Татьяна Михайловна Тронина

Невеста холодного моря

© Тронина Т., 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

* * *

Придерживая за собой дверь, чтобы та невзначай не хлопнула, Жанна вышла из подъезда. Медленно и осторожно привела чемодан на колесиках в вертикальное положение и замерла. Прислушивалась, приглядывалась и даже принюхивалась к тому, что творилось сейчас вокруг. Она напоминала себе зайца в лесу, выскочившего из своей норки и затаившегося в тревожной неуверенности перед тем, как сделать первый прыжок по открытому пространству — в неизвестность.

На Москву уже опустились июльские сумерки — душные, подсвеченные золотисто-рыжими фонарями, приторно-сладкие и одновременно отдающие горечью, совсем как те коктейли апероль-шпритц оранжевого цвета, что уже который год были в моде у завсегдатаев летних ресторанов.

Переулок был почти пуст, лишь несколько человек стояли на противоположной стороне дороги в ожидании электробуса. Лениво шелестели темной листвой деревья; из проезжающей мимо машины на низких частотах донеслась песня, слов не разобрать — что-то гулкое, натужное и сдавленное, словно кто-то безуспешно пытался задушить певца, а тот и не думал прекращать пение, неразборчивым трагическим речитативом увещевая своего мучителя… Модное нынче исполнение.

Все спокойно, все хорошо. Многие разъехались по дачам, остальные, наверное, развлекались где-нибудь в центре. Вечерний город не таил в себе никакого подвоха, можно идти.

Жанна выдохнула и направилась к метро. Чемодан, который она тащила за собой, бодро и звонко затарахтел по стыкам плитки, которой была выложена дорога.

В метро — приятная прохлада на станции и в вагоне, но пассажиров почему-то много, несмотря на довольно поздний час. Жанна встала в торце вагона, держа перед собой чемодан за ручку. Искоса поглядывала на людей, но вокруг, к счастью, мелькали только незнакомые лица.

…Ленинградский вокзал показался Жанне хоть и не особо большим, но просторным. Внутри чисто и спокойно. Персонал вежливый. Кафе, магазинчики, камеры хранения… В одном из залов играла живая музыка — фортепиано в сопровождении небольшого оркестра. Мелодия звучала приятно и ненавязчиво… Наверное, Ленинградский — самый уютный из тех трех вокзалов, что собрались на одной площади. Вот на самой площади — да, не особо комфортно, там иногда бродили какие-то подозрительные личности.

По громкой связи объявили, что прибывает фирменный поезд до Хельсинки. Жанна занервничала, направляясь на перрон. При выходе на него — ворота безопасности, багаж опять надо было прогнать через сканер. А на перроне уже стоял невзрачный серый поезд с красными буквами на боковых частях вагонов.

Но внутри поезда — опять чистота и уют.

Жанна покупала билет в последний момент, пришлось брать место в спальном вагоне и задорого.

В купе она оказалась одна. Вход-выход в купе по карточке (главное, не забыть ее, выходя куда-то из купе во время поездки!). Внутри есть все, что может понадобиться путешественнику: зарядка для гаджетов, вешалки для одежды… И раковина под столешницей. Удобно — умываться прямо здесь. Под столом аккуратный ящик для мусора, коврик на полу. Подушки и полотенца в запечатанных пакетах…

Жанна давно никуда не ездила, ранние ее детские впечатления о поездах и вокзалах не отличались особым позитивом. Это что же получается, мир становится все лучше и лучше?

Но откуда тогда опять это беспокойство, это напряжение…

Она смогла расслабиться только тогда, когда поезд тронулся с места и отъехал довольно далеко от Москвы.

Жанна наконец осознала, что сейчас никто не ищет ее, не рвется следом, не вздыхает за спиной глубоко и протяжно. А в воздухе не витает и намека на парфюмерный аромат с оттенком кедра. Пусть и слабый, этот запах она научилась улавливать мгновенно, издалека.

Ночь прошла спокойно, были остановки в Твери и Санкт-Петербурге.

Около восьми утра поезд прибыл в Оберг, дальше — уже Финляндия, но Жанне пересекать границу не требовалось. Это ее остановка — Оберг.

Она спустилась из вагона, затем, перебираясь с крытого перрона в здание, попала в толкучку — люди, сошедшие с поезда, рвались побыстрее пройти турникеты… Кто-то другой на месте Жанны, возможно, запаниковал бы в этой давке, но только не Жанна. Детство она провела в цирке, отец и бабушка там работали, а Жанна частенько их навещала и поэтому многому научилась от цирковых мастеров, за кулисами. Полученный когда-то опыт владения телом позволял ловко маневрировать в толпе, словно просачиваться сквозь людской поток, не испытывая особых неудобств и не вызывая возмущения окружающих.

Без проблем миновав столпотворение у турникетов, Жанна попала внутрь вокзала, красивого и небольшого. Еще через пару минут она оказалась уже на городской площади и опять по привычке оглянулась.

Вокзал — здание в стиле ампир, со скульптурами и лепниной по фасаду — и снаружи выглядел вполне симпатично. Говорят, раньше тут стоял настоящий гранитный дворец, но его разрушили во время войны.

Вдали виднелись башни какого-то старинного замка. И пахло здесь как-то особенно, наверное морем. Ведь Оберг стоит на берегу Балтийского моря.

Карту города Жанна изучила заранее и примерно представляла, как пешком добраться до отеля под незатейливым названием «Мечта».

Жанна пересекла центральную часть Оберга, мощенную брусчаткой. Пока шла, глазела по сторонам, любуясь домами в скандинавском стиле. В путеводителях утверждалось, что Оберг (подобно Калининграду) невероятно напоминает старинные города Европы и является одним из тех мест, куда стекаются любители архитектурного туризма.

Говорят, Оберг основали семь веков назад крестоносцы. Шведские, финские мотивы смешались во внешнем облике города, но попадалось и много современных, обычных зданий, типичных уже для России.

Словом, Оберг — местечко с налетом старины, куда любили съезжаться туристы. Только вот Жанна приехала сюда не как турист и совсем не затем, чтобы любоваться старинной архитектурой северного приморского города, частично разрушенной, частично уже восстановленной. Она прибыла сюда работать по своей специальности — поваром. Да, так получилось, что девушка не стала продолжательницей семейной династии и выбрала совсем другую профессию, далекую от цирка.

А вот и тот самый отель, вернее, мини-отель с вывеской над металлическими воротами — «Мечта». За воротами виднелся небольшой сад, залитый солнцем, на клумбах росли розы. Дальше — длинная летняя веранда со столиками, примыкающая к двухэтажному дому из необлицованного кирпича. Стены дома были густо увиты диким (его еще называли девичьим) виноградом.

В стороне, в тени деревьев, располагалась стоянка для автомобилей.

Весь пейзаж выглядел так мирно, так безмятежно, что сердце Жанны забилось от какого-то смутного волнения. Словно в предчувствии чего-то чудесного и приятного. Солнце, воздух с нотками морского бриза, цветы, синее-синее небо без единого облачка — обещали счастье.

Жанна почувствовала, как буквально влюбляется в это место. Нет, она видела фотографии отеля на экране своего монитора — дома, в Москве, — но те фото, оказывается, не передавали всей прелести этого уголка. Фотографии вообще часто врут, как-то неуловимо искажая реальность. Когда на фото одно, а в жизни — совсем другое. Поэтому Жанна не ждала многого от места своей новой работы и не строила никаких иллюзий (это важно для наемного работника!).

Но оказавшись лицом к лицу с «Мечтой», забыла о своих принципах.

Или дело было в чем-то другом, быть может в том, что раньше Жанна никуда и не ездила особо, ограничиваясь передвижениями по столице и лишь изредка вырываясь на какой-нибудь южный бюджетный курорт… И потому сейчас не смогла сопротивляться магии древнего города и этого старинного здания, которое стало гостиницей.

Жанна нажала на кнопку у ворот. В них что-то щелкнуло, дрогнуло, и она смогла легко отворить калитку.

По асфальтовой дорожке Жанна направилась к отелю. Проходя мимо клумб, на миг почувствовала аромат роз — нежный и показавшийся почему-то печальным.

Из дома по ступеням навстречу уже спускалась довольно молодая полноватая женщина в пестром длинном платье, ее светлые волосы были убраны назад, в хвост. Лицо круглое, открытое, спокойное. Ни грамма косметики. Внешний вид женщины — очень простой, без затей, немного деревенский, но в этой простоте, кстати, заключался особый стиль.

Это была Ольга, хозяйка отеля. Жанна узнала ее сразу. Они уже переговорили по видеосвязи позавчера.

— Жанна? Доброе утро! — Ольга тоже сразу узнала ее. — Ждала вас. С приездом! Идемте ко мне в кабинет.

Кабинет — обычная маленькая комнатка: стол с компьютером и прочей оргтехникой и шкаф с папками бумаг. Большой сейф в углу.

— Давайте ваши документы, Жанна… Присаживайтесь. У меня катастрофа. Уволилась повар, причем в одночасье, и уехала. У нее мама заболела. А у нас в стоимость проживания включен завтрак. Нет, так-то никто из гостей с голоду не умрет, можно обойтись молоком с хлопьями… Еще я варю кашу, а гости сами делают бутерброды с колбасой… Кофеварка и тостер в их распоряжении. Но это не сервис в наше время, честно скажу. Потом гости в отзывах напишут, и совершенно справедливо, что еда тут невкусная. А мы же и обеды с ужинами раньше тут предлагали. Правда, на них надо записываться накануне и оплачивают их отдельно. Конечно, гости весь день то на экскурсиях, то на пляже, там устраивают себе перекусы или в рестораны ходят… Но завтрак — это святое. Никто не хочет с утра пораньше бежать куда-то за едой. Если дела на кухне совсем застопорятся, я начну терпеть убытки… — Оторвавшись от изучения Жанниных документов, Ольга улыбнулась.

Вот странно. Ольга в реальности, не во время сеанса видеосвязи, тоже понравилась Жанне еще больше — своей открытостью и безыскусным внешним видом.

— Сейчас время завтрака? — спросила Жанна.

— Да, к девяти время… Одни гости уже убежали на экскурсии, другие только просыпаются, сейчас пойдут на кухню. По утрам на море еще прохладно, к чему торопиться? Большую часть года море у нас холодное, купальный сезон длится недолго, воды Балтики медленно прогреваются и быстро остывают. Плавают в основном с середины июля до середины августа. Да и вообще здешняя погода переменчива… — махнула рукой Ольга. — Бывает, что утром ливень, днем жарко, а вечером без теплой кофты никак. Но сегодня днем обещают, что вода нагреется до двадцати градусов. Это много, но по мне… брр.

— Бодрит, — весело согласилась Жанна.

— Да, не курорт в привычном понимании. Но иногда бывает и теплее! Помню, в одно лето было до тридцати градусов жары в конце июля, а вода прогрелась до двадцати четырех, почти как в Сочи! Но обычно к нам едут погулять у моря, посмотреть сам город. Экскурсии круглый год, даже зимой. Так что не жалуемся.

— Давайте я сейчас умоюсь, переоденусь с дороги, и на кухню.

— Прямо сейчас? — удивилась Ольга. — А что, давайте! Может, еще не все гости разбежались. Идемте, я покажу вашу комнату.

Комната для повара — возле кухни, на первом этаже. Обычная маленькая комнатка с кроватью и совмещенным санузлом. Единственный минус — отсутствие душевой кабины. Просто дырка в кафельном полу, куда стекала вода. Но Жанну эти спартанские условия не смутили.

…Уже через десять минут девушка была на кухне и в белом халате. На голову повязала белую косынку концами назад, волосы убрала под нее.

— Запасы еды вот… — Ольга открыла большой холодильник. — Там, в соседней комнате, — кладовка, тоже много чего. Вот тут посуда…

Широкие двери на веранду распахнуты, тут же, в стене, — большое окно… Из дверей и окна видно, как по веранде ходят уже проснувшиеся гости. Переговариваясь, они наливали кофе, насыпали хлопья в тарелку. Капризный детский голос твердил: «Не хочу, не буду…»

Жанна включила конфорки под толстостенными сковородками, достала из холодильника миску с яйцами, нажала кнопку на полном воды электрическом чайнике — кипяток всегда может понадобиться.

— Кому яичницу или глазунью? — спросила Жанна в окно. — Заказывайте, говорите из скольких яиц.

— О, другое дело, — отозвался пожилой мужчина. — Сделайте мне глазунью. Три яйца.

— Мне из двух, — отозвалась его спутница.

— Мне тоже из двух. Коленька, а ты съешь глазунью? — обратилась молодая мама к мальчику лет восьми, сидевшему с кислым видом за столом.

— Не хочу, хочу хот-дог! — еще сильнее сморщился мальчик.

— Будет тебе хот-дог, — кивнула Жанна, запомнившая содержимое холодильника.

— Только, пожалуйста, перед тем хорошенько проварите сосиску! — попросила мама мальчика.

— Обязательно, — пообещала Жанна.

Сковородки уже достаточно нагрелись, Жанна быстро разбила на них яйца. Плеснула в маленькую кастрюлю кипятка, бросила в него сосиску.

Глазунья приготовилась очень быстро. Жанна разложила ее по тарелкам, а рядышком, по краю тарелок, красиво раскидала зелень. Сварившуюся сосиску поместила в булочку, а затем булочку с ее содержимым сунула в уже раскаленную пасть гриля. Ненадолго, всего на пару секунд. Внутрь, на сосиску, Жанна брызнула немного нежного неострого соуса.

После этого быстро разнесла готовый завтрак сидевшим на веранде гостям.

Чуть позже пришли еще двое голодных постояльцев, попросили сырников. Сырники Жанна пообещала им завтра с утра, сейчас же, по их новой просьбе, приготовила яичницу с помидорами.

— Оперативно, — похвалила Ольга Жанну под конец завтрака. — И смотрите, почти все съели.

— Я бы еще кое-чего подкупила. Творог и приправы.

— Хорошо, вечером Игорь вас повезет по магазинам, купите что надо, — с облегчением вздохнула Ольга. — Я тогда у гостей спрошу, чего они хотели бы съесть завтра, если вдруг они решат остаться пообедать или там поужинать. С детьми не все любят по кафе ходить, тут, в отеле, как-то по-домашнему. Нет-нет, убираться не надо, сейчас девушка придет, она посуду моет, я же обговаривала условия заранее.

Действительно, на веранде появилась молодая женщина в простенькой униформе горничной. При этом она обладала настолько яркой, красивой и выразительной внешностью, нездешней совсем, какой-то средиземноморской даже — испанской или итальянской, — что Жанна просто поразилась. Живая героиня фильма «Малена» вздумала сюда заглянуть! Только вот волосы у незнакомки были совсем коротко подстрижены и торчали по-хулигански во все стороны. Хотя нет, на Малену эта девушка походила лишь на первый взгляд. Если же приглядеться, то черты лица грубоваты, резки… И улыбка у нее какая-то торжествующая, хищная. Хищная и несчастная одновременно.

— Это Марика… Марика, это Жанна, наш новый повар теперь. И давайте все на «ты», чего уж там церемонии разводить… — добродушно скомандовала Ольга.

Марика скользнула по Жанне темными глазами цвета спелой черешни, хмыкнула и изрекла низким грудным голосом:

— Повар? А худющая!

— Марика! — всплеснула руками Ольга. — Жанна, ты не обращай внимания, Марика у нас немного несдержанная…

Мимо пробежала девочка лет пяти, темноволосая и темноглазая.

— Зина, это Жанна, наш новый повар, — обратилась Ольга к девочке. Шепнула Жанне: — Дочка Марики.

— Здравствуйте, — серьезно произнесла Зина, глядя на Жанну такими же черешневыми, как у матери, глазами. Но, в отличие от матери, ничего хищного ни во взгляде, ни в манерах девочки не наблюдалось.

— Привет! — улыбнулась Жанна.

Зина же, несмотря на свой возраст, принялась помогать Марике: таскала тарелки на кухню, к посудомоечной машине.

— Идем, покажу тебе наши владения… — Ольга потянула Жанну за локоть. — Дом небольшой совсем, я говорила. Он достался от деда, и родители тут тоже хозяйничали. Передали мне руководство отелем по наследству. Всего десять номеров. А постояльцев бывает примерно человек двадцать — двадцать пять… Иногда и тридцать. Это мини-отель, если точнее. Я тут за администратора, Марика прибирает номера и кухню. Она мать-одиночка, старается взять больше работы. Приходит раз в день еще одна женщина, моет полы везде, подметает дорожки. Есть сменные горничные, садовник, охранника нет, обычно ворота закрыты (кроме середины дня), так что никто просто так сюда не вломится, сигнализация сработает, если кто вздумает через забор полезть.

Они шли по широкой асфальтовой дорожке вокруг отеля, вдоль клумб с цветами.

— А если кто из гостей начнет буянить? — спросила Жанна.

— Да почти не бывает такого… У нас отель для семейных, для молодых пар. Пенсионеров еще много. Любителям побуянить здесь скучно. Нет, ну бывает, случаются недоразумения. Я Игоря тогда зову, а в совсем уж сложном случае вызываем подкрепление — полицейский участок буквально напротив. Наш отель известный, пусть и маленький: неподалеку от вокзала, пешком можно дойти, большинство достопримечательностей рядом… Он славится домашней атмосферой, я уже говорила. Словом, мы должны брать клиента сервисом. Чтобы удобно, безопасно, недорого… и вкусно.

— Понимаю, — согласилась Жанна.

— Но в этом и подвох. — Ольга подняла палец. — Гость может зайти на кухню и попросить приготовить ему любое блюдо по его желанию.

— Это меня не пугает, был бы запас продуктов.

— К тому же в последнее время много тех, кто за здоровое питание, и тех, кто считает калории…

— Справлюсь, — кивнула Жанна. — Я еще могу делать красивые детские блюда, оформленные так, чтобы ребенку захотелось их съесть.

— Прекрасно. Просто прекрасно! — кивнула Ольга. — Я именно такого повара и хотела. А то здесь с профессионалами сложно. Спасибо, что сразу же приехала. Но хочу спросить. Почему вдруг решила уехать из Москвы? Там ведь, мне кажется, шеф-повару самое раздолье. Не то что у нас в захолустье. Я видела твои документы, ты повар высокого класса.

Они остановились на заднем дворе — большой площадке, заросшей зеленью.

— Тут летняя кухня, мангал, тут можно устраивать пикники… — Ольга повела рукой вокруг и повернулась: — Так в чем же дело, Жанна?

— В Москве в последние годы с ресторанным бизнесом сложно. Цены постоянно повышаются на все: на аренду, электричество, на продукты. Да и у населения денег стало меньше. Люди больше не готовы тратить деньги на походы по дорогим ресторанам, — не сразу ответила Жанна.

Говорить ли Ольге всю правду о себе? Пожалуй, лучше отделаться общими фразами.

— Словом, еще более классные и опытные по сравнению со мной повара часто остаются без дела. С фастфудом тоже все непросто, компании то уходят, то приходят … А я работала именно в гастрономических ресторанах, это так называется. Гастрономическая кухня, серьезные сложные блюда… Они на доставку не работают. Переходить в кафе быстрого питания и лепить бургеры с пиццей или суши? Понижать свой уровень и получать совсем копейки? — Жанна нахмурилась. — Нет, я согласна готовить и быструю еду, но если только что-то принципиально новое, необыкновенное… Жаль, что таких мест нет.

— Все, поняла. Дальше можешь не продолжать, — ласково произнесла Ольга.

В этот момент из-за угла появился мужчина, чем-то похожий на Марику, только в мужском варианте: такой же красивый и темноволосый. Он нес большую рыбу на кукане. «Щука», — мгновенно определила Жанна.

— А вот и Игорь, я о нем уже упоминала… — пробормотала Ольга. И потом, уже громко, произнесла: — Игорь, познакомься, наш новый шеф-повар из Москвы. Жанна, это Игорь, помогает тут по хозяйству.

Игорь кивнул Жанне без всякого интереса. Она же смотрела то на него, то на щуку в его руках.

— Отдать рыбу или как? — грубо буркнул Игорь, обращаясь к Ольге. Та опять повернулась к Жанне:

— Жанна, справишься? Щука костлявая, я ее не очень… Иногда Игорь оставляет нам свой улов. Вернее, то, что не распродал.

— Приготовить рыбу на обед? — пробормотала Жанна. — Хорошо. Сделаю котлеты, там костей точно не будет.

— Берешься? — обрадовалась Ольга. — Отлично!

Игорь саркастически хмыкнул, затем бухнул тушу щуки в большой таз, что стоял возле мангала, и ушел. Судя по всему, вежливыми манерами этот мужчина не отличался.

— Щучьи котлеты… — мечтательно произнесла Ольга. — Маша иногда их делала. Маша — это та повариха, что раньше тут работала. И ругалась при этом, что очень хлопотно, потому что со щукой тяжело возиться.

— Да, это так, — согласилась Жанна. — Но ничего, надо подтверждать свою квалификацию.

…Она нашла на кухне самый острый нож.

Разделывала щуку там же, на заднем дворе, чтобы не пачкать кухню. Прикрыла стол пленкой, натянула тканевые строительные перчатки, чтобы тушка не скользила в руках, и принялась за работу.

Вымыла рыбу, быстрыми взмахами ножа удалила средний плавник, выпотрошила, разрезала тушку вдоль хребта. Выдернула хребет. Это был ее способ разделки щуки. Жанна не чистила чешую перед разделкой, как делали иные повара, не сдирала усердно кожицу, а просто срезала с нее филе. Девушка любила работать быстро, долгие и тщательные манипуляции с подготовкой продукта ей не нравились, сказывались годы, что она провела за кулисами цирка. Вот странно — как может быть связан цирк и кулинария? Оказывается, может. Скорость реакции, владение телом, даже умение обращаться с ножами — все это оттуда, из детства. В этом смысле Жанна являлась не совсем классическим шеф-поваром: она умела устроить шоу из приготовления еды.

Из окон за ней наблюдали.

— Девчонки сказали, ты как японский самурай, — хмыкнула Марика, проходившая мимо. — Бац, бац ножом — и все на кусочки покрошила… Боюсь тебя теперь.

Жанна засмеялась. Избавилась от отходов, оставшихся после разделки щуки, сдернула пленку со стола, перчатки тоже, бросила все это в мусорное ведро. Понесла филе в большой миске на кухню, там пропустила его пару раз через мясорубку вместе с другими ингредиентами, без которых в рыбных котлетах не обойтись… Затем Жанна приготовила к котлетам картофельное пюре, для него не пожалела хорошего сливочного масла.

На запах жарившихся котлет сбежались те гости, что в обед оказались в отеле. И спросили, получится ли им пообедать. Здесь и сейчас, и без предварительной записи. Жанна прикинула, что всем желающим котлет хватит, и за пятнадцать минут умудрилась еще сварить суп из зелени и свежих овощей и настрогать салат.

Все, кто пожелал пообедать в отеле сегодня, оказались накормленными, а значит, благодаря Жанне на счету Ольги прибавилось денег. Да и статус отеля с «вкусной домашней кухней» тоже был поддержан.

Оставшимися котлетами перекусил персонал отеля — пришли две горничные и молчаливый седой садовник. Еще присоединилась Марика, да и Зина прискакала.

Обедали на заднем дворе. Только Игоря не было. Все дружно одобрили мастерство нового повара. Жанна съела одну котлету — больше не хотелось.

— Да, о таком специалисте я только мечтать могла… — вытерев губы салфеткой, довольно произнесла Ольга, сидевшая за столом вместе со всеми. Отодвинула пустую тарелку. — Зина, а тебе нравится то, что Жанна приготовила?

— Очень вкусно, спасибо, тетя Жанна, — серьезно произнесла девочка. — Я никогда не любила рыбные котлеты, а тут полюбила. Только вы на повара совсем не похожи, тетя Жанна.

— Я и говорю — худющая больно, — опять хмыкнула Марика. — И ешь ты, Жанна, точно птичка.

— Я неправильный кулинар, я знаю, — усмехнулась Жанна. — Меня волнует не только то, как приготовить вкусное и качественное блюдо, а… еще и то, как быстро все это сделать. Очень быстро и очень качественно. Но это не совсем про фастфуд! — Она покачала головой. — Это про новые технологии и про оптимизацию всех процессов на кухне, что ли. И еще у меня есть хобби. Я люблю изобретать. Придумывать новые блюда.

— Как интересно! — с восторгом произнесла Зина.

— Иногда не получается, — наклонившись к ней, шепотом призналась Жанна. Потом обратилась уже ко всем: — Но не пугайтесь, гостей я своими экспериментами не угощаю. Только проверенные, отработанные рецепты, соответствующие всем стандартам. Да, и ингредиенты для своих изобретений я покупаю на свои кровные. Если что-то не удается — тогда все выкидываю в помойку.

— Не выкидывайте, пожалуйста, дайте нам всем сначала попробовать! — умоляюще воскликнула Зина.

— Да ты, Жанна, настоящий ученый от кулинарии, — заметила Ольга. — Ученый-экспериментатор. Изобретатель. Там, на веранде, лежит тетрадь — в ней гости записываются на обеды-ужины и еще свои пожелания пишут, что хотели бы съесть… Возьми эти списки, вечером поедете с Игорем по нашим поставщикам, он знает каким, купи все необходимое. Главное, чтобы ничего такого, что чересчур дорогое и быстро портится. Ну, это я зря напоминаю, уверена, что ты справишься, — смущенно, точно извиняясь, добавила Ольга.

Пока Жанна разбиралась с записями в той самой тетрадке, лежавшей на одном из столов на веранде, подошла Зина и, немного волнуясь, попросилась поехать за покупками вместе.

— Я не против, только маму спроси, Зизи, — легко согласилась Жанна. Девочка ей нравилась.

— Зизи? Ой, ну да, я Зизи… Я Зизи!

— Иди, спроси у мамы, отпустит ли она тебя, — подтолкнула ее в спину Жанна.

— Зина… — Ольга выглянула в окно — наверное, услышала этот разговор. — Ты хочешь поехать с Жанной?

— Я не Зина, я Зизи!

— Ладно, пусть ты теперь Зизи, — улыбнулась Ольга. — Но с Жанной — нельзя. Тете Жанне и дяде Игорю будет очень некогда.

Зина моментально расстроилась и, опустив голову, ушла.

— Дело в Игоре. Игорь, он… — обращаясь к Жанне, негромко произнесла Ольга и развела руками. — Понимаешь, он точно будет против присутствия Зины. Он… Ах, лучше с ним лишний раз не связываться и ничего ему не говорить. И не спрашивай его ни о чем, когда поедете, умоляю!

— Поняла, — кивнула Жанна.

Оказывается, в безмятежном мирке под названием «Мечта» существовали какие-то тайны. Но что такого? Своя тайна имелась и у нее, у Жанны.

Игорь

Ольга была не особо хорошей хозяйкой гостиницы. Позволяла работникам сидеть у себя на шее, дистанцию между собой и персоналом не соблюдала… Словом, за начальство ее здесь никто не считал. Постояльцы тоже вертели Ольгой как угодно, а она все им прощала. Как только не разорилась до сих пор, просто удивительно.

Садовника зачем-то пригласила, чтобы он за цветами ухаживал и кусты стриг. А этот садовник, глухой дед, иногда и вовсе забывал цветы полить, их Игорь тогда поливал, из шланга. Марику тоже давно надо было выгнать за склочный характер, но Ольга этого не делала, жалела мать-одиночку. Даже приглядывала иногда за Зиной. Ну это куда вообще годится? Хозяйка отеля — и вдруг нянькой у своей горничной…

Личной жизни у Ольги не было. Игорь всерьез подозревал, что до своих тридцати пяти лет Ольга оставалась невинной девицей. А все из-за того, что покойные родители взяли с нее обещание — хранить родовое гнездо. Вот как они с этим отелем пахали в свое время, так и Ольга до скончания века пусть пашет.

Она была и рада сдержать свои обещания: почти не спала, крутилась по хозяйству с раннего утра до глубокой ночи, подменяя иногда своих работников, не забывая при этом и бухгалтерией заниматься, еще что-то там делала… В тонкости гостиничного бизнеса Игорь не вникал, просто видел, что Ольга никогда не сидит сложа руки, вечно чем-то занята.

На место уехавшей Маши Ольга пригласила какую-то пигалицу. Увидев эту самую Жанну, Игорь даже не поверил, что она — повар. Повара такими не бывают. Не должны быть!

Жанна — слишком юная и… тощая. Даже по нынешним стандартам. Не совсем доходяга, на больную анорексией не похожа, но где-то на грани. Невысокая, тоненькая-тоненькая, с маленькой, круглой, высоко поднятой попкой и вздернутым носом. На вид новой поварихе — лет двадцать (хотя Ольга сказала потом, что Жанне двадцать девять, то есть она всего на четыре года младше его, Игоря).

Словом, Жанна не производила впечатления серьезного профессионала. Хлопала глазами, лепетала что-то… У Игоря уже злости не хватало на Ольгу.

Он немедленно предложил Ольге щуку, которую нес с собой (утром улов оказался очень удачным). Щука — рыба не самая удобная в приготовлении! Жанна же опрометчиво пообещала сделать из нее котлеты. Игорь не сомневался, что с этими котлетами Жанна точно напортачит (щучьи котлеты — вообще высший пилотаж кулинарного дела), и с легкой душой можно будет вытурить эту девчонку восвояси.

Гуля (уборщица) потом донесла ему, что Жанна работала со щукой так, как самурай с катаной рубит своих врагов в бою. Раз-раз — и все готово. Гуля наблюдала за новой поварихой издалека, из окна, и дивилась ее мастерству. «А сами котлеты — м-м, объеденье получились. И супчик Жанна в момент сварила диетический. А пюре картофельное — как у мамы в детстве. И все так красиво она по тарелочкам разложила… В холодильнике, кстати, оставили одну котлету для тебя, Игорь. Остальное мы подчистую смели!»

Игорь съел эту котлету даже не разогрев. Цапнул с тарелки и сжевал. Странное дело, но даже холодной котлета была вкусной. Воздушной какой-то, с приятными приправами.

Он так настроился критиковать Жанну, что даже огорчился. Позже Ольга сообщила ему, что Жанна — не какая-то там неопытная выпускница кулинарного техникума, а настоящий шеф-повар с образованием. Даже в институте специальном училась и потом работала в Москве в известном ресторане. Уехала из столицы потому, что фастфуд победил.

Только после этого Игорь немного отмяк, что ли, и перестал злиться на Жанну.

Когда пришло время отправляться за покупками, он постучал к ней в комнату и позвал:

— Шеф, поехали, что ли, затариваться!

Она вышла из комнаты в узких джинсах и белой футболке. Длинные вьющиеся волосы заплетены в небрежную косу и перекинуты на грудь. Ну, допустим, помимо задорной попки у Жанны и грудь тоже имелась. Размер второй — машинально прикинул Игорь, но опять почувствовал раздражение. Сам на себя разозлился — ну какое ему дело до этой девицы.

— Да, поехали, — сказала она.

Игорь повел Жанну за собой на стоянку, указал на черный внедорожник:

— Сюда.

Дверцу перед ней не стал открывать — вот еще, у нас равноправие.

Дорогу до рынка Жанна молчала, правда несколько раз оглянулась в окно, словно за ней следили, что ли? Но нет, потом вроде успокоилась.

Покупки на рынке новая повариха сделала быстро, что-то попробовала, что-то понюхала, у лотка с приправами стояла долго, выбирала. Набрала несколько пакетиков разных смесей. Еще какой-то ерунды захватила — куркумы много, масло авокадо, яблочного уксуса, тыквы, мелких семечек, которые надо в йогурте размачивать, йогурта этого самого…

Хорошо, что в машине была большая сумка-холодильник, как раз для перевозки молочного. Жанна назвала некоторые из своих приобретений «функциональными продуктами», которых потребовали постояльцы-зожники. Ладно, надо так надо… Потом, когда уже уходили с рынка, Жанна со вздохом заметила, что лучше в следующий раз с утра на этот рынок ехать, а не перед закрытием.

— Это само собой… — хмыкнул Игорь.

Обратную дорогу она тоже решила молчать, но Игоря это окончательно перестало устраивать.

— Ты не похожа на повара, — крутя руль и глядя вперед на дорогу, заявил он.

— Все так говорят, — легко согласилась Жанна.

И замолчала!

А через некоторое время опять задергалась, оглядываясь назад.

— За тобой следят, что ли? — мрачно спросил он, притормозив у очередного светофора.

— Не-ет… С чего ты взял? — неожиданно испугалась она и посмотрела на Игоря. Глаза у Жанны оказались зеленовато-серого цвета. Волосы темные, но не совсем. Темно-русый — так этот цвет называется вроде.

— Тогда в чем твой подвох? — спросил он.

— В каком смысле?

— Во всем есть подвох и во всех. В людях, в происходящем, в любом событии…

— А твой подвох — в чем? — быстро спросила она.

— Так я тебе и сказал. — Игорь тронул машину с места.

— Тогда и я тебе ничего не скажу. — Жанна пожала плечами и отвернулась к окну.

Она точно не была дурочкой. Вот сто процентов. Такая редкость сейчас…

— Говорят, ты институт окончила. Что, серьезно, институт есть для поваров? — спросил Игорь.

— Есть… Пищевой, — коротко бросила Жанна.

— И ты теперь профессор кислых щей? — решил подколоть Игорь. Если девчонка сумеет отшутиться — значит, и чувство юмора у нее имеется, а это совсем уж редкость для современных девиц.

Но Жанна не захотела — ни отшучиваться, ни лезть на рожон, ничего. Она пожала плечами и равнодушно ответила:

— Для карьеры такое образование неплохо, но… мне не особо понравилось учиться. Со стандартами да с технологиями нас знакомили. Нет, это все правильно, только это не совсем про поварское искусство. А чтобы попасть в какой-нибудь престижный ресторан, надо знать тонкости мастерства. Тайны приготовления блюд.

— И ты их узнала? — не отставал Игорь.

— Кое-что. А ты чем занимаешься, Игорь? — спросила Жанна. Она совсем не кокетничала, не ломалась, спокойно говорила с ним, но по своим правилам. Он «кидал мячи» ей, а она — не ловила их. Не замечала подколок, не вступала в игру… Не отбивала подачи то есть.

— Я сам на себя работаю. У меня катер, я рыбачу. Рыбу продаю. Устраиваю рыбалку Ольгиным постояльцам или прогулки по морю… Иногда отвожу-привожу гостей, вот на этой машине. Она Ольгина и, что называется, «чистая». А с уловом я на своем пикапе езжу, он рыбой пропах. Все у меня продумано. Короче, я свободный человек.

— Свободный… — пробормотала Жанна и недовольно свела брови. Игорь краем глаза увидел ее гримаску.

— А ты чувствуешь себя свободной? — с вызовом спросил он.

— Не знаю, — мрачно ответила она. Вдруг отвлеклась, заерзала, указала на старинный роскошный дом с кованой оградой: — Ой, а там что такое? Дворец?

— Это главная гостиница города. «Гранд-отель», — сказал Игорь. И тоном экскурсовода продолжил: — Пять звезд, на шестьдесят номеров. Занимает здание девятнадцатого века, в котором когда-то жил прусский король. Некоторое время жил, не всегда, гостил он тут… Теперь к услугам гостей «Гранд-отеля» изящно обставленные номера, бассейн и спа-центр. Рядом парк и до моря недалеко. Шеф-повар выписан откуда-то из-за границы, говорят, просто кудесник какой-то. Правда, хозяин этого отеля — настоящий Карабас-Барабас, — подумав, добавил он.

— Как это? На самом деле Карабас-Барабас?

— Если ты увидишь этого дядьку, его Алексом зовут, то сразу узнаешь. Он настолько страшный, что его ни с кем не перепутаешь. Алекса всегда сопровождает грозного вида пес, который готов разорвать в клочья любого, кто встанет у хозяина на пути. И кличка у пса — Дуче. С одной стороны, вроде не привязаться, в переводе с итальянского это значит «лидер», с другой стороны, сразу отсылка к одному историческому персонажу, который прославился не очень хорошими делами, мягко говоря… Уверен, Алекс назвал своего пса по второму варианту. Ходят слухи, что он очень жестко тренирует Дуче, ночью, на окраине, в развалинах одного старого монастыря. Нашему гостиничному королю нравится видеть всех покорными его воле. Садист. Но доказать ничего нельзя. Да и не хочет никто с Алексом связываться.

— Бедный пес, заложник своего хозяина.

— Ага, пожалела овечка волка… Волков, вернее. Посмотрю я на тебя, когда ты с этой парочкой невзначай столкнешься в темном переулке. Алекс любит по городу разгуливать, людей пугать с помощью Дуче.

— Надеюсь, пес в наморднике? — Жанна поежилась.

— Нет. Алекс никогда не надевает на своего питомца ни намордник, ни поводок.

— Я люблю собак, — упрямо сказала Жанна. — И котов. И всех животных. Даже пауков и жуков.

— И крыс с мышами?

— И их тоже, — не сразу, поколебавшись, ответила Жанна.

«Нет, все-таки она дурочка. Не сразу это видно, просто хорошо маскируется», — сделал окончательный вывод Игорь. И ему стало от этого как-то легче, что ли. Жанна — как все, и не особо умна — тоже как все. Поэтому не надо о ней думать.

Да и вообще, им негде пересекаться. Ну, разумеется, кроме тех случаев, когда придется опять закупать продукты, тут уж без машины и, главное, без водителя никак не обойтись.

И Игорь бы не думал о Жанне вообще, но пересекся с ней буквально через несколько часов, ранним-ранним утром следующего дня, когда солнце только раздумывало над тем, подниматься ему из-за горизонта или еще погодить.

…Часть неба была темной, ночной, а часть уже порозовела, встречаясь с рассветом. Холодно, ни единой живой души вокруг, Оберг спал.

Игорь на своем подержанном пикапе ехал из дома к причалу. Собирался порыбачить, а потом отвезти часть улова на рынок, а что останется — опять отдать Ольге.

И вдруг увидел: ниже, по специальной дорожке, что располагалась параллельно береговой линии, бежит девушка. В утренних синевато-розовых сумерках ее лица не было видно, угадывался лишь девичий силуэт, какой-то неестественный, слишком… идеальный, что ли. Такими рисуют мультяшных героинь — каких-нибудь принцесс или волшебных фей: очень длинные ноги, очень узкая талия, неестественно аккуратные, задорные, вздернутые вверх носовая и кормовая части, или как это назвать… Грудь и попка у нее задорные, короче. Да это Игорь и раньше заметил, но сейчас, в спортивном костюме в обтяжку, «фигуристость» Жанны была особенно демонстративно подчеркнута.

Вот для кого Жанна выпендрилась? Зачем бегает в столь вызывающем наряде по набережной? Кого завлекает, бесстыдница?

На следующее утро Игорь опять наблюдал, как Жанна в сумраке бежит вдоль пустого берега. И на следующее…

Он уже запомнил время, в которое новая повариха совершает свои пробежки, и подгадывал поездки к этому моменту. Однажды пришлось выехать на рыбалку раньше, и Игорь Жанну не застал. Но зато потом, со своего катера, уже выйдя в море, наблюдал: вон она, Жанна. Бежит вдоль берега. Это ее силуэт, ее движения, которые ни с чьими другими не спутаешь.

Игорь ждал, что Ольга в скором времени опять позовет его ехать с Жанной на рынок, но нет. Горничные сказали, что Ольга сама ездила с Жанной несколько раз. И Зину они с собой брали.

Он приносил в отель рыбу, но принимала его только Ольга, Жанну Игорь так и не встретил, новая повариха не покидала кухню.

Прошло уже довольно много дней с тех пор, как Жанна обосновалась здесь.

Все хвалили ее стряпню и удивительную сноровку — как новая повариха умудряется очень быстро все готовить. А еще она правильно делает покупки и специальные заготовки — чтобы, в случае чего, оперативно угодить гостям. Это уже Игорь услышал от Ольги.

Однажды утром он со своего катера наблюдал в бинокль за пробежкой Жанны вдоль берега. Хорошая оптика позволяла разглядеть лицо Жанны, ее фигуру. Волосы девушки были убраны в косу, но ветер растрепал их, и вдоль щек вились выбившиеся пряди. Деталей издалека особо не разглядишь, но, кажется, наушниками она не пользовалась.

Значит, она бежала и слушала шум ветра, плеск морских волн, крики чаек, не отгораживалась от этого мира с помощью музыки. Возле моря да и в парке неподалеку (в более позднее время) постоянно встречались то бегуны, то велосипедисты, которые обычно затыкали уши наушниками.

И вот этого Игорь не понимал. Как можно, находясь на природе, глушить ее естественные звуки? Ведь они не хуже музыки, а порой и лучше! Нет, в шумном городе или в общественном транспорте… Словом, среди толпы в наушниках — самое оно. Но ходить по лесу или вдоль моря, заткнув уши, — ужасно.

Так вот, Жанна оказалась в этом плане нормальным и мудрым человеком: она не пряталась от звуков природы. И это обстоятельство очень импонировало Игорю.

Он еще не встречал таких «правильных» женщин. Таких девушек, вернее. Умница, красавица, не стремится сесть какому-то мужику на шею, потому что не кокетка совсем. Да, не кокетка, надо все-таки признать это, поскольку утром на пробежке она всегда одна. Это потом, с восходом солнца, подтягивается спортивный народ, а в предрассветный час на берегу никого. Никого Жанна не соблазняет, подчеркивая свои формы, и совсем не выпендривается, иначе выходила бы на пробежку позже, с толпой других зожников.

Кстати, Ольга таких положительных со всех сторон девиц почему-то называет «Мэри Сью». Вот что бы это значило, интересно…

Игорь, крутя колесико на бинокле, попытался максимально приблизить изображение. Хотел увидеть выражение лица Жанны. О чем она думает сейчас? Что чувствует?

В этот момент возле Жанны мелькнули еще какие-то тени. Игорь убрал бинокль и уже своими глазами заметил возле нее двух лошадей. Вернее, двух девиц на лошадях — на другом конце города располагался конно-спортивный клуб, иногда его участники забредали и сюда. И опять приник к окулярам.

Всадницы остановились возле Жанны, о чем-то заговорили. Вот Жанна погладила одну из лошадей — вороную, с длинной гривой. Еще погладила… А потом она бежала вдоль берега, а всадницы скакали рядом, чуть позади. Жанна улыбалась — явно радовалась жизни. Потом опять остановка. Жанна гладила лошадей и болтала с всадницами. И опять бег. Лошади вырвались вперед. Они скакали по мелководью, и брызги из-под их копыт летели во все стороны…

Это было красиво. Невероятно красиво, словно сцена из кинофильма.

Игорь опустил бинокль. Катер слегка покачивало на волнах, дул ветер, холодя щеки.

Игорь хотел тоже быть там, на берегу, рядом с Жанной. Она ему нравилась. Уже больше недели он следил за ней, наблюдал издалека. И все ждал, ждал, когда его позовут… А его не звали. Но самому, первому, пойти к Жанне почему-то казалось невозможным.

Никогда раньше Игорь не испытывал затруднений, общаясь с противоположным полом. Он нравился девушкам, они считали его интересным и красивым, а некоторые так и вовсе преследовали. Проблема заключалась в том, что теперь Игорь их ненавидел — почти всех.

Он и Жанну собирался ненавидеть, как и прочих особ женского пола… Но она не позволила ему это сделать: все время ускользала и не давала повода излить на нее злость.

Жанна

В Оберге береговая линия не была однообразной. В центре, где городской пляж, в основном песок. С одной стороны — парк, лес, деревья и даже дюны, там песок уже вперемешку с камнями и кустарниками. С другой стороны пляжа берег становился все более каменистым. С какого-то места — вообще одни камни, люди тут в воду не заходили. Вдали, прямо в море, виднелась старинная крепость — форт, построенный лет триста назад. Форт соединялся с сушей с помощью очень длинной дамбы.

Жанна с удовольствием пробежалась бы по этой дамбе к форту, но слышала, что проход закрыт, прогулки туда считаются опасными. А во время шторма, говорят, волны перехлестывают прямо через дамбу и могут смыть человека в море. Да и сам форт тоже становился водной ловушкой. Впрочем, экстремалы и любители селфи нередко пробирались туда ради эффектных фотосессий.

Вдоль берега — сначала причудливо изгибаясь между деревьев, камней и дюн, затем просто напрямую — была проложена специальная дорожка для любителей пробежек и велосипедных прогулок. Днем на ней не протолкнуться. Но в ранние утренние часы здесь никого.

Это было самое чудесное время, и оно принадлежало лишь ей, одинокой бегунье. В такую рань еще сильно свежо, солнце только начинает просыпаться и ворочаться за горизонтом, но Жанну не смущали эти холодные бледные сумерки.

Потому что воздух тут казался каким-то особенным.

У морей, что на юге, под жарким солнцем, безусловно, тоже есть своя прелесть. Там пахнет чем-то терпким и сладким, воздух кажется тягучим и плотным, в полдень он звенит от жара, обволакивает густой тяжестью…

Ветер же Балтики несет свежесть и свободу, он будоражит и успокаивает одновременно. А само Балтийское море, пусть и не совсем прозрачное, переливается оттенками синего, голубого, желтовато-серого и зеленовато-серого. Иногда и вовсе — изумрудного!

Жанна успела пару раз даже искупаться в море, в дневное время, конечно. Один раз вода оказалась холодной, а в другой — неожиданно теплой, очень комфортной — течение, говорят, поменялось и принесло прогретые волны из центральной части Балтики.

На закате Балтика была и золотой, и пылающей красноватыми хищными оттенками, а иногда — нежно-розовыми, спокойными.

Жанна даже не ожидала, что эти места настолько глянутся ей. Да все ей тут нравилось: и переменчивое море, и капризный климат, и северная природа, и сами люди.

Но больше всего радовало то, что она наконец почувствовала себя свободной. За ней никто не следил, никто навязчиво не преследовал. По утрам на пляже — никого, лишь раз неподалеку от беговой дорожки встретились наездницы на лошадях. Но это оказалась приятная встреча.

Лошади — такие милые, пусть и немного пугливые. Они даже побегали с Жанной наперегонки возле берега. Девушки-наездницы пригласили Жанну посетить их конный клуб, покататься там на лошадях. И не забыть принести с собой морковки!

Она обещала прийти. Жанна обожала животных и общение с ними (и с лошадьми в том числе). Сказывалось детство, проведенное в цирке. Да и потом, уже во взрослой жизни, удалось как-то раз, в компании знакомых, прокатиться на этих грациозных и сильных животных.

Потом всадницы ускакали, и Жанна продолжила пробежку одна. Несколько раз по привычке оглянулась — никого. Вдали, на море, несколько катеров покачивались на волнах, но смысл опасаться рыбаков или любителей водных прогулок? Дальше, черной скалой в море, — форт.

Она одна. Тут нет этого человека, который много лет тенью преследует Жанну. Он далеко, он вообще не в курсе, куда вдруг исчезла его жертва. Да, он программист, он айтишник, или как там называется его профессия, но даже он не в состоянии взломать все эти системы, в которых отображаются передвижения Жанны по городам страны. Он не сможет узнать, что она сбежала в Оберг. В социальных сетях Жанны тоже нет, вернее, она ими с некоторых пор и не пользовалась.

Руслан не найдет ее. Не вычислит по каким-то зацепкам ее местоположение. Знакомые Жанны в Москве тоже не в курсе, куда она отправилась. И своему бывшему работодателю Жанна ни словечка лишнего не сообщила. Просто уволилась из того ресторана, в котором работала, и все. Поскольку Руслан не следил за Жанной круглосуточно, она воспользовалась случаем и сбежала из Москвы.

Давно-давно Жанна даже обращалась в полицию, но та ничем не смогла помочь, поскольку формально от Руслана не исходило никаких угроз. Он не делал ничего такого, что могло бы расцениваться как покушение на жизнь и здоровье девушки.

Преследование на первый взгляд казалось вполне невинным. Подумаешь, ходит влюбленный парень неподалеку, любуется… Никак не пристает даже. Иногда пытается заговорить с объектом своей страсти, но исключительно вежливо, без угроз и мата. Маячит неподалеку: то в толпе мелькнет лицо Руслана, то вон он, стоит возле дома Жанны или того вуза, в котором она училась. Но за руки же не хватает объект своей страсти, никуда не тащит?!

Или приходит в ресторан, где Жанна работала одно время официанткой, и, улыбаясь ей, делает заказ. Что такого? Или является в другой ресторан, куда она устроилась уже поваром, просит вызвать в зал девушку, приготовившую столь вкусное блюдо, — чтобы поблагодарить ее…

Но эти невинные на первый взгляд знаки внимания уже сводили Жанну с ума. Буквально. Повторяясь и повторяясь без счета, они превратили ее в параноидальную особу, которая была вынуждена то и дело оглядываться.

Если Жанна кому-то рассказывала о преследованиях Руслана, то большинство слушателей ее не понимали. Нет, сначала ужасались, конечно («Ого, тебя много лет преследует один и тот же человек!»), затем скучнели («Как, он тебе ничем не угрожает? Просто ходит следом, и все? И все?!»).

В конце беседы Жанне советовали смириться и не обращать внимания на Руслана. Что поделать, ну влюбился в нее мужчина до беспамятства, ходит следом, смотрит издалека с выражением тоскливой обреченности на лице… И только же. Тем более что Руслан влюбился в Жанну не на пустом месте, а увидел в Сети ролик с ее участием.

Этот ролик разлетелся по всему миру, даже по телевидению его показали. В нем Жанна, тогда еще совсем юная, только после школы, всего-то восемнадцати лет, спасла ребенка из колодца.

Дело происходило далеко от Москвы, даже не в городе, а в поселке. Туда Жанна с бабушкой приехали к дальней родне, повидаться. А соседская двухлетняя девочка по имени Ариша, оставшись без присмотра, свалилась в заброшенный колодец — глубокий и очень узкий. Шесть часов местные спасатели пытались достать оттуда девочку. Поздняя осень, холодно. Ребенок на дне десятиметрового колодца уже замерз и перестал отзываться. И тогда Жанна предложила привязать себя за ноги и опустить в колодец. Только она с ее узкой компактной фигурой, ее способностями владения телом, приобретенными в цирке, смогла бы туда пролезть.

И пролезла. И достала из холодных темных глубин колодца малышку Аришу, под всеобщее ликование. Жанна тогда отчетливо осознала: никто, кроме нее, не смог бы сделать это. Никто. Какой-то зритель снял спасение девочки из колодца на телефон, так видео и разлетелось по всему миру.

На некоторое время Жанна прославилась, но слава быстро схлынула, поскольку в мире каждый день происходит что-то невероятное, удивительное и страшное. Только вот некий молодой человек по имени Руслан и не думал забывать о Жанне. (Он, как и многие, случайно увидел в Сети кадры, запечатлевшие подвиг Жанны, а это был именно подвиг, самый настоящий подвиг.)

Руслан переехал в Москву, нашел там Жанну и с тех пор не отставал от нее. Он стал ее тенью, ее многолетним кошмаром. Его любовь превратилась в наказание для Жанны.

Не все окружающие понимали, что чья-то безответная любовь может сильно испортить другому человеку жизнь. И не обращать внимания на Тень, которая почти всегда рядом, невозможно.

Жанна искала ответы на вопросы, что значит безответная любовь, выраженная в подобной форме, когда вроде и не придраться по большому счету. Когда даже жалко несчастного влюбленного, следующего за объектом своей страсти…

У писателя Стефана Цвейга был роман на эту тему, под названием «Нетерпение сердца». Правда, там сгорающей от страсти преследовательницей является девушка, но какая разница?

Привязчивость влюбленной девушки сыграла с героем романа злую шутку. Цвейг устами своего героя сказал: «По своей молодости и неопытности я всегда полагал, что для сердца человеческого нет ничего мучительнее терзаний и жажды любви. Но с этого часа я начал понимать, что есть другая, и, вероятно, более жестокая пытка: быть любимым против своей воли и не иметь возможности защищаться от домогающейся тебя страсти…»

У Куприна в «Гранатовом браслете» тоже описан подобный случай, там уже мужчина по фамилии Желтков преследовал много лет своей любовью знатную даму. Жанна перечитала эту повесть и вдруг остро поняла скрытое отчаяние главной героини, княгини Веры.

Что ужасно, так это то, что Желтков был совершенно глух к желаниям Веры, он не видел в ней человека, а только объект своей страсти. Замужняя? Плевать. Не отзывается на знаки внимания? Плевать. Желтков компрометировал Веру перед мужем, окружающими, он постоянно напоминал ей о себе. И даже его самоубийство — не от отчаяния на самом деле, это попытка остаться в ее мыслях навсегда. После такого события Вера уж точно его не забудет! Желтков — не несчастный страдалец, безответно влюбленный, он — расчетливый манипулятор и эгоист. Пассивный агрессор.

Или взять еще Мэгги из «Поющих в терновнике» Колин Маккалоу. Мэгги тоже ведь захватила в любовный плен Ральфа де Брикассара, исковеркала ему жизнь и под конец просто убила, буквально убила его своими манипуляциями и шокирующими признаниями.

У героев Цвейга, Куприна и Колин Маккалоу — тех героев, что подверглись преследованию влюбленных в них людей, — были свои желания, своя жизнь. Но преследователи заставили героев жить по-своему. Это — насилие. Не такое явное, как тирания абьюзеров, распускающих руки, но не менее страшное насилие.

Окружающие — те, которые знали, что Жанну много лет преследует безответно в нее влюбленный молодой человек, — не понимали ее, не сочувствовали ей. Некоторые девушки даже завидовали. Ну как же, везучая, является объектом столь преданного мужского поклонения…

А Жанна уже реально сходила с ума от преследования Руслана. Она и говорила с ним, и умоляла не ходить за ней, и кричала на него, и плакала… Чего только не делала, чтобы отвязаться от этого человека.

На какое-то время Руслан исчезал, но потом появлялся вновь — иногда через месяцы, или, помнится, почти год где-то отсутствовал. И все повторялось. Он ходил за Жанной, смотрел на нее влюбленными глазами. Иногда оказывался слишком близко, и тогда Жанна слышала, как он вздыхает. У нее просто нервная трясучка начиналась от этих глубоких, протяжных вздохов, которые Руслан явно пытался сдержать, но Жанна их все равно слышала. И чувствовала ненавистный запах — то ли одеколона, то ли средства для бритья, которым пользовался Руслан, — с этим мерзким оттенком кедра… Тьфу.

Измучившись, Жанна решилась тайно удрать из Москвы. И у нее получилось. Она наконец обрела свободу.

Ей нравилось это море, потому что рядом не было Руслана. И этот город, больше напоминающий декорации к какой-то сказке, тоже пришелся по душе… Руслана же тут нет!

Хотя Оберг был прекрасен и сам по себе. В нем сохранилось множество старинных зданий, пусть и слегка обшарпанных. Башни, ратуши, соборы, костелы, военные крепости, старинные дома… А природа какая тут, с этим дивным парком, который недавно благоустроили! Там и гроты, и перекидные мостки, и дорожки для прогулок, и беседки… Скалы, пещеры…

Еще чувствовалась близость границы с Финляндией и Швецией. Отсюда, из Оберга, больше ста лет назад многие бежали от революции в Финляндию.

Обо всем этом Жанне рассказала Ольга.

Ольга — вот тоже очередное сокровище. Она полностью доверилась Жанне, позволила ей хозяйничать на кухне так, как Жанна считала нужным. И даже экспериментировать.

В работе повара нет особой креативности — делай на заказ привычные блюда, да и только. Но иногда Жанна придумывала что-то свое, новенькое. Никаких особых трат она себе не позволяла — новые блюда не должны быть дорогостоящими и сложными в приготовлении. И сделаны должны быть из продуктов, что являются региональными — то есть обычными для данной местности. И сезонными, конечно. Вот что сейчас плодоносит — то и надо готовить, какую рыбу в это время года ловят — ту и использовать. И еще — минимум отходов в работе.

Но Жанна хотела пойти еще дальше. Вот если бы изобрести что-то принципиально новое! Очень простое и вкусное да и еще и недорогое! В свое время она даже изучала химию, потому что без знания химических процессов кулинарному изобретателю никак.

Постояльцы хвалили стряпню Жанны, что классическую, что новаторскую, заказов на обеды и ужины прибавилось. Стали даже приходить люди со стороны — на щучьи котлеты, на финскую уху, на блины, которые Жанна умудрялась печь с космической скоростью в виде самых разных картинок — их обожали дети.

Ольга распорядилась поставить на лужайке перед верандой еще столики. А Жанна работала на кухне с азартом, свободная от мыслей о Руслане. Она придумала снимать свои действия на видео, чтобы посетители могли наблюдать, как готовятся блюда, что они заказали. И все это для того, чтобы продемонстрировать, что в этом ресторанчике при гостинице все честно, чисто и открыто. Здесь всех вкусно накормят, и ни у кого не заболит живот после этих обедов.

Время такое, когда клиент хочет знать о том, из чего и как приготовлена пища, что ему подают в кафе или ресторане. Кто поставщик товаров, каковы сроки годности ингредиентов, что использует повар на кухне. Нет ли «просрочки» в холодильнике, правильно ли, по отдельности ли хранятся сырые и готовые продукты, вовремя ли меняют масло для фритюра…

Жанна решила установить камеру на кухне, чтобы изображение готовки транслировалось сразу на большой телевизор, который висел на веранде. Гость, заказывая какое-либо блюдо, мог наблюдать за процессом его приготовления. Да и с улицы этот телевизор тоже было видно. В другое время можно транслировать уже заранее записанные и смонтированные ролики — например, как Жанна разделывает на заднем дворе рыбу или делает покупки на рынке. Она даже переговорила с продавцами. Одни отказались от подобных съемок, другие же, наоборот, сочли это чем-то вроде бесплатной рекламы для себя и с радостью согласились.

Недавно у Жанны родилась еще одна мысль: а что, если снять видео о том, как Игорь ловит рыбу в море, как везет ее в отель, отдает повару… Надо показать товар лицом! Тут «товар» — не только сама рыба, но и вся технология ее добычи и приготовления, от моря до стола. Как поймали, как разделали, а потом зажарили…

Будь у Жанны возможность, она непременно сбросила бы все эти видео в Сеть, но в нынешней ситуации девушка не могла себе такое позволить. Вдруг Руслан найдет эти видео и вычислит, где они были сняты? Не исключено, что тогда он может заявиться и в Оберг… Поэтому — только местная трансляция, на экран телевизора. И никакого подключения к интернету.

…Где-то с полудня и до трех дня калитка, ведущая во двор отеля, как упоминала Ольга, не закрывалась, потому что шел слишком большой поток посетителей. Люди то возвращались с моря, то покидали отель, торопясь на очередную экскурсию… Появились и те, кто специально направлялся на обед к новому повару, прослышав о талантах Жанны и соотношении «цена — качество» обеда в «Мечте». Таковых, правда, насчитывалось пока немного, но что с того? Все еще впереди!

Словом, на территорию отеля в обеденное время мог попасть любой.

Однажды, когда все голодные были накормлены и столики почти опустели, а калитку просто не успели закрыть, появился новый гость. Мужчина лет пятидесяти-шестидесяти (а может быть, и старше, точно его возраст определить было трудно) свободно зашел на территорию отеля.

Все его лицо было словно в рытвинах и шрамах. Сам — высокий, массивный, в широких брюках и пестрой атласной рубахе навыпуск. Рядом с мужчиной, переваливаясь с боку на бок, тяжело переступал мощными лапами большой пес темно-рыжего цвета, с короткой шерстью, широкой грудной клеткой и огромной морщинистой мордой, которая как будто улыбалась. Но это была довольно зловещая улыбка. Вывалив язык, пес громко дышал, демонстрируя устрашающие клыки. Что за порода была у пса, Жанна не знала, но в роду у того явно отметились бойцовые предки. Страшный и одновременно смешной зверь. То есть жуткий.

В первый момент Жанна испугалась этой парочки (хозяина и пса), но потом вспомнила свой разговор с Игорем. Тот упоминал о владельце местного «Гранд-отеля», Алексе, которого ни с кем нельзя перепутать. Игорь сказал: «Алекс похож на сказочного Карабаса-Барабаса, и его всюду сопровождает грозный пес по кличке Дуче, полностью послушный воле своего хозяина».

Получается, сейчас на территории «Мечты» каким-то образом оказались Алекс и Дуче? Причем от них обоих, человека и зверя, веяло чем-то зловещим, недобрым. И не потому, что хозяин или пес выглядели как-то особо устрашающе-угрожающе.

Сила, особенно недобрая, она чувствуется. Алекс словно рассылал вокруг себя волны страха, ну а пес пугал уже тем, что полностью подчинялся хозяину. Беспрекословно слушался негромких команд, которые тот отдавал своему питомцу. Наверное, по приказу хозяина Дуче разорвал бы любого.

«Глупости какие, — встряхнувшись, сама себе тут же возразила Жанна. — Такое невозможно! Владелец главного в городе отеля не позволит себе пугать население. И пес у Алекса воспитанный, раз слушается команд хозяина. Это туристический город, тут полно приезжих, тех, кто нуждается в гостинице. То есть потенциальных клиентов Алекса. Тут дети бегают! Это все вранье, Игорь просто пугал меня, словно ребенка — страшными сказками. Никакой Алекс не злодей, а его пес — вовсе не такой уж опасный зверь…»

Навстречу Алексу спустилась Ольга. Алекс сделал ей знак рукой, ладонью вперед — стоп, не подходить ближе.

— Добрый день! — растерянно произнесла Ольга. — Чем могу…

— Приветствую, — перебил гость низким, без интонаций, голосом. — Слышал про новую повариху. Хочу посмотреть.

Жанна немедленно покинула кухню и направилась к Алексу.

— Ближе не надо. — Тот вновь выставил ладонь, и пес возле него глухо зарычал, с ненавистью глядя на Жанну.

— Алекс, это Жанна, она… — начала Ольга.

— Пусть покажет свои умения. Пусть что-нибудь приготовит, — повторил Алекс.

Ольга растерянно уставилась на Жанну.

— Вы хотите посмотреть, как и что я готовлю? — спросила Жанна. — А что именно приготовить вам?

— Мясо, — коротко произнес Алекс. — Удиви меня.

— Хорошо. Мне кажется, лучше пройти на задний двор. Там летняя кухня, и никто нам не помешает, — улыбнулась Жанна.

— Д-да, там лучше… — пробормотала Ольга.

— Как скажете. — Алекс направился по дорожке вокруг гостиницы. Пес по кличке Дуче топал рядом с ним, с ненавистью поглядывая на Ольгу с Жанной через свое мощное плечо.

«Хорошо, что Зизи тут нет!» — подумала Жанна. Зизи любила собак, всегда бежала к ним. И иногда забывала спрашивать разрешения у хозяина, можно ли погладить животное. А Марика за дочерью не особо следила — как-нибудь сами все разберутся…

На заднем дворике Алекс указал Дуче, где ему сидеть:

— Место.

И это место, на удивление, находилось рядом с летней кухней, там, где Жанне предстояло готовить. Сам же Алекс сел посредине лужайки в большой шезлонг и сложил руки на животе. Ольга стояла неподалеку и выглядела все такой же растерянной и испуганной.

Жанна знала, что Ольга, пусть и мягкая по характеру, вполне в состоянии разрулить конфликт. Сейчас же та явно не знала, что делать и как реагировать. Ведь Алекс — не перепивший алкоголя гость, это известный и очень небедный в Оберге человек.

«Ну и ладно, — подумала Жанна. — А что такого? Люди разные. Сделаю что просили. Мясо так мясо!»

Не обращая внимания на сидевшего рядом Дуче, она принялась хозяйничать на летней кухне. Подбавила специальной щепы в гриль — он еще не остыл после обеда.

Главным для Жанны всегда было желание клиента. Если ее просили сделать борщ — она его и делала. Просили хачапури по-аджарски — именно его Жанна и пекла. Просили зажарить мясо «с кровью» — жарила именно так, а не иначе. Если клиент требовал прожарить мясо посильнее, чтобы не было и намека на кровь, она так и делала. Желания людей были для нее выше законов кулинарии (ну, разумеется, кроме тех, которые нельзя нарушать, по санитарным нормам, например).

Иногда человек хотел попробовать какое-нибудь классическое блюдо, но сам пока не понимал, какое именно. И тогда Жанна просто расспрашивала гостя, пытаясь понять его желания.

В общем, она отваживалась на эксперименты лишь тогда, когда клиент сам не знал, чего хочет. Поэтому по-хорошему ей надо было сейчас расспросить Алекса, узнать его предпочтения. Ведь даже самый привередливый и недобрый клиент заслуживает обеда.

Но Алекс сказал — «удиви меня». И нет смысла его расспрашивать, он уже высказал свои пожелания.

Сделать стейк? Да кого этим сейчас удивишь? Тут главное — было бы хорошее мясо. Ничего сложного, опыт и сноровка сделают это блюдо идеальным. Шашлык? Тоже ничего удивительного.

Жанна положила на разделочный стол кусок мяса. Алекс кивнул. Жанна положила рядом с мясом половинку тыквы. Алекс сморщился. Жанна принесла миску, указала на нее:

— Здесь овсяные хлопья.

Алекс опять сморщился.

Жанна выложила еще лук, пару зубчиков чеснока, мимоходом пожонглировала этими продуктами, поставила на стол стеклянные емкости с приправами. Затем она принялась быстро-быстро рубить на специальной разделочной доске мясо и тыкву.

Гримаса недовольства не сходила с лица Алекса, он даже несколько раз покачал головой — нет, нет, не то…

А Жанна тем временем избавилась от сока, который дала тыква, затем смешала все ингредиенты, добавляя приправы. Ее манипуляции с ножами, с подкидыванием продуктов, прочие телодвижения у стола — цирк, эквилибристика, жонглирование в чистом виде. Жанна умела и любила устраивать подобные представления.

Приготовив фарш, она сформировала две аккуратные круглые котлеты и положила их на раскаленную поверхность гриля.

— А ты хороший, — произнесла Жанна негромко, обращаясь к Дуче.

Тот зарычал. Дуче и без того нервничал, наблюдая за «танцами» Жанны у разделочного стола, а тут даже буквально подскочил на лапах, едва не бросился на Жанну.

— Нет, ты хороший пес, — замерев, осторожно возразила Жанна. — Ты — красивый пес. Очень красивый и славный.

Дуче зарычал, опять приподнимаясь на передних лапах.

— Прошу, давайте без этого! — недовольно крикнул Алекс. — Дуче не нуждается в комплиментах.

— Можно угостить собачку? — спросила Жанна.

— Ни в коем случае. Дуче не ест у чужих. И лучше не подходите к нему ближе. Не говорите с ним. Не смотрите ему в глаза.

«Так какого же хрена ты посадил Дуче рядом со мной?!» — разгневанно подумала Жанна, но вслух ничего не произнесла. Все тут было ясно: Алекс хотел напугать ее. Зачем? А чего еще ожидать от садиста… Выходит, Игорь не преувеличивал тогда, рассказывая о здешнем Карабасе-Барабасе, пугающем прохожих.

Но Жанна не желала смиряться. Стоя у гриля, она упрямо едва слышно бормотала, не глядя в сторону пса:

— Ты хороший. Ты красивый. Ты умный! Ты мне нравишься… Я бы хотела с тобой дружить. Правда-правда!

Алекс не слышал ее бормотания, он сидел далеко. А Дуче рычал, пока Жанна все это шептала. Он-то слышал ее, и он злился. Рычал в ответ тоже негромко и строго. Они словно переговаривались сейчас, спорили — Жанна и пес. Кто кого.

Жанна перевернула котлеты, плотно прижала их лопаткой к поверхности гриля.

Затем, когда котлеты дошли до готовности, она с помощью своих фирменных цирковых приемчиков перекинула их на тарелку, молниеносно украсила зеленью, стремительно нарисовала разными соусами узоры по краю тарелки. Подача должна быть красивой. Всегда.

Жанна торжественно, на подносе, понесла тарелку к Алексу. И чуть не выронила ее, когда увидела тяжело скачущего в ее сторону Дуче.

— Фу! Сидеть, — в последний момент скомандовал Алекс своему питомцу. Дуче затормозил и с грацией гиппопотама плюхнулся на хвост. Замер, недовольно уставившись на Жанну.

А Алекс взял в руки вилку и с отвращением посмотрел на котлеты. Пробормотал:

— Ненавижу тыкву. Только в тыквенном супе ее признаю. Даже в каше она — гадость.

Жанна пожала плечами.

Алекс вздохнул, отщипнул от котлеты кусочек. Положил его в рот, принялся жевать. Потом еще кусочек. Отодвинул вилку и произнес брезгливо:

— Ладно. Ты меня удивила. Я думал, такое вообще жрать нельзя. А ничего… Съедобно. Но все равно, это какая-то ненормальная еда.

— Приятного аппетита, — улыбнулась Жанна. Но улыбнулась не Алексу, а Ольге, которая стояла неподалеку и со страхом наблюдала за происходящим.

— Где я тебя видел? — спросил Алекс.

— Не знаю. Я в Оберге впервые, — отрапортовала Жанна.

— Нет, я тебя где-то видел, — хмуро возразил тот. — А, вспомнил. Ты лазила в колодец за ребенком. Вытащила его оттуда… Ты смелая. Я смотрел это видео. Я тебя помню.

Игорь

Игорь получил сообщение от Ольги — она просила прийти в отель и понаблюдать со стороны за тем, что происходит на заднем дворе. И по возможности не вмешиваться. Или вмешаться, но только в самом-самом крайнем случае, если ситуация вдруг станет угрожающей.

Игорь сразу понял: с гостями отеля какие-то проблемы. Изначально Ольга старалась решать все сложные моменты мирно, путем переговоров и увещеваний. Так оно и получалось, крупных скандалов в «Мечте» никто не помнил. Пару раз Ольга вызывала наряд полиции, было дело…

И случалось, да, что иногда она звала Игоря. Когда надо было просто понаблюдать за ситуацией, не доводя ее до крайности. Все ж таки вызов полиции — это чрезвычайная мера. Игорь тут требовался для… подстраховки, что ли.

За подобные услуги Ольга позволяла Игорю в любое время столоваться в ее гостинице.

В общем, какие-то чудеса неорганизованности. Но отказать Ольге Игорь не мог. Она была единственной женщиной, от которой он не испытывал мучительного раздражения. Наверное, потому, что и не считал ее за женщину.

…Калитка, ведущая во двор отеля «Мечта», была открыта.

Игорь сразу направился на кухню, ожидая встречи с Жанной. Он внутренне ликовал: ну наконец-то нашелся повод ее увидеть!

— Жанна… — негромко позвал он. — Ты где? Что у вас тут? Меня Ольга вызвала.

На кухне Жанны не было. Игорь прошел через коридор — там двери вели в хозяйственные помещения. Никого. Дальше — что-то вроде застекленной веранды со складной летней мебелью. Форточка сверху была распахнута…

За стеклом Игорь увидел Жанну, она стояла у мангала и что-то жарила. А в центре лужайки, сложив руки на пузе, сидел Алекс, местный «хозяин жизни». И пес по кличке Дуче тоже был тут, не отрывал от Жанны свирепых глаз.

Вдали, под деревьями, топталась Ольга, теребила в руках телефон.

«Что тут понадобилось Алексу? Каким макаром он сюда забрел?» — растерянно подумал Игорь. Невидимый снаружи, он застыл на веранде и наблюдал за Жанной. Как та переворачивает котлеты с помощью специальной лопатки.

Девушка стояла немного боком к Игорю, ему был виден ее профиль. Одна из прядей выбилась у нее из-под платка и висела колечком у щеки. Жанна как будто напевала что-то себе под нос, пританцовывая при этом. Она не выглядела испуганной — скорее сосредоточенной.

Игорь принялся писать Ольге в мессенджер, но отправить сообщение не успел — увидел, как Дуче едва не набросился на Жанну, когда та подносила котлеты Алексу. Но нет, вроде обошлось, Алекс вовремя осадил своего пса. Жанна теперь стояла напротив Алекса, а он пробовал ее стряпню. Затем из открытой форточки до Игоря донеслось:

— Где я тебя видел?

— Не знаю. Я в Оберге впервые.

— Нет, я тебя видел, — пробухтел Алекс. — А, вспомнил. Ты лазила в колодец за ребенком. Вытащила его оттуда… Ты смелая. Я смотрел это видео. Я тебя помню.

Алекс поковырял вилкой котлету, затем поднялся и направился прочь, позвав за собой Дуче.

Игорь пошел назад, к кухне. Вышел с той стороны отеля на веранду, столкнулся с Марикой.

— Ты чего тут? — спросила Марика.

— Не твое дело, — отмахнулся от нее Игорь.

— Жанну ищешь?

— Не твое дело, говорю.

Алекс тем временем вынырнул из-за угла, направляясь к калитке. И Дуче топал рядом с ним.

— Мама, мама, собачка! — вдруг выскочила откуда-то Зина, намереваясь бежать к Дуче.

— Куда! — Игорь схватил Зину за плечо. — Совсем ополоумела? Это ж зверь, а не собака, он тебя сожрет. Не подходи к нему никогда. Иди к матери. Марика, ты дура. Блин, смотри за ребенком-то…

Марика начала огрызаться, но Игорь не хотел ее слушать. Алекс с Дуче покинули территорию отеля, и Игорь направился за ними. Когда гости ушли, он захлопнул калитку и повернулся к Ольге:

— Что тут случилось?

— Алекс приходил, — растерянно ответила та.

— Да это понятно. Что ему надо было?

— Он хотел мяса, — сказала Жанна, подойдя ближе. — Я и приготовила мясо.

— Он, наверное, узнал, что у меня новая повариха, и интересная… — пробормотала Ольга, нервно улыбаясь. — Желал лично проверить, умеет ли Жанна готовить. Я уверяю, Жанна: Алекс собирается тебя сманить. К себе, в свой «Гранд-отель».

— Не сманит! — фыркнула Жанна. — Больше этот тип не придет сюда! Я ему котлету с тыквой сделала, а тыкву он ненавидит…

— Как ты догадалась? — удивилась Ольга.

— Да это несложно… Видно же по человеку, какую пищу он предпочитает, — засмеялась Жанна.

— Ох, как он меня напугал! И пес его тоже, — пожаловалась Ольга Игорю. — Я даже тебя решила позвать. Нет, умом-то я понимаю, что Алекс среди бела дня не способен натравить на людей своего пса, но… Но я этого Дуче до ужаса боюсь! Ах, Жанна, прости, что тебе пришлось пережить такое…

— Да все нормально, — пожала плечами Жанна.

— В Москве, наверное, подобное невозможно. Приходит какой-то тип, чего-то требует, точно рабовладелец… — с тоской пробормотала Ольга. — Ладно, пойду. У меня там важные переговоры с клиентами предстоят… Игорь, спасибо!

Махнув рукой, она побежала в дом.

— Испугалась? — спросил Игорь у Жанны.

— Нет. То есть не особо, — пожала плечами та.

— Пойдем, поговорим.

— Куда? Зачем? — с удивлением взглянула она.

— Надо.

— Ладно, надо так надо. — Жанна стянула с головы косынку, сняла халат, бросила их на спинку садовой скамейки и направилась вслед за Игорем.

…Они шли по узкой, мощенной камнем улочке прямо к морю.

— Вы, москвичи, непуганые, — наконец произнес Игорь.

— Почему?

— Пойми, это маленький городишко, тут власть — вот такие, как Алекс.

— Не верю. Это туристический город, тут полно приезжих!

— Сейчас полно. А к осени почти все разъедутся. Нет, туристы тут никогда не переводятся, и зимой даже приезжают… Но основной поток — только сейчас. Это не столица, Жанна, тут другие законы и правила!

— И что теперь?

— Старайся не попадаться Алексу на глаза, не говори ни словечка лишнего, только если спросят! И, прости, но ты вот сама нарываешься…

— Это чем же? — изумилась Жанна.

Они как раз спустились к парку и брели по аллее среди сосен. Сбоку, сквозь стволы деревьев, светило солнце, иногда вспыхивало золотыми искрами — когда пробивалось сквозь потеки смолы на коре.

— Ты уже стала известна благодаря этим своим… цирковым номерам. О тебе говорят в городе.

— И что?

— Да что ты заладила! — рассердился Игорь. — Сбавь обороты, вот что.

— Ладно, — с неожиданной грустью произнесла Жанна. Она шла, опустив голову, сцепив сзади руки, смотрела себе под ноги.

Игорю даже дышать стало тяжело. Почему-то Жанна волновала его, и до такой степени волновала, что самому временами становилось не по себе. Он решил сменить тему.

— Ты бы хотела открыть свой ресторан? Свой собственный? Или кафе? Я знаю, многие кулинары о таком мечтают…

— Это большие вложения. Не потяну, — коротко ответила она.

— Ну а если бы кто-нибудь решил… помочь тебе? — спросил Игорь.

— Кто? У меня нет таких олигархов среди знакомых. Да и потом, это очень муторное дело — предприятие общественного питания… Концепция, аренда, где именно, как, когда, для кого… — Жанна пожала плечами.

— А если открыть кафе не здесь, а в Москве? Или Питере? В любом большом городе?

— Еще сложнее. Кафе сейчас очень, очень, очень много. Открылись, прогорели, закрылись… Крайне нестабильный бизнес. И потом, мне интересней другое, — неожиданно оживилась Жанна. — Я бы хотела изобрести какое-нибудь новое блюдо. Принципиально новое и, главное, очень простое в приготовлении. Простое и полезное. Фастфуд, но — полезный фастфуд… Или не вредный, по крайней мере. Бургеры, куриные крылышки, всякие картошки с начинками, блины? Хот-доги? Не то, не то, совсем не то. Это уже существует, это направление в общепите очень развито, мне с существующими гигантами нет смысла конкурировать. Я бы хотела изобрести что-то иное. Без калорийной панировки, не используя масло, жир в больших количествах… И без булок чтобы. Минимум вредных углеводов.

— Забавно, — хмыкнул Игорь. — Но ничего в голову не приходит.

— И еще я бы хотела придумать какой-нибудь принципиально новый напиток. В тех, которые сейчас, слишком много сахара. И это засилье газировки… Я бы хотела придумать что-то вроде безалкогольного пива.

— Это ж гадость страшная! — засмеялся Игорь.

— А я хотела бы сделать не гадость. Понимаешь, в чем смысл? Сделать фастфуд, но полезный фастфуд, и напиток, который вроде как алкоголь, но не алкоголь. Чтобы люди не выбирали между вредным и полезным. Чтобы они чувствовали вкус, но не испытывали бы вреда от этой еды и этого напитка.

— Так не бывает.

— Вот! А я хотела бы придумать все это! И еще придумать какую-то свою систему. Кафе нового типа, да… С минимумом отходов и чтобы не загрязнять природу упаковками. И никаких бумажных чеков, разумеется!

То, о чем сейчас говорила Жанна, было странно и непонятно. Хотя Игорь слышал — многие сейчас были помешаны на здоровом образе жизни и на экологии.

— Зачем тебе все это?

— Не знаю. Интересно, наверное, — ответила Жанна.

«Она ведь как я. Такая же, как я, только в другом направлении, что ли, — подумал Игорь, искоса глядя на Жанну. — Мы с ней похожи, потому что в нас горит один и тот же огонь. Когда обычная жизнь уже приелась и хочется чего-то большего!»

— А про какое видео говорил Алекс? — вдруг вспомнил Игорь. — Что за колодец, что за ребенок? Кого ты спасла?

Они были почти у берега, там, между деревьев, стояла одинокая скамейка. Жанна достала телефон из заднего кармана джинсов, прикоснулась пальцем к экрану.

— Давай сядем… Сейчас покажу, о чем говорил Алекс.

Они расположились на скамейке, лицом к набегающим на песок волнам. Жанна на мгновение повернулась к Игорю лицом, улыбнулась рассеянно.

«У нее глаза — как море сейчас. Серо-зеленые, серо-голубые…» — глядя на Жанну, внезапно подумал Игорь.

— Вот, пожалуйста. — Жанна включила воспроизведение видео, повернула свой телефон экраном к Игорю.

Картинка на экране ожила, зазвучала тревожная музыка.

…Какие-то люди на фоне холмов и деревьев, плачущая молодая женщина. Развалы черной земли, плывущие над всем этим тучи.

— Этот ужасный случай в далекой от больших городов сельской глубинке всколыхнул всю страну, — зазвучал голос ведущего. — Маленькая Ариша, всего-то двух лет от роду, упала в заброшенный колодец, который остался после строителей. Накануне ветром снесло закрывавшую колодец специальную заглушку, и это место стало опасным. Родители Ариши работали в тот день на огороде, ребенок все время находился рядом с ними. Но в какой-то момент Ариша убежала и упала в колодец, который до этого дня считали безопасным для окружающих.

Рыдающая мать, сжавший перед грудью руки, окаменевший от ужаса отец. Толпа односельчан вокруг, бегают мужчины в специальной униформе — спасатели.

— Спасатели на протяжении почти шести часов пытались вытащить Аришу из колодца, но их усилия оказались тщетными. Помощь из ближайшего крупного города могла прийти слишком поздно.

На переднем плане теперь — тоненькая фигурка. Это же она, Жанна, — с трудом узнал Игорь свою спутницу. Короткие волосы, джинсы, белая футболка навыпуск. Юная Жанна подходит к спасателям — мрачно стоящим вокруг колодца мужчинам — и что-то им объясняет, размахивая руками-спичками.

— Проблема заключалась в том, что колодец оказался слишком узким. Чтобы достать Аришу, нужно было спуститься на глубину десяти метров и не застрять в нем.

— Сколько тогда тебе было лет? — внезапно охрипшим голосом, не отрывая глаз от экрана телефона, спросил Игорь.

— Восемнадцать, — коротко ответила Жанна.

— К счастью для Ариши и ее родителей, находившихся на грани отчаяния, девушка по имени Жанна вызвалась помочь. Когда Жанну привязывали за ноги, ее стало буквально знобить от страха перед черными глубинами колодца. Но Жанна не отказалась от своего замысла.

Следующий кадр — Жанну аккуратно и осторожно спускают головой вниз в колодец.

— Спасатели просят соблюдать тишину — Жанна из глубин колодца дает им указания.

Искаженное лицо матери, белые глаза отца. Ошеломленные, застывшие в молчании односельчане. Музыка все тревожнее.

— Кажется, Жанна застряла…

Пауза. Спасатели мечутся вокруг колодца, пытаясь помочь ей.

— Но нет, обошлось, Жанна просит спускать ее дальше!

Музыка все тревожнее. Спасатели — суровые мужики — с ожесточенными лицами отпускают потихоньку веревки. Замирают. Потом тянут веревки назад.

Секунда, другая, третья… Спасатели осторожно вытаскивают привязанную за ноги Жанну, в руках она держит малышку Аришу. И Жанна, и Ариша — все в грязи.

Раз! — и толпу охватывает безумное ликование. Мать прижимает Аришу к себе, отец обнимает их обеих. Спасатели стоят с восхищенными лицами. Какой-то пожилой мужчина целует Жанну, обнимает ее. Музыка звучит ликующе.

— Жанне удалось вырвать из холодного плена Аришу. Это был последний шанс спасти маленькую девочку, и Жанне это удалось. Жизни и здоровью Ариши больше ничего не угрожает.

Крупным планом — лицо матери, плачущей, но счастливой, женщина прижимает к себе девочку.

Жанна выключила экран, убрала телефон.

Игорь не мог говорить.

— Что ты молчишь? — с любопытством спросила Жанна.

— Это была ты? — с трудом произнес Игорь.

— Это была я. Я ведь не просто так устраиваю «цирковые номера» на кухне. Я когда-то всерьез собиралась стать циркачкой. У меня и отец в цирке работал, и бабушка. Я умею жонглировать, кидать ножи, немного владею элементами акробатики, приемами эквилибристики… Но профессиональной циркачкой я так и не стала. Бабушка решила, что это не моя судьба, потому что отец простудился во время гастролей и умер. Гастроли она стала ненавидеть, а без них артисту никак. В общем, бабушка, которая меня воспитывала одна, решила, что не хочет для меня повторения судьбы отца, ее сына… Вот почему я не побоялась тогда лезть в колодец.

— Ничего себе… Ты действительно циркачка, оказывается! — удивился Игорь.

— Не совсем. Кое-что умею, да, но… Я повар, а не артистка арены. Короче, представляешь, я когда-то даже барменом работала. Платили хорошо, чаевые — просто бешеные, — засмеялась Жанна. — Подкидывала бутылки, жонглировала стаканами и все такое. Но это невозможно, я и двух недель в баре не смогла продержаться. Отвратительно! Столько приставаний пьяных мужиков… Я оттуда сбежала. — Жанна помолчала, затем продолжила: — Получается, Алекс каким-то образом запомнил это видео, где я вытаскиваю девочку из колодца.

— Он не запомнил, — возразил Игорь. — Уверен, что он перед визитом в наш отель мониторил все о тебе. Или ему кто-то искал сведения о тебе. И, конечно, попалось это видео.

— И что такого? Все обо всех сейчас мониторят, — пожала плечами Жанна. — Запомнил Алекс то видео из прошлого или накануне его посмотрел… Какая разница?

— Тебя как-то отблагодарили? Родители девочки, в смысле… — внезапно охрипшим голосом спросил Игорь.

— Да, — весело ответила Жанна. — Обещали молиться за меня каждый день. Каждый день, представляешь?

Игорь опять замолчал, глядя на волны, набегающие на берег. Ветер свистел в вершинах сосен. Что-то странное происходило с Игорем, непонятное. Его и раньше тянуло к Жанне, а сейчас он почувствовал, что окончательно в нее влюбился. Даже не влюбился, а полюбил.

Это открытие не доставило ему никакой радости. Игорь воспринимал любовь как болезнь. Вот прицепится такая зараза, подобная вирусу, и майся, пока не отпустит. И хорошо, если скоро отпустит, а то, бывает, месяцами и годами эта зараза терзает тело и душу, убивает постепенно.

Игорь довольно рано понял, что любовь не несет мужчине ничего хорошего. Одни неприятности. А женитьба — это вообще кабала. Больше всего он боялся, что какая-нибудь из его подружек забеременеет и ему придется потом много лет платить алименты. Девушки табунами бегали за ним — такой красивый…

Игорь искал ту, которая согласится на отношения без всяких обязательств. Онли секс, и ничего больше. Он же тоже живой человек, молодой мужчина, без этого нельзя…

В один момент ему показалось, что он нашел такую женщину. Он выставил ей строгие условия: встречи с определенной периодичностью, никаких признаний-обещаний, ни намека на помощь — хоть какую, в том числе и финансовую, — при первых намеках на детей и брак со стороны подруги — немедленное расставание. Никакого совместного быта, даже на ночь оставаться нельзя. И точка. Подруга Игоря согласилась на все эти условия.

Согласна? Отлично.

Некоторое время подруга соблюдала договоренности. Игорь расслабился. А зря! Что потом произошло, даже противно вспоминать.

После того случая Игорь окончательно разочаровался в женщинах. И вот что ему делать? Не к проституткам же ходить…

Игорь нашел выход, и теперь часть его заработка уходила на вебкам-моделей и их «представления» по интернету. «Живых», то есть реальных отношений с противоположным полом у него не было уже несколько лет.

Но он совсем не страдал. Наоборот, нашел единомышленников в Сети, точно так же ненавидящих всех женщин. Оказалось, что вполне можно жить одному. Это нормально. Да и одиноких женщин становилось все больше. Люди поняли, что отношения, брак — отголосок прошлого. Это только в древности без семьи было не выжить. Тогда наладить быт было возможно только в браке. И секс тоже был доступен лишь в браке. Ну, в основном. А сейчас-то все иначе. Человек прекрасно может обойтись без семьи! Что мужчина, что женщина…

Игорь собирался всю жизнь прожить одиночкой. Скуки он не испытывал, поскольку имел очень интересный план, который помог бы ему разбогатеть. Конечно, если все пойдет как надо.

Но появление Жанны все испортило.

Игорь даже сам себе поразился: это ж надо, сколько лет держался, все по уму распределил… И вдруг все сорвалось.

Он понял это в тот момент, когда спросил Жанну, не хочет ли та открыть свое кафе. То есть в мыслях Игорь уже был готов поделиться с Жанной теми богатствами, которые он добудет?!

Это конец. Приплыли, называется… Надо быстро-быстро валить от Жанны, вот прямо сейчас, сию секунду. Буквально валить.

— О, прости, мне пора. — Игорь сделал вид, что внезапно вспомнил о каких-то срочных делах. Попрощался и быстро ушел, оставив Жанну в парке одну.

«С Ольгой тоже надо развязаться. Давно пора. Да, она дает работу, она покупает рыбу, она посылает ко мне всех желающих порыбачить и покататься по морю на катере… Если я прекращу все контакты с Ольгой, то окажусь в убытке. Но ничего, быстрее исполню свой план. И тогда смогу вообще не работать. Получу деньги и уеду!»

Но вечером Игоря потянуло пересмотреть тот ролик со спасением Ариши. Пересмотреть не для того, чтобы вновь полюбоваться мужеством и ловкостью юной Жанны, а с тем, чтобы включить голову и уже без эмоций оценить картинку. Ничего волнующего в том видео нет. Оно о том, как одна безрассудная девица, пусть и владеющая немного акробатикой, пошла на риск. Эта история совсем не про подвиг, нет, а про отсутствие мозгов у Жанны. Ну застряла бы она в той трубе… Потом спасателям пришлось бы два трупа из-под земли доставать!

Игорь довольно легко нашел этот ролик в Сети, нажал на воспроизведение… и через несколько секунд понял, что сам попал в ловушку. Его неудержимо тянуло к этой девушке, такой необыкновенной, не похожей ни на кого. Ролик с ее участием не следовало пересматривать ни в коем случае, потому что он слишком сильно воздействовал на психику, но Игорь это все-таки сделал.

Его так взбесила собственная глупость, что на следующий день он решил разыскать Жанну. «Вот посмотрю на нее саму, уже вживую, и точно меня отпустит, потому что ничего в этой девушке нет, нет и нет…»

Игорь отправился в отель где-то после одиннадцати, надеясь, что Жанна уже освободилась после завтрака. Но ее там не было, Ольга сказала, что повариха отдыхает на пляже. Тогда Игорь, испытывая нечто вроде приступа исступления («на все плевать, на всех, надо увидеть Жанну, вот прямо срочно!»), метнулся на пляж.

Нашел ее там, ближе к парку, за небольшой дюной, на так называемой «сковородке» — это когда песок и кустарник образуют нечто вроде заградительного вала, защищают от ветра. В такой ложбине песок внутри хорошо прогревается (отсюда и название — «сковородка»), и в ней можно загорать с мая и чуть не по октябрь.

Жанна, вся в капельках воды, лежала на полотенце, прикрыв глаза рукой. Наверное, только что вышла из моря. В темно-синем совместном купальнике, на вид очень строгом, хотя эта строгость действовала совершенно противоположным образом.

Жанна — прекрасна. А он — совсем пропал. Вот зачем поперся на пляж? Чтобы увидеть свою мечту почти обнаженной?

— Жанна, — позвал Игорь.

Она села, жмурясь, прикрываясь рукой от солнца.

— Это ты? Привет. Что-то случилось? Надо бежать на кухню? Ехать куда-то?

— Нет, все в порядке. Можно?

Не дожидаясь ее ответа, Игорь сел рядом с Жанной на полотенце.

— Сегодня жарко, — задумчиво произнесла она. — На солнце тридцать градусов. Ольга говорила, что такое здесь случается редко. Сейчас как на юге, да?

— Да, — ответил он. — Жанна…

— Что? Ну что? — возмутилась она. — Что случилось?!

— Поехали со мной.

— Куда? Сейчас?

— Нет, не сейчас, позже. Мне еще одно… Один проект надо осуществить. Но я своего добьюсь. Наверное, в сентябре, в конце сентября все закончу. Поедем со мной?

— Куда?

— Далеко. На другое море. Там всегда тепло, там по-настоящему жарко.

— Вдвоем уедем? — Она убрала мокрые пряди волос от лица, посмотрела на Игоря с удивлением, точно в первый раз его увидела.

— Да. Ты и я, — улыбнулся он.

Жанна не ответила. Она отвернулась и теперь сидела, обхватив колени и не отводя глаз от зеленовато-серебристых волн, набегающих на прибрежный песок.

— Жанна…

— Почему? Почему ты вдруг решил мне это предложить? — с удивлением спросила она. — Именно мне?

Игорь притянул ее к себе за плечи. Повернул ладонью ее лицо к себе и поцеловал.

У ее губ был вкус Балтики, чуть солоноватый. Холодные губы. Жанна никак не отозвалась. Она просто позволяла себя целовать. Еще и еще.

Вот именно тогда Игорь и осознал свое полное и безоговорочное поражение. Он сдался женщине. Вернее, этой девушке, Жанне. Он стал ее… рабом? Или как это еще назвать, когда теряешь себя и признаешь свою полную зависимость от другого человека?

Игорь целовал и целовал Жанну, не в силах остановиться. Он чувствовал что-то такое… Да, наверное, это и была любовь.

— Погоди, что ты делаешь… Перестань! — испуганно засмеялась Жанна и отстранила его.

— Это ты что со мной делаешь? — тоже засмеялся Игорь, но не испытывая при этом никакого веселья.

— Уходи. Я не хочу. Я не готова… Как-то все слишком быстро! Ты же меня совсем не знаешь, а тут вдруг предлагаешь уехать с тобой! Эти нежности — тоже совершенно неожиданно… — с тоскливым недоумением произнесла Жанна. — Да и я тебя совсем не знаю!

— Ладно. Ты права. Не стану форсировать. — Игорь хоть и с трудом, но был вынужден согласиться с Жанной. — Я сейчас уйду. Только ты помни — я все время думаю о тебе, я голову из-за тебя потерял…

Ольга

Игорь утром приходил, искал Жанну. Ольга сказала ему, что та сейчас на пляже. Хотела спросить, зачем ему Жанна, но не стала этого делать. У Игоря все было написано на лице. Людей, которые влюблены, видно издалека.

Впрочем, смысл об этом думать? Это чужая жизнь, у Ольги нет никакого права вмешиваться в отношения других людей. Жанна — еще молодая девушка, без штампа о браке в паспорте. У Игоря тоже, э-э… никого. Почему тогда не сойтись двум молодым, свободным и красивым людям?

Они ведь оба как с картинки, что Жанна, что Игорь. Таких, как Игорь, обычно рисуют на обложках женских романов, у Ольги целый шкаф этих романов в подвале. Она их все когда-то перечитала. Потом забросила сентиментальную литературу — уж слишком сильно отзывалось. Болезненно. Сублимация какая-то. Читать о любви, когда у самой нет даже намека на личную жизнь? Когда сама — вовсе не совершенство, никакая не «Мэри Сью», что обычно описывается в мелодрамах?

Отель отнимал у Ольги все время и силы. Это был очень нестабильный, сложный бизнес, завязанный на людях, на сезонах. Постоянно какие-то нестыковки, проблемы… то недовольные гости, то капризная погода. А еще в отеле вечно что-то ломалось, приходилось докупать, чинить.

Хорошо, что Игорь помогал. У него, что называется, золотые руки. Он был сыном друзей родителей, он с Ольгой с детства — почти как брат с сестрой. Так они и общались до сих пор, с взаимной выгодой.

Ольга была в него влюблена сколько себя помнила.

Игорь всегда выглядел красавчиком… В юности — как отважный юнга Дик Сэнд, в молодости — вылитый капитан Блад… Сейчас напоминал героев Переса-Реверте, наверное? Именно эти книги читал Игорь, знала Ольга. Он с детства был помешан на путешествиях, дальних землях, морской романтике. Старые карты, таинственные меридианы, мыс Горн, Бермудский треугольник… Почему Игорь не пошел учиться в мореходное училище? Наверное, потому, что тоже был вынужден заниматься тем бизнесом, что достался ему от отца.

Катер, рыбная ловля, морские экскурсии.

Но Игоря совершенно не тяготил семейный бизнес. В отличие от Ольги он с удовольствием всем этим занимался. Довольно часто посещал местную библиотеку, в которой хранился морской архив, касающийся всего того, что происходило в прибрежном городе…

Кажется, море нравилось Игорю сильнее, чем девушки. А девушек, помнится, у него было много. Потом, с какого-то момента, Игорю все это надоело, и он окончательно превратился в волка-одиночку. Вернее, в морского волка, абсолютно несентиментального и жесткого.

…К обеду вернулась Жанна. Встревоженная, озадаченная.

Что там у этих двоих произошло? И почему, почему все вокруг влюбляются, у всех какие-то истории, пусть и не всегда со счастливым концом, но хоть какое-то движение, дети… У Ольги же — ничего, ее мужчины словно не видят.

Что дальше?

А дальше все то же самое: возня с отелем. Расходы почти съедают доход, если запустить все, можно быстро уйти в минус. Самой для себя родить? Во-первых, у Ольги с недавних пор обострились все прежние болячки. Раньше надо было думать. Рожать сейчас — риск и для нее, и для ребенка. Во-вторых, отель требовал слишком много сил и времени… Либо отель, либо ребенок.

Около десяти вечера Ольга взяла бутылку белого вина, заглянула на кухню. Тут уже было убрано, свет погашен. Ольга постучала в комнату к Жанне:

— Не спишь? Идем, поболтаем.

Жанна охотно отозвалась.

Вдвоем они расположились на заднем дворике за раскладным столом. Полутьма, только от садовых фонарей призрачный свет. И почти не холодно.

— Как тебе здесь? — налив в бокалы вина, спросила Ольга.

— Чудесно, — серьезно ответила Жанна.

— За Балтику… — Чокнулись. Отпив из бокала, Ольга спросила: — Я хитрить не стану, хочу прямо спросить: зачем Игорь тебя сегодня искал?

Жанна молчала, задумчиво глядя в бокал.

— Он ведь за тобой приударил, да? — упрямо спросила Ольга.

— Да. Приударил! — засмеялась Жанна. — Сама не ожидала.

— Он тебе нравится?

— Я пока не знаю. Не думала.

— Игорь — сложный человек, хочу тебя предупредить. У него были отношения с Марикой. Зина — его дочь.

— Да-а?! — изумилась Жанна и уставилась на Ольгу широко открытыми глазами, в которых отражался свет от фонарей. — Как так? Я даже не подозревала о таком! Ничего себе! А почему Зина не называет его папой? А почему он ведет себя как неродной ей? И на Марику огрызается? А почему…

— Тише, тише! Мы не сплетничаем сейчас с тобой, но ты должна об этом знать, раз уж Игорь… заинтересовался тобой, — вздохнула Ольга.

— Но почему он мне ничего не сказал?

— Потому что очень зол на Марику. Так зол, что даже отказался признавать дочь. Да! Зина тоже не в курсе, что Игорь ее отец, не проболтайся ей. Это будет травма для ребенка.

— Он негодяй. Как можно не признать собственного ребенка? Он хоть алименты-то платит? — возмущенно спросила Жанна.

— Тише, прошу тебя. Начну издалека. Игорь — очень своеобразный человек. Всегда сам по себе, закрытый. Но девушки за ним бегали, да… И Марика тоже. А он предложил ей свои условия. Ничего серьезного. На брак, на любовь она надеяться не должна. Дети — так вообще ни-ни. Так ей сказал. Марика согласилась. А потом… Ты слышала про одного спортсмена, теннисиста? Скандал когда-то с ним приключился, давно, теперь никто не разберет, правда это или нет. Короче, этот теннисист утверждал, что его знакомая родила от него хитростью. Воспользовалась его биоматериалом, так сказать…

— А, слышала! — вскинулась Жанна. — И в каком-то фильме или сериале видела сюжет наподобие, где он предохранялся, а она чуть ли не в мусорном ведре копалась после их свидания. Достала использованный этот самый и… Погоди, Марика примерно что-то такое сделала?!

— Игорь утверждает, что да, Марика его обманула. Хотя насчет подробностей, как именно это все происходило, я не в курсе. Марика же клянется, что дело было иначе: просто средство предохранения оказалось ненадежным и подвело их…

— Скорее всего, так и произошло! Я ей верю. Зачем Марике какие-то невообразимые гадости придумывать? А Игорь просто псих, раз обвинил ее в этом! — подхватила Жанна.

— Я не знаю, как было на самом деле. Но… зато знаю Игоря чуть ли не с детства, — сделав над собой усилие, продолжила Ольга. — Как он был тогда возмущен, узнав о беременности Марики, как сопротивлялся ее давлению… Я так поняла, что во время близости с ней он вел себя архиосторожно. Он с ней с самого начала договорился, чтобы даже не мечтала о браке с ним, о совместных детях. И когда она объявила о своей беременности, заявил Марике, что не собирается признавать ее ребенка.

— Вот гад! — с чувством произнесла Жанна. — Зизи такая замечательная! Чудо, а не ребенок! Умничка, добрая, старательная. Уже писать и читать научилась, вундеркинд! Ну ладно, Игорь с Марикой не поладил, но отчего бы ему не признать дочь? Просто общаться с Зизи, без Марики?

— Я тоже очень привязана к Зине. К Зизи, как ты ее называешь, — улыбнулась Ольга. — Но всю беременность Марика нападала на Игоря, и после рождения девочки тоже. Что он должен признать ребенка, жениться, содержать и обеспечивать…

— Марика обращалась в суд? Чтобы Игоря признали отцом официально?

— Нет. Я так поняла, ей не суд нужен был, а то, чтобы Игорь чувствовал себя постоянно виноватым. Понимаешь, какая-то невероятная, изощренная мстительность, на первый взгляд даже непонятная. Как это так — не подать на алименты? Логично же? А нет. Тогда Игорь был бы вынужден платить и вроде как тем самым выполнять свой отцовский долг. Но Марике не нужны деньги, ей нужна месть! Она не стала подавать на алименты и тем самым навесила на Игоря вину. Сделала его вечным злодеем. Марика своими манипуляциями сама лишила свою дочь отца.

— Да что ты говоришь! — возмутилась Жанна.

— Тише… Да, Марика так давила на Игоря, что он теперь ненавидит Зину. Марика, она странная. Очень, очень упрямая. Иногда надо остановиться, а Марика не может. Она словно обезумела в своем желании присвоить Игоря себе, любыми путями. Мне и ее жалко до невозможности, и Зину тоже.

Жанна молчала, опустив голову. Ольга хотела подлить ей вина, но Жанна отодвинула бокал:

— Нет, все. Голова потом болеть будет. Я ведь почти не пью.

— Что ж ты не предупредила!

— Немного могу, но не больше одного бокала. — Жанна помолчала, потом добавила с печальной улыбкой: — Ненавижу пьяных. Зачем люди вообще напиваются? Превращаются потом в свиней… Вот если бы придумать такой напиток, со вкусом алкоголя, но чтобы — не алкоголь!

— Так спиртное пьют не столько за вкус, а как раз за другие его качества, — возразила Ольга.

— Это понятно, но… — Жанна опять сбилась. — Ах, какой же Игорь негодяй!

— Он в тебя влюбился.

— Да пошел он… — отмахнулась Жанна.

— Ты так пробросаешься, смотри, — осторожно произнесла Ольга. И поймала себя на мысли, что ей, пусть это и неправильно, приятно. Приятно оттого, что Жанна теперь ненавидит Игоря.

— Мне все равно. Можно и без этого всего прожить. Без мужчин, без семьи. Столько дел, столько всего интересного!

Ольга увидела, как у Жанны в полутьме опять блестят глаза, раздуваются крылья носа.

— Я тебе тоже расскажу кое-что о себе. Я ведь не только потому из Москвы удрала, что там с работой стало плохо. Я уехала оттуда из-за мужчины. Его зовут Руслан, и он десять лет не дает мне покоя, ходит следом.

— Десять лет? Он маньяк? — испугалась Ольга.

— Маньяк, да! — с ненавистью произнесла Жанна. — Я уж чего только не делала… И говорила с этим Русланом, просила его отстать, и в полицию на него жаловалась. Без толку.

— Он не сможет тебя тут найти?

— Надеюсь, нет.

— Я слышала, такое явление называют «сталкинг». Когда кто-то кого-то преследует…

— Да, это сталкинг, — кивнула Жанна. — И сталкинг мне теперь везде мерещится: в жизни, в кино, в книгах… Вот недавно смотрела старое кино, «Служебный роман», и вдруг осознала, что та милая дама, героиня по фамилии Рыжова, тоже занимается сталкингом! Преследует мужчину, который ее не любит, и у него могут быть неприятности от ее преследования — как в личной жизни, так и на работе… Он уже в окно готов лезть от ее навязчивого внимания! Но почему-то все ее жалеют, а не того мужчину, Самохвалова. Чужая любовь, когда ее постоянно тычут под нос, — это невыносимо, это отвратительно…

На застекленной веранде, где была свалена летняя мебель, зажегся свет.

— Марика… — прошептала Ольга. — Тс-с, при ней об Игоре — ни слова. Да, ты правильно сделала, что сбежала из Москвы. Тут тебя никто не найдет.

Марика вышла на крыльцо, вытряхнула какой-то половик. Заметила Ольгу с Жанной. Делать нечего, Ольга махнула ей рукой. Изобразила в воздухе какие-то знаки.

Марика поняла без слов, взяла раскладной стул с веранды, бокал, подошла к столу.

— За погоду давай, Марика, — произнесла Ольга. — Давно такой жары не было. А то Жанна не пьет больше сегодня.

— За погоду, — засмеялась Марика. — А я вам скажу: если сначала такая жара, то потом ураган будет. Точно.

— Не придумывай, не будет, — отмахнулась Ольга. — Я редко пью, но иногда позволяю себе, когда стресс… Этот Алекс меня просто из колеи выбил.

— Да его все тут боятся, — согласилась Марика. — Я на втором этаже убиралась, из окна его видела. Жанна, а про какое видео он тогда говорил?

— Это неважно, — вздохнула Жанна.

— Да, еще про видео… — оживилась Марика. — А чего ты свои видео в соцсети не выкладываешь? Ух, такая бы реклама нашей «Мечте» была!

— Не могу, — призналась Жанна. — Меня преследует один мужчина, он может вычислить, где я сейчас прячусь…

И Марике Жанна тоже рассказала историю о мужчине, который не дает ей покоя. Назвала и имя — Руслан.

— А ты в полицию на него жаловалась? — выслушав, с интересом спросила Марика.

— Конечно. Только полицейские не нашли в его действиях состава преступления. А он маньяк, самый настоящий.

— Понятно… Пока человека не убьют, дело не откроют, — хмыкнула Марика. — Слушай, а если этот Руслан все-таки найдет тебя? Появится вот прямо здесь? Что тогда делать будешь?

— Не знаю! — Жанна истерично рассмеялась.

— И что, ждать, пока он тебя убьет? Все маньяки рано или поздно нападают на своих жертв.

— Марика! — с укором воскликнула Ольга.

— А что, обычное дело, — не унималась Марика. Она сама налила себе еще вина, уже второй или третий бокал. — Зачем терпеть? Иди да убей его первой, упреждающе, так сказать.

— Марика! — Ольга застонала от бесцеремонности своей работницы. Только бы Жанна не приняла слова Марики всерьез, не обиделась бы. Жанне и без того несладко из-за этого Руслана… Бедная девушка.

— Да что ты мне рот затыкаешь, Оль… — не унималась горничная. — Я тебя научу. Послушай меня, Жанна. Никто и не заподозрит тебя. Короче, ты видела наш форт? Если хитростью заманить туда твоего Руслана, а потом столкнуть вниз, в каменную воронку, то никто к тебе и не привяжется. Подумают, что он сам туда упал. В позапрошлом году там один псих убился. Его волной смыло на камни, он сознание потерял и захлебнулся, потому что небольшой шторм поднялся, захлестнул форт. Нашли только на следующий день. Проход на дамбу потом закрыли. Если б мне понадобилось кого убить, я именно так и поступила бы.

— А как я на дамбу Руслана заманю, если она закрыта? — опять истерично расхохоталась Жанна.

— Спокойно заманишь! Там же охраны нет. Только табличка да лентами этими ограждающими перевязано… их только перешагнуть. Фотографы туда постоянно лазят, ничего их не останавливает! — с азартом возразила Марика. — Убей своего врага!

— Все, все, на сегодня хватит. — Ольга выхватила бутылку из рук Марики. — Уже поздно, давайте спать, девочки. До такого уже договорились, что страшно…

Ольга ушла к себе, и Жанна с Марикой тоже.

Ночью Ольга спала плохо, ворочалась с боку на бок. Она опять отчетливо ощутила, что все вокруг живут какой-то своей, насыщенной жизнью. У них есть мечты, мысли, желания. У Жанны все еще впереди, у Марики есть Зина. Да, Марика немного чокнутая, да, к Жанне привязался какой-то там преследователь, но все они, что Жанна, что Марика, — живут.

В отличие от нее, Ольги.

Жанна

Жанна уже закрыла глаза и начала потихоньку проваливаться в сон, когда вдруг телефон рядом на столике завибрировал. Она протянула руку к телефону и, моргая спросонья, уставилась на экран.

«Елена».

Елена — мама. Она далеко, на другой стороне земного шара, где сейчас еще день.

— Алло? — неохотно отозвалась Жанна.

— Жанна, здравствуй. Надеюсь, я не слишком поздно? Пыталась рассчитать время, чтобы и мне было удобно, и тебе… — нейтрально-доброжелательным голосом защебетала мать. Типичный голос психолога — успокаивающий, не дающий повода придраться к интонациям. — Я тебе написала вчера, но ты почему-то не открыла мое сообщение.

— Еще не заглядывала в почту, — вяло согласилась Жанна. — Что-то произошло?

— Нет, все в порядке, но, если ты помнишь, мы не беседовали с тобой с Нового года.

— Мы и не беседовали тогда, — пробормотала Жанна. — Я отправила тебе открытку с поздравлением, а ты не ответила.

— Да? Ну прости. Я тогда совершенно замоталась. Все эти праздники, Тэд простудился…

Тэд — мамин второй муж. Американец. И мама Елена — не Елена, а Хелен Рот, американка. Детский психолог. Мама с юности усердно занималась английским, потом училась в педагогическом на психолога… Добилась своего — вышла здесь замуж за американца, уехала с ним в Америку. Там у мамы родилось трое детей: два брата и сестра Жанны. Мама вела блог в одной из социальных сетей, писала статьи и книги на тему детской психологии, была популярным автором на своей второй родине.

На главной странице у мамы, в так называемом профайле[1], было указано многое, но только не то, что у Хелен Рот есть взрослая дочь, живущая в России. Вот как так, человек пишет о себе, о своих трех детях, муже и словно забывает о своем четвертом ребенке — Жанне?

— Мам… Ой, прости, я знаю, ты не любишь, когда я тебя так называю… Елена. Елена, я чувствую, что я тебе не просто не нужна, я тебе мешаю, — сказала Жанна.

— Это опять из-за того, что я не указываю информацию о тебе? — живо отозвалась мама. — Я же объясняла: это вопрос моего имиджа и востребованности. Ни к чему лишние вопросы. У меня много просьб о консультациях, мои книги покупают… Большинство здесь даже не в курсе, что я из России. Никто не должен знать, что я русская! Нет, тут к остальным приезжим относятся хорошо, и о личной жизни вопросов не задают, это нетактично, и никому дела нет, но…

— Вот именно, получается, одну тебя это волнует, — усмехнулась Жанна.

— Люди не должны знать, что я из России, и точка! А тебе почти тридцать лет, и ты до сих пор предъявляешь мне какие-то претензии! Это смешно, детка… — печально засмеялась мама. — Живи уже своей жизнью.

— Ты права.

— Ну все, была рада слышать тебя. Рада, что у тебя все в порядке… Я, собственно, именно в этом и хотела убедиться. Доброй ночи!

Экран погас. Жанна положила телефон на тумбочку. Сна уже не было ни в одном глазу.

Подобные разговоры, хоть и очень редкие (от силы два или три раза в год), выбивали Жанну из колеи. Она не знала, что сказать собственной матери, но и молчать тоже не могла, недовольство нет-нет да и прорывалось, вот как сейчас. Хотя на самом деле претензий к матери у Жанны имелось много больше. Только озвучить она их не решалась.

Почему ты уехала, мама? Почему не забрала меня с собой, мне ведь было всего семь лет? Очень тяжело маленькой девочке без мамы…

Почему ты продала квартиру, в которой мы жили? Это ведь квартира моего покойного отца, значит, я имела право наследовать ее часть, часть денег от ее продажи… И бабушку ты ловко обвела вокруг пальца, ведь и она имела право наследовать какой-то кусок от недвижимости?

Почему Тэд не общается со мной? Почему со мной не общаются Лиза, Рик и Зак? Бывало, они заглядывали в комнату во время наших с тобой редких сеансов видеосвязи, но даже не здоровались, только морщились… Мама, а ты знаешь, как-то ты вышла на минутку, и в ту комнату, где мы с тобой беседовали, заглянул Зак. Он плюнул прямо на монитор, мне в лицо. Потом, правда, вытер экран рукавом, показал мне средний палец и ушел.

Мама, ты психолог, но почему твои дети от второго брака так ненавидят меня? Мама, мне кажется, ты отказалась от меня потому, что Тэду я была не нужна. И квартиру отца ты продала потому, что Тэд тебя об этом попросил, а ты не смогла ему отказать. Либо хотела ему показать, что ты не совсем нищая, что ты тоже готова вкладываться в вашу семью…

Нельзя отказываться от своей страны и своих детей… Я — русская, и никогда не буду скрывать это.

Мама, ты меня бросила. Да, я знаю, ты говорила, что не хотела лишать бабушку последнего счастья — меня (я ведь дочь ее покойного сына); ты меня оставила ей, и жить мне тоже было где — у нее; а потом бабушкина квартира стала моей.

Но, мама…

Ты не должна была бросать меня. Ты должна была остаться со мной и бабушкой.

Не требуй от меня разумности. Ведь твой второй муж Тэд тоже не хочет признавать меня.

Да, у тебя теперь есть Лиза, Рик и Зак… Но зато у тебя нет меня.

Ты пожертвовала мной, мама, ради своей новой счастливой жизни. Нет, я не несчастна здесь, и ничего плохого со мной не произошло, я росла в бабушкиной любви, но я и не счастлива.

Я до самой смерти — брошенное дитя.

Я сломана тобой навсегда.

Ты спасаешь каких-то чужих детей, консультируя их, создавая статьи и книги? Но почему ты не спасла меня?

Я была уже взрослой, когда умерла бабушка, но ты даже не приехала ко мне. А я в те дни хотела умереть.

Я ничего не боюсь — не потому, что такая смелая, а потому, что не вижу в собственной смерти никакой трагедии. Мама, я не боюсь смерти, потому что не нужна тебе.

…Солнце только вставало, когда Жанна вышла за ворота «Мечты». Ольга позавчера сказала, что Игорь в это время проезжает мимо.

Не прошло и минуты, как в конце улицы, мигнув фарами, появился большой пикап.

Жанна всмотрелась — кажется, за рулем именно тот, кого она ждала. Она шагнула вперед, махнула рукой. Машина остановилась рядом, из нее вышел Игорь.

В утренних сумерках он выглядел другим. То ли испанец, то ли мексиканец. Черты лица резкие, выразительные. Игорь слишком яркий, жгуче-яркий — волосы черные-черные, и черные глаза. Хотя и тут, в Оберге, и тем более в Москве тоже встречались жгучие-черноволосые, но у Игоря совершенно нездешняя, особенная внешность.

Жанна в который раз поймала себя на мысли, что этот мужчина слишком, слишком красив. Немудрено, что Марика сходит по нему с ума. Да и другие женщины, наверное, не дают ему проходу? И он уже не знает, как от них отбиться…

«А ведь у нас с Игорем много общего, — неожиданно озарило Жанну. — Я всеми силами пытаюсь избавиться от Руслана, а на Игоря так же наседает Марика…»

У Жанны даже от сердца отлегло, когда она это вдруг осознала. Нет, Игорь не перестал быть для нее негодяем, бросившим собственного ребенка, зато она немного поняла этого мужчину, которого Марика буквально загнала в угол своей навязчивой любовью.

— Привет, — сказал Игорь. — Ты чего тут?

— Привет. С тобой хочу поехать, — коротко объяснила Жанна.

— А я на рыбалку.

— Вот. И я с тобой. Собираюсь снять ролик, как ты ловишь рыбу.

— Зачем?

— Я все снимаю, что касается еды и ее приготовления.

— Но рыбалка — это не про еду… — Игорь облизнул губы. — Хотя ладно, поехали.

Он открыл дверцу перед Жанной, помог ей забраться на высокое сиденье и захлопнул дверцу за ней. Потом обошел машину, сел рядом, на водительское сиденье.

— Погнали. — И машина сорвалась с места.

Игорь крутил руль и едва заметно улыбался.

«Надо ему как-то объяснить, что это чисто деловая поездка, ничего личного… Пусть не думает, что меня впечатлили его поцелуи и признания!» — мелькнула у Жанны мысль.

Ехали довольно долго, дорога проходила где-то над морем, потом Жанна увидела что-то вроде стоянки для лодок и катеров вдоль береговой линии.

Шлагбаум, охранник в будке. Игорь посигналил, охранник кивнул в ответ и поднял шлагбаум.

— Это стоянка? — спросила Жанна.

— Это причал! — засмеялся Игорь. Проехал еще вперед, затем остановился, помог Жанне выйти из машины. По деревянным мосткам они направились к довольно большому катеру, покачивающемуся на волнах. — Здесь пришвартован и мой катер.

— Твой катер?

— Мой, только мой. Вот сюда, держись за поручни. Осторожнее. — Игорь помог Жанне забраться на катер. — Вон туда садись, в рубку…

Игорь отвязал канаты, которыми катер крепился к причалу, ловко запрыгнул на палубу. Плавно покачиваясь и тарахтя, катер принялся медленно удаляться от берега.

Жанна сидела рядом с Игорем, он держал в руках руль — почти такой же, как в машине. Только приборная панель выглядела иначе.

— Сложно управлять? — спросила она, пытаясь перекричать тарахтенье мотора и свист ветра.

— Нет. Не особо. Но опыт нужен. — Он подмигнул ей.

— Я буду снимать, а ты веди себя как обычно. Можешь говорить.

— Что говорить?

— Что хочешь, я все равно потом музыку поверх пущу. То есть будет только изображение под музыку, и все, никаких разговоров.

— Понял. Главное, не свались за борт, всегда держись за что-нибудь!

Жанна взяла в руки небольшую камеру, принялась снимать все подряд.

— Я думал, ты на телефон снимать будешь! — крикнул Игорь.

— Не смотри на меня, смотри вперед, как будто ты один сейчас. Это профессиональная камера… Специально купила, когда собиралась стать фуд-блогером. У меня страх перед карантинами, вернее локдаунами… Когда кафе и рестораны закрыты, еда только навынос. А повара сидят дома без дела. Ну вот я и решила освоить новую профессию, на всякий случай…

— Фуд-блогер — это кто?

— Блогер, который рассказывает о еде. Как выбирать продукты. Как их готовить… Рецепты, тайные ингредиенты, способы подачи блюд… Но я сделала всего один пост, а потом закрыла блог.

— Почему? — не поворачивая головы, спросил Игорь.

«Потому что пришел Руслан, наставил мне лайков и рассыпался в пошлых комплиментах», — подумала Жанна. Но вслух сказала:

— Не мое это. И потом, блогеров стало очень много. Так много, что конкурировать нет смысла. Уже зажглись другие звезды, большие и маленькие. Слишком много сил и времени пришлось бы потратить на то, чтобы меня заметили. Да, как оказалось, блогерство мне и неинтересно.

— А сейчас зачем снимаешь? — крикнул Игорь.

— Это другое. Смонтирую небольшой фильм — как ты ловишь рыбу, как привозишь в отель, потом как я эту рыбу разделываю и готовлю… Фильм время от времени будет транслироваться на том телевизоре, что в обеденном зале.

— Зачем? — не унимался Игорь.

— Чтобы посетители видели весь процесс приготовления пищи. Это важный момент. Современный потребитель, то есть посетитель кафе или ресторана, хочет быть уверенным в свежести продуктов, в том, что их правильно хранили и готовили. Я готова даже сканы накладных на продукты показывать, чтобы уж совсем все открыто было. Во многих ресторанах, там, где зал от кухни отделен только стеклом, видно весь процесс приготовления пищи.

— Да, понял. Наверное, это мода сейчас такая, в каждую кастрюлю камеру пихать, — засмеялся Игорь. — Но тебе виднее. Все, приплыли. Сейчас троллингом займемся.

— Чем? — удивилась Жанна, не выпускавшая из рук видеокамеры.

— У тебя свои секреты, у меня свои. Троллинг — это когда мы на малом ходу идем, а сзади буксируется приманка — блесна там, воблер. Тут главное — знать проверенные места, чтобы не зацепиться за корягу или водоросли. Но тут эхолот мне в помощь.

— Ух ты. У тебя есть эхолот? — удивилась Жанна.

— У меня все тут есть. У меня самый лучший катер на побережье — для рыбной ловли. Люк видишь? Там внизу каюта, можно отдыхать. Есть небольшая кухня. Даже гальюн в наличии, я извиняюсь.

— Гальюн? — переспросила Жанна. — А, знаю.

— А ты думала! Я ж тут иногда сутками людей вожу, не всем удобно за борт свешиваться. Особенно женщинам. И детей с собой берут, все в спасжилетах, конечно… Запас воды имеется. На этом катере несколько дней жить можно.

Игорь увлекся. Он рассказывал Жанне о своем удивительном судне, о том, как ловят рыбу в Балтике — и в заливах, и в открытом море. Какую именно рыбу и в какой сезон.

Впрочем, скоро стало клевать, и Игорь от слов перешел к делу. Жанна непрерывно снимала — как тот забрасывает снасти, как вытаскивает на палубу рыбу — живую, бьющуюся, блестящую на солнце чешуей, с алыми потеками крови…

Игорь снимал с крючка сопротивляющуюся, изгибающуюся рыбу, затем отправлял улов в ящик, который называл термоконтейнером.

Жанне было жалко рыбу. Только что та плавала в волнах, и вот уже ее вытащили, да еще таким травматическим способом… Но свою жалость Жанна держала при себе. Если уж на то пошло, то от большей части продуктов придется отказаться.

Потом ей пришлось оставить камеру и броситься на помощь Игорю, когда он пытался справиться с очень большим судаком, попавшимся на крючок.

Жанна и не заметила, что она, как и Игорь, уже вся забрызгана водой и в рыбьей чешуе. А солнце давно поднялось над горизонтом и теперь пекло вовсю, заставляя щуриться.

— Так, на сегодня все. Давай к берегу, — скомандовал Игорь.

Катер качнуло, и Жанна чуть не упала. Игорь подхватил ее, прижал к себе. Потом сел на другой ящик (рундук, кажется) и посадил Жанну к себе на колени. Все произошло очень быстро: пара секунд, пара движений — и вот уже Жанна сидит на коленях у Игоря и он целует ее. Оба грязные, мокрые и пахнут свежевыловленной рыбой, тиной какой-то, еще водорослями.

— Нет… — Она попыталась освободиться от его рук.

— Что?

— Пожалуйста…

— Зачем ты тогда со мной поехала? Ты же этого хотела? — задыхаясь, спросил он между поцелуями.

— Нет. Я хотела снять фильм о море. О ловле рыбы.

— Плевать на море. Плевать на рыбу. Плевать на все. — Игорь опять принялся целовать ее, и с такой жадностью, что Жанне показалось, что она не в силах сопротивляться ему. Да и зачем? Она сама ведь хочет того же, что и мужчина рядом.

— Я знаю, что Зина — твоя дочь, — вывернувшись, с отчаянием произнесла Жанна.

Миг — и Игорь отпустил ее. Отодвинулся и теперь смотрел со злостью и отчаянием. Жанна отвернулась, закрыла глаза. Солнце светило ей прямо в лицо. Где-то рядом кричали чайки, губы ловили брызги морской воды.

— И что теперь? Ты меня за человека больше не считаешь? — глухо произнес Игорь.

— Почему ты сразу не сказал об этом? О Марике, о Зине…

— А это имеет какое-то значение? Ты… Ты тоже ничего не рассказала о себе, помнишь?! Мы оба не стали делиться друг с другом своими тайнами!

— Меня десять лет преследует один человек. Это от него я сбежала из Москвы, — все так же не открывая глаз, пробормотала Жанна.

— Твой муж?

— У меня нет мужа. У меня с этим человеком даже и не было ничего, — призналась она.

— Хочешь, чтобы я с ним разобрался? — спросил Игорь.

Жанна открыла глаза. Небо и солнце. Небо и море. Линия горизонта плавно покачивалась — это качался на волнах катер. И силуэты чаек мелькали. И чувствовался запах моря, водорослей и рыбьей крови.

— Нет. Надеюсь, Руслан меня здесь не отыщет.

— Мы с тобой уедем отсюда. Вдвоем. Туда, где нас никто не найдет. Сбежим ото всех.

— Ты готов убежать от родной дочери?

— Она не знает, что я ее отец. Ты представляешь? Марика не сказала ей. Марика ничего, ничего ей не сказала! А мне что делать? Самому признаваться дочери? А вдруг это ее… травмирует? Я ж не психолог! Я не знаю, как ей об этом сказать и надо ли вообще говорить… Да я с ума сойду, если что-то пойдет не так… Марика психованная, она меня доконает, если что с Зиной случится.

— Зизи хорошая, — кусая губы, произнесла Жанна.

— Я знаю! — заорал Игорь. — Но ее мать я никогда не любил. Ты бы видела, что творила Марика… Она не человек, она демон! Она хочет присвоить меня себе как вещь какую-то. Она не понимает… Не понимает, что я ее не люблю, совсем. И не любил никогда.

— Зачем же тогда с ней связался?

— Затем, что я мужчина, а она женщина, — немного успокоившись, уже невесело засмеялся Игорь. — Это ловушка, в которую попадают все люди, и умные, и глупые. Иди ко мне, — вдруг произнес он, протягивая к Жанне руки.

— Куда? В ловушку? — Она отвела его руки.

— Ты не Марика. Для тебя мне ничего не жалко.

— Лучше расскажи о своей тайне, — усмехнулась Жанна.

— Ладно, — ответил Игорь, не сразу, а подумав. — Если коротко — я собираюсь поднять со дна моря ценный клад, продать его и на эти деньги путешествовать. Нам двоим хватит.

В первый момент Жанна не поверила его словам. Какие-то сказки… Подводные клады, путешествия по миру. Тайны Карибского… то есть Балтийского моря. Пираты, пиастры… Смешно. Либо Игорь сейчас шутит, либо он просто дурачок. Взрослый дядя, в душе оставшийся ребенком.

— Ты мне не веришь, я вижу, — спокойно произнес Игорь. — Но я ничего не придумываю. Больше ста лет назад мой прапрадед, будем называть его прадедом для краткости, бежал от революции из России. Он был известный промышленник, человек небедный. Все свои накопления успел поменять на драгоценные камни. Бриллианты, короче. Места мало занимают, стоят дорого. Дело происходило зимой. Прадед намеревался перейти Балтику по льду. Миновал границу — и вот уже Финляндия. Так многие делали в то время. Риск, конечно, но… Прадед собирался перебраться со своим ценным грузом на чужую сторону незаконно, минуя все кордоны. Иначе у него просто отняли бы его драгоценности. Жена и дети должны были ехать позже и уже официально, он обещал им достать нужные для эмиграции бумаги.

— Бриллианты… — пробормотала Жанна.

— Да. В то время из России бежали небедные люди — дворяне, предприниматели, государственные чиновники… Аристократия. Бежали, стараясь взять с собой самое ценное. Фамильные драгоценности дамы зашивали в корсеты, прятали в детских игрушках, горшках с цветами, запаивали в свечной воск… И даже в волосах прятали. Одна какая-то княгиня увезла в своей прическе такое количество фамильных драгоценностей, что их целых шесть дней на аукционе потом продавали. Ну а мой прадед все вложил в бриллианты…

Жанна слушала Игоря затаив дыхание. Начало истории интриговало. И постепенно тайна Игоря переставала казаться таким уж ребячеством, игрой в пиратов.

— Прадед, оказавшись в Финляндии, должен был послать жене сигнал через знакомого, имевшего дипломатические связи, — дескать, я на месте, все в порядке, жду тебя с детьми… Но так и не послал. Жене, то есть моей прабабке, пришлось осесть в Оберге с детьми. Навсегда.

— А если прадед передумал вызывать семью? — спросила Жанна. — Уехал и прокутил там все…

— Нет. Это вряд ли. Семейная история говорит о том, что прадед и любил, и ценил свою жену и детей. Я изучал архивы, свидетельства, все документы, до которых можно было добраться, читал рассказы очевидцев тех лет и событий… Короче, прадед так нигде и не объявился. Ни в Финляндии, ни в какой-то другой стране. Он был известным человеком, в эмигрантской среде его бы точно заметили. Но он так и не смог тогда перебраться через Балтийское море, понимаешь?

— Почему? — спросила Жанна.

— Либо его подстрелили пограничники, либо лед оказался непрочным. Это же Балтика, она непредсказуема и переменчива. Так вот, детка. Я хочу найти место, где утонул мой прадед, и поднять тот ценный груз, что он вез собой.

— Спустя сто лет?

— Да, — кивнул Игорь. — Тут нет столь сильных течений, чтобы прямо на сотни километров все унесло. Балтика, она… Она хранит в себе многое. В ней даже древесина не гниет! До сих пор поднимают деревянные корабли викингов, очень даже неплохо сохранившиеся… Я изучил все карты, все течения, я рылся в архивах Оберга… Я достану со дна Балтики то, что и так по праву принадлежит мне.

Жанна молчала. Теперь слова Игоря не казались ей безумными. История убедительная. Да и катер, судя по всему, оснащен нужными приборами. Эхолот вот этот! Наверняка и еще какие-то интересные штучки для поиска затонувших сокровищ у Игоря имелись…

— Ладно, потом обсудим, — устало улыбнулся Игорь. — Сейчас пора возвращаться.

Обратно они ехали молча.

…Игорь довез Жанну до отеля, оставил ей несколько щук и судака.

— Детка, ты волшебница, — прошептал он ей на ухо на прощанье. — Твои блюда — кулинарные шедевры.

— Спасибо, — растерянно ответила Жанна. — Когда я смонтирую видео рыбалки — покажу тебе. Вдруг тебе что-то не понравится, ты захочешь изменить, и вообще…

— Не надо, — улыбнулся он. — Я тебе полностью доверяю. Делай что хочешь.

Жанна быстро приняла душ, переоделась и отправилась на кухню. Все свои кулинарные действия она отныне снимала на камеру. Фуд-блогером Жанна так и не стала, зато у нее сохранилось желание запечатлевать свои действия на видео.

Пока она готовила, думала только об Игоре. О его странном плане найти сокровища прадеда. А что, если прадед и не тонул тогда вовсе? Хоть Игорь и утверждает, что тот не собирался оставлять семью, но… всякое случается. Человек сбежал от революции и от семьи одновременно, скрылся в далеких краях под чужим именем, чтобы не привлекать к себе внимания…

Или прадед и правда утонул. Но как найти его теперь? Это ж не затонувший корабль искать, тут никакой эхолот не поможет. Хоть Игорь и утверждает, что Балтика хранит все, что в нее попадает, но вряд ли что-то осталось от прадеда, за сто-то лет. Ни тела, ни одежды… Один маленький сверток с бриллиантами. В чем эти бриллианты хранились? Быть может, их хранилище (сверток либо тряпичный или кожаный мешок) давно рассыпалось в прах, и драгоценные камни разметало по дну Балтики.

И ничего не осталось, ничего не найти. Ну ладно, предположим невероятное. Если Игорь найдет клад, то что тогда? Как это все оформлять, продавать, регистрировать, предъявлять права… Так ли много останется от сокровищ после всей этой бюрократии?

Марика

Марика прекрасно видела, что между Игорем и Жанной что-то происходит. Он ходит за «понаехавшей», ищет ее, постоянно спрашивает у Ольги про новую повариху…

А как Игорь смотрит на эту выскочку! Прямо съесть готов… Непонятно только, что могло привлечь его в приезжей «маасквичке»: тощая, непропорциональная какая-то, неестественная вся… Одни волосы только приличные.

А так Жанна — ну чисто кукла Барби, которой Зина играла. Вот именно, не человек, а кукла. И кашеварила Жанна как-то непривычно, точно циркачка: все эти ее движения, повадки на кухне… Это же шоу, а не приготовление пищи.

Марика как-то видела одну кулинарную передачу, где ведущая готовила еду быстрыми-быстрыми движениями, аж в глазах у зрителей мельтешило, и прямо неприятно все это смотрелось…

Так вот, Жанна готовила еще неприятней той ведущей. Тоже быстро, правда без суеты и лихорадочности. Но вот со стороны ее манипуляции смотрелись жутковато: словно жонглер за кухонным столом орудовал. Уж лучше бы Жанна суетилась, уронила хоть раз что-то, накосячила… Нет, отрабатывала свое выступление идеально.

И все этой Жанной восхищались, даже противно. Ольга как-то заявила, что о лучшем поваре она и мечтать не могла, постояльцы гостиницы тоже хвалили стряпню Жанны. Кто-то из горожан приходил в кафе специально, чтобы попробовать ее щучьи котлеты.

Щучьи котлеты, щучьи котлеты… Марика не терпела рыбу, любую, даже в виде котлет. Шашлык из мяса — это понятно и вкусно, но вот рыба… фу.

А еще в «Мечту» повадился ходить Алекс, хозяин главного в Оберге отеля, роскошного, что располагался в бывшем дворце.

Алекс в последнее время заглядывал в «Мечту» каждый день, в сопровождении своего жуткого пса. Заявлялся как к себе домой, в послеобеденный час, располагался на заднем дворе и командовал Жанне: «Удиви меня сегодня».

Марика очень надеялась, что Алекс сумеет сманить Жанну к себе, в свой «Гранд-отель», туда ей и дорога, этой зазнайке.

Но нет, Жанна, словно назло, готовила Алексу одно и то же блюдо. Изо дня в день — что-то типа мясной котлеты с овощами. То с тыквой, то с кабачками, то с капустой и морковью… И угощала Алекса напитком собственного приготовления, который называла «безалкогольным пивом».

Она словно издевалась над Алексом. Но он (странное дело!) все это почему-то терпел, каждый раз терпеливо пробовал и котлету, и напиток. Морщился, но ел.

Может, тоже влюбился в Жанну? Хотя по Алексу нельзя сказать, что он способен влюбиться в кого-то.

Жанна утверждала: она совершенствует рецепты приготовления тех блюд, что подает Алексу. И каждый раз придумывает новые дополнения к рецепту или что-то исключает из него. Тоже как-то странно. Смысл так биться над котлетами и безалкогольным пивом?

А еще Жанна постоянно провоцировала собаку Алекса — страшного и злобного на вид пса, которого боялся весь город. Алекс всегда твердил Жанне: не говори с Дуче, не подходи к нему… Но нет. Она словно не слышала этих советов. Постоянно бубнила что-то псу. То делала один маленький шажок в его сторону, то другой… Как только этот пес от нее не взбесился! Втайне Марика надеялась, что рано или поздно Дуче все-таки цапнет Жанну, и это будет самый настоящий скандал.

За Жанной хвостом ходила Зина. Она и за Ольгой раньше ходила, а вот теперь и за новой поварихой повадилась увиваться. Жанна называла дочь Марики Зизи, и Зине это почему-то очень нравилось. Зизи… Нет, отвратительно звучит. Какая Зизи, если она Зина!

Кажется, Жанна узнала тайну Марики. Тайну о том, что Зина — дочь Игоря. Ольга, поди, рассказала. По их переглядываниям понятно, когда они то на Зину, то друг на друга смотрят и вздыхают…

Если бы Жанна поведала Зине о том, кто ее отец, это был бы идеальный вариант. Выход из того тупика, в который загнала себя Марика. Сразу было бы убито несколько зайцев.

Во-первых, Зина наконец узнала бы, кто ее отец. Марика так и не смогла признаться дочери, что Игорь — ее папа. Все надеялась, что либо сам Игорь, либо кто-то из окружения расскажет девочке правду. Много же доброхотов, готовых проболтаться! Но нет, все молчали точно партизаны. И Игорь молчал. Ну и Марике тоже приходилось молчать. Но чем дальше, тем тяжелей ей давалось это молчание. Зина подросла, вполне все понимала, и когда, если не сейчас, донести до дочери правду о ее рождении? Но Марике было трудно на это решиться. Вот если бы Жанна рассказала Зине об Игоре!

Рано или поздно Зина все равно узнает правду. Только вот если это произойдет слишком поздно, то дочь вполне может обвинить мать. Мол, что ж ты молчала-то столько?!

А если Жанна расскажет Зине об Игоре (это во-вторых), то можно еще и отыграться на Жанне. Обвинить в наглости приезжую девицу, излить на нее справедливый гнев — как ты посмела влезть в чужую жизнь, рассказать бедной девочке… О, и в-третьих, Игорь тогда тоже обозлился бы на Жанну («Чего ты в мою жизнь без спроса лезешь, в жизнь моей дочери!»). Перестал бы смотреть на эту выскочку влюбленными глазами.

Словом, если кто-то посторонний (хоть кто, но лучше, конечно, если Жанна) расскажет Зине об отце — то с Марики автоматом снимутся все наветы и обвинения. Что она хитростью забеременела, что пыталась женить на себе Игоря и прочее… Потому что люди, донося ребенку на его собственную мать, оказываются не лучше ее, Марики!

Марика тогда уже не интриганка, а жертва чужих сплетен.

Но Жанна молчала. И все окружающие молчали. Упорно молчали. И тем самым перекладывали всю ответственность за информирование Зины на Марику.

Местное общество затаилось, словно ждало каких-то шагов от Марики. А она все продолжала оттягивать разговор с дочерью. Она уже несколько лет так жила, засунув голову в песок, точно страус.

Игорь, конечно, тоже хорош, потому что не признавал себя отцом Зины в открытую, но… Но не он растил ребенка, не на нем сейчас лежала ответственность за Зину. За нее целиком и полностью отвечала Марика. Именно она не стала добиваться официального признания Игоря отцом девочки, не подала на алименты, не рассказала дочери о ее отце…

Каким образом она оказалась в этой жизненной ловушке, Марика сама не понимала. Все когда-то начиналось так чудесно… так романтично.

Несколько лет назад она устроилась горничной в «Мечту». Место уютное, хозяйка добрая, работы не так уж и много, поскольку отель маленький… Гости давали хорошие чаевые, кстати. В дорогих отелях гости были придирчивее и прижимистей, считали, что и без того за сервис и «звездочки» уже заплатили. Богатые — они каждую копейку считают, наверное потому и становятся богатыми.

В «Мечту» часто заходил Игорь, он тут подрабатывал.

Вот так они сошлись, Игорь и Марика. Молодые, свободные. Они даже внешне были похожи, а схожесть в паре, кстати, считается хорошим знаком у психологов. Схожесть говорит о том, что союз мужчины и женщины будет крепким и на всю жизнь.

И как был симпатичен Игорь… Это что-то невообразимое! К нему даже на улице женщины подходили, чуть ли не в открытую себя предлагали. Некоторые из постоялиц «Мечты» тоже пытались на него вешаться.

Игорь на все эти провокации поддавался не особо, он уже получил опыт и понял, что красивому мужчине всегда надо держать ухо востро с противоположным полом. Тем более что гулякой Казановой он никогда не был и море любил больше женщин.

Но против Марики Игорь не смог устоять, поскольку та была ему ровней по всем пунктам. Ну и должен же кто-то ждать мужчину на берегу? Правда, Игорь сразу выдвинул Марике условие: ничего серьезного.

Только секс, отношения без обязательств. Иногда можно куда-то сходить, где-то повеселиться, посидеть в кафе (в приморском туристическом городке развлечений много), но все счета — строго пополам. Потому что они, Игорь и Марика, — не пара. А у него, Игоря, свои планы на жизнь. Он, может, уедет отсюда в дальние дали, кто знает.

Вот этот момент (о разделении всех счетов) здорово подкосил тогда Марику. Упоминание же о «дальних далях» можно не брать в расчет, все мужики о них болтают… Марика даже решила не связываться с Игорем, поскольку привыкла, что мужчины всегда платят за нее. Жадность Игоря ее возмутила.

Но тот настаивал на своем: раз они не пара, то и счета у них с Марикой разные. И еще Игорь предупредил, что не собирается решать проблемы Марики. Никакие. С навязчивыми поклонниками, ремонтом, перевозками, помощью в домашнем хозяйстве — со всем этим он разбираться не будет.

Марика тогда здорово психанула. Да этот Игорь — негодяй! А она не готова на подобные унижения! Потом подумала, что Игорь собирается так себя вести лишь на первых порах, и немного остыла. Потом-то он ведь точно полюбит Марику, и ситуация изменится. Да? Да! И появятся с его стороны и забота, и финансовая помощь, и прочее… Словом, все то, что и должно присутствовать в отношениях двух влюбленных людей.

Марике хотелось, чтобы Игорь потерял от нее голову. Нестерпимо хотелось. Так хотелось, что она в конце концов согласилась на все его условия. Она-то его любила. Он был такой красивый, такой особенный… Классный, клевый, потрясающий… И еще сотня превосходных эпитетов.

Поначалу Марика соблюдала условия, на которых настаивал Игорь. И еще она позволяла ему все. Даже больше чем все. Соглашалась на то, что даже в нынешнее, свободное от условностей и полное смелых фантазий время считается довольно-таки экстремальным занятием.

И чем дальше, тем сильнее ее затягивало в ловушку Игоревой нелюбви. Игорь и не думал превращаться в нежного и доброго возлюбленного, наоборот, его отношение к Марике становилось все более жестким, а сексуальные фантазии — жестокими.

Однажды он хотел бросить ее, так Марика упала перед ним на колени, умоляла ее не оставлять. Это было унизительно… Она себя возненавидела. Вот тогда у нее и возник этот план — родить от Игоря ребенка. Любым способом, любым путем, применяя хитрость и изворотливость. Даже забыв о брезгливости.

И это получилось, причем с первого раза. Она сумела как-то очень удачно совместить все свои манипуляции с собственной физиологией и забеременела.

Казалось — вот теперь можно радоваться, добилась же своего, но стало только хуже. Марика осознала, что превратила свою жизнь в кошмар. Она же могла родить ребенка в нормальных отношениях, от любимого, а не подобным убогим и хитрым способом…

Когда Марика сообщила Игорю о своей беременности, он аж схватился за голову. Сморщился от отвращения и досады, как будто Марика сунула ему под нос какую-то тухлую гадость. И это реакция будущего отца?

Игорь заявил, что не собирается признавать ребенка, его рождение целиком на совести Марики. Они же договаривались — никаких детей!

Все девять месяцев беременности Марика провела в ругани с Игорем. Она давила на него: «Ты должен на мне жениться, ты должен заботиться обо мне, и сейчас, и потом… Ты должен беспокоиться о ребенке…» Но ни одного из этих «должен» возлюбленный не исполнил. Плевал он на ее чувства и желания, на то, что она носит под сердцем его ребенка… Если бы не помощь Ольги, Марика просто не справилась бы.

Когда родилась Зина, Игорь даже не явился посмотреть на малышку. Марика приходила к его дому и демонстративно становилась под окнами с коляской.

Затем последовал еще год скандалов. Ситуация настолько накалилась, что они подрались. Марика, окончательно потеряв контроль над собой, била Игоря, а тот пусть и не отвечал на ее удары, но ставил ей блоки. Руки Марики были в синяках, и она заявляла потом каждому встречному, что это Игорь ее поколотил. На этом отношения Игоря и Марики закончились. Еще год они просто шипели друг на друга издалека. Потом научились соблюдать нейтралитет. Если бы не научились — то, наверное, уже убили бы друг друга.

Еще какой-то период Марика ходила по колдуньям да по ведьмам, делала привороты. Хотела, чтобы потусторонние силы изменили Игоря и он стал послушным ее воле.

Приворот вроде бы произошел… но каким-то странным образом: Игорь вообще отказался от общения с другими женщинами и ни с кем не встречался (Марика за ним следила).

Однажды она словно огляделась вокруг и пришла в ужас. Во что она превратила свою жизнь? И жизнь родной дочери, получается. А заставить Игоря полюбить ее, Марику, так и не смогла.

Хуже всего было то, что она продолжала думать об Игоре. Мысли о нем постоянно беспокоили Марику. Ей самой стало страшно, когда, заметив, что между Игорем и Жанной возникают какие-то чувства, она всерьез стала прикидывать, кого ей убить: Жанну или Игоря.

Если она еще и убийцей станет из-за этого негодяя, то это совсем конец.

Быть может, надо забыть об Игоре и начать новую жизнь, с другим мужчиной? Она, Марика, еще молода. И все так же красива. Найти подходящего кавалера, готового стать отцом Зине, не так уж и сложно.

Пожалуй, это хорошая мысль, самая разумная за все последние годы. Найти нового мужчину и позволить себе стать наконец счастливой.

Жанна

Всю ночь шел дождь. Жанна слышала, как он долго и нудно барабанит по карнизу. Эти звуки напоминали о близкой осени. Ольга накануне говорила, что лето, судя по всему, заканчивается. И веранду надо бы в ближайшее время затянуть специальными жалюзи — от ветра… Но скоро и это не поможет, все обедающие будут вынуждены перебраться в большой зал внутри отеля, а веранду закроют уже до следующего лета.

Пискнул будильник.

Жанна села на кровати, минуту покачалась в нерешительности — отправляться на пробежку или нет? Не лучше ли поспать еще часик?

Но сон окончательно отступил, пришлось вставать. Жанна быстро умылась, оделась, кое-как заколола волосы на затылке, чтобы они не мешали при беге.

…Пустая улица, еще светили фонари. Мокрые камни, мокрые листья на кустах, мокрые заборы.

Жанна спустилась по узкой улочке вниз, к парку — именно там начиналась беговая дорожка. Сыро, но мягкое покрытие дорожки не скользило под ногами. Да и не так уж и прохладно… Особенно если бежать, а не стоять на месте.

В лесу пахло соснами, мокрой землей. Тихо, лишь птицы иногда переговаривались.

Парк закончился, Жанна бежала уже вдоль моря. Здесь дорожка была почти сухой. Море — какое-то золотисто-коричневое, словно в нем растворилось само солнце. Парили чайки над прибрежными волнами, а горизонт совсем потерялся в тумане.

И грустно, и легко как-то. А что, если Игорь все-таки найдет клад на дне моря и сумеет превратить сокровище в деньги? Ведь он, Игорь, законный наследник и, наверное, сможет как-то это подтвердить? Уехать ей с этим мужчиной или нет?

Но что это за жизнь у нее тогда будет? Странная какая-то… Жизнь, принадлежащая мужчине. Жанна всегда мечтала быть самостоятельной и свободной, серьезные отношения ее никогда не манили. Она не стремилась к близости, во всех смыслах.

Приблизишься — и привыкнешь, а потом, если партнер вздумает уйти, будет больно. Всегда больно, когда бросают и уходят насовсем. Да, имеют право уйти, никто ни к кому не привязан веревками, но это больно. Больно расставаться…

Заколка на затылке щелкнула, отлетела в сторону, упала куда-то в песок. Жанне не хотелось останавливаться, терять темп.

«Ладно, на обратном пути найду!»

Она добежала до того места, где тропа зигзагом уходила вверх. Здесь Жанна обычно разворачивалась и бежала назад тем же путем — вдоль берега, по парку, по узкой улочке… Этот маршрут стал настолько привычным, что, кажется, она уже узнавала каждый камешек вокруг. Виднелась узкая полоска дамбы, тянущейся от берега в море. Самого форта сейчас не было видно, он тоже терялся в тумане.

…Жанна бежала назад, временами поглядывая на облака тумана, что висели над мягко перекатывающимися волнами. Наверное, рыбаки сегодня не рискнули выходить в море.

Уже замаячили сосны впереди, парк был близко. И в этот момент краем глаза Жанна заметила знакомый силуэт неподалеку. На одной из скамеек сидел мужчина.

Жанна не успела еще даже как следует разглядеть его лицо, но уже почувствовала знакомую тоску. И отчаяние. Он все-таки нашел ее, выследил. Он, Руслан, ее наваждение последних лет.

— А-а… — тоненько застонала Жанна и споткнулась. Дорожка была ровной, новой — без рытвин и ямок и уже окончательно высохшей. Даже листьев на ней не лежало, на которых можно было поскользнуться. Получается, Жанна споткнулась на ровном месте. Или это она на один миг потеряла силы, обмякла?

Жанна буквально птичкой полетела вперед. Правда, в последний момент сумела сгруппироваться и, перевернувшись в воздухе, с дорожки спикировала прямо на мягкий песок. Упала в него на колени, уперлась ладонями в его зыбучую поверхность. Волосы закрыли ей лицо, веером разметались на серо-белом, еще влажном песке.

Она зажмурилась и беззвучно заплакала от отчаяния. Руслан нашел ее. Он все-таки нашел ее!

Потом почувствовала, как кто-то ее поднимает, ставит на ноги. Словно игрушку поднимает — легко и без усилий. Отряхивает ее одежду, поправляет волосы, отводит их от лица. Спрашивает:

— Не расшиблась?

И этот запах, этот отвратительный запах искусственного кедра — прямо ей в нос…

— Как ты нашел меня? — пробормотала Жанна сквозь зубы. Наконец открыла глаза и увидела перед собой Руслана. Да, это он, и он не привиделся ей, ее давний преследователь, ее навязчивый поклонник.

— Вот так и нашел. — Он пожал плечами и улыбнулся уголками губ, отчего на его подбородке прорезалась гадкая-гадкая ямочка. — Это было совсем несложно.

— Зачем? Но зачем опять… — Она схватилась за голову.

— Мне надо поговорить с тобой, — серьезно и доброжелательно произнес Руслан.

Эта доброжелательность неизменно бесила Жанну. Руслан всегда вел себя исключительно вежливо и достойно. Он словно не давал повода обвинить его, не замечал, не понимал: сколько ни расшаркивайся вежливо, а все равно его действия — самый настоящий сталкинг, как справедливо заметила Ольга.

— Я не хочу с тобой говорить! — простонала Жанна.

— Вот именно об этом я и собираюсь с тобой поговорить. Это важно. Для меня, ну и для тебя, получается.

— Скотина, — сказала Жанна. — Ты скотина, вот кто ты. Как ты мне надоел, если бы ты знал!

— Я понимаю, — кивнул он. — И вот как раз об этом…

— Когда же ты отвяжешься от меня, а?

— Жанна, я должен…

— Ты меня даже не слышишь! — перебила она. — Ты… Ты умный, но ты совершенно тупой.

Руслан смотрел на нее со снисходительной улыбкой. Словно на неразумное дитя.

Со стороны он выглядел весьма неплохо: высокий, атлетического телосложения мужчина. У него была красивая форма головы; светлые волосы — длинные пряди надо лбом, сзади коротко; ясные светлые глаза, крупные черты лица, крупные губы, ямочка на подбородке… Какой-то северный, скандинавский, что ли, тип внешности. Одет он был тоже очень… Очень прилично и даже стильно.

Наверное, кому-то Руслан мог показаться видным мужчиной. Но только не Жанне. Ее-то уж нельзя было обмануть. Все достоинства Руслана — его презентабельная внешность, деликатные манеры — это только ширма. За которой прятался самый настоящий робот с холодным и безжалостным сердцем. Вернее, без сердца.

Несколько лет назад, в самый разгар преследований Руслана, она посмотрела один фантастический фильм. Случайно, можно сказать, наткнулась на него, поскольку не являлась особой поклонницей фантастики. Фильм был приквелом к известной саге об инопланетном зубастом и хвостатом монстре, и в каждой серии, помимо монстра, в нем присутствовал еще и робот. Антропоморфный робот — то есть похожий на человека, неотличимый внешне, гениальное творение инженерии. В той серии робот маскировался под симпатичного мужчину. Да еще и умного, понимающего искусство, тонкого… Благородного и великодушного как будто. Но зато как он всех героев-людей потом подставил!

Монстр… Ну что монстр… Его издалека видно, чудище такое. А человекоподобный робот смотрелся весьма прилично. Не сразу можно было догадаться, что он на самом деле вежливая, чистенькая и умненькая машина-убийца…

Так вот, Руслан напоминал человекоподобного робота из той серии фантастической саги. Да и его привязанность к Жанне тоже какая-то неестественная, неприятная.

Фальшивая.

Руслан был умным и образованным, но при всем при этом почему-то упорно отказывался понимать, что его любовь в тягость Жанне. Он словно не видел ее саму, настоящую, а видел лишь некий образ Жанны… Он придумал себе Жанну и гонялся за этим фантомом уже долгие годы.

В этой его привязанности тоже было что-то нечеловеческое, какая-то ошибка программы, или как это еще назвать… Потому что живую, настоящую Жанну Руслан никак не мог разглядеть. Ему было наплевать на ее чувства и желания, он воспринимал ее как некий объект. Объект своей страсти — нездоровой, растянувшейся на целое десятилетие.

Любой нормальный человек на месте Руслана давно бы успокоился, забыл о своей неразделенной любви, нашел бы Жанне замену в виде другой девушки, если уж без любви ему совсем плохо.

А Руслан никак не мог отлипнуть от Жанны, его страсть все тянулась и тянулась… Словно в этом мужчине что-то сломалось. В мозгах у Руслана что-то сломалось. А эта его всегдашняя вежливость? Она ведь тоже какая-то зловещая.

Говорят, именно такими и являются настоящие психи, внешне спокойными.

Говорят, надо бояться не истеричных крикунов, а подобных невозмутимых джентльменов, у которых все страсти клокочут внутри. Тем страшнее, когда эти эмоции в конце концов вдруг прорываются наружу…

Жанна, придерживая волосы, которые ветер так и норовил разметать во все стороны, завороженно глядела на Руслана.

— Давно я тебя так близко не видел, — негромко произнес он. — Ты нашла правильное место для того, чтобы спрятаться. Тут красиво. Море, сосны, эта природа… Ночью был такой туман, еле доехал. Волшебство и сказка.

— Откуда ты знал, что найдешь меня именно здесь? — не выдержала, опять спросила Жанна. — Кто рассказал, что я бегаю тут и именно в это время, по утрам?

— Никто. Я знал, что так и будет. И потом, не забывай о моей профессии, я работаю над нейросетями…

Жанна почувствовала себя совсем нехорошо, когда Руслан напомнил о нейросетях. Он стал окончательно похож на того зловещего робота из фантастической саги, где неизвестно, кто опаснее: чудовища-монстры Чужие или вот такой ходячий «искусственный интеллект» с лицом симпатичного и умного мужчины.

«А ведь он тоже может убить меня, — неожиданно озарило Жанну. — Если Руслан окончательно спятил, то он так и сделает. Все маньяки убивают своих жертв, а Руслан — именно маньяк, раз преследует меня столь давно и со столь неослабевающей одержимостью!»

Жанне вдруг стало страшно. Они с Русланом были на пляже одни. Ранний час, все еще спят. Никто не узнает, что он приезжал, его здесь не видели. Он убьет Жанну, и ничего ему за это не будет.

Почему убьет, а не займется насильно любовью?

Да потому что у Руслана именно с головой проблемы… Как это программисты говорят? Проблемы с «софтом»?

Жанна поежилась и обхватила плечи руками. Руслан не делал попыток прикоснуться к ней, он просто стоял и едва заметно улыбался, глядя на нее, и ветер трепал пряди его светлых волос, перекидывая их с одной стороны высокого лба на другую, словно играя.

Жанна секунду медлила, а потом подхватилась — и рванула с места. Бежала так, что только ветер в ушах свистел. Перед тем как скрыться на аллеях парка, оглянулась — не преследует ли ее Руслан? Но нет, он словно куда-то исчез. Пляж казался пустым.

Это было так страшно, тягостно-страшно, что Жанна никому не смогла рассказать о произошедшем. Прибежала в гостиницу, заперлась у себя в комнате, залезла под душ. Только тогда, под теплыми струями воды, топчась над воронкой слива прямо в полу, Жанна немного успокоилась и убедила себя, что ей ничего не грозит, она в безопасности. Руслан не посмеет прийти в «Мечту», ему не нужны свидетели.

* * *

На завтрак собрались почти все гости отеля.

Жанна занималась тем, чем обычно: пекла блинчики, жарила глазунью и сырники (основу для сырников она всегда готовила накануне, чтобы тесто настоялось). Часть гостей пили чай, часть — кофе, остальные с удовольствием пробовали напиток из цикория, который Жанна отдельно варила всем желающим. Кстати, поклонников цикория становилось все больше и больше.

Глазунью Жанна жарила с помощью специальных форм в виде мордочек животных, которые клала на сковородку, а блинчики она «рисовала». Ну да, чисто изобразительное искусство… Девушка могла очень быстро нарисовать целую картину из жидкого теста, пользуясь специальным дозатором. Тут главное — опыт и умение сначала мысленно представить картинку.

Сегодня Жанна находилась, что называется, в ударе. Она рисовала и рисовала картины из блинного теста… Гости не переставали восхищаться ее кулинарными шедеврами. Жанна, стремительно лавируя среди столиков, разносила заказанные блюда и улыбалась. Она кивала в ответ на похвалы, но нервы были напряжены до предела. Жанна ощущала себя эквилибристкой, бегущей над ареной по тонкой проволоке.

Руслан так и не появился, и это хорошо.

На веранде оставались последние гости. Они уже допивали свои напитки, когда Жанна, выглянув в окно, все-таки обнаружила Руслана, идущего по двору прямо к веранде. В руках он нес цветы.

Значит, ворота были открыты. Или Ольга, сидя у себя в кабинете, посмотрела на монитор, куда транслировалось изображение с камеры, висевшей над воротами, и решила пустить приличного на вид гостя? Руслан позвонил, хозяйка отеля открыла калитку.

«Надо было предупредить Ольгу!» — с запоздалым сожалением подумала Жанна.

Руслан поднялся на веранду, сел за один из столиков у решетки, обвитой диким виноградом, букет положил рядом с собой на стол. Принялся внимательно изучать меню.

Жанна не собиралась поднимать скандал при гостях. Да если вспомнить, она никогда и ни с кем не скандалила публично…

Она вышла к Руслану, встала напротив.

— Это тебе. — Руслан, поднявшись, вручил ей букет.

Белые розы. Символ невинности, чистоты помыслов или чего-то такого…

— Что ты хочешь заказать? — приняв букет, спокойно спросила Жанна.

— Если можно, то сырники и вот этот напиток… — Руслан указал пальцем на строчку в меню. Его большие руки выглядели красивыми и ухоженными: аккуратно подстриженные короткие ногти, гладкая кожа со светлыми волосками на запястье. Со стороны — чистые, не запущенные мужские руки, не изнеженные, но и не грубые. Обыкновенные руки городского жителя, следящего за собой.

Но Жанна содрогнулась, глядя на руки, на пальцы Руслана… Все в этом мужчине вызывало в ней отвращение.

— Хорошо, — кротко произнесла она и скрылась на кухне. Цветы поставила в вазу на окне. Бросать букеты от нелюбимого в мусорное ведро она посчитала жестоким. По отношению к цветам, да. Уж растения-то ни в чем не виноваты…

Если вспомнить, Руслан, когда она подрабатывала официанткой в одном из московских кафе, тоже часто приходил к Жанне в ее смену. Он садился за тот столик, который она обслуживала, делал заказ… Признавался с приятной улыбкой, что ему очень приятно, когда за ним ухаживает именно она. Потом, несколько лет спустя, так же заявлялся уже в другое кафе, где она работала шеф-поваром.

Получается, сейчас ситуация повторялась.

Жанна физически не могла никому подать (и приготовить) что-то плохое или сознательно испорченное. Плюнуть в чашку клиенту для нее являлось чем-то невозможным, шло против ее принципов. Тут даже Руслан не был исключением. И больше того: этот извращенец наверняка обрадовался бы, если бы Жанна сотворила подобное.

Когда она подошла к плите, эмоции отключились. Автоматически. Когда Жанна готовила, то она просто работала. Жанна не относилась к тем поварам, которые вкладывают в свои блюда душу и считают своей обязанностью готовить только в хорошем настроении. Если повар думает, что его плохое настроение влияет на качество блюда и оно может превратиться чуть ли не в яд (то есть может навредить тому, кто ест), то как повар этот человек неэффективен. Да и клиентам ни к чему мысли о том, в каком сегодня настроении повар, не передаст ли он посетителям свои печали и горести.

Поэтому работа — это просто работа. Мастерство кулинара не должно являться колдовством, хоть белым, хоть черным. Настроение повара не должно влиять на блюда, которые он готовит. Ни в плохую, ни в хорошую сторону. Потому что настоящий профессионал (в любом деле, касается не только кулинарии) должен оставлять эмоции за порогом рабочего места.

Жанна превратила эту мысль в свое правило. Когда она подходила к плите, у нее автоматически выключались и выводились на задний план все горести и радости.

Вот и сейчас она принялась жарить сырники с совершенно нейтральным настроением. Сырники — одно из особых блюд, в их приготовлении таятся свои хитрости. В творожную основу для сырников и творожных запеканок Жанна обычно добавляла несоленый мягкий сыр или его аналоги. Вкус готового блюда становился нежнее, напоминал чизкейк, что ли… Еще Жанна тщательно выбирала творог, чтобы в нем не было того специфического аромата, который терпеть не могут дети, да и некоторые взрослые тоже. Ну и кондитерские приправы и специи тоже использовала, чтобы убрать лишние запахи и подчеркнуть нужные, как всегда.

Жанна нашла в Оберге хорошего поставщика творога, да и аналог мягкого сыра нашла — нечто похожее делали местные производители молочных продуктов.

Она быстро нажарила порцию сырников, положила рядом с ними на тарелку ложку сметаны и бросила поверх несколько ягод. Украсила композицию листиком мяты. Налила в большой стакан цикориевый напиток и на подносе принесла все это на веранду, Руслану.

К этому моменту остальные гости уже разошлись.

— Спасибо, — сказал Руслан, когда Жанна поставила заказ на стол перед ним. — Я знаю, это не принято, но, если можно, посиди со мной.

Жанна некоторое время колебалась, затем села напротив.

Руслан ел и говорил почти одновременно. Вот как так? Он и эти действия совмещал вполне достойно… Но ей все равно было противно. Любые действия Руслана — противны. Жанна с тоской смотрела на дикий виноград, обвивший перила, и слушала, слушала, стараясь не смотреть, как собеседник сначала говорит, затем замолкает и жует, вытирает салфеткой свои крупные губы и вновь говорит…

— Сегодня у меня день рождения. Я решил сделать себе подарок — еще раз увидеть тебя… — спокойно поделился Руслан.

— Поздравляю, — вяло ответила Жанна.

— Спасибо. Завтрак с тобой да еще приготовленный именно для меня, твоими руками — это тоже подарок. Сегодня я чувствую себя счастливым человеком. Море, эта природа, ты…

Жанна едва слышно всхлипнула. Впрочем, тут же взяла себя в руки и больше никаких звуков постаралась не издавать.

— Целая неделя у меня свободна. Я решил ничего не делать, только отдыхать и любоваться тобой, — добродушно произнес Руслан. Положил кусочек сырника в рот, прожевал, проглотил. И, прислушиваясь к своим вкусовым ощущениям, изрек удивленно-мечтательно: — Необыкновенно… Божественно.

«Убила бы тебя!» — подумала Жанна с тоской.

А Руслан заявил:

— Я уже забронировал номер в «Мечте» на неделю и оплатил его. Час назад заселился.

— Ты будешь жить здесь? — Жанна вздрогнула.

— Я уже здесь живу, вот сейчас только за цветами выходил, — пояснил Руслан. Отпил из кружки, одобрительно кивнул, явно наслаждаясь вкусом напитка из цикория.

— Целую неделю ты пробудешь здесь?!

— Да. Потом я уеду и больше не стану тебя беспокоить, — заявил Руслан уже деловито и сдержанно. — Никогда.

— Никогда?

— Ну все, хватит, довольно. Баста, баста… — засмеялся он, но как-то невесело. — Десять лет, и никакого результата. Должен же быть какой-то предел. Ты так и не сочла меня интересным. Что ж… Надо с этим смириться. Я оставляю попытки сблизиться с тобой. Больше ты меня не увидишь. А если увидишь где-нибудь — то только случайно, я тебе гарантирую.

— Это разумно, — осторожно произнесла Жанна. Не выдержала, вздохнула с облегчением.

— Ты меня боишься? Зря. Я не в состоянии причинить тебе боль. Я также не в состоянии причинить боль себе. Это я к тому, вдруг ты чего подумаешь… Решишь, что я способен что-то сделать с собой. Нет. Я продолжу жить, хотя и не могу исключить того, что на первых порах мне без тебя будет нелегко. Но я настроился жить дальше, делать карьеру, заниматься исследованиями и разработками в своей области. Постараюсь влюбиться в девушку, у которой я не буду вызывать такого стойкого неприятия. — Он помолчал, потом добавил печально: — Я ведь понимаю, что вызываю у тебя отвращение. Хотя все эти годы я над собой работал. Над своей внешностью, манерами, поведением… Я прокачивал, как сейчас говорят, скиллы… то есть навыки. Я осваивал то, что, как мне казалось, могло помочь в общении с тобой. Теперь я многое знаю и многое умею, я высококлассный специалист. Я слежу за здоровьем и занимаюсь спортом. У меня даже появились «кубики» на животе, ты представляешь… Нет-нет, не бойся, я не собираюсь их тебе демонстрировать!

Жанна не выдержала и истерично расхохоталась. Она не знала, верить Руслану или нет. Он точно не совсем адекватен, у него наверняка какие-то расстройства психики… Нормальный человек не будет всерьез заявлять подобное.

— Вот, ну хоть посмешил тебя! — улыбнулся Руслан. Улыбка у него была очень приятной. Красивой. От этой улыбки еще сильнее обозначилась ямочка на подбородке. — И да, да, я понимаю, что целая неделя рядом со мной — для тебя не самое легкое испытание.

— Очень нелегкое, — согласилась Жанна. — Ты можешь ограничиться одним днем? Целая неделя — это много.

— К сожалению, нет, «высокий» сезон в Оберге еще не закончился. Мест в гостиницах уже не найти. Хотя есть частный сектор. Послушай, Жанна… — Руслан посмотрел ей в глаза. — Я ведь всерьез пытаюсь побороть свою страсть к тебе. Это требует некоторых усилий и времени. Мне нужна эта неделя, понимаешь? Чтобы напитаться впечатлениями о тебе, чтобы… В общем, я надеюсь, что устану от столь тесного общения.

— А если нет?

— Вряд ли. Это завершение, я чувствую. Что ты все дальше, дальше от меня, и я… И мне эта любовь уже во вред. Надо заканчивать со всем этим.

Руслан доел то, что оставалось на тарелке, допил напиток из цикория. Теперь он вертел в руках веточку мяты.

— Иногда мне кажется, что ты хочешь меня убить, — шепотом призналась Жанна.

— Что?! Нет! — Он нетерпеливо повел бровью. — Я не способен причинить кому-то зло — это раз, и я… не дурак, уж прости. Это ведь глупо — портить себе жизнь подобным образом. Становясь убийцей. Я бы хотел проститься с тобой по-дружески. Прости меня, правда. — Он вдруг опять улыбнулся.

— Хорошо, — пробормотала Жанна. — Если все так, как ты сейчас сказал, то… пусть. Оставайся. Попробую выдержать эту неделю рядом с тобой.

— Спасибо. Я обещаю, что потом уеду и не стану тебя искать. Нигде — ни в реальной жизни, ни в виртуальной. Не стану искать в соцсетях, следить за тем, что ты там делаешь…

— И не будешь подкарауливать у дома или у работы?

— Нет. Обещаю.

— Договорились, — кивнула она. — Если ты сдержишь слово, то я не стану вспоминать тебя со злостью или там с раздражением. Расстанемся друзьями, и правда. Я тебе даже сочувствую, честно! Но ничем не могу помочь. Я так и не смогла тебя полюбить.

— Не судьба, значит, — сказал Руслан, в его голосе явно читалась досада. Он поднялся из-за стола и ушел.

Жанна осталась сидеть. Прядь волос выбилась из-под косынки, и теперь ветер трепал эту прядь, она щекотала щеку.

— Чего задумалась? — спросила Марика, поднявшись на веранду. Принялась собирать посуду, оставшуюся на столах после завтрака.

Загремели тарелки, звякнули вилки и ложки… Эти звуки немного привели Жанну в чувство.

— Это был он, — пробормотала она с тоской. Вдруг заметила перед собой заколку на столе. Ту самую, которую потеряла утром. Значит, Руслан нашел ее и принес… Морщась, сунула заколку в карман.

— Кто — он? — На веранду из кухни выглянула и Ольга в длинном трикотажном платье серо-бежевого цвета, которое удивительно не красило ее, делало похожей на тюленя, что ли… Тюленя, вдруг вздумавшего подняться на хвост.

Жанна огляделась — больше никого. И только тогда произнесла негромко и отчетливо:

— Это Руслан.

— Кто? — Марика подняла черные брови.

— Руслан? — переспросила Ольга. — Какой еще Руслан? Ой… Нет, не может быть! — Она понизила голос. — Жанна! Тот самый Руслан, о котором ты говорила?!

Жанна скорбно кивнула.

— Ничего себе! — шепотом закричала и Марика. — Маньяк, который тебя преследует? Приперся сюда аж из Москвы?

— Марика, прошу тебя… — Ольга подняла руку.

— Да чего «прошу», если тут пора полицию вызывать! — огрызнулась Марика. — Или санитаров из психушки! Хотя… Я бы не подумала, что новый гость — это тот самый Руслан. Я его каким-то другим представляла, если честно… — Сказав это, Марика притихла и задумалась. Потом опять принялась собирать посуду.

— Да… — внезапно успокоилась и Ольга. Повернулась к Жанне и произнесла извиняющимся голосом: — Руслан совершенно не похож на маньяка, уж прости. Он… красивый. И он… интересный, да.

— Согласна, — вытирая столы, засмеялась Марика. — Шикарный мужик. Блин, да если б за мной такой бегал…

— Но внешность обманчива! — спохватившись, напомнила Ольга. — Там кто знает… Жанна, прости, я и предположить не могла, что твой преследователь вдруг решит к нам заявиться. Даже не подумала о подобном. Ну да, имя у гостя то самое… Но мало ли Русланов на свете? Он пришел сегодня утром, ты на кухне только начинала работу. Я его в номер проводила, рассказала, как тут что. На неделю остался погостить. Решила — обычный турист. Вежливый, интеллигентный мужчина.

— И красивый! — опять хихикнула Марика и подмигнула Жанне.

«Никто меня не понимает, — с отчаянием подумала Жанна. — Вот как объяснить людям, что на самом деле происходит?! Они со стороны видят совсем не то, что вижу я!»

— Если хочешь, пропусти эту неделю, не работай. — Ольга положила руку Жанне на плечо. — Я справлюсь. Что-нибудь придумаю. Завтраки станут стандартными, обеды и ужины у нас отменю.

— Нет, — покачала головой Жанна. — Никуда не уйду. Кроме того, Руслан обещал, что это последняя наша встреча. Больше он не собирается преследовать меня, ему надоело. Он приехал попрощаться…

— Звучит зловеще! — растерянно произнесла Ольга. — Мне вдруг чего-то не по себе стало…

— Но я ему верю, — поспешила ее успокоить Жанна. — Он как-то логично все объяснил… Наверное, и правда Руслан сам устал от своей любви и от моей нелюбви, или как это назвать…

Марика бросила тряпку, которой вытирала столы, и уперла руки в боки. Сейчас она выглядела как Кармен — такая яркая, с яростным «черешневым» взглядом, в котором читались и насмешка, и вызов, и задор:

— Вы обе ничего не понимаете. Холоднокровные современные женщины забыли, каким и должен выглядеть настоящий мужчина! Он же классный — Руслан!

— Не спорю, — мрачно усмехнулась Жанна. — Если хочешь, бери его себе.

— Человека нельзя брать или не брать… — не согласилась Ольга. — Он же не вещь!

— Ты тоже на Русланчика запала? — повернувшись к хозяйке отеля, расхохоталась Марика. — Что ж, давай посоревнуемся за него, Оля! А?

— Да ну тебя! — рассердилась Ольга и ушла.

Жанна — вслед за ней. Уходя, слышала, как напевает, вытирая столы, Марика.

В своей комнате Жанна привела себя в порядок после работы, переоделась в обычную одежду — джинсы, футболка, спортивные туфли без каблука — только в них и гулять по брусчатке, которой выложены улочки Оберга. Накинула на плечи, рукавами вперед, толстовку. Жанна уже привыкла к тому, что погода в здешних краях меняется быстро.

Игорь

Игорь давно не искал утешения у реальных женщин. Ни молодые жительницы Оберга, ни приезжие мадам, которые жаждали развлечений в своих вояжах, его не интересовали. Обычные девушки скучны, а эти «мадамы» сами на шею вешались и думали, что Игорю за счастье их внимание, что он мечтает их в каюте своего катера оприходовать… Да прям. Проститутки, которых в Оберге встречалось немало, тоже не вдохновляли. Секс-машины. Грубые и примитивные, хотя и сентиментальные иногда. Но до тошноты…

Да и вебкам-модели — не образец искренности, надо заметить. Игорь прекрасно знал все приемчики и ухватки, с помощью которых они пытались изобразить бурное возбуждение перед своими зрителями, платящими деньги за просмотр «горячего» видео.

Ладно, сойдет, сгодятся и эти фокусы с экрана, не бром же пить, правда?

Игорь думал, что он все сильнее, что уже полностью обезопасил себя от женского мира, что в своей ненависти к слабому полу он теперь как в броне. Ни одна красотка не свернет его с пути истинного, не заставит его сердце трепетать. Сколько он там без реальных отношений? Вот-вот! Он в состоянии и всю жизнь прожить без вот этого всего. Без этих лживых, хитрых, глупых, жадных созданий, которые зовутся женщинами.

Вебкам-модели перед камерами такие фокусы-покусы вытворяли, чуть наизнанку не выворачивались. Теперь, кажется, уже никакое видео не способно Игоря всколыхнуть, заставить волноваться! Ну каких еще видео он не видел в своей жизни, пардон за тавтологию?

Но когда он (по наводке Алекса, получается) посмотрел давний ролик с юной Жанной, которая совершала подвиг (а никак иначе ее действия и не назовешь), то сердце у него дрогнуло.

Вообще Жанна сразу понравилась Игорю, привлекла как-то. Потянуло к ней, да… А потом, после просмотра видео, где она спасла ребенка, он окончательно в нее влюбился. Жанна. Жанна д’Арк. А еще тот поцелуй на пляже!

И все, Игорь окончательно пропал. Вебкам-модели уже не могли унять его беспокойство. Годы ненависти ко всем женщинам мира, годы, проведенные за просмотром порнушки, не спасли его от самой нежной и чистой любви к милой и отважной девушке по имени Жанна.

Игорь теперь испытывал какие-то странные ощущения, не узнавал ни мир вокруг, ни себя. Он словно впервые родился и шел с обнаженной душой по земле, и любой шаг мог как убить его, так и наполнить немыслимой радостью. И все это сделала Жанна. Именно она сплавила солнце и песок, она заставила закипеть холодные воды Балтики.

…Игорь на своем пикапе ехал по улице Оберга, когда вдруг увидел Жанну. Она стояла перед одним из старинных зданий, которыми славился город. Здание это, мощное и основательное, построили еще шведы, несколько веков назад.

Мимо промаршировала группа туристов с гидом, который вещал что-то в мегафон, и Жанну на какое-то время закрыла толпа. Минут через пять туристы шумно двинулись прочь, к очередной достопримечательности, и Игорь вновь увидел Жанну. Она брела по каменистой дороге, обхватив плечи, и смотрела на старый дом. Разглядывала темные, покрытые мхом стены.

Игорь выскочил из машины, побежал за девушкой, чувствуя при этом, как больно и сладко щемит сердце. Никогда такого не было, вот никогда… Что за наказание и что за счастье одновременно — любовь.

— Жанна! — позвал он.

Она обернулась. Игорь подошел к ней и обнял.

— Что ты делаешь? — с удивлением, немного испуганно произнесла она, пытаясь выбраться из его объятий.

— Не могу сдержать себя, прости, — засмеялся он. — Как только вижу тебя, так сразу теряю голову. Да, я в тебя влюбился, представляешь?

Жанна слегка покраснела, отвела взгляд.

— Ты была на колокольне? — спросил Игорь, чувствуя, что улыбается.

— Нет, а где это?

— Сейчас покажу. — Обняв Жанну за плечи, Игорь повлек ее на соседнюю улочку.

— Ты нашел свое сокровище? — спросила Жанна.

— И да и нет, — ответил он. — Сокровище рядом, но в руки пока не дается.

— На меня, что ли, намекаешь? — насмешливо спросила она.

— И на тебя в том числе!

— А бриллианты прадеда?

— Пока не нашел. Но ищу и надеюсь в скором времени поднять их со дна моря… Вот сегодня нырял как раз.

— Нырял? — переспросила Жанна.

— Да. У меня есть акваланг и все необходимое снаряжение. Это счастье, что у берегов Оберга нет янтаря, иначе его ловцы тут все дно разворошили бы. Кстати, я когда-то этим занимался, искал янтарь. Правда, далеко отсюда, в Калининградской области… Тоже с аквалангом нырял, но там свои особенности…

— Интересно.

— Да не особо, скорее опасно и скучно. Но за лето, если постараться, можно и на хороший автомобиль заработать, копаясь в прибрежных водах… Вот, пришли.

Они остановились перед наполовину разрушенным старинным собором.

— Этот собор тоже шведы построили, — сообщил Игорь. — Как и тот дом, что ты рассматривала. В Оберге много интересных мест, но не все еще отреставрировали, не все привели в порядок. Здесь тоже все заброшено, но опасности нет. Полезли на колокольню? Оттуда хорошие виды.

— Полезли, — согласилась Жанна.

Они добрались через разбитую площадку к высокой колокольне.

— Там часы, — подняв голову и закрывая от солнца глаза ладонью, сказала Жанна. — О, они даже точное время показывают!

Внизу, на нижнем ярусе колокольни, было довольно грязно, и все стены изрисованы любителями граффити. Но каменная лестница выглядела крепкой.

Игорь и Жанна принялись подниматься по ступеням. Пару раз остановились, чтобы передохнуть. В открытые окна-бойницы дул свежий морской ветер.

Наконец последний ярус. Внушительный механизм часов изнутри, с обратной стороны. Медленно-медленно-медленно крутились огромные шестерни, цепляясь друг за друга зубцами.

— Теперь не пугайся. Сейчас пробьет полдень, — сказал Игорь.

Металлические детали часов стали в очередной раз проворачиваться, заскрипели натужно. И тут металлический же молоток ударил по металлическому колоколу, возвещая наступление полудня.

Жанна вздрогнула, невольно закрыла уши ладонями.

«Какое у нее бледное, серьезное лицо, — подумал Игорь. — Черты лица — как у какой-нибудь мадонны со старинной картины».

Он больше не мог себя сдерживать, прижал Жанну к себе и поцеловал. Опять ощутил прилив мучительного, ни с чем не сравнимого счастья.

Жанна не ответила на его поцелуй, она просто позволяла себя целовать. Игорь целовал и целовал ее, до тех пор, пока не потерял окончательно голову. Пока не затихли куранты рядом.

Теперь было слышно, — правда в первый момент еще глухо, словно издалека, пока уши отходили от перезвона, — как под ногами скрипит кирпичная крошка и где-то неподалеку курлычут голуби.

Игорь скользнул рукой под футболку, положил ладонь на грудь Жанны. Нежная тонкая ткань лифчика. Игорь ладонью подлез под него, ощутил всей кожей сосок — твердый и маленький. Жанна наконец откликнулась — едва слышно застонала и стала отвечать на его поцелуи.

Плачьте, скромные девы Оберга. Не ждать вам жениха. Печальтесь, приезжие дамы, мечтающие о ласках черноволосого рыбака, все напрасно, рыбак ловит совсем другую рыбку. Кричите хоть в голос, вебкам-модели, — все бесполезно, теперь ваши лживые стоны перед камерой Игорь не услышит.

Он весь был наполнен Жанной. В каждой клеточке его тела — она. Он был другой, он полностью поменялся, он словно пропитался ей — как тот бисквит, политый сладким сиропом, которым она угощала его недавно в «Мечте».

— Я тебя люблю. Ты даже не представляешь, как я тебя люблю, люблю, люблю… — Игорь опустился на колени, продолжая обнимать Жанну, уткнулся лицом в ее живот. Глаза почему-то жгло.

Он стоял перед ней на коленях.

— Что ты делаешь… за-чем, ну зачем, не надо… — прерывающимся голосом прошептала Жанна, ероша дрожащей рукой волосы на его затылке.

Послышался отдаленный шум, чьи-то голоса, смех. Шарканье, топот. Судя по всему, на колокольню поднималась очередная группа туристов.

Игорь встал, поднял ладонями лицо Жанны к себе, впился взглядом в него.

«Люблю, — произнес он мысленно. — До смерти тебя люблю. Люблю, как никого никогда не любил!»

Они так стояли некоторое время, не шевелясь, потом, когда голоса совсем приблизились, направились к лестнице. Через минуту верхний ярус колокольни стал заполняться людьми. Пропустив всех, Игорь с Жанной спустились вниз. Весь спуск Игорь держал Жанну за руку.

…На улице, на открытом пространстве, нестерпимо сияло солнце. Игорь не выдержал, потер глаза. А ведь совсем недавно по небу бежали хмурые тучи…

— Мне пора, — растерянно произнесла Жанна. — Скоро обед, я должна быть на кухне.

— Всегда ты спешишь. Я увезу тебя отсюда. Ото всех. И ты будешь свободна, — твердо произнес Игорь.

— Да я и так свободна! — нетерпеливо воскликнула Жанна. — Ты не понимаешь, свобода совсем не в том… А, и вот еще что. Руслан приехал.

— Кто? — переспросил Игорь и почувствовал, что ладони у него каменеют, а пальцы сами начинают сжиматься в кулаки.

— Тот человек, помнишь, я рассказывала…

— Который тебя преследует? Сюда прямо приехал? — уточнил Игорь, ощущая, как накатывает волнами ярость. Где-то близко — тот ублюдок, что мешал Жанне жить, делал ей плохо.

— Да, он остановился в «Мечте». Ольга не знала, поселила его утром…

— Идем, я разберусь с ним.

— Да погоди ты! — неожиданно разозлилась Жанна и даже топнула. — И вообще, не смей мной командовать.

— Я только хочу тебя защитить, — мрачно произнес Игорь.

— Я понимаю, но… Ты что, бить его собрался? Решил устроить скандал в отеле?

— Я не стану при всех…

— Нет, — в голосе Жанны вдруг зазвучал металл. — Ничего не надо делать, ничего, ты слышишь?!

— Я твой мужчина. Я хочу тебя защитить.

— Ты еще не мой мужчина, — ответила Жанна, бледная и с белыми же, прозрачными от ярости глазами.

— А, ты к нему что-то чувствуешь, я понял, — усмехнулся Игорь. Как больно почему-то… Наверное, это ревность, обратная сторона любви.

— Я его терпеть не могу, этого Руслана. — Она покачала головой. — Но мне не нравится, когда проблемы решаются таким вот способом. С помощью кулаков и подобных наездов…

— Детка, такие проблемы именно так и решаются, — холодно произнес Игорь.

— Я не хочу. Мне предлагали раньше… Типа — позови мужиков, пусть они отмутузят твоего надоедливого кавалера…

— И ты отказалась? Глупо, — засмеялся Игорь. — Одним махом решилась бы твоя проблема, но нет, ты предпочла тянуть. И сколько лет? Десять, да? Десять лет ты терпела это безобразие, и тот чувак, Руслан, тоже своей жизни не имел. А все могло разрешиться одним днем.

— Нет, — раздувая ноздри, упрямо произнесла Жанна. — Это гадко. Ты тоже хочешь выяснять с Русланом отношения с помощью кулаков? Блин, из-за меня два мужика будут биться… Это какая-то собачья свадьба, понимаешь? Это отвратительно. Это не про людей, а про животных.

— Гуманистка хренова, — фыркнул Игорь. — Ты в него втрескалась, точно.

— Нет, я сказала.

— А-а, я понял, тебе нравится, чтобы за тобой вот так таскались, страдали… Тебе вот это нужно… чтобы поклонялись…

— Нет!!! — зарычала Жанна.

Она бесилась, но даже в гневе была хороша, и даже такой Игорь ее все равно любил. Ладно, пусть будет, как она хочет, даже если все кончится плохо.

Она продолжила яростно:

— Ты не понимаешь. Нет зла. От меня никому не будет зла, я не хочу быть злом!

— Детка, ты уже и есть зло, ты не поняла? — ласково произнес Игорь. — Ты сама стала злом, позволив этой ерунде тянуться столь долго… Это все равно как тянуть с операцией, во время которой и больно, и кровь течет, но которая должна принести человеку облегчение. Спасти жизнь, в конце концов. Ты это понимаешь?

— Руслан приехал попрощаться со мной, — нетерпеливо произнесла Жанна. — Он все понял. Сам все понял, ты слышишь?

— Ага, пожалел волк овечку… Вот точно твой Руслан собирается что-то выкинуть напоследок, я тебя уверяю. Прирежет тебя из серии «так не доставайся же ты никому», — устало возразил Игорь.

— Нет, — улыбнулась Жанна. — Он очень странный человек. Как не от мира сего… И да, ты, наверное, прав, говоря, что иногда серьезная и болезненная встряска нужна и возможны случаи, когда лишь грубая сила и способна помочь… Но только не в случае Руслана. Бить его — это как бить больного человека. С ментальными проблемами. Понимаешь?

— Ментальными? А, знаю… это когда нездоров на голову. Понял, — кивнул Игорь. — Все, все, я тебя понял. Тут да, тут нельзя, тут ничего уже не поможет. Битье и правда только хуже сделает. И самому тошно потом станет за то, что сделал. Понял тебя, детка. — Игорь обнял Жанну. — Ты моя, ты только моя. Все твои проблемы — теперь и мои.

— Я не твоя… — засмеялась она, уткнувшись в его плечо. — Ну вот зачем ты так форсируешь события, зачем так нетерпелив? Я пока еще ничего не поняла, ни к чему не привыкла. К тебе не привыкла. Дай мне время!

— Хорошо. Хорошо, сладкая. Я потерплю еще, я подожду. — Он принялся покрывать ее лицо поцелуями. — Я тебя всю жизнь ждал, что ж, еще подожду. Просто ты знай — я тебя люблю. Я тебя очень люблю, детка.

— Пора.

Игорь на своей машине довез Жанну до «Мечты», помог девушке выйти из салона.

— Вон он, — вдруг сказала Жанна.

В саду, за оградой, возле клумбы с розами, стояли двое: Марика и какой-то здоровый молодой мужик. Высокий, спортивного телосложения, стрижечка стильная, явно из барбершопа… Это и есть тот самый Руслан? На бедняжку, которого надо пожалеть, явно не тянет.

Марика, кажется, кокетничала с этим типом. Таращила глаза, скалила зубы, покачивала бедрами якобы невзначай… Игорь наизусть знал все ее приемчики. Марика строила глазки приезжему. А Руслан вполне дружелюбно и тоже с улыбкой отвечал что-то.

— Чего-то он не похож на болезного, твой Руслан, — озадаченно признался Игорь. — И Марика вон с ним заигрывает… Не ревнуешь? — усмехнулся он.

— Нет, — фыркнула Жанна. — Жанна с Ольгой тоже удивились, когда узнали, что Руслан — тот самый. Он им понравился. И я сказала: берите себе, если хотите.

Марика продолжала вертеться перед приезжим. Болтала и болтала, а Руслан ее внимательно слушал. Вежливо так слушал, и даже с интересом как будто.

Марика уже давно не могла пробудить в Игоре каких-то более-менее позитивных чувств. Только ненависть и раздражение. И усталость… Игорь тоже не испытывал ревности, наблюдая сейчас за бывшей возлюбленной. И вдруг подумал: а было бы хорошо, если бы Марика наконец угомонилась и нашла себе кого-нибудь еще. Ну вот хотя бы с этим приезжим связалась бы. Он странный, судя по рассказам Жанны, но тихий и неагрессивный. Марику и Зину не обидит, наверное.

— Зайдешь? — спросила Жанна.

— Нет, — неожиданно смиренно ответил Игорь. — Иди. До встречи, детка…

Стукнула железная калитка, закрываясь за Жанной. Игорь стоял и наблюдал издалека.

Вот Жанна прошла мимо болтающей парочки, коротко кивнула им. Руслан стал провожать ее взглядом, но Марика со свойственной ей бесцеремонностью потянула его за рукав, привлекая внимание к себе. Руслан повернулся к ней, продолжил слушать.

«Чудны дела твои, Господи», — подумал Игорь, садясь обратно в машину. Он не узнавал себя, он не узнавал этот мир вообще.

Но ближе к вечеру ему стало как-то не по себе. Он тут, а Жанна там, рядом с тем странным типом. Хоть она и уверяла, что от Руслана никакой опасности не исходит, но кто знает, кто знает… И все-таки надо с ним поговорить. Не морды друг другу бить, тут Жанна права, а именно что поговорить серьезно, по-мужски.

Было уже довольно поздно, когда Игорь подъехал к «Мечте». Открыл калитку своим ключом, но на ступенях отеля уже стояла Ольга в ночной рубашке, а поверх нее был наброшен плед. Наверное, увидела Игоря по камерам видеонаблюдения.

— Ну что опять… — с тоской произнесла она.

— В каком номере Руслан?

— Я тебя умоляю…

— Перестань. Только поговорить. Верь мне. Я буду на заднем дворе, позови его туда.

Ольга помолчала. Потом произнесла едва слышно:

— Ладно.

Игорь включил светильники, расположился в одном из шезлонгов. Откинулся назад, уставился в черно-сизое небо — ни одной звезды не видно, все заволокло облаками.

Минут через пять дверь скрипнула, из запасного выхода появился Руслан.

— Привет. — Игорь встал, протянул ему руку. — Поговорить надо. Игорь.

— Руслан, — спокойно ответил тот и пожал протянутую руку.

Сели друг напротив друга в шезлонги.

— Я все знаю, — помолчав, произнес Игорь. — Жанна рассказала. Ты десять лет за ней ходишь.

— Да, верно.

— С чего вдруг? — спросил Игорь.

— В интернете видео… Где Жанна спасла девочку. Я был потрясен.

— И я этим видео потрясен, — был вынужден признать и Игорь. — Жанна необыкновенная.

— Да. Я в нее сразу влюбился, заочно.

— Понимаю, — опять согласился Игорь.

— Все бросил, поехал в Москву. До того в другом месте жил, ну, неважно… Всю жизнь переменил из-за нее.

В свете фонарей Игорь увидел, что Руслан улыбается. Он, похоже, неплохой парень. И его можно понять. В Жанну нельзя не влюбиться.

— А она? — с интересом спросил Игорь.

— Она никак. Я по-всякому… Но никак. Ради нее карьеру стал делать, квартиру в Москве потом купил. Спорт, саморазвитие, хобби… Чего только не освоил. Думал, пригодится. Горные лыжи, плавание. Даже на лошадях научился ездить. Вдруг, думаю, с ней когда-нибудь поедем… Нет, надежды нет, — пожал плечами Руслан.

Он нормальный. Совершенно нормальный парень этот Руслан, неожиданно осознал Игорь. Которому просто не повезло. Потому что Жанна не смогла ответить ему взаимностью.

— Она сказала, ты приехал проститься с ней, — вспомнил он.

— Да. Я когда-то себе установку дал, что после определенного срока надо остановиться, — с печальной иронией произнес Руслан. — Потому что дальше уже будет одно саморазрушение. Ни к чему. Ну вот, этот срок подошел.

— Что дальше думаешь делать?

— Дальше? — усмехнулся Руслан. — Дальше… Дальше все то же самое, но уже без мыслей о Жанне.

— Ты ее ненавидишь? — спросил Игорь и напрягся. — За то, что у вас не вышло ничего?

— Нет. Я же понимаю, что насильно мил не будешь. А ты ей кто? Почему спрашиваешь? — спокойно спросил Руслан.

— Я тоже голову потерял из-за нее, — откровенно признался Игорь.

— И тебе повезло больше, получается? — наполовину спросил, наполовину констатировал Руслан.

Он не нарывался, он просто спрашивал или делал замечания, но как будто без всяких задних мыслей. Был спокоен и в меру печален. В меру шутлив, в меру любопытен. В нем совершенно не чувствовался подвох — наверное, именно поэтому Жанна так пеклась об этом парне. Потрясающая искренность, даже непривычная для этой жизни… И Руслан был совсем не глуп — это Игорь тоже очень точно определил.

— Пока мне не в чем завидовать, — покачал головой Игорь. — Я-то люблю Жанну, а вот она еще не поняла, что ко мне чувствует. Но вроде как чувствует что-то, — подумав, добавил он.

Руслан вздохнул — негромко и отчетливо, отвернулся.

Нет, все-таки этот парень сильно переживает из-за Жанны. Игорь даже нашел в себе силы посочувствовать.

— Я хочу увезти ее отсюда, — признался Игорь. — Чтобы она могла не работать. И вообще… Надеюсь, у меня получится.

— Так в чем проблема? — спросил Руслан. — Сделай это. Ты не думай, что я шучу, я ей только счастья желаю.

— И я. Вот поэтому и стараюсь. Как только у меня все получится, мы уедем. А я очень надеюсь, что получится, — неожиданно вырвалось у Игоря.

— Я могу чем-то помочь? — совершенно серьезно спросил Руслан. — Я опять не шучу. Я правда хочу, чтобы Жанна была счастлива и горя не знала. И не стояла всю жизнь у плиты. Она ангел, она того не заслуживает. И людей чтобы больше не обслуживала. Иногда попадаются довольно противные клиенты, я замечал. Те еще… засранцы.

— Ты готов помочь мне? — изумился Игорь.

— Да, — спокойно произнес Руслан. — Но только ради Жанны, конечно.

— А кто ты? Чем занимаешься? Чем можешь мне помочь? Да кто ты вообще такой?

— Могу дать денег без возврата, но ты не возьмешь, я уверен. Да и Жанна, если узнает, она… Ей будет противно. Она еще больше меня возненавидит, да и с тобой может рассориться. Так себе помощь получится, короче. А профессия у меня — программист, если коротко и понятно. Работаю с нейросетями. Специалист по искусственному интеллекту. Могу посчитать, просчитать задачу, которую ты пока не можешь решить.

Жанна

Жанна готовила завтрак для постояльцев, когда мимо по коридору, топая, прошел Игорь в высоких рыбацких сапогах. Он нес ящик. С грохотом поставил его в кладовке.

— Что там? — выглянула следом Жанна. — Нет-нет, не прикасайся ко мне, я готовлю… — отшатнулась она, когда Игорь потянулся к ней с объятиями.

— Камбала. На гриле, наверное, хорошо запекать, — ответил тот, с неохотой опуская руки. — Во льду лежит, ничего с ней не станется.

— Отлично. Включу в обеденное меню, очень многие просят запеченную рыбу, — обрадовалась Жанна.

— Я вчера говорил с Русланом.

— Да?!

— Не бойся, все хорошо, мы с ним не враги. Он даже обещал мне кое в чем помочь, — признался Игорь, не отрывая взгляда от Жанны. Ей даже неловко стало: смотрит — как раздевает.

— Помочь? — удивилась она.

— Да, представь себе. Он нормальный мужик. Просто не такой, как все. Но уж получше многих — если не притворяется, конечно. Ну а если притворяется, тогда просто гений зла какой-то. Бойся данайцев, дары приносящих… Хотя нет, вряд ли. Был бы он гений — давно бы нашел к тебе подход.

— И чем он может тебе помочь? Хотя потом, все потом! — спохватилась Жанна и убежала на кухню, к плите.

…Руслан появился на веранде, когда основная масса постояльцев уже позавтракала. Сел на свое любимое место возле решетки, увитой диким виноградом, поставил на стол ноутбук, открыл его.

— Доброе утро! — Стараясь выглядеть спокойной и максимально доброжелательной, Жанна подошла к Руслану. Уловила знакомый запах кедра, но усилием воли заставила себя не морщиться. — Надеюсь, ты хорошо спал? Что будешь на завтрак?

— Доброе утро. Спал хорошо. Я бы съел омлет с овощами и… очень вкусный напиток из цикория, вот его я бы еще попросил.

Жанна кивнула и ушла на кухню. Пока готовила заказ, ни о чем не думала. Но потом, когда понесла омлет с напитком на веранду, внезапно ощутила странность происходящего. Как будто все это не наяву…

Поставила на стол поднос.

— Приятного аппетита, Руслан.

— Спасибо, Жанна. Для меня такое счастье — есть из твоих рук, — произнес тот, оторвавшись от экрана ноутбука, и улыбнулся, отчего на подбородке четче проявилась ямочка. — Посиди со мной.

На экране — какие-то графики и диаграммы…

— Нет-нет, не хочу тебя отвлекать, вижу, что ты работаешь!

— Это не совсем работа, — возразил Руслан. — Я рассматриваю условия, при которых… Короче, скажем так: я пытаюсь помочь Игорю найти его сокровища.

— Что?! — Жанна плюхнулась на стул напротив.

— Да, мы с ним вчера обсуждали этот вопрос. — Руслан придвинул к себе тарелку и с аппетитом принялся есть омлет, время от времени отпивая из пузатой кружки цикорий. Он поглощал свой завтрак как ни в чем не бывало! — Как же вкусно-то, язык можно проглотить… И мы с Игорем решили, что с моей помощью дело пойдет быстрее.

— Игорь тебе рассказал, что ищет сокровища своего прадеда?! — Жанна все еще не могла прийти в себя от изумления.

— Да. И я сейчас… э-э… пытаюсь создать программу, которая поможет найти место, где под его прадедом провалился лед на Балтике. Нет, ну есть вероятность, что мы ничего не обнаружим, потому что дедушка когда-то мог благополучно перебраться на другой берег и все такое… Но… Если дедушка действительно утонул тогда — у нас есть шанс найти место его упокоения. Ну и, соответственно, поднять со дна Балтики сокровища.

— Ничего себе… — ошеломленно пробормотала Жанна. — Игорь рассказал тебе свою тайну? Которую ото всех скрывал? А тебе — бах, и в первый же вечер поведал? И еще помощи попросил?

— Допустим, помощь я ему сам предложил, — охотно пояснил Руслан.

— Зачем?

— Затем, что я хочу, чтобы ты была счастлива и не знала проблем — это раз, — принялся спокойно объяснять Руслан. — Если у Игоря появятся деньги, то он сможет значительно облегчить твою жизнь, милая.

— Не называй меня милой! — вспыхнула Жанна.

— Хорошо. Не буду, — вздохнул Руслан. — Потом, мне тоже выгодно, если Игорь найдет сокровища. Он собирается увезти тебя куда-то далеко-далеко. Это значит, что мне уже чисто территориально будет сложно искать тебя, наблюдать за тобой, ходить следом… Это два. Потом, как-то не очень это — наблюдать за чужой женой, согласись? Когда ты свободна и рядом никого нет, я имею хоть какое-то право тобой любоваться. Когда же ты с кем-то — уже нехорошо преследовать тебя. Это третья причина, по которой я хочу помочь Игорю. Тем самым я создаю самому себе условия, по которым я не могу, не имею права дальше интересоваться тобой.

— Ты меня уже Игорю сосватал… — растерянно пробормотала Жанна.

— Я бы хотел, чтобы ты нашла надежного и хорошего мужа, — признался Руслан. — За которым была бы как за каменной стеной.

— Причины понятны. Но почему эти причины вообще возникли? — кусая губы, спросила Жанна.

— Ты знаешь почему.

— Нет, ты скажи.

— Ты знаешь, — мягко произнес он.

— Нет, ты скажи! — потребовала она. — Вот ты все излагаешь очень откровенно и прямо, ну так и скажи мне — зачем ты меня все время преследуешь?

Руслан покачал головой. Он смотрел на Жанну серьезно и ласково. Жанна из какого-то упрямства тоже не отводила глаз. Так они сидели довольно долго, почти не моргая, точно играли в гляделки. Молча.

«Я люблю тебя, и ты это прекрасно знаешь. Но не требуй от меня признаний — это слишком жестоко».

«Я имею право на жестокость, потому что ты мучил меня своими преследованиями!»

«Я знаю, но все равно не скажу».

Наконец Жанна не выдержала и, то ли со вздохом, то ли возмущенно рыча, вскочила и убежала прочь, обратно на кухню. Она ничего не понимала.

Зачем Игорь так легко и быстро доверился Руслану? Держал в тайне главное дело своей жизни столько времени, и бац! — вдруг вывалил всю информацию первому встречному. И главное, как Руслан может помочь Игорю найти сокровища? Разве программа способна просчитать то, что было сто лет назад, и было ли вообще?

Жанна злилась, переживала, нервничала, закрывшись у себя в комнате. Может быть, есть смысл пойти к Игорю и расспросить подробнее? Утром она так и не успела с ним поговорить, поскольку была занята на кухне.

Но с Игорем все ясно. Она придет к нему, и опять повторится вот это, сладостно-животное… Когда точно с горы летишь, и только сердце замирает испуганно. В этот раз, наверное, уже никакая сила не сможет разомкнуть их объятий.

Жанна и хотела, и боялась подобного поворота событий. Она же не каменная, она живая. Живая, молодая, здоровая женщина. У которой уже давно ни с кем не было серьезных отношений. А тут вокруг столько страсти, прямо в воздухе искры летят.

Но вместе с тем она ощущала и некоторую неуверенность. Слишком быстро все у них с Игорем развивается, она еще не поняла сама, влюблена в этого мужчину или нет. Если она сейчас поддастся желанию, то попадет в западню. Ведь Игорь-то в нее всерьез влюблен, судя по всему. У него, как у влюбленного мужчины, все просто: согласилась на близость — значит, автоматически стала его девушкой. Ответила на его чувства…

Можно, конечно, заявить Игорю, что она просто хочет с ним секса, и это пока лишь чистая физиология с ее стороны, поскольку она сама пока не понимает, влюблена или нет.

«Ха, а это бы стало Игорю наказанием, кстати! Если бы я заикнулась об онли сексе. Понял бы, каково было Марике когда-то!» — мечась по своей комнатушке от двери к окну, размышляла Жанна.

Поэтому и осталась дома, даже на прогулку не вышла, боясь, что опять встретит в городе Игоря.

В обеденное время думать некогда. Жанна была занята приготовлением блюд, приходилось много бегать туда-сюда. От веранды, где своего обеда ждали гости, к заднему двору, где на гриле подрумянивалась свежевыловленная камбала.

Руслан опять появился позже всех — верно, хотел общения, но в этот раз Жанна не пошла ему навстречу: быстро принесла заказ, отделалась дежурными фразами и убежала.

А позже явился Алекс с Дуче. Это был привычный ритуал, который уже не вызывал страха и волнений. Ольга, кажется, смирилась с тем, что в «Мечту» регулярно является местный «царек» со своим зубастым «телохранителем» и всегда заявляет поварихе одно и то же: «Удиви меня». На вопрос: «Чем?» Отвечает: «Приготовь мне мясо».

И Жанна каждый раз готовила ему мясо.

Вернее, мясной хлеб. Рецепт примерно один и тот же — мясо плюс овощи, плюс различные добавки к фаршу. И приправы, само собой. Но каждый раз она меняла ингредиенты либо их пропорции, время либо способ приготовления. Ну, заодно и варьировала рецепт напитка, который называла «безалкогольным пивом» и тоже преподносила Алексу.

Во время этих визитов пес Алекса Дуче по приказу хозяина неизменно сидел рядом с летней кухней, на которой хозяйничала Жанна. Дуче по-прежнему ворчал в ответ на ее заигрывания, но как будто уже не столь грозно, без прежней ненависти? Во всяком случае, так казалось Жанне. Она привыкла к этому «монстру», и Дуче не казался ей таким уж свирепым. Едва слышным шепотом она болтала с псом, возясь у мангала, а пес ворчал и слушал, слушал ее…

Один раз замолк, прервал ворчание, заскулил и почти завилял хвостом на ее речи. Попытался завилять, во всяком случае, но потом словно опомнился и оглянулся на своего хозяина. Опять повернулся к Жанне, зарычал особо грозно, но… как-то неубедительно.

А Жанна уже даже не думала о том, зачем сюда приходит Алекс и чего он добивается. Просто выполняла свою роль в этом спектакле, готовила Алексу его мясо, болтала с Дуче, а потом подбадривала смущенную Ольгу — ничего, все нормально!

О том, что существует такой ритуал, мало кто знал. В курсе были работники «Мечты», включая Игоря, ну и больше никто. Наверное, Игорь потому и мечтал увезти отсюда Жанну. Из-за Алекса в том числе…

Чуть позже Жанна все-таки решила навестить Игоря. Вышла из комнаты и направилась к Ольге, чтобы предупредить ее.

Дверь в кабинет хозяйки гостиницы была наполовину открыта. Ольга сидела за своим столом перед компьютером, рядом стоял Руслан и, склонившись над ней, что-то объяснял, указывая на монитор. Судя по фразам, которыми обменивались Руслан и Ольга, он помогал ей установить специальную программу для ведения гостиничного бизнеса.

Ольга давно жаловалась, что ей трудно вручную справляться со многими проблемами и делами, и специальная программа здорово помогла бы. Но в то же время некоторые моменты, связанные с работой этой программы, были ей непонятны. Она все откладывала и откладывала ее освоение.

Получается, сейчас Руслан пытался ввести Ольгу в курс дела.

Замерев, Жанна в полутьме стояла у стены. Ольга с Русланом не видели ее, не слышали, что кто-то находится неподалеку.

Жанна смотрела на Руслана, изучала его со стороны — точно в первый раз видела.

Как он, оказывается, спокоен, доброжелателен и вежлив, общаясь с людьми… Он умеет шутить, внимательно слушать. Как он хорошо говорит — не заумно, но простыми, понятными фразами. Он мог бы… преподавать, наверное? Да, наверное, он еще и терпелив, в который раз объясняет Ольге какой-то сложный момент…

Сама Ольга то испуганно смотрит на экран, то с изумлением поворачивается к Руслану: мол, да что ты, вот так, оказывается, надо было делать? Они уже были на «ты», Ольга и Руслан. И Ольге, судя по всему, очень нравилось общаться с новым гостем. Вот она уже улыбается, потом смеется. С азартом стучит пальцами по клавиатуре, ахает. Поворачивается опять к Руслану: «Ты посмотри, я даже не догадывалась, что так тоже можно!»

Очевидно, что Ольга в восторге от Руслана.

Жанна вернулась к себе в комнату.

«Либо он и правда какой-то невероятный, фантастический злодей, сумасшедший, ловко скрывающий свое безумие, либо очень хороший человек. Надо признать, что я его совершенно не знаю и не понимаю. Если он всерьез решил помочь Игорю, то он… ну вообще замечательный и удивительный!»

Жанне стало совсем не по себе. Она в очередной раз вышла из комнаты и пошла по коридору к кабинету Ольги. Та сидела уже одна и с упоением, ничего и никого не замечая, колотила по клавиатуре, глядя то в бумаги на столе, то на экран.

Жанна быстро прошла мимо и двинулась дальше, к комнатам гостей. Тихо постучала в одну из дверей. Открыл Руслан, в его глазах отразилось изумление и… радость?

— Можно? — спросила Жанна.

— Да, прошу… — Руслан впустил Жанну в комнату, закрыл дверь.

— Тебе здесь как? — Жанна огляделась. Сама поразилась, сколь уютны комнаты для гостей — все тут под старину, просто и добротно…

— Мне здесь нравится, — с улыбкой ответил Руслан, но радостное изумление в его глазах так и не погасло. — А сейчас еще больше нравится, потому что ты пришла. Ты — солнышко.

После этих слов по спине Жанны побежали мурашки, она даже передернула плечами.

— Ты работаешь? — быстро спросила она, обходя комнату. Ноутбук на столе Руслана был открыт, на экране — опять какие-то непонятные схемы и таблицы.

— Ну да, задаю параметры… для поиска сокровищ, — весело произнес он.

Жанна обошла комнату, осмотрела все в ней. Остановилась перед дверью в ванную, указала на нее:

— Можно?

— Тебе все можно, — развел руками Руслан.

Жанна нажала на выключатель, зашла. Душевая кабинка, раковина, полочки над раковиной… В стаканчике — зубная паста и щетка, рядом на подставке мыло, вот бритва и всякие тюбики и флакончики…

Она брала их в руки, сосредоточенно обнюхивала.

И нашла. Вот оно. Жанна даже дернулась, когда отвинтила крышку и ей в нос ударило удушливой кедровой волной. Вернее, псевдокедровой, запах был искусственным. Что это — одеколон или любимое средство Руслана после бритья — Жанна даже не стала разбираться и вчитываться в этикетку. Просто завинтила крышку, повернулась к Руслану и спросила:

— Тебе вот это очень нужно?

Он несколько секунд смотрел Жанне в глаза, потом усмехнулся:

— Нет, конечно.

Взял из рук Жанны флакон и опустил его в мусорное ведро. Аккуратно опустил, не бросил, чтобы не разбилось.

«Зануда! — с раздражением подумала Жанна. — Нет, он все правильно делает… Только он зануда!»

Они опять вернулись в комнату.

— Расскажи мне… Расскажи, как ты собираешься искать клад. — Жанна присела на краешек дивана.

Руслан сел напротив, за свой стол, повернул к Жанне ноутбук монитором, пробежался пальцами по клавиатуре, и картинка на экране сменилась.

— Вот побережье, где мы сейчас находимся. Здесь Оберг, там Финляндия. Задача осложняется еще и тем, что по этой линии проходит граница. У нас нет возможности исследовать пространство за ней. Если дедушка Игоря утонул где-то там — все, это уже чужие воды. Мы можем изучать дно только вот в этой зоне. — Руслан очертил пальцем ареал поиска на экране.

— Интересно… — пробормотала Жанна.

— Я тебе больше скажу, — с азартом продолжил Руслан. — Насколько я понял, дедушка провалился под лед именно здесь, на нашей стороне, и далеко от границы. Исходя из погодных условий, что обычны для этих мест в зимнее время, самый ненадежный лед — именно в этой зоне. — Он опять указал на ту же точку на экране. — Игорь собрал достаточно сведений, чтобы определить это место. Ну и я еще подгрузил, из своих источников… Как менялась тут погода, береговая линия, как шла жилая застройка, какие течения, движение донных пород… Насколько глубоко мог погрузиться в них клад! То есть на какой глубине и в каком именно месте нам придется его искать. Далеко ли его могло отнести течением… Тут они не особо сильные, но все же рельеф дна неизбежно меняется. Словом, занося в программу сведения, я постарался учесть все моменты.

— Разве можно все учесть? — удивилась Жанна.

— Нет, конечно. Но мы будем следовать указаниям программы и искать там, где она сочтет нужным. Не найдем — внесем новые сведения, и она выдаст новые координаты. Более точные.

— Есть такая программа, по поиску кладов?

— Ну как сказать… Это я ее сейчас создаю… — Руслан откинул волосы со лба. — Отдельную программу с конкретными задачами. Где, в каком месте в окрестностях Оберга, скорее всего, мог спуститься на лед дедушка Игоря сто лет назад, каким маршрутом шел, направляясь через замерзшее море к границе… Система должна быть узкоспециализированной под конкретную задачу. Искусственный интеллект проявляется в том, что система решает задачу в условиях формальной логики и с учетом опыта решения предыдущих аналогичных задач. Это именно то, что называется сегодня нейросетями.

— Как интересно! — прошептала Жанна.

— Да сейчас везде используются нейросети. Картины рисуют… Где еще? Например… Например, в подборе квартир! Человек хочет купить квартиру, у него есть требования к ней. А перед ним — множество вариантов! Что выбрать, как найти лучший вариант? А есть возможность просчитать. И так в любых областях, в любом деле! Нейросеть — это программа. Каждый, кто умеет, может написать под нее задачу. Или разные люди под одну задачу могут написать разные программы. Понимаешь, прежним программам требовались полные данные, а сейчас — нет. Каких-то данных может не хватать! И нейросеть решает задачу именно с этими условиями, с условиями их нехватки. Ну это я так, очень грубо формулирую, упрощенно, чтобы понятно было… — Руслан откинулся на спинку кресла.

— Ты уже создал свою программу по поиску этого клада? — спросила Жанна.

— В первом приближении. Программы пишутся иногда очень долго. По-хорошему, надо месяц или два ее разрабатывать. Переделывать по много раз. Процесс доводки может растянуться. Но у нас нет времени — скоро наступят холода, погода испортится. И тогда особо не поныряешь.

Они теперь сидели и молчали, глядя друг на друга.

«Он умница, — подумала Жанна. — Почти все из того, что он пытался мне сейчас рассказать, я поняла. Хотя смутно и в общих чертах… Но поняла ведь!»

— Игорь предложил мне часть от того, что он получит за реализацию клада, — вдруг признался Руслан.

— Это правильно, — спохватилась Жанна. — А как он его собирается реализовывать?

— Я так понял, у него есть связи в Питере. Официально он не докажет, что это его наследство, мы это уже обсудили, а вот не совсем законным способом получить деньги за клад — да. Он в свое время занимался добычей янтаря, и тоже не совсем законным образом.

— Я знаю, — дрогнувшим голосом произнесла Жанна. Ей стало не по себе. Она-то всю жизнь считала себя законопослушным человеком…

— Конечно, за свои бриллианты Игорь получит меньше, чем мог бы при другом раскладе. Но это все равно значительная сумма. Он собирается получить деньги и уехать в Испанию или Италию. Греция, Кипр… И хочет увезти тебя с собой.

— За меня уже все решили… — с тоской пробормотала Жанна. — А ты что сделаешь со своей долей?

— Я отказался от нее, — заявил Руслан и опять отбросил непослушную прядь волос со лба.

— Ты такой правильный… — недовольно произнесла Жанна. — Даже тошно.

— Я в курсе, — сухо ответил Руслан. — Я знаю, как ты ко мне относишься. Все, абсолютно все мои поступки и слова тебя бесят. Каждый мой жест вызывает у тебя отвращение.

— Прости, — быстро сказала Жанна. — Я неправа. Прости меня.

— Ты можешь делать что угодно — я тебе все прощу. — Руслан вздохнул, на мгновение закрыв глаза.

— Если я спрошу тебя кое о чем?

— Спрашивай, конечно, — кивнул он.

— У тебя были женщины все это время? Все те годы, что ты… — Она не договорила, провела в воздухе рукой.

— Зачем тебе эта информация? — нахмурившись, спросил Руслан.

— Хочу понять тебя.

— Твои чувства ко мне как-то изменятся, если я отвечу?

— Да, — подумав, кивнула Жанна.

— Ладно, скажу. Я пытался найти тебе замену. Но серьезных отношений с кем-то у меня не получилось. Наверное, женщины это чувствуют… Что мужчина, который рядом, мыслями где-то там… не с ними.

— Спроси и меня тогда уж, что там с моей личной жизнью, — потребовала Жанна.

— Хорошо. Что у тебя с личной жизнью? — спросил Руслан, сведя брови.

Кажется, он уже всерьез разозлился. В первый раз Жанна видела его сердитым, недовольным. Она ответила:

— Я тоже пыталась построить отношения, но и у меня ничего не получилось. Ничего серьезного и долгоиграющего.

— Я тебе мешал, да? — усмехнулся он.

— Не только. Возможно даже, ты тут совсем ни при чем, — призналась она. — Я трудно схожусь с людьми, у меня куча каких-то идей, планов, которые… фантастические, наверное, они оторваны от жизни.

— Мне это так нравится в тебе… — вдруг улыбнулся Руслан. — Ты живая, в тебе всегда словно горит какой-то огонь.

— Ты мне тоже нравишься, представь себе, — сделав над собой усилие, призналась Жанна.

Лицо Руслана дрогнуло. Губы шевельнулись, словно он хотел что-то ответить, но не решился.

Он встал из-за стола, сел рядом с Жанной, взял ее руки в свои ладони.

— Я видела, как ты говорил с Марикой. И с Ольгой сегодня, — тихо произнесла Жанна, уставившись на его губы. — Я вдруг почувствовала, что… что ревную тебя. Ужасно ревную. Ты такой хороший… И я не хочу тебя никому отдавать.

— Я и так твой и всегда был только твоим. Но… блин, это неправда! — с ожесточением сказал он. — Это в тебе сейчас говорит собственница, самолюбие в тебе взыграло… Это все не по-настоящему, короче. Ты пока сама не знаешь, чего хочешь.

— Да, зато ты лучше знаешь, чего я хочу! — вспыхнула Жанна, оттолкнула его руки и вскочила. — Ты мне прямо в голову как будто залез, и все мысли мои уже прочитал, и выводы сделал! Тоже мне, ходячий искусственный интеллект! Людей нельзя просчитать, как программу! — выпалила она и убежала.

Руслан

Наверное, он дурак. И сумасшедший. По сути, сам оттолкнул девушку, когда она призналась в том, что неравнодушна к нему. Девушку, о которой грезил столько лет… Надо было пользоваться моментом, а Руслан этого не сделал, хотя больше всего в жизни хотел лишь одного: чтобы Жанна стала его девушкой.

…На следующий день Руслан с Игорем вышли на катере в открытое море. Надев специальные гидрокостюмы и акваланги, мужчины погрузились под воду и исследовали дно — те участки, что рекомендовала программа.

Одно время Руслан занимался дайвингом, тоже из серии «вдруг пригодится». Знал, как правильно погружаться, пользоваться снаряжением, как дышать под водой и что делать, чтобы не испытывать неприятных ощущений во время ныряния… Эти знания сейчас очень пригодились.

Оказывается, у Игоря на катере имелся и гидролокатор. Хорошая штука, дает представление о характере дна. Можно определять плотность донных отложений, их структуру. Гидролокатор позволял видеть то, что выступало со дна, любые предметы… Эти данные Руслан фиксировал и заносил в свою программу.

Но в некоторых местах исследовать дно можно было только опытным путем, ныряя в акваланге. Балтийское море не самое прозрачное, не самое подходящее для исследований.

К тому же в любой момент могла испортиться погода.

Игорь и Руслан, измотанные донельзя, наконец вынырнули и забрались на катер.

— На сегодня хватит. Поднимается ветер, все бесполезно! И гидролокатор работать не будет из-за волнения на море! — крикнул Игорь, снимая акваланг. — Только бы завтра ветра не было! У нас очень мало времени… В начале осени тут возможны шторма.

— Завтра, быть может, легче пойдет! — крикнул в ответ Руслан, стягивая гидрокостюм. — А уж послезавтра ареал поисков точно сузится. Чем дальше — тем мы ближе к результату, понимаешь? Наши ошибки играют на нас и приближают к цели. Парадокс нейросети!

— Но на обед сегодня мы не успели… — заметил Игорь.

— А сегодня обеда нет. И ужина тоже, — сообщил Руслан.

— Что так, Жанна решила устроить забастовку? — засмеялся Игорь.

— В эти дни в Оберге проходит рыцарский турнир. Фестиваль. Сегодня весь город там, как я понял… на фестивале. В каком-то старом замке.

— Точно. Забыл… Из Питера еще приедут, со всех областей. Толпы народу. Пойдешь?

— А пойду, — сказал Руслан.

— Это весело. Хотя я уже года три эти фестивали пропускал. У Ольги в подвале, я знаю, должны храниться всякие-разные наряды и костюмы, она их в местном театре когда-то доставала, для развлечения гостей. Если остались, если их еще не разобрали, можно и нам маскарад устроить, — подмигнул Игорь. — Будем изображать рыцарей. Рискнешь?

— Рискну, отчего нет, — усмехнулся Руслан.

Они вернулись в отель.

Пожилая горничная на ресепшен сообщила, что ушли все: и гости отеля, и хозяйка с работниками.

— А Жанна? — спросил Игорь.

— И Жанна ваша тоже! — ответила горничная. — Дело молодое… А мне уж скучно по этим фестивалям ходить, за старшую я тут сегодня.

Игорь повел Руслана в подвал — большой, с кирпичным фигурным сводом. Чего здесь только не хранилось… И мебель, и сантехника, и даже какие-то музыкальные инструменты на полках. У стены стоял книжный шкаф.

Руслан подошел к нему, осмотрел корешки книг, перелистал некоторые.

— Любовные романы, — констатировал он. — Прочитал несколько, пытаясь понять женскую психологию. Но только еще больше запутался. Впечатление, что никто из современных авторов так и не научился писать о любви.

— Хех… Согласен. Вообще это ж Ольгина коллекция. Она этими книжками зачитывалась. Ну и гости иногда берут почитать. Ольга все в отель тащит, чтобы было чем развлекаться приезжим в плохую погоду. Тут вот настольные игры еще… Целая стопка. Монополия, нарды, шахматы с шашками… Помню, совсем давно, когда Ольга только-только начала управлять отелем, мы зимой устроили в зале бал-маскарад с гостями. Весело было… — в голосе Игоря прозвучала грусть.

— А кем тебе Ольга приходится? — спросил Руслан. Надо признать, немного нахальный вопрос, но Игорь ответил на него охотно:

— Никем. Друг детства. Работу иногда мне подкидывает, ну и я ей иногда за просто так помогаю. — Он открыл дверцы платяного шкафа, выдвинул длинную вешалку с костюмами, чихнул. — Выбирай.

— Будь здоров. Типа мы реконструкторы… Изображаем жителей Оберга во времена Средневековья… — Руслан осмотрел несколько костюмов на вешалках, нашел себе один, более-менее подходящий по размеру и росту.

Игорь прямо поверх джинсов и рубашки принялся натягивать латы средневекового рыцаря.

— Помоги на плечи вот это приладить… — попросил он.

Руслан прицепил ему на плечи бархатный плащ с позолотой. Нашелся и шлем для Игоря. Конечно, это был не металл, латы и шлем — из блестящего пластика, но смотрелось эффектно. Меч тоже из пластика.

— Это оперу у нас в театре какую-то играли, уж не помню названия… — заметил Игорь. — Как сезон закончился, Ольга купила костюмы, их все равно собирались списывать. Ну а ты что?

Руслан с сомнением посмотрел на выбранный костюм. Натянул пестрые странные штаны с совершенно идиотским гульфиком… Да, раньше именно так ходили, но… «Стремно как-то выглядит!» — решил Руслан. Также надел что-то вроде камзола из бархата. Странные рукава какие-то, цепь через всю грудь… И тоже понадобился плащ — Игорь помог прицепить его Руслану на плечи.

Нашелся и берет под старину, с пушистой оторочкой. Хорошо хоть мужской на первый взгляд!

— Погоди, вот это еще надо надеть, а то не по теме в кроссовках. — Игорь еще что-то притащил Руслану. Сапоги?

Наверное, эта вещь считалась ботфортами. То есть это и были ботфорты, но они надевались на ноги как гамаши — поверх собственной обуви, прятали ее под собой. Сбоку ботфорты застегивались до колен на кнопки, но перед тем надо было просунуть стопу в собственной обуви в петлю под ботфортами. Другими словами, они не стягивались вверх и сидели на ноге плотно.

Руслан замучился их крепить. Но наконец все-таки смог натянуть и застегнуть. Подошел к большому пыльному зеркалу, в котором можно было осмотреть себя во весь рост, поправил берет.

«На клоуна, наверное, похож… — со скептицизмом подумал Руслан. — Да Игорь это нарочно все придумал, чтобы меня дураком выставить…» Но, внимательно оценив свой новый облик, все же решил, что в целом получилось неплохо.

— Принц. Как есть принц! — захохотал Игорь, оглядывая Руслана. — Коня только не хватает. О, точно! Можно же заглянуть в конноспортивный комплекс, есть у нас неподалеку… Хотя это вряд ли, — тут же осадил он себя. — Наверняка всех лошадей на фестиваль забрали, поздно мы спохватились.

— От коня я бы не отказался, — засмеялся и Руслан. — Но кто я? Ты рыцарь, это сразу видно, а я-то кто?

— Я же сказал — ты принц!

Руслан потянулся к полке с музыкальными инструментами, достал лютню. Она напоминала гитару, а на гитаре Руслан играть умел, учился когда-то на музыкальных курсах.

— Буду странствующим менестрелем, — заявил Руслан.

…Горничная на ресепшен, уже почти задремавшая перед мониторами, чуть со стула не упала, когда увидела проходящих мимо Руслана и Игоря.

— Мальчики, да какие вы хорошенькие! — закричала она. — Все девушки нынче ваши! Прямо актеры из какого-то кино, живые…

Руслан изобразил поклон, одновременно коснувшись струн — взял аккорд.

К замку они направились пешком, поскольку центр города в этот день был закрыт для автомобилей.

Поначалу Руслан довольно странно себя чувствовал, но на улицах старинного города то и дело встречались ряженые. Девушки в длинных платьях и чепцах, мужчины в камзолах или латах. Было много и туристов в обычной, повседневной одежде. К Игорю с Русланом подошли уже несколько раз, попросили с ними сфотографироваться.

В летнем кафе, что располагалось прямо на брусчатой мостовой, приятели выпили по кружке крепкого пива и закусили жареными сосисками.

Руслану стало весело, и он уже не беспокоился о том, что выглядит странно в этом наряде. Да все вокруг такие же, и все веселятся.

Ближе к замку на улицах Оберга располагались павильоны. Тут хозяйничали настоящие, официальные реконструкторы. Они учили прохожих средневековым ремеслам, продавали сувениры и различную утварь. Здесь попадались оружейники, кузнецы, мастера завязывать канаты всеми возможными способами… Где-то танцевали, где-то сражались на мечах… Отдельно стояла карусель для детей. Чуть в стороне жарили мелкую рыбешку, наливали глинтвейн.

Рыцари, монахи, зажиточные бюргеры, «прекрасные дамы»… Кого только не встретили на своем пути Руслан с Игорем! Они останавливались у павильонов, принимали участие в самых разных увеселениях… Пару раз Руслан сорвал аплодисменты, играя на своей лютне.

Игорь искал Жанну. Это было понятно по тому, как он время от времени оглядывал толпу вокруг.

«Сейчас он встретит ее и уже не отпустит. Да она сама не захочет уйти от него. Я ей не нужен, я ей противен. В какой-то момент она почувствовала ко мне влечение, но я умудрился ее оттолкнуть…»

Постепенно стемнело. В сумерках зажглись фонари, замерцали разноцветными огнями гирлянды, которыми были обвиты все возможные поверхности. Происходящее напоминало сказку. Люди веселились как только можно, изо всех сил, исступленно, словно пытаясь забыть о тех вирусных волнах, что недавно терзали мир…

Пир во время чумы? Руслан вдруг испытал отвращение — к Обергу, к беззаботно радующимся вокруг людям, к искателю сокровищ Игорю… И к самому себе, вырядившемуся сегодня фриком.

Он испытал отвращение и к Жанне. Ну кто она такая, эта повариха? Она, наверное, и книг не читала. Даже те бульварные романчики, что стояли в подвале «Мечты». Она никто. Она не в состоянии оценить, на что пошел ради нее он, Руслан. Ей нравится этот пропахший рыбой Игорь? Ну и пусть.

А Игорь тем временем ввязался в очередной «рыцарский турнир», где бились на мечах на специально огороженном ринге.

Руслан не стал дожидаться приятеля, повернул назад.

«Вернусь в «Мечту», соберу вещи и уеду, прямо сейчас», — внезапно решил он. Ему было уже плевать на всех, он вдруг осознал абсурдность своего поведения. С какой стати ему понадобилось помогать Игорю с Жанной? Пусть сами разбираются.

Проходя по одной из улочек, Руслан увидел, как в толпе мелькнуло знакомое лицо. Она. Она, Жанна.

Рядом с ней шли Ольга и Марика. Все трое — тоже в маскарадных костюмах. Марика в чем-то красном, черные-черные глаза, ядовито-алый хищный рот, Ольга — в голубом облаке кружев, а Жанна — в длинной пышной юбке колоколом. Белая рубашка с широкими рукавами, поверх рубашки — черный корсет. В нем ее талия казалась нереально тонкой. В распущенные волосы Жанны вплетены какие-то бусы, блестящие нити…

Она была очень хорошенькой в этом наряде. Огромные серо-зеленые глаза, полураскрытые в улыбке губы… Жанна всегда выглядела моложе своих лет — у нее был так называемый беби фейс. Детское личико.

Руслан подумал, что сейчас она похожа на Джульетту. Юную девушку на пороге любви.

Интересно, Жанна читала Шекспира? Смотрела экранизации по его пьесам? Восхищалась постановкой Франко Дзеффирелли (любимой у Руслана)?

Да с ней же не о чем говорить. Ну вот правда, с ней же не получится обсудить, чья режиссерская постановка «Ромео и Джульетты» лучше. Как спорить с ней об образе Джульетты вообще?

Руслан наблюдал за Жанной издалека. Вот она идет рядом с подругами, они болтают о чем-то… Ольга и Жанна смеются, Марика демонически хохочет, привлекая всеобщее внимание…

«Минутку, — осадил сам себя Руслан. — А разве смысл всей жизни да и любви вообще — в том, чтобы вместе со своей «второй половинкой» обсуждать героиню из полюбившегося фильма? Ту же Джульетту… Но если Жанна и есть Джульетта? Что лучше: обсуждать образ Джульетты или говорить с самой Джульеттой?»

Жанна — необыкновенная. Красивая. Отважная. Талантливая в своем деле. Надо самому Руслану стать ее Ромео, а не языком трепать, насколько хорошо подан образ героя — писателем ли в романе, режиссером ли воплощен на экране…

Люди перестали жить, действовать, любить, они теперь только говорят. О жизни, о возможности перемен, о любви, о прочем. Они обсуждают героев фильмов и книг, но сами уже не в силах стать героями, не в состоянии совершать значимые поступки, принимать решения. Любое движение, меняющее ход событий, дается им с трудом.

Руслан направился следом за троицей подруг. Улучив момент, когда Марика с Ольгой изучали витрину с сувенирами в одном из павильонов, он осторожно потянул Жанну за локоть назад. Она оглянулась испуганно, но он прижал палец к губам — молчи.

— Что ты делаешь? — с любопытством сказала она. — Я тебя еле узнала…

Жанна слушалась Руслана, шла за ним. Она обрадовалась ему.

Руслан привел девушку к площадке, где танцевали под старинную музыку, поклонился, приглашая на танец.

— Только я не умею, — прошептала она, радостно сияя глазами.

— Ничего, я научу. — Он галантно подал ей руку.

Подсказывал, что делать, осторожно поворачивал. Жанна ловила подсказки на лету — да и не было в том танце ничего сложного. Они кружились, расходились и сходились, держа друг друга за руки, церемонно склоняли друг перед другом головы под медленную, тягучую мелодию.

Потом Руслан увидел Ольгу и Марику — они, верно, спохватились, пошли искать свою подругу. Он увлек Жанну в соседний проулок.

— Бежим…

— Зачем? Куда? — засмеялась Жанна. В маленькой сумочке, висевшей у нее на поясе, зазвонил телефон.

— Не отвечай.

— Но это Ольга!

— Не отвечай! — скомандовал Руслан и поцеловал Жанну. Первый поцелуй за десять лет.

Они стояли между каменными стенами, на мостовой из камней, и целовались, а сзади переливались волны смеха, раздавалась эта старинная музыка… И сами они, Руслан и Жанна, выглядели персонажами старых сказок. «Кто сказал, что Ромео и Джульетта давно умерли? Нет, любовь по-прежнему жива…» — мелькнуло у Руслана в голове.

В эти мгновения, когда Руслан обнимал Жанну, прижимался к ее губам с поцелуем, он ощущал бесконечное счастье. А Жанна отвечала на его поцелуи и даже не пыталась оттолкнуть, как прежде.

Потом, когда дыхания уже стало не хватать и закружилась голова, они просто стояли, обнявшись.

— Так странно, — произнес Руслан с удивлением. Засмеялся тихо: — Сам не могу поверить в происходящее. Я сплю? Это сон, да? Разбуди меня. Хотя нет, что угодно, но только не буди!

— Я сама не понимаю. — Жанна тоже засмеялась. — Знаешь, я сегодня гуляла с Ольгой и Марикой по городу и жалела, что рядом нет тебя, потому что тут все так красиво и весело… И ты пришел. Ну разве не чудо? А это что? — Она коснулась лютни, которая так и висела за плечом у Руслана. Струны отозвались на прикосновение коротким звоном.

— Идем отсюда. — Он вдруг потянул Жанну за собой, дальше, в пустой проулок.

— Идем… — Жанна почти бежала, придерживая рукой пышную юбку.

Они оказались на полуразрушенной смотровой площадке, пустой в этот момент. Отсюда открывался вид на город. Всюду огни, и было видно замок, центр сегодняшнего праздника… Море людей и море света. А самого моря не было видно — оно сливалось с ночным небом.

Руслан с Жанной некоторое время завороженно любовались панорамой ночного Оберга. Затем Руслан вспомнил, зачем он увел Жанну подальше от толпы, и перекинул лютню перед собой.

«Голос у тебя сильный, но не особо мелодичный, поэтому выбирай партии, где можно петь что-то резкое и отрывистое, при этом не возбраняется форсировать голос. Тем и выиграешь, тем и выделишься, — помнится, когда-то учил Руслана преподаватель вокала. — Только связки береги, не особо усердствуй. Репертуар тебе надо выбирать под свои особенности. «Есть город золотой» или, там, «Милая моя, солнышко лесное» ты никогда хорошо не споешь, компанию не удивишь. Выбирай не бардовскую классику, а что-нибудь оригинальное…»

— О, Венеция, город влюбленных, ты подлунного мира венец![2]… — перебирая струны на лютне, почти речитативом, форсируя, как другим нельзя и только ему можно, запел Руслан.

Жанна смотрела на него с изумлением, прижав руки к груди. Голос его со стороны, он сам чувствовал, звучал звонко и ясно, даже пронзительно. Он сейчас не пел, а словно хлыстом кого-то хлестал…

— Вступит полночь в Венецию скоро, стынут камни, объятые сном. О, как долго я жду вас, сеньора… В легкой лодке под вашим окном…

Руслан допел песню, перебросил лютню на ремне назад, за спину. Жанна захлопала в ладоши, от воодушевления запрыгала.

— Браво, браво! — с восторгом произнесла она. — Ты… Ах, ты сам — как чудо! Где ты всему этому научился?

— Милая, я же говорил: я многому научился, когда ждал тебя. Ждал, что ты обратишь на меня внимание, — пожал плечами Руслан. — Помнишь, как в одном старом фильме с Биллом Мюрреем и Энди Макдауэлл… «День сурка»! Там герой, попав в петлю времени, вынужден освоить много самых разных занятий. И под конец он меняется, поражает героиню своими талантами и благородством. Ну вот так и я. Все эти десять лет лепил из себя человека совершенного.

— Говорят, подсчитали, сколько лет ушло у героя этого фильма на то, чтобы прожить один этот день, — вспомнила Жанна. — Десять лет.

— Да, десять лет смирения и совершенствования, — согласился Руслан.

Жанна стояла перед ним, сцепив руки и глядя в сторону, на море, что сливалось с черным небом. Ночной бриз дул ей в затылок, отбрасывал волосы вперед, и они, точно живые, вились змейками на ветру у ее лица. Сейчас она была похожа на прекрасную Медузу горгону. Когда-то Руслан заглянул этой девушке в лицо и пропал навсегда. В сущности, умер. Умер для остального мира.

— Десять лет. Это ужасно, — прошептала она. В глазах ее блестели слезы.

— Это нормально. Я не в тюрьме ж сидел, а жил, и довольно неплохо! — засмеялся Руслан.

— Ты стал совершенством, зато теперь я недостаточно хороша для тебя, — сквозь зубы произнесла она. — Я это чувствую.

— Нет. Все не так.

— Да. Да! Ты теперь будешь смотреть на меня и думать: вот, я десять лет добивался внимания этой девушки, а в ней, оказывается, нет ничего такого, ради чего стоит ждать. Ты перестарался. Ты слишком старался!

— Милая…

— Не называй меня милой! — шепотом закричала Жанна. — Ты… Ты потрясающий и необыкновенный. Ты талантливый. Ты красивый, да! А значит, я должна тебе соответствовать, ценить твои старания… Но кто я такая, чтобы тебе соответствовать? Я обычная, я совсем простая. В моей голове нет ничего, кроме кулинарных рецептов. Я ничего не умею — ни петь, ни танцевать. Только жонглировать да ножи кидать в цель. Очень неромантично! Я клоунесса, аниматор на вечеринке. Я теперь чувствую себя виноватой, понимаешь?! За то, что ты так долго страдал… добиваясь меня…

Она побежала вниз по крутому песчаному спуску. Руслан — за ней.

— Жанна, погоди! Ну что за глупости, я не страдал!

Но она рыдала уже в голос, горько и безутешно. И Руслан понимал, почему она плачет и что ее мучает сейчас…

— Жанна…

— Нет, нет и нет!

Они бежали так до конца спуска, препираясь на ходу, пока совершенно неожиданно не съехали, буквально, поднимая пыль подошвами обуви, на одну из центральных улиц Оберга. Она как раз сворачивала к замку, во дворе которого находилась главная площадка фестиваля. В этот момент над башнями замка взлетели огни и замерцали на фоне черного неба разноцветными искрами.

Это начался фейерверк.

Жанна замерла, завороженно глядя вверх. И в это время какой-то человек отделился от толпы, побежал навстречу:

— Жанна!

Это был Игорь.

Руслан схватил Жанну за руку, стиснул изо всех сил ее запястье.

— Или ты идешь со мной, или ты идешь к черту.

Она повернула к нему изумленное, все в слезах, лицо и прошептала с ужасом:

— Что ты делаешь? Мне больно.

— Это мне больно, — сказал Руслан, глядя на ее шею. Прикидывая, как бы так обхватить ее руками, чтобы быстро задушить девушку. Это было такое непреодолимое, такое яростное желание, что у него даже зазвенело в голове.

— Эй, эй, что у вас там… — Игорь подбежал ближе.

Руслан не без труда расцепил пальцы, которыми сжимал запястье Жанны.

— Ничего, — растерянно ответила Жанна. Шагнула к Игорю и упала тому прямо в объятия.

— Вот и вся любовь, — усмехнулся Руслан, делая шаг назад, потом еще шаг. Над головой взметались громады мерцающих огоньков, грохот стоял невообразимый, толпа вокруг кричала и шумела. Драться с Игорем? Ему, Руслану, кандидату в мастера спорта по боксу? Ну, допустим, Игорь — вполне достойный противник, пусть и в легком весе, но Руслан же его убьет… — Вот и вся любовь, милая…

Руслан повернулся и быстро направился прочь. Но замедлил шаг у площадки с аттракционами и выбрал тот, где надо было тяжелой кувалдой ударить по постаменту. Линейка сверху подсказывала силу удара, победителю полагался приз.

Руслан с такой силой шарахнул кувалдой, что определитель силы взлетел до максимума. Вокруг захлопали в ладоши, распорядитель немедленно выдал Руслану выигрыш — большого плюшевого зайца. Немного сбросив ярость, с зайцем под мышкой, Руслан продолжил путь.

Проходя через другую площадку, на которой располагался «город мастеров», он нос к носу столкнулся с Марикой.

— Ой! — засмеялась она. — Чуть не сшиб. Русланчик, ты ли это, такой красивый?

— Привет, — буркнул он, все еще чувствуя яростный звон внутри себя.

— Я тут всех потеряла, всех… Вот, одна брожу… Зато тебя нашла! — Марика, судя по всему, была пьяна. Платье ее — как темно-красный, пурпурный огонь, и губы тоже. Глаза обведены черным и блестят нестерпимо, просто пугающе. Неужели она настолько пьяна?

«Надо отвести ее домой», — потихоньку остывая после приступа гнева, подумал Руслан.

— Это тебе. — Он сунул ей зайца. — То есть отдай Зине…

— Ой, как это мило… — мгновенно растаяла Марика.

— Идем? — Руслан взял ее под локоть. На всякий случай, чтобы не упала.

— Идем, — с энтузиазмом произнесла Марика и прислонилась щекой к его плечу. — Ты с гитарой сегодня? Ты поешь?

— Да. Я пою и играю. Я менестрель, — коротко, совсем невесело засмеялся он.

— Споешь для меня?

— Конечно. — Руслан осторожно придержал Марику, убедился, что она не падает, и перекинул лютню вперед. — Что тебе спеть, милая?

— Милая… — промурлыкала Марика и назвала песню известного шансонье.

Одни обожали этого исполнителя, а других от его имени трясло. Руслан относился ко второй группе. Но, верно, чем хуже, тем лучше? Перебирая струны, он запел популярную песенку — пронзительно и звонко, форсируя свой голос до такой степени, что срывался временами на хрип.

Странное дело, но его пение привело Марику в дикий восторг, да и прохожих тоже впечатлило: проходя мимо, они бурно поддерживали Руслана — свистели, подпевали ему.

И их всех он тоже убил бы. Заодно.

Марика

Зина просилась пойти на праздник, на рыцарский фестиваль, но брать ее с собой Марике было не с руки. Когда же самой жить?

Она оставила дочь дома, велев вовремя поужинать и умыться, а затем лечь спать. И, когда Марика вернется поздно вечером, не выходить из своей комнаты. Сидеть там у себя как мышка до утра.

У Марики было предчувствие, что сегодня она вернется домой не одна. Она чувствовала себя охотницей. И знала, за кем будет охотиться: за Русланом, московским гостем.

Марика прибежала в «Мечту», но оказалось, что Ольга с Жанной тоже вздумали отправиться на рыцарский фестиваль.

— Давайте хоть маскарад устроим, что ли! — потребовала Марика. — Оль, веди нас в свой волшебный подвал.

— Может, и Зину захватим? — спохватилась Ольга. — Быстренько сбегай за ней…

— Нет, у нее голова болит, она спать собралась, — соврала Марика. — Я ее уложила уже, пусть отдыхает.

— Одну оставила?

— Ну Оль, что ты как эта… Да, одну. Как нас в нашем детстве оставляли. Ничего с ней не будет. Ты же знаешь, она очень умная и послушная, из тех детей, которых можно оставлять дома одних! И мобильным телефоном прекрасно умеет пользоваться.

— Если хочешь, я посижу с Зиной, а вы с Жанной идите!

— Оля, перестань! — возмутилась Марика. Даже нетерпеливо топнула ногой.

Пришлось Ольге согласиться с решением Марики.

Втроем они спустились в подвал, принялись перебирать наряды.

— Руслан на рыцарский фестиваль пойдет? — прошептала Ольге на ухо Марика.

— Этого я не знаю, — рассеянно отозвалась та. — Может, и пойдет, сейчас весь город туда отправился.

Марика давно приметила для себя платье из темно-красного бархата… Его и цапнула с вешалки, опережая приятельниц. Ольга не без труда втиснулась в какой-то кружевной балахон. А вот Жанна нашла себе странный наряд — то ли служанки, то ли Золушки. Юбка, блуза, корсет… Но корсет поварихе шел, здорово утягивал талию, была вынуждена признать Марика.

Втроем, взявшись за руки, отправились в центр города. Марику немного трясло от волнения. Она мечтала изменить свою жизнь, исправить ошибки, которые совершила когда-то, связавшись с Игорем. Ну ладно, исправить прошлое уже нельзя, но можно придумать себе новое будущее — светлое и чистое…

На их троицу многие обращали внимание, прохожие-мужчины не скупились на комплименты. Марика не могла определить, кого хвалили больше — ее или Жанну? Даже Ольге доставалось немного от общих восторгов.

Какой-то наполовину седой турист с фотоаппаратом попытался познакомиться с Марикой, но она сразу отвергла этот вариант. Ясно же, что приезжий хочет хорошо провести время, а становиться девушкой на один вечер Марика не собиралась.

Марика искала Руслана.

Почему она остановила свой выбор именно на этом человеке? Да потому что он, судя по всему, ботан. А значит, очень наивен. Хотя внешне на ботана Руслан не похож ни капли, но, если рассуждать по сути… Еще он много лет добивался благосклонности Жанны. Значит, способен быть верным и преданным. Он ученый… Программист, вернее. А эти программисты, известно же, совсем не от мира сего.

Поймать Руслана в ловушку женских хитростей будет проще простого.

Марика уже успела несколько раз побеседовать с Русланом. Он отличался вежливостью и добротой, охотно отвечал на вопросы, улыбался. Значит, Марика ему понравилась. Возможно, Руслан еще влюблен в Жанну, но это преходяще. К тому же он говорил, что приехал сюда попрощаться со своей безответной любовью. Сам собирался порвать с Жанной!

Марика сумела подслушать часть его объяснений с Жанной, равно как и разговоры Руслана с Игорем. Что-то они затеяли вместе. Некое общее дело, Руслан даже собирался помочь своему новому знакомому, написав какую-то программу…

Игорь искал клад. Это Марика уже давно поняла. В свое время разведала, когда они с Игорем еще как любовники встречались. Провела обыск в его квартире, заглянула в его бумаги, сунула нос в книги, что он читал, — о затонувших кораблях, поиске сокровищ на дне моря…

В то, что Игорь найдет клад на дне Балтийского моря, Марика не верила. Вот совсем. Игорь оставался мальчишкой с этими его мечтами, он так и не смог преодолеть подростковой тяги к приключениям… Таких мужчин называют инфантилами.

В то, что Руслан способен как-то помочь Игорю в поиске сокровищ, Марика тоже сильно сомневалась. Как, ну как циферки на экране монитора могут указать на место, где хранится клад? Да и какой клад в здешних водах? Там можно откопать только покрытый ракушками и водорослями мусор.

Игорю пусть достается Жанна, ладно, так уж и быть. После многих лет мучений Марика разочаровалась в бывшем возлюбленном. В ее сердце не оставалось ни капли любви, все чувства к нему прошли, страсть давно превратилась в пепел.

Даже хорошо, что Игорь увлекся приезжей поварихой — значит, Руслан сможет окончательно распрощаться с той. И вот в этот момент «тепленького», отвергнутого Жанной Руслана и надо брать, пока он не начал страдать очередной романтической чепухой.

А взять будет легко. Ботаны — они наивны и доверчивы. Да Руслан потом только спасибо скажет за то, что Марика подтолкнула его к серьезным отношениям с ней — с нормальной, серьезной девушкой. Он ведь мог, в его нынешнем состоянии, стать жертвой какой-нибудь корыстной хищницы…

Марике не нужны были сокровища, она мечтала о любви. Хотела мужа себе и отца Зине. Собственно, Зина сама потом матери тоже спасибо скажет за то, что у нее появился такой чудесный отчим.

…Но вечер как-то не задался. Приятельницы уже давно гуляли по Обергу, а Руслана так и не встретили. Потом Жанна куда-то сбежала, Марика с Ольгой ее искали.

Начался фейерверк — то есть фестивальный день плавно подходил к завершению. Скорее всего, Руслан решил не ходить на гуляния.

Марика потихоньку удрала от Ольги и заказала шампанского в ближайшем летнем кафе. С Ольгой посидеть там не удалось бы, та начала бы бухтеть, мол, да как можно, дома же Зина одна…

Марика выпила шампанского, и ей стало немного легче. Она решила еще раз обойти центральную часть города, а потом отправиться в «Мечту». В конце концов, можно пробраться к Руслану в номер.

Только она придумала этот вариант, как Руслан сам на нее натолкнулся. Тоже, наверное, немного выпил: выглядел ошалевшим каким-то, с плюшевым зайцем под мышкой. Да еще в костюме принца!

Но зато Руслан сразу взял Марику под руку, вызвался ее проводить! И зайца подарил — для Зины.

Мечты Марики начали сбываться наяву.

А Руслан совсем расхрабрился: шел и горланил песни, подыгрывая себе на своей странной гитаре. Эти ботаны иногда становятся очень лихими, если разойдутся, вот в этот момент и надо ловить их. Все складывалось само собой.

— Где ты живешь, Марика? — напевшись наконец, веселым сиплым голосом спросил Руслан.

— Сейчас узнаешь, — загадочно ответила она. А когда они свернули в один из тихих переулков, поднялась на цыпочки и впилась в губы Руслана поцелуем.

В первый момент он вздрогнул, потом сам принялся целовать Марику, да еще с такой жадностью… Сграбастал ее всю, прижал к себе.

— Идем ко мне, — прошептала она.

— Идем!

По дороге они еще несколько раз поцеловались. Руслан тяжело дышал, смеялся хриплым, сорванным голосом — он явно завелся от этих поцелуев.

Вот и дом Марики — старая кирпичная пятиэтажка. Подъезд, стены покрашены в зеленый цвет, зеленые перила лестницы… Пятый этаж без лифта.

— Тсс… — прошептала Марика и, стараясь не греметь ключами, открыла дверь. Вошла первой, Руслан — за ней.

— Не споткнись, тут темно. Идем сразу на кухню. — Марика втянула Руслана на кухню, включила маленький светильник, что прятался в вытяжке над плитой.

Они целовались как сумасшедшие, Руслан торопливо расстегивал корсаж на платье Марики — нелегкая задача, учитывая, что там было штук двадцать мелких пуговиц. Это могло сильно помешать делу. Примерно после десятой по счету пуговицы Марика поняла, что процесс явно затянулся. А еще она внезапно осознала, что им не уместиться на небольшой кушетке, что стояла в кухне у стены. Руслан — слишком высокий, слишком крупный для этого куцего хлипкого ложа… К тому же маскарадный костюм, что был на нем, тоже требовал времени и усилий, прежде чем его получилось бы снять.

Проще запрыгнуть на кухонный стол, поднять юбку; расстегнуть смешные брюки на Руслане… Вот так, да.

— Погоди, у меня же нет с собой… — со стоном выдохнул Руслан. Он говорил о средствах предохранения.

— И не надо. У меня и не было никого, я абсолютно здорова, а тебе я верю! — прошептала Марика и потянула Руслана на себя. Всего мгновение отделяло ее от того, чтобы план сбылся.

— Дело не только в здоровье… — пробормотал Руслан. — Но и в других последствиях…

— Безопасные дни. Можно все! — прошептала Марика, продолжая тянуть Руслана на себя.

И ничего страшного, если у этой любви будут последствия — ведь Руслан точно не из тех, кто бросает своих детей?

Но ничего не произошло. Руслан словно окаменел. Сколько Марика ни тянула его на себя, он стоял и смотрел на дверь. А там за матовым стеклом смутно маячил детский силуэт.

Зина!

— Она не войдет сюда, я запретила. И ей ничего не видно сквозь это стекло, — прошептала Марика Руслану на ухо. — Давай же…

Но тот опять издал нечто вроде стона или вздоха, отступил и принялся застегивать брюки. Марика, раздосадованная, опустила подол платья.

— Сейчас я ее уложу спать и приду. — Она спрыгнула со стола на пол.

— Марика, нет. Прости, но ничего не будет, — покачал головой Руслан.

— Я сейчас все улажу. Пять минут!

— Нет. Нет…

— Но почему?! — возмутилась она. — Мы ничего плохого не делаем.

— Я должен уйти. Это было ошибкой — отправиться к тебе.

— Ну что же ты! — с отчаянием прошептала Марика. Потом закричала во весь голос: — Зина, пошла спать, немедленно! — и опять тихо: — Сегодня ты мой принц, а я твоя принцесса… Не разрушай это волшебство.

— Нет, прости, я пойду, — печально засмеялся тот. — Это ошибка. Я люблю другую девушку.

— Жанку, да? А она уже давно с Игорем…

— Без подробностей, без подробностей! — Руслан отстраняющим жестом поднял ладонь.

— Давай отомстим им! — настаивала Марика. — Ну что ты, не мужик, что ли!

— Марика, нет, — уже совершенно спокойно, своим обычным голосом и даже не хрипя, произнес Руслан. — Думай обо мне что угодно, но я не хочу.

— Меня не хочешь, да? — дрожащим голосом спросила она. Упала на колени и потянулась к ширинке на его брюках, в надежде расстегнуть ее, пробудить вновь в Руслане страсть. Но он с силой поднял Марику обратно на ноги, придержал ее руки, не позволяя к себе прикасаться. И сказал:

— Прости, но да, ты не в моем вкусе. Блин, Марика, я не собираюсь больше галантно расшаркиваться, всему же есть предел. Раз ты не понимаешь… то да, я не хочу тебя. Я не животное, я человек. Ты не заставишь меня… — Он не договорил. Сорвался с места, хлопнул дверью на кухне. Затем Марика услышала, как хлопнула и входная дверь.

Руслан ушел.

Он тоже ушел и тоже отверг ее, Марику. Какое-то проклятие на ней, что ли, лежит? Зачем она опять унижалась? Мало ей Игоря было…

Марика принялась молча, сосредоточенно рвать на себе платье. Старый бархат сначала не поддавался; затем, поднимая пыль, с треском поехали в стороны швы, полетели в разные стороны пуговицы.

Марика ненавидела Руслана. Нет, Игоря она тоже ненавидела, как и Жанну… Но именно Руслана Марика ненавидела какой-то испепеляющей, жгучей ненавистью. Ведь только он мог спасти от прежнего кошмара несчастную мать-одиночку. Но нет, он не стал этого делать.

Марику опять бросили на самое дно, отказавшись любить ее.

Игорь

Жанна выглядела несчастной, глаза ее были заплаканы, когда Игорь встретил ее с Русланом.

Что у них там произошло, зачем Руслан хватал девушку за руки… Это счастье, что Руслан сразу же ушел, даже не попрощавшись, Игорь бы ему навалял.

— Он опять доставал тебя? — мрачно спросил Игорь, прижимая к себе Жанну, хотя в рыцарских доспехах это было не слишком удобно. И меч, подвешенный к поясу, сильно мешал.

— Нет.

— Но я же видел, как он хватал тебя за руки! Я догоню его, мы разберемся… — Игорь хотел отстранить Жанну, но она не дала, буквально вцепилась в него, никуда не пуская.

— Не надо! — с отчаянием произнесла она.

— Ты его любишь, да? Ты все-таки к нему неравнодушна? Я так и знал… — разозлился Игорь.

— Дело не в этом! Мы с ним сейчас говорили… о том, как он жил. Он же все это время, все эти десять лет, занимался самосовершенствованием. И мне стало так грустно… Получается, человек убил свои лучшие годы в одних мечтах обо мне!

— Убил ли? — усмехнулся Игорь, постепенно остывая и приходя в себя. — Ты неправа. Он потратил это время с толком. Было бы гораздо хуже, если бы все это время он только страдал и ничего не делал. Бил бы баклуши. Но нет, Руслан умный человек, он ничего не потерял, а только приобрел. Все бы так «страдали», как он… Мир бы точно стал лучше. Или ты хочешь пожалеть его? Отблагодарить… за его страдания? — спохватившись, мрачно произнес Игорь.

— Я чувствую себя виноватой.

— И что? Ты ему ничего не должна! Он сам выбрал свою судьбу. Он взрослый человек, ты не обязана отвечать за его решения.

— Я знаю. — Жанна прижала ладони к щекам, опустила голову. Она выглядела такой хорошенькой в этом наряде, такой необыкновенной, до невозможности просто. Словно героиня из какой-то сказки! Ох, недаром народ любит все эти переодевания, все эти ролевые игры…

— Ты пойми, сейчас все помешаны на курсах и на каких-то занятиях… — попытался Игорь втолковать Жанне. — Руслан не исключение. Люди сейчас обязательно чем-то да занимаются, проводят досуг… То учатся рисовать, то книги писать, то какие-то поделки лепят… Жизнь изменилась, все бросились изучать какие-то там ремесла, овладевать навыками… Одни жаждут учиться новому, другие готовы преподавать и получать за это денежки. А все почему? Потому что обычное образование, в школе или там вузе, испортилось, толку от него нет. А без дела сидеть скучно. Да и подзаработать все мечтают. Думают: вот научусь писать книги — и прославлюсь. Или там: научусь вязать — найду клиентов, готовых купить мои носки из шерсти… Вот и открываются разные студии, а народ так и валит на разные курсы! А еще всякие курсы по повышению квалификации…

Жанна, кажется, услышала Игоря. Она согласилась с его доводами и немного успокоилась. Народ вокруг бесился и шумел под последние аккорды салюта.

Игорь обнял Жанну за плечи и повел ее прочь.

— Не плачь, детка, ты ни в чем не виновата, — с нежностью произнес он.

— Руслан — хороший человек!

— Хороший, тут я согласен. — Игорь поцеловал Жанну в висок. — Но ты не обязана за него отвечать. Любовь из жалости — это самое последнее дело, поверь мне. Потом начинаешь ненавидеть того, кого пришлось пожалеть. Да ты сама это знаешь!

Он остановился, обнял Жанну, поцеловал ее, чувствуя, что сердце буквально тает в груди, плавится от любви к этой девушке.

Она ответила на его поцелуй, но как-то… неуверенно, что ли.

— А ко мне что ты чувствуешь? — спросил он, опять увлекая Жанну вперед. Они свернули на тихую улочку. — Хоть немного, но я нравлюсь тебе? Дурацкий вопрос, мужчины так не должны спрашивать… Только я уже не знаю, что говорить и что делать. Я ничего не понимаю…

— Дай мне время, — сказала Жанна. — Я сама ничего не понимаю. И мы уже обсуждали это, помнишь? Не дави на меня.

— Да, да. Не стану тебя дергать. Буду ждать, когда ты сама сделаешь выбор между мной и Русланом, — печально засмеялся Игорь.

— Что?! — с изумлением воскликнула Жанна. — Ты считаешь… что я выбираю между вами?

— Да. Тебя штормит именно потому, что ты мечешься между мной и Русланом.

— Если надо выбирать, то не надо выбирать… — раздраженно пробормотала Жанна. — Ты знаешь, вот по такому принципу я всегда жила. Если есть два объекта — надо оставить их и искать третий. Даже неважно, какие именно объекты, тут кто угодно или что угодно может быть. Даже если между двумя платьями делаешь выбор, то это знак: оставить их и искать третий наряд. А тут, сейчас, тем более: люди, живые люди…

— Значит, ни мне, ни Руслану ничего не светит! — засмеялся Игорь.

Жанна не ответила.

— Руслан, конечно, более выгодный жених, — задумчиво продолжил Игорь. — Хорошая профессия, работа, квартира в Москве имеется, как я понял… Характер у него нордический, как говорили в одном кино, а внешность — ну чисто викинг! Современный скандинав то есть. Руслан даже больше подходит Обергу, чем я, он лучше монтируется со всеми этими средневековыми декорациями… Я не отсюда, я откуда-то с других берегов, где люди мельче, а солнце жарче. Сам не понимаю, как сюда занесло мою семью, моих предков? Зачем им понадобился этот север? И чего я тут сижу на берегу, чего жду? — Он помолчал, потом продолжил с ожесточением: — Моя жизнь не отличается стабильностью, и мой самый-самый-самый главный минус для серьезных отношений — это то, что у меня есть ребенок на стороне.

— Как ты можешь так о Зине? — с укором прошептала Жанна.

— Я не о ней, я о своей ситуации, — жестко произнес Игорь. — Я — о себе! Я мужик, что называется, с отягчающими обстоятельствами. С прицепом, как сейчас говорят. Я связан с Марикой навеки, а это тоже большой минус мне как потенциальному кандидату в женихи. Марика — это катастрофа. Ураган и смерч. Демон. Она самый настоящий демон, я не преувеличиваю.

— Ты просто ее ненавидишь…

— Я ее даже не ненавижу, — не согласился Игорь. — Я к ней сейчас — никак. Никак и ничего. Там, где когда-то была она, в моей душе сейчас пустыня и выжженная земля…

— Ты совсем ее не любил?

— Нет, — спокойно признался Игорь. — Я просто хотел… — Он произнес грубое слово. — Уж прости, вот так это называется. И теми же словами я озвучил все это Марике перед тем, как вступить с ней в отношения. Она согласилась на мои условия.

— Бедная Зина, — мрачно повторила Жанна.

— Если бы я мог, я бы забрал ее у Марики. Сам бы воспитывал. А как сейчас? Я ведь даже подойти к дочери не в силах, вот честное слово. Между нами словно стена. Не знаю, догадывается ли она о том, что я ее отец… Может, да, может, нет. Еще и поэтому я хочу уехать отсюда. Чтобы не мучить Зину. Потому что не смогу стать ей отцом, пока рядом маячит Марика. Марика все превращает в пепел и прах, к чему бы ни прикоснулась.

— Не сваливай все на нее.

— Не буду, — выдавил Игорь. — Ты права… Ты права. Марика будила во мне все худшее, ты — все самое лучшее.

— Пожалуйста, давай без крайностей. И ты сам говорил — дело не в окружении, а в самом человеке.

— Хорошо, — кротко согласился Игорь. Он помолчал, а потом тихо засмеялся: — Хотя я знаю, в чем дело. Я в тебя влюбился. Пусть прозвучит пафосно, но меня изменила любовь.

Он остановился, обнял Жанну.

— Н-нет… — с тоской протянула она. — Сколько можно…

— Не отталкивай меня. Я ничего не собираюсь делать. Я буду ждать тебя, как ждал Руслан. Я обнимаю тебя сейчас — без всякого такого… как это?.. Платонически я тебя обнимаю, вот.

Жанна перестала сопротивляться и замерла. Они стояли на пустой полутемной улице и слушали, как где-то высоко над головами в вершинах сосен свистит ветер.

— Дело к осени. Погода потихоньку портится, — тихо, устало произнес Игорь. — Завтра опять выйдем с Русланом в море. Если он не передумал, конечно. Он говорит, что мы очень близко к цели… И если сокровища моего прадеда существуют (при условии, что они были более-менее надежно упакованы!), у нас есть шанс. Значит, бриллианты не разметало течением в разные стороны, и мы найдем их в ближайшее время.

— Столько всего должно совпасть, — растерянно заметила Жанна. — А ты не думал, что история о бриллиантах — это просто семейная легенда? В утешение тем, кто остался здесь, на берегу? Может, это все придумала твоя прабабушка, чтобы ее дети не думали плохое о сбежавшем отце?

— Вероятность такая есть, но… Долго объяснять, как это все у нас в семье было, какие отношения у старшего поколения и молодых… Я верю рассказам своих предков, короче, — ответил Игорь.

— Возьмите меня завтра с собой, — сказала Жанна, прижавшись щекой к его плечу. — Завтра опять фестивалят в городе, обеда в отеле не будет. Я бы хотела выйти в море с вами. Мне интересно.

— Там ничего интересного. Мы с Русланом будем долго и нудно нырять, ползать по дну, копать-размывать грунт, а потом поднимать все, что нашли, на корму. В прошлый раз вытащили только мусор.

— Пожалуйста.

— Хорошо. Почему нет… Вдруг ты принесешь нам удачу. — Игорь поднял ее лицо к себе, поцеловал.

— Чисто платонический поцелуй, да? — отворачиваясь, невесело засмеялась она. — Если бы ты знал… В последнее время я иногда ловлю себя на мысли… Нет, не скажу.

— Скажи! — потребовал Игорь.

— Это невозможно и неприлично… — Она помолчала, затем выпалила: — Чтобы вы двое — и я.

Игорю даже жарко стало.

— Ты серьезно?

— Еще один вариант возможного развития событий. Их четыре, варианта, на самом деле. Когда я остаюсь с тобой, когда я остаюсь с Русланом, когда я — не с тобой и не с Русланом, и когда я — с тобой и с Русланом одновременно.

— Одновременно?! Ты с ума сошла.

— Шучу, шучу, конечно, — вздохнула Жанна.

— Только у очень испорченных или у очень невинных людей могут поселиться в голове такие дикие фантазии… Уж я-то знаю, всякое бывало. Нет, действительно, давай без фокусов. Ты должна выбрать между нами двумя, между мной и Русланом, если уж на то пошло, — серьезно сказал Игорь. — Сейчас ты предложила хороший вариант будущего, когда люди превратятся в идеальных созданий и наступит время компромиссов, когда никто не уйдет обиженным. Тогда — все может быть. Но не сейчас.

— Я пошутила! Про союз троих я придумала! — нетерпеливо произнесла Жанна. — Всерьез я бы на такое не согласилась.

— Придумала она… Да ты садистка похуже Марики! — сердито засмеялся Игорь. Потом произнес с тоской: — Но я люблю тебя. И знаю, что все закончится очень плохо.

— Мы все утонем? — Жанна подняла к нему лицо. Отраженным, колдовским пламенем сверкнули ее глаза.

— О-ох… Опять. Прошу, не шути ты так, — взмолился он. — Я просто знаю, что ты выберешь Руслана.

Жанна молчала. Игорь продолжил:

— Ты выберешь Руслана, но потом всю жизнь будешь вспоминать обо мне. Ну все, уже поздно, иди. Завтра утром, после завтрака, часам к десяти, я буду у отеля. Если хочешь поучаствовать в поиске сокровищ — не опаздывай.

— Спокойной ночи, — сказала Жанна, направляясь к калитке.

— Спокойной ночи, детка…

Жанна

Жанна, конечно, говорила не всерьез, когда заявила Игорю, что, будь ее воля, она бы выбрала сразу обоих.

Но ей действительно нравились оба. Руслан и Игорь, они оба казались ей замечательными мужчинами, и каждый был интересен в своем роде. Каждого она хотела бы видеть своим другом. И каждый вызывал у нее волнение — то самое, которое предшествует влюбленности.

Поэтому, пока не поздно, надо отказаться от обоих. Это наилучший вариант, самый правильный в данной ситуации.

Когда надо выбирать — не надо выбирать.

Придется отказаться от обоих мужчин. И вообще, зачем эта любовь, от нее только хуже…

…Последний гость был накормлен, время приближалось к десяти утра. Жанна выключила плиту, стянула с головы косынку, халат повесила на вешалку. Выглянула в окно и увидела Марику — та пришла, чтобы убрать грязную посуду со столиков на веранде.

Горничная выглядела странно: бледная, с остекленевшим взглядом. Поставит стопку тарелок и замрет, глядя куда-то в пространство…

«Что это с ней? — удивленно подумала Жанна. — Вчера выглядела такой веселой… Может быть, что-то произошло вчера вечером? Или просто не выспалась, выпила лишнего? Помню, она все повторяла, пока мы гуляли по городу, что хочет шампанского…»

— Марика, с тобой все в порядке? — крикнула Жанна в окно. — Тебе помочь? Хочешь, я сегодня за тебя уберу тут?

Горничная медленно повернулась, посмотрела на Жанну все тем же расфокусированным, плывущим взглядом. И равнодушно ответила:

— Нет.

«Ну, нет так нет, — подумала Жанна. — А ведь Марика — совсем как Мэгги из романа Маккалоу «Поющие в терновнике»! Тоже хитростью родила от любимого… Правда, Марика не стала таить от Игоря, что он — отец ребенка. Но почему читатели чаще сочувствуют Мэгги, а не Ральфу, которому Мэгги всадила, по сути, целых два ножа в спину: когда родила от него сына и когда скрыла, что ребенок от него, и потом, когда призналась о сыне, Дэне, но уже после его смерти, и тем убила Ральфа… Пусть это и банально, но ни к чему хорошему любые манипуляции с детьми не приводят!»

Жанна вернулась в свою комнату. Там переоделась, нашла свою любимую куртку оранжевого цвета, теплую, с капюшоном, — как раз для прогулки по морю на катере.

В комнату постучали.

— Иду! — отозвалась Жанна.

За дверью стоял Игорь.

— Доброе утро, детка. Ты не передумала? Пора…

За воротами их уже ждал автомобиль, за рулем сидел Руслан.

— Здравствуй, милая, — ласково произнес он, обернувшись, когда Жанна забралась на сиденье сзади.

До причала ехали молча.

Сели в катер. Теперь Игорь — за управлением, рядом с ним Руслан, а Жанна расположилась за рубкой, на рундуке. Она повернулась назад и наблюдала, как удаляется берег. Катер ощутимо подпрыгивал на волнах. Облака от выхлопов топлива летели сизыми клочьями, от качки и противного запаха (солярки? — кажется, именно так этот запах назывался) Жанну в этот раз даже немного замутило.

Отплыли довольно далеко в море. Игорь бросил якорь, заглушил мотор.

— Так, теперь ты иди в рубку, детка, мы будем переодеваться, — скомандовал он.

Хватаясь за поручни, Жанна пересела вперед.

Руслан с Игорем стали раздеваться на корме, чтобы натянуть гидрокостюмы. Жанна и не подумала отворачиваться, внимательно разглядывала мужчин. Игорь — стройный, смуглый, легкий. Тело юноши… Золотой крест на золотой цепочке — на груди. Черные пряди волос надо лбом ерошит ветер. Черные плавки-шорты, или как эта модель нижнего мужского белья называется? Боксеры? — задумалась Жанна.

Потом перевела взгляд на Руслана.

Руслан — выше, крупнее, заметны те самые «кубики» на животе, о которых он упоминал. Но белокожим мужчина не выглядел, словно успел загореть где-то. Куда-то ездил в начале лета или специально в солярии загорал? С него станется… Широкие плечи, тяжелые широкие запястья, широкие щиколотки. Немного неуклюжий. Бело-синие смешные плавки, явно недешевые. Почему недешевые? Да у него все было недешевым. Руслан, судя по всему, тот еще пижон. И прическа у него пижонская — и старомодная, и современная какая-то. Сзади коротко, а надо лбом и висками летают светлые длинные пряди.

— Детка, ты так смотришь на нас! — смеясь, крикнул Игорь — он как раз принялся натягивать на ноги гидрокостюм. — Боюсь, после таких взглядов я не смогу ничего отыскать под водой.

— Пусть смотрит, жалко, что ли, — философски возразил Руслан, который тоже возился со своим гидрокостюмом. Затем неожиданно, с какой-то преувеличенной театральностью, откинул голову, отбрасывая от лица пряди волос, и улыбнулся — словно оскалился. Обозначилась ямочка на его подбородке.

Он шутит, он так шутит, он так заигрывает с ней, с Жанной, — неожиданно поняла она. Раньше Руслан казался ей странным, неприятным, чужим, но с какого-то момента она вдруг стала понимать его, словно увидела заново. И он был способен разозлиться не на шутку…

Жанна невольно потерла свою руку под рукавом куртки. Там, где на запястье остался синяк.

Руслан мог выйти из себя, сорваться — чего раньше Жанна за ним не замечала. Этот мужчина никак не являлся роботом. Он оказался живым. Вчера его просто захлестнуло и отчаянием, и яростью.

…Наконец Руслан с Игорем справились с гидрокостюмами и, помогая друг другу, аккуратно надели акваланги.

— Там холодно? — спросила Жанна.

— Где? Под водой? — отозвался Игорь. — Да, водичка уже холодноватая…

— Но это специальный гидрокостюм, в нем как раз в такую погоду нырять. И даже когда еще холоднее… — ответил и Руслан.

— Все, готовы. Пора. Детка, пожелай нам удачи, — перед тем как надеть маску, произнес Игорь.

— Мальчики, я желаю вам удачи! — крикнула Жанна, замахала рукой и почувствовала, что глаза почему-то защипало от слез.

Игорь, сделав очень большой шаг вперед (чтобы не стукнуться аквалангом, висящим сзади, о край палубы), ловко прыгнул с борта вниз, «солдатиком». Руслан таким же образом нырнул в воду следом за Игорем.

Жанна осталась на катере одна. «Как странно… Вот только что они были здесь, и вот уже их как будто нет. Исчезли!» — подумала она, глядя вдаль.

Солнце пряталось за облаками, но было светло. Странный свет — пронзительный и ясный, от которого по-прежнему щипало в глазах. «Не надо мне выбирать. Ни тот, ни другой. Не Игорь, но и не Руслан. Руслан уедет, и Игорь тоже уедет, даже если и не найдет ничего. Скорее всего, не найдет, уж больно призрачна надежда. Слишком много условий должно совпасть, чтобы поиск сокровищ увенчался удачей. Я останусь одна, но меня это совсем не пугает!»

Жанна легла спиной на рундук, прикрыла глаза рукой от нестерпимого света. Катер слегка покачивало на волнах, и Жанне показалось, что кто-то баюкает ее сейчас.

Похоже, она уснула. И надолго! Открыла глаза, зажмурилась, потом села и огляделась вокруг. Ни Игоря, ни Руслана рядом не было, только волны перекатывались до горизонта. А берег прятался вдали — едва различимой темной полоской.

Жанне вдруг стало страшно. Сколько же прошло времени после погружения Руслана и Игоря? И как долго ждать этих двоих? У них же в баллонах какой-то определенный запас кислорода… А если он кончится? Если он уже кончился?!

Насколько Жанна знала, Балтийское море в этих краях было довольно глубоким и полным различных ловушек. Помнится, гости отеля как-то обсуждали здешний дайвинг, его сложности и возможные проблемы при нырянии…

Из этих разговоров Жанна запомнила, что Балтийское море коварно. Да, в нем не водилось акул и ядовитых медуз… Но это море до сих пор хранило в себе неприятные «сюрпризы» из прошлого. На его дне лежало множество мин и снарядов, оставшихся с прошлых войн.

Но главная опасность для ныряльщиков — рыболовные сети. Промысловые сети — толстые, заметные, от них можно просто отплыть. А вот те сети, что ставят браконьеры, — тонкие, не особо видные. В них легко запутаться. С учетом того, что Балтийское море не самое прозрачное, да и волнение началось ближе к осени, Игорь с Русланом вполне могли попасть в ловушку из таких вот сетей, из которых можно не выпутаться.

«И зачем я вчера сказала, что мы все утонем?!» — с запоздалым раскаянием подумала Жанна.

Она метнулась к одному борту, затем к другому, пытаясь разглядеть, что там, на глубине. Но сквозь толщу воды ничего не было видно, одна сплошная зеленовато-серая мгла.

«Что ж делать-то? Вызвать помощь?»

Жанна вдруг вспомнила, как десять лет назад доставала маленькую девочку, упавшую в глубокий колодец. Она не любила эти воспоминания, хотя все вокруг считали, что девушка совершила самый настоящий подвиг. Но за что ей любить эти воспоминания? За черный холод? За ощущение невыносимости замкнутого пространства, словно затягивающего внутрь, в глубь земли… в могилу?

Вода показалась Жанне такой же страшной, как земля, как тот черный тоннель колодца, из которого ей лишь каким-то чудом удалось выбраться. То есть на самом деле никакого чуда тогда не было, Жанне повезло, что она обладала определенными цирковыми навыками и хорошо владела телом. Спасатели тоже не подкачали — весьма успешно вытащили девушку за веревку, привязанную к ногам. Да не одну вытащили, а вместе с девочкой Аришей, в которую Жанна успела вцепиться мертвой хваткой и тянула ее за собой.

Но все равно тогдашнее освобождение казалось Жанне чудом. Этот переход от холода и абсолютной темноты — к свету. И вот теперь в подобной ловушке, пусть и морской, оказались ее друзья. Если Игорь и Руслан запутались там, на глубине, в рыбацкой сети и оказались в капкане, в западне, — то это просто ужасно.

«Надо вызвать спасателей. Тут есть рация, какие-то средства связи… Я сейчас вызову подмогу. Не исключено, что Руслана с Игорем успеют спасти!»

Жанна на дрожащих ногах стала пробираться к рубке, но в этот момент услышала позади громкий всплеск. Обернувшись, увидела, как на катер по трапу забирается один из ее друзей в гидрокостюме. Следом — другой. Они что-то кладут на пол. Какие-то бурые камни, что ли… разной формы и величины…

— Не знаю, получилось ли… — Один из ныряльщиков, что пониже, стянул маску. Это был Игорь.

Руслан тоже освободился от маски, затем снял акваланг. Бледный, с взъерошенными мокрыми волосами, улыбаясь посиневшими губами, он долго смотрел на Жанну. Затем спросил:

— Что, испугалась?

— Я уже спасателей хотела вызывать, — призналась она. — Вы так долго…

— Тебе показалось, мы совсем недолго, — засмеялся он и принялся стягивать гидрокостюм.

В этот раз Жанна почему-то не смогла наблюдать за тем, как переодеваются ее спутники. Она сидела, отвернувшись, и дрожала.

Через некоторое время к ней подошел переодевшийся Руслан и накинул ей на плечи плед.

— Идем в каюту, я там обогреватель включил, — позвал Игорь. Втроем они спустились в каюту, показавшуюся Жанне крошечной и тесной. Но здесь и правда было теплее. И ветер не дул.

— Ну-ка, глянем, что мы там откопали сегодня… — Игорь разложил на столе, поверх расстеленной газеты, свои находки.

Большая часть найденного оказалось мусором. Какие-то железки, обломки не пойми чего, покрытые противной тиной, с прилипшими к ним водорослями… Изучив их, Игорь отправил почти все в пакет, чтобы потом выбросить на свалку.

— Мы исследовали именно тот участок, который указала программа. Он очень небольшой, но мы просеяли все… А вот это что? — Руслан взвесил в руке небольшой предмет цилиндрической формы, буро-зеленый от долгого нахождения в воде.

— Я слышала, здесь до сих пор находят снаряды со времен войны, — испуганно прошептала Жанна.

— Непохоже. — Игорь взял у Руслана предмет и принялся осторожно протирать его тряпкой. Жанна и Руслан молча наблюдали за его манипуляциями.

— Какой-то флакон? — предположил Руслан.

— Бутылка, что ли… — нервно пробормотал Игорь, отчищая находку от наслоений, брезгливо убирая какие-то налипшие ошметки.

— Что-то вроде аптекарской склянки, — заметил Руслан. — А то, что ты отлепляешь сейчас, раньше было кожаным мешком. Ну, мне так кажется.

— Ты думаешь? — Игорь поднял находку к светильнику, оглядел ее на просвет. — Да, бутылка какая-то.

— Аптекарская склянка, точно, — сказал Руслан. — Раньше такие делали. Из толстого темно-коричневого стекла, с притертой пробкой. Вот тут, сверху… Это не нарост, это пробка.

— Бутылка с посланием? — шепотом произнесла Жанна.

Игорь ожесточенно тер найденный предмет.

— Сейчас ты вызовешь джинна… — засмеялся Руслан.

— Тут что-то есть, — пробормотал Игорь. — Я слышу, как пересыпается внутри. — Он опять поднес склянку к свету и принялся тереть. Затем закусил нижнюю губу и провернул то, что напоминало крышку.

Это действительно была крышка, формой напоминавшая гриб.

Убрав ее в сторону, Игорь перевернул склянку и осторожно высыпал содержимое на газету. Горсть разноцветных прозрачных камней. Они ярко засверкали в электрическом свете.

— Так не бывает! — вырвалось у Жанны. Она до последнего мгновения сомневалась в том, что у них получится. Искать эти бриллианты на дне Балтийского моря — еще сложнее, чем иголку в стоге сена.

— Похоже, не стекло, а действительно бриллианты, — с интересом заметил Руслан, осторожно трогая пальцем камешки. — Я не специалист, но… И крупные! Вот розовые, видите? Говорят, розовые, с красноватым оттенком, — особо ценные, но тут нужно уточнять.

— Чудно́… — растерянно пробормотал Игорь, глядя на россыпь камней. — У нас получилось, что ли? Блин, не могу поверить… А вдруг это стекло? Хотя нет, и правда, вон как сверкают! Или это хрусталь? Вроде он тоже так блестит?

— Нет, это бриллианты, — спокойно произнес Руслан. — Поздравляю, Игорь. Ты нашел то, что искал.

Игорь некоторое время молчал, не отрывая глаз от своей находки. Блеск камней словно гипнотизировал его. Затем он произнес:

— Нет, ребят, это вы мне помогли. Это мы нашли, вместе.

— Я ничего не искала, — потрясенно произнесла Жанна.

— Нет, ты — главная, — с жаром возразил Игорь. — Ты приехала сюда, и за тобой приехал Руслан. А Руслан придумал программу, которая помогла найти сокровища. Без вас я бы еще сто лет нырял тут… И все без толку.

Поднял голову, посмотрел горящими глазами на Руслана и Жанну и торжественно произнес:

— Тут и ваша доля. И твоя, Жанна, и твоя, Руслан. Я готов поделиться. Нет, не так — я должен поделиться с вами.

В каюте повисла тишина. Потом Жанна не выдержала:

— Игорь, убери все это, спрячь!

Тот принялся слегка дрожащими руками сосредоточенно складывать камни обратно в склянку.

— Так странно… Получается, я сейчас прикоснулся к тому, что держал в своих руках мой прадед.

— И вдохнул тот воздух, что был внутри этой банки, — тут же добавил Руслан. — Мы дышали воздухом столетней давности! На какое-то мгновение словно оказались в прошлом.

— Жуть… — прошептал Игорь. — Только сейчас понял… Я же, по сути, был на могиле своего предка… Он лежал там!

— Он лежал там?! — Жанна вздрогнула.

— Когда-то лежал там, — Руслан положил ей руку на плечо. — Никаких останков мы не нашли.

Игорь, пересыпав бриллианты обратно в склянку, заткнул ее той же крышкой. Положил во внутренний карман куртки и застегнул на молнию.

— Я должен вам, — упрямо повторил он прыгающими от волнения губами.

Руслан и Жанна переглянулись.

— Поехали домой, — сказала Жанна. — Скорее.

Игорь поднялся, взбежал по ступеням вверх, на палубу. Через несколько минут катер задрожал, затарахтел, двинулся с места.

— Я испугалась за тебя, — сказала Жанна, глядя Руслану в глаза.

— Именно за меня?

— Именно за тебя. Ведь ты из-за меня полез на дно. Ты мог погибнуть там.

— Я умею нырять, я вполне себе опытный аквалангист, — усмехнулся тот.

— Ты мог запутаться в рыбацкой сетке, я слышала, такое тут часто случатся.

— А за Игоря ты не боялась? — спросил Руслан.

— Игорь сам выбрал свой путь. Это его дело, его риски, если что. Но если бы ты сегодня утонул, то я бы всю жизнь чувствовала себя виноватой, — мрачно произнесла Жанна.

— Так приятно! — вдруг расплылся в улыбке Руслан, отчего опять проявилась ямочка на его подбородке. — Значит, ты ко мне неравнодушна.

— Конечно, неравнодушна… ненавижу тебя! — сквозь зубы произнесла Жанна и изо всех сил кулаками толкнула Руслана в грудь. Потом сорвалась с места и быстро поднялась на палубу.

…Руслан довез всех на своем авто до «Мечты», затем троица дружно направилась к столовой.

— Голодный как волк, — признался Игорь.

— И я бы не отказался от обеда, — согласился Руслан.

— Идите на веранду, я сейчас, — кивнула Жанна. Заглянула на ресепшен — Ольга отсутствовала, за старшую оставили одну из горничных. Она и рассказала, что все постояльцы в городе, сегодня там новая серия развлечений. Рыцарский фестиваль продолжается, и даже на ужин никто не записался.

— Опять народ до ночи куролесить будет… — под конец зевнула горничная. — А мне не спи, калитку всем открывай!

Жанна переоделась у себя в комнате и, выходя, заметила Марику.

— Марика!

Но та не отозвалась, прошла мимо на задний двор. «Странная она сегодня какая-то!» — озадаченно подумала Жанна. Впрочем, тут же забыла о ней.

Жанна подогрела своим друзьям одно из готовых мясных блюд своего собственного рецепта, к нему прихватила кувшин с напитком.

Втроем расположились за столиком на веранде.

— Ну, за прадедушку! — серьезно произнесла она, подняв большой бокал. — Не чокаясь.

— Это пиво? — Игорь принюхался к янтарной жидкости в своей кружке. — Я за рулем, я не могу…

— Это безалкогольное пиво моего собственного приготовления, — заметила Жанна.

— Безалкогольное? Хорошо. За дедушку — не чокаясь.

— За дедушку, — кивнул Руслан, отхлебывая из своей кружки. — А вкусно!

— Очень вкусно, — нервно заметил Игорь. — Но… — Он замялся.

— Не веришь, что это безалкогольное пиво? — спросила Жанна. Метнулась на кухню, принесла оттуда алкотестер, положила его перед Игорем.

— Ладно, поздно уже. Я отпил из кружки, пешком пойду, — усмехнулся Игорь. Указал на свою тарелку, в которой лежал большой кусок продукта, над рецептом которого Жанна колдовала уже очень давно. — А это что? Мясо?

— Типа того. Это блюдо можно назвать еще «мясным хлебом», — пояснила она. — Тут мясной фарш с овощами. Смысл в том, что это блюдо, которое «два в одном». Мясо и гарнир. Готовить его быстро; есть можно, макая в соус. А можно и не макать.

— Это большая вкусная мясная котлета, — заметил Руслан, держа в руке эту самую котлету и с аппетитом откусывая от нее.

— Овощей тут больше на самом деле, и еще кое-какие добавки… И ты прав, это блюдо можно есть, держа рукой, ну разве что в салфетку положить, чтобы… Нет, не руки не пачкать, а не пачкать котлету своими руками! Да, и тарелка к нему не нужна. Можно есть холодным, можно горячим… Оно не разваливается, оно плотное и одновременно сочное. Корочка сухая, кстати не масляная, — вы заметили? Чего мне это стоило, чтобы добиться подобного результата, сколько экспериментов… Короче, это универсальная еда. Просто еда. Мешок еды, килограмм еды…

— Как корм для собак или кошек? — усмехнулся Игорь.

— Да, — серьезно сказала Жанна. — Даже булочки тут не нужны, в отличие от бургеров. К «мясному хлебу» вообще не требуется какой-то основы или специальных добавок.

— Потрясающе, — восхитился Руслан.

— Вкусно… Нет, я серьезно — вкусно, — сказал Игорь. — Только вот это точно котлета, а это — пиво…

— Как тебе угодно. — Жанна пожала плечами. Отпила из своей кружки. — Это корм для людей. Людей, которым некогда и которые торопятся. Перекус, когда нет времени, но хочется что-то быстро съесть, и желательно вкусное и полезное. И удобное, чтобы на одежду не вываливались огурцы и капуста, измазанные кетчупом. В остальное, свободное, время, когда никуда не надо торопиться, можно со спокойной совестью шинковать салаты, отдельно готовить гарнир и закуски, поэтапно варить супы и прочее…

— То есть ты сейчас сделала фастфуд, — сказал Игорь.

— Да, и это сейчас модно. Я придумала дешевое блюдо, очень дешевое. Абсолютно доступное по цене, дешевле обычных бургеров, — согласилась Жанна. — Но это не совсем фастфуд, это — здоровый фастфуд!

Игорь дохнул в алкотестер, изумленно поднял брови.

— И правда по нулям… Но вкус конкретно пивной! Я не сомневался, что в этом напитке есть алкоголь… А его там и нет вовсе. И что, в котлете действительно мало мяса и много овощей? Но как будто одно мясо там…

— Ты убила свою профессию, — обращаясь к Жанне, усмехнулся Руслан. — Быть поваром — это же искусство, это про немыслимое сочетание вкусов и фактур на языке. Про красоту подачи! Тут листики, тут помидорки, тут соусы по тарелке размазаны… Вот что есть современная высокая кухня. А ты подаешь одну большую котлету в салфетке — нате, ешьте, люди.

— Да, я убила свою профессию, ты прав, — согласилась Жанна.

— И ты гений, — произнес серьезно Руслан.

— Я гений, — улыбнулась она.

— Да я ничего не говорю, вкусно же, правда! — зарычал Игорь. — Я всегда любил котлеты! Мне, может, ничего больше и не надо, только дайте мне большущую котлету, чтобы я за один раз мог наесться! Можно и без хлеба! Это блюдо моей мечты, Жанна!

Она шутливо погладила его по голове.

— Ты выбрала, Жанна? — вдруг быстро спросил ее он.

Она вздрогнула:

— Ты о чем?

— О чем мы говорили вчера с тобой. Что ты должна выбрать между мной и Русланом.

Руслан замер и, кажется, даже побледнел. Молча, пристально смотрел на нее, тоже явно ожидая ответа.

— Я выбрала, — не сразу ответила Жанна. — Я выбрала — никого. И я отказываюсь от своей доли, которую ты мне предлагаешь, Игорь.

— Ты помогла мне найти эти сокровища, — не согласился Игорь. — Когда я реализую их, то отдам тебе часть от полученных денег.

— Нет. Я не возьму их. У тебя есть кому отдать деньги.

— Так я и с Русланом готов поделиться, — возмутился Игорь.

— Ну какой ты дурашка, — насмешливо произнесла Жанна. — Это само собой, только вы этот момент уж без меня решайте… Но я сейчас о другом человеке, о другой… впрочем, ладно. Короче, я отказываюсь от денег и от вас двоих.

— Погоди… ты отказываешься даже от денег?! — Игорь свел брови.

— Да. Деньги уже мало что решают, мало кого делают счастливыми, разве ты не заметил? — Жанна пожала плечами. — Нет, ну если бы у меня дети были, или я своим родителям помогала, или мне какой кредит надо было закрыть… Тут бы я подумала, конечно. А так… Я же свободна. Все. Отказываюсь. От всего и от всех.

Она поставила пустую кружку на стол и ушла с веранды, оставив Руслана и Игоря вдвоем.

Руслан

Ответ Жанны сбил Руслана с толку. Как это она не хочет выбирать? Как это она вообще ничего не хочет, даже от своей доли отказалась, которую ей обещал Игорь, — за помощь в поиске дедовых сокровищ?

В глубине души Руслан надеялся, что Жанна выберет его, хотя вся история их отношений говорила о том, что девушка не собирается идти ему навстречу. Десять лет полного неприятия! Даже тот поцелуй во время рыцарского фестиваля не считается, поскольку сразу после него Жанна заявила, что чувствует себя виноватой перед Русланом и у них все равно ничего не получится.

Но, но, но… Надежда умирает последней. Руслан до последнего надеялся, что любимая останется с ним.

«Если ей ничего не надо, то мне и подавно ничего не надо», — подумал он, провожая взглядом Жанну. Повернулся к Игорю:

— Ты знаешь, брат, я тоже обойдусь без своей доли. Я отказался от нее еще тогда, раньше. Мы этот вопрос уже обсуждали, незачем к нему возвращаться. Так что распоряжайся бриллиантами сам, как тебе угодно.

— Да вы все спятили, что ли? — с досадой произнес Игорь. — Я такое в первый раз наблюдаю. Чтобы люди добровольно отказывались от вознаграждения! Я ж честный человек, я понимаю, кому и чем обязан, я готов справедливо поделиться… Иначе мне никакого счастья от этих денег не будет, если я все себе загребу! Карма же, она такая штука! Вполне реальная вещь…

— Ну, считай, мы с Жанной свои доли решили отдать Зине, — пожал плечами Руслан. — А так как хочешь, конечно. И вообще это твои деньги, твое наследство.

— Ты же работал, ты эту программу придумал, — напомнил Игорь.

— Да. И мне было интересно. И искать драгоценности тоже было интересно, я еще ни разу не участвовал в поиске сокровищ под водой. Считай, ты со мной расплатился — тем, что я получил новый опыт и испытал новые, очень классные ощущения. Впечатления тоже дорогого стоят, ты в курсе? Люди специально за них платят.

— Спасибо, брат, — серьезно произнес Игорь. — Но если ты передумаешь…

— Ничего не надо. Я, в общем, неплохо зарабатываю так-то, — печально ответил Руслан. — Не олигарх совсем, но мне хватает.

— Ты мог бы поездить по миру, купить себе какой-то дом… Собственный дом! Где-нибудь в красивом месте.

— Зачем мне это без Жанны? Жить в красивом месте — без нее, ездить по миру — без нее…

— Ты что, хочешь сказать, что всю жизнь одиночкой проживешь, без семьи, без детей? Нет, рано или поздно все равно кого-нибудь найдешь, женишься… И вот тогда пожалеешь, что мог бы порадовать своих родных, а не стал, — назидательно произнес Игорь.

— Ты тоже не особо стремишься порадовать своих родных, — не согласился Руслан. — Ладно, удачи тебе.

— И тебе, брат, — растерянно ответил Игорь.

Руслан вернулся к себе в комнату, принялся собирать вещи. Смысл оставаться тут? Все дела сделаны, все точки над «i» расставлены.

Он дал себе зарок оставить Жанну после десяти лет попыток добиться ее внимания. Сегодня девушка опять прямым текстом заявила, что ей вообще никто не нужен. Десять лет прошло, она так и не приняла его. Чего ждать, чего еще ловить тут? Закрутить романчик с Марикой, которая сама на шею вешается и на все, абсолютно на все готова? Да ну ее… Очень странная девушка. Женщина то есть.

Руслан собрал чемодан, присел на кровать, как всегда делал перед отъездом. Сейчас он пойдет на ресепшен, подобьет счета (ну вдруг еще чего должен), поблагодарит хозяйку отеля за отдых и сядет за руль своего авто. Через некоторое время приедет в Москву, зайдет в свою квартиру, и жизнь потечет себе дальше. Правда, уже без мыслей о Жанне.

Он упал назад, на спину, и уставился в потолок. Ничего не хотелось. Вообще…

Руслан просто лежал и ни о чем не думал. Долго лежал, прислушиваясь к тому, какие скрипы и шорохи, оказывается, издает старый отель.

Отель не отпускал Руслана. Оберг не отпускал. Жанна не отпускала…

Руслан застонал с яростью, опять сел. Нет, надо поговорить с ней еще раз. Просто попрощаться!

Он покинул номер, прошел по коридору к комнате, где жила Жанна, и постучал. В ответ — тишина. Руслан направился к ресепшен. Спросил пожилую горничную:

— Жанну не видели?

— Ушла. Все сейчас ушли, — ответила та. — Вечером в городе опять обещают самое веселье. Хотя погоди, милый, Жанна не в город собралась. Я видела, что она в другую сторону направилась, туда, где по утрам бегает. Все такие спортивные нынче стали…

Руслан поблагодарил горничную и покинул территорию отеля. Остановился в раздумье за воротами. «Наверное, Жанна у моря. Там, где я ее встретил в первый раз…»

Мимо, по мощенной камнем дороге, цокая копытами, шли лошади. Их вели под уздцы девушки — из местного конноспортивного комплекса, наверное. Сегодня фестиваль, лошадей, говорят, задействовали днем на разных мероприятиях…

— Девушки, добрый день. Арендовать лошадок на время получится? — обратился к «амазонкам» Руслан.

— Только в нашем сопровождении, одних своих красавиц не отпустим, — ответила, видимо, старшая из «амазонок».

— Само собой. Нужно две лошадки. Одну мне, другую для моей подруги, она сейчас где-то на берегу.

Договорились и о цене. Руслан отсчитал наличные, передал их старшей и указал на белого коня:

— Мне вот этого, если можно.

— Граф довольно капризный…

— Ничего, справлюсь. А подруге моей самую смирную лошадку.

— Хорошо. Тогда Фрину — твоей подруге. Погоди, сейчас поможем забраться на Графа…

— Не надо, я сам. — Руслан поставил ногу в стремя, лихо вскочил на коня. Тот заржал, стал недовольно и нетерпеливо перебирать копытами.

— Тихо, тихо, голубчик, я тебя не обижу. — Руслан похлопал его по холке.

— Ты ловкий. Опытный, видно, раз знаешь, как с лошадьми обращаться, — одобрительно заметила старшая.

— Кое-какой опыт имеется, да, — засмеялся Руслан.

Часть девушек с лошадями направились на базу, а Руслан на Графе и старшая — на своем коне и держа за поводья Фрину — поскакали к берегу через парк.

Наверное, Граф почувствовал, что на нем сидит достаточно опытный наездник: конь уже не нервничал, не пытался откровенно сбросить Руслана.

— Хочешь сделать сюрприз своей девушке? — весело спросила старшая.

— Я надеюсь, — ответил Руслан, хотя никакой надежды не питал. Он сейчас просто шел напролом, наобум, готовый к любым последствиям.

— Правильного коняшку ты тогда выбрал, парень!

Всадники покинули пределы парка, впереди показался длинный песчаный берег. Людей на берегу было мало, никто уже не купался. Солнце — малиновое, распухшее и усталое за день — медленно опускалось к горизонту.

На одной из скамеек — тонкий силуэт в оранжевом.

— Вон она. — Руслан указал старшей направление. — Давай я первый, а ты чуть позже подъезжай, ладно?

Он поскакал вперед. Из-под копыт Графа летели комья песка, сам конь все еще чуть артачился, играл — но больше для виду, не всерьез.

Руслан приблизился к скамейке, на которой сидела Жанна. Одной рукой он держал уздечку, другой уперся себе в бок.

Конь гарцевал, перебирая копытами, а Руслан, стараясь держать спину, свысока улыбался Жанне.

Определенно, Жанна была шокирована этим зрелищем. Приоткрыв рот, она смотрела то на Руслана, то на беснующегося под ним Графа.

— Поедем, красотка, кататься? — крикнул Руслан, словно бросая вызов.

Следом подъехала старшая, спешилась со своей лошади, протянула руку Жанне:

— Ну, что думаешь, девчонка? Давай кататься, правда.

Жанна словно загипнотизированная протянула той руку.

— Погоди, сейчас помогу тебе забраться. Ногу сюда, руку сюда. Не заваливайся, сиди ровно… — объяснила старшая. — Это Фрина, она смирная. Как управлять лошадью, в курсе?

— Немного знаю, — растерянно ответила Жанна. — В детстве, было дело, сажали меня на лошадь. В цирке. И еще лет пять назад каталась как-то.

— Давайте, не шибко только. А я сзади, чтобы не мешать, — скомандовала старшая.

Руслан с Жанной медленной рысью поскакали по мелководью, поднимая брызги. В прибрежных волнах отражалось солнце — малиновыми осколками. Они напоминали блеск бриллиантов.

— Как ты хорошо держишься в седле! — неуверенно крикнула Жанна. — Ой! Ой, как непривычно! Нет-нет, все в порядке… Не упаду. Но ты — самый настоящий ас!

— Ну так учился верховой езде, и всерьез. Часто на спортивную базу ездил, мне нравилось, — усмехнулся Руслан. — Вот видишь, пригодилось же! Теперь могу на время стать принцем на белом коне.

Жанна не ответила. Потихоньку испуг исчез с ее лица, она скакала уже с удовольствием.

— Фрина, ты такая славная, — ласково произнесла она, погладив гриву у своей лошадки.

Лошади то спокойно шли, то бежали рысью, Руслан подсказывал Жанне, как управлять ее лошадью. И правда, Фрина оказалась на редкость смирным, даже апатичным созданием. В отличие от Графа, который так и норовил показать свой характер.

Руслан тоже заметил, что с какого-то момента Жанна свыклась с Фриной и катание на лошади стало доставлять девушке только радость. И это было так приятно… Он же ощущал нечто вроде полета. Когда еще ничего не понятно, но движение приносит наслаждение. Когда все складывается одно к одному. Фантастически удачная полоса жизни!

Какое чудо, что они сейчас оказались здесь вдвоем, на берегах этого холодного моря! Время и место совпали, да и все совпало, синхронизировалось, превратилось в одну мелодию, в одну сплошную гармонию — аж до самого горизонта… В общем, ничего удивительного, что они сегодня подняли сокровища со дна моря — так и должно было случится. Когда везет — то везет уже во всем.

…Стремительно темнело. Руслан спрыгнул с Графа, помог Жанне слезть с Фрины.

Старшая, то и дело оглядываясь и хитро улыбаясь, поскакала на своей лошади прочь, держа за поводья Фрину и Графа.

Уставшие Руслан с Жанной (особенно Жанна, с непривычки) упали рядом на скамью. Солнце уже зашло, но над краем моря все еще висела золотисто-розовая закатная дымка, разбавляя сумрак. И фонари горели чуть позади.

— Холодно? — спросил Руслан, придвигая Жанну к себе. Закрыл ее своими руками, словно крыльями, и поцеловал в висок.

Она совершенно не сопротивлялась, не отталкивала Руслана. Лишь произнесла удивленно:

— Какой сегодня был удивительный день, да? Наверное, никогда его не забуду. Похож на сон. Мы нашли сокровища! Мы… Мы катались на лошадях!

— Ты счастлива?

— Да, — не раздумывая, ответила она. — Еще никогда я не чувствовала себя такой счастливой…

Сказав это, Жанна повернулась и поцеловала его. Сама. Первой. Обхватила Руслана за шею, прижалась всем телом и целовала, целовала его.

— Какая же ты непоследовательная, оказывается! — отвлекшись на миг, не сдержался и весело подколол ее он.

— Ты о том, что я никого из вас двоих не выбрала? Надеешься, я передумала и решила все-таки выбрать тебя? Считаешь, что раз ты примчался ко мне на белом коне, то мое сердце так сразу и растаяло? — возмутилась Жанна. Еще раз поцеловала его. — Да ты нахал!

— А ты упрямая. Нет, ты просто упертая до невозможности! — засмеялся Руслан. Вот странно, раньше он не посмел бы так разговаривать с Жанной, подшучивать над ней, но сейчас почему-то мог. И не боялся, что девушка оттолкнет его.

— Тогда зачем ты за мной бегаешь? Столько лет! Сегодня вообще прискакал на коне… Хотел сказать, что я тебе безразлична?

— Хотел сказать, что люблю тебя, — глядя прямо в лицо Жанне, спокойно произнес Руслан. Он уже не шутил.

Жанна закрыла глаза, опять обхватила его за шею. Руслан прижимал ее к себе и сам не понимал, что в этот момент чувствует. Нет, это было не ощущение счастья, не ликование оттого, что любимая наконец отозвалась на его призыв… Хотя и счастье, и ликование, безусловно, тоже переполняли Руслана.

Дело было еще и в другом. Он, Руслан, смог изменить мир. Он словно перевернул Землю, поменяв полюса. Добился того, чего добиться, казалось, было невозможно…

— Я выбираю тебя, — прошептала ему на ухо Жанна. — Вернее, я не хочу никого выбирать, я и не собиралась выбирать, мне никто не нужен, кроме тебя. Не уходи, не покидай меня, будь всегда со мной, ты мне нужен.

Сердце у Руслана остановилось. Время — остановилось. Даже волны холодного Балтийского моря замерли в неподвижности, нависли над прибрежным песком, словно в раздумьях. Совсем как та знаменитая, вздыбившаяся пеной волна на картине старинного японского художника Хокусая.

— Я никогда не оставлю тебя, — сказал он.

Шурша и шипя, волна наконец шлепнулась о песчаный берег, затем откатилась назад. За ней прибежала другая. Время вновь ожило. Наверное, где-то там, в старинной части города, оцепеневшие стрелки часов на колокольне тоже дрогнули и шагнули вперед на одно деление.

Все имело смысл, ничего не было жалко — даже этих десяти лет, которые могли показаться потерянными. Нет, они тоже были счастливыми, ведь Руслан все это время любил Жанну. Жанну, именно Жанну, одну из миллиарда других девушек, стоило добиваться столько лет. Она являлась главным сокровищем Руслана, именно поэтому он отказался от своей доли, которую предлагал Игорь за помощь в поиске бриллиантов его прадеда.

Все в этом мире имеет свою цену. За любовь Жанны Руслан заплатил десятью годами жизни и горстью бриллиантов. Ну вот так, что ж теперь… Он не продешевил. Потому что оно того стоило, да.

— Холодно? — сжимая Жанну в объятиях, прошептал Руслан. — Идем!

— Идем…

Обнявшись, они по каменной дорожке пошли вверх, побрели куда глаза глядят. Оказались в центре города, где все еще полным ходом продолжался рыцарский фестиваль.

Руслан с Жанной за этот вечер успели и потанцевать, и поучаствовать в каком-то веселом конкурсе на средневековую тематику, и послушать отрывок из Carmina Burana (увертюру «О, Фортуна»)… В этот вечер было выступление приезжих артистов на открытой площадке под древними стенами старого замка. Грандиозная музыка и пение хора пробирали до мурашек…

Каждый удар барабанов сопровождался фонтаном фейерверков по бокам от сцены, звонко гремели литавры, отмечая удары судьбы, отрывистым речитативом хор со сцены словно заклинал публику, напоминал грозно и тревожно: помни, человек, всякое счастье оборачивается печалью, надежда заканчивается крахом, таково колесо Фортуны. На заднике сцены, на экране транслировался подробный перевод того, о чем пели в увертюре на старинном языке.

Усталые до изнеможения, Руслан с Жанной закончили этот вечер в одном из кафе Оберга. Выпили по бокалу красного вина и съели по пирожному. Свое пирожное Жанна только надкусила, и тогда Руслан доел пирожное за ней, чувствуя при этом какое-то почти физическое наслаждение.

Почти ночью они оказались у «Мечты». Руслан, не выпуская руки Жанны, вел девушку за собой. К себе. Они зашли в номер, Руслан закрыл дверь на ключ, затем повернул Жанну к себе, опять принялся ее целовать. Она была сонной, усталой, но отзывалась на его поцелуи все так же лихорадочно, словно находилась в каком-то забытьи.

— Ты спишь на ходу, — ласково произнес он.

— Я не сплю, нет…

Жанна первой пошла в душ (вдвоем бы они точно не поместились в тесной кабинке), затем наступила очередь Руслана.

Он вернулся в комнату, когда Жанна уже спала, укутанная в халат. Ну вот, сейчас и произойдет то, о чем он мечтал все эти годы. До конца в это даже как-то не верилось… Словно в любой момент что-то могло помешать Руслану. Даже сейчас, да. Мало ли, своенравная Жанна передумает, оттолкнет его в последний момент. А что, имеет право.

Руслан выдвинул ящик стола, достал блестящий квадратик фольги. Он всегда носил с собой средства предохранения с мыслью — «а вдруг». А вдруг Жанна откликнется на его любовь, надо же быть во всеоружии. Но до этого дня «всеоружие» помогало только на свиданиях с нелюбимыми. Один раз Руслан и вовсе забыл о нем, когда оказался в доме у Марики… Как хорошо, что Зина вовремя появилась, избавила его от ненужных и тягостных отношений с совершенно чужой, чуждой ему женщиной…

Руслан приблизился к кровати, осторожно снял с Жанны махровый халат, в который она завернулась после душа, — словно конфетку из обертки разворачивал. Поцеловал Жанну во все еще влажную шею.

Девушка отозвалась мгновенно — то ли вздохнула, то ли застонала, обняла его.

— Первый раз, наверное, получится слишком быстрым. Я чересчур долго ждал этого момента, — прошептал ей на ухо Руслан. — Но потом надеюсь наверстать, обещаю…

Жанна была похожа на статуэтку из мрамора. Белая, словно светящаяся изнутри, без татуировок и почти без родинок гладкая кожа. Грудь, которая показалась Руслану совершенной. Нежная впадина пупка на животе, ниже — узкий штрих темных волос, шелковистых и нежных на ощупь. Идеальные колени, идеальные щиколотки, аккуратные пальцы ног с бледно-розовыми круглыми ноготками без всякого лака.

Тонкие запястья, плечи.

— М-м… — сонно застонала она.

Все в Жанне казалось Руслану совершенным и прекрасным, ко всему он хотел прикоснуться, оставить на каждом сантиметре ее тела свой поцелуй, словно тем самым поставить печать — это мое. Это только мое.

На запястье Жанны он обнаружил красное пятно — след от недавнего ожога. Вот они, минусы работы у плиты. «Исцелись», — мысленно приказал Руслан и поцеловал след от ожога на руке любимой. Поцеловал и другое запястье, где темнел синяк.

Жанна вдруг открыла глаза — широко-широко. Приподнялась, прикоснулась сама к нему — скользнула ладонью по плечам, рукам Руслана. По животу, ниже… Она тоже изучала его.

— Ого! — произнесла она.

Он закусил губу, произнес с трудом:

— Не торопись, прошу… Погоди, сейчас… — Он разорвал оболочку из фольги, отбросил в сторону. Ощутил, что даже собственные прикосновения к самому себе едва выносимы. — О-о…

— Тсс, тихо, тихо, успокойся! — испуганно произнесла она. — Ты мне сейчас очень нужен.

Они уже сидели, забыв об усталости, и смотрели друг на друга задыхаясь.

— Нет. Не могу больше. — Жанна упала навзничь и раздвинула ноги, протягивая руки к Руслану: — Уж как пойдет. Только иди ко мне.

Вот в тот самый момент, когда она сделала это движение, такое привычное и естественное для женщины и одновременно такое осуждаемое многими, ставшее чуть ли не символом распутства и женской безрассудности, Руслан понял, что никаких препятствий больше нет. Она раздвинула ноги. Его любимая ждала его. Он добился своего. Его мечты сбылись, его сны стали реальностью.

Но почему, почему нет других определений, другого названия этому действу в русском языке, а есть только грубое и жалкое выражение, эти слова на всякие случаи жизни, святые и одновременно грязные — она раздвинула ноги. Нет, есть и другие — например, слова из женских романов (вроде тех, которыми был забит книжный шкаф у Ольги в подвале), где что-то там про «нефритовые стержни» и «гроты любви», но так еще хуже, еще пошлее. О чем думали писатели, когда сочиняли истории о любви, почему не придумали других слов и выражений, описывающих акт любви? Бездельники… Все у них либо грубость, либо медицинские термины, либо возвышенная пошлость. И ничего адекватного, человеческого.

Руслан опустился на Жанну и медленно проник в нее, мысленно повторяя речитатив из Carmina Burana и тем самым пытаясь затормозить свои ощущения, растянуть процесс подольше:

«О, Фортуна, словно луна ты изменчива, всегда создавая или уничтожая; ты нарушаешь движение жизни, то угнетаешь, то возносишь, и разум не в силах постичь тебя; что бедность, что власть — все зыбко, подобно льду…»

Льду. По которому зимней ночью шел человек, пряча в кармане аптекарскую склянку с бриллиантами.

— Ах… — вздрагивая и наполняясь им, Русланом, прошептала Жанна. Она была сосредоточена только на происходящем, она ловила каждое движение Руслана. — А-а…

«Судьба чудовищна и пуста, уже с рожденья запущено колесо невзгод и болезней, благосостояние тщетно и не приводит ни к чему, судьба следует по пятам тайно и неусыпно за каждым, как чума; но не задумываясь я поворачиваюсь незащищенной спиной к твоему злу…»

— Еще. Еще-еще-еще!.. — едва слышно шептала она, кусая губы.

Руслан мечтал об этом десять лет — о том, чтобы быть с Жанной. Быть в Жанне. И вот оно происходит. Свершилось. Они оба, вцепившись друг в друга, стремительно скользят по гладкому льду.

Дальше, дальше, дальше. Все глубже — в темные глубины страсти. В колодец без дна.

По губам Жанны пробежала судорога, она вся изогнулась под Русланом. Дальше, дальше — в черную глубину — несет их обоих колесо судьбы, но не к прошлому, а к будущему.

«И в здоровье, и в делах судьба всегда против меня, потрясая и разрушая, всегда в ожидании своего часа. В этот час, не давая опомниться, зазвенят страшные струны; ими опутан и сжат каждый, и каждый плачет со мной!»

Как его сегодня чуть не затянуло сетью… В последний момент успел срезать ее, отплыть от того опасного места. Смерть пряталась совсем рядом, в мутном сумраке Балтийского моря. Зато теперь наступило время жизни.

…Руслан не мог себя больше сдерживать. Он застонал, уже не владея собой, и она, содрогаясь, застонала тоже. Они рухнули в бездну одновременно. Соединившись в объятиях, кожа к коже, они чувствовали упругие толчки крови, бегущей по сосудам каждого.

Эти ощущения были очень сильными и длились непривычно долго. Руслан еще никогда ничего подобного не чувствовал. Наверное, лишь с любимой женщиной можно испытать такое наслаждение?

А когда наконец затихли последние вспышки их совместного «фейерверка», он поцеловал Жанну и осторожно перевернулся на спину.

— Я чуть не умерла, — вдруг прошептала Жанна. — Нет, правда… Кажется, так говорят французы — «маленькая смерть»?

— «La petite mort», — усмехнулся Руслан. — И мне так сейчас показалось, знаешь.

Жанна заерзала, повернулась на бок, устраиваясь поудобнее, легла щекой на грудь Руслана и цепко обхватила его рукой. И тут же засопела едва слышно. Словно тысячу раз уже это делала… Проваливалась вот так в сон после нестерпимо яркой, опустошающей близости рядом с любимым.

Ольга

Марика донесла Ольге: эту ночь Жанна провела в номере у Руслана.

Марика, оказывается, сегодня не смогла уснуть, бродила по отелю. Видела, как Руслан взял ключи у той горничной, что дежурила на ресепшен, и повел повариху к себе.

— Ну, может быть, это совсем не то, что мы думаем… — осторожно произнесла Ольга в ответ на сообщение Марики, ворвавшейся без стука в кабинет. — Мало ли… Наверное, что-то понадобилось Руслану, вот он и позвал к себе Жанну.

— Интимные услуги ему понадобились! — захохотала Марика, сверкая темными глазами.

— Ты там не была и свечку не держала, — сердито произнесла Ольга.

Конечно, это непорядок, когда персонал затевает романы с клиентами, но тут особый случай. Ольга же знала историю Жанны и Руслана. Наоборот, надо порадоваться за ребят — все у них сладилось, получается? Жанна замечательная, и Руслан тоже потрясающий, он много лет влюблен в эту девушку… Будь на месте Жанны она, Ольга, давным-давно ответила бы на его ухаживания.

Ольге нравился Руслан. Когда в первый день его пребывания в «Мечте» Жанна резко заявила Марике и Ольге что-то типа «он мне не нужен, берите его себе», Ольга восприняла слова поварихи почти всерьез.

Если бы Руслан заинтересовался Ольгой, она бы обрадовалась. Такой симпатичный, видный, интеллигентный мужчина… Умничка, всегда готов помочь. Наладил Ольге эту дурацкую программу по ведению гостиничного бизнеса, с которой она уж и не надеялась справиться. Дал много ценных советов…

А эта его многолетняя преданность Жанне? Так трогательно… И почему повариха отказывалась от своего счастья, ведь более преданного и романтичного мужа не найти?

Но вроде Жанна одумалась и, как следует из рассказа Марики, откликнулась на чувства Руслана.

— …они как петухи, чуть из-за нее не подрались! — раздраженно вещала Марика.

— Кто «они»? — вздохнула Ольга.

— Так Игорь и Руслан же! Уже прямым текстом Жанне заявили: выбери кого-нибудь из нас. Она нос задрала — нет, никто мне не нужен, отстаньте!

— Погоди, — перебила Ольга горничную. — Ты что, подслушивала их разговоры? Откуда такие подобности?

— Конечно, подслушивала, а как иначе? Надо ж быть в курсе! — всплеснула руками Марика. — Ты как не от мира сего, Оленька. Вот и сидишь до сих пор на бобах — ни котенка, ни ребенка. Слишком правильная потому что!

— Нет, ну даже моему ангельскому терпению может прийти конец! — разозлилась Ольга. — Прекрати! Я тебе не подружка, чтобы так со мной общаться.

— Правда глаза режет. — Марика многозначительно подняла палец. — А они, между прочим, одну авантюру рисковую затеяли… И у них все получилось.

— Кто «они», какую еще «авантюру»? — простонала Ольга.

— Руслан, Игорь и наша Жанночка… Они нашли сокровища под водой, мешок с бриллиантами.

— Ты бредишь!

— Руслан написал программу, которая просчитала, где именно на дне Балтийского моря лежат сокровища Игорева деда… Тот, когда после революции из России бежал, под лед провалился. А Руслан это место точно вычислил. И Игорь теперь богач. Слушай, а ты что, не слышала про Игорева деда? — удивилась Марика.

— Чего-то слышала о прадедушке его, но…

— Игорь сокровища эти нашел и все себе заграбастал. А я его заложу, — загадочно блестя темными глазами, произнесла Марика, словно не слыша уже Ольгу. — Алексу все расскажу. Он же из бывших бандитов, да? Осколок «святых девяностых…». До сих пор у него в Оберге все под контролем. Я ему расскажу, и он отнимет у Игоря камешки. А Игорь против него ничего сделать не сможет. Думаю, он очень расстроится, когда все его многолетние труды пойдут прахом…

— А Жанна-то как в этом замешана? — ошеломленно спросила Ольга, не зная, верить Марике или нет.

— Никак. Она просто в поисках сокровищ участвовала, из интереса. Пока искали, двух мужиков лбами сталкивала. Потом заявила, что ей ничего не надо и никто не нужен. Потом все опять переиграла и с Русланом ночь провела… Вот есть такие люди, которым пуще денег интриги важны! Чтобы взбаламутить, а потом в сторонку отойти. Да я и сама такая! — с азартом произнесла Марика. — Что мне какие-то там сокровища, если я могу всю малину Игорю обломать! Когда Алекс камешки у него отнимет, он очень, очень расстроится, наш красавчик…

— Но, может, Игорь захочет с тобой и Зиной деньгами поделиться? — осторожно произнесла Ольга, подумав при этом: «Ладно, предположим, что Марика не сочиняет!»

— Ха! Да он о нас с дочкой и не подумал даже. Он Жанке хотел часть отдать, скотина. О ней он подумал, а о нас нет! — Губы Марики скривились от ненависти.

— Прости, Марика, но это ты превратила Игоря в злодея, — вырвалось у Ольги. — Всех своих демонов мы создаем сами, своими собственными руками.

— И ты туда же… — раздувая ноздри, с ненавистью произнесла Марика. — Почему все жалеют Игоря, а не меня, почему?! Почему мужики за Жанкой бегают, а не за мной, я же в тыщу раз красивей этой дохлятины? Она какую-то дрянь печет, которая видом — какашка. А все вокруг — о-о, как вкусно, как необыкновенно, прорыв в кулинарном деле… Ничего-ничего, я ее тоже сумею на место поставить. Хотя нет, мне плевать на нее. А вот Игоря надо по носу щелкнуть!

— Погоди. Ты всерьез собираешься подставить отца своего ребенка? И донести на Игоря Алексу? Алекс же… От Алекса всего можно ожидать! — Ольга потерла виски. От волнения у нее даже голова начала болеть. Или это погода начала меняться, как обещали?

— Да, — самодовольно произнесла Марика. — Вот придет Алекс опять Жанкину очередную дрянь пробовать, я ему все и выложу. Про Игоря и сокровища. И никто меня не остановит! Алекс отнимет у Игоря дедовы камешки.

Марика вышла из кабинета, а Ольга нашла в столе таблетки от головной боли, выпила одну. Верить россказням или нет? Уж больно фантастично звучит… С другой стороны, ведь очень похоже на правду. Игорь как-то упоминал о своем предке, бежавшем из России сто лет назад, зимой, по льду… пропавшем потом без следа. Талантливый айтишник Руслан с его нейросетями, любопытствующая Жанна, которая тоже захотела поучаствовать в поиске сокровищ… Да и то, что Игорь не собирается делиться найденным с Марикой, тоже вполне логично.

О Руслане, кстати, можно больше не мечтать. Он ведь теперь с Жанной? А бедному Игорю опять достанутся от жизни одни тумаки… Ольга всеми силами пыталась избавиться от привязанности к другу детства, но, видно, бесполезно это. Даже внимание Руслана не избавило ее от мыслей об Игоре.

Она решительно поднялась из кресла. Накинула на плечи тяжелую теплую шаль, больше напоминающую одеяло, и отправилась на поиски Игоря.

…Он открыл ей дверь своей квартиры — мрачный, волосы взлохмачены, щетина на щеках. В майке «алкоголичке» и шортах, босой.

— Я думала, ты сегодня в море… — поздоровавшись, сказала Ольга. — Можно?

— А, конечно, входи. — Игорь пустил ее в квартиру. В комнате, на столе — раскрытый ноутбук, из которого доносились странные звуки, будто кого-то убивали.

— Кино смотришь?

— Да, кино. — Игорь быстро подошел к ноутбуку, захлопнул крышку. — Погода портится. В море не пошел. И вообще… — Он махнул рукой, упал плашмя на диван.

Комната холостяка — минимум мебели и вещей, чисто и скучно. Здесь можно есть, спать, таращиться в монитор — и больше ничего.

— Хорошо, что ты пришла, — закрыв глаза, уныло произнес Игорь. — Мне, может, скоро придется уехать… И не факт, что я вернусь. Только вот еще раз попробую с одним человеком поговорить.

— С Жанной? — присаживаясь на стул напротив, спросила Ольга.

— Как ты догадалась? — усмехнулся Игорь, не открывая глаз.

— Это правда, что вы достали сокровища со дна моря?

Игорь вздрогнул, стремительно сел, с ужасом уставился в глаза Ольге:

— Откуда сведения?!

— Значит, правда, — кивнула она. — Тогда быстро-быстро собирайся и уезжай. Ну что ты смотришь? Быстро! — с ожесточением крикнула она.

— Кто разболтал? Жанна? Руслан?!

— Марика. Вы бы потише свои дела обсуждали… Она подслушивала.

— О нет! Марика… — зарычал Игорь.

— Она собирается рассказать о твоей находке Алексу. Хочет, чтобы тот отнял у тебя сокровища деда.

— Ты серьезно?!

— При чем тут я? Она — серьезно! Марике так хочется тебе отомстить, что она на все готова. И даже денег ей не надо, ей самое сладкое — причинить тебе боль. Отнять у тебя найденное. Она только что об этом рассказала. Пожалуйста, Игорь, очень тебя прошу: быстро собирайся и уезжай. До обеда еще много времени, Алекс тебя не догонит, не найдет.

— Да. Да… Я сейчас… Блин, да кто ж знал, что все так серьезно… — застонал Игорь, бегая по комнате. — Да, я хотел уехать, но надо что-то с катером делать, с пикапом, с квартирой… Я продать все хотел, а теперь что, бросить? Да блин же…

Он хватал с полок вещи, кидал их в чемодан, который достал из-под кровати.

— Короче, я сейчас в Питер, там остановлюсь у своего кореша, мы с ним в Светлогорске янтарь собирали… ну, неважно. Короче, скажи Жанне, чтобы она в Питер ехала, на завтрашнем поезде. Я ее встречу…

— Жанна никуда не поедет, — сказала Ольга.

— Это еще почему? — разозлился Игорь. — Она обещала, что уедет со мной. Да, я понимаю, что тебе не с руки… Но найдешь себе другого повара!

— Жанна тебе ничего не обещала, — покачала головой Ольга. — Я так понимаю, вы с Русланом просили ее сделать выбор. Так вот. Она выбрала Руслана.

— Нет. Нет, нет, ну что ты…

— Игорь, ну что я — не хозяйка в своем отеле? Это ж все у меня на глазах. Я не стану тебя обманывать, эту ночь Жанна провела вместе с Русланом. Или ты надеешься, что и тебе… тоже обломится?

— Ты уверена? Что она… с ним…

Ольга никогда так грубо ни с кем не разговаривала. Тем более с Игорем. Но надо же как-то привести его в чувство…

— Беги! — зло воскликнула она. — Не стой столбом, живее!

Игорь собрал вещи, потом стал переодеваться. Ольга отвернулась, произнесла глухо:

— Желаю тебе счастья, милый.

— Спасибо. И тебе. Я не вернусь. Потом пришлю доверенность тебе… на все. Распоряжайся, как сочтешь нужным. Ты единственный человек, которому я верю.

— Беги. Все будет хорошо, — кусая губы, пробормотала Ольга. — Да, чтобы ты знал: давно надо было тебе сказать, но смысла не видела. А сейчас скажу. Я люблю тебя. Всегда любила тебя и люблю, ужасно люблю… ты самый лучший. — Она почувствовала, что улыбается. — Беги, милый. Я обо всем позабочусь.

— Ты серьезно сейчас? — опешил он. — Про любовь-то…

— Ну а что, обычная история… — Ольга пожала плечами. — Все кого-то любят. Руслан — Жанну, Марика — тебя. И я тебя люблю. Уже давно-давно.

— Я не знал.

— Не хотел знать, — равнодушно произнесла Ольга. — Но это и неважно, ты не обязан был откликаться на мои чувства, если сам ко мне ничего не испытывал. Я не собиралась превращаться в Марику, которая, по сути, совершила над тобой насилие. Да, женщины тоже могут насиловать мужчин. Немного иначе, чем это делают мужчины, но тоже — своей любовью.

Она обернулась. Игорь, уже полностью одетый, молчал, опустив голову, крылья его носа слегка подрагивали. Потом посмотрел на Ольгу и ответил с кривой улыбкой:

— Если есть кто-то там, над нами, — он поднял указательный палец, — не знаю кто, но он точно есть… Так вот, Он наказал меня. В первую очередь за Марику, но и за тебя тоже, получается. Он послал мне эту невыносимую, дурацкую, безумную любовь к Жанне… Чтобы я на своей шкуре смог почувствовать, каково это — любить без всякой надежды на взаимность…

Жанна

Между завтраком и обедом у Жанны было свободное время. И она провела его в номере у Руслана.

…Она постучала в дверь, он открыл. Повесил на ручку снаружи табличку «Не беспокоить». Затем повлек Жанну за собой. У кровати раздел. Жанна тоже попыталась раздеть его, но запуталась в пуговицах рубашки, не разобралась, что делать с ремнем… Еще эта вздыбившаяся молния на его джинсах… Словом, пришлось Руслану раздеваться самому. Жанна молчала, ожидая, когда тот ляжет рядом с ней на кровать. Комкала в ладонях простыню…

Поцелуи, прикосновения. Жар дыхания. Основное действо — простое и ритмичное. Показавшееся Жанне и бесконечно долгим, и коротким одновременно.

Она смотрела на склонившееся над ней лицо Руслана, с ямочкой на подбородке и с длинной прядью волос над виском. Прядь методично и мерно покачивалась. Слегка поскрипывала кровать в такт его движениям. У Руслана было сосредоточенное, искаженное, даже жестокое какое-то выражение лица, губы слегка подрагивали. Внезапно на нем проступило выражение му́ки и одновременно изумления, ямочка на подбородке стала словно глубже, четче… Так бывало, когда Руслан улыбался.

Но он не улыбался в данный момент.

«Сейчас. Вот сейчас!» — Жанна закрыла глаза, полностью растворившись в этих мерных покачиваниях, которые завораживали и отключали сознание, пока его окончательно не затопило белой, ослепительной волной света, от которой завибрировала каждая клеточка в теле.

Руслан словно пытался пробиться все дальше и дальше, становясь со своей возлюбленной единым целым, наполняя ее пульсирующими содроганиями. И она сама тянула его на себя, в себя, глубже, хотя глубже было уже невозможно.

Пауза. Наполненная его и ее дыханием, которое становилось все спокойнее и реже.

— Я кричала? — обеспокоенно спросила Жанна.

— Нет, — ответил Руслан. — То есть не помню. А я что? Я — кричал?

— Нет. Вроде нет… — растерялась она. — Или да?

Они еще долго лежали, обнявшись. Из слегка приоткрытого окна веяло прохладным морским воздухом и сосновой смолой. Голоса снаружи. Люди ходили там, по двору, занимались своими делами, а Жанна с Русланом словно выпали из дневного распорядка со своим желанием близости.

Наверное, окружающие уже в курсе происходящего. Здесь, в отеле, все всё знают, всё видят, обо всем догадываются. И как бы узнать, шумели Жанна с Русланом сейчас или нет?

Стыд и беспокойство, перемежаясь, набегали саднящими приступами. Потом надоело переживать за других и наступило ощущение легкости и пустоты, почти блаженное. Нет, Жанна ни о чем не жалела. Наоборот, больше удивлялась: а почему раньше в ее жизни не случалось ничего подобного?

Ни с одним другим мужчиной (было у Жанны несколько бестолковых, коротких романов), ни с самой собой даже. Так, что-то отдаленное, невнятное, быстрое… Скорее с самой собой — да, было. А вот с мужчинами — точно нет.

Получается, женщина в Жанне проснулась только этим летом.

Может быть, именно поэтому она не могла ответить на призыв Руслана раньше? И только сейчас все совпало: время и место, и любовь двух мужчин, страсть, от которой летали в воздухе искры. Возможно, без участия Игоря в этом действе ничего не вышло бы. Хотя Игорь уже совершенно не волновал Жанну. Он просто оказался одним из элементов сложной мозаики, которую складывала жизнь. Предвестником. Тем, кто пробудил в ней чувственность, заставил посмотреть по сторонам. Заставил ее выбрать именно Руслана.

Игорь — как рассвет над балтийскими водами. Капелька смолы на сосновой коре. Этот человек ни на что не влиял и ничего не менял, но без него мозаика жизни не сложилась бы до конца. И жаль его, и не жаль. Ну вот так получилось, Жанна выбрала Руслана, что ж теперь.

— Пойду, — прошептала Жанна. — Пора.

— Так мало, — откровенно печалясь, пробормотал Руслан. — Мне так мало тебя, вот честно признаюсь. Я бы тебя никуда не отпускал, все время проводил бы с тобой.

— Я тебе надоем! — засмеялась Жанна.

— Ты даже не представляешь… Нет, не надоела бы! — тоже засмеялся он. — Ладно, богиня гастрономии, иди! Я тогда сяду поработать.

Он поцеловал ее.

— Не опаздывай на обед! — напомнила она.

…Руслан появился на веранде самым последним, как всегда.

— Что будем заказывать? — Жанна остановилась у его столика. Она была не в силах сдержать улыбку. Смотрела на Руслана и внутренне ликовала. Все внутри ее играло, напоминая об ощущениях, что пробудил в ней этот мужчина.

— Ой… — он сделал вид, что страшно смутился, потом махнул рукой и тоже просиял улыбкой. — Даже не знаю. Что хочешь! Мне кажется, я бы даже яд из твоих рук съел.

— Скажешь тоже! — притворно возмутилась она. Потом наклонилась и прошептала тихо: — Ты волшебник.

Руслан притянул ее за руку, быстро и жадно поцеловал в губы. Он так смотрел на нее, что Жанне стало страшно. Страшно и хорошо. «Кажется, я влюбилась!» — усмехнувшись, подумала она.

Сходила на кухню, принесла Руслану суп из протертой тыквы, миску сухариков и плов. Села напротив — благо все гости уже разошлись.

— А ты что не ешь? — спросил тот, высыпав в суп сухари.

— Я пробовала суп. И наелась. Мне мало надо. Бабушка так приучила… Вернее, она не учила, мы просто вместе жили, и как-то само получилось перенять ее привычки. Она же из цирковых, помнишь, я тебе рассказывала? Бабуля всегда выглядела стройной и подтянутой, ее со спины до последнего за девушку даже принимали. У нее было особое отношение к еде… Сдержанное. Без перекусов, без булочек и чипсов, колбасы и жареного-жирного… Только простая, но достаточно разнообразная еда. Даже ругали, что она ребенка, то есть меня, морит голодом. Я тоже всегда была очень худощавой. Но она меня не морила, нет. Хотя, может, это в нашей семье гены такие? Что бабушка, что отец (а он выступал жонглером в цирке), что я просто не склонны к полноте. Врожденное.

— Почему ты не пошла в цирк? — спросил Руслан. — Получилась бы семейная династия.

— О нет. Нет… Не мое. Умею кое-что: жонглировать, какие-то акробатические номера могу выполнить… но и только. Но не жалею, что не пошла по этой стезе. К цирку сейчас отношение сильно изменилось. Да и не артистка я совсем.

В этот момент Жанна увидела Алекса в сопровождении Дуче — тот важно вышагивал рядом со своим хозяином по саду, переваливаясь с боку на бок.

— О, — сказала Жанна. — Явились. Все, мне пора… У нас ритуал: я на заднем дворе готовлю свое фирменное блюдо для важного гостя.

— Удачи! — ответил Руслан. — Как освободишься — жду!

Жанна прошла сквозь коридоры и хозяйственные помещения на задний двор. Алекс уже собирался усесться в шезлонг, который раскладывала Ольга. Она при этом нервничала, выглядела встревоженной и несчастной…

«Что это с ней?» — озадаченно подумала Жанна и едва слышно свистнула Дуче. Пес вздрогнул, сделал попытку завилять хвостом, потом опомнился и взглянул на хозяина. Глухо гавкнул на Жанну — словно буркнул в ее адрес что-то неодобрительное, и лег, положив голову на лапы. Посмотрел в одну сторону, затем в другую, протяжно зевнул, показав страшные клыки, и замер. Только глазами теперь следил за Жанной.

— Алекс, добрый день! — поздоровалась Жанна. — Что вам приготовить сегодня?

— Удиви меня, — с уже привычным раздражением произнес Алекс. — Мясо. Сделай мне мясо, ты слышишь?

— Да, поняла, — отрапортовала Жанна.

— А, и пить принесите, — скомандовал Алекс. — Не воды и не то, чем ты обычно угощаешь. Какой-нибудь сок дайте.

Жанна увидела в дверях Марику, крикнула горничной:

— Марика, принеси, пожалуйста, сок!

Алекс тем временем грузно опустился в шезлонг, сложил руки на большом животе и произнес мрачно:

— Вот что… Я разгадал твои фокусы, девочка. Я давно тебя понял. Ты совершенствуешь лишь одно блюдо, и оно получается у тебя все интереснее. Но еще я постоянно наблюдал за тобой. Ты все делаешь красиво. Свои эксперименты с котлетами можешь оставить на потом, а сейчас ты нужна мне для другого. Будешь работать у меня. Мы закончили ремонт в одном из залов моей гостиницы, поставили стеклянную стену, там теперь часть кухни видна. Запустим туда тебя, как рыбку в аквариум, и ты оттуда показывай свои представления для гостей. Руби и режь продукты, и все такое… Ну, как только ты умеешь все эти цирковые номера проделывать: с ножами, продуктами, тарелками, короче. Подбрасывай их, потом лови. Гости будут довольны, и никакая анимация не понадобится.

Жанну поразил спокойный, уверенный тон Алекса. Словно он и не сомневался в том, что она согласится.

— Нет, спасибо! — весело крикнула она в ответ. — Я отказываюсь.

— Ты еще не знаешь, сколько я собираюсь тебе платить.

— Нет, спасибо! — упрямо произнесла Жанна.

— Алекс, может, обсудим это как-нибудь потом, не сейчас? — шагнув вперед и умоляюще прижимая руки к груди, простонала Ольга. Она просто ужасно нервничала.

— Мы найдем тебе замену. Твоя любимая хозяйка гостиницы никак не пострадает от твоего отсутствия, — огрызнулся Алекс на Ольгу, но обращаясь при этом к Жанне.

— Нет, спасибо! — звонко ответила Жанна.

— Да что ты заладила одно и то же! — окончательно разозлился Алекс, и даже щеки у него побагровели от гнева.

В этот момент из дверей выскочила Марика. Она неслась с подносом, на котором стоял стакан ярко-оранжевого цвета.

— Алекс, добрый день! Я должна с вами срочно поговорить! — затараторила Марика.

— Марика, нет! — Ольга шагнула наперерез горничной.

Жанна сама не поняла, как так получилось, но Марика вдруг споткнулась и упала на траву, а сок из ее стакана выплеснулся прямо на разноцветный жилет Алекса. Дуче вскочил и грозно залаял.

Ольга сделала подножку Марике?!

— Марика, иди отсюда, — зашипела Ольга. — Или… Иначе я тебя уволю. Ах, Алекс, простите, сейчас принесу салфетки.

— Не надо мне ваших салфеток! Где у вас тут умывальник? Прямо с ног до головы облили… — Алекс был просто в ярости. И от отказа Жанны, и от неловкости Марики, наверное.

Алекс приказал Дуче сидеть и в сопровождении Ольги отправился в отель. Марика некоторое время топталась на одном месте, потом тоже убежала.

Жанна осталась один на один с Дуче. Тот сердито взглянул на нее и тут же отвернулся.

— Дуче?

Пес заворчал, застонал, потоптался, потом лег, положив голову на лапы.

— Ну Дучик! — ласково произнесла Жанна. — Ну ты же такой хороший… Ты похож на поросеночка, знаешь? Дучик!

Сравнение с поросеночком вогнало Дуче в страшную тоску. Он негромко завыл, подняв морду и словно жалуясь кому-то невидимому. Мол, нет, вы только посмотрите, как эта девушка со мной разговаривает!

— Ду-чик, — улыбнулась Жанна. Она никак не могла отстать от пса. Ей (наверное, единственной) этот зверь казался милым и добрым. И пес чувствовал эту любовь и приязнь, исходящую от совсем чужого человека. Или не совсем уже чужого? Ведь они столько времени провели вместе, пока Жанна готовила обеды его хозяину на заднем дворе…

— Дучик, иди ко мне, — присев на корточки, шепотом позвала Жанна.

И тут случилось странное и удивительное. Пес опять негромко заворчал-завыл, а потом вдруг пополз к Жанне, отчаянно молотя хвостом во все стороны.

Сердце Жанны буквально растаяло.

— Дучик-Дучик-Дучик… — запела она, протягивая к нему руки без всякого страха.

Дучик подполз еще ближе и принялся лизать ее пальцы.

Слезы так и брызнули у Жанны из глаз.

— Ты хороший, ты умный песик… — лепетала она и гладила Дуче по страшной морде. А пес лизал, лизал ей руки и тихонечко подвывал при этом, словно жалуясь на свою жизнь без ласки и любви. Глаза его помутнели, их буквально заволокло пеленой блаженства.

Они — пес и Жанна — так увлеклись этими нежностями, что немного выпали из реальности. И не заметили, как вернулся Алекс.

Жанна не сразу обнаружила, что Алекс стоит неподалеку и выпученными глазами смотрит на Дуче.

Пес, тоже с запозданием заметив хозяина, замер. Тихонько заскулил, пряча голову в лапах. Гавкнул на Жанну, но как-то неубедительно, потом опять замолотил хвостом. Он подвывал и стонал так, словно его застали за изменой. Он разрывался между преданностью хозяину и приязнью к приласкавшей его Жанне.

— Что ты наделала… — с отвращением произнес Алекс, обращаясь к Жанне. — Ты испортила мне пса.

— Простите… Но почему? Что такого… — испугалась она. И правда, зачем она это сделала? Это же чужая собака, а Жанна с ней как со своей… Но Дуче же не вещь!

— Ты! Испортила! Мне! Пса! Ты это понимаешь, девчонка? — Голос Алекса звенел от ярости. — А ты… Знаешь кто ты? Тупая скотина. Учишь, учишь…

Теперь он обращался к Дуче.

— Пожалуйста, не ругайте собаку! — взмолилась Жанна. — И никого я не портила, я просто погладила Дуче. Что тут такого… Что. Тут. Такого?! Почему нельзя?

— Потому что это моя собака, — отрывисто произнес Алекс. — Я делал из нее охранника, а ты ее испортила. Навсегда испортила, теперь ее только выбросить. Дуче, тупая ты образина, зачем дал слабину?

— Алекс, прошу, я тоже не нахожу в произошедшем ничего страшного! — Откуда-то появилась Ольга.

За ней маячила Марика, а за Марикой выглядывала Зина. Встав на мысочки, она широко открытыми глазами, с сочувствием смотрела на Дуче. Зина — еще один человек, который, помимо Жанны, тоже не видел в этом псе злого зверя.

Алекс, малиновый от гнева, достал из кармана жилета маленький пистолет и, тряся щеками, выстрелил в Дуче. Раздался резкий хлопок. Дуче дернулся, из загривка, рядом с головой, потекла ручейком кровь. Жалобно скуля, он вдруг грузно и неуклюже повалился на бок.

Жанна прижала ладони к щекам. «Что я наделала!» — обмирая от ужаса, подумала она.

— Дуче! — прошептала она и бросилась к собаке. — Дуче, друг…

Дуче стонал, перебирал лапами, словно хотел бежать куда-то, и все еще умудрялся лизать Жанне руки.

— Дучик! — отчаянно закричала Зина и тоже бросилась к собаке. — Дучик, не умирай, пожалуйста! Мама, мама, дядя застрелил Дуче!

Марика не мигая смотрела на кровь, текущую из шеи собаки. Стояла и даже пошевелиться не могла. И Ольгу тоже словно сковало оцепенение.

— Это моя собака, — сказал Алекс. — Ну чего вы все… Это моя собака. Что хочу, то и делаю. Ее испортили. На фиг она мне теперь? Берите себе, раз такие жалостливые.

— Дучик, не умирай… — рыдала Зина.

И в этот момент появился Руслан.

— Кто стрелял? — спокойно спросил он. Увидел раненого, истекающего кровью пса, рыдающих над ним Жанну и Зину и стоявших неподалеку оцепеневших от ужаса Марику и Ольгу. И Алекса, все еще держащего пистолет.

Мгновенно оценив ситуацию, Руслан шагнул к Алексу — все с тем же спокойным, но недобро-спокойным лицом.

Алекс быстро наставил пистолет на Руслана.

— Стоять. Не подходи.

— Отдай оружие, — вежливо произнес тот, продолжая наступать на Алекса.

— Руслан, нет! — закричала Жанна. Но, судя по всему, Руслан собрался обезоружить Алекса, скрутить его.

— Парень, ты дурак? Куда лезешь? Я ведь и в тебя сейчас шмальну! — с отвращением произнес Алекс, продолжая отступать и по-прежнему целясь в Руслана.

— Руслан!

Руслан внезапно остановился, словно опомнился и забыл об Алексе. Он обернулся к Марике:

— Марика, уведи Зину, немедленно. Марика! Оля… Оля, принеси бинт из аптечки, надо перевязать рану собаке.

Алекс отступал все дальше. Руслан не выдержал, бросился к Жанне, потянул ее назад, обнял.

— Это я виновата, — прошептала Жанна. — Что я наделала! Алекс убил Дуче из-за меня!

Алекс уже скрылся за домом. Сбежал, оставив своего питомца истекать кровью.

— Никто никого не убивал, мы спасем Дуче, — терпеливо произнес Руслан и рявкнул в сторону: — Марика!!!

Марика вздрогнула, очнулась, схватила рыдающую Зину и потащила ее за собой в дом, бормоча на ходу:

— Ну чего ты ревешь… Нашла из-за кого так сердце рвать! Это же животное, не человек. Да, жалко собачку, но что ж теперь…

Прибежала Ольга с аптечкой. Руслан с Жанной перевязали рану Дуче. Пес лежал с полузакрытыми глазами, вывалив язык, и ни на что уже не реагировал.

— Ольга, быстро подгони машину к входу. Хороший ветеринар в Оберге есть? Дорогу знаешь? Вот к нему нас повезешь.

Руслан осторожно, не без труда поднял Дуче на руки и понес. Жанна бежала рядом, придерживала перебинтованную голову пса.

Ее не отпускала вина. Это ведь из-за нее Алекс застрелил своего питомца. Из-за того, что Дуче перестал быть грозным охранником и позволил себе стать комнатной собачкой, радующейся всем подряд.

Другой город, другие законы, другие порядки. Нет, и в Москве не все собаки отличались добродушием, и гладить их без разрешения хозяев недопустимо, но… Там, по крайней мере, никто не видел ничего ужасного в том, чтобы улыбнуться проходящему мимо псу, спросить хозяина, кто у него: «мальчик» или «девочка», какой породы, как зовут… Беспечная, веселая, богатая Москва, радующаяся всем живым существам.

В Оберге животное принадлежало только хозяину, и никому больше. А Жанна этого не учла.

…У открытых ворот уже стояла машина Ольги.

— Садитесь сзади… — скомандовала она. — Тут недалеко.

Всю дорогу Руслан вез Дуче на руках.

— Дышит. Он еще дышит. Есть надежда, — произнес он несколько раз словно заклинание.

Минут через пять остановились у старинного особняка с красивой вывеской: «Ветеринарная клиника».

Руслан вышел из машины, Жанна помогала ему, открывала все двери.

— Оля, езжай, дальше мы сами, — скомандовал Руслан.

— Я заплачу за лечение, — сказала Ольга.

— Нет, я, — не согласилась Жанна. — Это моя вина.

— Ну какая вина… — разозлился Руслан. — Тоже мне, преступница… И вообще, я за все буду платить. Оля, езжай, за нас не беспокойся. Ты там нужна, в отеле.

Руслан отнес Дуче сразу в операционную, просил Жанну ждать в коридоре, о чем-то поговорил с хирургом. Потом вернулся, сел рядом с Жанной.

— Ты весь в крови, — сказала она.

— Это нестрашно. Я обо всем договорился. Пока еще ничего не известно, но… Доктор вернется, потом расскажет.

Жанна положила голову Руслану на плечо.

— Что там случилось? — спросил он. — С чего вдруг Алекс вздумал стрелять в своего собственного пса? И что это за ритуал такой странный, с кормлением на заднем дворе? Я так ничего и не понял про это…

Пришлось Жанне рассказать своему возлюбленному всю историю с самого начала. Когда началось, чего хотел от нее хозяин самого главного отеля в Оберге… Пришлось поведать и о том, что Алекс специально сажал Дуче рядом с Жанной, надеясь ее напугать, но она совсем не боялась страшного пса, довольно весело с тем общалась… До тех пор, пока Дуче, окончательно присмиревший и свыкшийся с Жанной, не позволил ей сегодня себя погладить.

Именно это и взбесило Алекса.

Руслан слушал, хмурясь и глядя пред собой.

— …на него, на Алекса, надо подать заявление! Это же преступление, да? — под конец своей речи взволнованно произнесла Жанна. — Надо было сразу вызвать полицейских, участок тут недалеко. Это уголовное преступление — убийство животного! Да еще Зизи этот кошмар видела… Бедная Зизи! Что ты думаешь об этом?

Руслан ответил не сразу, после некоторого раздумья:

— Я думаю, что это хорошая и правильная мысль — заявить на Алекса в полицию. Тем более есть свидетели. Еще и ребенок присутствовал, а это отягчающее обстоятельство… Я не могу утверждать, что нам не помогут, что не станут разбираться в этом деле… Но. Но… Наверняка у Алекса тут есть связи и все такое… Ладно, допустим, у нас получится и все пройдет идеально: наше заявление примут и на Алекса заведут уголовное дело. Только мне кажется, что даже в этом случае он сможет выкрутиться. Найдет хороших адвокатов, даст денег Марике, пригрозит проблемами Ольгиной «Мечте», если она скажет против него хоть слово… К тебе привяжутся… Алекс может наврать, что пес бросился на тебя, и он был вынужден выстрелить. И это прокатит. В городе, как я понял, многие считают Дуче грозным зверем, способным разорвать любого. Да, конечно, Алекса обвинят в том, что он плохой хозяин, не следил за своим псом… Но это будет совсем другая история. Например, начнут обвинять тебя. Что полезла гладить опасного пса, который в ответ хотел тебя цапнуть, и Алекс был вынужден выстрелить в своего любимого питомца.

— Ты предлагаешь вообще ничего не делать? — ужаснулась Жанна.

— Я к тому, что справедливости можно и не добиться. Даже при самом благоприятном для нас раскладе наказание Алексу грозит небольшое. Если его посадят, то ненадолго, а скорее всего и вовсе не посадят. Ну, как-то так. Да и нам неприятностей не избежать.

— А что ты называешь справедливостью? — спросила Жанна.

— Я бы хотел, чтобы этого типа изгнали отсюда насовсем. Чтобы о его зверствах узнали все горожане. Чтобы все плевали Алексу вслед и никто не захотел бы с ним общаться. Чтобы весь мир ополчился на него. Не станет же Алекс мстить всему человечеству?

— Там камеры есть, на заднем дворе, да. — Жанна вдруг поняла замысел Руслана. — Там везде стоят камеры, причем мои. Я постоянно снимаю то, как готовлю. Я их и не выключала. По записям станет понятно, что Дучик не собирался на меня нападать! Там же еще и звук пишется!

— Вот, я именно об этом, — кивнул Руслан. — Если все эти видеозаписи правильно скомпоновать, добавить еще кое-что… мы сможем разоблачить Алекса, показать его истинное лицо. И власть уже не сможет не отреагировать на возмущение людей. А возмущение будет, я уверен. Зоозащитников и сочувствующих животным много, они не позволят Алексу уйти от возмездия. Его накажут по всей строгости именно потому, что не наказать уже будет нельзя. Нужно обнародовать записи еще и для того, чтобы обезопасить Ольгу и Марику. И тебя в первую очередь. Когда все узнают правду, Алекс уже не сможет манипулировать и давить на вас, потому что люди будут следить за ситуацией. Ты готова опять оказаться в центре общественного внимания? Как тогда, десять лет назад?

— Да, — коротко ответила Жанна. — Если это поможет справиться с Алексом, то да.

— Все, я понял. Короче, мне нужен доступ к этим записям. И вообще… Алекс может вернуться, и не один, потребовать уничтожить видео… Мне надо уйти, прости.

— Иди, иди, конечно! — встрепенулась Жанна. — Я буду ждать конца операции.

— Ничего не бойся, милая. — Руслан поцеловал ее в лоб. — И не вини себя.

Он ушел, а Жанна осталась сидеть перед дверью в операционную. В соседнем коридоре бурлила жизнь: ждали приема люди со своими питомцами. Временами оттуда доносились лай, мяуканье, птичьи крики.

Жанна же мечтала только об одном: чтобы врачи спасли Дуче.

Выстрелить в бедного пса только потому, что он посмел ластиться к кому-то кроме хозяина? Неужели Алекс столь сильно ревновал Дуче? Преступление на почве… страсти? Отелло задушил Дездемону, Арбенин отравил Нину, Хосе застрелил Кармен… Все эти преступления были совершены из ревности.

Быть может, Алекс — несчастный одинокий дядька (хотя и совсем не бедный), и Дуче — единственная его привязанность? Эгоистичная, жестокая, но — любовь? А раз Дуче «изменил», его надо наказать… Вот такая извращенная логика получается? И Жанна при таком раскладе самая настоящая «разлучница»?

«Это у меня от мамы… от Елены то есть, — подумала Жанна, сжимая виски. — Стремление под любую ситуацию подвести психологическое обоснование. А все не так, все проще… Алекс же прямым текстом заявил, что я «испортила» Дуче. Сломала пса! Как ломают вещь, как игрушку… Как выводят из строя оружие! Никакая это не ревность. Он видел в своем питомце именно оружие. Ходили же слухи, что где-то там, в развалинах старого замка, по ночам Алекс очень жестоко тренировал Дуче… Алекс ненавидит людей, ему нравится пугать горожан, он и ко мне постоянно сажал пса — чтобы я боялась сделать при Дуче лишнее движение… Алекс всех провоцировал: водил пса без намордника и поводка, питался страхом в людских глазах… Эта история вовсе не про любовь, измену и ревность, а про садизм и жестокость. Как к людям вокруг, так и к собственному животному…»

Жанна тихо заплакала, опустив голову. Затрепетал телефон в кармане, который она поставила на беззвучный режим. Руслан? Жанна вздрогнула и дрожащими руками, путаясь в карманах куртки, достала телефон.

«Елена».

Мама? Днем?! Неужели что-то случилось и с мамой?

Жанна быстро выбежала из клиники на улицу, остановилась у клумбы с георгинами. Яркие осенние цветы… Жанна подняла голову и увидела, как мимо летит желтый лист, сорванный ветром с дерева. Осень? Осень, осень.

— Алло… Алло! Мама, я тебя слушаю! — взволнованно закричала Жанна в трубку.

— Здравствуй, девочка моя, — подчеркнуто-любезно произнесла мама. — Я хочу спросить…

— Да, мама, слушаю! У тебя все в порядке?

— Не совсем. Это ты вчера Тэду негативный отзыв написала?

— Какой отзыв? — опешила Жанна.

— На его сайте. Что Тэд торгует некачественным оборудованием. А написавший этот отзыв человек, судя по координатам, живет в Москве. Тэд отзыв удалил, но осадок остался. Понимаешь, твоя ревность совершенно неуместна и переходит все границы, — печально произнесла мама.

— Мама… ой, прости, Елена. Я уже давно не в Москве. Я сейчас живу в совершенно другом месте, на границе с Финляндией, между прочим. И такими вещами не занимаюсь. Да я вообще не в курсе, где работает Тэд и что там у него за сайт. Да я и английского толком не знаю! — растерянно засмеялась Жанна. Ей вдруг стало очень неприятно из-за того, что мама подозревала ее в подобном.

— Да? Ты уехала куда-то? Ты не в Москве? А, ну тогда и ты меня прости. Понимаешь, когда происходят такие вещи, на кого думать? Да еще и координаты…

— Елена, ты меня так боишься? — вдруг спросила Жанна.

— Нет, я никого не боюсь. Но если не мониторить ситуацию, не взять ее вовремя под контроль, — спокойно возразила мама, — то могут быть проблемы.

— Елена, ты меня боишься! — не согласилась Жанна. — Почему ты сразу решила, что это именно я пишу гадости о твоем муже? Постоянно ждешь от меня подвоха, да?

— Детка, я не стану с тобой спорить. Давай все, до свидания. Как-нибудь позже созвонимся, сейчас очень неудобное для меня время.

— Елена, стой, — мрачно произнесла Жанна. — Я хочу сообщить нечто важное. Я предлагаю закончить наши отношения. Отныне у меня нет матери, а у тебя нет дочери по имени Жанна.

— Ну вот, я так и знала, что ты обидишься! — печально засмеялась мама. — Прости же меня, детка, будь великодушнее…

— Нет, — сказала Жанна. — Я прощу тебя только в одном случае.

— И в каком же?

— Когда Тэд, Лиза, Рик и Зак признают мое существование, отнесутся ко мне как к родному человеку. Когда полюбят меня как свою родственницу. Когда мы станем одной семьей! — с яростью произнесла Жанна. Краем сознания она понимала, что ведет себя не совсем адекватно, но сегодняшние события выбили ее из колеи, и остановиться она уже не могла.

— А как же сепарация? Ты предлагаешь нам объединиться, когда даже по возрасту тебе надо отделиться от семьи и жить своей жизнью…

— Сепарация, абьюзеры, буллинг-моббинг… Какая же гадость ваша психология со всеми этими терминами… — рассердилась Жанна. — Я о другом! О том, что мы все можем быть не чужими! Не лезть другу к другу в жизнь, но чувствовать, что где-то там есть твои родные. Можем просто любить друг друга, пусть и издалека!

— Сейчас такая ситуация в мире… И потом, детка, ты же знаешь: никого нельзя заставить любить против воли, — возразила мама.

— Иногда все-таки можно, — с той же неукротимой яростью произнесла Жанна. — Не любить, но хотя бы не мешать одним близким любить других близких! И я — я! — объясню тебе, как это сделать. Слушай меня. Ты всю жизнь давала советы чужим людям, теперь выслушай совет от своей родной дочери.

— Ты меня пугаешь, — глухо произнесла мама. — Ну хорошо, давай свои советы, говори.

— Ты соберешь их всех вместе — Тэда, Лизу, Рика и Зака — и скажешь им, что очень тоскуешь по мне. Что я такой же твой ребенок, как Лиза, Рик и Зак.

— Я говорила им, — вздохнула мама.

— Повтори это еще раз, произнеси эти слова убедительно. — Жанну колотило изнутри. — Скажи, что ты несчастна, потому что твоя старшая дочь сидит где-то на задворках твоей души…

— Господи, ну что за бред!

— Они все видят, они чувствуют, что ты боишься меня. Они чувствуют твой страх передо мной и потому ненавидят меня, и ситуация в мире тут вовсе ни при чем. Они ненавидят меня за то, что я, по их мнению, причиняю тебе боль и неудобства. Они это не осознают, но они считывают это по твоему поведению, понимаешь?! Именно поэтому я кажусь им злодейкой… чудовищем, которое только мешает тебе, причиняет неприятности, нарочно тебя мучает…

Жанна перевела дыхание и услышала, как мама тихонько всхлипывает — там, на другой стороне земного шара.

— Елена! Ты боишься, что они тебя отвергнут. Что не сочтут важной твою любовь ко мне. Ты думаешь о них очень плохо! Ты им тоже не веришь! Ты боишься, что они отвернутся от тебя, когда ты начнешь рассказывать о том, что любишь старшую дочь, что вспоминаешь о ней и тоскуешь… Ты предаешь их своим недоверием. Ты ведь любишь меня, да?!

Мама уже рыдала в голос.

— Если твой муж и твои другие дети хорошие люди, то они поймут тебя и примут меня. Если нет, то они просто… они просто ужасны, — выдохнула Жанна. — Но я надеюсь, они поймут тебя, они услышат тебя, и мы станем одной семьей, а твое сердце больше не будет разрываться между нами. И ты не станешь жертвовать одним своим ребенком ради других детей, ну и ради твоего мужа тоже. Мама, ты меня слышишь?

— Да, — хрипло отозвалась та. — Но это шантаж.

— Да, это шантаж, — моментально согласилась Жанна. — И я не вижу в этом ничего плохого. Потому что то, что происходит между нами уже несколько десятков лет… во много раз хуже какого-то там шантажа.

— Ты… меня… обвиняешь?

— Да. Я обвиняю свою родную мать. И тут же даю тебе совет, как можно все исправить. Еще не поздно!

— Ты, ты… Ты и правда то самое чудовище, которого я всегда боялась… — всхлипывая, с трудом произнесла мама. — Я не стану портить свои отношения с Тэдом, Риком, Заком и Лизой, не поддамся на твои манипуляции. Пожалуй, соглашусь с первым твоим предложением: ты больше не моя дочь, а я — не твоя мать. Я вычеркиваю тебя из своей жизни, знай.

Короткие гудки в трубке.

Жанна положила телефон в карман. Посмотрела на сине-серое, стальное небо.

«Если бы я не сказала это маме, то продолжала бы и дальше медленно умирать. Но я это сказала, и теперь не факт, что мои слова не ударят по ней. Если с мамой что-нибудь случится, в этом точно буду виновата я и только я. И тогда правильно они все там меня ненавидят — Лиза, Рик и Зак. Я же получусь убийцей их матери. Нет, если бы мама была слабенькой старушкой, я бы не стала ее шантажировать, требовать чего-то… — тут же сама себе возразила Жанна. — Просто смирилась бы и терпела дальше ее невнимание и нелюбовь. Но она еще молода и полна сил. Как практикующий психолог, и хороший психолог, она постоянно крутится в котле человеческих проблем. И не может умереть оттого, что поссорилась со мной. Так что ничего с ней не произойдет. Не должно произойти, по крайней мере…»

Сзади хлопнула дверь: вышел хирург, что делал операцию Дуче.

— Вот вы где, — добродушно произнес он. — Ну, что хочу сказать… Пациент будет жить. Пулю я вытащил, задеты только мягкие ткани. Несколько дней песик проведет у нас, мы его понаблюдаем, а потом забирайте своего питомца. Да, и что это за порода у него такая редкая? Даже не смог определить.

— Самая хорошая порода. Называется друг человека, — с трудом улыбнулась Жанна.

Руслан

Руслан зашел к Ольге в кабинет. Она уже побывала в полиции, составила заявление на Алекса, стрелявшего в собаку. Да еще при ребенке.

— …Они там, в участке, конечно, мялись-жались, просили подумать, надо ли мне все это затевать, понимаю ли я, что могу, как они выразились, испортить жизнь известному и уважаемому в городе человеку… — призналась Ольга Руслану. — Но я настаивала. Сказала, что Зина пострадала, что для ребенка это тяжелая психологическая травма и что было много свидетелей. Постояльцы отеля видели из окон это происшествие… Словом, мое заявление приняли.

— Ты молодец, ты все сделала правильно. — Руслан ласково пожал Ольге руку.

— Я не могла иначе, — поморщилась она, точно пытаясь изо всех сил сдержать слезы. — Когда вышла из отделения, встретила знакомых… Все уже всё знают. Говорят, что я ничего не добьюсь, что Алексу ничего не будет, что мне проще согласиться на компенсацию, что Алекс, наверное, оплатит все услуги психолога для Зины, материально поможет Марике… Деньги-деньги-деньги. Что он избежит наказания, а у меня будут неприятности, и я буду локти себе кусать, что не пошла на мировую и отказалась от всех компенсаций. А я не могу, не могу подчиниться этому убийце! Он ведь убийца, Алекс. Он хотел убить своего друга! Как там бедный Дуче?

— Обещали, что жить будет, — сказал Руслан. — Но это не оправдывает Алекса.

— Понимаешь, мне кажется, Алекс уже понял, что сделал что-то не то и надо исправлять ситуацию. Потому что пока я шла по улице, мне несколько раз звонили какие-то люди, явно с подачи Алекса. Намекали, что спалят гостиницу, и требовали забрать заявление! Но я этого не сделаю.

— Оля, ты не против, если записи с видеокамер обнародуют? — спросил Руслан.

— На заднем дворе, к сожалению, нет камер… Они только по периметру и у парадного входа, — печально ответила Ольга.

— Там, сзади, есть камеры. Их Жанна установила — она снимала все свои кулинарные дела.

— А, я и забыла… точно. И что, все зверства Алекса зафиксированы? — внезапно оживилась Ольга.

— Более чем. Камеры направлены как раз на летнюю кухню, вся ситуация как на ладони. И разговоры записаны. Я только что бегло просмотрел записи.

— И ты хочешь все это обнародовать? — взволновалась Ольга.

— Да, это наша защита. К тому же Алекс не сможет избежать наказания, когда свидетельства против него появятся в Сети.

— Делай, — вздохнула Ольга. — Я только за. Надеюсь, «Мечту» не спалят, как обещали.

— Когда вся информация попадет в открытый доступ — не спалят. Именно потому, что не посмеют, уж слишком явная отсылка к Алексу получится… — покачал головой Руслан.

— Но если он все потеряет, то никакие отсылки его не остановят.

— Ничего он не потеряет, — усмехнулся Руслан. — Когда пойдет волна, он просто сбежит из Оберга. Продаст свой «Гранд-отель» или запишет его на подставных лиц. Будет сидеть где-нибудь за рубежом и по-прежнему получать дивиденды от своего дворца в Оберге. Но зато здесь этого типа уже точно не будет.

— Откуда ты все знаешь? Откуда ты вообще такой умный взялся? — улыбнулась Ольга. — Я завидую Жанне. Ладно. Делай все, что считаешь правильным. Потому что я не собираюсь забирать свое заявление.

…Руслан мог просто слить в Сеть все имеющиеся записи. Они шокировали уже сами по себе. В том, что они вызовут широкий общественный резонанс, можно даже не сомневаться. Но он хотел получить максимальный эффект.

Ведь ценность информации — не только в ней, но и в ее подаче. Мало обнародовать случившееся, надо еще усилить его воздействие на публику. Надо рассчитать, что именно показать в первую очередь, а что — потом. Какие подробности преподнести обязательно, а на чем лучше не зацикливаться. Какие дополнительные источники следует привлечь, чтобы усилить впечатление от главной новости. Чьи еще свидетельства о подлости Алекса могут храниться в Сети? Их тоже надо задействовать… Какие кадры могут оказаться лишними, мешающими, отвлекающими внимание, а какие — вызвать сочувствие у публики?

Руслан за одну ночь создал программу. Нейросеть, у которой была одна задача: показать Алекса как безжалостного злодея. И тем самым обезопасить жизнь Жанны, Ольги, других людей.

Наказать Алекса за то, что он совершил свое преступление при ребенке. При Зине.

За то, что стрелял в Дуче.

За то, что столько времени мучил Жанну, осознанно сажая рядом с ней свирепого пса. Который в конце концов оказался человечнее своего хозяина. Дуче так и не смог увидеть в Жанне врага, которого надо сторожить и пугать, а нашел в ней друга.

Следующим утром Руслан запустил свою программу, которая умела самообучаться. То есть мгновенно просчитывала отклик публики, учитывала ошибки при открытии той или иной информации, исправляла эти ошибки и, самосовершенствуясь, становилась все сильнее, все дальше разоблачала Алекса. В первые часы своей работы нейросеть могла ошибаться, но потом ошибок становилось все меньше, и программа уже не промахивалась. А с какого-то момента начала бить точно в цель.

В социальных сетях появились кадры того злосчастного «обеда». То, как Алекс уходит, оставляя Жанну и Дуче наедине.

Как Жанна болтает с Дуче, и тот ползет к ней и лижет руки. Явление Алекса, короткий диалог о том, как Жанна «испортила» пса, выстрел, крики напуганной Зины…

Затем появились отрывки из предыдущих «обедов» Алекса, потом нейросеть смонтировала их в один сюжет, показав хронику отношений Жанны и пса. От полного неприятия Жанны псом и до постепенного его прихода к приязни и желанию приласкаться.

Трансформация свирепого пса в стремящегося к ласке нежного щенка до невозможности растрогала публику, вызвала взрыв эмоций. Все жалели Дуче, отчаянно сочувствовали Жанне, негодовали из-за того, что Алекс сделал свидетелем своего зверства маленькую девочку — Зину. В Сети появились ролики о прогулках Алекса по городу, как он, шатаясь по безлюдным улочкам Оберга, пугал прохожих, практически натравливая на них Дуче… Нашлись и кадры ночной съемки, где Алекс тренировал Дуче. Жестоко, грубо. Безжалостно…

Все эти видео когда-то мелькали в Сети, но каждый ролик по отдельности не смог привлечь к себе внимание. Недобирал жестокости, что ли… Теперь же нейросеть скомпоновала их в разоблачительный видеоряд.

К разоблачению Алекса подключились популярные блогеры. Один, специализирующийся на криминальных сюжетах, поведал публике об уголовном прошлом Алекса в девяностые годы. Другая, специалист по семейным отношениям, рассказала о том, что из-за побоев от Алекса сбежали две жены. Третий блогер, урбанист, посетовал на то, что Алекс реконструировал старинное здание своей гостиницы с нарушениями… Разоблачения стремительно ширились, множились, разветвлялись. Но больше всего публика возмущалась тем, что Алекс хотел убить своего питомца. Казнить Дуче из-за его неповиновения.

Тут же появился репортаж из ветклиники, где доктор оперировал пса, кадры с местных видеокамер — как Руслан с раненым Дуче на руках бежит к клинике… Нейросеть сама подбрасывала журналистам сюжеты, и журналисты вели расследование. Да и полиция уже не могла не реагировать на происходящее.

Клиенты спешно покидали гостиницу Алекса — никто не хотел осуждения со стороны публики.

Возле отеля ходил местный журналист и обращался к постояльцам отеля с «дурацкими» вопросами: «Как, вы знали, что хозяин отеля — садист-живодер, и все равно поддержали его рублем?!»

Из Питера прибыла делегация зоозащитников с транспарантами. Они выстроились вокруг бывшего дворца: «Защитим мир от живодеров!»

Репутация важнее всего, даже важнее комфорта и денег. А богатые люди — именно они останавливались в «Гранд-отеле» — не желали, чтобы их кто-то осуждал. Туристы объявили бойкот отелю Алекса.

Наверное, сейчас Алекс был вне себя от ярости и досады, но его гнев не мог излиться на кого-то конкретного. Ни на Ольгу, ни на Жанну, ни на кого-то еще… Потому что против него выступил целый мир.

Через несколько дней непрерывных, усиливающихся разоблачений Алекс, как и предполагал Руслан, скрылся из Оберга. Сбежал за границу, опасаясь суда и (не исключено) тюремного срока.

Завершающим аккордом стало интервью с местным жителем, очень пожилым человеком. Он рассказал о своем отце, который побывал в застенках гестапо во время Второй мировой войны. Его отца пытал фашист, заставляя часами стоять неподвижно. Приставлял к пленнику своего пса — немецкую овчарку — и давал животному команду бросаться на пленника при его малейшем шевелении. Запирал их вместе.

Пытка длилась долгими днями, но пленник и пес нашли общий язык. Однажды фашист зашел в свой кабинет и обнаружил, что пленник спит на диване. Пес позволил ему отдохнуть. И тогда фашист пристрелил овчарку, потому что его «оружие» — «сломалось»…

Алекса сравнили с тем фашистом, ведь он тоже буквально пытал Жанну, приставляя к ней свирепого охранника. К счастью, ничего из этой затеи не вышло: девушка и пес стали друзьями.

В Сети вновь всплыло видео десятилетней давности, где юная Жанна спасала малышку Аришу из колодца. Публика буквально взорвалась от восхищения и возмущения. Как, Алекс «пытал» вот эту чудесную девушку, настоящую героиню?!

Ну а кадры из ветклиники, где к выздоравливающему, но все еще слабому от потери крови Дуче приходит маленькая Зина (болтает с псом, осторожно гладит его), окончательно растопили людские сердца.

Весь город, вся страна оказались на стороне Ольги, Жанны, Зины… И почти никто не пытался оправдать Алекса. Вернее, они были, эти люди, которые не находили ничего ужасного в поведении владельца «Гранд-отеля», но их реплики просто потонули в потоке всеобщего возмущения.

Когда появилась новость, что Алекс покинул Оберг, Руслан испытал облегчение.

— Ты слышала, Алекс сбежал из города и, судя по всему, из страны тоже? — заглянул он тем же вечером в кабинет к Ольге.

— Сбежал? О, это наша победа, — серьезно произнесла та. — Но удивительно. Я вот о чем подумала: раньше люди вершили справедливость какими-то другими способами. Дрались на дуэлях, участвовали в кулачных боях, стреляли… Теперь все решается иначе. С помощью социальных сетей, видео, блогеров, форумов…

— Миром правит информация, причем правильно поданная информация, — усмехнулся Руслан. Ольга не знала, что он задействовал в этой истории специально созданную им программу.

— Ты о чем? Что значит — «правильно»? — удивилась Ольга. — Все же было правдой. Ни словечка лжи, никаких преувеличений в новостях.

— Все так, все так… Сегодня армия одних ботов оказалась сильнее армии других. Теперь все главные войны идут там, в виртуальной реальности.

— Хочешь сказать, что сейчас не всему можно верить? — Хозяйка отеля погрустнела.

— Все сложнее отличить правду от лжи. Спасение — там же, где и гибель. Нам повезло, потому что у нас оказались эти уникальные кадры, где все было буквально по полочкам разложено… И понятно, что именно произошло, как развивались события.

— Да, я согласна. Интернет, он… Это стихия, это нечто огромное. Это море, — задумчиво пробормотала Ольга. — Еще больше, чем наше Балтийское море. Океан! И мы все живем в этом океане, плаваем в виртуальных водах. На этих электрических волнах!

— Скорее на электромагнитных… Но можно и так сказать, как ты сейчас, — улыбнулся Руслан.

— И это счастье, что именно ты владеешь этой стихией, — вздохнула Ольга. — Она в твоей власти. Ты — как полководец, ведущий в бой войска.

— О, спасибо, — не выдержал, засмеялся Руслан. — Мои войска, мои боты… Нет, я не над тобой смеюсь, не думай. Я удивляюсь всей ситуации в целом. Боты и ботаны… Знаешь, меня ведь когда-то называли ботаном. За то, что живу не в реальности, а вот в этом цифровом мире.

— Так было раньше! — пылко возразила Ольга. — Время брутальных громил, которые боролись за правду с помощью кулаков и пистолетов, закончилось. Там, внизу, в подвале, у меня в шкафу несколько сотен любовных романов…

— Знаю. Видел.

— Красавцы с голыми торсами, нежно обнимающие томных девиц. И я не о том, что ты не красавец! — вдруг испугалась Ольга. — Ты-то как раз красавец, и я завидую Жанне, честно. Но мужская сила приобрела новые формы. Мало кулаками махать, мало пачками денег трясти, должно что-то и в голове быть. Да и не в этом дело. Изменилось само оружие! И ты, Руслан, самый лучший представитель этих… новых мужчин. Мужчин нового поколения! Мужчин будущего!

— Спасибо! — опять засмеялся Руслан и с чувством поцеловал Ольге руку. — Таких комплиментов я еще ни от кого не слышал.

— Ты иронизируешь… — смутившись, вздохнула она. — А я ведь всю жизнь была влюблена в Игоря.

— Оля… Не торопись открывать душу, даже мне. Ты можешь потом пожалеть об этом!

— Нет, я скажу, и именно тебе, — упрямо произнесла Ольга. — Я любила Игоря всю жизнь, и никто об этом не знал, даже он сам. Я думала, что умру с этой любовью. Но нет, в один прекрасный день я его, кажется, разлюбила. Буквально в четверг после обеда — раз! — и словно выключатель повернули. Что-то щелкнуло во мне, и я в одно мгновение остыла, представляешь? — Она всплеснула руками.

— Оля…

— Ты боишься, что я начну и тебе признаваться в любви? — мягко улыбнулась она. — Не бойся. Ты чудесный-чудесный, ты классный! Когда я увидела тебя, узнала тебя, я вдруг поняла, что есть мужчины лучше Игоря. Он перестал быть моим идолом, моим кумиром. Я свободна от него, и это такое счастье… Весь вчерашний день и сегодняшний я, оказывается, о нем даже не вспоминала, представляешь?!

— Ты заслуживаешь счастья, — сказал Руслан. — И оно у тебя обязательно будет. Ты бесстрашная и добрая.

— Ну уж не бесстрашнее Жанны, которая полезла в тот жуткий колодец, — покачала головой Ольга. — Все ходят к нам, выказывают восхищение, мне пишут в личку такие хорошие слова… Совершенно незнакомые люди! Ребята из участка готовы круглосуточно охранять нас… — Она вдруг спохватилась: — А ты думал, что делать с Дуче? Его ведь скоро придется забрать из ветклиники?

— Дуче привязан к Жанне, и мне кажется… — Руслан замолчал. — Сначала я должен обсудить это с ней.

— Вот! Это другой важный момент. Вы скоро уедете. Ты ведь не оставишь ее одну?

— Да, она сбежала из Москвы от меня, — согласился Руслан. — Но теперь может вернуться обратно, поскольку больше не видит во мне врага. Я помогу тебе найти достойную замену Жанне.

— А что говорит Жанна?

— Я не спрашивал. Она может не согласиться, — честно признался Руслан.

— Она согласится. И вы уедете, — вздохнула Ольга. — И это правильно. Но Дучику здесь, у меня, будет лучше. Это совсем не для города собака, не для квартиры. Дуче будет жить здесь. Устрою ему большой вольер на заднем дворе, найму кинолога… Бедный пес многое пережил, с ним должен поработать специалист. Сделаю все, чтобы было удобно собаке. Ну и чтобы мои гости не пострадали, не испугались бы этого зверя.

— Дуче теперь популярен на всю страну! — заметил Руслан. — Символ твоего отеля!

— И Зина любит Дуче, — призналась Ольга. — Она очень за него переживала… Может, это поможет ей пережить травму, что нанес Алекс, выстрелив в собаку. Ведь прямо на глазах у девочки это произошло. Словом, я хочу оставить Дуче у себя и ради Зины.

Сзади, за дверью, что-то грохнуло.

Руслан выглянул в коридор, увидел Марику.

— Тележка перевернулась, — буркнула она, заметив Руслана. Поставила тележку обратно на колесики, сложила на нее упавшие на пол принадлежности для уборки номеров.

Марика

…На веранде уже никто не завтракал, стало слишком холодно, но столы еще не убрали. Прозрачная пленка сдерживала сильные порывы ветра, создавала иллюзию относительного тепла. Но Марика сидела на веранде давно и потому успела ощутить, как начинают мерзнуть ноги в туфлях.

Гости отеля теперь обедали в зале, возле кухни. Марика убрала там грязную посуду и вышла на веранду, чтобы посмотреть последние новости на местном канале — телевизор пока еще не перенесли обратно.

— Шторм «Кайра» обесточил тысячи домов в Финляндии. Что будет, когда он придет на территорию России, например к нам в Оберг? — вещал диктор с экрана. — Спросим нашего синоптика…

Синоптик незамедлительно ответил:

— Циклоны в нашем регионе активизируются в сентябре. Это обычный процесс, привычное явление, особенно в начале осени. В мае или июне циклоны в Оберг не приходят, зато осень никогда не бывает спокойной…

— Чем грозит городу приближающийся шторм? — спросил ведущий.

— Думаю, ветер повалит деревья, от падения которых могут пострадать машины и люди. Не выходите во время шторма на улицу, не паркуйте транспорт вблизи деревьев и шатких конструкций. Особо опасно заходить в воду, плавать во время шторма — отбойным течением может унести в открытое море.

— Когда именно начнется непогода?

— Ветер заметно усилился уже с утра. После обеда он наберет мощь, а к вечеру на побережье порывы могут достигнуть тридцати — тридцати двух метров в секунду. К середине следующего дня шторм постепенно затихнет, но северный ветер принесет с собой дальнейшее похолодание…

Марика окончательно продрогла, сидя на веранде, но у нее не было сил уйти. Ее воля словно сломалась. К тому же новости успокаивали. Не сами новости, а вот эта болтовня с экрана: бла-бла-бла, бла-бла-бла… Чужой разговор завораживал, точно музыка, заставлял ненадолго забыть о своих проблемах.

Все последнее время, начиная с того самого рыцарского фестиваля, Марику не покидало ощущение, что ее жизнь закончилась. Речь не о смерти, нет… Закончилось время надежд и перемен к лучшему. Закончилась молодость и красота. Прошло время любви и страстей, теперь осталось только выживать…

Переходный момент Марика отследила четко. Он случился, когда они с Русланом были на кухне в ее квартире и он уже был готов овладеть Марикой. Пара секунд — и все бы произошло, Руслан оказался бы в Марике и — дальше, глубже, быстрее… Никакая сила не выдернет мужчину из женщины, если процесс начался.

Но Руслан заметил Зину за дверью из матового стекла, и это очень охладило его, словно ледяной водой из ведра. Раз! — и Руслан пошел на попятный.

Если бы дочь не вышла из своей комнаты, как ей было приказано… Ну ладно, пусть бы и вышла, но хотя бы минутой позже! Когда Руслан увлекся бы делом и уж точно не стал оглядываться по сторонам. И чего за Зину переживать? Зина все равно ничего не разглядела бы за этим непрозрачным стеклом! Там только силуэты мельтешащие можно угадать, да и то нечетко, на кухню бы дочь точно не сунулась… А когда процесс подошел бы к финалу, Марика изо всех сил вцепилась бы в Руслана, не отпустила бы его, приняла бы в себя его семя.

Если бы не появление Зины, отношения между Марикой и Русланом, наверное, развивались бы и дальше. Между ними возникла бы страсть, затем любовь… Не исключено, что и брак на горизонте замаячил бы… Со временем овуляции опять удачно совпало, как и тогда… И план Марики по завоеванию мужчины наконец сбылся бы в самом идеальном виде. Да наверняка все прошло бы успешнее, чем в случае с Игорем! Кстати, Руслан уж точно получше Игоря. Он увез бы Марику с Зиной в Москву, он любил бы Марику, благодарную, ловкую, красивую, готовую на все… Такую ни с какой Жанной не сравнить.

Если бы эта близость случилась, то Жанна точно не сошлась бы с Русланом (Марика бы молчать не стала, раскрыла бы перед соперницей все карты!).

А теперь уже поздно. Все то, что должно было принадлежать Марике, досталось Жанне.

— Зина, что же ты наделала? Ты лишила меня будущего, ты и себя будущего лишила! — застонала Марика, уже не слушая, что там болтают с экрана.

Марике нравился Руслан. Вот он был настоящим мужчиной. Благородным и добрым.

Ах, ну почему по молодости девушкам нравятся грубые мужланы, подобные Игорю… От них же ни заботы, ни помощи, ни слова ласкового. И лишь потом женщина понимает, что для счастливой жизни нужны совсем другие мужчины, такие, как Руслан.

Из кухни вышла Ольга, плотно прикрыла за собой дверь, позвала шепотом:

— Марика… Марика!

— Да что ты привязалась, — застонала опять Марика. — И без тебя тошно.

— Ты посуду унесла, а столы не протерла.

«Ольга тоже влюбилась в Руслана, надо же, какое совпадение. А раньше долгие годы сохла по Игорю… Тоже сестра по несчастью, получается. И, что обидно, Ольга думает о Зине как о родной! А это моя дочь, не ее!» — подумала Марика и огрызнулась:

— Сама и протри. Тоже мне, рабыню нашла…

Ольга села напротив. Помолчала, потом заговорила:

— Я очень жалею, что не уволила тебя сразу, тогда, когда ты только пришла наниматься. Думала, что ты сможешь укротить свой характер. Потом ты беременная ходила, воевала с Игорем, когда Зиночку родила… Я тоже не вмешивалась, жалела тебя и твою дочку. Хотя надо было от кого-то избавиться: от тебя либо от Игоря, потому что такого боя пауков в банке я еще не видела… Надо было не жалеть вас обоих, а прекратить это безобразие. Жестоко, но надо. И лучше было тебя уволить, а не Игоря. От него мне больше пользы в хозяйстве, и он вообще мой старый друг. Я из-за мягкотелости своей столько дров наломала! Ты же и гостям хамишь, и мне… Марика! Я же столько тебе помогала, вспомни! За что ты сейчас со мной так?!

— Нет, все было иначе, — фыркнула Марика. — Ты ж пустоцвет. Живешь чужой жизнью. Ни богу свечка, ни черту кочерга. На чужую любовь любуешься, детей чужих ласкаешь.

Ольга охнула, побледнела, прижав руки к груди.

Но Марика уже не могла остановиться:

— Я знаю, что ты Игоря любила… да и до сих пор любишь, поди. Как ты его защищать-то бросилась, подножку мне подставила! Тогда, при Алексе, помнишь? А ты знала, что со мной Игорь творил? Как он… что он со мной делал? Эх, говорить даже стыдно, что именно делал! Помнишь, я как-то с кровотечением в больницу попала? Так это все от него последствия, от его садизма в постели. Ты тогда с Зиной сидела еще, помнишь? Кого ты любишь-то? Зверя этого?

Ольга сидела уже не бледная, а синяя какая-то, с дергающейся жилкой на виске. Марика мрачно продолжила:

— Зина… Вот Зину ты все жалеешь, а она хоть маленькая, но уже умеет попрошайничать, глазками жалобно моргать…

— Марика, — шепотом произнесла Ольга, — ты точно спятила. Зачем ты тогда с Игорем встречалась, если он такой зверь, а?

— Я его тоже любила, — гордо произнесла Марика.

— Нет, ты его не любила, — прошептала Ольга. — Это ты — жалкая попрошайка. На унижения шла, чтобы хоть капельку любви получить. Ах, Марика, ведь это ты его таким гадким сделала. С другой женщиной он бы вел себя иначе! Да с кем угодно, но только не с тобой.

— И с Жанной вел бы себя иначе? — засмеялась Марика. Ее удивляло и веселило то, что Ольга вроде бы такая взрослая женщина, а совершенно не знает жизни. Не представляет, что это такое — отношения между мужчиной и женщиной. Старая дева и синий чулок одновременно, два в одном. Старая девочка-отличница. Знает формулы и теоремы, но не в курсе правил интима.

— Да, — закивала Ольга. — Игорь был бы счастлив с Жанной, любовь к ней сделала бы его лучше, он не творил бы с ней все те ужасы, на которые ты мне сейчас намекаешь. Но только Жанна выбрала Руслана, и это правильно. Потому что он замечательный.

— А я чуть не переспала с этим замечательным! — захохотала Марика. — Если бы нам не помешали… Помнишь тот день, когда мы все нарядились в старинные платья и вечером отправились в город? Я потом встретила Руслана, и он пошел меня провожать, потому что Жанна дала ему очередной «от ворот поворот». И мы пошли ко мне домой, и если бы не Зина…

— Марика! Ты собиралась заниматься любовью при ребенке?!

— Да Зина и не видела ничего! — яростно возразила Марика. — Мы и не успели… А Руслан заметил Зину и сбежал, трус, в последний момент. Если бы Зина тогда среди ночи не проснулась, я бы опять в положении была! — Марика похлопала себя по животу.

— Ох… Нет, это невозможно. Ты опять по тому же сценарию, — схватившись за голову, пробормотала Ольга. — Одно и то же, одно и то же… Ты ничего нового не можешь придумать!

— А ты расскажи Жанне, а? Что я ее женишка… вот так видела, без трусов. Во всей красе. И он ничего такой, внушает. Солидный мужчина, во всех смыслах, — хихикнула Марика.

Ольга из белой сделалась красной.

— Ты и Руслана могла погубить, — прошептала Ольга.

— Да какой погубить! Это мужики нас, женщин, губят! — возмутилась Марика.

— Руслана, чудесного человека… чуть в грязь не бросила… Ты — ходячее зло, Марика, вот ты кто.

— Я зло? Я — зло?! Да я несчастнейшая из несчастных! Я неприкаянная и нелюбимая! Кого угодно жалеют, но только не меня! Чудесный человек, ха… Влюблен в Жанну… А сам штаны передо мной снял!

— Ты ненормальная. Ты точно ненормальная… Этого благородного человека, лучшего из лучших… лучшего из тех, кого я знаю… — Ольга, продолжая стонать, с трудом поднялась и направилась на кухню.

Марика некоторое время еще сидела перед телевизором — там уже транслировали какой-то сериал. Затем не выдержала, вскочила, выбежала за калитку. Помчалась сама не зная куда. Ветер был сильный, ерошил волосы на голове.

Она ненавидела Руслана. С другой стороны, этот мужчина ей нравился. Она была в него влюблена, а он достался другой. Как это обидно, и ничего уже не изменить! У него роман с Жанной, они счастливы, они скоро уедут в Москву. Все достанется Жанне: и любовь, и Руслан, и Москва.

Слезы заливали глаза, мешали смотреть на дорогу. Марика зарыдала в голос, вцепившись зубами в рукав своей кофты.

Что-то темное, большое вдруг остановилось прямо перед Марикой. Она вытерла слезы, поморгала. Увидела перед собой большой темный автомобиль. Из него вышел Руслан. «А, он же ездил утром куда-то в город, в клинику, этого пса проверить… Пока Жанна готовит завтрак для постояльцев!» — вспомнила горничная.

Руслан направился к Марике, стоявшей столбом посреди дороги.

— Марика? Что случилось? Почему ты плачешь? — с тревогой спросил он.

Руслан был классный — так сказала недавно Ольга. Классный и чудесный. Красивый, умный, добрый. Благородный, да. Потрясающий мужчина. Ветер теребил пряди его светлых волос надо лбом. Блондин. Голубоглазый блондин! Высокий!

И не ее.

— Беда, — прошептала Марика, завороженно уставившись на ямочку на его подбородке. — Они похитили ее.

— Кого? — сведя брови, Руслан наклонился к ней, словно для поцелуя.

— Зину. Они похитили Зину.

— Ты звонила в полицию? — быстро спросил он. — Это люди Алекса? Марика… Марика!

— Если я позвоню, они ее точно убьют. Никто не должен знать. Сказали, что отвезли Зину в форт. Она там. Если я поспешу, смогу спасти ее. И вот я бегу к ней…

Руслан подхватил Марику под руку, потащил к машине. Скомандовал:

— Вместе поедем. Садись, живо.

Он затолкал Марику на переднее сиденье, сел сам, машина рванула с места.

— Фашисты, ну точно фашисты, — яростно пробормотал Руслан, крутя руль.

— Они хотели отомстить мне.

— Из-за всей этой истории с Дуче? Сейчас Жанне позвоню, пусть они с Ольгой будут там начеку, запрутся на все замки…

— Нет, — подумав, неожиданно изрекла Марика. — Никуда не звони! Алекс хочет отомстить мне, и только мне. За Игоря, за то, что тот сбежал с бриллиантами. Он узнал об этом! О том, что Игорь нашел на дне моря клад своего деда. Сама не знаю как, но узнал! Алекс — он ведь хозяин тут. Все, что здесь нашли, — хоть на суше, хоть на море, — должно принадлежать ему. Алекс думает, что у меня с Игорем до сих пор отношения… Так что Жанне с Ольгой ничего не грозит, не беспокойся.

Руслан оставил попытки позвонить. Поверил Марике.

«Оказывается, это так просто — управлять людьми! Главное — надо знать, на какие точки давить…» — мысленно усмехнулась она.

Машина теперь ехала по той дороге, что над морем. Темно-серое небо, свинцово-черные волны, бело-серый пенный прибой. Пустой пляж.

— Вон там, у тех скал машину останови, — скомандовала Марика. — Подальше, чтобы ее с дороги не было видно. Надеюсь, мы успели. Они сказали, что оставили Зину в форте. Если успею до шторма — то спасу ее, если нет, то…

— Скоты, — пробормотал Руслан, выскакивая из машины. Прыгая по камням, направился ко входу на дамбу.

Марика побежала за ним.

Руслан разломал ведущую на дамбу загородку, отшвырнул железную стойку с надписью: «Стой! Опасно для жизни!» и помчался по дамбе вперед.

Марика — за ним.

Дамба — тоже из камня. Сверху — типа бетонной дорожки, длиной метров триста, шириной метр-полтора. Когда-то, в детстве, в хорошую погоду, Марика бегала здесь, хотя взрослые и запрещали. А что такого… Тогда было не страшно, а теперь в лицо дул сильный ветер, по обеим сторонам дамбы неслись волны. Если шторм усилится, то волны поднимутся выше и смоют человека с дамбы, сбросят в море. Лучше успеть до шторма.

Марика бежала вслед за Русланом с такой скоростью, которой сама от себя не ожидала.

Вот Руслан уже у входа в форт…

Высокие черные стены, бойницы, через них плещет вода, заливается внутрь форта. Тоже может запросто смыть. Но не это самое страшное. Самое страшное — упасть в ту воронку, что в центре форта. Оттуда уже точно самому не выбраться. Не схватишься за скользкие камни. А падая, можно расшибиться о камни на дне воронки.

Так в позапрошлом году погиб один смельчак — упал в воронку. Вылезти не смог, а скоро начавшимся штормом залило яму. Вода была холодной. Пока воронка заполняется водой, в такой долго не продержишься…

Человека нашли мертвым спустя день. Или даже через несколько дней? Уже не вспомнить. Ну, неважно. Так и плавал там, бедняга… Часть воды к тому моменту ушла.

Этот форт когда-то построили для хранения пороха или чего-то подобного. Каких-то взрывоопасных веществ, словом. Боеприпасов. Форт специально вывели в море, отделили от суши длинной дамбой — чтобы в случае взрыва город не пострадал. А боеприпасы находились поблизости к укреплениям, с которых стреляли.

Теперь от древнего форта остались только стены и каменное основание вот с этим самым углублением. Именно в нем, похоже, и находился тот самый пороховой погреб.

— Зина там, внизу, сказали! — заглушая шум волн, закричала Марика. — Видишь ту яму?

Руслан подошел к самому краю воронки.

Марика ни секунды не желала медлить. Все надо делать быстро, пока есть возможность, и ни на что не отвлекаться. Она подняла камень и с размаху ударила им по затылку Руслана. Тот поскользнулся — на скользких-то камнях на краю — и полетел вниз.

Марика даже не стала глядеть, что там, как он там, жив ли, этот столичный умник, или уже нет. Она побежала назад, чтобы успеть до того момента, когда через дамбу начнут перехлестывать волны.

Когда выбралась на пляж, обнаружила, что к берегу подъехали две машины. Человека четыре, не меньше. Люди бесстрашно бродили возле прибоя, фотографировали вздыбившиеся волны, кто-то просто любовался свинцовым небом и сизо-черными водами Балтийского моря.

Наверное, они не успели заметить Марику и то, как она одна бежала по дамбе на берег. Но если все-таки заметили? Потом найдут труп Руслана, его машину в скалах, начнется расследование… Обнаружат отпечатки пальцев Марики в салоне авто! Вспомнят, что она бегала тут накануне трагедии!

Марике стало страшно и тоскливо. Ей совершенно не жалко было Руслана, она боялась только одного: что ее могут вычислить и посадить. И тогда она окончательно превратится в неудачницу. В преступницу. А она ведь просто несчастная женщина, ждавшая от жестокого мира любви…

«Найдут труп Руслана. А сейчас он, наверное, лежит в той воронке, весь разбитый, в крови. Кровь. Когда Алекс выстрелил в Дуче, было столько крови… Но я — не такая, как Алекс. Или такая же»

Марика брела домой, не обращая внимания на сильный ветер, а внутри у нее творилось что-то странное, словно такой же ветер носился и у нее в голове, сметая все и роняя. Внутри, в голове у Марики, бушевал целый смерч! В той реальности, где сейчас находилась Марика, уже падали деревья и рушились фасады домов, людей и вовсе уносило ураганом в неведомые дали (ну совсем как в одной детской сказке про девочку Элли).

Жанна

Жанна, закончив с делами на кухне, вернулась в свою комнату, прилегла на кушетку.

«Заходи, милая, когда хочешь, даже когда меня нет тут. Но особенно когда я тут. Всегда жду тебя…»

Хотя Руслан позволил брать ключ от своего номера и Ольга ничего не говорила про то, что повариха днюет и ночует в номере постояльца отеля, Жанна еще стремилась держать дистанцию между собой и Русланом. Да и неудобно переселяться к Руслану у всех на глазах, вести себя в его номере хозяйкой. Тут не она хозяйка, а Ольга.

К тому же после истории с Дуче Ольга отказалась брать с Руслана плату. Вот отказалась, и все тут. Сказала Руслану: «Ты свой, ты друг, ты столько для меня — да и для нас всех! — сделал, что я с тебя денег не возьму!»

Руслан немного поупирался, но потом согласился. Он вообще вел себя как-то правильно и естественно. Никогда и ни на чем жестко не настаивал, но и не сдавал свои позиции сразу. Жанна восхищалась его легкостью в общении с людьми, поскольку сама постоянно страдала рефлексиями и сомнениями.

За окном стремительно летели свинцовые облака, беспомощно трепыхалась ветка дикого винограда с рубиново-красными листьями — словно кто-то ее настойчиво, с силой, тряс. Потом ветка дернулась и куда-то исчезла. Наверное, сломалась, и ее унесло начинающимся ураганом.

«Такой сильный ветер! Хотя еще вчера вечером говорили, что надвигается шторм!»

Жанне стало не по себе: она тут, а Руслан где-то там, посреди разыгравшейся непогоды. Она не выдержала, набрала его номер. Ответа нет.

Тогда Жанна принялась просматривать сообщения в мессенджере. Обнаружила, что из контактов исчезла Елена. Мама исчезла… Мама удалила все свои номера. Значит, все очень серьезно и у Жанны больше нет мамы.

Тоска. Холод.

Прошло еще полчаса. Руслан уже давно должен был вернуться!

Жанна опять набрала его номер — без ответа. Тогда она позвонила в ветеринарную клинику, доктору, который лечил Дуче. Доктор ответил, что Руслан уехал полчаса назад.

Жанна не выдержала, вскочила с кушетки, вышла наружу, на крыльцо. Пустой сад, ветер рвал с ветвей листья. Переворачиваясь и крутясь, пролетела мимо обертка из блестящей фольги.

На стоянке машины Руслана не было. «С ним могло случиться что-то в пути!» — с беспокойством подумала Жанна. Вышла за ворота, побрела по улице — в ту сторону, откуда обычно сворачивали все машины, направлявшиеся к отелю.

Ветер с силой дул в лицо, даже дышать было неудобно.

И вдруг Жанна увидела Марику. Горничная шла по дороге, опустив голову и придерживая у горла воротник длинной теплой кофты.

— Марика! Марика, ты не видела Руслана? — издалека крикнула Жанна.

Марика, не поднимая головы, покачала головой. Она выглядела странно: отрешенное лицо, бледные губы. Непривычно было видеть Марику без яркой пунцовой помады. Низ кофты — мокрый, в песке и ошметках водорослей.

— Марика, все в порядке? — с беспокойством спросила Жанна. — Ты ходила к морю?

Марика вздрогнула, подняла лицо. Белое-белое лицо и черные огромные глаза.

— Я не была у моря, — без всякого выражения произнесла она, глядя не на Жанну, а словно сквозь нее своими огромными черными зрачками — расширившимися аж до края радужки. — Я тут ни при чем. Меня не было с ним. Отпечатки? Ну и что. Он меня тоже в своей машине возил, потому там и отпечатки.

— Марика, какие отпечатки? — с тревогой спросила Жанна. — И где ты так испачкалась? Что с тобой?

«Может, она напилась? Хотя нет, алкоголем не пахнет. Или это что-то другое, похуже? Вон у нее какие зрачки… — спохватилась Жанна. — Хотя вряд ли. Ольга подобного не допустила бы.

— …пожалуй, можно сказать, что да, я была с ним. Он хотел полюбоваться стихией. Многие приходят туда фотографировать. Я поехала с ним, а потом передумала, убежала. А он остался там. Да, да, это мысль!

— С кем — с ним? — спросила Жанна, ощущая нарастающее внутри беспокойство. — Ты про Руслана? Ты про кого сейчас?

— Почему не мне, почему все другим достается? — оскалив зубы, с горечью произнесла Марика, глядя сквозь Жанну. — Я не хочу. Если не мне, то и тебе ничего не достанется. Его больше нет. Его нет!

Она вдруг улыбнулась и прошла мимо.

«Странная какая-то! Не может забыть Игоря?» — подумала Жанна и пошла дальше, к следующей улице. Оттуда было видно поворот на площадь, открытое пространство хорошо просматривалось.

Жанна добрела до перекрестка. Мимо пробежала парочка влюбленных. Обнимаясь, они смеялись и взвизгивали от чересчур сильных порывов ветра. Проехал фургон, нырнул в подворотню, в чей-то двор. Вдали, в конце улицы, с грохотом перекатывалась взад-вперед упавшая урна.

Жанну не покидало ощущение, что Марика говорила вовсе не об Игоре, который уехал. А что, если она говорила о Руслане и о ней самой, о Жанне? Марика очень странно себя вела в последнее время. Утром Ольга спорила с ней о чем-то на веранде… Жанна тогда не стала прислушиваться к их спору, просто уловила в голосе Ольги ужас и гнев.

Игорь влюбился в Жанну. Руслан тоже влюбился в Жанну. Марике не досталось ничего, ни крохи чьей-то любви.

«Я тебя научу. Послушай меня, Жанна. Никто и не заподозрит тебя. Короче, ты видела наш форт? Если хитростью заманить туда твоего Руслана, а потом столкнуть вниз, в каменную воронку, то никто к тебе и не привяжется. Подумают, что он сам туда упал. В позапрошлом году там один псих убился. Его волной смыло на камни, он сознание потерял и захлебнулся, потому что небольшой шторм поднялся, захлестнул форт. Нашли только на следующий день, и проход на дамбу потом закрыли. Если б мне понадобилось кого убить, я именно так и поступила бы.

Именно эти слова произнесла Марика в ответ на историю Жанны о том, что ее давно и упорно преследует поклонник (Руслан). Никто тогда не отнесся всерьез к ее словам, но теперь, когда Оберг постепенно накрывало штормом, можно было предположить и такую версию.

Форт. Шторм. Убийство, которое примут за несчастный случай.

Если вспомнить, то Марика сегодня ругалась с Ольгой из-за Руслана. Его имя прозвучало в разговоре несколько раз. Жанна не стала прислушиваться, а, наверное, зря.

Марике нравился Руслан. Она пыталась с ним кокетничать, все время одолевала какими-то разговорами и просьбами… Отстала лишь тогда, когда стало окончательно ясно, что Руслану интересна одна Жанна.

«Если не мне, то и тебе ничего не достанется», — сказала сейчас Марика.

Она что-то сделала с Русланом. Каким-то образом заманила его в форт и столкнула в ту воронку, о которой упоминала. Как ей удалось заманить туда Руслана, человека осторожного, привыкшего сначала рассуждать, а потом действовать? Как Марика могла столкнуть его, ведь Руслан — высокий, крепкий, очень сильный мужчина? Он во много раз сильнее ее!

Подол кофты у Марики был мокрый, в песке и водорослях. Она была у моря. И неизвестно как, но смогла выполнить план, когда-то озвученный не всерьез, в шутку.

Надо проверить. Надо срочно проверить…

Жанна сорвалась с места. Впереди была еще одна улочка, ведущая вниз, к морю. Жанна свернула на нее. Хорошо, что тут склон, можно бежать быстрее.

Парк.

Сосны стонали и скрипели, покачиваясь на ветру, иногда летели мелкие ветки — прямо на голову. Но Жанну это совершенно не пугало. Просто ветер. Не совсем же ураган! Да и вообще, кто-то рассказывал, что не такие уж и сильные ураганы ходят над Балтикой, гораздо слабее тех, что случаются в теплых краях.

Парк закончился, теперь Жанна бежала по той самой дорожке, на которую частенько выходила по утрам. Ветер с моря норовил толкнуть, сбить с ног. Волны действительно не показались огромными. Совсем небольшие, уж точно не девятый вал. Но они набрасывались на берег и с шумом рвались назад. И снова набрасывались. Жанна бежала изо всех сил, и мелкая морось летела ей в лицо.

Вон, кстати, скамейка, на которой сидел Руслан в первый день своего приезда.

Поначалу Жанна не узнала Руслана, не поверила своим глазам. А когда узнала, ее прямо подкосило от отчаяния. Противный преследователь все-таки добрался до своей жертвы!

Смешно теперь вспоминать свое тогдашнее отчаяние и гнев. Жанна не жертва, а Руслан — не безумный маньяк. Проблема в том, что иногда не сразу получается отличить ангела от демона…

Надо было с самого начала, десять лет назад, завязать отношения с Русланом. Может быть, у них с Жанной давно была бы семья. Дети! Они были бы счастливы и знать не знали бы о каком-то там Оберге. И никакой Марики никто из них и в глаза бы не видел…

Жанна бежала, стараясь, чтобы слезы не слишком застили глаза.

Руслан появился в ее жизни десять лет назад. Сразу после того, как она спасла Аришу из колодца в деревне и обезумевшие от радости родители девочки сказали Жанне, что будут молиться за нее каждый день.

Наверное, высшие силы все-таки существуют, раз они послали Руслана. Он все время был где-то неподалеку, словно охранял ее своим присутствием все эти десять лет. С ней ведь за эти годы никогда и ничего не случалось? Руслан был ее ангелом-хранителем, сталкинг тут ни при чем.

Из смешного неуклюжего юноши Руслан превратился в настоящего мужчину, которым можно восхищаться. Он единственный родной и любимый человек, который остался у Жанны. У нее никого больше нет. И ей никто не нужен больше. Без Руслана ничто в этой жизни не имеет смысла. Она дышит — пока дышит он. Глупая привязанность, да, нельзя концентрироваться на одном человеке. Но… Но.

Жанна не стала додумывать эту мысль. Она бежала изо всех сил, слыша только собственное дыхание, которое заглушало даже шум прибоя. Или это сама Балтика теперь дышала ее легкими?

Странно… По берегу бродили какие-то люди. Жанна краем глаза заметила любопытствующих неподалеку. Кто-то просто любовался беснующимся морем, снимал видео на фоне волн, кто-то перебирал выброшенные на берег водоросли. «Ах, точно, говорят же, что иногда с водорослями и янтарь выбрасывает!» — вспомнила Жанна.

Предупреждения синоптиков не пугали собравшихся на берегу людей. А Жанна тем временем с песчаного пляжа добралась до каменистой его части.

Нагромождение больших камней. Скала, за ней проход, еще скала. И тут Жанна едва не впечаталась всем телом в заднюю часть большого авто. Это была машина Руслана. Его машина, его номера. В салоне — никого.

— Руслан! Русла-а-а-ан!!! — закричала Жанна, но ветер мгновенно унес ее призыв куда-то вдаль.

Только сейчас ей стало по-настоящему жутко. Она осознала, что Марика, пусть и непонятно каким образом, но, похоже, осуществила свой план.

Перескакивая по камням, Жанна добралась до берега, в который упиралась дамба. По бокам дамбы стремительно, одна за другой, неслись волны, иногда перехлестывая ее сверху. А вдали черной громадой вздымался древний форт.

И тут Жанна опять кое-что вспомнила. Да, в Балтийском море не бывает особо сильных, разрушительных штормов, зато во время шторма нередко возникает так называемое отбойное течение (другое название этого явления — рипы, или тягуны). Вот это самое отбойное течение и затягивает человека в море, не дает выплыть к берегу… Упасть в море сейчас — однозначно погибнуть.

Жанна несколько раз глубоко вздохнула и пулей полетела вперед по узкой дорожке. Пару раз под ноги бросились волны, но она их перескакивала, перепрыгивала, не снижая скорости.

И не оглядывалась.

Вот каменные стены, поросшие мхом, страшные…

Жанна влетела внутрь форта. Вокруг — высокие стены с бойницами, в которые временами захлестывают волны, в центре темнеет яма. Наверное, та самая воронка, о которой говорила Марика.

Жанна подбежала ближе, затем опустилась на четвереньки и подползла к самому краю, посмотрела вниз. Там, лицом вверх, лежал Руслан. Посреди черной воды, веток, мусора… И сверху на него время от времени потоком лилась вода — та, что залетала в бойницы.

— Руслан! — закричала Жанна.

Но он не ответил. Он словно спал, раскинув руки над головой, и слегка покачивался на поверхности, когда очередная волна обрушивалась на него.

«Надо позвать кого-то», — подумала Жанна и достала из кармана телефон. Но связи не было. Бежать назад за помощью?

Глубина воронки — метра три, не меньше. Если туда попадешь, назад уже не выберешься. Да и как самой вытащить Руслана? Это совершенно нереально.

Еще одна волна потоком хлынула прямо на Руслана, на его лицо. Он пошевелился, слабо закашлялся, но глаза не открыл. Следующая волна буквально втопила его голову в черную воду.

Сейчас он просто захлебнется!!!

Если побежать за помощью, Руслан захлебнется раньше.

Жанна поползла вдоль края воронки, ища место, где удобнее соскользнуть вниз.

Вот вроде выступ, а там, ниже, — ветка торчит… За нее, быть может, получится ухватиться? В два приема можно спуститься, преодолеть высоту в три метра. И не расшибешься, если повезет.

Жанна долго не раздумывала. Держась за камень, прыгнула вниз, схватилась за ветку, зацепилась еще за что-то, замедляя падение… И приземлилась, подняв тучу брызг, в воду, почувствовав под собой мягкий вязкий ил. Зашлепала к Руслану, не чувствуя холода, быстро подсунула руки под голову своего возлюбленного, подвинула его тело в сторону, туда, куда вода почти не доставала. Осторожно, очень осторожно попыталась усадить Руслана, чтобы он мог дышать.

Он опять слабо закашлялся, отплевываясь водой. Жанна держала его на руках, благо воды в яме набралось уже много.

— Я здесь, — сказала она. — Я здесь.

Руслан опять закашлял. У него, кажется, был разбит затылок, Жанна почувствовала это ладонью. Подняла ее — точно, кровь. Струи розовой воды стекли у нее между пальцев.

— Я здесь, — упрямо прошептала она. — Я с тобой.

Он закашлял, застонал, чуть приподнялся.

— Жа… Жанна… — с трудом произнес Руслан. — Ох… Жанна.

— Это Марика, да?

— Она. Я не ожидал… Сзади, камнем… Обманула, сказала, что люди Алекса бросили сюда Зину…

— Я нашла тебя.

— Послушай. Но ты… Но как мы…

Жанна не ответила, сильнее прижала его к себе.

— Погоди… Нет, ты одна, что ли? Как ты… сюда? — Он опять закашлялся, отплевываясь.

— Так вышло, — невесело засмеялась она. — Глупо. Но… так получилось. Тут, понимаешь, либо — либо.

— Нет, но ты… — Руслан попытался встать и в очередной раз завалился назад. Жанна с трудом его удержала, чтобы он не ударился опять.

Только сейчас она почувствовала холод.

— Попробуем выбраться, ладно? Попробуй держаться вот так, на боку.

Она встала, огляделась. Черные стены, серый потолок неба. Это же было уже. Не совсем так, как сейчас, но было. Десять лет назад и сейчас — тоже колодец, получается? «Странная судьба! — подумала Жанна. — Все повторяется? Как будто машина времени забросила нас в прошлое!»

— Хреново… — пробормотал Руслан, пытаясь локтем упереться в какую-то балку. — Но я ни о чем не жалею. Я своего добился. Я с тобой. Глупо, да? Мечтал, что мы с тобой будем жить долго и счастливо и умрем в один день. Практически все сбылось, кроме того, что долго…

Он опять шутил, он даже в такой момент умудрялся не терять чувства юмора — пусть и весьма своеобразного. Но которое Жанна теперь прекрасно понимала и принимала.

— Мы не умрем, — сказала она. — Сейчас я что-нибудь придумаю. Если взять вот эту ветку и поставить сюда…

Преодолевая сопротивление воды, Жанна попыталась найти какие-то подручные средства, чтобы выбраться. И в этот момент на фоне серого неба появились силуэты людей. Кто-то крикнул:

— Блин, ребята, как вас сюда занесло?

— Помогите! Пожалуйста, не бросайте нас… Тут человек ранен, сам не выберется! — задрав голову, крикнула Жанна. — У вас есть веревка?

— Все у нас есть, — отозвался другой голос. — Парни, тут еще носилки, наверное, понадобятся!

Какая-то суета сверху, команды, потом в воронку стал спускаться человек на веревке, держа складные носилки.

Получается, и сегодня кто-то молился за нее, за Жанну? Каждый день кто-то там, далеко, держал обещание и упрямо твердил: спаси и сохрани Жанну, дай ей долгую и счастливую жизнь.

…Потом выяснилось, что люди на берегу заметили, как она бежит по дамбе, прямо навстречу шторму. И вызвали спасателей.

Ольга

Еще никогда в ее жизни не происходило столько невероятных событий. Причем они плотненько так шли, одно за другим… Тут и поиск сокровищ на дне моря, и навязчивые визиты Алекса в отель, когда все становились заложниками «хозяина города» и его пса… Алекс стрелял в Дуче, потом обсуждение этого события в Сети, чуть ли не всей страной…

Несколько дней внимание многих было приковано к маленькому отелю в Оберге, люди сочувствовали Дуче, выплескивали свой гнев на Алекса… Жанну тогда все обсуждали, жалели маленькую Зину, ставшую свидетельницей преступления Алекса.

Потом безумство Марики — когда та чуть не убила Руслана, а Жанна побежала спасать своего возлюбленного…

А ведь Ольга прекрасно помнила летний разговор, когда Марика рассказала им с Жанной свой план — как она избавилась бы от своего преследователя, если бы таковой у нее имелся.

Получается, уже тогда с Марикой, внешне нормальной, стало происходить что-то такое, нехорошее? Какие-то странные мысли забродили в ее несчастной головушке… А потом горничная окончательно пошла вразнос. Перешла от слов к делу…

Она ведь действительно сошла с ума, Марика.

После того как спасатели вытащили Руслана и Жанну из форта, Ольга узнала, кто был виновником едва не случившейся трагедии.

Руслана тогда оставили в больнице, у него было сотрясение мозга, а вот Жанна тем же вечером вернулась в отель и поведала Ольге об истинных причинах произошедшего.

Оказывается, Марика обманом заманила Руслана в форт и там столкнула его в каменную яму. Как можно было обмануть такого человека, как Руслан, Ольга не представляла. А это ведь сделала Марика, женщина весьма простая, даже не обремененная высшим образованием… Эта горничная обладала какой-то невероятной, почти мистической хитростью и изворотливостью, ведь когда-то она сумела обмануть даже Игоря. Марика добивалась своих целей с помощью интриг и обмана, заставляла людей подчиниться ей… Правда, ненадолго и не до конца. Все интриги Марики неизбежно терпели крах и оборачивались против нее.

Руслан не стал выдвигать обвинение против Марики. Во-первых, не хотел, чтобы на Зину легло клеймо дочери убийцы. Во-вторых, не хотел, чтобы внимание публики опять было приковано к маленькому отелю, особенно после истории с Алексом и Дуче.

То вроде все хорошие и пострадавшие в этом отеле, то, в случае с Марикой, сами ничем не лучше, тоже психи и убийцы? Нет-нет, такой «славы» никому не надо. Так что, скрывая, что Марика хотела его убить, Руслан продолжал защищать Жанну, Ольгу, этот отель…

Для публики история с фортом выглядела так: двое любопытных отправились туда, чтобы понаблюдать за начинающимся штормом, и их смыло волной в яму внутри форта. Но вовремя прибывшие спасатели вытащили незадачливых наблюдателей из каменной ловушки.

Поскольку подобные происшествия нередко случались в древнем Оберге (экстремалов, готовых лазить по опасным развалинам, в здешних краях всегда хватало), то приключениям Руслана и Жанны никто особо и не удивился. Скорее общественность осудила администрацию Оберга, которая никак не контролировала все эти развалины.

Хотя Руслан и не хотел обвинять Марику в попытке убийства, но через Жанну он попросил Ольгу все же принять меры. Ведь Марика оставалась на свободе, а у нее Зина… Ребенок не должен пострадать, находясь рядом с потерявшей рассудок матерью.

Жанна рассказала Ольге о том, что столкнулась с Марикой на дороге и горничная вела себя очень странно. Словно была то ли пьяной, то ли под воздействием каких-то веществ. Собственно, именно после этой встречи Жанна и поняла, что Руслан в ловушке. И если Марика заманила его туда, она, наверное, сошла с ума.

В любом случае диагноз Марике должен поставить врач, гадать тут не имело смысла.

Горничная никакими зависимостями не страдала, это Ольга точно знала и не стала бы терпеть такую работницу в отеле. Поэтому она отправилась к Марике одна. Пока шла, думала, что сказать, как попросить ее обратиться к врачам. Ведь не послушает, такая упрямица… И Зину не отдаст. Но как ее одну с Зиной оставлять? Вдруг горничная решится на какой-нибудь безрассудный поступок и ее дочь при этом пострадает?

Главное, сделать все надо так, чтобы Зина не стала свидетельницей очередной ужасной сцены. Ведь если дело дойдет до крайности и Марику придется насильно везти в больницу, это зрелище совсем не для маленькой девочки. Госпитализацию матери надо провести не на глазах ребенка. Кроме того, Марика может и вовсе отказаться от врачей… Имеет право. И как тогда оставить ребенка с не совсем адекватной матерью?

И она, Ольга, тоже вроде как нехороший человек получается. Ну, раз намерена лишить ребенка матери. Но какой матери… Марике уже давно нужна была помощь, почему раньше никто об этом не подумал?

Уже этим утром Ольга могла бы догадаться, что с Марикой что-то не то, когда они разговаривали на веранде после завтрака. Та говорила какие-то невероятные гадости — про Игоря, про Руслана… И эта ее зацикленность на сексе и на всем таком, о чем принято молчать… Чтобы Руслан снял перед Марикой штаны — да быть такого не может! И все эти подробности про Игоря… Ну он же не садист нисколько! Ольга его с рождения знала, Игорь никогда и никого даже пальцем не трогал. Невозможно поверить, что Игорь мучил Марику… Да и она на себя наговаривает: ну какая женщина позволит делать с собой такое, после чего можно и в больницу с кровотечением загреметь? Задаром такой «любви» никому не надо. Это безумие диктует Марике все подобные фантазии…

Или это правда?!

Нет, ну нет же!

Ольга позвонила в дверь квартиры, где проживала горничная. Открыла ей Зина. Маленькая, послушная, никогда и ни на что не жалующаяся девочка.

— Мама дома? — шепотом спросила Ольга.

— Дома. На кухне она. — Зина повела за собой Ольгу.

Та немного взбодрилась. Может, Марика уже пришла в себя?

Но дело оказалось хуже (или лучше, это как посмотреть). Марика сидела на кухне и методично рвала какую-то ткань. Простыни, наверное? Методично так рвала, на ровные ленточки. С треском расходилась ткань, перед Марикой на полу уже лежала целая гора таких лент. Рядом на кухонном столе — ножницы. Когда край ткани не поддавался, Марика ловко надрезала его ножницами, а дальше уже растягивала ткань руками в стороны.

На Ольгу Марика даже не посмотрела, она была полностью погружена в свое занятие.

— Идем, — шепотом сказала Ольга и потянула Зину назад. — Быстрее, быстрее…

Они вышли на лестничную клетку, бегом, вниз.

— Тетя Оля, мы куда? — прыгая по ступенькам, спросила Зина.

— Ко мне в гости. Жанна нас сейчас ужином угостит. Ты ела?

— Вчера ужинала.

— И все? Ох ты…

— Я водичку пила из-под крана.

На улице Ольга закутала Зину в свою куртку и понеслась до гостиницы. Там встретила свою повариху.

— Жанна, пригляди за девочкой, — шепнула ей на ухо Ольга. — Покорми только, она со вчерашнего дня не ела, и спать ложитесь. С Марикой там… Там совсем плохо. Думаю, она действительно сошла с ума.

Ольга позвонила в скорую, объяснила ситуацию. Приехали врачи, посмотрели на Марику, попытались с ней поговорить — но все оказалось бесполезным. Марика молчала и не реагировала. Даже когда убрали со стола ножницы, осторожно отняли простыню и повели за собой, она не сопротивлялась.

Потом ее поместили в психиатрическое отделение.

Врачи не сразу смогли определить, что же такое случилось с Марикой. Потом лечащий психиатр, собрав нужные сведения о ее жизни, сделал вывод, который, как поняла Ольга, не был такой уж редкостью. У Марики было несчастливое детство: она росла с пьющим отчимом и жестокой матерью. Тяжелые отношения в семье сделали девочку уязвимой.

Она жадно и страстно искала любви, а любить не умела. Воспринимала партнера как часть себя, как собственность. Пыталась контролировать Игоря, подчинить его себе.

А он не собирался подчиняться Марике. Оставил ее, и даже рождение ребенка не повлияло на его к ней отношение. Это спровоцировало у Марики патологическую реакцию горя, депрессию, невроз. Словом, слишком сильная травма для нее…

К несчастью, Марика долго горевала, справиться со своими эмоциями не могла, а к специалистам не обращалась. Болезнь зашла слишком далеко, разрушение психического здоровья оказалось необратимым и задело даже телесную сферу, поскольку в больнице Марика стала отказываться от еды и питья.

Зину хотели забрать в детский дом, но Ольга добилась того, чтобы опеку над девочкой дали ей. Позже выяснилось, что прогноз у Марики неутешительный. Возможно, улучшения и не произойдет. И да, единственный плюс в том, что заболевание Марики — не врожденное, не генетическое. Зину подобная судьба должна обойти.

Но это все выяснилось позже, много позже.

А в те сентябрьские дни Руслана выписали, и он полностью восстановился. Даже долгое нахождение в холодной воде на него не повлияло: не заболел, не схватил никакого воспаления. Может быть, он не простыл еще и потому, что, несмотря на шторм и прочую непогоду, вода в Балтийском море оказалась не ледяной: и без того теплый сезон сдвинулся на август и начало сентября. Она просто не успела окончательно остыть.

Холодные воды оказались милосердными не только к Руслану, но и к Жанне, которая вообще никак не пострадала, даже ни разу не чихнула, побывав в водной ловушке.

Да, во всей этой невеселой истории был и смешной эпизод. Это когда Руслан забирал Дуче из ветклиники. Они так и вышли оттуда, оба с повязками на головах. Человек и пес.

Для Дуче Ольга распорядилась сделать на заднем дворе большой вольер с теплым домиком, где псу не страшна была бы непогода. Но это до холодов, потом она собиралась забрать Дуче в дом. После того, конечно, как с Дуче займется опытный кинолог и усмирит характер животного.

Ольга не хотела, чтобы от поведения Дуче пострадали ее гости и тем более Зина, которая буквально рвалась общаться с псом. Но нет, к счастью, кинолог дал благоприятный прогноз: Дуче не агрессивен и не стремится активно занять лидерскую позицию. Пес стал флегматичным, спокойным, а после нескольких занятий даже пробегающие мимо кошки перестали его волновать.

Дуче позволял Зине делать с собой все что угодно, терпеливо снося ее бурные ласки.

Кажется, девочка и не вспоминала о том, что произошло этим летом прямо на ее глазах. И была твердо намерена стать ветеринаром. Когда врачи позволяли, Ольга посещала вместе с ней Марику.

Но это было позже…

А тогда, когда почти ничего не было известно, Руслан с Жанной уехали из Оберга, пообещав Ольге навестить «Мечту» следующим летом. Перед отъездом Руслан нашел нового повара. Вот как он это делал — непонятно. Хотя Ольга и сама могла подобрать подходящую кандидатуру…

Но Руслан действовал по каким-то своим схемам… Сказал, что есть у него программа, которая формулирует конкретные условия и задачи. Словом, быстро ищет именно то, что нужно. Так и нашел для «Мечты» женщину из Питера, повариху уже в возрасте, но чрезвычайно энергичную особу. Там, в Питере, у нее остались сын с невесткой. На новую квартиру молодым не хватало денег, и новая повариха сочла удачей место с постоянным проживанием.

Как показала жизнь, на место Жанны Руслан подобрал очень подходящую кандидатуру. Да и вообще значительно облегчил работу Ольги. Теперь все процессы отеля были взяты под контроль специальной программой, и никаких проблем с бронированием и размещением гостей, с оплатой, налогами, оформлением документов не возникало.

Он же посоветовал превратить Ольгины владения в бутик-отель: сделать небольшой ремонт, оформить тематически номера, преобразить фасад здания и окончательно превратить дом в старинный замок. То есть Ольге надо было изменить клиентскую базу, подняв уровень отеля и повысив цены, чтобы добиться, наконец, хоть какой-то отдачи от своей работы.

Недорогих отелей в Оберге хватало, туристы от этих перемен не пострадали бы, зато Ольга смогла бы выбраться из финансовой ловушки, когда прибыль неизменно съедалась прочими расходами.

Она была благодарна Руслану за советы и помощь. «Теперь вы с Жанной мои гости! Всегда и бесплатно!» — заявила Ольга. Она нашла в себе силы радоваться счастью Руслана и Жанны.

Они любили друг друга — Жанна и Руслан, это было хорошо заметно со стороны. В их взглядах, обращенных друг к другу, в их жестах и движениях — нежность и страсть. Все как надо у них было, у этих двоих.

Все, как и должно быть у двух влюбленных людей. И чего никогда не было у Ольги.

Зато Ольге досталась прибыль, которую стал давать отель; пес, которого она раньше боялась и терпеть не могла; и девочка — дочь Игоря, человека, которого Ольга когда-то безумно любила.

Ольгу долго не покидало смутное ощущение собственной вины — мол, она ведь тоже причинила Марике некий ущерб, отняла у нее Зину… Отняла у бывшей горничной последнюю радость — ее единственную дочь… Становилось легче лишь тогда, когда за ней следом, хвостом, ходили эти двое: Зина и Дуче. Зина, которая жаждала общения, и Дуче, искренне надеющийся, что его лишний раз покормят. Пес, кстати, прекрасно понял, у кого следует попрошайничать в первую очередь.

Иногда Ольге снился Игорь. Будто он вернулся в Оберг и опять стал помогать ей по хозяйству. Приходил с большими рыбинами на кукане, которых только что выловил из Балтийского моря.

Наверное, до конца разлюбить этого человека Ольга так и не смогла.

Игорь

Поначалу Игорь был уверен, что ему невероятно повезло. Ведь он смог осуществить свой план, да еще без особых потерь! Каждый этап претворения этого плана в жизнь был отмечен своей, особой удачей.

Во-первых, Игорь все-таки нашел на дне Балтики клад своего прадеда. Благодаря Руслану, разумеется. И это тоже большая удача, что Игорю встретился этот человек.

Во-вторых, он смог ускользнуть от местного мафиози, Алекса.

В-третьих, в Питере удалось сбыть бриллианты и не стать при этом обворованным или обманутым.

Он вообще мог остаться ни с чем! Без денег, без камней… Мог лишиться жизни, в конце концов, ведь делал все нелегально, вопреки закону, общаясь, по сути, с теневыми дельцами. Но ничего этого не случилось. Сделка прошла удачно (видимо, покупатели бриллиантов надеялись, что Игорь, как успешный искатель подводных кладов, может когда-нибудь подбросить им что-нибудь интересное).

Конечно, Игорь не получил всей суммы, которую реально стоили эти драгоценности, но никто бы и не позволил ему в один момент превратиться в олигарха. Можно было, конечно, побороться, потребовать большего… Но и новых рисков при этом никто не отменял. Игорь сразу согласился на то, что ему давали. За скорость сделки тоже надо платить, такова реальность. Ну и еще за то, чтобы легально оформить получение денег.

Нынче ведь надо отчитываться за любую крупную сумму на счете. Просто так, из ниоткуда, деньги не берутся, их надо как-то обосновать. Налоги еще, возможно, заплатить…

Итак, получив вполне законным (внешне) способом деньги за драгоценности прадеда, Игорь смог уехать из страны. Это было для него принципиальным вопросом: окончательно и бесповоротно распрощаться со своим прошлым, порвать все связи.

Он уехал в одну из жарких средиземноморских стран и купил на отшибе небольшой домик с участком. Купил еще машину, чтобы иметь возможность ездить по горному серпантину к морю, и небольшой катер, чтобы в это море иногда выходить и заниматься любимым делом — ловить рыбу.

После этих приобретений денег у Игоря осталось в обрез — только чтобы оплачивать счета за содержание движимого и недвижимого имущества, налоги и страховки. Ни на какие прочие роскошества имеющихся средств уже не хватило бы. В результате получилась скромная жизнь скромного европейца.

Прожив сколько-то лет на новом месте, Игорь мог получить некоторые права и льготы, но пока он был чужаком. Его сторонились. Иногда кричали в спину недоброе. Как-то исписали весь забор гадостями… Так что Игоря не покидало ощущение, что он поселился в каком-то временном, съемном жилье, а своего дома у него так и нет.

Он словно завис между двумя странами: и не там, и не тут… Нигде.

В сущности, в его жизни мало что изменилось. Ничего принципиально нового он не приобрел, на какой-то более высокий, более комфортный уровень не поднялся. Шило на мыло. Да, проблемы стали иными, но их количество осталось тем же.

Игорь был уверен, что, покинув свою страну и поселившись в другом государстве, освободится от Марики. От всех этих мучительных лет, проведенных рядом с нелюбимой, от воспоминаний о них… Да даже Жанну можно забыть на новом месте, в конце концов!

Но нет, мысли о Марике и Зине никуда не ушли. И Жанну не получилось забыть.

Первое время он переписывался с Ольгой, оформил на нее доверенность на все, что осталось у него в Оберге. Как и собирался с самого начала. Проверять и контролировать то, как Ольга распоряжается его имуществом, Игорь не стремился. Ольга что-то там сдавала в аренду, что-то как-то использовала, чтобы недвижимость и техника просто так не простаивали, за их содержание ведь тоже надо платить, так не из своего же кармана?

Но подробности этих дел Игоря совершенно не интересовали. Отчетов он не спрашивал, тем более Ольга сразу заявила, что все деньги, оставшиеся от сдачи в аренду квартиры, пикапа и катера, положит на счет Зины. Потом Ольга написала, что Марика нездорова, уже давно находится в больнице и, наверное, вылечить ее до конца не получится… Много о чем Ольга писала, но Игоря это не впечатляло. Совсем.

Он ничего не хотел знать про Марику. И про Зину не хотел слышать. Да и Ольга эта… Зачем она только вздумала признаваться ему в любви? Теперь каждое ее письмо вызывало у него тоску и раздражение. Он даже не сразу открывал их, а то и вовсе не открывал…

Заводить отношения с противоположным полом на новом месте Игорю было сложно. Местных женщин он не понимал (да и они его откровенно сторонились), из живущих здесь бывших соотечественниц тоже не смог выбрать подходящих подруг… Переписывался с одной девушкой из России, пока не понял, что девушке той он и задаром не сдался, ее больше привлекал домик у моря. Найти друзей тоже не получилось.

Игорь начал пить, потому что ему было скучно. Пить в одиночку. Жара эта еще, непривычная, обжигающая, неприятная… Здешнее море ничем не напоминало спокойную, холодную Балтику.

Когда-то Игорь думал, что, вырвавшись за пределы России, начнет искать по всему миру сокровища. Ведь сколько еще кладов спрятано на дне морей и океанов! И лишь оказавшись за границей, понял, что время авантюристов и искателей приключений безнадежно закончилось.

Какие старинные карты, какие архивы и легенды о затонувших кораблях? Время одиночек давно прошло — это раз. Затонувшие суда теперь ищут специально набранными командами, строго соблюдая международные конвенции. Учитывались прежние владельцы затонувшего судна, то, в чьих территориальных водах это произошло… Огромная бюрократическая машина решала судьбу затонувших сокровищ, и одинокий авантюрист-искатель просто не мог бороться с системой. Ну и потом… Наступило время закона и слежки, теперь даже лишнюю рыбу из моря не выловишь — штраф могут содрать. Что уж до сокровищ…

Игорю повезло только один раз. Да и то, не будь рядом Руслана с его нейросетью, никогда он не увидел бы бриллиантов прадедушки.

Свободы у современного человека очень мало. Любой шаг, любое действие подотчетны. Доказать, что являешься собственником клада (как потомок людей, что когда-то владели сокровищем), практически невозможно.

Искатели кладов остались только в фильмах и книгах. Джек Воробей, герои Стивенсона и Жюля Верна — сейчас, в реальной жизни, сотканной из правил и законов, где отслеживается каждый шаг, все они потерпели бы фиаско.

И вообще.

Оказывается, самым ценным у Игоря были воспоминания о тех коротких днях, что он провел в Оберге с Жанной. Как они ездили на катере в море и он ловил рыбу… И еще когда они забрались на колокольню и целовались там под бой старинных часов.

Но Жанна выбрала не его, не Игоря, а другого мужчину. Возможно, более достойного… Хотя нет. Вот в любви точно нет недостойных или достойных, дело в самой любви. Она сама и есть то самое сокровище.

За три года, что Игорь провел за границей, он загорел до черноты, похудел и изрядно поседел. А еще доктор в местной клинике огорченно цокал языком, рассматривая результаты его анализов. Говорил, что надо срочно завязывать с алкоголем.

Как-то на третье лето жизни Игоря на новом месте за воротами раздался автомобильный сигнал. Игорь решил, что это опять сосед. У того частенько сбегали козы и каким-то образом пробирались на Игорев участок.

Он пошел разбираться, но вместо соседа вдруг обнаружил за воротами Руслана. Тот только что вышел из такси. Игорь обрадовался гостю так, как давно не радовался никому.

— Привет, брат! Как нашел меня? Заходи… Ты один? Сколько лет не виделись…

Игорь повел приятеля через участок к дому, объясняя по дороге:

— Посохло тут все, забыл полить. И козы от соседа иногда прорываются, жуют все подряд. Я тут как сыч, немного одичал… Ты бы предупредил, что едешь, я бы подготовился… Убрался хотя бы.

— Я писал тебе.

— Да? Наверное, в спам попало. — Игорь развел руками. — Куча писем каждый день, и все какая-то ерунда, одни жулики да реклама.

Они расположились в доме, под кондиционером — на веранде в это время суток царило настоящее пекло. Руслан — все такой же, кажется, и не постарел ни на день.

— Что, я сильно изменился? — со смешком спросил Игорь.

Руслан сделал неопределенный жест, словно собирался что-то сказать, но не стал это делать, просто махнул рукой.

— Понял, понял, — сказал Игорь. — Тут климат такой. Не для нашего человека. Говорят, северянам нельзя переселяться совсем на юг, непривычные они. Ничего хорошего. Выпьешь? Ром, виски, водка? Вино?

— Слишком жарко.

— Ну да. А морс будешь? — Игорь принес из холодильника графин. — Ледяной как раз. Я сам уже две недели в завязке, так жара эта одолела. Из дома почти не выхожу, если под вечер только. Ты где остановился? Оставайся у меня, брат. Ты гость.

— Хорошо, подумаю, — спокойно ответил Руслан. Налил в стакан морса, отпил, кивнул одобрительно. И только тогда Игорь заметил на безымянном пальце правой руки золотое кольцо.

— Женился? — вздрогнув, спросил он.

— Да, — улыбнулся Руслан. — Угадай, на ком. Уже давно, годовщина этим летом…

— Поздравляю. И Жанну за меня поздравь.

Руслан кивнул.

— Вы приезжайте ко мне, — сказал Игорь. — Я правда… Я вам всем рад. И тебе, и Жанне.

— Ты к нам приезжай, — спокойно произнес Руслан. — Вернее, лучше бы ты вернулся.

— Куда?

— В Оберг, домой, куда.

— Зачем? — помрачнел Игорь.

— Марика умерла.

Игорь опять вздрогнул.

— Совсем умерла? Хотя дурацкий вопрос… — Он потер лоб ладонью. — От чего она умерла?

— От внутрибольничной инфекции. Она была очень ослаблена, уже не пила и не ела, ее через зонд кормили. А эта зараза ее доконала.

— Давно случилось? — спросил Игорь.

— Да вот, две недели как раз прошло.

— Ты посмотри! — Игорь взвился с места, забегал по комнате кругами. — Вот как чувствовал… Словно отпустило меня… Я ведь уже подыхал, пил как не в себя! А две недели назад прямо отпустило, ты слышишь?! Ее нет, и я свободен. Я свободен!

— Ты о чем, брат? — ошарашенно спросил Руслан.

— Ходили же слухи, что Марика обряды какие-то там совершала…

— Ты в это веришь? — серьезно спросил Руслан.

— Нет, но… Но вот так. — Игорь немного успокоился, упал в кресло напротив Руслана. — Упокой ее душу… Кто-то из нас двоих должен был умереть. Либо она, либо я.

— Зина осталась одна.

— Так она же с Олей! Оле, считай, повезло, дочку в подарок получила. Зачем там я?

— Ты нужен Зине. Ты. Нужен. Зине. Мы ей рассказали про тебя, она тебя ждет, — сказал Руслан.

Достал телефон, включил его на воспроизведение видео, повернул экраном к Игорю. А на экране — Зина. Повзрослела, вытянулась. Какая-то немного другая девочка, не малышка уже. Переднего зуба нет, смешно.

— Папа, — серьезно произнесла новая Зина, глядя прямо на Игоря. — Папочка, я тебя люблю и жду. Возвращайся скорее. Пожалуйста.

Игоря словно под дых ударили — дышать сразу стало трудно, глаза обожгло горячим. Он сидел и пытался глотнуть воздуха, но из груди вылетал лишь свист.

— Ты просто садист, — просипел Игорь.

Руслан убрал телефон и не ответил. Только вздохнул, пожал плечами, глядя в сторону.

— У вас с Жанной… У вас есть уже дети? — немного придя в себя, спросил Игорь.

— Нет. Но мы очень хотим. Очень-очень. Но почему-то все никак, — опять пожал плечами Руслан.

— Потому что… потому что… Вот поэтому ты и не знаешь, что это такое — дети от нелюбимой, которые вот таким способом, как у нас с Марикой было, на свет родились… У вас-то с Жанной все зашибись, а я… Нет-нет, я не про то, — опомнился Игорь. Он вдруг осознал, что не чувствует к Руслану ни зависти, ни ненависти, а, наоборот, больше относится к тому как к другу. На которого можно сколько угодно злиться, но друг от этого не перестает быть другом.

— А про что? Ты и не был Зине отцом. Ты тоже не знаешь, каково это. Возвращайся, — повторил Руслан. — Если бы Оли не было, я бы тебе посоветовал забрать Зину к себе. Но есть Оля, и она девочке как мама, давно уже. Разорвать Зину пополам не получится. Поэтому самый лучший вариант — если ты вернешься.

— Это твои нейросети такой вариант просчитали? — спросил Игорь.

Руслан улыбнулся. А Игорь тем временем продолжил:

— Я должен тебя ненавидеть. За Жанну. За то, что ты сейчас говоришь. За то, что тогда ты помог мне найти дедов клад. Люди не умеют быть благодарными, они всегда ненавидят тех, кто оказал им благодеяние… И вообще, это ведь из-за тебя я тут оказался, в этой каменной пустыне. Но почему-то я не могу тебя ненавидеть. Ты… Ты — друг.

— Спасибо, — кивнул Руслан.

— Как Жанна? Вы вместе живете?

— Да, вместе. Мы все делаем вместе. Сейчас по врачам бегаем вместе, обследуемся… на предмет того, почему с детьми у нас не получается. И вроде все ничего. Все здоровы, а вот… Я уж грешу на то, что когда-то довольно долго в прохладной водичке пробыл, да и Жанна со мной… Не знаю. Но никаких отклонений не нашли. Никто не знает и не может понять.

— Что за история с водичкой? — спросил Игорь.

— Да так… — Руслан повернулся, поднял ладонью волосы у себя на затылке. Под ними на коже головы виднелся красноватый рубец.

— Это кто так тебя? — удивился Игорь.

— Марика. Не говори никому, Зина не должна знать. Марика сошла с ума, она чуть не убила меня тогда, и… Я тебя понимаю, короче. Понимаю твое отношение к ней.

— Вот это да… — ошеломленно произнес Игорь. — А если Зина… тоже станет такой? — Он указал себе на голову, покрутил пальцем у виска.

— Оля говорит, что нет, не должно передаться. Вообще у Марики было, как я понимаю, что-то типа одержимости. Она испытала сильнейшее потрясение, психологическую травму, когда ты отказался от отношений с ней, и… сломалась.

— Какое потрясение? С ней вроде ничего такого никогда…

— Я так понял, она была зациклена на тебе, на том, чтобы ты ее полюбил. Настолько сильно, что психика не выдержала, она же все эти годы тобой бредила. Не могла свыкнуться с тем, что ты так и остался ей чужим. Все это накапливалось, накапливалось… И взорвалось однажды.

— Выходит, я виноват в том, что у нее крыша поехала…

— Никто так не говорит, — не согласился Руслан.

— Но я — виноват. Блин, она умерла, но что мне стоило быть чуть поласковее с ней?! Сейчас сижу и думаю: вот чего я так упирался?

Они помолчали. Потом Игорь не выдержал, попросил:

— Ты только не ревнуй… Но расскажи про Жанну. Как она, что делает.

Руслан улыбнулся, ему явно хотелось сменить тему.

— О, эта Жанна, она… Она великая придумщица. В том смысле, что занимается такими вещами… Ты помнишь, она все над рецептом «мясного хлеба» билась, который еще за котлету принимали?

— Да, конечно. И пиво придумывала, которое и не пиво вовсе! — засмеялся Игорь. — Было вкусно, но чудно́ как-то.

— В общем, она отработала всю эту рецептуру и технологию до совершенства.

— И открыла свое кафе с полезным фастфудом? — усмехнувшись, предположил Игорь.

— Нет. Все и сложнее, и проще, — ответил Руслан. — Я тоже думал, что Жанна мечтает открыть кафе или ресторанчик. Будет его хозяйкой, это так мило… уютно. Владелица кофейни, в которой собираются постоянные посетители, место с особой атмосферой и вкусными, необычными блюдами. Ешь, молись, люби… Нет. Этот проект уже не работает в наше время, да еще в большом городе, где аренда и все такое…

— Ты меня пугаешь, — усмехнулся Игорь.

— Короче, Жанна кое-что придумала. Это даже не фастфуд и не совсем то, что называется фаст-кэжуал, то есть ресторан со здоровой, но быстрой едой, когда гости не любят ждать… Это вообще другое. Тут уж я привлек в помощь своих друзей, инженеров. Идея Жанны — это не кафе, не ресторан тем более… это — вообще никакой обслуги. Это — машина. Автомат, аппарат, который готовит еду сам. Вендинговый автомат. Ты видел такие — продают шоколадные батончики, напитки… Да что угодно. Жанна увлеклась этой идеей — отчего не сделать вендинговый автомат, который сам готовит «мясной хлеб» ее изобретения? Подходишь к такому устройству, делаешь заказ, оплачиваешь, и тебе из окошка выскакивает этот самый «хлеб» с теми овощными ингредиентами, что ты заранее выбрал. Горячий, только что испеченный! И стакан с пивом. Или с напитком из цикория, который похож на кофе. Автомат сам жарит, сам варит, детям пива не продаст, хотя оно и безалкогольное, идентификация по номеру телефона, можно возраст покупателей отслеживать. Выбор в автомате совсем небольшой, зато дешево, быстро, с пылу с жару и, главное, полезно. Минимум жира, минимум быстрых углеводов. Никаких бумажных чеков, на номер телефона приходит ссылка — из каких продуктов все сделано, сроки хранения и прочее…

— Но это не еда! — с сомнением произнес Игорь.

— Это вариант фастфуда, не самый вредный, скорее наоборот. Я ж говорю, что-то вроде фаст-кэжуала… Быстрый перекус на ходу, когда совсем нет времени, но — полезной едой.

— Ты думаешь, народ поймет? — с сомнением спросил Игорь.

— Не все… Но те, кто любит мясо, кто любит шашлык, стейк и прочее, кому вот прям надо мясо-мясо — да. Хотя мяса там, в этом «мясном хлебе», не так уж и много, больше овощей. Дополнительный эффект идет от приправ и разных добавок. Но Жанна так продумала рецептуру, что ее продукт — именно про мясо. Кусок мяса, короче, который стоит недорого и готовится быстро, и есть его удобно, даже зубами рвать не надо.

— Интересно… — пробормотал Игорь.

— Мы уже один автомат у Оли поставили. Ее отель — наш испытательный полигон, — засмеялся Руслан. — Мы продаем франшизу — то есть саму систему, которую придумала Жанна. Мы продаем бизнес-модель. Первым покупателям продавали франшизу за символическую цену. Кто в первых рядах — тому дешевле. Поначалу покупали неохотно, теперь берут, и очень хорошо. Система Жанны отлично себя проявила, поскольку те, кто покупает нашу франшизу, не хотят рисковать. Рестораны и кафе нынче прогорают часто, идея с автоматом, который сам готовит, многим начинающим бизнесменам по душе. Есть еще шанс, что наши вендинговые аппараты поставят в больших городах в метро. Проблема только в одном: мы не создаем новые рабочие места. Поэтому на финансовую поддержку от государства рассчитывать не можем. Но, с другой стороны, наша еда — доступная, дешевая и вкусная. И полезная, в отличие от хот-догов и бургеров. Это наша еда. Российская. Вот конкретно — российская! Так что есть шанс прорваться на рынок.

— Так вы богачи теперь?

— Сейчас — нет, потом — возможно. Жанна продумала технологический процесс, и он запатентован. Никто не отравится испорченным продуктом, но зато и выбора, то есть наименований, почти нет. Просто кусок мяса, вернее просто котлета. Вот что в результате получает покупатель.

— Да, чудновато, — осторожно согласился Игорь.

— Жанна — не повар, не кулинар, она изобретатель новых видов еды, способов приготовления и даже способов продажи этой еды, — сказал Руслан. — Я не представляю, как у Жанны работают мозги, что она думает и чувствует. Она же еще по запахам ориентируется, она заправский «нюхач»… Ее котлеты пахнут мясом, жареным мясом, стейком! Этот запах действует на людей, проходящих мимо автоматов, лучше всякой рекламы. — Руслан помолчал, потом продолжил: — А как Жанна косметику с парфюмерией покупает… Эти все бытовые средства для жизни — отдельная история.

— Ты все так же любишь Жанну? Она тебе не надоела? — вырвалось у Игоря.

Руслан бросил на него быстрый взгляд, усмехнулся и опять ничего не ответил.

— А еще фото Зины есть? — досадуя на собственную бесцеремонность, потерянным голосом спросил Игорь.

— Я тебе через мессенджер их перешлю, так проще.

Телефон принялся непрерывно звякать, получая сообщения. Игорь стал разглядывал фото, которые только что переслал Руслан. Зина в школе, Зина с цветами на линейке, Зина и какая-то женщина, еще Зина с женщиной…

— А это кто? — с недоумением спросил Игорь, повернув телефон экраном к Руслану.

— Ну ты даешь! — возмутился Руслан. — Это же Оля. Ты что, Олю не узнаешь?

— Оля? Это — Оля?! — поразился Игорь. Увеличил изображение. Стройная темноволосая женщина, совершенно незнакомая. Или все же знакомая?

— А, ты же не в курсе. Оля теперь с новой стрижкой, волосы покрасила, — засмеялся Руслан.

— И килограммов на двадцать похудела, — пробормотал Игорь. — У нее кто-то есть?

— У нее есть отель, есть дочь-второклассница, с которой надо делать уроки, и есть ленивая прожорливая псина, о которой тоже надо заботиться. Оле совершенно не до мужиков сейчас.

— Какая еще псина? — Игорь принялся дальше листать фотографии на экране телефона. И точно — вот Зина, а вот рядом с девочкой — рыжее мордатое и клыкастое страшилище с языком, высунутым набок. Это страшилище Зина наряжает в ожерелья и фату, точно куклу. — Погоди, это что за пес? Дуче?! Самый страшный пес в мире?!

— Он самый. Это теперь Зинина собачка, — улыбнулся Руслан. — Если ты подпишешься на закрытую группу в одной известной социальной сети, то обнаружишь там несметное количество образов Дуче в самых разных нарядах и украшениях. Последние стали первыми, теперь Дуче у нас фотомодель и блистает в сетях…

— Ничего себе… Приручили чудище, получается, — потрясенно произнес Игорь. — Но погоди… Ты думаешь, я нужен Зине?

— Ну так-то она тебя ждет… — подумав, ответил Руслан. И добавил хладнокровно: — Да, ты ей очень нужен. Но по мне — она нужна тебе даже больше. Это так классно, когда у мужчины есть дочь. Ты счастливчик, брат.

Игорь выключил телефон, отбросил в сторону, откинулся назад. Он чувствовал себя раздавленным. Словно его только что пропустили через мясорубку. Превратили в «мясной хлеб». Волка превратили в комнатную собачку! Растерли в прах и слепили заново — но уже каким-то другим. Новым.

— Хорошо, я вернусь, — мрачно произнес Игорь. — Ты меня убедил, брат.

Руслан

Руслан сидел на скамейке и глядел на море. Солнце уже садилось, поднялся небольшой ветер, но от песка все еще струился дневной жар. Самое приятное время года в Оберге, пусть и очень короткое, когда можно зайти в море и искупаться (если еще и теплое течение позволяло).

Сегодня у Руслана был день рождения и юбилей одновременно — тридцать пять лет.

Вечером собирались отметить это событие в «Мечте» узким, очень узким кругом. Оля, Игорь, Зина, Жанна… Ну и он, виновник торжества. Торт Жанна испекла накануне, спрятала в холодильник и предупредила, что должен как следует настояться. А этим утром она умчалась в Питер, сказала, что срочное дело. Надо с кем-то там встретиться, что-то обсудить касаемо ее проектов, а по видеосвязи сделать это — никак.

Руслан принял это объяснение и не стал спрашивать лишнего: подозревал, что жена отправилась в Питер за подарком ему.

«Вечером встретимся на берегу, там же. Ты ведь помнишь?» — уезжая, сказала Жанна.

Конечно, он помнил. В середине лета они всегда выбирались в Оберг. Останавливались в «Мечте», а в день рождения Руслана непременно гуляли по берегу. Только вдвоем, всегда вдвоем. В этот раз Игорь, не так давно вернувшийся из-за границы, предложил выйти в море на его катере, но Руслан не захотел. В другой раз. В другой день. А сегодня — вот только так, и никак иначе.

С Жанной, на берегу, вдвоем.

Помнится, в прошлом году в этот день был ливень и ветер. И холодно. Они тогда просто вышли на полчаса в плащах, под зонтами, в резиновых сапогах, недолго постояли у прибоя и, поцеловавшись, вернулись в отель.

Сегодня же погода откровенно радовала: было по-летнему жарко, дождя никто не обещал.

Жанны все не было, и Руслан начал тревожиться. «Позвонить, что ли» — подумал он. Уже хотел было достать телефон из кармана, но в этот момент увидел знакомый силуэт вдали, на фоне сосен. Это Жанна только что вышла из парка и теперь направлялась сюда.

Она шла босиком по песку, держала сандалии в руке. Голубые короткие джинсы, белая рубашка с кружевным воротом. Холщовая сумка через плечо. Свои длинные волосы Жанна убрала в косу, перекинула ее на грудь, но ветер, как всегда, растрепал косу. Выбившиеся пряди змейками вились у Жанны возле лица.

Самая прекрасная и самая добрая в мире Медуза горгона. Звучит жутковато, но да, вот так. А что поделать — увидел и пропал навек. Исчез для остального мира. Для других женщин…

Не так давно, во время встречи за границей, Игорь спросил Руслана про Жанну: ты ее еще любишь, она тебе не надоела? Руслан тогда не ответил. Он вообще не стремился повторять его всуе, это слово.

Конечно, он любил Жанну, конечно, она ему не надоела… Да и не могла надоесть. Потому что она — Жанна. Жанна д’Арк. Спасающая. Ранящая порой, когда они ссорились (а они, бывало, ссорились). Жанна — любовь и ненависть. Жизнь и смерть. С Жанной никогда не скучно, она всегда… волнует.

Да, вот это слово, это определение — самое правильное. Именно оно наиболее точно отражает чувства Руслана к Жанне.

Жанна его волнует. И тело, и душу. Огонь и вода. Волна…

…Жанна подошла ближе, бросила сандалии на песок. Села рядом с Русланом и обняла его, чмокнула в щеку. Он улыбнулся, прижал ее к себе рукой. Так и сидели: долго, молча смотрели на море.

— Как дела? — наконец спросил Руслан.

— Все в порядке. Я еще в отель заходила, оставила там кое-какие вещи. Зина с Игорем украшают гирляндами задний двор, все тебя ждут. Оля заказала какое-то необыкновенное вино, жаль, что я не пью…

— Ладно, нам больше достанется, — усмехнулся Руслан.

— Зина надела на Дуче корону, он так и ходит. Вздыхает, не знает, как стянуть ее с головы, лапы-то короткие… — засмеялась Жанна.

— А Игорь как? Смотрел на тебя?

— Да-а… — с гордостью ответила она.

— Я ревную. Зачем его только позвали обратно…

— Добренький ты мой. Ты все шутишь, — вздохнул Жанна. — Если бы я тебя не понимала, я бы давно с тобой развелась. И вообще… Игорь смотрит и на Ольгу. Похоже, он до сих пор поражается тому, как она изменилась. Словно в первый раз ее увидел. Я тебя уверяю, что-то такое между ними… уже происходит, знаешь?

— А Зина?

— Ой, Зина от него так и не отлипает. Вот удивительно, Оля столько для нее сделала, а Зина именно от Игоря теперь не отлипает. Потому что — кровь? Родная кровь?

Они опять замолчали, обнявшись. Солнце медленно опускалось за горизонт.

— Ты помнишь? Тот день… — пробормотал Руслан. — Когда я впервые приехал сюда.

— Ты такой очаровательный был, в своей простоте… — засмеялась Жанна. — У меня, говорит, день рождения, и я решил сделать себе подарок — посмотреть на тебя, — передразнила она.

— Да, где мой подарок, где? На мой сегодняшний день рождения! — оживился Руслан.

— Сейчас. Есть тебе подарок… — Жанна полезла в свою сумку, достала из нее конверт. — На, погляди-ка.

— Что это? — с любопытством спросил Руслан. — Какой-то документ? Письмо?

Он достал из конверта листок, а на нем — фото не фото…

— Что это?

— Распечатка УЗИ, то есть ультразвукового исследования. Сегодня мне сделали. Вот видишь, вот тут, где непонятное нечто… ты приглядись, приглядись… Это твой ребенок.

Руслан словно окаменел. Он был ошеломлен и не ожидал такого подарка. Хотя именно об этом мечтал все последнее время.

— Ну, что ты молчишь? — засмеялась Жанна. Взяла листок из рук Руслана, положила его обратно в сумку. — Поздравляю, милый, с днем рождения!

Она принялась целовать Руслана. Только тогда он смог немного прийти в себя.

— Ты… ох… Ну ты затейница! — с изумлением произнес он. — Вот это подарок, вот это сюрприз! И ведь молчала, готовила все это! Наверняка заранее придумывала, как обставить, устроить…

— Конечно. Это же сюрприз, — хитро ответила Жанна. — Но ты рад?

— Ты еще спрашиваешь! Я не просто рад, я… Я счастлив!

— И я счастлива, — серьезно сказала Жанна. — Я счастлива, что у меня есть ты. И вообще, я тебя люблю…

Они целовались, а море тихонько плескалось рядом, и одна волна набегала на другую.

Зак Рот

(пост в одной из социальных сетей, запись только для друзей)

Привет всем! Хочу сообщить одну важную новость. Вчера окончательно решилось — мы едем в Россию. Будем жить там целых две недели: я, мама, папа, Лиза и Рик.

Мама давно хотела навестить свою старшую дочь. А тут как раз важное событие — у мамы родилась внучка. Мы все рады. Отправляемся вместе, чтобы поддержать маму.

Моя старшая сестра Жанна — потрясающая, необыкновенная женщина, я очень жалею, что так мало общался с ней раньше.

Но никогда не поздно все исправить.

Везем подарки для малышки, сестры и ее мужа. Ниже я прикрепил ссылку на одно видео, на нем моя сестра совершает подвиг. Ей тогда было восемнадцать лет, как мне сейчас.

Горжусь своей сестрой Жанной.

Всех люблю, до встречи.

Не забывайте своих близких.

Сноски

1

Сведения об авторе.

2

Ария из к/ф «Труффальдино из Бергамо».

Content

Татьяна Михайловна Тронина
Невеста холодного моря

Игорь

Жанна

Игорь

Ольга

Жанна

Марика

Жанна

Игорь

Жанна

Руслан

Марика

Игорь

Жанна

Руслан

Ольга

Жанна

Руслан

Марика

Жанна

Ольга

Игорь

Руслан

Зак Рот

Сноски