Сия Тони

Система: Искушение

Перед прочтением:

Хочу предупредить вас лишь об одном: позвольте себе отдаться чувствам!

Если вы любите ощущение бабочек в животе – позвольте СИСТЕМЕ порадовать вас сполна. Выберите себе фаворита вместе с Ати! Влюбляйтесь, чувствуйте, живите! Дайте волю фантазии!

Глава 1

Атанасия

Максимус отстранился и спустил меня со стойки.

– Однако торопиться некуда, у тебя еще есть время повеселиться. Но, если понадоблюсь, буду рад помочь, – весело сказал он, подмигнув.

Лир, который все это время наблюдал за нами, опершись о соседнюю колонну, довольно ухмыльнулся. Оставалось только гадать, как в одном мужчине могли уживаться бесчувственная меркантильность и искренняя забота. И все это по отношению ко мне.

Глядя на меня в объятиях другого, что он чувствовал на самом деле?..

Отмахнувшись от бессмысленных размышлений, я отвернулась, сделав вид, что не придала значения его пронзительному взгляду. Взяв Максимуса под руку, я потянула его к остальным как раз к объявлению победителей первой игры.

– Мы поздравляем Аурелиона и Амалию! – веселился Экстаз. – И что же вы загадаете? Амалия, начнем с тебя.

– Я хочу на индивидуальное свидание с Арионом! – заявила счастливая Амалия.

Я не видела выражения лица Ариона, но все зааплодировали.

– Превосходно! А что же пожелает Аурелион?

Узнать, чего хотел этот мужчина, волей-неволей было интересно всем. Аурелион с первого дня выглядел отрешенным и безынициативным. Складывалось впечатление, что кто-то насильно заставлял его появляться в нашем обществе. Безусловно, он был хорош собой, но его вечно скучающий вид недвусмысленно намекал на то, что стоит держаться от него подальше. До сих пор ни одной девушке так и не удалось найти к нему подход, да и вряд ли кто-то из нас вообще видел его улыбку, что выделяло его среди других холостяков. Судя по скованности и растерянности на лицах его собеседниц, общение с Аурелионом сходило на нет спустя лишь пару фраз. Впрочем, мне не помогло даже индивидуальное свидание – я так и не смогла узнать его поближе, что говорить о других…

– Вопрос к землянкам, – строго сказал Аурелион. – Которая из вас готова прямо сейчас отказаться от участия в проекте, отдав предпочтение мне?

В этот момент лица всех участниц, включая мое, можно было описать двумя словами: «немой шок».

Ответа не последовало.

Никто из участниц не отозвался, оставив Аурелиона в одиночестве посреди сцены.

Что он имел в виду?

Ему было настолько все равно, кто окажется рядом с ним?

В его глазах мы никак не отличались друг от друга?

Или ему настолько претило подобное времяпрепровождение, что он не нашел другого способа сбежать? Почему тогда просто не ушел с проекта?..

Я нервно сглотнула, унимая порыв где-нибудь спрятаться. Девушки стыдливо отводили взгляды и отворачивались. Поддавшись всеобщему недоумению, холостяки принялись перешептываться. Мужчина столь величественной внешности, сын самого советника Системы стоял перед нами, так и не дождавшись ответа ни от одной из участниц. Конечно, он сам был виноват в сложившейся ситуации, но от этого выглядел не менее удручающе.

– Дорогой, ты выиграл не вопрос, а желание! – спешно напомнил ему Экстаз, стараясь разрядить возникшее напряжение. – Назови свое желание!

– Мне ничего не нужно, – сухо бросил Аурелион и двинулся прочь, в сторону бара.

– Что это было? – спросил Максимус так, чтобы все его услышали. Переключая на себя всеобщее внимание, он быстро вернул мероприятию прежнюю беззаботность.

Аурелион

Ладно, мне стоило признать – затея была не самая удачная. Я сдерживал раздражение, стараясь не думать о колючем материале костюма, неудобной обуви, странном конкурсе, испуганных взглядах землянок, впустую потраченном времени…

Вдох и выдох…

Этот проект давался мне труднее, чем я предполагал. Нам обещали глупых, жаждущих ласки женщин, которые будут только рады, чтобы их «спасли», а в действительности за их внимание все же придется побороться.

Выбрав напиток, я уместился на стуле за барной стойкой. Крошечное сиденье, медлительный андроид, тугой воротник и узкие штанины подначивали раздражение, проверяя мою выдержку на прочность.

Может, еще не поздно отказаться от участия в проекте?

Я стоял перед выбором: взять инициативу в свои руки и идти напролом или же, пока не влип, уносить отсюда ноги.

Когда бокал наконец оказался в моих руках, я неспешно прошелся взглядом по вечеринке, неестественно пылающей для полудня. Несмотря на время, речь некоторых холостяков уже не могла похвастаться связностью. Неуместно громкая музыка, наигранные смешки, комичный флирт… Все это угрожало моей безопасности, размеренности жизни и честолюбию, но тем не менее предоставляло возможность переиграть сложившиеся обстоятельства в мою пользу.

Атанасия

Мне всегда было жаль тех, кто терпел неудачу на сцене. Когда подобное происходило со мной, я была готова провалиться сквозь землю. Поэтому сейчас из невинного сочувствия я решила подойти к Аурелиону и, если понадобится, немного подбодрить. Ведь людям с непростым характером тоже хоть иногда нужен друг. На последнем испытании я была с ним слишком груба, поэтому теперь чувствовала ответственность за его маленький позор. Что, если именно мои слова подвигли его начать действовать, пусть и таким странным способом?

Я выпрямила плечи и натянула рукава до кончиков пальцев.

– Поздравляю с победой, – осторожно сказала я, сев рядом с ним у бара.

Аурелион даже не взглянул на меня.

– Ты тоже держалась достойно, – спокойно ответил он, делая глоток из своего бокала.

– Вообще-то, я отказалась от игры, даже не пытаясь выиграть, – напомнила я.

Из светящихся передо мной голограмм я тоже выбрала напиток. Андроид принялся готовить мой заказ.

– Потому что Эвандер начал приставать к тебе, вот ты его и отвергла. – Аурелион почти незаметно пожал плечами.

– Так ты видел… – Я растерялась, удивившись его наблюдательности, но решила сменить тему: – Почему ты ничего не загадал?

Аурелион глянул на меня через плечо.

– Не в моих правилах добиваться желаемого силой. Да и глупые предлоги для этого мне не нужны, – спокойно объяснил он.

Бармен поставил передо мной коктейль.

– Но ведь это всего лишь повод проявить свою заинтересованность.

Я сделала глоток и почувствовала, как ледяная сладость напитка обожгла горло.

– Об этом я не подумал. Считаешь, я все еще могу загадать желание? – не сводя с меня глаз, спросил Аурелион.

– Не знаю. Нужно спросить у Экстаза, он ведь тут главный. – Я кивнула в сторону собравшихся и сделала еще один глоток. В груди разлилось приятное тепло.

– Я бы на твоем месте этого не делал.

– Чего именно? – Я чуть прищурилась.

– Не усугубляй свое состояние алкоголем. – Аурелион указал на мой напиток. – Куда ты вписала мое имя в анкете? – спросил он, застав меня этим вопросом врасплох.

– Никуда, – коротко ответила я.

– Почему?

Я пожалела, что не рискнула ему соврать, и теперь была вынуждена выдумывать. Проиграв битву собственной находчивости, я решила сказать правду:

– Ты меня немного пугаешь, Аурелион.

– Чем? – Видимо заинтересовавшись, он немного развернулся ко мне. – И зови меня «Лион». Предпочитаю оставлять полное имя на работе.

Рассматривая его бесстрастное лицо, я не могла разгадать скрывающихся за ним тайн. Лион был полностью непроницаем.

– Порой ты выглядишь так, будто тебя держат здесь насильно, – тихо ответила я, отведя взгляд.

– И что? Тебя это пугает?

– За такой отстраненностью сложно разглядеть твои истинные намерения. Всем своим видом ты даешь понять, что тебе неинтересно здесь находиться. Из-за этого твоя мотивация продолжать участие в проекте со стороны кажется крайне неоднозначной. Ты спокойный и обходительный, но необщительный и замкнутый. В тебе как будто совсем нет чувств, понимаешь?

Он кивнул.

– Продолжай.

– Ну и… меня пугает перспектива встречи с твоим братом… – обняв себя за плечи, призналась я.

– Райан больше не причинит тебе вреда. – Лион повернулся ко мне всем телом и, дотронувшись до моего подбородка, посмотрел прямо в глаза. – Я тебе обещаю, – спокойно сказал он. – Спасибо за честность, Атанасия.

Он отстранился, облокотившись правым предплечьем на барную стойку. Теперь стул, на котором я сидела, оказался между его раскинутых ног. В этой позе он очень напоминал брата, подсевшего ко мне на вечеринке знакомств. Но Лион казался куда мужественнее и загадочнее брата; его отличали короткие русые волосы, острые черты лица и грозная аура, следующая за ним по пятам. Все-таки удивительно, что ни одна из участниц не решилась поддержать его недавнюю шалость. Было что-то интригующее в его скрытности…

– А кем ты работаешь? – вспомнила я вопрос, волнующий меня с тех самых пор, как он впервые упомянул свою должность.

– При Совете, решаю проблемы населения.

Мой бокал со звоном опустился на стойку, предательски выдав степень моего удивления.

– А что входит в твои обязанности?

– Отбираю полезные предложения и жалобы населения, собираю и анализирую по ним статистику, разрабатываю предложения по их решению и презентую на Совете. Если идею одобряют, Совет передает информацию Системе.

– Потрясающе, – прошептала я, прикрывая губы ладонью. – Могу я напроситься к тебе на работу? – Сама того не понимая, я вцепилась в предплечье Лиона.

– Конечно, – ни секунды не колеблясь ответил он.

Я не смогла скрыть своей радости и бросилась ему на шею. Но тут же себя одернула и вернулась на прежнее место.

– Прости! – опомнившись, извинилась я. – И представить не могла, что на Веруме есть что-то подобное. Обещаю сидеть тихо.

– Хорошо, я понял. Значит, мне нужно выбрать тебя для индивидуального свидания, – подытожил он.

– Если тебе не жаль потратить его на меня.

– Мне все равно, – холодно сказал Лион, не сводя с меня взгляда.

Я похлопала в ладоши, радуясь неожиданной возможности взглянуть на свою профессию под другим углом. Пребывая в легкой эйфории от встречи с коллегой на другой планете, я с трудом сдерживала смех. Теперь я видела в Лионе не только привлекательного холостяка нашего проекта, а еще и благородного человека, который, скорее всего, с примерной отдачей служил своему народу. Экстаз упоминал, что у сына советника было лишь одно на уме – работа. И теперь это слово заиграло новыми красками.

Мне всегда казалось, что структура социального обеспечения Аковама функционировала неверно. Смогла бы я найти ответы на свои вопросы здесь? Оправдает ли этот холодный мужчина мои надежды на его счет? В любом случае теперь я хотела увидеть и понять, как на самом деле нужно справляться с проблемами граждан. Хотела прикоснуться к процветающей системе, в которой правительство заинтересовано в решении жизненно важных вопросов населения. И так ли это на самом деле…

Зои говорила, что в Кристаллхельме не бывает голода и эпидемий. Верумианцы вольны заниматься чем заблагорассудится, распоряжаться своими судьбами самостоятельно, не переживая об удовлетворении базовых потребностей. По возвращении домой я заполучу должность руководителя отдела, поэтому есть возможность, что мне все же удастся что-нибудь изменить… в лучшую сторону.

– Как я могу отблагодарить тебя? – спросила я, не намереваясь оставаться в долгу.

– Мне ничего не нужно.

– Спасибо! – Я широко ему улыбнулась.

Лион отодвинул мой бокал туда, где я не могла до него дотянуться.

– И я все еще пугаю тебя?

– Уже чуть меньше, – ответила я.

– Интересно.

Музыка стала тише, и Экстаз объявил о начале новой игры. Я услышала тяжелый вздох Лиона.

– Не хочешь участвовать? – неуверенно спросила я, вставая со своего места.

– А ты предлагаешь сбежать? – сухо ответил Лион, выбираясь из-за барной стойки вслед за мной. – Если твое состояние ухудшится, ты можешь обратиться ко мне. – Он почти незаметно наклонился ближе. – Я помогу тебе избавиться от боли.

– От боли? – только и успела переспросить я, когда он уже направился к центру зала.

Лир тут же подошел ко мне.

– Как ты себя чувствуешь? Ты так сияешь… – Он завороженно осматривал меня.

– Все нормально, чего вы так переполошились? Я чувствую себя как обычно, хватит. – Я махнула рукой, собираясь уйти.

Лир аккуратно, но настойчиво придержал мое лицо и повернул к себе.

– Не нормально. – Свободной рукой он схватил мою ладонь и приложил к переду своих брюк, под которыми угадывалась внушительная твердость. – Не знаю, как держался Аурелион, но ты сводишь с ума, стоит лишь к тебе приблизиться.

Смутившись, я вырвалась из его рук и направилась к остальным участникам вечеринки.

Что он творил?

К чему я только что прикоснулась?

Неужели он такой большой…

– Итак, пары! – задорно воскликнул Экстаз. – Аурелион – Алесандра, Тибаульт – Йтэлина, Жоакуин – Дорианна, Этьен – Мирен, Арион – Ревед, Катар – Атанасия, Касиум – Эмма, Эвандер – Вефалуизия, Максимус – Чен, Амадеус – Паула. Встаньте вокруг меня.

Отыскав глазами Катара, я махнула ему.

Мы встали между Арионом с Ревед и Жоакуином с Дорианной.

– Ты прекрасно выглядишь, – прошептал Катар.

– Ты тоже, – вежливо ответила я, рассматривая выступающие вены на его руках. Украшенная витиеватыми блестящими лентами безрукавка подчеркивала ширину его плеч, а облегающие черные штаны – рельеф длинных ног.

– Отлично! – продолжил Экстаз. – В этой игре каждая пара должна придумать задание следующей. Участники остаются в игре до тех пор, пока соглашаются его выполнять. Пара, стоящая после выбывшей, от выполнения задания освобождается. Девушка из победившей пары получит преимущество на следующем испытании, а холостяк – возможность загадать три желания в течение сегодняшнего вечера.

Я хихикнула, обратив внимание на обреченное лицо Лиона, который снова услышал про желания.

– Начинает пара Аурелиона. Обсудите между собой и озвучьте свое задание для пары Тибаульта и Йтэлины.

После недолгого совещания Алесандра от лица обоих озвучила задание для следующей пары:

– Страстный поцелуй.

Йтэлина улыбнулась и тут же кинулась целовать растерявшегося Тибаульта.

– Как банально, – прошептал Катар из-за моей спины.

Я обернулась к нему.

– Ты как? – тихо спросила я.

– Если я выгляжу не хуже остальных холостяков, значит, я отлично справляюсь со своей миссией, – улыбнулся он.

– Думаю, да, участницы от тебя в восторге. Уверена, зрители сразу возведут тебя в свои фавориты, даже если узнают о твоей неоднозначной для них родословной.

– Прости, что вмешался, когда Касиум… эм… Я искренне беспокоился, заподозрив у него недобрые намерения на твой счет, – объяснил Катар.

– Не переживай об этом. – Я махнула рукой, когда очередь давать задание перешла к следующей паре. – Я благодарна тебе.

– Что будем делать с заданием? Ты готова на все ради преимущества на следующем испытании?

– А ты уже придумал три желания? – весело ответила я.

Я была рада, что в такой игре мне достался именно Катар. Он был добрым и заботливым, всегда старался помочь, о чем бы ни шла речь. Я испытывала к нему искреннюю симпатию и доверие, благодаря чему предстоящие задания меня совсем не пугали.

Пара Этьена и Мирен озвучивала придуманное задание для пары перед нами:

– Полностью раздеться и в таком виде продолжать игру до выбывания.

Под громкую музыку Ревед, вероятно будучи не самой стеснительной девушкой, легко разделась, прикрыв рукой свою женственность и оранжево-розовыми волосами грудь. Затем Арион, с пышущим недовольством, вслед за рубашкой и каркасным поясом принялся снимать штаны. Смятыми вещами ему пришлось прикрыть свое достоинство.

Их тела развратно сияли в переливающемся свете зала, откликаясь на мужские присвистывания и женские возгласы.

И теперь, казалось, они были готовы отыграться на нас с Катаром по полной.

– Отлично! Теперь пара Ариона и Ревед озвучит свое задание для Катара и Атанасии, – взвизгнул Экстаз.

Закончив бурные обсуждения с Арионом, Ревед, широко улыбаясь, повернулась к нам.

– Катар должен целовать Атанасию в губы. Но не в те, что красуются на ее лице.

Глава 2

Потеряв дар речи, я повернулась к Катару в поисках опровержения услышанного, но он был смущен не меньше меня.

Ну почему именно нам досталось такое пошлое задание, когда предыдущие пары отделались раздеванием и страстными поцелуями?

– Если не хочешь, давай откажемся, – взволнованно предложил Катар.

– А ты можешь это сделать?! – глубоко потрясенная, спросила я.

– Я-то могу… – Катар виновато улыбнулся.

В любом случае я должна была отказаться, но какое-то тайное глубинное наваждение умоляло остаться в игре. Пошлость брошенного мне вызова на мгновение заставила представить, что меня ждет. Одновременно испытывая набегающие волны стыда и разрушительное предвкушение чего-то столь развратного, я, будто завороженная, могла думать лишь о предстоящих прикосновениях. Впившись взглядом в пухлые губы Катара, я ощутила испепеляющую потребность ощутить их на себе. Все животные инстинкты разом возобладали надо мной, подталкивая к непоправимому.

– Если это будешь ты… – неуверенно произнесла я, будто не вполне осознавая, на что соглашаюсь.

Потеряв способность различать окружающие звуки, я лишь наблюдала, как крепкое тело Катара опустилось передо мной на колени. Он аккуратно приподнял край платья, так, чтобы окружающим нас людям не было видно деталей.

– Если ты скажешь остановиться, я тут же сделаю это, – предупредил он, серьезно глядя на меня снизу вверх. – Держи. – И вручил мне ткань платья.

Одной рукой он крепко ухватил сзади мое бедро, притянув к себе, а другой аккуратно отодвинул мои стринги. Я успела поймать пронзительный взгляд его синих глаз прежде, чем почувствовала нежный поцелуй между ног. Ахнув, я непроизвольно попыталась отстраниться, но он лишь сильнее прижал меня к своим губам. Не прибегая ни к чему большему, Катар нежно целовал меня, оставляя обжигающие дорожки аккуратных прикосновений и продвигаясь все глубже.

Окончательно отдавшись во власть этого прекрасного мужчины, я задохнулась от стыда и наслаждения. Каждое новое прикосновение испепеляло мою фантазию нашим видом со стороны. Безумство происходящего не должно было попасть в запись Системы, ведь все это было так интимно и откровенно…

Отпустив платье из одной руки, я погладила Катара по светлым волосам в благодарность за стремление сделать все максимально аккуратно. Я чувствовала его горячее дыхание, пробирающее до дрожи. Движения его языка были невинными, легкими и непринужденными, будто никого, кроме нас, не существовало. Как будто ласкать девушек на глазах у стольких людей было для него чем-то привычным, если не обыденным.

Во мне смешались отрезвляющий стыд и нарастающее возбуждение. Нужно было немедленно все прекратить, но мне хотелось продолжения… Мне с самого начала стоило отказаться от этого задания, но теперь я таяла, подчиняясь его губам и нуждаясь в большем.

– Время вышло! – послышалось издалека.

Катар отстранился и медленно вернул мои стринги на место, постепенно ослабляя жесткую хватку. Я не могла поверить, что мы сделали это.

– Что же пара Катара поручит Жоакуину и Дорианне? – интригующе произнес Экстаз.

Пульс ритмично барабанил в висках, вытесняя собой мечущиеся мысли. От ощущения на коже влажных следов горячих поцелуев мои ноги предательски подкашивались.

Возвысившись надо мной, Катар взволнованно осмотрел меня.

– Ты прекрасна, – тихо сказал он, облизнув губы.

Я не могла найти своему распутству оправданий, а это переворачивало с ног на голову все, что я о себе знала. Кем на самом деле была та скромная домоседка, которой я себя всегда считала? Могла ли она с таким упоением и улыбкой на лице наслаждаться прилюдной близостью с мужчиной?

Стыд с новой силой разлился по венам, подтрунивая над моим сознанием. Я опасно балансировала между падением в обморок и желанием рассмеяться иллюзии собственной невинности в лицо.

Катар подхватил меня под руку, когда я случайно оступилась, потеряв равновесие.

– Спасибо, – нежнее обычного проговорила я.

– Что хочешь загадать следующим? – спросил он.

Я посмотрела на Дорианну, которая изо всех сил крутила пальцами перед собой, намекая на это же задание.

– Озвучь то же, что было у нас. Думаю, Дорианну вдохновил наш пример.

Катар согласился и сделал все, как я сказала. Услышав задание, смущенный Жоакуин под чутким руководством Дорианны поднял ее на руки и усадил себе на плечи. Его лицо уткнулось ей между ног, когда Дорианна смело распахнула миниатюрную юбку. Судя по наслаждению, о котором так и кричало ее тело, думаю, существующее ограничение во времени ее расстраивало. Глядя на их пару, я снова убедилась в том, насколько Катар был со мной внимателен.

– Катар… – Неожиданно для себя мне захотелось привлечь его внимание.

– Что такое? Выглядишь смущенной, – заботливо подметил он.

Я не увидела в его взгляде и намека на возбуждение, он был абсолютно спокоен, будто ничего и не произошло.

– Не знаю, как я решилась… – честно призналась я под громкие стоны Дорианны. – Все произошло так быстро…

– Не переживай об этом, я прекрасно себя контролирую и так просто тебе не поддамся, хотя не могу не признать, что теперь думаю и о другом поцелуе. – Он нежно улыбнулся. – Мы всего лишь выполнили задание предыдущей пары. Переложи всю ответственность на меня и забудь.

Забота Катара даже в такой ситуации удивляла и успокаивала меня, вызывая инстинктивное желание ему довериться.

Пары, соревнуясь в пошлости заданий, предлагали последующим игрокам целовать друг другу ноги, раздевать напарника без помощи рук и все в таком духе. Эта игра выходила куда развратнее предыдущей, обнажая раскрепощенность каждой участницы и не оставляя работы воображению.

Очередь дошла до пары Луизии. Милым, невинным голосом она озвучила задание для пары Максимуса и Чен:

– Максимус должен довести Чен до оргазма.

Взгляд Чен растерянно заскользил вдоль гостей, остановившись на нашей паре. Вспомнив, как в экспогене она призналась в своих чувствах к Катару, я почувствовала, как по телу побежали мурашки. Пусть мы и были соперницами, теперь меня не покидала мысль о том, что за время этой игры ее сердце могло разбиться. По веселому недоумению Катара я поняла, что он и не догадывался о чувствах Чен. Если бы между ними было хоть что-то, он смотрел бы на нее так, как всю игру на меня поглядывал Касиум.

Максимус что-то нашептывал Чен, видимо, уговаривая дать ему шанс. Она была чуть выше меня, да еще и на высоких каблуках, благодаря чему, оказавшись прижатой к нему спиной, идеально подошла ему по росту. Все наблюдали за тем, как Максимус в такт музыке начал медленно двигаться всем телом, увлекая Чен за собой. Над Экстазом блеснул маленький таймер, начавший обратный отсчет. Максимусу пришлось до самых бедер расстегнуть молнию на полупрозрачном комбинезоне Чен. Он повернул ее лицо к себе и другой рукой проник под одежду.

Мне пришлось опереться на Катара, чтобы не потерять равновесие. Уверенности Максимуса можно было позавидовать: двигая пальцами у девушки между ног, он что-то шептал ей, удерживая на себе ее взгляд.

– Хочешь, выйдем из игры? – спросил меня Катар. – Кажется, тебе это не очень нравится.

– Если честно, я уже ни в чем не уверена, – растерянно ответила я, сопротивляясь овладевающему мной возбуждению. – А ты считаешь все происходящее нормальным?

– Это обычная игра для вечеринки в Кристаллхельме. Просто к ней нужно относиться проще и позволить себе то, чего не позволил бы при других обстоятельствах. Эта игра лишь предлог, чтобы сблизиться с тем, кто тебе нравился на протяжении всей вечеринки.

– И ты уже играл в такое? – удивилась я.

– Конечно.

– Но ведь это так пошло, даже грязно… – прошептала я.

– Если выбрать правильного партнера, ты не представляешь, какие возможности открывает эта занимательная активность, – загадочно сказал Катар. – Но, конечно, все должно быть по взаимному согласию. Поэтому, если ты хочешь прекратить игру, давай сделаем это, – понимающе предложил он.

Затаив дыхание я смотрела на Чен, содрогающуюся в руках Максимуса, когда тот все-таки справился с поставленной задачей. Смущенная Чен с затуманенным взглядом и подгибающимися ногами повернулась к нему, и теперь все ждали оглашения их задания.

– Мы хотим увидеть лицо Аурелиона, когда Алесандра заставит его кончить.

Я прикрыла рот рукой и тут же обернулась к Катару.

– Это тоже нормальное задание?! – выдохнула я.

– А может, все это время их пара мечтала получить именно такое задание? – Катар многозначительно посмотрел на меня, пожав плечами.

Я не могла поверить в то, что мне предстояло увидеть. И с облегчением выдохнула, когда Алесандра отказалась выполнять задание.

– Первой выбывшей парой стала пара Аурелиона и Алесандры. Следующая пара за ними освобождается от выполнения задания и может сразу приступить к размышлениям над заданием для Этьена и Мирен.

– Если такие задания дают на проекте, где ведется съемка, что же творится за закрытыми дверями настоящих вечеринок? – спросила я Катара.

– Ты такая милая, – ответил он, чуть приобняв меня.

Тибаульт поручил паре Этьена облизать друг другу лица, что сменило пошлый окрас игры на шуточный. Они легко справились с этим заданием и стали бурно обсуждать задание для все еще голых Ариона и Ревед. Они не придумали ничего лучше, чем заставить раздосадованного Ариона танцевать, держа Ревед на руках. Арион тут же отказался выполнять это задание, которое вынудило бы его раскрыться.

– Пара Ариона и Ревед выбывает. Катар, ваше задание для пары Жоакуина! – весело провозгласил Экстаз.

– Осталось восемь пар, – посчитала я.

– Уже пора задавать что-то пожестче? – весело поинтересовался Катар.

– Думаю, пара Жоакуина и Дорианны благополучно справится с любым заданием.

– А вот и нет. Давай попросим Жоакуина довести Дорианну до слез, – предложил Катар.

Я согласилась.

Услышав задание, Жоакуин отказался даже пробовать. Дорианна махнула мне и тут же повела его прочь из-под света софитов. Она улыбалась, явно довольная его заботливым порывом.

– Жоакуин и Дорианна выбыли! – подытожил Экстаз. – Задание пары Касиума для пары Амадеуса.

Когда пары одна за другой начали выбывать, отказываясь от заданий или проваливая их, мне стало легче воспринимать это как игру. Но, когда очередь снова дошла до пары Максимуса, я напряглась.

– Тибаульт, тебе давно пора продемонстрировать нам свои актерские навыки. Нам с Чен любопытно, сумеешь ли ты остаться равнодушным, пока Йтэлина ласкает твой член.

Я спиной почувствовала, как потряхивает Катара, пытающегося сдержать смех. Его беззаботный вид придал мне уверенности, и, чтобы не провести всю игру с разинутым ртом, я решила придерживаться такой же тактики. Как только над Экстазом появился таймер, Йтэлина плавно расстегнула штаны Тибаульта и проскользнула внутрь. На его лице мгновенно отразился банальный испуг.

– Пара Тибаульта и Йтэлины выбывает! – тут же объявил Экстаз. – Пара Этьена может озвучить задание для пары Катара.

Все во мне напряглось.

– Пусть Атанасия снимет свой наряд и оседлает Катара. В таком виде их пара продолжит участие в игре до выбывания.

– Что скажешь? – весело спросил Катар.

Конечно, я не хотела прилюдно раздеваться, но, с другой стороны, мое платье и без того ничего не скрывало, поэтому особой разницы не было.

«Это всего лишь игра», – напомнила я себе, стягивая красные рукава водолазки. Я откинула их в сторону вместе с прозрачным платьем и прикрыла грудь руками, оставшись лишь в высоких красных стрингах и белых полусапожках.

Катар очарованно наблюдал за тем, как я раздевалась, но пришел в себя и не спеша разлегся на полу, согнув ноги и подперев голову руками. Я, как было велено, переступила через него и уселась ему на бедра, осознав острую пикантность такого положения. Но если относиться ко всему как к игре, происходящее действительно представало в менее шокирующем свете и позволяло узнать партнера в ситуации, которой, может, и не суждено было произойти вне этой игры.

Именно так я пыталась снизить градус собственных переживаний.

– Отлично! Ваше задание для пары Касиума и Эммы.

– Есть идеи? – с улыбкой осведомилась я.

– Должен предупредить, Атанасия… С каждым твоим движением я теряю свой хваленый контроль.

Глава 3

Глядя на Катара сверху вниз, я кивнула. Его угроза походила скорее на признание в симпатии, нежели на то, что действительно должно было напугать. Его сильные руки напрягались при любом моем движении, а мягкие до этого черты лица стали жестче. Я впервые видела Катара таким возбужденным. Его блуждающий по моему телу взгляд напоминал пламенный взгляд Касиума, для которого сейчас мы должны были придумать задание.

– Может, страстный поцелуй? – предложила я.

– Тогда я сойду с ума раньше, чем завершится эта игра, – тихо произнес Катар. – Вели Эмме в полный рост встать на плечи Касиума, они точно не справятся.

Согласившись, я повернулась к паре Касиума и Эммы и громко произнесла задание. Но пока я увлеченно наблюдала за их стараниями, подо мной внезапно затвердело подтверждение утраченного контроля Катара. Взглянув на него, я виновато улыбнулась.

– Я очень старался… – тяжело вздохнув, признался он.

– Все в порядке, ты ведь сам сказал, что это всего лишь игра, – подбодрила я его, успев распробовать странное удовольствие от происходящего.

Мой клитор не смог остаться равнодушным к настойчивым прикосновениям, пусть и через одежду. Поддаваясь туманящей разум эйфории, я почувствовала желание большего, поэтому медленно качнула бедрами вперед и назад, исследуя всю длину его влечения. Катар обеими руками схватил меня за бедра, останавливая мои движения.

– Пара Касиума и Эммы выбывает! – провозгласил Экстаз. – Амадеус, ваше задание для пары Максимуса.

По телу разлился жар, подталкивающий меня продолжать дурманящие покачивания бедрами. Мощные руки Катара красовались в мерцающем свете, из-за чего мне захотелось увидеть больше. Прикрывая грудь одной рукой, свободной я задрала верх его наряда. Прикоснувшись к рельефному прессу, я едва сдержала стон, когда Катар жестко прижал меня к себе. В его глазах горела страсть, а на губах застыла немая просьба о поцелуе. Позабыв об окружающих, о съемке, об игре, я облизнула губы, когда почувствовала, что Катар принялся помогать себе руками, приводя мои бедра в движение. Его горячая кожа распаляла мою фантазию, тяжелое дыхание туманило разум, а сила мышц дразнила мое возбуждение.

Все предупреждения Лира, Экстаза, Максимуса и Лиона всплыли в памяти, остужая пыл. Только в этот момент я поняла, что жемчужный китрин брал надо мной верх… С каких пор?

– Думаю, мне не очень хорошо… – не скрывая боли в голосе, сказала я. – Мы должны остановиться.

– Ты права, – тяжело дыша, проговорил Катар.

Под выкрики Экстаза, возвестившие о нашем поражении, Катар помог мне встать, собрать вещи и покинуть центр зала. Мое тело тяжело отзывалось на любые приказы разума. Я все еще с вожделением посматривала на Катара, наслаждаясь его прикосновениями. Лир перехватил меня у Катара, осыпая его благодарностями за сдержанность и заботу.

– Ты хорошо держалась, Атанасия, – сказал он, отводя меня в сторону. – Я помогу тебе одеться.

– Кажется, началось…

– Тебе придется потерпеть, – строго сказал Лир, спешно натягивая на меня платье.

– Хорошо, – согласилась я, чувствуя себя все хуже.

Минуя пространство общего зала, мы прошли к лестнице и поднялись на этаж выше. Дверь с правой стороны коридора вела в большую гардеробную, полную нарядов, и спа-зону. Лир усадил меня на мраморную поверхность широкой раковины и помог разуться.

– Я выйду. Мне нужно узнать желания выигравшего холостяка. Пока приведи себя в порядок.

Я в ответ лишь отстраненно кивнула.

Провожая его затуманенным взглядом, я наткнулась на свое отражение в зеркале. Оттуда на меня смотрела моя обновленная версия: радужки глаз переливались цветом расплавленного металла, а белые ресницы обрамляло слабое свечение, придающее лицу волшебный вид. В дополнение ко всему я распустила волосы, чтобы в полной мере насладиться их переливами. Губы пылали и даже немного болели от незаслуженного одиночества.

Разобравшись с краном, я подставила руки под холодную воду. Тело охотно отозвалось на приятную прохладу. Ноющее желание внизу живота не ослабевало, и я решила освежиться в душе, который нашла с обратной стороны гардероба. Назначение символов на панели управления угадывалось интуитивно, поэтому мне легко удалось активировать воду, заструившуюся сверкающим потоком, словно драгоценный эликсир, способный избавить меня от губительной жажды. Платье тут же промокло, обостряя чувствительность каждой клеточки моего тела.

– Атанасия? – услышала я голос Лира.

Я не могла ему ответить и продолжала стоять под холодными струями воды. Мысли возвращались к плавным покачиваниям на бедрах Катара, к его нежным поцелуям между ног, к его смелому взгляду, брошенному, когда он опустился передо мной на колени.

– Что ты делаешь? – взволнованно спросил Лир.

Я повернулась к нему, прильнув спиной к холодному мрамору. Тонкие струйки воды блестящим контуром очерчивали мое тело, выставляя все изгибы напоказ. Я наслаждалась пристальным взглядом Лира, не переставая думать о том, что хотела бы сейчас сделать. Я потянулась к нему, мечтая заполучить сладкий поцелуй. Для меня перестали существовать неоправданные правила, запреты и нормы приличия. Теперь меня больше ничего не волновало, кроме манящих губ мужчины передо мной.

– Прекрати, – попросил Лир, когда я прильнула к нему всем телом.

Несмотря на уверенность голоса, его руки тут же обвили мою талию. Он держал дистанцию между нами, но я видела в его глазах отражение собственной страсти и неоспоримого желания. Он хотел меня с такой же силой, как и я его. Приоткрыв рот, я облизнула губы и привстала на носочки.

Лир не поддался. Он нахмурился и поджал губы. Чтобы добиться желаемого, я взяла его руки и медленно переместила их себе на грудь. Он с трудом сглотнул и запрокинул голову, признав силу своих желаний.

– Нет, Атанасия, – все же запротестовал он, прижав меня к себе.

Его руки блуждали по моему телу, сжимая и поглаживая до тех пор, пока он не сделал шаг назад и отпустил меня.

– Я попрошу кого-нибудь из холостяков тебе помочь, – строго сказал он. – Кого ты готова подпустить к себе?

Свет в помещении был мягким и приглушенным, из-за чего он казался привлекательнее, чем обычно…

Осознав, что не получит ответа, Лир снова оставил меня одну.

Касиум

– Лириадор, что происходит? – Я схватил его за руку, когда он проносился мимо меня.

– Сложно объяснить, – встревоженно ответил он, вырываясь. – Эм… Ты в курсе про жемчужный китрин? – с нескрываемой надеждой в голосе спросил он.

– Про что? – растерялся я.

Лириадор цокнул языком и помчался прочь.

Я тут же активировал Систему, чтобы понять, что он имел в виду, но меня отвлекла Таллид:

– Касиум, что-то случилось? Выглядишь встревоженным.

Высматривая в толпе Лириадора, я увидел, как он куда-то потащил Максимуса. Они улыбались, переговариваясь, и согласно друг другу кивали.

– Видимо, ничего серьезного, – подытожил я.

– Не хочешь на свежий воздух? – предложила Таллид.

– Да… Пожалуй, это хорошая идея.

К своему стыду, я все никак не мог сосредоточиться на разговоре. Таллид мило улыбалась, задавала вопросы, внимательно слушала, когда я отвечал, а я ловил себя на мысли, что упустил что-то важное. Мне с таким трудом удалось сдержаться, чтобы не выколоть Катару глаза прямо во время испытания… А в поисках причины взволнованности Лириадора я ненамеренно возвращался к столь ненавистной сцене. Атанасия вела себя странно. Может, ей стало плохо?

– Касиум? – взывала ко мне Таллид, когда я заметил, что даже отвернулся от нее, обернувшись к залу.

Атанасия

Я сняла прилипающее к ногам платье, а после и ненавистные стринги. Вернувшись под прохладный душ, я жадно сжала грудь и дотронулась до клитора пальцами, медленно двигая ими по кругу. От легкого головокружения ноги подкосились, поэтому я лбом и грудью прижалась к стеклу.

– И что ты пообещаешь мне на этот раз? – Я услышала голос Максимуса.

– Потом разберемся, позаботься о ней. То, что ты сказал, правда? – спросил Лир.

– Да. Пару раз кончит и ненадолго придет в себя… – сказал Максимус. – Ого, – добавил он, оказавшись у меня за спиной.

В моих мыслях не было ничего, кроме шлепающих и стонущих звуков, скользящих прикосновений и головокружительной нужды близости. Такого белого шума возбуждения я не испытывала ни разу в жизни, поэтому было трудно сказать, где оканчивалась настоящая я, а где начинался неконтролируемый эффект китрина. Могла ли я испытывать такое животное желание? Могла ли потакать ему? Казалось, тело перестало принадлежать мне, игнорируя любые проблески здравого смысла.

Теряя равновесие, я почувствовала, как Лир аккуратно подхватил меня под руки, будто опасаясь касаться меня где-либо еще.

– Цветочек, скоро тебе станет легче, – сказал Максимус, привлекая мое внимание к себе.

– Ну же, – поторопил его Лир, удерживая меня на ногах.

Горячие губы Максимуса наконец накрыли мои. Его длинные волосы касались моей груди, пока он нагло углублял поцелуй. Овладевая моим сознанием, он понемногу вырывал меня из крепкой хватки Лира. От прикосновений сразу двух мужчин в мыслях зародилась потрясающая идея.

Мой сладкий стон порадовал их, когда Максимус нежно проник пальцами между моих складочек, сосредотачивая все свое внимание на ласках пульсирующего центра. Тело Лира напряглось, когда я выгнулась в его руках.

Я не чувствовала времени и пространства, стала огнем, чистой энергией, способной лишь подчиняться этому дикому удовольствию.

– Что вы делаете? – Чей-то голос вырвал меня из упоительной агонии.

Будоражащие прикосновения Максимуса прекратились, а крепкая хватка Лира больше не удерживала меня на ногах. Не найдя под собой опоры, я медленно опустилась на пол. Вокруг началась какая-то перебранка, но мужские голоса лишь сильнее возбуждали. Вдруг Лир аккуратно приподнял меня за плечи, говоря что-то другим мужчинам. Через белую пелену я разглядела перед собой Максимуса и Лиона. Меня душила обида: неужели никто из них троих не собирался подарить мне наслаждение?

– Проваливай, – приказал Лион. – И ты тоже, – добавил он, и горячие руки Лира аккуратно отпустили меня, а я снова оказалась на полу. – Животные.

Его низкий голос распалял меня с каждым новым словом. Он протянул ко мне руки, в прикосновении которых я нуждалась, словно в кислороде. Его строгий взгляд, широкие плечи, пухлые губы… должны были сделать мне приятно. Вместо холодного и отрешенного Лиона я хотела снова встретиться с тем горячим и страстным мужчиной, которого видела в то утро…

– Я помогу тебе избавиться от боли, как и обещал, но нам нужно уйти. – Лион притянул меня к себе. Его приятный дерзкий запах овладел мной, и, готовая принять все, что он мог дать, я потянулась к его прекрасному лицу. – Атанасия, никто не имеет права пользоваться твоим состоянием, – сказал он прежде, чем куда-то понес меня.

Лишившись его прикосновений и почувствовав под собой что-то мягкое, я наблюдала за его движениями, как в замедленной съемке.

– Пожалуйста… – взмолилась я.

– Знаю, – сказал Лион, возвращаясь ко мне.

Полностью сосредоточившись на его внешности, я не успевала следить за тем, как он одевал меня. Почему все это время я не замечала его потрясающей исключительности? Этот ледяной взгляд так и просил его растопить, подарить ему новую жизнь. Изысканная стать фигуры молила о подчинении, а сухой голос жаждал жарких прикосновений, которые сумели бы довести его до хрипоты. Все в нем было превосходно.

Лион бережно потянул меня за руки, и мне удалось встать. Заполучив прекрасную возможность, я нежно дотронулась до переда его брюк в поисках доказательства ответного желания.

– Не делай того, о чем потом будешь жалеть, – предупредил он, накинув мне на плечи мягкую ткань.

Не обращая внимания на его слова, я обхватила рельефную выпуклость под плотной тканью брюк. Улыбнувшись, я тут же представила все, что ждало меня впереди. Нежные, но страстные поцелуи, тихие, но довольные стоны, бережные, но мощные движения наших бедер… Я умоляюще взглянула Лиону в глаза.

– Пожалуйста…

– Это сложнее, чем я думал, – бесстрастно произнес он, когда я прильнула к нему.

Внезапно оказавшись у него на плече, я не сразу поняла, что мы куда-то направляемся. Но это не имело значения, так как желание медленно перерастало в боль, требуя немедленного решения.

– Я с вами, – услышала я голос Лира.

– Ты сделал достаточно, – резко сказал Лион, не замедляя шаг.

Я почувствовала вибрации его голоса и теперь не хотела, чтобы их спор заканчивался. Солнечный свет ослепил меня, приятный ветер коснулся волос. Но все это исчезло так же быстро, как и появилось. Жесткое плечо подо мной сменилось мягкой кроватью; где-то впереди щелкнула закрывшаяся дверь. Автоген.

Я улыбнулась Лиону, уловив его спокойный взгляд. Присев на край кровати, он близко придвинулся и приподнял край моей одежды. Его глаза заискрились, когда он пальцами дотронулся до моего живота, а я почувствовала спасительное облегчение. От животного желания отдаться первому попавшемуся мужчине не осталось и следа.

Я была готова провалиться в сон, но понемногу начала приходить в себя. Оглядев себя, я обнаружила на теле полупрозрачное подобие спортивного костюма. Под пристальным взглядом Лиона я вдруг осознала, как выглядела последние тридцать минут. Вспомнила свои приставания к Катару, желание нарушить правила проекта с Лиром, страстный поцелуй с Максимусом и его пальцы между моих ног. А еще… ощутила внушительный член Лиона в своей ладони.

– Это не твоя вина. Она лежит на тех, кто не мог сдержаться в твоем присутствии, – спокойно произнес Лион. – Таков эффект жемчужного китрина, так что удивляться нечему.

– Какой позор… – Я закрыла лицо руками.

Перебирая все события сегодняшнего дня, я начала сомневаться, не натворила ли еще чего-нибудь под воздействием этого проклятого фрукта. Меня столько раз предупреждали о побочном эффекте, но я каждый раз упускала его признаки из виду и творила немыслимые вещи.

– Многие из твоих соперниц ведут себя так по собственной инициативе, так что тебе нечего стыдиться, – равнодушно сказал Лион.

– Ужас… – подытожила я, все еще закрывая лицо руками.

– Ужасно, что твой сопровождающий позволил тебе принять что-то подобное, а после догадался обратиться за помощью к самому развратному холостяку проекта.

Во мне вспыхнуло желание защитить честь Максимуса, но кто бы защитил мою? Лира я не винила, так как самостоятельно справиться он бы не смог и мы точно нарушили бы все возможные правила. Но это не имело значения, важно было лишь то, что каждый из них застал меня в таком виде.

– Куда мы? – спросила я, перевернувшись на бок, чтобы скрыть тихие слезы.

– Так как эффект жемчужного китрина держится пару дней и все это знают, тебе придется какое-то время побыть со мной, – объяснил Лион.

– Спасибо… что защитил меня… – расстроенно произнесла я, стараясь изо всех сил сдержать слезы позора.

Глава 4

Меня одолевал стыд за то, что Лиону снова приходилось со мной возиться. А если бы мы не поговорили тогда за баром, если бы моя сердобольность не заставила подойти к нему, что бы сейчас со мной было? Неоднозначная ситуация…

– Хочешь, я расскажу тебе о Веруме? – раздался глубокий голос Лиона из-за спины.

– О Веруме? – переспросила я, всхлипнув.

Меня смущала его компания, ведь я снова была не в лучшем положении, а он был вынужден заботиться обо мне, чтобы защитить свой секрет. Думаю, ему уже осточертели мои слезы и жалобы, из-за которых приходилось тратить на меня столько времени. Из стыда или, может, дело было в его необъяснимой ауре, но я снова испытывала желание сбежать при первой возможности.

– Ты ведь хотела узнать, как устроен наш социум. Значит, тебе могут быть интересны и другие вещи, – предположил он.

Вытерев слезы, я повернулась на другой бок. Лион так же сидел на краю постели, а за его спиной, в сферических окнах автогена, мелькал панорамный вид города. И если раньше я думала, что в автогенах тесно Лиру, то сейчас поняла, что просто не видела Лиона, вовсе лишенного пространства для движений.

Солнечный свет чередовался с тенями от зданий, мимо которых мы проносились, заставляя глаза привыкать к перепадам яркости.

– Другие вещи? – глупо спросила я, почти уткнувшись лицом в подушку.

– Познакомиться с людьми, не связанными с проектом, увидеть другие города Верума помимо Кристаллхельма или, например, погулять по улицам среди обычных горожан.

– А так можно? – неуверенно спросила я.

Лион вздохнул.

– В рамках так называемого свидания – да.

– И тебя это не затруднит? – нерешительно уточнила я.

– Сегодня из-за съемок проекта у меня выходной, так что уже без разницы, день все равно потерян, – сухо ответил Лион.

Он выглядел холодно и отрешенно, но его поступки говорили об обратном и заставляли сомневаться в его демонстративном недовольстве происходящим. Ему незачем было помогать мне сегодня, но он сделал это… Видимо, просто не сумел пройти мимо девушки, попавшей в беду, или решил, что так зрители увидят в нем героя. Неважно. Неважно, почему он это сделал, я в любом случае ему благодарна.

– Ты так любишь свою работу? – спросила я, с трудом подавляя желание расплакаться при мысли о лицах родителей, которые увидят по телевизору блуд собственной дочери. Я взмолилась, чтобы никто на Земле никогда не увидел это шоу.

Лион смотрел куда-то в сторону. Его дыхание было глубоким и медленным, а спокойное лицо так и оставалось загадкой. Светлая кожа и короткие волны русых волос контрастировали с неестественно черными глазами, которые выдавали в нем что-то нетипичное для его внешности. Вспомнив голубые глаза Райана, я удивилась, что никто из семьи Лиона не обратил внимания на его глаза, выдающие в нем возможного мутанта. Или же его родные намеренно игнорировали этот факт, чтобы не обрекать члена семьи на неминуемое одиночество.

– Хороший вопрос… – ответил он, продолжая всматриваться куда-то в даль.

Я неосознанно принялась сравнивать жизни двух мутантов, внешне мало отличающихся от обычных людей, один из которых успешно скрывал свою природу, тогда как другой был вынужден подчиняться общественному порядку. И если Лиру пришлось с детства бороться за место под солнцем, то Лион рос в обычной семье и мог заниматься любимым делом. Они выросли в абсолютно разных условиях, что наводило на размышления о равенстве людей на Веруме.

– Лион… – начала я, вспомнив интересный факт о мутантах. Приподнявшись на руках и встретив его взгляд, я продолжила: – Я слышала, что у мутантов, внешне похожих на обычных людей, все равно бывают особенности, которые выдают их необычное происхождение.

– Так и есть.

– А у тебя есть что-то такое?

– Что, например? – спокойно спросил он, немного наклонив голову.

– Мне просто любопытно. Я ничего такого не имею в виду. Просто Лир как-то намекнул, что многие из наших сопровождающих вынуждены скрывать свои особенности. Вот мне и стало интересно… – спешно объяснила я.

– Есть кое-что.

Он перенес вес тела на бедра и протянул ко мне руки ладонями вверх. Я увидела, как кончики его пальцев начали чернеть, будто пропитываясь краской. Вместе с этим необъяснимая мощная волна цепенящего ужаса проникла в мое сознание, обездвиживая. Удушающий мрак всех тягот мира разом рухнул на мои плечи, заставив пожалеть о том, что дышу. Казалось, даже температура в автогене поползла вниз, тогда как руки Лиона стали непроницаемо черными. Я шокированно уставилась на него и увидела, что его волосы, скулы и шея тоже окрасились в цвет непроницаемого мрака.

– Удивительно… – прошептала я, поразившись сдавленности собственного голоса.

– Жутко? – произнес он, и мое тело напряглось с новой силой.

Он улыбнулся, заметив мою реакцию.

Увидев острые клыки, которых раньше не было, я затаила дыхание.

Его плечи расслабились, а выражение лица смягчилось, контрастируя с окружающей нас атмосферой. На месте задумчивого светловолосого красавца теперь сидел представитель демонов ночи или… проклятых духов. Его ногти чуть удлинились, сузившись к кончикам пальцев, две пары небольших рогов короновали его темные волосы, а игнорировать удушающую ауру стало просто невозможно. Пронзительный взгляд черных глаз теперь идеально сочетался с пугающим внешним видом, внушая еще больший ужас. Передо мной все еще находился тот самый Лион, который только что мне помог, но, даже убеждая себя в этом, я не могла вымолвить ни слова.

– Что скажешь? – необычно весело спросил он.

Я же не могла заставить себя хоть как-то отреагировать на его признание.

Лион со вздохом облегчения рухнул на спину, растянувшись на кровати.

– Давно я этого не делал… – блаженно произнес он, шаркая ногами по полу и вытягивая руки над головой. – Еще минуту…

Он нежился в лучах солнца, сминая под собой постель. Его движения стали плавнее, а на лице сияла улыбка, которую, казалось, он не мог сдержать. Сейчас он был похож на огромного черного кота, довольного своей судьбой. Я нерешительно улыбнулась такой ассоциации.

– Так ты выглядишь на самом деле? – спросила я шепотом, избавляясь от кома в горле.

Он тут же посмотрел на меня. Его новый облик никак не сочетался с силой, которой он обладал. Ужасающее обличье демона, которым в пору было пугать детей, просто не вязался с чем-то столь добрым и светлым, как помощь другим.

– С младенчества мрак старательно брал верх надо мной, ну а в девятилетнем возрасте, одним утром, я проснулся уже полностью таким. – Лион указал на свое лицо. – Представляешь мой ужас, когда я увидел свое отражение? – Он громко рассмеялся. Его открытость и эмоциональность разрушали серьезный и холодный образ, к которому я уже начала привыкать. – Но я с самого детства нашел возможность это скрывать, – гордо заявил он. – Правда, мне пришлось многим пожертвовать, чтобы полностью овладеть своим обликом.

– Можно? – Я неуверенно указала на его руку.

– Сам хотел тебя попросить. – Лежа на спине, Лион протянул мне руку, и я аккуратно дотронулась до пугающей темноты его кожи. – Что чувствуешь? – заинтересованно спросил он, морщась, будто от боли. – Меня давно никто не касался в истинном обличье…

Медленно танцуя кончиками пальцев на его ладони, а после и предплечье, я не без удивления отметила бархатистость его кожи и слабое свечение, следующее за моими прикосновениями.

– Все как обычно, – тихо подытожила я.

– Вот как… – задумчиво произнес Лион, закрывая глаза другим предплечьем. – Даже обидно.

Наблюдая за разнообразием эмоций на его лице, я не могла поверить, что такая личность могла скрываться за маской равнодушного и ни в чем не заинтересованного мужчины.

– Ты… один и тот же человек? – решила я уточнить, заподозрив у него раздвоение личности.

– Что ты имеешь в виду? – Он непонимающе взглянул на меня.

– Обычно ты более сдержан. – Я аккуратно подбирала слова.

– Это и есть мой способ сохранить человеческий вид. А все, что может хоть на секунду выбить меня из равновесия, я должен игнорировать. Другого выхода нет. – Он тяжело вздохнул и поджал губы.

– Должно быть, это очень сложно, – предположила я вслух. – Но как тебе удается сдерживаться даже во сне?

По мелькнувшей на его губах улыбке я убедилась, что он тут же понял причину моего вопроса.

– Тогда я был готов к тому, что могу удивить тебя, – непринужденно признался Лион. – Но, не увидев утром твоей реакции, я понял, что мое эмоциональное состояние более стабильно, чем я думал.

– Но почему ты все это мне рассказываешь? – удивленно спросила я. – Что, если я все разболтаю или Система, исследуя мои воспоминания, увидит это?

– Потому что уверен в тебе. С тех пор как мой импульсивный братец причинил тебе вред, мне ничего не оставалось, кроме как вступиться. И если бы ты еще тогда отказалась хранить мой секрет, я бы просто стер тебе память.

– Жестоко, – почувствовав себя в ловушке, подметила я. – Хотя этот дар подходит тебе куда больше.

– Дар? – удивился Лион. – Такого у меня нет, но есть доступ к этой технологии, – витиевато ответил он.

Лион широко улыбнулся, обнажив клыки. Его черные, как смоль, волосы блестели на солнце, смягчая жуткий облик. Если бы в то утро я, проснувшись, увидела его таким, меня вскоре ждала бы остановка сердца или сумасшедший дом.

– Но как тебе удается держать все под контролем? Неужели в твоей жизни не происходило ничего, что могло бы разрушить возведенную тобой стену? – Я не могла поверить в услышанное.

– Ты переживаешь за меня? – Он перекатился на живот, положив подбородок на сложенные в замок руки, и посмотрел на меня снизу вверх.

Сейчас вся его доброжелательность больше походила на ролевые игры хищника со своей жертвой. Автоген начал замедляться, приближаясь к огромному замку, в котором проходила вечеринка знакомств.

– Зачем мы здесь? – Я обернулась к Лиону.

Его истинное обличье растворилось в цвете человеческой кожи: волосы снова стали светло-русыми, а на теле не осталось и намека на мрачные краски. Лишь черные глаза убеждали в том, что увиденное не являлось галлюцинацией. Температура вокруг пришла в норму, а пронизывающая до дрожи аура многократно уменьшилась, освободив меня из устрашающей хватки.

– Прежде чем выйти в город, предлагаю пообедать и переодеться, – холодно сказал Лион, вернувшись к привычной манере общения.

Меня поразило, как быстро он сумел взять себя в руки. Еще минуту назад он был свободен, и вот уже жесткий самоконтроль снова сковал его. Страшно даже представить, какую работу над собой ему ежедневно приходилось проводить, чтобы в нужный момент не выдать себя настоящего. Было ли это лицемерием, вот так постоянно притворяться, или же другого способа оставаться собой просто не существовало? Любой человек что-то скрывает, но увиденное воочию перевоплощение Лиона теперь располагало к особой честности и откровенности между нами.

Глава 5

Райан

Стоя по колено в грязной воде, я старался игнорировать подступающую к горлу рвоту, вынужденно копаясь в мусоре. Одобрительные возгласы счастливых волонтеров раздражали, напоминая о том, что мне здесь явно не место. С самого детства я терпеть не мог Природный Щит[1], но удача в очередной раз подкинула мне шанс приложить руку к благотворительности.

– Что есть человеческое достоинство? – причитал невысокий координатор нашей группы. – Все мы ценные единицы бытия, от намерений которых зависит ширина пути в чистое будущее. Вы нашли время, силы и мотивацию присоединиться…

Я с трудом сдерживался, чтобы не выказать неуважение к тем, кто был среди нас по своей инициативе. На самой окраине Кристаллхельма, где проживали просветленные[2], не было места привычным технологиям, что способствовало развитию странных сообществ вроде этого. В поисках душевного покоя я бы предпочел лазурный берег океана или недельный отдых в горах, тогда как некоторые искали умиротворение среди грязи и отходов.

Отвернувшись, я все же тяжело вздохнул, надеясь не выдать копившееся недовольство.

– Братец… – процедил я, намереваясь как можно скорее отомстить.

Атанасия

Мы покинули автоген, и я сразу узнала коридоры, ведущие к ненавистной террасе и комнате Лиона. От вида знакомой кровати на ум сразу пришел один вопрос.

– Не могу не спросить, – начала я, когда Лион стал снимать с себя верх темно-синего костюма. – Ведь ты был возбужден и тогда утром, и сегодня, когда нашел меня. Почему это не повлияло на твой внешний вид?

– Неважно, что чувствует мое тело, важно, что чувствую я, – сухо бросил он, указав на свой лоб. – Я пойду в душ первым, подожди меня.

Многое в нем было мне непонятно. Каким образом ему удавалось постоянно контролировать свои эмоции? Обычно в течение рабочего дня моя нервная система ходила ходуном: я испытывала все чувства от облегчения, когда удавалось оказать кому-то жизненно необходимую помощь, до пронизывающего ужаса, когда узнавала о каких-нибудь страшных событиях. Как вообще можно игнорировать такие эмоции? Как можно абстрагироваться настолько, чтобы совсем ничего не испытывать?

Солнечный свет наполнял комнату, пропитывая ее домашним уютом. Убегая от навязчивых переживаний из-за недавнего позора, я искала способы отвлечься. Взгляд останавливался на деталях интерьера, которым в прошлый раз я не придала значения. На большом столе были разложены книги и какие-то бумаги, видимо деловые. Аромат Лиона гармонично дополнял атмосферу его уединенной жизни. Я металась между любопытством и уважением к его личной территории, но первое все-таки победило: мне было необходимо рассмотреть каждую вещь в этой комнате, чтобы дополнить загадочный образ Лиона.

Заглянув в смежную дверь, я увидела большую гардеробную. Меня удивил туалетный столик, уставленный мужскими принадлежностями, каждая из которых, казалось, не только была на своем месте, но еще и тщательно подбиралась под вкус Лиона. Я принялась внимательно рассматривать замысловатые баночки и контейнеры, вдруг осознав, как своевольно могу вести себя в чужом доме.

Оставшись наедине со своими мыслями, я снова вернулась к воспоминаниям о случившемся. Меня пробрала дрожь, когда я вновь почти ощутила сладость губ Максимуса и его умелые пальцы у себя между ног. Сгорая от стыда, я оперлась о стеклянную панель и опустилась на пол. Мне обязательно нужно было извиниться перед Катаром, объяснить произошедшее во время игры. Также мне предстоял серьезный разговор с Лиром, который обещал всегда быть рядом, но после слов Лиона просто отступил, даже не предприняв попытки последовать за мной.

Я закрыла лицо руками, а после принялась массировать виски.

– Что делаешь? – спросил появившийся в дверях гардеробной Лион, на котором были только белые широкие штаны.

Мне нечего было ответить, ведь я не хотела выдать волнение, спровоцированное самобичеванием. Я и так в его глазах выглядела жалкой размазней. Тоже мне, красотка на выданье… слезы да сопли.

– Ты ведь сказал, что работаешь при Совете, но тогда почему ты так выглядишь? – решила поинтересоваться я, старательно меняя направление собственных мыслей.

– Как? – удрученно спросил Лион, перебирая одежду на полках.

Я думала, что среди всех холостяков Катар мог похвастаться самым красивым телом, но, любуясь шикарной спиной Лиона, я была готова передать титул «лучшего тела проекта» ему. Предпочитая объемные костюмы, он скрывал ото всех идеальные линии и жесткие мышцы, завораживающие при малейшем движении. В вечер индивидуального свидания я будто и не обратила внимания на его рельефность, заметив лишь огромные объемы.

Взяв с полки черную водолазку, он развернулся ко мне, во всей красе демонстрируя потрясающе сложенные мышцы груди и пресса. Мной овладело любопытство, и я захотела увидеть его таким и в истинном обличье.

– Забудь, – взгрустнув, я махнула рукой.

– С тех самых пор, как я узнал о себе правду, я понимал, что однажды могу угодить в военный центр трансформария, – объяснял Лион, продолжая одеваться. – Попав туда позже остальных, я не должен буду уступить другим мутантам в силе.

– Ох…

– У меня нет ни женской одежды, ни тем более косметики, поэтому пока тебе придется надеть вот это. – Он протянул мне такую же черную водолазку, как та, что была на нем.

– Конечно, – согласилась я.

На террасе я без труда вспомнила, где лежали ванные принадлежности. Нижнего белья на мне не было, и при мысли о том, как недавно Лион одевал меня, внутри поднялась новая волна обжигающего стыда. Счастье, что он не поддался эффекту жемчужного китрина. Видимо, отточенная стойкость пригодилась ему и здесь. Под горячими струями воды тело расслабилось, понемногу возвращая утраченные силы.

Улавливая свое отражение в зеркальных поверхностях, я боялась заметить прежнее сияние. Мысли снова и снова возвращались к воспоминаниям, которые я должна была оставить позади. На Зои я не злилась, потому что ее вины в произошедшем не было. Она сумела разыскать запретный плод, стараясь меня поддержать и сделать все, чтобы я могла выделиться на фоне остальных участниц проекта. Лион винил Лира, который дольше остальных находился со мной, что, по-видимому, и сказалось на принятых им решениях. Что еще он мог предпринять? Что должен был сделать?

Я натянула черную водолазку, смущаясь отсутствия нижнего белья и возможности высушить волосы. Длина нового импровизированного платья скрывала ноги почти до колена, а рукава пришлось хорошенько закатать, чтобы вновь увидеть ладони. Вернувшись в комнату, я застала Лиона, занятого голограммами, за письменным столом.

– Что делаешь? – спросила я, подходя ближе.

– Тебе нужно высушить волосы. – Лион отложил документы в сторону, скрыв мерцающие панели над запястьем.

Я кивнула, чувствуя, как одежда понемногу пропитывается капающей с волос водой.

– И еще мне нужны нижнее белье и обувь, – тихо добавила я.

Лион встал из-за стола и направился на террасу, давая понять, что мне следует пойти за ним.

– Останься в одежде и зайди внутрь. – Он указал на душевую кабину.

Я ступила внутрь без лишних вопросов. Вокруг меня вдруг стали нарастать волны теплого воздуха. Волосы развевались как при летнем ветре. Казалось, пропуская обволакивающие порывы сквозь пальцы, я могла до них дотронуться. Пришлось прищуриться, подстраивая дыхание под тяжелые потоки воздуха.

Лион скучающе наблюдал за мной. И мне стало интересно, как бы он вел себя сейчас в истинном обличье.

– Готово, – сказал он прежде, чем все прекратилось. – А теперь за бельем.

Мы быстро прошли к автогену. Лион указал адрес, ловко управляясь с сенсорной картой Кристаллхельма.

– Позже подойдем к вопросу одежды тщательнее, а сейчас нам просто нужны базовые вещи для тебя, – пояснил он, усаживаясь рядом со мной на кровать.

Не успев набрать скорость и отдалиться от замка, автоген остановился на узкой улочке у маленького белого здания, украшенного витиеватым орнаментом.

– Проходи, – сказал Лион, кивнув в сторону дверей.

С опаской и нескрываемым любопытством я прошла внутрь. По обеим сторонам минималистично обставленной комнаты, напоминающей аккуратный склад, располагались высокие дисплеи, на которых мелькали разные картинки.

– Это магазин? – предположила я, изучая интуитивно понятные иконки на экранах.

– Просто выбери все, что тебе нужно, – сказал Лион, усаживаясь на высокий стул у самого входа. – Здесь все бесплатно. Это товары первой необходимости, – добавил он, активировав перед собой голограммы.

Я снова взглянула на список вещей, рассортированных по категориям, а затем на скучающего Лиона, занятого Системой. Не намереваясь его задерживать, я взялась за дело. Все категории были изображены схематично, и при выборе одной из них появлялись новые уточняющие картинки. Сосредоточившись на подборе нижнего белья, я выбрала нужные опции, и из пола рядом со мной неожиданно поднялись подиумы, полные разных комплектов. Выбрав два из них, я переключилась на поиски обуви, предметов личной гигиены и резинок для волос. Набрав приличное количество вещей, я вернулась к Лиону.

– Это все? – спросил он, сворачивая множество прозрачных окон перед собой.

– Да.

Он предусмотрительно забрал у меня все вещи, кроме черных босоножек, чтобы я могла обуться.

Оказавшись на улице, я обратила внимание на сияющие здания из белого материала, совершенно отличные от бетонных конструкций Ясора. Аковам, столица Ясора, был известен своими морозами и полным отсутствием зелени на протяжении десяти месяцев в году, в то время как на этой улице Кристаллхельма огромные стеклянные поверхности прекрасно сочетались с окружающей растительностью, образуя удивительный симбиоз технологий и природы.

Сквозь кое-где прозрачные стены зданий я могла разглядеть внутреннюю обстановку, наполненные светом и зелеными насаждениями помещения. С крыш домов свисали цветущие сады, что смотрелось на редкость гармонично. Все здесь так отличалось от улиц родного города!

Верумианцы шли по своим делам, совсем не обращая на нас внимания. Все были одеты просто, но необычно, будто главной задачей наряда было продемонстрировать индивидуальность хозяина. Одни, прогуливаясь, мирно общались друг с другом. Другие предпочитали компанию Системы. Над головами горожан мелькали автогены, не мешая им пользоваться местами общественного доступа и безопасно проводить свободное время.

Лион подозвал меня, отвлекая от разглядывания двух верумианок, которые, держась за руки, прошли мимо нас и зашли в магазин.

– Мы еще вернемся, – сказал он, намекая на то, что нам пора идти.

Как бы я ни хотела остаться, пришлось вернуться в автоген. Лион отдал мне новые вещи и ввел адрес. Мы быстро добрались обратно. Я все никак не могла привыкнуть, что он жил во дворце. Но на Веруме все было настолько необычно, что пора было перестать искать всему привычные объяснения.

Вернувшись в комнату Лиона, я раскидала новые вещи на кровати, чтобы прикинуть, куда все это пристроить.

– Могу я все это разложить? – уточнила я у Лиона, который уселся за стол и снова взялся за документы.

– Делай что хочешь, – бросил он, углубившись в работу.

Глава 6

Я убрала средства личной гигиены в ванную, аккуратно спрятав их в пустой нижний ящик под раковиной. В гардеробной я быстро надела комплект бежевого белья под водолазку Лиона и, осмотрев себя в зеркале, поняла, что на самом деле выглядела не так плохо, как думала. Было в этом что-то домашнее, что-то, что успокаивало и заставляло чувствовать себя здесь комфортно.

В поисках подходящей полки для запасного комплекта белья я начала бесцеремонно открывать ящики, разглядывая их содержимое. Мое любопытство с успехом вытесняло надоедливые переживания о последних событиях. Разноцветные тяжелые ткани, боксеры, носки, украшения, странные длинные ленты…

– Я голоден, – услышала я за спиной голос Лиона.

Поздно спохватившись, я поняла, что он застал меня роющейся в его гардеробе. На мгновение меня это ужаснуло, но затем даже вызвало улыбку: разве может быть что-то увлекательнее рыскания по чужим шкафам? Уверена, он вел бы себя так же! Или нет? Тем более оставалось лишь гадать, что он чувствовал на этот счет на самом деле…

– Куда я могу это положить? – Я подняла руку, демонстрируя маленький комочек черных кружев.

– Мне без разницы, – спокойно ответил Лион.

Недолго думая, я положила белье поверх его одежды.

– Можем идти, – сказала я, демонстрируя полное безразличие к содержимому его шкафов.

Лион шел впереди, периодически замедляя шаг, чтобы я поспевала за ним. Меня удивляли толпы людей, которые при виде Лиона улыбались и кланялись ему. Подобная реакция снова заставила меня усомниться во всем, что мне удалось узнать о нем за это время. Ступив за Лионом на узкую платформу, я ухватилась за край его водолазки, когда мы медленно двинулись вдоль коридоров замка. Я все еще не привыкла к подобному способу передвижения, из-за чего меня каждый раз страшила перспектива упасть с высоты.

– Держись нормально. – Лион подставил мне предплечье, в которое я мгновенно вцепилась.

Мы спустились у самого входа в огромную столовую, которая поражала своими размерами и напоминала бальный зал, о котором я читала в одной из книг. Высокие колонны с причудливыми капителями и красочные фрески украшали пространство. Огромные люстры на изящных подвесах и массивные зеркала создавали ощущение бескрайнего простора. Столы, за которыми сидели обедающие, были накрыты тканями, расшитыми золотом, и украшены цветами. Все это придавало атмосфере величие и торжественность.

– Не могу поверить… – воодушевленно произнесла я, благоговея от окружающего великолепия.

Лион направился к большим столам, наполненным разной едой, и я сразу поспешила следом, решив ни о чем не спрашивать и просто повторять за ним. Я взяла тарелку и стала наполнять ее угощениями.

Звучала тихая музыка, а ароматы изысканных блюд витали в воздухе, что открывало передо мной новый, ранее неизведанный мир гастрономии.

– Сегодня какой-то праздник? – спросила я у Лиона, когда мы заняли стол ближе к панорамным окнам.

– Что ты имеешь в виду? – уточнил он, раскладывая передо мной приборы.

– Тут так много людей… И зал такой роскошный, вот я и подумала…

– Обычный день, – коротко ответил он, приступая к еде.

– Но кто все эти люди? Я думала, этот замок – твой дом.

– Это горожане Кристаллхельма. Так как мой отец – советник Системы, наша семья должна быть открыта и близка к народу.

– Твой отец тоже здесь? – удивилась я.

– Да, вон он. За большим столом в компании мужчины в красно-белом сакродиуме[3]. – Лион указал в нужном направлении.

Я взглядом искала описанный стол, затем сочетания цветов в одежде, но так и не нашла.

– Мы должны поздороваться? – взволнованно спросила я.

Лион застыл на секунду, прежде чем продолжить жевать.

– Зачем?

– Если бы мы были у меня дома, было бы неприлично не поздороваться с моими родителями.

– Это необязательно, – отмахнулся он.

Гадая, какие у него отношения с отцом, я пришла к выводу, что на самом деле ничего не знала о местных семейных ценностях. Поэтому решила не продолжать диалог, а просто заняться едой. Пробуя блюда на вкус, я старалась запомнить внешний вид каждого, чтобы в будущем не ошибиться с выбором. Лион, быстро управившись со своей порцией, направился за добавкой. На этот раз он взял столько же, сколько и в первый. Видимо, его внушительные объемы требовали большого количества сил и энергии.

– Расскажи о своей семье, – вдруг попросил Лион, отрывая меня от наблюдения за его ловкими пальцами, которые изящно управлялись с многочисленными столовыми приборами.

– О моей семье… Я из полной семьи, что значит, что у меня есть мама и папа, а еще старшая сестра. На Земле я живу с родителями, тогда как сестра недавно вышла замуж и переехала к супругу.

– А зачем тебе участие в проекте? – видимо, стараясь поддержать диалог, добавил он.

– Нас никто не спрашивал, хотим мы участвовать или нет. По крайней мере, так было с участницами из Ясора. А тебе?

– Система никогда не ошибается, и, если она выбрала меня из всех возможных кандидатов, мое место здесь.

Подобное отношение к Системе для сына советника, скорее всего, было оправданно, но меня все равно смущала такая слепая вера. Узнав историю Максимуса, я бы с удовольствием подискутировала на эту тему, но мы еще не были достаточно близки.

– А зачем ты подал заявку?

– В силу определенных обстоятельств мне доступны лишь краткосрочные отношения. Узнав, что участницы проекта будут с Земли, я осознал перспективность создания пары с той, которая не будет обременена ценностями и предрассудками Верума, – дипломатично высказался он.

– Значит, на самом деле ты заинтересован в проекте, но не можешь показать этого в силу тех самых определенных обстоятельств? – Я многозначительно посмотрела на него, почти разгадав одну из его тайн.

– Верно.

Теперь его поведение на проекте предстало для меня в ином свете, но это все равно не объясняло, например, его нежелания участвовать в вечеринке знакомств или помогать девушкам в первом испытании. Обладая выдержкой, позволяющей ему даже во сне контролировать свою силу, он не проявлял никакой инициативы по отношению к участницам. Катар, Арион и Жоакуин тоже были сдержанными, но они не отказывали себе в общении с фаворитками.

Неужели это его тактика?

Я прищурилась, всматриваясь в непроницаемое лицо Лиона.

– Зачем же ты во всеуслышание заявил о желании уйти с проекта с одной из девушек, отпугнув всех кандидаток? – недоумевала я.

– Я предполагал, что это сработает в мою пользу.

– Что ты имеешь в виду? – Я даже чуть к нему наклонилась. – Мы ведь не знаем жизни на Веруме за пределами проекта. Вообще-то, благодаря тебе я сегодня впервые вышла в город, а мы здесь уже почти две недели.

– Если бы Катар предложил участницам что-то такое, уверен, многие бы откликнулись, – чуть надув губы, сказал Лион.

Заметив столь незначительную перемену в его лице, я улыбнулась.

– Тогда тебе стоит быть более инициативным. Иначе всех девушек уведут.

– Участницы сами проявляют ко мне интерес, – парировал он, расправившись с едой.

– Это какие? – полюбопытствовала я.

– Паула, Хенэн и Мариса.

Паула смущала меня откровенной заинтересованностью в каждом попавшемся ей под руку верумианце. Хенэн, проснувшаяся на соседней со мной постели, была готова соблазнить даже собственного сопровождающего, а Марису я запомнила после «двойного свидания» с Максимусом на индивидуальном задании первого испытания. Если Лион был настроен серьезно, такие девушки точно не стоили его внимания, но я решила оставить свое мнение при себе.

– Почему ты хмуришься? – строго спросил Лион, тарабаня пальцами по столу.

– Разве? – невинно переспросила я.

Пару минут мы лишь странно переглядывались, что со стороны, скорее всего, выглядело нелепо и комично.

– Из достопримечательностей Кристаллхельма могу предложить тебе сегодня посмотреть центральную площадь или вертикальные сады, которые есть далеко не во всех городах Верума. Еще можно сходить на смотровую у озера или просто погулять по улицам города, – предложил Лион, вставая.

Задумавшись над предложенными вариантами, я начала собирать посуду со стола.

– Оставь.

– Эм, ладно. – Я отступила от стола, оставив все на своих местах. – Тогда давай начнем с центральной площади и просто прогуляемся по улицам города?

– Сделаем, как ты хочешь, – скучающе ответил Лион, направившись к выходу из роскошного зала.

– А если нас кто-то заметит? Ведь сейчас я должна страдать от эффекта жемчужного китрина, а я разгуливаю по улицам Кристаллхельма.

– Сияние могло исчезнуть и при других обстоятельствах.

– Правда?

– Интересующиеся просто решат, что я достойно потрудился, временно избавив тебя от страданий.

Я почувствовала, как загорелись мои щеки. Значит, облегчение, над которым собирался поработать Максимус, было действительно единственным спасением.

– Ты ведь отчитал Лира за это решение, а сейчас сам подтвердил, что это единственный возможный выход.

– Верно, – сухо подтвердил Лион.

Воспользовавшись платформой, мы добрались до большой площадки с автогенами. Активировав один из них, Лион забрался внутрь, я вошла следом. Два белых кресла стояли рядом друг с другом. Расположившиеся по периметру автогена дисплеи отображали маршрут, прогноз погоды и многочисленные сводки данных.

Лион занял одно из кресел.

– Это не обычный автоген? – спросила я, наблюдая за тем, как он выбирает что-то на появившейся карте перед собой.

– Его используют гости из других городов для обзорных полетов.

Автоген сорвался с места. Я опустила глаза и, к своему удивлению, не обнаружила под ногами пола. В отличие от других автогенов, панорамные окна этого открывали вид еще и на все, что находилось внизу. Пролетая над улицами Кристаллхельма, я могла рассмотреть город внимательнее. Дотронувшись ногой до стеклянного пола, я опустилась и поудобнее на нем устроилась. Потрясающие виды улиц, необычных домов, цветочных полян и высоких деревьев полностью завладели моим вниманием. Я не могла оторвать взгляд от проносящихся мимо пейзажей.

– Заглянем в одно место перед прогулкой, – сказал Лион.

Глава 7

Я кивнула, радуясь возможности узнать что-то новое о недосягаемой для нас жизни. Все в Кристаллхельме казалось идеальным, не поддающимся никакой критике. Каждый, увидев улицы Аковама, сказал бы, что население там нищенствует и даже вымирает, тогда как здесь жизнь процветала и, несомненно, радовала глаз.

Автоген остановился на приличной высоте, у овального выступа одного из зданий. Золотой отблеск материала, которым оно было обшито, создавал впечатление потерянного в джунглях украшения.

Я ступила на мраморный пол, инкрустированный драгоценными камнями. Несколько панелей здания растворились, пропуская нас внутрь. Огромные окна с панорамным видом на город пропускали свет, своим теплом пропитывая все пространство. Повсюду были стеллажи с тканями разных цветов и структур и сияющими кристаллами невиданной красоты на почти прозрачных подставках.

Нам навстречу вышла девушка, внешность которой выдавала в ней андроида, но, в отличие от одинаково одетых роботов, на этой было пышное платье, усыпанное тысячами хрустальных слезинок. Ее изысканный наряд заставил бы позавидовать любую участницу проекта, пусть над нашим внешним видом тоже немало трудились.

– Добро пожаловать, Аурелион. Я представляю вашему вниманию нашу новую коллекцию, – сказала она.

Перед знакомством с неизведанным миром праздной роскоши меня охватило волнение. На появившихся вокруг нас голограммах я увидела наряды, напомнившие мне костюмы из фантастических романов. Ткани, меняющие цвет под воздействием света, переливались разными оттенками. Эти платья и костюмы наверняка создавались для того, чтобы ублажать каждую клеточку тела клиента. Блестящие нити, инкрустации драгоценными камнями и уникальные вышивки возводили их в ранг произведений искусства. Довольствуясь обносившимися старыми вещами в повседневной жизни, я считала местную одежду почти волшебной. О подобном великолепии я читала в старых книгах и слышала от очень пожилых женщин. Старушки любили поболтать о своей беззаботной молодости.

Неужели до всемирной катастрофы люди на Земле жили так же?

– Нам интересна повседневная одежда.

– Конечно, – улыбнулась девушка.

Голограммы исчезли, а на их месте из открывшихся потолочных панелей появились прозрачные манекены с не менее потрясающими нарядами.

– Выбери, что тебе нравится, – сказал Лион.

Я с любопытством направилась к необычной одежде. Оглядывая помещение, где мода превращалась в искусство, а покупка нового наряда служила входным билетом в ошеломляющий мир элегантности и изобилия, я не могла поверить, что мне можно было примерить что-то подобное.

– Это уже точно не бесплатно, – предположила я, заподозрив неосведомленность холостяков о финансовом положении участниц.

– Не проблема. Просто выбери. – Лион кивнул в сторону представленных нарядов.

Воспользовавшись предложением, я все же решила примерить пару вещей. Вокруг меня возникли матовые скользящие панели, которые, скорее всего, служили примерочной. Я услышала, как андроид предложила Лиону посмотреть и мужские наряды, от чего тот отказался.

Чувство благоговения и восхищения перед мастерством дизайнеров полностью меня поглотило, стоило лишь начать одеваться. Как только я протиснулась в бирюзовое платье, матовые панели исчезли.

– Могу я взглянуть на свое отражение? – уточнила я, осматриваясь по сторонам.

– Конечно, – ответила андроид, и вся стена за ее спиной стала зеркальной.

Приглядевшись к отражению, я осталась довольна и даже вдохновлена своим видом. Бирюзовый цвет наряда подчеркивал розовый оттенок моей кожи, делая образ ярким и живым. Облегающий материал приятно охлаждал кожу, заметно утягивая талию благодаря, наверное, встроенным в платье технологиям.

– Мне идет? – забыв обо всем на свете, весело спросила я.

– Да, – сухо ответил Лион из-за моей спины.

Мне вдруг стало стыдно за то, что ему приходилось заниматься подобным, попусту растрачивая свое время на глупости.

– Дай мне минуту переодеться, и пойдем, – сказала я, заботясь о том, чтобы быстрее закончить его мучения.

Мне не хотелось потерять возможность увидеть город, утомляя его здесь. Я подняла ранее снятую водолазку с пола и огляделась в ожидании матовых панелей.

– Тебе очень идет, – удивил меня Лион. Возвышаясь надо мной, он выглядел так, будто ему поручили сопровождать меня, наплевав на его желание и график. Строгий взгляд, расправленные плечи, руки в карманах – все в нем намекало на скуку и уныние. Несмотря на это, он продолжил: – Примерь все, что выбрала.

Я внимательно к нему присмотрелась, пытаясь угадать его истинные эмоции. Скучающий равнодушный взгляд черных глаз говорил сам за себя, но, зная правду, я пришла к выводу, что его слова стоило воспринимать буквально, не выискивая в них подвоха или потайного смысла. Поэтому, получив одобрение примерять вещи и дальше, я с благодарностью на это согласилась.

Аурелион

Эта девушка продолжала меня удивлять. И пока она, широко улыбаясь, наслаждалась подбором нового гардероба, я, сам того не замечая, заглядывался на нее. Плавные грациозные движения, нежная поступь, искренний взгляд, приятный голос… Порой волосы падали ей на лицо, и она аккуратно смахивала их, раскидывая по плечам. Восторг, с которым она рассматривала свое отражение, казался неподдельным.

Заметив мой взгляд, Атанасия потупилась, а затем обернулась и взглянула на меня из-под ресниц. Она не требовала моей реакции. Лишь кивнула и обворожительно улыбнулась, словно благодаря за терпение. Стоило ей отвернуться, как мне захотелось вернуть ее взгляд.

Приятно… когда на тебя так смотрят.

Но, сглотнув, я вспомнил и другое выражение ее лица.

«Пожалуйста», – молила она…

Как бы я ни относился к представительницам элит, жемчужный китрин действительно способствовал сближению. Мне никогда раньше не приходилось с ним сталкиваться, но, испытав его чары на себе, должен признать: я был близок к непоправимому. Он заставил меня вдохнуть ее запах, почувствовать мягкость кожи, услышать тешащие самолюбие мольбы… Китрин подарил мне возможность увидеть такую Атанасию, которую будет сложно выкинуть из головы.

Я стыдился направления собственных мыслей, открыто любуясь ей прямо сейчас. Несмотря на это, я продолжал думать о ее опухших приоткрытых губах, которые умоляли о поцелуях.

Перебирая тоненькими пальчиками завязки очередного наряда, она присела на корточки, оголяя бедра. Прикусив нижнюю губу, она сосредоточилась на лентах, совсем не думая о том, как выглядела.

Держал ли я себя в руках, открыто разглядывая ничего не подозревающую землянку?

Определенно нет.

Терял ли я контроль, даже не прикасаясь к ней?

Определенно да.

Я должен был отвести взгляд, но я не мог.

Мог, но не хотел.

К собственному удивлению, я впервые получал удовольствие от чего-то подобного. Девушки мало меня интересовали, что уж говорить о совместном времяпрепровождении. Но смущенные взгляды Атанасии в мою сторону, ее увлеченность примеркой и неиссякаемое наслаждение своим отражением странно радовали.

Мне нравилась… ее улыбка.

Атанасия

– Отправьте по моему адресу, – попросил Лион, оставив нетронутыми большие пакеты с новыми вещами.

– Ты очень щедр, – весело поблагодарила его я.

В итоге Лион приобрел для меня три наряда, три пары туфель и несколько восхитительных украшений. Мысль, что я смогу забрать их с собой на Землю, заставляла меня чуть ли не пищать от восторга. Я не знала, сколько ему пришлось на это потратить, но, преодолев смущение, я позволила себе с особой признательностью принять его подарки.

– Без проблем, – сухо ответил он, направившись к автогену.

Сложив в один из пакетов водолазку Лиона, что ранее служила мне платьем, я осталась в новом бежевом костюме с россыпью маленьких кристаллов на рукавах, которые умопомрачительно переливались в солнечных лучах. Новые украшения как нельзя лучше соответствовали необычной обуви на удобной платформе. Поездка по Кристаллхельму все больше и больше радовала меня.

– Куда дальше? – радостно спросила я, усаживаясь на пол автогена.

– Есть одно место, которое тоже должно тебе понравиться, – тяжело вздохнув, сказал Лион.

Мы вышли на одной из улиц Кристаллхельма, и наш автоген тут же скрылся из виду в неизвестном направлении.

– Нам сюда. – Лион указал на проход между домами.

Я проскользнула за ним в интригующую неизвестность, совсем позабыв об осторожности, которой обещала себе придерживаться рядом с ним. Бдительность по отношению к Лиону разбивалась о поклоны горожан, о его щедрость и честность. Самый нелюдимый и холодный мужчина проекта понемногу начал преображаться в моих глазах.

Пройдя в глубь узкого переулка, он остановился на металлической платформе и тихо с кем-то заговорил. Массивная фигура Лиона полностью скрывала от меня вид его собеседника. Неожиданно мы стали опускаться вниз. Я ухватилась за ткань водолазки своего «гида», но он оставался неподвижным и продолжал с кем-то беседовать. Платформа остановилась под землей, несколькими этажами ниже.

Неизвестность пугала, но интриговала. Совершенно иной облик Кристаллхельма открылся мне, стоило только осмотреться.

– Что это? – спросила я, увидев перед собой длинный ветхий коридор.

Из-за фигуры Лиона показалась почти обнаженная девушка впечатляющей красоты.

– Вы у нас впервые? – обратилась она ко мне.

Я кивнула, открыто рассматривая зеленые чешуйки, прикрывающие ее интимные части тела.

– Здесь вы можете оставаться инкогнито, – загадочно объяснила девушка. – Сегодня в Кристаллхельм прибыла поющая сирена, и она полностью в вашем распоряжении. – Она сделала шаг в сторону, пропуская нас.

– Поющая сирена? – удивленно спросила я у Лиона, когда мы двинулись по мрачному коридору.

– Верно, – коротко ответил он.

Мы дошли до спиральной лестницы, ведущей куда-то вниз. Я с опаской взглянула на нее и пропустила Лиона первым. Оглядев меня, он стал спускаться туда, откуда доносилась оглушительно громкая музыка. Сделав за ним пару шагов, я поняла, что мы направлялись прямиком в танцующую толпу. Люди, лиц которых не удавалось разглядеть из-за мелькающих вспышек света, ритмично двигались на левитирующих площадках, отчего у меня даже закружилась голова. Продолжая спуск, я чувствовала пульсацию энергии и адреналина, перекатывающихся по залу вместе с музыкой.

Уже внизу Лион протянул мне руку. Я ухватилась за него в страхе потерять из виду среди огромного количества людей.

– Не отпускай, – громко сказал он, утягивая меня в толпу.

Я рассматривала огромные голограммы, плавающие над нами в воздухе и перекликающиеся с ритмом музыки. Стеклянные стены, мерцающие яркими цветами, вызывали ощущение, будто мы находились в другом измерении. На краю высокой сцены сидела настоящая сирена, под голос которой создавались трехмерные визуальные композиции. Ее длинный, отливающий медью хвост завораживающе блестел, извиваясь в такт песне. Издалека мне было трудно разглядеть всю красоту ее внешности, но она совершенно точно была незабываема. С края сцены стекали разноцветные потоки светящейся воды, не доходящие до танцующих и исчезающие недалеко от возвышенности конструкции.

Меня вдруг охватил страх, убеждающий покинуть это место. Остановившись, Лион, строгость и сдержанность которого казались совершенно не подходящими для окружающей атмосферы, повернулся ко мне. Я обомлела, когда он широко улыбнулся, плавными движениями присоединяясь к жестким ритмам танцующей толпы. Его клыки блеснули при яркой вспышке света.

Осознав причину охватившего меня страха, я сфокусировалась на его преодолении. Не отпуская моей руки, Лион снова позволил себе быть настоящим. Кажется, на самом деле он был совершенно другим человеком, не тем, которого все мы знали. Аурелион, который обычно скучающе смотрел вдаль, что бы вокруг ни происходило, просто не мог так двигаться, улыбаться и сиять.

Видя, как он расслаблен, я не могла перестать улыбаться. Позабыв о риске выдать его тайну, я наслаждалась обволакивающим голосом сирены и глубокими басами музыки. Песни сменяли друг друга, задавая новые ритмы, а я впитывала их, теряя границы между реальностью и фантазией.

Лион притянул меня ближе, когда толпа начала теснить нашу пару со всех сторон. Улыбаясь ему, я ощущала тайное удовольствие от случайных прикосновений, пристальных взглядов и интригующей близости… Кто бы мог подумать, что этот мужчина может быть столь харизматичным, приковывая все мое внимание к себе? Мне нравилось чувствовать его крепкие руки на своей талии, нравилось под властью музыки касаться его спиной, нравилось флиртовать, поддаваясь чувственной эйфории.

Демоническая внешность Лиона прекрасно вписывалась в окружающее безумие. Его взгляд выдавал желание быть таким же, как все. И он, как ни странно, был. Был обычным человеком со своими предрассудками и идеалами, страхами и мечтами, ценностями и чувствами. Прикасаясь к нему всем телом, я ощущала силу его томных движений, которым не было места на поверхности. Скрываясь здесь ото всех, мы были честны друг перед другом и собой.

Музыка стала чуть тише, когда сирена объявила перерыв, давая слушателям передохнуть.

– Как тебе? – громко спросил Лион, поправляя рукой черные волосы.

– Великолепно! – прокричала я. – Но как же… – Я указала на его лицо.

Оставив мой вопрос без ответа, Лион потянул меня к краю танцпола. Взяв пустой бокал с высокой стойки, он поднял его над собой, а затем протянул мне.

– Что это? – Я разглядывала дымок, окутавший бокал.

– Просто попробуй! – улыбнулся Лион, проделывая то же самое для себя.

Он двумя глотками осушил свой бокал и вопросительно взглянул на меня. Рискнув снова ему довериться, я повторила за ним и сразу влюбилась в чарующий вкус напитка. Подняв бокал над головой, я обнаружила в нем еще одну порцию обжигающего сладкого нектара. Лион весело рассмеялся моему откровенному удивлению.

– В первый вечер ты сказала, что наше свидание было худшим в твоей жизни. Как тебе сегодняшнее? – спросил он, ехидно улыбаясь.

Значит, он намерен доказать нам обоим, что на самом деле может быть хорош в свиданиях?

– Намного лучше! – рассмеялась я в ответ.

После небольшого перерыва сирена снова запела, погружая каждого в расплавляющее воображение действо. Из-за дурманящих напитков я стала впечатлительней и теперь была невероятно благодарна Лиону за приветливость, которую он проявлял ко мне. Теперь он казался куда добрее, заботливее и красивее. Прикасаясь ко мне, он был нежен, а разговаривая или объясняя что-то – терпелив. Казалось, он наслаждался моей компанией, несмотря на то что был пленником сложившихся обстоятельств. Мне нравился этот Лион намного больше того, с которым мы были знакомы до сегодняшнего дня.

Глава 8

Вернувшись к автогену, мы застали вечернее темно-голубое небо, которое понемногу орошалось звездной россыпью. Уже в воздухе я снова решила задать вопрос, волновавший меня все это время:

– Лион, как же твоя внешность? Ведь тебя все видели!

Присматриваясь к нему, я ненамеренно искала доказательства существования мрачной стороны. Казалось, все это время я проводила время с кем-то другим.

– «Инкогнито» подразумевает, что Система не позволяет запоминать лица гостей мероприятия.

– Но я ведь помню, – парировала я.

– Неужели?

Поразмыслив, я действительно не смогла разобрать в воспоминаниях очертаний лиц окружающих нас людей. В отличие от темной и расплывчатой внешности остальных, только образ сирены был красочным и четким.

– То есть Система управляет нашими воспоминаниями? – ужаснувшись, спросила я.

– Конечно. Мы ведь были предупреждены. По собственной инициативе она не вмешивается в человеческие воспоминания.

– Но откуда ты знаешь? Ты ведь никогда не узнаешь, что́ Система стерла из памяти без твоего ведома!

– Не нужно подвергать работу Системы сомнению, это пустая трата времени, – сухо ответил Лион, закрывая тему.

Почему верумианцы так преданы Системе? Как можно доверять собственному сознанию, когда к нему имеет доступ какой-то искусственный интеллект?

Чем больше я узнавала о жизни на Веруме, тем неоднозначнее она мне казалась.

– И ты ходишь в подобные заведения, чтобы освободиться от оков скучающей версии себя?

– Я так выгляжу?

Я лишь скептически глянула на него через плечо, с трудом оторвавшись от видов города под нами.

– Все твои девушки были мутантами? – неожиданно даже для самой себя решила узнать я.

– Что ты имеешь в виду? – послышался голос Лиона из-за спины.

– Только с ними ты можешь быть собой, – объяснила я свою догадку ему и себе.

– Предпочитаю держаться от мутантов подальше.

– Презираешь себе подобных? – удивленно спросила я, рассматривая извилистые речушки, обрамляющие улицы Кристаллхельма.

– Им легче узнать правду, – пояснил Лион.

Меня поразила такая осторожность по отношению к себе подобным. Казалось, открыться кому-то из мутантов было самым простым решением, но, видимо, натянутые отношения сохранялись и внутри их круга.

– Ты сказал, что даже Райан не знает о твоей силе, – подметила я.

– Верно.

– Значит, знаю только я? – поджигая необоснованный фитиль надежды, спросила я.

– Так получилось.

– Планируешь рассказать и другим участницам? – Я слегка прищурилась, пытаясь скрыть любопытство.

– Нет, – строго ответил Лион и, скрестив руки на груди, отвел взгляд.

– Я лезу, куда не следует?

– Откровенность не в моих правилах. – Он глубоко вздохнул и расправил плечи. – Я привык находиться один.

Значит, я была особенной?

Конечно нет.

Его разговорчивость мало что меняла, поэтому я должна была просто радоваться удачному свиданию.

Наслаждаясь видами Кристаллхельма, я почти забыла о силе испытываемого еще совсем недавно стыда, размышляя о том, что этот день станет одним из лучших на Веруме.

– На улицах города царит мир, – произнесла я вслух.

– На Веруме живет в четыре раза меньше людей, чем на Земле, что позволяет Системе обеспечивать население всем необходимым для достойной жизни, – сухо пояснил Лион.

– Вот как. На Земле осталось не больше трех миллиардов после всемирной катастрофы… Значит, верумианцев и того меньше… А еще я не вижу детей.

– Только представителям элит позволено обзаводиться детьми, а те редко выходят в город прогуляться.

– Почему?

– Когда Система дарует кому-то титул представителя элитарного общества, ему выделяется недвижимость и все необходимое для безбедной жизни до самой старости, смерти или изгнания из элит.

Автоген остановился перед длинной и широкой улицей, напоминающей аллею для променада. Здания по обе стороны от площади отражали огненную подсветку, играя тенями на фасадах соседних домов и оживляя город.

Наш автоген рванул куда-то вверх, когда Лион подошел ко мне. Глядя на него, я снова принялась сравнивать немногословного и холодного Лиона, стоящего передо мной, с мужчиной, чья откровенность на танцполе была столь заразительна и прекрасна. Поверить в то, что эти двое мужчин – один человек, было крайне трудно.

– Красиво? – спросил он, сунув руки в карманы брюк, из-за чего его образ показался еще более отрешенным.

Еще недавно он не разъединял наших рук, переживая о моей безопасности в бушующей толпе, а теперь это казалось лишь видением.

– Красиво, – рассматривая золотые переливы на его коже и волосах, ответила я.

Начав прогулку с центральной площади Кристаллхельма, я наконец-то вдоволь смогла оценить сочетание современной эстетики, технологического развития и природной красоты, демонстрирующее неповторимый облик города.

Верумианцы, под стать здешней умиротворенной атмосфере, двигались плавно и неспешно. Молодые пары прогуливались, держась за руки, их взгляды выражали спокойствие. На небольших, но уютных зеленых островках собрались группы людей, которые наслаждались обществом друг друга. Их разговоры и смех интриговали меня, подталкивая гадать о содержании бесед.

На центральной площади Аковама запрещалось вот так слоняться без дела. Место столь великое и мощное можно было посещать лишь по праздникам и в почтительном молчании, в то время как Кристаллхельм предлагал погруженным в свои мысли горожанам лежать у фонтанов и, забавляясь, что-то листать в голограммах перед собой.

Взглянув на Лиона, я снова поймала себя на мысли, что мы живем в совершенно разных мирах…

– А ты тоже представитель элит? – поинтересовалась я.

– Это станет возможно только после моего семидесятилетия, – спокойно произнес он, медленно шагая слева от меня.

Я остановилась.

– А сколько тебе сейчас?

– Двадцать шесть.

Я с облегчением выдохнула.

Облегчением?

Какая вообще разница, сколько ему лет?

Разве меня должно это волновать?

Я подумала об этом лишь потому, что мужчины Ясора считали возраст до тридцати наилучшим для начала серьезных отношений и дальнейшей женитьбы. Будь Лиону шестьдесят пять, разве это не должно было бы меня испугать?

Да и не только меня!

А так всем участницам проекта… он отлично подходил по возрасту.

Исподтишка любуясь его статным профилем, я ненароком задалась вопросом, каким бы он стал мужем. Сегодня он был внимательным, заботливым, щедрым и понимающим, а в истинном обличье мог похвастаться умением веселиться и искренне наслаждаться тем, что ему нравится. Он прислушивался ко мне и интересовался моим мнением, защитил, когда мне нужна была помощь.

Из-за отсутствия эмоций на лице Лиона мне было сложно убедиться в искренности его слов, но вот его поступки говорили о том, что он достойный мужчина, которому можно довериться. И я не могла не признать, что находиться с ним рядом было спокойно и приятно…

– И ты уверен, что станешь представителем элит? – насильно вырывая себя из странного потока мыслей, спросила я.

– Это решать Системе.

– А если она решит иначе? – прищурилась я.

– То не смогу стать советником Системы, так как их выбирают только из элит, – спокойно пояснил он.

– Получается… ты подал свою кандидатуру на этот проект из-за главного приза, которым для вас будет должность советника Системы, чтобы десятилетиями не дожидаться назначения?

– Верно, – подытожил Лион.

Судя по всему, намереваясь заполучить должность советника, он поначалу даже не задумывался об основном условии выигрыша, а просто шел напролом, используя подвернувшийся шанс.

Наши шаги, путаясь в следах остальных горожан, замысловатыми разводами тянулись за нами по отражающей панели, установленной по центру улицы.

– Кто-то из мужчин успел впечатлить тебя? – неожиданно сменил тему Лион.

– Не знаю, – честно ответила я. – Все сложно.

– Почему?

– Сначала нас ошарашили существованием Верума, а на следующий день уже выкупали на аукционе. Честно говоря, я была в шоке из-за всего, что мне пришлось осознать и принять в кратчайшие сроки. Пусть эта жизнь кому-то и покажется сказкой, но отношения, у которых все равно нет никаких перспектив, кажутся лишь иллюзией. Моя реальная жизнь сейчас будто стоит на паузе, понимаешь, о чем я?

– Нет.

Конечно, он не понимал, ведь он шагал по улицам родного города, не думая вдаваться в подробности жизни участниц. Для него наш проект был развлечением, которое сулило достижение его заветной цели. Пусть мы и были рядом, на самом деле нас разделяли вселенные.

– Сложно воспринимать все всерьез, так как на самом деле это ничего не значит, – обреченно озвучила я свои мысли.

– Почему?

– Моя семья, работа и будущее на Земле. Верум лишь временная возможность сбежать от реальности, прикоснувшись к чему-то прекрасно-невозможному.

– Ты хотела бы остаться здесь? – спросил Лион.

– Мне сложно ответить на этот вопрос, потому что я многого не знаю. – Я развела руками.

– Например?

– Какими правами будут наделены землянки, если останутся на Веруме? Или какова вероятность, что Система, например, в силу нашей несамостоятельности в вашем обществе, определит нас к домашним животным или вроде того?

– Хороший вопрос.

Я заметила на его губах намек на улыбку. Или мне показалось…

– Вот видишь. Также мы не имеем доступа к Системе, которой вы пользуетесь беспрерывно и по любому вопросу. Оставшись здесь, мы сможем пользоваться ей или так и останемся отрезанными от преимуществ, которые она предоставляет? Как здесь устроиться на работу, не имея нужного образования? Да и кем здесь люди работают? А если нужно будет получить образование, как мы сможем первое время себя содержать? Сможем ли мы при желании воссоединиться с семьей здесь или вернувшись на Землю? Мы тоже проживем четыреста лет или увянем к семидесяти, как другие жители Земли? И многое-многое другое…

– Ты права. В ближайшее время я задам эти вопросы совету, – серьезно сказал Лион.

– Расскажешь, что они ответят?

– Конечно.

Скинув со своих плеч часть ответственности за некоторые волнующие меня вопросы, я почувствовала, что дышать стало легче. Неважно, какими будут ответы на эти вопросы. Знать их – уже важное дополнение к картине жизни на Веруме.

– Зайдем сюда. – Лион указал на ярко подсвеченные двери по левую руку от нас.

Мы зашли в роскошный ресторан, с первого мгновения поразивший меня своим великолепием. Высокие потолки, словно обтянутые шелком, подчеркивали элегантность интерьера, а прозрачные, как кристаллы, стены открывали незабываемый вид на центральную площадь Кристаллхельма.

– На двоих, – кинул Лион подошедшему официанту-андроиду.

Сияющие многоуровневые светильники, тянущиеся с пола до потолка, отбрасывали нежный свет на округлые линии интерьера. Нас сопроводили к одному из столов, который окутывал легкий аромат свежих цветов.

Непринужденность Лиона в такой шикарной обстановке демонстрировала его уверенность или, скорее, даже привычку частенько заглядывать в такие места. Мне захотелось ему соответствовать, быть такой же раскрепощенной и уверенной в себе.

– Меню здесь. – Лион приложил ладонь к краю стола, и перед нами мгновенно возникла проекция.

Меню представляло собой произведение искусства: для каждого блюда была создана исключительная эстетика и объемная визуализация, не позволяющая разве только ощутить вкус блюд. Глаза разбегались между неизвестными мне ингредиентами и замысловатыми описаниями.

– Выбрать мне? – спросил Лион, подметив мою растерянность.

– Да. Спасибо.

На этой же проекции он завершил заказ и принялся пристально наблюдать за мной. Теперь я чувствовала себя еще скованнее, чем раньше, подумывая куда-нибудь сбежать. Казалось, все посетители этого места светились естественной красотой, а вот моя неброская персона была здесь лишней. Сдерживая порыв растереть щеки, я старалась сохранять довольное выражение лица.

Лион не сводил с меня глаз.

– Что?

– Я думал, все землянки мечтают заполучить одного из холостяков.

– Может, и так. – Я пожала плечами. – А ты так и горишь обзавестись подружкой?

– Это позволит мне стать советником.

– Только в том случае, если в вашу любовь поверит Система, – саркастически добавила я, разрушая весь его великий план.

Глава 9

Пробуя каждое из поданных блюд и не скрывая своего удовольствия, я восхищалась гармонией их вкусов и текстур. Удивительно, что все три блюда, которые Лион для меня заказал, смогли покорить такую привереду, как я.

– А ты когда-нибудь любила? – спокойно спросил Лион, снова меняя тему.

Почему все верумианцы задают мне этот вопрос?

– До недавних пор я была в этом уверена, но со временем поняла, что к пережитым мной чувствам это не относилось. А ты?

– Нет, – коротко ответил он.

– Почему?

– Подобная слабость рано или поздно раскрыла бы меня.

Я огляделась по сторонам, рассматривая людей за соседними столиками. Мирно беседующие пары, тихие компании из нескольких человек и даже одинокие посетители выглядели умиротворенно. Они сидели на комфортном от нас расстоянии, поэтому я предположила, что сути нашего с Лионом разговора им точно было не уловить.

– Ты боялся влюбиться из-за страха потерять контроль?

Когда Лион кивнул, многое в его поведении стало мне понятно. Вот почему он не бросался никого спасать во время первого испытания, почему не проявлял интерес ни к одной из землянок и почему был готов уйти с проекта с первой встречной. Иметь при неудаче возможность стирать избраннице память – это ли не самое важное преимущество? И чем больше времени у него было бы до конца проекта, тем больше оставалось шансов наладить отношения.

На меня смотрел великолепный мужчина, обреченный на вечное одиночество с любой из верумианок, сознание которых священно. Поэтому шанс найти себе пару у него действительно был лишь один – связать свою жизнь с одной из нас.

– Система никогда не ошибается… – тихо повторила я.

– Верно.

Как комично. Будучи сыном самого советника Системы, владея замком в центре Кристаллхельма, обладая такой внешностью, этот верумианец все равно был заложником их социальных предрассудков. Должно быть, он очень одинок…

– Расскажи о своей семье, – попросила я, чтобы развеять мои печальные догадки.

– Мой отец уже больше ста пятидесяти лет является советником Системы. Мы с братом с самого рождения составляли меньший из всех его интересов. С братом у нас нормальные отношения. Но мы разные и часто не сходимся во мнениях, – будто заученно, рассказывал Лион, перебирая еду в тарелке. – Больше добавить нечего.

– Вот как… – сочувственно проговорила я.

– Когда-то у меня была и мама… – неожиданно продолжил он. – Но я не хочу об этом говорить, – немного хмурясь, намекнул Лион.

– Конечно, понимаю, – сказала я, заподозрив не очень веселую историю причиной его интонации.

Казавшийся раньше черствым, Лион раскрывался с неожиданных сторон. Даже сейчас я чувствовала окружающую его гнетущую ауру, хоть мне и стало легче пробираться сквозь нее к сути его слов и поступков.

– А сирена, которая сегодня пела, мутант? – вспомнив ее прекрасный голос, спросила я.

– Да.

– Тогда замечательно, что ей позволено заниматься любимым делом, верно?

– Не знаю, как обстоят дела, но сомневаюсь, что у нее был выбор, – загадочно ответил Лион. – Многое зависит от способностей мутанта. – Он махнул перед собой рукой, активируя голограммы Системы. – Биография сирены, выступающей сегодня в Кристаллхельме. – Бегло пробежавшись по появившемуся тексту и изображениям, он продолжил: – Внушение посредством прикосновения. Выступать она начала совсем недавно, а это может указывать на то, что таким способом руководство военного центра трансформария пытается развить ее способности.

– Вокалом?

– Нужда прикосновений крайне ограничивает радиус использования ее сил, а умей она воздействовать на людей посредством голоса, это было бы куда эффективнее.

– И мы были на ее выступлении? – Я осмотрела себя. – А если сейчас мы под внушением? – растерянно спросила я, вспоминая эффект жемчужного китрина.

– Проверим? – спросил Лион, отложив столовые приборы.

– Как? – прошептала я.

Встав из-за стола, он указал следовать за ним.

Каково было мое удивление, когда мы зашли в туалетную комнату. Помимо нас, здесь больше никого не было, поэтому Лион не мешкая прикоснулся пальцами к моему лбу. В его черных глазах заискрились яркие вспышки маленьких молний.

– Что чувствуешь? – поинтересовался он.

Уловив его идею, я закрыла глаза и внимательно прислушалась к своему телу.

– Ничего такого… – немного расстроенно ответила я. – А разве это работает так же?

– Не уверен. – Лион сложил руки на груди и задумался.

Какое-то время он молча смотрел на меня, из-за чего мне стало немного неуютно. Я заподозрила себя подопытной, эксперименты над которой были для него любопытной забавой. Стоило ли мне оскорбиться или же я надумала лишнего?

Кто-то из гостей ресторана зашел, и мы решили вернуться к столу.

– Ты часто сюда приходишь? – поинтересовалась я.

– Это первый раз.

– А как ты обычно проводишь свободное время? – Задав этот вопрос, я не до конца понимала, что хотела услышать в ответ. Когда я представила его на таком же свидании, но с другой девушкой, мою грудь пронзила ядовитая ревность, которую, однако, я тут же приструнила.

– Работаю.

– Каждый день без выходных? – удивилась я, эгоистично удовлетворившись его ответом.

– Да. – Лион непонимающе посмотрел на меня.

– Я бы сошла с ума.

– Почему?

– Скажем так… У меня тяжелая и опасная работа на Земле.

Покончив с ужином, мы вышли на главную площадь города.

– Расскажи о работе подробнее, – вежливо попросил Лион, поддерживая разговор.

– На рабочем месте я в первую очередь официальный представитель власти, которую многие открыто ненавидят. Из-за этого мне часто достается. – Я поспешила закрыть эту тему, чтобы снова не выглядеть в его глазах жалкой плаксой, которая только и умеет жаловаться на несправедливость жизни. – А почему нас не попросили оплатить ужин?

– Система сама снимет нужную сумму с моего счета, – объяснил Лион.

– Ты сегодня много из-за меня потратил? – виновато произнесла я.

– Это не имеет значения.

Снова убедившись в его щедрости, я могла лишь с благодарностью принять его заботу. Интересно, другие мужчины проекта тоже могли похвастаться подобным великодушием?

Мое внимание привлек странный высокий светящийся объект у самого края площади.

– Что там такое? – спросила я, указывая в интересующем меня направлении.

– Телепорт, позволяющий перемещаться между городами Верума, – ошарашил меня Лион.

– Телепорт? – тупо повторила я.

– Такое сооружение есть в центре каждого города Верума. Оно позволяет нам экономить время на поездках.

– Потрясающе… – взволнованно прошептала я. – А нам тоже можно им воспользоваться?

– Можно, – сказал Лион, нажав что-то на возникшей голограмме перед собой. – Какие города ты хочешь посетить?

– Я не знаю… А города Верума похожи друг на друга?

– Каждый город уникален своей задумкой и реализацией. Кристаллхельм – один из самых больших по численности населения, но есть и другие, не менее интересные города.

Прямо перед нами опустился автоген. Забравшись внутрь, я снова расположилась на полу, тогда как Лион сел в кресло позади меня. Наше путешествие началось, когда в одно мгновение мы оказались в новом городе, пересекая пространство через телепорт. Не испытав ни малейшего дискомфорта, я с разинутым ртом разглядывала футуристическую архитектуру города, здания которого возвышались настолько, что, казалось, обрамляли небеса. Светящиеся мосты переплетались в воздухе, создавая магическое свечение вокруг. Лион между делом рассказывал о необычных транспортных средствах, парящих в воздухе, и технологиях, которые казались мне чудесами современности.

Телепорт в качестве транспортного средства придавал путешествию азарт приключений. Границы пространства и времени с ним стирались, а каждое перемещение открывало новый мир для исследований. Я потеряла счет городам, удивляясь разнообразию культур каждого из них. Одни ярко блестели, демонстрируя передовые технологии, в то время как другие казались спокойными уютными деревнями с большими домами, навевающими чувство тепла и благополучия. Меня поразил город, в котором царила полная анархия, даже разруха, вынуждающая граждан познавать тяготы жизни в неестественных для Верума условиях. Оказалось, некоторые верумианцы предпочитали так развлекаться, посвящая пару десятков лет преступным группировкам и другому беззаконию, которое на этой территории регламентировала Система.

Лион объяснил, что каждый город на Веруме создается исходя из нужд граждан. Например, есть мегаполис удовольствий, в котором любой человек может воплотить свои самые смелые желания; есть, например, и такой, чьи жители занимаются исключительно садоводством. Мы видели город под пустыней, внушительных размеров селения среди огромных деревьев, в самом центре гигантского озера и множество других. Удивительно, что Система содействовала населению Верума в создании таких агломераций.

Я сразу узнала пейзажи, казавшиеся понятнее остальных, – мы вернулись в Кристаллхельм.

– Куда теперь? – устало спросила я.

– Домой, – коротко ответил Лион, выбирая адрес на карте.

– Это было потрясающе! – Я развалилась на полу, не в силах пошевелиться. – Каждый человек может выбрать город себе под стать и заниматься тем, что ему нравится. Это гениально!

Лион наклонился чуть вперед, чтобы увидеть меня.

– Какой бы ты выбрала для себя?

– Даже не знаю. Для начала тот, что мы видели среди деревьев, – озвучивала я мысли вслух. – Он похож на поселение эльфов. А спустя какое-то время, думаю, все же предпочла бы Кристаллхельм. – Я тихо засмеялась. – Но обязательно заглянула бы в город удовольствий.

– Хороший выбор, – подытожил Лион.

Автоген остановился, и мы вышли на уже знакомую террасу. Пройдя вперед, я быстро нашла дорогу в комнату Лиона. Он медленно следовал за мной, позволяя мне своевольничать в его доме. В комнате я обнаружила пакеты с новой одеждой. Измяв свой бежевый костюм на полу автогена за время перемещений по городам, я захотела переодеться во что-то менее нарядное и более удобное. Подхватив пакеты, я направилась в гардеробную, чтобы все развесить, но на середине пути опомнилась.

Лион устало рухнул на кровать, когда я все же решила спросить:

– Могу я развесить вещи?

– Делай что хочешь, – услышала я глубокий вздох.

Тогда я смело принялась приводить себя в порядок и раскладывать по местам покупки. Я повесила два своих наряда рядом с его деловыми на первый взгляд костюмами. В ящики с обувью аккуратно положила черные ботинки на грубой подошве и полупрозрачные розовые туфельки с лентами. В ящичек, где Лион хранил аксессуары, я уложила и свои. Разобрав пакеты, на дне одного из них я обнаружила его черную водолазку.

– Лион, а как у вас стирают вещи? – крикнула я, переодеваясь.

– Поручают андроидам, – послышался его голос из комнаты.

Перед тем как снова надеть его водолазку, я решила снять бюстгальтер, чтобы дать передохнуть груди. Лишь укладывая лиф к моему запасному черному комплекту, рядом с нижним бельем Лиона, я осознала абсурдность происходящего. Я впервые задалась вопросом: зачем вообще все это распаковала, если завтра мне придется увезти все к Шерару? Зачем я вообще так тщательно подбирала для всех своих вещей места в доме Лиона?

У меня не было ответов на эти вопросы, когда меня настиг следующий. Неужели я серьезно собиралась воспользоваться ванной Лиона, почистить зубы новой щеткой из его шкафчика и отправиться спать в его постель? Еще мгновение назад таков был мой план, который все это время не подвергался ни малейшему сомнению. Растерявшись, я вышла в комнату, прихватив с собой бежевый костюм.

– Устала? – спросил Лион, вставая с кровати.

Я лишь кивнула, все еще смущаясь из-за своих нелепых мыслей. Он потянулся за моим костюмом.

– Андроид уже за дверью.

– Спасибо. – Я протянула ему тяжелую ткань.

– У меня есть дела. Ты можешь готовиться ко сну, – сказал Лион, после чего вышел из комнаты, оставив меня наедине с собой.

Глава 10

Аурелион

– Проходи, – приказал отец, увидев меня в дверях.

Я занял место напротив него, удобно развалившись в кресле. Выключенный свет был обыденностью для человека, столь открытого для окружающих и закрытого для нас с братом. По обыкновению, отец молча восседал за своим столом, мрачно уставившись на сияющий Кристаллхельм. Отсутствие внешней стены в его покоях олицетворяли единение с обществом, открытость к народу и полет мысли… Так он говорил.

После долгого молчания отец все же нарушил тишину:

– Последнее время ты все чаще пренебрегаешь работой.

– Не без веских причин, – напомнил ему я.

– Одна из которых сейчас у тебя в покоях?

Наши взгляды встретились, когда он поднялся из-за стола.

– Я настроен серьезно, – встав вслед за ним, сказал я.

Он ухмыльнулся и отвернулся, намекнув на мою несмышленость. Когда он не соглашался со мной, что бы я ни говорил, его реакция в любом случае была именно такой.

– Дитя, твое время еще не пришло.

– Система никогда не ошибается, – парировал я.

– Пойми меня правильно, – заговорил отец, снова поворачиваясь ко мне. – Эти несчастные женщины не смогут дать тебе того, в чем ты так нуждаешься. То, к чему ты держишь путь, священно. Не стоит обманываться.

Я кивнул, прекрасно осознавая его правоту. Незыблемое желание стать советником управляло моей жизнью уже давно, тем самым способствуя нашему хрупкому взаимопониманию. Я был уверен, что отец не желал мне зла. Наоборот, он проявлял искреннюю заинтересованность в моем успехе. Об этом говорила даже наша настоящая беседа, а ведь мы ничего, кроме Системы, и не обсуждали. Я верил, что когда-нибудь он сможет мной гордиться. Открыто и по-настоящему.

– Хорошо, отец.

– Ты откажешься от участия в проекте во имя служения Системе? – почти утвердительно поинтересовался он.

– Нет.

– Прояви к себе уважение. Не подпускай этих землянок слишком близко, – сухо бросил отец. – Будущему советнику не пристало пачкать свою репутацию и постель.

– Я тебя понял, – отрезал я, раздражаясь его столь привычным попыткам прибегнуть к манипуляции.

Атанасия

Что это могли быть за поздние дела? Воспользовавшись ванной, я привела себя в порядок и уже в комнате снова уставилась на кровать.

Все это было как-то… неправильно.

Да, Лион был единственным, кто, не поддавшись эффекту жемчужного китрина, смог обо мне позаботиться, но, вспоминая наше недавнее утреннее пробуждение, я могла с уверенностью сказать, что сексуального возбуждения в нем все-таки было предостаточно. Тем не менее его сила воли и жесткий самоконтроль внушали доверие… Да и сам он ни разу за все это время не проявил ко мне интереса.

Ну и что? Это все равно неправильно.

Глядя на пустую постель, я вдруг подумала, что он вообще мог сегодня не вернуться, оставшись где-нибудь еще.

Лион зашел в комнату.

– Что делаешь? – спокойно спросил он, направившись в гардеробную.

И что я должна была ему сказать?

Теряясь в своих мыслях, я так и не нашла подходящего ответа.

В одних штанах Лион прошел через всю комнату на террасу, а я же, будто околдованная, не могла оторвать взгляд от его рельефного тела, не отпуская мысли о перспективе разделить с ним постель.

Теперь наше времяпрепровождение заиграло совершенно иными красками.

Или только я так думала?

Разве уснуть и проснуться в одной кровати такая проблема? Уговаривая себя не потакать греховным мыслям, я забралась на постель, разрушая иллюзию контроля над ситуацией.

– Вовсе ничего такого… – шептала я, подбираясь ближе к подушкам.

Лион вернулся в комнату и направился к письменному столу. Наблюдая за ним из-за пушистых одеял, я поневоле представляла неизбежность наших друг к другу прикосновений во время сна.

Мне стоило уйти? Извиниться, поклониться и сбежать?

Дурацкое чувство смущения и неловкости начало душить, убеждая молчать. К моему стыду, мысли снова и снова возвращались к Лиону, который не должен был оказаться слишком близко. Сегодняшнее свидание сыграло со мной злую шутку, познакомив с мужчиной, который в итоге… оказался мне симпатичен. Осознав это, я ощутила жар и холод одновременно. Дыхание участилось, подгоняя пульс.

– Мне нужна еще пара минут, – сказал Лион, будто отчитываясь передо мной.

Я смутилась, осознав, что со стороны, скорее всего, выглядела так, словно все это время ждала его. Мне захотелось доказать ему и самой себе, что ничего такого сейчас не происходило.

– Спасибо за этот день. За помощь с жемчужным китрином и за все, что было после.

Если я буду вести себя естественно, не надумывая лишнего, все будет хорошо.

– Пожалуйста, – сухо ответил он, продолжая вглядываться в голограммы перед собой.

Его безусловному спокойствию удалось взбодрить меня. Не стоило так нервничать по пустякам.

Рухнув на мягкую подушку, я наконец смогла расслабиться. Если бы утром мне кто-то сказал, что уже этим вечером я с благоговением буду засыпать в постели Лиона, я бы громко рассмеялась или покрутила пальцем у виска.

Лион встал из-за стола и обошел кровать, усаживаясь с противоположной от меня стороны.

– Ты не против, если я останусь сегодня здесь? Мне с трудом удается нормально выспаться где-то еще.

– Боишься потерять контроль? – предположила я.

– Верно.

– Если хочешь, ты можешь быть самим собой наедине со мной, – сказала я, будто забыв о сковывающем ужасе, который вызывала аура его истинного обличья.

– Сегодня я уже дважды себе это позволил, что большая роскошь, – сомневаясь в своем решении, подметил он.

– А как долго ты обычно сдерживаешься?

– Месяцами.

– Раз уж сегодня такой праздник, я без проблем выдержу это еще раз.

– Тебе тяжело это выносить? – забираясь в постель, спросил он.

– Я справлюсь, – уверенно ответила я.

– Есть один способ уменьшить силу влияния ауры, – загадочно произнес он. – Ты уверена?

Откинув одеяло с его торса, я хотела утолить свое любопытство.

– Можно я посмотрю? – Я указала на его массивную голую грудь.

– Конечно.

Боль ужаса и страха резко пронзила все тело, проникнув глубоко в сердце. Рассматривая Лиона, я обратила внимание, что мрак окутывал его со спины, будто заключая в свои объятия. Пепельная тьма на кончиках его пальцев стремилась слиться с ним воедино. Последними преобразились шея, волосы, а затем и лицо.

Напоминая себе о своей безопасности, я старалась разрушить оковы его хищной ауры.

Лион переместил одну руку под голову и, широко улыбнувшись, обнажил клыки.

– Спасибо тебе, Атанасия, – нежно произнес он, и я постаралась кивнуть ему в ответ. – С самого детства только мама знала о том, что я мутант. Решив не отказываться от меня, она изо всех сил старалась скрыть ото всех особенности моей кожи. Но по мере взросления начали развиваться и способности, из-за чего мне пришлось свести все общение с другими детьми к минимуму. Моя аура была одним из первых проявлений, и ни один из нас поначалу не знал, как с ней совладать. Пусть я и выглядел как обычный ребенок, но любой, кто имел дело с мутантами, мог вычислить меня без особых трудностей. – Рассказывая это, Лион выглядел грустным, что трогало мое, хоть и окутанное животным страхом, сердце. – И только к семи годам мы узнали, что, отказываясь от своих эмоций, я могу быть обычным. Мама приложила все усилия, чтобы я стал сильным, способным преодолеть любые препятствия, бесстрашным, готовым к выходу из зоны комфорта и многократному риску.

– Где она сейчас? – тихо спросила я.

– В островной тюрьме. А может, давно мертва, – с болью в голосе произнес Лион.

– Ты сказал, что есть способ справиться с силой твоей ауры. – Я хотела отвлечь его от мрачных мыслей о прошлом.

– Да… Я случайно узнал об этом еще в детстве. Если ты будешь касаться меня, тебе станет легче.

– Касаться? – шепотом переспросила я.

– Просто дотронься до меня, как во время пения сирены. Тебе полегчает.

Тогда в танцующей толпе я действительно перестала ощущать испепеляющий душу страх. Но я оправдывала это нашим весельем и потрясающей атмосферой, которая позволила мне отвлечься.

– Все так просто? – усомнилась я.

Улыбнувшись моей реакции, Лион протянул мне руку. Я медленно вложила свою ладонь в его, преодолевая сопротивление окаменевшего тела. В месте моего прикосновения по его коже разошлось легкое сияние, и я увидела, как он поморщился.

– Тебе больно?

– Я чувствую все, что сейчас чувствуешь ты.

Я немедленно отдернула руку.

– Ты умеешь читать мысли? – ошарашенно спросила я.

– Этого мне только не хватало. – Он демонстративно закатил глаза. – Я чувствую лишь эмоции.

Прищурившись и пообещав себе сосредоточиться, я снова к нему прикоснулась. Вспоминая события на танцполе, я прикинула, что перестала чувствовать гнетущее давление его ауры, наверное, только минут через десять.

– Хорошо. Значит, через десять минут мне полегчает?

– Быстрее, если увеличить площадь прикосновения, – сказал Лион, схватив мою вторую руку и переместив ее себе на грудь. – Я чувствую, что ты удивлена, но доверься мне.

Почувствовав его бархатную кожу, я не смогла сдержаться и провела по ней пальцами. Ледяные оковы медленно разрушались. Притянув меня ближе, Лион позволил мне опереться на него обеими руками.

– Можешь ни в чем себе не отказывать, такова моя благодарность за твою доброту. – Он крепче прижал меня к себе, из-за чего я уткнулась лицом ему в шею.

Одурманенная его мужественным запахом, я снова не сдержала любопытства, легко коснувшись щекой его горячей кожи.

– Это так необычно, – проговорила я, разглядывая места моих прикосновений, где под кожей Лиона тянулись линии энергии.

– Благодарю, – шутливо ответил он.

– Спасибо тебе за сегодня, – снова повторила я, немного отстранившись, чтобы заглянуть ему в глаза.

– Пожалуйста. – Он дружелюбно улыбнулся.

Меня удивил вопрос, неожиданно возникший в голове. Позабыв о недавнем смущении, я отняла руку от его груди и прошлась пальцем по губам в ожидании свечения. Еще минуту назад я умерла бы со стыда, но сейчас мной овладевал исследовательский интерес.

– Я чувствую твое любопытство. Играешь со мной? – весело спросил Лион, пока я разглядывала пульсирующую энергию на месте прикосновения.

– Прости, я знаю, что веду себя бестактно, но это очень интересно, – поддержала я его веселье.

– Что еще тебя волнует?

– А язык у тебя тоже будет светиться? – забавляясь, спросила я.

– Не знаю, – сказал он, прежде чем лизнуть мой лоб. – Ну что? – Ошарашив меня, он гордо высунул розовый язык для осмотра.

– Не светится! – подытожила я и поджала губы, чтобы не рассмеяться.

– Еще что-нибудь? – улыбнулся он.

Мне стоило смутиться, отодвинуться и прекратить эти игры, но… даже такой повод для прикосновений предательски прельщал.

– Могу я потрогать твои клыки?

– Без проблем. – Он снова весело улыбнулся.

Все еще чувствуя отголоски страха перед его аурой, я принялась водить пальцами по его зубам, особое внимание уделяя клыкам.

– Тебе опасно кусаться, – намекнула я, подтверждая смертоносность его длинных нечеловеческих клыков.

– Зачем мне кого-то кусать? Я, по-твоему, животное? – обиженно спросил Лион.

– Я имела в виду в порыве страсти, – пояснила я свои слова.

– А ты любишь такое? – Он поднял одну бровь.

Сглотнув, я поежилась. Разговор свернул куда-то не туда…

– Уже и не помню. Последние отношения были слишком давно.

– Знаешь… а я ведь никогда не думал о сексе в истинном обличье, – будто только сейчас осознал Лион.

Мои глаза расширились, а по телу пробежала странная липкая дрожь.

– А ведь и правда. Во время секса тебе тоже приходится сдерживаться.

– Это лучше, чем ничего.

Лион пожал плечами.

– Верно! – Я немного наигранно рассмеялась в ответ.

– Но теперь я буду думать об этом, – задумчиво сказал Лион. – Что чувствуют обычные люди при близости с кем-то?..

Мое сердце пропустило удар, выбив весь воздух из легких. Он не должен был задавать этот вопрос, не должен был так смотреть на меня, не должен был… быть так близко. Кажется, я сходила с ума.

– Могу предложить тебе поцелуй, чтобы и ты мог лучше себя узнать. В благодарность за все, что ты для меня сделал.

– Правда? – удивленно спросил он.

– К поцелуям я отношусь достаточно холодно, – не прибегая ко лжи, объяснила я. – Поэтому можешь ни в чем себе не отказывать, такова моя благодарность за твою доброту, – повторила я его недавние слова.

– Вот как, – сказал Лион, прежде чем хитро улыбнуться.

Я так и не успела понять, кто из нас водил другого за нос, когда он дерзко прильнул к моим губам. Беззвучно ахнув от неожиданности, я вздрогнула, но не отстранилась. Заполучив его в свое распоряжение, я подалась вперед и спешно ответила на поцелуй. Не представляю, что испытывал Лион, но, чувствуя его губы своими, казалось, я выиграла еще не начавшуюся битву. Чуть переместившись, он уложил меня на спину и навис надо мной. Наши взгляды встретились, навсегда меняя историю. Последовавшая жаркая череда поцелуев была более плавной и чувственной. Раздвигая мои губы своими, Лион продолжал настойчивое знакомство со своими чувствами.

– Это… волнительно… – прошептал он, оставляя горячие следы прикосновений в уголках моих губ.

Я решила поддержать наш эксперимент, поэтому обвила его шею руками и медленно потянулась ему навстречу, выгибаясь под ним и реагируя на изучающие поглаживания его рук. Мне хотелось быть еще ближе. Горячие поцелуи переместились на мою шею, а после снова вернулись к уже остывшим губам. Я почувствовала его улыбку, стоило мне приоткрыть рот, приглашая углубить поцелуй. Его необычно длинный язык принялся нежно ласкать мой, жадно присваивая его себе.

– Я чувствую твое желание… и это просто… потрясающе, – очарованно шептал Лион.

Я забыла, где я и что происходит, когда он своевольно притянул меня к себе, ухватив за талию. Его исследование гулом отдавалось в моих висках, а с каждой минутой его напор только усиливался. Прервав поцелуй, я приподнялась на руках, опершись спиной об изголовье кровати. Его вожделеющий взгляд испепелял все мои мысли, упрашивая о большем. Словно под гипнозом, я облизнула губы и все же отдалась в его распоряжение.

– Так сложно остановиться, – виновато произнес Лион, всем телом прижимая меня к изголовью кровати. – Меня мучает твое возбуждение.

Мои ладони исследовали его широкие плечи, грудь и торс, наслаждаясь бархатной кожей. Лион напористо овладевал моими губами и мыслями, заставляя снова и снова уступать его желаниям. Он действительно не мог остановиться, оторваться от меня, прекратить эту игру, которой больше не осталось оправданий.

– Атанасия, кажется… я теряю контроль, – предупредил Лион, прежде чем задрать мою водолазку до самой талии. – Я чувствую, что ты хочешь этого… – увлеченно произнес он, медленно поддевая ловкими пальцами ткань моего белья.

Глава 11

Лириадор

Я пробирался к парням сквозь пьяную толпу. Девушек в вечерних платьях ничуть не смущали мое равнодушие и явное нежелание присоединяться к танцующим. Во власти ночной вседозволенности они то и дело терлись об меня, заглядывали в глаза и пытались преградить путь.

Я недоумевал, зачем было для наших встреч выбирать подобные места, где, чтобы перекричать грохот музыки, приходилось прилагать немалые усилия. Но полезная информация стоила того.

– Давно тут? – спросил я, хлопнув по спине Этериана.

Он был куда спокойнее, когда не приходилось печься о Таллид. Мутанты одарили меня приветливыми и не очень взглядами. В сегодняшней компании уже насчитывалось шесть парней, которые в ожидании остальных неслабо налегали на выпивку.

– Сплавил девчонку? – поинтересовался Джавис, подопечной которого была Паула.

– На всю-ю ночь, – задрав подбородок, заявил я. – Как и все здесь. – Я демонстративно широко улыбнулся и развел руками, чтобы не выдать волнения насчет вопроса, который на самом деле не давал мне покоя.

Увязавшись за Аурелионом, я весь день не спускал с них глаз. Несмотря на восторженные вздохи Ати по поводу новой одежки и тарелки с едой, волновало меня вовсе не ее поведение. Завороженные взгляды на щедрого и относительно заботливого холостяка, который стал для нее героем, совершенно нормальны. Но вот намерение Аурелиона от меня оторваться, признаться честно, было неожиданностью.

Когда мы впервые пересеклись взглядами у магазина товаров первой необходимости и мое присутствие перестало быть для него тайной, он делал все, чтобы скрыться вместе с Ати из моего поля зрения. Благо, он не догадывался, что всем сопровождающим дан доступ к местоположению холостяков проекта. Но даже с учетом этого я потратил кучу времени, выжидая их в том переулке, а после и на главной площади.

Я цокнул языком, не желая признавать его превосходства.

– Золотая пустышка, – яростно прошептал я, впервые испытывая непривычную ревность.

Меня коробило при мысли, что Аурелион без особых усилий мог впечатлить кого угодно, стоило ему лишь хвастнуть возможностями, доставшимися по наследству.

НЕСПРАВЕДЛИВО!

Как и все вокруг, он поглядывал на меня сверху вниз и ни во что не ставил. Смел презирать и игнорировать, раздавая поручения, когда заблагорассудится.

– И чего это ты такой напряженный? – вырывая меня из мыслей, спросил Одраноэль, толкнув плечом. – Яйца гудят?

Если бы я мог иссушить кого-то взглядом, именно это сейчас бы и произошло. Удостоив его уничижительным оскалом, я задумался: а из этого мутанта выйдет неплохая игрушка для битья. Надо же куда-то деть всю накопившуюся злость. Еще с предыдущего задания Одраноэль вечно маячил под ногами, намереваясь подсидеть и обойти меня. Неважно в чем, главное – обойти.

– За этим-то мы и здесь, – рассмеялся кто-то справа от меня.

– Не только, – прервал общее веселье Этериан. – У меня мало времени, так что обсудим накопившееся и я пойду.

– Согласен, – добавил я, ткнув на голограмму выпивки перед собой.

Не успел андроид принести заказ, который, к величайшему сожалению, не произвел на меня никакого эффекта, как сопровождающие переключились на действительно важные проблемы. С каждым днем становилось все яснее, кого предпочтут наши землянки. Их выбор влиял на нашу стратегию, которая снова и снова подвергалась модернизации в зависимости от обстоятельств и новых вводных. Каждый из нас был заинтересован в проекте по-своему, но намерение победить стояло превыше всего. Помимо навязанной конкуренции, соперничества и доминации друг над другом, в жизни мутантов мало что оставалось. Поэтому подвернувшиеся крысиные бега стали прекрасным полигоном для самовыражения и хвастовства.

– Количество не значит качество, – парировал Джавис. – Моя обсосала уже пару-тройку членов, и что? Видели бы вы ее растерянный видок по окончании вечеринки.

– Но ведь ты здесь, а значит, все идет гладко, – недоумевая, скривился Раннум.

– А тебе каким чудом повезло? – подал голос Одраноэль. – Девственницы нынче в моде?

Зная, как Раннум относится к Чен, я бы поостерегся вообще что-либо говорить на ее счет. Конфликта не последовало только потому, что к нам присоединился Нэо, который какого-то черта притащил с собой Эмму. Я улыбнулся, уловив ее взгляд из-под слишком высокой для нее стойки.

Разговоры мутантов приняли более добродушный окрас. Обменявшись всеми сплетнями, парни разбрелись. В основном в поисках развлечения на одну ночь.

Распрощавшись, я уже собирался уходить, когда меня перехватила Эмма.

– Приветики, – крикнула она, не выпуская руки Нэо из своей. – Как там Атанасия? Я узнала о жемчужном китрине.

Она казалась взволнованной.

– Атанасия в полном порядке. О ней позаботился Аурелион.

– Понятно, – грустно произнесла Эмма. – Я думала… у вас все серьезно. – Она принялась переминаться с ноги на ногу, прикусив губу. – Как ты?

Я перевел взгляд на Нэо. Затем на нее и снова на него. Что бы он ей ни наплел, веселая игра в «соблазни землянку» совершенно точно вышла из-под его контроля.

– А что я?

– Ну, знаешь… вы порой так смотрите друг на друга, даже прикасаетесь… – медленно начала она. – Я думала, у вас все так же, как у нас.

– Нет, – стараясь не выдать осуждения, ответил я. – Но вам желаю счастья.

Наконец я выбрался из ненавистного клуба на свежий воздух. Удостоверившись, что Аурелион больше не покидал стен своего дома, я снова не сдерживал злости. Такие, как он, отбирали у таких, как я, все без остатка. А теперь еще и Ати…

«Вы порой так смотрите друг на друга, даже прикасаетесь…»

Она ведь могла выбрать кого угодно, могла предпочесть любого! Но почему именно этот высокомерный паршивец?

Шагая по улице в неизвестном направлении, я оббивал ботинки обо все, что попадалось под ноги. Бурлящее негодование вперемешку с отравляющей завистью злили, заставляя сомневаться в собственной стратегии. Я ведь сам желал Ати влюбиться, только бы приблизить свой триумф.

Еще вчера мне было плевать – Касиум, Максимус, Катар или Аурелион, но сегодня… увидев ее горящие глаза, влюбляющиеся не в того…

Я проиграл! Я совершил ошибку!

Атанасия

Я была не из тех девушек, что готовы на близость после первого же свидания. Подобное олицетворяло безоговорочную победу мужчины над женщиной, которая позволила этому случиться. Мы с сестрой всегда осуждали общих знакомых, которые не видели в случайной близости ничего предосудительного, подвергая их фундаментальные ценности сомнению.

Мой бывший молодой человек почти год ухаживал за мной, прежде чем заполучить в свое распоряжение мое тело, и это было правильно.

Неправильным было, забывшись, довериться своим импульсивным и эгоистичным желаниям, которые прямо сейчас овладевали сознанием не только Лиона, но и моим. Мучаясь от неоспоримого притяжения между нами, я все же прошептала, тяжело дыша:

– Ты должен остановиться.

– Я чувствую, что ты хочешь меня… – протестовал Лион, продолжая уверенно раздевать меня. – Я уже не понимаю, где твои чувства, а где мои… – застонал он, зарываясь лицом в мою грудь.

– Мы не можем, – жалобно молила я, наслаждаясь его прикосновениями.

– Ты права, – прошептал он, аккуратно стягивая меня за ноги дальше от изголовья кровати.

– Это неправильно, – медленно произнесла я, выгнувшись в спине.

– Неправильно… – услышала я в ответ, когда он уверенно раздвинул мои ноги, уместившись между ними. – Но твое желание берет надо мной верх… – сказал он, поглаживая мое бедро.

Невинный поцелуй, который я сама предложила, неожиданно перерос в нечто большее. Неужели, не до конца осознавая причины собственного влечения к Лиону, я и правда была главным источником желания между нами? Отказываясь прислушиваться к своему телу, я понимала, что мы должны были немедленно прекратить то, к чему все неизбежно приближалось.

– Лион, ты должен прекратить касаться меня, – лежа в крайне откровенной позе, попросила я, усомнившись в убедительности собственного голоса.

– Повтори, – жестко процедил он, спуская свою ладонь все ниже по моему бедру.

– Ты должен прекратить касаться меня, – закрыв лицо руками, прошептала я, понимая, что иначе не смогу ему противостоять.

– Я не понимаю. Твои слова противоречат чувствам, – раздраженно произнес Лион, фиксируя мои руки над головой.

Восхищенно рассматривая меня, он словно искал причины остановиться, но ничего убедительного не приходило на ум. Его губы снова овладели моими, из-за чего во мне расплавилась еще одна частица самоконтроля. Горячий язык скользнул по моей шее вниз, до самой груди, вырисовывая на коже плавные влажные линии.

– Подожди, – из последних сил просила я, страшась собственных чувств. – Пожалуйста, Лион…

Он освободил мои руки и, отстранившись, перенес вес тела на широко расставленные, согнутые в коленях ноги. Я тут же сомкнула бедра, подтянув их к себе, и прикрыла грудь руками. Он тяжело дышал, продолжая хищным взглядом блуждать по моему телу.

Его сдержанность отразилась на медленно растворяющемся мраке кожи. Цвет лица снова стал человеческим, а волосы окрасились в светло-русый. Он был со мной настоящим, честным, открытым, но из-за меня же снова закрывался. Я почувствовала вину за то, что, пообещав ему возможность быть самим собой рядом со мной, обрекла его на тот же самоконтроль, что и все окружающие.

Пылая от возбуждения в руках потрясающего мужчины, я предпочла поддаться страху предстоящего осуждения. Чувственный Лион, которого теперь знала только я, сводил меня с ума, сбивая с толку. Сегодня меня обворожила его мужественность, сдержанность и честность. Чтобы он ни делал, он выглядел сильнее, умнее и внушительнее остальных. Рядом с ним я чувствовала себя в безопасности, чувствовала себя свободной. Даже сейчас он видел меня насквозь, олицетворяя мои потайные желания, что пугало и одновременно освобождало. Я хотела его, а он хотел меня…

Его очарованный мной взгляд, его разгоряченное дыхание и бесстыдное желание… Я хотела властвовать над ним, укротить и присвоить себе. Чтобы он смотрел так только на меня…

– Не нужно закрываться, Лион, – сказала я, тоже усевшись поверх согнутых ног.

– Мне сложно сдерживаться, чувствуя тебя, – честно ответил он.

Я подалась вперед и нежно прикоснулась к его розовым губам. Освободив свою грудь, я нежно провела пальцами по его все еще черным рукам и в ответ тут же ощутила, как Лион углубил поцелуй, усаживая меня поверх своих бедер.

– Атанасия, я… – зачарованно произнес он, ухватившись за мои голые бедра.

Мои складочки нахально обвили манящую твердость через мягкий материал штанов Лиона, тогда как он продолжил сладко овладевать моим ртом. Помогая мне медленно двигаться по всей его длине вверх и вниз, он больше не мог или не хотел сдерживаться. Его сильные руки действовали слаженно с требовательными покачиваниями моих бедер, принося особое наслаждение.

– Ты такая чувствительная… – прошептал он, прервав поцелуй.

Его черные глаза были готовы поглотить меня, уничтожая последние мысли о благоразумии. Неожиданно Лион поднял меня и поставил перед собой. Плохо держась на ногах, я ухватилась за его плечо, когда он взглянул на меня снизу вверх. Сладко улыбнувшись, он притянул мои бедра к своим губам, и я не смогла сдержать нежный стон, когда его горячий язык овладел мной еще и между ног. Растворяясь в благодарности к ублажающим движениям его языка, я была готова на все что угодно.

– Невыносимо… – простонал он между требовательными поцелуями и влюбляющими в себя вылизываниями.

Мое совсем не привыкшее к подобным ласкам тело и сознание понемногу сдавались в плен его прикосновений. Движения Лиона были опаляюще совершенными. Он без труда, будто по волшебству, угадывал мои самые чувствительные места.

– Ты нужна мне… – раздался его голос, вырывая меня из плена затуманенного блаженством рассудка.

Сосредоточив на нем все свое внимание, я увидела, как Лион, приспустив штаны, высвободил из-под них член внушительных размеров. Потянувшись ко мне, он быстрым движением снова усадил меня поверх себя так, чтобы я почувствовала его длину от клитора до самых ягодиц. По его торсу пульсировала энергия, подтверждающая нашу близость, когда неосознанно я заскользила по нему вперед и назад, чем заставила его запрокинуть голову.

– Могу я войти в тебя? – умоляюще произнес он, обращаясь к моему уже неудержимому безумию.

– Пожалуйста…

Резким движением он поднял меня, удерживая за бедра, и медленно опустил на себя.

Я не верила в безрассудность происходящего. Сейчас я могла лишь любоваться сильным телом Лиона, единственной целью которого было утолить мой сексуальный голод. Плавно двигаясь на нем, я переставала корить себя за слабость, о которой с большой вероятностью пожалею позже. Я овладевала Лионом настолько же страстно, как и он мной, прерываясь лишь на тихие стоны. Казалось, наши тела идеально подходили друг другу, несмотря на внушительную разницу в объемах.

– Как тебе… новый опыт?.. – Я вспомнила о девственности его истинного обличья.

– Никогда не испытывал подобного… – закрыв глаза, прошептал Лион, продолжая сладко вбиваться в меня.

Слышать подобное от такого мужчины было невероятно лестно, что придало мне уверенности в себе. Раз уж сейчас был его так называемый первый раз, не пристало мне все портить своей скромностью.

Приподнявшись, Лион переместился на край кровати и спустил ноги на пол, продолжая удерживать мои бедра. Медленно опустив меня на всю свою длину, он протяжно застонал. Я выгнулась, заставив его переместить хватку на талию. Рухнув на спину, он продолжал плавно двигать бедрами, демонстрируя прекрасный торс, по которому с каждым ударом наших тел разлетались молнии энергии. Требуя большего, я машинально потянулась к клитору, поглаживая его в такт мощным движениям Лиона.

Получая незабываемое наслаждение, я чувствовала себя счастливой, желанной и свободной. Ничего не имело значения, кроме дразнящих слух шлепков и тешащих самолюбие стонов Лиона. Изучая и лаская друг друга, мы творили нашу историю, исход которой был не определен.

– Лион… – взвыла я, когда его движения окончательно свели меня с ума, подарив долгожданный оргазм.

Ощущая силу моих чувств, он не выдержал наслаждения, кончив следом за мной. Его грудь тяжело вздымалась и опадала, старательно пытаясь успокоить сердцебиение, когда он продолжал властно прижимать меня к себе. Сила рук, томный взгляд, тяжелое дыхание придавали ему особый шарм, любоваться которым доводилось только мне одной.

– Кажется, я обещала тебе лишь поцелуй, – пошутила я.

Оставаясь во мне, Лион приподнялся.

– Я не смог сдержаться. – Улыбаясь, он напрягся, заставив ощутить силу его слов.

– А что у вас насчет предохранения? – уточнила я, не сомневаясь, однако, что в таком технологичном мире не оставили бы этот вопрос без внимания.

– Верумианцы бесплодны. Детей создает лишь биогенматрица под чутким руководством Системы, – медленно объяснял Лион. – До недавних пор знания о естественном зачатии вообще считались утерянными.

– Вот как… – убедившись в своих догадках, произнесла я.

Пристальный взгляд его черных глаз сосредоточился на моих губах. Лион был откровенным в своих желаниях, отличаясь притягательной заинтересованностью. Он был одинок и жаждал любви и понимания.

– Лион, ты просишь еще один поцелуй? – поддразнила я его.

– А ты позволишь? – Ему не удалось скрыть надежды ни в голосе, ни в поведении: он все еще собственнически обвивал мою талию, не желая разделять наши тела.

– Только сегодня, – сказала я, лукаво глядя ему в глаза.

По спине пробежала волна мурашек – я почувствовала нежное прикосновение его пальцев, скользящих вверх по спине. Зарывшись в мои волосы, он крепко сжал их, оттягивая голову назад.

– Что ты говорила про укусы? – загадочно спросил он, опасно прикоснувшись клыками к моей шее и жестким движением бедер бесцеремонно толкнувшись в меня.

Мимолетный испуг и нужда вновь разделить нашу общую страсть слились воедино, вызывая головокружение. Внезапно его зубы прикусили один из моих сосков, из-за чего я неосознанно вскрикнула, получив в ответ еще один толчок. Его игра будоражила мое тело, приводя в исступление разум. Выпустив мои волосы из жесткой хватки, он прильнул губами к моим, снова наградив резким движением бедер. С этого момента подобные игры стали неотъемлемой частью прелюдий и установили в моем сознании определенную планку.

– Кажется, это не просто поцелуй, – сказала я, начав двигаться ему навстречу.

– Разве?

Лион тут же поднялся на ноги, но все еще удерживая член во мне.

Глава 12

Лион развернулся и аккуратно опустил меня на постель так, чтобы мои бедра немного свисали с кровати, идеально соответствуя ему по высоте. Стоя на коленях и перехватив мои, он начал плавно двигаться во мне. Я торопливо прикрыла глаза рукой, чтобы спрятать выражение лица, которое становилось все сложнее контролировать.

– Атанасия, – грубо позвал Лион, переместив ладонь на мой живот. – Посмотри на меня.

Он произнес это, словно ждал беспрекословного подчинения, и вдобавок ко всему начал массировать большим пальцем клитор. Отпустив и вторую ногу, Лион потянулся за моей рукой, закрывающей лицо, и нежно потянул ее на себя, из-за чего мне пришлось еще сильнее прогнуться. Я чувствовала на себе его властный взгляд – взгляд мужчины, которому всецело подчинились и мое тело, и мои мысли.

– Ты безумно красивая… – процедил он, ускорив требовательные движения. – Я чувствую твое желание… Я чувствую тебя…

Слова тонули в моем сознании, пока его пальцы властвовали над моим самым чувствительным местом. Он отстранился, стягивая мои бедра еще ниже с постели, и нежно поцеловал. Сладкие, легкие и почти невинные касания наших губ контрастировали с жадным, мощным и решительным соитием наших бедер.

Никогда раньше мне не приходилось испытывать подобной страсти. Я и не знала, что такая связь между мужчиной и женщиной возможна. Лион принялся нежно целовать мой язык. Все, что он позволял себе вытворять со мной, очень скоро обернулось для меня чувственным оргазмом, поглотившим и его. Слившись воедино, мы были пороком, который не оставлял шанса ему не подчиниться.

Постель подо мной исчезла, когда Лион осторожно сел прямо на пол. Он чуть согнул ноги в коленях и оперся на одну руку, отставив за спину. Так он стал ко мне еще ближе.

– Лион… – простонала я, когда, казалось, он вошел в меня еще глубже.

– Невозможно… – Он свободной рукой притянул мою шею к своему лицу. – Я не знаю, как остановиться… – И снова прикусил ее.

– Спасибо… Не знала, что секс бывает таким…

– Атанасия, я не знаю, смогу ли вернуться к тому, что было раньше, – влюбленно произнес Лион, нежно целуя мои губы.

Мне было тяжело контролировать мысли, потому что я все еще чувствовала его член глубоко в себе. Нащупав ступнями пол и опершись о его грудь, я начала подниматься. Но Лион снова грубо заполнил меня, выбивая из легких весь воздух. Молнии удовольствия пронеслись по всему телу, предательски одобряя его действия. Лион будто издевался, медленно двигаясь подо мной и крепко удерживая в своих руках.

– Ты ведь не хочешь, чтобы я останавливался. Я чувствую это. – Он очаровательно улыбнулся. – Или это мое желание?

Его мрачный демонический облик заиграл в моих глазах новыми красками. Казалось, сейчас он олицетворял мои самые порочные желания. Лион и был моим искушением, единственным, кто мог удовлетворить эту животную жажду и подарить надежду на искреннюю чувственность.

Наутро, как только я пришла в себя, меня пронзил жуткий стыд. Я медленно закрыла лицо руками и задержала дыхание, вспоминая все, что вчера позволила себе. Не было оправдания бесчисленному количеству стонов, прозвучавших по вине Лиона! Не было объяснения охватившему меня безумию! И что обо мне скажут, если узнают о произошедшем…

Намереваясь как можно быстрее смыть доказательства вчерашней ночи, я аккуратно выбралась из постели и тут же направилась в ванную, даже не взглянув на Лиона. Снова и снова прокручивая в голове картинки нашей близости, я старательно оттирала свое тело, избавляясь от улик умопомрачительного секса.

Я ругала себя за безрассудство, доступность и немыслимую распущенность. Вчера я будто познакомилась с новой Атанасией, той, что раньше никогда не существовало. Только сейчас я поняла, что, не предложи я Лиону поцелуй, всего этого бы не произошло. Но теперь я знала, что меня мучил не факт случившегося, а то, с чем мне еще предстояло столкнуться. Я боялась уловить на себе осуждающие взгляды и была совершенно к ним не готова. У меня не было оправданий, кроме симпатии к Лиону.

Теперь я корила себя за слабохарактерность и уязвимость перед чужим мнением, на которое мне должно было быть все равно, ведь на самом деле ничего плохого не произошло. Два человека, между которыми возникло взаимное притяжение, переспали, и это совершенно нормально. Верно?

Мысли перемешались, не давая возможности определиться с чувствами. Но было среди всего этого и то, в чем пошатнуть мою уверенность не смог бы никто, – ночь с Лионом была лучшей в моей жизни. Я не знала, как такое возможно, ведь даже то, что я читала в книгах, не могло передать оттенков всей чувственности, возникшей между двумя абсолютно чужими людьми. Что уж говорить о реальности…

Закончив утренние процедуры и сомневаясь в собственных мыслях, я вернулась в комнату. Лион мирно спал. Отныне каждая деталь его истинного обличья отпечаталась в моем сознании, ассоциируясь исключительно с его откровенной и страстной стороной. Во сне, пока меня не было рядом, он раскрылся, подмяв одеяло между ног.

Ругая себя за беспринципное бесстыдство, я любовалась мощной фигурой этого мужчины, не в силах оторвать от него взгляд. Короткие черные вьющиеся волосы, сильная шея и плечи, впечатляющих объемов руки и спина, утонченная талия, превосходные ягодицы и длинные мощные ноги возбуждали в моем воображении непрошеные картинки сладких прикосновений.

Я отвернулась, чтобы собраться с мыслями. Я была настолько растеряна, что даже не могла сообразить, как мне теперь себя вести.

Весело и дружелюбно?

Или позволить себе дерзкий флирт?

Или сделать вид, будто ничего не произошло?

Меня раздирали противоречивые чувства, из-за чего я приняла решение довериться Лиону, разделив с ним ответственность за развитие наших отношений. Я нуждалась в помощи, и он был единственным человеком, способным ее оказать.

Оставаясь обнаженной, что отнюдь не придавало мне уверенности, я обошла кровать, и, как только откинула уголок одеяла, мой план притвориться спящей с треском провалился. Лион приоткрыл сонные глаза и посмотрел на меня.

– Доброе утро, – нежно улыбнулся он, из-за чего мое сердце пропустило удар.

– Доброе… – ответила я, надеясь, что он снова провалится в сон.

– Как ты себя чувствуешь?

Стараясь держать лицо, я почувствовала, как от переполняющих меня противоречивых эмоций задрожали пальцы.

– Все в порядке. А ты?

– Лучше всех… – Расплывшись в улыбке, он закрыл глаза.

Мрак, окутывающий Лиона, блестками переливался в солнечных лучах, придавая ему еще более магический вид. Я отвела взгляд.

– Атанасия… – Лион привлек мое внимание. – У нас есть немного времени перед тем, как начать собираться. – Он лениво глянул на появившуюся голограмму часов над его рукой.

– Хорошо, – механически бросила я, не понимая, что должна делать.

У меня больше не было плана. Мне хотелось либо прикоснуться к нему, либо же сбежать.

– Иди ко мне, – предложил Лион, отталкивая одеяло.

Я увидела его член, из-за чего все возведенные за утро опоры адекватного восприятия тотчас рухнули. Не может быть, чтобы этот мужчина прошлой ночью овладевал мной снова и снова, абсолютно невозможно, что именно я извивалась под ним, получая удовольствие от его прикосновений. Эти воспоминания не могли принадлежать мне… Кажется, ночью я и представить не могла, что из-за принятого решения окажусь на грани истерики.

Я почувствовала нежную хватку Лиона на предплечье. По молниям в черных глазах и ожесточившемуся выражению лица я поняла, что он почувствовал все безумие, творившееся у меня внутри. В порыве безысходности я прикрыла глаза рукой.

– Прости… – Я с трудом подбирала слова. – Я немного запуталась.

Лион, удерживая мою руку, сел в постели, прикрывшись одеялом.

– Нам нужно поговорить, – сказал он, пристально наблюдая за мной. – Что тебя смущает?

– Что скажут… когда узнают… об этом… – выговорила я, стесняясь отвечать честно.

– Я понял. Никто не узнает, если только ты не расскажешь. Я буду молчать. Обещаю, – заверил он. – Что еще?

Если он и правда никому не расскажет, я смогу сохранить нашу близость в секрете, а это позволит избежать нежелательных сплетен на проекте. Кажется, возможность вновь обрести контроль над ситуацией позволила мне чуть расслабиться.

– Что еще тебя смущает? – Лион медленно поглаживал мое предплечье пальцами, пропитанными непроницаемыми чернилами тьмы.

– Мне стыдно… – Я виновато на него взглянула.

– Почему? – Прищурившись, он продолжал изучающе осматривать меня в ярких лучах солнца, заглядывающих в просторные окна.

Мне стоило стыдливо прикрыть наготу или хотя бы смутиться, но я была рада его блуждающему по мне взгляду. Что тоже было неправильно…

– Стыдно за свою развратность, о которой я и не подозревала до вчерашней ночи…

– Почему?

– Я всегда казалась себе сдержанной и правильной, а теперь не знаю, как к себе относиться, – разочарованно объяснила я.

– Ты жалеешь о случившемся? – нежно спросил Лион.

– Нет, – сразу ответила я, ни капли не сомневаясь. – Именно это меня и пугает…

– Я могу заставить тебя забыть… – тихо предложил Лион. – Чтобы тебе не пришлось испытывать все это.

– Нет. Я не хочу забывать, – запротестовала я. – Все в порядке.

– Хочешь знать, что я об этом думаю? – поинтересовался Лион.

Я кивнула, подняв на него взгляд.

– Именно я нарушил данные себе обещания, сдерживающие меня все эти годы, и испытал столько эмоций, сколько не испытывал за всю свою жизнь. Вчера я впервые искренне наслаждался близостью, ведь мне никогда не хотелось никого так сильно, как тебя. Я никогда не испытывал ничего подобного. Мне была невыносима даже мысль о необходимости отпустить тебя, лишиться тебя, перестать тебя чувствовать. В осознанном возрасте меня никто и никогда не принимал таким, какой я есть. Я и сам не должен был, если бы не ты, Атанасия.

Все это время я была сосредоточена на себе, даже не подозревая, какую роль сыграла в жизни Лиона. Я боялась, что он станет смотреть на меня свысока, поэтому никак не ожидала подобного признания. Казалось, сейчас он действительно был счастлив, открыв в себе новую глубину чувств. Описанные им чувства помогли мне ненадолго отложить самобичевание.

– Я очень рада.

– Поэтому мне больно от того, что ты испытываешь совсем иное… – с грустью в голосе сказал он.

– Мне нужно будет еще поразмыслить над своими чувствами, – неуверенно ответила я.

– Конечно. – Лион тяжело вздохнул и снова посмотрел на часы. – Пора собираться.

Глава 13

Таллид

– Таллид… – Широко улыбаясь, Максимус загородил мне путь.

– Максимус? – плохо скрывая свое удивление, произнесла я.

Никак не ожидала ранним утром застать здесь кого-нибудь из холостяков. Я попросила Этериана отвести меня в исторический архив Верума, чтобы поближе познакомиться с местной культурой и традициями. Многое на нашем проекте было сложно объяснить с логической точки зрения, поэтому я решила подойти к разгадке возникающих вопросов с другой стороны.

– О Таллид-Таллид… Я слышал, ты разносишь нелицеприятный слух обо мне, – продолжил Максимус, опираясь плечом на стекло, за которым были видны миниатюры первых верумианских городов.

– О чем это ты? – уточнила я, ругая себя за то, что попросила своего сопровождающего остаться в центральном зале.

– Стало быть, слухов много, раз ты не понимаешь, о каком я, – подметил Максимус, тяжело вздохнув.

Он был здесь лишь для этого? Чтобы запугать меня?

Я поморщилась, чувствуя кислый вкус во рту. Конфликты всегда давались мне нелегко, особенно с мужчинами. На работе, стоило мне столкнуться с разъяренными посетителями, за меня всегда заступались коллеги. Ведь именно меня из-за небольшого роста и слащавой внешности люди выбирали девочкой для битья.

– Ничего подобного, – учтиво пролепетала я.

– А что насчет моей болезни, которая вынуждает меня выпрыгивать из штанов? – игриво произнес он, скрестив руки на груди.

– После нашей игры на мероприятии для победительниц первого испытания я думаю, что дело все же не в болезни, а в… – Я запнулась, не зная, как он отреагирует на мою честность.

– Продолжай, – без злобы произнес он.

– В неправильном выборе момента, – кротко закончила я мысль.

Максимус тяжело вздохнул и, поправив воротник, прочистил горло. Он прищурился, осматривая меня с головы до ног, словно пытаясь найти подтверждение своим догадкам.

– Хочу попросить твоей помощи, – заявил он, расправив плечи. Максимус задумчиво поскреб висок, и его ухмылка стала менее насмешливой.

Я в ответ лишь с напускным интересом подняла брови.

– Моей помощи? – скептически переспросила я, из-за волнения играя с маленьким медальоном на шее.

– Я слышал, ты преуспеваешь в анализе и решении сложных задач. И мне нужен человек с твоими способностями. – Переминаясь с ноги на ногу, он выглядел уже не так уверенно, как обычно.

– О какой задаче идет речь? – спросила я, безуспешно притупляя зародившийся интерес к его предложению.

– Хочу завоевать одну землянку, но не знаю, как себя с ней вести. – Он приблизился ко мне, словно желая поделиться секретом. – Думаю, с ней мне придется пересмотреть свои привычки…

– Так что же тебе нужно от меня?

– Вы похожи по темпераменту, поэтому мне просто нужны твои советы, взгляд со стороны, так сказать… – Он невинно улыбнулся. – Ты показалась мне глубоким человеком, поэтому я решил, что ты-то меня не осудишь.

Кажется, Максимус пытался манипулировать мной посредством комплиментов.

– Тогда ты должен будешь рассказать мне все о холостяках проекта. Кто кем дышит, к кому и насколько сильную симпатию испытывает, что у кого с кем было и тому подобное. Я должна знать все, чтобы сделать правильный выбор или не сделать его вообще, – предложила я, не отрывая взгляда от его лица.

– Я тебя понял. – В его глазах мелькнула искорка вызова.

– Тогда согласна. С чего хочешь начать?

Максимус улыбнулся, словно довольный хищник, поймавший свою добычу.

Атанасия

Я стояла за спиной Лиона, который внимательно слушал женщину, записавшуюся к нему на прием.

Отложив анализ своих чувств, я полностью сосредоточилась на изучении рабочего процесса. Сопоставляя то, что видела, с работой в Аковаме, я обнаружила сходство. Например, наличие униформы для должностных лиц, четкий график приема заявок и зал ожидания для посетителей. Однако разительным отличием было отношение представителя Совета в лице Лиона к жителям Кристаллхельма. С момента, как начался рабочий день, он успел выслушать уже пару десятков человек в формате индивидуальной встречи. В Аковаме посетители не имели возможности откровенничать и должны были рассказывать о проблемах в присутствии других людей, ожидающих своей очереди. Еще меня удивила тщательность, с которой он подходил к решению проблем населения. Ответное доверие и доброжелательность к представителю власти также не могли не бросаться в глаза. Каждый, кто приходил сюда с обращениями, жалобами или предложениями, казалось, был уверен, что его услышат.

– Спасибо, Аурелион. До встречи. Спасибо! – от всей души благодарила Лиона женщина, получившая ответы на все свои вопросы.

– Пожалуйста, – спокойно ответил он, делая какие-то пометки в голограммах Системы.

Приемная Лиона находилась в центральном здании Кристаллхельма, рядом с замком, где он жил. Большой зал ожидания, куда со всех сторон проникал дневной свет, был разделен на несколько приемных поменьше, где представители Совета, такие как Лион, принимали горожан. За несколько часов, что мы провели здесь, Лион ни разу не сел в кресло во главе роскошного стола, предпочитая общаться с посетителями стоя. Белая униформа, украшенная золотыми цепями, придавала ему величественности, чего нельзя было сказать обо мне. Облегающее фигуру белое платье было женской версией единой униформы представителей Совета. Оно душило меня своей напыщенностью, неуместно выставляя напоказ все изгибы тела.

– Устала? – Лион обернулся ко мне, окинув холодным взглядом.

– Нет. Мне очень интересно, – улыбнувшись, ответила я.

– Ты можешь сесть. – Он кивнул в сторону стола, за которым красовалась огромная рельефная картина, украшенная драгоценными камнями.

– Все в порядке. Спасибо, – прошептала я, когда в приемную вошел взволнованный молодой мужчина в странном балахоне.

За первую половину дня я поняла, что внешность верумианцев никак не отражала их истинного возраста. Как объяснил мне Лион, долголетие обеспечивалось медикаментозно, под пристальным надзором Системы. К моему удивлению, были и те, кто не прибегал к продлению жизни, предпочитая оставаться «чистым». Среди местных и вовсе ходило поверье, что процедуры омоложения могут привести к искажению истинных человеческих ценностей.

– Слушаю, – сказал Лион, поздоровавшись с посетителем.

– Я потерял связь с близким мне человеком, и никто не может ее найти. Самое странное, что, кажется, ее никто и не ищет, – чересчур эмоционально произнес мужчина.

– Мне понадобится имя человека, а также информация, которую вам предоставляет Система на запрос геолокации.

– Шэйвоя, родом из Элдории. Система отвечает, что она намеренно скрыла от меня свое местоположение, но это не может быть правдой. Ей незачем исчезать на неделю из дома. С ней точно что-то случилось.

– Что еще я должен знать? – строго спросил Лион, уже выискивая что-то на голограммах перед собой и ничуть не поддаваясь панике собеседника.

– Трое из ее бывших партнеров подтвердили, что она никогда так не поступала. А значит, я прав и с ней точно что-то случилось! Я обошел всех ее подруг и знакомых, осмотрел их дома, но ее нигде нет. Я даже нашел ее отца и попросил его показать мне, что выдаст Система на его запрос о ее местонахождении.

Лион еще немного помолчал, убедившись, что посетитель рассказал все, что считал нужным.

– Я свяжусь с вами, как только мы найдем Шэйвою. Это займет не больше двух дней, – безразлично подытожил Лион.

Взволнованный мужчина почти незаметно поклонился и спешно выбежал за дверь.

– Что думаешь? – спросил Лион, когда мы остались наедине.

– Понятно, почему она сбежала. Какой-то маньяк, – с отвращением подметила я.

– Это не так важно, – сухо бросил он. – Куда важнее то, что убедиться в безопасности человека, который скрыл свое местоположение, не представляется возможным. Да, здесь все ясно: нездоровый контроль на фоне повышенной тревожности, но что, если речь зайдет об импульсивном поведении подростка или поссорившихся родителей? Это хороший вопрос для обсуждения на Совете, нужно лишь собрать статистику… – Лион принялся за изучение голограмм.

– Об этом я и не подумала. А что будет с этой парой?

– Долго ото всех скрываться на Веруме не получится, а значит, Шэйвое придется вернуться, чтобы возобновить их отношения или расстаться.

– Ты не хочешь убедиться, что с ней действительно все в порядке?

– Я уже нашел ее. Она в безопасности, – равнодушно ответил Лион, удивив меня оперативностью работы Системы.

У меня и близко не было такого масштаба анализа проблем, как у Лиона. Иногда вопросы горожан Кристаллхельма звучали абсурдно, не впечатляя своей важностью, но Лион каждый раз находил на них достойный ответ, позже обязательно объясняя мне несовершенства их социума и предлагая углубиться в проблематику затронутой темы, что позволило бы разработать достойное решение.

Лион действительно был небезразличен к проблемам людей и искренне заботился о каждом человеке. Я поняла, почему он работает даже в выходные. Если у меня была возможность, выйдя за пределы филиала, оставить все мысли о работе до следующего дня, то масштабный подход Лиона лишал его такой привилегии. Он не мог просто закончить рабочий день и, ни о чем не думая, ждать, когда проблемы решатся сами собой.

Сравнивая наши должностные полномочия, я не могла не признать, что его роль в обществе Кристаллхельма и даже всего Верума была гораздо значительнее. Если бы наше руководство подходило к вопросам граждан Ясора так же вовлеченно, как это делал Лион, жизнь каждого жителя нашей страны стала бы лучше, проще и безопаснее.

– Прошу прощения, – послышался голос мужчины прежде, чем открылась дверь.

Я не знала, на чем остановить свой взгляд, когда узнала в посетителе Шерара.

– Добрый день, – вежливо поздоровалась я, вспомнив об осанке.

– Здравствуйте. Слушаю, – сказал Лион.

– О, я лишь пришел убедиться, что с Атанасией все в порядке, – пояснил он, подняв ладони. – Узнав про жемчужный китрин, я должен был увидеть ее собственными глазами. Все же я несу за тебя ответственность, милая…

Когда я осознала причину его беспокойства, мне стало еще теснее в этом дурацком платье.

– Все хорошо, – ответила я, преодолевая желание притвориться немой.

– Вижу. Благодарю, Аурелион. – Шерар уважительно пожал ему руку, из-за чего неловкость между нами стала физически ощутимой. – А теперь прошу простить. Дела, – кинул он, чуть поклонившись перед тем, как выйти.

– Какой позор, – прошептала я, схватившись за голову. – Он признателен тебе за то, что ты, так скажем, помог мне избавиться от эффекта китрина.

– Кажется, он не был против, – подметил Лион.

– Не был, – выдохнула я.

Поприветствовав следующего посетителя, я сосредоточилась на том, чтобы вникнуть и проанализировать описанную ситуацию, как делал это Лион. С упоением я молча изучала новый мир. Впервые с момента прибытия на Верум мне стало это доступно по-настоящему.

Столкнувшись с другими представителями Совета в общем зале, я по рекомендации Лиона пыталась не выдавать в себе землянку. Как он объяснил позже, некоторые верумианцы выступали против объединения с Землей, оправдывая это грядущими экономическими изменениями.

После небольшого обеденного перерыва мы снова вернулись в приемную. Из нескончаемого потока информации мне удалось узнать, что в Кристаллхельме не существовало собственности как таковой. Например, дворец Лиона, в котором они проживали всей семьей, принадлежал им ровно до тех пор, пока его отец работал советником Системы. Стоит ему покинуть эту должность, и место проживания всей семьи изменится, а дворец перейдет следующему советнику. Из-за того что материальные блага здесь распределялись как-то иначе… верумианцы ни в чем не нуждались, пока приносили пользу обществу. Как я поняла, экономика под руководством Системы распределяла денежные ресурсы и другие блага между людьми будто бы в долг, рассчитывая на перспективность деятельности каждого члена общества.

Помимо прочего, меня удивил посетитель, который по собственной воле отказался от взаимодействия с Системой. Он как раз и пришел, чтобы обсудить очередную несправедливость, ограничивающую права и свободы его единомышленников, которые предпочитали звать себя «просветленными». Как позже рассказал Лион, в Кристаллхельме была небольшая коммуна, члены которой придерживались старого мироустройства. Несмотря на отсутствие доказательств, эти люди считали, что Система не благо, а проклятие.

С высоты своего эгоизма мне было нелегко понять, зачем отказываться от искусственного интеллекта, который тысячелетиями поддерживал порядок и верно служил человечеству.

Глава 14

Часы приема закончились, когда на небе воспылали первые лучи заката. Попрощавшись с последним посетителем, Лион принялся структурировать всю полученную информацию для ее дальнейшего обсуждения с другими представителями Совета. Как только я рухнула в широкое кресло, забытая боль в ногах тут же навеяла воспоминания о моих рабочих буднях. И пока Лион был занят своими прямыми обязанностями, я впервые за сегодняшний день вернулась к мыслям о вчерашней ночи.

Я не могла поверить, что этот строгий и мудрый мужчина был тем самым Лионом, стоны которого до сих пор раздавались в моей голове.

Нет-нет-нет, я не должна была думать об этом!

Но, рассматривая его сосредоточенное выражение лица, я не могла перестать фантазировать…

Прямо здесь?

На этом столе…

Нет!

О чем я только думаю?!

Мне не следовало потакать подобному распутству, поэтому, усиленно сдерживая воображение, я старалась не думать о его губах, руках и бедрах…

Вдох-выдох, вдох-выдох…

– Тебе плохо? – Лион перевел на меня взгляд холодных черных глаз.

– Нет, – ответила я, не в состоянии успокоить громкий пульс, который чувствовала даже на кончиках пальцев.

– Я почти закончил. Отложу остальное на завтра, – спешно сказал он.

Эффект жемчужного китрина уже должен был пройти, поэтому сегодня мне предстояло отправиться домой. Грядущее расставание с Лионом расстроило меня больше должного, лишь подтверждая правильность неизбежного. Если мои чувства набрали такие обороты даже за столь короткий срок, нам нужно было как можно скорее прекратить общение, чтобы я могла привести свои мысли в порядок.

– Можем идти, – объявил он.

Покидая огромные залы, я искренне радовалась, что мне удалось здесь побывать и узнать столько всего. Не имея ни малейшего представления, как именно мне пригодится этот опыт, ведь масштаб наших должностей не шел ни в какое сравнение, я все равно была приятно удивлена, что где-то верховная власть может так щепетильно относиться к проблемам своего народа.

Ступив на платформу, я ухватилась за предложенное Лионом предплечье.

– Ты довольна? – спросил он, внимательно рассматривая меня.

– Да. Это было потрясающе, – грустно улыбаясь, ответила я. – Если бы у нас в Ясоре было так же, думаю, люди жили бы куда лучше.

– Если бы все было иначе.

В коридорах замка Лиона я заметила, что сильно замедлила шаг, ненамеренно оттягивая момент прощания. Отругав себя за эту слабость, я ускорилась, взяв себя в руки, и первой зашла в уже хорошо знакомую комнату.

Не дожидаясь просьбы Лиона уйти, я сразу направилась в ванную, чтобы захватить некоторые вещи, которые хотела увезти с собой.

– Оставь все здесь, – услышала я его голос.

– Не хочу, чтобы мои вещи делили пространство с вещами других девушек, – грубее нужного ответила я, невольно подбавив драматичности.

Мне нужно было всеми способами уничтожить желание остаться с ним еще хоть ненадолго. Я проигрывала ему, себе… мои чувства снова были не в порядке.

Схватив несколько баночек и щетку, я направилась в гардеробную и раскидала все свои вещи по пакетам. Я чувствовала прилив необъяснимой дерзости, поэтому каждый вздох сопровождался недовольством и высокомерием. Мне было легче выставить все так, будто он меня обидел. Будто я ухожу по собственной инициативе. Наверное, со стороны все выглядело так, будто после пары лет брака Лион выгонял меня из дома. Но, даже понимая неуместную резкость своего поведения, я не могла позволить себе ни секунды слабости.

– Ты злишься? – строго спросил он, наблюдая за моим представлением.

Я оставила его вопрос без ответа, так как один взгляд мог разрушить все мои планы. Нам нужно было сесть и поговорить, но я не была готова. Я хотела быстрее убежать, чтобы позволить себе уже в безопасной обстановке подумать о чувствах, разобраться с тем, что было между нами, и хорошенько поразмыслить над своим поведением в будущем.

Что мне предстоит испытать, когда я увижу интерес Лиона к другим участницам?

Как после близости с ним мне вести себя с другими холостяками?

Что вообще значила для него наша вчерашняя ночь?

А для меня?..

Уже сейчас задаваясь этими непростыми вопросами, я чувствовала, что теряю контроль над эмоциями.

– Могу я воспользоваться твоим автогеном, чтобы добраться домой? – кинула я будто невзначай.

– Да, – сухо ответил он.

Еще раз проверив все свои вещи, я схватила пакеты и направилась прямиком к выходу. Проходя мимо Лиона, я случайно уловила его взгляд, который тут же ранил меня холодом и спокойствием. Я будто ждала все это время его реакции, а его бездействие, нужно признать, жутко раздражало. Сдерживаясь, я отвела взгляд, мужественно пообещав себе справиться с вихрем одолевающих чувств через мгновение.

Однако дверь передо мной не открылась, и я глупо уставилась на нее в поисках причины.

– Я обидел тебя? – услышала я голос Лиона позади.

Осознав, что он намеренно заблокировал выход, я недовольно к нему обернулась. Его строгая внешность, равнодушный взгляд и возвышающаяся надо мной фигура подталкивали меня ответить, но ответить было нечего. Он потянулся ко мне понемногу пропитывающимися мраком пальцами и дотронулся до моего лица.

Окутавшая Лиона тьма снова оживила его эмоции, обнажая искреннее волнение и растерянность:

– Пожалуйста, останься. Не уходи, Атанасия…

Я титаническими усилиями заставила себя сопротивляться.

– Дай мне уйти, – только и сказала я, не сомневаясь в верности своего решения.

Дверь за мной открылась, как только Лион овладел своими эмоциями. Развернувшись, я вышла в коридор и быстрыми шагами направилась к автогену. Но, вспомнив, что не смогу даже открыть его, не говоря уже о необходимости указать адрес дома Шерара, остановилась.

– Я проведу тебя, – послышался голос Лиона.

Я выпрямила плечи, преодолевая нарастающую тяжесть в груди.

Мы молча шли рядом, будто я только что не слышала его просьб остаться, будто он вовсе меня об этом не просил. Ступив в автоген, я опустила пакеты на кровать, пока Лион указывал нужный адрес. Он ушел, а я осталась в долгожданном одиночестве, наедине со своим бьющимся сердцем и подгибающимися коленями. Прямо в униформе представителя Совета я рухнула на постель и невидящими глазами уставилась в прозрачный потолок.

Закатные лучи уже покинули небосвод, пока я маялась, не зная, куда спрятаться от собственных эмоций.

Мало того что мне по-прежнему было тесно в этом наряде, еще меня разъедала злость. Лион почти умолял меня остаться, а я посмела так демонстративно уйти! Правильно ли я поступила, отказавшись даже поговорить с ним, еще раз обсудить произошедшее и предстоящее? Конечно, я знала, что поступила правильно! Как я вообще могла в этом сомневаться?

Я сделала глубокий вдох, признавая, что в таком состоянии явно была не способна на адекватный диалог. Моя истерика служила тому доказательством.

Во-первых, я должна была подумать о вчерашней ночи, а во-вторых, определиться с чувствами, которые испытывала к Лиону. Моя симпатия была обречена на столкновение с реальностью, далекой от условий этого странного проекта.

Силы покинули мое тело.

Как я могла принимать чувства к Лиру за влюбленность? Все это время я просто блуждала среди обрывков воспоминаний об отношениях, напрочь забыв, сколько боли и растерянности они за собой несут. Только сейчас я позволила себе глубже заглянуть в очерствевшее сердце, которое пару раз за время, проведенное с Лионом, пропустило удар, разжигая пламя опасного интереса к мужчине, с которым мне не суждено было остаться.

– Да что со мной такое?! – вскрикнула я. – Где остаться?! С кем остаться?! Провела с ним два дня, и все? Этого достаточно?

Я взъерошила волосы.

Я совсем не знала его! Да, он был со мной нежен, что отражалось во всех его словах и поступках, но разве этого достаточно, чтобы так просто влюбиться? Но что, если именно так все и начинается? Я ни к кому подобного не испытывала…

В памяти всплыли его слова перед уходом, и щеки запылали от стыда. После проявленной им доброты и понимания я ответила недостойным поведением, не заслуживающим никакого оправдания.

А что, если все девушки, побывавшие с ним на индивидуальном свидании, как одна мучаются в таких же догадках, возвращаясь на его автогене домой? Что, если он врал о том, что я единственная, кому он по случайности рискнул довериться? Но тогда как объяснить его просьбу оставить все мои вещи у него…

– Как же я влипла… – выдохнула я.

Постель автогена была пропитана запахом Лиона, и это сводило с ума. Перед глазами, медленно сменяя друг друга, всплывали воспоминания: его взгляды, улыбки и сладкие прикосновения. После второго дня, проведенного с Лионом на работе, я начала терять стойкость и перед его человеческим обличьем. Строгость речи теперь казалась мне пронизанной добротой, а безразличие взгляда – уважением и искренним сопереживанием. И если его мрачная сторона овладевала мной физически, то человеческая покоряла по-другому…

Я и представить не могла, что значил отказ ото всех своих чувств, тотальная замкнутость. При этом Лион продолжал развлекать меня на свидании, устраивал экскурсии, угощал в ресторане и одаривал подарками. Поэтому теперь все его действия приобретали особый окрас, неуловимый оттенок искренности и желания порадовать и впечатлить… меня.

– Дура.

Помимо этого, если я позволю себе влюбиться, мне придется увозить на Землю осколки своего разбитого сердца. Я не могла пойти на это добровольно. Нет. Даже сейчас, размышляя об этом, я просто не имела права воспринимать все всерьез…

Но что, если я упущу что-то прекрасное… честное… чистое? Лион отличался ото всех мужчин, которых я знала… Что, если это и есть мой шанс, о котором говорила Эжиел еще на отборе, перед отправкой на Верум? Но ведь я могла ошибаться, верно? Может, увидев его увлеченность другой участницей на следующем испытании, я смогу оправдать все свои сомнения?

Он, должно быть, сразу забыл обо мне, стоило мне его покинуть, а я, разрываясь тут, плутала среди своих же чувств.

Автоген остановился. Мне следовало взять себя в руки, зайти в дом Шерара и ничем не выдать беспокойства. Я протерла глаза и села на постели. Но, оглядевшись вокруг, вдруг поняла, что находилась вовсе не там, где должно. Деревья вокруг автогена нежно светились в темноте ночи, никак не помогая определить свое местонахождение.

Внезапно дверь автогена открылась, испугав меня.

Сбитая с толку, я застыла.

– Я не смог тебя отпустить, – сказал Лион, показавшись в дверях.

Чувства колебались между предобморочным состоянием и нелепым восторгом. Но я в любом случае еще не была готова что-либо с ним обсуждать, не успев обдумать все как следует.

– Привет… – глупо произнесла я, чтобы сказать хоть что-то.

– Только не злись, – строго сказал он. – Пройдемся?

Открывая и закрывая рот, словно рыба, я не знала, как себя вести. От предшествующей этой встрече решительности не осталось и следа из-за переполняющего сознание удивления. Поддавшись любопытству, я безропотно ступила в темноту ночного леса. Легкие наполнились ароматами неизвестных трав и цветов, а каждый шаг отдавался шуршанием невысокой травы, словно она приветствовала нас в этом волшебном уголке природы.

– Где мы? – задала я самый невинный вопрос из возможных, будто меня не волновало, как и почему Лион здесь оказался…

– Помнишь, я предлагал тебе посетить вертикальные сады? Это один из них, – ответил он, спокойно продолжая идти немного впереди.

Мягкое мерцание светлячков танцевало вокруг, отвлекая мое внимание. Мы молча куда-то шли, что вводило в еще большее заблуждение. Мало того что автоген без моего ведома сменил курс, так еще и Лион, преследовавший меня, продолжал молчать, обрекая на одинокую борьбу с бушующими мыслями. Я все так же следовала за его фигурой, не решаясь нарушить тишину, пока не увидела перед собой пропасть. Все это время мы находились на немыслимой высоте! Перед нами открылся ошеломляющий вид на многочисленные огни Кристаллхельма. Оглядевшись, я поняла, почему ощущала себя частью чего-то большего. Все здесь было наполнено магией момента, и неожиданный восторг взял надо мной верх, освобождая разум от хаотично мечущихся мыслей. Казалось, мы стояли на самом краю мира.

– Потрясающе… – тихо сказала я, наполняясь энергией высоты, восхищением от красоты города и волшебством светящегося вокруг леса.

Лион подошел ближе к обрыву и сел на скамью странной формы. Подсев к нему, я будто освободилась от оков, сдавливавших разум, и полностью растворилась в окружающей нас красоте. Оказавшись здесь, я будто нашла то самое место, куда сбегала бы каждый раз, желая остаться наедине с собой.

– Почему мы здесь? – нарушила я тишину первой, заметив пристальный взгляд Лиона.

Глава 15

– Страшно чувствовать себя лишним там, где недавно был необходимым, – медленно произнес Лион в ответ.

– Вот как.

– Я подумал, тебе здесь может понравиться, – объяснил он, облокотившись одной рукой о спинку скамьи и почти касаясь меня. – И ты бы согласилась поговорить.

Лион выжидающе опалял меня холодным взглядом. Мы снова остались наедине, что никак не входило в мои планы. Его взгляд был глубоким и хищным, а тело казалось крайне напряженным, выдавая его старания сохранять контроль над эмоциями. Если бы все было не так сложно, я хотела бы, прильнув к нему, почувствовать его тепло и поддержку и вместе насладиться прекрасным видом на мерцающий город. Ах, если бы не существовало никакого проекта, сомнений в его намерениях и перспективы выбора между возвращением на Землю и жизнью здесь… Даже просто представляя ту боль, которую принесут мне чувства к Лиону, я была готова отказаться от этих отношений. Я не знала, принимать ли направление моих мыслей за слабость или же за силу духа.

– Атанасия, – вырвал меня из потока мыслей Лион.

– Да? – тихо спросила я, любуясь его спокойствием.

– Ты хочешь сделать вид, будто между нами ничего не было? – серьезно спросил он, легко коснувшись моих волос.

– Что это будет значить для тебя? – Я посмотрела на него снизу вверх.

– Я готов подыграть, если так тебе станет легче. – Он продолжал гладить меня по волосам, не предаваясь мраку. – Сделать вид, что, кроме разговора в баре, между нами ничего не было, а все то, что случилось за эти дни, лишь моя фантазия.

Это и было правильным решением, да, следовало поступить именно так. Если я не готова признать свои зарождающиеся чувства к этому мужчине, правильнее всего будет просто вычеркнуть из памяти все, что между нами было. Если мы снова станем незнакомцами, которых ничего не связывает… меня все равно будет терзать необходимость узнать его лучше.

– Лион, мне правда нужно подумать… Я не знаю, что тебе ответить… – жалобно произнесла я, снова всматриваясь в завораживающие дали.

– Почему?

– Все очень сложно… – не зная, как описать свои переживания, ответила я. – Твое присутствие мешает мне собраться с мыслями.

Тяжелая удушающая аура проникла под кожу, сковывая все мое существо.

– Ты сейчас такая красивая… – ошарашил меня Лион.

Взглянув на него, я поняла, что униформа представителя Совета шла ему в истинном обличье не меньше обычного, контрастируя с демоническим внешним видом.

– Прости. – Он прикрыл глаза рукой, которой только что гладил меня по волосам. – Когда ты радуешься чему-то, интересуешься важными для тебя вещами, спишь, ешь и даже злишься… Ты всегда такая красивая. – Лион нежно посмотрел на меня и слабо улыбнулся, неосознанно испепеляя меня могущественной аурой.

Ну что мне сделать, как сопротивляться, делая вид, что подобные слова меня не трогают? Конечно, я улыбнулась, пытаясь не обращать внимания на властвующий надо мной мрак. Конечно, я запомнила раз и навсегда то, как он это говорил, выделив в памяти отдельное местечко. Да и вообще, комплимент после предложения притвориться, будто между нами ничего не было, звучал так невинно, что сердце в очередной раз пропустило удар.

– Что еще? – спросила я, нарываясь на дополнительную порцию комплиментов, тут же отчитав себя за эту слабость.

– Что бы ты ни говорила, я заведомо согласен, – прошептал Лион, нежно прикоснувшись к моему лицу. Он аккуратно, почти неощутимо, провел пальцами вдоль моего подбородка. – Что бы ты ни попросила, я сделаю так, как скажешь ты…

Это признание было таким чувственным, глубоким и многообещающим. Мне казалось, что мужчины предпочитают демонстрировать свое превосходство, легко игнорируя желания и чувства женщин, тогда как Лион прямо сейчас отдал всю власть в мои руки. С одной стороны, это не могло не радовать, но с другой – я прекрасно понимала, что не справлюсь с ролью ведущей в наших отношениях. Я себя не могла взять в руки, куда уж мне решать еще и за него. Но все же подобная щедрость с его стороны странно меня успокоила.

– Что угодно? А если я буду говорить или делать ужасные вещи, ты тоже это примешь? – спросила я, наслаждаясь его прикосновением.

– Например?

Как назло, в голову ничего не приходило, потому что он всецело занимал мои мысли. Я винила его в том, что, зная о моих сомнениях, он продолжал пробираться в мою душу, используя все возможные пути. Но меня снова одолевало ощущение, что в этом мире, кроме нас, никого не существовало. Желание отдаться моменту опасно уничтожало рациональность доводов за решение от него отказаться.

– Я не хочу быть ответственной за твои действия, желания и решения. Тебе стоило бы самому думать за себя, – ответила я.

– Я хочу тебя поцеловать, – оставаясь неподвижным, произнес Лион. – Это исключительно мое желание.

Своевольно он присвоил мои губы, нежно обхватив мою талию сильной хваткой. Почувствовав его прикосновение, такое неуместное и… такое желанное, я ничего не смогла противопоставить его настойчивости, принимая чувственный, полный нетерпения поцелуй. Мы были словно подростки, украдкой проявляющие друг к другу влечение. Эффект первой влюбленности вскружил голову и позволил насладиться моментом, как в самый первый раз. Прикосновения Лиона были пронизаны нежной жадностью, желающей перебороть мою отстраненность и неуверенность. Наши поцелуи, переплетения рук и аккуратные прикосновения друг к другу убеждали меня в безоговорочной правильности происходящего.

– А что думаешь ты? Как нам стоит поступить? – чуть отстранившись, спросила я.

– Оставить все как есть. – Лион снова бережно играл локоном моих волос. – Оставив секс в тайне, мы все равно можем вести себя естественно, проявляя друг к другу симпатию и интерес. Или же я не прав? – поцеловав меня в висок, спросил он.

– Прав… – неуверенно согласилась я, пытаясь успокоить свой пульс. – Значит, вести себя естественно, – вслух повторила я.

– Притворство ни к чему хорошему не приводит. Будь собой, – произнес он, прежде чем оставить россыпь поцелуев на моем лице.

Подобная нежность со стороны мужчины столь внушительного телосложения воспринималась еще более бережной, олицетворяя трепетность его отношения. Это было так приятно и волнующе, что мне захотелось остаться здесь навсегда, забыв обо всем на свете.

– Значит, мы продолжим ходить на свидания с другими? – затронула я волнующую меня тему уж слишком расстроенным голосом.

– Даже если придется, мы ведь сами выбираем, как себя вести, – сказал Лион, вернувшись в положение, предшествующее нашей мимолетной близости. – Но, думаю, смотреть на это все равно будет непросто. – Черты его лица многозначительно ожесточились. – Но это нормально, мы не вместе, а значит, самое время проверить силу своих чувств, – успокаивал он скорее себя, чем меня. – Согласна?

– Наверное… – подтвердила я, принимая его позицию. – Лион? Я не ожидала, что ты пойдешь за мной.

– Мне не пришлось вносить изменения в указанный адрес твоего автогена, так как с самого начала ты направлялась именно сюда. Когда ты все же решила уйти, я уже выбирал между этим вариантом и тем, чтобы заявиться к тебе домой.

Представив лица Лира и Зои, которым пришлось бы наблюдать за этой сценой, я удивленно открыла рот, а брови поползли вверх.

– Тебе повезло, что у меня нет возможности самой управлять автогеном, – наигранно строго подметила я. – Ты охотишься за мной?

– Я почувствовал себя тем посетителем, от которого сбежала девушка. – Лион тяжело вздохнул. – Я веду себя глупо? – искренне поинтересовался он.

Впитывая энергию Кристаллхельма, улавливая малейшие порывы теплого ночного ветра, наслаждаясь близостью мужчины, от которого было невозможно оторвать взгляд, я была рада оказаться здесь. Этот короткий разговор действительно помог определиться со многими ответами на волновавшие меня вопросы. Отношение Лиона подтверждало мои догадки о его искренности и увлеченности, что предательски делало меня счастливой.

– Посмотрим, что будет дальше… – увиливая от прямого ответа, подытожила я.

В умиротворяющей тишине я прильнула к теплому сильному телу, рассчитывая на нежные объятия. Лион обхватил меня рукой, позволяя расположиться на его груди, что со стороны могло показаться чем-то обыденным для пар, которые давным-давно вместе. С каждым словом, движением, взглядом мы становились ближе, открывая друг в друге новые грани. Я бездумно наслаждалась нами, с опаской предполагая, каким может быть наше будущее. Лион медленно поглаживал меня по бедру, а я позволила себе быть самой нежной версией себя. Мы любовались прекрасным ночным видом, думая каждый о своем. Я подняла на него взгляд, удовлетворяя свое тайное желание как можно подробнее запомнить этот миг. Взяв мою ладонь в свою, Лион закрыл глаза, пропитываясь моими чувствами, и с облегчением выдохнул.

– Так намного лучше, – сказал он, прикоснувшись своим лбом к моему.

Как же сложно было возвращаться к мыслям о проекте, испытаниях, соперницах, холостяках, все это казалось пройденным этапом, что одновременно пугало и радовало. Лион был прав, упоминая проверку наших чувств, ведь все это могло быть просто наваждением, не несущим за собой ничего серьезного. Тот самый разговор разума с сердцем ночью…

Я вышла из автогена с пакетами в руках и направилась к дому Шерара. Мысленно поблагодарив Лиона за чуткость, я поняла, что сейчас стала намного спокойнее. Когда я осталась наедине с собой после того, как он проводил меня к автогену, мои эмоции начали приобретать понятные очертания.

– Ати! – Зои бросилась ко мне через весь коридор. – Лир рассказал мне о случившемся, прости меня! Я не знала! Если бы я только подозревала, я бы никогда и не подумала предложить его тебе! Мне так жаль! – Она стала выхватывать пакеты из моих рук.

– Не переживай, – успокоила ее я, отвлекаясь от мыслей о нас с Лионом. – Все не так страшно! – Я улыбнулась, вспомнив, как в исступлении ползала обнаженной перед Максимусом, Лиром и Лионом. – Но если в будущем ты задумаешься воспользоваться им – лучше этого не делай, – пригрозила я, направившись в свою комнату.

– Это я виновата! – грустно завывала Зои. – Лир сказал, что тебе было очень плохо… из-за меня… – Она отвела взгляд, не в силах посмотреть на меня.

– Зои. – Мы остановились среди прозрачных колонн в свете луны, пробивающегося через залитые водой потолки. – Ты пыталась поддержать меня, даже не догадываясь о побочном эффекте жемчужного китрина. Да, все пошло не по плану, но я действительно никогда раньше так не сияла. – Я нежно улыбнулась, демонстрируя свою искренность. – Ты ни в чем не виновата. Тем более все закончилось индивидуальным свиданием, так что все было не так плохо, как ты думаешь. Хватит себя накручивать, договорились?

Зои кивнула, но все еще отводила взгляд.

– И как все прошло? – стесняясь своего любопытства, спросила она, когда мы снова зашагали по коридору. – Лир сказал, тебя забрал Аурелион.

– Это правда. Он вырвал меня из объятий Максимуса и увез с мероприятия, поэтому я не знаю, чем там все закончилось. За эти два дня я столько всего успела, – начала я свой рассказ, заходя в комнату. – Лион купил мне одежды… – Я указала на пакеты. – А затем мы побывали на концерте сирены. Мы танцевали и веселились, это было здорово.

– Аурелион? Веселился? – скептически переспросила Зои, следуя за мной в гардеробную.

– После мы гуляли по главной площади Кристаллхельма и там же поужинали в шикарном ресторане. – С опаской проигнорировав ее вопрос, я продолжила рассказ и принялась развешивать новые наряды: – А затем Лион устроил мне экскурсию по разным городам, воспользовавшись телепортом. – Вспоминая события прошлого вечера, я чувствовала, как меня охватывает приятный трепет. – Я увидела, как живут верумианцы, и это было невероятно интересно.

– И сколько городов вы посетили?

– Не меньше десяти, – перечисляя их в уме, ответила я.

– Сколько же ему это будет стоить… – шепотом произнесла она.

– Что ты имеешь в виду?

– Использование городских телепортов далеко не всем жителям Верума по карману. Это очень энергозатратная и сложная технология, за использование которой взимаются огромные суммы. А ты говоришь, не меньше десяти городов… Никто не использует телепорт просто так. – Я замерла на месте, не в силах вымолвить ни слова. – Он либо использует для развлечений лимиты отца, либо же крайне уверен в себе, раз настолько заинтересован любыми способами впечатлить тебя.

– Я не знала…

– И что было дальше? – поинтересовалась Зои, когда в комнату ворвался Лир.

– Атанасия? – взволнованно произнес он, заглянув в гардеробную. – Все в порядке?

При виде его, меня пронзил стыд. Но больше всего надо мной сейчас смеялось желание все ему рассказать, не скрыв ни детали. Все это время он был для меня самым близким человеком на Веруме, но теперь у меня появилось то, что я просто не могла ему доверить. До вчерашнего дня мне ничего не стоило быть с Лиром абсолютно откровенной, но сегодня я не хотела посвящать его во все детали произошедшего. Это прокладывало между нами пропасть, которая разрасталась с неимоверной скоростью и чудовищно меня пугала. Мне было стыдно признаться в своей легкомысленности, ведь он знал о моем к нему влечении, что, выходит, не помешало мне отдаться другому. Да и если он растреплет все другим сопровождающим, мне не скрыться от позора.

– Все в порядке, – приветливо сказала я.

Лир бросился ко мне и, несмотря на присутствие сестры, сжал меня в крепких объятиях, приподнимая над полом. Когда я почувствовала его впечатляющую силу и обволакивающее тепло, меня все настойчивее одолевала потребность доверить ему все свои мысли и чувства.

– Ты злишься на меня? – виновато спросил он, опуская меня на ноги. – У меня не было выбора. Я должен был сделать хоть что-то, чтобы тебе стало легче.

Впервые решилась я на обман.

– Ты знал, что от эффекта жемчужного китрина есть противоядие?

– Есть противоядие?

Я могла поклясться, что Лир побледнел.

– Я была уверена в этом! – поддержала Зои мою ложь, готовая поверить во что угодно, что могло снизить уровень ее душевных терзаний.

– Лион дал мне его, и через время мне полегчало, – продолжила я, делая мысленную пометку предупредить о ней Лиона при первой же возможности.

Лир растерянно опустился на зеленое кресло, массируя виски, когда Зои потребовала возобновления рассказа о продолжении моего индивидуального свидания. Кивнув в сторону глубоко расстроенного Лира, я намекнула ей, что не хотела бы рассказывать о чем-либо при нем. И это было не потому, что я не доверяла ему, а потому, что Лир сразу догадался бы, что я чего-то не договариваю.

– Лир, – привлекла я его внимание. – Могу я тебя попросить позаботиться об ужине? Я очень голодна.

– Конечно. – Глубоко задумавшись, он немедленно ушел, хлопнув дверью.

Продолжая раскладывать свои вещи, я рассказала Зои о втором дне, проведенном у Лиона на работе, и прогулке перед прощанием. Но, даже вдаваясь в подробности сегодняшнего дня, я не могла перестать думать о Лире, которого, кажется, сильно задела моя ложь. Став свидетелем разрушительного эффекта жемчужного китрина, Лир точно задался бы вопросом, как же я умудрилась в свое удовольствие развлекаться эти два дня, мучаясь от мощного эффекта афродизиака. Конечно, я могла прибегнуть к рассказам о десятках разных поз, в которых Лион освобождал мой разум, но это шло наперекор моему желанию скрыть произошедшую близость.

– Ати, после того рассказа о вашем совместном пробуждении я готовилась услышать всякого рода пикантности, а вышло что-то непорочно-невинное. – Зои скривила лицо, выказывая недоверие. – Неужели за эти два дня между вами совсем ничего не было? – скептически произнесла она. – Даже на утро второго дня?

– Думаю, мы подружились… – мило ответила я.

– И всего-то? – фыркнула она, явно недовольная моей исповедью. – Ну а сам Аурелион, как он тебе? – снова заинтересовавшись, спросила она.

– Он очень мне понравился… – тихо призналась я, сгорая от желания поделиться всем, что между нами было.

– Продолжай, – воодушевленно прошипела она.

– Лион очень щедрый… – шутливо начала я.

– Это я уже поняла! Что еще? – не выдерживая многозначительных пауз, торопила меня Зои.

– Он очень внимательный, пусть и кажется снаружи черствым.

– Что ты имеешь в виду? – Она выпучила глаза.

– Ну вот, например, забрав меня с мероприятия, он первым делом позаботился о вещах первой необходимости, чтобы я могла привести себя в порядок. И я была очень ему за это благодарна. А в ресторане он заметил мою растерянность при взгляде на меню и предложил самому сделать выбор. Да, мелочь, но приятно. И так во всем! А еще он всегда отвечает развернуто даже на самые глупые вопросы. Его терпению и пониманию можно только позавидовать, а как он относится к людям, которые обращаются к представителям Совета за помощью! Зои, он хороший человек…

– Что еще? – не унималась она.

Я начала переодеваться в домашнюю одежду, потихоньку предаваясь мечтам о горячем ужине.

– Он очень сдержанный и понимающий. С ним можно без умолку говорить о волнующих вопросах, рассуждать на самые разные темы и настолько же комфортно любоваться видами в абсолютном молчании.

– Значит, тебе рядом с ним комфортно, – подметила Зои.

– Думаю, да… Он вежливый, глубокий и ответственный. Его поступки и слова всегда идут ему на пользу и раскрывают его с достойных сторон.

– Ати, значит, теперь он тоже стал твоим фаворитом? – радостно прошептала она.

– Тоже? – Я удивленно подняла бровь.

– Лир рассказал о Катаре, который, как ему кажется, нравится тебе не меньше Касиума и Максимуса. А теперь с ними еще и Аурелион. – Она захлопала в ладоши, выстраивая мысленный рейтинг холостяков.

Разговоры за ужином не утихали, и все продолжали перемывать кости мужчинам проекта. Мы с Зои напали на Лира, чтобы тот рассказал, чем закончилось мероприятие после моего ухода и каких участниц выбрали холостяки для индивидуальных свиданий. Пока мы строили теории об исходе каждого свидания, дождавшись от Лира ответов, он внимательно изучал меня взглядом, полным недоверия. Он был молчаливее, чем обычно, что немного омрачало атмосферу за столом. В какой-то момент Лир взглянул на циферблат, подсвеченный Системой, и выгнал Зои спать, ссылаясь на позднее время и ее учебу.

– Ати, завтра обсудим все то, что не успели сегодня, – весело сказала она, прощаясь со мной.

Искренне улыбнувшись, я тоже поднялась, почувствовав усталость, скопившуюся за сегодня: ноги ныли от долгих часов напряжения на работе Лиона. Зная, что Лир за мной последует, я сразу откинула мысли об уединении перед сном. Захлопнув за собой дверь, он тяжело вздохнул.

– Что такое? – спросила я, с ходу бросившись на мягкую постель.

– Если бы я знал о противоядии… – начал он. – Я не нашел о нем информации, но, видимо, просветленному Аурелиону доступно больше, чем обычному мутанту.

– Все в порядке. Забудь, – перебила его я, не желая больше обсуждать свой позор. – Что для нас подготовили дальше?

Глава 16

– Послезавтра вторая группа участниц идет на то же мероприятие, на котором вы были вчера. В этот же день пройдут их индивидуальные свидания. – Лир аккуратно расположился на полу у моей кровати, опираясь о постель лишь руками. Привлекательность Лира была неоспорима, но, блуждая взглядом по его мощным рукам, я сразу подумала о Лионе. Я не могла сосредоточиться на разговоре, вспоминая его прикосновения… – …затем будет следующее испытание, – уловила я обрывки слов Лира.

– Ты уже знаешь, что там будет? – стараясь сосредоточиться, спросила я.

– Нет. Но я постараюсь выяснить, – пообещал он.

– А что же мы будем делать завтра? – искренне поинтересовалась я.

– Свободное время, а значит, можем заняться, чем захочешь. – Положив голову себе на руку, Лир снова выглядел расслабленно, будто мое возвращение подарило ему долгожданный покой. – Можешь остаться дома, хорошенько отдохнуть, а можем сходить куда-нибудь.

– Я ничего здесь не знаю, поэтому подойдет что угодно, – задумчиво ответила я.

В моей голове зародился гениальный план, осуществить который без помощи Лира или Зои было затруднительно. Завтра из-за съемок мероприятия у Лиона должен быть выходной, но вот послезавтра – свободный день, в который, конечно, он будет работать. А значит, я смогу записаться к нему на прием в качестве посетительницы, верно?

– Почему ты так улыбаешься? – удивленно спросил Лир, о присутствии которого я ненароком забыла.

– Просто думаю, куда бы сходить… Что бы ты предложил? – снова соврала я.

– В Кристаллхельме много всего. Я отберу пару мест и завтра расскажу тебе о них.

– Хорошо, спасибо.

– Атанасия, что-то произошло? – с озабоченным видом Лир сел на постель.

– С чего ты взял?

– Вся в своих мыслях, странно улыбаешься, мало говоришь, – начал он, напомнив о своей наблюдательности.

Я накрылась одеялом, делая вид, что вот-вот усну.

– Я просто устала, – решила я отделаться полуправдой.

– Аурелион что-то сделал? – чересчур угрожающе предположил он.

– Вовсе нет, я хорошо провела эти два дня, – честно призналась я.

– И как же?

– Было познавательно и необременительно, – закрыв глаза, прошептала я.

– Завтра поговорим. – Он аккуратно встал с кровати, приглушив свет в комнате. – Я рад, что ты в порядке, – сказал он, нежно погладив меня по волосам.

Думаю, из-за моей лжи его терзало чувство вины. Обычно он был куда напористее и наглее, тогда как сейчас старался держаться на расстоянии. Когда Лир закрыл за собой дверь, я пришла к выводу, что теперь, осознав зарождающиеся чувства к Лиону, я могла трезво взглянуть и на наши отношения с Лиром. Прежним пошлостям и флирту больше не было в них места. Он был все тем же умопомрачительным мужчиной, который волновался и заботился обо мне, но лишь потому, что его обязывала работа, а не личные глубокие чувства. И теперь я отчетливо понимала это. С Лионом же все обстояло совсем иначе, его отношение ко мне не было вынужденным или навязанным, наоборот, он видел во мне индивидуальность, ради которой стоило постараться. Его желание впечатлить меня, лишний раз проявить внимание, объяснить то, на что он мог бы не тратить свои силы, показать то, чего я никогда не видела… все это и многое другое он делал только потому, что перед ним была именно я. По крайней мере, мне очень хотелось в это верить.

Заинтересованность Лиром и Касиумом олицетворяла лишь мое эгоистичное желание быть любимой и желанной, тогда как с Лионом я полностью погружалась в исследование глубин его личности. Мне было важно узнать о нем все, что он любит, что ненавидит, с какими людьми ладит, с какими нет, какой он, когда грустит или радуется, злится или ворчит. Я искренне увлеклась им, чего нельзя было сказать о других мужчинах. Максимуса и Катара я вообще рассматривала исключительно как друзей, признавая между нами флирт, но ничего больше.

Пообещав себе быть смелее, я собиралась выстоять проверку своих чувств к Лиону, позволив себе мечтать о чем-то большем, чем поверхностная интрижка. Гадая, кого же он выберет послезавтра для индивидуального свидания, я ощутила накатившую волну ревности и зависти. Мне было сложно принять, что он будет так же развлекать другую девушку, как и меня… Но здоровая конкуренция сможет сыграть мне на руку, если Лион увидит разницу между мной и выбранной участницей, верно? Меня ужаснула мелькнувшая мысль об их возможной близости после свидания, если ему попадется какая-нибудь вертихвостка. А если под ее натиском он раскроет свое истинное обличье…

Этот день еще не наступил, а сердце уже можно было собирать по кусочкам. Еще ничего не случилось, а я уже настолько расстроена, будто все предрешено или уже произошло. Взяв эмоции под контроль, я освободила себя от тяжелых мыслей. По правде говоря, если человек, к которому я испытываю лишь хорошие, добрые чувства, обретет на этом проекте счастье, правильным с моей стороны было бы поддержать его и порадоваться за новообразовавшуюся любящую пару…

На следующий день, когда я все же решила остаться дома, Зои предложила скоротать свободное время за изучением медиапространства Верума, чему я была очень рада. Мне совершенно точно требовалась причина, чтобы избегать Лира.

Качество визуализации потрясало настолько, что казалось, я никогда не смогу смотреть что-либо на Земле. Но в полный восторг меня привели записи выступлений Касиума, фильмы с участием Тибаульта и амплитуда[4] Катара. Я как будто смогла познакомиться с ними поближе, открыв их для себя с новых сторон. Слушая концерт Касиума, я увидела в нем тот самый талант, которым так восхищалась Зои. Он действительно обладал невероятной харизмой и магией, полностью завоевывая внимание зрителя. Тибаульт же поразил меня многообразием эмоций, он полностью включался в своих героев, кардинально отличаясь от того заносчивого и хмурого мужчины, которого я знала. А Катар растопил мое сердце искренней заботой о детях, которые не были вольны выбирать свою судьбу. Как я поняла, на Веруме действительно презирали и избегали тех, чья родословная не соответствовала общепринятой норме.

К вечеру мы с Зои были изничтожены сплетнями, фильмами и догадками обо всех холостяках. Мы были настолько уставшими, что, уже засыпая в общем зале, приняли решение разойтись.

Когда я рухнула в постель, Лир в свойственной ему манере завалился ко мне с намерением поговорить. Но мне и на этот раз удалось избежать его неудобных вопросов и закончить едва завязавшийся диалог. Когда он решил уйти, я почувствовала его смятение.

Следующее утро началось с шокирующей новости о том, что Эмму дисквалифицировали за нарушение первого правила проекта. Когда Лир, ворвавшись в комнату, рассказывал об этом, мной овладевали муки совести за то, что влечение Эммы к ее сопровождающему я приняла тогда за тактику и вовремя о ней не позаботилась. Если бы мы с ней поговорили наедине…

– Дисквалификация – это не самое страшное… – взволнованно продолжил Лир. – Их с Нэо отправили в островную тюрьму. Мы все знали о рисках дисквалификации, но никто и предположить не мог, что наказанием станет островная тюрьма.

– Но как такое возможно? Эмма ведь с Земли, почему ее нельзя просто отправить домой? – в ужасе спросила я, прикрыв рот рукой.

– Пока неизвестно, связано ли это со случившимся, но две участницы сбежали из своих домов этой ночью, и сейчас их ищут. – Лир выглядел страшно напряженно.

– Кто?

– Ксира. Ты с ней была в одной команде на первом испытании, – напомнил он о дерзкой блондинке, которая властвовала над Иллаей. – И Амалия, с которой ты выиграла главный приз в игре на первой вечеринке.

Мой взгляд застыл.

– Но зачем им сбегать? – Я почувствовала слабое головокружение. – И я могу поверить в побег Ксиры, но вот Амалия, которую тошнит, когда та нервничает…

– Их сопровождающих сейчас допрашивают. Думаю, детали выяснятся позже, – прищурив глаза, ответил Лир.

Я не могла унять пальцы, сминающие постельное белье.

– Но ведь с ними все будет в порядке?

– Смотря где они и что успели натворить за это время. – Лир рухнул ко мне на постель.

– Но как же Эмма… – прохрипела я. – Не могу поверить, что организаторы проекта способны на такое. Об этом острове мы только и слышали, как там ужасно, опасно и тому подобное. Так как туда могла попасть одна из нас, провинившись лишь в чувствах к одному из мужчин Верума?!

– Я не знаю…

– Экстаз в курсе?! Может, еще не поздно все исправить? – поднимаясь с постели, тараторила я.

– С островной тюрьмы вернуться на континент невозможно. – Лир нерешительно развел руками. – Эта ночь изменила все.

Пока Зои помогала мне одеться, подсунув невзрачные джинсы и какую-то кофту, Лир выяснял детали неожиданной встречи, которую организовали из-за случившегося с Эммой, Амалией и Ксирой. Всех участников проекта созвали на срочное собрание, которое в результате выглядело как безобидное групповое интервью в телестудии, носившее развлекательный характер. Помощники Экстаза провожали прибывающих участниц в помещение невероятных размеров, где уже велась съемка.

Я была в ужасе, когда увидела беззаботное общение холостяков с Экстазом, не представляющее собой ничего серьезного. И пока все утро меня трясло от полученных новостей, эти мужчины позволяли себе развлекаться, будто ничего не произошло. Кто-то подтолкнул меня в спину, намекая присоединиться к остальным участницам, которые растерянно сидели на нескольких рядах сидений, напоминавших трибуну для фанатов. В темноте было тяжело разглядеть лица девушек, которые то и дело перешептывались между собой.

Я увидела Чен, когда она махнула мне со второго ряда. Поднявшись к ней, я крепко обняла ее, тяжело переживая случившееся.

– Я не могу поверить, Атанасия… – шепотом, с болью в голосе выдавила она. – Мы… – Она запнулась.

– Чен. Неужели это все правда? – с пронизывающей меня злостью прошептала я. – Что здесь происходит? – Я кивнула в сторону центра зала, где под яркими лучами света холостяки отвечали на вопросы Экстаза.

– Отсюда ничего не слышно. Может, они вообще не знают о произошедшем? – озвучила свою догадку Чен.

Я присмотрелась к верумианцам, задержав взгляд на Лионе дольше положенного. Судить по его расслабленной позе и безэмоциональному лицу не было смысла, зато я заметила, что Этьен, Жоакуин и Катар выглядели расстроенными, а это явно намекало на их осведомленность о суровом наказании одной из участниц.

– Они знают, – злилась я. – Что же тут происходит…

С первого ряда к нам обернулись Паула и Луизия.

– Атанасия, мы ведь знали о чувствах Эммы… – виновато прошептала Паула.

– Я не понимаю… – Луизия с трудом сдерживала слезы.

– Это не наша вина, – строго сказала я, наполняясь ненавистью к организаторам шоу. – Почему нас никто не предупредил о строгости наказания? Никакая симпатия не стоила бы таких рисков!

– Думаешь, нам специально не рассказали? – распахнув глаза, спросила Луизия.

– Ваши сопровождающие знали, что подразумевает дисквалификация за нарушение правил?

Все девушки отрицательно покачали головой.

Слева от меня села Таллид, спустившись с верхних рядов.

– Как вы? – спросила она, смахивая с плеча тяжелую синюю косу. У нас не нашлось ответа, мы лишь развели руками и тяжело вздохнули. – Как думаете, что сделали с выбывшими ранее участницами? Если с Эммой так обошлись, может, в случае выбывания из проекта нас всех на самом деле ждет именно такая участь?

Луизия, не в силах сдержать эмоции, прикрыла рот руками.

– Ты думаешь? – ахнула Паула.

– А вы знали, что на холостяков не распространяются правила проекта? – шепнула Таллид. – Они, в отличие от нас, в полной безопасности, пока нас отправляют в тюрьму.

– Что за бред? – вспыхнула Чен. – Не может быть. Нас ведь ждут дома, что это за условия такие? – протестовала она, задавая скорее риторические вопросы.

– Таллид, ты знаешь, зачем мы здесь? – уточнила я.

– Думаю, чтобы сделать вид, что все в порядке. Ксира сбежала, меняя правила игры. А вот что с Амалией…

– Меняя правила? – взволнованно переспросила Луизия, потирая глаза.

– Их неподчинение доказывает, что необязательно выполнять все, что нам говорят. Они рискнули, и в зависимости от того, что за этим последует, мы сможем сделать выводы. Если их не накажут вовсе, значит, мы имеем намного больше прав на Веруме, чем предполагаем, а если же все пройдет не так гладко, значит, организаторы проекта имеют право делать с землянками все что им заблагорассудится. – Таллид отрицательно покачала головой. – Но вот в побег Амалии верится с трудом… С ней что-то случилось.

– Знаете что… – начала я. – Как думаете, смогли бы так отправить в островную тюрьму жительницу Верума? Просто так, по придуманным правилам какого-то шоу. Я к тому, что именно Система ответственна, кого отправлять в изгнание, а кого нет, но кто же тогда принял решение по Эмме и ее сопровождающему? Судебная система подвластна лишь Системе, разве нет?

– Это хороший вопрос, – поддержала мою догадку Таллид.

– А если это Экстаз? – Луизия удивленно перевела на него взгляд. – Я думала, он на нашей стороне…

– Судя по тому, как он изо всех сил старается уладить ситуацию, он не знал о случившемся, – сказала Таллид.

– И как нам узнать о реальной угрозе? – раздраженно бросила Паула.

Дорианна растерянно зашла в зал в сопровождении помощников Экстаза.

– Что здесь происходит? – в ужасе спросила она, подсаживаясь к девушкам на первом ряду.

– Мы не знаем, – всхлипывая, проговорила Луизия.

Постепенно все участницы проекта расселись вокруг нас, прислушиваясь к разговорам мужчин в центре зала. Прекратив бессмысленные разговоры, каждая из нас, мучаясь от удушающих предположений, уставилась на холостяков. Складывалось впечатление, что им задавали вопросы и ждали комментариев в ответ. Многие из мужчин выглядели как обычно, но вот растерянность Этьена, которому точно нравилась Эмма, можно было увидеть, даже если бы он сидел к нам спиной.

К нашей трибуне подбежала одна из помощниц Экстаза, держа что-то в руках.

– Девушки, скоро ваш выход. Пожалуйста, приведите себя в порядок. – Она протянула нам маленькие зеркальца, пудру, влажные салфетки и еще какую-то косметику.

Я настолько разозлилась, что была готова опрокинуть поднос с косметикой, демонстрирующий абсолютное безразличие организаторов к нашим чувствам. Главным для них был наш внешний вид, который даже при таком отношении должен радовать глаз.

Девушки передавали злосчастные тюбики на задние ряды.

– Чего они от нас хотят? – послышался голос участницы откуда-то сверху.

Обернувшись, я увидела пустой взгляд Бениффи, ладони которой безжизненно лежали на пышной юбке. Она старалась держаться прямо, когда в самой, казалось, совсем не было сил. Что Этьену нравилось в ней больше: ее нежность или несомненная женственность? Даже мне захотелось ее защитить. Сделав мысленную пометку познакомиться с ней поближе, я снова прислушалась к тому, что происходило в телестудии.

Дождавшись, пока все девушки приведут себя в порядок, помощница махнула нам, намекая спуститься с трибун. Следуя друг за другом, мы молча двинулись к центру зала. Экстаз тут же обратил на нас внимание.

– Прекрасные участницы присоединятся к нашей беседе, – с меньшей, чем обычно, экспрессией произнес он. – Дорогие девушки! Рассаживайтесь, кому где удобно. – Он указал на длинные диваны, круглые кресла и мягкие пуфы, стоящие напротив холостяков.

Подобная расстановка мебели намекала на уютную атмосферу, подходящую для времяпрепровождения друзей, коими мы сейчас абсолютно точно не являлись.

Встретившись с пронзительным взглядом Лиона, я ощутила, как мое сердце, несмотря на происходящее, пропустило удар.

Девушки расселись кто где, а я выбрала подлокотник одного из кресел, которое предпочла для себя Таллид. Близость к ней придавала мне уверенности: не дожидаясь удобного момента, мы могли обсудить все необходимое. Осмотревшись, я заметила, что некоторые из участниц кардинально изменились в лице, делая вид, будто ничего не произошло, что я тут же приняла за слабость, доказывающую их, противную мне, лояльность. Да, я тоже не собиралась высовываться, но делать вид, что я счастлива, точно не входило в мои планы.

Наши с Лионом взгляды снова пересеклись, из-за чего ярость сменилась отчетливым желанием сбежать с ним как можно дальше отсюда. Еще недавно меня волновали сердечные терзания, тогда как сейчас хотелось плакать от жестокости происходящего. Насколько огромна нависшая над нами опасность? Куда на самом деле отправляют выбывших участниц? И может, нам стоило бежать, а не думать о любви?

Лион почти незаметно кивнул, продолжая гипнотизировать меня черными глазами и совсем не обращая внимания на окружающих нас людей.

– Не хватает только двоих, – сказал Экстаз, повернувшись к входу, в котором появились две фигуры.

Ксира и Амалия, неуверенно озираясь по сторонам и крепко держась друг за друга, прошли мимо нас и аккуратно уселись на край дивана рядом с Марисой. Я не могла оторвать от них взгляд, запутавшись в абсурдности происходящего. Амалия нервно расправляла подол своего платья, тогда как Ксира суетливо уже что-то шептала рядом сидящей участнице.

– Что? – спросила Мариса, привлекая к себе внимание. – Кто? – Она подалась вперед, чтобы разглядеть дрожащую Амалию.

– Мы собрались здесь сегодня, чтобы обсудить то, о чем вы все и так знаете, – тут же заговорил Экстаз, отвлекая наше внимание от девушек. – Эмма нарушила первое правило проекта со своим сопровождающим, из-за чего была немедленно дисквалифицирована, – заученно произнес он. – Помните! Правила проекта – не шутки. Нарушая их, вы берете всю ответственность за это на себя.

Широко улыбнувшись его словам, я не сдержалась и закатила глаза. Таллид и Паула тяжело вздохнули. Видимо, такой поворот событий их тоже впечатлил. Из слов Экстаза стало понятно, что решение отправить провинившихся в тюрьму дело не только утвержденное, но даже неоспоримое. А значит, жестокость наказания не подчинялась конкретному регламенту, а скорее отвечала чьим-то интересам. Это, в свою очередь, выявляло другой очень важный аспект: отныне безопасность участниц была под большим вопросом.

Если до этого мы витали в облаках, поддавшись эйфории от романтических приключений и великолепия Верума, чувствовали себя почти полноценными жителями этой планеты, то с сегодняшнего дня каждая из нас должна была осознать свое истинное место.

– Но вам не о чем переживать! – заверял нас Экстаз. – Если вы не намерены нарушать правила, вам ничего не угрожает.

– Может, есть еще правила или условия, о которых мы не знаем? – высокомерно спросила Иллая. – Иначе такими темпами мы все дружно переедем в тюрьму.

Впервые я радовалась ее раздражающей самооценке, внимательно сосредоточившись в ожидании ответа Экстаза.

– Могу я отказаться от участия в проекте? – строго спросила Нисфер. – Почему я должна зависеть от похоти моего сопровождающего или кого-либо еще, подвергая себя такой опасности?

Я заметила, как со стороны Ксиры и Амалии участницы спешили по цепочке друг другу передать какую-то новость. Когда Исабель махнула мне, чуть наклонившись, я напряглась, ожидая объяснений случившемуся. Ее ошеломленный взгляд не предвещал ничего хорошего.

Схватив меня за руку, она прошептала:

– Этим утром какие-то люди выкрали Ксиру и Амалию, утверждая, что спасают их. Затем их связали и куда-то повезли. Стоило андроидам выйти на след похитителей, как обеих бросили на улице, обещая позже вернуться уже за всеми нами.

Я прикрыла рот рукой, снова осмотрев будто загипнотизированную Амалию и беспокойную Ксиру. Значит, на нас кто-то охотится? Преодолевая лихорадочное сердцебиение, я быстро передала все Таллид.

– Тише-тише! Девушки, вам ничего не угрожает, особенно ваши сопровождающие, – старался нежно говорить Экстаз, все сильнее утопая в негодовании участниц. – Это ведь проект о любви!

– Вот именно! – вскрикнула Ревед. – Это проект о любви, а не добровольная мясорубка! Вы издеваетесь? Какая наша ответственность? – Она встала со своего места. – Какое право вы имеете отправлять нас на смерть? Да что бы я ни сделала, вы обязаны вернуть меня на Землю!

Можно было легко отличить девушек из Ясора, которые, сдерживаясь, молчали, от жительниц Рефлектарума и Навигранция, где, по-видимому, вопросы решались лишь грубой силой.

Не ожидая такого напора, Экстаз даже сделал шаг назад, опасаясь приближения разъяренных женщин.

– Таллид, я в шоке, – прошептала я, наклонившись к подруге.

Она молча кивнула, наблюдая за накаляющейся обстановкой. Холостяки, сидя на местах, кажется, тоже пребывали в смятении, не ожидая таких эмоций и открытого желания покинуть проект от участниц, которые изо всех сил должны были бороться за их сердца.

Глава 17

– Нам нужны гарантии, что ни одна из нас не попадет туда, куда вы отправили Эмму, – громко заявила Йтэлина.

– Я понял. Хорошо. Эм, я поговорю с Советом, – растерялся Экстаз.

Стоило мне услышать про Совет, я тут же перевела взгляд на Лиона, который скучающе рассматривал что-то слева от себя. Его тело было расслаблено настолько, что лишь на долю секунды мне показалось, что я ошиблась и никакого конфликта между участницами и Экстазом нет. Будто сейчас речь шла не о нашей безопасности, а о выборе цвета салфеток для праздничного стола. Да, думаю, эта тема мужчин совершенно не впечатляла.

Мысли о Совете породили предположение, что Экстаз напрямую отчитывался перед этими древними стариками, которые смели играть в богов, распоряжаясь нашими жизнями. Если решение о наказании Эммы принималось самим Советом, то его жестокость теперь не казалась неожиданностью. Загадкой было другое: почему Совет, работающий на Систему, так открыто демонстрировал свою неприязнь к землянкам? Разве целью проекта не являлось сближение наших планет? Как такая жестокость к одной из нас сможет наладить отношения между Землей и Верумом?

– Тут что-то не так, – вслух сказала я, привлекая внимание Таллид. – Думаю, Экстаз чего-то не договаривает, скидывая вину на Совет.

– Почему ты так думаешь? – прошептала она.

– Иначе какая выгода Совету от такого наказания?

– Верно… – Таллид задумалась, прикоснувшись к подбородку. – Никакой. Значит, все может быть еще хуже, чем мы думаем?

– Не знаю, но посмотри на девушек. Под предлогом спасения какие-то верумианцы собирались их похитить. Для чего? Почему именно их? И что с ними собирались сделать? Разве это не странно?

– Я тоже думаю об этом. Все это не к добру…

Экстаз умолял участниц занять свои места, продолжая раздавать обещания, которым, конечно, уже никто не верил, а Максимус пытался помочь ему восстановить порядок. В телестудии творился полный хаос – крики, уговоры, слезы и угрозы перемешались. Понять, кто и что говорил, было уже невозможно, все окончательно выходило из-под контроля.

Чтобы успокоить наш маленький женский бунт, кто-то додумался выключить в студии свет, спровоцировав еще большую панику. Мы с Таллид немедля ухватились друг за друга и притаились.

– Вы издеваетесь?! – закричал кто-то, споткнувшись о стол перед нашим с Таллид креслом.

Послышались новые крики и всхлипы. В и без того пугающей обстановке отсутствие освещения нагоняло большую жуть, распаляя воображение.

– Включите свет! – послышался голос Максимуса, больше всех прикладывающего усилия, чтобы все исправить.

Нам тут же вернули освещение, делая видимыми нескольких распластавшихся по полу участниц и холостяков. Я нервно рассмеялась, когда увидела Лиона, который, как и прежде, сидел, вальяжно откинувшись в кресле и прикрыв глаза рукой. Всем своим видом он демонстрировал полное разочарование в потраченном на все это времени.

Я заметила, как за нами с Таллид пробежала одна из помощниц Экстаза.

– Прошу прощения, но нам уже можно уходить или нас ждет что-то еще? – поинтересовалась я, аккуратно схватив ее за руку.

– Разойтись – лучшее решение. Цель встречи не достигнута. Приношу вам извинения от лица организаторов проекта, – быстро сказала она и поспешила дальше.

– Пока мы не нарушили тут еще пару каких-нибудь правил, я пойду, – предупредила я Таллид, прежде чем выйти из света прожекторов.

Вопросов и догадок становилось все больше, разобраться с которыми в подобной атмосфере было просто невозможно. Лир тут же встретил меня, заглянув в телестудию через закрывающуюся за мной дверь.

– Что у вас там произошло? – удивленный увиденным, спросил он.

– А я и не поняла. Правила проекта есть, а четкого регламента их исполнения нет. Кажется, наша жизнь напрямую зависит от решения Совета, и мы ничего не сможем этому противопоставить. Экстаз сам ничего не знает, но вроде как попытается выяснить. На этом все.

Я обреченно пожала плечами, признавая безвыходность сложившегося положения. Я все еще чувствовала вину перед Эммой, но из-за вероятности встретиться с ней в ближайшем будущем благодаря неоднозначным правилам проекта мое внимание сосредоточилось на другом.

– Лир, а мы бы с тобой справились в островной тюрьме? – вспоминая, что мы творили, спросила я.

– Никогда не было желания туда попасть, но, если бы так случилось, я бы приложил все силы, чтобы ты как можно дольше оставалась цела, – уверенно ответил он.

Окончательно запутавшись и пребывая в полном смятении, я направилась к выходу из здания, а после – вдоль террасы, неспешно огибая периметр здания. Лир шел позади, что-то выискивая в голограммах перед собой.

Увидев растерянность Экстаза, я убедилась, что он не имел к делу Эммы ни малейшего отношения. Ведь не мог же он все это время так искренне давать нам советы, а после взять и отправить на казнь. Мы плохо знали друг друга, но все это время он казался мне хорошим человеком, пусть на самом деле я мало кого тут знала. Наше пребывание на Веруме хранилось в тайне, и нас сразу предупредили, что проект выйдет в эфир лишь в случае успеха в создании реальных пар.

Какова была вероятность, что мы не первые девушки с Земли, которые участвовали в подобном проекте? Что, если поначалу не было никаких правил, сроков и условий и организаторы только сейчас решили определить их? Если Экстаз не предполагал такой жестокости наказания Эммы, могло ли быть его задачей узнать нашу реакцию?

– Цветочек? – услышала я знакомый голос, сделав шаг на каменный выступ, открывавший прекрасный вид на огромную оранжерею.

Обернувшись, я увидела, как Лир пропустил Максимуса вперед, давая тому возможность подойти ко мне.

– Ты сегодня необычайно грустная, – сказал он, оставаясь на расстоянии вытянутой руки.

Я лишь пожала плечами и снова повернулась к окружающей нас красоте. Кристаллхельм был потрясающим городом, инфраструктуру которого украшали такие невообразимые места, как это. Антураж оранжереи был сочетанием тропических деревьев и макового поля. Однако, как бы ни было велико желание обмануться этой красотой, на плечи давила тяжесть клубящихся мыслей. Мне так не хотелось признавать, что мое путешествие было вовсе не таким радужным, каким я себе его представляла. Мне хотелось забыть обо всем, что я узнала сегодня.

Максимус встал рядом и тяжело вздохнул.

– Я хотел извиниться за то, что не раздумывая принял предложение Лира, – виновато произнес он. – Мне казалось, я поступаю благородно, но после понял, что мог сильно напугать тебя, разрушив то доверие, которое понемногу начало между нами зарождаться. А я им очень дорожу. – Он сделал акцент на последней фразе.

– Все это было очень странно, – подтвердила я, слабо улыбнувшись. – Что ты тут делаешь? – спросила я, присев, чтобы поближе рассмотреть россыпь цветов перед собой.

Я знала, что мне не составит труда увязнуть в пучине догадок и теорий о творившемся вокруг нас заговоре. Это состояние преследовало меня на постоянной основе, сопровождая каждый рабочий день. И, чтобы не отдаться панике, я всеми силами гнала от себя любые мысли, замещая их белым шумом.

– Когда я не увидел тебя среди участниц, испугался, что с тобой могло что-то произойти, поэтому пошел искать. После этого инцидента… я на нервах, – подбирая слова, объяснил Максимус, присаживаясь рядом на корточки. – Как ты?

– Кто мы? – спросила я, взглянув ему в глаза.

– Что ты имеешь в виду? – зарыв пальцы в свою пышную золотую копну волос, удивился он.

– Девушки с Земли. Кто мы для вас, холостяков? Игрушки? Животные? Или, может, способ потешить самолюбие?

– Вовсе нет, – шокированно ответил Максимус. – Почему ты такое говоришь?

– Самые опасные преступники Верума и влюбленная землянка среди них. Ты считаешь, отправлять гостью с Земли, влюбившуюся в одного из верумианцев, на смерть – справедливо?

– Это сделали те же старики, посчитавшие наше положение с сестрой недостойным внимания. Гнилые выродки, – с омерзением выпалил он. – Но при чем здесь холостяки?

Блуждая среди предположений и сомнительных теорий, я ненамеренно присвоила всем им статус подозреваемых, что, кажется, действительно не имело смысла.

– Чего нам еще не говорят? Насколько огромна нависшая над нами угроза, Максимус? – Я чувствовала себя проигравшей, забытой, обманутой. Слезы наполнили глаза. – Чего они хотят от нас? Кто собирался украсть Ксиру и Амалию? И зачем? Куда на самом деле отправляют выбывших участниц? – Я села на холодную каменную поверхность, аккуратно свесив ноги с небольшого выступа. – Почему нас держат в неведении? Нам стоит вас бояться… а не думать о любви… – подытожила я, смахивая предательские слезы.

– Мне жаль, – хрипло произнес Максимус. – Твой страх оправдан, я расскажу тебе все, что знаю.

– Пожалуйста… – тихо ответила я, понимая, что он не тот, кого стоило обо всем этом спрашивать.

– Я не знаю среди холостяков ни одного, кто с пренебрежением или насмешкой относился бы к участницам или ради съемок строил из себя влюбленного дурака. Узнав сегодня о случившемся с Эммой, мы все были в растерянности, но, так как ничего исправить уже не получится, лишь подняли вопрос о безопасности оставшихся участниц. Мы с Экстазом сделаем все возможное, чтобы подобное вам больше не угрожало, что бы ни произошло, – строго говорил Максимус, усевшись рядом со мной. – С Ксирой и Амалией общался только Экстаз, уже после того как их нашли и вернули по домам. Но я пока не знаю, что там произошло. А про выбывших – я лично сопровождал пару из них к подготовке для транспортировки домой. Они в безопасности и им ничего не угрожает. Мне больно видеть тебя такой, цветочек, пожалуйста… – Он приобнял меня за плечо, притягивая к себе. – Тебе не стоит бояться… – сказал он, поцеловав меня в макушку.

Если все, что он сказал, правда, значит, Совет сглупил, опрометчиво назначив самое жестокое наказание для участницы проекта. Все это ошибка и нам действительно больше ничего не угрожает?

Искреннее желание Максимуса поддержать и утешить меня благотворно влияло на душевное состояние. Конечно, благодаря тому, что он помог мне избавиться от некоторых сомнений, я получила возможность вздохнуть свободнее. Мир снова начал приобретать краски, и все уже казалось не таким безнадежным.

– Я видел тебя разной, – красноречиво подметил он, поглаживая мое плечо. – Счастливой, удивленной, возбужденной, сочувствующей, игривой… Твои глаза должны сиять, а не мучиться от слез. – Он аккуратно поднял мое лицо, взглянув в глаза. – Не позволяй напугать себя. Когда ты расстроена, ты так похожа на мою сестру… А из-за этого я не могу спокойно наблюдать за твоей болью. Желание ворваться в Совет и задушить там всех собственными руками выходит за рамки моего контроля. Ты этого добиваешься? – взволнованно спросил Максимус, поглаживая пальцами мое лицо.

– Все вместе поедем жить на остров? – усмехнулась я.

– Всем проектом, судя по всему, – весело ответил он, широко улыбнувшись.

Каждое прикосновение Максимуса становилось нежным утешением моих тревог. Его присутствие умиротворяло, словно он был нежным заклинанием, способным рассеять все тени сомнений и беспокойства. Его голос, наполненный нежностью, привносил в мою душу чувство покоя, убеждая в безопасности дальнейшего нахождения на проекте, хотя на самом деле гарантировать он мне ничего не мог.

– Спасибо, мне стало немного легче, – все же призналась я.

– Хочешь, сбежим куда-нибудь? – предложил он. – Развлечемся.

– Не знаю. – Я обернулась на Лира, который беззаботно подпирал вход в оранжерею.

– Он мне должен, так что, считай, у него нет выбора, – заговорщически прошептал Максимус. – Я хочу просто прогуляться с тобой. Если ты не против…

– Конечно я не против, но…

– Эй, Лириадор, мы едем на свидание, – громко заявил Максимус, вызвав у Лира скупую улыбку.

Глава 18

Мы прогуливались по ярко освещенным улицам, обрамленным высокими стеклянными зданиями и сверкающими рекламными щитами. Максимус развлекал меня предположениями о судьбах проходящих мимо нас верумианцев, тогда как Лир внимательно следил за окружающей обстановкой. Максимус не упустил возможности сделать мне подарок, купив потрясающее платье. Мое настроение немного улучшилось, чему я была действительно рада.

– Лир, почему ты такой хмурый? – спросила я, когда Максимус отошел купить знаменитую уличную закуску, чуть опередив нас.

– Вовсе нет, – отрезал он, оглядывая пару молодых людей, которые прошли мимо. – Развлекайся. Я рад, что вы с Максимусом сдружились.

– Жаль, он не овладел мной тогда, да? – упрекнула его я. – Кто знает, может, нам было уготовано нечто большее?

Размытые воспоминания о том, как обнаженной я была стиснута крепкой хваткой Лира между ним и Максимусом, заставили меня судорожно вздохнуть. Под эффектом жемчужного китрина я так нуждалась в нем, совершенно забыв обо всем остальном. Тогда во мне бурлило лишь безвольное желание, приглашающее их обоих взять меня, доказав наше взаимное влечение. И как же сейчас я радовалась, что этому не суждено было случиться благодаря вмешательству Лиона…

Лир оставил мой вопрос без ответа, позволив Максимусу снова завладеть моим вниманием.

– Давай поспорим, – сказал Максимус, протянув мне небольшую прозрачную сферу, похожую на мыльный пузырь. – Если тебе понравится, я исполню твое желание, а если нет – ты мое, – по-детски предложил он.

– Озвучим желания до или после моего вердикта? – Я поддалась его шалости, увидев в ней старания отвлечь меня от уныния.

Мы улыбались, словно забыв о том, что сегодня произошло. Из-за этого меня мучил стыд перед Эммой. Я не должна была веселиться, улыбаться, радоваться и удивляться. Я должна была скорбеть, но намеренно не позволяла себе этого. На Земле со мной часто случались ужасные вещи, с которыми мне приходилось справляться и жить дальше. Погружаясь все глубже во мрак, я не нашла бы оттуда выхода, поэтому предпочитала избегать его, позволяя себе отвлекаться на шутки, красоту и даже веселье. Это угнетало, но мне было просто необходимо сосредоточиться на себе.

– Можно и до. В случае моей победы мы открыто поговорим о том, что важно для нас в отношениях, – задумчиво сказал Максимус.

– А если я выиграю, ты покажешь мне свое любимое место в городе и расскажешь, почему оно для тебя особенное, – придумала я.

– Согласен, – уверенно ответил Максимус. – Пробуй.

Аккуратно положив хрустальный шарик на язык, я почувствовала невероятно нежную текстуру с намеком на цветочное послевкусие, напоминающее нектар сирени. Я ощущала, как каждый мой вздох наполняется сладким ароматом, пока десерт таинственно таял во рту.

– Потрясающе! – под впечатлением подытожила я. – Был шанс, что мне могло не понравиться?

– Конечно нет. Я просто хотел узнать, что ты мне загадаешь. Тебе правда интересно узнать о моем любимом месте? – скептически спросил он.

– Конечно. Неужели другие девушки не пытаются познакомиться с тобой поближе?

– Понятие близости среди участниц проекта очень разнится, – загадочно объяснил он. – Но если тебе и правда интересно, без проблем. Это недалеко.

Максимус вел меня по тихим улочкам, рассказывая о хорошо знакомых ему местах. Думаю, Лир сейчас мной гордился. Несмотря ни на что, я продолжала делать вид, что все в порядке, гуляя с одним из холостяков проекта. Не знаю, в каком свете меня выставляло желание сбежать от проблем, забывшись на этом свидании, но, зная себя, могла сказать точно, что такого подавленного состояния долго не вынесла бы.

Когда мы наконец достигли цели, сердце замерло от волнения. Я переступила порог храма, и по телу разлилось чувство благоговения и умиротворения. Решимость Максимуса показать мне это место, где он, вероятно, находил утешение и покой, стала щедрым жестом его души. Я одновременно ощущала его уязвимость и силу, которую он нашел в себе, чтобы открыться.

Все пространство было пронизано особенным настроением, наполнявшим его теплом. От мягкого света, который рассеивали стеклянные потолки, поблескивали тонкие потоки воды, спадающие в небольшие бассейны. Белые легкие ширмы свисали с потолка, создавая невидимые границы, за которыми можно было побыть наедине с собой. На территории храма звуки природы, шелест листьев и слабый шепот ветра и водопада создавали фоновую музыку, способствуя внутреннему покою.

Какое-то время мы молча сидели на шершавом полу, наслаждаясь атмосферой чистоты и свежести. Даже Лир казался мне тише обычного, пусть он и остался у самого входа, из-за чего мне было трудно его рассмотреть.

– Почему это твое любимое место? – тихо спросила я, чуть наклонившись к Максимусу.

– Это единственное место, где я могу почувствовать себя тем, кем был до смерти родителей, – медленно ответил он. – Мы с ними заглядывали сюда, когда они нуждались в покое. Обычно детям здесь не нравится, но я всегда находил в этом месте нечто вдохновляющее.

Обычно в его глазах искрилась сила и жизнь, но сейчас я заметила в них тоску, которая тут же вызвала у меня сочувствие. Мне захотелось обнять его, чтобы выразить всю свою поддержку.

– Думаю, ты обязательно должен привести сюда свою фаворитку.

Мое сердце наполнилось желанием быть для него опорой, быть той, кто сможет привнести в его жизнь тепло и понимание. Он был для меня не просто очередным холостяком нашего проекта, но и человеком, к которому я испытывала особенное чувство близости.

– Зачем? – удивился он, принимая мои прикосновения.

– Тут ты кажешься хорошим человеком, – обвивая его талию рукой, сказала я.

– А обычно я, значит, плохой человек, – закатив глаза и отвечая на мои объятия, подметил Максимус.

– Опираясь на твой эпатажный облик, я все же боялась увидеть бар, массажный салон или роскошный ресторан, и вот – храм, – старалась я объяснить то, что имела в виду. – Здесь ты кажешься глубоким, пусть и немного одиноким…

– Цветочек, ты ведь понимаешь, что, если я не стану любовью всей твоей жизни, я буду твоей величайшей потерей? – низким выразительным голосом спросил Максимус.

– Взаимно. – Я улыбнулась, почувствовав в наших прикосновениях нечто большее. – Я искренне желаю тебе счастья.

– Я тебя понял. Спасибо, что принимаешь меня, – шепнул он. – Я не подведу тебя.

На протяжении всей жизни я сталкивалась с трудностями и событиями, которые разбивали мне сердце. Но в этом мире, на Веруме, где несправедливость и боль могли быть неотъемлемой частью нашей интеграции в общество, я осознала, что одна вещь останется в нем неизменной – сила внутри меня. Шаг за шагом, гордая и уверенная, я шла вперед, зная, что, несмотря на все трудности, не останусь на месте. Так было и будет всегда. Перед глазами пронеслись моменты, когда все казалось бессмысленным и безнадежным, но я поняла, что в каждом из них я находила в себе силы идти дальше. Делать то, что в моих силах.

– Мне пора, – объявил Максимус после долгих минут молчания.

– Спасибо, – нежно произнесла я, когда он наклонился обнять меня на прощание. – Ты действительно знаешь женщин лучше всех.

– Хочешь проводить меня?

– Конечно.

Покидая территорию храма, я заметила пренебрежительное отношение Лира к окружающим его людям, которое прежде наблюдала лишь мельком. Казалось, он чувствовал себя не в своей тарелке, пусть по внешнему виду никто и не узнавал в нем мутанта. Он настолько не доверял людям, что с самого начала предпочитал отказываться от сближения с кем-либо, избегая банальной приветливости и улыбок. Думаю, это объясняло его натянутые отношения с Зои.

– Максимус, тебя ждут на съемках? – спросила я, выйдя на улицу Кристаллхельма, утопающую в закатных лучах.

– Несмотря ни на что, шоу должно продолжаться. Верно? – Он грустно улыбнулся.

– Намерен выбрать вторую фаворитку?

– Жаль, нельзя выбрать сразу всех, – ответил он, поправив растрепанные волосы.

– И что бы ты со всеми делал? – хихикнула я.

– Мы стали бы очень крепкой семьей, зря ты не веришь в меня!

– Могу себе представить.

– До встречи, цветочек, – сказал он, взяв меня за руку. – Я рад вернувшемуся блеску в твоих глазах.

Оказавшись дома, я все еще находилась в ужасе от жестокости, проявленной к Эмме, но благодаря Максимусу общее эмоциональное состояние улучшилось. Принимая горячий душ, я изо всех сил старалась не впасть в уныние и апатию. Несмотря на это, сегодня шумным разговорам я предпочла тихую грусть в одиночестве. Я попросила Лира включить для меня нежный плей-лист под настроение, который смог бы поддержать меня в столь непростой момент.

Разглядывая себя в зеркало, я не переставая ставила себя на место Эммы. Я не винила Лира, так как сама была не против его внимания и наслаждалась его инициативой, но вот перспектива выживать на острове, лишившись всего, меня очень пугала. Смущало и то, как обреченно-покорно Экстаз и холостяки приняли сложившуюся ситуацию. Оказалось, что каждый из них настолько же бессилен перед Советом, как и отправленные на остров участники проекта. В случае чего никто из них не стал бы протестовать или пытаться что-то изменить, оправдывая все строгостью правил Системы.

Я фыркнула, переодеваясь. Оставшись лишь в нижнем белье, я забралась в постель. Приглушенный Лиром свет ласкал контуры мебели и волшебным шепотом навевал сладкий сон. Прикрыв глаза, я вспомнила об опасностях повседневной жизни, подвергая свои прежние страхи критике в свете нынешних обстоятельств. Постепенно, словно лепестки роз, мои мысли рассыпались, погружая меня в объятия сна.

В коридоре раздался гул голосов, из-за чего я невольно напряглась. До меня долетали приглушенные обрывки слов, которые невозможно было разобрать.

– Да! – громко ответила я, услышав стук.

Дверь распахнулась, и в мою комнату вошел Лир, а следом за ним скучающий Лион. Сев в кровати, я прикрылась одеялом, не решаясь что-либо сказать.

– К тебе гость. – Лир махнул в сторону Лиона.

Неожиданность их появления настолько потрясла меня, что я даже усомнилась, не сплю ли я. Лир попятился назад и, чуть скривившись, закрыл за собой дверь.

– Лион? – только и спросила я, не веря своим глазам.

– Ты рада меня видеть, – констатировал он очевидный факт. – Позволишь? – Он протянул мне руку, подойдя к постели и намекнув на желание прикоснуться.

Я медленно вложила свою ладонь в его, и он тут же переплел наши пальцы. Пусть между нами и была близость куда более впечатляющая, чем эта, но подобные мелочи, как оказалось, трогали сердце с не меньшей силой.

– Я переживал, что после утренней встречи твое настроение уже ничего не исправит, – сказал он, усаживаясь на кровать.

– Утром я очень сдерживалась. – Я поджала губы, чтобы не выпалить все разом. – Проект о любви на сказочной планете в одно мгновение превратился в какой-то страшный эксперимент, о правилах которого мы не знаем. Вам рассказали, что дисквалифицированную участницу сослали в островную тюрьму?

– Да. Утром, – подтвердил Лион.

– И что ты думаешь об этом? Совет действительно мог принять такое решение?

– До сегодняшнего утра я знал, что дисквалификация не подразумевала заключения участницы и ее сопровождающего на острове, – спокойно рассказывал он. – Врать о Совете Экстазу смысла нет, но почему они решили поступить именно так, я не знаю. – Он развел руками. – Но тебе не о чем переживать. Ведь между вами с Лиром ничего нет?

Никак не ожидая этого вопроса и не зная, что ответить, я растерялась. Как я буду выглядеть в глазах Лиона, если расскажу ему правду? Поджав ноги, я отвела глаза и коротко ответила:

– Было.

Меня пробрала дрожь.

Лион, не выпуская моей руки, притянул меня и усадил к себе на колени. Теперь я восседала на нем в одном нижнем белье и, смущаясь, настраивалась на серьезный разговор.

– Расскажи, – положив свободную руку на мое бедро, попросил он.

– Зачем? – недоумевала я.

– Я хочу знать. – Он исследовал меня холодным взглядом черных глаз.

– Нечего особо рассказывать, он просто был рядом с самого первого дня моего пребывания на Веруме. Так мы и сблизились.

– Продолжай, – сказал Лион, медленно повернув мое лицо к себе. – Что он себе позволял?

– Ну… я… эм… я часто находила утешение в его объятиях… – начала я, стараясь уловить хоть какую-то реакцию на непроницаемом лице. – Иногда он помогал мне одеваться и… раздеваться… – аккуратно продолжила я.

Мое сердце бешено колотилось из-за того, в чем мне приходилось признаваться вслух.

– Что еще? – спокойно спросил Лион, притягивая меня ближе.

– Иногда Лир прикасался ко мне, не нарушая правил проекта, – очень образно описала я свое безумие.

– Тебе было неприятно?

Он чуть наклонил голову, из-за чего русые волосы выбились из аккуратной прически.

– Нет. – Я прикусила нижнюю губу.

– Хорошо, – подытожил он, лишь запутав меня.

– Ты не злишься? – рискнула я спросить.

– На то, что тебе нравятся мужчины помимо меня? – Лион прикоснулся пальцем к моим губам. – Я справлюсь.

– С чем?

– Смогу занять все твои мысли, – бесстрастно произнес он, и предательское сердце пропустило еще один удар.

Я, конечно, уважала его позицию по отношению к моим чувствам, испытываемым к другому мужчине, но такая рассудительность все равно сбивала с толку. От себя подобного благоразумия я не ждала, зная, что не смогу спокойно слушать о его увлеченности другой девушкой. Его же реакция наглядно продемонстрировала безусловное отсутствие эгоизма.

Будучи так близко и не смея нарушить молчание, я отвернулась, не в силах выдержать его взгляд.

– Атанасия. – Лион привлек мое внимание. – Я расстроил тебя?

– Нет! Просто немного нервничаю… – стараясь объяснить свое неловкое поведение, призналась я.

– Почему?

– Из-за тебя.

Подхватив на руки, он опустил меня на край кровати и навис надо мной, заставляя отклониться, опираясь на руки.

– Что ты делаешь?

– Поцелуй меня, – потребовал он.

Мечтая об этом с первой минуты, как увидела его у себя в комнате, я потянулась к нему и покорно выполнила его просьбу. Не до конца понимая, как разговоры о другом мужчине привели нас к этому, я лишь улыбнулась абсурдности ситуации. Губы Лиона были мягкими, но неподвижными, благодаря чему я смогла изучить их, нежно и ласково прикасаясь к ним. Отстранившись, я обратила внимание, что он все еще контролировал себя. Его взгляд был сосредоточен на моих губах, и это было единственным, что выдавало его заинтересованность в продолжении. Я самым кончиком языка провела вдоль его нижней губы.

– Ты проверяешь себя на прочность? – предположила я.

– Нам может пригодиться это в будущем.

Приподняв ноги, я перевернулась, подогнув под себя колени, и спиной прильнула к Лиону, который неподвижно нависал надо мной, опираясь на вытянутые руки. Откинув голову назад и ловко изогнувшись, я поцеловала его, одновременно вильнув бедрами, касаясь его. Горячими пальцами Лион тут же схватил мое лицо, чтобы властно углубить поцелуй, а его бедра красноречиво прижались к моим. Знакомый страх проник в меня, пронизывая насквозь.

– Моя взяла, – развратно провозгласила я, встретившись взглядом с Лионом в истинном обличье.

– Ты в этом уверена? – тяжело дыша, спросил он.

Глава 19

Лион отстранился, прикрыв глаза рукой.

– Я пришел не за этим, – уверенно сказал он.

Пусть я и вела себя непростительно вызывающе, на самом деле мое состояние было пропитано отчаянным желанием сбежать от реальности. Преодолевая требующую преклонения силу ауры, я медленно села поверх одеяла, в то время как Лион пытался взять себя в руки.

– Ты ведь должен быть на съемках, – тихо подметила я.

– Но я хочу быть здесь, – объяснил он, смутив меня.

– А так можно?

– Думаешь, мне все же стоит пойти? – Он внимательно посмотрел на меня.

– Не знаю… – растерялась я, пожав плечами.

– Ты думала обо мне? – ненавязчиво спросил Лион, наклонившись ко мне.

– А ты? – неловко парировала я, оставаясь неподвижной.

– Да, – коротко ответил он, снова переплетая наши пальцы. – Ты расстроена.

– Очень, – призналась я.

Приподняв меня, он аккуратно улегся рядом на постель и бережно обнял меня, позволяя обвить себя руками.

– Я буду рядом, пока тебе не станет лучше, – тихо пообещал Лион, нежно поглаживая мою спину, как в день нашей первой встречи.

– Ты ко всем девушкам так относишься?

– Как «так»?

– Внимательно, – нехотя ответила я, уткнувшись лицом в его грудь.

– Считаешь меня внимательным? – спросил он, поглаживая меня по голове. – Каким еще?

– Чувственным, заботливым, страстным… – честно перечисляла я. – В день нашего первого свидания ты так же лежал со мной.

– Но ведь ты сама попросила меня тогда не уходить.

– Разве? – Я смутилась своей забывчивости. – Значит, когда тебя о чем-то просит девушка, ты не в силах отказать?

– Если речь идет о тебе… – бархатно прошептал он, прикусив мочку моего уха, – я не в силах отказать.

Мысли путались, а в груди разливалось тепло, с которым все слова становились излишними. В его объятиях мои страхи и тревоги растворялись, подсказывая, что между нами расцветало не просто чувство влюбленности, а особая форма связи, которая делала мир ярче и безопаснее, когда мы находились вместе.

– Лион? – Я подняла на него взгляд.

– Да. – Он поцеловал меня в лоб, проникнув пальцами в мои волосы.

– Расскажи мне о себе. У тебя есть друзья? Чем ты увлекаешься помимо работы? Чем любишь заниматься в свободное время? – Я искала повод услышать его голос.

– В основном все мое свободное время занимает работа. Оставшись вдвоем с братом, мы справлялись с одиночеством по-разному. Райана увлекла бунтарская жизнь, тогда как я решил полностью посвятить себя служению Системе. Благодаря этому я наконец удостоился внимания отца, который впервые увидел во мне не помеху, а перспективу. С тех пор все свое время я проводил рядом с ним, наблюдая за принципами взаимодействия с Системой, – неспешно рассказывал Лион. – Параллельно мне приходилось учиться в Центре Экосистемы Планеты и Академии Генетической Эволюции, а в следующем году я планирую поступать в Институт Социальной Гармонии и Культурного Многообразия. Еще с детства я свыкся с мыслью, что мне не суждено обрести друзей, поэтому общаюсь только с другими представителями Совета, не нарушая рабочей этики, – задумавшись, подытожил он. – Что насчет тебя?

– Во время учебы у меня были друзья, но после окончания академии наши пути разошлись. А на работе из-за ротации кадров мне так и не удалось завести новых крепких отношений. Свободное время я предпочитаю проводить наедине с книгами или в компании семьи. Мы с родителями иногда посещаем общественные городские мероприятия, чтобы чуть развлечься…

– Скучаешь? – тут же почувствовав мои эмоции, спросил Лион.

– Переживаю за них, – призналась я. – Кажется, после ухода сестры в семью мужа я осталась их единственной радостью в жизни. Не представляю, как они справляются без меня, – грустно объяснила я.

– Теперь и я скучаю по ним, – мило подметил он, погладив мою бровь.

– Не жалеешь, что предпочел меня возможности пригласить другую участницу на свидание?

– Нет, – прямо ответил Лион. – Чувствую себя на своем месте.

– В моей постели?

– Можно и так сказать, – бережно обняв меня, произнес он. – Я не слишком настойчив? – Он вдохнул запах моих волос полной грудью.

Нежность между нами становилась искушением, которое мы делили, создавая мгновения, полные наслаждения. Чувствовать Лиона так близко, полностью поглощенного мной, было невероятно приятно. Казалось, я могла ощущать его заботу, доброту и внимательность всем своим телом. От его ласковых прикосновений внутри разгоралось волнение.

Его пальцы, едва касаясь кожи, следовали за контуром моих форм, словно рисуя невидимые линии.

– Что ты чувствуешь, дотрагиваясь до меня? – заинтригованно спросила я, погладив его волосы у основания шеи.

– Глубину твоих чувств. – Он подался вперед.

– Что это значит?

– Пусть ты и прячешь свою уязвимость и искренность, касаясь тебя, я становлюсь частью твоего внутреннего мира. Ненамеренно я чувствую себя частью твоей истории, частью того, что важно и дорого твоему сердцу. Я впервые испытываю подобное. Поэтому мне так сложно оторваться от тебя, – подбирая слова, объяснял Лион. – Я наслаждаюсь тобой, Атанасия.

Каждое его слово дразнило, вызывая дрожь по всему телу. Окружающие звуки понемногу отдалялись, а в голове раздавался лишь его голос, словно чарующая мелодия.

– Можешь звать меня Ати. Так обращаются ко мне самые близкие… Поцелуй меня, Лион, – мягко попросила я.

Бережно он коснулся моих губ, будто я была величайшей ценностью в его жизни. Я чувствовала трепет в каждом его движении, переполняющем меня до краев. Нежность прикосновения наших губ доказывала важность этого момента для нас обоих, позволяя стать еще ближе.

– Я утопаю в тебе… – прошептал он, отстранившись. – Могу я коснуться тебя?

– Пожалуйста.

Почувствовав его пальцы, спускающиеся вдоль моего живота, я ощутила сладкое томное предвкушение ожидающих меня ласк. Ненавязчиво вторгшись в интимное пространство между моих бедер, Лион принялся изучать мое естество. Наслаждаясь настойчивостью его пальцев, я выгнулась ему навстречу, поддаваясь нарастающему блаженству.

– Не могу наглядеться… – смутив меня, сказал он, нависнув надо мной.

Откинув в сторону одеяло, он завороженно оглядел меня. Я вздохнула, почувствовав, как его пальцы погрузились в меня, настойчивостью доказывая его влюбленность. Приподняв мой бюстгальтер, Лион освободил себе доступ к еще одному доказательству моего наслаждения. Грудь вздымалась и опадала, отзываясь на бархатные прикосновения его губ. Теперь я действительно верила, что он утопает во мне, не замечая ничего вокруг. Я была полностью в его распоряжении, отдаваясь своим чувствам.

Лион резким движением снял футболку и, встав с постели, принялся за штаны и нижнее белье. Вернувшись ко мне, он изучающе гладил меня с ног до головы, а от его рук искрами отскакивала энергия. Я ахнула, внезапно почувствовав его нежные поцелуи на подушечках пальцев ног.

– Что ты делаешь? – Мне захотелось отдернуть ногу.

– Все в тебе идеально, – прошептал Лион, уместившись между моих бедер. – Такая красивая… – сказал он, бережно облизнув мой сосок. – Чувственная… – продолжил он, перейдя на другой. – Нежная… – Он сжал горячими ладонями мою грудь. – Сладкая… – припав к моим губам, закончил он.

Растворяясь в его прикосновениях, я наслаждалась страстью его губ и силой рук на моих бедрах. Умный, сильный и строгий мужчина сейчас будто умолял меня одобрить его вожделение, демонстрируя свою покорность. Кажется, он был без ума от меня, а я же изо всех сил старалась контролировать свои тело и разум, чтобы не провалиться с головой в чувства, которые начинала к нему испытывать.

Лион тяжело дышал, сдерживая рвущийся наружу шторм безумия.

– Лион? – привлекла я его внимание. – Все в порядке?

– Рядом с тобой мне сложно контролировать себя, но я не хочу тебя принуждать, – объяснил он, выпрямившись, из-за чего доказательство его возбуждения своевольно коснулось жестких мышц пресса, нуждаясь в ласке.

– Можно? – спросила я, намереваясь прикоснуться к нему.

– Уверена? – У него плохо выходило скрывать свое желание.

– Да.

Я подползла к нему, благодаря чему линия его бедер оказалась напротив моего лица. Впервые проявив инициативу, я нежно провела языком вдоль всей его длины.

– Ати… – прошептал Лион, бережно подхватив мое лицо за подбородок.

Он смотрел на меня сверху вниз, в то время как я демонстрировала ему свою страсть и желание. Мои губы, язык и дыхание оставляли на его теле чувственные влажные следы. Не являясь опытной укротительницей мужчин, я лишь следовала своим догадкам и предположениям, что, кажется, доставляло Лиону удовольствие. Проникнув пальцами глубже в мои волосы, он с силой сжал их, при этом не усиливая давления на меня. Даже сейчас весь контроль был в моих руках, что, несомненно, успокаивало и возбуждало. Я слышала его дыхание, которое подбадривало силу ударов моего сердца.

– Невыносимо… – бережно удерживая меня за волосы, прошептал Лион, покинув мой рот. Одним движением он развел мне ноги, откинув на спину. – Позволишь? – спросил мужчина.

Возбудившись настолько, чтобы перестать обращать внимание на все, кроме его властной фигуры, я выгнулась ему навстречу, когда встретилась с его блуждающим по мне взглядом. Мое безмолвное согласие сопровождалось тяжелым дыханием Лиона, который, казалось, был вынужден контролировать себя, даже находясь в истинном обличье.

Я не смогла сдержать стон, когда Лион медленно меня заполнил.

– Нам нужно быть тише, – намекнул он.

Мы были в доме Шерара, в моей комнате, прямо здесь… прямо сейчас. Силы покинули мое тело, передавая в полное распоряжение благоговения и безумного желания. Я почувствовала, как сильные руки Лиона помогли мне всем телом прильнуть к нему, когда бедра продолжали сотрясаться от плавных вторжений.

– На моей двери сломан замок… – опомнившись, предупредила я.

– Да, я заметил это сразу, как вошел, – удивил меня Лион, медленно, но глубоко продолжая угождать мне. – Кто может сюда зайти? – поцеловав уголок моих губ, спросил он.

– Лир… обычно врывается… без стука. – Я медленно подбирала слова, преодолевая чувственные стоны, подбадривающие его движения.

– Тогда мы научим его хорошим манерам, – ухмыльнувшись, сказал Лион.

Нежно повернув к себе мое лицо, он многообещающе овладел моими губами и, кажется, сознанием. Другой рукой, проскользнув между нашими телами, коснулся клитора, что лишь сильнее расслабило меня в его хватке.

Глава 20

Касиум

Встретив меня у крыльца дома Атанасии, Лириадор был как никогда приветлив.

– Передумал? – спросил я с плохо скрываемой улыбкой.

– Я все еще считаю, что ты должен отказаться от этой инициативы, – пропуская меня в дом, сказал он. Когда я поспешил войти, Лириадор продолжил: – Потом не говори, что я не предупреждал.

– Понимаю, время для свидания не из лучших, но я сумею ее отвлечь.

Я весь день не мог найти себе места, гадая, как себя чувствует Атанасия. Ее поникшие плечи, обреченный взгляд, скупость обычно ярких эмоций беспокоили меня. Подозревая в ней тонкую и хрупкую натуру, я боялся представить, что творилось у нее на душе после объявления о дисквалификации одной из девушек. Кажется, они ладили…

Меня пугали мысли об одиночестве, которое преследовало здесь каждую из землянок. Чужой мир, незнакомые люди, угроза ссылки… на остров за глупую провинность.

– Что планируешь делать? – осведомился Лириадор, взглянув на меня через плечо, пока мы шли по коридору.

– Признаться честно, у меня нет плана. Я только-только узнал, что мы можем проявлять себя и вне съемок. Почему-то я думал, что это неправильно и может показаться навязчивым, но Максимус на собрании проговорился о встрече с Атанасией…

– Теперь будешь постоянно обивать наши пороги?

– Похоже на то, – с улыбкой ответил я.

Думаю, она будет рада моей компании. Нам еще многое предстояло узнать друг о друге, и мой энтузиазм только рос. В такой уединенной домашней обстановке расположить ее к себе будет проще. Естественная и безопасная атмосфера поможет нам снять маски и раскрыться.

Мне стоило раньше взяться за изучение вопроса отношений… Я многого не знал…

Лириадор остановился, развернувшись ко мне. Прильнув плечом к дверному косяку, он молча указал на комнату.

Откашлявшись и улыбнувшись, я коснулся дверной ручки, когда услышал…

Атанасия

– Я чувствую… с каждым разом все больше… – прошептал Лион, замедлив движения своих бедер, тем самым мучая меня.

Между нами не было секретов и недопонимания, мы были одним целым, готовые к тому, чтобы сгореть в объятиях друг друга. Чувство единения переполняло, нашептывая обещания о настоящей искренности и увлекательных воспоминаниях. Каждое соприкосновение наших тел доказывало глубину влечения и желания, пронизывающих нас обоих.

Лион перестал сдерживаться, ускорив свои требовательные движения, когда я принялась посасывать его язык, имитируя то, что делала еще совсем недавно с его членом. Овладевая мной сразу с двух сторон, он придал нашей близости новые краски, меняя правила этой чувственной игры.

– Кажется, я слишком громкая… – не в силах скрыть возбуждение, прошептала я.

– Недостаточно, чтобы нас раскрыли, – подбодрил меня Лион, прикусывая клыками мою шею и намереваясь, видимо, свести с ума.

Он скользил во мне, заставляя стонать от удовольствия. Казалось, сегодня во мне было намного больше чувств, чем в наш первый раз. Я была готова принимать его бесконечно долго, без зазрений совести и мыслей о будущих трудностях. Я просто хотела раствориться в удовольствии, обретая в его лице мужчину, способного быть мне ближе остальных несмотря ни на что.

– Лион… – прошептала я ему прямо в губы. – Жестче…

Потеряв голову из-за моей просьбы, он ухватил меня обеими руками за талию так, что его тело мгновенно позабыло о нежности и аккуратности, а я тут же потеряла голову от нахлынувших ощущений. Снова недооценив его влияние на меня, я не рассчитывала на подобное безумие, растворяясь в его власти.

Разгоряченное тело Лиона, первые жемчужинки пота, стоны удовольствия были всем, в чем я нуждалась. Несмотря на предшествующие и предстоящие переживания, прямо сейчас я ощущала невероятное счастье. Этот мужчина чувствовал меня, потакая всем желаниям, которые было сложно сформулировать даже мне самой. Приподняв мои бедра, Лион воспользовался новым углом проникновения, доказывая серьезность своих намерений довести меня до пика.

Поцелуи перемешивались с усиливающимися стонами, возбуждая еще сильней. Затуманенным взглядом я любовалась мужчиной, который хотел меня так, как никто другой. Взгляд его черных глаз, напряженные мышцы лица, пульсирующие вены на шее и руках – все это было только для меня. Никто и никогда не видел его таким… Поддаваясь эйфории, я притянула его губы к своим.

Чуть повернув меня на бок, Лион поднялся, одной рукой удерживая мои бедра на весу. Его пальцы вернулись к клитору, чтобы нежно ударять по нему, дублируя такт мощных движений его бедер. Не в силах выдержать такой напор, я выгнулась в спине, запрокинув голову. Мои волосы рассыпались по подушкам, а ногти впивались в постельное белье. Границы личности стирались, ясность мысли исчезала. Когда я думала, что лучше быть уже не может, пальцы Лиона принялись поглаживать мой клитор вверх и вниз, не жалея интенсивности и напора. Он не щадил меня, исследуя и ублажая. Он горел мной, рассматривая и облизываясь. И мне это… нравилось…

Лион застонал, изливаясь в меня, почувствовав силу моего оргазма. Моя спина гордо выгнулась ему навстречу, а в пальчиках на ногах закололи приятные мурашки. Волны удовольствия медленно овладевали мной, даря безумное наслаждение.

Обмякнув в его руках, я перестала переживать обо всем, что стоило моего внимания в сложившихся обстоятельствах. Страсть, влюбленность и интригующее влечение захватили меня, испепеляя остальные чувства.

– Как ты? – нежно спросил Лион, обнимая меня.

– Я очень счастлива, – глупо призналась я, широко улыбаясь. Я не понимала, зачем он спрашивал подобное, имея возможность считывать мои эмоции напрямую.

– Могу я продолжить? – снова толкнувшись в меня, спросил он.

Все еще чувствуя отголоски властвующего надо мной оргазма, я мгновенно отозвалась на его предложение. Клитор пульсировал, а глаза закатывались, доказывая ему мою готовность к сладкому продолжению.

Перевернувшись на спину, Лион возвысил меня над собой, ухватив за бедра и помогая мне двигаться. Теперь моя грудь тешила его взгляд, предоставляя ему возможность любоваться мной. Я никогда прежде не была настолько чувствительной, из-за чего все его прикосновения отдавались молниями в теле, стремясь разрушить остатки сознания, сохранившегося после первого раза.

Что со мной творил этот мужчина…

Словно напакостившие дети, мы сбежали из дома и отправились гулять по городу. Бесцельно блуждая по Кристаллхельму, мы проводили время вместе, все лучше узнавая друг друга. Близость между нами лишь способствовала укреплению отношений, которые стремительно развивались, пугая меня своей обреченностью. Рядом с Лионом я будто оказывалась в другом мире, свободном от тягот жизни на Земле и странных правил проекта. Наша история развивалась в параллельной реальности, явно не пересекающейся с настоящим. Хорошо это или плохо… Я была счастлива видеть Лиона, быть с ним, узнавать его… Я тонула в нем, что было так опасно, но уже неизбежно…

Заметив мою усталость, Лион все же решил проводить меня домой.

– А автогены бесплатные или их надо покупать? – спросила я, забираясь внутрь хорошо знакомого транспортного средства.

– Покупать его есть смысл, только если он нужен регулярно для личных целей или работы. Если поездки имеют нечастый характер, достаточно арендовать удобные платформы для каждого индивидуального случая, – объяснил Лион, оставаясь в человеческом обличье и усаживаясь рядом со мной на кровать.

– Ты ведь не указал адрес, – намекнула я на его промах, когда автоген продолжил стоять на месте.

– Я оттягиваю, – спокойно сказал он, дотронувшись своим бедром до моего.

– Расставание со мной? – подыграла я.

– Да, – честно ответил он, снова смутив меня.

Слышать подобные признания от Лиона было очень приятно. К сожалению, я отпустила все возможные тросы, удерживающие мою влюбленность, и отдалась бурным ощущениям. Осознавая все риски и возможную опасность подобного проявления чувств, я все равно была больше не в силах сопротивляться его чарам. Мне хотелось этого. Но… какова вероятность, что под властью своих же эмоций я лишь воображала себе эти чувства? Что, если я так сильно мечтала жить другой жизнью, что находила в лице Лиона лишь возможность окунуться в грезы? Насколько честна я была перед собой, утверждая, что влюблена в малознакомого мужчину? Кого я видела в нем… или хотела видеть…

Пересилив себя, Лион все же решил указать мой адрес, чтобы автоген тронулся с места. Волшебные блестящие улицы Кристаллхельма замелькали в панорамных окнах, напоминая о близившемся расставании.

– Я хотел подарить тебе это. – Лион вернул мое внимание себе.

В его руке была маленькая круглая шкатулка или что-то, напоминающее ее.

– Что это? – поинтересовалась я, разглядывая необычную вещицу со всех сторон.

– Блеск, – медленно произнес Лион. – Хочу видеть его на твоих губах при каждой нашей встрече на съемках проекта, – протягивая мне маленькую баночку, объяснил он.

– Блеск? – удивилась я, взяв подарок с его ладони.

Заметив тонкий шов посередине, я попыталась открутить крышечку, украшенную аккуратными дорожками расплавленного золота.

– Потяни вверх, – подсказал он, внимательно наблюдая за мной.

Прислушавшись к его совету, я открыла подарок, на дне которого мерцало что-то густое, похожее на розовый мед. Аромат блеска тут же окутал меня сладкими нотками, моментально вызывая улыбку.

– Как его наносить?

– Целовать.

Аккуратно прикоснувшись губами к легкой и невесомой текстуре, я нанесла блеск на губы.

– Что скажешь? – поинтересовалась я, повертев головой вправо-влево.

– Идеально, – рассматривая не только мои губы, ответил Лион.

– Он волшебный?

– Конечно, – абсолютно серьезно ответил он. – Тебе нравится?

– Очень, – честно призналась я, продолжая крутить прелестную баночку в руках. – Почему именно на съемках проекта?

– Хочу быть уверен, что ты думаешь обо мне, – ровным тоном объяснил он.

Такой простой, но одновременно волнующий жест.

– Смогу ли я забрать его с собой на Землю? – с легкой грустью спросила я.

– Если ты этого захочешь.

– Как советуют поступить правила приличия Верума? Мне стоит подарить тебе что-то в ответ?

– Мне ничего не нужно, – холодно ответил он. – Только твое внимание.

– Мне придется выбирать между жизнью на Веруме и домом… – озвучила я свой самый страшный кошмар. – Я не могу бросить семью, мой папа…

– Я никогда не заставлю тебя выбирать.

– Значит, между нами все закончится, как только завершится проект?

– Если ты этого захочешь, – спокойно произнес он.

Перед глазами промелькнул каждый его ласковый взгляд, каждый момент, когда он прикасался ко мне, заставляя чувствовать себя особенной и невероятно желанной. Я чувствовала, что наше единение не ограничивалось одним физическим контактом, а переходило в бескрайнее переплетение душ. Все это время мне казалось, что мы становимся ближе, а это неминуемо разрушало перспективу расставания после проекта.

– А если я не захочу? – Голос предательски выдал глубину моих переживаний.

– Я все решу, – тут же ответил Лион, нежно прикоснувшись к моей щеке.

Раскинувшись поперек постели автогена, я отговаривала себя и дальше размышлять на эту тему. Во-первых, даже если признать сильную симпатию к Лиону, мои чувства были недостаточно глубоки, чтобы серьезно задуматься о переезде на Верум, а тем более озвучивать это вслух. Я уже начала мечтать о серьезных отношениях с ним, но здравый смысл во мне все еще хранил перспективу нашего расставания. Во-вторых, заинтересованность Лиона еще ничего не значила. Он во всеуслышание заявил о своем желании уйти с проекта с любой участницей, мечтая лишь о том, чтобы побыстрее стать советником Системы, и дело было вовсе не во мне. Да, так получилось, что, узнав его секрет, я стала единственной свидетельницей его мягкой, горячей и обворожительной натуры, но делало ли это меня особенной? Временно – может быть… Кажется, мы с Лионом просто делали именно то, к чему нас всех и подталкивал проект…

– Тебе ничего не сказали насчет того, что ты так и не явился сегодня на съемки? – озвучила я волнующий меня вопрос.

– Видел пару анонсов[5]. Из-за моего поступка сегодня покинет проект на одну участницу больше, – склонившись надо мной, сказал он.

– Ты знаешь, кто выбыл?

– Нет. Это имеет значение? – Лион внимательно изучал меня.

– Есть девушки, с которыми мне удалось подружиться, а после шокирующей дисквалификации Эммы я боюсь потерять еще кого-нибудь из них, – тихо объяснила я.

– А что, если одна из этих девушек станет твоей конкуренткой? Что, если холостяк будет вынужден выбирать между вами? – спокойно спросил он, растянувшись на постели рядом со мной.

– Разве выбирает только холостяк?

– Нам говорили, что да, – признался он.

Приподнявшись на локтях, я окинула его строгим взглядом.

– Лион, любовь не находят, ее создают, – воодушевленно произнесла я. – Выбор холостяка лишь полдела, поэтому конкуренции, о которой ты говоришь, не существует.

– Создают… – медленно повторил он. – Никогда не думал об этом.

Рассматривая его прекрасные черты лица, я не удержалась и дотронулась до аккуратной брови. Сделав глубокий вдох, Лион закрыл глаза, неподвижно наслаждаясь моим невинным прикосновением. Изучая каждую деталь его образа, я позволила себе пройтись кончиками пальцев по его длинным ресницам, прямому носу, высоким скулам и почти неощутимой щетине. Все в этом мужчине было идеально. Казалось, мои глаза никогда раньше не видели таких безупречных линий.

Еще впервые увидев его на террасе рядом с братом, я признала его неоспоримую красоту, но сухой и безразличный взгляд тогда испортил общее впечатление. Я вспомнила и дрожь, сотрясавшую меня от его равнодушия к происходящему, когда наткнулась на него во второй раз в лесу во время первого испытания.

– Ты улыбаешься, – подметил Лион.

– Помнишь, как я отчитала тебя, когда ты спас меня от Райана, который оказался андроидом? – поддавшись веселью собственных воспоминаний, спросила я.

– Ты тогда сказала, что я странный. – Он строго посмотрел на меня, выглядывая из-под моей ладони. – Я все еще кажусь тебе странным? – абсолютно серьезно спросил он, снова подставляя лицо моим пальцам.

– Не знаю… – теряясь, ответила я, нежно поглаживая его скулы.

– Вы тоже странные, – сказал Лион. – Землянки.

– Почему?

– Когда нам озвучили сроки в полтора месяца на создание крепких отношений, все холостяки были разочарованы. Перед заключением брачного союза на Веруме принято десятилетиями проверять искренность чувств друг к другу.

– Я думала, брак доступен лишь представителям элит.

– Верно. Что еще сильнее отдаляет женщин от желания строить отношения, которые все равно могут ни к чему не привести.

– Значит, верумианки в первую очередь сосредоточены на себе? – спросила я, запустив пальцы в его волосы.

– Как я понял, на Земле положение женщины в обществе ниже, чем мужчины, тогда как на Веруме все равны. Поэтому мы и были удивлены… – он запнулся, – настойчивости некоторых участниц при первом же знакомстве.

– Всего было тридцать участниц, по десять из Ясора, Навигранция и Рефлектарума. Не могу ответить за другие страны, но в нашей выбор у женщин небольшой. Когда девушке исполняется восемнадцать, ее семье дается год на то, чтобы выдать ее замуж. Избежать этого можно лишь одним путем – шесть лет отучиться в государственной академии и поступить на службу в социальный сектор. Хочешь распоряжаться своей судьбой – посвяти жизнь работе с населением, иначе придется выйти замуж за незнакомца.

– За незнакомца? – Казалось, даже в человеческом обличье на лице Лиона считывалось удивление.

– Если за год девушка не успеет найти того, с кем захочет завести семью, государство само подберет ей наиболее подходящего по статусу супруга.

– А если отказаться?

– Последует наказание, – обреченно ответила я.

– Какое?

– Ссылка в сектора для больных в статусе нелояльного гражданина, – тяжело вздохнув, объяснила я. – Это части города, в которых живут те, кто заразился вирусом, приводящим к постепенной утрате ясности ума, мучительному физическому истощению и смерти. Там нет нормальных домов, продовольствия и лекарств. Думаю, это похоже на вашу островную тюрьму, только для обычных людей… Наши преступники содержатся в других специализированных учреждениях.

– Но чем оправдать подобную жестокость к женщинам, не желающим выходить замуж? – недоумевал Лион.

– Иначе могут распространяться ненужные настроения, и даже у малолетних девочек могут появиться мысли о бунтарстве. А это поставит под угрозу устоявшийся режим Ясора. Все должны следовать предписанным правилам, чтобы верховная власть могла сохранять контроль над населением. Но может, я и ошибаюсь…

– И ты хочешь туда вернуться? – Приподнявшись на локтях, Лион заглянул мне прямо в глаза.

– Ясор мой дом… – тихо произнесла я. – Не побывай я на Веруме, так и не узнала бы, что бывает и иная жизнь. Шикарные замки, телепорты, жизнь в достатке и безопасности, образование, доступное всем желающим, справедливость и забота Системы… Все это до сих пор кажется мне несбыточным сном… Может, поэтому некоторые из участниц изо всех сил стараются влюбить в себя холостяков. Чтобы те предложили им здесь остаться.

– А ты не хочешь здесь остаться? – будто невзначай бросил он.

– Я не могу. Не могу бросить семью. Мой отец тяжело болен, поэтому после возвращения уже с новыми возможностями, статусом в обществе и деньгами я должна буду приложить все усилия, чтобы помочь ему. С каждым днем ему все хуже…

– А что с ним?

– Провалы в памяти, рассеянность, иногда ему трудно сфокусировать на чем-то свое внимание. В Ясоре проблема с лекарствами, поэтому болезнь прогрессирует прямо на наших глазах… Я здесь, чтобы заполучить возможность помочь ему по возвращении домой.

– Сочувствую…

Я крутила в руках маленькую баночку блеска, все глубже погружаясь в мысли о доме. Сегодня в проекте остались всего девятнадцать участниц, а значит, вероятность отправиться на Землю при следующем отсеве возрастала. Рассматривая проносящиеся мимо пейзажи Кристаллхельма, я сосредоточилась на каждом воспоминании, что приобрела здесь… На секунду жизнь Зои показалась мне идеальной, что, конечно, было не совсем так. Но я все равно почувствовала легкую зависть, представив в доме Шерара свою семью…

– Ати, – обратился ко мне Лион.

– Да. – Я обернулась к нему.

– Видеть грусть на твоем лице невыносимо, – он бережно коснулся моего лица темнеющими кончиками пальцев, – а чувствовать еще хуже.

Теперь его взгляд отражал искренность сказанных слов. Плавно проникающий в меня страх угрожающей ауры без труда замещал грусть.

– Иди ко мне. – Чуть потянув за руку, Лион заключил меня в объятия. – Все будет хорошо.

Его прикосновения были нежными и полными заботы, словно он понимал, как важно для меня это мгновение. Его объятия были уютным островком в бурном океане событий, где я могла забыться и просто быть собой. Это было нечто большее, чем просто прикосновение. Я чувствовала, что он видит меня такой, какая я есть, и принимает безусловно…

Глава 21

– Передай, пожалуйста, Лириадору, что я буду ждать его здесь, – сказал Лион, выйдя из автогена перед домом Шерара.

– Зачем? – удивилась я, опасаясь возможных конфликтов.

– Есть разговор, – коснувшись моего лица, ответил он. – До встречи, Ати.

– До встречи, Лион, – попрощалась я, прежде чем зайти в дом.

Закрыв за собой дверь, я поняла, как бешено колотилось мое сердце, а внутри царил полный хаос. Это красноречиво свидетельствовало о том, что зависимость от Лиона становилась все сильнее. Желание открыть дверь, чтобы просто увидеть его на прежнем месте, мучило меня, не позволяя сделать то, о чем он меня попросил. К счастью, меня отвлекли звуки голосов в холле, благодаря чему я смогла сделать пару шагов в их направлении.

– Лир, – окликнула я его, застав в компании незнакомых людей, среди которых была и Зои.

Все засмеялись, когда он, вставая с пуфа, что-то бросил одной из девушек. Зои махнула мне, намекая присоединиться к ним. Я кивнула в ответ.

– А ты душа компании, – подметила я, когда Лир подошел ко мне.

– Завоевываю расположение гостей. – Он развел руками. – Как прошло ваше свидание? – внимательно оглядывая меня, спросил он.

– Лион хочет поговорить с тобой. – Я указала на дверь. – Он ждет тебя.

– О чем? – недовольно поморщился Лир.

– Точно не знаю, но сегодня он узнал о нас с тобой. Так что… – Я состроила сожалеющую гримасу.

– Ты рассказала ему? – удивился он, широко раскрыв глаза.

– Обо всем, – кивнула я, наблюдая за его реакцией.

Цокнув языком, Лир широкими шагами направился к входу и, открыв дверь, расправил плечи.

Мне захотелось выть от любопытства!

– Всем привет! – крикнула я, всеми силами преодолевая навязчивое желание подслушать разговор Лиона с Лиром. – Меня зовут Атанасия, – присаживаясь, представилась я.

Во взглядах трех девушек и двух юношей отчетливо блеснуло любопытство. Они дружелюбно со мной поздоровались.

– Рирент, Аргон, Ттерлайт, Мбледор и Дилис, – перечислила Зои, указывая на присутствующих. – Мои друзья детства.

– Ты необычная, – подметила Рирент, указывая на свое пухленькое лицо, обрамленное черным каре.

– Она намекает на то, что ты мутант, – прямолинейно истолковал слова подруги Дилис.

– Лис! – Зои пнула парня в бок, из-за чего его мелкие русые косички рассыпались по плечам. – Прошу тебя, – строго сказала она.

– Все в порядке, – вмешалась я в разгорающуюся между ними перепалку. – Он прав. Думаю, на Веруме моя незначительная особенность считается мутацией, что никак меня не обижает, – улыбнулась я.

– Прости его, Ати, Дилис крайне несдержан и говорит все, что придет на ум, – тараторила Зои.

– Мы уже все давно к этому привыкли, – сказала мне Ттерлайт, закатив глаза.

Аргон повернул ее лицо на себя бесстыдным собственническим жестом.

– Сделай так еще раз, – гортанно приказал он, из-за чего она, смутившись, покраснела.

– Не распускай руки, придурок, иначе девушки начнут тебя избегать, – выпалил Дилис, взяв из общей тарелки дольку какого-то фрукта.

– На самом деле… – наклонилась ко мне Зои. – Я хотела познакомить вас, чтобы у тебя появилось больше друзей на Веруме. Поэтому не суди их строго. – Она мило улыбнулась.

– Я поняла, – проникаясь их отношениями, ответила я.

– Атанасия, как тебе Верум? – перекрикивая всех своих тонким голоском, поинтересовалась Мбледор. – Сильно отличается от того места, где ты живешь? – Она поправила глубокий вырез на пышной груди. – Чтобы ты знала, мои родители против вашего эксперимента, а я еще не решила, какую позицию занять. Поэтому хочу узнать все из первых уст…

Лириадор

Считая минуты, я молча и терпеливо ждал момента, когда золотой мальчик заговорит. Сунув руки в карманы, Аурелион делал вид, что не замечает моего присутствия, скучающе разглядывая ландшафт.

И что Ати в нем нашла?

Скрестив руки на груди и подперев балку крыльца, я решил внимательнее присмотреться к этому блондину. Не уступая ему в упрямстве, я был намерен отыскать в нем хоть что-то привлекательное. Скривившись, я остался неподвижен, когда Аурелион, оторвав спину от автогена, выпрямился и взглянул мне прямо в глаза. Если он думал, что открытое пренебрежение и некомфортное молчание смогут хоть как-то отразиться на моем отношении к предстоящему диалогу, он ошибался.

– Буду краток, – пробубнил он настолько же тихо, насколько далеко стоял. – Мне понятно твое влечение к Ати.

Я хмыкнул и направился к нему. Поравнявшись, я молча сверлил его недобрым взглядом. Мне хотелось переиграть Аурелиона в его же игре. Доказать, что, если бы не положение в обществе, ему нечем было бы передо мной похвастаться. Я совершенно точно во многом превосходил его.

И с каких это пор он стал звать мою землянку «Ати»?

По коже пробежал холодок, когда Аурелион продолжил:

– Но, что бы ты к ней ни чувствовал, совсем скоро это останется в прошлом. – Он был настолько убедителен, что мне даже захотелось кивнуть. – Ты вернешься к грязной работе, а она станет представительницей элит. Ваши пути навсегда разойдутся, и о чем бы ты ни думал – можешь выбросить это из головы.

Судорожный вздох сковал грудь, по спине прокатилась струйка пота, а губы, казалось, онемели. Когда-то я уже испытывал подобное, только вот…

– Если ты прикоснешься к ней еще хоть раз, я поотрываю тебе конечности, а после обезглавлю.

Медленно склонив голову набок, я присмотрелся к будто совершенно незнакомому человеку. Сделав шаг назад, я прищурился и решил предупредить его:

– Мне плевать. – Выпятив грудь и расставив ноги шире, я хотел казаться купнее и увереннее. – Плевать на твои россказни о влечении, плевать на твои планы, угрозы и обещания. У меня нет причин бояться тебя.

– Как знаешь, – сухо бросил Аурелион, активировав автоген. – Но я предупредил.

Уловив в его взгляде красноречивую угрозу, я был рад, что он воспринял мои слова всерьез.

Атанасия

Хлопнула дверь.

Извинившись перед друзьями Зои, я быстро направилась к Лиру.

– Ну что? – не в силах сдержать любопытства, спросила я.

– Не знаю, что и в каких деталях ты ему описала, но Аурелион только что пообещал мне оторвать руки, если я прикоснусь к тебе еще раз. – Лир многозначительно посмотрел на меня.

– Что-что он тебе пообещал? – теряясь между тем, чтобы ужаснуться или же засмеяться, переспросила я.

– Думаю, тебе стоит держаться от него подальше, – прищурился Лир. – Он странный.

Я удивленно распахнула глаза и прикрыла рот рукой, осознав, что Лир впервые посоветовал мне самолично отказаться от холостяка проекта.

Значит, мне Лион решил ничего не высказывать, но Лиру пообещал оторвать руки? От мысли, как скучающий Лион воплощает свою угрозу в жизнь, меня одолело невероятное любопытство. Значит, в нем была и такая сторона? Познакомившись с его лучшими качествами, я и забыла, насколько многогранными бывают люди…

Мы с Лиром вернулись в общую компанию, сразу вовлекаясь в диалог и стараясь быть максимально открытыми и дружелюбными. Думаю, понравиться друзьям Зои для Лира было так же важно, как и для меня. Я участвовала в разговорах, выражала свое мнение и слушала других. Главными темами наших обсуждений было сравнение жизни на Веруме и Земле и, конечно, проект. В какой-то момент мои заботы о том, как меня воспримут новые знакомые, растворились в овладевшем нами веселье.

Никто, кроме Зои, не избегал общения с Лиром, поэтому я решила, что ребята не знали правды.

– Так вам объяснили, что произошло с Ксирой и Амалией? – взволнованно спросила Мбледор после моего рассказа о последних событиях на проекте.

– Нет. Официально нам никто ничего не объявлял, просто оставили один на один со сплетнями, – тихо проговорила я.

– Давайте навестим Ксиру или Амалию, – предложила Рирент, доедая очередной десерт.

– А нам можно? – Я обернулась к Лиру.

– Правилами не запрещено, – нехотя ответил он. – Но так как нам до сих пор не удалось узнать, что с ними произошло на самом деле, я не считаю идею наведаться в их дома безопасной.

– Да что может случиться? – небрежно кинул Дилис.

– Согласна, – поддержала его Зои.

– Дайте мне минуту, я свяжусь с их сопровождающими, – сказал Лир, прежде чем открыть голограммы перед собой. Выдержав гнетущее молчание, через минуту он продолжил: – Ксира покинула проект, так как ни один из холостяков после сегодняшнего мероприятия не выбрал ее, – спокойно объявил он. – Амалия продолжает участие в проекте, но не в состоянии принимать гостей.

– Ну вот, Ксиру просто слили, – прошептала Мбледор.

– И где она сейчас? – поинтересовалась я.

– Всех выбывших готовят к отправке на Землю, – сообщил Лир.

– А что, если им всем перед возвращением домой стирают память? – в ужасе предположила Зои.

– Система такого не позволит, – заверил Дилис.

– Ну конечно… – отозвался Лир, расслабленно растянувшись на диване.

Он как никто другой знал, что Система влияет далеко не на все, зачастую оставляя последнее слово за людьми. А как мы сегодня узнали, к землянкам члены Совета не очень благосклонны.

Несмотря на поздний час, мы обсуждали возможное развитие событий на проекте, иногда углублялись в серьезные темы, а иногда смеялись до слез. Наши сплетни стали для меня не только приятным способом провести вечер, но и возможностью обрести новых интересных друзей. Было сложно отпускать их, когда настало время прощаться. Казалось, я только прониклась симпатией к каждому из них, как за окнами показались первые проблески рассвета.

На следующий день ребята порадовали меня предложением посетить их университет. С первой лекции уровень и методика преподавания на Веруме меня покорили, поэтому я напросилась на все доступные, попав на основы медицинских наук, перспективы коммуникаций и даже театральное и киноискусство. Вдоволь насладившись самыми разными направлениями, я уже была готова стать полноценной студенткой, посвятив всю себя изучению чего-то нового.

Шесть лет моей учебы в Государственной Академии Аковама оставили в душе следы, которые было трудно стереть. С первого курса наши студенты должны были соответствовать строгим стандартам в условиях бескомпромиссной конкуренции. Безжалостные учебные планы, беспощадные оценки и жестокая борьба за место под солнцем. Каждый балл, проект, экзамен – все было предметом оценки и сравнения, что исключало даже безобидные приятельские отношения со сверстниками. В жестоком мире академии успех был единственной валютой, а неудача воспринималась жутким бельмом на репутации.

Чувство гордости сопровождало каждый завершенный мной курс, каждую успешно сданную сессию. Несмотря на трудности, за эти шесть лет я поняла, что становлюсь частью чего-то большего, что, видимо, и было основной задачей нашего образования. Государственная Академия оставила во мне не только ощущение абсолютной безысходности, но и гордость за преодоление всех трудностей, за мою настойчивость и желание достичь своих целей вопреки всей жестокости этого пути.

Покидая университет, в котором училась Зои и ее друзья, я чувствовала вдохновение, ведь каждый шаг в этих стенах напоминал о единении человека с передовыми технологиями и потенциалом, который сможет изменить мир. С легкой завистью я в последний раз взглянула на студентов, занятых своими делами и совсем не обращавших внимания на происходящее вокруг.

Я была счастлива прикоснуться к повседневности Верума, вовлекаясь в мечты о реальности беззаботной жизни. Рирент уговорила всех показать мне одно из их любимых заведений в центре Кристаллхельма, где мы до самой ночи танцевали и веселились, выпивая и играя в игры. С долей стыда я все же позволила себе наслаждаться этим вечером и получать удовольствие здесь и сейчас.

Проснувшись на следующий день, я впервые застала за окном мерцающие капли дождя. Они как будто упрашивали меня остаться в теплой постели. Дождь показался мне неким символом очищения и обновления. Я решила не спешить и вдоволь насладиться этим тихим утром, мечтая о своем.

Предательское воображение дарило возможность вернуться к воспоминаниям о том, как я прикасалась к точеным линиям прекрасного лица Лиона. Я не могла дождаться нашей следующей встречи, торопясь унять завывающее чувство в груди. Кажется, я скучала по нему…

Взяв себя в руки, я отправилась в гардеробную, надела мягкий домашний костюм и собрала волосы. Когда я выглянула за дверь и увидела андроида, то спросила его, где находится комната Лира, впервые задавшись этим вопросом.

– Третья дверь слева, – указала мне направление милая домработница-андроид.

Сначала прислушавшись к полной тишине за дверью, я резким движением, свойственным Лиру, толкнула ее и ворвалась в скупо обставленную комнату.

– И что ты делаешь? – услышала я его голос позади.

Резко развернувшись на месте, я наступила на край длинных штанин и, потеряв равновесие, едва не растянулась на полу, если бы Лир не успел поддержать меня. Ухватившись за него, я улыбнулась, радуясь скорости его реакции. Намереваясь застать его врасплох, я сама попалась на эту же уловку.

– Ты все же хочешь оставить меня без рук, – весело заметил Лир, помогая мне удержаться на ногах.

Глава 22

– А Лиону бы это удалось?

– Конечно нет, – горделиво отрезал Лир. – Так что ты искала в моей комнате?

– Тебя, – чуть отстраняясь, ответила я. – Хотела узнать, что тебе известно о завтрашнем испытании. И что насчет завтрака?

– Я тебя понял. – Он рассмеялся, и мы двинулись в сторону кухни. – А по испытанию – все как обычно, организаторы держат все в тайне, но, кажется, вас снова разделят на пары.

– А что ты знаешь об интервью? Холостяки же продолжают их давать, как и после первой вечеринки? – Я намеревалась узнать хоть какие-нибудь подробности об отношении Лиона ко мне.

– Продолжают, – сказал Лир, принимаясь за готовку, пока я взбиралась на высокий барный стул. – Как мы поняли, холостяки дают интервью напрямую Системе, оставаясь с ней наедине, поэтому узнать, что именно они говорят, не представляется возможным.

– Жаль…

– Конечно, было бы намного удобнее строить отношения, если бы вы знали об искренних чувствах мужчин. Но, видимо, тогда все было бы слишком просто.

– Да… – завороженная дождем, протянула я. – Погода в Кристаллхельме намного лучше, чем в Аковаме, – поделилась я невинным наблюдением.

– Ты уже привыкла к Веруму? – заинтересованно спросил Лир.

– Не знаю, как на это ответить, потому что, как только я привыкаю к жизни здесь, обязательно появляется что-то новое и все переворачивается с ног на голову.

– Ты про дисквалификацию Эммы?

– В том числе. – Дрожь в голосе выдала легкое волнение. – То, что сделали с Ксирой, тоже ни о чем хорошем не говорит… да и отношение Совета к нам, скажу честно, смущает, – бубнила я, пока Лир что-то аккуратно выкладывал на большую тарелку.

– А как же Аурелион? – Посмотрев на меня, Лир поднял одну бровь.

– О чем ты?

– Думаю, вы стали достаточно близки, – пододвигая мне готовый завтрак, заметил он. – Очень близки.

Уперев руки в стойку, Лир внимательно рассматривал меня, из-за чего я неосознанно сглотнула.

– С чего ты взял?

Взяв с моей тарелки закуску, он закинул ее себе в рот, вернувшись к готовке.

– Во-первых, ты частенько витаешь в облаках, а по ночам сексуально постанываешь во сне.

Вилка чуть было не выпала из моей руки.

– Ты следишь за мной, пока я сплю? – растерялась я.

– Лишь изредка заглядываю, чтобы убедиться, что с тобой все хорошо. Во-вторых, – угрожающе продолжил он, – от твоей пошлости и неудовлетворенности не осталось и следа, что указывает на прилежные старания Аурелиона осчастливить тебя.

Я закашлялась, в панике стараясь скрыть свое удивление.

– В-третьих, нам не о чем с ним разговаривать, если только он искренне не заинтересован в тебе, – подытожил Лир, размешивая содержимое чашек. – А еще ты ничего мне не рассказываешь. Больше не доверяешь?

– Дело не в этом… – смутилась я. – Просто вы все обсуждаете среди сопровождающих, а я так не хотела, чтобы об этом узнали все.

– Но разве будет не лучше, если все узнают? – удивился Лир, поставив передо мной пенистый напиток.

– Конечно нет! – громче нужного воскликнула я. – Что обо мне подумают зрители? А если в итоге Лион выберет другую? А если другие холостяки, узнав об этом, отвернутся от меня?

– Ты сомневаешься в его чувствах?

– Откуда мне знать, что будет дальше… Сейчас я в нем не сомневаюсь, но ведь все… так запутанно и неоднозначно. – Я закрыла лицо руками. – Разве верить в лучшее не глупо?

– Ты ведь понимаешь, что рано или поздно тебе придется нести ответственность за свои решения? Не всегда будет возможность держать все в секрете и делать вид, что ничего не произошло, – заботливо отчитывал меня Лир. – Будь честна в первую очередь с собой, а что подумают другие – неважно.

– Я так не могу, – призналась я. – Никому не говори. Хорошо? – Я умоляюще взглянула на него.

Вдруг между нами возникла мерцающая голограмма. Ознакомившись с ее содержимым, Лир нахмурился.

– Что случилось?

– Всех сопровождающих и их подопечных вызывают в один из штабов нашего руководства, а это не может значить ничего хорошего, – нервно объяснил он.

– И что теперь?

– На дорогу у нас есть тридцать минут, – раздражаясь, кинул Лир. – Тебе нужно переодеться. Выбери что-нибудь поудобнее. Желательно, в чем ты не будешь спотыкаться.

Пока я спешила, за считаные секунды натягивая плотные джинсы, внутри смешались волнение и нетерпение. Накидывая поверх черной водолазки изящную накидку, я чувствовала, как сердце под влиянием адреналина забилось быстрее. Лир принялся подгонять меня, отговаривая от косметики и оправдывая наш приезд к назначенному времени любыми жертвами.

Автоген был уже у дома, когда мы вышли на свежий воздух, впитавший свежесть дождя. С каждым мгновением в автогене я чувствовала растущую напряженность и одновременно надежду на то, что мы успеем вовремя. Время замедлилось, и каждая секунда казалась неоспоримо важной и неповторимой.

– Но ведь это они неожиданно вызвали нас, почему мы тогда так спешим? – недовольно буркнула я.

– Боюсь, тебе придется познакомиться с моей реальной службой за рамками проекта. Думаю, в ближайшее время тебе лучше держать себя в руках и быть посговорчивее, – строго говорил Лир, пока в окнах проносились яркие огоньки Кристаллхельма. Из-за дождя и моего волнения все вокруг казалось размытым. – Не знаю, с какими людьми ты успела познакомиться, гуляя по городу в компании Аурелиона, но мир мутантов намного жестче, чем ты можешь себе представить. Держись рядом.

– Зачем нас созвали? – поддавшись страху, спросила я.

– Не знаю, – кратко бросил он.

Без возможности отказаться от исследования территории мутантов я почувствовала себя заключенной под стражу преступницей, несмотря на условие участия в проекте о любви. Властный облик Лира, готового защитить меня при любом развитии событий, придал смелости и решимости поддержать его позицию.

Увидев мрачное здание штаба через окно автогена, я почувствовала в груди нарастающие темные ноты беспокойства.

– Держись рядом, – строго повторил Лир.

Ступив внутрь через тяжелые бункерные двери, я обратила внимание, что внутреннее пространство этого места было разделено изолированными коридорами и мрачными комнатами с приглушенным светом, словно кто-то хотел укрыть в их мраке некие тайны. Лир пропустил меня вперед, положив ладонь мне на плечо. Я впервые видела мутантов в таком количестве, взгляд их сканировал меня, словно пытаясь расшифровать мою истинную природу.

Их облик странно сочетал в себе человеческое и нечто инородное. Одни двигались с образцовой грацией, тогда как другие просто парили над полом. Взгляды их были решительными, как у опытных солдат, готовых к любому вызову. Снаряжение и форма издалека напоминала амуницию служителей правопорядка Ясора, что меня удивило.

– Какая крошечная, – удивленно кинула мимо проходящая девушка, тело которой было почти прозрачным, обнажающим ее скелет.

Необычный внешний вид мутантов создавал удивительный контраст между человеческим и потусторонним.

Меня пробрала дрожь.

– Давно не виделись, Лириадор. – Перед нами остановился мужчина, кожу которого покрывали глубокие трещины.

Мое внутреннее состояние металось от испуга к осторожному любопытству и обратно.

– Потом поговорим, – сурово произнес Лир, хлопнув мужчину по плечу.

Я почувствовала, как пульс ускорился, а вопросы о мутантах стали накапливаться с непреодолимой силой.

– Нам сюда. – Лир подтолкнул меня в спину, направляя направо.

Как только мы оказались в просторном подобии бункера, усеянного экранами и стойками необычных форм, я увидела Луизию, Амалию и Дорианну в компании их сопровождающих.

– Останемся здесь, – сказал Лир, прислонившись к стене поодаль от присутствующих.

Я повторила за ним, аккуратно подперев спиной металлическую поверхность.

– Всего четыре пары, а должно быть девятнадцать, – коротко подметила я.

Лир глянул на циферблат.

– У них осталось еще семь минут.

Молча мы наблюдали за прибывающими участницами и их сопровождающими. Все были на нервах, что прослеживалось в чрезмерной осмотрительности мужчин, которые обычно выглядели крайне уверенно. Я прижалась к Лиру, чтобы унять нахлынувшую на меня дрожь.

– Ты ведь сильнее всех? – нервно спросила я.

– Физически – да. Но здесь, к сожалению, это ни на что не влияет, – тихо ответил он. – Все будет хорошо. Не бойся.

Все взгляды устремились к двум мутантам, вошедшим в зал. Они стали теснить собравшихся к стенам помещения, освобождая его центр. Держась друг от друга на равном расстоянии, сопровождающие распределились по всему бункеру, умело самоорганизовываясь.

Увидев Таллид и Чен среди других пар, я с облегчением вздохнула, радуясь их появлению. Тяжелые двери с грохотом закрылись, испугав меня.

– Они заперли нас? – спросила я у Лира, поддерживая пробежавший по собравшимся шепот.

– Время на сборы окончено.

Я спешно начала пересчитывать пары. Их оказалось только пятнадцать.

– Благодарим, что отреагировали на экстренное оповещение, – раздался отовсюду грубый женский голос. – В связи с последними событиями Совет принял решение об усилении охраны участниц проекта. Помимо сопровождающих к каждой девушке будут приставлены два фазовых фантома.

Я почувствовала, как тело Лира напряглось, и огляделась – многие сопровождающие казались крайне недовольными или даже оскорбленными. Ко всеобщей неожиданности, со второго яруса, окружающего центр помещения и располагающегося на приличной высоте, грациозно спрыгнул молодой мужчина, разглядев которого я ужаснулась. Это был Касиум, в снаряжении и форме мутантов. Его рыжие длинные волосы, обычно украшавшие плечи, были собраны на затылке в тугой пучок, а его ладони крепко обхватывали два кинжала, которые я уже видела. Выражение его лица изменилось… Все отблески невинности и ребячества исчезли, уступив место глубокому сосредоточенному взгляду и мрачному настроению.

– Что здесь происходит? – Я ухватилась за один из ремней Лира. – Касиум мутант? – не доверяя собственным глазам, спросила я.

– Нет. Но он работает на мутантов.

Вспоминая слова Касиума о его семье и тайне, которой он не хотел делиться, о том, что на самом деле он был не только тем, кем казался… он имел в виду это? Я не знала, что обычные люди могут работать на мутантов. Но как же так вышло? Система ведь еще с детства выявила его талант…

– Ты знал? – запоздало ахнув, спросила я.

– Это не мой секрет.

С другой стороны второго яруса, откуда спрыгнул Касиум, приземлилась еще одна фигура.

– Мы продемонстрируем вам возможности фазовых фантомов, чтобы вы могли им доверять.

Телосложение робота выглядело мужеподобным, но в то же время излучало изысканную грацию. Широкие плечи и узкая талия демонстрировали эталонные пропорции тела, а эргономика движений делала его подвижным и готовым к быстрым реакциям. Металлическую кожу покрывал тонкий слой какого-то материала, придающего роботу матовый блеск.

Касиум, не поднимая на участниц взгляда, быстро атаковал противника, который неподвижно стоял, не обращая на него внимания. Лезвия прошли по самым уязвимым местам фантома, не оставив на нем ни царапины.

– Внешность фазового фантома отражает его двойную роль: быть не только вашим надежным защитником, но и эстетичным представителем высокотехнологичного будущего, – воодушевленно вещал голос, когда Касиум, приложив все силы, попытался толкнуть оппонента, которого, казалось, было просто невозможно сдвинуть с места.

– Судя по всему, они действительно хороши, – прошептала я.

– Они опасны, – сердито произнес Лир.

– Почему? – удивилась я, наблюдая за тщетными попытками Касиума нанести роботу хоть какой-нибудь урон любым доступным способом.

– Их контролирует не Система. Ими управляет Совет, используя для этого руководство мутантов. Ты понимаешь, что это значит? – не отводя взгляда от центра помещения, спросил меня Лир.

Я кивнула.

Получается, фазовые фантомы были марионетками, созданными для того, чтобы в нужный момент без согласования с Системой выполнить любой приказ, а ответственность за него переложить на мутантов. Советники вели свою игру в обществе Верума, выходя из-под прямого подчинения Системы. Если предположить, что никакой опасности не существовало, значит, для нас эти роботы являлись вовсе не телохранителями и защитниками, а смотрителями и приставленным к виску оружием.

Резким движением фантом сбил Касиума с ног, а затем отшвырнул на пугающее расстояние и молниеносно бросился к нему, целясь прямо в грудь. Касиум успел увернуться, но фантом схватил его за ногу и, притянув к себе, со всей силы ударил по спине, одним движением впечатывая девятнадцатилетнего холостяка нашего проекта в металлический пол.

С моих губ сорвался немой крик, и я опустилась на корточки, опираясь спиной о стену. Фантом поднял Касиума, пока тот тяжело дышал, вырываясь из жесткой хватки. Робот медленно начал сдавливать его грудь, ломая ребра. В ужасе я не могла сдвинуться с места, проклиная свою беспомощность. Слезы боли и ненависти стояли в моих глазах.

– Прекратите! – крикнула какая-то участница. – Что вы делаете?!

– Касиум! – панически взвыла и другая девушка.

Я не сводила взгляда с лица Касиума, который с трудом выносил безумную боль, скованный обстоятельствами бессмысленной демонстрации силы. Рухнув на пол, он быстро отскочил, обвив себя руками. Я не понимала, как ему удается стоять, да еще и двигаться в таком темпе, учитывая тяжесть его травм.

Фантом застыл, приняв первоначальную позу.

– Сопровождающие, у вас есть возможность отказаться от фазовых фантомов, одержав над ними верх. Сделайте шаг вперед те, кто готов рискнуть.

Касиум упал на колени и, потеряв сознание, рухнул на пол. Вид его искалеченного тела казался кошмаром, в который я отказывалась верить.

– Лир, мы должны ему помочь… – взмолилась я, не заметив, как мой сопровождающий сделал шаг вперед.

– Ему помогут. Не переживай. Оставайся на месте, чтобы я всегда мог видеть тебя. Ты поняла? – строго спросил Лир, обернувшись ко мне.

Трясущимися руками я уперлась в металлический пол, на котором все еще лежал неподвижный Касиум. Крики девушек смешались в моем сознании, превращая все происходящее в безумную пытку. Всего семь сопровождающих вызвались выступить против роботов. Травмированное тело Касиума неожиданно взмыло в воздух, а затем медленно направилось в сторону второго яруса, откуда он совсем недавно спрыгнул. Я вспомнила о силе Лиона, надеясь, что не он один может мгновенно лечить чужие раны.

– Фазовый фантом будет сражаться в полную силу до момента поражения одного из вас. Кто будет первым? – предупредил ненавистный голос по громкоговорителю.

Молчун, сопровождающий Чен, уверенно вышел вперед. Оживший фантом грациозно и планомерно атаковал, травмируя крупного мутанта. Участницы вскрикнули, когда точным ударом локтя в челюсть робот отправил соперника в глубокий нокаут. Под неподвижным телом мутанта стала скапливаться лужа крови, олицетворяя победу и невероятную силу фазового фантома.

Оглянувшись на меня, Лир удостоверился, что я не проигнорировала его предостережение оставаться на месте, и уверенно направился в центр зала. Тело предыдущего бойца взмыло в воздух и исчезло из поля зрения. Когда я с ужасом увидела, что сверху спрыгнул второй робот и направился прямо к Лиру, внутри меня образовалась пустота. Одного фантома было достаточно, чтобы убить человека, так почему против Лира выставили двоих?!

Я боялась увидеть его боль, боялась потерять его из виду. Меня пронизывал страх, лишая дара речи и способности адекватно мыслить.

Каждый удар, каждое столкновение тяжелых фантомов с Лиром напоминало о том, как хрупка и беззащитна человеческая природа перед силой, воплощенной в этих роботах. Динамика и непредсказуемость их боя вынуждала меня вжиматься в стену за спиной, пока я в страхе следила за ними, зная, что ход событий мог измениться в любую секунду. Одним движением Лир столкнул фантомов между собой, что на долю секунды выбило их из равновесия и позволило ему со всей силы прибить их к полу. Я чувствовала, как мой пульс ускорялся после каждого его маневра.

Одновременно с переживаниями за Лира внутри меня зародилась мысль о том, что эта схватка – не только развлечение для вышестоящего руководства мутантов, но и своего рода метафора здешнего будущего. Роботы, созданные человеком, и мутанты, продукты измененного Системой генетического кода, борются, олицетворяя противостояние двух направлений эволюции и неопределенную судьбу Верума.

Зеркально атакуя Лира, один из фантомов насквозь пробил его бедро металлической рукой, благодаря чему появилась возможность использовать первого робота как щит и подставить под атаку второго. Лир отошел от искрящейся груды металла и улыбнулся, даже не обратив внимания на полученную рану, из которой потоками заливала пол алая кровь. Казалось, он наслаждался насилием, поэтому с той же улыбкой направился ко второму все еще функционирующему фантому.

Внутри меня кипели страх, захватывающий восторг и трепет перед его физической силой. Изредка я ловила его взгляд, проверяющий мое местонахождение, что лишь добавляло ему хлопот в попытках уклониться от мощных ударов. Касиум не мог даже сдвинуть фантома с места, тогда как мускулатура Лира, напоминающая скульптуру, высеченную из самых прочных горных пород, прекрасно позволяла деформировать оболочку противника.

Они напоминали гладиаторов на арене, где каждый стремился доказать свою силу и выносливость. Это зрелище выходило за пределы моей реальности, словно я стала свидетельницей столкновения двух разных миров.

Удачно ухватив фантома за основание шеи, Лир резко провернул какой-то прием, повиснув на его спине, сминая шею фантома ногами до победного металлического хруста.

Второе тело искрящегося робота с грохотом упало на пол.

Лир поправил задравшуюся футболку и, пнув напоследок кучу вышедшего из строя металла, направился ко мне.

– Лир! – Я потянулась к нему навстречу.

– Все хорошо.

Он поднял меня на руки.

– Ты выиграл! – восторженно прошептала я, прильнув к нему.

– Конечно, – поглаживая меня по спине, ответил он.

– Твоя нога! – вспомнила я о полученной им травме.

– Не проблема, рана почти затянулась. Все позади.

– Спасибо… За то, что с тобой все в порядке… – всхлипнула я.

Еще долго я не могла заставить себя отпустить Лира. Его победа принесла мне облегчение, но в то же время никак не уменьшала потрясения от увиденного. Ужас перед воображаемой картиной его поражения смешался с восхищением перед его силой и смелостью. Когда Лир, отвернув меня, не позволил смотреть на жестокие спарринги, мне оставалось лишь слушать каждый стон и крик, которые не давали забыть о том, что где-то за моей спиной происходило страшное. Под влиянием паники от громких звуков у меня закладывало уши, и я боялась даже представить, что происходило вокруг на самом деле.

– Я держу тебя, все в порядке, – успокаивал меня Лир. – Скоро все закончится.

Время казалось вечностью, наполненной бесконечным страхом и тревогой за всех нас: Касиума, участниц и их сопровождающих. Весь этот спектакль доставлял страдания настолько реальные, что я прониклась ужасом, словно была сама вовлечена в беспощадные поединки. И если для мужчин эта борьба была физическим испытанием, мне происходящее приносило психологические травмы, убеждая в жестокости Верума и непредсказуемости нашего проекта.

– Прости, что не рассказала о нас с Лионом, – вспомнила я. – Ты с первого дня защищаешь меня, а я…

– Я всегда буду на твоей стороне, – тихо сказал Лир, удерживая меня одной рукой и аккуратно вытирая рукавом заплаканные щеки.

– Зачем они так с нами? – недоумевала я.

– Может, решили запугать вас, – предположил он. – Или впечатлить. – Переминаясь с ноги на ногу, он нежно покачивал меня, отвлекая от леденящих душу звуков. – Теперь ты будешь послушнее? – игриво поинтересовался Лир, не сводя глаз с центра зала.

– Обещаю. Что угодно, только бы такого больше не повторилось, – зарываясь в его грудь лицом, пробубнила я.

Глава 23

Таллид

– Нет, Таллид. Я не способен на это, – заявил Максимус, появившись в дверях моей комнаты с охапкой вырванных с корнями растений.

Со дня встречи в архиве я давала Максимусу уроки каждый вечер в течение пары часов. Они заключались в освоении им физической и словесной сдержанности и знакомству с принципами ухаживаний за женщинами из Ясора. Взамен мне удалось узнать много нового о холостяках.

– Что это? – усмехнувшись, спросила я. – Только не говори, что ты своими руками пытался собрать букет.

– Но ведь ты сказала, что это романтично. – Он тряхнул рукой, из-за чего на пол посыпалась земля.

Я прикрыла лицо руками, с трудом сдерживая нервный смех.

– Не думала, что ты придешь сегодня, – тихо сказала я.

Последовал щелчок закрывающейся двери и тихий стук.

– Можно войти? – опомнился Максимус.

– Дурак, – вымученно улыбнулась я.

За окном была гроза, которой мы ни разу еще не наблюдали на Веруме. Дождь здесь был редким явлением, что заставляло меня размышлять о технологиях, позволяющих людям самостоятельно распоряжаться погодой. И все же этот мир так отличался от привычного нам.

Максимус бросил растения в мусорную корзину у самой двери и направился к нашему излюбленному месту дискуссий.

Приютившая меня семья была не очень обеспеченной по местным меркам, зато довольно счастливой. Мне выделили комнату в доме, которая достанется их дочери, о которой они мечтали. Пусть интерьер был не совсем в моем стиле, я была рада возвращаться сюда, ощущая искреннюю заботу хозяев.

На Земле у меня была только мама, которой после смерти отца пришлось повторно выйти замуж за не очень благородного человека. Поэтому дома я чувствовала себя лишней и ненужной, вынужденная делить комнату с двумя сводными сестрами.

– Что это с тобой? – спросил Максимус, когда я рухнула на кровать.

– К нам приставили фазовых фантомов. Ты знал? – задумчиво ответила я вопросом на вопрос.

– Они ведь стоят у двери твоего дома. Хотел бы не заметить, все равно заметил бы, – недоумевал Максимус. – Да и это была наша идея.

– Чья? – от недоумения я даже привстала на локтях.

– Холостяков. Предложил Аурелион, а мы все согласились. – Он отвел глаза. – Кто знает, что еще может произойти…

Значит, вот почему Этериан, в отличие от других сопровождающих, не оказал сопротивления назначению фазовых фантомов. В любом случае, сколько бы он ни твердил о благоразумии советников, на деле все выглядело совсем иначе. История о том, что Ксира и Амалия сбежали из своих домов, была неправдоподобной, но и то, что их кто-то выкрал… Кто? Зачем? Все не клеилось между собой. А теперь и появление этих роботов… Наступило время раскрывать тайны и разгадывать загадки, потому что, возможно, от этого зависела наша судьба.

Я была сосредоточена на своих мыслях, когда Максимус сел на край кровати, внимательно разглядывая меня.

– Сегодня ты какая-то другая, – сказал он, по привычке нарушая мое личное пространство.

Я очень дорожила своим комфортом из-за ежедневной борьбы за него. Почему все люди пытаются лишить меня даже этого? Что на работе, что дома все лезли мне в душу, пренебрегая моими желаниями и интересами. Я ни разу не вступала в близкие отношения с мужчиной именно из-за страха утраты контроля над собственной жизнью, телом и комфортом.

– И какая? – уточнила я, чуть отодвинувшись от него.

– Задумчивая. Обычно ты поучаешь меня, а сегодня такая тихая. – Максимус пожал плечами.

– Ты так хорошо меня знаешь, – заключила я, метнув в него осуждающий взгляд.

Но мы действительно поладили. К моему удивлению, Максимус был более глубоким мужчиной, чем пытался казаться. Он умел сопереживать, вовлеченно слушать, делать убедительные выводы и красноречиво размышлять на волнующие его темы. По многим вопросам наше мнение даже совпадало. Казалось, он уважал меня и воспринимал всерьез. Мне было приятно видеть в его взгляде равную себе личность.

Зачастую из-за своей внешности я сталкивалась с тем, что люди не воспринимали меня всерьез, отказываясь слушать или доверять. Максимус же обращался со мной уважительно, не упуская возможности поинтересоваться моим мнением. С ним я чувствовала себя значимой.

Недавно я поймала себя на мысли, что за эти дни привыкла к нему и теперь даже ждала его прихода. Несмотря на то что мы все еще были чужими людьми, я убедилась в том, что он был хорошим мужчиной, который действительно хотел найти на нашем проекте любовь.

С тех пор как он, прислушиваясь ко мне, сбавил обороты своих сладких фразочек и порой неуместных пошлых прикосновений, взгляд участниц проекта в его сторону тоже изменился. Глядя на его бесспорно идеальные черты лица, я забеспокоилась о том, что совсем скоро он перестанет нуждаться в моей помощи. Благодаря нашим разговорам я чувствовала себя не такой одинокой… Я была искренне рада его компании, пусть поначалу действительно считала его не совсем здоровым.

Я ухмыльнулась своим мыслям, что Максимус не оставил без внимания.

– Таллид, ты меня пугаешь, – отметил он.

– Эмоциональное выгорание. – Я указала на себя. – Видимо, это оно. Все из-за того, что, как только мне удается схватиться за иллюзию разгадки происходящего, реальность ускользает от меня. Ты считаешь меня умной? Так вот это совсем нет так. Я устала… – ему и самой себе призналась я. – Хочется опустить руки и просто плыть по течению. Но что, если это приведет меня к печальному исходу? Что, если…

– Оу-оу, я понял, – перебил меня Максимус. – Тебе нужно расслабиться. Как ты обычно отдыхаешь?

– Бегаю кругами на территории заброшенной школы у дома. Это мое тайное место… – поддаваясь воспоминаниям об умиротворяющем одиночестве, сказала я.

– Ну пойдем! – крикнул он, стаскивая меня с постели. – Самое время!

– Но там ведь проливной дождь, – протестовала я, хватаясь за все, что попадало под руку, когда Максимус перекинул меня через плечо.

– И что? Тепло же, – удивляясь моему сопротивлению, парировал он.

Как только первые капли попали на одежду, мы тут же промокли. Поставив меня на ноги во внутреннем дворе дома, Максимус принялся бежать, широко разведя руки. Его веселье и необъяснимый уровень наслаждения столь неординарным времяпрепровождением были очень заразительными.

– Ну же! – крикнул он, намекая, что мне стоит к нему присоединиться.

– Чем мы вообще занимаемся… – прошептала я, бросившись к нему.

Было тяжело моргать из-за внушительных потоков дождевой воды. Громовые раскаты заряжали тело энергией, а бушующая природа подначивала дыхание стать глубже и размереннее.

Двое взрослых людей предавались веселью, позабыв о предрассудках и нормах поведения, догоняя друг друга и смеясь. Максимуса веселило, что я не могла даже просто дотронуться до него, когда ему хватало лишь шага, чтобы сбить меня с ног. Наше ребячество перешло все грани дозволенного, когда мы, упав в лужу около мраморной беседки, барахтались в ней, словно дети.

Казалось, я еще никогда не сходила с ума вот так.

Вытирая лицо руками, я широко улыбалась, не в силах поверить в то счастье, которое ощущала.

– Это так глупо! – закричала я.

– Момент безумия! – согласился Максимус, убирая со своего лица мокрые пряди золотых волос.

Откинув голову назад, он гортанно засмеялся.

Вода стекала по лицам, одежде, смешиваясь с нашим детским весельем. Я была благодарна ему за возможность отвлечься и расслабиться. Что бы кто ни говорил, он действительно знал женщин лучше всех. Казалось, любая рядом с ним будет счастлива. При этом я не допускала, что его нынешнее поведение было притворством из нужды. Нет. Он такой. Настоящий. Прекрасный. Чувственный. И очень сексуальный.

Я не могла прекратить исподтишка поглядывать на него. Никогда в своей жизни я не заглядывалась на мужчин, но сейчас не могла оторвать взгляд от прилипшей к его телу одежды. Тонкий материал его костюма облепил каждый мускул, демонстрируя прекрасное телосложение…

Атанасия

Очнувшись в своей постели, казалось, я продолжала слышать женские крики, хруст костей и лязг металла. Я была настолько морально истощена, что даже не помнила, как мы с Лиром покинули то страшное место. Горькая сладость мыслей о собственной безопасности проникла в каждую клеточку тела, и я позволила слезам стать своего рода ритуалом очищения. Они были свидетельством моей уязвимости и одновременно с этим – силы. Прерывистые вздохи приносили облегчение, и я чувствовала, как каждая слеза вселяла в меня уверенность, напоминая о том, что все позади.

Небо украшали мрачные темные тучи, которые прекрасно отражали мое эмоциональное состояние. Откинув одеяло, я хотела поскорее найти Лира, чтобы узнать о его травме и о здоровье Касиума. Блуждая по дому Шерара, я остановилась в центре мраморного коридора и просто разлеглась на полу. Предполагая некую странность в своем поведении, я все равно должна была охладить разгоряченное от волнения тело. Уставившись в потолок, который до сих пор покорял меня разливающейся по нему водой, я почувствовала себя рыбой, выброшенной на сушу.

Интересно, рассказывая о замечательном проекте на последнем этапе отбора, Эжиел была в курсе, что нас ждало подобное? Еще вчера я восторгалась Кристаллхельмом и завидовала счастливой судьбе Зои, закрывая глаза на то, что здесь творилось в действительности. Хваленая Лионом Система позволяла людям калечить друг друга и создавать роботов, способных вредить другим. Советники, по-видимому, мнили себя богами, вытворяя свои грязные делишки и перекладывая на других ответственность за содеянное. При мысли об этом перспектива сделать холостяков советниками Системы, сместив своих сообщников с пьедесталов, казалась крайне нелогичной. Зачем среди единомышленников им нужны новые молодые лица, которые могли и не поддержать начинаний старших коллег? А если в этом не было никакой логики, зачем же вообще понадобился такой изощренный способ карьерного роста, как проект о любви?

– Во что мы ввязались… – удивляясь собственному голосу, вслух произнесла я.

Прикрываясь придуманными на ходу правилами, руководство Лира не сумело подобраться к некоторым участницам на расстояние вытянутой руки, но это могло значить лишь одно: для тех, кто остался без фантомов, придумают что-нибудь еще. Неужели их так напугал инцидент с Ксирой и Амалией… Почему никто ничего нам так и не рассказал? Завтра участниц ждет второе испытание проекта, основной задачей которого должно быть сближение потенциальных возлюбленных, но, подозревая организаторов в сокрытии истинного назначения нашего эксперимента, хочется отказаться от испытания вовсе.

– С вами все хорошо? – послышался голос милой горничной-андроида, которая склонилась надо мной. – Ваши жизненные показатели в норме.

– Ложись рядом, – ляпнула я. – Как тебя зовут? – в поисках любой компании спросила я.

– Господин Шерар дал мне имя Виф, – дружелюбно ответила она, аккуратно укладываясь на пол рядом со мной.

И вот я, как сумасшедшая, с горничной-андроидом лежала в центре коридора, всеми забытая и никому не нужная…

– Как твои дела? – расстроенно спросила я.

– Хорошо, а ваши? – Ее нежный голос успокаивал.

– Я хочу домой… – тихо призналась я, почувствовав, как слезы снова наворачиваются на глазах.

– Вызвать для вас автоген?

– А ты можешь указать нужный мне адрес? – удивилась я.

– Конечно.

Перспектива отправиться к Лиону овладела моим сознанием, но тело было намертво приковано к мраморному полу, что еще сильнее меня расстроило.

– Или вы хотите перекусить? – вежливо поинтересовалась моя компаньонка.

– А что у нас есть?

– Можем пойти посмотреть, – заговорщически предложила интриганка.

У меня не было сил смотреть, слушать и даже думать. О чем вообще тут можно было размышлять, когда все вводные нашего здесь пребывания находились под сомнением… Но ведь это не отменяло искренности наших с Лионом зарождающихся отношений. Или все же отменяло? Он первым рассказал мне о том, что был готов стереть мне и любой другой участнице память, если бы мы не согласились хранить его секрет. Что, если все это время нам пытаются что-то рассказать, но каждый раз что-то идет не так?..

Я решила воспользоваться случаем и пообщаться с представителем Системы.

– Виф, а как узнать, стирали ли мне память?

– Проверить историю болезни.

– А у меня есть история болезни? – Я прищурилась.

– Нет.

– Тогда как узнать? – Мне не хотелось сдаваться.

– Уточнить списки тех, к кому применялась процедура.

– Где уточнить? – впервые наткнувшись на слабую надежду разгадки происходящего, спросила я.

– У любого мемориального эффейсера.

– Что это?

– Аппарат, стирающий память.

Я запоминала каждое ее слово.

– Ну увижу я этот аппарат, и что? Как уточнить списки пациентов?

– Сделать запрос Системе. Она покажет все данные.

От очередного доказательства собственного бессилия сердце сжалось. На груди как будто лежал огромный груз, а каждый вдох напоминал о бесконечной пустоте внутри, растущей из-за последних событий.

– Ну конечно. Значит, без чьей-либо помощи у меня ничего не получится…

Прекрасный мир Верума, в который я была влюблена, казался мне теперь далеким и недоступным. Я стала пленницей собственных ожиданий и надежд от проекта, в котором, казалось, любовь уже не была главной целью. Измученное тело Касиума опровергало догадки о том, что жестокость представителей Совета распространялась только на землянок. Я всегда презирала власть, вынуждавшую людей Ясора выживать в нечеловеческих условиях без единого шанса когда-либо это изменить. С виду беззаботная и простая жизнь верумианцев была пронизана мрачными тайнами, из-за чего и моя жизнь здесь теперь казалась бессмысленной, будто все радости и краски исчезли, а мир окутали уже знакомые серость и холод.

– Как вы себя чувствуете? – любезно спросила Виф.

– Ужасно. – Я решила быть честной. – Чувствую себя напуганной и беспомощной, а в голове все крутятся и крутятся страшные воспоминания.

– Позвольте себе прожить то, что вы чувствуете, – нежно сказала она. – Какие именно эмоции вас сейчас переполняют?

– Страх, злость и бессилие, – призналась я.

– Понимаю, это нормальные реакции на травмирующие события. Важно, чтобы вы позволили себе через них пройти. Возможно, вы хотели бы рассказать больше о том, что произошло, или обсудить, что именно вас беспокоит?

– Срочность собрания. Никого не волновало, чем мы были заняты, когда нам пришли оповещения. Отныне так будет всегда? А что насчет роботов, которых к нам приставили в качестве охранников? Ведь контроль над ними находится в руках тех же людей, что позволили фантомам искалечить Касиума! Его страдания… Зачем они сделали это прямо на наших глазах? – Сквозь густую дымку мыслей не пробивался и малейший лучик надежды на хороший исход. – Девушки так кричали…

– Понятно. Ваши страх и тревога в такой ситуации абсолютно понятны, но сейчас вы в безопасности, – успокаивала меня андроид. – Как вы обычно справляетесь со стрессовыми ситуациями?

– Обычно я к ним готова, но последние события застали меня врасплох.

Я тяжело вздохнула.

– Вам нужно отдохнуть. – Виф села ко мне лицом. – Могу предложить горячую ванну, массаж или ароматерапию.

Я улыбнулась своей откровенности, проявленной в разговоре с андроидом.

– А где сейчас Лир?

– С господином Шераром. Они модернизируют уровень безопасности дома, – тут же ответила она.

– А Зои?

– Еще не вернулась из университета.

Холод мрамора проникал сквозь одежду в самые дальние уголки души. Я словно стала невидимой, а мое существование стерли из памяти других людей. Жалея себя, я серьезно задумалась о том, чтобы самостоятельно покинуть проект…

Глава 24

Таллид

– Тебе стало легче? – спросил Максимус, входя в дом.

Может, он прав? Это и было тем, чего мне так не хватало, – моментом настоящего счастья и свободы. В погоне за успехом соперниц я совсем перестала думать о себе.

Чего мне хотелось на самом деле?

Что я ждала от проекта?

О каких отношениях мечтала?

Кого видела рядом с собой по итогу этого странного путешествия на Верум?

Под нашими ногами оставались огромные лужи, из-за чего меня немедленно пронзил стыд перед хозяевами дома.

– Срочно в ванную! – крикнула я, толкая его в спину.

– Я принесу полотенца, – сказал Этериан, потешаясь над нами.

Было что-то освежающее в том, что мы с Максимусом, промокшие до нитки, делили небольшую ванную комнату, не думая о прошлом и не переживая о будущем.

– Было весело. – Я не могла прекратить улыбаться, расплетая свои косы.

Вдруг Максимус поднял меня, усадив на раковину.

– Поскользнешься еще, – объяснил он, стягивая с меня мокрый кардиган.

Оставшись лишь в домашних широких штанах и топе, я наблюдала за тем, как этот мужчина ловким движением рук теперь стал снимать мокрую одежду и с себя.

Этериан принес внушительную стопку полотенец и уместил все на полки рядом с гигиеническими средствами. Закрыв за собой дверь, он обрек нас на крайне интимную обстановку, из-за которой у меня тут же пересохло в горле.

– Иди первой, – сказал Максимус, отрегулировав температуру воды в стоящем напротив душе без каких-либо перегородок.

– Эм…

Могло ли то, что он даже не собирался выходить из ванной комнаты, служить намеком на его интерес ко мне? Неуверенная в своей сексуальности, я постеснялась раздеваться.

Сердце ускорило свой марш, заставив меня раскраснеться. Сам факт того, что я могу принять душ при мужчине… предательски возбуждал.

Стоило ли мне быть смелее?

Максимус попросил меня о помощи потому, что ему нравилась другая участница с темпераментом, похожим на мой… тогда что насчет меня?

Прикусив нижнюю губу, я оглядела его прекрасную спину и рельефные бедра в облегающих мокрых штанах… Неопытность во всем этом сбивала с толку, заставляя мысли путаться. Несмотря на это, я все же решила раздеться, чтобы немного подразнить его и себя саму. Мне захотелось узнать это будоражащее волнение на собственном опыте. Я могла ошибаться, ведь между нами с Максимусом ничего не было, да и ему нравилась другая участница. Все это время он действительно никак не приставал ко мне, поэтому была вероятность, что я и вовсе не интересовала его как девушка.

Тогда стоило ли мне… вообще что-либо предпринимать…

Сняв с себя все, я зашла под горячие струи воды и всхлипнула, стоило мне немного обжечься.

– Слишком горячо, – двусмысленно сказала я, красиво изогнувшись при наклоне к панели управления водой.

– Справишься? – спросил Максимус, оставаясь неподвижным.

Неужели дверь перед ним была интереснее меня? Будь я на его месте, обязательно оглянулась бы, пусть и сославшись на случайность или, может, недопонимание…

– О, прости, я просто… – осекся Максимус, будто прочитав мои мысли.

Он неожиданно ко мне обернулся и, заметив на себе мой взгляд, поспешил отвести глаза.

Я почувствовала себя такой невинной и беззащитной, а пульс подскочил, стоило мне увидеть смущение на его лице. За эти доли секунды я отдалась всем своим грязным фантазиям, даже не подозревая силу своего влечения к этому мужчине.

Без труда разобравшись с температурой воды, я закрыла глаза, снова ступив под теплые струи.

Почему я так реагирую?

Я сошла с ума.

Вздохнув, я решила на время отложить беспокойство и просто насладиться моментом.

– Могу я повернуться? – спросил Максимус, удивив меня.

– Зачем?

Будто бы я не предвкушала, как буду плавиться под пристальным взглядом его зеленых глаз.

Да что со мной творилось?

Как я могла так простодушно вестись на что-то подобное?

Как я могла наслаждаться мыслями о его взгляде на мое обнаженное тело?

Почему я хотела, чтобы это был именно его взгляд…

– Ты говорила, что я должен быть более сдержан и менее прямолинеен. Поэтому я не могу найти достойный ответ на твой вопрос, – разглагольствовал Максимус, пока я старательно пыталась вернуть себе здравомыслие. – Нет так нет.

– Ты просто хочешь увидеть меня обнаженной? – чуть не прикусив язык от пошлости сказанных слов, выпалила я.

– Да. Хочу проверить кое-что.

– Ладно, – сказала я настолько равнодушно, насколько мне позволяла выдержка.

Отведя от него взгляд, я сделала вид, что крайне увлечена, намыливая шею и ключицы. В моем воображении стекающая по телу пена должна была пикантно обвести все мои изгибы, распаляя его фантазию. На проекте были девушки куда сексуальнее. В отличие от меня, большинство соперниц могли похвастаться потрясающими формами и нешуточными объемами. Я же была складно-миниатюрной, не выделяясь ничем сверхвыдающимся.

– Таллид, – напомнил о своем присутствии Максимус.

– Да? – отозвалась я, повернув к нему лицо.

– Я столько раз фантазировал о тебе, но не мог и подумать о том, что ты настолько прекрасна.

– Фантазировал? – с трудом переспросила я, глухо задохнувшись.

Максимус выглядел как человек, который только что выдал невероятно ценный секрет.

– Хочешь сказать, ты никогда не думала обо мне? – поддразнил он, пытаясь смягчить ситуацию.

– Я… эм… – прощебетала я, не решаясь встретиться с ним взглядом. – Ты правда… – я запнулась, – считаешь, меня такой? – увиливая от будоражащих меня слов, спросила я.

Набравшись смелости, я повернулась к нему всем телом. Я старалась стоять чуть изогнувшись, чтобы выделялась линия бедер. Никогда прежде мне не приходилось позировать обнаженной перед мужчиной.

Взгляд Максимуса блуждал по мне, смущая и обжигая.

– Ты не такая, как другие, Таллид, – медленно начал он. – С самой первой встречи ты была собой, не пытаясь кого-то впечатлить или кому-то понравиться. Я не сразу понял, но ты моя полная противоположность. Настоящая, искренняя, честная. Неважно, кто стоит перед тобой, ты не станешь строить из себя ту, какой не являешься, и это меня вдохновляет. – Максимус сделал шаг ко мне, вытянув руку перед собой и коснувшись моего лица. – Ты такая хрупкая и нежная, но при этом сильная духом и волей. Ты не прячешь свою настоящую сущность, и это делает тебя уникальной…

Я и не думала услышать нечто подобное. Принимая чувственность его прикосновения, я была счастлива увидеть в его взгляде глубину, а не похоть.

– Спасибо, – неуместно глупо поблагодарила его я.

– Я подожду тебя снаружи, – кинул он, прежде чем выйти за дверь.

Я прикрыла рот руками, не в силах поверить в случившееся. Улыбаясь, я сдерживала вырывающийся из груди триумфальный писк.

Неужели он имел в виду именно то, что сказал?

Я тяжело дышала, прильнув спиной к холодной стене позади себя. Вода будоражащими струями ласкала тело, заигрывая со мной с новой силой.

Атанасия

Лир нашел меня на полу в луже отчаяния и жалости к себе, хотя, наверное, ожидал застать спящей в теплой постели.

– Неужели ты настолько расстроена? – Он присел рядом, когда я молча кивнула. – Не верю. Все это время ты была такой смелой, а теперь испугалась вида крови? – скептически спросил он.

– Я никогда не была смелой.

– А разве не ты, очнувшись на новой планете, сиганула с высоты третьего этажа, чтобы выиграть корону? Тебе хватило храбрости довериться мне, незнакомому мужчине. Ты не испугалась холостяков и даже смогла найти к каждому свой подход. Ни разу не сдалась за время первого испытания, защищала себя и помогала другим, – уверенно перечислял Лир, нависая надо мной. – Физически ты одна из самых слабых и хрупких участниц проекта, но вот твой характер всегда выделяли сила и уверенность в себе. Я ожидал увидеть в твоих глазах злость или ненависть, желание наказать виновных, а ты лежишь здесь… – Он указал на меня, закатив глаза.

– Я никому не смогу помочь.

– Ты сначала себе помоги, – сказал Лир, выпрямляясь. – Некогда раскисать. Вставай. – Он протянул мне руку. – Нам нужно обсудить дальнейшую стратегию.

– Стратегию чего? – Удивляясь появившимся в теле силам, я вложила в его ладонь свою.

– Твоей победы, – улыбнулся Лир.

Глава 25

Таллид

– Считаю, нужно обсудить произошедшее между нами в ванной, – серьезно сказал Максимус, зайдя ко мне в комнату.

На нем был лишь базовый костюм, который на Веруме использовали вместо халата, а с длинных, плохо высушенных волос изредка падали завораживающие взгляд капли.

– Не пойми меня неправильно. Я не пытался соблазнить тебя или сделать что-то, что ты мне можешь предъявить, – не глядя на меня, тараторил он.

– Все в порядке, – прервала я, укутавшись в одеяло. – Не думай, что, если у меня никогда не было мужчины, я растаю от любого приятного слова, – сказала я, намеренно указав на свою невинность.

Максимус застыл, как я и предсказывала, уставившись на меня.

Думаю, сам факт его, главного развратника проекта, общения со мной, одной из самых неопытных участниц, заиграет для него новыми красками. Наше сочетание было бы экспрессивным и нетипичным. Я улыбнулась, гадая, каково его отношение к невинным девушкам… Он мог восхищаться моей сдержанностью или же, наоборот, насмехаться над явной неопытностью.

– Ты не шутишь? – уточнил Максимус, присев на диван напротив меня.

– О чем? – глупо переспросила я, намереваясь услышать его вопрос целиком.

Он разлегся во весь рост на диване, подперев голову рукой. Распахнувшийся верх его костюма выставил напоказ рельефную грудь и горделивые ключицы. Не подавая вида, я смущалась, но ласкала его взглядом, не в силах уделить внимание чему-то одному… Что бы я ни говорила вслух, конечно, его признание кардинально изменило мои догадки об истинной причине его ежедневных визитов.

– Для кого ты хранишь свою верность? – Голос Максимуса звучал тепло и без осуждения.

Я присела поверх одеял, чтобы лучше видеть его.

– Для особенного человека, – прибегая к полуправде, ответила я.

Разглядывая мужчину перед собой, я шла на риск, позволяя себе странную откровенность. Он привлекал меня, но я не могла заявить об этом вслух. Максимус был тем, кто поначалу невероятно смущал и отталкивал меня своим поведением, но, узнав его получше, я увидела в нем мужчину, которого мне хотелось бы покорить. Его взгляд блистал при общении с другими участницами, он был всегда таким открытым и несерьезным на публике. Но при личной встрече, один на один, я видела его другим. День ото дня я замечала красоту его спокойного голоса, когда он не пытался строить из себя ловеласа, и силу характера, стоило ему погрузиться в рассказы о прошлом. Со мной он мог позволить себе быть таким, какой он есть на самом деле: задумчивым, простым, искренним и добрым.

Кажется, он стал моей головоломкой. Никогда прежде не увлекалась подобным, но теперь поиски ключа к его сердцу стали моим наваждением, в котором было стыдно признаться даже самой себе.

Заполучив его любовь, могла бы я раствориться в его ласке и внимании?

Разузнав, как он на самом деле относился к своим партнершам, я, признаться честно, была впечатлена. Подмечая его внимательность и искреннюю заинтересованность при обсуждении со мной девушек с Земли, я могла лишь гордиться им. Узнав серьезность его намерений найти настоящую любовь, пусть и на таком нелепом проекте, я убедилась в его решительности.

Он был готов работать над собой, работать над отношениями, чтобы своими силами подарить другому истинную любовь.

– И кто он? Кто-то с Земли? – надув губы, предположил Максимус.

– Необязательно, – тихо ответила я.

Он заправил волосы за ухо.

– И кого ты хочешь, Таллид?

– Достойного мужчину, – уколов его в больное место, ответила я. – Боюсь ошибиться.

– Ошибиться?

Я решила быть честной:

– Как понять свои чувства? Я ведь не знаю, что должна испытывать рядом с тем, кто нравится. Что, если я приму симпатию за любовь или любовь за похоть? – Я развела руками. – Как понять, что рядом со мной тот самый особенный человек?

За плечами у меня всего пара поцелуев и нелепых ухаживаний. Упустив возможность построить какие-никакие отношения во время учебы, я лишилась времени и возможности для романтики, устроившись на работу в социальный сектор.

– В этом тебе поможет опыт. Когда тебе будет с кем сравнить, ты сможешь смело отличить особенные чувства от посредственных, – поучительно объяснил Максимус.

– Но даже поцелуи… Это ведь все так интимно.

Прикрыв глаза рукой, он раскатисто рассмеялся.

– Разве? – не унимаясь, спросил он. – Ты такая очаровательная, – добавил Максимус, смутив меня.

– Видишь… – с обидой в голосе начала я. – Каждый, кто услышит о моих переживаниях, непременно их обсмеет. – Я прикусила нижнюю губу. – Пусть ты и сделал мне пару комплиментов… мне ведь не удастся завоевать сердце одного из холостяков, верно? – опустив взгляд, спросила я.

Я обобщала, но все мои мысли сходились на одном конкретном холостяке, во внимании которого я теперь нуждалась. Может, мне показалось, что он заинтересован во мне? Что, если под властью собственного влечения я восприняла все неверно? Разглядела симпатию в словах, которые для Максимуса совсем ничего не значили…

– Ты слишком много думаешь, – подметил он, приподнимаясь с дивана. – Я мог бы сказать, что хочу заставить тебя дрожать подо мной, но не стану. Мог бы сказать, что уже сотню раз представлял, как наматываю твои волосы на кулак, но не стану, – перечислял он, вернувшись к своей привычно развратной манере поведения. – Таллид, я мог бы сказать, что совратить тебя будет честью для меня.

– Максимус, что ты… – Я осеклась, когда он поднял меня на ноги, встав перед кроватью.

Ноги утопали в мягкой постели, пока я хваталась за Максимуса, чтобы удержать равновесие. Его рука собственнически обвила мою талию, тогда как наши взгляды поравнялись благодаря высоте кровати, на которой я теперь стояла.

– Я не заслуживаю тебя, – прошептал он мне прямо в губы, из-за чего мои колени подогнулись. – Но я хочу тебя, – добавил он, прежде чем нашим губам суждено было соприкоснуться.

Задохнувшись, я трепетала в его объятиях. Он был так нежен со мной, будто слова о моей уникальности имели для него реальный вес. Я чувствовала его запах, не забывая делать вдохи во время нашего бережного поцелуя. Он был моим в этот миг, несмотря на любые обстоятельства. Пробуя его на вкус, я ощущала, как по мне блуждали его настырные руки, приводившие мое тело в восторг.

Поддавшись исключительности момента, я таяла в его сильной хватке, предаваясь мечтам о большем. Несмотря на мою невинность, я хотела его… именно его…

– Максимус, – прошептала я, подняв на него взгляд. – Что ты делаешь?

Его губы блестели, а глаза пылали. Мне захотелось лично поблагодарить генетика, причастного к созданию богоподобных людей силами науки. Мои глаза никогда прежде не видели и, я уверена, никогда в будущем не увидят мужчину, подобного Максимусу. Все в нем было идеально, что нелестно отзывалось на моей сдержанности и здравомыслии.

– Срываюсь, – сказал он, прежде чем припасть к моей шее… ключицам… и опуститься к декольте.

Я не сопротивлялась, позволяя ему развязать широкий пояс моего костюма. Ослабнув, я опустилась на кровать, утягивая его за собой. Нависнув надо мной, он казался мне еще прекраснее. Чертовски привлекательный мужчина, страсти которого хватило бы на двоих, прямо сейчас бережно стягивал с меня штаны.

– Знаешь, я… – Мой голос сорвался, утопая в сладком поцелуе.

Не знаю, что именно заставило Максимуса перейти черту, но я была счастлива. Чувствовать его, наслаждаться им, утопать в нем. Не думая больше ни о ком, я была намерена прочувствовать все, что он был готов мне дать.

Впервые ощутив его прикосновения между ног, я всхлипнула. Пусть я и хотела этого, мое неопытное тело пылало, испытывая новый спектр чувств.

– Расслабься, – сказал Максимус, прежде чем оторваться от моих губ, чтобы опуститься ниже. – Я буду нежен, позволь мне это. – Он без усилий раздвинул мои бедра. – Умничка, – добавил он, уже исследуя губами мою невинность.

Я вспыхнула и прикрыла лицо руками. Кусая губы и сдерживая стоны, я не переставала выгибать спину. Максимус делал все, чтобы свести меня с ума. Никогда прежде не испытывая подобной нежности, я была готова задохнуться от истинного наслаждения. Его язык медленно скользил по мне, раскрывая весь потенциал моей женственности и сексуальности. Волны удовольствия накрывали меня с головой, из-за чего я безвозвратно теряла контроль над своим телом. Максимус был первым мужчиной в моем мире страсти, которому я осмелилась доверить свою самую уязвимую суть.

– Ах…

Я потеряла рациональность мыслей, чувствуя, как напряжение внутри меня нарастало.

Даже не мечтая о подобном, я не могла поверить, что его старания преследовали цель навсегда влюбить меня в себя. Была ли я способна выдержать его жаркие скользкие прикосновения? Была ли я готова раскрыться перед ним так, как ни перед кем прежде?

Когда волна оргазма охватила меня, я выкрикнула его имя, ощущая, как мир вокруг меня растворился в блаженстве. Максимус ослабил напор, лишь наполняя пространство между нами жаром своего дыхания. Я не могла поверить в случившееся. Все казалось сном или видением. Может, это лишь мое воображение?

Пустив по мне новую волну электрических разрядов, Максимус оставил на мне неповторимой нежности поцелуй. Мои пальцы снова сжали постельное белье, тогда как ноги невольно подогнулись.

– Умничка, – подытожил он, пустив череду легких поцелуев по моему бедру. – Отныне ты моя, Таллид, – нависнув надо мной, добавил он.

– Твоя? – кротко переспросила я, мечтая услышать больше.

– Такой могу видеть тебя только я, – шептал он, нежно поглаживая мою кожу. – Никто не должен даже заподозрить, как ты выглядишь под властью страсти. – Он поцеловал меня, словно подтверждая серьезность сказанных им слов. – Согласна? – спросил он, не отрывая от меня взгляда.

– Нет, – удивила его я. – Без любви мне все это не нужно, – глубоко очарованная им, пролепетала я.

– Ты должна согласиться, – требовательно произнес Максимус, чуть навалившись на меня.

– Не могу. – Я отрицательно покачала головой.

Мои мышцы напряглись, когда я почувствовала давление между бедер. Это была интимная и полная смысла угроза.

– Если сейчас же ты не скажешь мне отступить, я намерен убедить тебя согласиться на мое предложение, – витиевато сказал он, прежде чем одной рукой, проскользнув между нами, освободить доказательство своего возбуждения. – Ты чувствуешь? – спросил Максимус, упершись в меня.

– Да, – прошептала я, и мой голос звучал как мольба.

Не в силах больше произнести ни слова, я молча приняла условия своего проигрыша.

Я всхлипнула, стоило Максимусу, сбросив последние остатки сдержанности, слиться со мной, оставляя в прошлом мою невинность.

– Правильный выбор, – прошептал он, остановившись глубоко во мне.

Секунды замедлились, пока, привыкая к новым ощущениям, я чувствовала всепоглощающую дрожь. В этот момент я забыла обо всем, кроме нас двоих.

– Умничка, Таллид, – похвалил меня Максимус, прежде чем поцеловать.

Я чувствовала, что каждая клеточка моего тела откликалась на его прикосновения.

Стоило мне расслабиться, как он принялся нежно исследовать мой мир. Плавными движениями бедер он ласкал меня, балуя своим желанием.

Какой я была в его глазах? Кого он видел перед собой? Достаточно ли я красива? Достаточно ли чувственна?

– Ты особенная, – прошептал он, впиваясь в мои губы.

Его руки блуждали по моему телу, взращивая еще большее удовольствие. Чередующиеся поглаживания, нежные хватки, облизывания, дразнящие шлепки и даже аккуратные укусы сводили меня с ума. Я не знала, что мне нужно было делать, чтобы быть достойной его, но, даже понимая это, мое тело было не готово слушаться. Я рассыпалась на тысячи частей, открывая новую себя.

Пошлую.

Страстную.

Вожделеющую.

– Тебе не больно? – с волнением в голосе уточнил Максимус.

– Нет… – подняв на него глаза, уверенно ответила я.

– Тебе приятно? – широко улыбнувшись, спросил он, и его голос был настолько возбужденным, что, казалось, его слова касались меня гораздо глубже, чем прикосновения.

– Да… – только и смогла выговорить я, забыв обо всех сомнениях и страхах.

Максимус прижался ко мне сильнее, продолжая двигаться плавно и нежно. Позволяя себя обнимать, он уделил особое внимание моей груди, а затем и скучающим по нему губам. Приподняв мои бедра свободной рукой, он чуть сменил угол проникновения, из-за чего я почувствовала трение там, где мне его, оказалось, не хватало.

Когда я почувствовала, что больше не могу выдержать этого сладкого мучения, Максимус улыбнулся, словно понимая каждую вибрацию моего тела. Стоило оргазму охватить меня, я закричала, высвобождая все накопившиеся чувства.

– Отныне ты моя, Таллид, – повторил он снова, зарываясь в мою шею. – Только моя.

Не в силах возразить, я лишь содрогалась под ним, навсегда выжигая его имя у себя в сердце. Я была счастлива, мечтая об этом мужчине, в объятиях которого познала невероятное удовольствие. Не теряя времени и возможности, он заполучил меня в свое распоряжение, чему я была несказанно рада. Надеюсь, впереди нас ждали глубокие, честные, чистые чувства…

Глава 26

Атанасия

– Главное, держись подальше от фазовых фантомов других участниц, – подытожил Лир, развалившись в мягком кресле автогена.

Я поправила приятный материал нового платья, коробка с которым, по обыкновению, утром уже была у моей комнаты. Благодаря тому, что Лиру все же удалось привести меня в чувство, потратив на это весь вечер предыдущего дня, я сидела перед ним с гордо поднятой головой, готовая ко второму испытанию.

Отгоревав пережитый шок, я действительно переосмыслила свою ярость, направленную на Совет. Я ненавидела их настолько же сильно, как и свое руководство в Аковаме за то, что они смели причинять боль важным мне людям. В какой-то момент обсуждения мы с Лиром пришли к теории о том, что советники, не желая видеть в своих рядах новых лиц, решили пойти самым легким путем и не допустить победы ни одного из холостяков. А этого можно было добиться, избавившись от участниц. Когда мы пришли к этому выводу, все пазлы сошлись. Бессмысленные угрозы, жестокие наказания – все это делалось лишь для того, чтобы участницы одна за другой покидали проект по собственному желанию.

– Ты будешь рядом? – спросила я, поправляя на плечах завязки длинных воздушных рукавов.

– Всегда, – серьезно ответил Лир, в силе которого меня убедило вчерашнее представление. Я больше не смела подвергать его уверенность в себе сомнению.

Сегодня снова светило солнце, возвращая утраченное расположение духа. Тысячи бликов отражались от моего декольте и украшений, рассыпаясь по всему автогену. Отныне и впредь я пообещала себе быть готовой к любым поворотам, подстроенным Советом, и не поддаваться панике и унынию. Осознав мотивацию советников, я взглянула на все события проекта под другим углом. Оставаясь в рамках правил общественного порядка, предписанного Системой, они были вынуждены выискивать способы напугать нас. Это указывало на два факта, первым из которых была видимость физической угрозы, а вторым – растущая увлеченность участников друг другом, в чем Совет начал видеть реальную угрозу.

Одной из причин не покидать проект стал для меня Лион. Он был мелодией, которая никак не выходила из моей головы. Что бы ни происходило, мысли о его взгляде, заботе и теплоте будили в груди нежный трепет. Лир был прав, указав на сомнения в отношении мужчины, который не покидал моих мыслей и все больше влюблял в себя. Желание сохранить нашу с Лионом близость в секрете наглядно демонстрировало мое к нему недоверие и неокончательность сделанного мной выбора. Даже при отсутствии других кандидатур мне все равно не хватало храбрости признаться в своей симпатии во всеуслышание.

– Дай, пожалуйста, блеск, – попросила я, взглянув на голограмму, отображающую наш маршрут.

– Почему я должен носить его с собой? – недоумевал Лир, протягивая мне маленькую круглую баночку.

– Ты желаешь мне счастья? – замысловато спросила я, аккуратно поцеловав содержимое подарка.

– Предположим… – усмехнувшись, ответил он.

– Спасибо, – улыбнувшись и вернув блеск своему хранителю, сказала я.

Как только автоген остановился, мы с Лиром направились через ухоженные улицы Кристаллхельма в зал ожидания второго испытания. Городской шум, музыка из ресторанов и людские голоса окружали нас аурой благополучия жизни на Веруме, о которой нас пытались заставить забыть. Перепуганные, мы еще вчера должны были сбежать с проекта, отказавшись от возможности насладиться процветающей повседневностью этого мира. Лир был прав, убедив меня бороться и стойко справляться с придуманными испытаниями. Неизвестно, сколько страхов и боли нам придется преодолеть, чтобы научиться сохранять спокойствие и не поддаваться угрозам. Но, если я стану сильнее, Лиру и Лиону будет легче защитить меня.

– Добро пожаловать, – поздоровалась с нами девушка в униформе помощницы организаторов.

Стоя в дверях здания, похожего на амфитеатр, я испытывала волнение от предстоящего испытания. Пока мы следовали за девушкой, я разглядывала светящийся под ногами пол, выполненный из гладкого материала. Линии, также светящиеся вдоль потолка и стен, дополняли футуристическую атмосферу, визуально указывая нам нужное направление.

– Начинаем через двадцать три минуты, – озвучила девушка и поспешила вернуться на прежнее место.

Ступив в зал с удивительно высокими потолками, я сразу увидела собравшихся девушек. Их фантомы ровными рядами стояли неподалеку, красными глазами уставившись на своих подопечных, из-за чего, казалось, сопровождающие не могли отойти от участниц ни на шаг. Я так и не узнала, сколько из вызвавшихся мужчин одержали верх над фантомами.

– Как ты? – Я обняла Чен, осматривая бодрого, но тяжело раненого вчера молчуна. – Лир сказал, Система подлатала пострадавших, но до полного выздоровления еще далеко.

– С ним все в порядке. Что насчет Касиума? – тихо спросила она, неохотно отстраняясь от меня.

– Не знаю… – Я погладила ее по руке.

Поздоровавшись с другими девушками, я села на край длинного дивана и прислушалась к разговорам. Понемногу все девятнадцать участниц проекта прибыли, дополняя наш неоднозначный клуб по интересам. Я была удивлена, что ни одна из них так и не покинула проект, но по общему тону бесед стало понятно, что все растеряны и расстроены. Не знаю, как Экстаз будет возвращать нужное настроение для съемок, но, если он справится, я буду аплодировать ему стоя.

– Атанасия, – позвал меня Лир, сзади дотронувшись до плеча. – Ты хотела сохранить все в секрете? – отклоняя меня назад, прошептал он. – Тогда у меня для тебя плохие новости.

– О чем это ты? – спросила я, когда послышались первые возгласы участниц.

В зал вальяжно вошел Лион, остановившись у входа. Других холостяков рядом с ним не было, что выдавало его неукротимое своеволие, которое, я могла поспорить, явно не нравилось организаторам проекта.

Когда наши с ним взгляды встретились, мое сердце предательски пропустило удар, а щеки вспыхнули легким румянцем, плохо скрывая от посторонних глаз волнение. Вся стойкость, убедившая меня хранить сладкий внутренний трепет в тайне, дала слабину, но все-таки еще удерживала на лице непроницаемую маску спокойствия. Мне впервые захотелось во всеуслышание объявить, что этот мужчина мой. И пусть остальные попридержат свои шаловливые ручонки для других холостяков.

– Испытание уже началось? – недоумевая, уточнила Паула, оглядываясь по сторонам.

Когда Лион направился в нашу сторону, не сводя с меня взгляда, мое волнение стало нарастать. С каждым его шагом мне все труднее удавалось сохранять внешнее хладнокровие, потому что в душе царил настоящий хаос противоречивых эмоций. Его нескрываемый интерес ко мне мог стать переломным моментом в наших отношениях, и я лишь надеялась, что беспокойство не выдаст моих истинных чувств перед всеми еще до того, как он заговорит.

– Добрый день, – спокойно начал он. – Мне поручили представить записи, сделанные для вас холостяками. Когда вы прослушаете обращения перед вторым испытанием, вам будет легче определиться, с кем из нас вы захотите его пройти, – неспешно объяснил он, прежде чем выбрать что-то на голограммах перед собой.

На секунду представив, что он собирался перед всеми раскрыть тайну наших с ним отношений, я вздрогнула. Сердце стучало так громко, что я боялась, не услышат ли его сидящие рядом Чен и Луизия.

– Волнительно, не так ли? – громко спросил Экстаз, спускаясь с огромной лестницы, ведущей к центру зала. – Еще бы! – воскликнул он, обращаясь скорее к зрителям, чем к нам.

Перед нами прямо из пола начали подниматься стеклянные кубы, по центру которых стояли монолитные сиденья. С опаской обойдя выстроенных фантомов, Экстаз поспешил встать рядом с Лионом.

– Что на этот раз? – с отвращением спросила Ревед.

– Ничего хорошего, – сухо бросила Дорианна.

Если бы не траурная атмосфера, царившая среди участниц, начало этого испытания вышло бы интригующим, но после вчерашних событий почти все из нас находились в подавленном настроении.

– Дорогие девушки! Я, ваши сопровождающие, фазовые фантомы и советники Системы гарантируем вам полную безопасность, – сказал Экстаз. – От лица нашего проекта я хочу принести вам глубокие извинения. Прежде всего я хочу, чтобы вы знали, что ваша безопасность – наш приоритет. Мы уже принимаем все необходимые меры для устранения возможных опасностей и обеспечения вашей защиты. – Его голос звучал очень убедительно. – В ближайшее время мы предпримем шаги по улучшению протоколов безопасности и проведем дополнительное обучение для ваших сопровождающих. Мы работаем над тем, чтобы восстановить ваше доверие и обеспечить ваше благополучие. Благодарим за понимание и терпение в этот непростой момент.

Оглядев участниц, я рискнула предположить, что его старания абсолютно точно не увенчались успехом. Я была искренне благодарна Лиру, который все же сумел найти ко мне подход. Преодолев страх и жалость к себе, я определилась со своим отношением к проекту, сконцентрировавшись на отношениях с Лионом.

– Внутри звукоизолированного сонического бокса вы сможете прослушать сообщения холостяков, оставив сказанное ими в тайне, – отвлекая внимание на себя, объяснил Лион, указывая на окружающие его приспособления. – Проходите. Воспроизведение голоса начнется автоматически.

Участницы неспешно начали разбредаться по залу, внимательно изучая прозрачные кубы. Я поспешила занять первый попавшийся из них и забралась на неудобное место. Рассеяв недоверие, Экстаз пожелал нам удачи и встал перед стоящими полукругом боксами. Поверхность под моими ногами засияла, когда из пола медленно поднялась четвертая стеклянная стена, полностью изолируя меня внутри.

– Ати, – услышала я заставляющий трепетать голос Лиона. – Сказать честно, я думал, что этот проект такая глупость… – Последовал смешок. – Но, когда ты рядом, я начинаю верить в любой бред о чувствах, который раньше вызывал у меня только смех. Ты влияешь на меня… мы оба знаем, что происходит… В каждом твоем движении, взгляде я ощущаю, что мир вокруг начинает трещать по швам, – делая долгие паузы, произносил он. – Не знаю, когда они дадут вам это послушать, но я сделаю все, чтобы быть с тобой рядом в этот момент. Поцелуй меня, если я рядом, или посмотри на меня, если я далеко, и слушай, что я тебе скажу. – Мое сердце пропустило удар, когда я, повернув голову, тут же встретилась с ним взглядом. – Когда я впервые увидел тебя в день вечеринки знакомств, ветер так красиво развевал твои волосы. Уже тогда удивляясь вашему странному спору с братом, я не мог оторвать от тебя взгляд… Вынужденно раскрыв себя, я прикасался к твоей коже, неосознанно влюбляясь в послание из другого мира, которое только начал понимать. Я сдерживался, отказываясь от любопытства, а ты назвала меня странным… – Я улыбнулась и увидела, как Лион кивнул. – Но теперь мной овладели чувства, о которых я знаю слишком мало… Сможешь ли ты быть счастлива рядом со мной? Волнует ли это меня? Да, волнует, – хрипло ответил на свой же вопрос Лион с плохо скрываемой надеждой в голосе. – Все так сложно… Не отвергай меня… Позволь быть рядом. Я впервые чувствую себя живым, настоящим, желанным… Засыпая и просыпаясь, я думаю лишь о тебе. Я не привык к такому, поэтому не знаю, что мне делать. Бежать к тебе или же терпеливо ждать? Открыто обожать тебя, считая каждый твой вздох, или же, сдерживаясь, не позволять себе пересекать черту? Даже сейчас… Мне стоило все это говорить или лучше было промолчать? Я хочу понять, узнать, почувствовать тебя, чтобы стать тем, с кем ты захотела бы стать счастливой.

Лишь когда передо мной полностью исчезла стеклянная перегородка бокса, я осознала, что, замерев, была не в силах поверить в услышанное. Разве мужчинам свойственно подобное? Разве все это могло быть правдой? Я закрыла лицо руками, широко улыбаясь и сдерживая желание затопать от переполняющих меня эмоций. Мне не хватало воздуха вокруг, чтобы привести дыхание в норму. Гадая об истинных чувствах Лиона, я и предположить не могла глубину его переживаний…

– Выберете холостяка, с которым вы готовы приступить ко второму испытанию, – озвучила Система, высветив передо мной десять голограмм.

Мрачный портрет скучающего Лиона был моим. Убедившись в его чувствах ко мне, потрясенная его откровенностью, я была уже не в силах сдерживать эмоций и жаждала признаться в ответной симпатии. На ватных ногах встав с места, я вышла из бокса, всем телом опершись о его тонкую грань. Пытаясь удержать равновесие, я не могла перестать улыбаться.

Лион, шепнув что-то Экстазу, направился ко мне, привлекая к себе взгляды всех освободившихся участниц. Его властная походка, навсегда отпечатавшаяся у меня в сознании, поднимала планку величественности мужчины, которого отныне я хотела видеть рядом с собой.

– Я смутил тебя? – бросил он будто невзначай.

– Конечно.

Сдерживаясь, я сомкнула за спиной руки, которые рвались до него дотронуться.

Наше общение наверняка бросалось в глаза окружающим, как и явное взаимное притяжение. В какой-то момент я, отбросив все тяготеющие надо мной страхи, подняла на него взгляд. Больше нечего было скрывать, незачем было утаивать, не от кого было прятаться. Каждый в этом зале мог почувствовать наши друг к другу чувства вне зависимости от того, осуждал он или одобрял их.

– Лион, – нежно сказала я, дотронувшись до его лица, в то время как он расслабленно стоял передо мной, опустив руки в карманы брюк.

– Да, – чуть наклонив голову, прошептал он.

– Все на нас смотрят, – подметила я, коснувшись большим пальцем его губ.

– Это не имеет значения, – непринужденно ответил он, коснувшись пальцем моих губ в ответ.

Глава 27

Я прильнула спиной к холодному стеклу, чтобы остудить свой пыл, когда Лион дотронулся до моей руки, буквально пуская электричество по коже. Время остановилось, словно весь мир затаил дыхание, а я почувствовала, как между нами медленно нарастало нечто безумное.

– Слова бессильны перед тем, что я чувствую… – сказал Лион, склонившись ко мне для нежного поцелуя.

Мир перестал существовать. Я разрешила себе с головой окунуться в это сладкое мгновение. Удивление, блаженство и какая-то теплая уверенность в том, что мы оба нашли что-то неповторимое, смешались. В его легком поцелуе было что-то особенное, что невероятно трудно передать словами, но что навсегда останется в моей памяти как самое прекрасное признание в чувствах из всех возможных.

Лион отстранился, сохраняя поразительное спокойствие. Не представляю, как мы выглядели со стороны для тех, кто ранее не догадывался о наших чувствах. Должно быть, я казалась такой же странной, как и мой верумианец.

– Дорогие участницы, – привлек наше внимание Экстаз. – Как вы понимаете, вас девятнадцать, а холостяков всего десять, а значит, на одного мужчину приходится несколько женщин.

Лион отступил, позволяя мне выйти к остальным участницам. Таллид, Чен и Дорианна, игнорируя слова Экстаза, направились прямиком ко мне, доказывая, что произошедшее между нами с Лионом точно видели абсолютно все.

– Между вами все так серьезно? – вцепившись в мое предплечье, требовала ответа Таллид.

– И давно между вами… – ошарашенно лепетала Чен.

– Не могу поверить! – пищала Дорианна, перебивая подруг.

– Позвольте мне продолжить! – заглушая возрастающий шум, громче проговорил Экстаз. – Каждая из вас выбрала в пару холостяка, с которым будет проходить второе испытание проекта. Оно позволит вам сблизиться с мужчиной, которого вы предпочли остальным. Пожалуйста, отнеситесь к испытанию серьезно! Все будет происходить в виртуальной реальности интегратора[6], поэтому вам ничего не угрожает, но ощущения погружения будут максимально приближены к реальным. Ваша задача – обеспечить защиту партнера, – загадочно объявил он. – Вопросы?

– Что будет, если мы не справимся с испытанием? – растерянно спросила Луизия. – Не уверена, что смогу обеспечить чью-то безопасность.

– Чемодан. Паром. Тюрьма, – дерзко произнесла Ребека.

– Что?! – испугалась Иллая.

– Девушки! Девушки! Успокойтесь! – снова умолял Экстаз. – Наказание за провал испытания не предусмотрено, ведь даже то, что вы не справитесь, может сблизить вас с выбранным холостяком.

Таллид уставилась на меня, требуя ответа на свой вопрос.

– Я не знаю, как так получилось… – прошептала я, обернувшись к Лиону.

Он о чем-то разговаривал с Лиром, который то и дело поглядывал на фантомов. Мои ноги все еще подкашивались, а в мыслях был полный бардак, перетекающий в слабое головокружение. Каким бы ни было испытание, подготовленное для нас, я была рада поскорее приступить к нему, чтобы остаться с Лионом наедине.

– Вы будете следить за нами? – раздался вопрос одной из участниц.

– Обязательно. Система продемонстрирует нам все происходящее в созданной ею реальности, – ответил Экстаз. – Девушки! Как только ваша голограмма будет анонсирована, смело проходите в указанную комнату. Мои помощницы помогут вам приступить к заданию.

– Будет ли среди нас победительница? – уточнила Амалия.

– Те из вас, кто успешно справится с испытанием, получат возможность пригласить любого из холостяков на свидание, организованное вами, – учтиво объяснил Экстаз. – Пожалуйста, располагайтесь. – Он указал на диван, когда в зал начали вносить большие подносы с закусками и высокими наполненными бокалами. – Начинаем через тридцать минут.

– Ну наконец-то, – сказала Таллид, обратив мое внимание на появившихся холостяков.

– А кого выбрала ты? – спросила я ее, продолжая открыто разглядывать Лиона.

– Максимуса, – тихо ответила она, ввергнув меня и окружающих нас участниц в шок.

– Ты ведь говорила, что он больной извращенец! – расхохоталась Дорианна.

– Да, я знаю. Но… все изменилось, – смущаясь лепетала Таллид. – Чен, ты выбрала Катара? – переводя с себя внимание, спросила она.

– Конечно, – влюбленно улыбнувшись, ответила Чен. – Но мне кажется, его многие выбрали, – высматривая его фигуру среди приближающихся мужчин, ответила она.

Еще недавно огрызавшаяся с Экстазом Дорианна бежала навстречу Жоакуину, наплевав на все осуждающие ее открытое проявление чувств взгляды. Некоторые девушки предпочитали оставаться на своих местах, не бросаясь на шеи к холостякам, тогда как другие, обгоняя друг друга, стремились овладеть вниманием интересующих их мужчин.

Касиум, одетый в широкий балахон, зашел в зал последним, аккуратно выпрямив спину. Увидев его, казалось, я снова ощутила всю боль, воспоминания о которой врезались в мою память. Я поспешила к нему, как и несколько других участниц.

– Все в порядке, – с улыбкой сказал он взволнованным девушкам. – Не нужно переживать.

Думаю, его просторный наряд скрывал какую-нибудь конструкцию для реабилитации, будь то корсет или что-то иное. Его тяжелая поступь выдавала боль, которую, несмотря на лечение Системы, ему приходилось терпеть. Когда его взгляд остановился на мне, я заметила в его глазах холод, с которым была незнакома, из-за чего в груди тут же заныло.

– За что они так с тобой обошлись? – всхлипнула Луизия.

– Вас просто хотели впечатлить. Доказать, что обычному человеку не справиться с фантомом, а я оказался единственным человеком на смене, – объяснял Касиум. – И если вы не прекратите меня жалеть, я окончательно растеряю оставшееся достоинство. – Он многозначительно посмотрел на каждую из нас, задержавшись на мне чуть дольше. – Кто из вас выбрал меня для сегодняшнего испытания? – Его голос прозвучал грубее и ниже обычного.

– Я выбрала, – сказала Ребека, крайне удивив меня. Ее непростой характер был заметен с самого первого дня, потому что недовольство, пренебрежение и раздражение сменялись на ее лице, чередуясь между собой. Однако сейчас она искренне волновалась за здоровье Касиума. – Совсем не из жалости или сочувствия, – пояснила она.

– Я не подведу тебя, – пообещал Касиум, уводя ее из толпы собравшихся.

Прикусив губу, я не могла понять причин его холодности. Он во мне разочаровался? Я чем-то обидела его?

– После увиденного, – кинула Иллая, проходя мимо меня, – я даже рада, что выбрала для сегодняшнего испытания Аурелиона. – Она смотрела на меня с высоты своего роста, отвлекая от удаляющейся пары Касиума и Ребеки. – Буду рада видеть твое лицо, когда из нас двоих он выберет меня.

За секунду в моей голове промелькнуло несколько непрошеных вопросов: неужели Лион записал голосовое послание и для нее? что он говорил ей? и как он мог позволить себе вообще что-либо говорить ей, признаваясь при этом в чувствах мне? зачем она выбрала его? почему она думает, что ее предпочтут мне?

Но если Иллая здесь, а Лион в день мероприятия победительниц первого испытания выбрал меня, да и к проигравшим, где она участвовала, вообще не пришел, значит, он не выбрал ее фавориткой. Даже после того, как я покинула бокс, он направился прямиком ко мне, подтверждая искренность и серьезность озвученных им слов. Предположив у нее невменяемость, я тут же отвернулась, оставив без комментариев ее странное заявление.

Раздраженная от мысли, что Лиону все же придется пройти испытание с этой сумасшедшей, я направилась к нему. Он стоял в компании Лира и о чем-то с ним разговаривал.

– Лир рассказал, что вчера произошло, – процедил Лион, когда я подошла.

– Но мне очень повезло с сопровождающим. – Я зачем-то подмигнула Лиру, неосознанно поддаваясь на провокацию Иллаи.

– А мне с подопечной, – демонстративно наслаждаясь моим комплиментом, ответил он.

Лион никак не отреагировал на нашу с Лиром игру слов.

– Что вас связывает с Иллаей? – строго спросила я Лиона, скрестив руки на груди.

– О ком ты? – сухо уточнил он, немного обрадовав меня.

– О той высокомерной длинноногой красотке в красном коротком платье с черными косами, – не оборачиваясь на трапезничающих участниц, ответила я.

Лир весело хмыкнул, забавляясь серьезным тоном моего допроса, пока Лион оглядывал собравшихся в поисках описанной девушки.

– Ничего не связывает, – отрезал он, наконец повернувшись ко мне.

– Совсем ничего? – допытывалась я.

– Совсем.

Я нахмурилась.

– Но почему она выбрала тебя для этого испытания?

– Меня выбрала и Йтэлина, – ошарашил меня Лион. – С ней я хоть лично знаком.

Глаза Лира расширились, стоило ему услышать еще об одной участнице, которая предпочла Лиона другим холостякам. Я отступила на шаг назад, впервые столкнувшись с преградой в виде разбушевавшейся ревности, с которой у меня не получалось достойно справиться. Все мое счастье и влюбленность будто улетучились, отдавая власть в руки колючей обиде и неконтролируемой грусти.

– Ну конечно, ты нравишься другим девушкам… – тихо пробубнила я. – И мы на проекте…

– Атанасия, если что, у тебя всегда есть я, – подливая масла в огонь, сказал Лир. – Сдались тебе эти холостяки, – сказал он, обходя Лиона.

Я вздрогнула, услышав глухой звук удара. Лион одной рукой впечатал в стенку сонического бокса моего сопровождающего – Лира, победившего вчера двух фазовых фантомов.

– Не провоцируй меня, Лириадор, – процедил Лион.

Мы с Лиром в шоке уставились на него. Во-первых, какой силой нужно обладать, чтобы с такой легкостью сбить с ног одного из сильнейших сопровождающих проекта? Во-вторых, как Лион мог оставаться в своем человеческом обличье, демонстрируя явную агрессию? Но второй вопрос решился сам собой, когда я заметила мрак, взбирающийся по его пальцам. У меня перехватило дыхание, как только я поняла, что из-за нелепой перебранки все могли узнать то, что Лион так бережно все это время скрывал.

– Лион! – крикнула я, оттаскивая его от Лира.

Поддавшись мне, он выпустил ткань одежды противника и перевел на меня взгляд.

– Спокойно. – Я многозначительно посмотрела на него. – Не злись. Пожалуйста! Еще и при всех… – в панике бормотала я, рассматривая его бесстрастное лицо. – Пойдем. – Я улыбнулась Лиру, делая вид, что все в порядке. – Сюда, – сказала я, указывая на почти незаметную дверь недалеко от нас.

Попав внутрь какого-то подсобного помещения, я прислонилась к захлопнувшейся двери, мысленно и физически отделяя случайных зрителей от Лиона.

Все это было так глупо! Вина полностью лежала на мне, так как я подтолкнула Лира подыграть мне. Как я вообще могла поддаться на провокацию Иллаи, даже осознавая закипающую внутри злость? Мне нужно было сначала все обдумать, успокоиться, а только потом браться за допрос, который, кажется, не имел никакого смысла.

– Прости, Лион! – Я закрыла лицо руками, успокаивая сердцебиение. – Я не должна была подначивать Лира.

Я почувствовала мощную волну страха и горячее дыхание у основания шеи. Лион всем телом припал ко мне, одной рукой отклоняя мою голову в сторону, а другой поднимая мое бедро.

– Ревность… – прошептал он, прикусив клыками кожу на шее. Украшения мелодично звякнули, а воздушные ткани платья расступились перед его натиском. – Раздражение… – перечислял Лион, отняв мои руки от лица. – Влечение… – озвучил он, прежде чем страстно поцеловать меня.

Наше дыхание смешалось, пока руки жадно блуждали друг по другу.

– Лион, я не должна была злиться, – касаясь его губ своими, сказала я. – Но, лишь представив тебя с другой…

– Я тоже вспылил, – признался он.

Я не смогла сдержать стон, когда его властные ладони принялись медленно, приподнимая подол моего длинного платья, пробираться вверх по бедрам.

– Ревнуй меня к кому угодно, но хочу я быть лишь с тобой, – произнес Лион.

Он углубил поцелуй, вместе с тем проникая в меня пальцами.

В общем зале прямо за дверью негромко играла музыка и звенели женские голоса, напоминая о том, что мы совершенно точно нарушили общепринятые нормы морали. Но, несмотря на это, прикосновения Лиона были мне необходимы в качестве доказательства искренности его слов.

Охваченная пронизывающим страхом, ревностью, раздражением и… влечением, как он и сказал, я была несказанно рада всепоглощающему утешению с его стороны. Мне хотелось быть единственной, с кем он мог себе позволить быть таким… страстным… влюбленным… моим…

Глава 28

Я всхлипнула, когда Лион, отстранившись, принялся расстегивать штаны. Затуманенным взглядом я наблюдала за тем, как мужчина, которого, несмотря на отсутствие взаимности, продолжали выбирать участницы проекта, поднял меня на руки, прислоняя спиной к двери.

– Лион… – прошептала я, обвивая ногами его талию.

– Не отвергай меня… Позволь быть рядом… – повторил он слова своего признания, плавным движением заполняя меня наслаждением.

Превратившись в сплетение пылающих чувств, мы олицетворяли страстное безумие двух людей, потерявших голову друг от друга. Приглушая мои стоны, Лион двигался так уверенно, будто ничего вокруг не имело значения. Казалось, участие в проекте стало пыткой, удерживающей нас на расстоянии, подкидывая странные задания, главной задачей которых было держать нас в напряжении. Разве мог мужчина, который с таким наслаждением пожирал меня глазами, думать о ком-либо еще? Наша близость позволяла мне присвоить Лиона себе. Я хотела занимать все его мысли, желания и мечты. Мне было нужно стать единственной женщиной, которую он мог бы так хотеть.

– Ати… – вбиваясь в меня, прошептал он, удерживая мое тело на весу. – Я решил.

– Что… ты решил? – обнимая его плечи, спросила я.

– Твоя ревность всегда будет приводить нас именно к этому, – пообещал Лион, овладевая моими губами.

Его слова вызвали дрожь во всем моем теле. В его хватке я чувствовала себя счастливой обладательницей лучшего мужчины из всех возможных. Его слова и движения испепеляли любые проявления моего недовольства и дарили ощущение полного понимания.

– Посмотри, что ты делаешь со мной… – шептал он.

Я заподозрила, что ему никогда раньше не приходилось вот так сходить с ума. Как, собственно, и мне. Наш полный нежности поцелуй на глазах у всех никак не мог привести к тому, что теперь, спрятавшись в подсобном помещении, мы вытворяли подобное. Холодный и безразличный Аурелион просто не мог быть этим страстным, сгорающим в моих объятиях Лионом. Верный слуга Системы, в жизни которого была лишь работа, не мог унять свои хриплые стоны, покусывая мой язык. Грозный мужчина, которому при встрече кланялись люди, сейчас наполнял меня блаженством, спирающим дыхание.

Аурелион

Я обещал себе сдерживать животные порывы, но стоило Ати оказаться рядом, как эгоистичное желание овладеть всем ее вниманием одержало надо мной верх. Ее нежные стоны таяли на моих губах, заставляя вожделеть ее еще сильнее. Ее чувства просто-напросто сводили с ума, лишая силы воли. Мне было стыдно за столь развязный и грубый секс, но чувство триумфа все же было куда приятнее.

– Посмотри на меня, – попросил я, прервав поцелуй.

Взгляд прекрасных влюбленных голубых глаз был устремлен на меня, игнорируя все вокруг.

Мышцы напряглись с новой силой, поддаваясь ее желанию и позволяя мне двигаться еще быстрее.

Ее мысли слабыми отголосками проникали в мое сознание:

– Только мой… Нравится… Пожалуйста… Да… Лион…

Когда ее стоны перемешались с красноречивыми мольбами, а сила чувств возобладала над моей, спасенья не осталось.

Я был в ее распоряжении.

Всецело. Навсегда.

– Сильнее… Глубже… Крепче…

Повинуясь, я опустился на колени. Обвивая мою талию ногами, Ати поддалась, когда я поднял ее руки над головой и прижал к двери. Поддерживая вес ее тела одной рукой, я толкнулся в нее с большей силой. Я хотел ее как никогда раньше. Присвоить. Овладеть. И спрятать…

Ее грудь отзывалась на каждый удар наших бедер друг об друга, понемногу вырываясь из плена платья. Ати раскраснелась, тяжело дышала, ее волосы растрепались, а украшения пришли в беспорядок.

– Какая же ты красивая… – выговорил я с трудом.

Мой член ликовал, отзываясь на ее восторг. Выпустив ее руки, я приподнял ее, усадив на себя. Она снова обняла меня, предоставив доступ к своей шее. Клыки молили об укусе… сладком, страстном и таком необходимом.

Присвоить. Овладеть. И спрятать…

– Ты моя.

– Я твоя, – простонала она, выгибаясь в спине.

Атанасия

Он уперся одной рукой в дверь за моей спиной, когда я, не сдерживаясь, достигла высшей точки наслаждения, увлекая его за собой. Моя хватка ослабла, позволяя в полной мере ощутить проносящиеся по телу волны волшебной эйфории.

– Это безумие… – заключил Лион, видимо, не ожидая такого от самого себя.

Мы тяжело дышали, наслаждаясь обществом друг друга, не разъединяя наших тел. Мы были здесь и сейчас, счастливые, наполненные и вдохновленные.

– Нам нужно привести тебя в порядок. – Он собрался с мыслями, аккуратно приподняв меня.

Не чувствуя уверенности в ногах, я облокотилась всем телом о твердую поверхность за спиной. Мои мысли путались, благодаря чему я все еще была сосредоточена лишь на мужчине перед собой. Улыбка не сходила с его прекрасного лица, пусть он и пытался вернуть себе контроль.

– Нет, ты не можешь выйти туда в таком состоянии, – сказал он, приглаживая мои волосы и поправляя съехавшие рукава. Не знаю, каким чудом я держалась на каблуках, но его забота действовала на меня магически успокаивающе.

– Скрести ноги, – многозначительно произнес Лион, осматриваясь вокруг.

Проследив за его взглядом, я только сейчас поняла, что мы находились в своеобразном закулисье. Здесь были стеллажи с полотенцами и белыми скатертями. На полках хранилась вся необходимая утварь для сервировки столов – от изысканных подносов до блестящих серебряных ложек. Этот уголок был не просто складом, а особенным пространством, где каждый предмет хранил воспоминания прошедших торжеств.

Лион направился к раковине, схватил с полки новенькое полотенце и намочил его. Вернувшись, он присел передо мной, бережно вручив мне подолы платья. Я удерживала ткань в руках, пока он аккуратно протирал все еще чувствительные места, заставляя выгибаться ему навстречу.

– Так тебе будет комфортнее, – подытожил он, вернув на свое место податливый ажур белья.

– Спасибо. – Поблагодарив его за заботу, я выпустила края платья из рук.

– Ати, я могу отказаться от участия в испытании с другими девушками, – уверенно предложил он, поправляя мое декольте, а затем и украшения.

– Все в порядке, – ответила я, поддавшись чарам его влюбленного взгляда. – Я доверяю тебе.

Райан

– Выглядите куда лучше, чем в первый день, – нежно подметила Мирасси, которая всю эту неделю не упускала возможности прилюдно указать на мои недостатки.

Проигнорировав комментарий раздражающей брюнетки, я зачерпнул еще одну ложку безвкусного бульона.

– Мирочка, ну чего вы хотите от столь юного мужчины? – встала на мою защиту ее подчиненная. – Вспомните себя в его годы.

Я даже поднял глаза на смутившуюся женщину, которая лишь благодаря иммунике[7] поддерживала образ пышной двадцатипятилетней красавицы.

– Не знаю, не знаю, – заговорила она, отодвинув от себя тарелку с остывающим обедом. – Ладно мы, но он – сын советника. В его руках такая власть, а он растрачивает ее попусту.

– Это вы так агитируете вступать в ваши ряды? – выпалил я. – Оскорблениями и прилюдными порками? Сразу чувствуется многолетний опыт.

– Мой муж тоже из знатной семьи, – не сдавалась Мирасси. Ее пухлые губы всегда розовели, стоило ей ввязаться в спор. – Но он уже с подросткового возраста принимал активное участие в городских собраниях, проявляя заинтересованность в будущем нашего общества.

Я отложил ложку и, с трудом подавляя раздражение, встал из-за стола.

– И где ваш хваленый муж, пока его жена в каком-то захолустье ухлестывает за другим?

Наши споры стали обыденностью для членов Природного Щита, которые даже не удостоили разгорающийся конфликт вниманием.

Мирасси рассмеялась, выставляя мое заявление лишенным смысла. Ее пышная грудь гордо подпрыгивала в такт неестественным судорожным всхлипам, отвлекая мое внимание от сути конфликта. Высокомерно вздернув подбородок, она продолжила свою тираду:

– Люди смотрят на тебя, ожидая, что ты будешь соответствовать своей роли.

Что бы она ни думала, на меня никто не смотрел. Я был тенью своего брата, который, в свою очередь, мерк подле сияния отца. И если Аурелион предпочел пустить жизнь под откос, я буду делать все, чтобы не допустить схожего исхода. Плевать, что и кто обо мне говорил.

Удивив меня, эта неугомонная встала со своего места и направилась ко мне. Я сделал шаг назад, когда она попыталась бесцеремонно ткнуть пальцем мне в грудь.

– Ты намного умнее, чем хочешь казаться, – выдала Мирасси, пронзая меня строгим взглядом.

Она была настолько близко, что я почувствовал легкий аромат ее духов.

– И что с того? – чуть растерявшись, парировал я.

Она медленно улыбнулась, а ее глаза заблестели опасной игривостью.

– Посмотрим, кто обожжется первым, – выпалила она, похлопав меня по груди. – Ты признаешь, что я была права. Но будет слишком поздно.

Расправив плечи, я усмехнулся и направился прочь.

– Прицепилась же, – процедил я и зашел в свою каморку. – Пора убираться.

Циферблат намекал на скорую встречу с автогеном, прибытие которого я ждал последние два дня.

Я улыбнулся, радуясь найденной возможности сбежать из этого странного чистилища.

Атанасия

Я сидела на общем диване, потягивая сладкий напиток, в компании участниц, ожидающих своей очереди. Оправдывая свою рассеянность, я сослалась на головную боль, чтобы участницы не заподозрили того, о чем знать бы, скорее всего, не захотели. Испытание уже началось, и первые десять девушек уже разошлись по комнатам, где их ждали холостяки.

Используя подвернувшуюся возможность, я решила поближе познакомиться с Бениффи, о симпатии к которой говорил мне Этьен. Я прижала руки к груди, немного нервничая перед разговором с участницей, которой пусть и не со зла, но все-таки насолила в первом испытании. Я застыла, придумывая предлог для знакомства.

– Бениффи, – окликнула я ее чуть срывающимся голосом. – Хотела извиниться перед тобой за первое испытание… – Я перестала качать ногой, как только заметила свои непроизвольные движения. – Меня мучает это с того самого дня, поэтому я решила не упускать возможности и извиниться перед тобой, – чуть поежившись, сказала я.

Пусть мы и сидели рядом после того, как две участницы между нами направились на испытание, расстояние было довольно приличным.

– Мы ведь конкурентки… – Она откинула волосы с лица. – Поэтому я еще отомщу, – слишком нежно для угрозы сказала Бениффи, когда я заметила, что ее щеки и шею залил румянец.

– Обещаешь? – чуть оживленнее спросила я.

– Конечно. – Она мило сморщила нос.

Я развернулась к ней всем телом, сделав маленький глоток напитка. Убедившись в ее миролюбивом характере, я снова расслабилась, предвкушая добрую и приятную беседу.

– Несмотря на неудачу в первом испытании, я уверена, холостяки тобой околдованы, – дружелюбно предположила я.

– Не так сильно, как Аурелион тобой. – Она легонько указала на сонический бокс, рядом с которым Лион меня поцеловал.

– Я сдалась под его настойчивостью, – с трепетом в голосе произнесла я. – Не знала, что увижу в нем все, что для меня важно в мужчине. А ты воспринимаешь этот проект всерьез? – переводя разговор на более серьезную тему, спросила я.

– Поначалу все это казалось бессмыслицей, но понемногу я прониклась… – она запнулась, – проектом.

– Не говори, что ты тоже влюблена в Аурелиона! – демонстративно сузив глаза, спросила я, подстрекая ее на откровенность.

– Что ты?! – Она вскинула ладони. – Мне больше подходит Касиум, Этьен или Амадеус… – Бениффи склонила голову набок, задумавшись. – Но пока никто из них не проявил ко мне должного интереса. – Она плотно сжала губы.

– А кого ты выбрала сегодня?

– Амадеуса. – Она притронулась к волосам, аккуратно поправив их. – А ты Аурелиона?

– Да. Хочу узнать его получше, – честно ответила я. – Боюсь влюбиться, а ты? – прошептала я, приложив ладони к щекам.

– А я мечтаю об этом. – Она повторила жест, разделяя мое волнение.

Узнав ее романтичную натуру, я заметила в глазах Бениффи мерцание, которое раньше ускользало от моего внимания. Мне удалось узнать, что она любит вдыхать аромат свежескошенной травы, спать до обеда и одежду ярких цветов. Эти простые, но столь трогательные детали ее характера открывали новый, светлый мир, о котором мне как можно скорее нужно было поведать Этьену.

Через какое-то время я осталась последней участницей, ожидающей своей очереди, так как никого из холостяков не выбрали трижды, как Лиона. Освободившиеся участницы мирно покидали зал под чутким присмотром Экстаза. О том, что происходило внутри комнат, по эмоциям участниц угадать было невозможно. Лир составил мне компанию, скрашивая мое гордое одиночество.

– Судя по ее лицу, все прошло не очень гладко, – произнес он, когда из комнаты Лиона вышла Йтэлина. – Она плачет? – притворяясь взволнованным, спросил он.

Разглядывая девушку издалека, я не могла понять, так ли это.

– Ну, со всеми вроде все в порядке, поэтому переживать не о чем, – подметила я.

– Жаль, мы не видим все то, что потом покажут зрителям, – сказал Лир, вальяжно растянувшийся поперек дивана лицом ко мне.

– Верно, – согласилась я, понемногу начиная нервничать.

В центре зала засветилась моя голограмма, из-за чего, сглотнув, я медленно направилась в указанную комнату. Из-за длительного ожидания небольшой сгусток нервов в груди начал сдавливать легкие, нарушая равномерность дыхания. Лир, следуя за мной, пожелал удачи и пожал плечами. От его внимательности ничего не ускользнуло. Когда я вышла из подсобки, он тут же все понял и с тех пор не прекращал чуть с осуждением глазеть на меня.

Какой стыд…

– Присаживайтесь, – нежно сказала девушка, указывая на широкое подобие кушетки.

Комната не была похожа на медицинский кабинет, который я почему-то ожидала увидеть здесь. Интегратор, о котором рассказывал Экстаз, казался мне страшным аппаратом, а не маленькой диадемой, которую помощница держала в руках.

– Ваш партнер не покидал пределов виртуальной реальности, поэтому, как только Система перенесет ваше сознание туда, вы тут же встретитесь. – Девушка устало улыбнулась.

– Спасибо, – неуверенно ответила я.

– Я и ваш сопровождающий при необходимости будем рядом, так что вам не о чем переживать, – заверила она, аккуратно разместив необычную диадему у меня на лбу.

Я увидела, как миниатюрная помощница заговорила с Лиром, когда картинка комнаты перед глазами плавно начала меняться.

– Где это мы? – спросил Лион, оказавшийся рядом со мной.

– Это Аковам. Город, в котором я живу на Земле, – коротко ответила я, сразу узнав улицы родного города.

Место, где я выросла, предстало перед нами мрачным и безжизненным. Снег покрывал все вокруг, пронизывая нас безразличием и холодом, соревнуясь с выражением лица Лиона. Безликие дома стояли, как немые свидетели прошлого, в окна которых проникало лишь бледное освещение уличных фонарей.

– Моя обычная дорога домой с работы, – заметила я. – И что теперь?

– Я должен защитить тебя, – пояснил Лион, образ которого казался мне невозможным на до боли знакомой улице Аковама.

Холодный ветер, свистящий вдоль домов, напомнил мне о безжалостной природе этого места, и желание поинтересоваться испытаниями Лиона с предшествующими участницами само собой забылось. Я подошла ближе к Лиону и взяла его за руку, когда мимо нас прошла шумная группа мужчин. Несмотря на то что в реальности нас бы уже пробрал жуткий мороз, я чувствовала лишь слабые покалывания на коже, имитирующие холод.

Лион внимательно изучал окружающую нас обстановку.

– Сильно отличается от Кристаллхельма, верно? – спросила я, поймав его взгляд,

Пусть Аковам и был столицей, но он все равно оставался старым и безжизненным, словно замершим во времени, сохраняя свою мрачную атмосферу.

– Мне все сложнее понять твое желание сюда вернуться, – сказал Лион.

– Раз появилась такая возможность, давай дойдем до моего дома? – с надеждой в голосе спросила я.

– Конечно, – не раздумывая согласился он.

Глава 29

Мы двинулись вдоль узких переулков, которые поглощали тени, словно скрывающие в себе давние тайны и забытые истории. Из-за снега, несмотря на его красоту, все выглядело глубоко промерзшим и застывшим, а в памяти всплыли беды, которые сулил гражданам суровый городской климат. Люди в изношенной одежде сидели на холодных ступенях с протянутой рукой, иногда дрались, пьяными валялись в снегу, не обращая на нас внимания. Казалось, даже прохожие не замечали нас, что доказывало иллюзорность происходящего. Если в таком платье я оказалась бы на улице Аковама, каждый встречный нашел бы, что сказать или даже сделать…

– Ты ежедневно проходишь эту дорогу одна? – строго спросил Лион, шагая рядом и разглядывая все вокруг.

– Я переодеваюсь в мужскую одежду и, не поднимая головы, добираюсь из дома на работу и обратно, – рассказала я.

Может, мне лучше ничего ему не говорить? Почему-то… под его строгим взглядом я начала испытывать стыд, словно этот город знал мои самые темные секреты, которые верумианцу все равно не понять. Дом Лиона был прекрасным замком в центре восхитительного процветающего города, тогда как моя повседневность отражалась в мрачных обветшалых фасадах зданий, мимо которых мы проходили.

– И никто не следит за порядком? – обходя дерущихся мужчин, поинтересовался Лион.

– Безопасность горожан на их совести, главное – подчиняться законам, – ответила я, решив не вдаваться в подробности.

– Но как можно требовать подчинения от людей, которые живут в подобных условиях?

Я предположила в его вопросе брезгливость, из-за чего резко остановилась. Система разрушила в его глазах мой образ, показав ему Аковам. Ведь эта мрачная атмосфера была частью меня, о которой я посмела забыть. Мой мир был именно таким… Но почему я должна была стыдиться этого? Снег в череде бесконечных сугробов укрывал землю могильным покрывалом, представляя собой мои родные места.

– Ты можешь что-то изменить? – строго спросила я. – Тебе есть что предложить? – усилила я напор. – Не нужно осуждать нашу жизнь, глядя на нее со стороны. Тебе не о чем беспокоиться. Испытание закончится, и ты больше никогда не увидишь этих мест, – с обидой в голосе выпалила я, защищая свой дом. Каким бы он ни был…

Расчувствовавшись, я побежала по улице в направлении своего дома. Пусть ненадолго, но я хотела взглянуть на него, а может, даже застать там родителей. Волна ностальгии молила хоть издалека увидеть их, даже если это произошло бы лишь в виртуальной реальности. Сердце забилось сильнее, пытаясь сократить расстояние между нами. Шаги становились быстрее, а в душе поднималось волнение от ожидания встречи с родными.

Сильные руки Лиона подхватили меня, когда я, поскользнувшись, чуть не очутилась в снегу.

– Я обидел тебя? – сухо спросил он.

– Лишь напомнил, кем я на самом деле являюсь, – строго ответила я, высвобождаясь из его теплой хватки.

– И кем же?

– Лион, Верум – твой дом, а Ясор – мой. Я такая же, как эти люди. – Я указала на прохожих. – Порой нам приходится нелегко, но мы есть друг у друга, понимаешь? Поддавшись мечтам, я совсем забыла, где мое настоящее место.

– Здесь?

– Вот мой дом. – Я указала на невысокую постройку в конце улицы и почувствовала невероятный стыд за то, что позволила себе даже просто мечтать о том, чтобы остаться на Веруме.

Лион подхватил меня на руки, прижав к себе.

– Ати, я не хотел причинить тебе боль, – подбирая слова, объяснялся он. – Мне сложно тебя понять, но это не значит, что ты должна отказаться от той, кем являешься. И то, что ты не даешь свой мир в обиду, покоряет меня еще сильнее. Ты любишь свою семью и жизнь на Земле такой, какая она есть, что я тоже не оставил без внимания. Да, меня озадачивает состояние вашего города и его жителей, но ты ошиблась, если решила, что хоть что-то из этого я презираю, – говорил он, поглаживая мою спину. – Обычно ты такая чувственная, светлая, вдохновленная, что, само собой, не вяжется с такой повседневностью. Глядя на проходящих мимо людей, я вижу в их глазах лишь боль и страдания, поэтому не понимаю, откуда в тебе доброта и безусловное счастье.

И только теперь я поняла, что он имел в виду…

– Я покажу тебе, – сказала я, смутившись из-за своей излишней ранимости. – Пойдем.

Лион поставил меня на ноги. Взяв его за руку, я не спеша повела его к дому. Когда дверь распахнулась, а меня окутало тепло родного места, я почувствовала, что вернулась в объятия беззаветной любви и понимания. Это было возвращение туда, где каждый уголок, каждый предмет носил в себе следы моего прошлого, настоящего и будущего. Чувство принадлежности и связи с родными оживило меня, пусть никого из них здесь не было…

– Нужно разуться, прежде чем зайти в дом. – Я не смогла переступить через это правило даже в виртуальной реальности. – Здесь мне семь лет, а тут – девять. – Я указала на портреты, висевшие в коридоре.

– Ты всегда была красивой, – подметил Лион будто невзначай.

– Спасибо. – Я улыбнулась его комплименту. – Все благодаря родителям. – Я кивнула на нашу совместную фотографию в рамке, украшающую небольшой комод в прихожей.

Взяв в руки рамку, Лион внимательно приглядывался к лицам изображенных на ней людей. Осматривая остальную фотогалерею, расположившуюся вдоль стены, он притих.

– О чем думаешь? – спросила я, запоминая вид его фигуры в своем доме.

– Хорошая идея. Как вы это называете?

– О чем ты?

– Изображение на бумаге, – уточнил он.

– Фотографии, – улыбнулась я.

– Да. Теперь я тоже хочу с тобой фотографию, – неожиданно мило сказал Лион, возвращая рамку на место.

Мой смех прервал какой-то грохот наверху.

Предполагая, что это могут быть родители, я тут же направилась по ступенькам на второй этаж. Лион поспешил за мной.

– Мам! Пап! Вы здесь? – громко крикнула я.

Открыв дверь в их спальню, я не могла поверить своим глазам…

Не успела я сделать шаг к связанным родителям, как чьи-то сильные руки тут же развернули меня, приставив что-то холодное к виску.

– Вот вся семейка и в сборе, – прокряхтел мужчина за моей спиной, наслаждаясь своим превосходством.

Конечно, я понимала, что все это – заслуга виртуальной реальности, но вид измученных родителей, лежавших без сознания друг на друге, вызвал перед глазами черные пятна. Теряя сознание в руках угрожающего мне человека, я обмякла, нащупывая руками пол.

– А ты не двигайся, иначе я вышибу ей мозги! – рявкнул мужчина за моей спиной.

– Что происходит? – борясь с головокружением, спросила я.

– Твои предки задолжали боссу деньжат, и причем уже давно. Настало время платить по счетам, – бубнил он.

– Сколько? – осведомился Лион.

– А ты кто такой? Неужто и вторая дочурка успела выскочить замуж? – Схватив меня за волосы, незнакомец оттянул мою голову назад.

Реалистичность происходящего было трудно поставить под сомнение, но мне было необходимо успокоиться, чтобы преодолеть предобморочное состояние.

– Так и есть, – сухо ответил Лион. – Я выплачу столько, сколько скажешь. Отпусти ее, – уж больно грозно для своего человеческого обличья произнес он.

– Все в порядке, Лион. Не злись, – пытаясь взглянуть на него, сказала я. – Спокойно.

– Ты либо смелая, либо тупая, – рассмеялся мужчина, прежде чем выстрелить.

В ушах зазвенело, а хватка на волосах ослабла, когда, отшатнувшись, я увидела Лиона с простреленной ладонью. Он удерживал стрелявшего, приподняв того над полом. Оставаясь человеком, он хрустнул шеей кряхтевшего мужчины, заставив его навсегда замолчать. Еще пару минут назад я думала, что хуже быть уже не может, но, взглянув на спокойное выражение лица Лиона, откинувшего еще теплое тело в сторону, я забыла, как дышать.

– Ати… – Кажется, он только сейчас заметил мое выражение лица. – Это всего лишь виртуальная реальность, – напомнил он мне, присев на корточки, чтобы быть со мной на одном уровне.

Как он мог так просто убить человека? Лион, который казался мне заботливым и внимательным, внезапно показал свою темную сторону, способную подтолкнуть его на жестокость. Шок был таким глубоким, что слова не шли в голову и лишь чувство потери и разочарования отзывалось собственным бессилием. Глаза не хотели верить в то, что произошло прямо передо мной.

Я отшатнулась, когда Лион протянул ко мне руку, из-за чего он тут же замер. Все еще слыша тяжелое дыхание родителей, я не могла отвести взгляд от только что убитого человека. Кого из них мне стоило опасаться на самом деле?

– Он пытался убить тебя, – тихо оправдывался Лион, выставив передо мной ладонь с пулевым ранением. – Я остановил его.

– Ты не остановил, ты убил… – прошептала я.

– Это лишь наше воображение, – снова напомнил он мне. – Все здесь ненастоящее.

Взяв себя в руки, я тут же встала с пола и принялась развязывать родителей. Наблюдая за моим отчаянием, даже пусть и в виртуальной реальности, Лион принялся помогать мне.

– Мам… – шептала я, потрясенная ранами на их лицах.

– Дочка? – послышался папин голос.

– Ты цел?! – Я рухнула к нему. – Что с вами сделали…

Мое сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. В воздухе витало напряжение, словно все вокруг было готово рассыпаться.

– Все хорошо, дорогая. – Отец крепко сжал меня в объятиях.

Созданный Системой мир казался мне бессмысленным кошмаром.

Когда мама с глубоким вздохом очнулась, слезы облегчения стали свидетельством того, что, несмотря ни на что, я все еще была в состоянии искренне радоваться за безопасность моих родных.

– Спасибо… – через боль прошептал папа, взглянув на Лиона.

– Мы скучаем… – говорила мама, поглаживая меня по волосам.

Любовь, благодарность и невероятная радость от того, что мои родители здесь, сейчас, со мной…

– И я скучаю… – взвыла я.

Я видела их слабые улыбки, слышала их голоса, но на самом деле они были так далеко. Я скучала по их заботе, по запаху дома, по теплу, которое приносила их близость. Скучала по тем моментам, когда мы просто были рядом и я чувствовала, что я дома. Какой дурой я была, всерьез рассматривая вариант не возвращаться на Землю.

В момент, когда силуэты родителей пропали, мое сердце сжалось. Картинка перед глазами плавно начала меняться, и я оказалась в незнакомом мне месте.

– В последний раз… – прошептал Лион, и, обернувшись, я поняла, что он смотрел на тяжелые металлические ворота с другой стороны просторной площади.

Глава 30

Зная заботливого и нежного Лиона, я не хотела верить в то, что он сделал. Я не хотела думать о том, что он способен на жестокость. Я не хотела признавать, что, убив на моих глазах человека, он одним махом разрушил сложившийся почти идеальный образ у меня в голове.

– Где мы? – спросила я, осматривая погрузочную зону, погрязшую в шуме лязгающего металла и треска техники.

– Это линия изоляции, – коротко ответил Лион, сжав кулаки.

Огромные стены, похожие на стены крепости, высились по бокам, вершинами каменных башен почти касаясь серых туч. Сверкающие огни прожекторов беспрерывно освещали платформу, вид на которую нам открывался с небольшого балкона, где мы стояли. Осматриваясь, я увидела на горизонте контуры острова, когда раздался пронзительный женский крик. Внимание сразу привлекла потасовка внизу. На погрузочную платформу вбежала изумительно красивая женщина в вечернем платье с русыми волосами, уложенными в высокую прическу. Она изо всех сил старалась прорваться сквозь андроидов в бронированных костюмах, преграждающих ей дорогу. Навстречу ей тут же ринулась миниатюрная женщина, которая до этого смирно стояла у противоположной стены. В таком шуме не удавалось различить, что говорили внизу, но все точно выходило из-под контроля.

– Лион, почему мы здесь? – Я оглянулась на него.

– Именно в этот момент мы с Райаном лишились единственного родного человека, – сдержанно ответил он.

– Твоя мама… – Прикрыв губы руками, я уже не могла оторвать взгляд от происходящего далеко внизу. – И это твое испытание уже в третий раз? – ужаснулась я, когда один из андроидов, сказав что-то, уволок вырывающуюся маму Лиона к остальным ожидающим погрузки людям. Женщины обнялись и рухнули на пол, предаваясь рыданиям. Несколько мужчин схватили маму Лиона, угрожая удушающими захватами и сильными ударами. – Что происходит?

– Она не поверила в доказательства Системы, подтверждавшие вину ее подруги в преступлении, и пошла на риск, намереваясь защитить ту, кому доверяла несмотря ни на что, – с чуть заметной болью в голосе произнес Лион. – Эта сцена воссоздана из реальных записей Системы.

– Мне так жаль… – прошептала я, наблюдая за тем, как беззащитную слабую женщину за волосы таскали по полу, угрожая расправой и надругательствами. – Что мы можем сделать?

– Ничего, – строго сказал он, разбивая мое сердце. – Ее ждет транспортировка в островную тюрьму.

Лион изо всех сил сдерживался, видимо, чтобы просто перетерпеть эту пытку. Оставаясь неподвижным, словно мраморная статуя, он не мог оторвать взгляд от сцены, которая раз и навсегда изменила его жизнь. Но его руки дрожали. Я чувствовала, сколько сил ему требовалось, чтобы сохранять хладнокровие, но в этом молчании будто слышала крик его боли.

– Лион… – Я привлекла его внимание, когда заметила, что его дыхание участилось. – Я не могу позволить тебе совершить то, что принесет лишь боль и сожаление. Я запрещаю тебе двигаться с этого места и что-либо предпринимать, – сказала я, перенимая маленькую частичку ответственности за его бездействие на себя.

– Запрещаешь? – тихо спросил он, чуть щурясь от криков, эхом отражающихся от высоких стен.

– Не знаю, как ты справился с этим в первые два раза, но я чувствую, что ты стоишь на самом краю. – Медленно приблизившись к нему, я осторожно положила руку на его плечо, пытаясь поделиться своей поддержкой и спокойствием. – Мы потом поговорим обо всем, ладно? – Я ласково прошлась пальцами по его щеке.

– Да, – холодно ответил Лион и, словно сосредотачиваясь только на моем голосе, стал отпускать скопившуюся напряженность.

Каждым прикосновением я старалась донести до него, что он не одинок, что я рядом, что мы сможем пережить это вместе, не натворив глупостей. Не представляю, как Иллая и Йтэлина прошли с ним это испытание, но я чувствовала, что единственным, что я могла ему предложить, была поддержка. Моя рука лежала у него на сердце, отсчитывающем удары, словно метроном его внутренней борьбы. Я стояла рядом, чтобы сделать его бремя легче, чтобы помочь ему обрести спокойствие в этот ужасающий момент.

– Атанасия, неужели мы можем просто смотреть на это? – послышался голос Лира.

Спешно обернувшись, я увидела, как ловким движением он взобрался на высокие перила, отделяющие балкон от погрузочной платформы. Погнув металл там, откуда оттолкнулся, он одним рывком пересек почти половину погрузочной платформы, чтобы добраться до женщины, участь которой была предрешена.

– Лир? – запоздало опомнилась я, увидев в каждом его движении непоколебимую решимость. Его тело излучало азарт, пока он тактично раскидывал всех у себя на пути. – Разве ему можно быть здесь?

Было что-то в решении Лира, что заставило меня ахнуть от удивления и гордости за него. Проявив инициативу, он выполнил за Лиона то, что тот сделать был не в силах.

Со сверхъестественной легкостью он ворвался в толпу андроидов, совершенно не заботясь об ответных ударах. Лир был неукротим, как сила природы, разрушающая все на своем пути. Ранения на его теле становились ценой принятого им решения, но это лишь делало из него еще большего героя. Наблюдение за тем, как он сражался ради того, чтобы спасти маму Лиона, вызывало смешанные чувства гордости и тревоги. Подхватив женщину на плечи, он взобрался по противоположной стене, словно паук, и повис на тяжелой цепи, предназначения которой я не знала.

– Хорошо, что это лишь виртуальная реальность, – сказала я, предполагая, какие проблемы заработал бы себе Лир, геройствуя подобным образом в настоящей жизни.

– Нет слов, – подытожил Лион, рассматривая раскачивающегося Лира с хрупкой женщиной на плечах.

Картинка перед глазами плавно начала меняться…

– На этом все, – услышала я голос помощницы организаторов откуда-то издалека.

– Это было ужасно. – Я прикрыла глаза рукой, понемногу приходя в себя.

– А мне понравилось, – весело сказал Лир, снимая со лба витиеватую диадему.

– Лир, ради всего святого, что ты творил? – спуская ноги с края кушетки, спросила я.

– Я думал, ты будешь мной гордиться, – упершись руками с двух сторон от меня, ответил он. – Испытание на стороне Аурелиона было тебе не под силу, вот я и подсобил. – Он пожал плечами.

Прокручивая в голове все произошедшее, я уткнулась лицом в его плечо.

– Ты молодец, – похвалила его я. – Но не знаю, что об этом подумает Лион…

– Да плевать. Главное, что ты с успехом прошла второе испытание проекта, – помогая мне встать на ноги, объяснил он.

– Ну конечно. – Я вспомнила о его личных мотивах. – Все сопровождающие помогали своим подопечным? – поинтересовалась я у девушки, которая уже начала дезинфицировать оборудование.

– Немногие, – коротко ответила она.

– И это не против правил? – аккуратно намекнула я.

– Нет. Все в порядке.

– Видишь, как тебе повезло, – гордо заявил Лир, провожая меня к выходу.

Поправив волосы, я нежно улыбнулась солнцу, выйдя на просторную улицу Кристаллхельма.

– Невероятно, – вздохнув, подтвердила я. – Мне нужно увидеться с Лионом.

– Уже?! – наигранно громко спросил Лир, привлекая к нам взгляды окружающих.

– Пожалуйста! – Я выпучила глаза.

– Я тебя понял, – забавляясь, хохотнул он и стал перебирать пальцами появившиеся перед ним голограммы. – Холостякам предстоит дать интервью, а после вы сможете встретиться.

Ждать здесь… у всех на виду?

Что, если я пойду прямо к Лиону домой?

С одной стороны, я хотела как можно скорее его увидеть, но с другой – боялась, что после случившегося ему понадобится время побыть наедине с собой.

– Я хочу поговорить с ним, – повторила я. – Поддержать и просто увидеть, что он в порядке. Но мне страшно оказаться лишней.

– А мое эмоциональное состояние тебя совсем не волнует? – спросил Лир, состроив глазки и все же заставив меня скупо улыбнуться. – Будь я на месте Аурелиона, я был бы рад застать тебя голой в своей постели. – Он развел руками. – Для серьезного разговора, конечно. Думаю, вам есть что обсудить, верно?

– Лир, ты… – начала я, заметив его насмешливый взгляд. – Это не тот случай, и ты отлично это знаешь.

– Атанасия, ты никогда не бываешь лишней. – Лир рассмеялся, поднимая руки в знак поражения. – Так что на тебе из нижнего белья?

– Зачем я вообще тебя спрашиваю, – удивилась я сама себе. – Видимо, это все нервы после испытания, – вслух предположила я, разглядывая мимо проходящих верумианцев.

– Да, было непросто, – согласился Лир. – Но ты хорошо справилась.

– С чем именно? – уточнила я. – С обмороком в руках того, кто мне угрожал, или ты про то, как я разрыдалась в объятиях родителей? – Я расстроилась своей чрезмерной эмоциональности. – Ужасно…

Мне хотелось стереть из памяти изувеченные лица родителей. Кажется, это худшее, что я могла увидеть… Система была беспощадна, олицетворяя наши самые жуткие страхи. На первом испытании нас тоже особо не жалели, но вот второе оказалось не в меру жестоким.

– Как по мне – очень женственно. Благодаря твоей реакции Аурелион смог показать себя во всей красе.

– Он убил человека, Лир. – Я была серьезна. – Хладнокровно и безжалостно.

– Но ведь я тоже нарушил с десяток правил Системы, ворвавшись в процесс транспортировки преступников на линии изоляции, – медленно говорил он. – Может, он хотел впечатлить тебя своей решительностью или мужественностью, совсем не ожидая, что ты придешь в ужас.

– Это не оправдывает его жестокости, – парировала я.

– Аурелион устроен сложнее, чем ты предполагала, и ты, возможно, только начинаешь понимать и узнавать его.

– Ты его защищаешь?

Я остановилась, с недоверием уставившись на Лира.

– Нет, не защищаю, – ответил он. – Просто мне кажется, что ты слишком серьезно отнеслась к этой игре. На Веруме люди зачастую сбегают в виртуальную реальность, чтобы совершить то, чего на самом деле сделать не смогли бы.

– Зачастую? – переспросила я, понимая, что все на самом деле было сложнее, чем казалось на первый взгляд.

– Верно, – подтвердил Лир, снова шагая вперед. – Иногда это исцеляет, а иногда только все усугубляет. Возможно, Аурелион хотел изучить твою реакцию, поэтому так и поступил, – добавил он, глядя мне в глаза. – Жизнь в виртуальной реальности полна сложных выборов и неожиданных поворотов. Воплощая свои самые страстные или страшные желания именно там, ты можешь оставаться свободным здесь.

– Но ведь его поступок все равно многое говорит о его личности, – не отступала я.

– Тебе решать. – Он пожал плечами. – Но все не так страшно, как ты восприняла. Я наедине с собой делаю вещи куда хуже.

– Могу представить. – Я закатила глаза.

– Не думаю, – загадочно прошептал он.

Глава 31

Я обратила внимание, что девушки, проходившие мимо нас, до последнего не могли отвести взгляда от улыбающегося Лира, который продолжал рассказывать о своих похождениях в мире виртуальной реальности и совершенно не обращал на них внимания. Когда мы вышли из зала ожидания на небольшую площадь, я все же не смогла сдержать любопытства.

– Лир, почему ты никак не реагируешь на явно заинтересованные женские взгляды? – затронула я волнующую меня тему, усаживаясь на край высокого фонтана.

– Не терпится меня сосватать? – Он игриво улыбнулся, после чего помрачнел. – Я мутант, Атанасия.

– Ведь никто не узнает о твоей истинной природе, пока ты не признаешься сам.

– Не хочу притворяться тем, кем не являюсь, – уверенно ответил он.

Его позиция разительно отличалась от решения Лиона, который всю жизнь был готов играть роль, скрывая настоящую личность.

– Понимаю, – сказала я, глядя на воду. – Но ведь мы все в начале отношений скрываем что-то, а став ближе, признаемся в своих тайнах, рискуя куда меньше, чем если бы начинали общение с шокирующих новостей.

Лир взглянул на меня с некоторым сомнением.

– Мутантов сторонятся, Атанасия. Общаясь с тобой, я забываю о том, что… – Он опустил взгляд. – Как только я откроюсь, меня отвергнут.

– Мутант или же нет, ты все тот же Лир, которого я знаю, – откровенно говорила я. – Иногда страхи могут стать барьером, который и мешает нам быть с теми, кто на самом деле принял бы нас. Что, если, сразу отталкивая девушек, ты своими же руками обрекаешь себя на одиночество?

Лир задумался, а потом тепло мне улыбнулся. Возможно, наш разговор приоткроет ему дверь к изучению самого себя.

– Не бойся быть собой, Лир, – посоветовала я, улыбнувшись в ответ. – Ты классный.

– Намекаешь, что после проекта все же выберешь меня? – Он многозначительно посмотрел на меня.

– Ты так этого хочешь? – Я решила подыграть ему.

– Может, я влюбился? Но ты так прямо спрашиваешь… – Он сделал вид, что смутился. – Это делает меня уязвимым.

– Проводишь меня к дому Лиона? – смахнув волосы с плеча, спросила я.

– Такая равнодушная. Делаешь мне больно. – Схватившись за сердце, Лир рассмеялся.

– Ты должен прекратить подначивать Лиона.

– Хорошо, – подозрительно легко согласился он.

– Я серьезно. Он знает о нас, – прошептала я. – Поэтому воспринимает все сказанное тобой всерьез.

Лир усмехнулся и сел рядом. Он был тем, кто всегда прощупывал грани дозволенного и всячески старался их нарушить. Но сейчас эта игра казалась мне излишней.

– Думаю, тебе стоит обсудить это с Аурелионом, а не со мной.

Он выглядел равнодушным, несмотря на серьезность моих слов. Видимо, для него все это было лишь игрой, хоть для меня с каждым днем все становилось только сложнее.

– Мы сможем зайти? – только выйдя из автогена на террасе дома Лиона, опомнилась я.

– Аурелион с недавних пор добавил меня в список доверенных лиц, – объяснил Лир, шагая по просторным коридорам роскошного замка. – Когда мне забрать тебя?

– Думаю, Лион проводит меня, – задумчиво ответила я. – Но если что, я попрошу его связаться с тобой.

– Хорошо, – сказал он, заглянув в комнату Лиона, когда перед нами открылась дверь.

Пройдя внутрь и усевшись в одно из кресел, я наблюдала за тем, как Лир пристально осматривал каждый угол помещения.

– Что ты делаешь? – поинтересовалась я.

– Кто знает… – увильнул он от ответа.

Так больше ничего и не объяснив, он попрощался и оставил меня в гордом одиночестве.

Вспомнив скандал, с которым в прошлый раз я покинула дом Лиона, я захотела снова перед ним извиниться. Все здесь казалось приятно знакомым, и меня не покидало чувство, будто я вновь стала частью его мира. Окружающая обстановка приобрела новый смысл, став свидетельницей нашей близости. Панорамные окна, его вещи, книги на полках – все это было его повседневностью, которую я могла с ним разделить.

Бесцеремонно бросившись на постель Лиона, я вдохнула аромат, насыщенный парфюмом и запахом его тела. Закрыв глаза, я представляла его шаги, приближающиеся к двери, и мгновение встречи, которое станет новым витком нашей совместной истории. Осматривая обитель Лиона, я старалась запомнить каждую деталь, чтобы в будущем мне было легче предаваться воспоминаниям о нем.

Не в силах сдержать любопытство, я направилась в гардеробную, чтобы перерыть все ящики на наличие женских вещей. Не отыскав ничего подозрительного, я пошла в ванную и внимательно проверила полки, куда ненароком тоже могли попасть доказательства…

– Доказательства чего? – остановила я себя.

Как я могу дожидаться Лиона, выискивая доказательства его отношений с другими девушками? Во-первых, в своем ли я уме, если допускаю возможность его близости с кем-то еще? А во-вторых, значило ли это, что я уже смирилась с его неверностью, а теперь как ни в чем не бывало ищу этому подтверждение?

Взяв себя в руки, я нашла черную водолазку, которую в прошлый раз оставила в гардеробной, и переоделась.

– Зря увезла все вещи, – подметила я, представляя их на своих местах.

Я рассматривала документы, которые лежали на столе, пробежалась по названиям и оглавлениям книг на полках, полюбовалась цветами, спадавшими со второго уровня комнаты, и заглянула в коробки, отставленные у одной из прозрачных колонн.

Не теряя времени, я планировала узнать о Лионе как можно больше, используя не самые приличные методы. Мне казалось, что я упускала еще столько всего…

Отодвинув шторы в поисках неизвестно чего, я поняла, что, скорее всего, на эмоциях перешла черту дозволенного и совершенно точно нарушила его личное пространство. Размышляя об этом, я вдруг пришла к мысли, что некоторые вопросы можно было задать напрямую, что принесло бы куда больше пользы, чем самые хитрые происки.

Кажется, второе испытание сказалось на моем эмоциональном состоянии намного сильнее, чем я думала. Решив бросить занятия шпионажем, я улеглась на небольшом мягком диване на террасе, куда падали последние лучи заката. В ожидании Лиона постепенно теряя бдительность, я чувствовала, как усталость от пережитого испытания начала заглушать волнение и напряжение.

Шум Кристаллхельма плавно превращался в фоновый шепот, скрашиваемый шелестом листьев. Если бы мне пришлось выбирать город для жизни моей семьи, я бы точно отдала предпочтение Кристаллхельму. Казалось, здесь было все необходимое для безопасной и размеренной повседневности.

Предаваясь мечтаниям, я размышляла о том, кем могла бы стать, родись я здесь. Вдыхая свежий воздух и наслаждаясь царившим умиротворением, я представляла себя частью какого-то благотворительного проекта или даже волонтером какой-нибудь местной организации. Этот город дарил мнимые перспективы, из-за чего я снова невольно задумалась о своем месте в этом мире.

Лион рассказывал о разных местах его учебы, а куда поступила бы я? Будь у меня доступ к Системе, я бы изучила подробную информацию об учебных организациях Верума. Какую жизнь приобретут участницы, которые решат остаться здесь? Что значит быть представительницей элит? За все это время мне так и не удалось встретиться с кем-либо из них. Почему никто не заботится о социальном и правовом просвещении землянок? Если бы не случайные свидания с холостяками, повседневность Верума вообще была бы для нас загадкой.

В голове было столько вопросов, на которые все еще предстояло найти ответы.

– Атанасия? – Я услышала голос Лира.

– Да? – удивленно отозвалась я, поднимаясь ему навстречу. – Что ты здесь делаешь? – растерянно спросила я, рассматривая его приближающийся силуэт.

– Аурелион попросил меня забрать тебя домой.

– Что? – онемела я. – Но почему? Ты ведь говорил, мы сможем встретиться… и он дал тебе сюда доступ…

– Не знаю. – Лир развел руками. – Но именно поэтому я здесь. – Он занял весь проем, ухватившись руками за раму над головой.

– Я останусь тут, – взволнованно сказала я. – Значит, я пришла. Ждала. А теперь «будь добра уйти»? За кого он меня принимает?

– В тебе сейчас говорит гордость или влюбленность? – уточнил Лир, запрокинув голову.

– Что? – вскипала я. – Не понимаю, почему он не хочет меня видеть. Как он вообще может не хотеть меня видеть?

– Атанасия, у него свои причины. Возможно, ему нужно время, – небрежно ответил Лир.

– Я тоже нуждаюсь во времени, – фыркнула я в ответ. – Но он не спрашивает, чего хочу я.

Лир приблизился и ласково положил руку мне на плечо.

– Иногда люди пытаются защитить тех, кого любят, даже если тем самым причиняют боль.

– Ты думаешь, он передумал встречаться со мной ради меня самой? – переспросила я, чувствуя подступающую апатию.

– Может быть. Но это лишь мое предположение. Так что ты будешь делать? – поинтересовался Лир, готовый поддержать любое мое решение. – Останешься или выберешь другого холостяка? – Он многозначительно посмотрел на меня, проведя пальцами по овалу моего лица.

– Я остаюсь. И будь что будет.

– Как скажешь, – игриво подытожил Лир.

– А что, если это проверка? – замерла я. – А вообще, кто он такой, чтобы устраивать мне проверки?

Минуты тянулись, словно вечность, пока я все еще стояла на месте, пытаясь собраться с мыслями. Как уважающая себя женщина, я должна была мгновенно убраться отсюда, даже не раздумывая над причинами его отказа, но почему-то не могла этого сделать. Что, если Лион действительно пытался меня уберечь? Но от чего? Он мог довериться мне, открыться, разделить со мной свою боль. В чем тогда смысл близких отношений, если в сложный период ты прогоняешь человека и страдаешь в одиночестве? Или же причина в другом?

Лир цокнул языком, сделав шаг в сторону. Из-за его спины показалась фигура Лиона, приводя меня в еще большее замешательство.

Глава 32

– Что ты здесь делаешь? – холодно спросил Лион, глядя на Лира.

– Я был лишь искушением, преодолев которое Атанасия смогла бы найти настоящую любовь, – толкнув Лиона бедром, сказал Лир. – И я почти выиграл. – Он был очень доволен собой, наблюдая за моей растерянностью.

– Оставь нас, – не намереваясь разбираться в неоднозначных изречениях Лира, бросил Лион.

– Конечно. – Лир весело махнул мне рукой. – До встречи.

Так это вовсе не Лион проверял меня, а Лир? Он сошел с ума?

Наблюдая за его вальяжной походкой по направлению к выходу, я пообещала себе воздать ему по заслугам. Но чуть позже.

Приводя дыхание в порядок, я растерянно улыбнулась Лиону, не в силах объяснить творившийся здесь бред.

– Что между вами произошло? – требовательно поинтересовался Лион, преследуя взглядом Лира. – Что он тебе сказал?

– Ничего особенного, – попыталась я отмахнуться от странной темы, которая, судя по Лиону, не имела ничего общего с действительностью.

– Ты в порядке? – Он вгляделся в мои глаза, словно пытаясь прочесть мои мысли.

– Да, я… ждала тебя, – вздохнула я, чувствуя покалывание на кончиках пальцев. – Теперь моя очередь переживать о навязчивости, верно? – Я неуверенно переминалась с ноги на ногу.

Лион быстро сделал что-то в появившихся перед ним голограммах, а затем подхватил меня на руки и прижал к себе.

– Прости, я сегодня напугал тебя. – Медленно направившись к дивану, он аккуратно опустил меня на него. – Я был расстроен, – честно признался он. – Находясь под пристальным надзором, я должен был оставаться спокойным, и я подумал, что, если отомщу хоть кому-нибудь, мне полегчает, – плюхнувшись рядом, объяснил Лион.

– Только попав на твою сторону испытания, я поняла, насколько тяжело тебе приходилось сдерживать эмоции, – тихо сказала я. – Мне очень жаль… твою маму.

– Увидев все это в первый раз, я едва не потерял рассудок. Ее крики… – Он тяжело вздохнул, отдаваясь мраку. – Я намеренно обходил любые сведения об этом событии, не желая знать, как все случилось… – Он прикрыл лицо руками.

Я поглаживала его волосы, преодолевая силу угнетающей ауры.

– Но что там произошло?

– Она пожертвовала всем в порыве доказать самой себе, а может, и кому-то еще, что все вокруг были неправы. – Он развернулся на бок и прильнул к моей груди. – Я стараюсь не винить ее… но все равно не понимаю, как она могла бросить нас…

– Но что, если Система ошиблась и твоя мама действительно отстаивала правду? – спокойно предположила я, медленно проводя рукой по его широкой спине.

– Невозможно, – коротко ответил он. – И от этого еще тяжелее…

– Но как она могла пожертвовать вами ради своих убеждений?

– Даже не собираюсь это выяснять. Ее ничто не оправдает, – с отвращением кинул он.

Располагая ресурсами Системы, за все это время он так и не узнал истинных причин ее поступка? Мне было сложно понять его обиду или даже ненависть, но разве неведение могло принести покой? Из-за продолжительности жизни время для верумианцев текло иначе, может, он поэтому пока избегал этой темы…

– Не злись на Лира. Когда-то он выдал в себе мутанта, защитив свою маму. Думаю, он поступил так из личных чувств. И мы тут с тобой совсем ни при чем, – сказала я, меняя тему.

– Не знал. – Лион обнял меня еще крепче. – Рад, что ты здесь.

Осмотрев его лицо, я впервые увидела на нем глубокие следы усталости и тревоги. Его глаза, обычно искрившиеся энергией в истинном обличье, сейчас отражали лишь подавленность. Сердце ныло при виде его в таком состоянии.

Но я чувствовала, как он медленно расслаблялся во власти моих прикосновений. Кажется, в моменты слабости мы оба находили утешение в том, чтобы просто быть рядом друг с другом. Мне хотелось верить, что со мной он мог преодолеть любые трудности. Моя рука мягко скользила по его коже, словно пытаясь стереть следы невидимой боли. Время от времени он касался моей руки своей, словно подтверждая, что я здесь и он не один.

– Теперь я понял, почему ты хочешь вернуться на Землю. – Лион тяжело выдохнул.

– Мои родные – единственная и самая важная причина, по которой я не смогла бы остаться на Веруме. Как я могу жить здесь, когда им суждено остаться там одним? То, что показала Система, маловероятно. У родителей никогда не было долгов. Хотя, говоря по правде, моя мама иногда способна на рискованные поступки, но только при крайней необходимости.

– И тогда тебе что-то угрожает? – серьезно спросил Лион, отстранившись.

– Как и каждый день, – обреченно улыбнулась я. – Думаю, тебе этого не понять. Ваша жизнь в Кристаллхельме похожа на сказку, именно поэтому многое здесь приводит меня в восторг.

– На той улице совсем не было женщин, – подметил он. – Почему?

Я удивилась его вопросу.

– А какие у женщин могут быть причины выйти на улицу ночью?

– Любые.

– Так нельзя. В основном женщины сидят дома, заботятся о детях и семье мужа. А если неотложные дела все же есть, покинуть дом можно только в сопровождении мужа или его родственников мужского пола. Иначе жди беды.

– Хочу забрать тебя к себе… – прошептал он, уткнувшись мне в шею.

Мое сердце пропустило удар.

– Мне еще рано принимать решение. На проекте много достойных мужчин, – пошутила я, немного меняя настроение разговора.

– Что за проект? Я не вижу никого, кроме тебя.

Мое сердце снова пропустило удар. Его нежное признание заставило меня дрожать от волнения. Однако я все равно не могла поверить, что это происходит на самом деле. Как можно было так стремительно отдаваться влечению, позабыв обо всякой осторожности?

– Лион, что ты чувствуешь ко мне? – мечтая услышать больше, спросила я.

– Я нашел в тебе ту, в которой готов раствориться. Мне не нужен больше этот проект, мне не интересны эти испытания, я больше не хочу быть без тебя, Ати. – Он не стеснялся говорить, что думал. – Я знаю, мы в самом начале пути, но выбери меня… прошу… выбери меня… – молил он.

– Но…

– Что, если я найду способ позаботиться о твоих родителях? Отправлю доверенного человека или выбью у Совета для них определенный статус… Я никогда прежде не задумывался об этом, поэтому не знаю, какие ресурсы смогу использовать…

Это был момент, который мог изменить для меня все. Если это было возможно, значит, я могла и задержаться здесь, убедившись, что о моих родных позаботятся. Я могла бы повременить с возвращением на Землю, чтобы дать время нашим с Лионом отношениям и шанс на будущее.

Сегодня о нашей симпатии стало известно, но у меня все еще был шанс спустить все это на случайное увлечение, которое ни к чему не вело. Я сдерживала себя лишь по причине неминуемого расставания через несколько недель… но, если у нас все же был шанс…

Я взглянула Лиону в глаза, увидев в них смесь нежности, страсти и искренности.

– Ати… – произнес он, и я почувствовала его губы на своих.

Это был поцелуй, полный эмоций и обещаний. В этот момент я почувствовала, как весь мир исчез, оставив место лишь для нас двоих. Меня пронзали волны безумия первой любви, о силе которой, кажется, я и не подозревала.

– Лион… – Я, счастливая от пробуждавшихся во мне чувств, шептала его имя, словно заклинание. – Скорее всего, все не так просто…

– Я знаю. – Он прикоснулся своим лбом к моему. – Я знаю…

После его слов во мне вспыхнула надежа, которую он просто не имел права не оправдать. Мое желание остаться рядом с ним должно было найти отклик в его решительности позаботиться о нас. Сердце разрывалось, заполучив новый повод для переживаний.

– Кажется, сегодняшнее испытание далось нелегко нам обоим, – прошептала я. – А что у вас было на интервью? – Я попробовала снова сменить тему.

– Пришлось делиться некоторыми подробностями испытаний. Если честно, я так и не понял, зачем другие участницы меня выбрали. Думаю, Иллае идеально подходит Эвандер, а Йтэлине – Катар.

– Ты не смог их впечатлить? – поддразнила я Лиона, чувствуя укол ревности.

– Не ставил перед собой такой цели. – Он широко улыбнулся. – Но хочу сказать, что рядом с ними я держался куда спокойнее. Твоя близость разрушает мою защиту, и не остается ничего, кроме необходимости тебя чувствовать. – Лион переплел наши пальцы.

– Опасно, – подметила я.

Мы обсуждали интервью и впечатления от прошедшего дня. Лион делился тем, что для него означала возможность сравнить опыт испытаний с разными участницами проекта. Я слушала его с восхищением, осознавая, каким сильным и честным он был со мной, не избегая правды, пусть и не всегда приятной. Мне тоже предстояло научиться этому. Мы смеялись, обсуждая забавные эпизоды и неожиданные вопросы, на которые ему пришлось ответить во время интервью. Наслаждаясь друг другом, мы будто забыли о том, что сегодняшний день был трудным испытанием. Система знала, на какой части наших воспоминаний можно сыграть так, чтобы у партнера была возможность проявить себя. Внимательно вслушиваясь в рассказ Лиона об Иллае и Йтэлине, я пришла к выводу, что его недоумение от их выбора было искренним. Мне было важно, пусть и в самом начале отношений, чувствовать себя особенной. Лион мог допускать мысли обо мне в компании других мужчин, тогда как я была на обратное неспособна.

Моя тоска смешалась с его печалью, сближая нас, пусть и не самым романтичным образом. Поддержка и принятие – важная часть отношений, в отсутствии которой никакая страсть того не стоила. Я была рада, что наши чувства совпали, даже учитывая всевозможные препятствия.

Рассматривая Лиона, я не могла поверить в происходящее. Величественный мужчина с другой планеты нежился в моих объятиях, обычной девушки с Земли. Увидев мой скромный дом, мрачный город, сломленных родителей, он обнимал меня крепче прежнего. Что это могло значить? По сравнению с его повседневностью в Кристаллхельме, в этом огромном замке, с отцом, который являлся советником самой Системы, при многоуважаемой должности, с перспективами карьерного роста… моя жизнь, скорее всего, казалась ему каторгой. Может, ему больше подошла бы другая из оставшихся участниц? Та, которая могла бы, несмотря ни на что, остаться на Веруме, полностью позабыв свою прежнюю жизнь, или та, которая хотя бы на время проекта могла бы откинуть лишние переживания, отдавшись чувствам без мыслей о будущем.

– Что насчет ужина? – спросил Лион, заметив мою задумчивость.

– Конечно, – согласилась я, выбираясь из одолевающих меня мыслей.

Глава 33

Оказавшись в уютном помещении, напоминающем просторную кухню, я обрадовалась, что он не выбрал тот огромный многолюдный зал, где мы обедали раньше.

– Здесь готовят лишь закуски, поэтому сегодня тут уже никого не будет, – сказал Лион, взглянув на время, появившееся над рукой.

Внешний пейзаж отчетливо просматривался сквозь стеклянные стены, создавая иллюзию, будто весь город лежал у наших ног. Светодиодные ленты на потолке и стенах давали приятное умеренное освещение. Казалось, весь интерьер был продуман до мелочей. Аромат свежих трав смешивался с запахами неизвестных мне специй. Блестящие рабочие поверхности дополняли технически оснащенную кухню со шкафами и механизмами, предназначения которых я не знала.

– Ты умеешь готовить? – удивилась я, заметив, как Лион принялся разглядывать содержимое полок.

Даже в собственном доме он был вынужден оставаться в человеческом обличье на случай, если неожиданно с кем-нибудь столкнется. Пусть этот замок и был ему домом, ни о каком уединении тут не могло идти и речи. Везде встречались незнакомые нам люди, которые расхаживали по коридорам, лестницам и залам. Неужели дома всех советников Системы превращались в достояние общественности?

– Конечно. А ты нет? – Он скучающе на меня оглянулся.

– Ну… что-то я умею, конечно. Но искусным кулинаром я бы себя не назвала, – смущаясь, ответила я, прислонившись к высокой стойке.

– Система, что порекомендуешь? – спросил Лион, и над одной из рабочих поверхностей появилась внушительных размеров голограмма, которая отобразила все необходимое для приготовления нескольких блюд на выбор. – Готовка стала моим хобби. Когда работа заставляет понервничать, я расслабляюсь вот так. – Лион выбрал что-то из предложенных вариантов, и Система стала размеренно озвучивать список действий. К нам даже пришел андроид, который принес несколько недостающих ингредиентов. – А как отвлекаешься ты?

– Читаю книги о любви. – Я смутилась, наблюдая за тем, как Лион что-то ловко нарезал.

– И какая любовь тебя впечатляет больше всего? – Его ненадолго отвлекли появившиеся перед ним голограммы.

– Та, в которую удается поверить, – пояснила я, все еще говоря о книгах.

– Поможешь мне? – поинтересовался Лион, указывая на посуду перед собой.

– Что нужно делать? – Я подошла к нему.

– Ты слишком далеко, – сказал он, усадив меня на рабочую поверхность стола. – А вот теперь отлично, – уместившись между моих бедер, подытожил он.

– Лион, а если кто-то зайдет? – растерянно спросила я, когда почувствовала хорошо знакомые нотки страха, предшествующие его истинному обличью.

– Я не могу устоять перед тобой, – прошептал он, склонившись вперед.

Его пропитывающиеся мраком пальцы заскользили вдоль моих ног, поддевая край водолазки, замещающей платье, тогда как его губы нежно коснулись моих.

– Ни о чем не переживай, – сказал он, прижимая меня к себе. – Ты чувствуешь, как сильно я хочу тебя? – В его глазах сверкала страсть, а мои собственные чувства гулко реагировали на нежный шепот его губ. – Сейчас важно только то, что происходит между нами. – Его сладкий голос был полон убеждения.

Взяв себя в руки, Лион все-таки вернулся к готовке, не упуская возможности между делом отвлекаться на поцелуи и пикантные прикосновения. Не успевая брать над чувствами верх, он тут же срывался, поддаваясь мраку.

– Ты в порядке? – спросил он, стараясь сосредоточиться.

Думаю, его вопрос касался не только моего физического состояния, но и эмоционального. Сквозь густую пелену наслаждения его вниманием я прислушалась к себе. Казалось, в компании Лиона грустить и тосковать было намного легче, чем оставаясь наедине с собой. Чувствуя его уверенность, я находила в себе силы для того, чтобы справляться с любыми испытаниями, подготовленными для нас проектом. В Лионе я нашла поддержку, понимание и принятие, несмотря на разительные отличия нашего жизненного пути. Неужели нашей любви было суждено случиться?

Я сделала глубокий мечтательный вздох.

– Да, конечно. Давай продолжим готовить вместе. – Я улыбнулась, пытаясь вернуть себя в рабочее состояние.

Под пристальным присмотром Лиона я легко справлялась с несложными поручениями, внося вклад в общее дело, словно готовка стала для нас общим творческим процессом. Несмотря на бурлящую жарку, варку и нарезку, мы не упускали возможности флиртовать друг с другом. Пробуя приготовленный соус, я нежно застонала от удовольствия. Возможно, Лион и сам захотел оценить его вкус, внезапно накрыв мои губы глубоким поцелуем.

– Тебе нужно быть осторожнее, – сказал он, когда я привстала на носочки, опираясь о столешницу, чтобы коснуться бедрами переда его брюк.

– Все совсем наоборот, – парировала я, выгибаясь в спине.

В какой-то момент я совсем забыла, что мы находились на общей кухне, доступ к которой был у любого желающего. Казалось, сегодняшний вечер стал еще одним моим любимым воспоминанием о Веруме. Все сейчас было идеально. Я, счастливая и возбужденная, мужчина, взявший на себя инициативу приготовить вкусный ужин, красивая кухня с видом на мерцающий Кристаллхельм… все это чудесным образом способствовало игре воображения, проникая следом и в мои мечты.

– Когда ты станешь советником Системы, останешься жить здесь? – поинтересовалась я, соблазнительно облизывая ложку.

Как-то Лир сказал, что для поддержания интриги я не должна показывать мужчине силу своего желания с ним остаться. Поэтому я хотела казаться более равнодушной, чем была на самом деле. Пусть мое воображение уже присвоило себе эту кухню, я не должна была всем своим видом это транслировать.

– Нет. Нас ждет переезд, – ответил Лион, отобрав мой инструмент для соблазнения.

– Но твой дом все равно будет полон чужих людей?

– Открытость – одна из обязанностей всех советников, – заученно пробубнил он. – А тебе не нравится быть на виду?

– При чем тут я? – игриво уточнила я. – Это твой дом. – Я пожала плечами.

Споры и смех, нежность и желание – все это воспринималось таким естественным и настоящим. Мы наслаждались друг другом, вместе мечтая о большем.

– Я хочу, чтобы мой дом был там, где ты, – прямо сказал Лион, заставив сердце пропустить удар.

Его прямолинейность и решительность иногда заставляли меня сомневаться в реальности происходящего. Как он мог говорить подобное, зная, сколько трудностей нам предстояло преодолеть…

Мои размышления прервал вошедший на кухню Райан.

Я остолбенела с тарелкой в руках.

– Добро пожаловать домой, – тут же овладев собой, как ни в чем не бывало произнес Лион.

– По-видимому, ты зря времени не терял, – кинул Райан, неспешно усаживаясь за общий стол, где мы собирались ужинать вдвоем. – Как тебе на вкус мой брат, Альби?

– Атанасия, – тут же поправил брата Лион, продолжив заниматься готовкой.

Я, онемев, сделала шаг назад, не зная, как реагировать на его появление.

– Целую вечность из-за нее отпахал в Природном Щите. – Он снова был недоволен. – Она того стоит?

– Ты отослал брата из-за меня? – удивилась я, уставившись на Лиона, который принялся накрывать на стол.

– Он должен был вернуться только через месяц… – начал он.

– Но вот я здесь! – указал Райан на очевидное. – И отец тебе больше не поможет, – красноречиво добавил он, намекая на то, что даже не собирался оставлять нас наедине. – Прости, Альби, что толкнул тебя, – неожиданно посерьезнев, сказал он. – Но сваха из меня что надо. – Его улыбка напугала меня.

– Значит, ты тогда специально сбил меня с ног? – спросила я, не двигаясь с места.

– А как иначе мне было расшевелить его? – Райан указал на брата. – И сработало! – Он самодовольно улыбнулся. – Вы, землянки, такие интересные. Что, уже чувствуешь себя здесь как дома? – Я уловила в его вопросе тень насмешки.

– Хватит, – отрезал Лион, пронзив брата леденящим взглядом.

– Что ж, тогда мне действительно стоит тебя поблагодарить, – подыскивая к Райану подход, начала я. – Если бы не твоя предприимчивость, может, все было бы иначе. – Информацию о тяжести полученных травм пришлось опустить.

Я могла поклясться, что в высокомерном взгляде Райана промелькнуло одобрение. Чуть осмелев, я все же поставила свою тарелку рядом с посудой Лиона. Думаю, моя напускная уверенность в себе могла бы помочь избежать нежелательных конфликтов. Учитывая серьезность намерений Лиона на мой счет, сбегать от его брата было бы крайне странно. Я должна была нащупать нейтральную территорию для общения с родным Лиону человеком, чтобы лишний раз его не напрягать.

– Ты голоден? – вежливо поинтересовался Лион.

– Еще как, – продолжая рассматривать меня, ответил Райан. – Как идут дела на проекте? Есть достойные мужчины?

Только сейчас я обратила внимание на то, насколько они с братом были похожи. Я заметила это и в первый раз, увидев тогда их на террасе, но сейчас я видела все черты лица, в которые была глубоко влюблена, у мужчины, сидящего напротив. Непривычным было лишь то, что, в отличие от человеческого обличья Лиона, Райан не пренебрегал красноречием своей мимики, позволяя мне взглянуть на внешность брата в новом свете.

– Никого, кроме меня. – Лион сел рядом со мной, протянув брату его порцию.

– Значит, выбор невелик, – улыбнулся Райан и взял тарелку из рук брата. – Не жалеешь, что все же решила принять участие в проекте?

– Еще не знаю, – искренне ответила я, принимаясь за еду. – Думаешь, стоит? – серьезно спросила я, стараясь проявлять заинтересованность в его мнении.

– Предложи мне кто-нибудь в компании двадцати девяти мужчин отправиться на Землю завоевывать женские сердца, – веселился Райан, – еще пару минут назад я бы точно отказался. Но, смотря на Аурелиона, теперь сомневаюсь.

– Почему? – прищурившись, поинтересовалась я.

– Чувствую, насколько он мне сейчас не рад, – рассмеялся он. – Думаю, это что-то да значит. – Райан подмигнул мне.

Взглянув на непроницаемое выражение лица Лиона, я удивилась глубине их связи. Если Райан мог разглядеть в незаинтересованном Лионе его истинные чувства, это могло указывать на крепкие отношения между братьями, несмотря на внешнюю холодность. Что же способствовало его сверхъестественной интуиции? Проведенные рядом с братом годы или же невероятной силы эмпатия? Еще раз взглянув на небрежно разглядывающего меня Райана, второй вариант я все же отбросила.

– Приятно видеть твою любовь к брату, – озвучила я свои мысли. – Может, раньше я ошибалась на твой счет… – попыталась я пойти на мировую.

– Хочу предупредить, что расстроенной и недовольной ты мне нравишься куда больше. Покорность меня не возбуждает, Альби, – откинувшись на стуле, сказал Райан.

Лион глубоко вздохнул, из-за чего восторг брата стал еще заметнее. Кажется, Райана забавляла сложившаяся ситуация, совсем не впечатляя его важностью происходящего. Судя по всему, участницы проекта были для него лишь способом развеять скуку, а никак не личностями, заслуживающими внимания и уважения.

Пусть я и старалась отыскать к нему подход, но моих сил могло не хватить на столь кропотливую работу. В конце концов, мне предстояло иметь дело не с ним, а с Лионом, на котором в первую очередь я и должна была сосредоточиться.

– Судя по ускользнувшему от тебя настроению, даже мое появление может отвлечь тебя от брата, – подметил Райан. – Получается, из вас двоих решает она, Аурелион? – рассмеялся он. – Теряешь позиции.

Глава 34

Приготовленная с таким удовольствием еда вставала поперек горла из-за странности бесед за столом. Мне было сложно определиться с откровенностью своей реакции при общении с Райаном. Порой казалось, что он не так уж и плох, но ему буквально было достаточно пары фраз, чтобы полностью разрушить зарождающееся приятное впечатление о себе. Абсолютно не понимая его манеры поведения, я гадала, как к нему подступиться и стоило ли вообще это делать.

– Мне нравится жизнь на Веруме, – перевела я тему. – И я могла бы всерьез задуматься о том, чтобы остаться здесь, если бы не некоторые обстоятельства…

Райан поднял брови и с интересом посмотрел на меня.

– О, а это уже интересно. Расскажи о своих планах подробнее, – иронично попросил он с набитым ртом.

– Пока я мало что понимаю в вашей повседневности, но то, что я увидела благодаря Лиону, запало мне в душу. Безопасность, перспективы, саморазвитие и многое другое – все это кажется мне важной частью жизни любого человека, – разглагольствовала я. – Здесь все иначе: здравоохранение, право выбора спутника жизни, карьерные перспективы как для мужчин, так и для женщин… Если бы на Земле меня ничего не держало, я бы очень хотела здесь остаться.

– Как романтично! Но ты другая. Ты с Земли, – усмехнулся Райан.

– И что? – Я перебирала в мыслях возможные причины его пренебрежения.

– Твое место там, а не здесь. – Он нахмурил брови.

– Брат, достаточно, – строго сказал Лион.

Увидев мгновенную реакцию Райана на слова брата, я снова захотела позлить его, передразнив Лиона, как я сделала при первой встрече.

– Подумай о том, как выглядишь в ее глазах, – произнес Лион, прежде чем встать из-за стола.

– Я всего лишь честен, в отличие от всех вас. – Райан обреченно пожал плечами. – Оставайся все это игрой, и слова бы тебе не сказал. Но твое отношение никуда не годится, брат.

Лион, не глядя на брата, вывел меня в коридор, бережно придерживая за руку.

– Не обращай на него внимания, – сказал он, направившись обратно в комнату.

– И все же вы такие разные, – выдавила я растерянно.

– Что бы Райан ни говорил, он не причинит тебе вреда.

– Я бы не была так уверена.

Да, в этот раз я не заметила того безумия, которое наблюдала в момент первой встречи. Тогда, кажется, он был под впечатлением от развернувшегося вокруг веселья.

– Ты правда отослал его из-за меня? – уточнила я.

– Скорее из-за него самого. Чем дальше он от проекта, тем лучше. В Природном Щите он мог навредить разве что посевам или камням на береговой линии.

– И он совсем не злится на тебя, – подметила я.

– Райан не из обидчивых. Мстительных, да, но не обидчивых.

Я не могла сказать, что мое настроение было безвозвратно испорчено, но прекрасная атмосфера, окутывавшая нас до появления Райана, однозначно была забыта. Когда мы вернулись к Лиону в комнату, я неосознанно выдохнула, наконец расслабившись.

– В следующий раз я устрою все так, чтобы он не смог нам помешать, – сказал Лион, предаваясь освобождающему его мраку. – Прости, что почти не вмешивался в ваш разговор. – Он притянул меня к себе, из-за чего мне пришлось хорошенько задрать голову, чтобы не потерять его взгляд из виду. – Мысли уговаривали меня опустить руку между твоих ног, погладить изгиб спины, проникнуть языком между твоих пальцев… в общем, я был сосредоточен на своем, иногда даже теряя нить вашего диалога. – Он виновато улыбнулся.

– Что? – Я вспомнила его бесстрастное лицо во время ужина. – Так вот что Райан имел в виду! – только сейчас поняла я. – Мне даже не по себе из-за того, что он видит тебя насквозь.

– Я хотел тебе кое-что показать. – Лион нежно провел рукой по моим волосам. – Это здесь. – Отпустив меня, он потянулся за серебряным футляром, лежащим высоко на полке. – Сегодняшнее испытание натолкнуло меня на мысль. Тебе ведь интересно исследовать Верум, и есть один способ, который может позволить тебе это, когда ты находишься даже в собственной постели. – Он торжественно протянул мне серебряное украшение. – Это интегратор, такой же, как был у нас на испытании, только выглядит иначе.

– Интегратор? – переспросила я, коснувшись металлического изделия продолговатой формы.

– То, что позволяет Системе перенести сознание в виртуальную реальность.

– О! – Я поняла, что он, должно быть, говорил о той диадеме. – И что мне с этим делать?

– Он твой. Сможешь утолить любопытство и побывать всюду, где пожелаешь, – улыбнулся Лион. – К сожалению, на максимум использовать у тебя его пока не получится, но базовое исследование карты должно быть доступно. Попробуешь?

– После сегодняшнего… тревожно как-то снова туда возвращаться, – намекнула я.

– Все будет иначе, доверься мне.

Я не могла отрицать того, что мне нравилось, как метко он подмечал мои интересы. Да, знакомство с Верумом с самого прибытия волновало мою душу, но впервые проникнуться здешним миром я смогла только благодаря Лиону. Ему было важно порадовать и впечатлить меня, чтобы доказать свою заинтересованность не только в моем теле, но и в моей личности. Для меня важно было знать, что нам есть о чем поговорить, не ограничиваясь томной страстью.

– Хорошо. Мне лечь? – Я уступила ему.

– Да. Хочу быть рядом, чтобы помочь тебе с настройками.

Каждая встреча с Лионом превращалась в увлекательное приключение, полное открытий и неожиданных впечатлений. В процессе настройки интегратора между нами возникали разногласия, но каждое преодоленное препятствие сближало нас. Мне было интересно с ним, я наслаждалась его компанией и с каждой минутой все больше хотела узнать о его мечтах и страхах, прошлом и будущем.

– Здесь нет режима реального времени, но ты можешь выбрать погоду и время суток, при которых тебе хотелось бы изучать местность, – терпеливо объяснял Лион. – Нажав на белый ползунок слева сверху, ты можешь перемещаться по карте. Нашла?

Я лишь слышала его голос, так как интегратор у нас был всего один.

– Нашла! Я могу заглянуть куда угодно? – отдаляя карту, уточнила я.

– Все общественные локации должны быть доступны.

Я почувствовала его поглаживание по бедру.

– Даже островная тюрьма? – в поисках ее изображения спросила я.

– Не думаю, – неуверенно ответил Лион.

– Потрясающе. – Я разглядывала улицы Кристаллхельма, будто они были прямо передо мной.

Картинка перед глазами плавно начала меняться, возвращая меня в реальность.

– Интегратор твой, а сейчас занимать все твои мысли должен только я, – ревностно сказал Лион, бросившись ко мне на постель.

– И часто ты им пользуешься? – поинтересовалась я, прищурив глаза.

– Частенько. Но не для этого.

– Тогда для чего? – Настала моя очередь играть пальцами в его волосах.

Мы не могли оторваться друг от друга, продолжая дискутировать на разные темы. Мы обменивались мыслями и чувствами, что позволяло находить сходства во взглядах на мир, жизнь и ценности. Не знаю, как справлялись другие участницы проекта, но мне казалось, что между нами с Лионом уже точно было нечто большее, чем просто влечение. Это была связь двух людей, обнаруживших, что между ними появилось что-то особенное и важное.

Он мне нравился… из-за чего мой взгляд неотрывно следил за каждым его движением. Я чувствовала, что Лион видел меня такой, какая я есть, и это невероятно подкупало. Мы оба искали нечто большее, чем поверхностное знакомство для удовлетворения физических потребностей. Да, это было рискованно, но мое сердце уже наполняли нежные чувства к Лиону, и поэтому я не могла перестать мечтать о том, чтобы наша история продолжалась.

Его ко мне отношение было пропитано заботой, нежностью и искренним интересом. Я чувствовала, что за время наших свиданий он перестал видеть во мне очередную участницу проекта. Я стала особенной, той, с кем он мог позволить себе быть настоящим. Лион был без ума от меня, он вслух мечтал продолжить отношения после проекта. Неожиданно для нас обоих я стала его спасением от одиночества, его билетом в счастливую жизнь.

Я таяла от собственных мыслей, пропуская мимо ушей то, что он мне рассказывал. Лежа рядом с ним, я чувствовала себя на своем месте, идеально вписываясь и в его жизнь. Неужели я и правда могла задумываться о чем-то большем?

– Ати, завтра мне нужно на работу. Я могу провести тебя, но, если хочешь, можешь остаться у меня, – предложил Лион.

– Мне уже пора, – согласилась я.

При всем желании мне не хотелось быть навязчивой. Во мне должна была остаться хоть какая-то загадка или незначительный намек на неопределенность.

– Еще кое-что, – прошептал он, уткнувшись в мои волосы. – Прежде чем проводить тебя, я хотел подарить тебе еще кое-что.

– Мне нечем ответить на твою щедрость, – смущенно пробормотала я.

– Мне ничего не нужно. Только твое внимание, – тихо сказал он, чуть крепче сжав меня в объятиях. – Хоть сегодняшнее испытание было премерзким, не могу не согласиться, что оно действительно сблизило нас. Что думаешь?

– Может быть, – устало ответила я, засыпая в его объятиях.

Лион помог мне подняться. Его прикосновения были бережными и такими теплыми, что я почти передумала уезжать. Отсутствие его объятий отзывалось во мне тупой болью, утолить которую было нечем.

Мы не спеша добрались до террасы, на которой уже стоял автоген.

– Он твой, – коротко сказал Лион.

– Кто? – уточнила я.

– Автоген. Ты была недовольна тем, что не можешь сама указывать адрес. Теперь можешь, – объяснял он. – Твой интегратор синхронизирован с ним, что позволит тебе самостоятельно им управлять.

– Ты шутишь? – Я тут же лишилась любых намеков на сонливость. – Ты? Даришь? Мне? Автоген? – отделяя каждое слово, спросила я.

– Верно. – Его взгляд был сосредоточен на мне. – Поднеси к нему интегратор.

Сделав так, как сказал Лион, я увидела, что дверь автогена отъехала в сторону, приглашая нас войти. Внутри располагалась большая кровать, небольшой столик с косметикой и зеркальце. Изнутри все стены капсулы были прозрачными, что напоминало о том дне, когда Лион показывал мне города Верума, используя телепорт.

Мы тронулись с места благодаря указанному мной адресу дома Шерара. Я была невероятно благодарна Лиону за подаренную возможность распоряжаться собственным местоположением. Кажется, до этого момента я и не понимала, насколько это было для меня важно.

– Спасибо… – прошептала я, повалив его на отныне мою постель. – Но почему? – Я все еще искала причины его щедрости и заботы обо мне.

– Я сделаю все, что ты скажешь. Но и без слов, наблюдая за тобой, буду стараться угадать твои желания, – многообещающе сказал он мне прямо в губы. – Со временем я буду делать больше и лучше, чтобы ты не сомневалась в сделанном тобою выборе.

Эти слова прозвучали как нежный обет.

Кажется, я влюбилась – серьезно и безвозвратно. Сердце пропустило удар, когда я осознала, что отныне его взгляд, прикосновения и голос должны были стать неотъемлемой частью каждого прожитого мною дня.

Глава 35

Благодаря выходному дню между мероприятиями проекта я смогла расслабиться и набраться сил. Позавчера, когда под утро я все же зашла в дом, сумев оторваться от волнующего меня мужчины, мне понадобилась еще пара часов, чтобы уснуть. Следующий день мне посчастливилось провести в компании Зои и ее друзей, что позволило поумерить свой пыл. Нельзя было показывать Лиону, насколько он был нужен мне. Он не должен был знать, какой эффект оказывал на меня…

Так как, по словам Экстаза, между участницами и советниками Системы возникли кое-какие разногласия и недопонимания, советники предложили сегодня лично встретиться с девушками, чтобы развеять домыслы и сплетни. Предполагалось, что эта встреча должна была сблизить нас, доказав, что никто никому не желает зла.

– Потрясающе! – воскликнула Зои, застегнув на мне россыпь драгоценных камней, обрамляющих правую руку. – Ати, и все же облегающие наряды тебе идут куда больше прочих. – Она через отражение в зеркале указала на мою фигуру. – А еще и этот вырез… – Она ухмыльнулась.

– Я, конечно, все понимаю, но не перебор ли это? – Я усомнилась в эстетичности полупрозрачной ткани своего наряда, скрывающей лишь самые пикантные части моего тела. – Может, я надену что-нибудь из своего гардероба? – намекнула я на подаренные мне Лионом наряды.

– Хочешь оскорбить дизайнеров проекта? – удивилась Зои, склоняя меня остаться почти обнаженной.

За время нашей дружбы она успела узнать мои слабости, благодаря которым теперь ненавязчиво мной манипулировала. Конечно, я не хотела обижать тех, кто старался передать страсть, вкладывая ее в свои творения, в каждую деталь моего сегодняшнего образа, но стоило ли оно того?

Поддавшись уговорам Зои и восхищенному взгляду Лира, я вошла в потрясающей красоты зал с высоко поднятой головой. Мне стоило соответствовать сильному и женственному наряду. Аккуратная прическа, высокие каблуки, бесчисленные бриллианты и красная помада придавали мне храбрости. Я старалась нести себя с достоинством, пусть и в крайне откровенном платье.

Увидев образы остальных участниц, я убедилась в общей концепции нарядов на сегодняшнем мероприятии – все землянки олицетворяли собой похоть, разврат и доступность. Я чувствовала себя актрисой какого-то спектакля, где костюм и образ были частью представления, но истинная «я» пряталась за маской. Мои конкурентки, в отличие от меня, казалось, чувствовали себя как рыбы в воде, словно все эти игры, интриги и внешняя лучезарность были для них чем-то привычным и даже родным.

Проходя по залу, я чувствовала на себе взгляды присутствующих – восторженные и удивленные. Лир, кажется, был крайне доволен результатом, и это придало мне хоть какую-то уверенность, что со стороны я выглядела лучше, чем чувствовала себя на самом деле. Помимо участниц здесь были и те, кого я раньше никогда не видела. Кое-где мелькали довольные лица холостяков проекта, которые были рады прикоснуться к жизни советников Системы, должности которых мечтали занять.

Торжественность сегодняшней встречи потрясала. Все было пропитано роскошью. Андроиды, детализированность нарядов которых не могла остаться без внимания, сервировали витиеватые столы и украшали цветами локации с высокими стойками. Стук от моих каблуков нежным эхом отзывался в высоких рельефных колоннах, которые удерживали на себе витражные потолки. Помощники организаторов изысканно, но быстро решали оставшиеся вопросы, тем самым напоминая, что все же мы готовились к важным съемкам. Экстаз что-то бубнил себе под нос, возвышаясь на небольшой сцене в центре зала, видимо отрабатывая подготовленную речь.

Глазами я искала Лиона. Приятная мелодия на фоне успокаивала и снижала общий накал происходящего. Фазовые фантомы стояли у самого входа, выстроившись ровными рядами и не мешая гостям. Некоторые участницы вовлеченно общались с незнакомцами, среди которых почему-то не было женщин. Как и в день приветственной вечеринки, мы были единственными представительницами женского пола, кто привлекал к себе внимание пожирающих нас взглядами мужчин. Поздоровавшись с компанией, собравшейся вокруг Исабель, Паулы и Мирен, я шагала дальше в поисках моего мужчины. Поиск прерывался несмелыми разглядываниями пары Таллид и Максимуса, которые старались держаться на приличном расстоянии друг от друга, что очень меня позабавило. Я также прекрасно понимала Дорианну, которая изо всех сил старалась оставаться приветливой к гостям, окруживших ее с Жоакуином, тем самым отвлекая их друг от друга.

– Альби! – услышала я голос не того из братьев, в котором нуждалась. Он отвлек меня от сочувствия Чен, у которой Луизия украла внимание Катара, собственнически уводя его в сторону от соперницы.

– Райан! – неискренне улыбнулась я, неосознанно подмечая, что длина волос почти до плеч прекрасно подошла бы и Лиону.

К моему удивлению, в окружающей нас обстановке его высокомерность была очень даже кстати. Думаю, я могла бы перенять у него некоторые повадки, чтобы лучше соответствовать слащавости собравшихся здесь людей. Бокал в его руке намекал на желание достойно развлечься и расслабиться, выжав максимум из сложившихся обстоятельств.

– Сегодня ты выглядишь иначе, – загадочно подметил он. – Мне нравится.

Он одобрительно кивнул, протягивая мне руку. Не зная, чего от него ожидать, я медленно вложила свою ладонь в его. Развернув ее, он собирался оставить на ее тыльной стороне поцелуй, когда его прервал Лир, аккуратно, но с силой оттолкнув от меня.

– Так близко. – Райан облизнул губы. – Но так далеко.

Я была благодарна Лиру за его внимательность и бдительность.

– Ты тоже хочешь переехать с нами на остров? – сбивая с ног, Райана приобнял Максимус, показавшись из-за его спины. – Позволь, я лучше предложу тебе свои руки, – весело добавил он.

Нужно было видеть глаза Таллид, которая еще недостаточно хорошо знала своего избранника, чтобы привыкнуть к его выходкам. Я скромно рассмеялась развернувшейся вокруг меня сцене.

– Как ты? – спросила я у Таллид, когда Максимус полностью завладел вниманием Райана, предложив тому наполнить бокалы.

– Не могу спать по ночам, тошнит при виде еды, и все мои мысли о нем. – Тяжело вздохнув, она указала большим пальцем за спину на удаляющегося Максимуса, когда ее сопровождающий, услышав девушку, закатил глаза.

– Но как? – воспользовавшись моментом, спросила я, сгорая от любопытства. – Как вы сблизились?

– Поначалу мне нравился Арион… своей сдержанностью, благородством и изысканностью. Но, когда Паула проболталась об их шалостях, я поняла, что его образ у меня в голове – пустышка, – обрывисто объясняла Таллид. – Затем мне казалось, что между нами с Касиумом появилось влечение, но, увидев его влюбленные в тебя глаза, я тут же вычеркнула свои наивные предположения. – Она взяла два бокала у проходящего мимо андроида и, вручив мне один, продолжила: – Ты знаешь, я не очень хороша во всех этих любовных делах, но раз за разом замечала, что мой взгляд возвращается к Максимусу, который то и дело приводил меня в ужас своими действиями или словами. Это странно, я знаю, но… – Она подбирала слова. – Кажется, я ему нравлюсь. Не так, как остальные. По-другому…

Каждая девушка из здесь присутствующих хотела так думать. Я была уверена, что создание такой особенной связи для каждой из нас стало решающим фактором для сближения с выбранным холостяком. Я не говорила за всех, но для меня, как и для Таллид, это было так.

– Я рада за тебя, дорогая, – сказала я, обняв подругу. – Надеюсь, все будет хорошо, – тихо добавила я.

– Добрый вечер, Атанасия и Таллид, – раздался незнакомый голос.

Выпрямившись, мы осмотрели трех подвыпивших мужчин, которые вознамерились составить нам компанию. Я сделала шаг назад и почувствовала за спиной фигуру Лира.

– Мы представители элит Элдория, приглашенные к вам на праздник, – прищурившись, произнес мужчина, открыто разглядывая нас с Таллид.

– Что будете праздновать? – вежливо уточнила она, напоминая мне о выдрессированных интонациях нашей должности. Из-за того, что мы с ней познакомились на Веруме, мне было сложно представить ее в униформе в одном из наших филиалов.

– Что эксперимент, который мы поддерживаем, дает такие результаты, – весело сказал самый пожилой из них. Мне было страшно представить, сколько ему было на самом деле лет.

– Красота землянок – изысканное наслаждение, – добавил другой мужчина, похотливо улыбнувшись, из-за чего я даже сглотнула.

– Желаем вам найти любовь, – добавил третий, приблизившись к Таллид.

– Благодарим, – ответила я, желая побыстрее закончить нашу странную беседу. – Нас уже заждались.

Я потянула Таллид за собой, тяжело дыша.

– Что это с ними? – спросила я шепотом, когда мы отдалились достаточно, чтобы нас нельзя было услышать.

Меня пронзило чувство, что участниц выставили здесь как необычные экземпляры женщин, обществом которых этим извращенцам разрешили насладиться в благодарность за их поддержку. Пусть меня тоже радовало сближение общества Верума и Земли, но я не позволила бы себе смотреть на верумианцев как на мясо.

– Они все такие? – недоумевала Таллид. – Представители элит.

Я представляла себе их иначе. Ведь эти мужчины должны были быть самыми достойными в обществе Верума, чтобы Система возвысила их до уровня элиты. Как-то все не складывалось…

Чен с Амалией обернулись на нас, стоило нам с Таллид появиться в их поле зрения. Девушки выглядели растерянными, даже немного расстроенными. Причиной тому оказалось отсутствие внимания со стороны их холостяков, тогда как приходилось проводить время с навязчивыми гостями мероприятия.

Мы стали частью шоу, где наша индивидуальность была подвергнута извращенной интерпретации. Я с трудом сдерживала злость, видя, как нас рассматривают, словно кукол, для развеивания скуки. Все эти мужчины… смотрели на нас так же, как смотрел на меня Райан. Тогда он сказал, что честен в своем отношении ко мне, и что это значило? Что все, кроме холостяков и организаторов проекта, относятся к землянкам именно так? Вместо того чтобы радоваться перспективе сближения двух миров, я чувствовала гнев и непонимание.

Тревога заставила меня обернуться к Лиру, но его спокойствие говорило о том, что, кажется, я преувеличивала. Когда приглушили свет, Экстаз завел рассказ о прошедших этапах проекта и пообещал пока еще не существующим зрителям увлекательное продолжение развития событий. Искренние забота и сочувствие в его голосе оттеснили тему, заставившую меня нервничать, и я все же смогла проникнуться неоспоримой красотой и величественностью происходящего.

– А теперь пара слов от советников Кристаллхельма, поддержавших наш проект, – трепетно провозгласил Экстаз.

На сцену поднялись пять фигур в одинаковых одеяниях. Длинные золотые мантии, пронизанные черными линиями поверх белых облегающих костюмов и украшенные витиеватыми рисунками, красочно переливались в направленных на них лучах света.

– Добро пожаловать на Верум! – начал мужчина, возглавляющий пятерку. – Меня зовут Исиэль. От лица Совета Кристаллхельма мы очень рады приветствовать вас в этот удивительный этап истории Верума, – продолжил он, подняв руку в знак приветствия. Его голос звучал уверенно, но мелодично, наполняя пространство величественностью. – Сегодня мы стоим перед вами не только как инициаторы проекта, но и как ваша новая семья, ваша новая родина.

– Это отец Аурелиона, – прошептал Лир, опустившись к моему уху.

Глава 36

Вспыхнув от неожиданности, я прикусила ноготь, внимательнее присмотревшись к высокому мужчине, черты лица которого и правда издалека напоминали черты его сыновей. Но, в отличие от них, у Исиэля были темно-каштановые волосы и менее образцовое тело. Взгляд его черных глаз казался проникающим в души всех присутствующих, напоминая о мраке Лиона.

– Мы стремимся к созданию общества, где каждый сможет найти свое место, свое предназначение, – произнес Исиэль, и его слова звучали как лозунг, который должен был проникнуть в умы и сердца будущих зрителей. – Вместе! Мы создаем не просто процветающее общество, а единую семью, где каждый ценен и уважаем.

Исиэль продолжал рассказывать о великих перспективах Верума, о его ценностях и идеалах. Он умело смешивал обещания благополучия с зовом к единомыслию для увеличения результативности. Он сделал шаг назад, пригласив высказаться и других представителей Совета Кристаллхельма. Ими оказались три женщины и всего один мужчина, что меня порадовало. К моему удивлению, все они выглядели достаточно дружелюбно, разрушая образ злых вершителей судеб, намеревающихся уничтожить наши жизни. Слушая их, я не могла поверить, что именно они приняли решение о смертной казни для одной из нас…

Я воинственно расправила плечи.

Наше руководство тоже много чего рассказывало с высоких трибун, обещая народу процветание и благополучие, которого можно было добиться, лишь потуже затянув пояса. К сожалению, во мне давно укоренилось понятие, что угождать слушателям словами – первостепенная задача тех, кто распоряжается реальной властью. Но мне все равно не хотелось верить, что отец Лиона лично мог быть настроен против нас. Наоборот, я мечтала, познакомившись с ним, увидеть в нем защитника и единомышленника, которому смогу доверять…

– Добро пожаловать на Верум! – воскликнула одна из советников.

Аплодисменты заполнили зал.

Когда советники покинули сцену, а Экстаз уверенно взял ведение мероприятия в свои руки, я впервые увидела Лиона, который, к моему удивлению, о чем-то принялся спорить с отцом. Загремела музыка, намекая на предстоящее веселье, когда я медленно направилась сквозь толпу к единственному мужчине, вокруг которого крутились все мои мысли. Меня ранило, что он не нашел меня до начала официальной части торжества, но сердце все равно позволило мне влюбленно следовать за ним.

– Атанасия, гордость моя, позволь представить тебя важным людям, – сказал взявшийся из ниоткуда Шерар.

Не сумев ему отказать и незаметно раскачиваясь на месте, я успокаивала себя, молча позируя перед новыми взглядами не менее страстных представителей элит. Пока Шерар наслаждался привилегиями приютившей участницу семьи, хвастаясь моей красотой и неординарностью, я отвлекалась, не в состоянии сосредоточиться на их диалоге. Потеряв Лиона из виду, я снова начала озираться по сторонам. Все ли в порядке? До этого момента я не знала, что в человеческом обличье он способен так убедительно противостоять кому-то.

– Прошу меня простить, – вежливо сказала я через какое-то время, срываясь с места.

Под музыку и шум веселья мы с Лиром вышли из освещенного зала в коридор. Уточнив местонахождение Лиона у одного из андроидов, я решила последовать полученной инструкции. После увиденного я переживала за его эмоциональное состояние.

Зайдя за угол, я тут же заметила, как на фоне тускло освещенных стен террасы отчетливо вырисовывались черты стоящего ко мне спиной Лиона и его отца перед ним. В страхе быть замеченной и после вовлеченной в их беседу, я не ступила шага дальше и осталась за аркой, ведущей к ним. Представив неловкое знакомство с отцом Лиона посреди их спора, я нахмурилась. Я была благодарна музыке, которая доносилась откуда-то сзади и помогала скрыть наше присутствие, давая возможность безопасно отступить. Лир развел руками и ухмыльнулся, посмеиваясь над моим разбушевавшимся волнением.

– Но это же и наша вина, – строго сказал Лион, прерывая монолог отца.

Я невольно прислушалась.

– А ты имеешь что-то против эксперимента? – спросил Исиэль так, будто указывал на недееспособность сына.

– Конечно, он необходим, – спешил успокоить отца Лион. – Но не слишком ли мы с ними жестоки? Они ведь такие же, как мы, – добавил он, приведя меня в замешательство.

– Потому что Система создала их по нашему образу и подобию, но они другие. Как ты можешь воспринимать все всерьез? – с отвращением кинул Исиэль.

– Ты ведь знаешь, что выиграть проект – единственный способ занять должность советника Системы досрочно, – строго ответил Лион. – И я сделаю это, чего бы мне это ни стоило.

Растерянность охватила меня, и я осторожно прикоснулась к стене, еще старательнее скрываясь в ее тени. Их диалог нес в себе какую-то тайну, которую я, казалось, не должна была слышать. Сердце бешено колотилось, когда я пыталась сфокусироваться на их словах.

– О чем это они? – одними губами спросила я у Лира, уставившись на него.

Его хмурое молчание отдалось во мне острой смесью любопытства и беспокойства. Лир покачал головой, словно сомневаясь, стоит ли мне вообще что-то объяснять.

– Кажется, о тебе. – Лир сочувствующе посмотрел мне в глаза. – Вам не запрещено это знать, просто эта тема нежелательна к обсуждению, – тихо объяснил он.

– О какой жестокости говорит Лион? В чем их вина? Кого создали по их образу и подобию? – в замешательстве перечисляла я.

– Земля – это сокращенное название эксперимента Верума. Земной Эксперимент Мироздания и Локальных Явлений, – пояснил он.

– Что? – Я растерянно развела руками. – Что ты имеешь в виду?

– Думаю, тебе лучше уточнить это у Аурелиона. Я мало что знаю об этом, – сказал Лир, отведя глаза.

Я открыла рот, но не смогла проронить ни звука. Земной Эксперимент Мироздания и Локальных Явлений. Эти слова вращались в моей голове, будто гипнотизируя. Руки дрожали, а на спине выступил холодный пот.

– Кого Система создала по их образу и подобию? – повторила я вопрос, с каждой секундой теряя самообладание.

– Всех вас, – ответил Лир. – Людей, которые живут на Земле.

Все в голове перемешалось.

– Как такое возможно?

– Под руководством Совета Верум испытывает… разное на Земле, так как земляне и были созданы, чтобы стать испытуемыми… – Голос Лира приобрел оттенки белого шума, который мне не хотелось понимать.

Он продолжал что-то говорить, но я уже не разбирала слов. Эти бредни не имели смыла, эта чушь была каким-то пустым трепом, безосновательной ложью… Не могла же вся Земля быть чьим-то экспериментом… В голове разом пронеслись фразы верумианцев, на которые я раньше не обращала внимания:

«…эксперимент, который мы поддерживаем, дает такие результаты…»

«…мои родители против вашего эксперимента, а я еще не решила, какую позицию занять. Поэтому хочу узнать все из первых уст…»

«…как романтично! Но ты другая. Ты с Земли. Твое место там, а не здесь…»

«…Система создала их по нашему образу и подобию, но они другие. Как ты можешь воспринимать все всерьез…»

Казалось, меня сейчас стошнит. Разглядев в конце коридора уборную, я быстрыми шагами направилась туда. Лир бесцеремонно зашел за мной. Окунув руки в холодную воду, я тяжело дышала, медленно осознавая сказанное им.

Лириадор

Впервые не прошло и пары минут, прежде чем я пожалел о сказанном. Я не должен был чувствовать вину за то, к чему не был причастен. Но, глядя на Ати, я будто разом взвалил всю ответственность за эксперимент на свои плечи.

Покачиваясь на месте, она трясущимися руками упиралась в раковину и глядела перед собой.

– Эм, – неуверенно начал я. – Прости. Мне стоило иначе рассказать правду. Не сейчас и не так…

Я шагнул ближе, чтобы придержать ее.

На подгибающихся ногах Ати повернулась, в гнетущем молчании подняв на меня глаза.

Пестрый интерьер, тихая мелодия на фоне, празднество торжества тут же исчезли, забрав с собой все цвета и звуки.

Неожиданно для самого себя я понял, что такой взгляд Ати ломал меня, лишая сил.

– Лир?.. – Ее голос был тихим и безжизненным. – Это ведь не может быть правдой, да?

Несмотря на то что именно я шокировал ее, она продолжала искать во мне поддержку. Нежные пальцы с трудом комкали мои рукава, брови сошлись на переносице, а ресницы порхали, мечась в поисках опровержения гнетущей правды. Она ждала, что я превращу все в шутку, признаюсь в глупом баловстве или подступающем безумии. Смотрела на меня так, словно я был ее спасением, в котором она нуждалась как никогда раньше.

– Пожалуйста, скажи, что мой дом… – Она осеклась, а ее глаза наполнились слезами. – Мой дом не…

Ати поджала губы, не сводя с меня глаз.

Лучше бы она злилась, в ярости кричала и ненавидела меня, но вместо этого она доверчиво ждала, когда же я заговорю.

На что я рассчитывал, так легкомысленно выложив ей всю правду? Подставить Аурелиона? Наказать Совет? Доказать, что любви, в которую она поверила, не существует?

– Прости, – выдавил я хрипло.

Я бездумно примерил на себя роль палача, а теперь позволил казни случиться.

Ати чуть отшатнулась, рассеянно осматриваясь по сторонам.

Я упустил ее взгляд, лишился прикосновений, потерял доверие. Страх сковал мое тело, пропитывая ядом сознание. В мгновение ока я почувствовал всю бессмысленность своего существования.

К чему я шел?

Чем жертвовал?

За что вообще боролся?

Я подвел единственного человека, который безоговорочно вручал мне свою жизнь. Без осуждения, без подозрений…

Атанасия

Как землян могла создать Система?

В чем заключается суть эксперимента?

Что именно испытывают на нас?

В чем предназначение нашего проекта, если Земля и Верум совершенно точно не равны?

Вот что имел в виду Райан…

На тяжело сгибающихся ногах я вышла в коридор, неожиданно застав отца Лиона. Сердце почти перестало биться.

Я не могла позволить себе поверить в то, что услышала.

Мой взгляд застыл на его лице, совершенно точно выдавая опустошающую растерянность.

– Атанасия, я могу тебе чем-то помочь? – учтиво спросил Исиэль, совершенно точно зная, с кем говорит.

– В чем именно заключается эксперимент, который вы ставите на Земле? – Мой голос дрогнул, ведь я пыталась сдержать ужас, который грозил вырваться наружу.

Оглянувшись по сторонам, Исиэль указал нам следовать за ним. Выйдя на террасу, где еще недавно они спорили с Лионом, он горделиво встал передо мной.

Я знала, что мое поведение нельзя было назвать сдержанным и тем более адекватным, но мир рушился, а вместе с ним и мой самоконтроль. В зависимости от ответа советника я могла бы исправить атмосферу нашего знакомства, но сейчас… мне нужно было понять, что здесь происходит.

– Дитя… – Он обратился ко мне с особой нежностью. – Чтобы Верум мог процветать, минуя разного рода катастрофы, мы ставим опыты на Земле.

Меня как молнией поразило. Я снова застыла, не в силах поверить в услышанное.

– Мутирующие вирусы, экстремальные условия для выживания, голод в бедных и богатых странах, варианты социального строя, климатические катастрофы, ограничения прав человека, неконтролируемый рост численности населения… Нам важно все, что могло бы сделать общество Верума безопаснее и комфортнее для жизни, – гордо объяснял он. – Ваш мир – полигон для нашего самосовершенствования.

– Все это правда?

– Дитя, это неизбежная часть прогресса, – ответил отец Лиона.

– Лир… – Я сделала шаг назад, чтобы опереться на него, как за это время привыкла делать. – Ты это знал? – тихо спросила я.

– Все на Веруме знают, – так же тихо ответил он.

– Но ведь… – Я не могла сделать вдох. – Умирают дети… от болезней, которые придумали вы? И мой… папа… И все потому, что вы ставите на нас эксперименты? – Я была в ужасе от реальности такого сценария.

Я вздрогнула от тупой боли, осознав, что мир, который был моим домом, на самом деле являлся всего лишь песочным замком у чьих-то ног.

Мои глаза встретились с серьезным взглядом Исиэля, и в них не было ни малейшего намека на шутку.

Где Лион?

Он был так нужен мне!

Он должен был все опровергнуть, убедить меня, что все это бредни и заговор Совета, чтобы оскорбить и разрушить нас…

Я закрыла глаза, пытаясь отгородиться от шокирующей правды.

– Но за что? – Мой голос звучал тихо, так как я не могла найти в себе силы, чтобы выразить всю боль и безысходность, которую чувствовала.

Я не могла поверить, что моя жизнь и жизни всех встречавшихся мне людей, наполненные страхом и страданиями, были просто частью какого-то холодного, бесчувственного эксперимента.

Наши жизни, наши стремления и мечты – все было частью их хладнокровной игры, и никто из нас об этом даже не подозревал.

Бессмысленность всего, ради чего люди на Земле преодолевали трудности, испепеляла меня.

Мы умираем, чтобы Верум жил?

Лион… Тот, кого я считала своей опорой и поддержкой, оказался тем, кто был согласен с жестокостью, которая не приснилась бы мне даже в кошмарах.

Я пыталась вспомнить, что он тогда отвечал отцу…

Что эксперимент необходим, но не слишком ли они с нами жестоки?

Кого он видел во мне?

О чем он думал на самом деле, стоя в моем доме?

Я была нужна ему только для того, чтобы выиграть проект и возглавить этот проклятый Совет?

Он все знал…

Правда уничтожила в нем того, кого, как мне казалось, я могла бы полюбить, а реальность отныне казалась ложью, выдумкой, насмешкой…

О нет…

Нет-нет-нет…

Слезы стекали по моим щекам, оставляя на них тяжелые следы бессилия и разочарования.

Лион оказался всего лишь тенью в этой бесчувственной игре, предназначением которой был очередной эксперимент…

Благодарности:

Муж.

Я благодарю тебя за чувство счастья, которое ты даришь мне ежедневно. Наша история уже достойна отдельного романа, а сколько хорошего нас ждет впереди! Спасибо тебе за возможность быть рядом с тобой самой собой! Я буду идти вперед и только вперед ради нас.

Я люблю тебя!

Папа Сергей и мама Елена.

Мне повезло стать любимой дочерью дважды! Очень по вам скучаю и люблю! Берегу вашего сына как самое драгоценное сокровище на свете! Надеюсь, вы можете гордиться своей невесткой!

Я люблю вас!

Соня.

Я благодарю тебя за то, что когда-то давно, в самом начале моего пути, ты согласилась нарисовать мою первую в жизни обложку! КОТОРУЮ УВИДЕЛИ МИЛЛИОНЫ! Ты самая талантливая художница из всех, кого я знаю и не знаю. Спасибо тебе за терпение и прекрасные арты по СИСТЕМЕ!

Я люблю тебя!

Лола, Василина, Мария.

Я благодарю вас за профессионализм и внимательность, с которой вы взялись за работу над продолжением истории СИСТЕМЫ. Мы сделали лучшую книгу на свете, которая точно станет хитом!

Надеюсь, СИСТЕМА покорит мир, а наши имена будут частью этого успеха!

Дорогой читатель.

ДЕРЖИТЕСЬ!

ДЫШИТЕ!

Отложите книгу на какое-то время… Дайте себе время все осмыслить…

Сумела ли вторая часть трилогии разжечь ваше сердце и воображение? Было горячо? Как вам финал ИСКУШЕНИЯ? Есть предположения, чем закончится проект?

Впереди вас ждет третья часть цикла, которая будет более волнительной и даже опасной!

Благодарю вас за проявленный интерес и доверие к моему роману! В моем телеграм-канале @sia_tony я публикую арты и другой дополнительный контент по истории СИСТЕМЫ. Буду вам рада

Примечания

1

Природный Щит – экологическое духовное братство, объединяющее своих приверженцев вокруг священной миссии по восстановлению и очищению биосферы Верума.

2

Просветленные – это индивиды, сознательно отвергающие преимущества, предлагаемые Системой и техническим прогрессом планеты будущего.

3

Сакродиум – церемониальные одеяния священнослужителя, выполненные с использованием драгоценных тканей и украшений, символизирующих духовное и социальное положение.

4

Документальный фильм.

5

Анонс – оповещение в пространстве Системы.

6

Интегратор – это комплекс нейросенсорных импульсов, стимулирующих кортикальные зоны мозга, для погружения индивидуума в виртуальную реальность пространства Системы.

7

Капсулы иммуники – многокомпонентное действующее вещество, предотвращающее старение и развитие болезней.

Content

Сия Тони
Система: Искушение

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Благодарности:

Примечания