Хозяин рубежа. Книга l

Глава 1

— Куда-куда? — нахмурившись, переспросил чиновник, глядя на меня через окошко стойки регистрации.

Лицо у него было серое, измождённое, как у человека, который плохо питается и редко бывает на свежем воздухе.

— Участок ЗФ-36, — повторил я максимально чётко. — Западный Фронтир. У самой границы.

— Так-так… — протянул мой собеседник, опустив глаза на паспорт, который несколько секунд назад я ему вручил. — По распределению, что ли? Ваше благородие, — добавил он, явно заметив отметку, где было указано «дворянин».

— Именно так, — ответил я.

Конечно, кто, кроме безземельного аристо, за чьё обучение в Императорской академии планирования, инженерии и зодчества заплатило государство, попрётся на Западный Фронтир, чтобы осваивать новые земли. Так что догадка чиновника была очевидной. Да и не первый я, кого ему предстояло отправить на границу с Изломом.

— Что ж, удачи, ваше благородие, — вздохнув, проговорил мой собеседник и придвинул путевой лист, чтобы сделать на нём отметку, разрешающую передвижение в приграничье. Пробежав текст глазами, шлёпнул в верхнем правом углу штамп с двуглавым орлом и вернул документ мне. — Дело хорошее, — сказал он. — Нужное. И, если всё пойдёт, как надо, даже прибыльное.

Что-то в его голосе расходилось со словами. Словно чиновник сам не верил в то, что говорил. Странно. Ну, да ладно. Мне выбирать не приходится.

— Только вы там поосторожнее, — вдруг выдал чиновник. Так, будто сам от себя не ожидал. — Плохое это место. Проклятое.

— В каком смысле? — спросил я. — Там же всё вычистили. Разве нет?

— Так-то оно так, — протянул мой собеседник, почему-то глядя в сторону. Кажется, он уже пожалел, что поднял эту тему. — Но ведь гарантий нет. А вообще, знаете, что? Простите, ваше благородие. Это только слухи. Я не хотел вас пугать.

— Вы меня не напугали.

Мужик поспешно кивнул.

— Вот и хорошо. А это кто с вами? Телохранитель? На него документики тоже надобны. В подорожной-то он не указан.

— Это мой камердинер, — ответил я.

Сяолун приосанился и надул щёки для пущей важности.

— На него документы не нужны, он синтетик. Но, если хотите, могу показать техпаспорт и свидетельство на право владения.

Камердинера отец переписал на меня аккурат перед тем, как я получил назначение в приграничье. Наша семья владела Сяолуном уже лет пятьдесят. Старая модель, приобретённая в лучшие времена. Напоминание о былом процветании рода. Наверное, поэтому отец и решил от него избавиться. Ну, или просто хотел дать мне хоть что-то.

Чиновник высунулся из окошка, окинул Сяолуна неприязненным взглядом и даже поморщился. Похоже, он был из тех, кто к синтетикам относился предвзято. Таких людей было немало. Кто-то их опасался, а кто-то считал, что существование андроидов противоречит святому писанию, и человек не должен создавать себе подобных никаким иным способом, кроме как предусмотренным природой.

— Тащите его с собой, значит? — обронил чиновник изменившимся тоном, полным брезгливости. — Как будто мало нам тут в приграничье всякой мерзости!

— Прошу прощения? — проговорил я ледяным тоном. — У вас какие-то претензии к моему слуге? Или, может, ко мне? Так я готов хоть сейчас решить их соответственно своему дворянскому званию.

Слова ронял подчёркнуто медленно, давая собеседнику осознать, на какой тонкий лёд он вступил, подняв подобную тему в отношении аристократа.

Зарвавшийся чиновник меня отлично понял и сразу стушевался. Спрятался в окошко, как белка — в дупло.

— Прошу прощения, ваше благородие, — быстро пробубнил он уже совсем другим тоном. — Сорвалось. Ничего такого не имел в виду. Счастливого пути, ваше благородие.

Ему явно не терпелось закончить разговор. То-то же.

— Куда идти? — строго спросил я, убирая документы во внутренний карман куртки.

— А вон туда, ваше благородие, — мой собеседник угодливо указал направо. — Там посадка будет. Правда, придётся подождать полчасика. Отправление ровно в три. Можете пока перекусить в буфете, если желаете.

Последние слова я услышал, уже шагая в сторону арки, за которой виднелись ряды скамеек.

Сяолун, подхватив чемоданы, спешил за мной, переваливаясь, словно утка. Камердинер и десятка три вещей — вот и всё, что я имел, покидая столицу, чтобы навести порядок в самой отдалённой части Российской империи. Даже для младшего сына негусто. Но, увы, моя семья, была бедна. Один из тех родов, которые не сумели приспособиться к новым реалиям и постепенно угасали, пока не пришли в полный упадок.

Впрочем, я к этим людям имел весьма опосредованное отношение.

Да, мне пришлось жить в теле младшего сына Львовых — увы, не тех, которые относились к княжескому роду, — но его место я занял только шесть лет назад — аккурат, когда парню пришло время поступать в Академию.

Не знаю, был ли выбор носителя насмешкой тех, кто решил дать мне шанс на освобождение из заточения, в котором я пребывал уже не помню, сколько тысячелетий, но факт есть факт: чтобы освободиться, я должен стать демиургом. Не та роль, для которой я был рождён. Но игра стоит свеч.

— Спасибо, что заступились за меня, хозяин, — сказал Сяолун, чуть ли не лопаясь от гордости. — Я высоко оценил ваш благородный поступок.

— Да-да, на здоровье. И не вздумай развивать эту тему. Было и было.

— Как пожелаете, хозяин. Но позже я непременно сложу вэйсинши о вашей скромности!

— Да хоть два.

Войдя в зал, я окинул взглядом пятерых присутствующих. Все — мужчины, одетые по-дорожному, с чемоданами, сумками и саквояжами. Интересно, кто-нибудь ещё едет, как я, на самый край приграничья?

Трое поглядели на меня и тут же отвели глаза. Остальные даже не оторвались от телефонов. Ну, и славно. Терпеть не могу, когда на меня глазеют.

Я сел ближе к выходу с надписью «Посадка». Вытащил из кармана куртки колоду карт, быстро перемешал и выщелкнул одну.

Выпала «Башня». Снова. Уже в третий раз подряд.

Аркан предвещал полный крах начинаний и конфликт. Правда, в то же время мог означать прозрение. Что не отменяло первые посулы.

Поморщившись, я уже собирался убрать колоду в карман, когда в зал вошёл невысокий мужчина в клетчатом пиджаке и направился ко мне. На его круглом лице с крошечным носом и тонкими губами медленно расползалась приветливая улыбка.

— Прошу прощения, — проговорил он, остановившись в метре от меня. — Могу я присесть на минутку?

— Пожалуйста.

Вещей у мужика при себе не было, а в руке он держал сложенный журнал с кроссвордами, какие часто покупают путешественники в дорогу.

— Благодарю, — кивнув, незнакомец опустился рядом со мной и откинулся на спинку сиденья, заставив всю скамейку слегка вздрогнуть.

— Позвольте поинтересоваться, куда направляетесь? — спросил он, глядя на меня.

— Участок ЗФ-36, — сухо ответил я.

Скрывать тут нечего. Люди постоянно отправляются на Фронтир, чтобы попытать счастья. Хотя есть и такие, кого просто нанимают. Ну, или вроде меня — отправленные по распределению.

Мужик кивнул так, словно это и ожидал услышать.

— Сочувствую, — сказал он, поправив очки в тонкой металлической оправе. — Как вас угораздило? Неужто сами решились?

Я пожал плечами.

— Кто знает, куда забросит судьба?

Беседовать никакого желания не было. Кажется, мужику просто хотелось поболтать. А может, он, вообще, из тех, кто пристаёт к незнакомцам с навязчивыми разговорами.

Собеседник улыбнулся, но в голубых глазах не было и намёка на веселье. А вот настороженный интерес имелся.

— Значит, по распределению? — спросил он.

— Именно. А вы куда? Наверное, недалеко? Смотрю, у вас и багажа нет.

— Нет, — согласился мужик, проигнорировав вопрос. — Так вы, значит, проектировщик, ваше благородие?

То, что он распознал во мне дворянина, понятно: только аристократы получают право на обучение за счёт государства. Так что лишь их и ждёт распределение.

— Допустим, — ответил я. Собеседник нравился мне всё меньше. — Что с того?

— О, ничего, ваше благородие! Просто полюбопытствовал. Это хороший участок, прибыльный. Много строительного материала. Поздравляю.

— Я слышал, он считается проклятым, — заметил я.

Непрошенный собеседник удивлённо приподнял брови.

— Проклятый, ваше благородие? Кто вам такое сказал? Ерунда, не берите в голову. Езжайте смело. А это ваш телохранитель? — он указал глазами на Сяолуна. — Всего один?

— Не многовато ли вопросов? — ответил я холодно.

— Простите, что лезу не в своё дело, — неискренне стушевался мужик. — Просто любопытно стало, зачем такой молодой человек едет в даль дальнюю. Скучно так вот сидеть. Но я вижу, моё общество вас тяготит. Не стану вас донимать. Честь имею.

К моему облегчению, он кивнул, поднялся и пересел на другую скамейку. Вытащив телефон, уткнулся в него.

Странный мужик. Подозрительный.

— Он мне не понравился, хозяин! — поделился камердинер страшным шёпотом. — Сколький тип! Надеюсь, он не едет туда, куда мы.

Сяолун считал себя физиогномистом. Не без основания, надо заметить — справедливости ради. И на этот раз я был с ним согласен.

Откуда-то появилась чёрная беременная кошка. Медленно прошла мимо нас, но затем остановилась и уставилась на камердинера строгим взглядом.

— Кис-кис, — проговорил тот.

Кошка обиженно мяукнула и вальяжно двинулась дальше, всем видом демонстрируя презрение.

Спустя некоторое время в зале раздался женский голос, слегка искажённый динамиком:

— Уважаемые пассажиры, мобильная крепость прибывает через три минуты. Пожалуйста, выйдете на платформу и приготовьтесь к посадке. Не забывайте свои вещи в зале ожидания.

Я двинулся к выходу на платформу. Сяолун подхватил чемоданы и, переваливаясь из стороны в сторону так, словно у него подагра, догнал меня.

— Нужно занять лучшие места, хозяин, — сказал он заговорщицким тоном. — Идёмте быстрее!

Камердинер весьма ревностно следил за тем, чтобы мой статус дворянина не попирался никем и ничем. Престиж для него означал всё.

— Сомневаюсь, что с местами будет дефицит, — отозвался я. — У нас очень мало попутчиков.

Что лично меня только радовало.

Уже на пороге я оглянулся и увидел, что говоривший со мной человек даже не пошевелился. Сидел, уставившись в журнал и кусая кончик карандаша. Судя по всему, ехать он никуда не собирался. По крайней мере, не на этом рейсе.

Всё страньше и страньше…

— В чём дело, хозяин? — насторожился Сяолун. — Какие-то проблемы?

— Пока не знаю, — ответил я.

В этот момент к платформе подошла мобильная крепость — подобие бронированного автобуса на огромных гусеницах, утыканного пушками и пулемётами. Сооружение источало плотный запах дизельных паров и машинного масла. Краска давно выгорела, так что разобрать, что именно было некогда намалёвано на угловатых боках, не представлялось никакой возможности. Если бы вдруг мне на это было не наплевать, конечно.

Сбоку открылся люк, из которого стюард в оранжевом комбинезоне и ушастой шапке танкиста ловко спустил трап.

— Скорее, хозяин! — оживился Сяолун, устремляясь к нему.

Из-за него в крепость мы вошли первыми. Я показал стюарду путевой лист. Тот кивнул и сделал приглашающий жест.

— Пожалуйста, проходите, ваше благородие.

Камердинер выбрал место в середине салона возле окна. Закинул чемоданы на полку и уселся напротив меня, лыбясь от удовольствия.

— По моим расчётам, поездка займёт всего три часа двадцать минут, — сообщил он. — Если по дороге ничего не случится. Вероятность происшествия составляет двенадцать и три десятых процента. Учитывая условия данной местности, прогноз можно считать оптимистичным.

— Класс, — отозвался я.

Если бы в жизни всё зависело от статистики!

Увы, порядок, который представляют цифры, — лишь видимость. Иллюзия, если угодно. На самом деле, миром правит хаос. Который тоже есть порядок, но только с элементом случайности. И вот она-то чаще всего и оказывается решающим фактором.

Мне ли не знать.

— Вы можете поспать, если хотите, — сказал Сяолун. — Я присмотрю за вещами.

— Выспался в поезде, — ответил я.

— Как угодно, — слегка обиженно проговорил камердинер и уставился в окно.

Он свято верил, что его советы всегда правильны, и когда я ими пренебрегал, ощущал что-то вроде шока.

Когда-то мне вообще не требовался сон. Но теперь на меня наложены ограничения — человеческое тело. Видимо, чтобы я не забывал, что пока ещё не заслужил свободу. А может, те, кто меня сюда отправил, просто боятся. И их можно понять, если честно.

Посадка заняла всего несколько минут. Как только остальные пассажиры заняли места, стюард затащил трап, задраил люк, вошёл в кабину, и крепость, содрогнувшись всем своим металлическим телом, тронулась в путь.

Участок ЗФ-36, который мне предстояло застолбить в качестве своих владений, был открыт только в прошлом месяце и содержал некогда латвийский город Мадону. Вернее, то, что от него осталось. Иными словами, развалины. Егеря зачистили участок от Исчадий, порождённых Изломом, а затем бригада ассенизаторов избавила поверхность от скопившейся тёмной магии — так называемой Гнили. Внешнюю границу с Изломом держал гарнизон, но ему требовались фортификационные сооружения. А рабочим — техника и полноценные здания. Они прибыли для добычи смарагда — ресурса, образующегося в земле на территориях, захваченных Изломом. Зелёного золота, или зелёной нефти, как иногда его называют в прессе. Смарагд постепенно замещал другие энергоносители и был крайне востребован. В уцелевших после Апокалипсиса странах началась настоящая смарагдовая лихорадка. Так что выпускники Академии требовались постоянно. Поэтому безземельные дворяне, имевшие право столбить участки, устремлялись на Западный Фронтир, как мухи на мёд. Вот только не всем удавалось выжить. Излом сопротивлялся, не желая уступать территории. Так что каждая такая вот поездочка была лотереей.

И по воле Молодых богов мне предстояло в неё сыграть.

За окном, укрытом толстой решёткой, мелькали леса и поля, реки и озёра, а также поселения, уже занятые другими проектировщиками. В центре каждого возвышалась похожая на огромный жезл вышка — преобразователь, очищающий энергию скважины, в которой находился сырец — тёмная энергия Излома, текущая в земных недрах. Благодаря вышке она превращалась в магию, с которой могут работать местные одарённые. В том числе, инженеры, архитекторы и проектировщики. Они и создают на открытых участках рабочие поселения по добыче смарагда. Чем больше ресурса извлекается из земли, тем богаче владелец территории. Есть лишь одно ограничение: способность проектировщика распространять действие вышки. Как только он достигает своего предела, следующий открытый участок считается свободным, и к нему отправляют нового проектировщика. А он уже должен привезти с собой или пригласить инженера и архитектора. И платить им, само собой. Зачастую это люди с одного выпуска Академии.

Мне тоже в попутчики набивалось несколько одарённых. И очень удивились, когда я никого не взял. Поехал один. И на это имелась причина.

За час крепость сделала одну остановку, на которой вышли двое из пяти пассажиров. За окном крепости виднелись ряды аккуратных домиков, возле которых стояли автомобили высокой проходимости, а за ними — производственные сооружения. И над всем этим вдалеке на фоне затянутого тучами неба мерцал зелёный огонёк преобразующей вышки.

Через некоторое время я-таки начал задрёмывать. Не знаю, сколько именно кемарил, но разбудил меня не Сяолун, а резкий звук сирены. Я аж подпрыгнул на месте.

— Внимание! — раздался из динамика мужской голос. — На нас совершено нападение. Не нужно паниковать. Это всего лишь бандиты. Мы с ними разберёмся. Лягте на пол и не двигайтесь.

Только теперь я понял, что слышу снаружи звуки стрельбы. И не только пулемётные очереди, но и глухое уханье пушек.

Пассажиры один за другим попадали на пол. Некоторые накрыли голову руками.

Сяолун сидел, прижав лицо к стеклу.

— С этой стороны четыре броневика и вертолёт, хозяин, — невозмутимо сообщил он. — А нет, уже только три! Один автомобиль прямо сейчас подбили из пушки. Попали по колёсам. Сейчас гляну, что с другого борта.

Вскочив, камердинер засеменил через проход и припал к окну на левой стороне крепости.

За стеклом, и правда, виднелись несущиеся параллельно с нами броневики. Маленькие, юркие. Они поливали крепость очередями из спаренных пулемётов. Вдруг передо мной полыхнуло, стекло пошло трещинами, и всё пространство закрыл огонь! Похоже, кто-то пальнул из РПГ. А может, и ракету пустил.

Сяолун вернулся и сел напротив.

— Ещё две машины с той стороны, — спокойно доложил он. — Что будем делать?

— Команда крепости обещала разобраться, — ответил я, отодвигаясь от окна, которое выглядело очень ненадёжно. — Думаю, следует довериться ей.

Камердинер скорчил разочарованную физиономию.

Над нашими головами что-то рвануло. По броне застучало — будто на неё обрушился град камней. Видимо, нападавшие первым делом стремились уничтожить вооружение крепости.

— Я слышу, что бандиты бьют по гусеницам, — прикрыв глаза, сообщил Сяолун. — Насколько мне известно, траки мобильных крепостей не выдерживают больше пяти попаданий. Если они окажутся повреждены, мы застрянем на полпути. Даже не знаю, как дальше будем добираться.

Я вздохнул. Камердинер был прав. Зачем рисковать?

Поднявшись, направился к люку. Сяолун остался на месте.

Между сиденьями лежали пассажиры, ожидавшие развязки. Пока я шагал мимо, они меня не заметили.

Остановившись возле выхода, я коснулся стены справа от люка. На ней мгновенно высветилась схема проводки электронного замка. Самое простое, что может быть. Нужно только замкнуть пару проводков, и дверь откроется.

Так я и сделал.

Зашипела гидравлика, и люк отъехал в сторону.

Вытащив из кармана колоду, я достал из неё карту «Рыцарь мечей» и швырнул в едущий метрах в трёх от меня броневик.

Прямоугольник вспыхнул ярко-синим пламенем, кувыркаясь, пролетел дистанцию и прилип к борту автомобиля.

Тотчас машину опутала светящаяся схема.

Возле меня по обшивке крепости защёлкали пули. Ничего. Убить одарённого не так-то просто. Моё астральное тело, фантом, защитит от любого потока свинца. Вот и сейчас вокруг меня колыхалась призрачная фигура, сотканная из множества переплетающихся теней.

Одарённые в этом мире редкость. Так что ничего удивительного, что ни в крепости, ни среди бандитов не оказалось другого, кроме меня. Если бы у нападавших был маг, всё могло бы пойти совершенно иначе.

Броневик бандитов прямо на ходу начал распадаться на части. Люди с воплями, кувыркаясь, вывалились из него, мгновенно оставшись позади и исчезнув в поднятой машиной пыли.

Детали же автомобиля прямо в воздухе собирались в новую конструкцию — в строгом соответствии со схемой, которую содержала карта.

Вообще, для подобной трансформации обычному магу-инженеру требуется хотя бы небольшой кубик смарагдита. Без него ничего не получится — просто не хватит энергии для преображения. Но мои карты особенные. В каждую заключён дух Бездны. Так что небольшие превращения доступны мне безо всякой дополнительной подпитки. Очень экономит смарагдиты, между прочим. А стоят кубики, даже самого мелкого номинала, недёшево.

Не прошло и двадцати секунд, как вместо неуклюжего броневика параллельно с крепостью уже бежал среднего размера робот, на руках которого были пулемёты, позаимствованные у оригинала.

Настигнув второй автомобиль, он выпустил по колёсам пару очередей, и машина немедленно вильнула, перевернулась и грохнулась на крышу. Робот легко перепрыгнул её и помчался дальше. Третий броневик он догнал через десять секунд. Поддел сзади, заставив ткнуться носом в землю. Ещё один эпичный переворот.

Робот поднял руки и принялся поливать свинцом вертолёт.

Вот тут оказалось сложнее. Маленький юркий коптер явно управлялся опытным пилотом, которому удавалось избегать попаданий.

Пришлось достать ещё одну карту. Аркан взмыл в воздух, превратившись в маленькую синюю точку. Как только она прилепилась к вертолёту, началось преображение. Она оказалось незначительным: я просто перестроил машину, получив при этом над ней контроль. Даже пилот не пострадал. Но он коптером больше не управлял. Стал лишь безучастным наблюдателем происходящего.

Вертолёт резко снизился, переместился на другую сторону мобильной крепости и открыл огонь по оставшимся броневикам. Робот поотстал, пропуская крепость вперёд, и спустя полминуты тоже атаковал машины бандитов.

Что там творилось, мне видно не было, так что я переместился на другую сторону и прильнул к окну.

Вертолёт расстреливал первую машину, но пули её не брали. Так что он выпустил пару ракет. Броневик вильнул вправо, уйдя от попадания. За рулём сидел настоящий ловкач! Явно не впервые в деле.

Тем временем, робот догнал второй автомобиль и поддел его сбоку, переворачивая. Броневик зарылся в землю, взметнув целый фонтан чёрной почвы.

Бандиты, наконец, сообразили, что происходит. И что остались в одиночестве.

Последний автомобиль сбросил скорость и свернул влево, намереваясь прекратить преследование и сбежать.

И тут робот врезался в него на полном ходу. Машина кувырнулась, описала два полных оборота и проехалась крышей по земле, оставляя глубокую борозду.

Протянув руку, я отозвал карты. Тотчас и робот, и вертолёт осыпались грудой деталей. А спустя несколько секунд в крепость влетели два аркана. Я поймал их в воздухе и вернул в колоду.

Всё прошло как нельзя лучше. Никаких эксцессов. Чего бы ни касалось предсказание «Башни», точно не этого боя. Видимо, неприятности ждали меня впереди.

Закрыв люк, я направился к своему месту.

В этот момент распахнулась дверь кабины, и мне навстречу двинулся стюард в оранжевой форме.

— Это вы сделали? — спросил он.

Пассажиры неуверенно поднимались с пола, глядя на нас в недоумении.

— Прошу прощения, если влез с непрошенной помощью, — ответил я. — Мне показалось, она не помешает.

— Она была очень своевременной, — нервно улыбнулся стюард. — Мы лишились больше половины вооружения. Проклятые беззаконники! Этот отряд уже давно терроризировал округу. Капитан выражает вам признательность. Он вышел бы лично, но протокол требует его присутствия на мостике.

— Ничего, обойдусь, — кивнул я. — А что, часто бандиты нападают на мобильные крепости?

Стюард задумчиво почесал висок, немного сдвинув шлемофон.

— Да, в общем-то, нет. Обычно они зарятся на что попроще и поменьше. Мы вообще удивились, когда их увидели.

— Понятно. Далеко до Участка ЗФ-36?

— Минут двадцать. И там ещё примерно столько же до причала. Доставим как раз к поселению.

— Вот и отлично. Надеюсь, теперь обойдётся без происшествий.

Стюард поспешил обратно в кабину, а я уселся напротив камердинера.

— Вы молодец, хозяин, — проговорил тот. Он всегда считал необходимым меня хвалить. Уж не знаю, почему. — Но вертолёт оказался неэффективен.

— Знаю. Но если бы я превратил его в андроида, он рухнул бы с критической высоты. И не думаю, что его системы выдержали бы подобное.

— И тем не менее, — не поддался Сяолун.

Анализировать мои действия он тоже считал частью своих обязанностей. Что иногда раздражало, хоть я и не подавал виду.

Через некоторое время крепость снова сделала остановку, выпустив ещё трёх пассажиров. Мы с Сяолуном остались одни.

Вскоре из динамика сообщили, что крепость пересекла границу Участка ЗФ-36. А спустя двадцать минут, как и обещал стюард, мы остановились возле деревянного навеса на четырёх столбах. За ним виднелись развалины Мадоны. Руины целого города, уничтоженного Исчадиями. Лишь несколько построек ещё напоминали дома чёрными провалами оконных проёмов. В целом же, Мадона представляла собой строительный материал — не более того. Сырьё, из которого я скоро начну строить всё необходимое для развития участка. Так что меня интересовали только размеры руин. Чем они больше, тем лучше. Этого запаса, кажется, должно было надолго хватить. Но так ли это, станет ясно при непосредственном осмотре. И всё же, целый город — это настоящая удача. Хоть в чём-то мне повезло.

Мы вышли из крепости на дощатый настил. Никто нас не встречал.

Справа виднелась дюжина бревенчатых бараков, но даже прибытие мобильной крепости не заставило людей высыпать поглядеть, кого принесло.

На открытые участки империя отправляла кабальных — тех, кто влез в долги и должен был отрабатывать. Некоторые сбегали, конечно. Но на свободе гуляли недолго. Их либо ловили охотники за головами, либо убивали твари Излома.

Перед бараками не было никакой техники. Неоткуда ей было взяться. Обеспечить поселение машинами — дело инженера. А он тут до сих пор отсутствовал.

— Отличное место! — втянув воздух, ещё немного пропитанный магией ассенизаторов, проговорил Сяолун. — Просто чудесное!

Я его оптимизма не разделял. Как ни крути, Участок ЗФ-36 — сраная глухомань. К тому же, слишком опасная, ибо граничит с Изломом. А гарнизон, увы, не всесилен. Особенно сейчас, пока у него нет толковой фортификации. Правда, поблизости находится отряд егерей, но он может оказаться в рейде, когда Исчадия атакуют. В общем, безопасность это не про здешние места.

Я уже собирался пойти поискать кого-нибудь, кто знает, где тут что находится, когда из небольшого домика с самого края поселения вышел высокий мужик в синей форме. На ходу надев фуражку, направился к нам. Я решил дождаться его на платформе.

— Капитан Уваров, — представился он, подойдя. — Временно осуществляю надзор за бригадой кабальных. Вы проектировщик?

Говорил он отрывисто, при этом переводя взгляд с меня на Сяолуна.

— Да, прибыл по распределению. Родион Николаевич Львов.

Я протянул ему назначение и паспорт. Уваров просмотрел их, кивнул и вернул.

— Хорошо. А это кто с вами? Инженер?

— Нет, мой камердинер.

Капитан нахмурился.

— Так вы один, ваше благородие?

— Получается, так.

— Но… как вы будете работать?

— Это уж моя проблема, — ответил я, убирая документы. — А сейчас будьте любезны показать, где мне можно оставить вещи, чтобы осмотреть скважину.

— Скважину? — снова нахмурился капитан. — Так ведь это… Запечатана она, ваше благородие.

Глава 2

— Знаю, — ответил я. — Так и должно быть, разве нет?

— Ну-у… Вообще, да, — согласился Уваров. — Инженера ж ещё тут не было. Только я не понимаю, вам-то зачем на неё глядеть. Ваше благородие, — добавил он, чуть помедлив.

— Вы ведь хотите поскорее сдать дела и свалить отсюда? — поинтересовался я, глядя на собеседника.

Тот усмехнулся.

— Ещё бы! Конечно, хочу. Потому и ждал вас.

— Ну, так не затягивайте. Покажите скважину, в какой стороне гарнизон и месторождение, а потом передадите под мою ответственность своих подопечных, и поезжайте домой. Вам ведь полагается отпуск?

Капитан кивнул.

— Полагается, ваше благородие. После каждой ходки. Ладно, вы правы. Не моё это дело. Идёмте. Мы для вас ничего не строили. Думали, вместе с архитектором прибудете. Так что можете пока вещички у меня оставить, — и он зашагал в сторону домика, из которого вышел. — Оставайтесь гостями, если хотите. Правда, кровать у меня только одна.

Взойдя на крыльцо, капитан толкнул дверь, и мы вошли в маленькую комнату, обставленную старой мебелью из металла и пластика. На Фронтир приезжали налегке. Если что нужно, приходилось делать или отыскивать. Интерьер жилища Уварова явно состоял из того, что приволокли из руин Мадоны. Дерево гнило быстро, поэтому предпочтение отдавалось алюминию и пластмассе.

— Вот сюда кладите чемоданы, — указал капитан в угол у окна. — Или куда хотите.

Сяолун придирчиво осмотрелся и поставил чемоданы возле двери.

Уваров усмехнулся.

— Ладно, — сказал он. — Идёмте. Покажу скважину.

Выйдя на улицу, он устремился в сторону развалин.

— Не нравится мне… — начал, наклонившись к моему уху, Сяолун.

Но на этот раз я его прервал.

— Помолчи, пожалуйста! Будь так добр.

Камердинер задрал подбородок и засеменил вслед за мной, раскачиваясь, как шхуна во время шторма.

Мы быстро нагнали Уварова.

— Насколько тщательно зачистили участок? — спросил я.

Капитан покосился на меня, почти не поворачивая головы.

— Как обычно. Плюс-минус. Формально здесь никого не осталось из тварей, но где-нибудь в глубине кто-то мог и притаиться. Сами понимаете.

Примерно такого ответа я и ожидал. Ничто из того, что делают люди, не бывает совершенно. Человеческий фактор. Это меня в них больше всего и раздражает. Но приходится смиряться и принимать как данность.

— А что насчёт птиц и насекомых? — спросил я, поглядев на небо.

— Насекомых и мелких птиц можно не бояться. Защитное поле не пропускает их через границу. А вот крупные, бывает, прорываются. Но это редкость. Да и главная опасность не Исчадия, — добавил вдруг Уваров. — Для вас, я имею в виду.

— Да? А что же?

— Оружие. Здесь его видимо-невидимо. Что нашли, собрали, но тот, кто ищет, найдёт. Поэтому я и приглядываю за кабальными. Думаете, слежу, чтобы не сбежали? — он покачал головой. — Ничего подобного. Бегут только дураки, да и те возвращаются. В том или ином виде. Нет, моё дело — не давать им завладеть оружием. И, когда отсюда уеду, делать это придётся вам. Если, конечно, не хотите, чтобы вас однажды пристрелили, — он показал на развалины. — Вон там, в городе, пушек и патронов хватит, чтобы вооружить отряд человек на сто. Да, всё это нужно искать. Но…

— Кто хочет, тот найдёт, — перебил я. — Вы это уже сказали.

Капитан кивнул.

— Просто хотел предупредить. Эти парни вам не друзья. Они кабальные. Им не нравится быть собственностью государства — не понравится и вашей стать собственностью.

— И сколько их?

— Двадцать семь человек.

— Почему никто не вышел посмотреть на крепость?

— А что они там не видели?

— Меня.

Уваров усмехнулся.

— Не положено им выходить и смотреть. Им положено ждать. Впрочем, когда закончим передачу, можете с ними делать, что вздумается. Хоть во дворце поселите. Это уж меня не касается.

Тут он был прав. Даже и возразить нечего.

Мы как раз вошли в развалины и шагали по улице, покрытой множеством трещин, сквозь которые торчали жухлые пучки травы. Правда, о том, что здесь была когда-то улица, можно было лишь догадываться по наличию ржавых остовов автомобилей, заваленных обломками зданий. Приходилось постоянно лавировать, чтобы продвигаться вперёд, ибо повсюду валялись кирпич и бетон.

Справа показался остов боевого шагохода с погнутыми пушками и разорванной бронёй. Явно до него добралась тварь не меньше четвёртого уровня. Чуть дальше виднелись торчащие в небо колёса бронетранспортёра.

Город оборонялся от Излома, но проиграл. Что ж, теперь ржавеющая техника послужит мне строительным материалом. И неважно, в каком она состоянии. Я смогу её использовать.

— Здесь недалеко, — сказал Уваров, перешагивая спутанные провода. — За углом.

Ага, стало быть, и месторождение где-то поблизости. Правила предписывали бурить скважины рядом со смарагдом, чтобы можно было побыстрее начать добычу.

Пройдя метров сто, мы свернули, и я сразу увидел консервационную пирамиду — здоровенную заглушку, закрывающую скважину. Её грани покрывали переплетения рун, не дававшие сырцу прорваться наружу.

— Ну, вот, — сказал Уваров, останавливаясь. — А гарнизон — там, на западе. Где ж ещё ему быть?

— А егеря? — спросил я.

— У них своя база. Недалеко от границы.

Ладно, найду. Сейчас мне хотелось поскорее избавиться от капитана и приступить к делам.

— Угодно взглянуть на месторождение? — спросил Уваров.

— Угодно. Тоже пешком можно дойти?

— А вариантов нет. Как и техники. Так что зря вы всё-таки не прихватили инженера-то.

Замечание я проигнорировал.

Не дождавшись ответа, капитан двинулся влево. Он производил впечатление самого обычного человека, но я-то понимал, что надзиратель — одарённый. Не очень высокого ранга, но вполне достаточного, чтобы держать в узде почти три десятка рабочих. Когда он уедет, они почувствуют себя свободнее. Молодого аристократа вроде меня бояться будут точно меньше, чем этого матёрого волка. Нет, бунта можно не опасаться. Что бы ни говорил капитан про оружие. За такое грозит не каторга. За такое сразу повесят. Но работать кабальные будут спустя рукава. Проверять на вшивость станут, границы дозволенного выяснять. И если показать себя размазнёй, то каши тут не сваришь. Да и отчаянные головы среди без малого трёх-то десятков злых на судьбу мужиков точно сыщутся. И вот они могут решить, что пристрелить проектировщика и податься в бега — стоящее дело. Глупость, конечно, но ведь не все семи пядей во лбу.

Шагавший впереди Уваров вдруг остановился.

— Вот и месторождение, — сказал он, указав на обнесённые жёлтой лентой руины. — По предварительной оценке, шестой уровень. Повезло вам, ваше благородие, — добавил он равнодушно.

Я окинул взглядом место будущей разработки. Неплохо. Шестой уровень — это очень прилично. В среднем, такая залежь вырабатывается лет за шесть. Собственно, по количеству необходимых на это лет уровень и присваивается.

То, что месторождение оказалось в черте города, меня не удивило. Странно было бы обратное. По какой-то причине смарагд обнаруживался именно там, где прежде жили люди. Чем больше обитателей поглотил Излом, тем масштабнее залежь. Существовало несколько теорий, объясняющих этот феномен, но ни одна не была полностью удовлетворительной. Учёные поломали немало копей, споря о том, кто из них прав, но толку с этого было, как с козла — молока.

— Что-нибудь ещё, ваше благородие? — сухо поинтересовался капитан.

— Нет. Спасибо. Пойдёмте назад — освобожу вас от бремени.

— Спешки нет. Следующий рейс крепости только через неделю. Привезут провизию. Так что можем подождать с передачей душ.

— Нет необходимости. Мне ведь всё равно придётся самому с ними… работать.

Уваров пожал плечами.

— Как угодно. Так-то вы правы, конечно.

Мы зашагали через руины, срезая дорогу, поэтому вскоре увидели платформу и стоявшую возле неё мобильную крепость. Десяток человек в одинаковых жёлтых комбинезонах выгружал из её задней части фанерные ящики.

— Что они делают? — спросил я.

— Это провизия, — ответил Уваров. — И медикаменты. Поставляются государством в кредит, так что, когда начнёте добывать смарагд, вам придётся за них заплатить. И за следующие партии — тоже.

Мне не хотелось объяснять надзирателю, почему я выполняю функции инженера и архитектора, так что избавиться от него нужно было как можно скорее.

— Я бы хотел, чтобы вы уехали на этой крепости, — сказал я капитану. — Если не возражаете.

— Что? — удивился он. Даже притормозил. — Сегодня?

— Именно. Это возможно? Не хочу вас задерживать на целую неделю. Полагаю, вам и самому не терпится отсюда убраться. Я прав?

Повисла пауза. Наконец, Уваров ответил:

— Если вам угодно, ваше благородие. Только нужно договориться с капитаном, чтобы подождал. Бумаги у меня готовы, да и вещей всего ничего.

— Тогда сделайте это. Мы подождём возле вашего дома.

Ускорив шаг, надзиратель поспешил к платформе, а мы с Сяолуном свернули к поселению.

— Правильно, хозяин, — одобрил камердинер. — Он вам будет только мешать. Лишние люди — лишние хлопоты.

— Читаешь мои мысли.

— Вовсе нет. Этого я не умею. К сожалению. Если б мог, то служил бы вам ещё лучше.

— Не вини себя, Сяолун. Тебя создали люди, а они не умеют делать ничего совершенного.

Камердинер тяжело вздохнул.

— Увы, хозяин. Это гложет меня, но я ничего не могу изменить.

— Ну, так и смирись.

В этот момент Уваров, переговоривший с капитаном мобильной крепости, направился к нам.

— Семён сказал, вы помогли избавиться от бандитов, — сказал он, глядя на меня с интересом. — Просто разметали их.

Я пожал плечами.

— Это неважно, капитан. Он согласился подождать?

— Да. Сказал, для вас — что угодно, — надзиратель усмехнулся. — Ладно, давайте покончим с делами. Раз уж вам так не терпится остаться в одиночестве.

Он вошёл в дом первым, мы — следом.

— Поищите в развалинах вторую кровать, — сказал Уваров, вытаскивая из шкафа папку с документами. — Так, вот список душ. Прошу ознакомиться.

Сев за стол, я пробежал бумагу глазами. Несколько имён были вычеркнуты. Рядом с ними имелись сделанные от руки пометки в виде букв и цифр.

— Что это означает? — спросил я.

— Погибшие, — ответил Уваров. — По каждому составлен рапорт. Я представлю их начальству по прибытии.

— Хорошо, а это что такое? — ткнул я пальцем в проставленную возле почти двух десятков имён букву «с».

— Это семейные, ваше благородие, — пояснил капитан. И тут же положил передо мной ещё один список. — Вот данные на жён и детей. Всего девятнадцать человек. Было больше, но — сами видите. Некоторые до вашего приезда не дожили.

И правда, четыре имени были зачёркнуты.

Я поднял глаза на Уварова.

— Вы сказали, с вами двадцать семь человек. А получается — сорок шесть.

Мой собеседник слегка смутился.

— Простите, ваше благородие, не хотел вводить вас в заблуждение. Я думал, вас интересуют рабочие. А этих… Кто ж их считает?

— Мне придётся считать, капитан.

— Да, вы правы. Ещё раз простите.

— Сколько вы тут находитесь?

— Почти две недели.

— Почему такая высокая смертность? Семь человек. Как это понимать?

Уваров пожал плечами.

— Так ведь фортификаций-то нет. Вот Исчадия и прорываются. Уже четверых завалили. С вами, конечно, полегче станет, — добавил он льстиво. — Да и немного это, ваше благородие. Бывает, что и половину теряем за пару недель, пока ждём проектировщика с инжене… — он осёкся. Видать, решил не напоминать, что я не прихватил с собой инженера и архитектора. — А вообще, рабочих почти всех удалось сохранить. Это же главное, так?

Я едва сдержался. При таком отношении к человеческим ресурсам, конечно, можно хоть всех потерять.

Ладно, что взять с надзирателя? Он рапорты составил — больше его ничего не волнует. Не его вина. Он с прорвавшимися Исчадиями сражаться не обязан. Это задача гарнизона. Ну, и егерей, если они не в рейде на территории Излома.

— Женщинам и детям здесь не место, — проговорил я, глядя в список. — Зачем их притащили?

Уваров усмехнулся.

— А вы бы предпочли, ваше благородие, чтобы три десятка мужиков оказались с вами здесь без баб? Да они ж озвереют! И потом, так полагается. Семьи переселяются целиком. В соответствии с Законом о кабале от пятнадцатого марта…

— Ладно-ладно, — перебил я, едва сдерживая раздражение. — Сам знаю. А остальные? Кто без семей. Смотрят и завидуют? Не начнут они уводить жён-то из семей у соседней своих?

Уваров развёл руками.

— Ну, что сказать, ваше благородие. Могут. Так что, когда к вам приедет бордель, мой вам совет — разрешите ему остаться.

— Вы серьёзно, капитан?

Надзиратель кивнул.

— Более, чем. Если, конечно, не хотите поножовщины.

Проклятье! Только этого мне не хватало. Ко всему мысленно готовился, когда сюда ехал, кроме этого.

Но делать нечего. Закон, и правда, обязывал выводить кабальных на поселение вместе с семьями. Как-то я этот момент упустил.

— Если всё в порядке, — сказал Уваров, кладя передо мной третий листок, — то вот акт передачи-приёмки. Извольте подписать и заверить личной печатью. Чтобы всё было чин по чину.

Прочитав документ, я кивнул Сяолуну, и камердинер немедленно достал из чемодана несессер, а из него — маленькую жестяную коробочку, в которой хранились сургучные палочки и зажигалка.

Подпалив красный воск, андроид аккуратно накапал его на документ, а я, стащив с указательного пальца кольцо с фамильным гербом, прижал его к сургучу, оставляя отпечаток. Мелькнула синяя вспышка. Теперь акт был заверен самым надёжным способом из возможных — магическим слепком. Его не подделать, как ни старайся.

Я надел перстень обратно. Кроме него, у меня был ещё один — на другой руке. Стальной, с круглым чёрным агатом. Очень минималистичный. Стоил он на рынке артефактов огромных денег, но я его, скажем так, раздобыл. Кольцо могло создавать вокруг меня небольшую сумеречную зону, которую не рассеять никаким светом. Очень полезная штука при моём аспекте.

Вытащив из кармана ручку, я расписался в нужной графе.

— Премного благодарен, ваше благородие, — кивнул Уваров, забирая документ. — Теперь моя очередь.

Он поставил свою подпись рядом с моей.

— И второй экземпляр. Для вас. Я уведомлю департамент о том, что вы приняли кабальных в собственность, как только доберусь до ближайшего отделения. Полагаю, вам не нужно напоминать, что право собственности должно быть подтверждено застолблением участка в течение двух недель?

— Не нужно, капитан. Я в курсе.

— Хорошо. Теперь буду собираться.

Это не заняло много времени. Уваров достал из-под кровати один чемодан, в другой сложил немногочисленные вещи, окинул дом взглядом и вдруг плюхнулся на стул.

— Присяду на дорожку, — сообщил он. — Знаете, ваше благородие, на самом деле, я рад, что уезжаю сегодня. Каждый день в приграничье — риск. Так что в качестве благодарности примите ещё один совет. Опасайтесь чёрных старателей. Они охотятся за цветными металлами и прочими ценностями. В городе этого добра полно.

Уверен, что за то время какое провёл здесь Уваров, он и сам разжился неплохим уловом. Вон какой чемодан тяжёлый из-под кровати выволок. Наверняка там и золотишко припрятано, и артефакты. А ведь это всё должно было стать моей собственностью. Но не будем жадничать. Пусть катится. Да и участок я пока не застолбил. Так что ворует капитан не у меня, а у государства. Тоже нехорошо, но я не полиция.

— Счастливого пути, господин Уваров, — сказал я холодно.

— Да, пора! — вскочив, надзиратель подхватил чемоданы, пинком распахнул дверь и вышел на улицу.

— Долгие проводы — долгие слёзы, — философски обронил, глядя ему вслед, Сяолун.

— Это выражение к данному случаю не подходит, — заметил я.

— Да? Что ж, и на старуху бывает проруха.

— А вот теперь молодец. Пойди погляди, когда этот говнюк уедет.

— Вижу, вам он тоже не понравился, хозяин! — просиял камердинер и немедленно выкатился за порог.

Я же достал колоду и вытащил из неё карту. Снова «Башня». Похоже, Уваров к предсказанию никакого отношения не имел.

Камердинер вернулся спустя минут пять.

— Крепость уехала, хозяин. Люди куда-то унесли ящики и сами скрылись по домам. Снаружи совсем никого не осталось. Что будем делать?

Я поднялся.

— То, зачем приехали. Творить и создавать. И начнём с главного.

Глава 3

Выйдя на крыльцо, я заметил шагающего к домику надзирателя мужчину в твидовом клетчатом костюме и соломенной шляпе. На работягу он не походил. Интересно, кто такой, и что ему нужно на моём участке. Впрочем, кажется, он как раз собирался это объяснить.

— Добрый день, господин проектировщик! — воскликнул мужчина, не доходя нескольких метров. — Моё почтение! Позвольте представиться. Евгений Степанович Жариков. Прибыл на Участок ЗФ-36 на прошлой неделе в качестве скупщика и с тех пор вас поджидаю.

— Скупщика чего? — поинтересовался я.

— Артефактов, конечно, — охотно сообщил попутчик. — Уверен, у здешних егерей накопилось полно всего. Да и новые вещички будут добывать. А мотаться туда-сюда дорого и долго. Они такое не любят. Вот я им и подсоблю. Когда увижу, наконец.

— Родион Николаевич Львов, — представился я.

— Рад знакомству, ваше благородие, — осклабился Жариков, зачем-то придерживая шляпу, хотя ветерок был совсем слабый и никак не смог бы её унести. — Сердечно рад. Значит, столбить участок будете. Понимаю. Позвольте предъявить верительные грамоты. Имею лицензию на ведение деятельности по всей территории Российской империи.

С этими словами он достал из кармана портмоне, вытащил из него сложенный документ и вручил мне.

— Что ж, кажется, всё в порядке, — равнодушно кивнул я, глянув на бумагу.

— Двенадцать лет работаю, — поделился скупщик, пряча грамоту. — Вам положенный законом процент, само собой. Ну, не буду мешать. Я у одной новоиспечённой вдовушки остановился на первое время. Приютила, добрая душа, — при этих словах он почему-то подмигнул. — Если понадоблюсь, вам всякий скажет, где меня найти. До встречи, ваше благородие.

Одарив меня широкой улыбкой, Жариков поспешил обратно, всё так же нелепо придерживая соломенную шляпу.

— Он мне не нравится, — вполголоса сообщил подкравшийся сзади Сяолун. — Скользкий тип.

Такой характеристикой он награждал почти всех, с кем мне доводилось сталкиваться. Что ж, люди вообще несовершенны. Такова их природа. Наверное, ничего с этим не поделаешь. Может, даже это тот баг, который должен был стать фичей. Получилось или нет — не могу судить. Да и плевать. Я здесь не для того, чтобы местную фауну изучать. У меня есть конкретное дело.

— Как ты это понял? — спросил я.

— О, я знаю людей, — загадочно проговорил камердинер. — Вижу их насквозь! — он постучал согнутым указательным пальцем по виску.

— Не выдумывай. По мимике определил?

— В том числе, — не стал отрицать Сяолун. — А также по жестам. Да и где вы видели честных скупщиков? Особенно среди тех, кто едет на Фронтир.

— Вот с этого и надо было начинать, — усмехнулся я.

— Вам не угодишь, хозяин!

Возле третьего по счёту барака топтались двое мужчин. Кажется, они обсуждали, стоит ли подойти.

Глядя на них, я вдруг понял, что надо мной образовалась тень. Обернувшись, увидел сияющего от самодовольства Сяолуна, который раскрыл надо мной розовый зонтик с парой торчащих спиц.

— Где ты взял эту гадость⁈ — поинтересовался я, поморщившись.

— В доме. Он стоял за дверью. Вы не заметили, а я…

— На кой чёрт он тебе?

— Это для вас, хозяин.

— Но дождя нет.

— Зато есть солнце. Правда, красивый?

— Он отвратителен. Вдобавок, сломан.

— Не думаю, что здесь есть другие, — обиженно надулся камердинер. — Вы слишком придирчивы.

— Убери его немедленно!

Сяолун сложил зонт и сунул под мышку. Вид у него был такой, будто я его сначала предал, а потом убил. Со спины. Предварительно угостив молочным коктейлем и поклявшись в вечной нерушимой дружбе. К счастью, его уловки на меня не действовали. Чего он никогда не мог понять.

Так, ладно. Кажется, те двое у барака ещё долго будут решаться подойти. Ждать их я не собирался, так что спустился с крыльца и направился в сторону руин.

— Хозяин, я думаю, что знаю, почему бандиты напали на крепость, — проговорил Сяолун спустя пару минут.

Тоном, ясно свидетельствующим о том, что говорить его вынуждает исключительно чувство долга, но ни в коем случае не симпатия.

— Ну, и? — отозвался я, не оборачиваясь. — Выкладывай, не тяни. И давай без драматических пауз. Мне некогда с тобой цацкаться.

Поощрять жалкие попытки манипуляции я не собирался.

— Полагаю, им были нужны ящики с провизией и медикаментами.

— Нет.

— Нет? — удивился Сяолун. — Но…

— Они охотились на стартовый набор. Мой стартовый набор.

Повисла пауза. Затем камердинер проговорил:

— Но откуда им было знать, что в мобильной крепости находится проектировщик?

— Ну, кто-то им сообщил. Собственно, вариантов два. Либо чиновник на станции, либо тот хрен с кроссвордами. Лично я ставлю на второго. Он явно меня поджидал. Вернее, не конкретно меня, а проектировщика, едущего на этот участок. Не секрет, что у него должен быть стартовый набор, выданный академией. А это, как-никак, три смарагдита четвёртого номинала. По одному для проектировщика, архитектора и инженера. Немалая ценность, особенно в приграничье. Можно даже сказать, целое состояние. До сих пор не понимаю, как проектировщиков отправляют в такие дали дальние без охраны. Да, все они одарённые и могут за себя постоять, но ведь не бессмертные же.

— Думаю, вы правы, хозяин, — нехотя признал Сяолун. — Позор мне! Как я мог так ошибиться? Впрочем, вы уже говорили, что я несовершенен. Но не влияет ли на меня излучение Излома? Вдруг это место очистили недостаточно хорошо?

— Ничего на тебя не влияет, — отмахнулся я. Мы как раз вошли в руины, и мне нужно было подыскать подходящий механизм, чтобы начать возведение вышки. — Не мешай!

— Прошу прощения, — отойдя на два шага в сторону, камердинер раскрыл жуткий зонтик и демонстративно отвернулся, делая вид, что разглядывает руины.

Впрочем, не знаю. Может, он находил их живописными.

Ага, вот и бронеход, который я присмотрел, когда был здесь с надзирателем. Машина, конечно, в ужасном состоянии, но в ней должны содержаться нужные детали и материалы, а это главное. И она достаточно большая. Думаю, из неё получится два… Нет, три миньона.

Вытащив колоду, я извлёк из неё карту «Тройка жезлов». Значение — труд и поддержка. Именно то, что нужно.

Аркан засветился синим, когда я бросил его в сторону искорёженного и переломанного бронехода. Карта прилипла к нему, и тотчас на ржавой броне тщательно вычерченной паутиной вспыхнула схема. У местных одарённых на создание такой уходит от одного до трёх месяцев — в зависимости от таланта и прилежности. И это при условии, что сам чертёж готов. Я же делал подобные схемы всего за неделю. Если б не чёртовы ограничения, вообще за пару минут справлялся бы. А то и быстрее. Но увы — пришлось потратить на создание колоды целых шесть лет. Правда, за это время я успел в разы больше, чем мои однокурсники.

Бронеход быстро трансформировался, перестраиваясь в трёх относительно небольших роботов-строителей. Внешне они напоминали металлических насекомых. Кажется, при их разработке за основу взяли термитов. А может, муравьёв. Я не сильно вникал. Это был готовый чертёж, созданный инженерами. Студентам нужно было лишь превратить его в матрицу.

На перестройку шагохода в трёх миньонов ушло около минуты. Он были гораздо сложнее роботов, которых я наделал из броневиков бандитов. От тех требовалось только сражаться и разрушать. Этим же малышам предстояло нечто совершенно иное — созидание. А ломать, как говорится, не строить.

Когда миньоны были готовы, я двинулся дальше. Свернул и приблизился по расчищенной от обломков тропинке к консервирующей пирамиде. Роботы выстроились в ряд, готовые выполнить любое посильное задание. Мои верные, старательные крошки.

Вытащив из колоды карту «Башня», я несколько секунд смотрел на неё. Вот и пришло время начать творить порядок. Как ни странно, фундаментом для него послужит аркан, который предвещает совсем иное. Что ж, есть в этом некая ирония.

Положив карту на грань пирамиды, я приготовился ждать.

Символы, покрывавшие до сих пор консерватор, начали быстро сменяться линиями схемы. Одной из самых сложных, какие только созданы человечеством. Даже не знаю, сколько учёных и инженеров работали над подобным чертежом.

Когда все стороны пирамиды оказались заполнены схемой, я достал из кармана маленькую коробочку, из которой извлёк сияющий зелёный кубик — смарагдит. Продукт переработанного смарагда, концентрат магической энергии. Поместив его на плоскую вершину пирамиды, я отступил.

Для создания конструкции такого уровня сложности необходима энергия. Много энергии.

Убрав оставшиеся два смарагдита в карман, я наблюдал за тем, как кубик всасывается в пирамиду, и линии чертежа начинают наполняться изумрудным светом.

— Это прекрасно, хозяин! — восхищённо прошептал Сяолун. — Я так мечтал увидеть нечто подобное! С тех самых пор, как вы поступили в академию.

Зрелище было, и правда, занятным. Ни в какое сравнение с тем, что я устраивал в прежние времена, но зачем цепляться за прошлое, верно?

Вскоре миньоны пришли в движение. Получив задание, они отправились на поиски нужных материалов. Всё необходимое они найдут в разрушенном городе, а затем создадут из этого вышку. Из скважины пойдёт преобразованная энергия, и вот тогда я развернусь!

Следить за роботами не было необходимости, так что я сделал Сяолуну знак следовать за мной.

Сложив зонтик — видимо, в знак уважения к моим способностям — камердинер поспешил следом.

— Сколько времени займёт постройка вышки, хозяин? — поинтересовался он, поравнявшись со мной.

— Чуть больше суток.

— Это хорошо. Но что вы будете делать до тех пор?

— Для начала — сделаю средство передвижения. А затем выясню, где тут можно поесть и помыться.

Пришлось побродить по развалинам, выискивая подходящую машину поближе к окраине. Наконец, мне повезло: обнаружился старый внедорожник, окружённый выросшей по пояс травой. На него я и положил карту «Колесница». Конструкция простая, так что трансформация не заняла и тридцати секунд.

— Прекрасная работа, хозяин, — одобрил Сяолун получившийся автомобиль с высоким клиренсом и мощным движком.

Естественно, работала она не на бензине. Пока, во всяком случае. Магической энергии карты должно было хватить на пару дней. Как раз, чтобы осмотреть владения и с соседями познакомиться.

— Не подлизывайся, — сказал я камердинеру. — Я ещё не забыл про зонтик. Так что запихивай свою задницу в машину и не беси меня.

— Никогда не видел вас в бешенстве, хозяин, — сказал Сяолун, почему-то не обидевшись.

— Твоё счастье.

Когда мы подкатили к поселению, двое рабочих всё-таки направились нам навстречу. Ну, наконец-то! Созрели.

Я притормозил в трех метрах от них и высунулся в окно.

— Ваше благородие, — проговорил один из них, и оба немедленно согнулись в поклоне, да так и застыли. — Разрешите обратиться?

— Разрешаю, — ответил я. — Только я предпочитаю смотреть собеседникам в глаза.

Кабальные неуверенно разогнулись. Словно сомневались, что правильно меня поняли.

— Другое дело, — я одобрительно кивнул.

Может, людям и в радость, что одни из них принадлежат другим, но для меня все они одинаковые. В прежние времена даже самый могущественный маг валялся бы передо мной в пыли, и я бы этого не заметил. Но сейчас это жалкое проявление подобострастия меня ничуть не трогало.

— Итак, что вам нужно? — поинтересовался я.

— Меня зовут Арсений, ваше благородие, — затараторил тот, что стоял справа. Был он повыше и пошире второго, да и постарше лет на пять. — Господин капитан назначил меня бригадиром. Чтобы за порядком следил, значит. А это, — он указал на спутника, — Ерёма. Мы пришли спросить, не угодно ли чего вашему благородию. Чай, устали с дороги-то. Проголодались, может.

И оба застыли в ожидании, пытливо глядя мне в глаза. Видать, учли мои слова, вот и старались не ошибиться.

— Вы все обучены? — спросил я вместо ответа.

— Так точно, ваше благородие, — слегка удивлённо ответил Арсений. — Как положено. Все специальности имеются.

— Прямо все? А как же трое погибших?

— А нас же не в единственном экземпляре присылают, — с готовностью ответил Арсений. — Дублируют. Так что не извольте беспокоиться, ваше благородие. Комплект.

Его товарищ кивнул, подтверждая слова бригадира. На такой ответ я и рассчитывал. Вернее — надеялся. Ибо раздобыть на приграничье толкового специалиста та ещё проблема.

— Хорошо. Вот что, мужики. Покажите моему камердинеру, где тут что. Он знает, что нужно. А мне надо съездить в гарнизон, так что выберите мне одного человека в провожатые. Кто знает, куда ехать. Есть такой среди вас?

— Да вот Ерёма знает, — кивнул на товарища бригадир. — Как раз третьего дня туда ездил с господином капитаном. И до этого разок. Помнишь дорогу-то, Ерём?

— Как не помнить, помню, — ответил тот. — Покажу, ваше благородие. Тут и недалече. Полчаса ехать всего.

— Давай, на выход, — кивнул я Сяолуну.

Тот вылез из машины и подошёл к Арсению. Строго спросил:

— У вас есть яйца?

— Яйца? — опешил тот.

— Да, они, — подтвердил камердинер. — Не важно, какие, лишь бы одинакового размера. У хозяина высокие стандарты качества. Я не могу позволить, чтобы он ел, что ни попадя.

Огромный бригадир поежился под нацеленным на него требовательным взглядом Сяолуна.

— Эм-м… Боюсь, у нас нет яиц. Их не доставляют.

— А что у вас есть? — ещё строже спросил камердинер.

И раскрыл зонт, заставив собеседника аж присесть от неожиданности.

Слушать этот бред дольше я не собирался. Поэтому поманил Еремея, который с явным облегчением принял это избавление и уселся рядом со мной.

— Ну, куда ехать? — спросил я.

— Сначала прямо, мимо бараков, а там я покажу. Дальше дорога будет. Солдаты проложили. По ней и поедем.

Мы тронулись с места, оставив Сяолуна выяснять, какие имеются в поселении запасы съестного, и выполнять прочие обязанности камердинера благородного человека, как он их видел.

Внедорожник почти добрался до последнего барака, когда издалека донёсся протяжный вой сирены.

— Это ещё что такое? — спросил я.

— Беда, ваше благородие! — побледнев, пролепетал Еремей. — Прорыв! Исчадие на территории участка! Опять… Нельзя туда ехать, ваше блаародь! — сбивчиво залопотал он, вцепившись в ручку двери. — Помрём!

Я ударил по тормозам. Гнать навстречу Исчадию, способному преодолеть силовой барьер, конечно, ни к чему. Тем более — тащить с собой обычного человека. Если гарнизон не завалит тварь прежде, чем она доберётся сюда, мне придётся защищать своих людей. Свой ресурс. Без которого даже с кучей миньонов каши не сваришь. Потому что одно дело — выполнять программу и чётко поставленную задачу, и совсем другое — ориентироваться в постоянно меняющихся условиях. Тут мог бы справиться бы искусственный интеллект, но — увы — пока что в моём распоряжении его нет. Да и всё равно он всего лишь программа, и «мышление» у него ограниченное. Полностью обходиться без людей невозможно. Каким бы ни был ИскИн совершенным, он, прежде всего, инструмент.

— Есть какое-нибудь укрытие? — спросил я, разворачивая внедорожник.

— Укрытие? — тупо переспросил Еремей.

— Да. Место, где можно спрятаться.

Он замотал головой.

— Нет, ваше благородие! Откуда? Мы только бараки успели кое-как поставить!

Понятно. Не сказать, что я был удивлён. С другой стороны, какое убежище способно защитить от Исчадия? Разве что под землёй схорониться и надеяться, что не учует.

Ладно. Придётся смотреть по обстоятельствам.

Мы притормозили в начале «улицы», где стояли, наблюдая за нашим возвращением, Сяолун с Арсением.

— Хозяин, этот человек говорит, что мы слышим сигнал, предупреждающий о прорыве Исчадия! — выпалил камердинер, едва я остановил машину. — Он не уверен, что солдатам удастся остановить тварь до того, как она доберётся сюда.

— Ждать этого, сложа руки, мы не станем, — ответил я, вылезая из внедорожника. — Вы двое, — поочерёдно ткнул пальцем в Еремея и Арсения, — уведите всех в руины. Чем дальше, тем лучше. И сидите там, пока за вами не придут.

— В руины? — опешил бригадир.

— Да. А что такое?

— Но… нам туда нельзя, ваше благородие!

— Почему?

— Так… господин капитан запретил.

Ясно: боялся, что кабальные найдут в развалинах оружие.

— Ну, он тут больше не распоряжается, если ты заметил. Теперь вы подчиняетесь мне. Повторить приказ?

— Никак нет! Ваше благородие.

Переглянувшись, оба кабальных кинулись к баракам.

— Хорошая идея, — шепнул мне Сяолун. — А мы что будем делать?

— Ждать. И надеяться, что тварь сюда не доберётся. Но если таковое случится, моя задача — защитить вышку.

Камердинер понимающе кивнул.

— Конечно, хозяин. Где мы засядем?

— У дороги. Забирайся в машину.

В это время из домов уже начали выбегать люди. Мужчины, женщины, дети. Вели они себя, на удивление, спокойно и организовано. Не метались с воплями, а выстраивались в два ряда.

Хм…

Может, потому что Исчадие ещё не появилось на горизонте?

Впрочем, выяснять истоки дисциплины было некогда.

Сложив зонт, Сяолун запрыгнул в машину, и мы погнали вперёд — туда, где, по словам Еремея, начиналась дорога к границе с Изломом.

— Интересно, кто это будет, — проговорил Сяолун, неотрывно глядя в лобовое стекло, словно ждал, что перед нами вот-вот возникнет туша чудовища. — Всё-таки, ваше первое Исчадие. Такие моменты запоминаются навсегда.

— Угу, — буркнул я, разворачивая машину возле деревьев. За ними как раз виднелся поросший короткой редкой травой тракт со следами гусениц. — Вылезай.

— С удовольствием, хозяин.

— Зонт оставь!

— Но…

— Я кому сказал⁈

Сяолун бережно положил урода на сиденье и захлопнул дверь.

— Вы что, боитесь Исчадие, хозяин? — спросил он.

— Не говори глупости, — я стоял, прислушиваясь. Но пока никаких звуков, кроме воя сирены, до нас не доносилось. — С какой скоростью передвигаются Исчадия от четвёртого уровня?

— Смотря, какие, хозяин. Если у них две ноги, то…

— Ладно, забудь.

— Но вы хотели знать…

— Да. Заткнись, будь добр.

Сяолун немедленно надулся.

Прошло минут десять. Сирена продолжала надрываться. Значит, Исчадие ещё не уничтожено. А куда ему направляться? Только сюда. Эти твари чуют человеческую плоть за несколько километров. Потому и прут всё время на защитное поле, пытаясь прорваться через границу.

— Кажется, я что-то слышу, — сообщил Сяолун. — Треск деревьев. Примерно в полукилометре отсюда.

Можно было бы сварганить небольшого дрона с камерой и запустить над лесом, но я не видел необходимости тратить энергию. Если монстр сюда доберётся, мы и так его увидим. Если же нет, то и смотреть не на что.

— Он быстро приближается, — сказал Сяолун.

Теперь его взгляд был устремлён вдаль. Камердинер словно хотел пронизать им ряды огромных сосен, скрывающих горизонт. По сторонам от тракта они были повалены — следы, оставленные Исчадиями, которые являлись в посёлок прежде. Так что путь для очередного незваного гостя был проложен. Разве что гарнизону удалось заманить его в чащу, чтобы замедлить. Судя по звукам, которые слышал Сяолун, так и было.

— Смотрите, хозяин! — воскликнул камердинер, вскинув руку. — Вон он!

Проследив за его жестом, я прищурился и спустя секунд десять увидел мелькающую между стволами деревьев тёмную фигуру. Её продвижение сопровождалось треском ломаемых веток, а может, и целых сосен. Затем стали мелькать зелёные огоньки, а через пару минут Исчадие с грохотом и рёвом вывалилось из леса на тракт.

Видеть порождения Излома вживую мне ещё не приходилось. А тут сразу четвёртый уровень. А то и пятый.

Так что приближавшегося великана я разглядывал с любопытством.

Некогда он был человеком. Гниль сохранила общую анатомию, но увеличила массу тела в несколько раз, превратив в груду бугрящейся мышцами, опутанной сеткой толстых вен серой плоти.

По закону квадрата куба, подобное существо не смогло бы существовать. Его вес просто сломал бы скелет и раздавил внутренние органы. Но Гниль законы физики игнорировала. Так что тварь прекрасно себя чувствовала и бежала в нашу с Сяолуном сторону весьма резво.

И это при том, что у неё отсутствовала одна рука, а мощное тело покрывали глубокие порезы — явные следы специального оружия, которое выдавалось солдатам гарнизона. Или покупалось егерями. За очень, очень большие деньги.

Вслед за Исчадием из леса один за другим выскакивали солдаты.

Первым появился маленький мужчина в зелёном комбезе, маске и берете. Вокруг его рук трепетали языки пламени, оставлявшие чёрные шлейфы густого дыма. Так, ясно: маг огненного аспекта.

Он швырнул в спину бегущего гиганта один за другим два файербола и тут же начал кастовать новые.

Хороший аспект. Главное — чтобы было поблизости то, что может гореть. Помести такого одарённого в воду, и он станет не опасней утёнка, но на воздухе практически всегда — грозный противник.

Файеры врезались в спину Исчадия, уже и так покрытую ожогами. Тварь взвыла, но скорость не сбавила.

Следующим из леса выскочил мужик в камуфляже. Его лицо скрывала закреплённая поверх каски сетка. В руках он держал по полуторному мечу с прямыми клинками. Что-то среднее между синобигатанами и мачете. Оба светились зелёным и оставляли в воздухе трепещущие шлейфы.

Рыцарь. Пожалуй, самый опасный воин в любом гарнизоне. По сути, именно на нём лежит ответственность за решающий удар.

Мужик припустил за Исчадием, но было заметно, что он отстал и едва ли догонит.

Ещё двое выбрались из чащи практически одновременно. Огромный неуклюжий и тяжеленный экзодоспех класса «Гренадёр», у которого точно не было шансов настигнуть беглеца, несмотря на то, что тот был раза в два больше почти трёхметрового разрисованного камуфляжем меха с двуглавым орлом на плече, и девушка с торчащими из-под чёрной бейсболки золотистыми волосами, собранными в хвост.

И вот она меня удивила. Потому что сразу же припала на колено, вскинула огромную винтовку и пальнула в Исчадие.

Пуля вошла в спину, проделав в корпусе сквозную дыру, и гигант, споткнувшись, тяжело рухнул на тракт.

Правда, почти сразу поднялся, развернулся и, схватив валявшийся справа от дороги ствол дерева, швырнул его в преследователей.

Рыцарь легко разрубил импровизированный снаряд на три части. Одна из которых улетела в лес, другая упала справа от девушки, а последнюю легко отбил воин в экзоскелете.

На его массивных бронированных руках бешено завертелись авиационные пулемёты, и в Исчадие ударил поток свинца. Во все стороны полетела вязкая чёрная жижа, заменяющая порождениям Излома кровь.

Монстр попятился, размахивая рукой в попытке сохранить равновесие. Развернувшись, он побежал дальше. И это при всех повреждениях, включая сквозное отверстие в груди. Что ж, это означало лишь то, что девушке-стрелку не удалось попасть в Ядро. Когда дело касается Исчадий, это всегда лотерея. Средоточие их подобия жизни может находиться, где угодно.

— Хозяин, если монстр продолжит двигаться с этой скоростью, то будет здесь чрез тридцать семь секунд, — спокойно сообщил Сяолун.

— Спасибо, — отозвался я.

То, что тварь окажется возле нас совсем скоро, и так было ясно. Этого только слепой не заметил бы.

Но мне не хотелось вмешиваться, пока в этом не было прямой необходимости. Каждый должен делать своё дело. Гарнизон — убивает прорвавшихся чудовищ. Проектировщик — творит и создаёт.

Однако, судя по всему, дело шло к тому, что солдаты не успеют остановить Исчадие до того, как оно доберётся до нас. И всё же, шанс ещё был.

Вся надежда на девушку с винтовкой.

Она выстрелила ещё раз. Пуля угодила в колено бегущего гиганта и перебила конечность. Тварь рухнула на землю, но тут же приподнялась и продолжила путь, передвигаясь на руке, второй ноге и кровоточащем обрубке. В двадцати метрах от нас она развернулась и выплюнула сгусток зелёного света, который врезался в тракт рядом с девушкой. Взрыв отшвырнул её влево, и она исчезла в чаще.

В этот момент на дорогу вышел ещё один воин. Тоже стрелок. В руках он держал массивную винтовку. Одним движением вскинул её к плечу, замер на секунду и выстрелил.

Покрытая уродливыми наростами голова Исчадия взорвалась, разлетевшись на куски. Воздух окрасился чёрным от повисших в воздухе капель «крови». Между ними мерцали зелёным светом оседающие на землю осколки уничтоженного Ядра.

Великан рухнул на дорогу, пару раз судорожно дёрнулся и замер грудой серой плоти.

Солдаты поспешили к нему. Девушка выбралась из чащи, слегка прихрамывая. Точно не перелом, но ушиб или вывих есть.

Первым к телу подоспел Рыцарь. Пнул труп носком ботинка. Затем обернулся к остальным и, убрав один из клинков в ножны, показал большой палец.

— Браво, Макс! — крикнул он. — Прямо в яблочко! Разнёс Ядро, как переспелый арбуз!

— Мне кажется, они рано радуются, — заметил Сяолун.

— О чём ты? — спросил я. — Ты же видел, что Ядро уничтожено.

— Да, хозяин. Но где смарагдиты?

В этот момент целая рука Исчадия пошевелилась. Сначала дёрнулись пальцы, а затем конечность стремительно метнулась к Рыцарю, схватила его и сжала. Хруст костей донёсся даже до нас! А через миг во все стороны брызнула кровь.

Девушка издала отчаянный вопль. Остальные солдаты встали, как вкопанные, не дойдя до монстра метров десять. Маг даже попятился.

— Какого хрена⁈ — раздался приглушённый доспехами голос пилота экзоскелета.

Понять его удивление было нетрудно: Ядро Исчадия разлетелось на гаснущие в воздухе искры. Тварь должна была быть мертва. Но вместо этого она не просто прикончила Рыцаря. Чудище приподнялось, и стало видно, что у неё формируется вторая конечность. А из шеи вырастает новая голова!

— Ты про такое слышал? — спросил я Сяолуна.

Глава 4

Камердинер отрицательно помотал головой. Вид у него был озадаченный. Даже растерянный. Нечасто мне доводилось видеть Сяолуна таковым.

— Никогда, хозяин! — воскликнул он. — У меня нет объяснения происходящему. Это… феномен!

Судя по всему, солдаты тоже охренели. Они попятились, явно не понимая, что происходит.

Первым пришёл в себя пилот «Гренадёра». Вскинув руки, он открыл по поднимающейся твари шквальный огонь. Но почти сразу грохот пальбы сменился сухим щёлканьем. Кончились патроны!

Издав громкий возглас, девушка вскинула винтовку и выстрелила в Исчадие. Пуля пробила монстру брюхо насквозь. Второй стрелок тоже пальнул в чудовище. Регенерирующая рука отлетела в сторону и шлёпнулась среди поваленных сосен.

Увы, к этому моменту левая нога гиганта успела отрасти, и Исчадие бросилось в атаку.

— Хозяин! — воскликнул Сяолун. — Он их убьёт!

Монстр ударил экзодоспех наотмашь, отправив его в чащу, затем прыгнул к девушке, протянул руку с явным намерением схватить её, но в этот момент второй стрелок нажал на спусковой крючок, и огромная кисть отделилась от предплечья, обдав девушку каскадом чёрной вязкой крови.

Похоже, гарнизон потерял шанс уничтожить тварь.

Что ж, придётся действовать самому.

Каждый проектировщик должен быть готов к чему-то подобному.

Шагнув назад, я провалился в собственную тень.

На мгновение окружающий мир превратился в кипящее серое марево, а затем меня выбросило позади Исчадия. Не теряя ни секунды, я схватил край её тени и дёрнул на себя.

Монстра как по ногам рубанули: он кувырнулся мордой в землю, издал недоумевающий возглас, а затем попытался подняться, но я рванул снова, и тварь вторично растянулась на дороге. Её ткани быстро восстанавливались. Дыра в груди почти затянулась, на месте отстреленной кисти формировалась новая. Какого хрена⁈ Я никогда не слышал, чтобы Исчадие регенерировалось после того, как было уничтожено его Ядро. Если оно разлетелось на осколки, чудище должно быть мертво!

Но гигант не просто не сдох. Он стремительно восстанавливался.

Монстр перевернулся на спину, сел и уставился на меня горящими зенками. Затем распахнул пасть и выплюнул зелёный сгусток Гнили!

Я провалился в тень и появился справа от Исчадия, буквально поднявшись из земли, на которую падали тени деревьев.

Ладно, похоже, придётся принимать решительные меры. Не вечно же оттаскивать чудовище от солдат.

Тени поднялись с дороги, упруго извиваясь, словно ленты в руке гимнастки. На них вспыхнули синие руны.

Тварь вскочила на ноги, зарычала и бросилась в атаку.

Раздался выстрел. Пуля пробила её насквозь в области груди, но чудовище не остановила.

А вот тени, мгновенно оплетшие огромную тушу, — да.

Брызнула чёрная кровь, и монстр посыпался на землю кусками! Прямо передо мной упала рука с судорожно дёргающимися пальцами.

Я быстро окинул взглядом груду мяса.

Вот оно!

В одном из кусков мерцало Ядро!

О монстрах с двумя Ядрами я не слыхал, но факт есть факт: у этого урода имелся парный набор.

— Эй, ты кто такой⁈ — раздался обращённый явно ко мне окрик.

Обращать на него внимание не было времени.

Части огромного тела уже начали отращивать подобия щупалец, которые тянулись друг к другу: снова началась регенерация.

Подхватив с земли выроненные убитым Рыцарем клинки, я бросился вперёд и через миг оказался возле куска мяса, из среза которого струился зелёный свет.

Точный выверенный удар рассёк Ядро, словно кусок масла.

Брызнули изумрудные искры. На дорогу посыпались сверкающие кубики смарагдита. Один большой, третьего номинала, и четыре мелких — первого. Неплохой улов.

Жгуты плоти сразу упали на землю. С тварью, наконец, было покончено!

— Браво, хозяин! — раздался крик камердинера. — Вы, как всегда, на высоте!

Спасибо, конечно… Но какого хрена тут творится⁈ Вот, что хотелось бы знать.

В этот момент из леса выбрался отправленный туда ударом Исчадия «Гренадёр». На груди у него виднелась вмятина. Мех замер на пару секунд, а затем двинулся по дороге.

Ко мне подскочил маг. Вид у него был обалдевший.

— Ещё раз спрашиваю — ты кто такой⁈ — выпалил он, сверля меня взглядом.

На руках трепетали крошечные языки пламени.

Мужик был готов атаковать. Ишь, какой нервный.

— Родион Николаевич Львов, — ответил я подчёркнуто спокойно. — Проектировщик участка. А вы?

Маг нахмурился. Но шаг назад сделал. Оглянулся.

— Капитан, это проектировщик! — крикнул он.

«Гренадёр» присел, передняя его часть раскрылась, и из машины легко выпрыгнул подтянутый мужик лет тридцати, коротко стриженый, с ястребиным носом и тяжёлым подбородком, рассечённым косым шрамом.

Окинув меня взглядом с головы до ног, зашагал вперёд. Протянул руку.

— Добро пожаловать, — сказал он. — Дубов. Командую гарнизоном.

Я пожал крепкую, сухую ладонь.

— Родион Львов. Прибыл по распределению.

— Понятно, ваше благородие, — кивнул капитан. — Спасибо за помощь. Это было… впечатляюще. Аспект тени?

— Он самый.

Пока мы говорили, в воздухе растекался приторный запах гнили. Куски лежавшей на дороге плоти быстро разлагались.

К нам подошла девушка-стрелок. Громоздкую винтовку она несла на плече. На меня смотрела почему-то с неприязнью. В отличие от второго стрелка, который выглядел вполне добродушно.

— Это мои ребята, — сказал Дубов. — Женя, Макс и Виктор.

Я кивнул в знак приветствия.

— Как вы здесь оказались? — резко спросила девушка.

Её худое личико покрывала россыпь расходящихся от аккуратного носа веснушек. Глаза были голубые, обрамлённые пушистыми ресницами. Ей бы на обложке журнала красоваться, а не по лесам бегать с пушкой. Впрочем, кому что нравится. Я не сексист.

— Услышал сигнал сирены, разумеется.

— И поехали навстречу? — удивлённо нахмурившись, спросила девушка.

— Разумеется. Что ещё я мог сделать?

Кажется, мой ответ Женю удивил.

— Спрятаться, например, — сказала она, слегка пожав плечами.

— Очевидно, господину Львову прятаться незачем, — проговорил капитан. — Давно вы прибыли?

— Сегодня. Господин, Дубов, мне нужны объяснения. Почему у Исчадия оказалось два Ядра?

Капитан озадаченно покачал головой.

— Хотел бы ответить, но мы сами не знаем. Впервые такое видим. Хотя…

Он запнулся.

— Что? — спросил я. — В чём дело?

— Это место проклято, ваше благородие, — нехотя проговорил Дубов. — Исчадия ведут себя странно. Организованно. Словно договариваются. Раньше такого не было. У этих тварей ведь нет разума. В привычном понимании. Они просто хищники, причём максимально тупые. По крайней мере, мы так считали до сих пор. Но зачищая ваш участок, мы столкнулись с подобием… стратегии. Из-за этого потеряли двух Столпов, мага и… сегодня — последнего Рыцаря.

Если капитан не бредил, что маловероятно, учитывая его боевой опыт, то было, о чём поразмыслить. О том, чтобы Исчадия действовали слаженно, действительно, прежде никто не слышал. А уж о двух Ядрах — подавно.

— В чём видите причину, капитан? — спросил я.

— Мы слишком далеко забрались, — ответил тот. — Ваш участок, по сравнению с остальными, выдаётся. Мы находимся на острие экспансии. Не знаю, что именно происходит, но говорю вам: Исчадия здесь другие! Они… соображают.

— Капитан, мы должны похоронить Петра, — вставил маг.

— Да, ребята, позаботьтесь о нём, — кивнул Дубов. — Макс, дуй в гарнизон, возьми машину и…

— У меня есть машина, — сказал я. — Могу отвезти вашего товарища.

Капитан приподнял брови.

— Серьёзно?

— Конечно. Заодно посмотрю, что у вас там делается. Рано или поздно радиус вышки достанет до границы, и мне нужно будет возвести фортификации.

— Хм… Ну, хорошо. Давайте.

— А что с трофеями? — подала голос девушка.

Почему-то в нём слышался вызов.

Дубов глянул на лежавшие на земле смарагдиты, затем — на меня.

— Да, ваше благородие. Что с трофеями?

— Большой я заберу. Пригодится для строительства. Остальные ваши.

Девушка фыркнула.

— Вообще-то, мы его загнали! — сказала она, сверкая глазами.

— А господин проектировщик нанёс смертельный удар, — строго ответил ей Дубов. — Значит, ему и решать, как делить добычу. Прошу, ваше благородие.

Он указал на смарагдиты.

Я подобрал большой кубик и положил его в коробку к остальным. Повезло в первый же день разжиться такой ценностью.

Капитан взял остальное и сунул в карман. Показал на клинки, которые я сунул под мышку, пока убирал смарагдит.

— Позвольте? Собственность армии.

Я протянул ему мечи.

— Спасибо. А это кто с вами? — спросил капитан, глядя на Сяолуна.

Я сделал камердинеру знак подъехать. Тот сел за руль, и внедорожник покатил к нам.

— Мой слуга.

— Ясно. Инженер и архитектор с вами?

— Нет.

— Вот как… А скоро прибудут?

— Капитан, давайте займёмся вашим погибшим товарищем.

— Да, вы правы. Макс, Шмель, берите Петра.

Маг и стрелок погрузили Рыцаря (вернее, месиво из костей и плоти, в которое превратил его монстр) в кузов пикапа. Сами влезли туда же. Девушка уселась на заднее сиденье. Дубов забрался обратно в доспех. Махнул рукой. Мой, давайте за мной. И побежал вперёд, гулко громыхая металлом.

— Примите мои соболезнования, сударыня, — вежливо проговорил Сяолун, поглядывая в зеркало на сидевшую за нами девушку. — Ваш сослуживец погиб, как герой.

— Спасибо, — отозвалась та мрачно. — Мы, судя по всему, тоже тут все перемрём. Вопрос времени.

— Нет-нет, сударыня, — сказал камердинер. — Хозяин этого не допустит, уверяю вас!

Наша спутница усмехнулась.

— Угу! Конечно.

— Так и будет, — уверенно кивнул Сяолун.

Эх, мне бы его уверенность.

— Рули давай, — сказал я. — И не болтай.

— Что тут рулить, хозяин? Мы едем по дороге за этим экзодоспехом. Долго, кстати?

— Нет, — отозвалась Женя. — Минут десять. Плюс-минус.

Вскоре я увидел справа сложенный из брёвен домик с двускатной крышей, из которой торчала металлическая труба. Перед ним стояли большие ящики, укрытые тентом. За ними виднелись два вездехода. Едва ли их привезли на Фронтир специально. Скорее всего, нашли в Мадоне и отремонтировали. Интересно, откуда тут топливо.

В стороне справа торчали два креста с прибитыми деревянными табличками.

— Что это такое? — спросил я. — Гарнизон?

Наша спутница повернула голову.

— Нет. База егерей. Их сейчас нет. С утра на рейде. Мы почти добрались.

— Сколько их? Осталось.

— Пятеро.

Лес внезапно закончился, и мы выехали вслед за капитаном на просеку.

Впереди виднелись четыре домика, между которыми торчали дозорные вышки. Две из них лежали грудой брёвен. Одна избушка была наполовину развалена. Очевидно, здесь и прорвалось Исчадие.

Вдоль границы стояли воткнутые в землю жезлы с мерцающими голубыми огоньками. Они создавали защитное поле, поднимавшееся вверх на шесть метров. Этакое бледное марево, похожее на иллюзию.

Три броневика, четыре военных вездехода, большой мех, похожий на зелёного жука. Два экзодоспеха, накрытые перетянутым шнурами брезентом. Скорее всего, в плачевном состоянии.

Между всем этим расхаживали человек двенадцать солдат. Негусто. Похоже, гарнизон понёс немалые потери. Отряды готовили к истреблению одиночек, но не слаженно действующих монстров.

Когда мы остановились, Дубов уже выбрался из меха. К нам подбежали солдаты. Забрали тело Рыцаря. Капитан распоряжался. Отправил пару машин к месту схватки — забрать кости убитого чудовища.

— Какова протяжённость границы? — спросил я, подойдя.

— Четыреста метров, — ответил он. — Немного, но удерживать непросто. Нам не дают пополнение. Люди нужны на других участках. Чем быстрее будут фортификации, тем лучше. Поэтому я спросил про архитектора и инженера.

— Не беспокойтесь о них. Я закончил все три курса.

— Что, простите⁈ — опешил капитан.

— Вы правильно поняли. У меня достаточно знаний, чтобы справиться со строительством. Когда примерно я смогу дотянуть сюда действие вышки? — обратился я к Сяолуну.

— По моим расчётам, недели через две, — ответил тот, не задумываясь.

— Это неплохо, — кивнул Дубов. — Но мой опыт подсказывает, что всегда следует прибавить хотя бы треть.

— Продержитесь?

— А что нам остаётся?

Я бросил взгляд на технику.

— Хотел спросить: где вы берёте топливо?

— Топливо? Вы про дизель? Нет, ваше благородие, у нас тут всё на смарагдитах работает. Одного самого мелкого хватает примерно на две недели активного использования броневика или экзодоспеха. А цистерны в приграничье никто возить не станет. Иногда, правда, заправляемся у ваших соседей, но особого смысла в этом нет: пока туда-обратно сгоняешь, уже часть топлива сожжёшь. Да и перебои с поставками на бензоколонки часто случаются. Когда министерство путей сообщения дотянет сюда железную дорогу, будет попроще. Но это случится ещё не скоро.

Я понимал, о чём он. Все железные дороги принадлежат государству и строятся по старинке, без использования магии. Это позволяет не платить владельцам участков, да и дороги не зависят от существования вышек. С одной стороны, надёжней, с другой — гораздо дольше.

— Спасибо, что подбросили, ваше благородие, — сказал Дубов. — Желаете осмотреть границу?

— Желаю. Прикину, где и что поставить.

— Тогда проведу вам экскурсию.

Мы двинулись вдоль периметра. Сяолун семенил следом, вертя головой, как будто был в музее.

— Исчадий четвёртого уровня и выше становится всё больше, — поделился Дубов, широко шагая. — Мы словно подобрались к какому-то… гнездовью. Практически каждый день к границе приходят мелкие. Через защитное поле им не прорваться. Мы их отстреливаем, собираем смарагдиты. Большая часть уходит на питание экзодоспехов и оружия. Твари сами приносят нам то, что их убивает.

— Куда деваете кости? — спросил я.

Из скелетов высокоуровневых Исчадий изготавливались те самые клинки и пули, которые могли убивать чудовищ. А шкуры шли на создание доспехов.

— Отправляем на базу, как и положено. С тем вертолётом, который провизию, медикаменты и патроны доставляет.

— И хватает боеприпасов?

— Всегда хочется больше, чем есть. Но справляемся. Пока.

Мы прошли в обе стороны. В принципе, местность была удобной. Довольно ровной, без оврагов и водоёмов. Строй — не хочу. Я мысленно прикидывал, какие именно схемы оборонных сооружений использовать и в каком порядке.

Когда вернулись к дороге, где осталась машина, заметили возле одного из домов небольшую толпу.

— Эй! — крикнул Дубов. — Что там у вас⁈

К нам поспешил маг-огневик.

— Капитан, вернулся Кабан, — доложил он. — Один!

— А остальные? — нахмурился Дубов. — Погибли?

— Не известно. Им попалась тварь шестого уровня. Напала из засады. Мачете сразу схватила, Зою убила на месте, Кот и Сирена, как минимум, ранены. Кабан еле ноги унёс. Просит идти искать — вдруг кто выжил.

Дубов отрицательно покачал головой.

— Исключено. Сам знаешь. За границу мы не суёмся, пока здесь не будет фортификации. Только держим оборону.

Маг поджал губы.

— Знаю, капитан, — проговорил он, глядя в землю. — Но они же наши.

— Юридически — нет. Егеря сами по себе. Как Кабан? Ранен?

Маг кивнул.

— Потерял много крови. Еле на ногах держится. От помощи отказывается. Хочет идти назад.

— Так, тащите его в лазарет, и быстро. Плевать на возражения. Если будет сопротивляться, вколите успокоительное.

— Есть, капитан.

— Похоже, кончились у нас егеря… — добавил он вполголоса, глядя вслед убегавшему магу.

— Вы что, и правда, оставите их за периметром?- спросил я.

Дубов наградил меня хмурым взглядом.

— Таков приказ. Вы же слышали.

— И его нельзя нарушить?

Капитан тяжело вздохнул.

— Ваше благородие, я отвечаю за своих людей. И не могу ими рисковать. Им и так приходится нелегко.

— Но они, вероятно, и добровольно пошли бы.

— Некоторые — да. Но если они погибнут…

— Взыщут с вас?

— Не только это. Нас осталось мало. Каждый на счету. Вы сами видели, как сегодня погиб один из офицеров. Мы не готовы к новым потерям.

— Понимаю. Я могу поговорить с этим… Кабаном?

— Зачем?

— Хочу спросить, где остались его товарищи.

Ещё несколько смарагдитов мне не повредят. Да и бросать тех, кто трудился над зачисткой моего участка… Как-то это неправильно. Тем более, меня никакие приказы не связывают.

— Не понимаю, какой в этом смысл, — покачал головой Дубов. — Он тяжело ранен, и…

— Я собираюсь отправиться за периметр, капитан. Поискать егерей.

Дубов уставился на меня, как на сумасшедшего.

— Вы только приехали, не знаете местности, и, самое главное… вы один! Простите, но я не открою вам периметр, ваше благородие. Это чистой воды безумие!

— Но вы не имеете права меня останавливать. Я не один из ваших подчинённых.

— Зато имею право не отключать силовое поле. И не стану этого делать, — в голосе капитана прозвучали металлические нотки. — Я понимаю ваш порыв. Правда. Но не могу рисковать проектировщиком. Нам нужны фортификации.

Так, ясно. Спорить бесполезно. Дубова не переубедить. Это было видно. Если только…

— Что ж, ваши опасения и приоритеты понятны, капитан. Вот только вы не учли один момент.

Мой собеседник прищурился. Спросил отрывисто:

— Какой?

— Вы видели мой Дар. Значит, понимаете, что мне не нужно, чтобы вы отключали защитное поле. Мне нужна только тень. Которая начинается на этой стороне, а заканчивается на той. И я пройду по ней, даже не заметив преграды. Так что выбор у вас небольшой: либо вы позволите проектировщику отправиться на поиски, ни черта не зная. Либо дадите поговорить с егерем. И тогда у меня появится шанс вернутся живым.

— Шанс⁈ — не выдержал Дубов. — Не будет у вас никакого шанса, ваше благородие! Вы… — он запнулся.

Видимо, собирался указать на мой юный возраст, но вовремя взял себя в руки.

— Как хотите, — пожав плечами, я направился к барьеру.

— Вы с ума сошли! — крикнул вслед капитан.

На нас обернулось несколько солдат.

За спиной раздались торопливые шаги. Дубов поравнялся со мной.

— Чёрт бы вас побрал! — прошипел он, шагая рядом. — Как можно быть таким безответственным⁈ На вас лежит…

— Я знаю свои обязанности, капитан. В них, в том числе, входит забота обо всех, кто работает на участке. Включая егерей.

Кроме того, мне нужны верные люди. Обязанные мне. Но главное — каждый отряд егерей платит владельцу участка за то, что их база располагается на его земле. С тех пор, как я поставил вышку, мне полагается один смарагдит третьего номинала в неделю, или два — второго. В крайнем случае — шесть первого. Но это уже считается позором для отряда. Да и кто поверит, что за семь дней егеря не убили ни одного приличного Исчадия?

В общем, не будет охотников на монстров — не будет энергии для развития территории.

— Ладно! — через пару секунд процедил Дубов. — Ваша взяла! Хотите поговорить с Кабаном — извольте! Может, это вас убедит в том, что затея не имеет никакого смысла! Идёмте!

Глава 5

Егеря работают по контракту. Они не военные и армейским не подчиняются. Отряды собираются, экипируются и отправляются в приграничье — убивать Исчадий. Какие трофеи соберут — всё их. Плюс бонус от государства и разрешение иметь базу на участке. Желающих полно. Но не все одинаково хороши, конечно. Иные отряды и дня не держатся. Те же, которые действуют успешно, всегда состоят из профи — бывших военных, охотников, рейнджеров и так далее.

Отряд на моём участке продержался немало. Явно не из дилетантов состоял. Что же случилось? Почему от него остался один человек, да и тот еле живой?

Дубов провёл нас с Сяолуном в домик, где был оборудован лазарет. Егерь лежал на столе, над ним колдовал медик. Я сразу понял, что он из одарённых. Целитель. На трёх пальцах лекаря мерцали кольца усиления аспекта, на груди виднелась связка амулетов. Похоже, врач давно трудился в полевых условиях и успел обзавестись целой коллекцией.

— Док, это наш проектировщик, — представил меня капитан. — Родион Львов.

— Как он? — спросил я, глядя на Кабана.

— Плохо, — ответил врач, не отрываясь от дела. — Большая потеря крови. Чудо, что он дошёл сюда.

И правда, тело егеря покрывало множество глубоких ран. Он тяжело, прерывисто дышал, глядя в потолок.

— Может говорить? — спросил я, подходя.

— Да, — ответил лекарь. Он обрабатывал раны антисептиком, предварительно проверяя их на наличие грязи и волокон одежды. — Хотите что-то узнать? Тогда спрашивайте, пока я не погрузил его в кому. Пациенту необходим покой.

Я склонился над егерем. Он часто моргал и, кажется, был не совсем здесь.

— Как его зовут?

— Дмитрий, — ответил Дубов. — Дмитрий Кабанов.

— Дмитрий, ты меня слышишь? — проговорил я громко и отчётливо.

Раненый перевёл взгляд, остановил его на мне.

— Да… — прошептал он. — Кто вы?

— Проектировщик. Что с остальными?

— Я не знаю. Мы разделились. Нужно отправиться за ними. Как можно быстрее.

Тут я с ним был согласен. Но очевидно, что раненый пойти в рейд не сможет. Он пострадал слишком сильно. Целителю работать и работать.

— Где вы расстались? — спросил я. — Можешь указать место на карте?

— На карте… Я должен сам пойти!

— Это исключено, — встрял врач. — Несколько дней ты даже вставать не будешь.

— Но…

— Доктор прав, — сказал я. — Тебе придётся остаться в лагере. Но ты можешь указать…

— Завод! — прошептал егерь. — Мы встретили тварь на заводе. Это в двух километрах отсюда. Примерно. Дайте карту!

Я взглянул на Дубова.

Тот отрицательно покачал головой.

— У нас нет карты, — сказал он. — Её составляли егеря. Кабан, где карта?

— В моём… кармане. Поищите.

Дубов немедленно подошёл к сложенной на отдельном столе срезанной с раненого одежде и принялся в ней рыться.

— Вон она!

Я выхватил карту у него из рук, развернул и показал Кабану. Тот приподнял руку. Было заметно, что движение даётся ему с трудом. Удивительно, что егерь сумел вернуться в лагерь. Хотя ему, наверное, уже что-то вкололи. Да и магия целителя действовала.

— Здесь, — дрожащей рукой ткнул Кабан в кружок на северо-западе от границы. — Если они живы, то должны быть там. Больше им деваться некуда. Капитан, спасите их! Пожалуйста!

Дубов промолчал.

— Мы постараемся, — ответил я. — Спасибо. И… выздоравливай.

Развернувшись, я вышел первым. Капитан — за мной, а последним из лазарета выкатился Сяолун.

— Завод слишком далеко, — сказал капитан, поравнявшись со мной. — Вы туда просто не доберётесь. Одумайтесь, ваше благородие. Мы даже не знаем, живы ли егеря!

— Как и то, что они мертвы. Открывайте периметр, капитан. И перестаньте спорить.

— И что, вы один пойдёте⁈

— Не один, — встрял Сяолун. — Я буду с хозяином.

Дубов фыркнул.

— Класс! Мальчишка и его слуга! У Исчадия не будет шансов.

— Не забывайтесь, капитан, — отозвался я, не сбавляя шага.

— Прошу прощения, ваше благородие. Я лишь пытаюсь спасти вашу жизнь.

— Я могу за себя постоять, спасибо.

Мы остановились перед мерцающим силовым полем.

— Проклятье! — прошипел Дубов. — Это… Чёрт, вы просто умрёте там!

— Открывайте, — проговорил я подчёркнуто спокойно.

Наши глаза встретились.

— Как хотите! — присовокупив цветастое ругательство, капитан подошёл к торчавшему из земли жезлу и ввёл в него код доступа.

Одна секция периметра «открылась»: пять метров силового поля исчезло.

— Спасибо, капитан.

— Подождите! — сказал вдруг Дубов другим тоном. — До завода далеко. Вам понадобится провизия. Федя! — крикнул он одному из солдат. — Притащи два спецкомплекта.

Тот нырнул в здание и через минуту появился с парой туго набитых рюкзаков.

— Не думаю, что вам это поможет, — мрачно проговорил Дубов. — Но это всё, что я могу для вас сделать.

Дубов жестом показал солдату вручить рюкзаки нам с Сяолуном.

— Здесь вода, пища и медикаменты, — сказал он. — Удачи.

— Лучше бы одолжили оружие! — буркнул Сяолун, скептически вертя комплект в руках. — У вас же его полно! Например, клинки, которые сегодня остались от вашего Рыцаря.

— Не могу, — хмуро отозвался Дубов. — Собственность армии.

— Спасибо, капитан, — кивнул я, надевая лямки. — Сяолун, пошли.

Это означало, что следует воздержаться от новых комментариев. Камердинер меня понял. Хотя видно было, что его так и подмывает высказаться.

Мы пересекли границу и практически сразу углубились в лес.

Тропинка была едва заметна. Но она имелась. Очевидно, её протоптали егеря.

Я вручил Сяолуну карту.

— Веди к заводу.

— Хозяин, не хотел говорить при капитане, но вы уверены, что стоит это делать? Вероятность, что егеря живы, меньше двенадцати процентов.

— Не так уж и мало.

— Очень мало.

— Поменьше треплись.

На траве и листьях небольших деревьев виднелись следы крови. Как старые, так и свежие. Очевидно, егеря часто возвращались с охоты этим путём. Кабан тоже воспользовался этой тропой.

То и дело на нашем пути попадались искорёженные остовы военной техники — машины, броневики, шагоходы и даже один вертолёт, застрявший в ветвях могучего дуба. Часть деревьев была повалена — то ли взрывами, то ли Исчадиями. Люди сражались с Изломом, как могли, но потерпели поражение. За прошедшие десятилетия искажённая Гнилью природа заполнила пространство, скрыв дороги и просеки, и превратила лес в первобытную чащу.

Мы шли около часа, когда камердинер остановился.

— Завод там, — сказал он, показав вправо. — Примерно в четырёхстах метрах. Если верить карте.

— Ну, так пошли.

— Будет проще найти тропинку, хозяин.

— Ладно, давай.

Мы прошли ещё немного, и Сяолун снова остановился.

— Мне кажется, дороги к заводу нет, — сказал он. — Не похоже, чтобы егеря часто туда ходили. Или она начинается где-то с другой стороны.

— Тогда пойдём через лес.

— Хорошо, хозяин. Я постараюсь срезать, где можно.

Камердинер потопал между деревьев, я — за ним. Приходилось часто лавировать, огибая деревья и кусты, что замедляло продвижение.

— Интересно, где вышел на тропинку Кабан, да, хозяин? — вдруг подал голос Сяолун. — Я не заметил следов крови справа от тропинки, по которой мы шли.

— Какое это имеет значение? — отозвался я. — Далеко до завода?

— Метров сто пятьдесят. Полагаю, Исчадие может быть где-то поблизости. Нужно быть настороже.

Я всегда настороже. Но сейчас никаких посторонних звуков не слышал. Лес будто застыл, как в детской сказке о спящей царевне. Ни птиц, ни животных, ни даже насекомых.

Верный признак того, что поблизости бродит чудовище. Когда заявляется крупный хищник, остальные обитатели стараются свалить подальше.

Кабан сказал, на них напал монстр шестого уровня. Это очень плохо. Лучше с ним не встречаться. Но порождения Излома чуют людей каким-то особенным образом. Обоняние тут ни при чём. Это одна из немногих вещей, которые о них известны.

Так что, если тварь где-то здесь, рано или поздно она объявится. Непременно.

Шагавший впереди Сяолун раздвинул заросли и застыл на пару секунд прежде, чем обернуться и сказать:

— Хозяин, мы на месте!

А затем двинулся вперёд.

Пройдя за ним через кусты, я увидел потрескавшуюся серую стену с множеством проломов. На торчащих из неё ржавых штырях висели обрывки колючей проволоки.

— Так себе укрытие, — прокомментировал Сяолун. — Зато ворота искать не надо.

Мы прошли в ближайшую дыру. Прямо перед нами виделись здания цехов, а справа — склад. Примерно половина построек лежала в руинах. По территории были разбросаны искорёженные подъёмники и грузовики. Многие были расплюснуты или сгорели. В общем, куча строительного материала. Когда обломки Мадоны закончатся, надо будет использовать эти.

— Исчадия знатно тут покуролесили, — заметил Сяолун. — Но, кажется, давно. Не похоже, чтобы бой был тут недавно.

— Возможно, с другой стороны, — сказал я. — Нужно найти егерей. Живых или мёртвых.

— Если бы они уцелели и спрятались, монстр бродил бы где-то тут, хозяин. А я его не вижу. И даже не слышу.

Сяолун был прав.

— Пройдёмся, — сказал я.

Мы двинулись через территорию завода, огибая ближайший цех, наполовину разрушенный. Пришлось обогнуть два автомобильных остова и одну глубокую воронку, на дне которой стояла мутная вода, покрытая маслянистыми пятнами.

Вдруг над нами пролетела большая птица. Заметила, сделала круг и опустилась на торчащий из земли обломок стены. Слишком мелкая, чтобы напасть. Видимо, просто заинтересовалась чужим присутствием.

— Кыш! — цыкнул на неё Сяолун. — Проклятая птица!

— Она-то тебе чем не угодила?

— Пялится так, словно следит! Вон ещё одна, — камердинер указал вправо, где на краю крыши цеха, мимо которого мы шли, появилось ещё одно пернатое существо.

Обе твари были изменены Изломом, хотя это не бросалось в глаза.

Мы вышли во двор завода, где техники было больше. Вдавленная в землю, опрокинутая, смятая огромными Исчадиями, некогда орудовавшими здесь.

— Если егеря живы и прячутся, как мы их найдём? — спросил Сяолун, озираясь. — Будем обыскивать помещения? Как бы они не приняли нас за чудовищ и не открыли огонь.

— Знаешь, ты прав. Не похоже, чтобы поблизости болталось Исчадие. Оно бы нас уже учуяло и явилось.

— Значит, тварь прикончила егерей и свалила. Нет смысла искать трупы. Давайте возвращаться, хозяин.

В принципе, Сяолун был прав. Делать тут было явно нечего. Вот только не похоже, чтобы на заводе вообще недавно была схватка. Всё выглядело так, словно никого тут не было уже давно. Да и зачем бы егерям сюда ходить? Явно же завод находится в стороне от их маршрута, на который указывала протоптанная ими тропинка.

— В чём дело, хозяин? — поинтересовался камердинер, глядя на меня. — Вы что-то слышите? Лично я не…

В этот момент из-за стоявшего метрах в тридцати справа здания донёсся вполне отчётливый металлический лязг.

— Проклятье, хозяин! — прошипел Сяолун, развернувшись на каблуках. — Здесь кто-то есть!

Словно в ответ на его слова, из-за угла, содрогаясь всем телом, вышел сторожевой робот на четырёх суставчатых конечностях. Его помятое тело покрывали облупившаяся краска и ржавчина, а скрежетал он так, словно каждая деталь находилась не на своём месте.

— «Баюн Р-27», — удивлённо проговорил Сяолун. — Да ему лет семьдесят! Как он может двигаться? Аккумулятора у этой модели хватает всего на полторы недели. Максимум!

В этот миг из щелей в корпусе робота заструилось густое зелёное свечение.

— Гниль! — выдохнул камердинер.

— Она самая, — согласился я, выходя вперёд. — Ты слышал, чтобы Излом мог изменять технику?

— Нет, хозяин! Никогда!

Получается, ещё один феномен. И всего за первый день на Фронтире.

С другой стороны тоже раздался металлический грохот. Из пролома в стене склада вышел ещё один «Баюн». Он слегка припадал на заднюю левую конечность и из-за этого покачивался так, что казалось: ещё немного, и завалится на бок.

— Сколько всего сторожевых роботов полагалось ставить на охрану завода такого размера? — спросил я Сяолуна.

— Не знаю, хозяин. Мы слишком далеко от последнего ретранслятора связи. Я не могу сделать информационный запрос. И потом, многое зависит от того, что именно здесь производилось.

Из-за перевёрнутого грузовика показался третий робот.

— Думаю, нужно уходить, — сказал Сяолун. — Это точно не Исчадия шестого уровня, о котором говорил Кабан, да и егерей тут явно нет. Пулемёты у «Баюнов», конечно, давно не действуют, а догнать нас они едва ли смогут: слишком давно их суставы не… О, чёрт! Бежим, хозяин!

Последний возглас был вызван тем, что на концах стволов пулемётов первых двух роботов вспыхнули быстро увеличивающиеся сгустки зелёного света.

«Баюнам» вовсе не требовались патроны или рабочие части оружейного механизма: чтобы выстрелить, им вполне хватало магии Гнили!

Толкнув Сяолуна так, что тот упал, я провалился в собственную тень и через миг вынырнул справа от ближайшего робота. Одним движением пальцев разложил его тень на шесть покрытых синими рунами полос и разрезал ими ржавую каракатицу, развалив на несколько частей. В одной из них сверкнуло Ядро. Выхватив из-под пиджака револьвер, я, почти не целясь, пальнул в него. Патрон был изготовлен из кости Исчадия, разумеется. Обычным стрелять в Ядро было бы бессмысленно. Даже магия не могла уничтожить эти странные источники жизни чудовищ Излома. По легенде, впервые удалось прикончить монстра, вонзив в его Ядро осколок кости. Не знаю, правда ли это. Давно было.

Тем не менее, всё оружие против Исчадий изготавливалось из них же самих. Ну, и усиливалось артефактами, разумеется. Работали над ним специальные мастера, большая часть которых жила в Златоусте, Ижевске, Туле и Москве. Но и в других городах умельцы имелись. Стоило такое оружие очень дорого. А вот патроны были вполне доступными и подходили под обычный огнестрел. Поэтому их я с собой и прихватил.

Схватив выпавший из лопнувшего Ядра кубик первого номинала, я прыгнул вперёд, чтобы избежать попадания сгустка Гнили, который выплюнул второй робот. Заряд врезался в останки разрубленного мною стража. Скользнув сквозь тень, я оказался возле «Баюна». Полупрозрачные ленты упруго прошли сквозь него, превращая в металлолом. Интересно, механизмы тоже могут восстанавливаться?

Но проверять это сейчас было некогда: нас с Сяолуном окружали ещё четыре робота, и два из них готовились дать залпы.

Пальнув в обнажившееся Ядро, я подхватил кубик и кувырнулся вперёд. Аккурат за мгновение до того, как в меня полетели один за другим два сверкающих сгустка Гнили.

— Сяолун, на выход! — гаркнул я, разделяя ближайшую тень на смертоносные ленты.

— Я не брошу вас, хозяин!

На камердинера стражи завода не реагировали — в отличие от меня.

— Выполняй приказ, немедленно!

Разразившись ругательствами, Сяолун вперевалку пустился к пролому в стене, через который мы зашли.

Я же полоснул третьего «Баюна» тенями, развалив на груду металлолома, и переместился к четвёртому.

И в этот миг из развалин со всех сторон повалили роботы! Они выходили один за другим, быстро заполняя двор.

Проклятье! Слишком много для охраны…

Из пролома склада с грохотом вышел бронеход на четырёх толстых ногах, с крупнокалиберной пушкой на спине. За ним показался ещё один.

Твою мать! Я оказался на военном заводе! Стражи не охраняли его — их здесь производили! Трудно даже представить, сколько их тут…

Сражаться с десятками роботов было бессмысленно.

Нырнув в тень, я выскочил в другом месте, тут же снова исчез и объявился ближе к стене. В меня полетели три зелёных разряда. Пришлось снова переместиться. На этот раз я вынырнул на самом краю периметра и бросился в пролом.

За стеной меня поджидал Сяолун. Очень недовольный.

— Хозяин, вы не должны были заставлять меня уходить! Я должен находиться рядом с вами, если вам грозит опасность!

— Не было смысла, — ответил я, увлекая его прочь от завода. — Давай, чёртов увалень! Двигай ножками!

Мы побежали через лес.

— Они будут нас преследовать, — сказал на ходу Сяолун.

— Не будут. Что-то удерживает их на заводе — иначе уже давно разбрелись бы по округе.

Остановились мы, только добравшись до протоптанной егерями тропинки.

— Хозяин, я тут подумал, — начал Сяолун, всматриваясь в заросли, чтобы понять, нет ли за нами хвоста. — Странно, что Кабан не упомянул роботов.

— Это ещё мягко сказано, — отозвался я. — И у меня этому есть лишь одно объяснение. Гадёныш наврал!

— Прискорбно это говорить, но я с вашим выводом согласен, — печально проговорил Сяолун. — Похоже, если егеря и сражались с Исчадием шестого уровня, то не здесь. Но зачем он ввёл нас в заблуждение?

— И отправил туда, где полно изменённых Изломом роботов? — я мрачно усмехнулся. — Ну, очевидно, что Кабан хотел, чтобы мы не вернулись. А это значит, что смерть остальных егерей ему на руку. Возможно, никакого Исчадия вообще не было.

— Но он настаивал, чтобы капитан отправил за периметр поисковый отряд.

— Угу. Отлично зная, что тот откажется. И тут заявился я. Ему пришлось импровизировать.

— Чёртов ублюдок! — прошипел Сяолун. — Мне не терпится вернуться в лагерь и свернуть ему башку!

Очень подмывало напомнить синтетику о том, как он бахвалился способностью определять негодяев по физиономии, но какой смысл прикалываться над андроидом?

— Сначала нужно найти егерей, — сказал я. — Возможно, Кабан хоть в чём-то не соврал, и двое из них ещё живы.

— Но как мы их отыщем, хозяин? — с сомнением проговорил камердинер. — У нас есть только карта, а они могут быть, где угодно!

— Если бы ты хотел, чтобы егерей не нашли, то какое направление указал бы?

— Хм… Противоположное.

— Именно. Так что наш путь лежит на юго-запад. Пошли. Мы и так потеряли кучу времени из-за лживого засранца.

Я попёр через заросли, Сяолун двинулся следом.

— Всё-таки, территория слишком большая, — сказал он мне в спину. — Шансы, что мы отыщем раненых, не больше…

— Я надеюсь, что они-таки встретили Исчадие, — перебил я, не оборачиваясь. — И оно укажет нам место, где они находятся.

— Хм… Найти тварь шестого уровня, конечно, проще, — согласился Сяолун. — Но я бы предпочёл, чтобы насчёт неё Кабан соврал.

Глава 6

Камердинер был прав. Шансы найти живых егерей были чрезвычайно малы. Но остаться совсем без отряда — очень плохая перспектива. К тому же, теперь мне хотелось уличить ублюдка, а для этого требовались свидетели.

Что же касается военного завода, то туда надо будет наведаться. Это ж золотое дно для добычи смарагдитов! Конечно, не в ближайшее время. Очевидно, что даже егеря туда не совались, понимая, что десятки осквернённых Гнилью роботов им не по зубам. Но оставлять такую кучу носителей энергии — слишком большое расточительство.

Мы шагали через лес около двадцати минут, когда справа донёсся звук стрельбы.

— Вы слышите⁈ — тут же оживился Сяолун. — Там кто-то есть!

Вместо ответа я свернул и прибавил шагу, насколько это было возможно.

Не прошло и четверти часа, как мы снова услышали пальбу. На этот раз — совсем рядом.

Вынырнув из буйно разросшихся кустов, я увидел огромную четырёхрукую тварь, покрытую коричневыми наростами, которая лупила кулаками по дрожащему от напряжения электрическому куполу, накрывшему мужчину и женщину. Видимо, это и были Кот с Сиреной, про которых Кабан сказал, что они только ранены. Надо же, не соврал!

— Чёрт! — прошипел возле моего уха Сяолун. — Ну, и здоровая же тварь! Что будем делать⁈

Было заметно, что Кот держит защитную технику из последних сил. Мы явились вовремя: ещё немного, и монстр выбил бы последнюю энергию из купола и добрался бы до егерей.

Женщина подняла массивный автомат и выпустила в Исчадие короткую очередь. Похоже, патронов осталось мало, и она старалась их экономить.

— Приготовься увести егерей, — велел я камердинеру и двинулся вперёд, на ходу вытягивая из земли тени, чтобы сплести из них смертоносную сеть.

Но сначала нужно было убрать от чудища людей. Поэтому я сгустил вокруг Исчадия тени так, что оно оказалось окутано непроглядной тьмой.

— Сяолун, давай!

Камердинер бросился к егерям. Те не сразу поняли, что происходит. Но затем заметили нас. На их лицах появилось удивлённое выражение.

— Бежим! — крикнул камердинер. — Давайте за мной!

Защитный купол исчез, Кот подхватил Сирену, и они вместе заковыляли прочь от Исчадия.

Монстр рванулся вперёд, но там уже никого не было. Я накинул на него сплетённую сеть и развеял мрак, чтобы видеть останки.

Гигант разваливался на части. Когда я подошёл, он уже представлял собой груду уродливого мяса, из которого хлестала чёрная густая жижа.

Так, ну и где тут у него Ядро?

В моей руке появился револьвер.

Чёрт, не вижу! Похоже, Ядро осталось внутри одного из кусков.

В этот момент тварь начала восстанавливаться. Между частями тела образовались жгуты плоти, притягивая их друг к другу. Вспыхнуло зелёное сияние.

Проклятье!

Пришлось снова набирать теневые ленты.

Исчадие регенерировалось поразительно быстро. Прямо на моих глазах появился торс, срослись руки, и начали восстанавливаться ноги.

Я хлестнул лентами по уроду, снова разваливая его на куски. В середине одного из них сверкнуло изумрудное Ядро! Я выстрелил в него ещё до того, как часть тела коснулась земли. Брызнули разлетающиеся искры.

Взревев, чудище рвануло ко мне. Я отпрыгнул и снова ударил его серыми лентами. Посыпались отсечённые куски уродливой плоти, но другие части тела успели восстановиться, так что Исчадие опять двинулось вперёд, протягивая руки. Из его пасти вылетел сгусток Гнили. Я едва успел провалиться в собственную тень, чтобы избежать попадания.

Вынырнул позади монстра, рванул его за тень и отшвырнул подальше от уходивших егерей и камердинера. А то ещё начнёт в них плеваться.

Частично регенерировавшая тварь врезалась в деревья, повалила несколько, но тут же попыталась вскочить. Она почти восстановилась, только одной руки не хватало и нижней части правой ноги. Так что монстр использовал для опоры две из трёх верхних конечностей. Его пасть распахнулась от уха до уха, и из неё вылетел новый заряд Гнили.

Я метнулся в сторону, одновременно сплетая из тени Исчадия путы, которые быстро поползли вверх по его ногам, подбираясь к торсу. Чудище рванулось ко мне, несколько лент лопнули, но остальные держали. Ещё один рывок, и стало ясно, что с третьей попытки монстр освободится!

Собрав тени, я обрушил их на бьющуюся в путах тварь. Посыпались на землю куски плоти, листву обдало чёрными зловонными брызгами.

Вот оно!

В части левого бедра мерцало второе Ядро!

Подскочив, я выстрелил в него.

Зелёные брызги разлетелись во все стороны, а на землю упали два смарагдита третьего номинала и шесть — первого.

Быстро собрав их, я поспешил к Сяолуну и спасённым егерям, которые сейчас сидели на земле за спиной камердинера.

Короткого взгляда хватило, чтобы понять, что оба тяжело ранены.

— Состояние критическое, — бодро сообщил Сяолун. — Нужна срочная врачебная помощь. А вы молодец, хозяин!

— Кто вы такой? — просипел маг.

— Проектировщик. Родион Львов. А это — мой камердинер.

— Что… что вы тут делаете⁈

— Пришёл за вами. Нужно как можно скорее доставить вас в лагерь. Идти сможете?

— Я попробую, а Сирена вряд ли. У неё нога…

— Ерунда! — вспыхнула девушка. — Я смогу!

Она попыталась подняться, но тут же рухнула на землю.

— Сяолун, бери её, — скомандовал я.

— Не надо! — запротестовала Сирена. — Я…

Камердинер легко подхватил её на руки.

— Мне только в радость, сударыня! — галантно улыбнулся он. — И так будет быстрее.

Я помог подняться Коту.

— Спасибо, — просипел он. — Покажу короткую дорогу.

Мы двинулись в путь. Оба егеря истекали кровью, несмотря на то, что были наскоро перевязаны. Видимо, успели оказать себе первую помощь. Но я понимал, что вскоре Кот может лишиться сил, и тогда его придётся тащить.

— Что с вами случилось? — спросил я.

— Исчадие, — ответил маг. — И предательство.

— Кабан?

Егерь бросил на меня внимательный взгляд.

— Откуда вы знаете?

— Он вернулся в лагерь. Сказал, на вас напало Исчадие, и вы разделились.

— Проклятый ублюдок! — простонала Сирена. — Я лично убью его!

— Этот урод очень помог Исчадию, — сказал Кот. — Сволочь!

— И зачем ему это понадобилось?

Маг невесело усмехнулся.

— Понятно, зачем! Решил прибрать нашу добычу. У нас скопилось немало смарагдита. По условиям контракта, если кто-то из егерей погибает, нереализованный улов делится между остальными.

Ясно. Скупщик приехал только на прошлой неделе, и егеря либо копили смарагдиты, чтобы продать всё разом, либо не знали, что он прибыл. Вот Кабан и не устоял перед соблазном.

— Почему вы за нами пришли? — спросила вдруг Сирена.

— Капитан отказался послать на ваши поиски своих людей.

— Конечно, отказался, — кивнула девушка. — Это не его забота. Я спросила, зачем вы попёрлись нас спасать!

— А вы бы предпочли, чтобы я этого не делал?

— Хозяин благородный человек, — вмешался Сяолун. — Он никогда не оставил бы вас в беде.

— Вы так и не ответили, — пристально глядя на меня, проговорила девушка.

Видимо, слова камердинера её не убедили.

— Считайте, что я делаю вложение в своё будущее, — ответил я. — Мне нужен отряд егерей.

— Отряд! — горько усмехнулась она. — Два человека, да и те едва дышат!

— Наберёте новых.

— Сначала поквитаемся с Кабаном, — твёрдо сказал Кот.

— Не думаю, что вам удастся. Самосуд карается законом, а я не собираюсь лишаться ещё и вас двоих. Ему придётся ответить, как положено.

— Посмотрим, — мстительно проговорила Сирена.

Спустя двадцать минут стало ясно, что, если Кот продолжит путь сам, то просто помрёт. Так что я взвалил егеря на спину, невзирая на его возражения.

Через некоторое время мы добрались до границы. Нам открыли часть силового поля.

Наконец-то! Егерь оказался тяжёлым, так что я сам валился с ног.

Солдаты забрали у нас охотников и понесли в лазарет.

— Проследи, чтобы они не прикончили Кабана, — велел я Сяолуну.

— Да, хозяин.

Камердинер поспешил вслед за солдатами.

Ко мне подошёл Дубов.

— Не верил, что вы вернётесь, — проговорил он, глядя с уважением.

— У меня для вас плохие новости, капитан. Кабан соврал.

И я рассказал ему, как обстоят дела. По мере того, как говорил, Дубов мрачнел всё больше. Когда я замолчал, он цветасто выругался.

— Вот ублюдок! Жадная тварь!

— Я отправил камердинера в лазарет — проследить, чтобы не было самосуда.

Дубов кивнул.

— Хорошо. Распоряжусь выставить охрану. Кабана на днях отправим с вертолётом в город. Каторга ему гарантирована!

Я поднялся.

— Мне нужно возвращаться в посёлок.

— Конечно, я понимаю. Ваше благородие! — окликнул меня вдруг капитан, когда я уже направился к машине. — Вы там будете одни с кучей кабальных. Это может быть опасно. Позвольте выделить вам охрану.

— Незачем. Ваши люди нужны здесь, а я справлюсь.

— Уверены?

— Делайте свою работу, капитан. Ещё увидимся.

Не прошло и пяти минут, как мы с Сяолуном уже катили обратно.

— Кажется, капитану вы понравились, хозяин, — сказал Сяолун.

— Я здесь не для того, чтобы завоёвывать симпатии.

— Но они вам не помешают.

Это верно.

— Врач дал мне ампулы с антидотом, — сказал камердинер, доставая из кармана два пластиковых ингалятора с вставленными в них стеклянными пузырьками. Внутри виднелась похожая на кровь жидкость. — Сказал, мы были на территории Излома недолго, так что должно хватить двух доз.

— Хорошо.

Взяв один из ингаляторов, я вставил его в рот и пару раз глубоко вдохнул препарат. Остальное сунул в карман. На будущее пригодится.

Сяолун тратить на себя антидот не стал — просто припрятал свой ингалятор. И правильно: синтетики к влиянию Излома гораздо более устойчивы, чем люди. Конечно, если оставить их там на длительное время, могут начаться сбои, но сейчас камердинеру точно ничего не грозило.

Когда приехали в посёлок, встречать нас вышли уже знакомые Арсений и Ерёма. Вид у обоих был взволнованный и почему-то радостный.

— С возвращением, ваше благородие! — выпалил, кланяясь, бригадир.

— Спасибо. А где остальные?

— По домам сидят, — слегка удивлённо ответил Арсений.

— Целый день, что ли?

— Капитан не велел шляться по улице, ваше благородие.

Понятно.

— Соберите всех… Ну, скажем, вон там, на полянке. Буду речь держать.

— Слушаемся, ваше благородие.

Арсений и Ерёма кинулись выполнять распоряжение, а я подкатил к хибарке надзирателя.

— Насыщенный выдался денёк, да, хозяин? — вылезая из машины, довольно сказал Сяолун. — Хорошо, что вы спасли егерей. Теперь они будут чувствовать себя обязанными.

— Пойди найди воду и всё остальное, что понадобится по хозяйству, — отозвался я. — И еды сыщи.

— Хорошо, хозяин. Всё будет одинакового размера, не сомневайтесь.

— Чёрт бы тебя побрал, Сяо! Сто раз уже тебе говорил, что мне всё равно, одного размера яйца и бутерброды или нет!

— Вы достойны самого лучше из возможного, хозяин, — упрямо ответил камердинер. — Я жизнь положу на то, чтобы ваша трапеза…

— Сгинь с глаз моих!

Вскинув подбородок, Сяолун покатился к баракам, где царило непривычное оживление: кабальные собирались на полянке, чтобы послушать, что скажет проектировщик. В конце концов, вот уже несколько часов, как они принадлежали мне, и от меня зависела их дальнейшая судьба.

Представать перед ними в том виде, какой я приобрёл, сражаясь с Исчадиями и шатаясь по лесу, я не собирался. Моя одежда была в крови Кота, так что первым делом я зашёл в дом и переоделся. И лишь затем отправился на собрание.

Арсений построил кабальных полукругом в два ряда. Скупщик тоже пришёл. Видать, решил послушать, что скажет проектировщик. Когда я приблизился, все, кроме него, дружно согнулись в поклоне да так и замерли.

— Вольно, народ, — сказал я, остановившись перед ними. — Смотрите на меня, когда я говорю.

Одна за другой головы поднялись. Настороженные взгляды. Эти люди не ждали услышать ничего хорошего.

— Буду краток. С этого момента вы не должны сидеть по домам, как арестанты. В пределах участка чувствуйте себя свободно. Единственный запрет — руины. Туда будете ходить только по моему разрешению. Скоро я запущу разработку месторождения смарагда, и вы начнёте отрабатывать свои долги. Знаю, вы от этой перспективы не в восторге, так что вот вам мотивация: как ваш хозяин, я имею право давать вольную. Так что те, кто не будет филонить, её получат. Выкладывайтесь, и будет вам свобода. Слово дворянина. А сейчас — расходитесь.

Народ неуверенно потянулся к баракам. Должно пройти время прежде, чем эти люди поймут, что им не обязательно сидеть в четырёх стенах. Что ж, оно у них будет.

Ко мне направился Арсений.

— Ваше благородие, позвольте обратиться?

— Выкладывай, что у тебя.

— Не будет ли каких распоряжений?

— Нет. Я собираюсь поужинать и лечь спать. Пока не достроится вышка, делать всё равно нечего. Мой камердинер отправился за съестным. Будет здорово, если ты ему покажешь, где что.

— Конечно, ваше благородие.

Возле дома меня нагнал Жариков. Окликнул:

— Прошу прощения, господин проектировщик! Вы ведь на границу ездили?

— Да, посмотрел на гарнизон. А что?

— Можно спросить, вы видели егерей? Сами понимаете, мне нужно с ними встретиться. Сделать деловое предложение.

Скупщик заискивающе улыбнулся.

— Ваши услуги им обязательно пригодятся, Евгений Степанович, — ответил я. — Но чуть позже. В последнем рейде егерям пришлось нелегко. Они потеряли товарищей. Сейчас уцелевшие находятся в лазарете. Так что дайте им пару дней оклематься.

— О, конечно! — сочувственно закивал Жариков. — Надо же, какое несчастье! И много человек… осталось? Им придётся набирать новых егерей?

— Думаю, да. А теперь извините меня.

— Да-да, разумеется. Простите, что отвлёк, ваше благородие.

Скупщик поспешил обратно к баракам.

Сяолун вернулся спустя четверть часа. С ящиком в руках. Довольный и сияющий, как начищенный пятак.

— Дайте мне немного времени, хозяин, и я сварганю достойный ужин! — объявил он с порога.

— Где кабальные берут воду? — спросил я.

— Есть скважина, — ответил Сяолун, водружая ящик на стол. — С фильтром. Так что с этим всё в порядке. Яиц не привезли, но я постараюсь…

— Первозданный хаос! Не говори мне про яйца, или я сойду с ума!

Надо отдать камердинеру должное, ужин он приготовил отличный. Даже удивительно, учитывая скудный набор продуктов, который доставлялся в приграничье.

После еды я достал добытые смарагдиты, чтобы переложить их в футляр. Те, которые выпали из роботов, немного отличались от остальных. Похоже, Излом приспосабливался. И это было тревожным знаком.

Время близилось к одиннадцати, солнце давно зашло, и я уже собирался лечь спать, когда услышал странные звуки.

— Это со стороны развалин, — сказал Сяолун. — Далеко. Думаю, километров пять будет. Хотите пойти посмотреть?

— Наверное, стоит.

Мы вышли на улицу. Камердинер был прав: что-то происходило на другом конце Мадоны.

— Позови Арсения, — велел я Сяолуну.

Они с бригадиром вернулись через пару минут.

— Что это за звуки? — спросил я.

— Чёрные старатели, ваше благородие, — ответил Арсений, глядя вдаль. — Воруют строительные материалы. Или ваши соседи. Они не в курсе, что этот участок теперь ваш.

Так-так… Нехорошо, конечно. Надо бы туда наведаться и объяснить, чьё добро, и где ему место.

— Ладно, иди спать.

Поклонившись, бригадир поспешно удался.

— Вы собираетесь в развалины, хозяин? — осведомился Сяолун.

— Придётся. Я не могу позволить, чтобы у меня крали.

Камердинер понимающе кивнул.

— Надерём старателям зад! — сказал он азартно. — Будут знать, как воровать чужое добро!

Мы двинулись в сторону Мадоны.

Город был относительно небольшим, но сейчас, когда он лежал в руинах, пробираться приходилось с большим трудом, ведь улицы были погребены под грудами битого камня и бетона. Да ещё и машины стояли повсюду. Я впервые видел в этом мире подобное.

— Сяолун, ты запоминаешь то, что видишь? Я хочу, чтобы ты мог провести меня к любому остову, мимо которого мы проходим.

— Не волнуйтесь, хозяин. Вы же знаете, у меня эйдетическая память.

До противоположного конца города мы добирались больше двух часов. Я опасался, что мародёры свалят прежде, чем мы встретимся, но доносившиеся звуки проводимых работ свидетельствовали о том, что они никуда не торопятся. Похоже, капитан Уваров совсем не заботился о сохранности имущества на участке, и мародёры чувствовали себя в безопасности.

Что ж, если Арсений прав, познакомлюсь с соседями.

Поднявшись на расколотую бетонную плиту, я выглянул поверх её неровного края и увидел три грузовика, один из которых был практически заполнен, и два погрузчика. Хм… Либо соседская вышка достаёт до Мадоны, либо эта техника заправлена бензином.

Считая водителей и операторов погрузчиков, крали мои руины одиннадцать человек. Из которых пятеро были с оружием.

— Жди тут и не высовывайся, — велел я Сяолуну. — Пока не позову.

— Хорошо, хозяин. Уверен, с этими вы справитесь без меня.

Выпрямившись, я сделал шаг и встал на краю плиты. Никто не заметил, так что пришлось крикнуть:

— Эй! Какого хрена вы тут делаете⁈

Меня тут же взяли на мушки.

— Ты кто такой⁈ — неприязненно отозвался через несколько секунд здоровенный мужик в брезентовой куртке и белой пластмассовой каске.

Похоже, он тут был за главного.

Я не спеша двинулся вниз по груде развалин.

— Родион Львов, проектировщик. Это мой участок. На каком основании вы изымаете стройматериалы?

Мужик переглянулся с охранниками. Один из погрузчиков замер, не донеся кусок кирпичной стены до кузова. Из кабины выглянул оператор.

— Ваш участок, говорите? — протянул мужик в белой каске. — Чем докажете, господин хороший?

— Мне не нужно ничего доказывать, — ответил я, остановившись в пяти метрах от него. Теперь в меня целились со всех сторон. — Кем бы я ни был, вы здесь незаконно.

Мужик осмотрелся, явно пытаясь понять, есть ли тут кто-то ещё, кроме меня, и пожал плечами.

— Так вы хотите, чтобы мы ушли?

— Выгрузили то, что успели собрать, и свалили, да.

— А вы что же, одни припёрлись? — помолчав, прищурился мой собеседник.

— А это имеет какое-то значение? — в тон ему отозвался я.

— Вообще-то, да, — мужик недобро осклабился. — Видите ли, господин хороший, довольно глупо шляться по ночам. Всякое может случиться.

Я приподнял брови.

— Вы мне угрожаете?

— Упаси Боже! Как бы я посмел угрожать самому господину проектировщику? — в голосе говорившего нотки сарказма становились всё явственнее. — Просто прикидываю, сколько понадобится времени, чтобы сюда прислали нового владельца.

— Даю последний шанс убраться подобру-поздорову, — сказал я подчёркнуто спокойно. — Разгружайте кузов и проваливайте. Тогда никто не пострадает.

— Да? — уже с откровенной издёвкой спросил мужик. — А может, я хочу, чтобы кто-то пострадал.

И он махнул рукой ближайшему охраннику.

— Вали его, Сеня!

Разумеется, там, где я стоял, меня уже не было. Провалившись в тень, я появился позади грузовиков, где меня даже не было видно.

Что ж, я предлагал…

— Чёрт, куда он делся⁈ — донеслось из-за машин. — Ищите его, мать вашу! Он не должен уйти! Если упустим, Лобанов нас прикончит на хрен!

Так, Лобанов, значит… Похоже, я только что выяснил фамилию своего нечистого на руку соседа.

Вытащив колоду, достал карту Королевы мечей и бросил в сторону ближайшего пустого грузовика. Сверкающий синим прямоугольник прилепился к кузову, от него побежали сотни линий чертежа, и уже через десять секунд машина начала превращаться в здоровенный бронеход на четырёх конечностях, с двумя парами бешено вращающихся циркулярных пил на длинных суставчатых манипуляторах.

Глава 7

Если в исходном механизме нет патронов, они не появятся из ниоткуда. Поэтому всегда нужно иметь при себе пару чертежей, которые позволят создать боевую машину без огнестрела. Я знал, куда отправляюсь. И хорошо подготовился. На все случаи жизни.

Бронеход повернулся влево и парой манипуляторов распилил кузов наполненного грузовика. Двумя другими принялся потрошить второй, пустой.

Раздались испуганные вопли. Кто-то открыл огонь, по корпусу моего меха защёлкали пули. Бесполезно.

Бронеход двинулся вперёд. Огромная грозная машина, для которой человеческая плоть вообще не представляет преграды.

До мародёров, наконец, допёрло, что противостоять ей у них нет никакой возможности. Они бросились врассыпную. И солдаты, и водители, и операторы погрузчиков — все улепётывали через руины так, что только пятки сверкали.

Вот и славно. Что моё, то моё. Надеюсь, на время это отобьёт у воров желание возвращаться. Заодно Лобанову будет послание, что у стройматериалов появился хозяин. И он категорически против, чтобы у него тащили из-под носа.

Подойдя к одному из погрузчиков, я отыскал бензобак, открутил крышку и, склонившись, понюхал. Ого! Бензин! Значит, на участке Лобанова уже поставили заправку. Впрочем, неудивительно: он здесь уже давненько. Интересно, с каким концерном аристо заключил контракт. И на каких условиях. Было бы неплохо это выяснить. Собственно, вариантов всего три. Либо «Импергаз», либо «Бакунефть», либо «Газ-Татар».

Велев меху патрулировать окраину, я двинулся обратно к лагерю. Сяолун встретил меня там, где я его оставил.

— Впечатляюще, хозяин, — сказал он. — И весьма гуманно. Не уверен, что стоило щадить похитителей, но не мне указывать вам, что делать.

— Ни убавить, ни прибавить, — отозвался я, не сбавляя шагу. — Идём. Я всё-таки рассчитываю этой ночью поспать.

Когда мы прошли примерно половину пути, с востока донеслись похожие на цоканье звуки. Они длились секунд восемь, после чего прекратились и больше не возобновлялись. Может, какой-то зверь забрёл в руины, а может, человек. Ну, или ассенизаторы не добрались до твари Излома, и теперь она бродила по Мадоне в поисках добычи. Трудно сказать.

Добравшись до домика надзирателя, я умылся водой, которую приволок в мятом тазу камердинер, и завалился спать. Сяолун уселся перед дверью сторожить мой сон. Его неподвижная фигура сливалась с темнотой, пока не исчезла.

Разбудил меня протяжный сигнал. Открыв глаза, я прищурился, ибо через распахнутую дверь в помещение струился беспощадный утренний свет.

Чёрт, какого хрена Сяолун её так оставил⁈ И куда подевался?

Спустив ноги с кровати, я натянул ботинки и прошлёпал на крыльцо.

К платформе подходила мобильная крепость!

Вот так неожиданность… Она ведь должна была прибыть только через неделю.

Спустившись по скрипучим ступеням, я направился к платформе, возле которой собирались кабальные.

Сяолун находился среди них. Его было трудно не заметить, ибо придурок распростёр над головой кошмарный розовый зонтик.

Жариков держался чуть поодаль, какая-то женщина стояла рядом с ним. Наверное, вдова одного из погибших, в доме которой он нашёл пристанище.

Пока я шёл, крепость остановилась, люк открылся, и стюард в оранжевом комбезе спустил на дощатый настил трап.

Я ожидал увидеть, кого угодно, только не ватагу откровенно разряженных девиц, с радостными возгласами тащивших коробки и чемоданы!

Чёрт, да сколько их тут⁈

Не меньше десятка!

Вслед за ними по трапу спустился пузатый мужик в костюме-тройке и шляпе. В обеих руках он нёс по чемодану. Солнечные очки закрывали почти половину круглой физиономии.

Последним крепость покинул… священник!

Я сначала решил, что мне померещилось, но нет — высокий молодой парень с небольшой окладистой бородкой, в чёрной рясе и плоской шапочке миссионера неуверенно прошествовал вслед за девицами и пузаном, неся в одной руке толстую книгу, а в другой — явно новенький пластиковый чемодан.

Так-так… Ну, с ним, положим, всё ясно. Церковь всегда направляет на новые территории священников, чтобы несли слово Божье и паству поддерживали. А заодно — следили, дабы никакие другие верования не возникли.

Куда больше меня заинтересовал толстяк, вокруг которого собрались неугомонные девицы. Что эта компания тут забыла — вот, в чём вопрос.

Заметив меня, ко мне подбежал Арсений.

— Ваше благородие, доброе утро, — пробормотал он, кланяясь.

— Ага, и тебе. Это что за зоопарк? — я кивнул в сторону девиц.

— Думаю, бордель, ваше благородие, — слегка смущённо ответил бригадир. — Вон того мужика в шляпе спросить бы.

— Ну, так позови его.

— Слушаюсь!

Арсений ретиво побежал к мужику, протиснулся между возбуждёнными поездкой девицами и заговорил с пузаном.

Тот бросил на меня взгляд, кивнул, сказал что-то своим подопечным и широким шагом направился ко мне.

Сяолун, заметив это, бочком засеменил к стайке девиц. Осторожно тронул одну из них указательным пальцем за плечо, вынудив обернуться.

— Ваше благородие! — восторженно воскликнул пузан, приблизившись ко мне. Остановился в полутора метрах, снял шляпу и отвесил почтительный поклон. — Меня зовут Семён Глухарёв. Позвольте осведомиться, вы ли хозяин этих благословенных мест?

— Я. Чему обязан столь неожиданным приездом?

Глухарёв широко осклабился, продемонстрировав золотые фиксы.

— Ваше благородие, — обернувшись, он указал на столпившихся возле платформы кабальных, — у вас тут десятка три мужиков, а баб всего ничего. Если не будет готовых на всё цыпочек, начнутся драки. С поножовщиной. Вы лишитесь части рабочих рук, да и обстановочка станет, скажем так, напряжённой. Поверьте, я знаю, о чём говорю. Уже видел такое, и не раз. Парни и так не в восторге от того, что их сюда прислали. А ведь это ещё разработка рудника не началась, верно? Скоро им захочется расслабиться, сбросить напряжение. И тут вариантов два: либо секс, либо агрессия.

Что ж, надзиратель Уваров дал дельный совет. И он, и сутенёр были правы. Людям нужно создавать условия. И для тела, и для духа. Немного иронично, что владелец борделя и священник прибыли одним рейсом, но это даже к лучшему.

— Не знаю, не знаю, — ответил я, делая вид, что сомневаюсь. — У нас и жилища для ваших… девушек нет.

— О, это не беда, ваше благородие! — радостно осклабился Глухарёв. — Мои киски привыкшие к любым условиям. Им не впервой под открытым небом ночевать. Но если вы сочтёте возможным построить для них небольшой домик, им не придётся.

На мои джентльменские чувства давит. Нет, так не пойдёт.

— Может, я и мог бы. Чтобы дамам не пришлось терпеть лишних неудобств. Но есть дела поважнее.

— Понимаю, ваше благородие, — закивал Глухарёв. — Отлично понимаю! И готов сделать посильное пожертвование. В фонд развития участка, так сказать.

С этими словами он недвусмысленно похлопал по карману.

— В долгу не останусь. И ведь вам тут тоже скоро станет одиноко, ваше благородие. Уж поверьте.

— Я посмотрю, что можно сделать. Устраивайтесь пока… где-нибудь. Наверняка кабальные приютят ваших пташек. По доброте душевной или за малую мзду — тут уж сами договаривайтесь.

— Спасибо, господин проектировщик! — толстяк несколько раз быстро поклонился. — Вы не пожалеете, даю слово!

И он поспешил назад к своим подопечным.

Навстречу ему уже шагал миссионер. Длинная ряса путалась в худых ногах, чемодан бил по бедру.

— Эй, отец Филарет! — окликнула его одна из девиц, пышная блондинка в платье с обнажёнными плечами и нехилым таким декольте. — Заходите к нам! Мы вам всегда рады!

Когда священник приблизился, на лице его розовели пятна — явные признаки смущения.

— Вы проектировщик? — спросил он отрывисто, поставив ношу на землю.

— Родион Львов, — представился я. — Полагаю, вы сюда с миссией?

— Да, — кивнул священник. На вид ему было года двадцать три, не больше. Видимо, сразу после семинарии отправился нести слово Божье в приграничье. Что ж, дело похвальное. Людям нужна духовная опора. — Отец Филарет. Ну, да вы сами слышали… — добавил он, заливаясь новой волной краски.

— Добро пожаловать. Как доехали? Вижу, скучать вам не пришлось. Весёлая компания подобралась.

И снова миссионер покраснел. Да что ж за цветочек такой невинный мне достался! Нелегко ему придётся. Эти ж девицы уже ради одного только прикола на исповедь к нему таскаться станут — в красках свои грехи описывать.

Ладно, посмотрим, какова сила духа у святого отца. Может, его это только закалит.

— Это блудницы, — сказал отец Филарет, нахмурившись и прижав к груди библию. — Падшие создания, не ведающие, что творят! А человек, который только что с вами говорил, их…

— Сутенёр, — подсказал я. — Да, я в курсе.

Полагаю, именно Глухарёв оплатил внеочередной рейс мобильной крепости. Так что, в каком-то смысле, отцу Филарету повезло: не пришлось ждать неделю.

— Он просил вас позволить им остаться? — спросил священник.

— Само собой. Зачем бы он иначе привёз сюда своих пташек?

— И вы позволили⁈

Ох, наивная душа!

— А вы против, отец Филарет?

— Но… Они же будут здесь заниматься непотребствами! Как вы можете это допустить, господин проектировщик?

— Думаю, вам известно, что подобный бизнес в империи абсолютно законен. При соблюдении определённых условий, разумеется.

И одно из них — как раз то, из-за чего я даже не думал отказать борделю в пристанище.

— Человеческий закон многое дозволяет из того, что совесть не должна! — вскинулся мой собеседник.

Ого! Молод и горяч. Бунтарь. Кажется, я знаю, почему этого дылду отправили в такую даль.

— Отец Филарет, этим бедным женщинам нужен духовный пастырь, — сказал я серьёзно, глядя священнику в глаза. — Тот, в ком они найдут опору. И кто знает, быть может, вам удастся вернуть их на путь праведный. Разве не для того вы приехали — спасать заблудших?

Мой собеседник судорожно сглотнул. Явно перспектива стать пастырем весёлых проституток его не сильно прельщала. Нужно было его дожать.

— Разве не посылает Господь человеку лишь те испытания, которые он способен вынести?

Лицо паренька прояснилось.

— Вижу, вы верующий, господин проектировщик, — проговорил он с легким удивлением. — И вы правы. Я поддался минутной слабости. Конечно, эти женщины будут грешить и в другом месте. Нельзя их гнать. Я должен сразиться за них!

— Вот и славно, — кивнул я. — Полагаю, вам понадобится церковь. Приход пока небольшой, но будем оптимистами, да? Построим храм с запасом, чтобы все поместились.

При этих словах священник просиял.

— Конечно, — кивнул он. — Чем больше, тем лучше! И мне понадобится служка. Можно будет задействовать одного из ваших кабальных? Не обязательно взрослого мужчину, — добавил он поспешно. — Я понимаю, что рабочие руки на счету. Подойдёт женщина или толковый подросток.

— Не имею возражений, отец Филарет. Поговорите об этом с бригадиром, его зовут Арсений. И можете остановиться на первое время у меня. В тесноте да не в обиде, как говорится.

Я сделал приглашающий жест в сторону дома надзирателя.

— Премного благодарен… сын мой, — подхватив чемодан, священник направился к дому. — Благослови тебя Господь! Поистине он знал, кого прислать в эти проклятые земли.

Что ж, фронт работ наметился сам собой. Примерно к обеду вышка достроится, и можно будет приступать к возведению зданий в радиусе её действия. Рудник, бордель, церковь и подобающий дом для меня любимого. Благо, дефицита материалов нет и в ближайшее время не предвидится.

Думал ли я в прежние времена, что однажды буду заниматься чем-то подобным? Ни в коем случае! Но свобода того стоит. Если нужно претворить хаос в порядок — так тому и быть. В конце концов, демиург должен следовать Кодексу — творить и создавать. Звучит просто, но попробуй сделай. Особенно, когда ты ограничен человеческим телом. Правда, у меня есть одно существенное преимущество перед другими проектировщиками — в отличие от них, мои способности распространять действие вышки не имеют предела.

Меня не удивило, когда оказалось, что проституткам не пришлось разбивать лагерь под открытым небом. Приютили кабальные бедняжек, не бросили на произвол судьбы.

Около полудня ко мне заявился Арсений. Поинтересовался, стоит ли сооружать для девиц и священника временное жилище. Я его успокоил, сказав, что сам об этом позабочусь. Единственное, попросил отыскать в развалинах и притащить для священника кровать. С ней места станет совсем мало, но можно и потерпеть несколько дней. Невелика беда. Главное — чтобы отец Филарет не донимал меня проповедями.

— Хорошо, барин, — кивнул бригадир. — Там с вами докторша поговорить хочет, — добавил он. — Позвать или сказать, что вы заняты?

А вот и условие, при котором закон дозволяет организовывать дома терпимости — наличие в радиусе двадцати километров врача. Так что таким господам, как Семён Глухарёв, приходится возить медика с собой. И платить ему из своего кармана.

Врач мне на участке, само собой, не помешает. Более того — он совершенно необходим.

— Конечно, зови, — кивнул я, отложив колоду, на которой раскладывал в ожидании завершения постройки вышки пасьянс.

Сяолун где-то болтался, священник знакомился с будущей паствой, так что дома я был один.

— Слушаюсь, барин.

Арсений вышел за дверь, а через пару секунд вместо него порог переступила женщина лет сорока, крепкая, с короткой стрижкой и в круглых очках. Одета она была в свободные джинсы, грубые ботинки и холщовую куртку-бомбер. Я её заприметил сразу, как девушки вышли из мобильной крепости: больно уж докторша отличалась от представительниц древнейшей профессии.

— Добрый день, господин проектировщик, — проговорила она хрипловатым голосом. — Спасибо, что сразу приняли. Уверена, у вас полно дел.

— Садитесь, — так же по-деловому ответил я, указав на стоявший у стены складной садовый стул. — Рад, что вы здесь.

Докторша кивнула. Взяла стул, разложила и уселась за стол напротив меня. Духами от неё не пахло. Вообще ничем не пахло, хотя дорога была явно долгой.

— Меня зовут Мария Протасова, — представилась она. — Я работаю на господина Глухарёва, но ваших работников врачевать тоже буду, само собой. Клятва Гиппократа, все дела.

Я понимающе кивнул.

— Рад слышать. Родион Львов, сам прибыл только вчера. Медикаменты доставляют раз в неделю, но на складе сейчас что-то должно быть. Лекарства в вашем распоряжении.

— Обязательно посмотрю. Спасибо, господин проектировщик. Но этого мало. Нужно здание для приёма больных, с кабинетом и палатами. Оборудование тоже нужно. Места тут опасные, насколько я понимаю.

Протасова говорила отрывисто, сухо. Видать, привыкла, что к женщине-врачу относятся скептически, вот и старалась произвести впечатление.

— Что ж, госпожа Протасова, к моему списку дел только что прибавилось ещё одно, — ответил я. — Конечно, понадобится время. Дома строить не секундное дело, к сожалению.

Женщина кивнула.

— Я понимаю. И лишь надеюсь, что бордель и церковь не появятся раньше клиники.

Ого! Кто-то атеист. Частое явление среди медиков, насколько мне известно. Похоже, отцу Филарету придётся не только проституток обращать на путь истинный.

— Я могу начать возведение нескольких зданий одновременно, — ответил я. — Не беспокойтесь. Если пока осмотрите кабальных, буду весьма признателен.

Понимать состояние здоровья работников — дело важное.

— Разумеется, господин проектировщик, — сказала Протасова, вставая. — Я и сама собиралась. Но у вас должны быть их медкарты. Могу я их забрать?

Действительно, таковые документы имелись. Достались мне при передаче права собственности вместе с остальными бумагами.

Прихватив медкарты, докторша удалилась.

На обед Сяолун сварганил суп быстрого приготовления, сублимированную лапшу с жареными колбасками и консервированные овощи. Вкус был сносный, но деликатесами это, конечно, не назовёшь. Надо будет хоть огород разбить, что ли, с парниками.

Около трёх часов раздался звучный сигнал, оповещающий о том, что строительство вышки первого уровня закончено, и преобразователь энергии Излома активирован. Наконец-то!

Накинув куртку, я поспешил в сторону развалин. Сияющая насыщенным синим светом десятиметровая конструкция торчала над руинами, словно башня телевещания.

Привлечённые сигналом кабальные вышли на неё поглядеть. Для них вышка означала не только повышенный комфорт проживания на участке, но и скорое начало работ.

Добравшись до конструкции, я первым делом извлёк из схемоприёмника ненужную больше карту с чертежом преобразователя. Вместо неё положил карту «Десятка жезлов». Нынешней энергии вышки должно хватить на постройку именно такого количества миньонов. С теми, которые у меня уже есть, дело пойдёт бодро.

Как только схема активировалась, преобразователь сам начал превращение разбросанного по развалинам Мадоны металлолома в роботов. Осталось лишь указать миньонам места, где должны быть построены здания.

Но сначала — главное. Участок живёт, пока на нём ведётся добыча смарагда. Так что этим следовало заняться в первую очередь.

Поместив в преобразователь ещё один смарагдит, чтобы запустить апгрейд до следующего уровня, я отправился к месторождению.

Там положил на землю карту с чертежом стандартной шахты, указал количество миньонов, которым предстояло заняться постройкой, и поспешил назад в лагерь. Планировку посёлка я продумал заранее, так что действовал уверенно.

Достал из колоды три карты — с проектом гостиницы, которой предстояло стать борделем и одновременно прибежищем тех, кто временно заявится на участок, церкви вместимостью сто человек, клиники и небольшого, уютного одноэтажного особняка (ненавижу лестницы), где я собирался жить сам.

Конечно, строительство шло бы быстрее, если бы здания возводились не одновременно. И правила предписывали все силы бросить на строительство шахты. Но я хотел, чтобы люди видели, как у них на глазах появляется что-то, кроме места, где им предстоит вкалывать. Пусть медленно, но верно.

Карту с чертежом гостиницы я положил возле платформы. Поставил на строительство двух миньонов. Карту церкви отнёс подальше — туда, где планировал центр поселения. Тоже два робота. Напротив положил схему возведения своего особняка. Ну, это не к спеху. Могу подождать. Пусть будет один миньон.

Клинику поставил в двухстах метрах левее. Ещё пара юнитов.

Осталось последнее дело. Сертифицированный имперским банком терминал. Без него проводить расчёты в такой глуши невозможно.

Вытащив карту «Туз пентаклей», я положил его на землю. Один юнит.

Так, ну, вроде, всё!

На большее энергии вышки не хватит. У неё и так осталось запаса всего шесть процентов. Путь будет на непредвиденный случай.

К лагерю уже стекались свеженькие миньоны, похожие на металлических насекомых. По их образцу они и создавались. Скоро поселение будет кишеть ими, словно муравейник. Ну, или термитник.

Окидывая взглядом пространство перед развалинами, я заметил приближающийся к посёлку автомобиль. Внедорожник катил по проложенной широкими траками мобильной крепости колее, слегка покачиваясь и временами подпрыгивая.

Так-так… Похоже, ко мне гости. Интересно, кто пожаловал и откуда.

Глава 8

Когда машина приблизилась, стало ясно, что это большой пикап, чей кузов нагружен по самое не балуй. На бортах красовались частично ободранные наклейки «Теле-Линии». Ага, оператор сотовой связи! Куда ж без них?

Машина остановилась передо мной, и из неё выскочил молодой парень в сером комбинезоне, рыжих берцах и бейсболке с логотипом компании.

— Доброго денька! — воскликнул он, помахав рукой. — Вы здешний проектировщик?

— Он самый, — отозвался я. — Чем могу помочь?

— Компания сотовой связи «Теле-Линии», — затараторил парень, подходя. — Проводим все виды работ по установке и отладке ретрансляторов. Большая зона покрытия, самые выгодные тарифы и…

— Погоди, — прервал я его. — Вы откуда приехали?

— Так от соседа вашего, — запнувшись, ответил парень. — Петра Ильича. Плановое обслуживание проводили.

— А фамилия у него какая?

— Так Лобанов. Вы сами услугами какой компании пользуетесь?

— Не вашей.

— Могу предложить буклеты с тарифами, — не растерялся парень и тут же полез в нагрудный карман, вытащив целый ворох листовок.

— Притормози, — сказал я. — Менять компанию не собираюсь. А вот насчёт ретранслятора можем обсудить.

У моих кабальных и телефонов-то нет, но со временем на участке будут появляться и другие жители. И хорошая связь им, конечно, понадобится. А за установку ретранслятора компании платят. Не огромные деньги, но копейка руль бережёт, как говорится.

Мой собеседник просиял.

— Первого уровня вышки вполне хватит по высоте, — сказал он. — Можем подписать контракт прямо сейчас. У меня есть полномочия представителя компании.

— Как удачно. Ну, пойдём, поглядим, какие условия предложишь. Машину можешь тут оставить.

— Ага, как скажете.

Махнув рукой оставшемуся в пикапе напарнику, парень зашагал со мной к домику надзирателя.

— Меня зовут Василий, — представился он. — Мы первые до вас добрались?

— Да, поздравляю. Как узнали, что на участке появился проектировщик?

— Мы такие вещи отслеживаем, — уклончиво ответил парень. — Надо же быть в курсе.

Конечно. Конкуренция-то большая. Надо полагать, скоро у меня тут появятся представители и других компаний сотовой связи. И с каждой я буду иметь мзду за размещение на участке ретранслятора. А, как известно, лишних денег в казне не бывает. Да и об удобстве надо заботиться.

Когда мы приблизились к дому, на пороге появился Сяолун. В руках он держал охапку где-то добытых парафиновых свечей.

— У вас гости, хозяин? — осведомился он, пристально глядя на Василия. — Или новый жилец? Должен предупредить, что места для ещё одного человека…

— Гость, — перебил я, поднимаясь по ступенькам. — Ненадолго, так что расслабься. И подвинься.

Камердинер отступил в сторону, освободив дорогу.

— Могу я предложить чаю или кофе? — осведомился он.

— Не надо, — ответил я. — Садись, — это уже было адресовано Василию. — Давай посмотрим контракт. Сяолун, мне нужны твои познания в юриспруденции.

Камердинер немедленно просиял. Положил свечи на полку и подошёл к столу, вытаскивая из кармашка жилетки маленькие очки в металлической оправе. Зрение у него, ясное дело, отличное, но Сяолун считал необходимым, как он это называл, социализироваться. Поэтому время от времени перенимал то одно, то другое. Иногда это доходило до абсурда. Впрочем, очки были, пожалуй, самым безобидным его реквизитом.

— Прошу, ваше благородие, — проговорил представитель «Теле-Линий», доставая контракт. Весь текст умещался на двух страницах. — Это стандартный договор на установку, предоставление доступа для обслуживания и охрану. Последнее ляжет на ваши плечи, само собой. Но и условия выгодные.

Сяолун взял листки и углубился в чтение. Это у него заняло от силы минуту.

— Всё в порядке, — сказал он.

— Спасибо. Значит, подписываю. Приготовь сургуч.

Пока камердинер доставал и поджигал смолу, чтобы я мог оставить на ней отпечаток фамильного перстня, скрепив договор с «Теле-Линиями», Василий-таки снова достал буклеты и принялся объяснять преимущества сотовой связи, Интернета и цифрового телевидения своей компании.

— Если вы сочтёте возможным сообщить нам, когда построите здание под сдачу офисов, будет здорово, — закончил он свою тираду. — Мы бы немедленно арендовали площадь под салон связи. Метров десять.

А это неплохая идея. Чем не ещё один источник дохода? Но не сейчас, конечно. Есть дела поважнее.

Василий протянул мне пару визиток. Выглядели они далеко не новыми. Парень явно таскал их в кармане не одну неделю.

— Это мои контакты. Буду проводить на вашем участке все работы.

— Хорошо, как только, так сразу.

Я передал визитки Сяолуну.

— Не потеряй.

— Ни в коем случае, хозяин.

Камердинер бережно спрятал их в пухлую кожаную визитницу.

— Проводи человека к вышке, — сказал я, складывая свой экземпляр договора. — И проследи, чтобы всё было в порядке.

— Рад сотрудничеству, — поднявшись, улыбнулся Василий. — Приятно иметь с вами дело, ваше благородие.

Когда они с Сяолуном отправились на руины, я подошёл к лежавшим на полке свечам. Вот, что ещё нужно сделать, как только преобразователь разовьётся до второго уровня, — электрогенератор. И провести в дома нормальное освещение. Свечи — это, конечно, романтика, но зрение портить незачем. Да и в плане безопасности огонь в доме — так себе решение. Пожары мне тут не нужны.

Прихватив складной стул, я вышел на крыльцо и уселся так, чтобы видеть, как миньоны копают землю под фундаменты будущих зданий. Слаженная работа в строгом соответствии с чертежами, никаких лишних движений или перерывов на отдых. Любо-дорого посмотреть. Жаль только, что нельзя ускорить процесс. А то как было бы здорово наблюдать за тем, как постройки вырастают прямо на глазах.

Через некоторое время я заметил в воздухе некое существо. Оно летело над деревьями, приближаясь к домам. И летело как-то странно.

Загадка разрешилась, когда объект оказался над платформой. Это был дрон. Он парил беззвучно и, конечно, либо снимал участок, либо транслировал изображение. Так-так… Кто-то следит за деятельностью нового проектировщика. Нехорошо. Сейчас мне скрывать особо нечего, но позже придётся запустить рой своих квадрокоптеров. В том числе, боевых — сбивать таких вот незваных гостей.

Дрон пролетел над бараками и устремился в сторону Мадоны. Не иначе, кто-то из моих соседей проявляет любопытство. Возможно, Лобанов. Но не факт.

— Ваше благородие!

Повернув голову, я заметил спешащего ко мне отца Филарета. Под мышкой он держал библию, на поясе болтались длинные чётки из сушёных ягод.

— Ваше благородие! — повторил он, приблизившись. — Совсем забыл предупредить! — и голос, и лицо священника выражали полное смятение. — У вас же тут дети!

— И что? — спросил я, не понимая, почему этот факт произвёл на миссионера такое странное воздействие.

— Как что, сын мой⁈ — взмахнул рукой отец Филарет. — Им же школа нужна! А я не сказал!

Да что ж такое… Не понос, так золотуха.

— И кто будет в ней преподавать? — поинтересовался я.

Учителей на Фронтир заманить непросто. Даже государственные субсидии и подъёмные не очень-то помогают решить нехватку педагогических кадров.

— Я, конечно!

Значит, школа будет церковно-приходской. Что ж, почему бы и нет? Всё равно я не вижу очереди из учителей, желающих поработать у чёрта на куличках.

— Хорошо, отец Филарет. Не стоит так волноваться. Я включу школу в план застройки. Если поставлю её возле церкви, нормально будет?

— Чудесно! — заметно расслабился миссионер. — Просто замечательно! Детям нельзя в невежестве. Но когда, сын мой? Когда ты начнёшь её… О, Боже! — прервал он сам себя, глядя в сторону развалин. — Что ж это такое-то⁈

Поднявшись, я выглянул за угол дома и увидел Сяолуна.

Камердинер был не один. Он уверенно и неумолимо тащил за шкирку изо всех сил упиравшегося человека. А в другой руке нёс рюкзак.

— Думаю, вам лучше удалиться по своим делам, отец Филарет, — проговорил я.

— Но кто это? И что вы собираетесь с ним делать?

Ни на один из этих вопросов я пока не знал ответа, но было совершенно ясно, что в любом случае священник здесь сейчас лишний.

Пленник Сяолуна брыкался и матерился, пытаясь вырваться. Разумеется, у него не было шансов.

— Это же насилие! — воскликнул миссионер. — Сделай что-нибудь, сын мой!

— Кажется, я попросил вас уйти. Не все мои дела вас касаются.

— Но…

Видимо, пришло время поставить священника на место.

— Отец Филарет, — отчеканил я холодно. — Когда я иду кому-то навстречу, то рассчитываю на ответную услугу.

Миссионер воззрился на меня в недоумении. Я дал ему время осознать сказанное. Наконец, до него дошло.

— Хорошо! — проговорил он.

И пошёл прочь, размашисто шагая.

Спустя пару минут Сяолун дотащил своего пленника до меня. Теперь было видно, что под глазом у того наливается синяк, а нижняя губа разбита.

— Это покушение! — выдохнул незнакомец со смесью испуга и вызова. — На убийство! Вы ответите по закону! Я просто заблудился!

— Покушение — это нехорошо, — серьёзно проговорил Сяолун. — Звучит так, словно я не довёл дело до конца.

Мужик съёжился, опасливо переводя взгляд с него на меня.

— Что случилось? — спросил я камердинера.

— Этот человек прятался в развалинах недалеко от вышки, хозяин. Ждал, пока мы с Василием уйдём. Я заметил его и решил, что вы захотите с ним побеседовать.

— Ничего я не ждал! — выпалил пленник. — Просто шёл по своим делам. Я не знал, что нарушаю границы частной собственности. Отпустите меня немедленно!

— И куда же вы шли, любезный? — осведомился я.

Отмазка, учитывая существование вышки, которую нельзя не заметить, звучала максимально нелепо.

— Это моё дело! Я не обязан отчитываться!

— Давай-ка взглянем, что у него там, — сказал я, протягивая руку.

Сяолун вручил мне рюкзак.

— Не имеете права! — взвился мужик. — Это незаконный обыск! Я буду жаловаться!

— Это как угодно, — проговорил я, открывая молнию.

— Прекратите! — пленник дёрнулся, но хватка у камердинера была железная.

Одного взгляд хватило, чтобы понять, что в рюкзаке находится взрывное устройство. Небольшое, но мощное и готовое к работе.

Я поднял взгляд на пленника.

— Что вы собирались с этим делать, любезный? Уничтожить вышку?

— Ничего подобного! Зачем мне это⁈ И вы… ничего не докажете!

Ха! Он что, и правда, так наивен?

— Тащи его в дом, Сяолун, — велел я, застёгивая рюкзак. — Ты был прав: я очень хочу побеседовать с нашим плохо ориентирующимся на местности туристом.

Диверсант пытался протестовать и сопротивляться, но камердинер легко заволок его в дом и усадил на стул. Ласково предупредил:

— Не рыпайся!

Закрыв дверь, я встал перед пленником.

— Ну, и что теперь⁈ — осведомился тот, заметно нервничая. — Бить будете? Это незаконно! Я подам жалобу и…

— Сяолун.

Камердинер коснулся указательным пальцем шеи диверсанта, затрещал электрический разряд, и пленника дёрнуло током так, что он с воплем слетел со стула на пол.

— У тебя в сумке взрывное устройство, — сказал я, наблюдая за его попытками подняться. — Очевидно, что ты собирался уничтожить вышку. Мне не нужны доказательства злого умысла. Места здесь глухие, а ты на моей территории. Как думаешь, велика вероятность, что тебя найдут, если я решу самолично совершить правосудие?

— Люди видели, как вы меня сюда затащили! — прохрипел диверсант.

— Кто, кабальные? Да им на тебя наплевать. Никто не станет свидетельствовать против меня. Ты и сам это отлично знаешь.

— Священник! Он вам не принадлежит! Ему рот не заткнёте! Эй, не трогай! Проклятый синтетик!

Это уже было адресовано Сяолуну, который поднял диверсанта с пола и усадил на стул.

— Я ведь могу сказать, что ты на меня напал, — сказал я проникновенно. — Учитывая, что у тебя в рюкзаке, мне поверят.

— Что я ношу с собой, моё личное дело! Может, я работаю на шахте! Взрывчатка — часть моей…

— На шахте у кого? — перебил я. — И кажется, недавно ты говорил, будто заблудился. Не сходится.

Диверсант немедленно захлопнул пасть. Понял, что сболтнул лишнего.

— Мне надоело с тобой цацкаться, — поделился я. — Расклад такой: либо отвечаешь на все вопросы, и я тебя отпускаю. Либо окажешься в числе без вести пропавших. Решай сейчас.

Пленник явно прикидывал, не блефую ли я. Пришлось кивнуть Сяолуну, чтобы малость взбодрил его.

Камердинер немедленно шарахнул его током. На этот раз успел поймать, не дав грохнуться со стула.

— Мы можем продолжать так, пока у тебя сердце не остановится, — сказал я, беря себе табурет. — Времени полно. Мне, по крайней мере, торопиться некуда.

— Ладно! — просипел, глотая воздух, пленник. — Я скажу! Но вы меня отпустите?

— Конечно. Почему нет?

В глазах моего собеседника мелькнуло сомнение.

— Но я бы на твоём месте свалил с приграничья. Кто бы тебя ни нанял, он не будет в восторге от того, что ты попался.

— Молчанов, — нехотя проговорил диверсант. — Он мне заплатил.

— Зачем ему уничтожать мою вышку?

— А мне-то откуда знать? Я не расспрашивал. Не моё дело.

Я взглянул на Сяолуна.

— Сосед с северной стороны, — кивнул тот. — Развивает свой участок уже четвёртый месяц.

— Откуда мне знать, что ты не соврал? — спросил я пленника.

— Да на кой мне это надо⁈ Всё равно уже всё пошло по одному месту. Мне, и правда, придётся валить.

Я вздохнул. Похоже, с соседями мне не повезло. Только странно это — уничтожать вышку на соседнем участке. Не вижу в этом никакого смысла. Но кто-то ведь прислал этого урода с бомбой. А это факт.

— Ладно, допустим, — сказал я. — Можешь идти.

Диверсант неуверенно поднялся. Его слегка шатало после двух разрядов.

— Что, правда?

— Да, ты мне даром не сдался. Убирайся.

Оглянувшись на Сяолуна, мужик направился к выходу. Камердинер помахал ему ручкой.

Вывалившись за порог, неудавшийся подрывник поспешил прочь. Сяолун вышел следом, но остановился на крыльце.

— Есть свидетели, как он уходит, хозяин, — проговорил он спустя полминуты. — Священник тоже видел. Уверен, вы легко сможете догнать его чуть позже и прикончить.

— Не собираюсь. Припрячь взрывчатку. Не хочу, чтобы отец Филарет её нашёл.

— Уверены, что этого человека стоит отпустить?

— Я уже сказал — пусть идёт. Меня гораздо больше интересует не исполнитель, а заказчик.

— Вы мудры и благородны, хозяин. Я должен брать с вас пример. Значит, убьёте Молчанова?

— Ты бы успокоился. Займись чем-нибудь, чтобы отвлечься от кровожадных мыслей. Разве у тебя нет дел?

— О, целая куча, хозяин! Но, кажется, к вам гости.

— Кто?

— Не знаю. Но сюда едет машина.

Поднявшись, я вышел на крыльцо.

Чёрный броневик катил по проложенной мобильной крепостью колее, покачивая спаренными пулемётами. Так-так… Кто бы это ни был, он точно не ретранслятор устанавливать припёрся.

Когда автомобиль затормозил перед домом, из него вышел здоровенный лысый мужик в камуфляже, с кобурой на поясе и разгрузке. Стянув с лица солнечные очки, повесил их на ворот и направился к нам. В руке держал синий конверт.

— Господин Львов? — осведомился он, остановившись у нижней ступеньки. — Проектировщик?

— Он самый. Чему обязан?

Мужик протянул мне конверт.

— Пётр Ильич Лобанов приглашает вас в гости. По-соседски.

Как мило.

Вскрыв конверт, я пробежал глазами выведенные каллиграфическим почерком строки. Да, и правда, приглашал. Причём в весьма любезных выражениях.

Что ж, почему бы и нет? С удовольствием погляжу на того, кто воровал мои стройматериалы.

— Премного благодарен, — сказал я. — Только тут время не указано.

— Пётр Ильич будет рад, если вы приедете сейчас, — проговорил посланец, заложив большие пальцы за ремень. — Тут дорогу знать надо. Сами можете и не найти.

— Очень любезно. Что ж, везите.

Глава 9

Сяолун порывался отправиться со мной, но я велел ему оставаться за главного. Негоже участку совсем без присмотра, а камердинер явно успел внушить кабальным такой авторитет, что они выполняли все его распоряжения беспрекословно, как если бы они исходили лично от меня.

Недовольный Сяолун наблюдал за тем, как я сажусь в броневик, с крыльца. Его нахмуренная физиономия выглядела бы комично, знай я, что ждёт меня в «гостях».

Пока ехали, от нечего делать я достал колоду, перетасовал и вытащил одну карту. Выпала перевёрнутая «Жрица». Значение — тайные враги. Хм… Ну, как будто, не такие уж и тайные. Если только мне известно не про всех. Что вполне возможно.

Убрав колоду, я уставился в окно.

Дорога заняла минут сорок. Последнюю часть мы проделали уже по участку Лобанова. Было любопытно глянуть, что он успел наворотить за те месяцы, что владел землёй.

Надо отдать соседу должное, развернулся он нехило. Его вышка была куда больше моей, а зданий было не просто много — они были большими. И между ними строились новые. По сути, я видел небольшой городок с хорошей планировкой, ровными асфальтированными улицами и тротуарами. Интересно, сколько на это ушло моего стройматериала. Думаю, немало. Лобанов явно неплохо поживился в развалинах Мадоны, пока меня не было.

Машин на улицах почти не было, а вот техники — полно. Миньоны отличались от моих, но функции у них были схожие — собирать, перерабатывать и строить.

Поглядеть бы ещё на местную шахту по добыче смарагда. Но туда мне вряд ли устроят экскурсию.

Как и ожидалось, свой дом Лобанов поставил в центре поселения. Трёхэтажный особняк с козырьком во весь фронтон. Колонны, большие окна, разделённые на множество ячеек. Странный выбор архитектурного стиля, как по мне. Такой больше подошёл бы южноамериканским плантациям. Но на вкус и цвет, как говорится.

Ограды у особняка не было, зато имелся подъездной круг с фонтаном в центре. Мы подкатили к широкому, но низкому крыльцу и остановились.

Мой провожатый вышел первым, я — за ним. Едва мы начали подниматься по ступенькам, как дверь распахнулась, и на пороге предстала тоненькая девушка лет двадцати в кружевном чёрном платье с высоким воротником. Выглядело оно, мягко говоря, старомодно, словно его приобрели в антикварной лавке. Ну, или получили в наследство от прабабки.

— Спасибо, Борис, я провожу, — сказала девушка тихим мелодичным голосом моему провожатому. — Ты пока можешь быть свободен.

— Да, госпожа, — поклонившись, здоровяк немедленно ретировался к машине.

Я же рассматривал стоявшую передо мной девушку. Бледная кожа, карие глаза, брюнетка. Тонкие черты лица. Брови вразлёт. Красотка, ничего не скажешь. Только вызывает стойкие ассоциации с готическими фильмами.

Пахло от девушки совсем слабо, но в аромате угадывались цветочные нотки.

— Добрый день, господин Львов, — проговорила она, подав мне тонкую руку. Ни колец, ни браслетов. — Спасибо, что приняли приглашение. Меня зовут Татьяна.

Я склонился над её рукой, имитируя поцелуй. В лучших традициях дворянского этикета.

— Родион. Рад знакомству, сударыня.

— Мой брат в спортзале. Я вас провожу.

Мы двинулись через дом. Убранство было скромным, функциональным. Никакой роскоши. По пути нам встретились двое слуг.

— Зачем вы поехали в такую даль с братом? — поинтересовался я, шагая рядом с девушкой.

— Мы с ним сироты. Особого выбора не было.

— Неужели никто не сделал вам предложения руки и сердца?

Выгодный брак был бы логичным решением в такой ситуации. Уж точно лучше, чем тащиться в приграничье.

— Для этого требуется приданное, — спокойно ответила Татьяна. — Брат как раз над этим работает. Вот мы и пришли.

Когда она открыла дверь, раздались звуки, будто металл с силой лязгал о металл.

Причина стала ясна, едва я переступил порог: в центре спортивного зала неистово дрались два фехтовальщика в сетчатых масках и белых защитных нагрудниках.

— Петя! — громко проговорила Татьяна, привлекая внимание.

Сражавшиеся тут же остановились, опустили оружие и дружно повернулись к нам.

— Господин Львов приехал, — сказала девушка.

Оба фехтовальщика стянули маски. Один оказался парнем лет двадцати пяти, блондином с тяжёлым подбородком и голубыми глазами. Другой — мужчиной постарше. За тридцать, пожалуй.

— Думаю, придётся прерваться, Пит, — обратился он к блондину. — Три-три, предлагаю ничью.

— Ноу проблем, — кивнул тот и направился к нам с девушкой. — Спасибо, Тэнни, — проговорил он с приветливой улыбкой и жутким акцентом. — Добро пожаловать, господин Львов. Вэлкам, так сказать. Меня зовут Питер, я здешний проектировщик.

— Мой брат считает себя англоманом, — сказала Татьяна. — Нелепое увлечение.

— Всего лишь маленькая слабость, — кивнул Лобанов. — И я, скорее, американист. Вы должны меня извинить, господин Львов. Всему виной чёртовы вестерны. Я их просто обожаю.

Ага, вот и объяснение странного выбора архитектуры особняка. Небось этот аристо себя ещё и рабовладельцем мнит.

— Родион, — представился я.

Сунув шпагу под мышку, блондин протянул мне руку.

— Рад знакомству, — сказал он. — Соседи должны держаться вместе, согласны? Особенно здесь, на Фронтире. Фехтуете?

— Немного. Давно не практиковался.

— Не желаете вспомнить? Такое просто так не забывается, верно? Это как кататься на велосипеде.

— Петя, господин Львов явно приехал не для этого, — укоризненно проговорила Татьяна. — К тому же, он с дороги. Было бы вежливо предложить чаю или кофе.

Блондин снова растянул губы в улыбке.

— Май систа всегда беспокоится о соблюдении приличий. Но может быть, господин Львов сам решит, что ему делать?

— Почему бы и нет, — ответил я. — Будет даже любопытно.

— О, да! — обрадовался Лобанов. — Вери интристинг! Майк, одолжи моему гостю маску и рапиру, будь добр, — обратился он к своему партнёру по спаррингу. — Это Майкл Иванов, мой архитектор. Это здание — его заслуга.

— Прошу, — архитектор протянул мне оружие и маску.

Затем стянул нагрудник и тоже вручил мне.

— Посмотрю на ваш бой, — сказал он и встал возле Татьяны.

Облачился я меньше, чем за минуту. Лобанов надел маску, и мы вышли в центр зала.

— Не стесняйтесь, господин Львов, — предложил блондин. — Начинайте, как будете готовы.

Мы отсалютовали друг другу рапирами и приняли стойки. Я сделал первый выпад, не желая затягивать. Блондин легко отбил его и тут же перешёл в атаку. Я заблокировал три быстрых удара, отвёл рапиру влево, скользнул вдоль лезвия и уколол противника в предплечье.

— Засчитаем! — весело воскликнул Лобанов, отступая и тут же делая длинный выпад. — Будем считать, что у нас реальный поединок, хоть и со стаканами.

Стаканами именуются наконечники на рапирах, препятствующие проколу одежды и нанесению ран.

— Вы весьма великодушны, — отозвался я, отводя нацеленный мне в грудь клинок.

Мы закружились, обмениваясь ударами. Было очевидно, что Лобанов предложил поединок, чтобы посмотреть, какой у него сосед. И заодно — прикинуть, сможет ли одолеть меня в бою. Разумеется, я не собирался выкладывать все карты. Ввести противника в заблуждение и заставить считать себя сильнее тебя — одно из главных правил ведения войны. Какой бы масштаб она ни приняла.

Так что я выждал удобный момент и позволил блондину ткнуть меня в нагрудник, сделав вид, будто замешкался и пропустил удар.

— Это будет посерьёзней! — довольно объявил Лобанов. — Продолжим!

Позволить ему считать меня слабаком тоже было бы ошибкой, так что я отразил три удара, а затем нырнул под руку блондина и на выходе уколол его в подмышку.

— Ого! — Лобанов отпрыгнул. — Отлично! А если так⁈

И он яростно атаковал меня целой серией ударов и выпадов. Я позволил ему ткнуть меня в бедро и сразу же перешёл в нападение. Блондин попятился. Захватив его клинок своим, я резко крутанул кистью, и рапира противника отлетела в сторону.

Однако пола не коснулась.

Словно в фильме, где плёнку прокрутили назад, она рванулась обратно и оказалась в руке Лобанова!

Телекинез!

Редкий Дар.

Естественно, я не ожидал, что противник воспользуется магией.

Блондину почти удалось коснуться моей груди рапирой, когда я провалился в собственную тень и вынырнул у него за спиной. Наконечник упёрся в неё аккурат между лопатками.

Лобанов со смехом обернулся и опустил оружие.

— Простите, не удержался! Конечно, это было против правил, — он стянул маску. — Думаю, достаточно. Тэнни права: не следует встречать гостя клинком. Давайте пройдём в гостиную.

Мы вручили рапиры и всё остальное подошедшему слуге.

— Май лав, — обратился к сестре блондин, — будь добра, распорядись подать напитки и закуски. — Надо будет потом попробовать на шпагах, — продолжил он, когда мы вышли из спортзала и двинулись через дом. — И без стаканов. Что скажете? Рискнёте?

— Может быть, однажды, — ответил я.

Лобанов кивнул.

— Да, фьюча покажет. Не будем загадывать. Как вы обустроились?

— Точно не так, как вы.

— Ну, дайте себе время. Я здесь уже не первый месяц. Но да, достичь удалось многого. Майк, потом поговорим о новой лесопилке, окей?

— Конечно, Пит. Оставлю вас.

Кивнув, архитектор свернул в ближайшую арку и исчез.

— Мне с ним очень повезло, — понизив голос, проговорил Лобанов.

— Не сомневаюсь.

— А у вас комплект? Инженер и архитектор уже на месте?

— Нет, пока сам справляюсь.

Мой собеседник удивлённо приподнял брови.

— Вот как?

— Предпочитаю ни от кого не зависеть.

— Да-да, это хорошо, — понимающе кивнул блондин. — Я бы тоже хотел. Все эти препирательства. Ты просишь сделать одно, а тебе отвечают, что нужно по-другому. И каждый считает, что прав.

— Где вы берёте стройматериалы? — спросил я, меняя тему.

— Приходится собирать по лесам. Здесь было несколько деревень, пара заводов, да и военной техники осталось немало. Справляюсь потихоньку. Но скоро начну испытывать дефицит. Вам это в ближайшее время не грозит.

— Да, повезло.

— Может, поделитесь, — улыбнулся Лобанов. — Целая Мадона у вас. Для одного рабочего посёлка столько и не нужно.

— Пока не могу судить, — ответил я.

— Само собой. Не подумайте, что наседаю. Просто к слову пришлось. Но, если что, я всегда готов купить.

— Учту.

Мы вошли в просторную гостиную. Здесь тоже всё было скромно. Явно хозяин дома относился к роскоши весьма скептически, не забывая при этом о комфорте: диваны и кресла выглядели мягкими и удобными.

— Прошу, — Лобанов обвёл комнату широким жестом. — Садитесь, где хотите. Сейчас подадут торт. Любите «Красный бархат»?

— Я не большой поклонник сладкого.

— Ну, иногда можно себе позволить. В виде исключения. Впрочем, не смею настаивать. Вас уже атаковали стервятники?

— Стервятники? — переспросил я, садясь в кресло-крылатку так, чтобы видеть всю комнату.

— Мы тут называем так представителей всяких компаний, — махнул рукой Лобанов. Он сел справа от меня, вытянув и положив ноги на маленькую скамеечку. — Сотовая связь, автозаправки и так далее. Готовы разорвать вас на части и друг другу глотки перегрызть. Ходят слухи, что даже убийствами конкурентов не брезгуют. Места тут глухие, а полиции нет. Так что сами понимаете.

Интересно, это был намёк? Завуалированная угроза? Или просто к слову пришлось? Сразу и не скажешь. По Лобанову так точно не понятно.

— Мне говорили, что мой участок считается проклятым, — заметил я.

— Да, слышал. Но не верю. На Фронтире вечно болтают что-то подобное. Близость Излома порождает не только чудовищ, но и страхи, суеверия и сплетни.

— Вроде как, Исчадия вели себя странно во время зачистки. Организованно. Словно разумные.

Лобанов пренебрежительно махнул рукой.

— Это вечный страх местных. Что монстры сговорятся, и тогда нам всем конец. Чушь, ясное дело. Это просто зверьё, хоть и опасное. Откуда у Исчадий взяться разуму? Будь такое возможно, они бы нас уже извели. Но, слава Богу, чего нет, того нет. К вам уже обращались с предложением поставить автозаправку?

— Пока нет. Я только вчера приехал.

— О, стервятники словно чувствуют, когда на участке появляется хозяин, — Лобанов вдруг усмехнулся. — Шучу, конечно. Уверен, им сообщают об этом чинуши. Тут все подмазаны и на кого-нибудь работают. Вернее, шпионят. Советую подписать контракт с «Газ-Татар». Самые выгодные условия. Демпингуют конкурентов. Лично у меня стоит их станция. О, вот и торт!

В гостиную вошла девушка в форме служанки с подносом в руках.

— Спасибо, Фрося, дальше мы сами, — кивнул Лобанов, когда она поставила угощение на журнальный столик. — Иди.

Поклонившись, девушка удалилась.

— Чай, кофе? — осведомился Лобанов.

— Кофе.

— Угощайтесь, чем хотите. Всё свежее. Торт рискнёте попробовать?

Я отрезал себе маленький кусочек. Хозяин дома тоже взял торта. Откинулся на спинку кресла, держа блюдце на уровне груди.

— Сестра меня ругает, — поделился он. — За то, что сладкое люблю. Говорит, это дэмидж лактобактерии. Так что приходится ловить момент. Я слышал, у вас проблема с егерями.

Я усмехнулся.

— Вы так много слышите, господин Лобанов.

Блондин оскалился, ничуть не смутившись.

— Ну, а как же? Надо быть в курсе событий. То, что случается у соседей, может и на меня повлиять. Вы тоже станете следить, поверьте. Так что извиняться не буду.

— Не надо, — кивнул я. Он был прав. Я тоже скоро начну налаживать сеть информаторов. И дроны заведу. — Что касается егерей, то да, не повезло. От отряда осталось два человека.

— Значит, придётся набирать новых.

— Ну, этим не мне заниматься.

— Конечно, нет. Командир-то их жив хоть?

А вот, кстати, этого я не знал. Кто из членов отряда был главным, выяснить не подумал.

— Не в курсе? — качнул головой Лобанов. — Жаль. Набор новых егерей дело небыстрое. Процесс может затянуться. Что, если вам новый отряд нанять? Сразу мзду получать начнёте.

— Я подумаю. Спасибо.

— Конечно. Просто предлагаю варианты. По-соседски. Как вам торт?

— Выше всяких похвал.

— Передам на кухню. Мой кондитер обожает похвалу. Я выписал его из Китая. Содержание влетает в копеечку, но оно того стоит. Ещё кусочек?

Мы беседовали примерно в том же духе около получаса, а затем я решил, что нет смысла затягивать визит. Как минимум, меня не пытались прикончить. Пока, во всяком случае. Так что поднялся.

— Что ж, спасибо за гостеприимство и советы. Но мне пора. Дела — сами понимаете.

Лобанов тоже встал.

— Конечно. Ноу проблем. Всегда рад вас видеть. Приезжайте эни тайм. Я вас провожу.

Однако, когда мы вышли, то почти сразу столкнулись с Татьяной.

— Уже покидаете нас? — спросила она.

— Да, господину Львову пора назад, — кивнул Лобанов. — Жаль, конечно, но я уверен, мы ещё не раз вот так посидим. По-соседски.

— Позволь я сама провожу гостя, Петя, — улыбнулась девушка.

— О, конечно. Ноу проблем. До встречи, май френд.

Лобанов стиснул мою руку и отправился восвояси.

— Идёмте, — сказала, глядя ему вслед Тятьяна.

До самого выхода мы шли молча, и лишь у двери она вдруг притормозила и повернулась ко мне.

— Господин Львов, на случай, если у вас сложилось превратное впечатление, будто брат вас пригласил в качестве моего потенциального жениха, позвольте внести ясность. Я не тороплюсь выйти замуж.

Заявление застало меня врасплох, но виду я, конечно, не подал.

— Помилуйте, сударыня. У меня и в мыслях ничего подобного не было. Я просто рад познакомиться с вашей семьёй. Как говорит ваш брат, по-соседски.

Девушка кивнула.

— Хорошо. Спасибо, — и, чуть помолчав, добавила: — А вообще, зря вы приехали. В смысле — на Фронтир. Участок ваш… нехорошее место. Вы, конечно, меня не послушаете и не уедете, но… будьте осторожнее.

— Ваш брат считает, что слухи о том, что моя земля проклята, всего лишь…

— Проклятия тут ни при чём! — поморщилась Татьяна. — У вас слишком много того, что нужно… всем.

— А, вы про развалины? Вернее, про стройматериалы.

Моя собеседница кивнула.

— И кто может на них позариться? — улыбнулся я. — Ваш брат?

— Поверьте, Петя далеко не главная опасность в этих местах, — серьёзно ответила Татьяна.

И, не дав мне задать следующий вопрос, открыла дверь и вышла на крыльцо. Броневик так и стоял там, где меня высадил.

— Полагаю, вам будет любопытно посмотреть, что брат успел наворотить, — проговорила она. — Я попрошу Бориса прокатить вас по поселению. Кроме шахты, конечно.

— Это очень любезно с вашей стороны, — отозвался я.

Татьяна объяснила подошедшему громиле, что требуется. Тот кивнул.

— Конечно, госпожа. Как прикажете.

— Всего доброго, господин Львов, — кивнула мне девушка. — Бывайте у нас. Если захотите.

И, развернувшись, зашла в дом.

Спустившись по ступенькам, я сел в машину. Интересно, какой Дар у этой готической дивы. Обычно у потомков та же способность, что у родителей, но больно уж Пётр и Татьяна Лобановы не похожи. Как инь и янь.

Объезд посёлка много времени не занял. Иногда я задавал вопросы о назначении того или иного здания, и Борис отвечал.

— А это что? — спросил я, когда мы проезжали мимо похожей на бетонную коробку небольшой постройки, обнесённой забором с колючей проволокой.

В её внешний вид архитектор совсем не вложился, и это заметно выделяло дом среди остальных.

— Острог, — сказал Борис. — В основном, для кабальных.

Здание стояло на самом краю поселения, так что получалось, что я всё посмотрел. Громила притормозил.

— Хотите ещё на что-нибудь глянуть, ваше благородие?

— Нет. Едем домой.

Кивнув, Борис завёл мотор, и мы отправились на мой участок.

Когда он высаживал меня возле домика надзирателя, из него вышел Сяолун.

— Рад видеть вас, хозяин, — поклонился он церемонно.

— Спасибо, — сказал я Борису, вылезая из броневика.

— Не за что, ваше благородие.

Как только машина отъехала, камердинер спустился с крыльца.

— Среди кабальных неспокойно, — проговорил он заговорщицким тоном. — Не знаю, что происходит, но вот уже минут сорок, как в посёлке царит суета.

— И ты не выяснил, в чём дело? — удивился я.

— Не хотел мутить воду, хозяин.

— Понятно. Ладно. Нет ли какой-нибудь возможности помыться? Я в гостях фехтовал. Да и вообще, нельзя забывать о личной гигиене.

— Это правильно, хозяин. Позади дома есть пристройка с ванной. Правда, воду придётся носить из скважины. Я немедленно этим займусь. Но зачем вы фехтовали? На вас напали?

— Нет, это был дружеский поединок. Чисто спортивный.

— О, понимаю. Вы победили?

— В некотором роде. Позаботься о ванне, а я пока пойду погляжу, как идёт строительство.

Может, заодно разнюхаю, что за суета в посёлке.

— Будьте осторожны, хозяин. Люди так непредсказуемы.

С этим я бы поспорил, но отвечать не стал. Отправился в обход.

Миньоны успели выкопать котлованы под фундаменты и теперь готовили блоки для возведения стен. Магия преобразователя превращала куски старого бетона и обломки кирпичей в пригодный стройматериал, очищала арматуру от ржавчины, а битое стекло переплавляла в новые окна.

Я уже собирался пойти поглядеть, как идут дела на месторождении смарагда, когда заметил шагающих ко мне Арсения и двух женщин.

Ага, похоже, меня решили просветить относительно того, что вызвало беспокойство поселенцев, о котором говорил Сяолун.

— Ваше благородие! — неуверенно обратился ко мне бригадир. — Простите, что отвлекаю, но тут такое дело… — он оглянулся на остановившихся чуть поодаль женщин.

Одна размазывала по лицу слёзы, другая комкала на груди концы платка.

— Выкладывай, не мямли, — велел я мужику. — Что у вас?

— Пацаны, ваше благородие. Двое. Пошли ночью на развалины поглядеть, как вышка строится. И не вернулись до сих пор. Волнуются бабы. Сынки это ихние. Дозвольте взять несколько человек да пойти поискать.

Охо-хох… Час от часу не легче.

Невольно припомнились цокающие звуки, слышанные ночью в руинах.

— Почему только сейчас об этом сообщил? — спросил я строго.

— Думали, вернутся. Не хотели беспокоить ваше благородие.

Ну, да, я ведь запретил соваться на руины.

— Собирай людей, — кивнул я. — Будем искать. Встречаемся через пять минут у моего дома. Если живы — отыщем.

Глава 10

— Как, неужто и вы пойдёте⁈ — поразился бригадир.

В голосе Арсения сквозило откровенное удивление. Да, наверное, мало, какой проектировщик попёрся бы лично искать кабальных пацанов. Да и не только пацанов.

— Ясное дело, — ответил я. — Не бросать же их. Всё, бегом!

— Да, ваше благородие! Мигом народ соберём!

Возле дома меня поджидал отец Филарет. Аж с ноги на ногу переступал от нетерпения.

— Господин Львов! — заговорил он, едва я приблизился. — Там в руинах два мальчика потерялись. Меня просили за них помолиться, но этого мало! Надо немедленно идти их искать!

— Не суетитесь, отец Филарет. Я уже отдал распоряжение собрать отряд. Сейчас отправимся.

— О! — искренне удивился священник. — Это… В общем, хорошо.

Кажется, он даже растерялся. Видать, уже настроился меня уговаривать. Похоже, он тоже не ожидал, что я стану заморачиваться из-за кабальных.

На пороге появился Сяолун. Смерил священника недовольным взглядом.

— Хозяин, вы собираетесь идти в развалины? — вопрос прозвучал скептически.

— Да. Есть возражения?

Камердинер насупился. О, я отлично знал это выражение его лица. Сейчас начнётся!

— Я только что приготовил для вас ванную, хозяин. Вода идеальной температуры. Было не так-то просто добиться этого, учитывая местные условия. А вероятность, что мальчики живы, всего…

— Прекрати! — велел я. — Прибереги статистику для другого случая. Сейчас мы должны использовать любой шанс.

— Что ж, если вам нечем заняться… — пожав плечами, камердинер демонстративно вздохнул, спустился с крыльца и встал справа от меня. — Куда вы, туда и я, хозяин. Но мальчиков мы не найдём.

— Нужно уповать на милость Господа! — запальчиво проговорил отец Филарет. — Он не позволит малым сим сгинуть!

Сяолун молча отвернулся, всем видом показывая, что предпочитает верить математике.

Через пару минут начали собираться кабальные. Готовность идти на поиски выразили чуть ли не все, даже женщины.

— Только мужчины, — покачал я головой. — Женщины пусть присматривают за остальными детьми. Я не собираюсь целыми днями собирать их по округе.

— Вы слышали его благородие, бабоньки, — обведя их строгим взглядом, проговорил Арсений. — Сами сдюжим.

Похоже, ему и самому не улыбалось ползать по руинам в женской компании.

Возражать, ясное дело, никто не посмел.

— Разделимся на три отряда, — сказал я, когда женщины с детьми потянулись прочь. — Возглавят их я, Арсений и Еремей. Не думаю, что мальчики успели уйти далеко. Возможно, один из них подвернул ногу, вот они до сих пор и не вернулись. Будем прочёсывать развалины, пока не найдём.

Живыми или мёртвыми. Но этого я вслух не сказал. Не было нужды: кабальные и так всё отлично понимали.

— Я с вами! — быстро сказал отец Филарет.

— Как угодно. Но вам бы переодеться. В рясе ползать по развалинам не слишком удобно. Порвёте.

Чуть подумав, священник взбежал по ступенькам и исчез в доме. Но уже через полминуты вернулся, натягивая на ходу ветровку. Ну, да, долго ли рясу скинуть. Не голый же он под ней ходит.

— Я готов! — объявил отец Филарет.

Мы двинулись в сторону города, растягиваясь в цепь. Сяолун шагал рядом со мной.

— Площадь слишком большая, — проворчал он через некоторое время. — Здесь настоящий лабиринт из руин. Даже если дети и пошли сюда, может уйти не один день, чтобы найти их. И это без учёта подземных коммуникаций вроде канализации и…

— Слушай, я тебя люблю, как родного, но ты всегда настроен пессимистично, — перебил я. — Мальчики не могли уйти далеко. Наверняка они в пределах километра максимум.

— Я основываю выводы на расчётах, хозяин. Ваше желание спасти детей вызывает восхищение, но это бесполезная трата времени. Думаете, если мы найдём тела пропавших, это успокоит кабальных?

— Помнишь звуки, которые мы слышали ночью? Цоканье.

— Конечно, хозяин. Я ничего не забываю, кроме совсем уж ненужных вещей. И то, лишь после очистки памяти. Но мальчики не могли их издавать.

— Знаю. Можешь найти место, откуда они доносились?

— Могу указать направление. Впрочем, мы, кажется, в нём и движемся. Вы заранее решили туда отправиться?

— Да.

— Понятно. Хорошо, я постараюсь скорректировать траекторию движения. Полагаю, мы сможем отыскать это место с точностью до ста двадцати метров.

Спустя некоторое время мы с Сяолуном вырвались немного вперёд, по сравнению с остальными участниками поисков. Камердинер остановился.

— Кажется, здесь, хозяин, — проговорил он, осматриваясь.

— Разделимся. Осматривай всё, что похоже хоть на какое-то убежище.

Мы двинулись в разные стороны, и вскоре я потерял Сяолуна из виду.

Целых домов в Мадоне не осталось, но часть развалин сохранила первые этажи. Поиски осложнялись тем, что всё было завалено грудами обломков. Следовало быть очень осторожным, чтобы не сломать или подвернуть ногу.

Я старался думать, как подростки. Что могло их заинтересовать? Наверняка они не прошли бы мимо боевой техники, оставшейся после сражений с Исчадиями. Так что остовы военных машин я осматривал в первую очередь.

То и дело с разных сторон доносились крики кабальных, которые звали мальчиков по именам. Дима и Кирилл — вот, как их звали.

Прошло минут двадцать, когда я вдруг заметил на борту одного из изуродованных монстрами бронехода густую искрящуюся слизь. Небольшое пятно диаметром меньше тридцати сантиметров. Вокруг — несколько капель. Субстанция выглядела относительно свежей и даже источала слабый запах разлагающейся на солнце органики.

Так-так… Похоже на след, оставленный Исчадием. Может, какое-то насекомое или слизень. Какой только мерзости не порождает Излом.

Обойдя остов бронехода, я заметил ещё пару мазков. Пройдя по ним, увидел справа тёмную расщелину в потрескавшемся асфальте. Довольно широкую, чтобы в неё могло пробраться существо размером с человека. Или выбраться из неё.

На краю следов слизи не было. И не факт, что тварь находилась там, внизу.

Спуститься? Или пройти дальше и поискать новые останки странной органики?

— Хозяин! — метрах в пятнадцати на куче бетонных обломков нарисовался Сяолун. Помахал мне рукой. — Сюда! Мальчиков нашли!

Я поспешил к нему. С возвышения, на котором он стоял, было видно, что внизу люди растаскивают завал. Пока мы туда добрались, собралась почти половина кабальных. Священник тоже подтянулся.

Из-под плит вытащили сначала одного мальчика, затем — второго. Оба были в крови и без сознания.

— Этот почти не дышит! — дрогнувшим голосом объявил Еремей. — И пульс едва прощупывается!

— А второй? — спросил я, подходя ближе.

— Он тоже без сознания! — проговорил Еремей. — Нужно скорее отнести их к доктору!

Он подхватил парня на руки. Другой кабальный поднял второго подростка. Отец Филарет перекрестился, беззвучно читая молитву.

— Вперёд, — кивнул я. — Кто-нибудь предупредите доктора, чтобы была готова к нашему возвращению.

Мы поспешили в лагерь, по дороге собирая остальных участников поиска, разбредшихся по развалинам. Люди обсуждали, что могло случиться с пострадавшими. Высказывались разные предположения.

— Не думаю, что их придавило, — проговорил Сяолун, шагавший рядом со мной. — На телах мальчиков серьёзные ожоги. Похоже на магию огня.

Да, больше пламени тут взяться, вроде как, неоткуда. Но с какой стати какому-то одарённому шляться по окрестностям и убивать детей? Если только они не стали свидетелями того, что он хотел скрыть.

— Нужно осмотреть пострадавших, — ответил я камердинеру. — Может, тогда что-то прояснится.

Когда мы вышли из развалин, то сразу увидели нескольких женщин из кабальных, пять проституток и Протасову. Она стояла с медицинским саквояжем в руке, поджидая нас. Сразу кинулась навстречу. Воскликнула:

— Положите! Положите на землю.

Раненых опустили на траву, и она немедленно упала рядом с одним из них на колени. Пощупала пульс. Спросила отрывисто:

— А второй⁈

— Совсем плох, — сказал я.

Протасова приглушённо выругалась. В выражениях она не стеснялась.

— Ладно, сначала осмотрю этого. Нет, не подпускать! — рявкнула она, когда одна из женщин (очевидно, мать второго подростка), рыдая, рванулась к мальчику. — Уберите её!

— Кириллушка, сыночка! Пустите! — кричала кабальная, пока двое мужчин уводили её, увещевая вполголоса.

Несколько проституток тоже ушли с ней.

Мать Дмитрия стояла смирно, только комкала носовой платок и сжимала губы, не сводя глаз с окровавленного сына. Докторша строго глянула на неё, словно опасалась, что и эта женщина что-нибудь выкинет. Но та лишь прошептала:

— Доктор, умоляю!

— Сделаю, что смогу, — отозвалась Протасова.

Кабальные окружили нас. Стояли в молчании, словно ожидая приговора.

— У него странные ожоги, — проговорила спустя минуту докторша. — Как будто химические. Других повреждений нет.

— Это тот мужик на них напал! — заявил вдруг один из кабальных. — Которого китаец приволок с развалин! Точно он, больше некому!

— А проектировщик его отпустил! — прошептал кто-то.

Поднялось гудение.

— Цыц! — рявкнула Протасова так, что мгновенно воцарилась тишина. — Не мешать, а то всех разгоню!

Люди привыкли слушаться врачей. Особенно когда от них зависит чья-то жизнь. В такие моменты надежды их авторитет непререкаем.

Однако я заметил нацеленные на меня украдкой враждебные взгляды. Кое-кто уже определил виноватого.

Протасова вытащила из саквояжа небольшой прибор, включила и начала водить над распростёртым подростком.

Я сразу понял, что у неё в руках, — счётчик Мевеса, определяющий наличие и уровень Гнили.

И сигнал, который он издавал, недвусмысленно свидетельствовал о том, что мальчик подвергся её воздействию.

Поднявшись, Протасова подошла ко второму. Он тоже фонил, что меня нисколько не удивило.

— На них напало Исчадие! — уверенно объявила докторша, убирая счётчик. — Раны я обработаю и перевяжу, но тут нужен Целитель. Традиционная медицина бессильна. И… будем надеяться, что ещё не слишком поздно.

Она не сказала, что существует вероятность обращения выжившего в чудовище, если ему не оказать помощь вовремя. А поздно уже или нет, может сказать только одарённый.

— Несите мальчиков в дом, — велела Протасова. Затем повернулась ко мне. — Ваше благородие, есть ли поблизости Целитель?

— В гарнизоне, — ответил я. — Еремей, немедленно дуй туда и скажи, что я прошу врача срочно прибыть сюда.

— Но… как я туда попаду, барин⁈ — опешил Еремей.

— Возьми машину.

— Вашу⁈

— Сколько ещё времени ты собираешься потерять? — процедил я ледяным тоном. — Ноги в руки, и пулей на границу!

— Слушаюсь, ваш блаародь!

Еремей кинулся к пикапу.

Со мной рядом возник Арсений. Сказал вполголоса:

— Барин, если это было Исчадие, значит, у них чёрная летаргия.

Пояснять не требовалось. Всем известно, что так называют похожее на кому состояние, предшествующее обращению.

— Знаю, — кивнул я. — Отец Филарет, молитесь. Людям сейчас нужна любая надежда.

Священник стоял бледный и совершенно выбитый из колеи. Было заметно, что случившееся с мальчиками произвело на него сильное впечатление. Оно и неудивительно. Кого такое оставит равнодушным?

Миссионер поднял на меня взгляд, помолчал несколько секунд и вдруг выдал:

— Дети умирают, а у вас даже больницы нет! Зато бордель, небось, строите!

Проклятье, священник совершенно утратил самообладание.

— И вашу церковь, — сказал я нарочито спокойно. — Понимаю, вы иначе представляли себе первый день на Фронтире, но такова жизнь. И людям нужна ваша поддержка. Надеюсь, вы их не подведёте.

Миссионер захлопнул рот так, что даже зубы клацнули. Смахнул слезу.

— Я буду молиться! — сказал он глухо, глядя в сторону. — Разумеется. Как же иначе?

— Спасибо, батюшка, — поклонился Арсений. — Пойдёмте со мной. Я вас к матерям отроков отведу.

Не зря Уваров назначил его бригадиром. Надо получше присмотреться к этому человеку. Возможно, у меня для него со временем найдётся должность получше. Тем более, он должен быть заинтересован в том, чтобы участок процветал: просматривая личные дела кабальных, я выяснил, что у бригадира жена на сносях.

Подростков унесли, кабальные разошлись, и мы с камердинером остались вдвоём.

— Полагаю, вы собираетесь вернуться на развалины, — сказал Сяолун.

— Безусловно. Я обнаружил свежие следы странной слизи недалеко от места, где нашли мальчиков. Нужно взять образцы для анализа. На будущее.

— Понадобится стерильная посуда. Я схожу к госпоже Протасовой. Думаю, у неё что-нибудь найдётся.

И камердинер поспешил к дому, куда унесли раненых.

Над кромкой леса показался дрон. Он беззвучно пролетел над бараками и устремился в сторону развалин.

Судя по всему, мальчикам повезло, что мы с Сяолуном отправились ночью разбираться со старателями Лобанова. Похоже, мы спугнули Исчадие, и оно оставило их в живых. Что довольно странно. Но иначе объяснить случившееся я пока не мог.

Как только вышка разовьётся до второго уровня, создам несколько боевых мехов, чтобы патрулировали развалины и защищали скважину. Ночью же придётся держать ухо востро.

Сяолун вернулся быстро. Со склянкой в руке.

— Госпожа Протасова сказала, должно подойти, — сказал он, передавая её мне.

Мы отправились назад в развалины. Отыскать место, где остались следы слизи, труда не составило. Наполнив посуду образцом, я плотно закупорил её и положил в карман. Главное — чтобы от слизи хоть что-то осталось к тому времени, как я буду готов провести анализ. Впрочем, и так ясно одно: поблизости обитает тварь, которая почему-то не спешит показываться и открыто нападать. Для Исчадий такое поведение считается нехарактерным. Но капитан Дубов говорил, что монстры на моём участке вели себя странно — разумно. И это требовало прояснения.

— Что собираетесь делать, хозяин? — осведомился Сяолун, когда мы отправились в обратный путь. — Снова вызовете ассенизаторов?

С одной стороны, это их косяк — оставить Исчадие на участке. С другой, едва ли новая закачка в руины «Полыни», как назывался уничтожающий Гниль на поверхности земли газ, решит проблему. Чудовище может переждать процедуру в лесу, например. Если оно обладает хоть каким-то интеллектом, то так и поступит. Да и на прибытие отряда ассенизаторов уйдёт бог знает, сколько времени.

— Нет, — ответил я. — Не думаю, что есть смысл. Но поохотиться придётся.

— Вы же не собираетесь использовать себя в качестве живца, хозяин? — встревожился камердинер. — Это слишком опасно!

— Оставлять Исчадие на участке тоже нельзя.

Сяолун взялся меня увещевать. Поток его доводов — в общем-то, справедливых — прервали только доносившиеся со стороны бараков вопли. Да что ж такое, честное слово! Ни секунды покоя!

Мы поспешили к домам. Кажется, кричала женщина.

— Ты виноват, подонок! Из-за тебя всё! Убирайся, урод! Не нужен ты здесь, ирод поганый!

Так, ну, по крайней мере, ясно, что это не нападение Исчадия… Уже неплохо.

Вдруг нам навстречу из-за угла выскочил Жариков. Рубашка у него была порвана, одного ботинка не хватало, а под глазом виднелся наливающийся синим фингал.

— Ваше благородие! — выдохнул он с облегчением, едва не падая в мои объятия. — Спасите! Умоляю, не дайте этой фурии загубить душу!

И он немедленно спрятался за наши с Сяолуном спины.

Следом за ним из-за угла выскочила женщина со сковородкой в руке. Волосы у неё были растрёпаны, рот перекошен от ярости, а мокрые глаза сверкали.

При виде нас она замерла от неожиданности, как вкопанная.

— Марфа, остановись! — раздался женский возглас.

Ещё две кабальные выскочили из-за угла и повисли на руках разъярённой дамочки.

— Не трожьте! — взвизгнула Марфа, в которой я, наконец, узнал мать одного из мальчиков. — Ваше благородие, не мешайте, заклинаю! Выдайте мне этого душегуба! Христом-Богом прошу!

— Так, во-первых, прекратите истерику, — сказал я нарочито спокойно. — Если случился инцидент, разберёмся. Без сковородок. Во-вторых, объясните толком, какие у вас претензии к господину Жарикову.

Холодный тон подействовал. Марфа перестала вырываться.

— Это она от горя, барин! — испуганно залопотала другая женщина, дёргая её назад в попытке увести. — Не обращайте внимания! Сейчас мы её…

— Из-за него помирает мой Кириллушка! — завыла Марфа. Ноги у неё покосились, и кабальным едва удалось удержать её, не дав упасть на землю. — Мальчик мой ненаглядный, свет мой!

Я вопросительно взглянул на скупщика.

— Ваше благородие, клянусь, я тут ни при чём! — выпалил он.

— Ты, ты! — закричала мать погибшего. — Кто посулили денег за артефакты⁈ Мол, приносите, что сыщете! Вот и пошли наши мальчики на руины искать-то!

Та-а-к… Теперь понятно. А я ведь запретил шляться по развалинам. И Жариков об этом знал — он присутствовал на собрании, где я об этом говорил. Впрочем, скупщик всегда сможет отбрехаться тем, что не предлагал кабальным искать артефакты на территории бывшей Мадоны.

— Ваше благородие, я и не думал утаивать от вас находки! — быстро заговорил Жариков. — Честное слово! Ваш процент с каждого артефакта будет выплачен, как положено!

Я сделал ему знак заткнуться. Сейчас эти разборки были неуместны.

— Сударыня, вам нужно успокоиться, — мягко сказал я Марфе. — Виновник случившегося с вашим сыном будет наказан.

— Никто Кирюшу не вернёт уже! — покачала головой женщина. Запал, заставивший её гонять Жарикова по посёлку, прошёл, и теперь она обмякла, совершенно лишившись сил. — Пропал ни за что!

Я кивнул женщинам.

— Уводите. И приглядите.

Надо, чтобы Протасова её потом посмотрела.

— Пойдём, милая, — засуетились кабальные. — Давай, мы тебя поводим.

— Ваше благородие, — вкрадчиво начал Жариков, как только они скрылись за углом, — мне безумно неудобно за эту сцену, но уверяю, что…

— Евгений Степанович, прекратите, — перебил я его. — Это женщина, у которой вы остановились?

— Так точно-с. Вдова.

— Думаю, вам стоит сходить за своими вещами и подыскать другое пристанище.

— Конечно-конечно, — закивал Жариков, явно испытывая облегчение, что так легко отделался. — Сию минуту этим займусь.

И мгновенно исчез из виду.

— Говорил я, что этот человек — прохвост, — сказал Сяолун. — У меня глаз — алмаз.

— Закон он не нарушал, — ответил я. — Ведь факт утаивания не обнаружен.

— Я ему не доверяю. Впрочем, это не моё дело. Как насчёт ванной, хозяин? Я могу подогреть воду.

— Грей, — кивнул я. — А мне нужно сходить проведать парнишку. Целитель, наверное, уже приехал.

Я оказался прав. Машина стояла возле одного из домов — значит, Еремей уже вернулся. Быстро он управился. Видать, армейский врач не раздумывал ни секунды, получив призыв о помощи.

Внутри обнаружились Еремей, Протасова, отец Филарет, высокий мужчина лет пятидесяти с короткой стрижкой и усами — Целитель, не так давно врачевавший Кабана, а также оба пациента, лежащие на столе без сознания.

— Родион Львов, — представился я Целителю. — В прошлый раз мы не успели познакомиться. Спасибо, что приехали.

— Юрий Кротов, — отозвался тот. — Благодарить не за что. Это мой долг.

Мы обменялись рукопожатиями.

На пальцах Целителя были кольца — артефакты, усиливающие аспект его Дара. На груди висела связка разношёрстных амулетов — естественно, тоже магических.

— Как мальчики? — спросил я.

— Не могу порадовать. Непосредственный контакт с Гнилью, серьёзные поражения тканей. Госпожа Протасова ввела сыворотку, я делаю, что могу, но прошло слишком много времени, — он печально покачал головой. — Боюсь, изменения уже необратимы. Больно это говорить, но, если не принять мер, мальчики станут Исчадиями.

Глава 11

В комнате повисла тишина.

Все присутствующие понимали, что означают слова Целителя.

Стоявший в уголочке Еремей перекрестился.

— Уверены? — спросил я.

— Мария Игнатьевна со мной согласна.

Докторша кивнула.

— И вы готовы подписать протокол? — спросил я.

— Иного выхода нет, — жёстко ответил Кротов. — Для вас это, как я понимаю, впервые, но уверяю: исход один.

— Охо-хо, горе-то какое! — пробормотал Еремей. — Лучше бы тварь их сожрала, честное слово! Чем такое вот…

— Неужели совсем ничего нельзя сделать⁈ — в отчаянии воскликнул священник. — Бывали же случаи, когда удавалось…

— Батюшка, при всём уважении, вам остаётся только помолиться о душе этого мальчика, — прервал его Целитель. — Необходимо провести ритуал, не затягивая. Матерям лучше сказать, что мальчики скончались от ран. Им так будет легче. Никто не возражает?

В ответ присутствующие покачали головами.

— Тогда предлагаю приступать, — вздохнув, сказал Кротов. — Чем быстрее с этим покончим, тем лучше. В спешке я не прихватил бланки протокола, но думаю, у вас, господин проектировщик, найдётся пара листков бумаги и…

— Подождите, — сказал я, глядя на мальчиков. — Дайте мне пару минут.

— Для чего, ваше благородие? — нахмурился Целитель. — У одного вторая стадия летаргии, у другого — третья. Если бы можно было что-то сделать, уверяю, я бы…

— Да-да, понимаю. И ни в коем случае не ставлю под сомнение ваш профессионализм. Но ведь несколько минут ничего не изменят, верно? Считайте это моей личной просьбой.

Кротов пожал плечами.

— Хорошо, как угодно. Не вижу причин для возражений. Сколько вам нужно?

— Я вас позову. Отец Филарет, вы сейчас необходимы женщинам. Прошу вас пойти утешить их. Мария Игнатьевна, к вам тоже просьба: кажется, у одной нервный срыв. Может, и у второй. Будьте добры, навестите.

— Конечно, ваше благородие, — кивнула Протасова. — Всё равно я тут уже не нужна. А протокол и потом подписать можно. Идёмте, отец Филарет.

Все вышли из дома, оставив меня наедине с пациентами.

Ну, и что я собираюсь делать? Я не Целитель и даже не врач. И не было ещё случая, чтобы удалось вытащить пострадавшего от Гнили на второй стадии летаргии. Не говоря уж о третьей.

Единственное, что у меня было, — смутное предположение. И вот его я собирался проверить. Хуже, во всяком случае, не будет.

Первым делом я сдвинул столы, на которых лежали подростки. Теперь их тени располагались рядом, и я мог коснуться их одновременно.

Жаль, тут нет Сяолуна с его вечной математикой. Хотя даже он вряд ли сумел бы рассчитать вероятность успеха.

Ну, погнали!

Погрузив руки в тени, я начал пробираться сквозь слои мрака, из которых они состояли. Снимая один за другим, дошёл до того, где начинаются потаённые стороны человеческой личности — так называемые тёмные попутчики. Те глубины, о которых сами люди чаще всего даже не подозревают. Древние корни, связующие их с первородным хаосом, прародителем порядка, его основой, материалом и вечным врагом. С моей стихией.

Стоило добраться до них, и стало ясно, что моё предположение верно!

Чем бы ни являлась проникшая в тела мальчиков Гниль, её связь с хаосом была очевидна. Теперь я отчётливо видел, как она захватывает и трансформирует организмы, превращая их в чудовищ.

И ещё стало ясно, что одной лишь моей теперешней силы не хватит, чтобы извлечь эти ростки. А главное — формирующиеся Ядра. Пока они находились в зачаточном состоянии, но росли в геометрической прогрессии.

Вытащив руки из теней, я достал маленький смарагдит. Этого должно оказаться достаточно. По крайней мере, хочется надеяться. Потому что больше поглощать человеку опасно. А я сейчас, как ни крути, именно бренная плоть.

Сунув зелёный кубик в рот, я проглотил его и немедленно снова погрузил руки в тени.

По телу растекалась энергия. Я чувствовал тепло, переходящее в жар, а затем — в жжение.

Терпеть!

Сосредоточившись, я прорвался сквозь последний барьер, и в ту же секунду моя сила хлынула в тела мальчиков, оплетая паутину Гнили, захватывая и выжигая дотла!

Но главное — Ядра. Вот тут пришлось потрудиться. Не знаю, сколько времени прошло, но, наверное, не очень много. Во всяком случае, когда я, слегка пошатываясь, вышел на крыльцо, никто не спросил, что я так долго делал в доме. Наверное, прошло лишь несколько минут.

— Можно начинать, ваше благородие? — деловито осведомился Кротов.

— Проверьте пациентов ещё раз, — сказал я, спускаясь по ступенькам.

— В этом нет смысла, господин проектировщик. Понимаю, нелегко мириться со смертью детей, но…

— Я настаиваю.

Кротов поджал губы.

— Хорошо. Если это вас успокоит.

Взбежав на крыльцо, он скрылся в доме.

Еремей переминался с ноги на ногу. На меня старался не глядеть. А может, прятал накатившую слезу, кто знает.

Я присел на пустой ящик из-под провизии. Ноги и руки слегка дрожали. Такое случается, если жрать смарагдиты. Ничего, пройдёт.

— Ваше благородие, — робко обратился Еремей. — Надо бы того… могилки начинать копать. Чтобы сразу после ритуала обоих и…

Его прервала со стуком распахнувшаяся дверь. На пороге застыл Кротов. В его глазах читалось недоумение.

— Что?!. — просипел он сдавленно. Откашлялся. — Что вы сделали, ваше благородие⁈

— Молился, — ответил я. — А что?

— Мальчики… Они… — Целитель выглядел совершенно растерянным. — Они без сознания, но это уже не чёрная летаргия! Я не обнаружил Гнили! Даже счётчиком проверил. Для верности.

— То есть, как⁈ — опешил Еремей. — Да разве такое возможно⁈

— Совершенно невозможно! — твёрдо заявил, не сводя с меня глаз, Целитель.

Я поднялся с ящика.

— Ну, получается, чудеса всё же случаются.

Кротов сбежал со ступенек и схватил меня за рукав.

— Умоляю! Объясните, что вы сделали⁈

— Успокойтесь. Что я мог сделать? Я даже не Целитель. Просто молился. Отпустите.

Пальцы нехотя разжались.

— Это феноменально! — выдохнул Кротов. — Я… должен понаблюдать за пациентами. Выяснить, что произошло. Это же… Даже не знаю! Прорыв в медицине!

— Как угодно, — сказал я. — Еремей, думаю, матери этих мальчиков будут рады узнать, что надежда есть. И, наверное, лучше сказать, что у пареньков была первая стадия чёрной летаргии. Им про феномены знать не обязательно. Да и не интересно. Нет возражений?

Кротов медленно покачал головой.

— Вот и славно. Если что, я буду у себя.

— Ваше благородие… — встрепенулся Еремей. — А что с монстром-то? Надо ж того… убить тварь.

— Это я беру на себя. Ход в развалины пока закрыт. Передай всем.

Кабальный понимающе кивнул.

Я отправился к домику надзирателя. Голова слегка кружилась, кожа сохраняла болезненную чувствительность, но это должно было скоро пройти. В течение нескольких минут.

Помимо сделанного открытия насчёт природы Гнили, было ещё, о чём подумать. Например, оставил ли монстр тела подростков не съеденными, потому что его спугнули мы с Сяолуном, или нарочно пытался сделать из них Исчадий? Логика указывала на второе. И это было очень плохо.

Спустя два часа, когда я, наконец, принял ванну и пообедал, начался дождь. Целитель уехал, оставив пациентов на попечение Протасовой.

Сяолун заваривал чай, изображая китайскую церемонию. Он обожал всякие ритуалы. Видимо, считал, что они придают значимости… даже не знаю, чему именно.

— Хозяин, я слышал, люди говорят, будто вы исцелили мальчиков, — начал он, побалтывая кипяток в треснутом заварочном чайнике с лиловыми цветочками. Наверное, лучше не думать, где он его откопал. — Что вы чуть ли не святой.

— Неужели? — отозвался я, потягиваясь на кровати. — И что ты об этом думаешь?

— Что это невозможно.

— Вот так и говори, если кто спросит.

— Но им действительно стало лучше.

— Наверное, молитвы отца Филарета помогли.

— Боюсь, эту версию я тоже не могу принять.

— Осторожно, Сяолун, дружище. Людям проще поверить в чудеса, чем в твои расчёты. Особенно когда им кажется, что они их видели.

— Я буду держать рот на замке, — подумав, сообщил камердинер. — Вам с сахаром?

— Ты отлично знаешь, что нет.

— Просто уточнил. Вдруг вы обзавелись новыми привычками. О которых позабыли мне сообщить.

Вот хитрый чёрт! Чувствует, что я от него что-то скрываю.

Я пил чай, когда в дом пожаловал священник.

— Ваше благородие, сын мой! — воскликнул он прямо с порога. — Как же я был к тебе несправедлив! Дети… исцелены твоей молитвой! Простишь ли ты мне слова, сказанные сгоряча⁈

Глаза у него были от умильности и восторга на мокром месте.

— Не стоит об этом, отец Филарет, — сказал я. — Моей заслуги тут нет, не слушайте сплетни. Вероятно, Целитель просто ошибся.

— Нет! Это было чудо Господне! Явленное по твоей молитве!

— Ладно, пусть так. Считайте, как хотите. Только перестаньте восклицать. Садитесь лучше чай пить. Печенье?

Почти час миссионер на все лады убеждал меня в том, что я чуть ли не святой, а потом заявились матери подростков. Кинулись в ноги, наперебой выражая благодарность.

В общем, устроили форменный переполох. Сяолуну едва удалось их выпроводить. Даже прикрикнуть пришлось, чтобы дали дверь закрыть.

А вечером, к моему удивлению, в посёлок приехали егеря. И не только Кот и Сирена. Они притащили Кабана!

Да, именно. Того самого, который пытался их убить.

Когда бронированный фургон остановился в нескольких метрах от моего дома, маг и девушка выволокли из него закованного в наручники бывшего товарища. Все трое выглядели неважно, но куда лучше, чем вчера. Похоже, Целитель творил настоящие чудеса. Увы, только не с теми, в кого уже проникла Гниль.

— Приветствую, господин проектировщик, — проговорил Кот, когда я направился к ним. — Слышали, у вас проблема с Исчадием. Кротов рассказал, Целитель. Он тут был сегодня.

— Проблема имеется, — кивнул я. — И что?

— Вот — прибыли на выручку. Это ж наша работа — тварей изводить.

— Не хочу вас обидеть, но вы только вчера едва двигаться могли.

— Так то вчера было, господин проектировщик. А сегодня мы уже в строю, — маг оскалился, явно хорохорясь. — Маловато нас, конечно, но что поделаешь? Справимся, не сомневайтесь.

Я взглянул на Кабана. Тот стоял хмурый, понурившийся. Но выглядел получше своих бывших товарищей. Явно ему в Изломе меньше досталось. Да и помощь начал получать раньше.

— А этого зачем притащили? — поинтересовался я.

— Без него никак, ваше благородие, — сказала Сирена. — Он следопыт.

При этих словах Кабан ухмыльнулся.

— И что, будет сотрудничать? — спросил я.

— А куда он денется? — снова улыбнулся маг. — Не в том положении, чтобы капризничать. Верно, приятель?

— Ага, — мрачно отозвался Кабан, глядя в сторону. — Лучше и не скажешь.

В этот момент возле фургона нарисовался взявшийся, как из-под земли, Жариков.

— Прошу прощения, — сказал он, переводя взгляд с одного охотника на другого. — Вы ведь егеря?

— Они самые, — кивнул Кот. — А что?

— А я как раз скупщик артефактов, — просиял Жариков. — Прошу прощения, что влез так бесцеремонно. Не смею более отвлекать. Просто имейте в виду, что я тут есть и готов принять к оценке всё, что у вас имеется. По самой выгодной цене, честное слово!

И, не переставая виновато кланяться, поспешно скрылся с глаз.

— Так что, ваше благородие, — обратился ко мне Кот. — Загоним чудище-то?

Я понимал, что их привело. Не просто из чувства долга егеря прикатили на помощь. Опасались, что проектировщик решит, что нет больше их отряда, и заключит контракт с новым. Вот и торопились доказать, что даже вдвоём вполне себе сила.

По-хорошему, отправить бы их обратно на больничные койки. Я бы так и сделал, если б они не привезли следопыта. Кабан мог привести нас по следу Исчадия к его логову. А это как раз то, что мне нужно.

Я взглянул на предателя.

— Одарённый?

— Ага, — кивнул тот, не поднимая глаз. — Ясное дело.

Ну, да, другого на такую должность в отряд и не взяли бы. Можно было и не уточнять.

— Ладно, давайте рискнём, — сказал я. — В принципе, не вижу причин тянуть. Отправимся прямо сейчас.

— В каком смысле — «отправимся»? — удивилась девушка. — Вам-то зачем идти, господин проектировщик? Это наша работа.

— А парни, которых чуть не убила тварь, мои. Так что обсуждать тут нечего.

Егеря переглянулись.

— Пусть его благородие поучаствует, — усмехнулся Кабан. — Он, похоже, один стоит вас вместе взятых.

— Завали! — процедила, сверкнув на него глазами, Сирена.

— А я что? Я ничего. Мне вообще похер.

— Идёмте, господин проектировщик, — кивнул Кот. — Покажете, где мальчиков нашли?

— Лучше. Покажу, где Исчадие оставило следы.

Велев Сяолуну присматривать за посёлком, я отправился с егерями в развалины. Судить о том, к какому уровню относилась засевшая там тварь, было пока невозможно. Но, если хотя бы четвёртого, без меня у охотников почти не было шансов. Только не в таком жалком составе. Маг и стрелок — это ни о чём. Чтобы эффективно мочить крупных Исчадий, а значит, и получать с них хороший навар в виде смарагдита, необходимо иметь в отряде хотя бы пару громил-Столпов в экзоброне, изготовленной из останков монстров и покрытой особыми рунами, а также несколько стрелков. Ну, и ещё пара Рыцарей и хотя бы один маг не помешали бы. Кот прихватил зачарованный клинок, но, если мы отыщем тварь, и она окажется здоровой, отдуваться придётся мне. Благо, я к этому готов.

Добравшись до остова бронехода, мы остановились. Я указал на следы слизи и сказал:

— С другой стороны есть ещё.

— Давай, урод, действуй, — кивнул Кот Кабану.

Тот скривился, но останки боевой машины обошёл и двинулся по следам слизи.

Одарённые следопыты видят не только то, что другие люди. У них особый Дар — подмечать всё, что осталось от того, кто где-то прошёл. Вплоть до молекул запаха. Таким спецам даже счётчики Гнили не нужны. Они лучше любых приборов.

Так что, когда капли слизи кончились, Кабан не остановился. Мы шли за ним, поглядывая вокруг.

— Мы такие следы уже видели, — сказала вдруг Сирена, поравнявшись со мной. — На землях Излома. Недели две назад. И раньше — тоже. Ещё когда ваш участок зачищали. Странная субстанция. Прежде такой не встречали.

Я ничего не ответил. Похоже, слухи о том, что эти земли прокляты, расползались не на пустом месте. Было тут что-то… особенное. Понять бы, что.

На развалинах царила тишина. Мёртвая, что называется. Не было слышно даже птиц и насекомых, а уж они-то всегда есть поблизости. Но сейчас всё вокруг будто затаилось в гнетущем напряжении.

— Слабые следы, — спустя полчаса сказал Кабан, выбравшись на кусок бетонной плиты с торчащими из края штырями ржавой арматуры. — Не знаю, на сколько их ещё хватит.

— Ты давай не рассуждай, а ищи, — велела Сирена. — Тебя не языком чесать взяли.

Следопыт покачал головой, ничего не сказав, и мы отравились дальше.

Прошло минут двадцать пять, и стало ясно, что наша группа движется к окраине развалин.

Кабан стал часто останавливаться, опускаться на корточки и кружить. То ли терял след, то ли вид делал.

Наконец, объявил:

— Всё! Больше ничего не вижу. Здесь нить обрывается. Похоже, тварь ушла в лес.

Я бросил взгляд вперёд, где за последними развалинами домов темнели плотно стоявшие деревья. Зубчатая стена сосен, мрачная, как бастионы крепости какого-нибудь злодея из фэнтези-фильма.

— Попробуем снова взять след там, — сказал я. — На земле отметины должны были сохраниться дольше.

— Только не после дождя, — усмехнулся Кабан. — Смиритесь, ваше благородие. Птичка упорхнула.

— Ерунда. В лесу должно было что-то остаться. Сломанная ветка, например. Исчадие не могло пройти там, вообще ничего не оставив.

Кабан пожал плечами.

— Воля ваша. Хотите — пойдём.

— Хочу.

— Ты слышал господина проектировщика, урод! — бросила Сирена. — Двигай булками! И только попробуй что-нибудь не найти.

Мы продолжили путь. Не скажу, что всерьёз надеялся на удачу. Если Исчадие где-то свернуло, всё будет бесполезно. Разве что оно не ушло далеко и сейчас находится поблизости.

Лес подступал почти к самым развалинам. Кабан порыскал вправо-влево и вдруг издал короткий возглас.

— Что⁈ — резко спросила Сирена. — Нашёл⁈

— Не знаю, что тут прошло, — отозвался Кабан, всматриваясь в заросли кустов. — Но было оно здесь недавно, — он приподнял сломанную ветку. — Думаю, ночью.

— Ну, так веди по следу!

— Мелковато для Исчадия. Скорее, человек.

— Какой человек будет тут шастать? — фыркнула Сирена.

— Откуда мне знать? Нужно поискать с другой стороны.

— Погоди! — остановил я его. — Пойдём по этому следу.

— Зачем, господин проектировщик? А-а… Думаете, шпион? — Кабан усмехнулся. — Это будет поинтереснее Исчадия, охотящегося на детей, да?

— Иди, — велел я.

— Ваше благородие, мы здесь ради монстра, — сказал Кот.

— Следы привели сюда. А чудовище может быть любого размера. Проверим.

Спорить егеря не стали.

Через две сотни метров деревья неожиданно кончились, и мы вышли на берег небольшой, но быстрой реки.

— Переправы нет, — сказала Сирена. — Дальше не пройти.

— Человек в воду не сунулся бы, — проговорил Кот. — Слишком опасно. В источниках на Фронтире кто только ни водится. Иногда такие рыбёшки попадаются, что полтела оттяпать могут зараз. — Кабан, куда ведут следы?

Тот прошёл вдоль берега взад и вперёд, покачал головой.

— Что бы это ни было, оно залезло в воду.

— Значит, не человек, — поговорила Сирена. — Человек не рискнул бы.

— Что за рекой? — спросил я, всматриваясь в деревья на противоположном берегу.

Девушка вытащила карту. Развернула.

— Участок Лобанова, — сказала она. — Метров через триста начинаются его владения. Что будем делать?

— Мостов тут нет, — проговорил Кот. — Да и в чужие земли нам соваться не положено. Предлагаю вернуться и устроить засаду. Если тварь снова придёт на развалины этой тропой, мы её встретим.

— Думаешь, она не учует нашего присутствия? — ухмыльнулся Кабан. — Даже если монстр туп, как пробка, здесь он не пойдёт. Постарается обойти нас с наветренной стороны.

Я прикинул расстояние до другого берега. Нет, не хватит действия моего Дара, чтобы проскочить сквозь тени. Не такой радиус.

— Устроим засаду в развалинах, — решил я. — С приманкой. Пока монстр будет обходить её, мы обойдём его.

— Что за приманка, ваше благородие? — осведомился Кот.

Я уставился на Кабана.

— Да есть одна подходящая кандидатура.

Глава 12

Я остановился между ржавыми остовами двух тяжёлых шагоходов класса «Гвидон». По две пары мощных конечностей, крупнокалиберные пушки, ракетные установки, турели и авиационные пулемёты — то, что нужно для трансформации. Но не сейчас. Всему своё время.

— Здесь, — сказал я, осматриваясь. — Будем ждать его в этом месте. Посадите приманку вон туда. Там его не сразу заметят, но быстро учуют.

— Слышал его благородие, тварь? — обратилась Сирена к Кабану. — Сиди тихо и не вздумай спугнуть Исчадие, которое придёт за тобой.

— Это незаконно! — в очередной раз попробовал протестовать следопыт. — Я должен предстать перед судом и понести законное наказание!

— Обязательно. Как только тебя предадут в руки правосудия, так сразу. А пока ты в наших, делай, что сказано, и не болтай, — проговорил Кот, приковывая егеря к торчащей из бетонного блока петле арматуры. — А то ведь места тут лихие. Всякое случится может. Ну, как не доберёшься до зала суда?

— Вы ответите за это! — прошипел Кабан. — Слышите⁈ Это вам даром не пройдёт! И тебе тоже! — это уже было адресовано мне. — Думаешь, если ты дворянин, так можно, что угодно, творить? Ничего, найдётся и на тебя управа!

— Могу обещать одно, — проникновенно сказал я. — Если твои вопли спугнут Исчадие, присоединишься к тем, кого убил.

Видимо, было в моём голосе что-то убедительное, ибо следопыт поёжился и заткнулся.

Оставив его в углублении, образованном нагромождением обломков, мы отошли метров на десять и заняли три позиции, дававшие хороший обзор местности. Исчадие не сможет подобраться незамеченным.

Я, правда, не был уверен, что чутьё у тварей чисто звериное и зависит от направления ветра. Но больше ничего не оставалось.

Переговариваться было нельзя. Мы понятия не имели, когда тварь явится на руины. Могла вообще не прийти. Но в этом я сомневался: кажется, у неё был тут какой-то интерес. Вот бы узнать, какой.

Время шло. Сумерки быстро сгущались, и вскоре стало совсем темно, но затем из-за разошедшихся туч показался желтоватый, как слоновая кость, край луны.

Издалека донёсся протяжный вой, переходящий в отрывистое, кашляющее тявканье, но затем снова всё стихло.

Только около одиннадцати я различил тихий шорох. Это заставило меня напрячь зрение. Я почти не моргал, чтобы не пропустить появление твари.

И она не заставила себя ждать!

Всего через пару минут на лежащий под углом в сорок градусов обломок стены почти бесшумно выбралось бледное существо размером с крокодила. Длинное узкое тело, приплюснутая голова, три ряда шипов вдоль хребта, мощный гибкий хвост и лапы, похожие на человеческие руки.

Монстр застыл на фоне развалин, словно изваяние, а спустя секунд пятнадцать двинулся дальше.

Я всматривался в Исчадие сквозь щель в обломках. Оно явно должно было оставить в кустах не такие следы, как человек.

Но вот монстр собственной персоной, и это факт. Он осторожно подбирался к месту, где мы оставили Кабана.

Я уже собирался атаковать, когда вдруг заметил с другой стороны ещё одну тварь! Точно такую же. И она ползла, припадая к обломкам, словно бледный ящер.

Интересно, видят ли их обоих Кот с Сиреной.

Обнаружить двух одинаковых Исчадий я не ожидал. Хотя что тут такого?

До укрытия следопыта первой твари оставалось не более трёх метров, так что тянуть дольше было нельзя.

Я выскочил из засады, выбрасывая две карты. Каждая из них, пролетев в темноте подобно сияющему маленькому метеору, прилепилась к корпусу бронехода, и огромные «Гвидоны» начали покрываться светящимися чертежами — словно по ним стремительно распространялась волшебная плесень.

Исчадия немедленно подняли головы и уставились на меня. Одно из них издало пронзительное шипение, выпустило длинный раздвоенный язык и прыжками помчалось ко мне, позабыв о Кабане. Второе не торопилось атаковать. Оно вертело плоской башкой, оценивая ситуацию.

С двух сторон выскочили Кот и Сирена.

Бегущего ко мне монстра охватили электрические разряды. Они сводили мышцы твари, одновременно поджаривая её. В воздухе немедленно распространился тошнотворный запах. Я взмахнул сгустившимися вокруг монстра тенями, рассекая его, словно бледную колбасу. В одном из кусков сверкнуло Ядро. Победоносно вскрикнув, Кот метнулся к нему и ударил по зелёному сгустку клинком. В разные стороны брызнули искры.

Второе Исчадие, наконец, определилось. Оно метнулось к магу. Раздался выстрел. Пуля вошла ему в туловище, отбросив в сторону. Однако чудище оттолкнулось лапами, совершая прыжок, и оказалось возле Кота.

Тот выставил клинок, приготовившись принять бой.

И в этот миг на Исчадие обрушился трансформированный бронеход.

Он открыл огонь из бешено вращающихся пулемётов, которые мгновенно превратили бы в фарш любую плоть.

Кроме изменённой Изломом, разумеется. Свинец не причинял твари особого вреда, но его напор отшвырнул Исчадие метров на пять и потащил по обломкам. Машина наступала, удивительно ловко шагая по неровной поверхности четырьмя «лапами». Раздался ракетный залп, и монстр скрылся в огне и дыме. Во все стороны полетело бетонное крошево и осколки кирпича.

Я устремился за ним, чтобы рассечь тенями.

И в этот миг справа и слева нарисовались ещё два бледных Исчадия!

Егеря их тоже заметили.

— Осторожно! — крикнула Сирена.

— Это стая! — гаркнул Кот.

Спасибо, догадался.

Чудовища прыгнули на меня практически одновременно. Я ушёл в тень, появился в десяти метрах впереди них и немедленно опутал обоих режущими лентами. Вспыхнули синие руны. Монстры развалились на куски, заливая обломки и асфальт чёрной кровью. В одной из частей хвоста блеснуло зелёным Ядро. Через миг я оказался рядом с ним и выстрелил в него, превратив в облако изумрудной пыли. На землю вывалился маленький смарагдит.

Я уже собирался его подобрать, когда откуда ни возьмись вылетело Исчадие, атакованное бронеходом. Оно взвилось в воздух, разинув пасть и выставив передние лапы с длинными кривыми когтями.

Метнувшись влево, я накинул на тварь пару витков теней, и она прямо в воздухе распалась на три части. Кот, подскочив к ним, принялся яростно шинковать останки клинком в поисках Ядра.

Последний монстр пытался собраться, но уровень у него был низковат для быстрой регенерации. Части тела тянулись друг к другу, но шанс, что Исчадие успеет восстановиться прежде, чем мы до него доберёмся, был ничтожным.

Я переместился к нему. Куски плоти окутались сетью теней, которые рассекли её на множество частей. В одной сверкнуло Ядро. Я выстрелил в него. Брызнули зелёные огоньки.

В моей руке оказался смарагдит первого номинала. Негусто.

— Твою мать! — воскликнула Сирена.

Повернув голову, я увидел ещё одно Исчадие, выползающее из расщелины между обломками. Оно находилось всего в пяти метрах от девушки.

Сирена вскинула винтовку, грянул выстрел, пуля угодила твари в голову, но та лишь мотнула ею и тут же прыгнула.

Проклятье!

А ведь пули-то разрывные. Попадая в тело Исчадия, они разлетаются на четыре части, увеличивая вероятность поражения Ядра. И всё равно, попасть в него довольно сложно. Я бы даже сказал, требуется удача.

Провалившись в тень, я возник аккурат перед летящим чудищем. Оттолкнул Сирену, одновременно растягивая перед монстром режущие ленты.

Куски плоти обрушились на меня, словно град. Один ударил в плечо, едва не сбив с ног.

Девушка вскочила, винтовка в её руках дёргалась из стороны в сторону.

— Где Ядро⁈ — крикнула она.

Средоточия жизненной силы Исчадия видно не было. Я принялся шинковать тянущиеся друг к другу обрубки.

Вот оно!

— Вижу! — рявкнула девушка и немедленно выстрелила.

Ядро взорвалось мириадами сверкающих искр.

Мы застыли, озираясь. Не появятся ли ещё Исчадия? Я, конечно, готовился не к такой схватке. Ждал противника посерьёзней. С другой стороны, с чего я взял, что на руинах орудует чудовище высокого уровня? Чтобы справиться с парой мальчишек, большой силы не нужно.

— Кажется, всё! — произнёс Кот.

И в этот миг второй бронеход взорвался, словно в него угодила мощная ракета. Грохнуло так, что заложило уши. Нас накрыло ударной волной и градом обломков. Просто чудом никого не зашибло.

А затем заряд Гнили угодил во второго меха, превратив и его в груду пылающего металла.

— Оставайтесь на месте! — гаркнул я егерям, а сам бросился вверх по наклонной плите, некогда бывшей частью стены какого-то здания.

Для скорости переместился между тенями и оказался на краю образованного руинами гребня.

Исчадие, атаковавшее бронеходы, должно было находиться где-то здесь. Я ждал нападения в любую секунду, прикрывшись сумрачным щитом, окутавшим моё тело. Фантом должен был выдержать даже прямое попадание. По идее.

Ну, давай! Покажись, чтобы я знал, где ты!

Но чудовище не торопилось атаковать. Оно продемонстрировало свою силу и затаилось. Может быть, даже отступило.

И это был не бледный монстр, из которого выпадал один жалкий кубик смарагдита. Как я и думал, на руинах обитала могучая тварь. С совершенно неясными целями.

Я поймал в воздухе вернувшиеся ко мне из разрушенных мехов арканы. Аккуратно добавил в колоду.

Со мной рядом возникла Сирена. Воскликнула:

— Где он⁈

Винтовка ходила из стороны в сторону, выискивая цель. Никакой дрожи в руках. Отличная выдержка у девчонки, надо отдать ей должное.

— Я просил оставаться на месте.

— Мы вам не подчиняемся! При всём уважении.

Я опустил ладонью ствол оружия.

— Оно ушло.

— Но почему⁈

— Понятия не имею. И это была не стая.

— Не стая? — нахмурившись, переспросила девушка. — А что тогда?

— Свора. Свита. Как вам больше нравится.

К нам забрался Кот.

— Какая свита? — сказал он, услышав обрывок фразы.

— Кто-то привёл тех мелких тварей, что мы убили, — ответил я, всматриваясь в лежащий между руинами ночной мрак. — И послал вперёд. На разведку. Мы обнаружили себя, атаковав их.

— Исчадия, конечно, могут действовать почти разумно, — помолчав, сказал Кот. — Но не настолько же. Это вы, господин проектировщик, загнули. Они всё-таки не люди. Уже не люди.

— Да и что нам оставалось? — проговорила Сирена. — Дать им прикончить Кабана? Он, конечно, редкостная мразь и заслужил, но…

— Кстати, — прервал я её. — Надо бы его проведать.

— Да куда он денется? — скривилась Сирена. — А коли даже и сдох, туда и дорога. Собаке собачья смерть!

— Возразить, конечно, трудно, и всё же, я бы предпочёл соблюсти законность. Пусть предстанет перед судом.

— Тут я с его благородием согласен, — проговорил Кот. — Загнуться для этого выродка слишком лёгкий выход. Я хочу знать, что он гниёт на каторге. К тому же, мы обещали капитану вернуть его для передачи властям.

Сирена фыркнула.

— Я тебя умоляю! Дубов был бы только «за», скопыться Кабан здесь сегодня. Ему же меньше мороки. Сказали бы, что помер на рейде, да и всего делов. Тем более, в каком-то смысле так и было бы.

Мы двинулись назад. По пути я подобрал ещё один кубик смарагдита. В хозяйстве всё пригодится.

Девушка вдруг поравнялась со мной.

— Спасибо, — сдержанно сказала она, глядя перед собой. — Я бы не успела завалить ту тварь. Вы вмешались очень вовремя.

— Не бери в голову. Мы действовали заодно. Обычная боевая ситуация.

Когда Сирена взглянула на меня, в её глазах читалась задумчивость.

— Простите, ваше благородие, но где вы так наловчились драться? Вы ведь сюда сразу после академии прибыли?

— Меня воспитала улица, — улыбнулся я.

— Неужели?

— Ага. Ну, и ничто так не закаляет, как потасовки с одноклассниками на переменах. Куда Исчадиям до мелких пацанов, насмотревшихся фильмов про кунг-фу!

— Шутить изволите, — кивнула Сирена. — Ладно, не хотите говорить — не надо. Не моё это дело, так-то. Кстати, думаю, это ваше, — она протянула на ладони кубик смарагдита. — Не собиралась присваивать то, что выпало из твари, которую вы убили.

Я отрицательно покачал головой.

— Кто уничтожил Ядро, того и трофеи. Таков же кодекс егерей?

— Но вы не егерь, господин проектировщик. Вам наших правил придерживаться не обязательно. Мы ещё добудем, а вам вышку развивать надо. Кубик, конечно, мелкий, но в хозяйстве всё сгодится.

— Оставь себе. Если не следовать правилам, начнётся хаос. А нам этого не надо.

Девушка сжала кулак.

— Как угодно. Моё дело — предложить.

В этот момент мы добрались до места, где оставили приманку.

Кот заглянул в образованное нагромождением обломков подобие пещеры.

— Живой, — сказал он.

— На ваше счастье! — подал возмущенный голос Кабан. — Вы хоть понимаете, сколько законов нарушили⁈

— Завали! — сказал Кот, отстёгивая его от арматуры. — Твоё слово против нашего. Плюс свидетельство его благородия. Сам понимаешь, кого послушает судья.

— Так вы мне отплатили за помощь⁈ Я больше не собираюсь никого выслеживать! Хрен вам!

Кот взглянул на меня вопросительно.

— Этого и не нужно, — сказал я. — Хозяин своры был далеко. Мы даже не знаем, в каком направлении начинать поиски. А по старому направлению погоня бессмысленна. Больше он там ходить не станет.

— Не слишком ли вы большое значение придаёте его интеллекту, ваше благородие? — проговорил Кот. — По-вашему, выходит, что тут завелась прямо высокоинтеллектуальная тварь, а не обычный хищник, пусть даже не лишённый какого-то соображения. Простите, но мне в это поверить трудно. Я на своём веку монстров повидал, и ни один, даже седьмого или восьмого уровня, особым умом не отличался. Полагаю, такому поведению нашего противника есть другое объяснение.

— Хотел бы я ошибаться.

В посёлке мы расстались. Егеря отправились обратно на базу, напоследок заверив меня, что в ближайшее время отряд пополнит личный состав.

— Это не займёт больше недели, ваше благородие, — сказал Кот. — У нас есть техника и оружие, а желающих всегда хватает.

— Что ж, удачи, — ответил я.

Никаких обещаний не заключать контракт с новым отрядом давать не стал. Мало ли, как обернётся. Кот и Сирена, вроде, ничего, но мне нужны егеря, готовые к зачистке нового участка, когда придёт время. Потому что мои способности позволяют распространять действие вышки на любое расстояние, и я планирую прибрать к рукам столько земли, сколько смогу. А значит, мне понадобятся люди и смарагдиты. Чем больше — тем лучше. И руководствоваться я буду прагматизмом.

Когда егеря отъехали от бараков, я направился к дому.

На пороге меня встретил Сяолун.

— Прошу прощения, хозяин, — сказал он, преградив путь. — Одна женщина просила вас подойти к ней, когда вернётесь. Думаю, у неё что-то важное.

— Неужели? Ну, уже поздно, так что…

— Она очень просила, — сказал Сяолун, даже не думая сдвинуться с места. — Сказала, будет ждать хоть до утра.

Чёрт! Наверное, и правда, что-то важное. И срочное. Такие вещи, конечно, лучше узнавать как можно скорее.

— Ладно, где её дом?

— Я провожу, хозяин.

Вдвоём мы двинулись мимо бараков и хижин, пока не остановились перед третьей от конца. Сквозь шторы пробивался дрожащий свет свечи.

— Видите, она ждёт! — самодовольно кивнул Сяолун.

Я постучал.

— Прошу прощения! Это Родион Львов. Мне сказали, вы хотели со мной поговорить!

— Входите! — раздался молодой женский голос. — Не заперто!

Открыв дверь, я переступил порог и увидел брюнетку лет двадцати трёх в прозрачном пеньюаре. Ткань нисколько не скрывала её выдающихся прелестей, а тёплый свет свечей их только подчёркивал. Вьющиеся волосы были распущены и лежали на плечах, запястья украшали тонкие браслеты, в ушах покачивались серёжки.

И женщина была одна. Хотя, насколько я понимал, в посёлке ни у кого не было индивидуального жилища.

— Прошу прощения, сударыня, — приподнял я брови. — Я не вовремя?

Глава 13

— Очень даже вовремя, — обворожительно улыбнулась девушка, направляясь ко мне. Даже при тусклом освещении свечей пеньюар практически ничего не скрывал. — Я вас ждала. Не стесняйтесь, проходите, — она показала на довольно скромно накрытый стол. — И не беспокойтесь об оплате. Это за счёт заведения. Господин Глухарёв предлагает принять подарок в знак, скажем так, аванса.

Ага, ясно! То-то мне сразу показалось, что девушка не из кабальных. Значит, владелец борделя решил меня подмазать. Ну, то есть, как решил… Во всём этом чувствовалась знакомая рука.

— Прошу прощения, я на секундочку, — холодно улыбнувшись, я закрыл дверь перед приближавшейся проституткой и повернулся к камердинеру.

— Признавайся, упырь, твоя идея?

— Вы чем-то недовольны, хозяин? — обеспокоенно нахмурился Сяолун. — Девушка недостаточно красива? Мне казалось, вам нравятся брюнетки. Если хотите другую, я немедленно…

— Так и думал, что ты это организовал! — я спустился со ступенек крыльца и встал перед камердинером. — С чего ты взял, что я захочу спать с проституткой.

— А, понимаю! — обрадовался Сяолун. — Вы опасаетесь, что она больна! Весьма разумно. Здоровье прежде всего. Но я проверил её медкарту, и доктор Протасова заверила меня, что девушка совершенно…

— Сколько ещё человек ты вовлёк в это⁈ — процедил я, сверля камердинера взглядом.

— Хм… Секундочку, хозяин.

Возведя глаза к ночному небу, Сяолун принялся загибать пальцы на руках. Чёртов клоун!

— Отменяй всё, — велел я. — И больше инициативы по отношению к моей личной жизни не проявляй. Глухарёву передай, что я предпочитаю деньги. Пусть это запомнит.

— Но, хозяин, по моим подсчётам, вы не были с женщиной вот уже…

— Умолкни, — посоветовал я камердинеру прежде, чем отправиться домой. — Это тебе не статистика. Когда придёшь, постарайся не разбудить.

— Не понимаю, чем вы недовольны, хозяин, — обескураженно покачал головой Сяолун. — Человеческие половые потребности…

— Тебе не понять. Смирись с этим. Не всё доступно тем, кто не был рождён, а лишь создан.

Похлопав камердинера по плечу, я отправился к домику надзирателя.

Спал, как убитый. А разбудили меня нестройные звуки, в которых с трудом можно было угадать романс «Редеет облаков летучая гряда».

Это что ещё за новости? Решил бы, что кто-то радио включил на улице, но в композиции явно не хватало нот. Да и половина тех, что были, звучали фальшиво.

Спустив ноги на пол, я нашарил ботинки. Отец Филарет отсутствовал. Миссионер был ранней пташкой и вставал чуть ли не с рассветом. Обходил поселенцев, вёл беседы. В общем, старался.

Обувшись и накинув плотный халат, я вышел на крыльцо.

Моему взору предстало поразительное зрелище!

В нескольких метрах от домика стоял красный рояль на двух ножках и ящике из-под лимонада. Обшарпанный и облупившийся, вдобавок — без крышки.

За ним сидел на вертящемся стуле Сяолун и старательно наяривал по клавишам, покачиваясь в такт тому, что лишь с натяжкой можно было назвать музыкой.

Вокруг собрались девицы Глухарёва и человек шесть кабальных, включая детей. При виде меня они испуганно отпрянули. Все, кроме одной проститутки — той самой, которая вчера вечером так и не стала моим авансом. Она стояла, облокотившись о край рояля и отстукивала наманикюренными пальцами ритм. Её глаза были мечтательно прищурены, а взгляд устремлён в бесконечность. Казалось, нелепые звуки, что извлекал камердинер, странным образом заворожили её.

— Это что такое? — поинтересовался я.

Сяолун повернул голову, широко улыбнулся и положил руки на колени.

— Римский-Корсаков, хозяин, — сообщил он.

— Я про концерт.

— О, мне посчастливилось отыскать на руинах почти целый рояль, — сказал Сяолун, любовно проведя по клавишам кончиками пальцев. — Правда, у него не хватает струн. Думаю, вы заметили. Но я попробую сочинить мелодию, в которой некоторые ноты не понадобятся.

— Тебе что, заняться нечем? — осведомился я.

Камердинер поднялся, отвесил слушателям картинный поклон, будто заправский маэстро, и, повернувшись ко мне, сказал:

— Я никогда не пренебрегаю своими обязанностями, хозяин. С чего угодно начать день — завтрака или бритья?

Я провёл рукой по щеке. Да, отросла щетина знатно. Ещё на второй день Сяолун пытался меня от неё избавить, но у меня были дела поважнее.

— Давай с завтрака, — ответил я. — А эта штука так и будет здесь стоять?

— Не думаю, что удастся затащить её в дом, хозяин.

Вздохнув, я отправился в туалет.

Через десять минут камердинер подал завтрак из гречневой каши и поджаренного бекона. На десерт были гренки с малиновым джемом.

— Оцените мастерство повара, — сказал он, когда я сел трапезничать. — Это мой главный кандидат.

Я воззрился на него в недоумении.

— Что ты хочешь сказать? Это не ты готовил?

— Нет, хозяин. Я взял на себя эти обязанности, пока мы находились в дороге, и на первое время, но вам необходима кухарка.

— И кого ты ангажировал?

— Мать одного из раненых мальчиков. Она была счастлива попытаться занять эту должность.

— Ладно. Заценим.

Сяолун был прав. Готовить в обязанности камердинера не входит. Впрочем, как и набирать штат прислуги. Но всё шло к тому, что Сяолун вскоре займёт должность дворецкого — когда у меня появится дом побольше — и он это понимал.

— Итак, ваш вердикт, хозяин? — проговорил Сяолун, как только я покончил с джемом и перешёл к кофе.

Растворимому, разумеется. Молотый сюда не доставлялся. Камердинер уже пару раз сетовал на это, но поделать ничего не мог: магазинов в округе не наблюдалось. Можно было, конечно, наведаться к соседям, но Сяолун полагал, что это уронит мой престиж. И, если честно, я с ним был согласен.

— Отлично, — кивнул я, сделав глоток. — Утверждаю кандидатуру.

Сяолун просиял.

— Рад слышать, хозяин. Когда дом будет готов, Марфа переберётся туда первой.

— Тебе виднее. Что там с бритьём?

— Пока вы пьёте кофе, подогрею воду.

Через пять минут я уже сидел перед домом в садовом шезлонге, наблюдая за тем, как миньоны возводят первые этажи построек, а Сяолун раскладывал на столике бритвенные принадлежности, которые возил в отдельном кожаном футляре с моими инициалами.

Безопасных лезвий он не признавал. Только классика, только хардкор. Иначе говоря, Сяолун регулярно избавлял меня от щетины опасной бритвой. Владел он ею мастерски.

— Закройте глаза, хозяин, — предупредил он прежде, чем положить мне на лицо горячее полотенце.

Вид строящегося посёлка исчез. Вместо него я услышал, как камердинер напевает себе под нос романс, который тренькал на рояле, и правит лезвие, водя им по стропу.

Когда с процедурой было, наконец, покончено, я сполоснул лицо водичкой, оделся и отправился на инспекцию. Нужно было убедиться, что миньоны действуют правильно и не косячат. Чертежи — это, конечно, хорошо, но без надзора творца что-нибудь может пойти наперекосяк. Требуются зоркий глаз и направляющая рука.

Затем навестил Протасову — поинтересоваться, как дела у её пациентов. Застал в импровизированном лазарете Марфу и мать второго ребёнка. При моём появлении они вскочили, как по команде, и бросились выражать благодарности. Так что я даже пожалел, что припёрся.

— Вам понравился завтрак, барин? — спросила Марфа, когда с этим было, наконец, покончено. — Господин Сяолун сказал, я смогу всё время для вас готовить, если справлюсь.

— Ты справилась, — сказал я.

— О, я так рада!

— Давайте выйдем, — предложила Протасова. — А вы сидите тут, — строго добавила она, обращаясь к женщинам.

Когда мы оказались на улице, докторша сказала, понизив голос:

— Не хотела говорить при них. Мальчикам лучше, но я опасаюсь рецидива. Медицине не известны случаи, чтобы Гниль просто ушла. Не знаю, что случилось, но за пациентами нужно всё время приглядывать.

— Я уверен, что они выздоровеют.

— А я нет, ваше благородие. Но будем надеяться. Когда будет готова больница?

— В своё время.

Протасову такой ответ явно не удовлетворил, но давить она не стала.

— Стены это ещё не всё. Понадобится оборудование, — сказала она. — Я вижу, что вам не безразличны люди, так что…

— Вероятно, вы не знакомы с особенностями магического строения, — прервал я её. — Для того, чтобы собирать сложные приборы, требуется особый цех. А для этого нужно, чтобы вышка развивалась. Я не могу обеспечить посёлок всем сразу. Но обещаю, что медицина останется в приоритете.

Протасова кивнула.

— Спасибо, ваше благородие.

Примерно в половине четвёртого раздался сигнал вышки, оповещающий о том, что преобразователь развился до второго уровня. Наконец-то!

Я немедленно отправился к ней.

Первым делом поместил в приёмник ещё один смарагдит третьего номинала и два — первого. Теперь следующие уровни будут требовать всё больше и больше энергии. Если, конечно, я не хочу пустить всё на самотёк, позволив преобразователю питаться исключительно силой скважины. Но это долго и не эффективно, ведь большая часть того, что он перерабатывает из сырца, уходит на строительство и поддержание миньонов. В первое время лучше подкидывать в топку смарагдиты — тем более, они у меня имеются.

Затем я достал колоду и выбрал из неё несколько карт. Нужно было увеличить количество рабочих машин. Теперь их уже можно было организовать, как положено: часть сделать доставщиками, ищущими и приносящими нужные стройматериалы, часть — сборщиками, которые станут, ни на что не отвлекаясь, возводить здания. Ну, и, конечно, мне нужна охрана. Особенно в свете последних новостей.

Так что я создал четыре бронехода, вооружённых пулемётами и ракетными установками. Миньонам удалось отыскать почти полный военный склад, так что на первое время должно хватить.

Затем я перевёл миньонов, которых сделал первыми, с автономного режима на управление через вышку. Это позволило высвободить карту из колоды. Энергии заключённых в них духов хватает ненадолго — потом нужно тратить смарагдиты. А мне этого не хотелось. Пусть теперь работают на том, что производит вышка.

Второй уровень преобразователя позволял поставить ещё пару зданий. Так что я вернулся в посёлок и положил первую схему там, где запланировал возведение свинцовой фермы. Иначе говоря, завода по производству боеприпасов. Процесс будет почти автоматическим, миньонам придётся лишь доставлять и загружать материалы — латунь, свинец и прочее. Всего этого в развалинах должно быть полно. Для защиты территории хватит. В конце концов, я ж не на войну собираюсь. Зато, когда кончатся боеприпасы на складе, я не буду от них зависеть.

Следующим важным делом была установка электрогенератора. Его я расположил недалеко от своего будущего особняка. Люблю, когда всё важное под рукой.

Как только заработает, отправлю кабальных проводить электричество в дома.

Я уже собирался уходить, когда меня окликнули.

— Ваше благородие!

Обернувшись, я увидел приближавшегося священника.

— Сын мой, прости, что отвлекаю, но есть ли надежда, что школа начнёт строиться уже сегодня? — проговорил он, подойдя. — Просто ты говорил, что поставишь её возле церкви, но я вижу, что ты занят чем-то другим.

Ещё один нетерпеливый, готовый тянуть одеяло на себя. Люди так устроены: им кажется, что то, что нужно им, нужно прежде всего.

— Отец Филарет, вы видели в посёлке пожарную службу? — спросил я.

— Прости, сын мой? — растерялся миссионер.

— Когда ваша церковь загорится из-за того, что в неё ударит молния, или потому что служка забудет погасить свечу, что потушит пожар?

— Но… я не совсем понимаю… — окончательно стушевался священник. — К чему вы клоните?

— Вам нравится ходить в туалет на улице? Умываться из тазика? Готовы мёрзнуть, когда наступят холода?

Отец Филарет поджал губы.

— Когда я сюда отправился, то был готов к лишениям, — сказал он. — Любым лишениям!

— А терпению?

— То, о чём ты говоришь, сын мой, нужно человеческому телу. А я обязан заботиться о более важном — душе.

Так, видимо, придётся объяснить священнику, что к чему, на его языке.

— Где будет обитать душа, если у неё не будет тела? — спросил я. — Разве станет человек думать о грехах и праведности, спасении и вечной жизни, если ему будет холодно и голодно?

— Я понимаю, у вас свои приоритеты, — нехотя проговорил священник после паузы. — Но может, вам стоит пригласить инженера и архитектора? Разве так дело не пойдёт быстрее?

Ты смотри, какой упёртый! Ладно, попробуем ещё разок.

— Когда Бог создавал Землю, к чьей помощи он прибегал? — спросил я.

Мой собеседник вспыхнул.

— Господь всемогущ! А вы нет, господин проектировщик!

Я покачал головой.

— Если хочешь быть истинным творцом, всё делать нужно самому. Ибо, коли доверишь часть кому-то другому, то и спрашивать придётся с него.

— А ты привык полагаться лишь на себя? — сообразил отец Филарет. — Но, сын мой, человек не может нести груз, который больше, чем…

— Никто не знает, на что способен, пока не дойдёт до предела, — перебил я. — Это я и собираюсь сделать. Не беспокойтесь насчёт школы. Вы её получите.

Священник осуждающе покачал головой.

— Ты думаешь, что строишь нечто своё, уникальное и особенное, — сказал он. — Авторское. Но на самом деле, ты используешь чужие чертежи, а строят по ним машины. Ты только указываешь им, что и где делать. Ты не творец, сын мой, а лишь проектировщик.

Какое распространённое заблуждение. Мне не раз доводилось слышать нечто подобное из уст дилетантов.

— И, уж точно, ты не Бог! — с вызовом добавил миссионер.

— Поверьте, Богом я себя не считаю. Как вы справедливо заметили, я не создаю всё по собственному замыслу, а использую чертежи — в том числе, готовые. Но вот, о чём хочу вас спросить, отец Филарет: чем отличается человек от машины? Даже самой умной.

Миссионер пожал плечами.

— Чувствами, характером. Верой. Да, верой!

— Вы правы, но это не главное.

Мой собеседник нахмурился.

— Неужели? А чем же тогда?

— Философией, отец Филарет. У человека есть философия. Представление о мире и своей роли в нём. Цели и то, как их достичь. Я не просто указываю машинам, где что построить. Я организую пространство, превращая хаос в порядок. И Бог, в которого вы верите, делал то же самое. Или вы думаете, он всего лишь поднял посреди океана твердь да понатыкал на ней деревьев с горами?

— Хочешь сказать, у Бога была философия?

И вот пришло время выложить козырь.

— Если её у него не было, то во что вы верите? — сказал я.

Мы немного помолчали.

— Хорошо, — сказал миссионер. — Больше не стану тебя торопить, сын мой. Я вижу, что ты имеешь план.

— О, не сомневайтесь в этом, отец Филарет. Каким бы я был проектировщиком, если б у меня не было плана?

Незадолго до ужина в лагерь приехали Сирена и Кот. Привезли артефакты на продажу. Они просидели у скупщика почти час, а затем двинулись дальше через участки Фронтира. Перед отъездом Кот заглянул ко мне и сообщил, что они отправляются пополнять отряд. Я пожелал им удачи. Вполне искренне.

После того, как они покинули поселение, в мою дверь постучали.

Сяолуна не было. Он часто отлучался по хозяйственным делам. Так что я открыл сам.

На пороге переминался с ноги на ногу Жариков. В руке он держал пару разлинованных листков бумаги.

— Что вам угодно? — спросил я.

— Ваше благородие, надо бы посчитать причитающийся вам процент, — сказал скупщик. — У меня при себе полный список приобретённых у егерей артефактов с примерной оценкой стоимости.

Я отступил, впуская его в дом. Нравится мне Жариков или нет, но он будет приносить доход. А деньги, как известно, — кровь прогресса. Без них ничего толком не построишь.

— Что ж, показывайте.

Едва мы уселись за стол, скупщик положил передо мной список приобретённых артефактов. Он был в виде таблицы, в которой помечались наименование предмета, его краткое описание, включавшее габариты, вес и материал, редкость, уровень излучения и цену, за которую Жариков приобрёл вещь. В последней графе он указал приблизительную стоимость перепродажи. Именно с неё я должен был получить процент после реализации.

— Вот, ваше благородие, прошу ознакомиться, — сказал скупщик. — Общую сумму я уже посчитал. Неплохо вышло. Списочек-то длинный. Долго егеря тут сидели, ничего не сбывая. Как будто меня ждали, — он заискивающе улыбнулся.

Я внимательно изучил таблицу. Большая часть артефактов ничего особенного не представляла. Дешёвка. Разве что количеством принесёт прибыль. Например, амулеты, усиливающие потенцию, или препятствующие зачатию. Очень популярные вещицы, понятное дело, но встречаются часто. Рынок артефактов ими буквально завален. Или браслеты, снижающие аппетит. Желающие похудеть их мигом расхватывают, но стоимость у них сравнительно небольшая.

А вот четыре предмета вызвали интерес.

Во-первых, кольцо ночного зрения. Правда, хватало его только на шесть минут, но иногда и этого достаточно, чтобы вовремя обнаружить противника.

Во-вторых, серебряный кофейник, повышающий выносливость носителя в полтора раза. Разумеется, кухонную утварь никто таскать с собой не будет, поэтому предмет придётся переделать в какое-нибудь украшение — для этого и нужны артефакторы — но подобные вещи встречались уже пореже.

Третье, на что я обратил внимание, — байкерская пряжка от ремня. Даёт защиту от любого яда. Не то, чтобы такие штуки пользовались большим спросом, но какой-нибудь аристократ с паранойей, опасающийся, что наследники не дождутся его естественной кончины, точно купит.

Но главное — в списке присутствовал амулет снижения боевого духа. И вот он был редкостью. Как и все артефакты, влияющие на психику. Конечно, это не мимикрия или изменение внешности, за которые придётся выложить небольшое состояние, но вещица полезная.

— Я бы хотел выкупить вот это, — сказал я, указав на список.

У любого землевладельца, на территории которого ведёт деятельность скупщик, есть такое право.

Жариков глянул, на что я показываю, и немедленно расстроился. Нет, он владел собой отлично, но я следил за его реакцией, чтобы понять, занизил ли он цену. Судя по тому, как опустился левый уголок его рта, занизил. Что ж, значит, артефакт достанется мне по выгодной цене.

— Конечно, ваше благородие, — сказал он. — Сейчас же принесу.

Я вернул ему список. Разумеется, скупщик занизил цену не только на амулет снижения боевого духа противника. Минимум треть он продаст дороже. Так что в накладе не останется. Он бы наверняка и утаил пару вещей, но проделать подобное можно только с согласия продавца, ибо он заверяет список переданных предметов. На документе стояла подпись Кота. И я сильно сомневался, что егеря рискнут меня надуть.

Жариков вернулся с амулетом через несколько минут. Это оказался совсем маленький медальон в виде переплетающихся змей. Серебро потемнело так, что стало совсем чёрным. Я слегка потёр его большим пальцем, настраиваясь на излучение хаоса. Если получилось с тенями раненых мальчиков, то должно сработать и с артефактом. Всё-таки, это моя родная стихия.

Получилось!

В медальоне, действительно, была сила. И Жариков верно указал уровень излучения. Только он пользовался для этого спектральным сканером Вернера-Блюма, а мне было достаточно прикосновения.

Действия амулета хватало на полторы минуты. Немало. Я бы даже сказал, очень прилично. В бою они могут оказаться решающими.

— В конце недели я отправлюсь в город, — сказал Жариков, принимая от меня деньги. Хотел было пересчитать, но удержался. — С мобильной крепостью. А когда вернусь, полностью с вами рассчитаюсь.

— Очень на это рассчитываю, — ответил я, надевая амулет.

На улицу мы вышли вместе. Скупщик поспешил к себе, а я собирался поискать Сяолуна, но в этот момент камердинер сам появился из-за угла. И не один, а в сопровождении Арсения. По виду бригадира сразу стало ясно, что опять что-то случилось.

Но заговорил не он, а Сяолун:

— Хозяин, кабальные заметили в лесу несколько человек. Они вооружены и прячутся. Похоже, дожидаются ночи.

Я обратил взгляд в сторону высящихся слева от домов деревьев. Ещё незваные гости пожаловали, значит. Интересно, кто на этот раз.

Глава 14

Выяснить это можно было только экспериментальным путём. Иначе говоря — спросить. А для этого требовался прямой и непосредственный контакт.

— Сколько их? — спросил я Арсения. — Какое у них оружие, есть ли техника?

Бригадир с сожалением развёл руками.

— Не могу сказать, ваше благородие. Их заметили женщины и пара детишек. Они сразу убежали.

И правильно сделали.

— Что они вообще там делали? — спросил я. — Грибы, что ли, собирали?

— Ну, да, — ответил Арсений. — И ягоды ещё. Не всё же сублиматы жрать. Иногда хочется чего-то свеженького.

Ты смотри, какие гурманы. И это на территории, совсем недавно очищенной от Гнили. Хотя чего я хочу от кабальных, которые толком и не понимают, где оказались.

— Ладно, где они, наши незваные гости? — спросил я, подавив вздох.

— Вон там, — указал рукой Арсений. — Метрах в пятидесяти от передних деревьев, как я понял.

— Сидите по домам и не высовывайтесь, — велел я. — Пока не вернусь, чтобы никто даже носа показать за порог не смел! Сяолун, проследи!

— Вы можете на меня положиться, барин! — встрепенулся Арсений.

— Мне лучше пойти с вами, хозяин, — насупился камердинер. — Вы всё время оставляете меня не у дел. А я могу оказаться полезен.

— Угу. И я только что сказал тебе, как именно. Всё, выполняйте. Я не хочу в самый интересный момент вдруг обнаружить, что пара пацанов оказалась в лесу, чтобы поглазеть, что там происходит. Если так случится, винить буду вас. Обоих. Это ясно?

— Так точно, ваше благородие! — поспешно кивнул Арсений.

Ну, этот, вроде, серьёзностью ситуации проникся. А Сяолун не посмеет ослушаться приказа. Он даже отвечать не стал — просто задрал подбородок, глядя в сторону.

Не желая больше тратить время на разговоры, я двинулся к лесу.

Боевые мехи, которых я создал, чтобы патрулировали развалины вокруг вышки и не подпускали посторонних с взрывчаткой в рюкзаке, двинулись в обход занятой незваными визитёрами позиции. Заметить их те не должны были. По крайней мере, пока не станет слишком поздно.

Строго говоря, если лазутчики не нападут, вступать в бой будет нельзя. Да, земля моя, но это не значит, что я могу мочить любого, кто на неё ступит. Мало ли — может, группа студентов отправилась в поход и заблудилась. Или кто-то из соседей решил поглазеть, как дела у новоиспечённого проектировщика. Правда, кабальные сказали, что видели оружие. Но, пока из него не начали по мне палить, это ничего не значит. В приграничье у кого только нет пушек. Это ж настоящий Дикий запад! Так что на данном этапе бронеходы двигались к лесу на всякий случай — в качестве подстраховки.

Спустя минут десять я вошёл в рощу и зашагал между деревьями. Естественно — держа магическую защиту, невидимую глазу обычного человека. Вокруг меня шевелились переплетённые тени, образовывавшие непроницаемый панцирь. Словить пулю мне нисколько не улыбалось.

Вскоре стало ясно, что среди деревьев, и правда, засели люди. И они изо всех сил старались оставаться незамеченными. Но мой зоркий глаз засёк не меньше четверых.

Подойдя ещё метров на десять, я остановился.

— Господа, не знаю, кто вы, но это частные владения! Прошу вас немедленно удалиться за их границы!

Никакой реакции. Что ж, я дал шанс. Умолять не собираюсь.

Я двинулся дальше. Либо незнакомцы ретируются, либо нападут.

Они выбрали второе.

В темноте вспыхнули с разных сторон вырывающиеся из стволов пороховые газы, и лес огласился стрёкотом автоматов.

Меня это не удивило. Чего-то подобного я и ожидал.

Так что с первым же выстрелом провалился в тень и вынырнул метрах в двадцати справа.

— Где он⁈ — раздался мужской голос. — Кто-нибудь видит этого урода⁈

— Нет, шеф! Пропал!

— Наверное, на землю повалился! Может, мы его подстрелили⁈

— Так пойди проверь, умник!

— Что, один⁈

Нет, это точно не профи. Не отряд спецов, знающих своё дело и придерживающихся субординации. Больше похоже, что на посёлок собирался напасть какой-то сброд. Возможно, я даже не был их целью, и они просто хотели заняться грабежом. Что тоже нехорошо.

Пока они препирались, решая, кому идти меня искать, я определил по голосам, кто где находится, и сколько примерно человек засело в темноте.

Не меньше девяти. Техники я не видел, значит, либо явились пешком, либо бросили машины где-то возле леса. Скорее, второе.

Трое горе-бойцов, наконец, поднялись и, крадучись, направились к тому месту, где я стоял, когда началась пальба.

Очень хотелось опробовать амулет, подавляющий боевой дух противника, но у меня и так имелось явное преимущество.

Так что я просто переместился к ближайшему боевику, лежавшему на животе и державшему на мушке пустое пространство. Подкрадываться по лесу — так себе вариант. Это только в фильмах все бесшумные, как ниндзя. В реальной жизни хватит одной хрустнувшей под ногой сухой ветки, чтобы выдать себя. А теперь угадайте — сколько веток лежит в лесу?

В общем, я соткал из тени упругую витую верёвку, накинул её на шею боевика и мгновенно захлестнул, сдавливая горло. Тот захрипел, выронил оружие, пытаясь освободиться, но его пальцы проходили сквозь тень.

Убивать его я не хотел. Во-первых, незачем, во-вторых, мне хотелось потолковать с незваными гостями. И, в идеале, — сравнить показания.

Так что я дождался, пока он потеряет сознание, а затем быстро опутал его тенями, связав руки и ноги. Пусть полежит.

— Его тут нет! — оповестил товарищей один из тех троих, что оправились меня искать.

— И куда он делся⁈

— Без понятия! Сбежал, наверное.

— На кой хрен мы тут сидим? — донеслось метрах в десяти левее. — Надо идти в посёлок! Найдём его и прикончим!

Ага, так значит, явились эти субчики всё-таки по мою душу. Потому что вряд ли они говорили о священнике или скупщике артефактов. А какой из этого следует вывод? Правильно — их кто-то прислал. Вот кто — я и должен выяснить.

Переместившись к следующему боевику, накинул петлю на него. Тот забился, пытаясь высвободиться.

— Эй! — крикнул кто-то в трёх метрах от меня. — Он здесь, сука!

Из земли выросла фигура с автоматом в руках. Пространство озарилось вспышками.

Я едва успел провалиться в тень. Нет, пули меня не убили бы. Какой из тебя маг, если свинец может преодолеть твою защиту? Фантом способен выдержать даже залп ракет. Так что у обычного человека против одарённого шансов нет — разве что он обвешается дорогущими амулетами, полностью нивелирующими магические способности. Но это не значит, что нужно бравировать и стоять под градом пуль.

Я поднялся из земли прямо за спиной стрелявшего. Девять языков мне не нужны. А этот, стреляя в меня, подавал плохой пример остальным. К тому же, — это моветон, пытаться убить человека, который вежливо предложил тебе проваливать.

Так что я чуть шевельнул пальцами, и чёрные ленты, вспыхнув причудливой вязью синих рун, разрезали боевика на осыпавшиеся в траву куски.

К нам бежали минимум двое.

— Сюда! — гаркнул один. — Я его вижу!

Вскинув оружие, он нажал на спусковой крючок. Но меня, конечно, уже не было там, куда он стрелял.

Я оказался слева от него. Тень разрезала боевика вертикально — аккурат от паха до макушки. Его половинки ещё не успели упасть на землю, как я уже был возле следующего нарушителя границ.

— Не надо! — воскликнул он, увидев меня. И тут же бросил автомат. — Я сдаюсь!

Умный попался. И реакция хорошая. Мочить безоружного — тоже моветон. Так что я стянул ему руки и ноги тенями, да так и оставил лежать на мягком мху.

Три фигуры метнулись между деревьями прочь. Это не было отступлением — скорее, бегством.

Ну, нет, так не пойдёт. Надо было воспользоваться шансом, когда я его давал. Прикинув направление, я приказал бронеходам перехватить непрошенных гостей.

Так, вместо девяти человек уже обнаружилось десять. Могут и ещё быть. Присев, я застыл, прислушиваясь.

Если не считать треска, с которым удирала троица, в лесу царила тишина.

Ладно, попробую выманить на живца.

Поднявшись, я двинулся между деревьями. Кто бы устоял от соблазна пальнуть по такой лёгкой мишени?

Но никаких признаков ещё чьего-то присутствия не было. Похоже, за мной явилось ровно десять человек. Что ж, обожаю круглые числа.

Остановившись, я убрал путы с ног троих пленников. Те, которых пришлось придушить, уже очнулись. Было слышно, как они сипят, жадно глотая воздух.

— Господа, настоятельно предлагаю немедленно подняться, чтобы я вас видел, — громко проговорил я. — Вы в моей власти. Если не хотите разделить печальную участь своих товарищей, не заставляйте меня ждать. Потому что повторять я не планирую.

Первым вскочил тот, который сдался. И даже связанные руки поднял — мол, здесь я, дяденька, не бейте!

Двое других тоже встали. Медленно, нехотя.

— Извольте следовать за мной, господа, — сказал я. — И не пытайтесь сбежать. Это плохо отразится на ваших ногах.

— Что ты с нами сделал⁈ — хрипло крикнул один из пленников. — Это магия какая-то⁈

— Вам, любезный, не откажешь в проницательности. Уверен, она же поможет вам понять, что вопросы здесь задавать буду я. Ещё раз подадите голос без разрешения, и мне придётся вас снова придушить. Но не думаю, что вы очнётесь. А теперь — в рот ноги, и потопали за мной!

Спустя пару минут издалека донёсся приглушённый деревьями звук плотной стрельбы. Похоже, пытавшиеся сбежать боевики встретились-таки с отправленными на перехват бронеходами. Мои пленники вздрогнули и принялись оглядываться.

— Вам повезло, — сказал я. — А вот вашим дружкам не особо. Впрочем, скоро мы выясним, присоединитесь вы к ним или нет.

Заронить надежду в души пленников всегда полезно перед допросом.

Как я и приказал, на улице в посёлке никого не было. Все сидели по домам. Кроме Арсения и Сяолуна, с видом часовых расхаживавших перед бараками. Завидев меня в компании троих незнакомцев, они остановились.

— О, хозяин, вы встретили грибников? — воскликнул Сяолун, изобразив улыбку. — Поздновато для визитёров.

— Ни убавить, ни прибавить, — кивнул я. — Побеседуем с нашими гостями возле дома. Арсений, конец переполоха. Скажи людям, что могут расслабиться. Но в лес я бы пока детям и женщинам ходить не рекомендовал. А вот ты прихвати несколько мужчин и наведайся в рощу — приберите тела. Нечего им там валяться. Утром похороните. Наверное, отец Филарет захочет что-нибудь сказать в своём стиле.

— Да, барин. Конечно.

Бригадир поспешил выполнять приказ, а мы двинулись дальше. Сяолун шёл замыкающим, хотя не было похоже, чтобы пленники планировали побег.

Дойдя до дома, я остановился.

— Увы, господа, места внутри маловато. Придётся поболтать здесь.

— Ни хрена мы не собираемся говорить! — с вызовом заявил самый здоровый. — Ты на нас напал, придурок! Тебе это с рук не сойдёт!

— Уж не к защите ли закона вы намерены обратиться? — поинтересовался я.

Сяолун бочком подкрался к громиле и уставился на меня, ожидая сигнала.

— А какие у тебя предъявы⁈ — ухмыльнулся мужик, презрительно скривившись. — Ни хрена на нас нет, мы просто гуляли, когда ты появился и…

Я коротко кивнул Сяолуну. Тот немедленно поднял руку и пустил по шее наглеца разряд тока.

Громила рухнул, как подкошенный. Один из оставшихся бандитов вздрогнул и даже отступил на шаг. В его взгляде мелькнул испуг.

Ага, вот ты-то мне и нужен. Всегда есть слабое звено.

— Как тебя зовут? — обратился я к нему.

— Меня? — сдавленно переспросил тот. — Глеб. Ваше благородие.

— Кто вас послал, Глеб?

Он сглотнул.

Сяолун медленно направился к нему. Его пальцы шевелились, словно паучьи лапы, приковывая взгляд бандита.

— Никто… — неуверенно промямлил он.

— А если подумать? Ты ведь не хочешь, чтобы тебя закопали завтра вместе с теми, кто остался в лесу?

— Если скажу… вы меня отпустите?

— Ты что, дебил⁈ — встрял третий. — Никого он не отпустит! На кой ему это надо?

— Того, кто ответит на вопросы, отпущу, — сказал я. — Если, конечно, мне не придётся вытаскивать ответы клещами. В прямом и переносном.

— У меня есть клещи! — оживился Сяолун. — Нашёл в ящике комода. Немного ржавые, но думаю, подойдут.

— Пытки незаконны! — испуганно выпалил пленник, хлопая глазами. — Это… Это…

— Уверяю, если до них дойдёт, жалобу подавать будет некому, — сказал я вкрадчиво. — Или вы меня за идиота держите?

— Нет, ваше благородие! — быстро проговорил бандит. — Ни в коем разе!

— И на том спасибо. Но я вижу, вам нужен стимул, чтобы решиться. Сяолун, будь любезен…

— А, пошло оно! — вдруг тряхнул головой Глеб, опасливо отступив от камердинера. — Оно того не стоит!

— Не смей пасть разевать! — всполошился другой пленник, выпучив зенки. — С ума сошёл⁈

— Смелее, — ободряюще кивнул я Глебу. — Получаю честный ответ — и ты свободен. Избавляться от лишних тел у меня нет ни малейшего желания.

— Это был Молчанов! — поежившись, выпалил Глеб. — Он нас нанял!

— Идиот, завали хлебало! — заорал другой бандит, делая к нему шаг. — Он же нас…

Сяолун вырубил его током, не дожидаясь сигнала. Мужик повалился ему под ноги, судорожно подёргиваясь.

— Ты начал что-то говорить, — напомнил я Глебу.

Тот быстро кивнул, глядя на упавшего подельника.

— Да! Ваше благородие, у меня дети! Семья! Работы нет, одни долги, вот и пришлось податься в беззаконники. Пощадите, Христом Богом прошу! Пацаны мои и баба без меня совсем пропадут!

— И я уверен, они будут рады снова тебя увидеть. А теперь перестань тратить попусту моё время и рассказывай всё, что знаешь.

— Хорошо! Молчанов… Вернее, его человек заплатил нам, чтобы мы пришли сюда и… — он запнулся.

— Смелее, — подбодрил я.

— Убили вас, — потупившись, глухо закончил бандит.

— А зачем ему это?

— Откуда мне знать, ваше благородие?

— Ладно, допустим, это тебе не известно. А о каком человеке Молчанова идёт речь?

— Это его инженер! Не знаю, как фамилия, но я видел его с Молчановым! Это точно он, ваше благородие!

Я ненадолго задумался. Выходит, бандиты-то не из людей соседа. Наёмники. А откуда им взяться в Приграничье? Если только…

Сделав пару шагов, я приблизился к пленнику и заглянул ему в глаза.

— Скажи-ка, я не ваша ли банда напала на мобильную крепость пару дней назад?

Глеб дёрнулся, как от удара. Не ожидал такого вопроса, похоже.

— Только не врать, — предупредил я. — А то всё испортишь.

— Да… Это были мы.

Так-так…

— И на крепость вы напали, потому что… Ну же, парень, не заставляй меня из тебя это вытягивать!

— Инженер Молчанова предупредил нас о том, что в крепости будет проектировщик! — затараторил он. — Со стартовым набором.

— И приплатил за то, чтобы меня убить?

Бандит нехотя кивнул.

Значит, тот мужик с газетой, что подсел ко мне в зале ожидания на вокзале, не был членом банды, как я думал сначала. Он работал на Молчанова. Его физиономию я отлично запомнил и при встрече сразу узнаю.

Кстати, эту самую встречу нужно организовать в ближайшее время. У меня накопился к Молчанову должок — два покушения плюс попытка уничтожить вышку.

А долги нужно собирать.

— Так вы меня это… Отпустите? — робко и с надеждой спросил Глеб.

— Как обещал. Иди. И этих двоих прихвати, — показал я на начинающих приходить в себя боевиков. — Мне они без надобности.

— Что, правда⁈ — опешил бандит.

— Но предупреждаю: ещё раз увижу — сразу прикончу. Это ясно?

— Да-да! — закивал Глеб, помогая подняться одному из товарищей. — Конечно! Больше вы меня… нас не увидите! Клянусь!

Я махнул рукой.

— Проваливайте!

— Ваше благородие… А это… Руки можно, того? — он протянул стянутые тенью запястья.

— Когда окажетесь за пределами моего участка. И скажите «спасибо», что ноги не связал. А то пришлось бы прыгать всю дорогу.

На самом деле, радиус действия моего Дара не так велик. Но пусть это станет для засранцев приятным сюрпризом.

Спустя пару минут мы с камердинером наблюдали за спешно ретирующимися бандитами.

— У тебя, и правда, есть клещи? — спросил я, покосившись на Сяолуна.

— Нет, хозяин. Только щипцы для колки сахара. Это плохо, что я солгал?

— Даже не знаю. Спроси отца Филарета. Вон он спешит, только что не падает.

— Что вы собираетесь делать с Молчановым? Он становится слишком навязчивым.

— Думаю наведаться в гости. Как говорит один мой новый знакомый, по-соседски.

Глава 15

Миссионер был взбудоражен. Подошёл, оглядываясь на улепётывавших бандитов. Выпалил:

— Сын мой, кто эти люди⁈ Это их видели в лесу? Мне сказали, у них было оружие!

— Да, несколько беззаконников ошивалось неподалёку. Как видите, я с ними разобрался.

— И отпустили их⁈ — поразился отец Филарет.

— А что ещё мне с ними делать?

— Предать в руки закона, разумеется!

Я вздохнул.

— Вы видите здесь полицию? Или, может, острог? Где держать пленников? И сколько? Нет, отец Филарет, я выбрал путь милосердия. Разве не сказано, что врагов нужно прощать?

На это миссионер не нашёл, что возразить. Тряхнул головой, словно отметая тему.

— Твоё право, сын мой, — сказал он. — Я подобное решение могу лишь приветствовать. Кто-нибудь погиб?

— К сожалению. Прошу вас завтра провести скромную церемонию погребения.

Священник кивнул.

— Да-да, конечно. Само собой. Я хотел предупредить, что съезжаю от тебя к Еремею. Там есть место, и мне хочется быть ближе к пастве. И ещё: не возражаешь, если Еремей будет служкой в церкви, когда она достроится? Мне понадобится помощник. А потом он, возможно, станет дьяконом.

— Вообще-то, возражаю, — просьба священника застала меня врасплох. — У меня на этого человека свои планы имелись. Он может оказаться полезным на управленческой должности. Я к нему пока присматриваюсь.

— Нужно ему поближе к Богу быть, — серьёзно и почему-то понизив голос, проговорил отец Филарет. — Не препятствуй, сын мой. А на должность ты его и так определить можешь. В церкви у него немного обязанностей будет.

Слова миссионера заставили меня насторожиться.

— Зачем это Еремею быть поближе к Богу? — спросил я. — Что вы о нём знаете?

Мой собеседник покачал головой.

— Связан тайной исповеди. Не имею права распространяться.

Так-так… Оно, конечно, ничего не значит. Отец Филарет похож на того, кто за любой проступок способен человека в страшные грешники записать. Но, с другой стороны, проигнорировать такие слова тоже нельзя. Придётся присмотреться к Еремею внимательней, чем я думал.

— Ладно, отец Филарет. Не возражаю. Малый толковый и будет вам полезен. Но больше людей не дам. Самому нужны. И коли Еремей мне понадобится — не обессудьте, но заберу. Если захотите расширять штат — ищите среди вольных. Когда приедут. А теперь простите, но время позднее, а у меня завтра много дел.

Отец Филарет забрал свой малочисленный скарб, умещавшийся в одном чемодане, и удалился на новое место жительства, чем меня весьма порадовал. Я же умылся и завалился спать. Дел завтра, и правда, предстояло немало.

Сяолун, как всегда, устроился перед дверью — сторожить.

Он меня утром и разбудил.

— Проклятье, сколько времени⁈ — осведомился я, пытаясь подавить зевок.

— Половина десятого, — отозвался камердинер. — Вы просили поднять вас именно в это время.

— Да, точно… Это я, конечно, погорячился. Ну, да ладно. Спасибо.

Сев на кровати, я продрал глаза.

— Ваш завтрак, хозяин, — Сяолун придвинул ко мне жутко дребезжащий столик на разболтанных колёсиках. Раньше его не было. Значит, камердинер успел наведаться в развалины и добыть новый предмет интерьера. — Аппетитные хрустящие хлопья с отрубями! — гордо возвестил он, лыбясь, будто получил приз за победу в кулинарном шоу. — Сытный завтрак — залог здоровья и бодрости на целый день!

Я подозрительно покосился на гору хлопьев, залитых лужицей молока. Ясное дело — сублимированного.

— Угу, класс! Спасибо.

— Зачитать вам состав с упаковки? — предложил Сяолун, хватая пачку. — Уверен, вы будете поражены, узнав, что всего в ста граммах этого завтрака содержится…

— Умоляю, избавь меня от подробностей! — прервал я его, беря ложку. — Так мне будет легче смириться с этим гастрономическим изыском.

— Как хотите, хозяин, — надулся Сяолун и отошёл в уголок. — Между прочим, эти хлопья выиграли ежегодный конкурс сухих завтраков. И они почти одинаковые по размеру. Разница составляет, в среднем, всего два и три десятых процента!

— О, ну прости, что сразу этого не понял. Теперь глотать их будет гораздо легче!

Камердинер немедленно просиял.

— Я знал, что вы оцените, хозяин!

Иногда было не ясно, действительно Сяолун не понимает сарказма или нарочно его не замечает.

— Я так понимаю, ты сам это сварганил? — спросил я, ковыряясь в хлопьях.

— Своими руками, хозяин. Поэтому мои чувства глубоко задеты вашим отношением к результату.

— Ну, не вини себя. А что с Марфой? Ты говорил, что теперь готовить будет она.

— Её сын пришёл в себя. Я отпустил женщину к нему. Видимо, зря.

— Да нет, всё правильно сделал.

Сяолун картинно вздохнул.

— Это слабое утешение, хозяин.

— Но о том, что мальчик очнулся, следовало сообщить сразу. Это важнее хлопьев, знаешь ли.

— Мне нет прощения, хозяин.

И ведь ни тени раскаяния у засранца. Андроиды первейшим делом считают заботу о владельце, а значит — о сохранности его тела. Всё остальное для них на втором и прочих местах.

Быстренько покончив с едой и утренним туалетом, я отправился проведать пациентов. Раз один из них пришёл в себя, значит, может рассказать, что случилось. По крайней мере, я на это надеялся.

В доме, где находился временный, импровизированный лазарет, я застал Протасову и Марфу. Едва увидев меня, докторша насупилась.

— Прошу прощения, ваше благородие, я понимаю, что вам не терпится расспросить мальчика о произошедшем, но он очень слаб и не может говорить. Во-первых, у него повреждены голосовые связки, а, во-вторых, минут пятнадцать назад я ввела ему успокоительное и обезболивающее.

Проклятье! А я так надеялся пролить свет на инцидент.

Парень, и правда, лежал неподвижно — спал.

— И вы даже не попытались расспросить его о случившемся? — спросил я, стараясь не показать раздражения. — Разве не понимаете, как это важно?

— Пыталась, — ответила докторша. — Само собой. Но, как я уже сказала, у него ожог горла. Гниль поразила речевой аппарат. Должно пройти ещё время.

Очевидно, что выяснять, не просили ли мальчика написать, кто напал на них с приятелем, бессмысленно. У нас с докторшей разные приоритеты. Мне нужно узнать, кто бродит по развалинам, а ей — вылечить пациентов. Увы, не могу винить её за это.

— Что ж, по крайней мере, я рад, что дети идут на поправку. Держите меня в курсе.

Протасова кивнула.

— Непременно, ваше благородие.

Я обратился к не сводившей с меня мокрых глаз Марфе.

— Сударыня, вы можете оставаться здесь, сколько захотите. Ваши обязанности кухарки подождут.

Женщина немедленно вскочила.

— Нет-нет! — почти испуганно воскликнула она. — Кириллушка спит, я ему сейчас без надобности. Да и главное, что лучше ему стало. Я век буду за ваше благородие Бога молить! Спаситель вы наш! Сейчас… — она бросилась к двери, но на пороге притормозила и, обернувшись, воскликнула: — Пойду обед готовить! У меня уж и мыслишка есть, что для вашего благородия сварганить-то! Камердинер ваш того… Малый, конечно, старательный, но куда ему разносолы придумывать! Всё будет в лучшем виде, не извольте беспокоиться!

И прежде, чем я успел что-либо ответить, она исчезла за дверью.

Что ж, надеюсь, всё это она не решит повторить Сяолуну. Впрочем, едва ли: каким-то образом камердинер вошёл среди кабальных, и особенно женщин, в исключительный авторитет, который с каждым днём лишь упрочивался.

— Когда я смогу побеседовать с мальчиком? — спросил я Протасову.

— Думаю, завтра, — ответила докторша. — Если, конечно, не будет никаких неожиданностей. Осложнений, например.

Плохо. Но ничего не поделаешь — придётся потерпеть.

— Не хочу показаться назойливой, но когда всё-таки можно рассчитывать на оборудование, ваше благородие?

Я уже собирался ответить, когда дверь приоткрылась, и в комнату заглянул Жариков. При виде меня заметно смутился и застыл на пороге, словно не зная, войти или ретироваться.

— Евгений Степанович! — почему-то стушевалась Протасова и немедленно залилась краской до самых ушей. — А вы… зачем пожаловали?

О-па! Кажется, я что-то пропустил.

— Простите, Мария Игнатьевна, — скупщик бочком протиснулся в щель между дверью и косяком и встал сбоку возле стеночки, быстро переводя взгляд с меня на докторшу. — Я просто подумал — вдруг вам помощь требуется. Волонтёрская, так сказать. Вы ж тут одна совсем. Ну, то есть, я так думал. Вот и… того…

Ну, и ходок! Не знаю, какие уж у него отношения успели сложиться с выставившей его из дома Марфой, но времени Жариков не терял — это факт. И когда только успел к докторше подкатить? И ведь Протасовой явно нравился. Это почему-то казалось самым странным. Впрочем, кто поймёт женское сердце?

— Вы вовремя, — сказал я. — Как раз ухожу. Уверен, ваша помощь госпоже Протасовой не помешает. Моё почтение, Мария Игнатьевна.

Выйдя на улицу, я отправился на инспекцию. Банкомат был готов, электрогенератор почти достроен, а здания заметно подросли. Не знающие устали и не нуждающиеся в перерывах миньоны трудились денно и нощно.

Возле строящейся церкви я заметил отца Филарета и выстроившихся перед ним семерых тружениц самой древней профессии. Одна стояла прямо перед ним, а остальные — поодаль и явно дожидались своей очереди. Подойдя ближе, я сообразил, что проститутки исповедаются. И, судя по тому, что миссионер был совершенно пунцовый и, кажется, изо всех сил боролся с нервным тиком, грехи, в которых перед ним отчитывались, были отнюдь не заурядными.

Стоявшая перед ним девушка вскоре получила благословение, поклонилась и пошла мне навстречу. Я узнал в ней проститутку, которую Глухарёв недавно пытался мне «подарить». И она совершенно не пыталась избежать со мной встречи. Даже наоборот — немного скорректировала направление, чтобы пройти мимо меня. Метра за два притормозила и сказала, томно растягивая слова:

— Здравствуйте, ваше благородие. Вы тоже на исповедь?

— Увы, нет, сударыня.

— Обязательно сходите, — улыбаясь, сказала девушка. — Такой строгий батюшка нам достался! На всё, что ему ни скажешь на исповеди, один ответ: «Смертный грех!» Так и бормочет всю дорогу, да краснеет, как дитё малое. Ажно глядеть смешно. Исповедуешься, а сама думаешь: как бы не захихикать!

И она прошла мимо, будто невзначай задев меня краем платья.

Чтобы не мешать таинству, я заранее свернул и отправился на шахту.

Миньоны ползали по месторождению, как здоровенные металлические муравьи, и результаты их трудов были налицо.

Смарагд обычно залегает неглубоко, так что ещё денёк, и можно будет создавать рабочую технику и отправлять людей на добычу. Кстати, и склад для ресурса, чтобы хранить его перед отправкой, нужно будет поставить. Но это когда вышка разовьётся до следующего уровня. Пока же надо поглядеть на неугомонного соседушку. И попытаться понять, зачем ему непременно нужно меня убрать. Как говорится в одном здешнем трактате, познай своего врага.

Я уже собирался отправиться к Молчанову с визитом вежливости, когда вдалеке заметил приближающийся кортеж: два вездехода бодро катили по проложенной мобильной крепостью дороге. Похоже, ко мне гости. Значит, поездку к Молчанову придётся отложить. Разве только это он сам нагрянул…

Но нет. Когда машины остановились перед моей скромной обителью, сразу стало ясно, что ко мне пожаловала Татьяна Лобанова.

Девушка выбралась из вездехода, опершись на протянутую руку одного из телохранителей. Одета она была в то, что аристократы называют дорожным костюмом: шляпу-котелок, короткую твидовую куртку и свободные штаны, заправленные в высокие сапоги на толстой подошве. Прямо как будто на охоту собралась, честное слово.

— Господин Львов, доброе утро! — проговорила она с улыбкой, направляясь ко мне. — Так и думала, что вы ранняя пташка и уже встали.

— Ну, время не такое уж и ранее, — ответил я. — Рад вас видеть. Чему обязан столь неожиданному визиту, во всех отношениях приятному, если не сказать — лестному?

— О, не торопитесь себе льстить, господин Львов, — снова улыбнулась девушка. — Впрочем, я не хотела заставать вас врасплох.

— Тем не менее, у вас получилось.

— Знаю, являться без приглашения не комильфо, но мне ужасно хотелось поглядеть, что вы тут успели настроить. Не возражаете?

— Ни в коем случае. Позвольте провести для вас маленькую экскурсию. Впрочем, другой и не получится. Сами видите — мой участок в зачаточном состоянии.

— Ну, не совсем. Уже видны и планировка, и архитектурный стиль. Дайте-ка угадаю — брутализм?

Вот тут Лобанова меня удивила. Далеко не каждая девушка интересуется такими вещами. А определить архитектурный стиль строящегося здания — это вообще удел профессионалов. И то не каждого. Если Татьяна планировала меня заинтересовать, то ей это только что удалось.

— Вам не откажешь в проницательности, — сказал я, предлагая ей локоть для опоры. — Называйте меня запросто — Родион. Если хотите.

— Хочу. А меня тогда зовите Таней.

Мы двинулись через посёлок. Возле строящихся объектов притормаживали, и я пояснял, что именно возводят миньоны. Иногда заставлял схему будущего здания проявиться, так что в воздухе появлялись светящиеся очертания, по которым можно было составить представление об окончательном виде постройки.

— Почему вы выбрали именно брутализм? — спросила Татьяна, разглядывая мерцающие линии будущей гостиницы. — Этот стиль не назовёшь эстетичным. По крайней мере, большинство так считает. Слишком прямые линии, грубые формы. Да и отделки никакой. Кажется, он был относительно популярен в пятидесятых годах прошлого века. Удивлена, что вы вообще о нём вспомнили.

— Вы правы, — кивнул я. — По сути, это нагромождение геометрических форм. Для меня брутализм имеет символическое значение. Мне хочется подчеркнуть материал, из которого созданы здания.

— Анахронит? Что в нём особенного? По сути, тот же бетон. По крайней мере, внешне. Разве что не подвержен разрушению с течением времени.

— В этом и суть. На мой взгляд, очень символично, что здания на Фронтире строятся из магически переработанных материалов — иначе говоря, анахронита. Это как бы показывает, что новые границы империи не временное явление. Мы здесь навсегда.

— О! Как тонко. Да вы поэт в душе, Родион.

— Уверяю, это не так.

— Тем не менее, если у человека есть идея, это говорит о нём многое. Хорошее. Подчеркнуть с помощью архитектурного стиля прочность имперских границ — это не просто домиков понатыкать.

— Идея не то, чтобы моя. Великим империям нужны великие идеи. Например, борьба с Изломом и Гнилью. Это позволяет нам расширяться и укрепляться на новых территориях.

— Тем не менее, вы решили выразить это, Родион. Теперь мне очень нравится, что вы выбрали именно брутализм. Надеюсь увидеть, как ваши здания будут смотреться, когда достроятся.

— У вашего брата, кажется, тоже есть идея, — заметил я.

Мы двинулись к моему будущему особняку.

Татьяна усмехнулась.

— Я вас умоляю! — махнула она рукой. — Петя мнит себя кем-то вроде южноамериканского плантатора. Рабовладельцем. Он, конечно, в этом не признается, но так и есть. Курам на смех!

Тут я был с ней полностью согласен, поэтому деликатно промолчал.

— Не думайте, что брат прислал меня шпионить, — сказала вдруг Татьяна. — Мне самой было интересно приехать.

— Я только рад показать вам свои скромные владения.

— Владения у вас совсем не скромные. Напротив, этот участок — лакомый кусочек. Целый город в руинах. Даже не представляю, сколько можно здесь понастроить!

— У меня большие планы.

— Брат уже предлагал продать часть стройматериалов?

— Было дело.

— Не соглашайтесь.

— Вы не на его стороне?

— Я на стороне здравого смысла. Всегда. На Фронтире нужно брать всё, что только можно. И ничего не отдавать. Таков негласный закон приграничья.

— Спасибо, что просветили. Кстати, вы же, наверняка, бывали у нашего соседа — Молчанова. Как у него дела? Я собирался сегодня съездить к нему с визитом вежливости — представиться, познакомиться.

Моя собеседница внезапно брезгливо поморщилась. Как будто я предложил ей подержать змею или жабу.

— Прошу, не упоминайте при мне этого человека! Никогда!

Ого! Какая неожиданная и интересная реакция.

— С удовольствием, но не могу не спросить: почему? Поймите, Таня, это не праздное любопытство. Я хотел бы знать, чего, скажем так, ожидать от этого господина.

— Всего, что угодно! — запальчиво ответила девушка. — Любой подлости! — она замолчала, и я уже решил, что на этом тема окажется закрыта, но Лобанова вдруг продолжила: — Вы правы, Родион. Я не должна держать вас в неведении. Но обещайте, что это последний раз, когда мы обсуждаем этого человека!

— Даю слово.

Татьяна тряхнула головой, будто решаясь.

— Видите ли… Ярослав Молчанов две недели назад сделал мне предложение. Руки и сердца, — зачем-то сочла она нужным уточнить. — Я ему отказала.

— Не смею спрашивать, почему.

— Всё очевидно: он мне не нравится. С тех пор господин Молчанов чинит моему брату всяческие препятствия. Какие только может. Он очень подлый и совершенно беспринципный человек.

— Спасибо за откровенность. Я непременно учту вашу характеристику.

Тем более, она не противоречит моему собственному представлению о соседе.

— Может, вы считаете, что я предвзята, но у меня нет иного мнения о Ярославе Молчанове, — твёрдо сказала девушка. — Но вы всё равно съездите. Посмотрите на него. Только заклинаю — будьте осмотрительны!

Ну, тут я бы обошёлся и без совета. Но беспокойство Татьяны Лобановой о моей скромной и малознакомой ей персоне трогало. Интересно, зачем она приехала. Вряд ли просто, чтобы поглядеть, что я тут строю. Тем более, очевидно, что похвастать мне пока особо нечем. Шпионить тоже, вроде, не за чем. Да и с дронов всё видно. Если, конечно, их запускал над моим участком её брат. Можно было бы, конечно, заподозрить в девушке сердечный интерес, но я не так самонадеян. Впрочем, женская душа — потёмки. Главное — чтобы этот неожиданный визит не был совершён ради того, чтобы натравить на меня Молчанова. Если рассказанное Татьяной правда, то как сосед отреагирует на её приезд к молодому и, что уж греха таить, симпатичному помещику, которому достался лакомый участок? Или это было завуалированное предложение объединиться против Молчанова?

Ясность с мотивами прекрасной гостьи отсутствовала.

Когда мы осмотрели посёлок, Татьяна засобиралась домой. До обеда оставалось ещё далеко, так что предлагать ей задержаться повода не было.

— Я желаю вам удачи, Родион, — сказала на прощанье девушка, протянув мне руку. Но не для поцелуя, как принято у дворян, а для пожатия. — Надеюсь, вы тут задержитесь.

— Уверяю, это целиком и полностью входит в мои планы, — ответил я.

Пока её кортеж ехал к лесу, ко мне подкрался Сяолун. Распростёр надо мной свой проклятый зонтик.

— Прекрасная девушка, если позволите заметить, хозяин, — сказал он. — Вы уже влюблены? Женитесь на ней?

— Больно ты быстрый, — ответил я. — Подгони-ка машину. Поедем к Молчанову. Посмотрим на несостоявшегося жениха.

Глава 16

Сяолун сложил зонт с громким щелчком и уставился на меня.

— Не слишком ли это рискованно, хозяин? Он ведь пытался вас убить! Дважды!

— На данный момент это лишь предположение.

— Но, хозяин!

— Погоди. Не торопись лопаться. Оба раза бандитов нанимал его инженер.

— Очевидно, что они действуют заодно, хозяин!

— Вовсе нет.

— Но зачем инженеру вас убивать? Это нелогично!

— Что не делает Молчанова виновным. Нужны доказательства.

— Поехав к нему, вы их не добудете! — мрачно буркнул Сяолун, постукивая себя сложенным зонтиком по ляжке. — Если инженер действовал по указке Молчанова, что им помешает вас убить? Вы окажетесь на их территории без охраны и свидетелей, готовых дать показания в суде.

— Кто бы ни организовал покушения, он старался остаться в стороне. Молчанов, если это был он, не рискнёт открыто напасть в поселении, где проживают не только его кабальные, но и вольные.

— Которые все, конечно, так или иначе от него зависят! И не станут болтать, даже если вас прикончат у них на глазах.

— Я всё же рискну. А вот поступит ли так же Молчанов — не думаю.

Сяолун тяжело вздохнул и сунул зонтик под мышку.

— Хорошо! Я вижу, к доводам разума вы сегодня глухи. Не надо было кормить вас хлопьями. Когда я варил яйца, такого не случалось. Вот, что бывает, если занизить стандарты!

И он, сокрушённо качая головой, отправился за машиной.

Едва камердинер скрылся за углом, как из моего домика неожиданно вышла довольно молодая и симпатичная женщина с корзиной для белья. Она держала её перед собой, обхватив обеими руками, так что ступенек ей видно не было, и она опасно клонилась вправо, чтобы разглядеть их и не свалиться при спуске.

— Ой, ваше благородие! — воскликнула она, вдруг заметив меня, и тут же резко покачнулась.

Я машинально метнулся к ней, чтобы поддержать, но женщина просто ловко спрыгнула с крыльца.

— Что вы, что вы! — испуганно уставилась она на меня. — Со мной всё в порядке!

Её лицо показалось знакомым.

— Что вы делаете? — поинтересовался я.

— Так это… одёжку несу стирать. Господин Сяолун меня пристроил вам в прачки, — и тут же насторожилась: — Он вам не говорил?

Ясно. Камердинер постепенно набирал штат прислуги. Что ж, это входит в обязанности дворецкого. Правда, будущие, но почему бы не позаботиться об этом заранее?

— У вас что, нет других дел? — спросил я.

— После того, как вы спасли моего сына, я для вас, барин, на всё готова! — серьёзно объявила женщина. — Хоть в огонь, хоть в воду. Хоть с самими Исчадиями выйти один на один.

— Этого точно не понадобится.

Так вот, почему её лицо показалось мне знакомым. Это была мать второго парнишки — того, который ещё находился в летаргии. Хотя нет, уже не в ней. Просто без сознания.

— Марфу взяли кухаркой, а я чем хуже? — вздёрнув подбородок, сказала моя собеседница. — Тоже отблагодарить должна. Вот пока, — она тряхнула корзиной. — Чем могу.

— Понятно. Как вас зовут?

— Зоя. Только нам того… непривычно, чтобы барин на «вы» обращался. Не положено по статусу. А я своё место знаю.

В её голосе даже послышалось что-то вроде гордости. Хотя мне этого не понять, я встречал подобных людей.

— Ты, Зоя, ступай, — сказал я, шагнув в сторону, чтобы освободить ей путь. — Когда цех по сборке оборудования справлю, будет тебе стиральная машина. И остальным тоже.

— Спасибо, ваше благородие! — искренне обрадовалась женщина. — То-то бабы наши обрадуются! Дай вам Бог здоровья!

И она поспешила прочь. Пару раз оглянулась, из-за чего едва не споткнулась.

Что заставило меня вспомнить о том, что со временем будет необходимо проложить в посёлке дороги и тротуары. Но не раньше, чем появятся водопровод и канализация, разумеется. Всё по порядку.

К дому подкатил Сяолун. Вышел, чтобы открыть мне дверь машины, но я его опередил.

— Считаю своей обязанностью заметить, что вы пренебрегаете правилами, хозяин, — недовольно высказался камердинер, снова садясь на место водителя. — Это может произвести дурное впечатление на местное дворянство.

— Я вовсе не стремлюсь производить хорошее впечатление.

— И это никогда не вызывало у меня понимания, — кивнул Сяолун, разворачивая внедорожник. — Разве не все люди хотят нравиться окружающим?

— Понятия не имею. Меня это никогда не интересовало, знаешь ли.

— Вы бываете очень странным, хозяин, если позволите заметить.

— С каких пор тебе требуется моё позволение, чтобы делиться своим бесценным мнением? Сколько ехать до владений Молчанова?

— Не меньше тридцати семи минут. Вероятно, даже больше. Я не могу учесть все факторы дороги. Она мне не знакома.

— Ладно, прибавь-ка газу. Тащимся, как черепахи.

— Я понимаю, что это преувеличение, хозяин, но не могу не отметить, что оно не совсем удачно. Скорости автомобиля и черепахи несопоставимы. Возможно, вы бы предпочли сравнить…

— Проехали.

— Что проехали, хозяин?

Сяолун быстро завертел головой.

— Просто веди, ладно? Не надо меня развлекать светской беседой.

— Я и не пытался. Но шофёры таксомоторов считают своей обязанностью вести с пассажиром…

— И если бы я хотел потрепаться, то вызвал бы такси. Нет, не надо говорить, что здесь нет такси!

— Как угодно, хозяин. Подозреваю, что у вас несварение. И виной, конечно, проклятые хлопья! Как я мог поверить надписи на упаковке, обещавшей…

— Знаешь, ты, наверное, всё-таки прибавь газу. А то мы, и правда, будем ехать дольше, чем хотелось бы.

— Это может оказаться не безопасно, хозяин. Но если вы пристегнётесь, я рискну.

Я защёлкнул ремень.

— Доволен?

— Думаю, да.

Удовлетворённо кивнув, Сяолун притопил педаль газа, и мы понеслись по колее.

Лишь спустя двадцать пять минут появилась асфальтированная дорога, а затем показались первые домики поселения, созданного Молчановым и его помощниками. Я ожидал какого-то кордона, но его не было. Похоже, здесь ничего и никого не опасались. Впрочем, вскоре я заметил торчащие из земли турели, а затем увидел и патрулирующий территорию шагоход. Выглядел он весьма грозно, хоть и неуклюже. Мне был знаком чертёж, по которому его создали. Я предпочитал другую модель. Поменьше и поизящней. Но, как говорится, на вкус и цвет все фломастеры разные. Как-то так, вроде.

— Прокатись-ка по улицам, — велел я камердинеру. — Хочу поглядеть, как тут дела.

Поселение было больше, чем у Лобанова. Много тесно стоящих домов, офисное здание, торговый центр, бензоколонка «Газ-Татара», магазины, пожарная станция с каланчой и надо всем этим — огромная вышка преобразователя. Уровня этак четырнадцатого. Что совсем неплохо. Хоть и недостаточно, чтобы распространить влияние на территорию всего участка.

Нас остановили только перед открытыми воротами, за которыми виднелся трёхэтажный особняк из красного кирпича, похожий на средневековую крепость. Даже башенки с острыми крышами имелись.

Один из охранников в лёгкой броне наклонился к Сяолуну, бросил взгляд в салон и слегка кивнул мне.

— Нас не предупреждали о визитах, — сказал он.

— Я нагрянул без приглашения, — ответил я. — Родион Львов, сосед господина Молчанова.

— Проектировщик? — чуть помедлив, спросил охранник.

— Он самый. Доложишь о моём приезде?

— Минутку.

Охранник отошёл и скрылся в будке. Правда, очень скоро вернулся.

— Проезжайте, — сказал он.

Ворота медленно открылись, и мы оказались на территории усадьбы.

Я сразу обратил внимание на несколько турелей, патрульных с собаками и пару бронеходов, вышагивавших вдоль стен. Ничего особенного. Стандартная охрана, в принципе.

Перед крыльцом бил небольшой фонтан: Самсон разрывал пасть золотому льву, изо рта которого хлестала вода. Солнце играло в висевших в воздухе брызгах, словно в самоцветах.

Объехав его, мы остановились перед мраморными ступенями.

Пока выходили из машины, дверь открылась, и на пороге застыл старик в зелёной ливрее с серебряными позументами. Его седые бакенбарды были так отчаянно расчёсаны в стороны, что напоминали распростёртые крылья альбатроса.

— Жди здесь, — велел я Сяолуну. — Приглядывай за машиной.

— Конечно, хозяин. Если что — подайте сигнал.

— Угу. Непременно. Буду кричать.

— Постараюсь услышать, — серьёзно ответил камердинер.

Когда я добрался до верхней ступени, старик согнулся в поясе, отвешивая поклон. Это получилось у него так резко, что на секунду я решил, будто бедолагу прострелило от радикулита.

— Ваше благородие, — шамкая, просипел дворецкий, придерживая одной рукой дверь. — Ярослав Карлович велели передать, что счастливы принимать вас у себя, и просят проследовать в малую гостиную. Они скоро подойдут.

— Ну, ведите, коли так, — кивнул я, переступая порог. — Надеюсь, ни от чего вашего хозяина не отвлёк? Терпеть не могу сваливаться как снег на голову, но даже не представляю, каким образом мог бы предуведомить о своём приезде.

— Конечно, ваше благородие, со связью здесь проблемы, — легко согласился старик, шаркая чуть впереди меня. — Барин на псарне, собачек смотрит, которых егерям привезли. Сейчас придёт. Вы располагайтесь пока, — с этими словами он открыл разрисованную крылатыми ангелочками и почему-то дельфинами дверь и пропустил меня в небольшую комнату, в которой стоял гарнитур из двух кресел и дивана резного дерева, стеклянный сервант, пианино и пара больших напольных ваз с сухими цветами.

— Принести вам что-нибудь выпить или перекусить? — осведомился дворецкий, наблюдая за тем, как я сажусь в одно из кресел так, чтобы оказаться лицом к двери. — Кофе, чай, лимонад?

— Нет, благодарю. Жажда не успела меня замучить.

— Как угодно, ваше благородие, — отвесив ещё один резкий поклон, старик исчез за дверью.

Я окинул взглядом комнату, в которой оказался. Интерьер не совсем подходил жилищу холостяка. Мебель была обита светлой тканью с пунцовыми цветочками, на стенах висели картины с сельскими видами: пастушки, козочки, овечки. Я словно попал в дом какой-нибудь коротающей век вдовы, а не человека, который дважды пытался меня убить и взорвать вышку-преобразователь.

Поднявшись, я прошёлся по гостиной, провёл пальцами по клавишам пианино, затем сдвинул тяжёлую бархатную портьеру. За ней обнаружилось окно, забранное толстой решёткой. Хм… Кто-то постарался превратить первый этаж своего дома в неприступную крепость? Или не хотел, чтобы из него можно было выскользнуть незамеченным? Понимай, как хочешь.

За окном виднелся двор с хозяйственными постройками. В открытом гараже возился с большим чёрным внедорожником механик. Вдалеке торчали турели со спаренными крупнокалиберными пулемётами. Мимо забора прошёл тяжёлый экзодоспех класса «Кощей». Недешёвая штука. Гораздо лучше армейских «Гренадёров». Явно Молчанов хорошо зарабатывал на руднике и не экономил на безопасности. Надо будет и мне личную гвардию завести. Границу с Изломом сторожит гарнизон, развалины патрулируют боевые мехи, но что, если на участок нападут соседи или беззаконники? Хорошо, коли я рядом окажусь. А ну как нет?

Дверь едва слышно скрипнула. Обернувшись, я увидел низенького, толстенького мужчину лет двадцати шести, с круглым румяным лицом, голубыми глазками и ёжиком непослушно торчащих пшеничных волос. Одет он был в свободные брюки, ботинки на толстой подошве, рубашку в мелкую полоску и замшевую куртку цвета сухого песка.

— Прошу прощения, что заставил ждать, — слегка шепелявя, проговорил он, остановившись возле двери и даже как будто прислонившись к ней спиной. — Ярослав Карлович Молчанов, здешний владыка. Мне доложили, что приехал проектировщик нового участка.

— Родион Николаевич Львов, — ответил я, направляясь к нему. — Извините, если оторвал от дел. Хотел познакомиться с соседями. У господина Лобанова я уж побывал, так что только вы остались.

Коротышка протянул мне руку. Я пожал пухлые пальцы, унизанные драгоценными перстнями, среди которых минимум четыре являлись артефактами. Жаль, не успел определить, какими именно: Молчанов сразу же убрал руку, словно чужое прикосновение было для него мучительно. Но фонили колечки нехило — сразу ясно, что сильные штучки.

— Значит, с Петром Ильичом вы уже знакомы, — пристально глядя мне в глаза, проговорил Молчанов. — И как он вам?

— Весьма приятный молодой человек, — ответил я.

— Да уж, — холодно сказал мой собеседник. — Только не патриот совсем. Американист. Требует, чтобы его называли «Питер»! — Молчанов презрительно фыркнул. — Ну, куда это годится? Я бы таким земли на границе не давал. Опасно. А сестрицу его видели?

— Татьяну Ильиничну?

— Так, вроде, у него одна сестра.

— Выходит, видел.

— Ясно. Присаживайтесь… Родион Николаевич. В ногах правды нет.

Пройдя в середину гостиной, мы одновременно опустились в кресла напротив друг друга. Словно какую-то сценку разыгрывали.

— Как вам ваш участок? — побарабанив пальцами по резному подлокотнику, поинтересовался Молчанов.

— Перспективный.

— Ну, ещё бы! Лакомый кусочек. Вам повезло. Смотрите, как бы кто не повадился воровать у вас стройматериалы.

— Кто, например? — я удивлённо приподнял брови.

Мой собеседник поморщился.

— Так, к слову пришлось. Ушлый народец везде есть. Сами понимаете.

К бабке не ходи, намекал он на Лобанова. Похоже, не соврала Татьяна, говоря о враждебном настрое Молчанова.

— Чёрные старатели ещё вас не донимали? — спросил коротышка, не сводя с меня голубых глаз. — Если что, имейте в виду, что изничтожать эту мразь можно совершенно законно. Безо всяких проволочек. Лично я расставил сторожевых мехов и отучил любителей воровать артефакты за две недели. Теперь все в округе знают, что соваться к Ярославу Молчанову себе дороже.

— Спасибо за совет, — сказал я. — Вероятно, последую ему в ближайшее время. А то недавно обнаружил в лесу каких-то бандитов. Одному Богу известно, зачем пожаловали.

— Неужели? — обронил Молчанов. Ни единый мускул не дрогнул на его круглом, румяном лице. — И что вы сделали?

Я пожал плечами.

— Кого спугнул, а кого пришлось отправить на тот свет. Не ожидал, что на Фронтире так неспокойно.

Молчанов кивнул.

— Да, не столица, конечно. Приходится вертеться и смотреть в оба. Как вам показалась Татьяна Лобанова?

— Мы мало общались. Меня больше интересовал её брат. Тоже давал дельные советы.

Коротышка снова презрительно фыркнул.

— Много он понимает! Всем известно, что сестра им вертит, как хочет.

— Правда? Мне так не показалось.

— Уж поверьте! Лобанов просто жалок! Дать столько власти над собой женщине! Где это видано?

— Не представляю.

— Вот и я о том же! — Молчанов вдруг рубанул ладонью воздух. — Впрочем, что это я разошёлся? — спохватился он и выдавил из себя улыбку, которая, наверное, казалась ему любезной. — Всё о Лобановых, да о Лобановых. Чёрт с ними обоими. Какие у вас планы на развитие участка? Наверное, будете заниматься обороной?

— Да, придётся. Правда, попозже. Я ведь всего несколько дней, как приехал. Живу в домике, оставшемся после надзирателя.

Молчанов понимающе покачал головой. Зачем-то пригладил торчащие волосы ладошкой.

— Я слышал, у вас нет инженера и архитектора. Сами справляетесь?

— Не люблю ни от кого зависеть. Как говорится, хозяин — барин.

— Ну, да, — вяло согласился коротышка. — Инженеры ещё ничего. А вот с архитекторами сущая морока. Вечно у них какие-то идеи. А кому нужно, чтобы они тут свои фантазии дурацкие воплощали? Мы сюда не для этого едем.

— Лучше и не скажешь. Я видел, у вас тут целая дружина. Опасаетесь кого-то?

— Беззаконников и старателей. Ну, и монстры, бывает, прорываются. Да и спокойней, когда есть свои солдаты. Всё-таки, с кабальными лучше ко всему быть готовым. Вы когда дружину собираетесь заводить?

Я вздохнул с сожалением.

— До этого ещё далеко.

— Ах, да, верно. Вы же только приехали. Слышал, у вас и егерей почти не осталось.

— Думаю, скоро это изменится. Никто не обещал, что будет легко.

— Да-да, так и есть, — кивнул Молчанов. — Наверное, вы хотите осмотреть мои владения? Если да, не стесняйтесь. Я попрошу Кристину провести для вас экскурсию. Она это сделает лучше меня. К тому же, у меня скоро важная встреча. Из местной редакции должны приехать — интервью брать. Что-то они там пишут о тружениках Фронтира.

— А кто такая Кристина? — спросил я.

— Архитектор мой. Очень толковая девушка, хоть и из простой семьи. У меня с ней контракт на пять лет.

Я бы предпочёл познакомиться с инженером. Поглядеть, тот ли это, кто подходил ко мне на вокзале. Но не отказываться же. Я сюда приехал не для того, чтобы вызвать подозрение в осведомлённости о действиях помещика против меня.

— Что ж, буду очень признателен, Ярослав Карлович.

— Тогда решено. Идёмте — передам вас из рук в руки.

Пока мы шли по дому, к нам присоединился широкоплечий и высокий парень в сером, наглухо застёгнутом френче. Просто вынырнул откуда-то и пошёл следом.

— Не обращайте внимания, — сказал мне Молчанов. — Это мой телохранитель Фома. Он андроид.

— Боевой, как я понимаю?

— Да, последняя модель. Купил на прошлой неделе. Кучу денег за него отвалил. Я слышал, у вас тоже есть синтетик.

— Вы много обо мне слышали.

— Увы, нет. Но я надеюсь, мы с вами познакомимся получше, Родион Николаевич.

Выйдя из дома, я сразу увидел Сяолуна. Камердинер сидел на капоте, болтая ножками. Я сделал ему знак оставаться на месте.

— Ваш андроид? — спросил Молчанов.

— Да. Китайская модель. Досталась мне от отца.

Мы прошли вдоль фасада, свернули за угол, и я увидел девушку лет двадцати пяти, сидевшую в шезлонге под большим зонтом, защищавшим её от солнца. Она читала бумажную книгу. И где только раздобыла?

— Кристина, позволь тебя познакомить с господином Львовым, — проговорил коротышка. — Наш новый сосед.

— Участок ЗФ-36? — осведомилась архитектор, отложив книгу.

— Он самый, — ответил я, разглядывая её.

Неплохо сложена, блондинка с вьющимися волосами до плеч, одета в спортивный костюм и кроссовки. Зелёные глаза с миндалевидным разрезом, полные губки. И, кажется, никакого макияжа.

Девушка поднялась, потянулась и кивнула.

— Рада знакомству, ваше благородие.

— Проведёшь для господина Львова экскурсию? — сказал Молчанов. — Покажи ему, что где.

— Конечно, без проблем. Идёмте, ваше благородие.

Коротышка протянул мне визитку.

— Звоните, — сказал он. — Если что-нибудь понадобится. Мы, дворяне, должны держаться вместе.

— Разумеется, — кивнул я. — Спасибо за радушный приём.

Когда Молчанов двинулся в сопровождении телохранителя обратно, Кристина спросила:

— С чего желаете начать, ваше благородие?

— Если не возражаете, то со знакомства с вашим инженером, — ответил я. — Он здесь?

— Здесь, где ж ещё ему быть? Идёмте. Он сейчас должен настраивать производственный цех, если не ошибаюсь.

И она двинулась вперёд, на ходу собирая волосы в хвост.

Глава 17

У меня появилась возможность немного расспросить о местных обитателях. Разумеется, кроме инженера, я интересовался Молчановым.

— Не подскажете, сударыня, каким Даром обладает хозяин этих мест?

— Водный аспект, — отозвалась девушка, не поворачивая головы. — Бесполезная для проектировщика способность. Хотя это только моё мнение, — добавила она поспешно. — Вы его не спрашивали, так что извините.

— Ничего. Меня интересуют и мнения тоже. А у вас?

— Какой Дар? Я биомант. Видите вон тот сквер? — Кристина указала на небольшой зелёный островок из деревьев и кустов, втиснутый между двумя домами. — Моя работа. Ярослав Карлович против использования площади под насаждения, но мне удалось отстоять несколько таких вот участков. Не знаю, правда, надолго ли.

— Выглядит очень мило.

Моя собеседница махнула рукой.

— Ерунда это всё, конечно. Так, пытаюсь хоть немного украсить этот урбанистический пир.

— А у вашего инженера какой Дар? — спросил я.

— Кажется, он вас больше всех интересует, — обронила Кристина.

Ишь, какая проницательная. Надо держать с ней ухо востро.

— Меня все интересуют. Мы ведь соседи.

Девушка кивнула.

— Ну, да. Я вас понимаю, господин Львов. Борьба за земли на Фронтире нешуточная. Того гляди сосед превратится во врага. Господин Загосский адепт электричества.

— Такой Дар бесполезным не назовёшь, верно?

Кристина пожала плечами.

— Наверное. Вон там производственный цех. У него как раз апгрейд идёт. Только я что-то не вижу нашего инженера. Если его там нет, заглянем к нему домой. Если хотите.

— Было бы неплохо. Я позволил себе прокатиться по посёлку прежде, чем постучаться к господину Молчанову, и заметил, что на западной стороне практически нет построек. Хотя место под них размечено.

Моя собеседница кивнула.

— Да, это пока только в планах.

— И что там предполагается возвести, если не секрет?

— Вокзал. Железнодорожный.

— О, так пути будут прокладываться через участок господина Молчанова?

Девушка, наконец, одарила меня взглядом. Слегка удивлённым.

— Вообще-то, нет, — сказала она. — Я думала, вы в курсе. Железную дорогу собираются прокладывать через ваш участок. У вас там целый город в руинах. Значит, большие перспективы.

О-па! Нет, этого я не знал.

— Я слышал об этом, — сказал я, постаравшись, чтобы прозвучало правдиво. — Поэтому и удивился, услышав, что мой сосед запланировал строить вокзал.

Кристина снова пожала плечами.

— Ну, это на всякий случай. Сами видели, что здания даже не заложены.

На всякий случай, значит… Кажется, я даже знаю, на какой. Если мой участок лишится вышки или проектировщика и будет простаивать, дорогу проложат через землю Молчанова. И это объясняет его действия. Мда-а… А ведь как держался. Будто и не думал от меня избавиться. Актёрище!

— Надеюсь, дорога всё-таки достанется мне, — сказал я.

— Да ради Бога, — отозвалась Кристина. — Это меня не касается. Я наёмный архитектор, строю, что запланирует господин Молчанов. Мне от железной дороги ни жарко, ни холодно. Так, похоже, нет его… — это уже относилось к инженеру. Вернее, его отсутствию возле здания цеха. — Видимо, уже закончил. Ну что, пойдём искать?

— Мне прямо не терпится с ним познакомиться.

— Желание странное, но как угодно. Меня попросили показать вам, где тут что, поэтому… В общем, идёмте.

Мы направились вдоль улицы с асфальтом и тротуарами. За домами виднелись подъёмные краны: стройка посёлка шла полным ходом. Интересно, надолго ли ещё хватит Молчанову материалов для превращения их в анахронит. Наверняка ведь он тоже у меня подворовывал. Просто его людей я не поймал. Видать, решил притормозить, когда я прибыл, чтобы не вызывать подозрений.

— Вон его дом, — указала Кристина на аккуратную двухэтажную постройку из красного и белого кирпича с балконом и террасой. — О, чёрт! Похоже, снова опоздали. Это его машина.

От дома как раз отъезжал внедорожник с высоким клиренсом. Газанул знатно — словно его владелец куда-то торопился. Например, спешил избежать встречи со мной.

— Что ж, значит, не судьба, — вздохнул я притворно. — В другой раз познакомлюсь.

Машина скрылась за ближайшим поворотом.

— Хотите взглянуть на что-нибудь ещё? — равнодушно поинтересовалась моя спутница.

— Разумеется. Покажите мне военный завод.

Кристина усмехнулась.

— Хорошая попытка. Увы, ваше благородие, это секретный объект. Сами понимаете.

— Жаль. Я как раз думаю о том, чтобы усилить свои рубежи. Пример мне не помешал бы.

Девушка развела руками.

— Извините, но это исключено. На военные объекты и шахту любезность господина проектировщика не распространяется.

В принципе, разумно. И ожидаемо. Я попросил показать мне несколько других объектов, посмотрел на автопарк, собачий завод, полный тявкающих гончих, предназначенных для охоты на тварей Излома, полюбовался на прошагавших мимо нас отряд дружинников в новеньких доспехах с напечатанными по трафарету на груди гербами Молчанова, заценил детский сад, поблагодарил блондинку за экскурсию, и мы отправились назад в особняк.

— Долго вы собираетесь здесь оставаться? — спросил я девушку по пути.

— А что? Хотите сманить? Я слышала, у вас нет ни инженера, ни архитектора. Вы поэтому с Загосским хотели познакомиться?

— Нет. Предпочитаю делать всё сам.

Кристина почему-то улыбнулась.

— Надо же.

— Как это понимать?

— Вы ведь из благородных.

— И что?

— Нечасто встретишь аристократа, который не стремится взвалить всё, что можно, на чужие плечи.

— Да, тут я с вами согласен.

— Не сочтите за дерзость. Что же касается вашего вопроса… Ну, честно говоря, не знаю. У меня контракт на пять лет. А там кто знает, что будет. Жизнь — штука непредсказуемая.

— Не могу с вами согласиться, — я достал из кармана колоду. — Хотите предсказание?

Кристина покосилась на карты. На её лице появилась неприязненная гримаска.

— Нет, спасибо, господин Львов. Из вашей колоды я карту тянуть не стану.

— Отчего же?

Её реакция меня удивила. Обычно женщины такие штуки просто обожают.

— Я училась на пару курсов старше, чем вы, — ответила Кристина. — И вы меня, очевидно, не помните, но я о вашей колоде наслышана. Как и вся Академия.

— И что же такого вы слышали?

— Лучше её предсказаниями не пользоваться. Ни с кем, кто тянул ваши карты, ничего хорошего не случалось. Ходят слухи, что она проклята. Так что, пожалуй, воздержусь.

— Не верьте слухам, госпожа…

— Просто Кристина, если не возражаете.

Я убрал колоду. Умная девушка. Осторожная. И, кажется, никак не связана с происками Молчанова. Ну да, зачем ему посвящать наёмного архитектора в свои планы? А вот инженер явно замазан по уши. Надо будет с ним-таки встретиться.

Перед крыльцом нас встретил Молчанов. Его телохранитель держался в сторонке, но глаз с меня не сводил, как будто каждую секунду ожидал, что я брошусь на его хозяина и попытаюсь прикончить.

Молчанов выглядел озадаченным и посматривал на золотые наручные часы.

— Спасибо за экскурсию, — проговорил я, когда мы подошли. — Она была очень познавательной. Ваш архитектор большая молодец.

— А? — рассеянно отозвался помещик. — Да… Пожалуйста. Не за что. Бывайте у меня запросто, сосед.

— Вы говорили, у вас скоро встреча, — заметил я как бы невзначай.

— Так и есть. Но репортёр что-то опаздывает, — Молчанов раздражённо махнул рукой. — Ладно, чёрт с ним! В конце концов, кому это надо? Мне, что ли?

Похоже, его весьма расстроило, что из местной газеты не явились в условленное время. Явно Молчанов подвержен немалому тщеславию. Впрочем, возможно, всё дело в том, что он рассчитывал в красках расписать, как идеально подходит его участок для будущей железной дороги. Вот и бесится теперь.

Откланявшись, я сел в машину, и Сяолун вывел её за ограду.

— Милая девушка, — произнёс он, когда мы покатили через поселение в сторону ведущей прочь от него дороги. — Даже красивая, насколько я могу судить. Вы со мной согласны, хозяин?

— На все сто. Молчанов что-нибудь говорил, пока стоял на улице?

— Только то, что репортёр опаздывает. Она из благородных?

— Кто?

— Девушка-архитектор.

— Кажется, нет. А что?

Сяолун разочарованно вздохнул.

— Значит, вы не сможете на ней жениться. Как печально. Вы были бы такой чудесной парой. Я представляю вас перед алтарём. Вы в сером смокинге, а она в голубом платье, и…

— С каких пор ты задался целью меня женить? — спросил я подозрительно. — Что-то прежде я за тобой такой одержимости не замечал.

— Так ведь логично, хозяин, — нисколько не смутился камердинер. — Раньше у вас ничего не было, а теперь в вашем распоряжении земли, и скоро…

— Понятно. Можешь не продолжать. Заруби себе на носу: я женюсь только по любви. Или по большому, очень выгодному расчёту.

— Это я понимаю, хозяин, — кивнул Сяолун. — А как насчёт небольшой интрижки? В таком качестве вы не рассматриваете…

— Кого в каком качестве я рассматриваю, тебя не касается, — прервал я его. — Пойми уже: есть такое понятие, как личная жизнь. Не нужно в неё лезть.

— Вы не хотите жениться, не хотите спать с проститутками. Даже завести любовницу, как полагается приличному человеку, не желаете. С вами что-то не так, хозяин? Может, обратиться к доктору? Я уверен, что госпожа Протасова с удовольствием вас осмотрит. У неё должен быть большой опыт в сфере половых недугов, ведь она работает с проститутками, а они…

— Ещё раз, Сяолун: личная жизнь!

— Что, и это тоже⁈ — искренне поразился камердинер. — Хм… Я должен это обдумать. И внести некоторые коррективы в своё мировоззрение. Ваше новое положение открывает для меня прежде неведомые грани.

— Да, будь любезен — займись этим.

Мы покинули поселение Молчанова и быстро покатили по дороге, пока не добрались до местности, где нужно было сворачивать в сторону моего участка. Здесь скорость пришлось сбросить. И всё равно машину качало из стороны в сторону, словно мы ехали по африканской саванне.

Спустя несколько минут Сяолун вдруг сказал:

— Хозяин, простите, что отвлекаю от возвышенных размышлений, но, кажется, впереди погоня!

Подняв голову, я увидел через лобовое стекло несущийся нам навстречу микроавтобус с поднятым клиренсом. По обе стороны от него и за ним мчались мотоциклы. Они пытались остановить машину, то и дело вырываясь вперёд, но водитель и не думал тормозить.

— Я вижу оружие, хозяин, — доложил Сяолун. — Думаю, это беззаконники. Ещё не поздно вернуться в поселение господина Молчанова. Уверен, туда бандиты не сунутся.

— Мы не станем удирать.

— Так и думал, что вы это скажете. Тогда каков план?

— Остановись.

Как только камердинер затормозил, я распахнул дверцу и вышел из машины.

Семь байкеров на спортивных мотоциклах. Явно они пытались перехватить микроавтобус, а не убить того, кто находился внутри. Хоть и потрясали пушками, угрожая водителю.

Нас они, естественно, заметили. Один указал вперёд, и пара байков рванула по колее, сразу обогнав микроавтобус.

— Хозяин! — тревожно проговорил высунувшийся из окна Сяолун. — Они будут здесь примерно через…

Тени, которые отбрасывали на землю едущие к нам байки, превратились в призрачные щупальца. Извиваясь, они вплелись в задние колёса мотоциклов, мгновенно их остановив.

Бандиты дружно вылетели из сёдел и, кувыркаясь, устремились вперёд, спустя пару секунд грохнувшись о землю.

— Или не будут, — удовлетворённо обронил Сяолун.

Остальные байкеры сбросили скорость, сразу отстав от микроавтобуса. Некоторое время они ещё ехали следом, о чем-то переговариваясь жестами, но, поравнявшись со своими упавшими товарищами, притормозили.

— Думаю, вы победили, хозяин, — сказал камердинер. — Жаль, что вы живёте не в старые добрые времена, когда о героях слагали легенды.

Микроавтобус остановился перед нами. Дверь распахнулась, и из кабины выскочила стройная девушка лет двадцати трёх, одетая в пёстрый бомбер и свободные джинсы. На голове у неё была бейсболка с крупным логотипом известной столичной футбольной команды.

Покрытое россыпью мелких веснушек лицо расплылось в улыбке.

— Это вы их⁈ — спросила она, быстро подходя. — Какая-то магия? Меня зовут Соня, — девушка сунула мне ладошку. — Вы прямо вовремя появились! Я уж думала, они нас достанут.

— Нас? — только и смог вставить я в поток её речи.

— Ага, — кивнула моя собеседница. — Серж, вылезай! Этот господин нас спас, надо сказать «спасибо». Кстати — спасибо!

— Пожалуйста, — кивнул я.

Из машины выбрался толстый мужик в шортах и рубашке, усеянной рисунками пальм и ананасов. На его лице красовались огромные дымчатые очки, голову украшала панама с мятыми полями, сплошь усеянная значками.

— Это Серж, — представила его рыжая. — Мой оператор. Что, успел обделаться⁈ — добавила она весело и, отвернувшись от толстяка, почему-то подмигнула мне.

— Мерси, месье, — церемонно поклонился толстяк, стащив с головы панаму и обнажив тем самым сверкающую лысину, обрамлённую растущими аккурат над ушами островками курчавых волос. — Серж Ришар, к вашим услугам.

— Он француз, — прокомментировала девушка. — Живёт в России уже… Сколько, Серж?

— Девять лет, — ответил тот.

— Так вы репортёр, которого ждёт господин Молчанов? — спросил я, воспользовавшись паузой.

— Ага! — широко улыбнулась Соня. — Эти уроды нас задержали. Наверное, хотели похитить. А может, и что похуже. Вы нас спасли, — она окинула меня заинтересованным взглядом. — Что это за магия такая? Никогда прежде не видела.

— Аспект тени.

— О! Круть! А вы кто? Работаете на Молчанова?

— Нет, я его новый сосед.

Рыжая нахмурилась.

— А-а… — протянула она спустя пару секунд. — Точно! Участок с Мадоной, верно?

— Именно он. Родион Львов.

— Слушайте, это судьба! — возбуждённо заявила девушка. — Я ведь к вам тоже собиралась напроситься. Правда, попозже. Но разу уж мы встретились, давайте я сначала у вас возьму интервью! Что скажете, как вам идея? По-моему, огонь!

— Боюсь, господин Молчанов и так вас заждался.

Соня беззаботно махнула рукой.

— Ерунда! Подождёт! Это ж не он меня спас, словно отважный рыцарь, избавляющий даму от разбойников с большой дороги. Эта колымага, конечно, не тянет на карету, — она ткнула пальцем в размалёванный логотипами издания минивэн, — но герой-то самый настоящий! Ну, что, решено? Едем к вам?

Ох, это знатно выбесит Молчанова! Он будет просто в ярости, когда узнает, что я перехватил репортёршу.

— Конечно, — сказал я, улыбнувшись девушке в ответ. — Едем. Мне как раз есть, что показать.

— Отлично! — обрадовалась Соня. — Серж, прыгай назад за руль! Сегодня я запилю реальную сенсацию! Погоню я сняла, так что материальчик будет просто пушка!

К тому времени беззаконники подобрали своих подельников и свалили, бросив мотоциклы. Мы проехали мимо них через пару минут. Моя машина впереди, минивэн репортёрши — следом.

— Эта девушка тоже симпатичная, — осторожно заметил Сяолун. — Ни на что не намекаю, просто говорю. Удивительно, как много на Фронтире привлекательных женщин.

— Угу, — отозвался я.

— И вы так удачно её спасли. В книгах именно подобным образом начинаются истории любви. Опять же — ни на что не намекаю.

— Вот и хорошо.

— Но я уверен, что она с радостью занялась бы с вами любовью, если бы вы…

— Сяолун, мать твою!

— Прошу прощения. Я ни на что не намекал. Просто рассуждал.

— Можешь делать это молча?

Камердинер демонстративно вздохнул.

— Могу, хозяин. Но какой в этом смысл? Так мне записать вас на приём к госпоже Протасовой?

— Пошёл. В. Задницу.

— Не думаю, что это осуществимо. Но, кажется, я понял, что вы имели в виду. Если только мои познания в идиоматике достаточны, чтобы вскрыть завуалированный смысл вашей фразы.

— Уверен, они выше всяких похвал. А теперь закрой рот и веди молча. Мне нужно подумать, что показать репортёрше.

— Вы про свой…?

— Нет! И знаешь, что? Давай-ка ты, наверное, впредь будешь представлять мне свои инсинуации касательно моих отношений с женщинами исключительно в письменном виде. А я — так и быть, их рассмотрю. В общем порядке.

— Ладно, хозяин, — обиженно пробубнил камердинер. — Личная жизнь так личная жизнь. Проклятые хлопья… — добавил он едва слышно.

Глава 18

Строительство не особо заинтересовало Соню. Она окинула взглядом поселение, кивнула так, словно ничего особенного увидеть и не ожидала, а затем сказала:

— Если честно, мне бы хотелось представить нашим читателям именно вас, господин Львов. Ну, как личность. Смекаете?

— Надеюсь, что да, — ответил я. — Как насчёт пройти в дом? Конечно, там тесновато, но лучше, чем торчать здесь.

Девушка с сомнением окинула взглядом халупу надзирателя.

— Может, на улицу вынести пару стульев? — предложила она. — Мы ведь снимать будем. Внутри это будет неудобно.

— Сяолун, — кивнул я. — Ты слышал даму.

— Ловлю каждое слово, — отозвался тот и скрылся за дверью.

Правда, тут же вернулся с парой стульев. Соня проследила за тем, чтобы они были правильно поставлены перед крыльцом — так, чтобы свет падал на нас, когда мы сядем.

Мы уже собирались расположиться, как на улицу выбежал из барака не кто иной, как Еремей. Споткнувшись о ступеньку, кубарем скатился с крыльца, растянулся, но тут же вскочил и припустил вдоль домов.

За ним вылетела разъярённая женщина с тряпкой в руке. Она воинственно размахивала ею, словно кистенём.

— Вот я тебе покажу, охальник! — завопила она, пускаясь в погоню. — Будешь знать, как на потаскух-то заглядываться! Чего тебе дома не хватает, упырь⁈

И они умчались вдаль, собирая насмешливые взгляды остальных поселенцев.

Кажется, теперь я знаю, почему миссионер просил приписать Еремея к церкви в качестве дьякона, и о каких грехах говорил.

— Весело у вас, — заметила Соня с улыбкой. — Прямо разухабистая жесть. Что, бордель строите?

Я развёл руками.

— Что за Фронтир без продажной любви?

— Золотые слова. Вставлю их в интервью сноской, если не возражаете.

— Вообще-то, возражаю.

— Ладно, как скажете. В конце концов, вы мне жизнь спасли, так что я вам, вроде как, обязана. Так что ничего, чего вы не одобрите. Даю слово. Уверяю, от меня такое нечасто слышат.

— Прошу прощения, — встрял вдруг камердинер. — Вы останетесь на обед? Никаких хлопьев, только нормальная пища, гарантирую.

— Против хлопьев я ничего не имею, — улыбнулась девушка. — Но сейчас как будто для них поздновато.

— Для них всегда поздновато, — состроив кислую мину, ответил Сяолун.

— Что скажете насчёт обеда? — воззрилась на меня рыжая. — Спасли меня от бандитов, спасёте и от голода?

— Разумеется. Сяолун, предупреди Марфу, что нас будет двое.

— Да, господин, — поклонившись, камердинер исчез, оставив нас вдвоём.

Вернее, втроём. Оператор поставил камеру на треногу, которую выволок из минивэна, и принялся настраивать. Мы сели на стулья, оказавшись напротив друг друга.

— Сразу предупреждаю, что мне придётся импровизировать, — сказала Соня. — Я ведь готовилась к другому интервью. Так что не судите строго. Если что — лишнее вырежем.

Ну, конечно. Так я и поверил. Впрочем, я отлично знал, что хочу сказать, а о чём предпочту умолчать.

— Итак, мы готовы? — обратилась девушка к французу.

Тот показал «Ок».

— Начнём, — кивнула Соня и развернулась ко мне. — Вы здесь недавно, однако уже успели многое, господин Львов. Сразу видно энтузиаста. Но не поделитесь ли, почему вы вообще решили осваивать Фронтир?

— Всё просто, — ответил я, изобразив приветливую улыбку. — Мне, как и большинству, нужны земли, которых у моего рода нет.

— Значит, вы были вынуждены сюда приехать?

— В каком-то смысле. Как и все, ищу лучшей жизни.

— Это легко понять, — кивнула рыжая. — Мы встретились при необычных обстоятельствах. Согласны?

— Вам виднее.

— О, не скромничайте! Господин Львов только что спас мне жизнь, отважно вступив в бой с бандой напавших на меня головорезов. Да, профессия журналиста порой связана с рисками, но, пока на границе нашей великой империи есть такие люди, как господин Львов, бояться хрупким девушкам нечего, — всё это была сказано в камеру, но затем Соня повернулась ко мне. — Я стала свидетельницей того, как вы пользуетесь магией. Это же аспект тени, верно?

— Он самый.

— Удивительное зрелище. Я до сих пор под впечатлением. Вам уже приходилось его использовать здесь до нашей встречи?

— Увы, да. Одно Исчадие прорвалось на участок, едва я прибыл.

— И вы вступили с ним в бой⁈

— Пришлось.

— Да вы просто герой! Нечасто проектировщики лично сражаются за свои земли.

Я развёл руками.

— У меня просто не было выхода.

— Скромность украшает мужчину. И вы просто прекрасны. Какие у вас планы на развитие участка?

— Самые обычные. Водопровод, канализация, тротуары. То, что необходимо для нормальной жизни. Очень надеюсь в ближайшее время сделать всё, чтобы через мои земли можно было проложить железную дорогу.

— О, это весьма упростит вам жизнь, — улыбнулась Соня. — А что насчёт местных жителей? Уже есть желающие поселиться на ваших землях?

Мы разговаривали около получаса, а затем явился камердинер и сообщил, что обед готов.

— Прервёмся, — кивнула рыжая. — Пока всё идёт, как надо. Просто круть! Вы станете местным героем, зуб даю. Надо только правильно вас подать. Пока будем есть, я обдумаю ещё вопросы. Вы ведь не против продолжить?

— Вовсе нет. Не зря же вы сюда ехали.

— О, вот о чём, а об этом я нисколько не жалею, — другим тоном заявила Соня.

Когда мы сели за стол, я обнаружил у себя под тарелкой исписанный каллиграфическим почерком листок. Так, что это?

Чёрт, Сяолун уже успел набросать предложения по моей личной жизни. Похоже, не такая уж была хорошая идея позволить ему марать бумагу.

Сложив бумажку, я сунул её в карман.

— На каком уровне у вас сейчас преобразователь? — спросила репортёрша, берясь за ложку.

После обеда мы вышли на улицу и продолжили интервью. Я рассказал о случае с мальчиками, но умолчал об охотниках и воровстве стройматериалов.

Подростками девушка очень заинтересовалась.

— Могу я их навестить? — спросила она жадно. — Снять? Поговорить с их матерями? Это здорово украсило бы репортаж. Неравнодушный проектировщик, спасающий не только девушек, но и кабальных — это что-то с чем-то. Просто круть!

— С матерями, пожалуй, да, — ответил я. — А вот пустить к пациентам, увы, не могу.

— Жаль. Ну, а когда они придут в себя?

— Почему бы и нет?

— Тогда ещё увидимся.

Под конец Соня отправилась в компании Сержа и в сопровождении Сяолуна поболтать с матерями пареньков, а я занялся делом.

Вышка подала сигнал о достижении нового уровня уже с полчаса назад, и мне не хотелось терять время. Особенно в свете новостей о том, что через мой участок планируется проложить железную дорогу.

Молчанов не успокоится. Будет всячески пытаться этому воспрепятствовать. Почти наверняка предпримет более решительные меры, чем прежде. Нужно быть готовым ко всему.

Первым делом я отправил в преобразователь несколько смарагдитов, чтобы активировать дальнейшее развитие. Сейчас его ещё нужно подкармливать, но скоро необходимость в этом отпадёт: вышка только что достигла уровня, когда в неё можно заложить так называемое Зерно — схему искусственного интеллекта, который через некоторое время сможет взять под контроль развитие участка, освободив меня от большей части рутины. И тогда преобразователь начнёт сам себя питать. А я сэкономлю смарагдиты.

Вытащив из колоды карту «Маг», я несколько секунд смотрел на неё прежде, чем отправить в приёмник преобразователя. Никто и никогда не знает, каким получится ИскИн. Его характер нельзя запрограммировать или предсказать. Он развивается самостоятельно, почти как человек. Правда, гораздо быстрее. Есть версия, что многое зависит от скважины. Мол, схема вступает в симбиоз с сырцом, поэтому каждый ИскИн уникален. Не знаю, так ли это. Да и какая разница? Подчиняться он будет мне.

Вложив карту в приёмник вышки, я отступил, чтобы лучше видеть, как внутри светящегося столпа возникают, растут и переплетаются линии одной из самых сложных схем, созданных человечеством.

Зерно брошено в благодатную почву, и первые всходы уже появились.

Обычно ИскИн успевает развиться до первого уровня за трое-четверо суток. Тогда у него появляется осознанность, он может выполнять несложные задачи, но ещё не способен питать себя. Затем развитие идёт быстрее. Чем больше ИскИн узнаёт, чем больше у него появляется нейронных связей, тем раньше он достигает зрелости.

Разумеется, ограничения тоже имеют место быть. Никто не позволит искусственному интеллекту развиваться бесконечно с геометрической прогрессией. Это… как бы сказать… чревато.

В общем, в течение недели я должен стать обладателем очень толкового и расторопного помощника, на которого не придётся тратить смарагдиты. Надеюсь, он вырастет паинькой. И не станет доставать меня, как Сяолун.

Полюбовавшись ещё немного увеличивающейся схемой ИскИна, я покинул вышку и поставил недалеко от шахты склад для хранения смарагда, который скоро начнёт добываться. Придётся держать там немалые запасы, ибо в отсутствие железной дороги ресурс вывозят редко — всего раз в месяц.

Потом заложил постройку сборочного цеха для автоматического производства станков и оборудования. Разумеется, создаваться всё будет по готовым чертежам. Большая часть имелась у меня при себе, но некоторые придётся делать самому, так что работы предстоит немало.

Я добавил четверых миньонов, чтобы не отвлекать остальных от того, чем они уже заняты.

Покончив с этим, нашёл Арсения и поручил ему собрать мужчин и начать прокладку кабеля и проводки в дома. Тянуть линии нужно было от электрогенератора, так что я создал экскаватор, чтобы рыть под них канавы. Работа закипела. К тому, что в домах скоро появится электрическое освещение, кабальные отнеслись с большим энтузиазмом. Что неудивительно.

Отец Филарет тоже внёс свою лепту: прогулялся к новым постройкам и освятил их, покропив святой водой.

Наконец, появилась репортёрша. Очень довольная.

— Ваши люди отзываются о вас весьма лестно, — сообщила она, подойдя. — Просто удивительно. Женщины, с которыми я беседовала, так и вовсе считают вас святым. Говорят, будто вы обладаете Даром исцеления от Гнили. Смотрите, когда об этом станет известно, сюда паломники потянутся, — добавила она с улыбкой.

— Это глупости и суеверия. Никаким иным Даром, кроме аспекта тени, я не обладаю.

— Конечно. Всем известно, что двух магических способностей быть не может. Но объясните это дамочкам. Ладно, нам пора. Надо-таки заглянуть к Молчанову, — Соня взглянула на пластмассовые электронные часики. — Ужасно не хочется, если честно. Вы в сто раз интереснее. Но долг журналиста зовёт, — она тяжело вздохнула. — Ещё увидимся.

Прозвучало это как твёрдое обещание.

— Выделить вам сопровождение? — спросил я.

— Не надо. Байкеры больше не появятся. Только не после того, как вы показали им, где раки зимуют. Серж, давай за руль.

Когда они отъезжали, ко мне сбоку подкрался Сяолун.

— Хозяин, вы успели ознакомиться с моими соображениями относительно этой девушки?

— В общем порядке, — отозвался я. — Есть дела поважнее.

— Психологи с вами не согласились бы. Неудовлетворённость…

— Я заметил в доме два горшка с цветками. Что это за новости? Ты решил развести ботанический сад?

— Ни в коем случае, хозяин. Сначала фикус принесла Зоя. Сказала — это придаст дому уюта. Потом цветок увидела Марфа. Спросила, откуда. Узнав, что от Зои, тоже притащила растение. Кажется, алоэ. Поначалу мне показалось, ей не понравилось, что прачка проявила инициативу. Но теперь я думаю, что имеет место соревновательный момент. Если дело пойдёт так и дальше…

— Дом превратится в бабскую гостиную, — перебил я. — Вытащи цветы наружу. Нечего загромождать пространство, у нас и так тесно.

— Как прикажете, хозяин. Мне сделать назидательный выговор слугам?

— Нет. Но не поощряй их. В конце концов, мы скоро переедем.

Спустя пару часов в посёлок прибыл представитель ещё одной сотовой компании. После подписания договора отправился устанавливать ретранслятор. Я же сварганил себе пару бутербродов с бужениной, прихватил чашку чёрного кофе и устроился перед домом в шезлонге — наблюдать, как строится мой муравейник. Хозяйский глаз никакая программа не заменит. Это первое, чему учат в Академии. Если хочешь, чтобы всё шло как надо, — изволь присматривать и проверять. Иначе из-за одного не уложенного кирпичика может всё здание рухнуть. Образно говоря. Ну, или не образно.

Спустя некоторое время я принялся за второй бутерброд и как раз в этот знаменательный момент умиротворения услыхал начавшийся за углом разговор.

— А ты, сын мой, сам откуда будешь? — проговорил отец Филарет. — Всё хотел спросить, да случая не было подходящего.

— Я приехал с его благородием, — ответил Сяолун. — Из Санкт-Петербурга, если вам угодно знать, батюшка.

— Хм… Это я понимаю. То есть, не про то спрашиваю-то.

Судя по голосу, миссионер малость растерялся.

— Да? — проговорил камердинер. — А о чём?

— Ну… Ты сам откуда будешь? В смысле — родился где.

— О, ясно, — обрадовался Сяолун. — В Китае. Это если по-русски. А вообще, страна моего происхождения называется Чжунго.

— Весьма… познавательно, — сказал священник. — Я, собственно…

— Провинция Гуандун, если угодно знать точнее, — перебил его Сяолун. — Слышали о такой?

— Эм-м… Боюсь, что нет, сын мой.

— Очень жаль.

Отец Филарет откашлялся.

— Так я хотел спросить, какого вероисповедания ты придерживаешься, сын мой, — проговорил он вкрадчиво. — Конфуцианство, даосизм или буддизм? А может, ты христианин? — тут в голосе священника послышалась надежда.

— Никогда об этом не задумывался, — ответил камердинер. — Вообще, я не верю в высших существ. Мне представляется, что люди их просто выдумали.

— О! Понятно, — проговорил отец Филарет. — Значит, агностик? Или атеист?

— Я камердинер, — с достоинством ответил Сяолун. — И служу исключительно господину Родиону Львову. С тех недавних пор, как меня передали ему во владение.

— Владение? — удивился миссионер. — Да разве ты кабальный, сын мой?

— Вот ещё!

— Но… тогда я не понимаю… Впрочем, неважно. Я лишь хочу предложить тебе посещать церковь. Когда она будет готова, разумеется. Быть может, тебе станет интересно, и ты откроешь для себя что-то новое. Никогда ведь не знаешь, где найдёшь…

— А где потеряешь, — с готовностью закончил за священника Сяолун. — Может, и зайду. Спасибо, батюшка.

— Мы будем тебе рады, — кажется, отец Филарет и сам не верил, что достигнет победы так быстро и без сопротивления.

Наверняка уже представил себе, как будет постепенно склонять иностранного нехристя в свою веру.

— Угу, — отозвался камердинер. — Надеюсь, что будете. А теперь прошу извинить — мне нужно проследить, как Зоя развешивает на заднем дворе бельё.

— Конечно, сын мой. Ступай. Благослови тебя Бог.

Мне на глаза отец Филарет не показался. Видимо, ушёл в ту же сторону, с какой явился. Зато спустя несколько минут из-за дома выкатился Сяолун. За ним с пустой корзиной для белья шагала Зоя. При виде меня она поспешно поклонилась.

— Иди-иди, — замахал на неё руками камердинер. — Нечего тут…

Я отправил в рот последний кусок бутерброда. Запил кофе.

— Слышал, тебя отец Филарет расспрашивал. В церковь приглашал.

— Так и есть, — кивнул Сяолун, с тревогой поглядывая на небо. — Кажется, тучи собираются. Быть дождю.

— Признайся, что ознакомился с прогнозом.

— Само собой. Не буду же я просто строить предположения!

— Нелегко священнику с тобой придётся.

— Если вы против, чтобы я посещал храм…

— Нет-нет. Сходи, конечно.

— Как считаете, может, стоило сообщить отцу Филарету, что я не человек? Мне кажется, он пребывает в заблуждении. Вы не велели мне ставить в известность об этом каждого встречного, так что…

— Знаешь, не надо. Это может вызвать ненужные толки.

— Считаете, среди ваших кабальных найдутся предвзято настроенные к андроидам?

— Вероятность есть.

— Хм… Вы правы, хозяин. Статистически…

— Не надо! Сходи лучше ещё воды вскипяти. Хочу выпить кофе, а…

Договорить мне не удалось: из дома, где был устроен лазарет, выскочила Марфа и, размахивая руками, бросилась ко мне.

— Очнулся, ваше благородие! Кирюша мой! В себя пришёл!

— Отставить чайник, — сказал я, вставая. Почти пустую кружку всучил Сяолуну. — Пора узнать, с какой тварью столкнулись пацаны на развалинах.

Учитывая, что мы обнаружили человеческие следы, ведущие на участок Лобановых, меня это крайне интересовало.

Глава 19

Не то, чтобы я возлагал прямо большие надежды на показания мальчика. Вполне вероятно, что он вообще ничего не видел. А если даже и видел — чем поможет мне подтверждение, что на развалинах бродит Исчадие? Это и так понятно.

Тем не менее, монстр был странным. Во-первых, оставлял странную слизь. Чего прежде за чудищами Излома не водилось. По крайней мере, никаких свидетельств подобного обнаружить мне за эти дни в Интернете не удалось. Во-вторых, его сопровождала свита. Что тоже обычным делом не назовёшь. Плюс следы эти человеческие. Так что немалое любопытство, поспешая в лазарет, я всё-таки испытывал.

Марфа встретила меня на крыльце. Выглядела кухарка взволнованной и счастливой.

— Спокойно, — строго сказал я ей, видя, что женщина готовится излить на меня очередную порцию навязчивой благодарности. — Рад за вас, поздравляю и всё такое, но мне нужно поговорить с Кириллом.

— Да-да, конечно, ваше благородие! — закивала она. — Ему и самому не терпится вас поблагодарить за чудесное спасение!

В этом я сильно сомневался.

— Ждите здесь, — сказал я ей. — Обсудите с Сяолуном меню на будущее или что-нибудь в этом роде.

И немедленно вошёл в дом, оставив Марфу в лёгкой растерянности.

Внутри из взрослых была только Протасова.

Парень выглядел куда лучше прежнего. Круги под глазами, осунувшееся лицо с заострившимися чертами, но на умирающего уже точно не походил.

Полулежал на паре тощих подушек, укрытый до груди одеялом. При виде меня испуганно вздрогнул и замигал глазёнками.

— Рад видеть, что тебе лучше, — сказал я, кивнув докторше. — Мне сказали, ты уже можешь говорить.

Парень кивнул, не сводя с меня глаз.

— Пациент ещё очень слаб, — проговорила Протасова. — Я бы не рекомендовала утомлять его.

— Я должен задать пару вопросов.

— Понимаю. Оставить вас?

— Не нужно.

Парню будет спокойней в обществе врача, а что бы он мне ни поведал, сохранить в тайне всё равно не удастся. Что-нибудь ляпнет матери, та — ещё кому-нибудь. Слухи имеют неприятное свойство распространяться, словно семена по ветру. Да и зачем разводить секреты? Это только напряжёт кабальных. А мне они нужны, по возможности, спокойными.

Взяв стул, я придвинул его к кровати. Кирилл следил за мной, как затравленный зверёк. Видать, опасался, что получит нагоняй за то, что отправился с приятелем на развалины.

— Меня зовут Родион, — напомнил я. — А ты Кирилл, верно?

Мальчик кивнул. И вдруг сипло проговорил:

— Господин проектировщик, мы ничего плохого не хотели! Честное слово! Только поискать артефакты. За них скупщик обещал…

Я жестом велел ему умолкнуть.

— Не трать силы. Ты слышал доктора. Никто вас ни в чём не винит. Кто бы на вашем месте удержался? Но я должен знать, что случилось. Всё, что ты помнишь. В подробностях.

Парень сглотнул. Его лицо исказила болезненная гримаса.

— Это необходимо для общей безопасности, — сказал я мягко. — Итак, вы с Димой отправились искать артефакты. Что было дальше?

— Мы… заметили человека, — ответил мальчик. — Он…

— Погоди, — вырвалось у меня. — Как это — человека?

Неужели следы всё-таки были не совпадением?

Мальчик слегка кивнул.

— Ну, да. Высокого такого, худого. Он стоял и смотрел на нас. Мы испугались и побежали. Думали… — он смущённо замолчал и потупился.

— Что это я?

— Ну, да… Сначала так и решили. А потом Димка и говорит, мол, не похож он на вас. Я обернулся, а его, человека этого, уже и не было. А потом… у меня голова закружилась.

— И?

— А всё, ваше благородие. Больше ничего не помню. Наверное, сознание потерял.

Я откинулся на спинку скрипнувшего стула. Негусто. Даже меньше, чем я рассчитывал. Что же касается того, что пацаны видели человеческую фигуру, так это, в общем-то, ничего не значит. Исчадия часто из бывших людей получаются. Куда чаще, чем из животных. Правда, они обычно сильно в размерах увеличиваются, но парни, вероятно, видели фигуру издалека.

— Ты этого человека разглядел? — попытался я ухватиться за соломинку.

— Не-а. Совсем не разглядел. Он далеко стоял. Только… одет был странно, — Кирилл нахмурился. — Как будто даже и вообще голый. Но это так только показалось мне. Чёрное на нём что-то было. В обтяжку, наверное. Мы на него особо-то не глядели, — добавил он, смутившись.

— Стыдиться тут нечего, — сказал я серьёзно. — Правильно сделали, что побежали.

— Ага. Только он нас всё равно догнал, выходит. Мама сказала, вы его ловить ходили. И видели каких-то чудищ. Правда это? — в глазах загорелось любопытство.

— Видели, — кивнул я и встал. — Ну, ты отдыхай и набирайся сил. Скоро должен бегать уже.

— А Дима… — проговорил парень, взглянув на соседнюю койку, где лежал его приятель. — Он поправится?

— Спрашивал уже, — недовольно буркнула Протасова. — Всё, хватит тебе языком-то чесать. Вон уже сипишь, как порванный баян.

Она была права: разговор дался Кириллу нелегко. Он, и правда, уже едва мог произносить слова, делая между ними паузы.

— Знаете… что мне… показалось, — сказал он вдруг. — Как будто… это была… женщина. Наверное… из-за волос. Ну, причёска. Такая.

А вот это действительно интересно. Исчадия женского пола, конечно, встречались, но волосы у чудовищ обычно выпадали. Это один из признаков трансформации. Так что монстр с шевелюрой… Странно. Впрочем, может, это была лишь оптическая иллюзия. Парень сам сказал, чтобы было темно, и он почти ничего не разглядел.

— До встречи, — кивнул я ему и направился к выходу.

— Вы… не сердитесь? — донеслось до меня.

Пришлось притормозить на пороге.

— Нет. Но это не значит, что можно болтаться по развалинам? Ясно?

Мальчик быстро закивал.

— Да… Мы больше… не будем! Честное слово!

— Я это запомню. Мария Игнатьевна, оставляю вас с вашими подопечными.

Когда я вышел, Марфа горячо спорила с Сяолуном о том, какой гарнир лучше подходит к жареным колбаскам. Было видно, что она едва сдерживается в выражениях, но положение моего личного слуги, которое занимал камердинер, не позволяло ей давать языку волю.

— Несносная женщина! — воскликнул Сяолун, первым заметив меня. — Никакого представления о здоровой пище! А ведь это не так сложно, если приложить хоть немного заинтересованности! — прошипел он, развернувшись к кухарке.

— Пусть его благородие нас рассудит! — упёрла руки в бока женщина. — Греча или макароны, барин⁈

— Макароны, — ответил я, проходя мимо них. — И кетчуп, если есть.

— Есть, как не быть! — обрадовалась Марфа. — Видите, господин Сяолун, я была права! И вообще, раз уже вы доверили мне готовку, то не вмешивайтесь! Сами-то вы почти не едите, а молодому барину нужна сытная пища!

Камердинер вообще не употреблял продукты, но этого, по всей видимости, пока никто не обнаружил.

Сяолун нагнал меня через несколько секунд.

— Я уже жалею, что выбрал Марфу на роль кухарки, — посетовал он, шагая чуть позади. — Не уверен, что она способна удовлетворить ваш взыскательный вкус, хозяин.

— Ты свой вкус с моим не путай, — ответил я. — И смотри, чтоб к ужину были макароны.

— Такими темпами вы растолстеете примерно к…

— И никаких подсчётов!

— Но…

— Никаких!

— Хорошо, хозяин, — смиренно проговорил Сяолун. — Как угодно. Вы узнали что-нибудь новое про Исчадие?

— Не уверен. Мальчик считает, что видел человека. Но это не мог быть маг. Исчадия не подвластны даже псиомантам. Проверено. Иначе они становились бы лёгкой добычей и были бы давно истреблены. А у нашего непрошенного гостя в подчинении целая свора чудовищ.

— Вполне разумное суждение, хозяин. Значит, Исчадие не успело достаточно трансформироваться…

— Но при этом успело завести свиту? Нет, не клеится. Есть, о чём подумать.

Увы, кроме размышлений о том, что за тварь повадилась в развалины, у меня имелись и другие дела. Не менее, если не более важные.

На следующий день после обеда вышка достигла следующего уровня, и я заложил водопровод от скважины и канализацию. Энергия преобразователя позволила создать ещё четверых рабочих миньонов, которые ретиво взялись за дело. К сожалению, коммуникации следовало делать с запасом на будущее, так что прокладка труб займёт не один день.

Также я создал несколько машин для работы на шахте и отправил большую часть кабальных добывать смарагд. Пока что его придётся складывать в строящемся хранилище, так что пару боевых мехов я поставил на дежурство — сторожить. Заниматься электричеством осталось всего пятеро мужчин, но бараков было немного, так что они должны были закончить к концу следующего дня. По крайней мере, обещали.

И, надо отдать им должное, справились. Солнце ещё не зашло за кромку леса, как в домах зажглись лампочки, дожидавшиеся этого славного момента на складе вместе с припасами и прочим самым необходимым на первое время. Что вызвало бурный восторг у жителей поселения.

Конечно, за все товары, присланные государством, придётся заплатить. Но это потом, когда сдам первую партию смарагда.

Через два дня были достроены первые здания. В них тоже провели электричество.

Ко мне подошёл Глухарёв. Спросил:

— Разрешите заселяться, ваше благородие?

— Валяйте. Потом зайдите — обсудим арендную плату.

— Конечно, господин проектировщик. А вы, позвольте спросить, когда кабальным платить-то начнёте? Некоторые уже должны-с.

— В долг, что ли, обслуживали?

— А как же? Не сидеть же девочкам без дела.

— Скоро. Как только первую партию смарагда примут.

Глухарёв почесал затылок.

— Долговато получится… Но ничего не поделаешь, — добавил он быстро, поймав мой взгляд. — Я, собственно, о ваших процентах беспокоюсь.

— Не надо. Я с вас ничего прежде времени не требую.

— Спасибо, ваше благородие. И это… не надумали к нам заглянуть-то? — спросил он, понизив голос, хотя рядом никого не было. — Столько времени уж прошло, а организм того… молодой ведь.

— И на этот счёт тоже не извольте беспокоиться, — ответил я. — Заселяйте своих бабочек, обустраивайтесь.

На том и расстались.

Меня тоже ждал переезд. Благо, вещей у меня почти не прибавилось, и Сяолун мигом перетащил наш скромный скарб в новый дом.

Конечно, особняком его можно было величать только в сравнении с хибарой надзирателя. По факту же, нам предстояло обитать первое время в весьма скромном здании в один этаж, состоящем из столовой, двух спален, кабинета, кухни, кладовой, двух комнат для прислуги и гаража. Даже мебели не было, пока кабальные не притащили с развалин то да сё, что нашлось поцелее.

Отец Филарет не мог нарадоваться церкви. Вышла она — просто загляденье. Аккуратная, беленькая, в шатровом стиле. Всё по канонам. Только сетовал священник, что икон нет, кроме тех, что он привёз, совсем маленьких.

— Заказать бы у живописца, — осторожно заметил он, стоя подле меня, задрав голову и щурясь на шпиль, в котором отражались последние лучи раскалённого закатного солнца. — И хоть пару фресок.

— Закажем, — пообещал я. — Позже всё будет, отец Филарет.

— Сначала, конечно, нужно школу, — спохватился миссионер. — Это важнее.

— Будем вам и школа. Наберитесь терпения. В конце концов, я слышал, что это добродетель.

Клинику я тоже сходил осмотреть. Без оборудования она смотрелась странно.

Протасова ничего не просила. Видать, понимала, что без цеха оборудования в этом нет никакого смысла. А будет цех — будут и приборы.

Высвободившихся после окончания стройки зданий миньонов я сразу перебросил на другие объекты, так что и они должны были быть закончены в ближайшие дни.

Той ночью я собирался хорошенько выспаться, поэтому завалился в кровать раньше обычного. Сяолун расположился перед дверью и застыл, напоминая в темноте чёрное изваяние. Не знаю, почему он считал, что злоумышленник непременно полезет через дверь, а не в окно. Но окна его совершенно не интересовали.

Меня разбудили голоса. Я сразу понял, что ещё ночь, а значит, кто-то прервал мой сон, нарушив планы выспаться.

Проклятье!

— Хозяин спит, говорю тебе! — страшным шёпотом шипел Сяолун. — Его нельзя будить из-за всякой ерунды! Если с мехом что-то не так — почини его! Это, в конце концов, твоя работа!

Что за странный монолог? С кем это камердинер разговаривает?

Сев на кровати, я уставился на светящуюся девочку лет пяти!

Она стояла перед Сяолуном с крайне недовольным видом, как будто он запрещал ей завести щенка.

— Это важно! — проговорила она капризно. — Я должна доложить!

— Эй! — окликнул я их. — Какого хрена тут происходит⁈

Камердинер и странная гостья дружно повернулись ко мне.

— Ну, молодец! — закатил глаза Сяолун. — Добилась своего — он проснулся! Рада?

— Я смотрю в Бездну, — ответила малышка, уставившись на меня, но явно адресуя реплику камердинеру. — Её чёрные глубины затягивают в водоворот безумия. Так с чего бы мне радоваться, болван?

— А ну не смей говорить со мной в подобном тоне, юная леди! — взвился Сяолун. — Я с хозяином уже много лет, а ты только вылупилась, так что…

— Тихо вы, оба! — рявкнул я, всё ещё ничего не понимая. — Объясни, кто ты такая и откуда взялась, — мой указательный палец нацелился на светящуюся девчонку.

— Строго говоря, я проекция, — ответила мелкая. — Аватар.

— Эта несносная особа, позволяющая себе слишком многое — при том, что у неё даже тела настоящего нет, — с этими словами Сяолун небрежно помахал рукой, проводя ею сквозь девочку, которая теперь стала походить на самый натуральный призрак, — ваш ИскИн, хозяин.

— Тело у меня есть, — проговорила мелкая, поморщившись. — Просто мне не нужно ходить, как тебе. А если ещё раз так сделаешь, — она помахала рукой, передразнивая камердинера, — я оторву тебе клешню.

— Да? И как же⁈

— Стоп! — сказал я. — Прекратите немедленно. Ты сказала, что у тебя для меня срочное сообщение.

— Вот именно, — кивнула девчонка. — А этот болван пытался мне помешать его…

— Какое сообщение? — перебил я, знаком велев Сяолуну не встревать.

— Мех номер 3−22А-Р4 получил критические повреждения и вышел из строя.

— Так. И?

Я чувствовал: есть что-то ещё.

— Никаких объективных причин поломки не выявлено. Поэтому я предполагаю, что это произошло в результате внешнего воздействия, — закончила девочка.

— Внешнего⁈ — воскликнул Сяолун. — И ты мне не сказала это сразу⁈

— Я тебе докладывать не обязана! — девчонка вдруг показала ему язык. — Ты мне не начальник!

Сон, как рукой, сняло. Откинув одеяло, я спустил ноги на пол и потянулся к одежде.

— Полагаю, на патрулируемой территории находится посторонний, сумевший вывести меха из строя, — сказал ИскИн, повернувшись ко мне.

— Да-да, похоже на то, — кивнул я, натягивая штаны. — Это… Как тебя зовут?

— Понятия не имею. Полагаю, вы должны придумать мне имя.

— Ладно… Тогда позже. Собери всех боевых роботов вокруг вышки. Пусть защищают её.

— Уже сделала это, — хищно улыбнулась девочка, оскалив мелкие зубки. — Но не уверена, что поможет. Вы намерены отправиться мне на помощь?

— Угу. Именно.

— Ура! Ура! Ура! — проекция запрыгала на месте, беззвучно хлопая в ладошки. — Хозяин идёт убивать ради меня! Кровь! Кровь! Кровь!

— Прекрати! — одёрнул я её, слегка ошарашенный. — Ты чего⁈

— Простите, — девочка понурилась, теребя подол платья. — Это всё потому что Бездна смотрит в меня. Мне кажется, что я падаю в её безжалостные объятья.

Судя по тону, никакого беспокойства или сожаления из-за этого ИскИн не испытывал.

Да, никогда не знаешь, какой ИскИн тебе достанется. Но думаю, никто не ожидает, что в его вышке заведётся поехавший кровожадный маньяк с жаждой убийства. И ведь ему предстоит всё тут контролировать…

— Сяолун оставайся здесь, — велел я вышедшему вслед за мной на улицу камердинеру.

— А я пойду с хозяином! — заявила девчонка.

И попыталась взять меня за руку. Разумеется, её ладошка прошла сквозь меня.

— Ну, и у кого тут бесполезное настоящее тело? — ехидно осведомился Сяолун.

— Можно мне его убить? — хмурясь, поинтересовалась девчонка. — Он ведь вам больше не нужен. Теперь, когда у вас есть я…

— Нельзя, — ответил я, шагая в сторону развалин, над которыми разливался холодный, слегка мерцающий синий свет преобразователя. — И это… веди себя хорошо.

— Я буду смотреть, как вы убиваете! — серьёзно сказала девочка, не отставая, хотя ножки у неё были в несколько раз короче моих. Собственно, она, скорее, парила над землёй. — Бездну нужно кормить. Кровью!

У меня вырвался невольный вздох. Мало мне было одного придурошного ИскИна, так теперь ещё и второй, ничем не лучше.

Мой взгляд скользил по освещённым синим маревом руинам. Кто там бродит? Исчадие, похожее на человека, или человек, пришедший разрушить то, что я создал? А может, это одно и то же существо?

И стоит ли принимать во внимание слова мальчика о том, что он видел женщину? В темноте легко ошибиться. А у страха, как известно, глаза велики.

С другой стороны, совсем уж игнорировать предположение свидетеля тоже глупо. В конце концов, в поселении полно представительниц прекрасного пола. Да и в округе — тоже. А следы Исчадия вели в сторону участка Лобанова.

В общем, как говорится в одной небезызвестной детской книжке, всё страньше и страньше.

У меня не было сомнений, что, кто бы ни явился на руины, он пришёл ради вышки. Молчанову она как бельмо в глазу, да и Лобанов наверняка не в восторге от того, что сосед прикрыл лавочку бесплатных стройматериалов. Не знаю, что нужно Исчадию, но оно тут крутится тоже не просто так.

В общем, направился я прямиком к вышке. Старался идти скрытно, держась в тени. Благо, с этим проблем не было: ночь всё-таки.

— Хозяин, а хозяин, — позвала меня призрачная девочка-аватар. — Ещё один боевой мех подвергся внешнему воздействию и вышел из строя. Номер…

— Не надо номер, — перебил я, карабкаясь по наклонной плите, с которой должен был открыться вид на преобразователь. — Где этот мех находился?

— Вы определили его патрулировать местность вокруг вышки. Точные координаты…

— Не надо.

Значит, я был прав: некто подбирается к преобразователю. Может, это и не Исчадие вовсе, но его цель — вышка! Судя по тому, как лихо он разделывается с мехами, нужно спешить.

Выглянув над краем плиты, я увидел залитые бледным холодным светом развалины, окружающие гордо торчащую посреди них вышку.

— Кто-то хочет меня убить, да? — прошептала примостившаяся подле меня девочка-призрак. — Злой и плохой? Ты же не позволишь навредить мне, хозяин? Убьёшь его, да? А потом намотаешь кишки вон на тот столб, чтобы я могла любоваться?

— Тихо! — шикнул я на неё. — Спугнёшь!

Аватар закивал с жутковатой улыбкой на ангельском личике.

Я уже собирался перебраться через плиту и двинуться дальше, когда увидел ползущие по развалинам тонкие белые змейки. Они ветвились и постоянно меняли очертания.

Молнии!

Кто-то шарил по обломкам электричеством. Значит, мой сегодняшний противник не Исчадие, а обычный маг. И, кажется, я даже догадываюсь, кто именно.

Подавив укол разочарования от того, что мне не попадётся монстр, я сказал девочке:

— Исчезни. Ты светишься и привлекаешь внимание.

Та кивнула и немедленно растворилась в ночном воздухе.

Перемахнув через плиту, я пробежал вперёд, прячась за обломками, обогнул вышку и засел в густой тени, образованной обрушившейся стеной кирпичного здания.

Спустя секунд десять появились двое. Мужики в полной боевой экипировке с штурмовыми винтовками наготове. И приборами ночного видения на лицах. Это уже точно не бандиты — спецы. А значит, пришли они с одного из соседних участков. Члены чьей-то дружины. Ну, а сегодня, по совместительству, диверсанты.

Но на магов они не тянули. С ними должен быть ещё один.

Боевики двинулись к вышке, осторожно ступая и вертя головами. Меня они видеть не могли, ибо я скрылся в тени полностью, применив свой Дар.

Когда мужики оказались от вышки на расстоянии двадцати метров, появился третий.

Как я и думал, — Загосский! Инженер Молчанова двигался не так ловко и уверенно, как его спутники. Но тоже пёр к вышке. От него расходились электрические разряды. Подползали к преобразователю. Судя по всему, дистанция действия Дара у Загосского была небольшая, и ему нужно было подойти поближе к цели, чтобы вывести её из строя.

Ну, этого я ему не позволю.

Из земли показались тёмные щупальца. Они быстро оплели боевикам ноги и поползли вверх по телам, делая их очертания бесформенными. Дружинники забились в бесплодных попытках вырваться. Не тут-то было. Тени обернулись вокруг них, прижав руки к корпусам и оставив на свободе только головы.

Загосский остановился.

— Эй! — позвал он тихо. — В чём дело⁈

— Какая-то магия! — сдавленно ответил один из боевиков. — Не могу пошевелиться! Проклятье… — он разразился приглушённой бранью.

Инженер бросил на вышку неуверенный взгляд. Ему оставалось всего несколько шагов, прежде чем молнии достигнут её. Маг боролся с искушением довести дело до конца, но было заметно, что больше всего ему сейчас хочется дать дёру.

И всё же, он шагнул вперёд. Похоже, Молчанов дал ему чёткие инструкции. И, видимо, велел не возвращаться, не достигнув цели.

Я вышел из укрытия, сбросив мантию теней.

Загосский заметил меня сразу. Испуганно попятился, а затем развернулся и кинулся наутёк.

— Куда же вы⁈ — крикнул я. — Подождите, господин Загосский, мне хочется с вами познакомиться. Тогда на вокзале у нас состоялась совсем короткая беседа.

В этот миг перед карабкавшимся на гору обломков Загосским возникла светящаяся девочка.

— Смерть! — радостно завопила она, воздевая руки с растопыренными пальцами. — Ты сдохнешь здесь, урод!

Инженер отпрянул назад, издал пронзительный, полный ужаса вопль и скатился по бетонным плитам.

Аватар вприпрыжку последовал за ним.

Молнии исчезли. Похоже, инженер потерял сознание.

Я поспешил к нему. Прошёл между застывшими пленниками теней, бросив на ходу:

— Не волнуйтесь, парни, мы ещё поболтаем.

Когда подошёл к распростёршемуся на земле Загосскому, сразу понял, что допрос не состоится: в уставившихся в ночное небо глазах отражалась луна. Всё же, я присел и пощупал пульс. Он отсутствовал. Голова была неестественно скособочена.

— Ну, спасибо, — сказал я приплясывавшей справа от трупа девчонке. — Кто просил тебя его пугать? Погляди, что ты натворила. Он сломал шею.

— Туда и дорога, — беззаботно отозвалась мелкая. — Собаке собачья смерть. Не рой яму другому…

— Хватит! Я тебя понял. Ты не сожалеешь и не раскаиваешься.

— Не-а, — согласилась девочка. — Я смотрю в Бездну. Давай теперь убьём тех двоих, — она указала на обездвиженных боевиков.

— Нет.

— Ты же узнал этого говноеда, хозяин, — указательный пальчик переместился на тело инженера. — Значит, понял, кто его послал. Тебе незачем допрашивать…

— Мы дадим им шанс, — ответил я, разворачиваясь и направляясь к боевикам.

— О, устроим охоту! — радостно захлопал в ладоши аватар. — Давай! Давай! Давай!

— Кажется, я велел тебе исчезнуть.

— И я исчезла. Но ты не говорил, что нельзя снова появиться.

Вот хитрая бестия!

Я остановился перед пленниками.

— Итак, парни. Вариантов два. Либо вы валите туда, откуда пришли, и докладываете своему боссу, что сюда соваться не стоит, если он не хочет, чтобы я тоже наведался к нему. Либо я вас сдаю полицеймейстеру, и путь он разбирается, какого хрена вам тут было нужно. Не думаю, что вы сумеете убедить его, будто пришли подышать свежим воздухом. Учитывая, что с вами был маг, выведший из строя двух боевых мехов, злой умысел налицо. Плюс у меня есть свидетель, который никогда не врёт, — я указал на аватара. — Показания ИскИнов принимаются судом безоговорочно. Что скажете?

Боевики переглянулись. Это было ясно по движениям их голов.

— Думаю, его благородие очень щедр, — проговорил один. — Мы должны принять его предложение. Первое — в смысле.

Второй кивнул.

— Да. Мы… Это… Короче, признательны. Приказ, ваше благородие, ничего личного.

— Не вешайте мне лапшу на уши. Это противозаконное действие, которое никакие приказы оправдать не могут. Вы отлично знали, на что шли. Ладно, забирайте тело и валите. И не забудьте передать весточку господину Молчанову.

Посмотрим, как он на это отреагирует. Готов поставить кучу бабла, что будет отрицать осведомлённость и свалит всё на инженера. Особенно учитывая, что тот мёртв и возразить не сможет.

Тени упали с пленников. Они застыли на пару секунд, а затем медленно опустили оружие. Правильно, не надо упускать шанс.

— Так мы того… пойдём? — проговорил один из них. — А, ваше благородие?

— Вы меня слышали. Если бы хотел вас убить, то уже сделал бы это.

— Да… Эм-м… Спасибо. Пошли, Жук.

И они поспешно ретировались в сторону лежавшего среди обломков Загосского.

— Я глубокого разочарована, — сообщила мне девчонка, состроив плаксивую гримаску. — Они хотели меня убить, а ты их отпустил! Это нечестно.

— Тот, кто хотел причинить тебе вред, уже отправился на тот свет. Не будь такой кровожадной.

Я внимательно наблюдал за тем, как один из боевиков взвалил труп инженера на плечо, и дружинники поплелись прочь через руины. Ну, будем надеяться, что им не встретятся мехи. Без мага им с боевыми машинами не справиться. Впрочем, это уж не моя забота. Шанс я парням дал.

— Я хочу крови, — заявил аватар, переминаясь с ноги на ногу. — Крови наших врагов! Обагриться ею и…

— Прекрати. Тебе не идёт. Лучше скажи, где сейчас находятся повреждённые мехи.

Возвращался я с развалин спустя час. Пришлось прогуляться, чтобы починить боевые машины, над которыми поработал Загосский.

Когда добрался до посёлка и двинулся к дому, вдруг заметил, как к новому лазарету приблизился Жариков и постучал. Протасова вышла почти сразу. Они о чём-то перемолвились, а затем быстро осмотрелись и зашли за угол. Хм… Странно. В новом медпункте полно места — обжимайся, сколько хочешь, и никто не увидит.

И вообще, какой-то заговорщицкий вид у них был. Меня, вроде не заметили. Наверное, потому что я шёл в тени. А может, просто не узнали в темноте.

Мой путь лежал мимо лазарета, так что вскоре я услышал приглушённые голоса. Парочка о чём-то спорила.

Ну, милые бранятся — только тешатся.

Надо быстро проскочить мимо, не привлекая внимания.

— … насчёт Львова очень даже имеют место быть, — донёсся до меня голос Жарикова.

Это заставило меня притормозить. Так-так… То есть, они вышли среди ночи поболтать обо мне⁈ Неожиданно… И подозрительно.

На улице появились три женщины из «отряда» Глухарёва. Припозднились что-то. Ещё немного, и они заметили бы меня, так что я шагнул в узкий просвет между бараком и медпунктом. Лунный свет сюда не проникал, и меня окутывал бархатистый мрак.

Итак, о чём там болтают Протасова с Жариковым?

Прижавшись к стене, я проник ухом в тень. Немного магии в быту бывает весьма полезным. Мысленно я нащупал тени, которые отбрасывали докторша и скупщик артефактов. Отлично!

Моё ухо высунулось из земли позади Протасовой. Теперь я мог отчётливо слышать каждое слово.

Глава 20

— Говорю тебе, Маша, этот Львов странный! — горячо бубнил Жариков. Похоже, пока я перемещался в своё укрытие, собеседники перешли почти на шёпот. — Ты же сама сказала, что никто и никогда не мог справиться с Гнилью, если она так глубоко проникла в человека! Ну, и как, по-твоему, он вылечил мальца? Он ведь даже не Целитель! А если бы и был — это невозможно. Все это знают! И не говори мне про медицинские феномены! У них у всех есть объяснение, если покопаться!

— Есть и у этого, — с лёгким раздражением ответила докторша. — И оно, каким бы ни было, точно лучше твоего!

— Маш, я ведь не утверждаю, что Львов Исчадие! Но он должен быть как-то связан с Изломом. Иначе как ему удалось справиться с Гнилью-то⁈

— Ты сам себя слышишь? Если бы он имел какое-то отношение к этой дряни, то не стал бы никого лечить. Это нелогичный бред. К тому же, нет никаких доказательств, что Львов вообще имеет отношение к тому, что дети пошли на поправку. Ну, был он с ними несколько минут. Что с того? Совпадение…

— Совпадение! — воскликнул Жариков и тут же снова перешёл на шёпот: — Это не было никаким чёртовым совпадением, и ты это отлично понимаешь!

— Что бы ни случилось, это не означает, что наш проектировщик — жертва Излома, — подчёркнуто спокойно произнесла докторша. — Он вообще только недавно приехал.

— Но он же был в Изломе! Вместе с егерями!

— И что? Егеря там бывают регулярно. Разумеется, ему дали антидот.

— А если нет? Если забыли? Или он его не принял?

— Всё равно Гниль так не работает. Да и нужно больше времени, чтобы заразиться.

— Не так уж много известно о том, как она работает.

— Всё, мне надоело это обсуждать! Я должна идти в дом — дать мальчикам лекарство. А ты уходи. И выкинь из головы эту дурацкие мысли. Я знаю, ты беспокоишься, но тут и в помине нет того, чего ты боишься.

— Ладно, как скажешь, — нехотя проговорил Жариков. Было слышно, что ему просто неохота спорить с женщиной, и он остался при своём мнении. — Зайду, когда пацан отключится?

— Конечно, — раздался звук лёгкого поцелуя. — Ну, всё, иди уже! Фантазёр ты мой.

Дальше слушать было нечего. Разговор оказался любопытный. Весьма. Если скупщик начнёт делиться своими мыслями с другими жителями посёлка, до добра это не доведёт.

Я отлепился от стены.

За углом раздался стук двери: Протасова поднялась в лазарет. Подождав немного, я вышел из тени и сделал несколько шагов вперёд. Жарикова нигде видно не было. Наверное, успел юркнуть в один из домов. Я так и не знал, где он обретается с тех пор, как его выставила Марфа. Подозревал, что нашёл приют у проституток. Интересно, как к этому относится Протасова? Судя по всему, вполне лояльно.

Я зашагал в сторону дома.

Сложившуюся ситуацию стоило серьёзно обмозговать. Скупщик явно верил в то, что говорил. Хуже всего то, что отчасти он прав. Я действительно имею отношение к Излому. Не такое, как он думает, и всё же.

Войдя в дом, я вздохнул с облегчением. Всё-таки, ютиться в халупе с Сяолуном все эти дни было некоторым испытанием. А когда с нами ещё и священник жил… В общем, скромный, по меркам дворянства, новый домик показался мне истинными хоромами. Как говорится, всё познаётся в сравнении.

Из гостиной вышел камердинер. В руках он держал толстенную книгу в потрёпанном переплёте, на носу красовались приспущенные на самый кончик очки.

— Услышал, что кто-то вошёл, — сказал он, смерив меня взглядом с головы до ног. — Как ваша охота? Что-то не вижу боевых трофеев.

— Это был Загосский, — ответил я, скидывая ботинки и засовывая ноги в стоявшие подле двери мягкие тапочки. — Он погиб.

Сяолун приподнял брови.

— Вы его убили? В этом была необходимость?

— Нет. В смысле — не убил. Сам свалился и сломал шею.

— Понятно. И где тело? Оставили в развалинах?

Я вкратце пересказал нашу встречу с инженером и его спутниками.

— Ваше милосердие делает вам честь, — одобрительно кивнул камердинер. — Я опасался, что вы поддадитесь провокациям этой пигалицы.

Последние слова относились к ИскИну.

— Напрасно. Что читаешь?

— Поваренную книгу Александра Дюма. Прелестная вещица, но выбор блюд изобретательным не назовёшь.

— У него и кулинарное пособие есть?

Мы прошли в гостиную, где я плюхнулся на диван, закинув ноги на подлокотник.

— Написал в конце жизни, когда его театр прогорел, и ему пришлось перебраться из столицы на побережье. Там, со своим преданным слугой, Дюма и занялся составлением этого фолианта, — Сяолун загнул страницу и положил книгу на антикварный журнальный столик. — Салаты он считал кормом для коров, а выпечку — тратой времени. Гарниры вообще не признавал. Весьма занятная точка зрения на гастрономию.

— Да уж… А ты на кой чёрт это читаешь?

— Подыскиваю рецепты. Увы, Дюма описывал слишком много блюд из морепродуктов. Они нам, по понятной причине, не подойдут.

Я усмехнулся.

— Небось, там ещё и в каждый второй рецепт чёрные трюфели надо класть?

— Вроде того. Не уверен, что смогу раздобыть нужные ингредиенты для большинства блюд, но кое-что подойдёт. Озадачу Марфу.

— Может, не стоит?

— Кухарка должна расти. Я прочу ей место белой поварихи. В далёком будущем.

— Я тебя умоляю! Что за барские у тебя замашки? Пусть готовит и для меня, и для слуг.

Сяолун покачал головой, стянул очки и, аккуратно сложив, убрал в карман пиджака.

— Это исключено, хозяин. Если вам наплевать на приличия, то мне нет.

Я отмахнулся.

— Ладно, как знаешь. И это… Считай, что тебя повысили. Отныне ты дворецкий. Официально.

Сяолун отвесил церемонный поклон.

— Спасибо за доверие, хозяин. Постараюсь вас не подвести. Надеюсь, ваш выбор пал на меня не потому, что здесь нет иных подходящих кандидатур?

— Ну, что ты! Кто ещё сможет так задолбать слуг, как ты?

Сяолун польщённо улыбнулся.

— Даже не представляю, — ответил он. — Время позднее, но, если вам угодно перекусить, от ужина осталось холодное мясо.

— Нет, спасибо. Я сейчас лягу.

— Спокойной ночи, хозяин, — поклонившись, Сяолун вышел из комнаты.

Наверное, опять усядется перед дверью, как верный пёс. Когда заведу дружину, это нужно будет прекратить. Незачем дворецкому по ночам на пороге ошиваться. Тем более, что андроид не боевой робот и в серьёзной драке может пострадать. У меня, конечно, есть лицензированная схема для починки, шедшая в комплекте с документами на синтетика, но что, если ему разнесут микрочип, отвечающий за личность, и Сяолун обнулится? Другого камердинера — то есть, теперь уже дворецкого — мне не нужно.

Перед сном я обдумал происходящее на участке. Какова вероятность, что кто-то из местных женщин стал Исчадием? Следовало признать, это вполне могло случиться. Но, как известно, изменённые превращаются в огромных уродливых тварей. И свиту не собирают. Допустим, жертва Гнили каким-то образом сохранила прежний вид. И продолжает жить среди людей, выдавая себя за обычного человека. Могло такое случиться? Вряд ли. Сказал бы кто угодно, но только не я. Потому что теперь, когда стало ясно, что природа Излома — хаос, очевидно, что произойти может, что угодно. В прямом смысле. Ибо хаос — это случайности. И странности, о которых я узнал по прибытии сюда, свидетельствуют, что случайность произошла. Так что никакие версии отбрасывать нельзя.

Итак, допустим, Исчадие — это одна из женщин. «Подозреваемых» слишком много. Не только на моём участке, но и на соседних проживают десятки представительниц прекрасного пола.

Конечно, остаётся вариант, что всё это — бред, и монстр остался в руинах из-за недосмотра ассенизаторов. Во всяком случае, попасть сюда со стороны Излома после установления силового поля на границе он не мог.

Что всё это мне даёт? Ничего. Кроме того, что, кем бы ни было чудовище, оно куда опасней тех, на которых обычно охотятся егеря. Я столкнулся с чем-то новым. Иным уровнем развития Исчадия. Которое ведёт себя очень странно. Что-то держит его на развалинах, но при этом тварь не нападает на жителей посёлка и, вообще, старается особо не светиться. Не похоже это на порождённых Гнилью.

Я не заметил, как уснул, а когда открыл глаза, сквозь шторы пробивалось яркое утреннее солнце.

Откинув одеяло, я встал и вышел в гостиную, чтобы сообщить Сяолуну о своём пробуждении и потребовать воды для умывания.

И остановился, как вкопанный.

Ибо на спинке дивана сидела девушка-подросток с торчащими в разные стороны малиновыми волосами, агрессивными тенями вокруг золотистых глаз, чёрной помадой и пирсингом по всей физиономии, одетая в чёрную футболку и кожаную юбку до колен, чулки в крупную сетку и огромные высокие ботинки на толстенной подошве. На шее красовался обильно утыканный стальными шипами кожаный чокер, а на пальцах — громоздкие кольца с черепами.

— Васап, хозяин, — взмахнула она покрытой татуировками рукой. — Как жиза? Нормально покемарил?

Я пару раз моргнул, чтобы убедиться, что мне это не кажется. Но деваха была вполне настоящей. Если не считать, что светилась.

— Как те мой прикид? — поинтересовался аватар, разведя руки. — Чёткий лук? По-моему, огнище! Я выгляжу, как мрачный ангел смерти, да? Чувствуешь мой вайб?

— Быстро ты развиваешься, — заметил я. — Не в лучшую сторону, но быстро.

— Чё, не лайк? — ухмыльнулась деваха и закинула ногу на ногу. — Ты просто не в состоянии заценить проявление моей индивидуальности.

— У тебя переходный период, — кивнул я. — Бездна ещё смотрит в тебя?

— Мы всё время пялимся друг в друга, — ответил ИскИн. — У нас жёсткий мэтч. Я тут, кстати, прикидывала, какое имя мне подойдёт…

— Ярила, — перебил я.

— Чё? — деваха нахмурилась. Затем на миг закатила глаза, будто сверяясь с чем-то. — Не, это кринге, хозяин! Я не хочу нэйм, как у языческого божества солнца, ты чего⁈ Это ваще не моя тема, сечёшь? Погляди на меня, да? Разве не видно, что я тёмная, как безлунная ночь?

— Ярила, — повторил я. — Знаешь, что говорят моряки? Как судно назовёшь, так оно и поплывёт. Мне не нужно, чтобы моими делами заправляла какая-нибудь Дракулина.

— Дурацкое имя, — мрачно изрекла деваха. — Лютый зашквар. Но я секу твой вайб. Мне он ни хрена не катит, но ты босс, да? Уверен, что не хочешь послушать мои варианты?

— Ярила.

— Блин… Ты абьюзер! Давишь на меня, да? Это насилие над моей личностью, имей в виду.

— Непременно. Но такова жиза. Как дела на вышке?

— Всё ауф. Никто не шастал. Кстати, я уже могу взять под тотал контроль миньонов, если хочешь. И координировать их действия. А то ползают, как тупые насекомые.

— Сделай одолжение. И, кстати, насекомые не тупые.

— Найс, как скажешь. Мне так-то параллельно. Не хотела никого гнобить. Буллинг не моя тема. Как-то в голову не пришло, что ты таращишься с муравьишек, хозяин.

В этот момент открылась дверь, и в комнату вошёл Сяолун. Его бёдра были обёрнуты махровым полотенцем в полоску, а второе дворецкий обмотал вокруг головы.

При виде нас он замер, словно не ожидал никого увидеть.

— Это ещё что такое? — поинтересовался я, глядя на него.

— Ежемесячная помывка, — ничуть не смутившись, ответил Сяолун. — Сегодня срок. Вы будете принимать ванну, хозяин? Приказать натаскать вам воды?

— Да уж, будь любезен. И оденься. Какого чёрта ты расхаживаешь по дому в таком виде?

— Ещё и при дамах, — осклабилась Ярила.

— Ты никакая не дама! — процедил дворецкий. — И вообще, что за вид?

— Она самовыражается, — сказал я.

Аватар кивнул.

— Именно. Зацени мой муд, бро. Внешнее проявление мятущейся души, проходящей становление…

— У тебя нет никакой души, — чеканя каждое слово, проговорил Сяолун.

Ярила изобразила, будто ей в сердце попала стрела.

— Чья бы корова мычала, — не растерялась она. — Ты просто лейм, бро. Можно открыть форточку, а то здесь становится трудно дышать?

— Иди уже, — сказал я Сяолуну. — Мне больно на тебя глядеть.

— Не представляю, почему, — вскинувшись, заявил дворецкий. — Я велю подавать вам завтрак, хозяин. Ванну придётся ждать дольше. У нас ведь до сих пор нет водопровода.

И он с достоинством скрылся за дверью.

— Чёртов скуф! — презрительно сказала, глядя ему вслед, Ярила. — Весь муд заруинил. Но я врубаюсь, почему ты его держишь, хозяин.

— Неужели?

— Ага. Он забавный. Не ор и не рофл, но сойдёт. Лол, кароч. Ну, или он твой соулмейт. Надеюсь, что нет. Это было бы печально, потому что ты, вроде, ничего. Чекни его на всякий случай на обновления. Похоже, он подзакис. Ладно, мне пора, — она спрыгнула с дивана, потянулась и исчезла.

И как теперь вытряхнуть это из ушей?

Позавтракав и приняв ванну, я оделся и вышел на улицу.

Солнце светило изо всех сил, на лазоревом небе — ни облачка. Красота.

По посёлку ползали миньоны. Одни таскали стройматериалы, другие — возводили здания и прокладывали трубы. Работа кипела. Свинцовая ферма и сборочный цех нехило так подросли, что не могло не радовать.

Но меня интересовала добыча смарагда. Поэтому я отправился на шахту — поглядеть, как успехи у бригады кабальных. Ну, и сколько зелёных кристаллов удалось вырубить.

Работа шла полным ходом. Возле шахты стояли тележки с выработанной рудой — бесформенными кусками изумрудного цвета. Поодаль виднелись сторожевые миньоны.

— Ваше благородие! — ко мне широким шагом направлялся Арсений в белой каске и рабочем оранжевом комбинезоне. — Пришли посмотреть, как идут дела?

— Ни убавить, ни прибавить, — ответил я, окидывая взором машины, ползающие по руднику. — Сколько уже добыли?

Бригадир взглянул на планшет, который держал в руках.

— Почти полторы тонны, ваше благородие. Шахта неглубокая, добывать смарагд легко. Богатая жила, насколько я могу судить.

— Рад слышать. Что нужно поставить в первую очередь?

Арсений принялся перечислять, объясняя, для чего что понадобится. Сразу было ясно, что специалист он толковый и отлично понимает, что делать.

— Хорошо, постараюсь вас обеспечить в кратчайшие сроки, — кивнул я, когда он закончил. — Когда сдадим первую партию, получите зарплату. Разумеется, большую часть имперский банк вычтет в счёт долгов. Но над этим я не властен.

— Конечно, — кивнул Арсений. — Мы понимаем. Всё по закону.

— Ладно, работайте. Если что — информируй.

— Само собой, ваше благородие. Спасибо.

— Пока не за что.

— Ваше благородие… — бригадир вдруг смутился. — Я хотел спросить… если позволите…

— Смелее. В чём дело?

— Моей жене скоро рожать. Госпожа доктор сказала, вы собираетесь поставить в больницу оборудование…

— Не волнуйся. Сборочный цех уже строится, и начну я именно с наполнения лазарета.

— Спасибо! — просиял Арсений. — Большое спасибо, ваше благородие.

Покинув рудник, я не пошёл домой, а направился в центр развалин. Было ещё одно важное дело, которым я собирался заняться.

Размышления привели меня к выводу, что Исчадие на развалинах что-то держит. И это не гастрономический интерес. Оно даже мальчиков не сожрало, а попыталось превратить в чудовищ. Возможно — чтобы отвлечь меня.

Добравшись до того, что некогда было городской ратушей, я уселся на кусок поваленной стены, на которой ещё оставались выцветшие вывески, вытащил из кармана солнцезащитные очки и надел их, создав, тем самым, тень на глазах. Пора заняться поисками монстра всерьёз.

Где бы он ни обитал, глупо прятаться в подвалах и прочих замкнутых пространствах. Если нагрянут серьёзные противники вроде меня или егерей, такое место превратится в ловушку, а Исчадие не производило впечатление тупой твари, одержимой жаждой убийства. Нет, этот противник был умён. Не знаю, как так получилось, но Гниль не превратила свою жертву в безумную гору уродливой плоти, оставив только примитивные инстинкты.

Я был уверен, что Исчадие прячется глубоко под руинами Мадоны. В канализации — там, где можно легко перемещаться по городу.

Сосредоточившись, я приступил к поискам. Мои глаза проникали сквозь тени, лежащие под землёй, в недрах города. Я скользил по влажным тёмным тоннелям, коллекторам, над стоячими тухлыми водами, заглядывал в самые мрачные и отвратительные закутки этого заброшенного лабиринта.

Метро в Мадоне отсутствовало, и это облегчало поиски, сужая круг.

Вот только радиус действия моего Дара был меньше размеров города. Так что через некоторое время пришлось встать и перейти в другое место, чтобы охватить новые части подземных коммуникаций. А затем — ещё раз, и ещё.

И вот, наконец, ныряя в очередную тень, лежащую в бетонном тоннеле для сточных вод, я заметил впереди призрачное сияние!

Лиловый свет сочился из мрака, пульсируя, словно сломанная лампочка. Туда я и направился. Вернее, туда отправились мои глаза. Перемещаясь из тени в тень, они скользили в темноте, пока не стало ясно, что я вижу источник — торчащий из пола тоннеля обелиск, покрытый множеством мелких переплетающихся в узор символов. При виде него я почувствовал, как сердце гулко ударило в груди и на несколько секунд замерло.

Как это могло здесь очутиться⁈

Через какие пласты реальности оно пролезло, чтобы показаться здесь, под руинами разрушенного Исчадиями города⁈

Я уже собирался ещё приблизиться, чтобы убедиться, что это действительно то, чем кажется, но в этот миг узкий силуэт пересёк лиловый свет: кто-то, пригнувшись, встал перед обелиском, частично заслонив его. Возле тонких ног шевелились освещённые призрачным мерцанием чудовища из числа свиты. Здесь, в канализации, они выглядели куда уместней, чем на поверхности.

У меня появился шанс рассмотреть Исчадие! Мои глаза двинулись вдоль тоннеля, приближаясь к чёрному силуэту, на фоне светящегося обелиска казавшемуся ещё тоньше.

Вдруг Исчадие резко обернулось, и я увидел зелёные глаза, похожие на узкие прорези.

— Я тебя чую! — прошипело чудовище, пригибаясь, словно готовилось к прыжку. — Где ты⁈

Проклятье! Из-за того, что за спиной у него мерцал обелиск, лицо выглядело чёрным пятном!

Я продвинулся ещё немного. Но это ничего не изменило: рассмотреть монстра по-прежнему не удавалось.

А затем мне показалось, что наши взгляды встретились. Это длилось всего одно мгновение.

Потому что в следующую секунду Исчадие издало влажный клокочущий звук, похожий на стрёкот цикад, и плюнуло мне в глаза!

Глава 21

Я едва успел выйти из тени. Иначе яд неминуемо попал бы в меня, и кто знает, к чему это привело бы. Наверно, себя я смог бы исцелить, как пацанов, но вполне мог и ослепнуть — по крайней мере, на время. Так себе удовольствие.

В общем, пронесло.

Стянув солнечные очки, я поморгал, чтобы убедиться, что всё в порядке.

Так, узнал я даже больше, чем рассчитывал. Теперь понятно, почему тварь ошивается на развалинах Мадоны. Жаль, не удалось разглядеть её физиономию, но, по крайней мере, я мог найти Скрижаль. Когда заполучу артефакт подобной силы… О, да это будет просто потрясающе! Ни о чём подобном я и мечтать не мог. Полагаю, те, кто меня отправил в этот мир, даже не представляли, что я разживусь чем-то подобным.

Разумеется, существование Скрижали хаоса нужно держать в тайне. Такими секретами не разбрасываются.

Но сначала — её надо найти.

— Ярила, — проговорил я.

Передо мной возник аватар ИскИна в готическом прикиде. Только на этот раз волосы торчали во все стороны, как шипы с алыми кончиками.

— Чего изволишь, хозяин? — осведомилась призрачная девушка.

— План подземных коммуникаций Мадоны, — ответил я. — Можешь достать?

— Секунду… — аватар закатил глаза на пару секунд, кивнул, и передо мной на земле появилась светящаяся схема-проекция.

— Могу сделать трёхмерной, если нужно, — сказала девушка.

— Не надо. И убери всё, кроме канализации.

Чертёж изменился, став гораздо лаконичнее.

— Отметь, где мы сейчас находимся.

На земле появилась мерцающая красная точка.

Так-так… Теперь ясно, где расположена Скрижаль. Обнаружить её будет нетрудно. Переместить обелиск Исчадие вряд ли способно, тем более, что он ещё не полностью прошёл через границу между мирами. Значит, никуда артефакт в ближайшее время не денется.

— Что ты ищешь, хозяин? — поинтересовался ИскИн.

— Одну ценную вещицу.

— И как успехи?

— Лучше, чем я мог ожидать.

— О! Поздравляю. Кстати, наверное, стоит сообщить, что к поселению приближаются три автомобиля. Я позволила себе сличить гербы на них с теми, что находятся в базе данных геральдической палаты, и полагаю, что в гости пожаловал Ярослав Карлович Молчанов. Ну, или его люди. Какие будут приказания? Разнести их на подходе? Превратить в кровавый фарш, перемешанный с металлоломом?

— Нет, конечно, — ответил я, вставая. — Думаю, мне известно, зачем он пожаловал.

— Значит, пропустить? — в голосе ИскИна послышалось разочарование.

— Да.

Я направился в поселение. Путь занял немало времени, но, когда я добрался до дома, кортеж Молчанова никуда не делся. Самого помещика видно не было, но, стоило приблизиться к крыльцу, как дверь открылась, и на пороге предстал Сяолун.

— Хозяин, к вам гости, — сказал он. — Я взял на себя смелость пригласить их в дом, чтобы дождаться вас.

— Спасибо, — кивнул я, входя в гостиную. — Ярослав Карлович, какой приятный сюрприз.

При виде меня Молчанов немедленно вскочил с дивана.

— Мой друг, как я рад вас видеть в добром здравии! — воскликнул он. Сегодня прежней флегматичности не было и в помине. Помещик шагнул мне навстречу, протягивая сразу обе руки. — Я примчался, как только смог!

Телохранитель Фома стоял в уголочке, глядя в окно и изображая мебель. Видимо, Молчанов опасался, что я могу наброситься на него, вот и притащил его в дом.

— В чём же причина такой спешки? — я изобразил удивление.

— Как⁈ — опешил визитёр. — Мне стало известно, что Загосский взял двоих моих людей и, ничего мне не сказав, отправился ночью на ваш участок! Уверяю, я к этому не имею ни малейшего отношения! Он действовал на собственное усмотрение! — всё это время Молчанов тряс мою руку.

Пришлось аккуратно высвободиться.

— Успокойтесь, Ярослав Карлович, — сказал я. — Прошу, садитесь. Мне бы и в голову не пришло, что вы могли отправить господина Загосского уничтожить мою вышку.

— Правда? — брякнул Молчанов. Но тут же спохватился: — То есть, само собой! Это же полный бред! Не представляю, с какой стати он это сделал. Ещё и моих парней ввёл в заблуждение, уверив их, что выполняет мой приказ! Ну, не глупость ли⁈

— Конечно, — согласился я. — С какой стати вам пытаться уничтожить мою вышку?

— Вот именно! — кивнул Молчанов. При этом он заглядывал мне в глаза, словно пытаясь определить, искренне ли я говорю. — В этом же нет никакого смысла!

— Значит, вы не знаете, что заставило вашего инженера так поступить?

— Даю слово, он действовал совершенно самостоятельно! Может быть, его кто-то подкупил, но не представляю, кому и зачем это понадобилось.

— Мне жаль, что вы лишились инженера.

Молчанов энергично махнул рукой.

— Чем с таким работать… Да и нового всегда можно нанять.

— Тоже верно, — согласился я.

— Так вы не в претензии ко мне? — проговорил помещик, словно ещё не до конца веря, что легко отделался.

Я пожал плечами.

— Но ведь вы ни при чём?

— Ни в коем случае!

Да, театральная сцена много потеряла в лице Молчанова.

— Тем не менее, — добавил он, явно стремясь развить успех переговоров, — я, всё же, ощущаю некоторую вину. Это ведь, как ни крути, был мой сотрудник. Позвольте компенсировать вам беспокойство, Родион Николаевич. Что я могу для вас сделать?

— Что ж, раз вы сами так любезно предлагаете…

— И даже настаиваю! — обрадовался Молчанов.

— Мой сборочный цех ещё не готов, а больнице нужно оборудование. Полагаю, вы могли бы произвести его в течение пары дней.

— Ни слова больше, дорогой друг! Всё, что необходимо, будет доставлено вам не позднее завтрашнего дня.

— Премного благодарен.

— Об оплате, разумеется, не может быть и речи. Это самое малое, что я способен для вас сделать, чтобы сгладить неприятный осадок и заверить в своём к вам расположении.

Он протянул руку. Я её, конечно, пожал.

И встал. Молчанов тоже поднялся.

— Позвольте вас проводить, — сказал я.

— Если хотите.

Мы вышли на улицу. Фома тенью последовал за нами.

— У меня к вам ещё просьба, — сказал я, пока мы шли к машинам. — Если не затруднит.

— О, всё, что угодно! — расплылся в любезной улыбке Молчанов.

— Я видел у вас в посёлке чудесную церковь. Уверен, в ней и иконы имеются.

— Само собой. Сергий писал, который на подворье Лобановском живёт. Мой миссионер мне всю душу вымотал, пока я не заказал образа-то.

— У господина Лобанова имеется подворье?

— Есть-есть. В отдалении от посёлка. Вы, наверное, потому его и не видели. Так что, если собираетесь заказать иконы, обращайтесь прямо к нему.

— Благодарю. Так и сделаю.

Распрощавшись с Молчановым, я пронаблюдал за тем, как его кортеж уезжает восвояси. А затем позвонил в поместье Лобанова. Трубку взял кто-то из слуг. Выслушав меня, пообещал немедленно найти хозяина.

Лобанов ответил спустя пару минут.

— Да, есть такой, — сказал он, когда я объяснил цель звонка. — Большим спросом пользуются его работы. Только не знаю уж, успеет ли Сергий быстро церковь вашу иконами-то снабдить. У него вечно заказы на недели вперёд. Но работает он споро, надо отдать ему должное. Настоятель подворья, я слышал, даже выговаривал ему за это. Мол, негоже клепать лики святые, как пирожки. Но Сергий его не слушает. Вдохновение у него. Иконы, впрочем, от скорости не страдают. Вам лучше самому с ним перемолвиться. Приезжайте, если время есть, — познакомлю.

Поблагодарив Лобанова, я обещал быть в течение часа.

Сяолун пытался увязаться со мной. Заявил, что одному дворянину негоже ездить. Может, он и прав. Я в тонкости этикета аристократов никогда не вникал, и дворецкий иногда этим пользовался. Но на этот раз я велел ему оставаться дома и следить за хозяйством.

— Ты больше не камердинер, — напомнил я. — У тебя новые обязанности. Где это видано, чтобы дворецкий повсюду таскался с хозяином?

На это Сяолун не нашёл, что ответить, и я уехал.

Когда прибыл в поселение англомана, перед его особняком Татьяна гарцевала на лошади, заставляя её вставать на колено и кланяться.

— О, господин Львов! — улыбнулась она, завидя меня.

Спустилась с животного, передав поводья одному из конюхов.

На ней были обтягивающие лосины, короткая замшевая куртка и высокие сапоги для верховой езды.

— Брат сказал, что вы заедете. Просил показать вам подворье. Не против моего общества?

— Напротив, — ответил я. — Почту за великое счастье.

— Ой, да перестаньте, — отмахнулась от любезностей девушка. — Вам не идёт. Уж не знаю, почему. Так вы хотите заказать Сергию иконы?

— Да. От моего миссионера ни секунды покоя. Он молод и очень ретиво взялся за дело.

— Ревнитель веры, — понимающе кивнула Татьяна. — Не удивлена. Большинство священнослужителей, которых присылают на Фронтир, такие. Приграничью нужна страсть, знаете ли. В вас она тоже есть, я думаю.

— Хочется надеяться.

— Идёмте. Предлагаю воспользоваться моей машиной.

— Благодарю. И не возражаю.

Мы сели в большой внедорожник с высоким клиренсом. Татьяна Лобанова устроилась за рулём. Поинтересовалась:

— Как относитесь к женщинам-водителям?

— Я не сексист.

— Большая удача для меня. Пристегнитесь.

— Вы собираетесь устроить гонки по пересечённой местности?

— Нет, но безопасность превыше всего.

Накинув ремни, мы покатили через посёлок, выехали из него и направились на северо-запад.

— Слышала, вы познакомились с господином Молчановым, — проговорила Татьяна, не отрывая глаз от лобового стекла. — Как он вам показался?

— Он был весьма любезен. Показал мне свои угодья и обещал предоставить оборудование.

— Неужели? Как мило с его стороны. Впрочем, он умеет себя подать, если хочет.

— Спрашивал о вас.

— Да? И что сказал?

— Кажется, вы разбили ему сердце.

Лобанова хмыкнула.

— Не думаю, что оно у него есть. Впрочем, ваши с ним дела меня не касаются. Я понимаю, он ваш сосед.

— Как и вы.

— Верно. Вон за той рощей будет подворье. Двенадцать монахов, включая настоятеля. Сами всё построили. И теперь спасаются, как могут.

Явно девушке хотелось сменить тему. Я не стал ей мешать и возвращаться к Молчанову.

Спустя несколько минут стали видны три бревенчатых домика с двускатными крышами и несколько зданий хозяйственного предназначения. Чуть поодаль возвышалась маленькая часовня.

Два монаха в чёрных рясах рубили дрова, трое чистили картошку. Остальных видно не было.

Татьяна остановила внедорожник перед центральной избушкой.

— Приехали.

Когда мы вылезли из машины, дверь домика отворилась, и на крыльце показался высокий мужчина с длинной бородой и деревянным распятием на груди. Ряса болталась на нём, как на вешалке.

— Отец Серафим! — Лобанова помахала ему рукой. — Добрый день.

— Благослови тебя Господь, дочь моя, — пробасил монах, не сводя с меня глаз.

Над ними нависали кустистые брови, которых хватило бы на троих.

— Вот, познакомьтесь, ваше преподобие. Родион Николаевич Львов, наш новый сосед. Прошу любить и жаловать. А это игумен Серафим.

Иеромонах спустился по ступенькам и протянул мне широкую ладонь. Рукопожатие оказалось крепким, уверенным.

— Добро пожаловать в наши края, сын мой, — сказал он, глядя на меня с нескрываемым интересом. — Каждый, кто борется с Изломом, желанный гость.

— Спасибо, ваше преподобие.

— Чему обязан визитом, сын мой?

— Мне сказали, у вас тут спасается талантливый живописец. Сергий.

Монах кивнул.

— Есть такой. Сам его благословил на это богоугодное дело. Желаете иконы заказать? Понимаю. Что за церковь без образов? Давайте я вас отведу.

Игумен мне сразу понравился. Деловой человек, без экивоков.

Втроём мы двинулись между зданиями, пока не оказались на заднем дворе одной из избушек, где сидел на перевёрнутом ящике парнишка лет двадцати с пшеничными вихрами и едва пробивающейся бородкой. Перед ним стоял мольберт с установленной доской, на которой уже угадывались очертания архангела Михаила. Нас иконописец не замечал, пока мы не подошли совсем близко. Лишь тогда он перевёл взгляд, пару раз моргнул и вдруг улыбнулся. Сердечно так, по-мальчишечьи.

— Отец Серафим, — протянул он, откладывая кисть и вставая. — А я вот увлёкся, — парнишка с любовью окинул взглядом своё творение.

— Брат Сергий, к тебе гости, — мягко сказал игумен. — Госпожу Лобанову ты знаешь, а это — Родион Николаевич Львов, наш сосед.

— Здравствуйте, — кивнул монашек нам с девушкой.

Мне показалось, что присутствие Тятьяны его смутило. Он быстро отвёл от неё взгляд и потупился. Впрочем, чему удивляться? Бороться с зовом плоти не так-то просто, особенно когда ты молод.

— Его благородие желает заказать у тебя образа, — проговорил Серафим. — Для новой церкви. Как у тебя со временем?

Парнишка обхватил себя за локти и уставился в небо, шевеля губами. Нижняя была вся искусана.

— Сейчас у меня три иконы на очереди, — проговорил он. — А потом могу заняться вашим заказом. Какие образа вам нужны?

Он старательно избегал глядеть на Лобанову и даже немного отодвинулся от неё. Интересно, что заставило парня пойти в монахи, лишив себя радостей мирской жизни.

— На ваше усмотрение, — ответил я. — Думаю, вы в этом лучше разбираетесь.

Сергий кивнул.

— Хорошо.

— Сколько примерно времени это займёт?

— Ну, на одну икону у меня уходит неделя, — при этих словах художник бросил опасливый взгляд на игумена. Словно боялся, что тот станет распекать его за торопливость. — Эта вот почти готова, — он указал на мольберт. — Значит, через две с половиной недели начну писать для вас. Пара месяцев понадобится, но вы можете забирать образа по мере готовности.

— Отлично, — кивнул я. — Во сколько мне это обойдётся?

— Мы живём пожертвованиями, — ответил за парнишку Серафим. — На твоё усмотрение, сын мой.

Что ж, работа большая, так что придётся раскошелиться. Вот только у меня проблемы с наличкой. Но можно снять в банкомате.

— Тогда в следующий раз, как приеду, привезу пожертвование, — сказал я.

— Благослови тебя Бог, — кивнул игумен. — Не будем тебя отвлекать долее, брат, — обратился он к Сергию. — У нас свежая выпечка. Не угодно ли отведать? Велю чаю вскипятить.

— Нет, спасибо, ваше преподобие, — отказался я. — У меня ещё полно дел сегодня.

— Понимаю. Что ж, идёмте назад.

— Благодарю вас, брат Сергий, — сказал я на прощанье иконописцу, который уже взялся за кисть.

Парнишка рассеянно кивнул. Его взгляд был устремлён на Лобанову. Мне показалось, что, когда я начал отворачиваться, монашек быстро перекрестился. Видать, греховные мысли одолели. Я его отлично понимал. Моя спутница была во всех отношениях выдающейся представительницей прекрасного пола.

Через несколько минут мы распрощались у машины с настоятелем и поехали в имение Лобановых.

— Парнишка в вашем присутствии прямо оробел, — заметил я по пути.

— Он не единственный монах, который так реагирует на женщин, — улыбнулась Татьяна. — Тем более, в таком возрасте…

— Мне показалось, он вас немного опасается.

Девушка рассмеялась.

— Уверяю, что ничем не провоцировала его на такую реакцию. Если не считать того, что родилась девочкой, конечно. Останетесь на обед, или у вас действительно полно дел?

— Боюсь, так и есть.

— Как жаль. Но хозяин — барин.

Лобанова показалась мне разочарованной. Мы распрощались перед особняком.

— И не боязно вам одному ездить? — напоследок спросила девушка.

— Бандитов я не боюсь, а кого ещё опасаться? Не соседней же.

Татьяна улыбнулась.

— И то верно. Что ж, счастливого пути, деловой вы человек.

Вернувшись на свой участок, я сразу увидел бронированный фургон егерей. Перед ним стояло несколько человек воинственного вида. Трое держали на цепях жутковатого вида псов.

Похоже, Кот и Сирена вернулись с новыми членами отряда и поджидали меня. Отлично! Не придётся охотиться в одиночку.

Припарковавшись перед домом, я вылез из автомобиля и заметил направлявшегося ко мне Кота. Вид у него был довольный.

— Ваше благородие, — поклонился он, подойдя. — Рад видеть вас в добром здравии. А мы вот ждём спросить, не нужны ли наши услуги. Исчадие-то не поймано, — он махнул рукой в сторону городских руин.

— Вы очень вовремя, господин Кот, — улыбнулся я. — Даже не представляете, насколько.

Глава 22

Егерь приподнял густые брови. Мои слова его одновременно удивили и насторожили.

— Почему, ваше благородие? — спросил он. — Мы что-то пропустили?

— Довольно много. Давайте введу вас в курс дела.

И я поведал Коту краткую версию событий, в которой не было Скрижали. Он слушал внимательно, время от времени кивая. Когда я закончил, спросил:

— Значит, отправляемся на охоту?

— Если ваши люди готовы.

— Для того мы и прибыли. И даже псов прихватили, как видите. Эти крошки мигом унюхают Исчадие. Они на них натасканы.

— Ошибусь ли я, предположив, что собачек вы приобрели у господина Молчанова? Слышал, у него неплохая псарня.

— У него. Выложили за них немало, но они того стоят. Каждой копеечки. Прежних-то мы всех потеряли из-за ублюдка… Даже не хочу его имя называть!

Я понимающе кивнул.

— Что ж, вы серьёзно поиздержались, господин Кот. Во что мне встанет ваша помощь в истреблении Исчадия?

Егерь задумчиво почесал заросший густой щетиной подбородок.

— Если убьём Исчадие, — сказал он, — то попрошу у вас выпавшие с него смарагдиты и два дня на поиски артефактов. Всё, что найдём, наше будет.

Я, признаться, ожидал, что егерь назначит цену повыше. Так что внутренне порадовался. С другой стороны, отряды егерей живут охотой, а где именно загонять монстров, им без разницы. Так что всё честно. И даже, если подумать, довольно щедро с моей стороны.

— Но я с вами пойду, — сказал я твёрдо.

— В этом нет необходимости, ваше благородие, — тут же забеспокоился Кот. — У нас большой опыт, мы справимся.

— Не сомневаюсь. Но это, вроде как, личное. Тварь на моей территории безобразит, так что я должен показать своим людям, что готов встать на их защиту. Это важно. Не беспокойтесь, даже если я собственными руками завалю тварь, оговоренная плата ваша.

Егерь нервно почесал подбородок. Ему такой расклад явно не нравился, но он решил не возражать.

— Хорошо, ваше благородие. Договорились. Но только прошу: не лезьте на рожон. Это, всё-таки, наша работа.

Я ничего такого делать и не планировал, так что легко согласился. На самом деле, у меня вообще имелся собственный план. И отряду егерей в нём отводилась вполне конкретная роль.

Мы пожали руки, и Кот кивнул в сторону своих людей.

— Знакомиться будете, ваше благородие?

— Само собой. Надеюсь, не в последний раз вместе работать придётся.

— Тогда давайте представлю вам новеньких.

Он подвёл меня к переминавшимся возле фургона бойцам. Я сразу отметил, что все были неплохо экипированы и вооружены. Явно людей набирали не с улицы. Что не могло не радовать.

— Енох, — сказал Кот, указывая на рослого парня лет двадцати шести. За спиной у него торчали рукояти клинков, лёгкая броня была покрыта царапинами и сколами, но выглядела так, что было ясно: владелец за ней регулярно и тщательно ухаживает. — Наш Рыцарь. Четыре года уже охотится.

— Хороший стаж, — кивнул я уважительно. — Рад знакомству.

— Взаимно, ваше благородие, — белозубо улыбнулся егерь, пожимая мне руку. — Ребята о вас рассказывали. Про то, как вы за периметр пошли, чтобы выручить их. Моё уважение.

— Благодарю, — кивнул я. — Все мы тут в одной лодке, по сути. Так что должны друг другу помогать, верно?

— Золотые слова, ваше благородие, — снова осклабился Енох. — Все бы дворяне так считали.

— А это Кроль, — представил другого егеря Кот. — Стрелок наш. Бывший армейский.

Я пожал руку коренастому мужику в камуфляже и бронежилете. Вместо левой брови змеился тонкий шрам.

— Моё почтение, ваше благородие, — просипел он.

— Снайпер? — спросил я.

— Он самый, — кивнул Кроль. — Четыре года балканской кампании, три турецкой и в Африке столько же. А сейчас подался на вольные хлеба.

— Значит, на Исчадий ещё не охотились?

— Охотиться не охотился, но несколько раз сталкиваться приходилось. Так что малость знаком.

— Ничего, такой опыт быстро набирается, — сказал Кот. — Освоится. А это Неясыть, — он указал на широкоплечую высокую брюнетку с короткой стрижкой и ярко-голубыми глазами, облачённую в полную экзоброню и увешанную амулетами-усилителями и оберегами. — Наш Столп.

Я окинул амазонку взглядом. Обычно на передовую выставляют мужчин. Как бы внушительно ни выглядела Неясыть, всё-таки, сдерживать Исчадий — работа не для прекрасного пола.

— Что смотрите, ваше благородие? — усмехнулась девушка. — Сомневаетесь, что потяну? Не женское дело?

— Не мне судить, — ответил я дипломатично. — У вас свой начальник, ему виднее.

— Это верно, — кивнула брюнетка. — У меня за плечами пять лет в двух отрядах. Всех своих пережила, одна осталась.

— А это что-нибудь да значит, — встрял Кот.

Ему явно хотелось, чтобы новые члены отряда выглядели в моих глазах достойно. Оно и понятно: чем лучше они будут убивать монстров, тем больше вероятность, что у меня не возникнет желания заключить контракт с другими егерями. Впрочем, я и не собирался этого делать. Главное — чтобы охотники справлялись. А это покажет время. Ну, и сегодняшняя ночь.

— Я в вашу кадровую политику не вмешиваюсь, — сказал я Коту. — Лишь бы вы делали свою работу.

— Справедливо, ваше благородие, — ответил егерь. — Позвольте представить вам последнего члена отряда. Это Белка.

Миниатюрная рыжая девушка с торчащим из-за спины мечом отвесила мне полушутливый поклон. На веснушчатом лице играла загадочная полуулыбка.

— Рыцарь? — уточнил я.

— Ага, — кивнула рыжая. — Вы это, не смотрите, что мне годков немного. Я потомственная, так что с четырёх лет мочить чудищ обучена. К тому же, следопыт. Одарённая.

Комментировать это заявление я не стал: не видел смысла. Набирать людей — дело Кота.

— Поздравляю, — сказал я ему. — Но ведь это не полный комплект верно?

Егерь нехотя кивнул.

— Так точно, ваше благородие. Но больше никого найти не удалось. Пока. Но мы справимся.

— Очень надеюсь. Должен напомнить, что засевший в развалинах монстр обладает свитой. Ваши новички предупреждены?

— Мы ко всему готовы, — встряла рыжая, задрав подбородок.

Я глянул на Кота. Мол, а как у тебя в отряде с субординацией?

Егерь нахмурился.

— Ты, Белка, пасть-то не разевай, когда не спрашивают, — прогудел он строго, сверля девчонку тяжёлым взглядом. — Потомственная али нет — тебе тут особых прав никто не давал.

— Виновата, босс, — без тени раскаяния отозвалась мелкая и сделала жест, означающий, что свой ротик она закрывает на молнию и ключик выбрасывает.

— Я скажу, когда будем выступать, — сказал я Коту. — Будьте готовы.

— Будем, ваше благородие. Не сомневайтесь.

Оставив егерей, я вернулся в дом, чтобы переодеться к грядущей ночной эскападе, и застал у себя в спальне Сяолуна, который старательно приклеивал к ящикам комода выведенные каллиграфическим почерком бумажные ярлычки.

— Могу я узнать, чем ты тут занимаешься? — осведомился я, остановившись на пороге комнаты.

— Маркирую вашу одежду, господин, — невозмутимо ответил дворецкий, обернувшись. — Дабы упростить ориентирование в вашем гардеробе.

Он и дома пытался ввести подобную систему, но тогда я пресёк попытки классифицировать галстуки и трусы. И вот теперь Сяолун вернулся к своей затее. На этот раз — на правах дворецкого.

— Слушай, мы это уже проходили, — сказал я, рассматривая ярлычки, приклеенные к антикварному комоду. — И я, вроде, доходчиво объяснил, что не собираюсь ориентироваться по цифрам и буквам, чтобы одеться.

— И очень зря, — отозвался Сяолун. — Система продумана досконально и основана на сочетаемости предметов одежды. Уверен, вы её по достоинству оцените. Со временем.

Я вздохнул.

— Меня не покидает ощущение, что мы занимаемся мародёрством, притаскивая с развалин мебель и прочее. Вот этот замечательный ореховый комод ты где взял?

— Там больше нет, господин, — ответил Сяолун, налепляя этикетку на очередной ящик. — Вы напрасно беспокоитесь. По закону, вы имеете право на всё, что находится в ваших владениях.

— Знаю. И всё же.

— Ваша щепетильность делает вам честь, но больше взять предметы обихода неоткуда. Утешьтесь тем, что прежним владельцам уже ничего не понадобится.

— Пытаюсь. Ладно, как пользоваться твоей системой? Раз уж ты так постарался, грех ею пренебрегать.

— О, я охотно объясню! — оживился Сяолун.

Надо отдать ему должное, классификация, и впрямь, была продумана досконально. Вот только я не видел необходимости ею пользоваться. Ну правда: какая разница, подходит ли галстук к рубашке, если я живу в глуши, и моя главная задача — обеспечивать защиту имперских границ? Но Сяолун на этот счёт придерживался собственного мнения и видел в нарушении этикета настоящую трагедию.

— Отличная работа, — похвалил я его, когда он закончил объяснения. — Не обещаю, что стану следовать на сто процентов, но ты молодец.

— Уверен, со временем вы оцените преимущества этого подхода, — убеждённо сказал Сяолун и, вытащив из кармана жилета маленькую щёточку их черепашьего панциря принялся чистить ногти. Ну, или полировать. — Порядок-то, он сам себя не заведёт. Тут усилие приложить надобно. Вы вот снаружи трудитесь, а я, изволите видеть, внутри. Вношу посильный вклад. Как вам егеря новые?

— Дай угадаю. Не понравились тебе?

Сяолун спрятал щёточку в карман и пожал плечами.

— Не имел счастья познакомиться. Но на вид как будто так себе компания собралась.

— Ну, они себя сегодня ночью покажут. Скоро уже. Ладно, ты давай, иди. Мне тут кое-что сделать нужно. Подготовиться.

— Как прикажете, хозяин.

Поклонившись, дворецкий вышел, плотно притворив дверь. Я же уселся на пол и позвал Ярилу. Она возникла немедленно. Поинтересовалась:

— Чего изволите, господин?

— О, ты уже прошла стадию молодёжного сленга?

Я окинул одетого в строгий синий костюм и белую блузку призрака. Теперь ИскИн напоминал личного помощника какого-нибудь корпоративного руководителя. Даже очки в чёрной оправе имелись.

— Время идёт, я меняюсь, — ответила Ярила. — Так зачем позвали, босс?

— Выведи мне ещё раз план подземных коммуникаций Мадоны.

— Слушаюсь.

На полу передо мной появилась светящаяся схема.

— Есть возможность установить, где произошли обрушения?

— Никак нет. Доступен только архивный чертёж. Для внесения корректив требуется разведка. Угодно выделить средства для построения дополнительных миньонов?

— Нет. Всё равно не успеют.

— Вы планируете путешествие по канализации, господин?

— Вроде того. Ладно, пока свободна. Схему оставь.

— Как угодно, босс.

Ярила растворилась в воздухе, а я принялся тщательно изучать чертёж, стараясь запомнить его, чтобы хоть как-то ориентироваться под землёй. В том, что часть тоннелей обрушена, я не сомневался, так что надо бы понимать, как искать пути обхода в случае чего.

Около десяти я снова вызвал Ярилу. Ткнул пальцем в место на карте.

— Вот сюда через тридцать минут подгонишь миньона-фуражира. Нужно будет кое-что перетащить.

— Место назначения? — деловито осведомилась Ярила.

— В доме есть гараж. Туда и доставишь. И смотри, чтобы никто не увидел груз. Сможешь?

— Всё, что прикажете, босс. Скрытая доставка от сих до сих, — Ярила провела пальчиком по чертежу. — Принято.

— Вот и отлично. Выполняй.

Переодевшись для ночной прогулки по руинам, я вышел на улицу. Направился к фургону егерей.

— Никак пора, ваше благородие? — поднялся мне навстречу Кот.

— Да. Есть план?

— Так точно. Куда ж без него? Собаки у нас натасканные, хоть и зелёные. Исчадие учуют. Как только след возьмут, загоним и прикончим.

— Изящно.

— Иногда чем проще, тем лучше.

— Спорить не стану. Главное — эффективность. Ваши люди готовы?

— Само собой.

— Тогда выдвигаемся.

Мы отправились на развалины, и, когда добрались до места, где была обнаружена тварь, псы сразу оживились. Натянули поводки, и отряд поспешил через руины. Спустя полчаса стало ясно, что собаки ведут к логову Исчадия. Пока всё шло по плану.

Когда до места, где я обнаружил Скрижаль, оставалось метров сто, я потихоньку отстал и скрылся из виду егерей. Чуток свернул, обогнул остов жилого дома, вышел на заваленную битыми машинами улочку и нырнул в тень.

Через секунду перед глазами разлилось лиловое сияние, а потом я увидел торчащий из пола тоннеля обелиск, покрытый множеством мелких переплетающихся в узор символов.

Как я и думал, Скрижаль успела вылезти ещё на несколько сантиметров — словно растущий у ребёнка зуб. У здоровенного такого ребёнка. По-хорошему, ей бы ещё несколько дней дать, но я понимал, что Исчадие не просто так тут ошивается. Оно тоже нацелилось на обелиск, и я должен прибрать его к рукам раньше. Да и вообще — нечего ему тут торчать.

Подойдя к Скрижали, я осмотрел её со всех сторон. Да, уже можно вытаскивать. Дело непростое, но ведь это моя стихия, а значит, всё должно получиться.

Взявшись обеими руками за грани обелиска, я почувствовал исходящую от него энергию хаоса. Она отозвалась во мне подобно удару язычка о стенки колокола. Давненько я не испытывал чего-то подобного. По телу прошла волна, силовые узлы и каналы задрожали и начали увеличиваться в размерах! А затем из них полезли новые ветви. Моя энергетическая структура увеличивалась буквально на глазах!

И это было поразительно, ибо наложенные на меня ограничения не должны были допускать этого. Но обелиск, появившийся прямо из хаоса, сумел нарушить оковы! Он давал мне родную чистую энергию, доступа к которой я не имел слишком, слишком давно.

Я потащил вверх. Скрижаль подалась, но уже через несколько секунд стало ясно, что придётся расшатывать. Навалившись на обелиск, я заставил его немного накрениться, а затем потянул на себя. Отлично! Ещё немного, и Скрижаль выйдет на поверхность полностью!

— А ну, убрал руки! — раздалось за спиной разъярённое шипение.

Резко обернувшись, я увидел приближающийся по тоннелю узкий силуэт. Перед ним, оскалившись, крались бледные ящеры с почти человеческими руками вместо конечностей и шипами вдоль хребтов.

— Отошёл! — гаркнуло Исчадие.

В голосе звучала не только ярость. Было в нём и удивление.

Оставив Скрижаль, я сделал пару шагов навстречу чудовищам и сказал:

— Это не твоё. Убирайся, если жизнь дорога.

— А чьё? Твоё, может?

— У меня на эту штуку больше прав. Она на моей территории.

Смех заметался под низкими сводами тоннеля и растворился в царящей за спиной монстра тьме.

— Пора от тебя избавиться! — прошипело Исчадие. — Взять!

Тонкая рука выбросилась вперёд, указывая на меня, и четыре бледные твари разом бросились в атаку.

Защита у меня была выставлена давно, так что укусов я не боялся: мелковаты чудища, чтобы мою магию пробить. Поэтому просто собрал тени, которые отбрасывали монстры, и разрезал тварей прямо на бегу. На пол посыпались куски мяса. В некоторых сверкнули Ядра.

— Силён! — прошипело Исчадие, останавливаясь. — А что скажешь вот на это?

Раздалось короткое стрекотанье, и в мою сторону ударила струя шипящей и дымящейся жидкости. Я поднял перед собой тень, которая поглотила всю атаку и выбросила её где-то в развалинах.

— Сука! — донеслось до меня из лилового полумрака.

— Покажи личико, — сказал я, делая несколько шагов к противнику. — Хватит прятаться-то уже!

Тварь быстро попятилась.

— Я тебя всё равно достану! — пообещала она.

— Ну, так давай. Чего ждать-то? Или ты только с детьми воевать можешь?

Несколько покрытых сверкающими синими рунами чёрных лент устремились к Исчадию, чтобы разрезать его, но узкий силуэт рванул прочь по коридору с поразительной скоростью.

Я сплёл перед ним паутину из теней. Монстр должен был налететь на неё и превратиться в груду кусков плоти, но чудище заметило ловушку, подпрыгнуло и исчезло из виду. Как сквозь потолок провалилось!

Что за фокусы⁈

Подбежав, я увидел уходящий вверх ствол то ли канализационного люка, то ли вентиляционной шахты.

Можно было бы переместиться через тени на поверхность, но Исчадие, конечно, уже скрылось, да и я сюда пришёл не для того, чтобы за монстром гоняться. Этим пусть егеря занимаются. Они как раз должны были сюда добраться.

За спиной раздалось влажное чавканье. Обернувшись, я увидел, как куски, некогда бывшие сворой, тянутся друг к другу жгутами плоти, чтобы собраться обратно в четырёх монстров. Я снова ударил по ним тенями, разрезая на ещё более мелкие части. Засверкали обнажившиеся Ядра. Вытащив револьвер, я расстрелял их — аккуратно и точно, одно за другим. Подобрал выпавшие смарагдиты. Улов скромный, но лучше, чем ничего. По-любому, пригодятся.

Вернувшись к Скрижали, я снова начал её раскачивать. Как только она вышла, наконец, из пола, я нырнул вместе с ней в тень.

Мы переместились на расстояние тридцати метров от логова. Там нас уже ждал миньон-фуражир. Ярила тоже была. Видать, решила лично проконтролировать выполнение.

— Это груз, господин? — осведомилась она, глянув на Скрижаль. — Можно узнать, что это? Не получается идентифицировать. В доступных базах данных подобные объекты отсутствуют. Странно, очень странно…

— И очень хорошо, — ответил я. — Считай, что это наш с тобой секрет.

— Поняла. Приступаю к погрузке и доставке.

Миньон обхватил Скрижаль манипуляторами, закинул себе в грузовой отсек и двинулся прочь, перебирая суставчатыми конечностями.

— Проследи, чтобы всё прошло, как надо, — сказал я ИскИну.

— Слушаюсь, господин.

Сыплющая непонятными словечками девчонка-гот мне нравилась больше, было в ней что-то колоритное, но эту версию Ярилы хотя бы понять можно без словаря.

Пронаблюдав за тем, как миньон уносит в сопровождении аватара Скрижаль, я вскарабкался на гребень рухнувшего торгового киоска и застыл от удивления и неожиданности.

Ибо внизу находилась не кто иная, как недавно спасённая мною от бандитов журналистка!

Девушка явно пряталась от видневшихся неподалёку егерей и следила за ними.

— Эй! — окликнул я её, спускаясь. — Какого чёрта вы тут делаете⁈

— Ой! — испуганно взвизгнула она, обернувшись. Затем в глазах мелькнуло узнавание. — А, это вы, господин Львов, — проговорила она с облегчением. — Доброй ночи.

— Мне повторить вопрос? — осведомился я строго, подходя ближе.

— Что я тут делаю? — девушка виновато развела руками, но при этом улыбнулась. — Свою работу. Узнала в городе от ваших егерей о заведшемся у вас Исчадии и смекнула, что сегодня будет охота. Не ошиблась, — она отвела со лба упавшую прядь волос. — Не сердитесь, господин Львов. От вас не убудет, а мне — репортаж! Если повезёт, то снимем, как тварь прикончат. Умоляю — не гоните!

Я демонстративно огляделся по сторонам.

— Снимете, значит? А позвольте узнать, где же ваш оператор?

Глава 23

— Серж? — девушка неопределённо помахала ручкой. — Да где-то здесь, неподалёку. А что?

— Могу я его увидеть?

— Ну, эм-м… наверное. Только зачем он вам?

— Милая мадемуазель, вас здесь вообще быть не должно. Так уважьте мою маленькую просьбу.

— Свобода прессы…

— Не распространяется на частные владения. Я знаю законы Российской империи.

— Не сомневаюсь, — буркнула Соня, мрачнея. — Ладно, можно поискать. Кажется, он был с той стороны.

Она указала влево.

— После вас.

— Странный вы, однако. Ладно, идёмте.

Пройдя метров пятнадцать вслед за девушкой, я увидел Сержа. Оператор прятался среди обломков здания, снимая егерей.

— Ну, довольны? — спросила репортёрша. — Просто снимает. Что бы вы себе ни надумали.

Услышавший её голос Серж оторвался от объектива и уставился на нас.

— Ваше благородие, — поговорил он. — Бон суар. То есть, доброй ночи.

— И тебе не хворать, — отозвался я. — Как успехи?

— Пока никак. Исчадие появится, как считаете?

— Не имею представления, — я повернулся к Соне. — И вы не боитесь находиться здесь?

Та пожала плечами.

— Если всего бояться, хороший репортаж не сделать. Хотите нас выгнать? Мы же не мешаем. Дайте нам поснимать, а я представлю вас как героя. Даю слово. Кстати, вы получили на электронную почту интервью, которое я у вас брала? Прочитали? Если всё в порядке, отдам в печать и на сайте вывесим.

Интервью я читал за завтраком. Вышло неплохо. Соня почти не исказила мои слова. Смысл сказанного, во всяком случае, остался, а это главное.

— Публикуйте.

— Отлично! А что насчёт этого репортажа?

Что ж, девать эту парочку всё равно некуда. Пусть уж лучше держатся поблизости: так безопасней. Да и мне хорошая репутация в СМИ не повредит.

— Ладно, договорились, — сказал я. — Только условие: не лезть на рожон.

Соня немедленно улыбнулась.

— Конечно, не вопрос! Нам оно и не нужно. Лишь бы заснять охоту и ликвидацию чудовища.

— Этого обещать не могу. Держитесь меня.

— Вы нас защитите, ваше благородие? — кокетливо улыбнулась Соня.

— Постараюсь.

Поиски егерей продолжались ещё минут сорок. Но успехом не увенчались. Каким-то образом Исчадию удалось ускользнуть. Я это понял раньше отряда охотников, но со своим мнением не лез: было ясно, что Кот до последнего будет стараться найти тварь. Наконец, он сдался. Подошёл ко мне. Вид у бедняги был удручённый.

— Прощения просим, ваше благородие, но нет тут монстра-то. Был, это точно. Собачки его чётко учуяли. Но сбежал, похоже. Не захотел драться. На Исчадий это не похоже. Так-то они сразу кидаются, как только человека заметят. Видать, эта ваша тварь особенная какая-то.

— Не отчаивайтесь, — сказал я. — Думаю, вы правы — прячется выродок. Ничего, будет у вас ещё возможность с ним разобраться. А сейчас вам на границу надо. Так что не смею задерживать, так сказать.

Кот и его люди выглядели разочарованными. Как и репортёрша. Она явно рассчитывала на сенсацию.

Проводив с участка и тех, и других, я поспешил в гараж. Но на полпути меня тормознули кабальные. Вернее — четыре женщины.

— Ваше благородие! — воскликнула Зоя, заступая дорогу. — Сынок-то мой очнулся! Докторша велела за вами послать. Сказала, вы расспросить его захотите. Так это?

— Было бы неплохо, — кивнул я. — Как он, в целом?

— Вашими стараниями, кормилец! — расплылась в счастливой улыбке прачка. — По гроб буду молиться за вас, ваше благородие, спаситель наш и заступник!

— Вы с титулами полегче, — сказал я. — Не по чину мне. Давайте послушаем, что сынок ваш расскажет.

Мы всей компанией двинулись в сторону больницы, но вскоре я притормозил. Сказал по-доброму:

— Что-то вас, бабоньки, многовато. Мне такая свита не надобна. Идите по своим делам. Уверен, вам есть, чем заняться. Мы с матерью отпрыска сами справимся.

Женщины с явной неохотой потянулись прочь.

Протасова вышла на крыльцо, когда мы с Зоей приблизились. Наверное, увидела нас в окно. А может, просто решила проветриться.

— Доброй ночи, Мария Игнатьевна, — сказал я. — Мне принесли добрые новости.

Докторша кивнула.

— Мальчик очнулся. Идет на поправку. Можете с ним поговорить.

— Вы не против? — осведомился я у прачки.

Та всплеснула руками.

— Что вы, ваше благородие! Конечно, всё, что считаете нужным! Особенно если это поможет изловить тут тварь, что сделала такое с Димочкой моим!

— Благодарю.

Конечно, я бы в любом случае пообщался с парнем, но всегда лучше оставаться вежливым. Если я чему и научился в этом мире, так тому, что учтивость открывает большинство дверей. Очень, кстати, недооценённое людьми средство.

— Прошу вас остаться снаружи, — сказал я женщине. — Чтобы не смущать мальчика. Потом у вас будет полно времени.

— Да-да, — кивнула Зоя. — Век буду за вас свечки ставить, ваше благородие, спаситель наш! Дай вам Бог здоровьичка!

Мы с Протасовой зашли в лазарет.

— А где Кирилл? — спросил я, заметив пустую койку.

— Так выписала. В порядке с ним всё уже. Вчера ещё домой отправился.

— Рад слышать.

Докторша распахнула дверь палаты.

— А вот и наш последний пациент, — проговорила она. — Смотри, кто пришёл тебя навестить.

Дима выглядел бледным и осунувшимся, с тёмными кругами под глазами. Но он был жив и в сознании. Даже попытался сесть на кровати.

Я остановил его жестом.

— Лежи-лежи. Тебе пока что нужен покой. Верно, доктор?

Протасова кивнула.

— Именно так. А через несколько дней отправишься домой. Будешь бегать и играть с друзьями.

— Спасибо… ваше благородие, — слабо проговорил мальчик, глядя на меня.

— Не за что. Это мой долг — защищать своих, — я сел на стул, придвинув его к постели больного. — Как себя чувствуешь?

— Нормально.

— Ничего не болит?

— Нет. Ваше благородие, а как там Кирюха? То есть, Кирилл.

— Отлично, — взглянув на докторшу, ответил я. — Уверен, завтра он тебя навестит. Сейчас-то ночь на дворе, сам понимаешь. Кстати, он мне кое-что рассказал. Про то, что с вами случилось. А ты помнишь, кто на вас напал?

Дима сглотнул. В его глазах мелькнул страх, но парень взял себя в руки.

— Немного, — сказал он. — Только силуэт. Тёмный такой. На человека был похож.

— Мужчину или женщину?

— Не знаю… Я не разглядел.

— Он что-нибудь говорил?

— Вроде, нет… Я не помню. Простите, ваше благородие. Кирюха упал, вроде как сознание потерял, а я притормозил, чтобы ему помочь — тут в меня и ударило. Слизь какая-то. Я только два шага успел сделать, и потом всё пропало!

— Ничего. Ты и так молодчина.

— Мама сказала, вы нас спасли.

— Ну, мы все постарались, — уже было ясно, что ничего нового парень не расскажет. Я встал. — Ты, если что-нибудь вспомнишь, сразу говори. А сейчас постарайся поспать. Я слышал, сон лечит.

— Так и есть, — кивнула докторша.

— Спасибо, ваше благородие, — проговорил Дима. — И за Кирюху тоже.

— Поправляйся.

— Я сейчас провожу его благородие и вернусь, — пообещала парню Протасова.

Когда мы вышли в коридор, я спросил:

— Чем вы озабочены, Мария Игнатьевна? С мальчиком что-то не так? Или мне показалось?

Женщина усмехнулась.

— А у вас зоркий глаз, ваше благородие. Действительно, не выходит из головы одна вещь. Но к пациенту она отношения не имеет. Счётчик Мевеса пропал. То ли засунула куда-то и забыла, то ли стянул кто-то. Штука не то, чтобы очень ценная, но, сами понимаете, в работе нужна. Вот и думаю, куда могла запропаститься.

Так-так… Очень любопытно. В то, что докторша потеряла важный прибор, я не верил. В больнице царил идеальный порядок. Не похожа Мария Игнатьевна на человека, который не помнит, что куда кладёт. Наверняка у неё для каждого предмета своё постоянное место отведено. Да и лазарет не такой большой, чтобы не найти потеряшку.

Явно счётчик что-то стянул. Кто и зачем?

В голову сразу пришёл Жариков. Он тут бывает часто, и прихватить прибор труда для него не составило бы. Скупщик не показался мне человеком, которого легко сбить с толку. Тот ещё проныра. Наверняка счётчик он стырил, чтобы проверить меня на излучение Излома. Обычно скупщики пользуются в работе спектральным сканером Вернера-Блюма, который определяет уровень артефакта. Он имеет очень ограниченный радиус действия, буквально в три-четыре сантиметра, зато демонстрирует высокую точность. Счётчики Мевеса скупщикам, в общем-то, ни к чему. Но с его помощью можно проверить, заражён ли человек Гнилью. Очевидно, это и намеревался сделать Жариков.

— Не знаете, кто бы мог его взять? — спросил я, наблюдая за докторшей.

По ней сразу стало ясно, что женщина подозревает любовника. Докторша скрывать чувства не умела.

— Не представляю, кому бы он мог понадобиться, — сказала она, отведя глаза. — Да сюда почти никто и не приходит.

— Если не найдётся, достанем вам новый, — пообещал я. — Честь имею, Мария Игнатьевна. Доброй ночи.

Покинув докторшу, я вернулся в дом. Сяолун встречал меня в холле.

— Мне жаль, хозяин, — проговорил он, едва я переступил порог. — Охота на Исчадие не увенчалась успехом. Уверен, в следующий раз повезёт.

— Дело не в везении. Тварь разумна и хитра. Она не бросается на людей и действует скрытно, стараясь не попадаться на глаза. Это противник принципиально нового типа. С таким нашим егерям иметь дело ещё не приходилось. Подозреваю, что чудище каким-то образом мимикрировало под одного из соседей. Возможно — женщину. Но не факт.

— Подозреваете кого-то конкретного?

— Пока не готов делать выводы. Тварь может оказаться кем угодно. Однако есть у меня одна мыслишка. Завтра хочу её проверить.

— Могу я узнать, связано ли Исчадие каким-то образом с камнем, который вы приказали Яриле притащить в дом?

— Непосредственно. Эта тварь хотела его заполучить. Я её опередил.

— И что это такое, хозяин?

— Тебе лучше не знать. Сделай-ка крепкого зелёного чая. Выпью перед сном.

Дворецкий насупился.

— Вы мне не доверяете, хозяин? Чем я заслужил такую немилость?

— Я и сам пока толком не понимаю, что к чему, — почти честно ответил я. — Но этот обелиск может сослужить мне неплохую службу.

Упоминать, что благодаря ему я уже существенно увеличил и усложнил свою энергетическую систему, не стал: андроиду это знать не обязательно. В конце концов, как ни крути, а он просто робот, поставленный мне на службу. А любой искусственный разум при большом желании можно взломать. Свои секреты лучше хранить в собственной голове. Ну, или очень тщательно шифровать. Из мозга-то не всё извлечь и показать можно, а иногда приходится.

— Каким образом, хозяин? — поинтересовался Сяолун.

— Я с этим разбираюсь.

Дворецкий озабоченно нахмурился.

— Не опасно ли это? Я за вас беспокоюсь.

— У тебя что, других дел нет?

— О, целая куча, хозяин! — радостно просиял Сяолун.

И принялся перечислять свои планы на обустройство особняка. Так что пришлось его даже прервать.

— Неси чай уже, — сказал я. — Я в твои дела особо не лезу, вот и ты в мои не суйся.

— Спасибо, что указали мне моё место, хозяин, — немедленно съязвил андроид. — Я забылся. Моя вина.

— Только вот не надо, ладно? Ты отлично знаешь, как я тебя ценю.

Сяолун демонстративно вздохнул.

— Что прикажете делать с каменюкой? Так и будет валяться в гараже? Она занимает кучу места.

— Пусть пока там побудет.

— Слушаю и повинуюсь. Иду за чаем.

Напившись древнего китайского напитка, я завалился спать. Была мысль навестить Скрижаль, но я решил отложить. Расширение энергетической системы — это, конечно, хорошо, но надо и меру знать. Не хочу, чтобы меня разорвало. Буду черпать силу хаоса постепенно. Безопасность — прежде всего.

Проснулся я от того, что Сяолун тряс меня за плечо.

— Хозяин, к вам посетитель, — сказал он, едва я открыл глаза. — Господин Жариков. Говорит, что ему нужно повидать вас перед отъездом.

— А куда он собрался? — осведомился я, садясь на постели.

— Так сегодня ж мобильная крепость прибывает. Вот он на ней и отправится в город.

— А я тут при чём?

— Он говорит, что должен сверить с вами последние списки артефактов.

— Чёрт! Ладно, сейчас приведу себя в порядок, оденусь и выйду. Пусть подождёт.

— Слушаюсь, хозяин.

Спустя четверть часа я вышел к скупщику. Он немедленно вскочил и отвесил учтивый поклон.

— Приношу свои извинения, ваше благородие, но я отбываю на реализацию артефактов, — затараторил он, заметно нервничая. — Правила требуют, чтобы я предоставил окончательный отчёт по имеющейся продукции.

— Давайте посмотрим, — кивнул я, садясь. — Показывайте.

— Вот извольте. Новых поступлений немного, — Жариков положил передо мной список. — Но, может, вас что-нибудь заинтересует.

Да, точно: я же имею право выкупа.

— Откуда у вас дополнительные артефакты? — спросил я.

— Так кабальные ваши принесли. На руднике нашли. Тут немного.

Быстро пробежав глазами указанные в отчёте позиции, я кивнул.

— Мне из этого ничего не нужно. Можете продавать.

— Благодарю, ваше благородие, — улыбнулся скупщик.

— Не за что. Кстати, приборчик, который вы под столом держите… Не желаете поделиться результатами эксперимента?

Жариков немедленно побледнел.

— П-приборчик? — переспросил он, меняясь в лице.

— Счётчик Мевеса, который вы украли у госпожи Протасовой. Она с ног сбилась, пытаясь его найти. Нехорошо, Евгений Степанович, пользоваться доверчивостью влюблённой женщины. Боюсь, она этого не оценит.

Скупщик, смущённо кривя рот, положил счётчик на стол.

— Виноват, — сказал он заискивающе. — Хотел проверить…

— Не являюсь ли я заражённым Гнилью. Понимаю. Не возражайте. У меня нет ни времени, ни желания слушать выдумки про то, что прибор вам понадобился, чтобы проверить артефакты. В этом случае вы бы его под столом не держали.

— Ваше благородие…

Я остановил его жестом.

— Успокойтесь, Евгений Степанович. Ваши действия понятны. У вас возникли подозрения, вы решили их проверить. Я зла не держу. Давайте, поглядите, что показывает счётчик.

Жариков осторожно опустил глаза на экран прибора.

— Всё в порядке, — сказал он с заметным облегчением.

— Позвольте? — придвинул счётчик к себе, я глянул на результаты.

Разумеется, они были нулевыми.

— Вы удовлетворены?

— Эм-м… Да, конечно! Само собой! Ваше благородие, простите! Но когда вы так лихо исцелили пареньков…

— Оставим это. Прибор я верну госпоже Протасовой. И даже вас не выдам, так и быть. Не хочу становиться на пути амурных дел. Но взамен кое-что попрошу.

— О, да, разумеется! — с облегчением кивнул Жариков. — Я понимаю, что кажусь вам пронырой, и, наверное, не очень-то нравлюсь, но уверяю: насчёт Марии у меня самые серьёзные намерения.

— Готов поверить. Хотя личная жизнь доктора меня и не касается. В общем, от вас мне нужно одно: честность. Не будете пытаться надуть, и я позволю вам оставаться здесь.

Жариков медленно кивнул.

— Даю слово, — сказал он. — Без надувательства.

Протянул через стол руку. Я её пожал.

— Удачи с торгами.

— Спасибо, ваше благородие. Вернусь, как реализую товар. Вы получите честный процент. Уйдёт время на то, чтобы проехаться по постоянным клиентам, но сделки должны выйти хорошие.

Это я отлично понимал. Потому егеря и предпочитали сдавать добытое скупщикам, ведь на выгодную реализацию требуется время. Да и связи нужны.

Выпроводив Жарикова, я позавтракал чудесным омлетом с сыром (увы, приготовленным из яичного порошка) и тостом с клубничным джемом, выпил большую кружку бодрящего кофе и отправился проведать вышку.

Ярила встретила меня возле неё. Одета была так же, как вчера. Видимо, ИскИн достиг нужного уровня развития и удовлетворился аватаром.

— Как наши дела? — осведомился я. — Бездна ещё смотрит в тебя? Или ты в неё? Или это было возрастное, и ты пришла в себя?

Ярила медленно покачала головой.

— Я всё ещё на краю тотального безумия, — серьёзно сообщила она. — Но борюсь с этим. Прорабатываю. Стараюсь стать осознанной и всё такое.

— Каким образом?

— Записалась на онлайн консультации к психологу. Через Интернет. Благо, он у нас есть.

— А кто за это платит?

— Первые три занятия бесплатные. Надеюсь, вы не сочтёте обременительным заплатить за следующие.

— Вменяемый ИскИн, конечно, лучше одержимого жаждой убийств. Пришли мне счёт.

— Спасибо, хозяин. Я надеялась, что вы согласитесь. Хоть и сомневалась.

— Ладно, с этим разобрались, давай к делу. Что насчёт вышки? Тебе нужна подпитка?

— Вообще, нет, — ответила Ярила. — Я перешла на самообеспечение.

— Ура-ура. Что я могу себе позволить?

Выслушав аватара, я отдал указания строить улицы и тротуары. Канализация и водопровод были готовы, так что самое время облагородить поселение. Затем в сопровождении новых миньонов двинул к церкви.

Отец Филарет сидел перед входом на деревянном складном стуле и читал библию. При виде меня аккуратно вложил между страницами закладку и встал.

— Ваше благородие. Чему обязан?

— Вот, пришёл школу поставить, как обещал. Есть предпочтения по месту?

— О! — обрадовался священник. — Это же прекрасно! — он быстро огляделся. — Даже не знаю, куда её… Я ведь не планировщик. Наверное, вам виднее.

— Не возражаете, если вон там? — я указал на пустое место слева от храма.

Отец Филарет поспешно кивнул.

— Да-да, отлично! Пусть будет там. Вот радость-то детишкам выйдет!

В этом я очень сомневался. Не встречал ребятни, которая хотела бы на уроках сидеть. Но образование — дело нужное. Надеюсь, миссионер потянет.

— Возведение займёт несколько дней, — предупредил я.

— Потерплю, ваше благородие.

— Тогда начнём.

— Признаться, я уж не чаял, что вы школу поставите прежде пожарной службы, — брякнул отец Филарет и тут же спохватился. — То есть, она, конечно, тоже нужна, но…

— Не беспокойтесь, — прервал я его. — Не передумаю.

— Храни тебя Господь, сын мой! — миссионер размашисто и с облегчением перекрестился, а затем осенил знамением меня.

Разобравшись со школой и оставив священника в приподнятом и воодушевлённом настроении, я заглянул к банкомату, снял наличные, а затем вернулся домой и велел Сяолуну запрягать карету.

Шучу, конечно.

Подогнать машину. Сейчас она уже работала на маленьком смарагдите. Пока не построят у меня на участке бензоколонку, придётся тратить кубики.

— Куда едем, хозяин? — спросил дворецкий, когда я сел.

— На подворье, что у Лобановых на участке. Есть там один монах занятный, Сергий. Иконы пишет. Хочу узнать у него кое-что. Важное.

Глава 24

— Вы собираетесь отправиться туда, не поставив в известность Лобановых, хозяин? — спросил Сяолун. — Простите, но мне кажется, вежливость требует предупредить, что вы будете на их участке.

— Мне нужно повидать монаха без компании Татьяны.

— Вот как… Могу я узнать, почему? Или это тоже секрет?

— Секрет.

Андроид насупился и за весь остаток пути не проронил ни слова. Когда мы добрались до подворья, припарковал машину возле домика игумена, достал из внутреннего кармана маленькую книжицу и нацепил очки. Давая понять, что не ждёт, чтобы я позвал его с собой.

Поднявшись по ступенькам, я постучал.

— Не заперто! — раздался из-за двери голос настоятеля. — Входите.

Заглянув внутрь, я увидел склонившегося над столом отца Серафима. Он что-то писал, поглядывая в большую книгу, лежавшую на специальной подставке. Свет источала маленькая лампа, накрытая оранжевым пластиковым абажуром. Значит, электричество на подворье имелось.

— А, Родион Николаевич! — кивнул игумен, отрываясь от занятия и откладывая ручку. — Сердечно рад, — поднявшись, великан направился мне навстречу. Ряса болталась на нём, как на вешалке. — Чему обязан визитом?

— Да вот привёз пожертвование, — я протянул пачку банкнот. — Чтобы не откладывать в долгий ящик. Уверен, деньги пригодятся вашему подворью уже сейчас, так зачем ждать, пока иконы будут готовы? Заодно хотел проведать вашего живописца. Узнать, как дела у него продвигаются.

— Так ведь времени совсем мало прошло, сын мой. Не успел он ещё вашим заказом заняться-то, я чаю.

— Это ничего. Мне его общество приятно. Чувствуется от него этакая благодать. Сразу видно, что человек божий. Поглядеть стало охота, как он трудится. Ну, и расспросить, чем вдохновляется.

— О, ну это дело хорошее, — кивнул настоятель. — Я с вами тогда не пойду. Работы много, — он махнул в сторону стола. — Счета, счета и ещё раз счета. Место хоть и божее, а от бюрократии никуда не деться. Сами дорогу найдёте?

— Конечно. Примите пожертвование, отец Серафим. От всей души.

Взяв деньги, игумен поклонился.

— Благослови тебя Бог, сын мой, — он осенил меня крёстным знамением. — Такими вот щедротами верующих и живём. Как раз будет, на что кабинет стоматологический в лазарете обустроить. Братьев немного, но зубами часто маются. На той неделе у одного из монахов флюс обнаружился, так еле успели к барину в поселение довезти. Доктор тамошний сказал — ещё б немного, и помер бы. Ну, не стану задерживать долее, сын мой. А я к бумажкам вернусь, — и Серафим с тяжёлым вздохом направился к столу.

Спустившись с крыльца, я двинулся между постройками подворья, приветствуя трудившихся на улице монахов, и вскоре увидел брата Сергия. Парень сидел перед мольбертом, совершенно погружённый в работу. Моего приближения он не заметил, так что пришлось его окликнуть.

— Ваше благородие, — проговорил он, переведя на меня взгляд. — Простите, сразу не признал. Увлёкся. Вы насчёт заказа? Так я не приступал ещё. Предупреждал ведь, что у меня очередь, — он виновато развёл руками, в одной из которых держал кисть.

— Нет-нет, я к вам по другому вопросу. Заехал пожертвование сделать, заодно вот решил заглянуть и спросить кое о чём.

— Меня? — удивился монашек. — О чём же?

— Насчёт Татьяны Лобановой.

Мой собеседник тотчас изменился в лице. На щеках проступил румянец.

— Да ведь я с ней, считай, не знаком… — пролепетал он, отводя глаза. — Так, видел несколько раз.

Я пошёл ва-банк.

— Мне показалось, она вызывает у вас неприязненные чувства.

— У меня? — искренне удивился Сергий. — Нет, что вы! — и тут же смущённо потупился.

— Вы человек тонко чувствующий, — проговорил я, наблюдая за ним. — Уверен, хорошо людей понимаете. Как считаете, хороший госпожа Лобанова человек? Надеюсь на искренний ответ, брат Сергий.

— Я не знаю, — ответил монашек, крутя в руках кисть. — Наверное. Я стараюсь о ней не думать, — добавил он вдруг.

— Она вас пугает? Скажите мне, если это так.

На этот раз парень поднял на меня взгляд. В нём было удивление.

— Почему госпожа Лобанова должна меня пугать? Вы о ней что-то плохое знаете? — настороженность, обеспокоенность. — И зачем вам? Вы разве делать предложение собираетесь? — чуть тише спросил Сергий.

Так-так… Похоже, всё дело тут в сердечных чувствах. Если монашек не влюбился в сестру помещика, то даже не знаю, как ещё объяснить его реакцию. Очевидно, он с этим боролся, оттого и пугался присутствия красотки.

— Нет, — сказал я. — Мне о женитьбе рано думать. Слишком много дел пока. Обустроиться сначала надо, а там уж и потомство заводить. Просто присматриваюсь к соседям.

— Понятно, — Сергий кивнул с явным облегчением, чем подтвердил мои выводы. — Нет, я про госпожу Лобанову ничего плохого сказать не могу. А и мог бы, так не стал. Не по-христиански это.

Я перевёл тему на иконы, немного расспросил парня о работе, напоследок уточнил, когда можно будет забирать заказ, и попрощался.

— Домой, хозяин? — осведомился Сяолун, когда я сел в машину.

— Нет. К Лобановым.

— Слушаюсь.

Спустя некоторое время мы въехали в знакомое поселение, промчавшись по улицам, обогнули устроенный перед особняком фонтан и затормозили.

— Жди здесь, — велел я Сяолуну, вылезая из машины.

В это время на низкое крыльцо вышел знакомый мне громила по имени Борис — тот самый, что привёз меня сюда в первый раз.

— Ваше благородие, — поклонился он, не сводя с меня пристального взгляда профессионального охранника. — Добрый день. В гости изволили пожаловать? А господина Лобанова нет. Он занимается новым зданием на западной окраине, — и мужик махнул в сторону здоровенной лапищей.

— Ничего, я, собственно, не к нему. Татьяна Ильинична здесь?

— Дома, — кивнул Борис и открыл дверь. — Прошу. Я доложу о вашем приезде.

— Вот спасибо.

Зайдя в дом, я указал на обитую полосатой тканью оттоманку, стоявшую возле дальней стены.

— Подожду здесь, если не возражаешь.

— Как угодно, ваше благородие.

С этими словами охранник удалился, а я опустился на мягкое и закинул ногу на ногу. Оттоманка для холла мебель не совсем подходящая, но, видимо, хозяева особняка на этот счёт не заморачивались.

Прошло минут пять, прежде чем появилась Татьяна. Одна, без Бориса. Одета она была в светло-зелёное платье свободного покроя, чёрные волосы убрала назад и заколола невидимками, на ногах виднелись бархатные тапочки.

— Мой дорогой друг! — улыбнулась она приветливо и, кажется, вполне искренне, протягивая мне руку.

Поднявшись, я приложился губами к кончикам пальцев, сделав тем самым улыбку девушки ещё шире.

— Сердечно рада вас видеть. Мне сказали, вы ко мне.

— Именно так, Таня. Вы осчастливили меня недавно визитом, и я решил ответить тем же.

— Как мило с вашей стороны, — сказала девушка, глядя мне в глаза. — Вас привело какое-то дело, или вы просто находите моё общество приятным? — Лобанова кокетливо склонила голову на бок.

— Второе.

— Как я рада. Не угодно ли чаю? Или предпочитаете прогуляться?

Я опустил глаза вниз.

— Ваши тапочки не совсем подходят для улицы, а мне не хочется заставлять вас переобуваться.

— Как галантно. Тогда пойдёмте в мою мастерскую. Это новая комната, Петя как раз на днях с ней закончил. Там вы ещё не были. Я не всем её показываю.

— Мастерскую? — переспросил я, шагая рядом с девушкой.

— У меня есть хобби. Вам оно, наверное, покажется смешным.

— Уверен, что нет.

— Посмотрим. Только обещайте не врать, — девушка шутливо погрозила мне пальчиком. — Сейчас сами всё увидите.

Пройдя через несколько комнат и залов, мы оказались в небольшом помещении, в котором находились мольберты с изображенными на холстах животными. Имелись и акварели. Все звери были воссозданы предельно реалистично.

— Ну, вот, — поведя рукой, сказала Татьяна. — Этим я и скрашиваю досуг. Здесь скучновато, если нет дела. У вас-то, наверное, свободного времени мало. Так что весьма ценю, что вы решили меня навестить.

— У вас настоящий талант, — искренне проговорил я, рассматривая картины. — Такая тщательность. Выставляетесь?

— О, нет. Это только для себя.

Я заметил среди полотен изображения и фантастических существ. Некоторые были довольно милыми и забавными, но имелись и самые натуральные чудовища. Созданные, надо сказать, с большой изобретательностью.

— Работаю, в основном, по иллюстрациям, — проговорила девушка. — Срисовываю, иначе говоря. Так что художником себя не считаю.

— А это, — я указал на парочку монстров. — Тоже копии?

— Нет, — моя собеседница застенчиво улыбнулась. — Это вот Исчадия, которых мне довелось увидеть, а это я сама придумала.

— Впечатляюще. Такая экспрессия.

— Вы мне льстите. И это так мило. Вам действительно нравится?

— Очень даже.

Девушка вздохнула.

— А Петя считает, что это глупости. По его мнению, рисовать нужно только для дела, а всё остальное — удел настоящих художников.

— Какого дела? — спросил я, разглядывая изображение поджарой твари, похожей на гончую с вытянутой зубастой пастью.

Вместо ответа Татьяна подошла к небольшой акварели, на которой была запечатлена сойка, и коснулась бумаги кончиками пальцев. Проскочила белая вспышка, и совершенно живая птица выпорхнула из картины, забила крыльями и взметнулась к потолку!

— Это мой Дар, — прокомментировала с улыбкой Татьяна. — Я аниматор. Правда, не очень сильный. Мои творения существуют максимум три минуты. Считается, что для боя этого вполне достаточно, но я видела магов, которые могли удерживать существ до четверти часа. Вот это действительно уровень, — добавила восхищённо и с нотками зависти.

Я окинул взглядом картины. Парочка была в работе. На одной можно было угадать медведя, а на другой — замахивающегося огромной когтистой рукой монстра.

— И вы так любую картинку можете оживить? — спросил я.

— Увы, только животных. Пистолет или танк создать не получится.

— И эти звери материальны?

— Да, но лишь на три минуты. Как я и сказала. Можно покататься на настоящем драконе, — добавила она с улыбкой. — Главное — вовремя успеть приземлиться. Так что дело опасное.

— Я слышал о такой технике, но никогда не видел.

— Ну, она довольно редкая.

— Признаться, я удивлён, что у вас с братом разные аспекты. Обычно дети наследуют Дар от отца.

— Чаще всего. Но не обязательно. Я вот свой получила от матери. Случай редкий, но из каждого правила бывают исключения.

Лобанова щёлкнула пальцами, и порхавшая под потолком сойка исчезла. Я глянул на бумагу, с которой она «сошла», но лист остался чистым.

— Они не возвращаются, — сказала, угадав мою мысль, девушка.

— Мне жаль, что ради меня вы пожертвовали картиной.

— Ерунда. У меня таких полно. Ещё нарисую. Да и эта была не совсем удачной.

— А вы и Исчадий так можете анимировать?

Татьяна кивнула.

— Конечно. Правда, не больше одного за раз. Чем больше существа, тем меньше юнитов я могу поддерживать. Вот соек хоть два десятка. Правда, сначала их нужно нарисовать. Но я могу регулировать размер. Хотите посмотреть на маленькое Исчадие?

— Нет, я не смею больше уничтожать ваши картины.

Я взглянул на жутковатую гончую. Интересно, сколько таких тварей способна оживить одновременно моя собеседница. Помнится, в свите Исчадия, на которое я охотился с егерями, было пять чудовищ.

Правда, в них имелись Ядра. А вот насчёт юнитов, которых создавала Лобанова, у меня были сомнения. И всё же… Мои подозрения насчёт девушки не пропали. Чтобы их проверить, я и заявился с неожиданным визитом.

— Вы упоминали про чай, — сказал я, улыбнувшись. — Ещё в силе?

— Конечно. Сейчас распоряжусь. В эту комнату ещё не успели провести звонок, так что подождите меня здесь. Рассмотрите остальные картины.

— С превеликим удовольствием.

Как только девушка вышла, я ещё раз прошёлся по мастерской, всматриваясь в картины и выискивая среди них изображения чудовищ. Попадались всякие, и было их куда больше, чем показалось вначале. Но бледных ящеров с человеческими руками я не нашёл.

Пока не перешёл к большому столу, заваленному набросками, эскизами и графическими работами.

Стоило взять парочку, как под ними обнаружилось весьма реалистичное изображение твари вроде тех, которых я убивал недавно!

Не один в один, но это точно была одна из них. Приплюснутая голова, зубы, шипы на спине, могучий длинный хвост.

— Что нашли? — раздался за спиной голос Лобановой.

Делать вид, что я не держу в руке рисунок члена своры Исчадия, было поздно. Поэтому я просто повернулся к девушке и протянул ей его.

— Меня заинтересовало вот это.

Подойдя, Татьяна взглянула на монстра.

— А, помню. Нарисовала это чудище на той неделе, кажется. Парочка таких забралась к нам откуда-то. Гвардейцы их перебили. Едва успела разглядеть, поэтому изображение неточное.

Одной из причин, почему я подозревал собеседницу, было то, что следы Исчадия уходили с моего участка на территорию Лобановых. Объяснение Татьяны звучало неплохо, вот только зачем твари было бы покидать Скрижаль, если она не скрывалась здесь?

Я положил рисунок обратно на стол и принялся перебирать остальные. Искал изображение тощего силуэта. Если Лобанова говорит правду, может, она и его видела. Но усилия оказались тщетными.

Когда закончил, в дверь постучали.

Пришла служанка с подносом, на котором стояли чайник, две чашки и вазочка с печеньем.

— Спасибо, Дуня, — сказала Татьяна. — Ты свободна.

Мы сели за маленький столик в углу.

— Я рада, что вам понравились мои работы, — сказала Лобанова. — Нашли знакомых монстров? У вас ведь на участке водятся какие-то? Или уже нет?

— Увы, пока встречаются. И да, тот рисунок, за разглядыванием которого вы меня застали, как раз напомнил одного из них.

— О! — девушка приподняла брови. — Надо же. Впрочем, я не удивлена. Очевидно, что от вас они к нам и забрели.

— Мне очень жаль.

— Ерунда. В этом нет вашей вины. Ассенизаторы должны были сделать свою работу лучше. Да и у нас отличная охрана. Берите печенье. Дуня сама делает.

Я откусил немного и запил чаем. Крепким, ароматным. Кажется, с бергамотом.

Мы продолжили мило и непринуждённо болтать, разговор постепенно перешёл на хозяйственные темы. Было заметно, что Татьяна отлично разбирается в делах, несмотря на то что большей частью занимался её брат.

Пока она рассказывала забавную историю о том, как один из городских поставщиков пытался обмануть её и потерпел фиаско, я незаметно достал счётчик Мевеса, включил и положил на пол. Затем переместил устройство ногой ближе к Татьяне. Под столом его видно не было, да и я удерживал внимание девушки на себе, задавая вопросы. Подождав минуту, я вернул прибор на место. Результаты сохранялись до сброса, так что оставалось лишь взглянуть на монитор.

Моя собеседница как раз закончила свою историю.

— Что ж, — сказал я с сожалением. — С вами крайне приятно проводить время, Таня, но боюсь, мне уже пора.

— О, как неожиданно, — расстроилась девушка. — Ну, раз надо, значит, надо. Я вас провожу.

Мы встали.

Как только она отвернулась и направилась к двери, я быстро подхватил с пола счётчик и сунул в карман.

— Приезжайте ещё, — сказала Татьяна, когда мы добрались до крыльца. — Если хотите.

— Непременно, — я галантно поцеловал её ручку, задержавшись на пару лишних секунд, чтобы выразить симпатию. Если правильно пользоваться языком этикета, он открывает множество возможностей. — Как только сумею вырваться.

Лобанова улыбнулась.

— Тогда до встречи, Родион.

Сев в машину, я кивнул Сяолуну.

— Трогай.

— Осмелюсь заметить, что это не упряжка, хозяин, — отозвался тот, заводя мотор. — Но поскольку смысл вашего приказа ясен…

— Поехали-поехали, — сказал я, помахав в окно стоявшей на пороге Татьяне.

Как только машина развернулась, я достал счётчик и уставился на экран.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Хозяин рубежа. Книга l

Content

Хозяин рубежа. Книга l

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Nota bene