам, только если ты сделаешь для меня одну вещь.

– Ни за что! – тут же сказала я.

Он усмехнулся и взъерошил свои черные волосы.

– Я не об этом. Хотя…

– Я сказала нет, Итан.

Он растянул широкую улыбку.

– Нас же могут услышать, – усмехнулся он. – Но мне нравится, как ты произносишь мое имя, особенно когда злишься. И мне казалось, что тебе нравилось мое внимание.

– Тебе казалось.

– Ну-ну. Ладно, я не об этом. Ты же хотела попасть в зал, где хранятся свитки? У меня есть ключ от него.

– Откуда?

Итан ничего не ответил, лишь вновь растянул свою хищную улыбку, нагло меня разглядывая.

– И что я должна сделать, чтобы ты отдал мне ключ?

– Украсть один свиток.

– Что в нем?

– Тебя это не касается. Я тебе ключ, а ты мне свиток.

– Почему ты сам не заберешь его? Сходил бы в библиотеку, набрался ума, – уколола его я.

– Есть нюансик. А мне нужен этот свиток. Сейчас.

– Какой такой «нюансик»? – насторожилась я.

– На двери в зал стоит энергетический блок. Увы, его я не смогу открыть. – Он попытался провести пальцем по моей шее, но я отшатнулась. Итан тут же поставил руку на стену арки, преграждая мне путь.

– Энергетический блок? – сглотнула я, пытаясь вновь вернуть наш разговор в нужное русло. – Но я тоже не смогу открыть его. Любой всплеск энергии, тем более в помещениях академии, будет пойман уловителями. И они определят, что всплеск от энергика. А энергиков всего двое. Как думаешь, на кого падут подозрения? Ну уж нет.

– Об уловителях я позабочусь. – Итан убрал руку. – Завтра вечером все командующие и старикан будут заняты гостями. Это лучшая возможность, что у нас будет.

– Они не оставят техническую комнату без надзора, – сопротивлялась я.

– Я же сказал, – с нажимом прошипел он. – Я обо всем позабочусь.

– Нет. На тебя я больше не могу положиться.

– Разве я когда-то подводил тебя? – Итан растянул самую милую улыбку, на которую был способен.

Я усмехнулась его наглости.

– Хорошо. Давай попросим Айс, если ты мне не доверяешь. Но времени на раздумья у тебя нет. Завтра единственный шанс пробраться туда. И, увы, только ты сможешь это сделать.

– Ты пытался, – задумчиво произнесла я.

– Конечно. Ты такая наивная, Дана. Иногда ты просто поражаешь. Как ты выжила в Топи, с твоей-то наивностью?

Я промолчала.

– Так мы договорились? – спросил Итан и вытащил из кармана небольшой ключ, сделанный из пера кондора.

Я кивнула и потянулась к ключу, но Итан резко отдернул его.

– Первая стойка у стола, верхняя полка, самый последний свиток.

– Ладно, – я все еще тянула руку.

– Завтра, после отбоя, – добавил Итан. – Мы с Айс отвлечем наблюдателя, если он будет на посту в технической комнате. В чем я сильно сомневаюсь. И вырубим все приборы, чтобы было надежнее.

Только после этого он отдал мне ключ. Я быстро пошла к себе, а в мыслях роились вопросы.

Как Итан достал ключ? Зачем ему нужен какой-то личный свиток? Про кого он собирает информацию?

Глава 18

На следующий день я была напряжена, а все мысли крутились вокруг предстоящего вечера. После завтрака я подкараулила Айс у столовой и убедилась, что она придет вечером и поможет мне. Вернувшись в комнату, увидела, что Хлоя и Люма стоят у окна и внимательно на что-то смотрят.

– За кем следите? – спросила я, подходя к ним.

– Летят. И челноки. Сразу два. Смотри какие.

Вдалеке были видны два темно-красных челнока, на носах которых развевались флаги Скал.

– А кто летит? Наездники? – спросила я.

– Сама Аморана и ее свита. У меня аж сердце замирает, – сказала Люма и прижала руку к груди.

– Аморана? Сестра Гая? Главнокомандующая?

– Да.

– Разве у нее нет дел поважнее, чем отбор на Утесе?

– Наверняка есть. Но она изъявила желание увидеть будущих наездников и защитников. Сейчас она помогает отцу готовить масштабное нападение на Равнины. Прошлая попытка провалилась, но поговаривают, что у нее есть план, который поможет нам выиграть в сражении и забрать источник, – произнесла Хлоя.

– Мы даже не знаем, где он спрятан. Территория Равнин огромна. Да и Элеус, верховнокомандующий Равнин, всегда наготове. Он сделает все, чтобы не позволить нам добраться до него, – сказала Люма.

– Если мы не вернем источник, то Скалы зачахнут. Отец говорит, что наша земля теряет свою силу, наши лечебные травы уже не такие действенные, как раньше. Урожая становится все меньше. Поэтому Бравий и направляет все силы на борьбу и не щадит никого, даже своих детей, – сурово ответила Хлоя.

– Но зачем Равнинам наш источник, если у них есть свой? – задала я скорее риторический вопрос.

– Вот и я бы хотела спросить. Они жаждут нас уничтожить. Погубить Скалы.

– Но почему?

– Не знаю, – выдохнула Хлоя и пожала опущенными плечами. – Ни в одном свитке такой информации нет. Еще сто лет назад Равнины и Скалы были частями единого целого, между нашими народами шла торговля, люди свободно перемещались между Скалами и Равнинами. У каждого государства был свой источник. – Она грустно улыбнулась и посмотрела вдаль. – Наш находился на пике Западных скал. Энергия спускалась с вершины и напитывала камни. А дальше их развозили по всем скалам. Дед называл это циркуляцией вечной жизни. Десяти камней, напитанных энергией, хватало, чтобы обеспечить на полгода целое поселение. Можешь себе представить? – Хлоя обернулась и взглянула на меня. Я мотнула головой, и она вновь повернулась к окну и стала рисовать по стеклу невидимые узоры. – У Равнин же источник хранится в священном водопаде и дает энергию через воду. Говорят, каждый дом на Равнинах окружен заряженной водой. Поэтому многие дети на Равнинах рождались энергиками. А на Скалах появлялись все остальные – крушители, мастера, сенсорики, внушители. Особенно в семьях, которые жили на Западных скалах. – Она изобразила на стекле очертания пиков скал и волн под ними. – Но потом что-то произошло, – Хлоя резко перечеркнула свою невидимую картинку. – Дед считает, это было где-то пятьдесят или шестьдесят лет назад. Именно тогда появился первый запрет пересекать границы между Скалами и Равнинами. Были запрещены межокеанские браки. И в итоге Равнины напали на Скалы.

– Не верится, что когда-то можно было пересекать океан и свободно попадать на Равнины. А про браки я вообще молчу, – сказала я. – Мне почему-то все жители Равнин кажутся жутко злобными.

– А мне чудовищами. Меня ими мама пугала в детстве, – добавила Люма.

– А когда-то все было иначе, – сказала Хлоя.

– Откуда ты все это знаешь? – спросила я.

– Во всем «виноват» дед. Он любит историю, и когда я гостила у него, а это было несколько раз в год, то он рассказывал мне о том, что было когда-то. Мы даже пытались с ним найти в библиотеках старые свитки с летописями Скал и Равнин. Но нам сказали, что их не существует. Вот дед возмущался, убеждая библиотекарей, что читал их лично, когда был молод. Но знаешь ведь этих зануд. Они были неумолимы. Сейчас можно найти только хронологию Скал. И то переписанную. Ни слова про Равнины, про то, что было раньше.

Рядом с нашим окном промчался огромный стальной кондор с наездницей в белом костюме. Его клюв был усыпан драгоценными камнями, а по массивной груди шла расписанная золотом толстая белая шлейка, от которой тянулись поводья. Наездница держала их одной рукой, управляя птицей. Ее пшеничные волосы были стянуты в толстую косу, а по лбу шел кожаный обод с такими же, как на клюве птицы, разноцветными камнями меньшего размера. Наездница и кондор были словно партнеры, которые танцуют в полете.

– Аморана восхитительна, – вздохнула Люма, уставившись в окно.

– Это точно. Она тоже энергик? – зачем-то спросила я, хотя знала ответ.

– Нет, ты чего. Но управляет кондором она лучше всех. Ну или почти всех. Говорят, у Гая есть все шансы посоперничать с ней.

– Зачем им соперничать? Они же брат с сестрой, – ответила я.

– Ну-у-у, – растянула Хлоя.

– Что-о-о? – спародировала я ее.

– Гай тебе ничего о ней не рассказывал?

– Мы не обсуждаем с ним наши семьи. Это как-то неправильно.

– Ходят слухи, что у них натянутые отношения. – Люма пожала плечами.

– Слухи?

– Ты же знаешь, как ученики любят шептаться о таких, как мы. – Хлоя закатила глаза. – А ему перемыть кости всегда готовы, лишь бы почувствовать себя лучше него.

– Но именно с такими, как мы, подобное не обсуждают. Как будто это принизит их, опустит до нашего уровня – себя-то они считают выше нас.

– Так и есть. Но у меня и у Люмы хороший слух.

– И что же говорят?

– Ничего такого. Аморана хочет стать верховной. А вот Бравий с этим не согласен, он желает поставить на свое место сына. Энергика! Представляешь, какой переполох это может вызвать? Вот сестра и недовольна.

– А Гай как к этому относится?

– Не знаю. Но разве у него есть выбор? Я думаю, в их семье все решает старшее поколение. Тем более все представители мужского пола в его семье всегда были у власти, начиная с незапамятных времен, так сказать. Он потомственный верховнокомандующий. Если бы не силы, то никто бы не стал спорить, что именно Гай должен занять место Бравия. Но случилось то, что случилось. И теперь у Амораны есть все шансы.

Мы смотрели, как челноки причалили к берегу, но за каменными скалами не было видно, кого они привезли.

– Пойдем вниз, поглазеем на гостей? – предложила Хлоя.

– Там, наверное, уже вся академия собралась.

– Даже не сомневайся.

Мы выбежали из комнаты и помчались во двор, уже заполненный учениками, которые приветствовали Аморану. Она важно шла мимо них, улыбалась, что-то говорила. У ступеней главного крыльца стоял Гай и с трепетом смотрел на сестру. Я ожидала, что она подойдет к нему, обнимет, спросит, как у него дела. Вместо этого она только кивнула в его сторону и, не останавливаясь, направилась дальше. Я буквально ощущала, как Гай напрягся, но на его лице все так же играла улыбка. Только теперь она была горькой. Его энергия буквально вязла от обиды. Сейчас это чувствовала даже я, хотя до этого такого не случалось. По моей коже пробежали мурашки, и стало невыносимо душно. Я приблизилась было к Гаю, но, заметив меня, он резко развернулся и зашагал к нашему крылу. Я вернулась к девочкам.

«Моя жалость ему точно не нужна. Да и кому бы хотелось показывать, насколько его задевает такое отношение близкого человека. Если бы так поступила Кала, то я бы уже захлебывалась слезами».

Аморана поднялась на ступени и повернулась ко всем. И тут ее взгляд остановился на мне и вцепился так крепко, что я не могла шевелиться. Мне даже показалось, что она знает, кто я. Но этого не могло быть. Какое ей дело до первогодки-энергика из рыбацкой семьи.

Гул за мной усилился, Аморана оторвалась от меня, и я тут же повернулась в сторону главных ворот. По двору важно шествовали гости. Две женщины и шесть мужчин. На женщинах были длинные платья с вычурными росписями и камнями. На троих мужчинах была форма Скал с шипами на рукавах, выдававшими их высокий ранг. А вот трое других красовались в одежде знатных. Они улыбались и медленно приближались к крыльцу, ни на кого не глядя.

Когда все командующие и гости скрылись в главном здании академии, ученики стали расходиться.

– Ну я же говорила, – сказала Хлоя мне на ухо.

– Про что?

– Про сестру и брата. Ты это видела?

– Это видели все, – ответила я и пошла к себе.

Остаток дня я провела в комнате, изучая записи об энергиках. Я прокручивала в голове упражнения и размышляла о том, что написано:

«Энергия всесильна. Тот, кто обладает энергией, управляет миром».

«Ему бы пожить в наше время, вот было бы разочарование», – подумала я. Но мне хотелось верить в его слова.

Я перелистнула страницу.

«Лечение энергией – возможность, доступная каждому энергику. Чтобы развить ее, нужны тренировки и сосредоточенность. Лечение нельзя проводить после сброса энергии или в ослабленном состоянии».

Дальше шли упражнения и описания процесса лечения энергией.

«Сильный и зрелый энергик способен управлять жизнью. Самый сильный энергик способен управлять смертью».

«Интересно, какой смысл он вложил в это? Вряд ли мы можем воскрешать умерших».

Я представила, как скелет встает из земли, и меня передернуло.

«Нет, такое я даже пробовать отказываюсь».

Когда в академии прозвучал сигнал отбоя, я, одетая в форму, лежала под простыней, сжимая в руке ключ и пытаясь хоть немного расслабиться. Мышцы сводило, а волнение, которое атаковало меня с самого утра, только усиливалось. Но это была не первая моя вылазка, и я не понимала, откуда такая тревога. Даже пытаясь сбежать из Топи, подобного я не чувствовала. Словно каждая клеточка меня противилась тому, что я собиралась сделать. Я закрыла глаза и стала считать, делая медленные вдохи и выдохи. Через десять минут я тихо спустилась со второго яруса кровати.

– Ты это куда? – прошептала Хлоя.

– Что-то с животом, – соврала я.

– А я думала, утешать Гая собралась, – тихо засмеялась она.

– Гай взрослый мальчик и не нуждается в моем утешении, – парировала я и выскользнула из комнаты.

Снаружи было темно и тихо. Я прошмыгнула по коридору и, стараясь не хлопать дверью, скользнула на лестничную площадку. Взглянула наверх и вниз – никого.

«Надеюсь, дозорные сегодня не будут расхаживать по академии и ловить нарушителей».

Спустилась вниз и открыла дверь на первый этаж. Выглянула – пусто. Я быстро пошла к центральной части академии. Где-то вдалеке послышались звуки шагов, и мне ничего не оставалось, как выскользнуть через дверь на улицу и прижаться к стене.

«Если кто-то сейчас смотрит в окно, то мне конец. Надеюсь, не смотрит».

Сердце гулко билось в груди, а я старалась дышать как можно тише. Подождала несколько минут и приоткрыла дверь. В коридоре уже никого не было, и я бегом влетела в основное здание. В другом углу, рядом с коридором, который вел к технической комнате, стояла Айс и показывала мне жестом, чтобы я была тише.

Я кивнула ей и выдохнула. Прокравшись вдоль стены, добралась до нее.

– Все хорошо? – прошептала я.

– Да. Ты припозднилась. Мы уже вырубили аппараты. У тебя есть сорок две минуты, потом они включатся. Успеешь? – Ее мечущийся по коридору взгляд и скованные движения выдавали тревогу.

– Попробую, – неуверенно прошептала я и сжала влажные ладони. – А где зачинщик мероприятия?

– Итан уже ушел в крыло. Хочешь, я пойду с тобой?

– Нет. Вдвоем опаснее и громче. Лучше возвращайся в комнату. Я справлюсь.

– Хорошо. Но следи за временем.

Я оставила Айс и поднялась к библиотеке. Дверь в нее никогда не запиралась, поэтому я тихо открыла ее и вторглась в спящее помещение. В темноте оно казалось достаточно устрашающим. Благо света луны было достаточно, чтобы видеть очертания стеллажей. Добравшись до двери в нужный мне зал, я посмотрела на голубое свечение. Дотронулась до ручки и почувствовала энергетический блок.

«Итан не обманул. Уже хорошо. Так. Он сказал: вначале ключ, потом блок».

Я как можно тише вставила ключ и провернула его несколько раз. Замок открылся. Оставался блок. Я сосредоточилась и попыталась разрушить его своей энергией. Но она словно пружинила от него и возвращалась в меня. Вторым я попробовала метод, которым пару раз взламывала замки на дверях Топи, создавая помехи. Но и в этот раз блок не поддался. Нужно было что-то придумать, как-то обойти его. Или не обойти?

Я вспомнила одну из глав свитка, который дал мне Гай. Сосредоточилась, концентрируя энергию в одной ладони. Тот, кто написал «пособие», считал, что так энергия становилась мощнее и насыщеннее. Я стала вбирать в себя голубой свет, который шел от двери, расщепляя его на множество мелких кусочков. Именно так ломались любые путы. С каждым вздохом я крошила энергию и поглощала ее, чувствуя странный приток сил. Через какое-то время дверь потемнела, а я вся светилась тусклым разряженным светом. Но вместо насыщения, которое я ожидала ощутить, внутри расползалась пустота. Казалось, я была сгустком, почти полностью поглощенным, и скоро могла потухнуть. Времени оставалось мало, чтобы разбираться еще и со своим состоянием, поэтому я дотронулась до холодной металлической ручки, повернула ее и толкнула дверь. Она медленно открылась, пуская меня в небольшое темное помещение. Воздух был сухим и насыщенным запахом иссушенного дерева и трав.

Я закрыла за собой дверь, пустила остатки энергии в ладони, собрав ее в шар света, и оглядела десятки стеллажей, стоявших впритык друг к другу. Истории всех учащихся хранилась в них, разложенные по годам обучения и по первым буквам имени. Но, поискав на стеллажах, я не нашла свитки Калы. Потратив еще какое-то время, отыскала их в узком шкафу, который стоял у стола Порция. Два свитка о ней лежали на видном месте поверх какого-то ящика.

«Неужели Порций их изучал? Или они предназначались для кого-то другого? Может, из-за того, что она пропала, или потому, что была из третьего блока».

Я планировала забрать с собой свитки о сестре и спокойно изучить их, но тогда Порций сразу заметит пропажу.

«Ну почему они не пылятся на стеллажах?!»

Я пошла к его столу, села, развернула первый свиток и мельком пробежалась по записям. Отложила его и стала читать второй. Досада накатывала волнами. В них не было ничего, что могло мне помочь и чего я не знала. Общая информация о ней, семье, месте жительства до Утеса, данные об обучении и ежегодных итогах. Награды и заслуги. Я быстро закрыла их и убрала обратно в шкаф. В голове появилась мысль найти свитки о себе, но я отмахнулась от нее.

«Как-нибудь в следующий раз», – подумала я и вернулась к столу, где на краю лежал огромный свиток на металлической основе, привинченной к столешнице. Я осмотрела его. С одного края был рычажок, который раскрывал экран и закрывал обратно, с другого края – специальный замок, не позволявший снимать его без ключа.

«И тут замок, словно его летопись – это какая-то драгоценность».

Я покрутила за рычаг и обратила внимание на последнюю запись, рассказывающую о сегодняшнем дне, прибытии гостей и отсутствии посетителей в библиотеке.

«Значит, Порций действительно отмечает, кто бывает в его владениях».

Я стала аккуратно пролистывать записи, отсчитывая дни прошлого. Наконец передо мной появились заметки о дне, когда пропала Кала. Я пробежалась взглядом и нашла списки тех, кто посещал библиотеку. Но Калы среди них не было. Зато была запись о том, что она пропала.

«Тогда куда она собиралась в тот день? Кроме библиотеки на этом этаже находятся кабинеты командующих. К кому она заходила или хотела попасть? И была ли она здесь вообще?»

Я продолжила читать. На следующий день Порций описывал прибытие стражей и ее поиски. Все здания были осмотрены, но ее следов не нашли. Челноков в тот день у причала не было, никаких доставок, никаких гостей. Значит, спрятаться и уплыть на них она тоже не могла. Да и где бы она пряталась? В конце записей я увидела странную пометку:

«Западные скалы?

Мадам Лу?»

«Что это может значить? И опять мадам Лу. Эта главнокомандующая, заведующая третьим блоком и кондорами».

Мне хотелось продолжить чтение, но я взглянула на часы и ужаснулась. Чтобы найти свиток для Итана, восстановить блок и вернуться к себе, у меня оставалось всего четырнадцать минут. Я быстро закрыла летопись, задвинула стул и подошла к деревянной резной стойке около стены.

«Верхняя полка, самый последний свиток. А последний от чего? От стола или от двери? Вот же океанские бесы!»

Времени гадать не было, и я взяла оба, первый и последний в любом направлении. Запихнула их под форму – не очень удобно, зато не сильно бросалось в глаза. Не понесу же я их в руках. Чуть раздвинула оставшиеся свитки, чтобы не было заметно отсутствие пары штук, но это не спасло ситуацию. Тогда я метнулась к ближайшему стеллажу, вытащила первые попавшиеся два свитка и впихнула их на полку.

«Будем надеяться, что Порций ничего не заметит. А если заметит?»

Времени на сомнения не было. Я осмотрелась и быстро покинула зал. Потушила остатки энергетического шара, который последние минуты почти не излучал света и раздражающе мигал. Закрыла дверь, провернула замок, сосредоточилась и попыталась восстановить защитный блок. Но во мне совершенно не осталось энергии. Я старалась собрать ее в руках, но не было даже свечения.

«Неужели энергия во мне может иссякнуть?» – испуганно подумала я.

Раньше такого никогда не было. Я попробовала еще и еще, но библиотека была погружена в ночь, а я даже не могла создать новый энергетический шар. Луна, как назло, спряталась за тучами. Я оглядела темную библиотеку. Сердце стучало в ушах, когда я шла между стеллажами, молясь, чтобы Порций не догадался, что именно я вторглась в тот зал. Но надежда тонула во мраке.

«Он узнает, точно узнает. Кто же еще мог разрушить энергетический блок. Только я. Все пропало. Я могу прийти к нему после отбора и умолять простить. Так и сделаю. Приду и сознаюсь. Скажу, что хотела найти свой свиток. Но зачем он мне? Болотные бесы! Как я могла согласиться на это!»

Добравшись до двери библиотеки, я чуть приоткрыла ее и собиралась выглянуть в коридор, чтобы не натолкнуться ни на кого, но услышала голоса совсем рядом. Я сжала ручку двери, а сама замерла, стараясь не дышать. Любое мое движение могли услышать.

– У нас нет времени ждать, – сказал женский голос.

– Но и рисковать всем мы тоже не можем, – прохрипел мужчина, чуть откашлявшись.

– Это оправданный риск. Мы должны использовать все шансы. И почему не он? Чем он лучше других? А если лучше, то, может, именно он сможет добраться до источника.

– Но если Бравий узнает…

– И что он сделает? Это война. Мы боремся за Скалы. В болотах почти не осталось сгустков. Как мы будем жить, если не найдем оставшиеся осколки?

– Вы правы, – ответил мужчина.

– Сейчас нам нужно заручиться поддержкой остальных. На случай, если Бравий пронюхает обо всем раньше. И доберись до центра, предупреди, чтобы подготовили все для троих.

– Для троих? Я думал, девчонка еще не готова. Ей нужно время, чтобы…

– Нет у нас этого времени, – зарычала девушка.

– Хорошо. Но надо быть очень осторожными: сразу двое, да еще и он.

– Тогда начнем с нее, – девушка усмехнулась. – С ней никаких проблем не должно быть. И я слышала, что у нее большой потенциал.

– Завтрашний день нам все покажет.

Глава 19

Когда в коридоре стало тихо, я вырвалась из библиотеки и, не оглядываясь, помчалась вниз. Вылетев на первый этаж, чуть не сшибла Итана с ног. Он отпрянул, но устоял.

– Океанские бесы, ты чего тут делаешь? – прошептала я, глотая ртом воздух.

Он чуть замялся, но потом быстро вернул своему лицу высокомерное выражение.

– Тебя ждал. Так и думал, что не уложишься во время.

– Возникли сложности на обратном пути, – сказала я.

– Тебя кто-то видел? – насторожился он.

– Нет. Надеюсь.

Итан только мотнул головой.

– Иди к себе. Об уловителях я позабочусь.

– Хорошо. Но я думаю, что всплесков не было.

– Ага, ты всегда думаешь, но получается наоборот. Достала свиток?

– Да. – Я уже полезла под форму, но на лестнице послышались шаги.

– Завтра разберемся, – отмахнулся он. – После отбора.

Я кивнула и побежала по коридору в сторону своего крыла.

Утром я еле продрала глаза, когда Хлоя стягивала с меня простынь.

– Аида, вставай скорее. Пора собираться. Сегодня такой важный день, а ты полночи где-то шаталась.

Я сползла с верхнего яруса, взяла полотенце и поплелась в купальню.

Через час все первокурсники в парадной форме выстроились на центральной тренировочной площади. Перед нами были возведены временные трибуны, где сидели все командующие и гости. А слева, за ограждением собрались остальные ученики Утеса. Шея ныла, потому что я спрятала свитки в подушку и, считай, спала на них. Тело и даже разум были уставшими.

«Зачем я согласилась сделать это именно перед отбором? Зачем я вообще согласилась?» – ругала себя я и никак не могла отделаться от тревоги и предчувствия чего-то нехорошего.

Главнокомандующая Лу произнесла вступительную речь, после чего предоставила слово Аморане. Порций в этот раз сидел в стороне, и вид у него был чрезвычайно угрюмый.

Аморана тоже была немногословна и сказала, что верит в каждого из нас. Что Скалы ждут новых героев, знающих, защитников и наездников. А потом она обвела всех нас взглядом и добавила:

– Не секрет, что мы пытаемся вернуть Скалам источник. Это наша главная цель, мечта каждого жителя. Поэтому в этом году руководством академии и нами, представителями Скал, было принято решение, что каждый первокурсник, подавал он заявку или нет, должен пройти отбор на наездника.

Хлоя сжала мою руку и с ужасом посмотрела на меня, словно я могла что-то изменить. Впервые я видела угнетающий страх в ее глазах.

– Вы нам нужны, и мы верим, что сегодня в нашем строю появятся новые наездники, – добавила Аморана и исполнила приветствие наездника кондора, похлопав себя по стальному перу, прикрепленному на груди к ее ездовому костюму, и поклонившись всем нам.

Мы отошли в сторону, ожидая начала отбора.

– Вчера ночью на Утес доставили целых десять псов и пять кондоров, – кто-то возбужденно сказал в толпе.

– Я думала, это добровольный выбор, – шепнула мне Хлоя, в ее глазах стояли слезы. – Что, если я пройду? Мне нельзя, понимаешь? Нельзя.

– Знаю.

– И что делать?

– Попробуй не пробудить никого, – ответила Люма, теребя рукава. – Я надеюсь именно на такой исход.

Из ангаров вывезли на металлическом поддоне, напоминающем огромный противень, нового медного пса. Следом появился поддон с кондором. Перед каждым животным поставили держатель, в котором светился сгусток энергии, а ниже была подвешена перчатка.

Я всмотрелась в толпу учеников на другой стороне. Мне хотелось увидеть Гая, но в первых рядах его не было. Я надеялась, что он подойдет ко мне утром и хотя бы пожелает удачи. Но этого не случилось. А вот Майю я нашла, она стояла у ограждения и бодро махала мне рукой. Я слабо улыбнулась.

Командующий Грэгор появился на площади и начал называть имена. Один за другим к нему стали выходить первокурсники. Первые десять попыток разбудить животных окончились провалом. На площади появился парень из первого блока, он надел перчатку и взял сгусток. Вставил его в грудь кондора и ловко забрался верхом. Словно проделывал это сотни, а то и тысячи раз. Птица не ожила. По нему было видно, насколько он был зол из-за произошедшего. Тогда он грубо вытащил сгусток и прошел к псу. Вложил в него энергию, так же легко забрался ему на спину и потянул за поводья. Глаза пса распахнулись, и он оскалился. На трибунах вокруг площади поднялся гул, и парень с широкой улыбкой похлопал медного пса по холке и триумфально ударил себя в грудь. Когда волны восторга стали стихать, он слез с медного пса и взялся за поводья. Один из командующих тут же подошел к нему и помог увести ожившее животное в ангар.

Вскоре на площади появился новый спящий пес, и отбор продолжился. Все, кто не проходил испытание на наездника, отправлялись на соседние маленькие площадки и в учебный центр – пробоваться на другие специализации. Вскоре вызвали Итана. Я смотрела, как он вальяжно прошел к центру, надел перчатку, взял новый сгусток и приблизился к кондору. На долю секунды мне показалось, что я услышала шум в голове, от которого хотелось спрятаться. Резкий треск и дыхание ветра. Я зажмурилась, но ничего не происходило. А когда открыла глаза, Итан уже сидел на ожившем кондоре и надменно, с превосходством смотрел на всех вокруг. Учащиеся возбужденно ликовали, и шум на площади поднялся неимоверный, намного сильнее, чем когда знатный оседлал пса.

«Но Айс говорила, что они не собирались так рисковать и показывать себя. Неужели он применил силу?»

Я стала протискиваться среди радостных учеников и вскоре нашла Айс в первом ряду. Она была бледная и встревоженная. Я взяла ее за руку и утащила к ангарам.

– Что это было? – спросила я.

– Итан.

– Он сделал то, о чем я подумала?

– Да, – взвизгнула она. – И теперь он наездник.

Она старалась казаться спокойной, но я видела, что ее нервы на пределе.

– Что делать, если его поймают?

– Не поймают. Надеюсь. Тут сгустки и само пробуждение. Тем более, сегодня вам можно использовать свои силы. Уловители должны быть отключены.

– Я просто думала, что у нас есть план.

– А ты сама-то придерживаешься его? Ты еще собираешься бежать?

У меня не было ответа на этот вопрос. На площади появился новый кондор, и в следующую секунду я услышала имя Хлои.

– Извини, мне надо посмотреть, – сказала я и вернулась к Люме, которая стояла у ограждения.

Хлоя, опустив голову, шла к животным. Она натянула перчатку, неумело взяла сгусток и пошла к кондору. Птица не проснулась. Я буквально видела, как Хлоя выдохнула и пошла к псу. Она вставила энергию, вскарабкалась ему на спину и уже была готова слезать, но тут пес резко раскрыл глаза и тряхнул головой.

Глаза Хлои испуганно раскрылись, и она посмотрела на меня, стараясь не разреветься. Пес встал, размял лапы, потянулся и завилял хвостом. А Хлоя только опустила голову на его огромную шею. Все решили, что она обнимала пса, и радовались за нее. Только мы с Люмой понимали, что она прятала от всех свое лицо, по которому наверняка струились слезы. Командующий помог ей вновь уложить пса на землю, она сползла с него и, ни на кого не смотря, повела ожившую медную собаку в ангар.

– Вот же бесы, – сказала я Люме.

– Надо же было такому случиться, – тихо произнесла Люма. – Что ей теперь делать?

– Быть наездником.

Люма не прошла отбор, чему открыто радовалась. К моему удивлению, Айс тоже не прошла отбор.

Видимо, ей не хотелось привлекать к ним слишком много внимания. Когда назвали мое имя, я медленно вышла на площадь. Смысла брать энергию не было, потому что энергики должны были сами оживить животное, отдав ему часть своей силы. Так было заведено. Я чувствовала, как все взгляды направлены на меня. Казалось, что площадь накрыли стеклянной банкой и вокруг меня воцарилась угнетающая тишина.

Я пыталась собраться, но тело было обмякшим, а энергия разряженной.

«По-видимому, вчера я каким-то образом истратила все, что у меня было, и не успела восстановиться. А все Итан со своим ключом».

Я подошла к огромному кондору, начала взбираться на него, но нога соскользнула, и я рухнула на землю. Послышался смех, который еще сильнее выбивал из колеи. Я старалась не обращать внимания, не смотреть ни на кого. Но желать и делать две разные вещи. Уши было не заткнуть, как и не остановить ощущение неуверенности, расползающееся по коже.

Я вновь попробовала забраться на кондора и в этот раз с трудом, но смогла оседлать его спину. Поднесла к нему руки и попыталась направить в него энергию. Именно так, как рассказывал мне Гай и учили на тренировках. Но энергии не было. Только какой-то жалкий голубой свет, который шел от ладоней. Тогда я поняла, осознала, буквально почувствовала, чем все это закончится. Но продолжала сидеть на спящем стальном кондоре. Ни одно его перо не дрогнуло. Смотреть на других не хотелось, но и продолжать выставлять себя посмешищем тоже. Я сползла с птицы и пошла к псу.

– Ты можешь воспользоваться сгустком, – сказал мне командующий Грэгор. – Это не будет считаться нарушением.

Я только мотнула головой, сжимая губы.

«Я не наездник. С чего я вообще решила, что смогу оживить птицу? Что справлюсь со всем и смогу все? Полезла в эту библиотеку, вместо того чтобы готовиться. У кого есть энергия, тот управляет миром. Нет. Это не так. Не для всех. Я даже своей энергией не могу управлять».

Я подошла к псу, даже не забираясь на спину, взяла за поводья и прижала к нему ладонь. Ничего не происходило. Я была истощена. Отпустила поводья. Командующий Грэгор подошел ко мне и протянул сгусток энергии.

– Я знаю, что он не проснется, – тихо сказала я и быстро ушла с площади.

Слезы застилали глаза и обжигали кожу, пока я старалась укрыться от посторонних взглядов, которые буквально гнались за мной. Забежала за ангар, рухнула на землю, закрыла лицо руками и расплакалась.

«Что мне теперь делать? Что делать? А если вчерашняя ночь не повлияла на исход?» Я могла тешить себя тем, что есть причина провала. Что это произошло из-за Итана, из-за моей глупости, из-за вчерашней ночи.

Но если все дело во мне? Это ведь я не смогла оживить их. Хлоя, которая не хотела быть наездником, которая не должна была им стать, пробудила пса. А я… Я просто не смогла. И никто и ничто в этом не виноваты. Наверное, я не достойна быть наездницей. Что я говорила Гаю? Что пойду на служащего? Вот он – мой удел. Быть на побегушках у других.

И я еще собиралась узнать, что стало с Калой?

Младшая сестра была наездницей кондора…

Она была одной из лучших в учебе, умела постоять за себя.

А я… Тень себя самой.

Я почувствовала, как меня кто-то обнимает. Хотелось, чтобы это был Гай, но я не чувствовала его энергию и, даже не открывая глаз, знала, что это не он.

– Успокойся. На наездниках волны не сошлись клином. – Айс стояла на коленях и пыталась убрать с моего лица влажные пряди. – Пошли, попробуешь на знающих.

– Нет. Не хочу. Я не пройду и там.

– Я помогу тебе.

– Спасибо, но не надо. Оно того не стоит.

– Итану, значит, можно, а мне нет? Пошли, говорю. Или ты решила стать служащим? Среди защитников у тебя нет шансов, там помимо полосы препятствий еще и спарринг со случайным противником. А ты видела наших парней.

Я всхлипывала, пытаясь не задохнуться жалостью к себе.

– Хочешь – попробуй на стратега. Но там я тебе не смогу помочь. С логикой и анализом у меня не всегда лады.

– Я уже ничего не хочу.

– Прекращай. Если ты не пройдешь отбор, то отправишься в Топь. И зачем тогда было все это? Вставай. Нам нужно поторопиться, пока отбор наездников не закончился и не включили уловители.

Я собрала себя, встала с земли и поплелась за Айс к учебным центрам знающих, где проходил отбор.

– Может, так даже лучше. Ты сможешь сама выяснить про люции и почему Кала хотела туда перевестись. Подумай об этом.

Я кивнула и вытерла остатки слез.

– Все к лучшему. Я уверена, – улыбнулась Айс.

– Ты могла бы и не так открыто радоваться моему провалу, – промямлила я.

– Я не провалу радуюсь. Мне за тебя очень больно. Но зато мы будем на одном факультете. Я скучала, – сказала Айс, но я ей почему-то не поверила.

Мы прошли по металлической дорожке и вошли в открытую дверь в первом же зале. Внутри была командующая Сая, заведующая учебными центрами и наставник знающих. Она следила за учениками, уткнувшимися в листы. Мы заняли свободные места, и нам вручили свитки и какие-то сосуды, наполненные разными веществами. Я открыла задание. Самой мне с такими вопросами не справиться, они явно требовали более глубоких и обширных знаний, чем были у меня. Я положила тяжелую гудящую голову на кулак и тяжело вдохнула.

Ее голос впервые зазвучал в моей голове.

– Не переживай. Я сейчас быстро выполню свои, а потом продиктую тебе ответы. А пока сделай хотя бы вид, что ты занята вопросами. Если ты будешь так сидеть, то тебя выгонят.

Я взяла перо и уставилась в свиток. А в голове крутились мысли о том, что я провалила отбор на наездника. Мне было плевать, что Айс может услышать их. Я уже позволила ей забраться в мою голову. Вскоре она стала диктовать мне ответы. А потом объяснила, что я должна сделать с тем, что было в сосудах.

– Сдавай первая. Я чуть подожду, чтобы не вызвать подозрения, – сказала Айс у меня в голове. – И иди отдыхай. Завтра все обсудим.

Сдав свиток, я вышла из учебного центра и поплелась к академии. Когда подошла к входу в крыло, меня окликнул Гай. Поворачиваться не хотелось. Я вцепилась в ручку двери и готова была дернуть ее, но он вновь позвал меня. И в этот раз я расслышала металлические ноты в его голосе.

«Конечно, он злился. Потратить на меня столько времени, чтобы потом на отборе я опозорилась перед всеми».

Не поворачиваясь, я выдохнула:

– Давай завтра поговорим, Гай.

Он уже стоял за моей спиной.

– Нет. Мы поговорим сегодня.

Я поджала губы и, кивнув, повернулась к нему. Он замер буквально на долю секунды, но потом быстро собрался.

«Не ожидал, что так быстро соглашусь? Думал, что придется применить силу?»

– Пошли. – Он направился к центральному корпусу академии. Поднялся на крыльцо и вошел в помещение. Я плелась за ним, словно на казнь.

«Да, он точно казнит меня. Что и думать».

Мы поднялись на верхний этаж в полном молчании, и Гай вошел в библиотеку. Я следовала за ним. А там он пошел между рядами, и только тогда я почувствовала неладное.

– Куда мы идем? – спросила я.

– А ты не знаешь? – ответил Гай, и все внутри меня покрылось коркой льда.

«Он не может знать, не может!»

Сотни мыслей мельтешили в голове, пока мы шли к тому самому залу.

Он открыл дверь и жестом велел проходить. Я попыталась сделать непроницаемое лицо и вошла внутрь.

За столом сидел Порций. Увидев меня, он помотал головой и с таким осуждением посмотрел, что, казалось, ребра сжали легкие, не давая вздохнуть. Я попыталась натянуть улыбку, но тут же передумала.

Старик показал мне на стул, который стоял у его стола. Я попыталась отказаться, но за спиной напирал Гай. Я села на край стула и сложила руки между коленями.

– Что мы тут делаем? – Я посмотрела на Гая.

Он сжал челюсти и отвернулся. Моя голова поникла, и я уставилась на свои руки.

– Нам с тобой нужно очень серьезно поговорить, – начал старик, но я даже не посмотрела в его сторону.

– Я знаю, что этой ночью ты была здесь. И что ты украла свитки.

Я хотела начать защищаться, но он продолжил:

– Можешь не убеждать меня в обратном. Взломать блок мог только энергик. А в академии их всего три, из учащихся ты и Гай. Гай этого не делал, тогда остаешься только ты, Аида. Но меня мучает другой вопрос – зачем ты это сделала? Ты же понимала, какие будут последствия, если об этом узнают.

Я только кивнула, чувствуя, как слезы вновь жгут глаза, а в горле застрял ком и не дает сглотнуть. Моя жизнь разрушилась в один день, и только я была в этом виновата.

– Хорошо. Но я не хочу рассказывать никому о том, что было ночью. Ты должна вернуть мне то, что взяла. А потом мы продолжим этот разговор.

– У тебя есть час, – добавил Гай, и его голос словно лезвием прошелся по мне.

Я встала и на обмякших ногах поплелась к себе в комнату. В ушах стоял гул, а перед глазами суровое лицо Гая.

«Вот он и узнал, какая я на самом деле. Обманщица и воровка. Теперь он презирает меня. Теперь он ни за что не поверит, что я другая и делала это только ради сестры».

Я открыла дверь в комнату и увидела, что Хлоя рыдает у себя на кровати, а Люма сидит рядом, пытаясь ее успокоить. Когда Люма взглянула на меня, я опустила взгляд.

– Аида, – попыталась начать Люма.

– Не надо. Прошу, – прошептала я.

Быстро забралась на верхний ярус и потянула подушку. Вытащила из нее один свиток и стала судорожно искать второй. Но его в ней не было. Я вытряхнула белые перья на кровать и заглянула в пустую наволочку, словно не верила тому, что свитка в ней не было. Люма встала и посмотрела на меня.

– Кто-то был в нашей комнате? – спросила я, чуть не крича.

– Я никого не видела, – ответила Люма.

Я сжала руку в кулак и впилась в него зубами. Боль привела меня в чувства, я спрыгнула с кровати, взяла мешок, запихала туда свиток и вышла из комнаты. Айс я нашла в ее комнате. Мне было плевать, что по дороге к ней ученики второго блока таращились на меня, выкрикивали гадости, обзывали пустышкой.

– Аида, ты что тут делаешь? – испугалась она.

– Где брат? – нервничала я, чувствуя, как на меня смотрят ее соседки.

– Не знаю. Наверное, отмечает отбор. Кто-то сделал настой на фруктах из столовой.

– Мне нужно срочно найти его.

– Пошли.

Она быстро надела обувь, и мы вышли из комнаты.

– Что случилось? – озадаченно спросила она.

– Мне надо вернуть свиток.

– Что?

Я остановилась и посмотрела на Айс, чувствуя, как горят глаза и как тяжелы стали веки.

– Хорошо. Мы найдем его. Успокойся.

Итан с парнями и девушками из второго блока сидел на обрыве и веселился. Мы с Айс приблизились к ним, и она подозвала брата. Он медленно поднялся и с высокомерной ухмылкой направился к нам.

– Что надо, неудачницы? – спросил он и еще шире растянул губы.

– Где свиток?

– Какой свиток?

– Перестань! – Мой голос сорвался на визг.

– Тише, тише, истеричка. – Он схватил меня под локоть и потащил подальше от остальных.

– Какого беса ты творишь?

– Отдай мне его! Я должна вернуть свитки, – заводилась я.

– Так он у тебя! Ты мне его не отдавала, – Итан возмутился, но мне слабо верилось в его искренность.

– Не отдавала. Но ты мог сам его взять! Он был у меня в комнате, а теперь его там нет.

– Ты совсем рехнулась? – он зашипел. – И когда бы я это сделал? Я все утро был на отборе.

– Тогда кто его взял? – Я посмотрела на Айс, но она только пожала плечами.

– Может, твой новый дружок? – язвительно спросил Итан. – Я его не видел на отборе. А ты?

– Он не мог.

– Вот значит как. Теперь, что бы ни случилось, буду виноват я? Да? А он весь такой идеальный и хороший?

Мне нечего было ответить. Но если его взял Гай, то зачем это представление?

Я оглянулась по сторонам, вдруг он следит за мной. Но никого не увидела. Закрыла глаза и глубоко вдохнула, пытаясь почувствовать его энергию. Внутри была только звенящая пустота.

Я открыла глаза и умоляющее посмотрела на Итана.

– Пожалуйста.

– Ничем не могу помочь, – отрезал он, развернулся и пошел обратно к своей компании.

– Подожди. – Я нагнала его и вновь встала перед ним. – Что было в этом свитке?

– Уже не важно. Ты ведь его потеряла. Ты всегда все портишь. Зачем я только отдал тебе ключ? Ты вообще ни на что не способна.

– Давид. – Айс угрожающе сощурилась на него.

– Не надо. Он прав. Я ни на что не способна.

Я развернулась и медленно поплелась к академии. Айс нагнала меня.

– Кто-то узнал, что ты была в библиотеке?

– Да. Единственный шанс вымолить прощение – вернуть то, что я взяла.

– Мне очень жаль. Мы что-нибудь придумаем. Давай я пойду с тобой и…

– Нет. Я сама виновата. Меня никто не заставлял соглашаться и идти туда.

– Но я внушитель, – шепнула она.

– Я знаю, – горько улыбнулась я. – Но это неправильно. С каждым нашим обманом, с каждым неверным шагом болото лжи все сильнее затягивает меня. И твой всплеск заметят. Я уверена, уловители уже включили. Тогда все раскроется. Итан убьет нас обеих.

– Мне жаль, – добавила Айс.

– И мне.

– Увидимся утром, я найду тебя на распределении.

Я обняла ее и быстро пошла в сторону главного входа.

Глава 20

Айс направилась к своему крылу, а я, вместо того чтобы подняться по ступеням крыльца, резко повернула к сквозной арке и пошла обратно к обрыву. Нашла место, где никого не было, села у самого края и подтянула к себе мешок. В нем лежал украденный свиток и тот, в котором я писала заметки о Кале. Я достала перо и записала, что в тот день ее не было в библиотеке.

«Если ее видели поднимающейся по лестнице главного корпуса, то куда она могла пойти, кроме библиотеки? В кабинет главнокомандующей Лу или к кому-то другому? А может, она была в библиотеке, но Порций ее просто не видел?

Куда ты шла, Кала? Разговаривала с кем-то?

Майя говорила, что она последней видела Калу. Так считали стражи. А они должны были опросить всех, особенно командующих. Но кто-то же мог и солгать…

Челноков у пристани не было в тот день. Если тот ученик видел именно Калу, то она шла не к пристани.

Океанские бесы, да она могла пойти куда угодно!

Но если допустить, что она пошла не куда угодно, а к учебным центрам? Майя говорила, что последнее время Кала стала много общаться со знающими, интересовалась, чем они занимаются. Плюс ее заявка о переводе. И зачем на Утесе люции?

Завтра я бы стала одной из знающих, но мне не позволят остаться. Будет ли Айс продолжать поиски? Она могла бы попробовать узнать, что происходит в учебных центрах и имеет ли это отношение к исчезновению Калы».

Я посмотрела на океан и стала писать на обычном листе письмо к Айс. Я просила ее выяснить о Кале все, что она сможет. Это была моя последняя просьба к ней.

На новом листе я начала послание Гаю. Извинялась за все и умоляла отыскать сестру. Несколько слезинок упали на бумагу, размывая края слов. Я вытерла влагу со щек, сложила листы и убрала в мешок, который откинула подальше. А сама встала, поправила парадную форму и подошла к краю обрыва. Ветер раскидывал белые волосы, бил в лицо, словно пытался привести меня в чувства.

«Прости меня, Кала. Я обещала заботиться о тебе и не бросать. А сама сдалась и позволила им забрать меня в Топь. Я не смогла уберечь тебя, не научила скрывать силу. Из-за меня ты оказалась на Утесе. И пропала. А я, как всегда, опоздала. Прости, что не смогла отыскать дорогу к тебе. Я была уверена, что почувствую что-нибудь, смогу найти следы. Но не нашла».

Мои мысли прервало ощущение энергии, кипевшей, словно вулканическая лава, и готовой вот-вот вырваться наружу. Но я только ближе придвинулась к пропасти и взглянула вниз. Волны разбивались о камни, вздымая белую пену. Страх комом стоял в горле, но это казалось лучше, чем то, что меня ждало, если я останусь. Я вдохнула соленый влажный воздух и закрыла уставшие глаза, пытаясь успокоиться и собрать в кучу остатки своей энергии, растекшейся под кожей.

– Что ты творишь? – резко крикнул Гай, стоя за мной.

– Один свиток в рюкзаке. Забирай и уходи.

– А второй?

– Пропал. Я не знаю, куда он делся.

– Пропал?

– Да. Или кто-то его забрал. Я не знаю. Но его не было там, где я оставила.

Он молча подошел и встал рядом со мной. А я не могла даже посмотреть в его сторону. Не хотела столкнуться с презрением и осуждением в его глазах, не хотела чувствовать его разочарование. Меня словно перенесло на четыре года назад. Я все еще помнила взгляд мамы и папы, когда меня уводили, чтобы отправить в Топь. Я так сильно боялась увидеть в их лицах то же проклятое разочарование, что не отважилась даже поднять глаза. Я была брешью в нашей семье, той, кого следовало закрыть на болотах.

«Следовало мне остаться в Топи, где на самом деле мне и было место. А потом будь что будет. Надеюсь, Кала не испытывала тех же чувств. И не стояла у края».

Я вспомнила ее заплаканное лицо. Именно такой она предстала в последний раз. Потерянной, несчастной и виноватой. Я держала мешок с вещами, а она испуганно таращилась на меня, зажимая рот рукой, чтобы не закричать. Ведь это ее всплеск энергии засекли ловцы и пришли в наш дом. А я молилась про себя, чтобы она молчала и не выдала себя. Я призналась, что энергик, только ради нее. Не могла допустить, чтобы сестру забрали в Топь. Родители силой увели Калу наверх, а она до самой последней секунды следила за мной провинившимся взглядом. А мне оставалось только кивнуть ей, улыбнуться, мол, все будет хорошо, и выйти из дома со стражами, которые держали наготове оружие для таких, как мы. Я помню, как делала шаг за шагом к челноку, который увез меня в Топь, как соседи с отвращением косились в мою сторону, как шушукались за моей спиной. Но и поступить по-другому я не могла. Как отдать им младшую сестру и позволить ей пройти через это…

Мы оба молчали и смотрели на океан, бескрайний, вольный, дикий.

– Зачем ты сделала это? – спросил Гай.

– Так было нужно.

– Кому?

– Мне.

– Нам пора. Пошли, Порций ждет. Иначе он будет беспокоиться. Я его знаю, лучше этого не допускать.

– Я не пойду. Не могу.

– И что ты собираешься сделать? Прыгнуть?

Я молчала, пытаясь отыскать ответы где-то вдали.

– Аида, так проблемы не решаются!

– А как? Позволить отправить меня в Топь или на Скалы? Опозорить, судить за воровство, за обман, за использование силы? И что в итоге? Все равно оказаться на дне океана и стать океанским бесом. Нет, лучше уж сразу к финалу, чем еще раз пройти через такое.

– «Пройти через такое» я тебе не позволю, – серьезно сказал Гай. – Идем.

– Ты вообще слышишь меня? – спросила я и повернулась в его сторону. К моему удивлению, в его взгляде не было ни презрения, ни ненависти, скорее, обида и грусть.

Он поправил свою форму и протянул мне руку. От этого внутри все сжалось, а в глазах вновь набрались слезы. Я взяла его руку и сделала шаг от края.

– Прости.

Он ничего не ответил, только крепче обхватил мою руку.

– Я не стала наездником, – сказала я, когда мы шли к академии.

– Знаю.

– Видимо, не достойна я управлять кондором. Да и ничего я не достойна.

Он остановился, посмотрел на меня и тихо сказал:

– Ты просто сделала неправильный выбор. Оступилась. С кем не бывает. – Гай еле-еле улыбнулся. Но потом вновь сделал хмурое лицо и пошел дальше. От его улыбки внутри зажегся луч надежды. Слабый и тусклый, но он был в силах развеять черноту, которая расползлась внутри меня.

Мы вошли в библиотеку и пошли к залу. Старик все так же сидел за своим столом и изучал летопись. Он взглянул на меня и закрыл ее. Я достала из мешка свиток, который украла, и положила на стол. Он проверил его и отложил в сторону. Гай сел на стул рядом.

– И ты присаживайся, Дана, – сказал он и показал на второй стул. Я сжалась, но села. И только потом до меня дошло, как он меня назвал. Я почувствовала, как в комнате не хватает воздуха.

– Я…

– Мы знаем, кто ты.

Он поднялся, достал свитки Калы из шкафа и положил их на стол. Отпираться не было смысла, и мне до тошноты надоело врать.

– Да, – выдохнула я.

– Дана из дома Примонов в поселении Плот на Южных скалах.

Я кивнула.

– Энергик, сбежавший из Топи и проникший на Утес, – продолжал он. – Тебя считают погибшей в болотах. Но ты сидишь перед нами.

Я вновь кивнула.

– Как ты сбежала? Никто до тебя этого не делал.

– Как оказалось, в трясине скрывается целый мир. И у меня был стимул.

– Ты услышала о том, что твоя сестра пропала. Ты здесь из-за нее? Я ведь прав?

– Да.

– Почему ты не рассказала мне? – спросил Гай и уставился на меня с такой злостью. – Почему было просто не сказать мне?

– И как ты себе это представляешь? – я скрестила руки на груди. – Привет, я Дана, сестра Калы. Я тут сбежала из Топи, чтобы выяснить, что стало с моей сестрой. Что бы ты сказал на это, Гай? Ринулся помогать?

– Но мы стали друзьями. Я думал, что ты честна со мной. Я поддерживал тебя во всем, рисковал. Разве я не заслужил хотя бы правды?

– Когда мы стали… друзьями, мне уже не хватало мужества признаться. Прости.

Он мотнул головой и отвернулся от меня.

– Как вы догадались, кто я? – спросила я у библиотекаря.

– Твоя сила выдала тебя. Энергики рождаются крайне редко на Скалах. И вдруг в отборе на Утес откуда ни возьмись появляется энергик, семнадцатилетняя дочка рыбака, про которую никто не знал и никто не слышал. А прибыв на Утес, эта девочка очень интересуется Калой и совершенно не умеет управлять энергией. Она нарушает правила, рискует всем, расспрашивая, что произошло с девушкой, которую даже в глаза не видела. Странно, да? А потом случился твой всплеск энергии. Такое бывает только в двадцать лет, никак не в восемнадцать. Я тут же связался со Скалами, и оказалось, что совсем недавно в Топи пропал в болотах энергик, а по совместительству сестра Калы, Дана. С учетом реакции Беса на твое имя, все встало на свои места. Тебе никто не говорил, что кондоры очень чувствительны?

Я мотнула головой.

– Энергия – это дар. Но ты должна понимать, что она живая и когда-то была частью источника. Когда тебя захлестывают эмоции, ее структура и цвет меняются.

– Меняются?

– Да. Бес почувствовал именно твои изменения, когда Гай назвал тебя чужим именем. Когда ты врешь или испытываешь страх, ярость, злость и другие негативные эмоции, энергия темнеет и становится гуще, вязче. Когда ты счастлива, чувствуешь радость, спокойствие, удовольствие, любовь, она чиста и имеет невообразимо бирюзовый или небесно-голубой свет. А иногда она становится алой – этого допускать нельзя. Никогда.

– Вы про тот, третий, камень?

– Да. Подобное дано не каждому энергику, но в тебе это есть. И в Гае тоже.

– И что это значит?

Старик отвел взгляд и посмотрел в никуда, словно заглянул внутрь себя.

– Когда-нибудь я расскажу вам. Но не сегодня.

– Если вы выяснили, кто я, почему не рассказали никому? Не вызвали стражей? Или все уже в курсе? – испуганно спросила я.

– Нет, что ты. Никто, кроме нас с Гаем, не догадался о тебе. Да и зачем мне рассказывать им? Ты не сделала ничего плохого. Всего лишь искала ответы о своей сестре. И ты имеешь право находиться здесь. Я всегда был против Топи. Отлучать от Скал детей за то, что в них проснулись силы, – самое глупое, что мог придумать мой брат, дед Гая, – Порций посмотрел на меня, – и мне жаль, что я его не остановил. Меня не слушали пятьдесят лет. И только когда Гай заискрился, – старик усмехнулся, – они решили что-то изменить. Но прошлого уже не вернуть. Зато мы еще способны изменить будущее. Послушай, Дана, в тебе скрыта огромная сила.

– Не такая уж и огромная, – скованно улыбнулась я. – Я даже наездником не стала.

– Ты не стала наездником, потому что попала в мою ловушку.

– В вашу?

Порций взглянул на свою морщинистую руку, и я увидела, как энергия, словно пламя, затанцевала у него на ладони. Я застыла в изумлении, а Порций продолжал:

– Чтобы открыть дверь, ты отдала всю энергию и даже не заметила этого. Энергетический блок высасывает все из тех, кто пытается его взломать. На самом деле я был уверен, что его не открыть. Но ты смогла. И это поразило меня. Я понял, на что ты будешь способна, если научишься управлять силой. – Лицо Порция стало серьезным. – Но об этом мы еще поговорим. А теперь ответь мне на вопрос: зачем ты взяла чужие свитки?

– У меня нет ответа.

– Ты их читала?

– Нет.

– Ты знаешь, о ком они?

– Нет, я же не читала.

– Зачем тогда взяла?

– Стало любопытно.

Старик кивнул, словно рассуждал внутри себя.

– Кто дал тебе ключ от зала?

– Никто. Я его нашла. – И опять ложь, и мне захотелось спрятаться, чтобы больше не приходилось обманывать. Но и выдать Айс и Итана я не имела права.

Старик чуть улыбнулся.

– А куда делся еще один свиток?

– Он пропал из моей комнаты, пока шел отбор.

– Понятно, – протянул старик. – Может, ты готова поделиться с нами еще чем-то?

Я мотнула головой, сжимая губы.

– Ладно. Ступай.

– Вы доложите об этом командующим?

– Я же сказал, что нет. А я всегда держу свое слово. – И Порций мягко, но строго посмотрел на меня.

– Я могу идти к себе?

Порций кивнул.

– Не будет никакого наказания? – все еще не веря ему, допытывалась я.

– Ты сама себя уже наказала. Отдав энергию, ты не стала наездником. Хотя я не сомневаюсь, это твое призвание. Как думаешь, этого мало?

Я только пожала плечами. Я не знала. Хотя… Уверена, что жалеть об этом буду еще очень и очень долго. Второго шанса у меня, увы, не предвидится.

Я собиралась уйти, но вновь подняла взгляд на Порция.

– Что произошло с Калой?

– Мы все еще ищем ответы. И Гай, и я. И не остановимся, пока не выясним, что же произошло в тот день. Если у тебя возникнут вопросы или догадки, просто приди ко мне, и мы поговорим. Если тебе нужны ответы от меня – тоже приходи. Хватит бродить по залам после отбоя.

Я поняла его намек и только кивнула.

– Как вы думаете, она…

– Я уверен, что она жива, – сказал Гай. – И мы найдем ее.

– Как ты можешь быть в этом уверен?

– Просто знаю.

– Может, тебе нужна помощь?

– От девушки, которой нельзя доверять? – сгоряча произнес он. Я видела, как его самого смутили эти слова, но он ничего не добавил, ведь это была правда.

– Нет, от ее сестры, – выдавила я.

– Мы подумаем, чем ты сможешь нам помочь, Дана, – сказал Порций и улыбнулся.

Я выдохнула, посмотрела украдкой на Гая и вышла из зала. Меня не выдадут, я буду продолжать учиться на Утесе, пытаясь узнать, что стало с Калой. Это должно было разжать тиски, которые сжимали сердце, подарить новую надежду и скинуть мешки камней, придавивших меня к земле. Но тиски не разжались, а камни не посыпались с плеч. Мне все так же было трудно дышать, и никакой надежды я не ощущала. Парень, который мне очень сильно нравится, уже никогда не будет со мной, наездником мне не стать, и пора признаться, что мне понадобится чудо, чтобы найти сестру. Если Гай и Порций так ничего и не выяснили, то как это сделаю я?

Я добрела до комнаты, стянула с себя одежду, забралась на второй ярус кровати, уткнулась в подушку и мечтала о том, что никогда не сбудется.

ГАЙ

Когда Дана вышла из зала, Гай посмотрел на Порция.

– Почему ты не сказал ей, что мы знаем про Морсов? Почему не спросил ее о них? Я уверен, все это затеяли они. Этот Итан – он настоящий дьявол. Как я сразу не раскусил его? Да, он сильно изменился с нашей последней встречи, но его глаза… Я же чувствовал, что что-то в нем не так. Рядом с ним у меня начинала бурлить энергия.

– Ты помнишь его лицо сейчас? Можешь описать?

– Зачем? – удивился Гай.

– Представь его. Ты видел Итана на Утесе много раз.

Гай задумался, пытаясь вспомнить. Но Порций был прав: лицо Итана в его мыслях было каким-то размытым и совершенно нечетким. Словно он видел его в мутном отражении.

– Он внушитель, Гай. А ты сам говорил, что слышал треск, когда прибыл на Утес. Да и твое внимание было сосредоточено не на нем. Вот и весь секрет.

– Что ты имеешь в виду?

– Во-первых, Итан или его сестра воспользовались силой. Ты бы не смог его узнать. Во-вторых, тебе не нравилось его отношение к Дане. Тебе было не важно, кто он. Ты видел только его отношение к ней. Поэтому твоя энергия бурлила. Кроме того, ты думал, что он ее брат, и не мог все сопоставить.

– Я ненавижу Морсов!

– А вот это зря.

– Почему? Они преступники.

– Ты в этом уверен? Их объявили преступниками, но разве это так? Они были детьми, как и ты, когда их сила пробудилась. Их отец заступился за них, так же как и твой за тебя. Но у Морса не было такой власти, как у Бравия, и его убили. Казнили только за то, что он пытался уберечь своих детей. Которым пришлось бежать. Они потеряли все: семью, дом, надежду, веру. Что произошло с ними за эти пять лет? Через что им пришлось пройти? Ты только представь, какой груз вины они тащат на себе, понимая, что отец погиб из-за них. Зверь, загнанный в клетку, на которого охотятся и ставят капканы, становится агрессивным. И это не его вина. Он всего лишь пытается выжить. Каким бы стал ты в такой ситуации?

Гай опустил голову и кивнул.

– Я не оправдываю их. – Порций поерзал на стуле и сморщился, схватившись за спину. – Но нам нужно понять, что ими движет. Зачем они здесь? Это такой риск – оказаться на Утесе. Но они пошли на него. Значит, у них есть некая цель. Если она заключается в том, чтобы обрести свободу, то мы не будем им мешать.

– А если месть? – Гай глянул на наставника и увидел ссутуленные плечи и усталость на лице, которую тот пытался скрыть.

– Тогда мы должны их остановить.

– Как думаешь, Аида, то есть Дана, с ними заодно? – Гай вспомнил, как у обрыва ветер трепал ее короткие волосы, как она сжималась всем телом, слезы текли по ее лицу, а в глазах застыл пронизывающий страх, когда этот Итан стоял рядом. Гай знал ответ на свой вопрос, но словно нуждался в еще одном подспорье.

– Не уверен. Но она четыре года провела в Топи. И, скорее всего, именно Морсы помогли ей сбежать. Какое странное совпадение…

– Ты о чем?

– Кала пропадает. Вскоре стражи каким-то чудесным образом ловят Морсов, которые скрывались целых пять лет. Везут их в Топь. А там они знакомятся с Даной. – Порций вновь сморщился.

– Я сделаю тебе отвар.

Старик кивнул и добавил:

– Смешай побольше коры ивы, цветков красного клевера и пижмы, добавь чуток мяты, зверобоя, душицы, валерианы лекарственной и чабреца. Все мешочки подписаны.

– Знаю, – улыбнулся Гай.

Когда Порций сделал несколько глотков отвара, вдохнул травяной аромат и удобнее утроился, то продолжил:

– Я думаю, именно Морсы рассказали ей о Кале. Тем более, в Топи строго соблюдают отрешение. Даже когда Кала пропала, родителям запретили рассказать об этом Дане, никаких встреч, никаких посланий. Если только они как-то ухитрились обойти все правила. В чем я сильно сомневаюсь, – старик подул на горячий отвар и шумно прихлебнул его. – Получается, рассказали Морсы. И вот они втроем сбегают из Топи, и все считают их мертвыми. Я могу понять Дану: она отправляется на Утес, чтобы найти ответы о пропавшей сестре. Но почему Морсы не скрылись, а поехали с ней?

– Действительно странно. Но я все равно не понимаю, почему ты не спросил Дану о них. – Гай сжал кружку в руках и посмотрел на крохотные лепестки красного клевера, которые безмятежно плавали на поверхности отвара.

– Если бы я прямо задал вопросы о Морсах, как думаешь, что бы она сделала, выйдя из этого зала?

Гай поднял взгляд на наставника.

– Пошла к ним.

– Да. – Порций несколько раз медленно кивнул. – И не потому, что она плохая. Нет. Она бы хотела сделать как лучше, уберечь тех, кто спас ее, отплатить им своей преданностью. Поэтому она не выдала их. Она хочет поступать правильно.

– Но она и так может им обо всем рассказать.

– Может. Но это будут только их догадки. Нам нужно оставаться начеку. Я уверен, в ближайшее время мы выясним их намерения. Если они что-то замышляют, то им придется ускориться, изменить свой план. То есть он будет не такой продуманный, не такой совершенный. Зная, что их могут раскрыть, они пойдут на риск.

– Зачем они попали на Утес? – спросил Гай.

– Меня больше мучает другой вопрос: зачем им Дана? – Порций попробовал расправить плечи, но вновь сморщился и прикрыл глаза.

– Может, она случайно оказалась с ними?

– Нет. – Порций мотнул головой, открыл глаза и посмотрел на исписанный лист, лежавший перед ним на столе. – Слишком много совпадений. А я не верю в случайности. Тем более такие.

– Что будем делать?

– Ждать и готовиться. Ты и другие наездники должны приглядеть за Итаном. Но ничего не предпринимай, не загоняй его в угол. Это опасно. Не забывай – он внушитель. И если почувствует неладное, то будет использовать все, чтобы выбраться.

Гай поднялся со стула, но Порций остановил его:

– Подожди, я дам тебе кое-что.

Старик встал и подошел к шкафу. Открыл дверь и вытащил коробки со свитками с нижней полки. Сдвинул полку вперед и достал из секретного отсека стальную колбу.

– Что это? – спросил Гай, когда старик протянул ему ее.

– Здесь еще один свиток от него. В нем собраны самые опасные советы и умения энергика. И сведения, как противостоять внушителям. Ты должен быть готов.

– Почему ты не давал мне его раньше?

– Он ужасен в своей силе. Я должен был убедиться, что ты не такой, как твой прадед.

Глава 21

На следующий день все ученики выстроились во дворе. Первокурсники стояли в первых рядах. Я проспала остаток вчерашнего дня и всю ночь, но до сих пор чувствовала себя разбитой. Веки опухли от ведер выплаканных слез, словно их заполнили расплавленной сталью. Под глазами расплылись черные синяки, а губы были обветренными и белыми, как никогда. Но даже такой вид не отражал мое внутреннее состояние. Апатия и отрешенность окутывали меня, а чувство вины и сожаления наполняли черной, протухшей пустотой. Даже энергия, которая понемногу восстанавливалась, не могла вытеснить ее.

Хлоя выглядела не лучше: ее глаза покраснели, и она постоянно сжимала и разжимала ладони. Люма с грустью смотрела на нас и только вздыхала, не зная, чем помочь.

На крыльце у главного входа стали собираться командующие и гости. Перед ними вынесли стол, на котором лежали новые костюмы и нашивки для всех прошедших отбор. Первыми, конечно, вызвали наездников. В академии появилось пять новых наездников медных псов и всего два – кондоров, одним из которых был Итан. Сама Аморана вручила ему костюм и нашивку и поприветствовала как наездника. Ее улыбка ему оказалась намного теплее, чем та, которой она одарила Гая всего три дня назад.

Следом вызвали защитников, им тоже вручили специальную форму и нашивки. Наездники и защитники ликовали. Все, кроме Хлои, которая, опустив голову, уставилась на землю. Я видела, как ее пальцы стискивают форму и сминают нашивку.

После них стали вызывать знающих и стратегов. Я поднялась по ступеням, взяла из рук командующей Саи новую форму, в которой должна буду посещать учебные центры, и нашивку. Попыталась улыбнуться, отбросить жалость к себе, но, проходя мимо Амораны, поймала презрительный взгляд, которым она меня одарила. И тут же, скривив губы, сестра Гая отвернулась. По ее виду казалось, что я подвела ее. Пообещала сделать и не сделала. Наверное, это из-за того, что я энергик, который не стал наездником.

«Но мне плевать на ее мнение. На все эти ожидания чужих мне людей!»

Когда церемония закончилась, нас распустили. Завтра начинались занятия, и теперь наше расписание зависело от специализации. У меня уклон будет на учебе, в которой я толком ничего не понимала. Я ушла со двора и направилась к себе. Но в коридоре меня поджидала Айс. Я закинула свою и ее форму к себе в комнату, и мы пошли к причалу в надежде, что там нас никто не найдет.

– Что вчера было? Ты все уладила? Порций не доложил об этом главнокомандующей? Или все еще впереди?

– Если хочешь, чтобы я отвечала на твои вопросы, то задавай их постепенно, – чуть улыбнулась я.

– Прости, но я не спала всю ночь. Думала, что делать, если они решат тебя отчислить. Или еще чего.

– Не переживай, я вас не выдала.

– В этом я и не сомневалась. Но я про другое. Я переживала за тебя, – обиделась Айс.

– Прости. Все хорошо. Порций никому ничего не расскажет.

– И что он хочет за это? Если монет, то я их достану.

– Айс, зачем ему монеты? Он управляющий Утесом, библиотекарь, старик и совершенно отрешен от жизни на Скалах. На что ему их тратить?

– Тогда какое требование?

– Никакого.

– Так не бывает, – сказала она.

– Он считает, что я и так наказана, потому что не стала наездником. И он прав. Оказалось, что тот блок, который стоял на двери, забрал всю мою энергию. Это была ловушка.

– Я уверена, Итан об этом не знал.

Я только пожала плечами.

– Он очень злится, что ты потеряла свиток.

– Я его не потеряла. Кто-то украл его из моей комнаты. О свитке знали только мы.

– И твои соседки. Ты сама говорила, что Хлоя видела, как ты уходила. Они могли кому-то разболтать. Или, может…

– Хватит. Это уже случилось, и обратно не повернешь.

– Он что-то еще говорил?

Мы спустились к берегу и отошли в сторону от причала. Я скинула обувь и встала на мокрый песок у кромки воды. Волны нежно облизывали пальцы, а я обхватила себя руками.

– Порций и Гай знают, кто я, – призналась я.

Она подошла ко мне и, не снимая обувь, вошла в воду и встала передо мной.

– Зачем ты себя выдала?! – возмутилась Айс.

– Это не я! Они сами узнали. Из-за всплеска энергии на двадцатилетие.

– Вот же болотная трясина. Что нам теперь делать?

– Но они обещали, что никому не расскажут.

– И ты им веришь? Гай – сын Бравия. О, святой источник. Вот же мы вляпались.

Айс прикусила губу и стала теребить воротник формы, словно он сдавливал ее шею. Она выхаживала по колено в воде и смотрела в небо, как будто оно могло дать ответ.

– Айс, они узнали только обо мне. Вам не о чем переживать.

Она схватила меня за руки и впилась взглядом.

– Ты уверена?

– Да. Порций даже не спросил о вас.

– Нет. Они узнали. Точно узнали. Нам надо уходить. Понимаешь?

– И куда мы пойдем? Итан стал наездником. Скоро он всему научится, и вы сможете осуществить свой план.

– У нас теперь нет на это времени!

– Айс, успокойся. Если бы они хотели, то уже всем разнесли бы. Мы бы проснулись, а в дверях стоят стражи. Понимаешь?

– Что же делать? – Она судорожно расхаживала по берегу и пинала воду.

– Ничего. Вы должны вести себя так же, как и раньше. А сейчас ты выдаешь себя.

– Я должна поговорить с Итаном.

– Ладно. Иди.

– Если ты увидишь что-то странное, найди меня.

Она побежала к лестнице и вскоре исчезла за каменными выступами. А я осталась у океана и размышляла о том, как мне жить дальше. Прохладная вода успокаивала и словно наполняла чистой энергией. Через какое-то время я вернулась к себе в комнату и увидела на полу сложенный листок бумаги. Хлои и Люмы не было, я подняла его и увидела на нем свое имя.

«Пусть прошлое остается в прошлом. Давай начнем все заново. И имя Аида мне нравится больше. Если ты не против, я продолжу тебя так называть.

Гай»

Я улыбнулась и прижала к себе этот листок.

«Надеюсь, это послание можно расценивать как помилование», – подумала я, все еще улыбаясь.

На следующий день я первый раз отправилась в учебный центр. Прошедших отбор в знающие было девятнадцать человек. Четырнадцать из знатных, я единственная из третьего блока, и четверо из второго. Айс аккуратно подошла ко мне.

– Итан в ярости. Лучше не попадайся ему на глаза, – прошептала она и вновь отошла.

Нам стали показывать залы учебного центра и рассказывать, чем мы будем заниматься. Когда мы подошли к самому дальнему, я думала, командующая Сая повернет обратно. Но она открыла дверь и пригласила нас внутрь. Там действительно было три люции в стеклянных больших колбах. На мой вопрос, зачем они здесь, мне ответили: «для изучения».

«И чего я ожидала? Конечно, для изучения. Сказать другого они не могли».

В этом зале была еще одна дверь. Я, как самая любопытная, поинтересовалась, что за ней. Командующая Сая достала ключ и открыла. Это было маленькое техническое помещение, где хранились различные вещества для занятий и сгустки энергии.

– Взламывать дверь, а тем более брать что-то отсюда без моего разрешения категорически запрещено. Отчислю, если узнаю. Всем понятно?

Мы кивнули, но девушка, стоявшая рядом со мной, шепнула соседке, что у третьекурсников есть ключ и они достают оттуда сыворотку, чтобы делать настойку.

– Это самое ценное, что там есть, – ответила другая и захихикала.

После экскурсии мы вернулись в первый зал и расселись за столами. Занятия были ужасно нудными, и я совершенно ничего не понимала. Я злилась на себя, что стала знающей, хотя совершенно не предрасположена к этому. Но в то же время была благодарна Айс, что она помогла мне попасть сюда. Если не умереть со скуки, то можно выяснить что-то про учебные центры.

После занятий и совершенно бесполезной тренировки, видимо, умам не нужно уметь защищаться, я нашла Гая на тренировочной площади. Он гладил Беса и что-то ему рассказывал.

– Привет, – сказала я. – И тебе, Бес.

Животное фыркнуло прямо мне в лицо и прищурило глаза.

– Он тоже злится на меня?

– Спроси сама.

– Прости меня, – сказала я и опустила голову. – Мне очень жаль.

– Что тебя поймали?

– Что не рассказала тебе правду.

Гай только кивнул и повел Беса в загон. Я пошла за ними.

«Он же не прогнал меня».

Гай снял с Беса ремни и шлейку, взял какую-то бутыль и отлил в небольшую емкость жидкость, напоминающую масло. Взял тряпку, висевшую в загоне, и стал натирать ею стальные перья Беса.

Я смотрела на него и ничего не говорила.

– Ты что-то хотела? – спросил Гай, обернувшись.

– Хотела позвать на прогулку. Я слышала, Аморана решила пока не уезжать. Подумала, может, тебе хочется развеяться?

– Она жаждет преподать несколько уроков наездникам. Это в ее манере. Показать, что она лучше всех.

– Ты тоже отличный наездник.

– Я знаю. Поэтому не собираюсь соревноваться с ней. Если она хочет доказать, что лучше… Пусть. Я буду только рад ее советам.

– Я бы уже психанула.

Гай посмотрел на меня, и я почувствовала грусть, которая пропитала его энергию.

– Я не хочу соперничать. Я люблю свою сестру. Она всегда была для меня идеалом, той, чьей улыбки я хотел добиться. Но Аморане всегда требовались состязания. Она устраивала борьбу за все – внимание отца, его похвалу, за лучшее, как ей казалось, место за столом, даже за леденцы, которых в крепости было больше, чем мы могли бы съесть. Единственное, в чем она не может меня обойти…

– Это сила.

– Да. Увы, она лишена этого дара. Вначале она была счастлива, что во мне проявилась энергия. Она думала, что теперь я стану изгоем и меня отошлют в Топь. Но отец решил иначе. Это выбило ее из колеи. Как ей теперь обойти энергика?

Гай стал усерднее тереть перья, его тело было напряженным и скованным.

– Ну так, может, хочешь пройтись?

Он кивнул, отложил тряпку, и мы медленно пошли по территории Утеса. Прогулялись по обрыву и, вместо того чтобы сидеть в комнатах и учиться, мы молчали и смотрели на океан, впитывая в себя спокойствие и безмятежность.

Мне хотелось, чтобы он обнял меня и поцеловал. Я желала вернуть ту связь, которая была между нами. Но знала, что он мне не доверяет. Поэтому просто наслаждалась этим вечером и его компанией.

Следующие дни тянулись один за другим, как нагретая смола. На занятиях я была отстающей и ничего не успевала. Поэтому командующая Сая оставляла меня после сигнала, чтобы я смогла доделать задания. Она постоянно вздыхала, смотря мои записи, и мотала головой. Мне стоило подтянуться в учебе, но Хлоя стала отстраненной и, приходя после тренировок с псами, ложилась на кровать, отворачивалась к стене и не желала ни с кем разговаривать. Просить ее о помощи было бессмысленно. А Айс вообще избегала меня. Или мне так казалось. Может, она была слишком занята своими отношениями. Как выяснилось, ее избранником был Рон, знающий со второго курса. Теперь я понимала, почему она провалила отбор на наездника. Она хотела быть вместе с ним. Он провожал ее на занятия, встречал, и они, как приклеенные, все время ходили вместе. Зато она улыбалась искренне, словно впервые стала счастливой. И я радовалась за нее, хотя мне ее не хватало.

Когда у меня выдавалась свободная минутка, я ходила на тренировочные площади к Гаю. Он зачем-то продолжал учить меня одевать на кондора ремни и часто рассказывал, как им управлять. А иногда даже брал полетать. И это были самые потрясающие мгновения серых дней. Когда мы парили над океаном, наши энергии словно сплетались, и я чувствовала не только Гая, но и Беса.

В тот день я совершенно отстала от группы, и меня опять оставили после занятий. Командующая Сая сказала, что, пока я не выполню все задания, могу не вставать со стула. Она ушла, пообещав вернуться через час и проверить. Встреча с Гаем отменялась, а я обещала помочь ему начистить Беса. Теперь он решит, что я специально увильнула от самого «веселого» занятия наездника. Я пересела к окну и всмотрелась в океан.

«Ну не разбираюсь я в этих формулах, задачах, расчетах. И что теперь? Каждый вечер торчать тут, пока все заняты своими делами и живут нормальной жизнью?»

На улице стемнело, а я все еще сидела в пустом зале.

– И как я должна что-то писать? – возмутилась я вслух, встала и начала искать ночники.

Сгустки энергии были в дефиците и включались, только когда это было действительно нужно.

«Но раз меня оставили заниматься, значит, сгусток мне нужен», – рассудила я.

Сделала небольшой световой шар, чтобы не разгромить центр, и начала осматривать внутренности шкафов и полок. Ночников в зале не было, и я пошла дальше и нашла их в третьем. Оставалось добыть сгусток. Я добралась до последнего зала, к техническому помещению, и дернула ручку. Конечно, дверь была заперта. Я подергала еще несколько раз. Поискала ключ, но так его и не нашла. Уже собиралась идти искать командующую, но, посмотрев в окно, я увидела какой-то свет в океане. Потушила шар и вышла из центра, встав на металлическую дорожку у самых перил. В темной воде что-то было. Словно точка света, которая двигалась в моем направлении. Я стояла и смотрела, как она приближалась. Казалось, что она врежется в утес, но буквально за несколько десятков шагов она ушла на дно, как тонущий камень, напитанный энергией. Я побежала до конца дорожки и вгляделась в воду – чернота. Помчалась в другую сторону – вновь ничего.

«Что это было?»

– Аида, что ты тут делаешь? – услышала я голос командующего Грэгора.

Я обернулась и посмотрела на него.

– Жду командующую Саю. Она оставила меня после занятий. Но стемнело, а я не могу найти сгустки.

– Ступай в академию. Вечером ученикам запрещено одним оставаться в центре.

Тут же появилась командующая Сая.

– Ох, это моя вина. Я совершенно закрутилась. Аида, ты выполнила задания? – вскинулась она.

– Так стемнело, – начала я, но она прервала меня.

– Завтра жду от тебя все. Исключу, если не сдашь.

Я посмотрела на озадаченные лица командующих.

– Тебя что-то беспокоит? – уточнил командующий Грэгор, потирая руки.

– Нет, – соврала я, быстро прошла мимо них, зашла в зал, в потемках собрала вещи и направилась к дороге, ведущей к академии. Они ничего не сказали, но, когда я оглянулась, командующие все еще провожали меня взглядами.

«Почему они ведут себя так странно? И что это за свет, который был под водой?»

Вскоре я была у себя, но мысли о произошедшем не давали покоя.

«Что там делал Грэгор? Он преподает только военные предметы. Боевая и физическая подготовка, борьба, оружие – это по его части. Но он никак не связан с учебными центрами».

Остаток вечера я пыталась выполнить все накопившиеся дела и домашние задания. Мне хотелось освободить себе время, чтобы завтра поизучать учебный центр, а не сидеть над заданиями. Но учеба давалась настолько тяжело, что я, не умолкая, причитала. Вскоре мое нытье и всплески гнева на ни в чем не повинные свитки достали Хлою и Люму, они сели рядом и, как раньше, стали помогать мне. Теперь я хотя бы понимала, что и куда нужно подставлять, что и с чем смешивать можно, а что нельзя. В эти мгновения мы втроем словно вернулись в дни до отбора, когда каждая из нас была полна надежд.

На следующий вечер я пошла к центрам, хотя занятий у меня не было. Отдала командующей Сае свиток. Она испытующе смотрела на меня и как-то странно улыбалась.

– У тебя все хорошо, Аида? – спросила она, когда я уже собралась уходить.

– Да, – улыбнулась я.

Она хотела что-то сказать, но промолчала, и я ушла. Но, дойдя до домов командующих, я свернула на узкую дорожку и спряталась за одним из них. Когда стемнело, я увидела, как Сая закрыла дверь, огляделась и пошла к основной улице, ведущей к академии.

Я же вернулась к центру и стала всматриваться в океан. Сегодня он был темным и только отражал небо, месяц и звезды.

В следующие дни я аккуратно поспрашивала учеников в учебном центре о свете в океане, но они смотрели на меня как на сумасшедшую. Я даже подлизалась к второкурснице, которая что-то делала в отсеке с люциями. Но она ответила, что когда готовила выпускную работу, то торчала тут вечерами и никакого света не видела.

Прошло еще несколько дней, но этот свет не давал мне покоя. Кроме того, не о нем ли говорила мне Рози: «Следи за океанским светлячком». Она сказала, что ее слова покажутся мне необъяснимыми, но придет время, и я все пойму. Да и сама энергия вела меня каждый вечер в сторону центров. Я нашла тонкий выступ утеса над самыми центрами, забиралась на него и, стараясь почти не шевелиться, сидела там и смотрела на океан. Часами. Но ничего не происходило.

В один из вечеров я опять забралась на выступ и обещала себе, что это в последний раз. Мало ли, что мне могло привидеться. Может, я только ищу причины, чтобы не сидеть за свитками. Но через какое-то время внизу послышались звуки, и я замерла. Мадам Лу и командующие Грэгор и Сая прошли в учебный центр. Через какое-то время под водой рядом с утесом появилась точка света и стала удаляться.

Я аккуратно слезла с выступа и подкралась к центру. Свет нигде не горел.

«Как я могла пропустить командующих? Я же видела, как они зашли внутрь».

Я пригнулась и, стараясь не шуметь, добралась до первой двери. Она оказалась открыта, и я вошла внутрь. Было тихо, словно никого не было. Только мое сердце стучало как бешеное, а от накалившейся энергии покалывало пальцы. Я осмотрела еще несколько пустых залов, когда из глубины центра послышался звук открывающейся двери. Я быстро забралась под первый же стол у стены и прикрыла рукой рот. Откуда-то неподалеку донеслись звуки хлопнувшей двери, повернувшегося в ней ключа и голоса. Я прислушалась – их было четверо: Грэгор, Сая, Лу и еще какой-то мужчина. Мне показалось, это он был одним из тех, с кем я чуть не столкнулась ночью, когда «грабила» библиотеку. Они что-то бурно обсуждали, но я разобрала только обрывки.

– Слишком большой риск. Мы рассчитывали на одного, – беспокоилась мадам Лу.

– Какие у вас есть предложения? – спросил мужчина.

Командующая Сая что-то прошептала со словами «время», «она», «перевести». И попросила Грэгора поддержать ее. Мадам Лу резко сказала, что ей задают и так слишком много вопросов. Но мужчина стал успокаивать ее и убеждать, что они на верном пути, что это ради Скал.

«Что же они замышляют?»

Я старалась не дышать и успокоить энергию, вжимаясь в стену.

«Главное, не засверкать от напряжения, – подумала я. – И желательно, чтобы они не зашли сюда».

Они замолчали, и я зажмурилась, когда шаги стали ближе. Но командующие вышли через дверь одной из соседних комнат и заперли ее. Теперь их разговор было совершенно не разобрать. Голоса становились все тише и тише. Я выждала еще какое-то время и вылезла из-под стола. Ноги и спина затекли, кожу покалывало. Я пробежалась по ближайшим помещениям, оглядываясь по сторонам и пытаясь понять, что они тут делали. Но в обстановке не было ничего странного. Все стулья придвинуты, шкафы закрыты, никаких признаков их пребывания.

«Не могли же они сидеть вчетвером на полу в тишине и темноте. А если и могли, то они бы услышали меня и застали врасплох. Но они точно откуда-то вышли».

Я приблизилась к залу с люциями. Все двери между помещениями были открыты, а вот двери из него – заперты.

«Могли они как-то выйти отсюда, чтобы я не заметила, а потом вернуться – на несколько минут, чтобы опять уйти? Трясина какая-то».

Поблизости больше не было ничего подозрительного. Я подошла к двери в хранилище и дернула ее. Закрыта.

«Что им там делать? Может, они что-то искали? Все вместе… Если так, это что-то очень важное».

Я сделала маленький шар света и искала по столам и шкафам ключ от двери. Но его нигде не было.

На одной из прогулок Гай рассказал, что из-за удаленности учебного центра от главных корпусов здесь тоже слепое пятно для уловителей и можно было бы выпускать энергию, если бы не дома командующих поблизости.

«Очень надеюсь, что он был прав», – подумала я и подошла к двери.

Сосредоточила энергию, как было написано в свитке Гая, и направила ее в замочную скважину кладовки. Замок стал медленно поворачиваться, и этот звук казался настолько громким, что я замирала, прислушивалась, оглядывалась. А потом приходилось заново собирать энергию в единый поток. Поэтому на открытие замка ушло достаточно много времени, но он наконец достиг упора, я повернула ручку и открыла дверь.

«Если кто-то узнает, на что на самом деле способны энергики, нас точно убьют».

В свитке было написано, что энергики вобрали в себя все силы других. Вначале я не поверила, но теперь, когда каждое слово подтверждалось, я не знала, что с этим делать.

С замком я сделала то, что делают сенсорики. А в Топи вылечила себя. А еще сломала энергетический блок и, думаю, смогла бы сделать то же самое с обычным предметом. То есть я еще и крушитель, и, возможно, мастер.

«Может, я могу быть и внушителем?»

Я откинула мысли и быстро вошла в помещение. В этой комнате не было окон, поэтому я прикрыла дверь и вновь создала энергетический шар, но больше прежнего. Он сразу осветил стеллажи, заваленные всем, чем только можно.

«Что они могли тут искать?»

Я осматривала полки, колбы, вещества, учебные свитки, перья, ведра и корзины, полные камней. Нашла энергетические сгустки. Но ничего, что привлекло бы мое внимание.

«Может, они это уже забрали?»

Я добралась до дальней стены.

«Тут бы поместился целый стеллаж, а то нагородили в самом начале, не пройдешь».

Слова Рози как искра взметнулись в голове: «Ответы за стеной».

Я дотронулась до поверхности. Холодная. Постучала, звук глухой. Я усмехнулась своим же фантазиям.

«Еще бы, это же утес, она каменная. И чего я ожидала? Почему Рози не могла мне дать точную стену, за которой я найду ответы?» – улыбнулась себе, а в следующую секунду мне показалось, что я услышала какой-то звук за дверью. Тут же погасила шар, развернулась и хотела подкрасться к двери и посмотреть, что происходит в зале. Но зацепилась за что-то ногой, пошатнулась, меня повело назад, я попыталась за что-то ухватиться в темноте, но это не спасло. Я и какой-то – по ощущениям – булыжник полетели прямо в стену.

Звук удара нашей пары о стену показался мне странным, словно в каком-то месте за ней находилась полость. Но было не до этого. Я наделала столько шума, что уставилась на дверь и ждала, как кто-то ее распахнет и застанет меня именно там, где категорически запрещено находиться. Хотелось стонать от боли, но я сжала зубы, схватилась за ушибленный локоть и ждала. Рядом лежал булыжник и тоже ждал чего-то.

«Мне нужно придумать оправдание, – твердила я про себя. – Спрятаться негде, поэтому нужно что-то весомое. Я гуляла по утесу, заметила какой-то свет и решила посмотреть. Дверь в центр была открыта, как и дверь в эту комнату. Я всего лишь проявила озабоченность, – проговаривала про себя. – Почему упал камень и зачем я зашла, если тут никого не было? Бес его знает», – выругалась я.

Сердце стучало в ушах, но дверь так и оставалась закрытой.

Через несколько минут я все же приподнялась с пола и подползла к двери. Прислушалась. Тишина. Приоткрыла и выглянула. В зале никого не было. Наверное, у меня уже галлюцинации. Я вернулась к стене и сделала маленький энергетический шар. Убрала булыжник на полку и вновь посмотрела на стену.

«Может, мне показалось, послышалось?»

Но я не могла отделаться от слов Рози про стену. Стала простукивать ее. Чуть левее от середины и до стены звук был совершенно другой, чем с правой стороны. Это могла быть какая-то впадина или воздушный карман, но я должна была проверить. Я попробовала давить на это место, но ничего не происходило. Внимательно осмотрела стену и все вокруг нее. На полу обнаружила тонкие дугообразные линии. Почти незаметные, если не приглядываться. Я прикинула, если это дверь, то как она может открываться. Надавила в нужном направлении, и часть стены медленно стала вдавливаться внутрь, открывая узкий проход. А за ним был темный туннель с каменной лестницей, ведущей куда-то вниз и вглубь утеса. Я еще раз огляделась, сглотнула и протиснулась в проем. Спустилась аккуратно по узким неудобным ступеням. Воздух становился прохладным и влажным. И вскоре я очутилась в гроте, похожем на тот, в который мы выплыли через риф, сбегая из Топи. Каменистый берег окружал воду, а своды украшали сгустки энергии. Единственное их колоссальное отличие – деревянный причал, который находился в самом центре.

«Значит, кто-то приплывал сюда. И мог уплыть. Вот же болотная нечисть. Еще до Топи нам рассказывали, что знающие создали подводные челноки, но до сих пор никогда такие не видела. Может, та точка им и была? Но зачем приплывать на Утес, в академию? И почему это скрывают?»

Я еще раз осмотрелась и, взглянув на часы, быстро пошла обратно. Я пропустила отбой, и теперь мне придется как-то попасть в академию незамеченной.

Поднявшись по лестнице, задвинула дверь, осмотрелась и поправила чуть сдвинутый мной стеллаж. С помощью энергии закрыла дверь и выбралась из центра через первый зал. Я огляделась, на дорожке никого не было, и вокруг накатывал только шум океана. Быстро пошла к тропе, но, когда обогнула учебный центр, услышала впереди голоса. Пришлось вернуться и спрятаться за углом. Выждала, пока командующие разбрелись по домам, и продолжила путь. Я бежала, скрываясь за зданиями, пока не добралась до сквозной арки. Почти пересекла ее, но в следующий миг волосы на руках встали дыбом – я почувствовала Итана. Оглянулась. Его темная фигура стояла в другом конце.

«Если я побегу, то успею вломиться в крыло. Но если меня кто-то обнаружит…»

Я сделала шаг и услышала его «Т-с-с-с-с». Остановилась и отошла в сторону, к каменной стене, скрываясь от тусклого света фонаря.

«Может, он случайно заметил меня? Хотя что он вообще тут делает после отбоя? Тем более в этой арке, когда в его крыло ведет другая?»

Итан подошел и встал передо мной.

– Вот ты и попалась, – прошептал он мне в ухо.

Энергия внутри меня стала густой. Все тело словно окаменело в его присутствии.

«Как он мог мне нравиться когда-то?»

Я смотрела в его холодные глаза и чувствовала только жалящий меня ужас.

– Что ты тут делаешь? – спросил он. – Отбой давно был, и ученикам запрещено расхаживать по территории Утеса. Ты настолько глупая, что никак не можешь усвоить простые правила?

– Я не глупая, – ответила я. – И я знаю правила.

– Тогда… что… ты… делаешь… тут? – сказал Итан, произнося каждое слово отдельно.

– Засиделась на обрыве. А ты?

– Я в патруле.

– Но первокурсников не берут в патруль.

– Не берут таких, как ты. А я лучший на потоке. Пока у нас гости, охрану усилили, и я вызвался помогать.

Он поднес руку к моему лицу. Я отвернулась. Но он схватил меня за подбородок и повернул обратно. А затем убрал мне за ухо выбившуюся прядь.

– Не смей отворачиваться, когда я с тобой разговариваю, – угрожающе произнес Итан, смотря в глаза.

– Отпусти, – прохрипела я.

Он глубоко вдохнул, словно впитывал мой запах.

– Ты вкусно пахнешь… страхом. – Он проигнорировал мою просьбу, и я увидела его ухмылку. – Когда ты стала бояться меня, Дана? Ты была такая смелая в Топи. А здесь словно потеряла весь свой запал. Может, это потому, что ты отказалась от моей компании?

– Мне надо идти, – произнесла я, сглотнув.

И тут же почувствовала его губы на своих. Он впился в меня, словно люция, сжимая и удерживая лицо пальцами.

Я попыталась оттолкнуть его, но он даже не сдвинулся. Мне хотелось пропустить через него энергию, но мы были так близко к уловителям, что я не решалась. И тогда я со всей силы наступила ему на ногу. Он отскочил и злобно уставился на меня. А я с силой сжимала челюсти.

– Помнишь, как было горячо? Ты и я, – угрожающе прошептал Итан и вновь приблизился ко мне.

– Отвали. Ты сам виноват в этом. Мои мысли должны принадлежать только мне.

– А ты мне. Думай что хочешь. Но ты все еще моя. И сынок Бравия никогда не даст тебе то, что дам я.

Он отстранился и с улыбкой разглядывал меня.

– Для него ты девочка из Топи. Энергик, которая не стала наездником. Лгунья и простушка. Наивная дурочка, которая верит каждому его слову.

– Это не так, – пытаясь сдержать кипящую энергию, прошептала я.

– Да? Что-то я не заметил, чтобы он был рядом после твоего провала. Теперь он знает, какая ты на самом деле. И где он? Ты одна блуждаешь по ночам, как сущность.

– Ты ошибаешься, – тихо сказала я.

Хотя, наверное, он был прав. А я обманывала себя, считая, что Гаю не наплевать на меня. Что когда-нибудь он простит мне ложь и посмотрит на меня с трепетом, который был раньше. Я думала, что нравлюсь Гаю по-настоящему. Но если это всего лишь мимолетное влечение? Интерес, не больше. Теперь он знает обо мне все и может выбрать себе кого-то стоящего. И я не имею права его за это винить.

– Если захочешь вернуться к себе настоящей – приходи. Я помогу тебе выйти из тени. Он загоняет тебя в рамки так же, как и его отец. Подумай над этим, – добавил Итан, развернулся и пошел к площади. У края арки остановился и обернулся ко мне. – И в этот раз постарайся не попасться.

Глава 22

На следующий день после занятий я пошла в библиотеку и пыталась выяснить хоть что-то про Утес и подводные челноки. Но на карте Утеса не было никакого грота. А про челноки не имелось никакой информации, доступной ученикам. Единственное упоминание – о том, что новые модели находятся в разработке и будут представлены Скалам, когда пройдут все проверки.

Я отыскала Порция.

– Добрый день, – сказала я.

– Здравствуй, милая. Энергия восстановилась? – Он наводил порядок на одном из стеллажей.

– Да. Спасибо.

– Ты что-то хотела?

– Я пыталась найти информацию о челноках, но нашла только эти свитки. – Я показала ему те, что держала в руках. – А там описаны обычные модели, для поверхности океана и болот.

– А ты про какие хочешь узнать? – удивленно уточнил библиотекарь.

Я приблизилась к нему и тихо сказала:

– Про подводные.

– Подводные? – Он хмыкнул. – Интересный запрос. На него мне потребуется время. Но, возможно, я что-нибудь найду. Есть у меня одна идея.

– Спасибо.

Я выбежала из библиотеки и помчалась на занятия в учебном центре. Пока командующая Сая рассказывала какие-то ужасы про реакции разных веществ, я старалась изображать восторженный интерес и не смотреть в сторону дальнего зала. Я планировала остаться после занятий, но командующая буквально выгнала меня, сказав, что я должна проявить самостоятельность и научиться выполнять задания во время занятий. Тогда я направилась к тренировочным площадкам.

Справа выстроились медные псы с наездниками. Хлоя стояла последней и безучастно смотрела по сторонам.

Я прошла в загон и нашла Гая.

– Привет, – сказала я.

– Ты давно не приходила. Я даже подумал, что мы больше тебе не интересны, – слишком сухо сказал Гай.

– Нужно поговорить.

– Если это о том, что произошло, то я не хочу знать.

Я застыла и уставилась на него.

«Он не мог знать, что я видела. Или мог?»

– Ладно. Но поговорить нам все равно надо. Если ты обо всем знаешь, то объясни мне, что тут происходит? – понизив голос, нервно сказала я и уставилась на него.

– Что происходит? Это ты скажи мне, что происходит! – Он мотнул головой. – Я думал, что нравлюсь тебе, но, видимо, ошибался.

– Ты не ошибался, – тут же вставила я. – Ты мне нравишься. Но я не понимаю, как это связано.

Гай повесил тряпку, которую теребил в руках, погладил Беса и вышел из его отсека, закрыв за собой дверь. Он взглянул на меня и устремился к выходу. Я еле поспевала за ним, а он шел, даже не оборачиваясь.

Лишь добравшись до обрыва, он остановился, хотя мне казалось, что такими темпами Гай мог пройти и по воздуху, удаляясь в закат.

– Гай, – начала я и встала рядом с ним.

– Почему ты не сказала мне? – Гай сжал ладони в кулаки.

– Чего?

– Что ты с… Давидом. И не говори мне, что он твой брат. – Желваки на его лице ходили ходуном, он сжимал и разжимал пальцы.

– Я с Давидом? Ты с ума сошел? С чего ты это вообще решил?

– Я видел вас вчера. – Гай повернул на меня голову и впился гневным взглядом. – После отбоя. В арке.

– И что же ты видел?

– Мне хватило, чтобы все понять.

– Ты ничего не понял, Гай, – разозлилась я. – Между мной и… Давидом ничего нет.

Гай не отвечал, но я видела, как его сжатые в кулаки руки светятся темной энергией.

– Что-то было, раньше. Но это прекратилось еще до Утеса. До нашего с тобой знакомства. Поверь.

– Поверить? Ты постоянно обманывала меня. Во всем. И как я должен теперь поверить тебе, когда видел, как он целовал тебя?

– Я возражала.

– Не заметил этого.

– Гай… Мне нравишься ты, очень.

– А может, ты меня просто используешь?

– Нет. Я бы не стала.

Я попыталась взять его за руку, но он отдернул ее.

– Нам пора возвращаться, – только и сказал Гай.

– Болотная трясина! Да я по уши в тебя влюблена. Разве ты не видишь, не чувствуешь?

Гай молчал и даже не смотрел на меня. Я сделала шаг к нему, схватила его за форму на груди, встала на носочки и прижалась к его губам. Гай оцепенел, но мне хотелось, чтобы он ощутил то, что я испытывала к нему. Если не верил словам, пусть скажет, что мои эмоции и чувства тоже лгали.

Я отпустила энергию, позволила ей обволакивать нас, показывать ему кристальную чистоту и сияние. Я ласкала его губы, прижимаясь к нему. Мои руки скользнули в кудрявые волосы и притягивали его ко мне. Он сделал вдох, словно глотнул в себя мою энергию, а потом обхватил меня за талию и крепко сжал в объятиях, отдаваясь потоку, позволяя ему вести нас. Наши энергии закручивали нас в вихрь чувств. Языки сплетались, я покусывала его губы, сжимала волосы, распаляя страсть. Мое сердце билось в такт его, словно это два часовых механизма, которые завели одновременно. Я буквально чувствовала его пульс, его дыхание, его желание. Мы вновь становились единым целым. Когда я оторвалась от него, то взяла его лицо в свои ладони и посмотрела в глаза. Они потемнели, и в них кипела энергия. Я хотела сказать ему, что он до безумия нравится мне и что мне его не хватает, как дождя в засушливый сезон. Но испугалась и сделала шаг назад. Он погладил меня по волосам, его пальцы рисовали контуры моего лица и спускались к шее, плечу, скользили по руке и сцепились с моими.

– Мне было так больно, – сказал он. – Я чуть не испепелил вас обоих.

– Прости. Я не хотела причинить тебе боль. Между мной и Давидом ничего нет и быть не может.

Он притянул меня к себе и крепко обнял, целуя меня в волосы. Я прижалась к нему, закрыла глаза и с наслаждением ощутила его тепло. Подняла голову и серьезно спросила:

– Что ты делал после отбоя на улице?

– Меня поставили в патруль.

– Ясно, – сказала я.

«Итан, бесы б его в болота. Он знал, что там Гай, он знал, что он увидит. Засранец сделал это специально!»

Энергия во мне заискрилась, и по пальцам пошли колики.

– Прости, я должна была что-то сделать, – затараторила я, поджимая губы. – Должна была быть сильнее, дать отпор. Врезать ему по его нахальному лицу. Но когда он рядом, меня сковывает страх. И я…

– Я с ним сам разберусь. Больше он не посмеет к тебе приближаться.

– Не надо. Прошу, не связывайся с ним.

– Почему?

– Он не тот, за кого себя выдает, – сказала я и посмотрела на Гая. – Ты даже не представляешь, на что он способен.

– Представляю. Зачем ты пошла к нему после отбоя?

– Я к нему не ходила!

– Тогда что ты делала ночью на улице?

– Об этом я и хотела поговорить с тобой. – Мы сели у обрыва, и я рассказала Гаю все, что видела за последние дни. – Ты знал о гроте? – спросила я у него.

– Нет. – Он задумчиво посмотрел на бесконечность океана, пока легкий ветер играл с его волосами. – Но теперь мне стало понятно, как без следа исчезли ученики. И кто за этим стоит.

– Ты думаешь, их куда-то увезли? И Калу?

– Да. – Гай кивнул и стал чуть раскачиваться телом, словно пытался подстроиться под только ему слышный ритм.

– Но куда и зачем?

– Я не знаю. Но ты должна пока притормозить. – Гай серьезно посмотрел на меня и слегка прикоснулся к моей руке, которой я щупала сухую травинку. – Это слишком опасно. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

– Но я могу за себя постоять.

– Я заметил, – усмехнулся он.

– Давид не в счет. У каждого человека есть свой страх, и мой, видимо, он.

– Дело не в нем. Мы не знаем, на что способны командующие и какие цели они преследуют. Я не могу быть постоянно рядом с тобой, а силой лучше не пользоваться. Иначе это воспримут иначе – ты же знаешь, как к нам относятся. Не позволяй никому сделать из тебя угрозу. – Он уверенно сжал мою руку.

– А ты? – Я просунула свои пальцы между его, и они стали замком, который я бы не позволила никому раскрыть.

– Я попробую что-то придумать. Надо поговорить с Порцием и с сестрой. И связаться с отцом.

Гай проводил меня до нашего крыла, и мы поднялись на третий этаж. Я стояла на лестнице и чувствовала, что должна пойти с ним. Но он и слушать об этом не хотел. Как только я пыталась его переубедить, он начинал целовать меня и только улыбался.

– Ты знаешь, что удивительна?

– Нет, мне никогда и никто этого не говорил.

– А об этом и не надо говорить. Ты должна поверить в это сама. А еще опасно бесстрашная.

– Ага. А как вижу Давида, то это не мои коленки трясутся, а земля дрожит от моей беснующейся энергии, – хихикнула я.

– Пошли. – Он улыбнулся и потащил меня наверх.

Мы поднялись на его этаж и направились к нему в комнату.

– Ты ведешь меня к себе? – спросила я и прищурилась.

– Не за этим, – усмехнулся он.

– Понятно, – вот теперь я обиделась.

Он открыл дверь, и, когда я вошла внутрь, Гай прижал меня к стене.

– Я бы многое отдал, чтобы забыть все и провести эту ночь вместе. Но…

– Но тебе надо пойти в библиотеку, – сказала я и широко улыбнулась. Обхватила его за шею и скользнула пальцами в густые волосы.

Он застонал.

– Через два дня у меня день рождения. И тебе придется провести со мной весь день. Вдруг мне потребуется неотложная помощь.

– День или ночь?

– Ночь, – прошептал Гай. – Утро. – Он нежно поцеловал меня в губы. – День. – Еще один поцелуй… – А потом он оторвался от меня, пошел и выудил откуда-то из-под кровати колбу.

– Что это?

– Свиток. Он поможет тебе перестать бояться Давида.

– Рецепт ядовитого отвара? – я пошутила, а Гай только кивнул. – До завтра, – выдохнула я.

– До завтра, Аида.

Он еще раз поцеловал меня в губы, глубоко и жарко. Я почувствовала, как вокруг нас сгущается воздух, как под кожей несется энергия и рвется к нему, оголяя чувства. Но мы остановились и улыбнулись друг другу, как малые дети.

В своей комнате я забралась на второй ярус кровати и достала свиток из колбы. Когда зазвенел сигнал отбоя, я все еще читала его. Помимо тренировок и механизмов противостояния внушителям, там были описаны способности, которые пугали даже меня. Составитель явно превозносил энергиков, а еще прописывал подробные инструкции. Теперь я понимала, почему нас так боялись и почему пытались сдержать. Если наша сила попадет не в того человека, это может привести к катастрофе.

«Но откуда он мог знать такое? Неужели сам пользовался всеми этими способностями?»

На следующий день с самого утра происходило что-то странное. Командующие то уходили с занятий, то возвращались, то шушукались между собой. Но нам ничего не говорили. Я чувствовала напряжение, которое растекалось по всему Утесу и по мне. На одном из занятий к нам пришла мадам Лу и сообщила, что послеобеденные занятия отменены и нам приказано разойтись по комнатам.

«Может, это Гай устроил? Наверное, он рассказал все сестре и Порцию. Они решили не ждать, а устроить засаду и схватить командующих. Но почему тогда мадам Лу еще расхаживает по Утесу?»

Я хотела сходить к Гаю и все разузнать, но решила, что ему не до меня. И послушно сидела в комнате, изучая его свиток.

На следующий день, когда я открыла глаза, Люма стояла и взволнованно смотрела в окно.

– Кто-нибудь знает, что случилось? – спросила она.

Я слезла с кровати, и мы с Хлоей подошли к Люме. К Утесу неслись военные челноки. Один уже стоял у причала, и стражи выбирались на берег.

– Что они все тут делают? – Хлоя нахмурилась.

Я молчала, уставившись на суету внизу. На берегу появились главнокомандующая Лу в парадной форме и Аморана. Причалил огромный челнок, на носу которого развевался флаг Скал и герб семьи Бравиев. Мы наблюдали, как из него вылез сам Бравий.

«Неужели он приехал из-за того, что тут происходит?»

Я протиснулась перед Люмой и попыталась найти Гая на берегу. Но его не было.

«Почему он не пошел встречать отца? И где Порций? Он, как-никак, управляющий академией».

Прозвучал сигнал подъема, и тут же объявили, что сегодня утром нас ждет построение и поход в столовую строем. Через час мы были уже во дворе. Никто ничего не пояснял. Гая я в толпе так и не нашла. Подумала, что он, скорее всего, где-то наверху главного корпуса, общается с отцом.

Нас отвели в столовую и так же, строем, завели обратно. Я увидела Майю и попыталась подать ей знак, но она удивленно задрала брови и отвернулась, словно впервые меня видит.

«Что с ней не так сегодня?» – подумала я.

Все вокруг перешептывались, строили версии, но никто не понимал, что происходит на самом деле. Неизвестность накаляла воздух и создавала напряжение, которое окутало весь Утес.

Занятий не было, и нам запретили выходить из комнат, только в туалет на этаже. По коридору стояли стражи и никого никуда не пускали. В обед всем разнесли пайки, и Хлоя предположила, что это учения. Но я в этом сильно сомневалась. С каждой минутой я все сильнее переживала. Тревога разрасталась, словно плесень на влажных стенах.

«Зачем столько стражей и что тут делает Бравий? Почему нас закрыли? Схватить трех командующих и еще какого-то человека не требует стольких усилий. Или, может, все командующие замешаны в этом? Поэтому нас закрыли? Они не знают, что с нами делать теперь? Кто будет преподавать на Утесе?»

Энергия бунтовала и волновалась. Хлоя и Люма опять поругались и теперь молча лежали на своих кроватях. Я взяла полотенце и пошла в купальню. Стражи проследили за мной, но промолчали.

Закрыв дверь, я осмотрелась. Окна были высоко и слишком маленькие, чтобы я могла пролезть в них. Но я хотела хоть как-то попасть к Гаю. Выяснить, что произошло. Но через купальню это не сделать.

Намочив волосы и обернув их полотенцем, я вернулась обратно, но не зашла в свою комнату, а подошла к стражам.

– Добрый день. Подскажите, а это заточение надолго? – спросила я.

– Вернись в свою комнату, – сурово сказал мужчина.

– А что происходит?

– В комнату, немедленно, – рявкнул он, и я тут же пошла к себе.

На следующий день нас все так же держали взаперти. С самого утра я стояла у окна и смотрела на океан и на суматоху внизу. На причале показался Бравий и Аморана. За ними появились стражи, которые шли вокруг клетки, где лежал, не шевелясь, кондор.

«Они забирают чьего-то кондора? Или это тот, кто не пробудился? Но зачем он им сейчас?»

Бравий обнимал дочь за плечи и смотрел на челнок. И тут я увидела, как к ним подошел командующий Грэгор с каким-то докладом.

«Если его еще не схватили, то что тогда? Где Гай?»

Во рту пересохло, и страшные мысли стали клубиться во мне, как змеи, пытаясь ужалить и обездвижить. Я вырвалась из комнаты и подбежала к стражам.

– Что происходит? – я почти кричала.

– Марш в свою комнату, – отрезал охранник.

– Мне нужно поговорить с Гаем. Его комната на шестом этаже. Проводите меня к нему.

Мужчины переглянулись, но по их лицам я поняла: что-то не так.

– Вернись в комнату, – угрожающе прорычал второй страж, но в этот раз я не поддалась.

– У него сегодня день рождения. Ему двадцать. Пик его силы. Я нужна ему. Вы что, не понимаете? Он сын Бравия. Я думаю, его отец не желает, чтобы сын спалил всю академию.

Стражи молчали. Я почувствовала, что больше не могу сидеть в комнате в полнейшей безвестности. Я должна была увидеть Гая. Моя кожа накалилась, и ладони стали отливать голубым цветом, который темнел на глазах. Казалось, что от них идет пар, но это была энергия. Стражи уставились на мои руки и отшатнулись.

– Я хочу поговорить с Гаем. И если вы не отведете меня к нему, то я за себя не отвечаю.

Глаза тоже горели, словно были полны слишком соленых слез, а грудь словно сжали в кулак и выдавливали из меня остатки воздуха. Я делала короткие нервные вдохи и выдохи и смотрела на стражей.

– Подожди, – остановил один из них и быстро скрылся за дверью. А я, не отрываясь, смотрела на второго.

Через какое-то время дверь на лестницу открылась и появилась Аморана. Мне стало неловко, но я уже с трудом справлялась со своими чувствами и энергией.

– Здравствуй, Аида. Пойдем со мной.

Я сжала ладони и последовала за ней. Мы спустились вниз, вместо того чтобы подняться, и пошли к пустующему залу. Она открыла дверь и вошла внутрь. Я заглянула, в комнате, кроме нее, никого не было.

– Проходи.

Я стояла на пороге и не шевелилась.

– Мне нужно поговорить с Гаем, – серьезно сказала я.

– Заходи, и мы поговорим.

Я вошла и села за первый стол, хотя Аморана сидела через один. Она встала и пересела ближе ко мне.

– Вам лучше держаться подальше от меня, – я предупредила, потому что чувствовала, как вот-вот заискрюсь.

– Я не боюсь. У меня брат энергик.

Я только кивнула.

– Что происходит? Почему мы тут? И где Гай?

– Гай пропал, – спокойно произнесла она. – А Порций… он упал с лестницы. Выжил, но не приходит в себя.

– Что? – задохнулась я. В горле появился ком, а в груди не осталось кислорода.

– Да. Вот такое несчастье.

– Когда?

– Все это произошло в среду вечером. С тех пор никто не видел Гая.

«Этого не могло быть! Не могло! Что я наделала? Неужели, я виновата в этом? Если бы я не рассказала ему, если бы промолчала, то с ним бы ничего не случилось. Его не касалась пропажа Калы, а я втянула его. Я…»

– Ты видела его в тот день?

– Да. Почему никто не спросил у меня раньше? Я говорила с ним тем вечером.

– Мы не знали, что вы общались. Мы расспросили наездников и его соседей. Они про тебя ничего не говорили.

– И Майя?

– Я не помню всех по именам. Но если бы хоть кто-то рассказал о вашей дружбе, мы сразу же пришли бы к тебе, – объяснила Аморана и продолжила: – Значит, в тот вечер ты видела Гая?

– Да. – Я сглотнула, чувствуя невыносимую горечь вины на языке.

– В какое время? Где вы были? Может, ты в курсе, куда он собирался? Почему пропустил тренировку?

– Мы с ним сидели на обрыве. Нам нужно было поговорить. Тренировку он пропустил из-за меня. Потом вернулись в академию.

– Вы поругались? Он был расстроен?

– Скорее, помирились. И он не был расстроен. Что вы имеете в виду?

– Я пытаюсь понять, что случилось с моим братом, – вскинулась Аморана. Ее веки были опухшими, а глаза красными. Она поджала губы, и слезы появились в глазах.

– Он не приходил к вам в тот вечер? – спросила я.

– Нет. Зачем?

– Гай собирался поговорить с вами и Порцием о том, что я видела.

– Увы, ко мне он так и не пришел. Он всегда считал себя лучше меня. Зачем ему советы сестры, у которой нет сил. – Аморана поджала губы. – А Порций весь вечер был у главнокомандующей Лу. Может, когда старик возвращался к себе, то встретил Гая, они повздорили, и между ними что-то случилось. Порций упал, а Гай испугался ответственности. Тогда понятно.

– Нет. Гай бы не сбежал и не оставил Порция на лестнице. Нет. С ними что-то случилось. Я уверена.

– Почему это? Ты считаешь, что знаешь моего брата лучше меня?

– Нет. Но я чувствую, что с ними что-то случилось. Я уверена.

– Откуда такая уверенность? – насторожилась Аморана.

– Из-за нашего разговора тем вечером.

Я поведала Аморане о свете, который видела под водой, и о том, что нашла грот. А еще о командующих Грэге, Сае и мадам Лу.

– Может, Гай пошел туда и с ним что-то случилось!

– Я все проверю. Иди в комнату и жди меня.

– Нет. Я должна пойти с вами. Я могу помочь.

Я вскочила и готова была бежать к учебным центрам. Но Аморана встала напротив и взяла меня за плечи.

– Аида, ты должна остаться в академии. Если он там, мы с отцом найдем его. У нас есть стражи и оружие. Если с ним что-то случилось – мы узнаем. И те, кто сделал это, ответят за все. Я обещаю. Если Гая там не будет, мы схватим командующих и допросим их. Но ты можешь нам навредить. Тем более твоя энергия очень слаба. Ты не смогла стать наездником. Лучше побереги свои силы для учебы.

Я не стала переубеждать ее. Мы бы потратили на спор уйму времени. А у Гая его могло не быть. Я кивнула и быстро объяснила ей, где грот и как открывается дверь. Страж проводил меня в комнату, я встала у окна и стала молить океан помочь Гаю.

«Мы найдем тебя! Обещаю! Я найду тебя. Я так виновата, втянула тебя в эту трясину».

Я сжала ладони, чувствуя, как энергия собирается во мне, как питает каждую клеточку, как укрепляет желание сделать все, чтобы спасти Гая.

Глава 23

Время шло, но Аморана так и не возвращалась. Я стала расхаживать по комнате, в голове метались мысли. Нам принесли ужин, но я даже не открыла паек.

– Тебе надо поесть, – сказала Хлоя.

– Не хочу, – отрезала я. – Почему они так долго?

– Может, ты расскажешь нам, что происходит?

Я посмотрела на Хлою и Люму. Хотела во всем признаться, но в дверь постучали, и на пороге появился страж. Он посмотрел на нас.

– Мне нужна Аида.

– Это я.

– Пошли.

Я взглянула на девочек и быстро последовала к выходу. Мы покинули академию и направились к площади.

– Его нашли? – спросила я, едва поспевая за стражем.

Он молча двигался вперед. Когда мы добрались до учебных центров, я увидела высокую крупную фигуру, которая стояла в тени.

– Тебя ждут, – сказал страж, а сам остановился.

Я пошла по металлической дорожке и добралась до высокого мужчины.

– Пойдем, – сказал он слишком знакомым голосом. По коже побежали мурашки, а энергия внутри заволновалась. Я узнала его голос. Он был здесь с командующими в тот вечер. Я замерла, думая, как мне сбежать. Под нами океан, а позади узкая дорожка. Он поднял руку и вытащил из-под балахона серповидный меч, лезвие которого светилось энергией.

– Даже не думай, – сказал он. – Иди вперед.

Я послушалась, понимая, что не убежать. Мне не успеть добраться даже до первого поворота, как этот меч достигнет моей спины.

Войдя в темный зал с люциями, я открыла дверь в кладовую, где был проход. Мужчина шел за мной. Я медленно спускалась по крутой лестнице, чувствуя, как его меч угрожающе рвется к моей плоти. Такое оружие, напитанное энергией, делали специально против жителей Равнин, чтобы оно как магнит тянулось к тем, в ком текла энергия.

Я накалялась, и лоб покрылся испариной. Воздух должен был быть прохладным, но мне казалось, что от стен идет горячий пар. Войдя в грот, я увидела Итана, смотрящего на воду. Он повернулся и с гнусной улыбкой направился ко мне.

– Ты! – выдохнула я.

– Я, – ответил он.

Из-за камня вышла Айс и, не глядя на меня, облокотилась на него. Ее голова была опущена, а волосы свисали, как черная тина, закрывая ее лицо.

– Айс… – только сказала я и почувствовала, как предательство вгрызается в сердце. – Я думала, что мы… что ты…

– Дана, я уже говорил тебе – ты слишком наивная и доверчивая.

Я тряхнула головой, словно хотела отделаться от наваждения, от дурного сна, в который попала. Я взяла себя в руки и посмотрела на Итана.

– Что ты сделал с Гаем? – спросила я, чувствуя, как закипаю от ярости.

– Я? Ничего.

– Не ври мне!

За моей спиной послышались шаги, и в гроте появилась Аморана.

– Беги, – закричала я ей и хотела уже кинуться на мужчину, но Аморана только улыбнулась мне и медленно пошла к Итану.

Я застыла от удивления. Она подошла к нему, погладила его по волосам и поцеловала с жаром и страстью. Он обнял ее одной рукой, а второй оттянул ее голову за длинную косу. Его губы стали целовать ее белую шею, спускаясь вниз. Когда он отпустил ее волосы, она вновь впилась в его губы. Их поцелуй был пылающим, грубым и глубоким. А я стояла и не верила своим глазам. Оторвавшись от нее, Итан посмотрел на меня. Я помнила этот взгляд, я его уже видела. Он прикусил нижнюю губу и сказал:

– Нравится? Я знаю, что ты любишь смотреть, извращенка. Жаль, что ты оказалась пустышкой.

– О болотная сущность. Ты залез ей в голову, – произнесла я и посмотрела на мужчину с мечом. – И ему.

Итан растянул хищную улыбку и разжал свои объятия. Они подошли ко мне.

– В чем ты убедил ее? Ты заставил ее поверить, что она любит тебя и сделает все, что ты захочешь? Но зачем? – И я сама ответила на этот вопрос: – Чтобы отомстить Бравию.

Итан пожал плечами и поцеловал руку Аморане.

– Послушай меня, – обратилась я к Аморане. – Он внушитель. Ты на самом деле этого не хочешь. Борись с ним, со своими мыслями!

Она разразилась смехом и погладила меня по щеке, но я отшатнулась, чуть не наскочив на меч.

– Милая маленькая Дана, – начала она. – Итан рассказывал о том, что ты глупышка и что тебя обмануть было проще простого. Только обычно он любит утрировать. Однако не в этот раз.

Я посмотрела на Итана.

– Неужели ты так ничего и не поняла? – удивился он.

Я не отвечала. А что было говорить? Что я убедилась, что он полный придурок?

– Ты думаешь, я стал бы так рисковать, чтобы соблазнить дочь Бравия? Это не месть, это так, плевок, который до него бы даже не долетел.

– Перестань, Итан. Я могу и обидеться, – наигранно возмутилась Аморана. – Он не залезал мне в голову. Как ты слышала, мы с Итаном должны были пожениться. Мы знали это с первого дня нашего знакомства. Сколько нам тогда было? – Она посмотрела на Итана.

– Тебе восемь, мне пять.

– Да, точно. А потом случилось то, что случилось. В Итане и Айс проснулись силы, а их отец отказался сослать их в Топь. И правильно сделал. Но мой отец был жесток. Он говорил, что есть законы, которые нельзя нарушать. А потом взял и буквально через год сам все нарушил, когда мой братец вдруг заискрился. И он стал придумывать, как бы спасти его. То есть отцу почему-то было можно менять законы из-за своего сына.

– Разве это честно? – Итан мотнул головой. – Он убил нашего отца. Уничтожил нашу жизнь. А можно было поступить иначе.

– Нужно было, – поддержала его Аморана.

– Мы столько лет скрывались. Пока пару лет назад я не увидел Аморану в одном из поселений Восточных Скал. Я думал, это случайность.

– А на самом деле я искала их. И у меня был план, – довольно сказала Аморана.

– И какой же? – спросила я.

– Спасти Скалы, конечно. С самого детства меня готовили к взрослой жизни. И я, в отличие от отца, понимаю, что нужно делать: любой ценой вернуть наш источник.

– Я не понимаю.

– Кто может увидеть свет энергии, Дана?

– Энергики, – ответила я.

– Да, именно. Как-то вечером мне было скучно и я решила пообщаться с Гаем, поспрашивать его о силе. И он выдал мне все ваши секреты, о которых узнал из какого-то старого свитка. Вот скажи, ты собирала в болотах сгустки целых четыре года. Зачем ты использовала люцию? Тебе же она не нужна, чтобы видеть свет сквозь толщи воды.

Я только сжала губы, а Аморана продолжала.

– Тогда-то у меня и созрел план. Мне было восемнадцать, Гаю четырнадцать. Я пришла к отцу и предложила открыть на Утесе третий блок, где будут учиться такие, как мой брат. А потом они должны служить Скалам за такую милость, дарованную им вместо Топи. Отцу очень понравился план, а то он никак не мог придумать, что же делать с Гаем. И я, конечно, занялась его воплощением. Два года ушло, чтобы все подготовить на Утесе и Западных скалах. Вот только отцу не обязательно было знать весь мой замысел.

– Я все равно не понимаю тебя, Аморана.

– Я всегда увлекалась наукой и считаю, что люции – это не вред, а то, что делает вас совершенным… оружием. Но отец был категорически против того, чтобы использовать их на выпускниках Утеса. Опять Гай. Он же сразу подумал про него. Ему плевать, что в Топи все ученики каждый день вынуждены терпеть их вторжение. Теперь ты понимаешь, какой он? Но я не была готова так просто сдаться. И стала воплощать свою идею. Без отца. Но мне нужны были энергики, чтобы отправлять их на Равнины. Пока бойцы отвлекали на себя внимание с одной стороны Равнин, вы должны искать источник.

– При помощи люции.

– Да, конечно. Они бы усилили ваше восприятие и… контролировали вас. Тогда я и нашла Итана и Айс. Они искали энергиков и приводили их ко мне или на Утес. Но вас оказалось так мало. И скажу честно, я была разочарована. Ваша сила не такая уж и совершенная.

– Ты так и не нашла источник.

– Вот именно. Я знаю, что его сложно отыскать, так как на Равнинах энергия повсюду. Их энергия, которая растекается по всей земле. Но наш источник другой. Его энергия должна отличаться! Я не верю, что они смогли его спрятать там, где никто не найдет. Значит, мы просто плохо ищем, – разозлилась она.

– Аморана решила, что ей нужны абсолютно все энергики Скал, – сказал Итан.

Я посмотрела на Айс, которая стояла, все еще опустив голову.

– Неужели ты поверила, что спустя пять лет нас с Айс, нас… внушителей, смогли поймать и доставить в Топь? – распылялся Итан.

– Им пришлось отправиться на болота за тобой, Дана. У меня были такие большие надежды на тебя. Как и на твою сестру. Но ты…

– Ты оказалась слишком слабой. Наверное, четыре года в глушителе исчерпали тебя, – вставил Итан.

– Наверное, – ответила я, пытаясь осознать, что все было подстроено, все было ложью. – Гай был у тебя перед исчезновением, – сказала я, посмотрев на Аморану.

– Был. Рассказал про грот, про Итана и Айс, про командующих. В общем, времени тянуть у меня не было. Я не могла позволить ему выдать все отцу и испортить мой план. Пришлось экстренно увезти его.

– Куда?

– В пункт отправки, конечно.

– А Кала? Она тоже там? Что вы с ней сделали?

– Кала… Кала решила помогать нам.

– Нет, не верю и никогда не поверю!

– А придется. Кала оказалась слишком способной и сообразительной. Ну и кое-что увидела на Западных скалах во время полетов. У нее появились догадки и подозрения. Она стала задавать слишком много вопросов. А это могло помешать мне, тем более она дружила с Гаем. Но согласилась она добровольно. С одним маленьким условием.

– Каким?

– Сестринская любовь – это так мило. Ты пожертвовала собой ради нее, и она хотела отплатить тебе тем же. Мадам Лу пообещала ей вызволить тебя из Топи. И мы выполнили свое обещание. Но, увы, Кала пропала на Равнинах.

– Ах ты тварь, – закричала я и сделала шаг к ней, но Итан пригвоздил меня к полу.

– Не надо так. Я пытаюсь спасти Скалы. За последние три года мы с умами столько всего сделали, столько вложили. Мы доработали подводные челноки, отец Итана их создал, но моему папочке они были неинтересны. Они едят слишком много энергии, которой у нас и так не хватает. Мы настроили совершенные люции для энергиков. Ты не представляешь, на что бы ты стала способна после вживления.

– Вживления?

– Да, так лучше. Мощные, сильные.

– Ты сумасшедшая.

– Мне кажется, Бравий тоже так считает. Но скоро время его правления подойдет к концу. Когда мы найдем источник, я и Итан встанем у власти. Мы сделаем то, что было нам предначертано. Вернем Скалам величие.

– А Гай? – прохрипела я, пытаясь оторвать ноги от пола. В голове поднимался шум ветра, и я знала, что это значит.

– Он нам в этом поможет. Тот свиток, который ты украла, убедил меня в том, что Гай готов.

– Значит, он был о Гае.

– Да. И спасибо, что добыла его. Во время отбора мой помощник забрал его из твоей комнаты, так что не переживай, он в надежных руках. Хорошо, что наш великий Порций добросовестно ведет все записи. Жаль, что он это делает вместо того, чтобы спасать Скалы. Он ведь тоже энергик. Но слишком стар. В моем плане ему активное участие не принять. Дана, а ты знала, что наш дед, родной брат Порция, сослал его за силу на болота много-много лет назад? Именно я уговорила отца вернуть его на Скалы, сделать библиотекарем и управляющим Утеса. Ученикам третьего блока требовалась защита, – приторно-сладким голоском сказала Аморана. – Я надеялась, что он станет помогать мне. Но Порций отказался и почему-то стал опекать Гая. Наверное, хотел уберечь его. От меня. Зато он не лез туда, куда не следует. До этого года. Какая сущность его укусила, а? Он стал опасен, начал копаться в тайнах. Он был так самонадеян, когда пришел к Лу. Вопил, что знает о ее причастности к пропаже учеников. Ей пришлось столкнуть его с лестницы. Но он взял и не умер. И как теперь нам от него избавиться?

– Ничего, мы с Айс поможем в этом, как только Бравий уедет с Утеса, – сказал Итан.

– Ему пора на покой. Неблагодарный старый дед.

– Ты монстр, – сказала я.

– Я? Это вы монстры. Вы, со своей энергией. Но скоро на Скалах не будет ни одного вольного энергика. Ведь так? – уточнила она у мужчины.

– Указ готов.

– Отлично. Давай мне меч, а сам иди, найди отца и начни меня искать. Приобщи к этому отца. Приведи его к центрам.

Мужчина отдал Аморане меч и быстро ушел. Итан подошел ко мне вплотную, схватил мой подбородок и всмотрелся в меня.

– Жаль, что ты не сможешь поучаствовать в поисках источника, – сказал он. – Ты мне действительно нравилась.

– Но она оказалась слишком слаба, Итан. Надеюсь, ты не испытываешь к ней жалости? – спросила Аморана, размахивая мечом.

– Нет. Жалости во мне никогда не было.

– Не переживай, наша милая Дана. Ты сыграешь свою роль. Нам нужен агнец, которого мы принесем в жертву. Да и падение Порция надо как-то объяснить. Он узнал, кто ты на самом деле, и ты столкнула его с лестницы. Ты опасная преступница. Твоя энергия вышла из-под контроля, и ты решила отомстить всем нам.

– Но это ложь, – выкрикнула я. – Никто не поверит в это.

– Ложь? Где же тут ложь? Тем более я расскажу всем, что тоже заподозрила тебя и пыталась остановить. Но ты же энергик и опасна… Я достучусь до отца и утоплю в болоте и третий блок, и Топь, а всех, в ком есть сила, отправлю на Равнины. А еще будет повод устроить облаву, вдруг где-то на Скалах еще прячутся такие, как ты. Мы натравим на вас всех. Давай, милый, только не очень сильно.

Итан замахнулся и ударил Аморану по лицу. Из ее губы потекла кровь, а щека покраснела и распухла. Она стерла кровь рукавом и улыбнулась ему.

– Ты попыталась убить меня, но я оказалась сильнее. Или ты оступилась и упала. Я еще не до конца придумала свою слезную речь. Давай, Итан, пора.

Итан сделал шаг назад, а шум в голове стал усиливаться и мысли пронзало желание окунуться в теплую нежную воду. Прыгнуть и отдаться океану. Я зажмурилась и попыталась не слушать нежный ласковый голос, который убеждал меня пойти наверх, перелезть через перила и прыгнуть вниз. Пока Итан до конца не завладел моим сознанием, я попыталась вспомнить то, что было в свитке. Я выдохнула и расслабилась.

«Против внушителей можно бороться только их методами. Расслабьтесь, впустите их в свои мысли, представьте, что этот голос – не шум ветра, не природа, с которой невозможно бороться. И не горящие поленья, чей треск вы слышите. Это не вы. Пусть голос обретет образ. А теперь позвольте вашей энергии стать живой, придайте ей очертания. Позвольте ей заговорить с человеком, который вторгся в ваши мысли».

Я следовала инструкции, и ветер стал затихать, а перед моими глазами появился Итан с надменной ухмылкой. Перед ним возникла светящаяся голубым девушка. Она обернулась, и я увидела в ней Калу, мою младшую сестренку, которая четыре года назад заступилась за меня вопреки всему. Она подошла к нему, и ее рука потянулась к его шее и стала сжимать ее, отрывая Итана от земли. Голос охрип, его глаза выпучились, ноги болтались в воздухе. А я все отчетливее понимала, что не хочу плавать.

– Айс! – завопил Итан. – Помоги мне!

Я слышала ее шаги, а моя энергия все сильнее сжимала его горло. В следующий миг он исчез из головы. Я открыла глаза и увидела, как Аморана приставила к его шее меч.

– Что ты делаешь? – ошарашенно спросил Итан, боясь пошевелиться.

– Беги! – крикнула мне Айс.

Видимо, Айс воспользовалась своими силами и завладела мыслями Амораны.

– Айс?! – Итан повернул голову и посмотрел на свою сестру. – Ты что творишь?

– Дана! – закричала Айс, смотря на Аморану. – Прости меня. И беги. Я долго не выдержу. Гай на Западных скалах. Пробуди кондора и лети туда. Быстрей!

Айс зажмурилась, прижав пальцы к вискам, ее лицо было напряжено, а челюсти сжаты. Итан уставился на нее, пока по его шее тонкой струйкой стекала кровь. Но он словно не замечал меча, который впивался в его кожу. Я знала, что Итан подавит Айс, она не справится с его натиском и скоро ее внушение Аморане ослабнет. Это может произойти в любую секунду. И я помчалась к лестнице. Бежала наверх, перепрыгивая ступени и захлебываясь вдохами и энергией. Протиснулась в дверь, навалилась на нее и придвинула к стене. Схватила стеллаж и опрокинула его. Вырвалась в вечерний воздух, остановилась и огляделась по сторонам.

«Что мне делать? Что делать? Порций без сознания, и мне не позволят его вылечить. А Бравий мне ни за что не поверит. О, болотные бесы!»

Я помчалась к утесу, чувствуя, как дрожит под ногами металлическая дорожка. Энергия искрилась во мне, было нечем дышать, внутри распространялось пламя, облепляя тело темной броней энергии. Руки уже светились, и этот свет поднимался все выше и выше. Когда я добежала до тренировочных площадей, то вся пылала. Я дернула калитку, но она была закрыта. Тогда я направила энергию и услышала скрежет металла. Калитка с грохотом распахнулась, а я ворвалась на площадь и помчалась к загонам. Откуда-то сзади послышался крик, но я не реагировала. Сорвала замок с ворот и ворвалась в загон. Я знала, что в конце все еще лежали неподвижные кондоры и псы. Когда я бежала мимо отсеков, псы и птицы пробуждались, словно чувствовали меня, как спичку, которая поджигает огнище. Я слышала, как кондоры расправляют крылья, а псы щелкают зубами и тяжело дышат. Но мне было не до них. Влетев в последний отсек, я увидела сидящего на полу кондора. Остановилась и медленно подошла к нему. Оглянулась – где бесовы ремни, шлейка и седло? Выбежала в коридор, нашла то, что искала, похватала и кинулась обратно.

Спасибо Гаю, что он учил меня надевать их. Я накинула на кондора шлейку с ремнями и седло. Они съехали, и я не смогла их скрепить. Повторила еще раз и еще. Наконец они поддались и главные закрепы были защелкнуты. Руки не слушались, металлических застежек казалось так много, что я психовала все сильнее. Успокаивать себя не было времени, и я, как могла, боролась с каждой пряжкой, каждым карабином. Когда наконец все было сделано, я встала напротив огромной птицы. Закрыла глаза, отбрасывая все посторонние мысли, прижала ладони к груди кондора и направила в него свою энергию. Я чувствовала хаотичный, бешеный поток, который выходил из меня и устремлялся в это спящее животное.

Раздался металлический щелчок. Я открыла глаза и увидела, как темно-синие светящиеся глаза смотрят на меня. Он открыл клюв и с щелчком закрыл его. Все перья заходили ходуном, словно он ерошил их или пытался почувствовать.

– Помоги мне, – сказала я кондору.

Он оглянулся, встал и залязгал когтями по каменному полу. Расправил огромные крылья и одно чуть опустил вниз. Я быстро подбежала к крылу, ступила на него и забралась в седло на спину кондора. На мне не было костюма наездника, и я могла рассчитывать только на то, что смогу удержаться на нем за счет ремней. Закрепила их вокруг себя и стала втискивать ноги в специальные зажимы. Возглас боли вырвался из меня. Голова кондора резко повернулась, и он словно насупился.

– Прости. Я без костюма, а твои перья очень острые.

Я чувствовала, как по ноге текла кровь и саднили содранные ладони. Взбиралась я не сильно аккуратно и без перчаток. Я натянула ремни, кондор повел шеей. Ремни ему явно не очень понравились. Я нагнулась и аккуратно прижалась к его шее.

– Ты мой единственный шанс сбежать отсюда и найти Гая. Прошу тебя, помоги мне.

Мой лоб прижался к прохладным стальным перьям. И в этот момент мы словно слились с ним в единое целое. Он чувствовал меня, впитывал все мои эмоции и воспоминания. А я стала частью этой огромной стальной птицы, его душой.

– Попробуем взлететь? – спросила я у него.

Он весь встрепенулся и, чуть пошатнувшись, сделал шаг. Осмотрел крылья и направился к воротам. Мы вышли с ним на тренировочное поле, где уже столпились стражи.

– Ты мой Шанс. Я верю в тебя больше, чем в себя, – прошептала я ему.

Он расправил огромные крылья и сделал пару неловких движений. Стражники стали приближаться к нам, и я видела, что к ним уже спешит подкрепление.

– Давай. Прошу, – умоляла я кондора. Он выпрямился, гордо задрал голову, поглядел по сторонам и двинулся, раскрыв крылья, по тренировочной площади в сторону стражей. Я улыбнулась, сжала ремни руками, вцепившись в них изо всех сил. Мы увеличивали скорость, и его крылья стали ловить потоки воздуха и ветер. Он мчался на стражей, его острые когти царапали каменный настил, издавая устрашающий звук. Мой Шанс крикнул и, почти врезавшись в разбегающихся стражей, взметнулся в воздух. Я прижалась к нему, надеясь, что правильно закрепила себя. И почувствовала наслаждение, которое испытывал Шанс.

«Да, я назвала его Шанс, мой Шанс».

Мы поймали поток и стали удаляться от Утеса, а все звуки снизу заглушал ветер, который пытался остудить пылающую кожу.

– Нам нужно на Западные Скалы, – крикнула я. – Но я не знаю, как понять, где они.

Гай рассказывал, что у кондоров потрясающе острое зрение. Они ловят восходящие потоки воздуха и могут часами парить в небе, высматривая и подмечая мельчайшие детали вокруг. Поэтому они и считались самым опасным оружием для Равнин.

– Позволь мне увидеть твоими глазами, – крикнула я Шансу.

Он недовольно взглянул на меня, но потом словно завис в невесомости ночного неба. От него шел легкий голубой свет и тепло. Я закрыла глаза и слилась с ним энергией. Все вокруг стало преображаться. Я видела очертания далеких Скал, от которых шло мерцание. Никогда не видела такой красоты, но Скалы, где были поселения, мерцали, как яркие факелы, горевшие голубым огнем. Я смотрела в разные стороны, пытаясь понять, куда мы должны лететь. И вот в одной стороне возникли дымчатые темные Скалы, почти не испускавшие сияния. Только очертания острых камней и одиночные, мимолетные всплески энергии.

– Нам туда, – сказала я Шансу, и он накренился, делая плавный поворот, и устремился к Западным скалам.

Тело ныло с непривычки, по коже шли мурашки, а глаза слезились от ветра. Но я крепко сжимала ремни и неслась в неизвестность. Луна любовалась своим отражением на темной водяной глади, а мы приближались к Западным скалам. Шанс облетел их, подыскивая место для приземления. Мы увидели всплеск энергии, исходивший откуда-то из расщелины, и Шанс пошел на снижение. Он не самым плавным образом приземлился и сам встрепенулся от этого.

– Ничего, еще научимся, – успокоила я, вытирая с руки кровь от новых порезов.

Он опустил крыло к земле, чтобы я смогла сойти на землю. Ночь была темной, а в небе разрастались густые облака.

– Жди меня тут, – сказала я и пошла к расщелине, из которой струился свет. Прятаться не было смысла – все мое тело искрилось в темноте, и я не могла этого остановить. Да и не хотела. Ярость бурлила внутри, все сильнее распаляя энергию.

Обогнув каменный выступ, я поняла, что это не расщелина, а проход, от которого вглубь убегал длинный туннель. Стены внутри были усеяны сгустками энергии, которые и давали молочно-белое сияние. Но нам рассказывали, что Западные скалы мертвы, уничтожены, осквернены. Что на них не осталось ничего. Тогда откуда здесь взялись эти сгустки? Я направилась дальше и вскоре попала в огромное помещение, напоминавшее наш учебный центр. Тут были установлены странные штуки, с десяток столов, рядом с которыми стояли стеллажи со свитками. Я услышала голоса, доносившиеся откуда-то издалека, и двинулась на звук.

Справа от меня была стеклянная стена, а за ней колбы с люциями, наполненными энергией. Я ошарашенно уставилась на их длинные голубые щупальца, и по коже толпами расползались мурашки. Я дотронулась до шеи и с содроганием вспомнила Топь. Как они проникали под кожу и впивались в нервные окончания. Дальше была дверь, но она оказалась закрыта, а голоса становились все громче. Когда я приблизилась к следующей двери, из-под которой выбивалась полоска света, то остановилась и одним грубым движением распахнула ее. Множество людей в форме вытаращились на меня. В их руках были кружки, а на лицах улыбки, которые медленно сползали. Меня обдало спертым воздухом, пропитанным настоем. Они что-то отмечали.

– Где Гай? – спросила я, всматриваясь в толпу.

Я заметила, что какой-то мужчина потянулся за чем-то в карман, и в этот момент пустила в него разряд энергии. Он упал на пол, и его тело затряслось. Я остановила поток и посмотрела на остальных. Впервые в жизни я была готова на все.

Никакой жалости. Никакого страха. Никаких сомнений.

– Где Гай? – повторила я зловеще.

Все молчали, но я видела, как в них зарождается ужас, они напрягаются и каменеют. Как мечутся их взгляды, как они не находят никакого решения. И их страх словно подпитывал меня.

– Если я не получу ответ, – я демонстративно пошевелила искрящимися пальцами, которые наливались угрожающим сиянием, – то отпущу свою энергию. Я испепелю все и всех.

Взрослая женщина вышла вперед и попыталась меня успокоить, но энергия превратилась в жгут, который сомкнулся на ее шее и стал сжимать горло.

Я слышала вскрики и видела, как все остальные отшатнулись от нас.

– Прошу, отпусти ее, – сказал молодой парень.

Я остановилась, а женщина упала на пол и закашлялась. Повернувшись лицом к парню, я улыбнулась и посмотрела ему в глаза.

– Не заставляйте меня делать это вновь, – спокойным уверенным голосом произнесла я.

Я была словно мощный безудержный океан, штиль на котором мог рассказать о грядущей буре.

– Гая тут нет, – еле слышно ответил он.

– Где он?

– Далеко.

– Что? – От меня шел жар, а все лампы, в которых были сгустки, стали мигать. Они то разгорались, то потухали, словно в такт моему сердцебиению. Они отправили его на Равнины. Вживили люцию и послали к нашим врагам.

– Он один?

Парень мотнул головой.

– Кто-то из энергиков тут есть?

– Нет.

– Вы никого больше не готовите?

– Нет. Нам сказали, что на Скалах больше нет энергиков.

– Ах, вот в чем дело. То есть вы уже отправили всех на вражескую территорию. Отправили их без поддержки войск и с люцией, которая контролирует их тело, – заводилась я все сильнее и сильнее.

– Аморана считала, что так у них было больше шансов. Они могли отыскать источник, не привлекая внимания.

– Ах, Аморана так считала.

Свет во всех помещениях резко потух, и теперь сияние источала только я. Развернувшись, я направилась к выходу.

– Если хоть кто-то попробует помешать мне… умрут все, – добавила я, не поворачиваясь.

По дороге обратно я заметила, что моя энергия становится темно-фиолетовой, густой и насыщенной. С каждым моим шагом по туннелю сгустки начинали гореть ярче, словно тянулись ко мне своим светом. Я вышла в ночь и глотнула пропитанного океаном воздуха. Он был душным, словно ждал грозы и ливня, которые могли освежить его. Завернув за каменный выступ, я обнаружила, что рядом с Шансом приземлилось еще три кондора. Я не остановилась и даже не замедлилась, надеясь, что Аморана прилетела собственной персоной.

«Я испепелю ее. И Итана. Их тела будут содрогаться в конвульсиях».

Ухмылка растянула губы. Там, где я ступала, по земле молниями расходилась энергия. В небе сгущались тучи и раздавались раскаты грома. Погода словно переняла мое настроение, не предвещая ничего хорошего. Шанс раскрыл крылья и устрашающе кричал на прилетевших.

Подойдя ближе, я взглянула на гостей. Разочарование стянуло улыбку. Ни Итана, ни Амораны среди них не было.

– Советую вам не вставать у меня на пути, – крикнула я.

Бравий вышел вперед, но Порций, чья голова была перемотана, схватил его за руку.

– Дана, ты должна успокоиться. Энергия захватила тебя.

– Не надо меня успокаивать! – закричала я. – Вы знали, что творит Аморана. Знали, что она задумала! И молчали. Вы знали, что она виновата в исчезновениях Калы и других учеников. И молчали… А теперь, когда пропал Гай, а вас спихнули с лестницы, как мешок камней, вы вдруг решили, что пора что-то делать? Или не решили?

– Я не знал, что она стоит за всем, думал…

– Хватит лжи!

Молния ринулась по земле к нему, но Порций перехватил ее и загасил о землю.

– Ты права, Дана. Я должен был ее остановить. Ты имеешь полное право злиться на меня. И запускать разряды. Но прошу, вначале выслушай нас.

– Вначале я убью Аморану и Итана. А потом, возможно, выслушаю вас. Или нет…

Я развернулась и пошла к Шансу, пока в небе громыхали раскаты грома.

– Стражи схватили всех виновных. И мою дочь, и Итана. Их везут в крепость, – закричал Бравий.

– А моя младшая сестра и ваш сын сейчас на Равнинах. И им вживили люции, – закричала я, и небо исполосовали молнии, которые одновременно ударили вокруг нас. – Вы хоть раз пробовали люции на себе? Думаю, нет. А я пробовала. Да, с виду кажется, что они дают силу и совершенствуют нас. Но на самом деле они подавляют. Мы не принадлежим себе, но при этом все осознаем и чувствуем. Представьте, что ваше тело вам больше не подчиняется. Им управляет кто-то другой.

– Дана, – вновь начал Порций. – Я хочу помочь тебе.

– Мне? – переспросила я, чувствуя, как меня распирает ярость.

Молнии ударили в землю вокруг него и Бравия.

– У меня есть план, – не унимался библиотекарь.

Я чуть успокоила дыхание и попыталась не убить их в следующую секунду. Шанс опустил крылья, но продолжал с яростью смотреть на наездников и кондоров.

– И какой? – с нескрываемой насмешкой спросила я.

– Мы отправимся на Равнины и вытащим всех оттуда.

– Ты не понесешь никакого наказания за побег из Топи и за все остальное, – вставил Бравий.

– Наказание?

Гром терзал небо, а ветер накинулся на Порция и Бравия. Они пытались укрыться от него руками, но он словно хлестал их.

– Прошу, услышь, – закричал Порций. – Я прилетел сюда просить тебя о помощи. Не воевать, не останавливать. А умолять помочь нам вытащить энергиков с Равнин. Вернуть их домой.

Я тяжело выдохнула застрявший в легких газ, который разъедал меня изнутри.

– Почему я должна верить вам? – спросила я.

– Потому что кроме тебя их никто не найдет, – сказал Бравий. – На скалах не осталось энергиков. Ты единственная, кто способен спасти их.

Меня пошатнуло, и я облокотилась о Шанса.

– Дана, – позвал Порций. – Убийством Амораны и Итана ты не вернешь ни Калу, ни Гая. Месть поглотит тебя, но она не заполнит ту пустоту, что ты чувствуешь. Я знаю, что ты любишь сестру. Ради нее ты сбежала из Топи и рисковала своей жизнью, поступив на Утес. А ради Гая ты прилетела сюда. Ты рискнула всем ради них. Мы хотим помочь тебе. Мы на твоей стороне.

На землю стал медленно падать дождь, а я чувствовала, как ярость понемногу угасает, а энергия уже не затуманивает рассудок. По щекам текли слезы.

«Старик был прав. Даже если я убью Итана и Аморану, что это даст? Только чувство вины и презрения к себе. Так Гая и Калу я не верну».

– Хорошо, – согласилась я. – Мне нужен костюм наездника, и я могу лететь на Равнины.

Порций подошел ко мне и крепко обнял. Он сжимал меня в объятиях и успокаивающе гладил по волосам. Я уткнула лицо в его плечо, мое тело тряслось, но напряжение отпускало из своих стальных лап.

– Ты можешь все, Дана. Я знаю. Но предлагаю подготовиться и вылетать через несколько дней.

– Мы не можем ждать, – возмутилась я, пытаясь отодвинуть от себя Порция.

Он взял меня за руки, все еще окутанные темной энергией, и посмотрел в глаза.

– Мы не можем рисковать. У нас не будет второго шанса. Я уверен, Гай продержится несколько дней. А ты должна быть готова.

– Мы соберем отряд. Узнаем, как извлечь люцию, и я дам тебе пару уроков полета, – пообещал подошедший Бравий и осторожно улыбнулся.

Шанс угрожающе посмотрел на него, и я рассмеялась, сбрасывая остатки напряжения. Волосы были мокрыми, а по мне текла дождевая вода, словно смывая с меня черный пепел энергии.

– Аморана хотела подставить меня.

– Я знаю, – согласился Порций. – Когда я очнулся, то сразу позвал Бравия и рассказал ему все, что знал. Мы сопоставили детали и поняли, что тебе тоже грозит опасность. А потом прибежал помощник Амораны и устроил спектакль. Я испугался, что мы опоздали, но ты справилась. Ты справилась.

– Гай и Айс спасли меня. Гай дал мне свиток, а Айс выбрала мою сторону.

– Полетели на Утес, и ты нам все расскажешь.

Когда мы прилетели на Утес, я валилась с ног. Но на причале был настоящий переполох. Бравий сразу направился туда, а мы с Порцием поплелись за ним.

– Что случилось? – грозно спросил он.

Стражи испуганно посмотрели на него. Командующий с более длинными шипами на рукавах вышел вперед и доложил:

– Челнок, на котором везли вашу дочь, Морсов и подозреваемых в измене командующих, утонул.

– Что? – взорвался он.

– Мы не знаем, что там произошло. Увидели только, как тот загорелся, когда они были уже далеко. Когда стражи подплыли, живой обнаружили только девчонку, которая держалась за обломок.

– Айс? – встревоженно спросила я.

Командующий кивнул.

– А Аморана? – спросил Бравий.

– Ее тело мы не нашли. Как и Итана. А вот тела командующих и стражей выловили. Кондоры Итана и Амораны разгромили загон и улетели.

Бравий провел крупной ладонью по лицу.

– Они выжили, – подытожила я. – Не представляю как, но они смогли сбежать.

Бравий только кивнул. Я повернулась к Порцию и спросила:

– Что будем делать?

– Спасать Гая и Калу. Остальное не важно.

Content

Амалия Лик
Энергик. Тайны Академии «Утес»

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23