Маугли 3. Доверие и предательство

Глава 1

Оценить внешний вид корабля не получилось, так как, пока меня катили на медицинской кушетке по коридорам базы, я снова отключился. В себя пришёл в небольшой комнате с низким потолком. Восприятие показало, что за пределами этой комнаты есть другие, похожие. Жилой сектор, видимо.

В комнате была односпальная кровать, несколько шкафчиков, утопленных в стены, стол и санузел.

Крапива сидела на кровати поджав ноги и что-то внимательно рассматривала на экране планшета.

«Привет, принцесса! Я снова проснулся. Сколько меня не было?» — обратился я к девушке.

«Привет! Всего полчаса прошло. Доктор сказал, что ты теперь, скорее всего, будешь в сознании по большей части, только сна потребуется больше.»

«Отлично. Рассказывай, что тут происходит. Что наш пилот с главным инженером тут вытворяют? Когда мы полетим?»

«Да они тут суету навели легендарных масштабов. Слушай…»

Крапива рассказала весьма интересную историю. Оказывается, после проигрыша главный инженер ответственно подошёл к своему обещанию помочь и действительно стал активно готовить корабль к расконсервации. Причём, сам предложил, как это сделать так, чтобы на другой базе не успели привести их истребитель в нужное состояние вместе с нами, а опоздали бы на пару дней минимум.

Дело в том, что эти две базы с истребителями являются также огромными складами всякой летающей техники. И у них периодически должна проводиться инвентаризация. Процесс это во многом автоматизированный, но тем не менее требующий задействования практически всех ресурсов базы, как людских, так и материальных, всяких там дронов, погрузчиков, сканеров и прочей робототехники. Поскольку в инвентаризации участвует практически вся техника базы и эта же техника участвует в расконсервации истребителя, то инвентаризация тоже должна быть синхронной на обеих базах. Часть техники разбирается и тестируется помодульно. В общем, тот ещё геморрой для всего персонала.

Главный инженер предложил следующую авантюру. Согласовать с другой базой инвентаризацию, при этом самим готовиться к расконсервации корабля. И когда там по полной запустят процесс и вовлекут в работу кучу техники, мы здесь начнём расконсервацию. Таким образом на другой базе точно не успеют привести истребитель в боевое состояние в требуемые сроки и у нас будет фора в два дня или даже в три.

За первые два дня, пока я отлёживался в коме, инженер отобрал группу техников, в которых был уверен, и начал готовить корабль к максимально быстрой расконсервации, параллельно согласовывая с другой базой инвентаризацию. Неделю на расконсервацию корабля закладывали в случае, если база функционирует в обычном режиме. Но если всё как следует подготовить, то этот срок сокращался до четырёх дней. В итоге всей этой авантюры на нашей базе четвёртый день шла подготовка к расконсервации истребителя, а на Южноамериканской базе шла второй день инвентаризация. У нас она тоже шла, но фэйковая. Тем не менее даже от имитации инвентаризации была огромная польза. Не нужно было согласовывать доступ к определённому оборудованию и на запечатанные склады. И пока наши конкуренты ходили и считали, где что лежит и хорошо ли всё работает, мы забивали трюмы истребителя оборудованием, оружием, дронами и прочими полезностями. То есть по максимуму грабили эту базу.

Все эти планы разработали Летуччио и Том. И если Том уже успел в какой-то степени доказать свою лояльность, то, что происходило в голове Летуччио, я понять не мог. Он мог устроить саботаж, мог втайне проинформировать имперцев о нас, мог просто делать, что ему говорят, не проявляя инициативы, но он работал как преданный член команды, предлагая максимально эффективные решения. Кроме личной помощи, он взял на себя заботу о пленниках, отобрав себе команду надёжных помощников, а остальных заперев без средств связи.

Крапива за всем этим могла наблюдать только через коммуникатор и планшет, постоянно находясь рядом со мной. Ведь при малейших враждебных действиях в наш адрес, выход у неё был только убить сначала меня, а потом себя — лишь бы не попадать в плен. Соответственно, она как могла делала вид, что контролирует всё происходящее, мол, если что-то будет не так, Маугли вас всех казнит, но по факту мы ничего не решали. Тем удивительнее было, что всё делалось в наших интересах. Лояльность Летуччио удивляла и настораживала. Всё не могло быть настолько просто: дал по морде и тут же получил лучшего друга или преданного сотрудника. Если бы это работало, у нас на Земле люди, занимающиеся подбором персонала, работали бы совсем по-другому. На ринге бы собеседования проводили. В общем, странно. Хотя кто их этих бессмертных имперцев знает. А Летуччио так вообще с планеты с какими-то непонятными традициями…

Сегодня мы должны были официально начать расконсервацию, что автоматически вызовет поднятие тревоги на всех имперских базах, так как сразу станет понятно, что все эти ходы с внеплановой инвентаризацией — это чистой воды диверсия. Соответственно, меня и Крапиву перевели в самое защищённое место на базе — в истребитель. После оповещения о начале расконсервации истребителя имперцам будет не сложно сложить два и два и понять, что на самом деле происходит. Нам будут стараться помешать. Том и Летуччио рассказали Крапиве самые очевидные ходы, которые могут предпринять их бывшие коллеги, но это не означало, что мы можем уверенно знать, как будут развиваться события. Много факторов влияет на ситуацию. Тут и попытка украсть истребитель, и сбежавшие Чёрный с Золотым Ранги, с которыми непонятно, какие способности к ним вернулись, также неизвестно, кто из имперфект нам помогает. Мы неплохо запутали наших врагов, и теперь сами не знали, что же они предпримут. В общем, нас ждала неизвестность.

Для меня же во всём этом готовящемся замесе самым неприятным моментом была собственная беспомощность. Я был слеп, не мог произнести и слова, не говоря уже о полном параличе. И Гланда не спешила с восстановлением. Вернее, спешила, но всё равно это требовало много времени.

«И какие самые очевидные ответные меры со стороны имперцев нас ждут?» — поинтересовался я у Крапивы, когда она закончила рассказывать о текущем положении дел.

«Атака с воздуха и десант. Планы этой базы им известны, ресурсы тоже. Единственное, что они не знают, это насколько местный персонал нам помогает. Тут, кстати, полно не распакованной боевой техники, в основном дроны и пилотируемые боевые модули. В рамках инвентаризации Летуччио как раз запустил распаковку всего этого боевого добра.»

«Дронов я видел, а пилотируемые модули — это что?»

«Это что-то типа большого робота с человеком внутри. Они не человекообразные, скорее, как танки, и на них навешивается много разного вооружения. От ПВО до противопехотных пулемётов.»

«Я смотрю, ты неплохо разобраласьс этими штуками.»

«Пришлось. Самой интересно. Летуччио с Томом мне на планшет всю информацию о технике перекинули. Пока ты в коме был, я только и делала, что изучала всё это оружие. Мы сейчас почти всю технику поставили на зарядку. Ходовые картриджи меняем и боеприпас пополняем.»

«А смысл, если некому всё это добро пилотировать? Или тут уже весь персонал базы готов за нас в бой пойти?»

«Ну, это же роботы. У них у всех есть что-то типа автопилота или боевого компьютера. Эффективность машины без пилота сильно падает в плане тактического перемещения, но вот прицелиться и пальнуть — это они все могут и без человеческой начинки. Поэтому план такой, что максимально загрузить их боеприпасом, расставить возле базы или даже внутри, и использовать в качестве огневых точек. Это мне Летуччио всё рассказывал. Основная проблема была в том, что они по своим стрелять не смогут, но Том и Летуччио умудрились их перенастроить. Теперь мы по кому угодно можем огонь открывать.»

«А если со спутника по нам долбанут?»

«А вот это будет горе горькое и печаль грустная, поэтому план, что мы должны отбиваться таким образом, чтобы запустить десант внутрь базы и вести боевые действия внутри помещений. Это позволит тянуть время. Бомбить базу, когда внутри свои войска, они не должны. Но вообще вся надежда на истребитель. Если успеем его расконсервировать, то тогда даже орбитальный удар не страшен. Корабль такие защитные поля формирует, что весь урон какое-то время отражает. Но орбитальный удар означает полную потерю всей этой базы. Они если и пойдут на это, то далеко не сразу.»

«Такая движуха намечается, а я как гнилой овощ тут валяюсь и ничем помочь не могу.»

«Ты и так сделал всё, что можно. Не знаю мотивов Летуччио, но если бы он с таким же энтузиазмом вредил, с каким помогает, то шансов на успех у нас было бы очень мало. Так что всё, что тут происходит, — это результат твоей победы. Ты спроси Гланду свою, может, она способна как-то ускорить процесс. У нас же тут медподдержка есть. Любые вещества, которые для регенерации нужны, можем достать.»

«Сейчас попробую узнать. Ещё вопрос! Не пробовали узнать, что с нашими родителями и друзьями? Были захваты заложников ещё? Наши в порядке?»

«Тут всё нормально. Родители притираются друг к дружке. Осваиваются. За безопасностью следят. Новых попыток захвата заложников не было.»

«Ну, отлично. Попробую с Гландой договориться, чтобы быстрее меня чинила.»

Я сделал запрос операционной системе своего тела, сформировав его как пожелание стать дееспособным как можно раньше, также попросил максимально усилить все мои боевые и защитные функции. В ответ пришла череда образов, эмоций и ощущений, которые я для себя перевёл как «такая возможность есть, но будет больно, и ты должен будешь терпеть и находиться в сознании, также понадобится много питания.»

Я, не раздумывая, согласился. Следующая череда образов показала, какое нужно питание. Гланда, оказывается, неплохо могла сформировать концепт внутривенного питания. Сложно было понять, какие именно вещества ей нужны, но в итоге я разобрался, после чего объяснил Крапиве, что мне понадобится.

«Сейчас позову доктора, и всё организуем. А насчёт терпеть — это сильно больно будет?» — выслушав меня, ответила Крапива.

«Вот и узнаем. Никаких презентационных роликов Гланда не показывала. Но, когда выбор очевиден, выбора нет. Так что не будем это лишний раз обсуждать.»

Через пять минут пришёл доктор. Им оказался невысокий худой человек неопределённого возраста. Я не мог видеть цвет, только оценить форму и движение с помощью Восприятия. Судя по состоянию его тела, он находился не в родном носителе, так как тело было совершенно обычное без каких-либо модернизаций.

— Что случилось, Крапива Ивановна? — поинтересовался он.

«Крапива Ивановна? Ты так представилась?»

«Слушай, ну он настолько вежливый, что не удержалась» — весело ответила девушка.

— Доктор Санд, для более успешного восстановления Маугли надо поменять состав раствора в капельнице и подготовить тело к более активному восстановлению.

— А зачем менять? Там очень хороший состав, у него дела идут на поправку. Через две недели такими темпами он почти восстановится.

— У нас нет двух недель, доктор. Вещества в растворе надо оставить те же самые, но концентрацию увеличить в три раза, плюс нужно сделать, чтобы пища шла в желудок тоже в форме не сильно густой пасты. Ну, и всякие автоматические утки или памперсоменятели тоже понадобятся… Наверное, и вентиляцию тут усилить придётся.

— Вы уверены? Я не вижу необходимости в таких изменениях, — доктор был настолько доктором в своих интонациях, что это казалось даже неестественным. — Пациент и так восстанавливается феноменально быстро.

— Я уверена, доктор. Это надо сделать как можно быстрее.

«Он и правда какой-то совсем классический доктор.»

«Я же говорила!»

— Хорошо, Крапива Ивановна, в течение получаса всё будет готово.

Я оповестил Гланду, что скоро начнём ускоренную процедуру восстановления тела. Та только приняла это к сведению, больше никак не реагируя.

«Принцесса, будь рядом, пусть всё идёт, как идёт. Пусть Том и Летуччио начинают расконсервацию, затевают войну или делают, что считают нужным, но ты будь настороже. Если что-то пойдёт не так, стреляй мне в голову. Насколько я понимаю, я буду в сознании, но абсолютно недееспособен, так что в ближайшее время не рассчитывай на мою помощь.»

«Хорошо. Поправляйся скорее. Надеюсь, твоя Гланда хорошо понимает, что делает.»

«Я тоже надеюсь.»

Когда суета со всякими шлангами и капельницами вокруг меня успокоилась и в желудок начала поступать еда, а по капельницам в кровь пошёл более концентрированный раствор, я дал команду Гланде, что готов начинать. При этом мысленно зажмурился, ожидая страшной боли или ещё какого-то подвоха. Но ничего такого ужасного не произошло. Вместо этого я получил запрос-просьбу от Гланды посмотреть более внимательно на печень. Я ответил согласием и тут же, можно сказать, провалился в эту самую печень.

Я потерял тело, и вместо него у меня теперь была только печень. А потом я сам стал печенью, перестав как-либо контактировать с внешним миром. Мой внешний мир сейчас представлял из себя соседние органы. Гланда этим спецэффектом не ограничилась, послав запрос на ещё более тщательное погружение внутрь. Я опять ответил согласием, после чего стал очень хорошо ощущать каждую клеточку печени. Теперь печень воспринималась гигантским сложным живым механизмом. Даже не механизмом. Скорее, это был огромный производственный комплекс, завод. И у этого завода была цель. Он должен был принимать огромное количество поступающего сырья и вырабатывать целую линейку продуктов. Как они называются, я понятия не имел, но под контролем Гланды прекрасно понимал, что для чего нужно. Вот эта странно выглядящая каракатица помогает расщеплять жир. Вот эти штуки усваиваются мышцами и так далее. Гланда дала мне совсем мало времени, чтобы освоиться, после чего развернула передо мной план модернизации этого завода. Не на бумаге или на экране, само собой, а в свойственной ей манере — в виде ощущений и эмоциональных концептов. Но поскольку я тоже сейчас пользовался не зрением, а по большей части Восприятием и ещё непонятно чем, то быстро вник в суть того, что она предлагает. В соответствии с новым планом печень будет принимать намного более токсичные вещества и научится отстраивать из них целый ряд новых продуктов.

Так, отлично, посмотрел я на этот план, и что теперь? Каково моё участие в процессе?

Гланда, видимо, услышала мой вопрос. Послала всего лишь один концепт «Помогай!», после чего каким-то силовым воздействием разрушила целый блок нормально работающих клеток. Я не очень понял, как мне тут помогать, поэтому не спешил, решив посмотреть, что будет дальше. А дальше Гланда направила моё внимание на одну целую клетку, которую она начала модернизировать. Я не мог видеть здесь глазами, я только ощущал Восприятием и воспринимал малейшие электрические взаимодействия. И по этим восприятиям мог судить об изменениях. А изменения были значительные. Клетка изменилась: при сохранении прежнего размера стала намного более мощной в плане электрического потенциала и скорости преобразования вещества. Для построения этой новой клетки Гланда использовала вещество разрушенных клеток. Как только с одной клеткой было закончено, она принялась за модернизацию сразу нескольких. А мне пришёл приказ снабдить новые клетки питанием.

Я не придумал ничего лучше, как попробовать разрушить указанные Гландой клетки. Это получилось сделать как-то очень естественно. Мой телекинез в этом микромире работал идеально. Гланда тут же воспользовалась веществами, из разрушенных клеток. Белковые структуры под её контролем сплетались из простых соединений в более сложные, потом объединялись и — по-другому не скажешь — запускались в работу. Когда я понял, в чём заключается рабочий процесс, я попытался присоединиться, и у меня неожиданно легко получилось. Манипуляторами, которыми я подхватывал одни структуры и объединял с другими были,ю щупальца телекинеза. То есть я этой странной силой могу не только траву рвать, а и клеточные структуры изнутри перекраивать. Это всё было бы, конечно, очень интересно и забавно, если бы не один момент. Поскольку я сам в данный момент, можно сказать, являлся печенью, то все разрушения и перекраивания внутри неё ощущались мной как боль. И как только я присоединился к Гланде в её работе, болезненные ощущения удвоились. Вот, значит, что она имела в виду, когда говорила, что придётся потерпеть. Ну, пока терпимо. Как если бы мне надо было штукатурить, а меня непрерывно кусали сотни муравьёв с комарами. В общем, слава богу, что не пчёлы. Жутко противно, но терпимо.

Я потерял счёт времени в этом микромире внутренних органов. Гланда использовала меня как усилитель или катализатор осуществляемых ею процессов по изменению тела. Она была виртуозом-плотником, а я — помощником, который то гвозди подаёт, то доски. Мы перекочёвывали из одной части тела в другую и меняли, меняли, меняли клеточные структуры.

Тяжело было с костями. Тяжело во всех смыслах. Кости, будучи достаточно прочной структурой, разрушались неохотно, а напряжение, которое происходило при разрыве клетки, было очень болезненным. Недостаточно просто разрушить клетку и построить новую, ещё надо было подвести питание, отвод шлаков и убедиться, что запущен процесс автоматического обновления других клеток.

Конечно, добрались мы с Гландой и до моих повреждённых мышц, но не стали сшивать этот фарш заново, а стали выстраивать совершенно новые волокна. Новые мышцы были мало похожи на привычное мне мясо. У Гланды, видимо, был в её банках памяти какой-то заранее заложенный шаблон, так как то, что мы выращивали, можно сказать, с нуля, было совсем другой структурой с совсем иным энергетическим механизмом питания и детоксикации. Надеюсь, работать всё это будет лучше прежнего. Никаких перерывов на отдохнуть или тем более на сон Гланда не делала. Я чувствовал себя всё хуже и хуже, но не сдавался, продолжая помогать перекраивать изнутри своё измученное тельце.

Было немного волнительно с сердцем, так как тут апгрейд механизма сердечной мышцы шёл без остановки работы самого механизма. Это было непросто. Я физически ощущал, как осторожно и тщательно Гланда делает изменения.

Наконец, мы прошли практически всё тело, включая кожу, все внутренние органы, все скелетные кости, а также затронули обонятельные рецепторы, язык и глаза, везде что-то в той или иной степени модернизировав или изменив. Не трогали только половую систему, там всё и так под контролем, как сообщила Гланда.

Вроде, прошли уже всё. Мне казалось, что не осталось ни одной части тела, которую бы мы не затронули, и я уже был готов отдохнуть, как Гланда отправила меня в мозг. И тут я понял, что испытание только началось. Мозг — это комок нервов. И эти нервы мы с Гландой рвали и сшивали заново, прокладывая связи до всех частей тела. Это было по-настоящему больно.

Несмотря на всю боль вспомнил забавные идеи насчёт того, что в мозге хранится память человека, его личность, цели, моральные нормы и так далее. Вот реально бред. Мы с Гландой мой мозг, можно сказать, разложили на молекулы и скроили заново, никакую память я не потерял. Мозг — это координатор различных систем тела, но не личности. Вот надо, например, выйти на ринг, мозг пошлёт сигнал сразу нескольким системам организма, так как для ринга надо перестать хотеть в туалет, перестать испытывать голод, накачать кровь адреналином, понизить чувствительность к боли — и это только подготовительный этап. Но вот право выбора, выходить на ринг или нет, — это уже выходит за рамки способностей мозга. Такие решения принимает тонгер, личность. Все эти отвлечённые мысли я думал не просто так. Боль была такая, что хотелось переключиться хоть на что-то. Вот я и переключался на всякую философию. Жрущие меня муравьи всё-таки превратились в пчёл. Было жутко больно.

Все хорошее и плохое рано или поздно заканчивается, вот и с модернизацией мозга мы тоже закончили, после чего перешли к отладке всех структур. Тут я Гланде был уже не особо нужен, но тем не менее на автомате я продолжал наблюдать тело изнутри. Было интересно. Гланда в основном тестировала самые большие механические блоки — ноги, руки, спину, плечевой пояс. Мы перекроили слишком много всего, надо было отладить работу нейромышечных связей. Без этой отладки могли сработать мышцы антагонисты, и вместо, например, прыжка я бы упал в судорогах. Нельзя сказать, что мы полностью поменяли моё тело и заменили все системы. Мы не сшили новое тело, мы его начерно слепили. Все изменения были только до того момента, когда новый орган или мышца могли начать функционировать по новым алгоритмам. Мы не нарастили мне кучу новых мышц, мы нарастили мышцы дистрофика. Но в дальнейшем новые мышцы будут расти, а старые продолжат разрушаться и будут служить строительным материалом. А пока печень, селезёнка, желудок, кишечник получили только частичные переделки, достаточные для того, чтобы, скажем так, переставить их работу на новые рельсы. Через какое-то время новые структуры полностью сожрут старые, тогда и можно будет сказать, что перестройка завершена. Сейчас же мы только переставили меня на новые рельсы развития.

В данный момент эта глобальная работа была закончена. Гланда тестировала согласованность работы мышц.

«Маугли, что происходит? С тобой всё в порядке⁈» — неожиданно, как сквозь туман, ко мне пробилась мысль Крапивы.

Я отвлёкся от созерцания тела и постепенно начал отстраняться от слишком плотного контакта с ним, заняв привычное место в голове. Как только это произошло, я понял, насколько же я вымотан, но не телесно, а умственно и эмоционально. И ещё я понял, что настолько выпал из ощущения времени, что понятия не имею, сколько этого самого времени прошло. Крапива продолжала настойчиво мысленно и не мысленно кричать, выясняя, всё ли со мной хорошо.

«Всё нормально. Мне кажется, мы закончили.»

«Ты бился в судорогах! Махал ногами и руками, выгнулся так, что чуть ли не головой задницы коснулся. Как в фильмах про одержимых себя вёл, в общем» — уже более спокойно прокомментировала Крапива моё поведение.

«Это Гланда отладку нейромышечных связей устроила. Меня ещё может немного потряхивать несколько дней, она будет эндокринную систему и прочие вещи настраивать, но по идее я должен быть дееспособен» — мысленно произнёс я и открыл глаза.

— Ох, ничего себе! — первое, что я услышал от склонившейся надо мной Крапивы. Правда, в голосе, скорее, звучало удивление, чем беспокойство. Я хотел что-то ответить, но мешала трубка, засунутая в рот. Я с отвращением и сдерживая рвотные позывы вытащил эту штуку из себя. Стало легче дышать. Без особых эмоций отметил, что руки меня слушаются.

— Что случилось? — голос изменился, отметил я про себя. Или я теперь слышу по-другому? В общем, пока неважно. Что там такого в моём лице не так, что Крапива охает…

— У тебя глаза стали синие.

— Так они и были, вроде, не карие.

— Сейчас практически светятся ярким синим светом. Таких глаз натурального цвета не бывает.

— Ой, ну это не страшно, — облегчённо выдохнул я. — Главное, я вижу и слышу, а также вполне возможно, что могу и ходить. И вопрос: сколько меня не было?

— Без малого четыре дня.

— Неплохо! Это быстрее, чем неделя или две. Давай, вводи меня в курс дела, — я попробовал сесть, и у меня получилось. Тело слушалось неплохо. Насколько оно стало быстрее и прочнее — это сейчас было не актуально. Главное, я мог двигаться, смотреть и говорить!

Глава 2

Дела обстояли не плохо и не хорошо. Непонятно.

Крапива последовательно рассказала всё, что происходило с момента начала расконсервации корабля. При этом, наконец, просветив меня, чем же эта самая расконсервация по сути является.

Оказывается, законсервированный корабль представляет из себя корабль, с которого снято всё, что можно снять. Датчики, вооружение, множество модулей, отвечающих за жизнеобеспечение, приборные панели — практически всё убрано на склад. Поскольку использование истребителя маловероятно, он может пробыть на хранении и несколько сотен лет. Соответственно, логично все модули хранить отдельно. А при расконсервации собрать всё обратно, предварительно протестировав подключаемое оборудование. Таким образом корабль пусть и не быстро, но тем не менее гарантированно будет в полностью рабочем состоянии.

Объявление о расконсервации происходит автоматически, как только включается бортовой ИИ, который мониторит качество сборки и готовность оборудования, последовательно включая всё в общую систему функционирования боевого корабля. Хитрость Летуччио заключалась не только в том, чтобы занять другую базу инвентаризацией, но также в том, чтобы установить всё возможное оборудование и вооружение на истребитель, не включая бортовой компьютер. А когда ИИ включится, то ему останется только проверить качество подключения и внести оборудование в общую систему. То есть все механические действия, которые отнимают время, были сделаны до включения ИИ. Таким образом произошла огромная экономия времени, в результате чего после оповещения о расконсервации до готовности к полёту должно пройти не более трёх дней.

Собственно, сейчас мы были готовы взлетать, но не взлетали. Почему? Это обещали объяснить Том и Летуччио, когда придут ко мне в каюту. А пока Крапива продолжила рассказ, какие приключения она пережила за последние несколько суток.

Как только ИИ оповестил всех, что начата расконсервация, на базу сразу посыпались запросы о том, что происходит. Никто не отвечал. Имперцы, логично, догадались, что дело не чисто, и послали десант, чтобы навести порядок. Три Баранки были сбиты предусмотрительно распакованным и установленным ПВО комплексом. Он не входил в штатное вооружение базы, поэтому такой подставы никто не ждал. Тогда имперцы послали вторую волну десанта, высадили её подальше от базы и послали добираться пешком. Те добрались, даже дотащили кое-какое тяжёлое вооружение. С ними затеяли позиционный бой, позволяя им понемногу проникать вглубь базы. Эта движуха затянулась на двое суток, но в итоге, когда десант оказался внутри базы, их незатейливо покрошили боевые дроны, которых на базе хранилось в избытке. Примерно сто пятьдесят имперцев участвовало в этой операции. И сейчас столько же переносок на базе были загружены тонгерами, потерявшими в этой заварухе тела.

Сейчас на подступах к базе шли бои с третьей, ещё боле многочисленной волной, теперь мы уже не скрывались и пустили в ход пилотируемые боевые модули без пилотов. Эти модули едва успевали отстрелять боекомплект, как их уничтожали, но тем не менее их у нас было много, экономить смысла не было, в результате плотность огня они создавали нешуточную, поэтому имперцы, несмотря на все старания, не могли продвигаться быстро.

Вот-вот должна была вмешаться третья сила — российская армия, которая, наверное, просто офигела от того, что на её территории творился такой беспредел. Пусть и не на населённых территориях, но тем не менее. Если убрать мат из переговоров российских военных, то всё сводилось к выражению недоумения, почему неизвестные войска атакуют совершенно неприметную алтайскую гору. Сходились во мнениях относительно того, что для начала надо отбомбиться по всем присутствующим, потом десант высадить. Это было бы нам на руку, но шансов, что имперские войска дадут армии вмешаться, было мало. Имперцы ведь тоже прекрасно слушали все переговоры армейских.

Крапиве всю эту информацию сообщал то Том, то Летуччио в виде голосовых сообщений и записей с камер. Сама она ни в чём не участвовала, все четверо суток находясь рядом со мной. Только ориентировалась на отчёты взявшихся нас всерьёз защищать главного инженера и пилота.

Мне было ужасно интересно, что скажут сами основные действующие лица, и вот, наконец, в каюту вошёл Летуччио.

— Привет, главный инженер! — поздоровался я, сидя на кушетке. Я так увлёкся расспросами Крапивы, что забыл одеться и сидел практически голый, накинув на себя только обычный банный халат, который входил в комплект белья в этой каюте.

Летуччио практически не изменился с момента нашей последней встречи, хотя как не изменился. Какая-то приблуда на нижней части его лица, скорее всего, выполняла функцию протеза для повреждённой моим ударом ногой с разворота челюсти. Не изменилась осанка и немного отстранённое выражение лица.

— Привет, капитан Маугли, — раздался механический голос из динамика на груди главного инженера. — Я смотрю, ты, значит, восстанавливаешься очень быстро. Как самочувствие?

— Ещё не знаю, но смотреть и говорить могу. Наверное, и ходить тоже. Только в себя пришёл. Мне Крапива вкратце рассказала, что тут происходит. Она сказала, что мы готовы взлетать, но пока почему-то этого не делаем? Почему?

— Спутник. Скорее всего они повесили над нами один, а то и два спутника с боевыми системами. Если они выстрелят сейчас, мы уцелеем, так как защитные системы успеют сработать, но в момент взлёта мы будем беззащитны. При старте часть защиты необходимо отключить, так как защитные экраны и поля будут мешать стартовым режимам двигателя. Грубо говоря, с полной защитой взлететь с поверхности планеты с атмосферой невозможно. Истребитель всё-таки больше для открытого космоса корабль. Это риск — взлетать сейчас. У моих бывших коллег было полно времени, чтобы подогнать спутник на геостационарную орбиту и повесить его точно над нами. Хорошая новость в том, что по-настоящему серьёзного оружия у них нет. Если бы над нами висел истребитель, шансов бы не было даже с максимальной защитой.

— А что же делать? Ведь, если мы не взлетим, то дождёмся только того, что второй истребитель расконсервируется, и тогда нам без вариантов хана.

— Да вот, пока не решили. Есть идеи, но Том должен окончательно проверить всё. Он вот-вот подойдёт и расскажет свой план.

— Ладно, подождём Тома. Но у меня вопрос к тебе, Летуччио. Почему ты нам помогаешь?

Главный инженер, взгляд которого был направлен куда угодно, только не на собеседника, неожиданно пристально посмотрел мне в глаза. Я спокойно смотрел на него, не испытывая неприятных ощущений, которые бывают, когда пытаешься «пересмотреть» собеседника. Секунд десять Летуччио внимательно всматривался в меня, после чего коротко ответил:

— Мне нужен истребитель.

Я сначала офигел от такого ответа и хотел ответить что-то типа, что это мой истребитель, но что-то мне подсказало, что это будет совершенно очевидным и неправильным ответом. А такой хитрый тип, как главный инженер, не стал бы говорить таких глупых вещей. Я завис на несколько секунд, переваривая его слова, надеюсь, выглядел при этом не просто задумчиво, но и мужественно, после чего ответил.

— Я понял. Думаю, ты его получишь!

«Маугли, ты собрался отдать ему наш истребитель⁈» — возмутилась Крапива.

«Нет, конечно! Этот хитрожопый инопланетянин хочет заполучить истребитель с южноамериканской базы.»

Летуччио хитро улыбнулся, поняв, что я считал его план, и спросил:

— Ты мне поможешь?

— Если это не помешает мне помочь своим близким, я только за.

— Значит, договорились, — в его фразе не было вопроса — только констатация факта. Летуччио снова смотрел мне в глаза.

— Договорились.

— Так, а что за план насчёт защиты от спутников?

— Пусть пилот сам расскажет.

— Привет, капитан Маугли, — беззаботно поприветствовал меня Том, войдя в комнату. Он изменился. Из глаз пропала задумчивость и отстранённость. Сейчас передо мной был человек, получающий истинное удовольствие от происходящего. Видимо, одно только присутствие внутри истребителя уже пьянило нашего пилота. Мечта почти осуществилась.

— Привет, пилот Том Ганс. Успешно ли воюется? — с улыбкой поинтересовался я.

— Вполне!

— Как планируем защищаться от удара с орбиты?

— Сделаем заслон из находящихся на орбите земных спутников. Повесим что-то типа зонтика. Это от пары залпов нас убережёт, а потом мы уже будем вне досягаемости.

— Звучит просто и оптимистично. Какие-то подводные камни есть у этого плана?

— Наши оппоненты точно также могут взломать любой спутник и отогнать его, чтобы не мешался. У нас будет очень мало времени. Надо будет всё рассчитать так, чтобы спутники создали «зонтик» в момент нашего старта, иначе их просто рассеют. Мне нужна будет помощь Летуччио. Будем надеяться, что дроны и боевые модули, сейчас защищающие базу, в автоматическом режиме продержатся достаточно долго, пока мы будем решать эту проблему.

— От меня какая-то помощь нужна?

— На данном этапе нет.

— Сколько времени у нас есть до взлёта?

— Примерно час-два. Зависит от того, как быстро я подгоню спутники. Ну, и от возможных форс-мажоров.

— Хорошо. Тогда вы идите, а я приведу себя в порядок.

Том и Летуччио ушли, и мы снова остались с Крапивой вдвоём.

— Мне бы одеться. Моя одежда цела вообще?

— Всё цело. Но ты сначала в душ сходи. От тебя воняет жутко несмотря на то, что протирала тебя почти всё время, пока ты в отключке был. Такое ощущение, что Гланда твоя шлаки чуть ли не через кожу выводила.

— Правильное ощущение. Так и было. Согласен, надо помыться. Где тут душ у нас?

— Сюда заходи. Там разберёшься, — Крапива указала на небольшую дверцу в стене, которую я изначально принял за шкаф. Оказалось, что это никакой не шкаф, а проход в душевую.

Я осторожно спустился с кушетки и встал на ноги. Прислушался к ощущениям. Вроде, всё нормально. Слабости нет. Какого-то ощущения силы тоже нет. Всё на редкость обычно. Даже как-то обидно после таких глобальных перестроек чувствовать себя так, будто ничего не произошло. Хотя, может так и надо? К каким-то необычным ощущениям ещё привыкать и привыкать, а так всё знакомо. В общем, тестировать позже буду.

Крапива заметила, что я завис, и поинтересовалась:

— Что-то происходит? Всё в порядке?

— Да вот, к ощущениям прислушиваюсь. Думал, будет как-то всё по-особому, а, вроде, ничего такого. Ноги держат, руки шевелятся — всё как обычно.

— Я думаю, позже мы проверим, что ты там со своим телом наделал, а пока иди мойся. На вид ты, если честно, всё ещё не очень здоровым выглядишь.

— Сейчас пойду посмотрю сам… Как-то тут всё миниатюрно. Прямо непривычно, — прокомментировал я, направляясь в душ, который тоже был невеликих размеров.

— Я думаю, корабль боевой, поэтому никаких лухари апартаментов тут не должно быть.

— После нашего домика в деревне Дудиково тут вполне себе лухари.

Как мог осмотрел себя в небольшое зеркало. Из зазеркалья на меня посмотрел дистрофик с лишним весом, самый неприятный для меня тип телосложения. Новых мышц мало, старые совсем не в тонусе и на ощупь абсолютно дряблые. Фу. Дистрофик в отражении ободряюще улыбнулся и пожал плечами, мол, а что делать, справишься.

Я помылся. Действительно пованивало от меня основательно. Оттирался долго. Кожа на ощупь изменилась. Какая-то с одной стороны более чувствительная стала, а с другой более упругая и, наверное, прочная. А где-то осталась старая. Я был некрасиво пятнистый. Положил себе руку на живот на место с новой кожей. Если чувствовать руку животом, то ощущалось прекрасно, будто кожа тонкая и нежная, а если чувствовать рукой живот, то под пальцами было что-то более основательное, чем привычный мне эпидермис. Цвет новой кожи стал немного другой. Более ровный. Теперь это был не загар, а такой естественный цвет кожи. Вряд ли я к зиме полиняю и буду снова бледным европеоидом. Скорее, я теперь навсегда неплохо загорелый.

«Гланда, я же цвет кожи не изменю теперь?» — поинтересовался я.

«Если захочешь — изменишь» — пришёл ответ. И тут же я получил в виде образов целую палитру цветов кожи: от бледного альбиноса до весьма тёмного цвета.

Прикольно. Йа хамелеон! Ладно. В общем, хватит на себя пялиться, надо идти и что-то делать. А то эти два имперца-авантюриста настолько всё взяли в свои руки, что я себя практически ненужным чувствую.

Я вышел из душа и оделся. Одежда была та же, в которой мы захватывали базу, с броневыми накладками и креплениями под оружие. Само оружие полностью заряженное тоже было на месте. Крапива носила свои Чезет и Глок, а у меня в кобурах были Грачи.

— Ну, что, пошли, покажешь владения наши, — обратился я к Крапиве. Моих новых мышц даже в таком малом количестве хватало с избытком, чтобы я чувствовал себя вполне прилично.

— Я сама сидела всё время рядом с тобой, куда идти, не знаю.

— Пиши Тому, пусть тебе на планшет маршрут к капитанскому мостику скинет. Ну или как-то ещё расскажет, как до него добраться. Если вообще тут есть такая штука, как «капитанский мостик».

— Сейчас.

Крапива набила сообщение, после чего на её коммуникаторе звякнуло. Она открыла пришедший файл, это оказался компас с три-дэ моделью корабля, стрелочки показывали, куда идти.

Мы вышли из каюты и пошли по коридору направо. Буквально две минуты нам понадобилось, чтобы не спеша дойти до мостика. Видимо, наша каюта была недалеко от него. Вообще, Восприятие плохо работало на этом корабле. Перегородки были из какого-то очень непрозрачного для моих способностей материала. Я мог заглянуть за одну стену, но вторая меня уже полностью блокировала. Так себе обзор, в общем.

Мостик, куда мы поднялись по узкой лестнице, впечатлял. Десять кресел в шахматном порядке стояли на приличном расстоянии друг от друга в большом круглом зале. Каждое кресло по факту представляло из себя ложе с огромным количеством настроек и вмонтированного оборудования. Последнее я мог оценить, наблюдая за сидящими впереди Томом и Летуччио, перед которыми висели экраны на манипуляторах, объёмные голограммы и вполне себе материальные клавиатуры. Эти двое махали руками, двигая голограммы, долбили по клавиатурам, рисовали пальцами что-то на экранах — всё это с едва уловимой глазами скоростью. Кроме того, они ещё и непрерывно отдавали множество голосовых команд. В общем, специалисты за работой, не до нас им.

Внезапно вокруг двух кресел появилась зелёная подсветка.

— Садитесь в эти кресла. Лучше вам не стоять, когда мы начнём взлетать, — раздался голос Тома.

Мы сели. Тут же вокруг нас появились экраны с изображениями с камер, расположенных снаружи корабля. На одной из них я мог наблюдать за целой вереницей разнообразной техники, грузящейся на наш корабль. Логично. Скорее всего, грабёж будет продолжаться до последнего. Мы отсюда вывезем всё, что можно. У грузового входа стоял высокий человек, рядом с ним на ящике лежал планшет, над которым было объёмное изображение помещения, куда завозились грузы. Человек просто следил, чтобы роботы-погрузчики устанавливали и крепили всё согласно плану. Какое-то оборудование складировалось очень компактно, крепясь в специальные зажимы, что означало, что оно тут и должно быть, другие же машины или механизмы приматывались вручную какими-то жгутами и плёнкой. Причём робот-погрузчик весь этот крепёж осуществлял очень сноровисто. Прекрасно! Грабёж базы продолжается. Что это за индивидуум на погрузке и почему он мне помогает, я понятия не имею. Позже Летуччио расспрошу, скорее всего, кто-то из его людей.

Так, погрузка — это, конечно, прекрасно, но у нас же тут полноценные боевые действия идут. Сначала хотел попросить Тома показать мне, как мы там воюем, но посмотрев, насколько сосредоточенно он работает, решил его не отвлекать. Сейчас он на пару с главным инженером решают задачу нашего взлёта. Поэтому я продолжил рассматривать погрузку непонятно чего. Грузовые самодвижущиеся платформы заезжали в трюм, сгружали непонятный механизм или просто ящик, а робот-погрузчик старательно этот груз фиксировал. Я уже начал скучать, как из динамиков раздался громкий голос Тома.

— Через десять-пятнадцать минут взлёт! Остановить погрузку, задраить выходы, занять противоперегрузочные посадочные места. Старт будет жёсткий!

— Том, а мы на таких местах с Крапивой? — крикнул я.

— Да, Маугли, конечно. Я хотел тебя спросить, ты готов взлетать, зная, что нас могут распылить на атомы? Я для себя всё решил, Летуччио тоже. Ему, вон, не терпится второй истребитель отжать у Империи. А ты, насколько я знаю, дорожишь носителем, Крапива тоже. Могу предложить вариант, что мы стартуем без вас, а вы просто незаметно покинете базу. Мои бывшие коллеги будут считать, что вы на истребителе, и поэтому искать не будут. Конечно, вы снова окажетесь одни, но, с другой стороны, не рискуете потерять тела и погони за вами не будет.

«Какой-то развод, тебе не кажется, Ка?» — поделился я мыслями с напарницей.

«Конечно, развод! Ему ничего не стоит сообщить наши координаты, а самому смыться. Только от себя внимание отвлечёт».

— Мы летим, Том. И ты постарайся, чтобы нас на атомы не распылило.

— Я так и думал. Но я считал правильным и этот вариант предложить. Понятно, что тогда бы всё зависело от меня, а вы не можете мне доверять, но с моей точки зрения не такой уж плохой вариант…

— Хватит об этом, Том. Нам надо как-то готовиться к взлёту?

— Нет, автоматика кресел всё сама сделает. Ваши тела покрепче моего будут, так что для вас нагрузка пустяковая.

— Хорошо.

Я снова стал смотреть на экран, ожидая увидеть там остановку погрузки, но вместо этого увидел, что мужик, который рулил всем процессом, вместо того чтобы задраивать проход в трюм, наоборот, засуетился, и теперь чуть ли не сам помогал грузить оборудование или что там было. Уже толком не заморачиваясь, закреплено оно или нет. Грузовые платформы просто закатывались и сваливали все свои грузы в кучу. Вот это жадность у человека! Респект и уважуха! Потом обязательно ему руку пожму.

Крапива тоже с улыбкой смотрела на то, как мужик использовал каждую оставшуюся до взлёта секунду, чтобы напихать в трюм побольше добра.

Но когда начался отсчёт до старта, чемпион корабля по жадности всё-таки свалил из трюма. А потом что-то глухо прогрохотало над и под нами, после чего нас вдавило перегрузкой в кресла. Действительно, вдавило не очень сильно. Тело давление чувствовало как факт, но никакого заметного дискомфорта не было. Я посмотрел на Крапиву, та была напряжена, но тоже не выглядела в стрессе. Учитывая, что мы в опасности каждую секунду, пока взлетаем, я бы лучше посильнее перегрузки потерпел, лишь бы побыстрее свалить отсюда.

На экране теперь шла трансляция с обзорных камер. Одна смотрела в небо, другая на землю. В небо смотреть было скучно, оно просто понемногу темнело, а вот, как удаляется земля, это было прикольно. С момента взлёта прошло секунд десять-пятнадцать, не более. Внезапно корабль резко дёрнулся или содрогнулся — по-другому не скажешь, — а через секунду камера на земле показала весьма интересное зрелище.

Несколько квадратных километров леса стали вдруг плоскими. Совершенно запредельная сила смяла немаленькие совсем деревья и прижала их к земле, как если бы это была мягкая травка под копытом быка, откормленного для корриды. Пятно примятой поверхности эллиптической формы было отчётливо видно с нашей огромной высоты. Может, это даже не квадратные километры, а десятки квадратных километров. Мощь воздействия поражала! Правда никаких взрывов, огня или чего-то в этом роде не было. Просто чудовищное давление на большой площади.

— Получилось!!! — крик Тома заставил нас с Крапивой вздрогнуть. — Щиты выдержали, а спутники рассеяли луч! Всё, нас не достанут!

— И не догонят, — поддержала Крапива.

Том продолжал бессвязно и радостно орать, я ощущал, как давно копившееся напряжение меня покидает. Выбрались!

— Том, а что это было? — спросил я, когда пилот немного успокоился. — Я думал, будет бомба, торпеда или лазер, но тут что-то другое.

— Это гравитационный луч. Идеальное оружие для поражения целей в атмосфере или на поверхности. Ты же видел, какое широкое пятно? А представь, силу воздействия, если бы это всё сконцентрировалось на площади круга, диаметром двадцать метров? Там, чем меньше диаметр, тем сильнее воздействие, и зависимость не линейная в плане усиления, а в степени. Это было бы пробитие скальной породы на глубину до двухсот метров. Попади прямой луч в корабль на старте, нас бы просто уронило и размазало в очень тонкий блин, а на атомы нас, уже расплющенных, взорвавшиеся картриджи распылили бы.

— А если они сейчас по нам попадут?

— Мы выскользнем. Нас просто сильно толкнёт, не более. Но в плотных слоях атмосферы в отсутствии скорости, мы были почти беззащитны. Они потеряли несколько секунд, плюс облако из спутников, которые я нагнал, нас защитило. Надеюсь, ты не будешь сильно переживать, что я лишил интернета и помощи навигаторов несколько сотен миллионов человек, а заодно и экономику космической отрасли в кризис загнал? Такова цена нашего спасения.

— Не буду переживать. Ни сильно, ни несильно. Спасибо, Том! — искренне поблагодарил я.

— Спасибо! — присоединилась Крапива.

— Куда теперь, капитан Маугли? — опять со своими таксистскими интонациями поинтересовался Том.

На меня с интересом уставились три пары глаз. Том — с вежливым интересом, особо не скрывая, что прикалывается. Он был счастлив, что рулит настоящим истребителем и не скрывал этого. Глаза ярко блестят, видно, что человек счастлив. Главный инженер покинутой нами базы Летуччио Кран смотрел пристально и серьёзно. Крапива, моя девушка и партнёр по приключениям, смотрела с интересом — так смотрят, когда ждут какой-то необычной выходки, но к этому примешивалось кое-что ещё — доверие.

— Я тут думал над этим вопросом, правда, недолго. Сейчас скажу, что придумал…

Глава 3

— Первым делом надо расхреначить установку на Луне. Луна и тотальное промывание мозгов на ней — это основная причина того, что не так с нашей планетой. Разберёмся с ней — всё остальное вторично. После этого можно кого угодно убивать — личность сохранит память. Ну, или теперь у неё появится шанс на это. Это самое важное и это надо сделать в первую очередь. Потом мы долбим по базе доктора Ри, потом помогаем Летуччио заполучить второй истребитель.

— А ты знаешь, что будет с планетой, когда ты уничтожишь корректирующую установку? — с мрачным лицом поинтересовался Летуччио. Видимо, тот факт, что помощь в захвате второго истребителя шла третьим пунктом плана, ему не очень понравился.

— Она так правильно называется? Милое название для самой страшной машины в истории этой планеты. Насчёт того, что случится, меня немного Том просветил. Люди начнут вспоминать постепенно. Возможны психозы и конфликты, но ничего глобального.

Летуччио удивлённо посмотрел на Тома, который вернулся к пилотированию и сосредоточенно колдовал над пультом управления. Тот лишь пожал плечами.

— Нечего глобального? Маугли, а ты в курсе, что эта планета принадлежит Империи? И если её уже нельзя будет использовать как тюрьму, то она будет использована как обычная имперская планета. Сюда высадится имперский десант, будет назначен Наместник, и вообще всё будет по-другому. Здесь быстро вам объяснят, что к чему. Возможно, сюда переселят обычных граждан Империи. А ссыльные будут на положении… ссыльных. Может вас всех сгрузят на какую-нибудь Гренландию или Австралию, чтобы не мешались. И не факт, что такие перемены вам понравятся. Империя может быть очень жёсткой. Мы это очень хорошо знаем, — совсем мрачно закончил Летуччио.

— Тогда такой вопрос к тебе, — меня аргументы главного инженера ни капельки не убедили. — Ты бы что выбрал для своей планеты: Луну с работающей «корректирующей» установкой или Империю? Ты бы выбрал ассимиляцию в огромную цивилизацию пусть и на правах краснокожих в Америке пару-тройку веков назад или периодическое промывание мозгов с внедрением странных целей и дебильных импульсов?

Летуччио отвёл глаза.

— Если так посмотреть…

— Вот и не будем обсуждать очевидные вещи. Когда выбор очевиден, выбора нет, — повторил я свою же мысль. — Существование этой корректирующей, сука, установки — зло! Её надо уничтожить. Всё остальное потом.

«Согласна. Если я что-то и поняла, вычищая дерьмо из головы после опытов доктора Ри, так это то, что такие внушения — это худшее, что может быть. Они уничтожают не тело, а личность» — поддержала меня Крапива.

— Том, у нас есть, чем Луну разбомбить? — обратился я к пилоту.

— Конечно, но я не рекомендую её именно разбомбить, это может вызвать серьёзные катаклизмы. Вплоть до падения на Землю крупных кусков и даже самого спутника. Думаю, получится просто разломать установку, не повреждая критично сам спутник.

— Я это и имел в виду. Влюблённые, вампиры и оборотни без Луны не выживут. Пусть остаётся на небе.

— Сейчас я только нашим бывшим коллегам немного жизнь усложню и займёмся Луной… — непонятно высказался Том и демонстративно с размаху ткнул что-то на экране.

Я хотел было спросить, что он задумал, но тут экран, который был перед каждым из нас, неожиданно сменил картинку, сейчас он показывал звёздное небо. Сначала казалось, что картинка статическая, но очень быстро стало понятно, что камера движется с огромной скоростью, приближаясь к большому искусственному космическому объекту, который напоминал… Ничего он не напоминал. Я такой фигни не видел никогда. Чем-то похож на спутники, какими их рисуют в научных статьях, но и отличий много. Рассмотреть в деталях я эту штуку не успел, так как камера действительно двигалась очень быстро. Вот только что это была просто небольшая неяркая точка, и уже через несколько секунд объект приблизился вплотную, а изображение исчезло. Экран переключился на другую камеру, и мы увидели далёкую вспышку в тёмном космическом пространстве.

— Это что сейчас было? — с любопытством спросила Крапива.

— Это мы нашей пушкой расфигачили их пушку, не совсем, правда, пушкой, скорее, торпедой, но расфигачили однозначно, — весело ответил Том. — Теперь можно и на Луну!

— О! Это правильно! Звёздные войны во всей красе. А они по нам не смогут также пальнуть с какой-то другой станции или спутника.

— Могут, конечно, попытаться, но нам это никак не помешает — класс защиты не сопоставим. Они либо нас не увидят, либо ничего не смогут сделать.

— Сколько у нас времени до прилёта на Луну? И сколько у нас времени до появления здесь имперского флота?

— До Луны в течение часа доберёмся. Насчёт имперской ответки… пара дней точно есть. Скорее, немного больше. Они же не курьерский корабль пошлют. Это будет глупо — посылать против истребителя что-то настолько беззубое. Значит, пришлют серьёзные силы. А быстро их собрать не так просто.

— А мы успеем? Даже если мы сейчас захватим базу со вторым истребителем, то он же не расконсервирован, лететь на нём нельзя. Летуччио справится?

— Да вот, это проблема. Но сейчас они там в любом случае все силы бросили на расконсервацию, так что, скорее всего, график опережают. Но так или иначе времени действительно мало, — подытожил Том.

— Тогда всё делаем быстро. Мы уже летим на Луну?

— Да.

— Том, расскажи, что за корабль нам достался. Ты говорил, что истребитель истребителю рознь. У нас что за версия?

— Хорошая версия! — радостно ответил Том. Он вообще будто подвыпивший был всё время, что на корабле находился. Какая-то в нём проснулась лихость и бесшабашность, которых я за ним раньше не замечал. В принципе, объяснимо — добрался до самого крутого корабля, который только есть в Империи. Крутого именно по его оценке как гонщика.

— А поконкретнее? — поторопила пилота Крапива.

— Модель «Тень». Упор на технологии стелс. Огневая мощь ниже средней за одним исключением. Есть у нас серьёзный калибр, который в чём-то компенсирует нехватку других оружейных систем. Мы можем выстрелить так, что пробьём практически любые щиты даже намного более тяжёлого корабля. Цель таких истребителей максимально незаметно приблизиться к тяжёлым кораблям противника и быстро нанести максимальный урон. Потом свалить. С защитой, соответственно, у нас тоже всё хорошо. При равном мастерстве пилотов мы проиграем в бою истребителю класса «Шторм» с классическим вооружением. Но, как ни парадоксально, можем распылить тяжёлый крейсер. Это если самую обобщённую характеристику дать. В плане двигателей, защиты и маскировки — мы укомплектованы по лучшему разряду.

— Мне кажется, нам это очень даже подходит, — ответил я.

— Очень, очень, очень подходит! — с непрекращающейся радостью прокомментировал Том.

— Хорошо. А кто ещё на корабле? Что за люди?

— Шесть моих земляков, тоже в основном инженеры, — ответил Летуччио. — Подчиняются только мне.

— Летуччио, а ты давно планировал предательство Империи? Или твоё желание угнать истребитель — это чистый экспромт? — внезапно спросила Крапива.

— На нашей планете не любят Империю. Мы долго были в изоляции. Но Империя по праву сильного присоединила нас к себе. И хотя нам обещали сохранить наши традиции, но я вижу, что постепенно мы ассимилируемся. Мне этот процесс не нравится. Многим он не нравится, но идти против Империи мы не готовы. Не выстоим. Бойцов, имеющих Ранги, у нас очень мало — это ключевой фактор. А против них мы ничего сделать не можем. Как бороться с противником, который, даже если ты его тело на кусочки разорвал, не нуждается в этом самом теле, чтобы тебя усыпить, расчленить или поджарить? Никак. Мы пытались, но быстро поняли, что шансов нет. Да, если честно, и без всяких Рангов Империя бы нас раздавила, как тапок таракана. Я лично никогда не был лоялен Империи до конца, как и большинство остальных каспийцев. Поэтому как появился шанс всерьёз ей навредить, я постарался им воспользоваться.

— Потеря двух истребителей всерьёз навредит Империи? Как-то мелко. Обидно, возможно, но несерьёзно.

— Потеря двух истребителей — несерьёзно. А вот потеря двух истребителей и сбежавший Чёрный с Золотым Ранги — это серьёзно. В любом случае даже такая несильная пощёчина — это больше, чем я мог планировать. Так что я даже рад, что ты победил в том поединке. Весь мой план я придумал, когда лежал и восстанавливался после твоего удара ногой.

— Чаку Норрису скажи спасибо — это его коронный приём. Если бы на моём месте был он, ты бы оторванной челюстью не отделался.

— Ах во оно что… Как я сразу не понял… Ты ученик человека, дважды досчитавшего до бесконечности!

— Который отжался все разы, — продолжил я.

— Который напугал космос так, что тот боится находиться с ним на одной планете, — подхватил Летуччио.

— Который может делить на ноль, — опять я.

Крапива и Том удивлённо переводили глаза с меня на Летуччио, пока мы делились основными фактами про Чака. А мы всё продолжали и продолжали. После того как каждый из нас выдал примерно по десять фактов, я решил остановиться.

— Откуда имперский инженер так много знает про Чака Норриса? — наконец остановился я.

— Это опасно — не знать таких вещей. Но если серьёзно, то персонал имперских баз смотрит ваши фильмы, ест вашу еду, отдыхает на ваших пляжах. Эта планета принадлежит Империи. Почему бы мне не знать и про Чака Норриса.

— Понятно…

«Маугли, что это за прикол с Чаком Норрисом?» — ожидаемо получил я вопрос от Крапивы.

«Я думал, ты знаешь. Потом расскажу.»

— Ладно, Летуччио, твои мотивы понятны. Пока летим к Луне, покажи нам корабль и расскажи, что вы там так активно грабили со складов. Том, позовёшь нас, когда мы подлетать будем?

— Позову! — не оборачиваясь ответил Том.

— Кстати! А почему нет невесомости? Мы же давно в космосе! — внезапно пришла мне в голову. — Тут что, искусственная гравитация?

— Пока нет. Мы просто всё ещё набираем скорость, и тебя придавливает ускорением. Я держу привычное. Линия нашего движения перпендикулярна полу, поэтому пока ощущается как отсутствие невесомости. Но как будем подлетать, то будет тебе невесомость. Уже недолго осталось. Но я её не люблю, поэтому будет тебе и искусственная гравитация. Её, правда, здесь заменяет магнитное поле, так что рекомендую переодеться в флотскую форму — в ней по кораблю проще перемещаться будет. Она тебя будет к полу прижимать.

— О как… — одно дело читать в научно-фантастических книгах про все эти штуки, другое — самому лететь на настоящем корабле. — Так, а искусственная гравитация возможна?

— Возможна, но не на нашем военном корабле. Чтобы создать совсем небольшую зону искусственной гравитации на корабле, надо оборудования минимум на несколько тысяч тонн. Так что смысла нет. На больших пассажирских кораблях или на орбитальных станциях ещё могут заморочиться, но и то там только пассажирская часть корабля с гравитацией, а команда по старинке на магнитиках у пола держится. В космосе же нет развлекательных рейсов. Между звёздными системами ты летишь в медкапсуле. Это только на некоторых больших станциях в этой гравитации есть насущная необходимость. А так это очень дорогое развлечение, чтобы устанавливать на корабли небольшой грузоподъёмности.

— Логично. Ладно, мы пошли.

За полчаса мы бегом заглянули во все важные места корабля, по пути слушая комментарии Летуччио. По итогам этой быстрой экскурсии мы с Крапивой, наконец, осознали, что за мощь теперь нам принадлежит. Отдельная благодарность, конечно, Летуччио за то, что набил трюмы самым ценным, что было на базе. Вернее, самым ценным из того, что можно было спереть по-быстрому. Но даже с пустыми трюмами при полном боекомплекте наш истребитель мог спокойно противостоять любому вооружению нашей планеты. Конечно, ядерный взрыв рядом с кораблем создал бы ему неприятности и вызвал механические поломки, но только в атмосфере. В открытом космосе корабль прекрасно бы справился с такой атакой. Защитные экраны отражали любое излучение, а сильной взрывной волны вне атмосферы попросту нет. Но ведь бомбу ещё надо как-то доставить к кораблю. За сканеры этого корабля все геологи мира перегрызли бы друг другу глотки. Мы могли просматривать поверхность земли на глубину до километра, определяя точный состав любых веществ с огромной точностью. Если бы мы решили заморочиться, то спокойно бы накопали золота или что там ещё можно в наших недрах накопать ценного. Также ИИ корабля прекрасно ориентировался в потенциально опасных механизмах и мог уничтожить ракету, торпеду или даже катапульту задолго до того, как они смогут навредить.

Также нам повезло с тем, что Летуччио имел админский доступ к ИИ корабля и убрал там из настроек запрет на поражение дружественных целей. Теперь любое транспортное средство Империи спокойно могло быть уничтожено защитными или атакующими системами корабля.

Корабль имел два бота с функцией выхода на орбиту. Все-таки гонять здоровенный истребитель на поверхность планеты с относительно плотной атмосферой достаточно затратное мероприятие. Поэтому боты могли использоваться для доставки к истребителю грузов с поверхности и для транспортировки команды или пассажиров. Они тоже имели неплохое вооружение и, несмотря на то что по размерам той же Баранке немного уступали, могли целое звено Баранок превратить в пыль не напрягаясь.

«Ка, что будем делать, когда всех покараем тут?» — этот вопрос долгое время не был актуален, так как не было уверенности, что у нас что-то получится. Мы в основном бежали и скрывались. Но сейчас на борту мощного боевого корабля его стоило обсудить. Мы как раз встали перед большим панорамным экраном в кают-компании и смотрели на Землю. Земля из космоса выглядела так же, как и на всех остальных спутниковых снимках. Гугл, ты всё испортил. Никой новизны впечатлений. Но всё равно круто.

«Не знаю. Придётся улетать, наверное, с Земли. Скрываться за пределами Империи.»

«То есть продолжать заниматься тем же самым, чем мы занимались тут, только в масштабах галактики».

«Я думаю, Том предложит безопасное место, куда можно убежать, чтобы перевести дух и спланировать дальнейшую стратегию выживания».

«Мне тоже это кажется вполне логичным, только на Земле мы знали немногим меньше, чем Том и имперцы, а за её пределами мы будем абсолютно зависимы от данных Тома. Это меня напрягает».

«У тебя есть план лучше?»

«Нет. Но и этот мне не очень нравится. Будем думать.»

— Маугли, Крапива, Летуччио, подтягивайтесь на мостик! Сейчас начнётся всё самое интересное, — раздался по громкой связи голос Тома. Жизнерадостный и весёлый.

— Летуччио, а Том ничего не употреблял веселящего? Чего его так штырит? — поинтересовался я у главного инженера.

— Употреблял. И немало. Он же без сна долго. Атаки на нас, значит, потом отладка всех систем перед взлётом, потом сам взлёт — он за эти дни в сумме только несколько часов спал. Так что он что-то из аптечки достал и употребил. Не раз и не два. А наши аптечки — мечта ваших наркоманов. У меня организм без проблем нагрузки переносит, а у Тома носитель практически никакой. Вот он и принимает — раскрыл нам тайну хорошего настроения пилота Летуччио.

— Теперь понятно. Ладно, пойдём смотреть, что там за шоу наш пилот-наркоман решил устроить.

Мы вернулись на мостик и расположились в своих креслах.

Том вывел на экраны изображение и стал комментировать:

— Вот на дне этого кратера вход. Сама установка намного ниже. В глубине спутника. Стрелять придётся главным калибром, иначе тут не пробить. Кроме того, что через грунт и плиты защиты долбить, так ещё и силовые щиты есть. Мы в стелсе, нас не видят. Через пять минут залп, потом проверяем, как всё получилось, и летим наводить шухер у доктора Ри, и затем угонять тачку для нашего каспийского друга!

— Мы чем-то помочь можем? — поинтересовалась Крапива.

— Не скупитесь на аплодисменты, когда всё кончится. Самое сложное было с ИИ корабля договориться, он брыкался до последнего. Мы с Летуччио повозились основательно. Сейчас же корабль идеально функционирует. В боевом контексте. Так-то ещё куча разных систем продолжает тестироваться. Для межзвёздного прыжка мы не готовы сейчас даже близко, но в пределах Солнечной системы мы самое страшное оружие, — Том проговорил последние фразы, повернувшись к нам, и теперь было заметно, что глаза у пилота блестят совсем нездорово.

— Ладно, похлопаем и «ура» покричим, давай только уже разберёмся с этой установкой, — ответила девушка и сосредоточенно уставилась в экран. Она заметно нервничала.

Да и мне было как-то совсем неспокойно.

«Не верится, что всё так просто. Я почему-то волнуюсь больше, чем когда мы базу захватывали».

«Мне тоже как-то неспокойно», — ответила девушка.

Глава 4

— ТРЕВОГА!!! Переход в боевой режим!!! — механический голос проорал эти слова на имперском так, что они впечатались мне не просто в уши, а сразу в каждую клеточку тела.

На экране появилась надпись «перевести пульт в боевой режим?». Ну, раз тревога, надо соглашаться. Я ткнул в «да». Кресло тут же прореагировало, пристегнув меня захватами за пояс и грудь, а также за каждую ногу. Теперь корабль мог вертеться как угодно, я не вывалюсь. Передо мной раскрылся веер из четырёх экранов, но что там показывалось, я понять не мог. На двух звездное небо, на двух какие-то графики и схемы с кучей непонятных значков.

— Том что происходит? — прокричал я.

— Происходит истребитель! — прокричал в ответ Том и улыбнулся настолько сумасшедшей улыбкой, что мне стало не по себе.

— Он же не мог быть расконсервирован так быстро.

— Это третий. Надо было догадаться. Ценность этого места не в планете, а в спутнике и в установке внутри него. Вот охрана от спячки отошла наконец. Сейчас начнутся звёздные войны, детишки. Лето, ставь щиты и держи их на максимальной плотности со стороны передней полусферы — скомандовал Том настолько уверенным голосом, что Летуччио просто кивнул и начал манипуляции на своём пульте.

— Смотрите и учитесь, амнезийные, — с безумной улыбкой бросил нам Том и отвернулся к пульту управления, с которым продолжил манипуляции с бешеной скоростью.

«Мне кажется, ему ситуация даже нравится» — прокомментировала Крапива.

«Гонщик, преступник, пилот. Дорвался до самого крутого корабля в Империи и теперь может подраться. Конечно, ему нравится. Да я ему даже завидую!»

Дальше происходил самый настоящий космический бой, в котором мы не участвовали даже как зрители. Разобраться или что-то настроить в информации, которая поступала на наши экраны мы не могли. Я настолько растерялся, что даже наступившую невесомость осознал, только когда увидел торчащие вверх волосы Крапивы. А потом всё стало ещё напряжённее.

Нас стало дёргать из стороны в сторону с очень серьёзными даже для наших прокачанных тел перегрузками. Уж как Том их выдерживал, продолжая управлять кораблём, да ещё комментируя происходящее в совершенно непечатной манере. Русский мат в его исполнении органично вписался в имперскую лексику.

Сколько длится космическая дуэль двух кораблей одинакового класса? Я понятия не имею. Может быть, это должно длиться часы, может, дни — всё-таки расстояния в космосе не маленькие. А может быть минуты или даже секунды — как в поединке на мечах двух самураев. Отвлекать пилота и его помощника, роль которого выполнял Летуччио, я считал верхом глупости, поэтому тупо ждал, чем всё кончится.

Нас то трясло перегрузками, то мы замирали в неподвижности, что-то гудело, были какие-то жёсткие и мягкие толчки, будто качает на волнах, мы вибрировали, но всё это продолжалось от силы несколько минут.

— На тебе за щеку!!! — в полный голос проорал Том и на несколько секунд застыл, внимательно глядя на экран перед собой. — Да!!!

Проорав последнее слово, он расслабленно откинул спинку кресла и повернулся к нам. Буквально через пару секунд тоже самое проделал Летуччио, только менее эмоционально.

— Мы победили? — осторожно поинтересовалась Крапива.

— Конечно! И я не слышу аплодисментов!

Мы с Крапивой послушно захлопали и даже три раза прокричали «Ура!».

— Знаете, что мы сделали⁈ — Том настроился рассказать о победе, но я резко перебил его.

— Том, уничтожь установку! Срочно! Прямо сейчас! Всё остальное потом! Я не удивлюсь, если какой-нибудь линкор из-за угла вылезет. Сначала расхреначь там всё, потом расскажешь, как повоевал.

— Хорошо, — быстро согласился Том, развернулся к пульту и проделал несколько манипуляций.

— Смотрите на экраны, — посоветовал Том.

Мы уставились на унылый лунный ландшафт. Оказывается, за время боя мы основательно удалились от места, откуда планировалось стрелять. Но вот, наконец, мы зависли там, где нас атаковал имперский истребитель. Прошло несколько минут, потом корабль мягко толкнуло.

Я уставился на экран. Вот на поверхности появляется небольшая вмятина, которая превращается в провал, будто кто-то забивает огромный невидимый гвоздь диаметром метров тридцать в центр кратера, несколько секунд ничего не происходит, потом из образовавшейся дыры выплёскивается огромное облако раскалённых газов. Взрыв. Нет! Царь всех взрывов! Камера удаляется, вернее, меняется масштаб, и мы видим, что теперь кратер от края до края в бушующем огне. Поскольку атмосферы там нет, то горит сама Луна, то есть материя. Впечатляет!

— То, что мы видим, это слабое отражение того, что происходит под поверхностью, ведь поражение проникающее. Взрыв подземный. Не думаю, что там что-то уцелело. Кстати, там же огромное хранилище переносок было, где хранились сосланные тонгеры без тел. Какие-то из них имели Ранги. Так что на Земле скоро появится какое-то количество «одарённых» людей. Ваши фантазии про супергероев станут прозой жизни, — на редкость спокойно без улыбки произнёс Том.

— Мы рождены, что б сказку сделать былью… — ответила Крапива. — Какие бы ни были последствия того, что мы сделали, а мы вернули людям бессмертие. Теперь люди на Земле будут вспоминать, кто они и что они. Тем более, когда ещё эти освободившиеся тонгеры возьмут тела, вырастут. Это процесс не быстрый.

Том и Летуччио переглянулись. Так бывает, когда двое знают что-то очевидное, о чём третий не догадывается.

— Скорее всего, это будет очень быстрый процесс… — произнёс Летуччио. — На планете огромное количество клонированных тел. Ведь большинство имперцев пребывает сюда в переносках. Они берут уже готовые тела. Их здесь с запасом. Так что те тонгеры с Луны, что доберутся до Земли очень быстро найдут себе нормальный носитель. Не развитый, конечно, но вполне себе приличный. Уж точно лучше ваших земных.

— И много здесь тонгеров с Рангами хранилось?

— Неизвестно. От нескольких тысяч до нескольких сотен тысяч.

— Это всё не очень актуально сейчас, — перебил нас Том. — Установку мы уничтожили, теперь надо заняться истребителем для Летуччио.

— Том, тебе надо отдохнуть, ты никакой. Если там будут какие-то сюрпризы, то нам нужен пилот в нормальном состоянии, — Крапива высказала общую мысль. Даже Летуччио кивнул.

— Сейчас спрячу нас в стелсе и залезу в медкапсулу на пару часиков, до нужного места мы и на автопилоте доберёмся — не стал спорить вымотанный пилот. Даже боевая химия уже не справлялась с накопившейся усталостью.

— Пока расскажи, как ты быстро с истребителем разобрался. Он ведь такого же класса, — спросил я.

— И класса такого же и вооружение для боя один на один у них более подходящее. Просто расслабились они. Я включил максимальную защиту, а отстреливался только самыми лёгкими системами, пулемётами, которые в основном в атмосфере используются. Они увидели, что мы вообще никакого урона им нанести не можем и подумали, что у нас что-то не так с вооружением. Расслабились, стали давить наши щиты, приблизились. Мы сманеврировали — типа случайно — так, что они оказались между нами и поверхностью, то есть потеряли возможность разорвать дистанцию, и четырьмя залпами главного калибра — что это такое, ты только что видел — их раскатали. В общем, схитрили и сыграли на том, что они не ожидали от нас такой огневой мощи. Теперь у нас осталось только двадцать выстрелов из самого мощного орудия.

— Понятно. Ты крут, Том Ганс! — ответил я.

Через пятнадцать минут Том сообщил, что готов к медицинским процедурам.

Мы отправились в медотсек, где Летуччио быстро провёл нам курс начинающего оператора медкапсулы. Научил нас вызывать меню и настраивать режимы лечения или восстановления, оказания экстренной помощи и так далее. Для Тома выставили режим детоксикации и восстановления после серьёзных нагрузок, ну и что сама капсула решит поправить — пусть поправляет.

Оставив Тома отлёживаться мы переместились в кают-компанию, куда Летуччио пригласил своих земляков. Собрались все шесть человек. Если присмотреться, то можно увидеть на каждом следы модификаций тела. У кого-то кожа неестественно выглядит, у кого-то костяшки пальцев чересчур угловатые. Все в родных модернизированных телах. Я нашёл взглядом мужика, который руководил погрузкой.

— Как тебя зовут? — поинтересовался я.

— Серджио, — коротко ответил мужик. Вблизи он выглядел впечатляюще. Более двух метров ростом, форменный комбинезон не скрывал чрезмерно развитой мускулатуры. Посмотрев, как он двигается, я пришёл к выводу, что в поединке с ним, у меня было бы ещё меньше шансов, чем с Летуччио.

Я встал, подошёл и протянул ему руку для рукопожатия. Тот без проблем мне ответил, словно этот жест был вполне для него привычен. Хотя, возможно, так и было.

— Я видел, как ты грузил до последнего трюм. Моё уважение. Там, где ты мышцы качал, есть тренажёр для прокачки жадности или это генетика хорошая?

— И то и другое, — не растерялся с ответом Серджио. — Не люблю пустоту. Стараюсь её заполнить чем-то ценным.

— Да, Серджио в этом плане уникален, я поэтому его на погрузку и поставил, — вмешался в нашу беседу Летуччио. — Но мы тут собрались не легендарную жадность Серджио восхвалять, а обсудить захват истребителя с базы в Южной Америке. Маугли, это моя команда, боевые качества в ближнем бою у каждого примерно, как у меня плюс владение стрелковым оружием на высоком уровне и опыт пилотирования боевых дронов и боевых пехотных модулей. Рангов ни у кого нет.

— Летуччио, этого мало для захвата базы. Там по-любому будут офицеры с Рангами. Что-то известно про них?

— Да, как раз хотел рассказать. Майор Смирнов и капитан Шош…

— Смирнов? — перебил я. — Он что русский?

— Нет. Просто решил не называть своего настоящего имени. Поскольку первым его местом службы была база в России, он взял одну из самых распространённых фамилий в качестве позывного или псевдонима. Служащие здесь офицеры вправе не раскрывать свою личность даже для сослуживцев. Это не его настоящее имя.

— Понял. А что по способностям? Что умеет?

— Всё тоже самое, что и капитан Канубис, плюс повышение температуры до нескольких сотен градусов в небольшом объёме. Грубо говоря, может вскипятить на расстоянии.

— А кто такой капитан Канубис?

— Ты её убил, Маугли! — удивлённо ответил Летуччио.

— Элей?

— Капитан Элей Канубис, да.

— Понятно. Значит, телекинез плюс кипятильник. Жуть. Расстояние поражения известно?

— Точных данных нет. Известно, что может действовать через нетолстую стену.

— Понятно. Кто ещё там есть со способностями? Капитан Шош?

— Да. Электричество. Может влиять на потоки электричества внутри замкнутой системы.

— Как-то не очень понятно, чем он опасен. Может молнией ударить?

— Проще и эффективнее. Наше тело функционирует на электричестве. Клеточный обмен — это электричество. Нервная система — электричество. Все химические преобразования и обмен веществ в организме — это электричество на, можно сказать, тонком уровне. Шош может парализовать или убить любое тело очень быстро. Просто остановив поток электричества в нервах. Мышцы мгновенно перестанут сокращаться. Нас всех он положит за секунду.

— Понятно. Значит силовой захват нам противопоказан. Боевых дронов там хватает, сила не на нашей стороне. Там верные тебе люди есть?

— Есть, но они, скорее всего, уже нейтрализованы. Что мы предали Империю, уже все знают. Значит каспийцев постараются на всех базах изолировать. Обвинить их не в чем, но ради безопасности я бы сделал именно так.

— Итак, всё, что мы можем, имея истребитель, это угрожать расхреначить всю базу. В ближнем бою, пехота на пехоту, у нас нет шансов. Или мы можем угрожать применить мои способности палача, что их перепугает. Кстати, вашу базу мы именно так захватили. На глазах у майора Сна я уничтожил тонгера в переноске, и он решил не оказывать активного сопротивления. После чего уже сам помог захватить всю базу. Здесь придётся проделать что-то подобное. Я бы на их месте самым сильным составом заперся прямо сейчас внутри истребителя. Тогда их оттуда не выковырять.

— Это если ожидать, что мы будем его угонять. Но они-то скорее всего думают, что мы хотим его уничтожить. Поэтому расконсервация идёт в максимально автоматическом режиме, а все Ранговые тонгеры и те, кто в родном носителе, держатся от него подальше, так как для Маугли логично уничтожить угрозу, а не пытаться заполучить второй корабль. Соответственно, они вряд ли будут на истребителе. Пока истребитель в ангаре, он очень уязвим для нашего оружия.

— Летуччио, ты дольше нас всё обдумывал. Расскажи свой план и нашу роль в нём. Как мы можем тебе помочь? — Крапива задала правильный вопрос. Смысл мне умничать? Вдруг, план уже есть, и он никаких возражений у меня не вызовет.

— План такой. Подлететь, всех напугать, убедиться, что Ранги покинули базу. Занять истребитель. Ты нужен для того, чтобы продемонстрировать свою силу палача. Как, кстати, ты это проделал с нашим майором?

— Майор зашёл на нашу Баранку, мы притворились, что ему удалось нас усыпить. Он осматривался и открыл шкаф с переносками. Я у него на глазах опустошил переноску. Она подсветилась как пустая, а новая не заполнилась. Тонгер исчез. После этого я просто сказал ему, что он исчезнет также бесследно, если не будет сотрудничать. Он понял, что его способность усыплять на меня не действует, а проверять, как действует моя способность на нём, не стал.

— Да, это впечатляет. Вот что-то такое надо придумать, чтобы им это показать до того, как они нас атакуют. А то тебе придётся не только описывать в виде угроз, но и применять в деле свои способности палача, а мы вполне можем остаться без носителей, которые давно и заботливо совершенствовали.

— Ты что-то знаешь про этого Смирнова и Шоша? Что они за люди? Преданные патриоты Империи или циничные трусы?

— Скорее, что-то посередине. Они будут отстаивать интересы Империи, но, если угроза действительно реальная, на самопожертвование они не пойдут. Но не могу сказать, что на сто процентов в этом уверен.

— Тогда давайте не будем особо что-то выдумывать. Пригласим их на переговоры. Покажем, что их ждёт, если они не согласятся. Выбора у них по большому счёту нет. Мы можем так расхреначить их базу, что никаких переносок не хватит. А Ранги вообще потеряют очень дорогие тела. Нужно продумать с Томом, как разнести базу из пушек нашего корабля, не повредив твой истребитель, если переговоры всё-таки свернут не туда.

— Это я уже продумывал. Истребитель стоит в отдельном ангаре, который связан с основными помещениями базы тоннелями, но находится в отдалении, поэтому технически это вполне возможно.

— Тогда просто дожидаемся восстановления Тома и летим договариваться по-хорошему, будучи готовыми действовать по-плохому, — подытожил я.

— Ещё один вопрос, который хочу обсудить. Мы этот корабль загрузили почти полностью. Я хочу, чтобы ты со мной поделился оборудованием и оружием, которое мы затащили на борт.

«Моя жаба против этого!» — поделился я с Крапивой.

«Моя тоже, но мне кажется это правильным».

«У тебя есть жаба?»

«Конечно. Красивая розовая жабочка. Толстенькая. Как без неё?»

«Надо наших жаб познакомить, может, что-то посоветуют нам в сложной ситуации».

— Маугли, ты чего улыбаешься? — вывел меня из зависшего состояния вопрос Летуччио.

— Думаю. Чтобы делиться, я должен понимать, что есть на борту. Мне нужна полная перепись всего, что загружено в трюмы этого корабля. И это надо написать понятным для неспециалиста языком. Я также проконсультируюсь с Томом, что из этого наиболее ценное. Сделаем так. Пока он приходит в себя, сделайте такую опись и пометьте, что вы хотите забрать себе. В принципе поделиться я не против.

— Опись, значит… — задумчиво кивнул сам себе Летуччио. Потом повернулся к Серджио. — Давай, ты этим и займись. Учти только, что он ничего в технике не понимает, поэтому описывай самыми простыми словами.

— Типа «эта штука громко стреляет», а «это –батарейка для той машинки»? — спокойно уточнил Серджио.

— Да, примерно так.

— Сделаю.

— Тогда у меня пока всё, подытожил Летуччио.

— У нас тоже пока вопросов нет. Хотя подожди! Мы сейчас, как проснётся Том, должны разбомбить базу доктора Ри. Но ведь не факт, что он там же, где и был. Есть способ узнать, где он?

— Я подумаю. Самое точное, но не самое простое — попытаться выйти на связь и отследить сигнал. Тут надо с Томом посоветоваться. Потом ещё вариант — связаться с базой, которую он себе облюбовал для постоянного обитания, и попросить соединить с ним. Но тут могут быть неточности: соединить смогут, даже если он вне базы. В общем, лучше Тома дождаться и с ним согласовать. По связи и пеленгации он лучше меня соображает. Я больше по оружию и двигателям. Тебе повезло с пилотом, Маугли. Он действительно профессионал. В бою с истребителем, вооружение которого лучше приспособлено для такого рода дуэлей, он вышел победителем с лёгкостью. Он бы мог и против двух таких выйти и победить даже без моей помощи. Он очень хороший пилот, даже чересчур.

— Вот можешь его и расспросить о его жизни до попадания на Землю. Может, что-то интересное расскажет, — я не стал рассказывать то, чем с нами делился Том.

— Значит, поспрашиваю, — задумчиво кивнул Летуччио. — На связи.

Каспиец и его земляки удалились, мы остались с Крапивой одни.

«Что думаешь?» — без какой-либо конкретики поинтересовалась Крапива.

«Всё ещё не могу переварить, что происходит. И что произошло. Мы уничтожили установку, которая подвергала амнезии всё население планеты. Это приведёт к тому, что сюда явятся настоящие хозяева Земли. Также огромное количество мощных тонгеров возьмут тела, это тоже будет то ещё приключение. Ещё никто не понял, но существующий порядок мы разрушили. Но, я думаю, не зря. Так надо было сделать. Какой бы хаос ни наступил, а люди теперь будут бессмертны пусть и не в телах, но как личности. Да и с телами не всё однозначно. Наши, например, условно бессмертны. Стареть они точно не будут. В планы Гланды это не входит. Может, мы можем и других как-то „включить“. В общем, мы навели шороху. Так или иначе, мы сделали то, что сделали. И я считаю, что всё сделано правильно. А насчёт того, что дальше… То я сам пока в шоке. Огромный боевой корабль, пилот, который его использует на двести процентов, полные трюмы различной техники, возможность свалить из Империи в любое место Галактики. Всё это я вообще пока никак не могу оценить. Оставаться на Земле нам нельзя. Империя нам не простит таких пощёчин. Надо валить подальше, но куда именно, я не знаю. Том может что-то предложить, но полагаться в таких вопросах на него… Как-то нет у меня до конца доверия. Он изначально наш пленный, а не друг. Да, он проявляет лояльность, но он не друг. У него своя игра, и вполне вероятно, что играет он против нас. Или будет играть.»

«Я к Тому хорошо отношусь. Он много раз мог от нас избавиться, как минимум тогда, когда ты был без сознания после боя с Летуччио, но действовал в наших интересах. Тем не менее соглашусь, что на сто процентов доверять ему нельзя. С семьями нашими тоже что-то делать надо. Можно с собой забрать, но что-то мне подсказывает, что папа не согласится. Да и без способностей они будут очень уязвимы.»

«Про семьи я подумал так. Надо с ними пообщаться. Дадим все расклады, ответим на все вопросы, попросим принять решение. Захотят с нами — возьмём, не захотят, постараемся как-то обезопасить и оставим тут. Я так думаю, что как только мы где-то там вдалеке освоимся, поймём про Империю больше, то сможем и вернуться.»

«Сплошная неизвестность…»

«Прорвёмся!»

«Не врёшь.»

«Я никогда не вру!»

Крапива не стала комментировать моё последнее заявление и вслух сказала:

— Нам бы поесть. Потом может быть не до этого.

— А где здесь столовая или кухня?

— Не знаю, пошли искать.

Кухню и столовую мы в итоге нашли, но оборудование там ещё не работало, им занимались в последнюю очередь, поэтому мы набрали каких-то непонятных пайков, которые нам выдал один из техников-каспийцев, сказав, что их достаточно открыть и можно есть. Мы так и сделали — открыли и стали есть. Так себе развлечение эти имперские пайки. Гланда сообщила, что питательных веществ не так чтобы очень много для нашего прокачанного организма, но сойдёт.

Оставшееся время до пробуждения Тома мы бродили по кораблю, иногда мешались техникам, которые что-то монтировали или наоборот разбирали. Но в основном привыкали к невесомости. Поначалу было очень непривычно. Если бы не магниты, мы бы на каждом шагу бились головой о потолок, но потом быстро привыкли.

— Летуччио пишет, что, судя по информации из медкапсулы, Том проснётся через десять минут, — оповестила меня Крапива.

— Отлично. Пошли к нему.

Глава 5

— Я плохо помню, что было, — первое, что сказал Том, когда открыл глаза. — Мы уничтожили установку? Вроде, да?

— И установку и вражеский истребитель, — ответил я.

— Подожди, так истребитель мы должны захватить были! Летуччио нам этого не простит!

— Прощу, Том. Это был истребитель, который базировался на Луне. Ты его расстрелял в бою один на один.

Том сел в капсуле и замер на некоторое время, очевидно, пытаясь припомнить все свои подвиги, совершённые при помощи боевой химии. Ему никто не мешал, мы просто стояли рядом с капсулой и ждали. Через пять минут тишины пилот встрепенулся и произнёс:

— Всё, я в порядке. Вроде, всё вспомнил. Сейчас, насколько я понимаю, мы должны осуществить страшную месть доктору Ри.

— Да. В идеале так, но как узнать, он всё ещё на той же базе или куда-то свалил? — спросил я.

Том ненадолго задумался.

— Если он по-настоящему решит спрятаться, то никак его не вычислить. Времени его искать нет, поэтому предлагаю, попробовать связаться и раздолбать ту базу, на которой он был последний раз, когда ты его видел.

Конечно, очень хотелось отомстить доктору Ри, но после уничтожения установки это казалось уже не таким важным. Столько всего мы с тех пор пережили, что эмоции осели. Хотя могу говорить только за себя.

«Ка, забьём на доктора? Или будем искать?»

«Да чёрт с ним. Базу расстреляем. Будем надеяться, он всё-таки будет там».

— Сделаем так, Том. Просто подлетаем и расфигачиваем базу на Алтае так, чтобы ничего целого там не осталось, потом сразу летим добывать корабль для Летуччио.

— Хорошо. Пристёгивайтесь.

Бомбёжку базы, где над нами издевался доктор Ри, можно было бы назвать скучной: подлетели и разбомбили. Тем более стреляли с орбиты. Но всё-таки мощные камеры корабля показали нам очень хорошо, что что происходило в этом месте. Самый настоящий ядерный взрыв, судя по виду. Зрелище впечатляющее. Том нас успокоил, что никакого радиоактивного загрязнения не будет, так используется совсем другой принцип формирования разрушительного импульса. Принцип, может, и другой, а жахнуло круто. Вряд ли кто-то или что-то там уцелело. Я специально попросил Тома подобрать тип боеприпаса, чтобы переноски тоже не выдержали, хотя это сейчас не принципиально. Так бы тонгеры, не имя возможности попасть в переноску, были бы втянуты на Луну, а сейчас либо доберутся до другой базы, либо возьмут детские тела и станут жителями планеты Земля.

Представил, как они в детском садике рассказывают воспитательнице, что являются гражданами Империи, и понял, что это не самая неудачная месть. Надеюсь, в детском садике их ещё и молоком с пенкой поить будут — это вообще жестоко будет. Дай бог, что в число этих имперцев попадёт и доктор Ри.

Следующим пунктом нашего боевого турне шёл захват истребителя в Южной Америке. База с истребителем располагалась в горах с восточной стороны озера Титикака. Относительно малонаселённое место, а окрестности базы вообще необитаемые. Обсудив все за и против, мы пришли к выводу, что самое простое — дать возможность имперцам отступить, сохранив лицо. Про мои способности палача они уже и так, скорее всего, знают. Я просто выйду на связь и покажу себя, тем самым подтвердив, что я на борту. Если будут тупить, то будем стрелять по базе, стараясь не повредить истребитель. В общем, Летуччио излишней детализацией планов не грешил, тут мы с ним были на одной волне.

Нам пришлось спуститься в атмосферу и зависнуть всего в паре километров над базой. Это нешуточно подъедало наши энергетические ресурсы, но Том успокоил, сказав, что заправились мы с огромным запасом, а операция по захвату не обещала быть долгой.

— Выхожу на связь, Маугли! Будь готов говорить.

Я волновался, так как мой имперский по мнению Крапивы всё ещё оставался на невысоком уровне. Я говорил с отчётливым русским акцентом, а фразы строил в манере мастера Йоды из «Звёздных войн». То есть если у меня на уме фраза «Уходите и отдайте нам корабль», то собеседник получал что-то вроде «Корабль нужен, отдайте нам, уходите вдаль». Я не раз ловил ухмылки Летуччио и Тома, сопровождающие мои пассажи, а теперь мне предстояло в такой манере вести полноценные переговоры. Летуччио в этом плане меня, конечно, подстрахует, если имперцы не разберутся в моей грамматике, но всё равно неуютно.

— На связи Маугли, — коротко сказал я, когда дождался кивка Тома и увидел перед собой на экране изображение мужчины средних лет совершенно невыразительной внешности. Носитель, видимо, местный.

— Лейтенант Кросс. Слушаю вас.

— Я бы хотел поговорить с майором Смирновым.

— Майор занят. Что ему передать? — в лучших традициях галактической бюрократии ответил лейтенант.

— Передайте, что если он не выделит время для разговора со мной, то я уничтожу сектор С. Там основное хранилище переносок, насколько я знаю. У вас минута, лейтенант.

Имперцы решили не затягивать клоунаду. Всё-таки они не могли не знать, что помощи им ждать неоткуда. Единственное, что могло им помочь, — это третий истребитель. Но он был безжалостно сожжён Томом. Перевес в силе был на нашей стороне. Мы даже стелс не запускали, позволяя нас рассмотреть не только с базы, но и земным наблюдателям, которые, я уверен, нас засекли, но пока никак себя не проявляли.

Картинка на экране видеосвязи сменилась уже через пятнадцать секунд и показала человека с абсолютно белыми коротко подстриженными волосами и полностью чёрными глазами. Это первое, что бросалось в глаза. Черты лица лишь подчёркивали этот контраст. Кожа тоже была цвета мела, включая губы. В общем, незамеченным такой персонаж даже во время маскарада или хэллоуина не останется.

— Здравствуйте, майор. Можно сразу по делу? Или мне представиться и рассказать очевидные вещи? Что мы сейчас можем вас разрушить, что мы уже разрушили и так далее? Скажите, мне надо вас просвещать в отношении того, что вы и так знаете? — надеюсь, мои фразы не прозвучали гротескно косноязычно.

Майор лицом отыгрывал мраморную статую в плане эмоций. Без особых раздумий он ответил:

— Нет. Я хорошо понимаю обстановку. Единственное, чего я не понимаю, это почему вы вышли на связь вместо того, чтобы сразу атаковать?

— Мы хотим второй истребитель, майор.

Эти слова всё-таки вызвали небольшую реакцию. Абсолютно чёрные глаза майора совсем немного сузились. Из-за отсутствия белка, радужки и зрачка было немного непонятно, куда именно смотрят эти два чёрных отверстия, но это и не важно по большому счёту. Я уверен, что будь у этого имперца привычные черты лица, я бы всё равно ничего не понял или даже запутался, так как человек с таким опытом и способностями наверняка знает, какие эмоции показывать, а какие нет. Обо всём этом я успел подумать, так как майор тоже взял паузу. Наконец, он произнёс:

— Хорошо. Вы его получите.

— Никаких мин, программных закладок в ИИ корабля и прочих проявлений саботажа.

— Мы просто уйдём с базы. А вы закончите расконсервацию и заберёте истребитель. Если всё делать быстро, то через сутки можно стартовать. У нас нет специалистов на базе, чтобы делать «закладки в ИИ», это совсем не наш уровень. Таких специалистов в принципе на этой планете нет, — Летуччио согласно кивнул. Тем временем Смирнов продолжил. — Все коды допуска мы вам предоставим. Одна просьба.

— Какая? — меня напрягала покладистость майора.

— Я не хочу, чтобы было видно, что мы сдали базу без боя. Можете отбомбиться по базе? Нам нужно пятнадцать часов на завершение эвакуации.

— Хорошо. Это можно. Команда техников высадится на боте прямо сейчас. Конец связи, — я кивнул Тому и тот разорвал соединение. Я повернулся к Летуччио. — Как-то всё слишком просто получается.

— Майор просчитал все расклады. Ему, может, что-то и грозит в результате потери базы, но точно не потеря носителя, мы же можем как минимум лишить его носителя, а максимум, если верить тебе, уничтожить насовсем. Это огромный риск. Видимо, он не нашёл способа, как противостоять нам. Для них это действительно оптимальный выход — отступить, оставив нам базу.

— Сам полетишь корабль принимать?

— Конечно.

— Тогда вперёд! Пока они не передумали. Том, сможешь поддерживать связь с Летуччио?

— Только если они не включат блокирующие экраны. База имеет своё весьма неплохое стелс оборудование, они могут очень хорошо экранировать любые сигналы. Но если связь прервётся, значит, Смирнов предпринял враждебные действия.

— Летуччио, ты всю команду возьмёшь или кого-то оставишь? — спросил я.

— Всю. Не вижу смысла кого-то оставлять. Нам там любые руки пригодятся. Я надеюсь, Маугли, ты меня не подведёшь так же, как я не подвёл тебя.

— Я не собираюсь предавать тебя, Летуччио Кран.

— Хорошо. Я пошёл собирать парней.

Через десять минут Летуччио загрузил на бот всех каспийцев и стартовал к поверхности.

— Как только они выйдут из бота, я его верну на корабль, — предупредил меня Том. — Неизвестно, как там пойдёт, а ботом рисковать я не буду. Я до конца Смирнову не доверяю.

— А мне кажется логичным его поступок, что он ещё может предпринять?

— Вот и посмотрим, — не стал спорить Том. Действительно, зачем спорить, сейчас всё и узнаем. Либо Летуччио получит истребитель, либо что-то пойдёт не так, а как именно не так, мы не знаем.

— Это бот? — спросила Крапива, когда камера показала летательный аппарат, удаляющийся от нашего корабля.

— Да. Десантно-штурмовой бот. На борту куча оборудования и вооружения. Немного меньше баранки, в пять раз зубастее. Если привычными вам категориями сравнивать, то Баранка — это большая телега с пулемётом, а бот — это БТР.

— А что такое БТР? — спросила Крапива. Не получилось у Тома привычными категориями сравнение передать. Я промолчал, так как тоже про БТР больше слышал, но ни разу не видел, помню только, что это что-то на армейском, а Б — наверняка «боевой», а ТР — уже с уверенностью не скажу.

Том вздохнул и объяснил:

— БТР — это армейский транспорт, неплохо вооружённый, но не танк. Что такое танк ты знаешь?

— Танк — знаю, — не очень уверенно ответила Крапива. — У нас в центре города стоит памятник танку.

— Ну, в общем, бот нашего истребителя намного круче всего, что есть в ангарах всех остальных наших баз, если оценивать боевые характеристики.

— И красивый, — отметила Крапива, с интересом наблюдая за удаляющимся ботом.

Тут я с ней соглашусь. Ни Комар, ни Баранка не имели таких хищных и одновременно функциональных форм. Бот реально внушал. Матовый чёрный цвет, в который он был выкрашен, мешал рассмотреть его в деталях, только общие очертания. Размером чуть меньше железнодорожного вагона он формой лишь отдалённо напоминал самолёт, и то только после того, как разложил крылья, а так даже сравнить не с чем, кроме того же вагона. Только кабина была уже, корма шире и в сечении он был скорее приплюснутым шестиугольным, чем прямоугольным. Плюс к этому оружейные модули и силовые установки делали его вообще не похожим ни на один транспорт Земли. Так, если в целом судить, то бот больше всего походил на то, чем являлся: небольшой боевой космический корабль. При этом была в его очертаниях какая-то гармония, которая притягивала взгляд.

Мы молча следили, как бот сел и потом через несколько минут стартовал обратно. Камера теперь показывала сверху отряд Летуччио. Каспийцы подошли к отвесной стене, в которой открылся проход, после чего зашли внутрь. Проход закрылся.

— Летуччио, ты на связи? — тут же проверил Том. Возникла пауза. Летуччио не отвечал. Чёрт, а как всё красиво и легко шло до этого.

— Том, что делать?

— Я не могу просканировать базу. Я знаю план помещения, но через их экраны не могу пробиться и посмотреть внутрь.

— Готовь основное самое мощное, но не грязное оружие! Летуччио мы уже не поможем, — быстро сориентировался я. — Но на что они рассчитывают, мы же можем их раскатать несколькими залпами!

Том хлопнул себя ладонью по лбу.

— Их там нет! База заминирована, персонал её покинул. Дроны будут атаковать всех, кто пройдёт через периметр, а все сотрудники уже эвакуировались. Они просчитали, что мы будем их атаковать, поэтому подготовились. Они поняли, что не смогут успеть расконсервировать истребитель вовремя, и вполне логично предположили, что мы заявимся его уничтожить. Единственное, что они могут сделать, это навредить нам напоследок и постараться обезопасить себя. База пуста. Они вынесли оттуда всё ценное или что успели и сбежали.

— То есть Летуччио попал? Мы как-то можем ему помочь?

— Можно попробовать пробить дыру в их защите, это собьёт настройки экранирования и есть вероятность, что он сможет выйти на связь.

— Тогда давай долбить дыру в их крыше.

— Так… подожди, надо аккуратно, чтобы своих не завалить… — Том отвернулся и погрузился в работу с пультом управления, бормоча что-то себе под нос. — Попробуем так…

Ничего не произошло. Не было никакого оператора, который бы показывал нам именно те кадры, которые в данный момент были нам интересны. Как переключать камеры, как приблизить тот или иной участок поверхности, который транслировали камеры, я не знал. Как обезьяна за компьютером, блин. Махание пальцами по голограммам и скольжение пальцами по экрану не работало. В общем, всё, что я увидел после того, как Том что-то там решил попробовать, это небольшой взрыв на приличном удалении от того места, где каспийцы вошли на базу. Но это и не важно. Главное, чтобы это помогло Летуччио выйти на связь.

— Получилось? — первой спросила Крапива.

— Да. Но.

Том ответил очень непонятно. Я даже усомнился в своём понимании имперского, настолько нелогично он закончил мысль.

— Что «но»? — Крапива тоже его не поняла.

— Летуччио потерял носитель. Весь его отряд потерял носители. Тактические блоки показывают, что все носители мертвы.

Я не удержался и нарушил данное, уже казалось в прошлой жизни, обещание Семёнычу не материться.

— Том, уничтожь истребитель гарантированно. И всю эту базу уничтожь!

— Сейчас! Они тут нам ещё один сюрприз приготовили… — ещё до того, как Том начал говорить его руки пришли в движение и снова начали танец над пультом управления.

Неожиданно нас вдавила в кресла резкая перегрузка. Я не был к этому готов и неловко откинулся в кресле, потеряв Тома из вида. Когда поднял голову, застал его не менее напряжённо манипулирующим инструментами управления, чем когда у нас была дуэль истребителей. Судя по камере, показывающей поверхность планеты, мы стремительно набирали высоту. Понять, что происходит, было невозможно. Какие же, сука, малоинформативные эти звёздные сражения. У Джорджа Лукаса всё намного красивее выглядит. Не говоря уже о звуковом сопровождении космических боёв в безвоздушном пространстве. Нам же с Крапивой было абсолютно непонятно, что происходит.

— Вот вам, суки! — выругался Том и немного успокоился.

— Что случилось? — чуть ли не хором спросили мы с Крапивой.

— Они подготовили неплохую разовую атаку. Будь мы чуть ближе, а я чуть медленнее, всё бы получилось. Щиты у нас отличные, но они выстрелили из вообще всего, что было на базе, но это ещё полбеды, они откуда-то откопали весьма серьёзную штуку. Все остальные залпы предназначались, чтобы перегрузить и отвлечь защитные системы. А этот залп мог нас достать. Хорошо, мы всё-таки не очень близко над базой зависли. Все то время, что мы потратили на атаку установки на Луне, мой отдых и бомбардировку базы с доктором Ри, они готовили всего один залп. И могло ведь получиться. Удивил, Смирнов, удивил…

— Судя по тому, что мы живы, у них не получилось. Я правильно понимаю? — спросила Крапива.

— Да, не получилось. Но они были близки. Просто очень близки!

— Так ты базу расстрелял в итоге? — поинтересовался я.

— Нет, но всё сейчас будет, — Том повернулся к пульту, проделал несколько быстрых, едва уловимых глазами манипуляций. — Прости, Маугли, но экология там теперь в заднице лет на триста. Смотри.

На экранах перед нами появилось изображение местности, под которой была база. База действительно была, и местность тоже была. Раньше. В прошлом. Теперь она перестала быть. Материя съедала саму себя в огромном взрыве. Огонь пожирал всё: лес, землю, камень скал. Отсутствие звука позволяло воспринимать картинку несколько отстранённо, но всё равно было жутко.

— Охренеть! Ты что сотворил⁈ — я не знал, что сказать, но ругать Тома было поздно.

— До магмы не прогорит, так что просто будет здесь большая канава, а потом даже травка вырастет, — беззаботно произнёс Том. — Другим калибром истребитель не сжечь.

— Истребитель мы точно уничтожили? — мрачно спросила Крапива.

— Да, конечно, он же не взлетел. А при такой плотности воздействия, там без вариантов.

— А они не могли и его успеть куда-то транспортировать? — девушка хотела убедиться, что мы не зря тут кусок планеты основательно испортили.

— Вряд ли. Его только своим ходом переместить можно, а для этого надо закончить расконсервацию.

— Жаль Летуччио. Нормальный мужик был, — я действительно сожалел, что так произошло с главным инженером.

— Он и остался нормальный, просто теперь придётся ему на этой планете тело подыскивать, а это для каспийца, конечно, шок и драма.

— Да всё равно непривычно это бессмертие. Я как-то привык, что если умер, то умер.

— Ты единственный, кто именно так и может сделать с другим человеком, — серьёзно сказал Том и отвернулся. — Куда теперь?

— Надо подумать. Полетели куда-нибудь в укромное место. Лучше в Россию. Потом придётся валить куда-то далеко, так что полетели поближе к дому. Отдохнём и уже на свежую голову решим, как поступить дальше. Я с этими перелётами уже запутался, у нас сейчас в России день или ночь?

— Где-то день, где-то ночь, — с ухмылкой ответил Том. — Россия большая страна.

— В Москве что?

— Почти восемь вечера.

— Полетели в район Сочи, там где-нибудь паркуйся в тени кипарисов. На месте решим, что делать.

— Хорошо.

— Крапива, пойдём в каюту, подумаем, что дальше делать.

— Пошли, — Крапива с готовностью встала с кресла и отошла от экрана, на котором на паузе застыла картинка взрыва имперской базы. Мне кажется, мы только сейчас начали осознавать, какой мощью обладает наш корабль. Одно дело взрывы на Луне, считай, в космосе. Это воспринималось, как необычные яркие картинки, а вот сжечь почти на километр в глубь кусок земли площадью несколько квадратных километров, это требовало умственной адаптации. У меня было отчётливое ощущение, что я накосячил. Как минимум против планеты. Да и все живущие рядом с этим озером наверняка пострадали. Будем надеяться, что не смертельно.

Мы дошли до нашей каюты, уже даже не обращая особого внимания, что гравитация исчезла. Я чувствовал себя каким-то вымотанным. Мы так или иначе выполнили большую часть того, что запланировали. Осталось только убедиться, что родители в порядке, и можно придумать, что делать дальше.

Крапива села на постель, а я в кресло. Медицинскую кушетку уже убрали.

— Через час приземлимся. Есть будете? Там кухня заработала, можно нормальной еды поесть, — раздался по громкой связи голос Тома. — Если будете есть, просто скажите «да». Я вас вижу и слышу.

Я есть не хотел, но Гланда продолжала активные работы по перестройке тела, что требовало усиленного питания, поэтому я практически машинально сказал:

— Да.

— Крапива?

— Да.

— Вам доставят еду.

Что-то обсуждать не хотелось. Настроение было посидеть и немного перевести дух. Я только-только начал осознавать, что доктор Ри больше не угроза, что даже Империя мне не так опасна. Мы с Крапивой можем забрать родных и близких и улететь, а можем улететь и без них. Да, времени мало, вот-вот прилетит имперский десант, и надо будет сваливать, но в любом случае расстановка фигур на доске совсем другая, чем когда я похитил ничего не понимающую Крапиву и бежал сломя голову от тренера, желая спрятаться в самый глухой угол. Трюмы набиты кучей дорого оборудования и оружия. У нас есть корабль и профессиональный пилот, который этим кораблём управляет в совершенстве.

Мысли перекинулись на Тома. Я по-прежнему не был уверен, что понимаю все его мотивы. Он реально нам помогал, действовал в наших интересах, но некая его циничность и отстранённость не давали мне поверить ему на сто процентов. Не знаю, как бы я действовал на его месте, но точно как-то иначе. А может, всё его поведение просто актёрская игра? Если игра, то что у него за роль? В общем, не буду терять бдительности. Ещё хорошо, что Том по-настоящему меня боится. Считает, что меня убивать нельзя, так как я и без тела его достану. В последнем я сам не был уверен, так как реального опыта действования без тела у меня не было. Главное, эту свою неуверенность не показывать, иначе управлять пилотом станет сложнее.

«Маугли, как думаешь, на какую планету мы полетим? Она будет похожа на Землю или это будет что-то совсем другое?» — прервала мои размышления Крапива.

«Даже пока не думаю на эту тему. Голова пухнет от разных мыслей. Я только рад, что мы, вроде, отбились от основных проблем. Сейчас ещё с родителями разберёмся и можно считать, что мы молодцы.»

«Я думаю, мои не полетят никуда…»

— Откройте ему дверь, он сам не сможет! — голос Тома по громкой связи перебил мысль Крапивы.

Я просканировал Восприятием коридор и увидел, что по нему ползёт что-то типа огромной металлической черепахи, толкая перед собой тележку с тарелками. Робот был раза в два массивнее Акинака. Восприятие показало, что корпус бронированный, также я распознал оружейные модули. То есть еду нам вёз самый что ни на есть боевой дрон. Интересно, у Тома других механоидов под рукой не было, что он к нам чуть ли не танк послал еду доставлять. Дрон действительно занимал две трети ширины коридора. В дверь он точно не пролезет. Манипуляторы, которыми он толкал перед собой тележку, напоминали шланги и росли из задней части корпуса.

Я подошёл и открыл дверь. Обратил внимание, что с едой что-то не то: во всех четырёх тарелках было только тушёное мясо, причём навалено до краёв, но ни хлеба, ни напитков, ни даже столовых приборов не было. Это странно… Боевой робот, еда, которую непонятно, как есть… Я обернулся на сидящую на кровати Крапиву, она смотрела на робота, нахмурив брови. Ей тоже что-то не нравилось.

Глава 6

За долю секунды все эти нелогичности сложились в одну общую идею — опасность! Я машинально закрыл дверь перед роботом, а другой рукой потянулся к Секатору. Идея закрыть хлипкую дверь перед боевым дроном — чистая глупость, но таковы инстинкты, требуют отгородиться от опасности хоть чем-то. Если бы я попытался сразу прыгнуть за спину этому дрону, то возможно, был шанс повредить его Секатором, а оставшись в тесной каюте, я себя всех шансов лишил.

Дрон начал действовать одновременно с закрытием двери. Я через закрытую дверь хорошо мог всё наблюдать с помощью Восприятия. По бокам корпуса выпрыгнули два манипулятора с Секаторами и тут же сверлящими лучами прочертили полукруг на стене нашей каюты. Робот, не делая никаких пауз, очень бодро прыгнул прямо на стену, выбив кусок, который очертил Секаторами. Я успел отскочить и даже успел полоснуть по броне дрона лучом своего Секатора, Крапива тоже среагировала, успев выстрелить в Секаторы дрона из пистолетов, но и всё. Из верхней части дрона выпрыгнула толстая трубка, навелась на нас и со скоростью пулемёта выстрелила сразу несколькими плёнками.

Ненавижу эти штуки!

Я прилип к стене каюты, Крапива к столику, шевелиться мы ещё как-то могли, а вот сопротивляться уже нет. Манипуляторы, которыми дрон толкал тележку резко удлинились, и как атакующие змеи полетели к нам. Я успел благодаря усиленной Восприятием реакции и восприимчивости заметить по две иглы на конце каждого «шланга». Заметить успел, а что-то противопоставить этому — нет. Иглы впились нам с крапивой в животы, и тут же Гланда забила тревогу, сообщая об интоксикации.

«Ка! Постарайся не терять сознание! Выходи из тела!» — мысленно прокричал я.

Через десять секунд тело вырубилось. Гланда на связь не выходила, будучи в наркотической отключке. Я был в сознании, но ничего поделать не мог.

«Тело вырубилось, я нет» — мысль Крапивы, дошедшая до меня, немного успокоила.

«Посмотрим, что дальше. Если нас будут транспортировать к имперцам, я Опустошением уничтожу наши тела. Будем без тел, но хоть не в плену.»

«Блин, вот попали! Это же Том! А я почти ему поверила!»

«Если он появится рядом, я его вырублю!»

«Будем надеяться. Ты Восприятием его находишь?»

«Нет, поблизости его нет!»

Робот тем временем действовал очень сноровисто. Его манипуляторы, накачав нас снотворным, втянулись обратно, им на смену пришли другие с резаками на концах. Ими он отрезал нас от стены и предметов мебели, упаковал в плёнку со всех сторон, не забыв пробить дырки для дыхания. Аккуратно переставил тарелки на пол, а на тележку положил наши тела. Сначала меня, потом сверху Крапиву. Тут же куда-то повёз.

Ехали мы недолго. Нас встретили два робота-погрузчика, которые пронесли наши тела через несколько узких дверей и расположили внутри медицинских капсул, предварительно пристегнув к захватам так, что шансов вырваться не было бы, даже будь мы в сознании. Тома я не ощущал нигде. Чёртовы перегородки, через них Восприятие проникало очень плохо. Место, где стояли капсулы, было каким-то очень тесным даже по сравнению с остальными интерьерами корабля.

Неожиданно из динамиков раздался голос Тома. В нём не было превосходства. Скорее, напряжение и волнение:

— Крапива и Маугли, если вы меня слышите, я хочу сказать, что я не сдаю вас имперским службам. Вы на боте. Я посажу его в безопасном месте, а сам улечу.

Ответить я ему не мог. Но хоть стало понятно, что это за тесное помещение. Бот.

Роботы-погрузчики удалились, но быстро вернулись и закинули на борт какие-то ящики. Потом они продолжали чем-то загружать грузовой отсек бота. Я пытался расшевелить Гланду, но тело было в отключке, плюс на тело стала воздействовать медкапсула, которую Том, скорее всего, настроил на поддержание наших тел в бессознательном состоянии. Чёрт! Я могу ему поверить, а могу прямо сейчас попробовать уничтожить оба наших тела, и тогда я не буду заякорён внутри этого бота, а смогу найти Тома, где бы он ни спрятался на этом истребителе, и отомстить, но такая победа меня не устраивала. Где я новый носитель возьму? А Крапива? Пусть опасности оказаться на Луне уже нет, но терять тело я был пока не готов. Я в сознании. Убить нас я ещё успею. Наверное. Опустошение вообще работает, когда я вне тела?

Извини, мизинец на левой ноге, но надо же на чём-то попробовать. За неимением чего-то живого поблизости проведу эксперимент на себе.

Опустошение!

Всё работает. Отлично. Хоть в плен мы не попадём.

Может, Том всё-таки придёт посмотреть на нас лично? Тогда узнает, как на нас боевых дронов натравливать.

Не пришёл.

Я попробовал отдалиться от тела, но почувствовал чуть ли не панику. Было отчётливое ощущение, что я его безвозвратно потеряю.

Ладно. Не получится призраком по истребителю полетать. Будем ждать развития событий.

Роботы завершили погрузку в течение часа, напихав в грузовой отсек много всякого добра. Стоило им закончить, и тут же Восприятие показало, что бот отделяется от истребителя. Роботы, кстати, остались с нами, компактно сложившись и закрепившись поверх остальных ящиков. Куда мы полетели, было непонятно. Немного успокаивал тот факт, что Том оставил с нами роботов и чем-то нагрузил. Если бы он захотел нас уничтожить или сдать имперцам, то что-то грузить на бот не имело никакого смысла.

Я поделился своими мыслями с Крапивой. Та согласилась.

«Эх, расслабились мы с ним, он боялся что-то предпринимать, когда был поблизости, а стоило ему выйти из зоны досягаемости нашего Восприятия, как сразу атаковал» — Крапива принялась анализировать наши ошибки. — «И знаешь, что⁈ Я тут подумала. Это он мог убить Летуччио! Могло ведь не быть всего этого взрыва! Ему же ничего не стоило сымиттировать, что связь прервалась, и потом просто наврать про атаку на нас. Мы же видели и слышали только то, что он нам показывал. Вполне возможно, что никто никуда не эвакуировался, никто на нас засаду не готовил и никто по нам не стрелял. Возможно, имперцы на базе Смирнова просто отдали бы корабль Летуччио, и всё. Но Том решил избавиться ото всех сразу.»

«Не удивлюсь, если так и было. Всё-таки красиво он нас переиграл. Я теперь вижу, что всё его поведение было направлено не только на то, чтобы вызвать у нас доверие, а чтобы мы не обратили внимание, что он вышел за пределы нашей зоны контроля. Получается, он мог сбежать, когда я был в отключке, но там был Летуччио, который загорелся идеей заполучить второй истребитель, и Тому ничего не оставалось, кроме как помогать ему. А кодекс этого каспийца, видимо, обязывал его помочь мне. Против команды каспийцев, да ещё на их базе он действовать не рискнул. По всему выходит, он ждал своего часа.»

«И дождался» — телепатия прекрасно передала смурное настроение девушки.

«Ладно… нас он убивать побоялся, сдавать имперцам, вроде как, тоже не будет. Посмотрим, что нас ждёт».

Реально посмотреть, что нас ждёт, мы с Крапивой смогли только через двое суток. Бот к этому времени уже где-то приземлился, но где — я не мог понять. Восприятие показывало только пару деревьев поблизости и гравий под опорами бота.

Наконец, медкапсула сменила режим работы, прекратив накачивать нас снотворным, а через час проснулась Гланда и стала активно наводить в теле порядок. Как только я смог осознанно напрячь мышцы, захваты сами расстегнулись. Крышка капсулы поднялась, и я смог сесть.

Через несколько минут передо мной с кислым выражением на лице также села Крапива.

— Привет, принцесса, — наконец, смог я сказать голосом.

— Доброе утро, мой рыцарь, — хмыкнула девушка. — Хотя я потерялась во времени, сейчас утро или вечер?

— Вот и разберёмся. Пошли смотреть, где мы оказались?

— А что нам ещё делать?

Бот с готовностью открыл дверь, когда я прикоснулся с сенсорной панели. Значит, воспринимает меня как своего. Уже неплохо. Я вышел наружу.

Сука… А у него есть чувство юмора.

— А у него есть чувство юмора, — озвучила Крапива мои мысли. — Напомни, как это место называется?

— Дудиково. Кстати, сейчас утро.

— Хреновое деревенское утро, — мрачно прокомментировала Крапива. Видимо, шутка Тома ей не зашла. Мне, впрочем, тоже.

Бот стоял на засыпанной гравием площадке недалеко от дома, куда я увёз Крапиву, спасаясь от тренера. Так-то, если посудить, не самый плохой вариант.

— Машину угнали, — констатировал я. — А может, эвакуировали… неважно. Надо всё тут осмотреть, чтобы понять, ждать гостей или нет.

— Ну, пошли осматривать… — Крапива медленнее меня восстанавливалась и поэтому выглядела вялой и заторможенной.

— Откуда Том про Дудиково знает, кстати? Он же нас поймал после того, как мы отсюда уехали, — спросил я, не особо надеясь на ответ, но Крапива меня просветила.

— Я им с Летуччио рассказала, как ты меня похитил и сюда привёз. Название тоже сказала. Он, видимо, по описанию нашёл место.

— Ладно, пошли посмотрим, что тут нового.

Осмотр много времени не занял. Всё было более-менее по-прежнему, только кто-то здесь побывал и то ли прибрался, то ли просто всё утащил. Включая мой Форестер. Трупов тоже не было. Скорее всего, какая-нибудь полиция досюда добралась и всё прочесала. Достаточно просто найти дом Кадиллака, а от него по следам вычислить и нашу избушку-развалюшку. Тем не менее, раз все, кому было интересно, здесь побывали, то можно надеяться, что никто нас больше не потревожит.

Осмотрев окрестности, вернулись к боту. С расстояния в двадцать метров бот пропадал из видимости. Просто исчезал. Режим стелс со стороны выглядел чистой магией. Я не очень понимал, зачем Том нагрузил нам всякого добра, включая роботов погрузчиков, если мы вообще понятия не имеем, как всем этим управлять. Да ладно управлять, мы даже не знаем, что это вообще такое!

Мы стояли с Крапивой внутри бота и задумчиво смотрели то на ящики, качественно складированные в задней части салона и немаленьком грузовом отсеке, то на роботов-погрузчиков, то на пульт управления. Глазели, не имя ни малейшего понятия, что нам со всем этим делать. Добра много, и наверняка ценного, но мы никак эту ценность реализовать не можем.

Но что-то же надо делать. Я пошёл к пульту управления и сел в кресло пилота. Больше забавы ради. Практически неосознанно положил руку на штурвал — копируя действия Тома, когда тот управлял Комаром.

Пульт тут же замигал, оживая. Повключались экраны, показывая круговой обзор с камер вокруг бота, а также быстро побежал текст на имперском с таким количеством непонятных символов, что я даже не стал пытаться вникнуть. Крапива с интересом приблизилась.

Когда раздался звук мелодии из песни «Walk this way» группы Aerosmith, мы оба вздрогнули. Звук шёл из обычного на вид смартфона, закреплённого в специальном держателе на пульте. На экране высветилась улыбающаяся рожа Тома и надпись на русском «Том Ганс». Я провёл по экрану пальцем, принимая вызов.

— Маугли, Крапива, привет! — бодрый голос Тома раздался по громкой связи, а не из телефона. При этом изображение головы Тома переместилось на один из экранов перед нами. Камера снимала его в пилотском кресле истребителя. — Это запись, так что не ругайтесь, я вас всё равно не услышу. Надеюсь, у вас всё хорошо, вы целы и здоровы. На самом деле я не надеюсь, я знаю. После того как я вас катапультировал с истребителя, я убедился, что вы удачно и незаметно приземлились. Насчёт незаметности я немало поспособствовал, уничтожив практически все имперские спутники. Теперь те наземные имперские силы, что остались на планете, ещё долго будут слепыми. Чтобы им совсем жизнь осложнить, я также ваши земные спутники основательно проредил. В общем, с орбиты вас обнаружить будет сложно…

Я нажал на «паузу».

— Давай садись рядом, похоже, это интересно! — я кивнул Крапиве на кресло второго пилота, или штурмана, или как там оно правильно называется — второе кресло, рядом с пилотским. Крапива вытащила из кармана куртки два ванильных протеиновых батончика, протянула один мне. Теперь нам обоим было комфортно смотреть и слушать. Я снял паузу.

— Но прежде, чем я более подробно расскажу, что я сделал, я скажу, почему так поступил. Итак, Маугли, ты взял меня в плен, ты меня переиграл, но как любой пленник я имею право пытаться снова обрести свободу. Так что не надо думать, что я тебя предал или сделал что-то такое, чего не сделал мне ты. Изначально мы не друзья ни в какой форме. Ты преступник в ссылке, я имперский солдат. Так что прошу не считать мои действия предательством. Почему я так настаиваю на том, что я тебя не предавал, потому что за предательство принято мстить. За проигрыш в игре мстить не принято. Я не хочу, чтобы ты мне мстил. Также, люди часто мстят, если им неожиданно сделали что-то плохое. Хотят вернуть это плохое, скажем так, отправителю… Так вот, я постарался максимально облегчить то плохое, что я сделал тебе, украв у тебя истребитель.

Мы с Крапивой синхронно хмыкнули. Том тем временем продолжил:

— Я загрузил на бот большое количество полезного оборудования, а в бортовой компьютер закачал несколько обучающих программ. Если вы с Крапивой освоите всё то, что я вам оставил, то сможете неплохо противостоять имперским силам, а также вашим родным спецслужбам. Я знаю, что ты как-то нащупал способ восстанавливать свои способности. Я думаю, ты будешь заниматься этим и дальше. Это основа твоей силы. Но без знаний об Империи, тебя будет легко поймать в ловушку. Ты даже печатать не умеешь на имперском, не говоря уже о пилотировании самого простого транспорта. Тоже самое и Крапива. Вам рано или поздно придётся покинуть эту планету. Я постарался сделать так, чтобы вы были неплохо к этому подготовлены. Скоро сюда прилетит имперский десант, да и вообще начнутся большие перемены. Думаю, что возможностей угнать межзвёздный корабль у Чёрного и Золотого Рангов будет немало. В компьютере большая библиотека, энциклопедии и множество обучающих программ. Чуть позже я запишу для вас некоторые советы, как лучше построить обучение.

Запись кончилась.

— Слушай, но если он действительно сделал то, что сказал, то не поднимется рука его убивать при следующей встрече. Но истребитель отберу! — настроение улучшилось.

— Дааа… — протянула Крапива. — Это, конечно, меняет дело. Убежать не получилось, зато получится всерьёз подготовиться к встрече с неприятностями. Что там ещё он записал?

Я повертел в руках смартфон. Сначала я принял его за обычный земной «не-айфон». Но при ближайшем рассмотрении выяснилось, что эта штука сделана в Империи. На экране вверху слева была иконка с рожей Тома. Я нажал туда и нашёл целый набор записей. Первая была помечена как прослушанная. Я запустил запись номер два. На экране снова появилась голова Тома.

— Значит так. Отчитываюсь. Поскольку вы всё ещё по самосознанию земляне и мыслите категориями «родители» и «дети», а следовательно, имеете странные зависимости от индивидуумов, которые создали ваши носители, я решил помочь решить беспокойства в отношении этих ваших «пап» и «мам». Я нашёл ваших родителей, даже пообщался с ними, рассказав, что всё у вас хорошо. Снабдил их земными неопределяемыми мобильниками, номера которых занёс в ваши коммуникаторы. Один коммуникатор — это тот, с которого ведётся вещание, второй с идентичным содержанием в бардачке справа. Мои бывшие коллеги ваших родственников не нашли, а, может, и не искали. Также напечатал им всем новые документы, которые пройдут любую проверку, и оставил денег. Они теперь у вас очень обеспеченные люди.

Я поставил запись на паузу, дав Крапиве возможность найти второй коммуникатор. Действительно нашёлся. Один в один как мой. Повертев в руках, Крапива засунула его в карман куртки, и мы вернулись к прослушиванию Тома.

— Я посоветовал вашим родителям ещё минимум полгода не отсвечивать и жить в режиме соблюдения строгой конспирации, даже не называя ваших имён рядом с аппаратурой, имеющей встроенные микрофоны. Они осознали, прониклись. Посмотрите, в контактах есть все их номера и новые имена. Обратите внимание на функцию «подключиться». Вы можете прослушивать их телефоны и подглядывать через их камеры. Также можете смотреть, что у них на экранах. При этом они не будут знать, что вы это делаете. Удобно, чтобы убедиться, что с родственниками всё в порядке, не привлекая их внимания. Связь по вашим земным каналам, поэтому возможны сбои, особенно сейчас, когда я основательно почистил спутники. Но в целом должно работать. Звонить им я не рекомендую, так как вы можете создать излишнее волнение.

Том быстро свернул запись. По характерному движению глаз я понял, что он перед этим прочитал какое-то сообщение на экране перед ним. Или что-то увидел. Я сразу запустил следующую запись.

— Продолжаем, — буднично начал Том. — Я считаю, что для успешного выживания в Империи вы должны освоить много всего. В первую очередь это язык. Крапива, у тебя ещё более-менее получается, но у Маугли всё печально. Вот приложение, по которому будете осваивать язык. Письменный и разговорный.

На экране возникла иконка приложения. Я её уже видел в наших коммуникаторах.

Том продолжил:

— Также вам важно научиться управлять ботом. Это очень серьёзный, пусть и небольшой транспорт. В нём много всего. Если пользоваться грамотно, то вы вполне успешно сможете прятаться от кого угодно — и от имперцев, и от местных. А если нужно, то и не только прятаться, повоевать тоже получится. В бортовом компьютере закачана обучающая программа, а кресло и пульт могут работать в режиме тренажёра, так что базовым навыкам управления можно научиться. Два кресла рядом в кабине — для пилота и стрелка. Вы должны освоить функции обоих. По грузам на борту я составил каталог. Он в отдельном файле в коммуникаторе, там по каждому грузу инструкция: что это, зачем, как работает, как управлять. Разберётесь, в общем. Даже пару сюрпризов вам приготовил. Хороших, но, буду надеяться, что не пригодятся. Вы всё хотели взять паузу и немного передохнуть — вот и передохнёте, заодно и подучитесь.

Том сделал большую паузу, что-то обдумывая.

— Хочу поделиться своими мыслями и новостями. Я знаю Империю, я служил Империи, я был примерным гражданином и был совсем не примерным. Я многое видел и могу делать достаточно точные прогнозы в отношении того, как будут развиваться события. Но со всем своим знанием сейчас я не могу предположить, что сделают имперцы с этой планетой. Ситуация на данный момент, мягко говоря, интересная. На Луне мы раздолбали не только установку, но и хранилища с «упакованными» тонгерами, которые ждали обработки и кого ещё не посылали на Землю. Из них не меньше половины имеют Ранги. Это факт, что у большинства тонгеров, имеющих Ранг, способности проявляются лучше при наличии носителя, но тем не менее эти способности принадлежат тонгеру, и он может ими пользоваться и без тела. Это раз. А два заключается в том, что тонгер не испытает трудностей со входом в плотные слои атмосферы. Грубо говоря, прямо сейчас с Луны на Землю ссыпалась немаленькая такая куча мощных существ без тел. И конечно, первое, что они сделают, это будут искать тела. Кто-то возьмёт тело новорождённого, но большинство будет искать хранилища готовых тел. Они есть в избытке на каждой планете. Если модернизированное тело — это большая ценность, то базовый вариант — наоборот. Здесь эти хранилища тоже есть, пусть и спрятанные. Так вот… Подходим к три. Час назад несколько хранилищ были атакованы и множество тел похищено. Так что сейчас на планете концентрация тонгеров со сверхспособностями зашкаливает. Даже мне с истребителем и всеми его системами защиты оставаться здесь опасно. Империя может выслать десант, чтобы взять тут всё под контроль, может изолировать планету, может уничтожить планету… В общем, у каждого варианта свои плюсы и минусы. Но сейчас можно сказать одно: будет хаос. Подавляющая часть населения ничего не помнит об Империи. Имперские тюремные войска имеют отличное техническое оснащение и материальную базу. Теперь к этому добавляются десятки тысяч тонгеров с Рангами, которым не за что любить Империю. Ну и Чёрный и Золотой Ранги в вашем лице я бы выделил в отдельную силу. Пусть пока не очень сильную и не очень образованную, но силу. Так что развлекайтесь. И обучайтесь. Я с орбиты посмотрю ещё немного, что тут происходит и покину это интересное место.

— Осталась одна запись. Давай дослушаем, а потом уже будем думать, что дальше делать, — повернула голову ко мне Крапива.

— Хорошо. Включаю, — я запустил последний файл.

— Привет, Маугли, привет, Крапива! Прощаюсь! С вашими семьями ничего за последние несколько часов не случилось. Наслаждаются летом на берегу моря. Случилось другое. В систему прибыли имперские корабли. Много. Даже больше, чем я ждал. Не знаю, что теперь вас ждёт, поэтому прощаюсь. Запасов картриджей у бота хватит на три месяца держать режим стелс. Если же летать и стрелять, то, конечно, меньше, но это уже сами разберётесь. Не держите на меня зла. Уверен, ещё увидимся, но искренне надеюсь, что не скоро! — Том махнул рукой и выключил запись.

Какое-то время мы сидели и переваривали информацию, которую вывалил на нас Том.

— Что думаешь? — первый повернул я голову к Крапиве, которая задумчиво смотрела на пустой экран, погружённая в свои мысли. Красивая она всё-таки. Я, мне кажется, со стороны в таком задумчивом состоянии просто выгляжу туповатым качком. Правда, уже не совсем качком. Туповатым дрищом я выгляжу. Мышечная масса в результате последней модернизации почти вся ушла в утиль, а новая ещё не наросла.

— Согласна с Томом, — посмотрела на меня девушка, — надо учиться. Правда, тут столько всего, что даже не знаю, с чего начать.

— Ну, точно не с языка. Все наши проблемы на Земле. Знание имперского в совершенстве сейчас точно не приоритет. Надо осваивать бот и проверить, на что в итоге способны после всех апгрейдов наши тела. То есть нам надо оценить наши боевые ресурсы, а потом в первую очередь улучшать именно их.

— Я бы ещё посмотрела, на что способен наш бот в плане сканирования окружения. Чтобы он мог предупредить нас, если какие-то незваные гости прибудут. А то место тут только с виду глухое, а так то преступники заявятся, то военные, которые тоже по факту преступники. То медведи.

— С медведями проблем не будет, с остальными тоже решим. Но ты права. Значит в первую очередь занимаемся ботом и смотрим, на что наши тела способны. Но давай хотя бы поверхностно посмотрим, что там нам Том отгрузил. Меня немного напрягает его упоминание про какие-то сюрпризы.

Я открыл файл «каталог». На экране высветилась таблица с перечнем всего, что нагружено в наши трюмы. На восемьдесят процентов она была непонятной, так как просто было указано, что «ADF23-GQ» имеется в количестве одной штуки. В общем, сходу разобраться не получилось. Пришлось разбираться не с ходу. Быстро выяснилось, что каждый груз имел сделанное нормальным языком описание. Мы погрузились в чтение.

Через полчаса Крапива заливисто засмеялась.

— Я нашла сюрпризы!

— И что это?

— Вот, смотри! — она вывела на экран описание очередного груза с невнятным аббревиатурным названием. Я стал читать.

«Тело базовое без модернизаций. Пол мужской. Носитель не использовался. После занятия требуется период адаптации от десяти до тридцати часов…» Далее шли физические параметры организма, такие как рост вес, объём мышечной массы, скорость передачи импульсов по нервам, и так далее. Вторым сюрпризом, как можно было догадаться, шло женское тело. Тоже «базовой комплектации». Я открыл описание файла и изображение тела, и читал, что пишут про женский базовый носитель.

— Хватит на сиськи пялиться! — одёрнула меня Крапива, когда я погрузился в чтение. Текст шёл с правой стороны экрана, тогда как изображение голого тела была с левой. Со стороны казалось, что я действительно смотрю на сиськи. Ну, и на них я тоже смотрел, но всё-таки на текст больше.

— Да я что? Я ничего! Это, кстати, могут быть твои сиськи, так что чего бы и не пялиться. Нам же Том для чего эти тела дал? Для страховки. Если мы носители потеряем, то вот в эти вселимся.

— Тогда у меня для тебя ещё одна новость. Это могут быть и твои сиськи! — сказала Крапива и заржала.

— Чёрт! Боже упаси!!! Ни за что!

— А что? Потеряешь ты это тело, возьмёшь мужское, потеряешь его, и вот они, сиськи, ждут тебя! — Крапиву пробило на ржач, меня тоже. Ситуация была абсурдна именно своей реальностью. И ничего кроме истеричного смеха не вызывала.

Проржавшись и обшутив со всех сторон эту тему, мы продолжили просмотр наших богатств.

— Вот эту штуку предлагаю распаковать прямо сейчас, — я показал Крапиве описание заинтересовавшего меня объекта.

«Дрон-разведчик. Внешний вид копирует инсекта-штурмовика, наиболее эффективен для осуществления диверсий и ведения боевых действий на пересечённой местности с сильно развитой флорой и фауной. Имеет оружейные модули среднего и ближнего боя. Может выполнять охранные функции в автономном режиме…» Описание было длинным, но мне хватило наличия охранных функций в автономном режиме. Что такое инсект-штурмовик не пояснялось, но, судя по изображению, это был огромный муравей. Не очень, если честно похож на наших земных, но сходство было. Двухметровый такой металлический муравей. С ножами на лапах и телом, напичканным сложным оборудованием и оружием. Была также пометка, что это «ограниченная серия». Надо будет про Империю побольше почитать, а то наличие робота, который копирует инсекта-штурмовика, как бы намекает, что есть и оригинальный инсект-штурмовик. Какие интересные вещи мне открываются! Интересные, но не самые важные.

Я открыл инструкцию по распаковке и введению в эксплуатацию. Первым делом высветилось место, где находится ящик с этим дроном. Вторым пунктом было поставить ящик на открытое место. Это было проблематично, так как поверх этого ящика было навалено много чего. Да ладно бы если навалено. Все было пристёгнуто или как-то ещё закреплено. То есть просто вытащить этот ящик чуть ли не со дна грузового отсека не представлялось возможным. Но я уже загорелся идеей ввести в строй этого робота, поэтому стал смотреть, как решить задачу. Крапива меня поддержала. Совместными усилиями мы смогли разобраться, как же нам поступить.

Сначала пришлось ввести в строй роботов-погрузчиков. Хорошо, они не были закопаны куда-то далеко, а были на виду. Всё оказалось достаточно просто. Мы следовали инструкциям, и в итоге на наших коммуникаторах открылись приложения, через которые мы могли управлять погрузчиками. Погрузчики представляли из себя толстые столбики на универсальной ходовой платформе с четырьмя манипуляторами. Два толстых манипулятора были основными, силовыми, а два поменьше для более мелких операций. Для разгрузки и упаковки требовалось отметить на три-дэ модели окружающего пространства место, куда надо перетащить помеченный груз и, собственно, сам груз. Если задача была выполнима, роботы начинали работу, если же нет, то они формулировали запросы. Например: выносить во время выгрузки нужного нам дрона остальной груз из бота или нет, крепить передвинутые грузы сразу или после распаковки нужного нам объекта. В общем, мне они больше всего напоминали старательных новичков на стройке. Не совсем-совсем новичков, а таких, которые основные функции освоили, но постоянного пригляда требуют. В общем, работать совсем автономно эти погрузчики не способны.

Так или иначе, провозившись часа три, боевого дрона мы всё-таки выгрузили и распаковали. Несмотря на всю его технологичность, ввод этого механизма в эксплуатацию больше всего напоминал сборку мебели из Икеи. Простые пошаговые инструкции, в которых тем не менее можно найти повод для ненормативной лексики. Крапива долго смеялась, когда мы поняли, что я пятнадцать минут пытаюсь деталь пулемёта засунуть нашему роботу в задницу. Ну, а что… Не очевидно же, что это не выхлопная труба или что-то типа этого. По диаметру почти подходит… В общем, наградив имперских инженеров множеством нелестных отзывов, я всё-таки добился, что робот встал на лапы, а на экране загорелась зелёным надпись «перейти к настройкам рабочих задач».

Я думал, что сейчас-то, наконец, будет достаточно сказать «иди и охраняй нас от плохих людей и прочего зла», чтобы запустить его в работу, но не тут-то было. Пришлось отвечать на десятки вопросов: можно ли скачать карту местности или надо составлять самому, можно ли подключиться к сети, кто враги, кто друзья, как поступать с теми или иными объектами (можно было его настроить на уничтожение всех кузнечиков в округе или на отрыв всех листьев со всех деревьев), куда и в какой форме скидывать информацию. В общем, новорождённый дрон не был сразу готов ко всем тяготам этого мира, приходилось ему тщательно объяснять, куда он попал и чем ему придётся заниматься. Нам с Крапивой в итоге это удалось, но нервов мы потратили немало.

Дрон обошёл бот по кругу, прислал нам короткий отчёт. Оказывается, всё это время на занимаемой нами территории тайно присутствовали два крота. Проанализировав эту информацию, мы решили не устраивать конфликт и оставить соседей в покое. Пришлось дополнить настройки нашего Шарика — мы его так назвали, — чтобы он включал в отчёт только наличие живности больше кошки или механические объекты. Попросив Шарика обойти нас по кругу радиусом тридцать метров и проверив отчёты, мы убедились, что он помечает всё верно, включая наше расположение. Кроме отчётов мы могли в любой момент подключиться к его камерам или сканерам напрямую. В общем, разобрались и отправили Шарика нас сторожить. Перед этим посмотрели, как выглядит на нём режим маскировки. Неплохо. Шарик быстро менял цвет корпуса, подстраиваясь под цвета окружения. Он был виден, но не заметен. А если его положить в лесу, то и с трёх шагов не поймёшь, что это.

Пока мы возились с нашим первым боевым роботом, наступил вечер, да и мы основательно проголодались. Давиться пайками и батончиками не хотелось, поэтому мы с Крапивой решили приготовить настоящий нормальный ужин. Гречка, тушёнка и походные принадлежности пережили все наши приключения и теперь были как нельзя кстати.

Глава 7

Поели мы уже в темноте. Лечь спать решили под открытым небом на спальниках. Было нехолодно, да и наши тела сейчас намного спокойнее относились к перепадам температур.

Я лёг на спину, а Крапива устроилась на моём левом плече, лёжа боком ко мне. Рукой она водила по моей груди, с улыбкой глядя на меня, вся её поза как бы намекала, что спать она не планирует в ближайшее время. Действительно, можно же и не спать. Поспать мы сможем и потом.

Тут мои мысли остановились. Я вдруг отчётливо понял, что я лежу рядом с очень красивой девушкой, которая не против максимально близко и активно провести со мной время, но понимать я это понимаю, а вот чувств нужных у меня нет. Не чувствую абсолютно ничего! Вообще, сука, ничего!

Я посмотрел на Крапиву. Красивое лицо. Я перевёл взгляд ниже. Отличная фигура. Но это были холодные отстранённые мысли. Я так на ряд хорошо поставленных новых балясин смотрю. Никаких сексуальных мыслей. Сука! Да что такое?

Видимо, что-то у меня в лице изменилось. Крапива напряглась:

— Что случилось, Маугли?

— Сейчас… подожди…

Я начал сканировать своё тело и похолодел. Все мои органы, отвечающие за размножение, были в неактивном состоянии и даже…

Тут Крапива смогла наблюдать очень странную картину. Только что романтично лежащий с ней парень прямо из положения лёжа подскочил чуть ли не выше своего роста, после чего отбежал метров на двадцать, снял трусы, наклонился, чтобы внимательно рассмотреть свои причиндалы, даже подсветил себе экраном коммуникатора, после чего очень громко и очень нецензурно заорал. Поскольку матерных слов не так уж и много, то Маугли быстро начал повторяться. Гнев и отчаяние — эти эмоции доминировали, но и нотка стыда была более чем заметна. Наконец, прооравшись, Маугли всё-таки вернул трусы на место и, опустив голову, поплёлся обратно к костру.

— Что это было? — за спокойным голосом Крапивы чувствовалось беспокойство.

— Подожди… Сейчас самому понять надо.

«Гланда, где, сука, мой член?» — очень эмоционально обратился я к своей операционной системе, когда при свете коммуникатора обнаружил практически в три раза усохшее нечто вместо привычного мне инструмента. Причём с первого взгляда становилось ясно, что ни на что, кроме мочеиспускания, это нечто не способно. Я стал сканировать тело более тщательно и обнаружил, что Гланда понемногу утилизует мои половые органы.

«Всё по плану! Скоро оставим только функцию вывода мочи, остальное распределим по другим областям. Внешнее расположение мошонки небезопасно. Так что всё по плану» — спокойно или даже с каким-то энтузиазмом рапортовала Гланда.

«Ты какого хрена творишь? Зачем делаешь меня инвалидом?» — я понимал, что общаюсь практически с механизмом, но эмоции сдержать не мог. Бешенство переполняло.

«Я действую согласно плану сделать носитель максимально приспособленным для ведения боевых действий, включая защиту и атаку в ближнем бою. Внешние половые органы мешают выполнению этой задачи, поэтому было принято решение отказаться от функций размножения и перенести мошонку внутрь тела, оставив только канал для вывода мочи. Через двое суток это будет реализовано» — как могла подробно объяснила мне Гланда. Какая она, сука, разговорчивая стала…

«Отматывай обратно! Возвращай мне половую функцию в полном объёме!!!» — мысленно наорал я на свою операционную систему. «Сейчас же!!! Сука! Верни! Мне! Член!!!»

Да. Признаю. Это была истерика. Но всё-таки не каждый день у вас половые органы исчезают на глазах. Объяснять что-то Крапиве не хотелось. Немного отойдя от шока, я принялся мысленно инструктировать Гланду: «Значит, сделаешь все в прежних размерах, и надо, чтобы на сиськи я реагировал как раньше, и чтобы стоял у меня, как раньше, и не дай бог Крапиве что-то не понравится, уволю на хер и переберусь в другой носитель!»

— Что мне не понравится, Маугли? Что ты там за порно-инструкции раздаёшь? — с весёлым интересом поинтересовалась Крапива. — И куда ты своего неугомонного друга дел? На мышцы и острое зрение променял?

— Ты все слышишь? — теперь мне было стыдно всерьёз.

— Ты так мысленно орёшь, что тебя невозможно не слышать. А также я Восприятием вижу, насколько страшная беда у тебя случилась. Хотя, может, и не беда, ведь на смену романтике может прийти настоящая дружба! — Крапива тролила меня и не скрывала этого.

Я вздохнул и начал объяснять.

— Я старался восстановиться после боя максимально быстро и плохо соображал. Не хотелось больше проигрывать. Я задачи Гланде ставил исключительно на повышение боевой мощности тела, на прочность, защиту, скорость реакции. Вот она и решила, что все эти романтичные отношения и причиндалы для плотских утех будут только мешать выполнению боевых задач, и начала утилизацию ненужного. Такие дела. А я даже не замечал, так как Гланда рапортует только о проблемах, а тут у неё никаких проблем как раз и нет.

— Ну и как, моя боевая машина, нас теперь будет связывать только крепкая дружба или есть шанс на романтику?

— Сегодня только крепкая дружба, — печально вздохнул я, — а так можно всё отстроить обратно. Не сразу, само собой, но можно. Катастрофа, конечно…

— Ну, пусть тогда тебя Гланда латает. Сейчас давай просто полежим. Обнять-то ты меня можешь? Или теперь только руку мне пожимать будешь при встрече?

— Обнять могу и хочу. Ложись сюда, — мы снова устроились на спальнике. И я уже осторожно, чтобы телепатически меня не было слышно, продолжил инструктировать Гланду.

«Верни, сука, всё как было, но можно чтобы эрекция подольше держалась, и всё остальное пусть работает как надо. Чтобы оргазм и всё такое…» Я реально не мог успокоиться.

— Эх, какой компромат пропадает, — с сожалением произнесла Крапива. — Представляешь, если бы, когда мы с тобой враждовали, у меня была фотка твоего текущего состояния? Ох, я бы разошлась…

— Хватит на сегодня ужасов.

«Усыпляй меня, Гланда! И чини всё быстрее!» Этот говно-день надо было срочно заканчивать.

Я отрубился, но кошмары на соответствующую тему мне снились. Проснулся я раньше Крапивы и, как не трудно догадаться, первым делом Восприятием проверил, есть ли какой-то прогресс. Может, прогресс и был, но пока показанное Восприятием ничего, кроме печали, не вызывало. Какое гадкое депрессивное утро…

«Гланда, это приоритетная задача! Чини всё быстрее!» — я как мог подгонял свою операционку. Та в ответ коротко рапортовала, что работает. Обещала за двое суток всё починить.

Умывшись и сделав утренние дела, некоторые из которых снова наполнили моё сердце печалью, я запросил отчёт у Шарика. Всё было спокойно. На расстоянии пятисот метров от бота никого не было. В принципе сканеры бота позволяли получить ту же самую информацию, но Шарик был не просто сканером, он был реальной боевой единицей. Чем он дольше работал «в поле», тем быстрее пополнялись его базы данных. Он собирал данные не только для нас, но и для себя. Например, за каким деревом он может укрыться от выстрелов такого же дрона, как он. Плотность почвы, помехи для сканирования, прямая видимость — он учился. Не делал выводы, как обучающийся человек, а фиксировал информацию, которую боевые алгоритмы смогут использовать, когда дело дойдёт до реальной драки. Если сейчас распаковать нового такого же дрона и заставить сражаться с Шариком, то Шарик однозначно победит, так как у него больше данных. Так что пусть ходит по округе и учится.

Я заново развёл костёр и поставил греться остатки гречки с тушёнкой. Отдельно в небольшом котелке поставил на огонь воду для кофе. Крапива проснулась как раз, когда кофе был готов.

Девушка окинула меня хитрым взглядом и хмыкнула. Понятно. Меня просмотрели Восприятием и признаков улучшения не заметили. Надеюсь, за пару дней, у меня комплексы размером с Гималаи не разовьются.

— Мы всё починим!

— Да ладно, я не спешу. Главное, что меня защищает настоящий друг и мощный боец! — хитро улыбнулась Крапива. Тролль она, и это не лечится.

— Ну, вообще-то, если для твоей защиты мне придётся без члена остаться, то я готов на это пойти. Тем более, что другой носитель так или иначе можно найти. Так что эта оплошность Гланды в других обстоятельствах могла бы нам и жизнь спасти.

— Не обижайся. Я всё понимаю, — Крапива подошла и обняла меня, после чего поцеловала. Я ответил. Какое-то время мы целовались, и это было офигенно. Пусть и ничего, кроме языка, у меня не шевелилось. Ладно. Починим! Настроение улучшилось.

— На тебя невозможно обижаться.

— Не врёшь!

— Я никогда не вру!

Мы рассмеялись.

— С чего начнём подготовку на специалистов по выживанию в Империи? — поинтересовалась Крапива.

— Посмотрим, какое ещё оборудование можно распаковать, и будем осваивать бот. Нам нужно как можно быстрее научиться им управлять.

— И стрелять.

— Что «стрелять»? — не понял я.

— Управлять ботом и стрелять из него. Там второе кресло для стрелка. Нам нужно уметь воевать на нём, а не просто летать.

— Это да. И стрелять.

Позавтракав, мы отправились в бот, где начали разбираться с режимом тренажёра. Всё оказалось вполне достоверно. Мы сначала осваивали рукоятки или рычаги управления, находя их на время. Система ставила зачёт при достижении определённого уровня точности и скорости. Я осваивал пилотирование, Крапива стрельбу. Через два часа я знал наизусть все рычаги и без помощи глаз мог передвинуть их в требуемое положение. Потом пошли последовательности: для взлёта, для посадки, для набора высоты, для разворота, работа в космосе и атмосфере и так далее. Всё было заточено на постепенное ознакомление с пультом управления. Приходилось читать кучу теоретического материала. Я старался как мог, и прогресс был очевиден.

У Крапивы обучение было намного более развлекательное. Стрелять всегда веселее, чем медленно передвигать плохо подчиняющуюся неуклюжую коробку, которую враждебные мне имперцы считают чудом инженерной мысли. Ручек управления у девушки было меньше, но надо было быстро ориентироваться в переключении типа оружия и в наведении. Пока вся информация показывалась на экранах без тряски кресел и имитации движения.

Мы тренировались до обеда. Решили, что лучше, чтобы каждый из нас обучился только одной специальности: я пилотирую, Крапива стреляет. Тогда в случае опасности у нас будет стрелок и пилот, а не два полустрелка-полупилота. Позже будем осваивать всё полностью.

Поели и продолжили. Я манипулировал ботом, Крапива — пушками. Решили забить пока на инвентаризацию, так нас увлекли тренажёры. Тренировались до вечера. Поужинали и легли спать. Сканирование тела показывало прогресс в исправлении моего горя, но пока недостаточный для полноценной романтики. Но само наличие прогресса меня радовало. Гланда действительно старалась, возвращая мне… похищенное.

Следующий день ничем не отличался от предыдущего. Разве что мы на обеде и на ужине подслушали, как дела у наших родных. Всё было нормально. Застали всех за обедом. Судя по разговорам, наши семьи притёрлись друг к другу и общались вполне дружески, моя сестра, брат Крапивы и Луиза тусили вместе, подкалывая друг друга. Нас не обсуждали вообще. Звонить и сообщать о себе мы посчитали глупым, поэтому, убедившись, что всё нормально, продолжили нашу подготовку. Так увлеклись, что до вечера больше ничем другим не занимались.

Весь день я периодически проверял, как там дела с восстановлением моих мужских функций. Восстановление шло, но к вечеру у меня всё-таки были сомнения, что всё будет работать как надо, поэтому я честно признался Крапиве, что сегодня я всё ещё лучший друг и не более. Она поржала и пожала мне руку, но сильно тролить не стала, видимо, глядя на мою печальную рожу, ей меня попросту было жалко.

На следующий день с утра до обеда мы опять тренировались летать и стрелять. Пообедав, решили сделать перерыв в тренировках и вернуться к разбору нашего имущества. Может быть, что-то ещё можно распаковать и использовать. Надо, наконец, продраться через все эти непонятные буквенно-циферные обозначения, тем более что робот-погрузчик, он же распаковщик, у нас есть.

В итоге мы зависли почти до ужина. Том реально не поскупился на то, чтобы снабдить нас полезными вещами и техникой.

После того как мы закончили разбираться, я немного переделал каталог, снабдив его собственными названиями. Все вещи мы смогли разобрать на категории: оружие, броня и одежда, боевые роботы, следящие роботы, боеприпасы, прочие расходники, транспорт, медицина, ремонтное оборудование.

Из оружия у нас были в изобилии Секаторы. Как компактное оружие ближнего боя они были очень неплохими. Эдакий сверлящий меч с длиной лезвия метров двадцать. Дальше этого расстояния луч сильно рассеивался, всё равно был опасен, но даже обычная одежда держалась в течении пары секунд. Но Секаторы — это самое слабое из того, что отгрузил нам Том. Были и другие смертоносные игрушки. Например, пистолеты.

Как только Крапива до них добралась, то залипла на час, вертя в руках и изучая устройство. Устройство было относительно простым. Материалы сложными, так как простой металл вряд ли бы выдерживал такие серьёзные термодинамические нагрузки. По факту это было тоже огнестрельное оружие, только заряжалось оно не патронами, а сразу пулями. То есть в пистолете было две ёмкости: для жидкого пороха (я лучше названия не придумал) и для пуль. Пули были разной формы и назначения: бронебойные, экспансивные, какие-то ещё и ещё какие-то, я заблудился в описании, но понял, что вариантов много. Одной капсулы пороха хватало на сто выстрелов, а максимальное количество пуль в магазине было пятьдесят. То есть каждые два магазина, надо было вщёлкивать новую капсулу. Пистолет имел множество настроек. В упаковке было четыре ствола разной длины и накладки на ручки, чтобы подстроить её под свой хват.

Крапива не удержалась и внимательно осмотрела стволы, потом меня, потом снова стволы. Издевается. Ох, когда же оно всё отрастёт уже… Пистолеты имели возможность быстрой настройки мощности выстрела. Можно было сократить количество выстрелов, но увеличить мощность, и наоборот. Можно было отрегулировать усилие спускового крючка, подобрать рукоятку под правую и левую руку. В общем, час у Крапивы ушёл только на знакомство. А так она, с этими пистолетами проведёт ещё много времени. Пистолеты получили название «Имперский Глок». Или ИГ.

Далее шло что-то типа штурмовой винтовки. Основные инженерные решения были такими же, как в пистолетах, только с солидным увеличением мощности выстрела и объёма пороховой капсулы. Триста выстрелов при базовых настройках. Также предлагались разные стволы, вплоть до снайперской модификации. В общем, тут можно было залипать и залипать. Ну, мы и позалипали, как без этого. Кстати, и винтовки, и пистолеты могли фигачить в автоматическом режиме. Винтовка (или автомат) получила название «Имперский Калаш». Или ИК.

Мы с Крапивой отобрали себе по два ИГа и по одному ИКу, решив позже выбрать день и устроить стрельбы. Там уже и с настройками разберёмся.

Вместе с оружием мы распаковали штуку, которая называлась «стабилизатор». На вид она представляла из себя что-то типа большой микроволновки. Такой шкафчик, в который вставлялись «противни». На каждом противне было выдавлено место под тот или иной тип оружия. В основном под ИГи, ИКи и их стволы. Суть работы этого стабилизатора заключалась в стабилизации материалов оружия. Серьёзные механические нагрузки быстро уничтожали ресурс огнестрела, а стабилизатор приводил физико-химические свойства материалов пистолетов и автоматов к заводским настройкам. Несколько часов — и пистолет или винтовка снова как новенькие. Таким образом ресурс оружия был если не вечным, то близким к этому. Стабилизатору требовались расходники, но они также были у нас в избытке.

Кроме стабилизатора был ещё аппарат, который клепал пули. Тостер — как ласково назвала его Крапива за некоторое сходство. В него надо было всего лишь насыпать кусочки металла или помятые пули, и он выдавал новые. Качество, правда, зависело от сырья, но Тостер заранее предупреждал, что у него получится, выводя на экран коммуникатора все параметры получившейся пули. Второй основной функцией тостера было создание пороховых капсул. Но для этого список ингредиентов был куда более длинный, чем для пуль.

Из ещё более тяжёлого оружия у нас имелось шестнадцать ракет и две пусковые установки. Программное обеспечение пусковой установки было совмещено с нашими коммуникаторами, а коммуникаторы со сканерами бота. Это было самое простое оружие. Надо было только поставить точку на карте, после чего выстрелить в абсолютно любом направлении, кроме как под ноги, — ракета сама находила цель. По идее бабахнуть должно было серьёзно. Но проверять мы не собирались, так как такая активность могла привлечь ненужное внимание.

В общем, что касается лёгкого оружия, у нас был, можно сказать, вечный запас патронов и пороха при наличии расходников и источника питания. Плюс само оружие было неизнашиваемое.

В итоге с оружием провозились до ужина, а после ужина ещё пару часов работали на тренажёрах в боте.

Пошли спать.

— Крапива… — осторожно начал я.

— Да, мой тяжело раненый рыцарь? — у девушки было хорошее настроение, она там только что уложилась в какой-то норматив по стрельбе.

— Мне кажется, я исцелился…

— Так…

— Ну, как бы… Предлагаю проверить… — мне было очень неловко.

— Это так ты девушке пытаешься предложить романтично провести вечер?

— Да. Так себе подкат, конечно… Но после двух суток самоуничижения это мой максимальный уровень.

Крапива подошла ко мне и прижалась, глядя в глаза.

— Мне нравятся твои новые глаза.

— А мне нравятся твои старые, — меня действительно завораживали её глаза, особенно в такие моменты, когда они были очень близко.

— У меня уже старые глаза, значит⁈ — Крапива улыбалась широкой улыбкой.

В эту улыбку я её и поцеловал. Крапива ответила.

«Гланда, либо ты сработаешь как надо, либо я тебя нахрен переформатирую в тетрис!»

Угроза сработала, Гланда не подвела. Все нужные функции сработали как надо. Баланс между дружбой и романтикой был нарушен серьёзным перевесом романтики. Уж не знаю, как Гланда врастила половые функции в моё уже во многом нечеловеческое тело, но всё работало идеально.

Фух…

Глава 8

Следующую неделю мы с утра до вечера тренировались и разбирались, что нам отгрузил Том. В итоге поверхностно разобрались со всем. Не все грузы можно было использовать прямо сейчас, но хотя бы понимали их назначение и могли прикинуть, когда и для чего это понадобится. Из относительно ценного обнаружили два мотоцикла. Сопроводительный текст сообщал, что их сделали местные рукастые имперцы с базы, где находился истребитель. Делали для себя, чтобы погонять, не привлекая внимания землян. Соответственно, дизайн не был ни вычурным, ни футуристическим. Мотоцикл и мотоцикл. Я в них не разбираюсь, но, скорее, это что-то больше гоночное, чем Харлей. Сидеть надо было, наклонившись вперёд, а не откинувшись.

Целыми днями мы только и делали, что совершенствовали свои навыки в работе с ботом. Перерывы на еду тратили на то, чтобы послушать, как дела у наших родственников и обсудить происходящее в мире.

Не сразу, но постепенно мы разобрались, как подключиться к интернету, бот легко мог это сделать. Сложность для нас была в том, чтобы убедить его пойти нам навстречу. Мы в итоге её преодолели. И вот последние три дня с огромным интересом слушали новости.

Пока что все обсуждали катастрофу возле озера Титикака, там печальных последствий было намного больше, чем на Алтае, где была база доктора Ри. Версии выстраивались самые разнообразные, но доминировала та, в которой виноваты были русские, так как сначала был взрыв на относительно безлюдной территории России, а потом уже в Южной Америке. В принципе, обвинение соответствовало правде. Я же русский… Но на самом деле версий было множество.

Кроме того, потихонечку начали появляться видео с проявлениями способностей. Некоторые вирусились, но серьёзного ажиотажа не вызывали. Особенно нас впечатлил ролик с мужиком-телекинетиком, который в лучших традициях блокбастеров шёл по центру улицы какого-то городка и раскидывал машины в стороны, иногда сминая их чуть ли не в ком. В правдивость происходящего, судя по комментариям, не верил никто. Многочисленные свидетели никого не могли убедить. Интернет и не такое видел, и не такое показывал. Народ больше спорил, какая именно комиксовая вселенная решила такую рекламную акцию провернуть.

Я же думал, что осознание новых раскладов всего лишь вопрос времени. Люди со сверхспособностями пришли на Землю. Долго отворачиваться от этой реальности не получится. Хрупкое равновесие, которое поддерживалось в том числе и имперскими войсками, было разрушено. Не все это осознали, но это было так.

Имперцы никак себя не проявляли. Значит пока заняли наблюдательную позицию. Проявят они себя позже или всё оставят на самотёк — мы терялись в догадках. Пока что мы были всецело заняты в освоении нашего оборудования. Если верить тренажёру, то я мог уверенно взлететь и делать относительно простые атмосферные манёвры. Алгоритмы управления в безвоздушном пространстве я ещё не отрабатывал.

Крапива в своём тренажёре-шутере настреляла приличное количество часов и, мне кажется, уже была не против испытать свои навыки в реальном бою.

К роботу Шарику добавился робот Кубик. Кубик был тоже боевым дроном, но если Шарик — это диверсант, то Кубик самый что ни на есть штурмовик. Выглядел он как… Как куб он и выглядел. Не совсем, конечно, как куб. Ходовая часть и выдвижные опоры-фиксаторы рушили эту правильную геометрию, но верхняя часть корпуса была кубической формы. Никакого холодного или лёгкого стрелкового оружия. Только толстенная броня, только большие калибры и запас ракет. Все стволы прятались в корпус. Плюс Кубик имел отличные сканеры и мог засечь разного рода дистанционные атаки. Для ухода от серьёзных атак у него был прикольный механизм: он сам себя катапультировал. Фиговина в пару тонн весом могла прыгнуть чуть ли не на километр. При этом никаких механизмов стабилизации полёта или смягчения приземления не было. Робот мощным направленным то ли взрывом, то ли ракетным выхлопом давал себе ускорение в определённом направлении, потом летел, приземлялся с грацией булыжника, выдвигал опоры и уже через пару секунд снова мог воевать. Такими прыжками-пинками он мог либо уйти от ракетной или бомбовой атаки, либо мог быстро сократить дистанцию и оказаться в рядах противника. Кубик был активирован и тоже получил задачу нас охранять.

Также за эту неделю мы протестировали, на что способны наши тела в плане серьёзных физических нагрузок. Те нагрузки, что мы устраивали друг другу перед сном, переносились с лёгкостью. Мне, правда, ещё не раз снились кошмары, после которых я просыпался в холодном поту и первым делом ощупывал свою уже один раз почти покинувшую меня часть тела. Потом это прекратилось, слава богу. А в плане подъёма тяжестей, скорости реакции, бега и прочих классических нагрузок, я перестал быть человеком. Скорее, стал муравьём по показателям. Гланда усвоила всё моё старое мясо и нарастила вместо него что-то совсем другое в плане химического состава. Прыгал я с разбега на десятки метров, подтягиваться и отжиматься мог не на количество, а на время, приближаясь к уровню Чака Норриса: «Сколько раз может отжаться Чак Норрис? Все!». Крапива от меня отставала по физическим показателям, но, отставая от меня, она опережала на порядок среднего человека. По внешнему виду я ещё не стал тем же худосочным качком, каким был до начала всех приключений, но перестал выглядеть как дистрофик с лишним весом. Модернизированные мышцы нарастали быстро. Новая кожа вытеснила старую, пятнистость исчезла. Ещё недельку, и по телосложению верну старую форму в новой коже и с новыми внутренностями.

И вот спустя семь дней непрерывных тренировок и обучения, мы решили устроить себе выходной. На завтраке мы сидели и пили чай.

— Вот странно. В мире происходит куча всего удивительного, мы имеем к этому прямое отношение, но сидим в сторонке и ничего не делаем. А у меня такое чувство, что я должна участвовать чуть ли не во всём, раз я это начала.

— Есть такое. Будто должен вмешаться. Но это, мне кажется, эмоции. Мы сделали то, что должны были. Со спокойной совестью могли бы улететь куда подальше с планеты, и ничего страшного. Поэтому вмешиваться мы пока не будем, тем более имперский десант тоже не спешит себя показать.

У девушки было задумчивое настроение, поэтому обсуждали мы не скорострельность пушек нашего бота и не прочие параметры оружия, а более философские вопросы, которые, впрочем, были достаточно важными.

— Вот посмотреть на нас, — размышляла Крапива. — Мы же практически супермены с точки зрения обычного человека, но опасности для жизни от этого меньше не становится. Странно. Должна же быть зависимость роста силы и роста безопасности? Должна. А её нет.

— Или она обратная в нашем случае, — добавил я.

— Вот именно. Чем сильнее мы становимся, тем большей опасности подвергаемся. Или нет? Несмотря на всю нашу скорость и регенерацию, тот же Шарик, если его против нас выпустить, за минуту состряпает салат из Маугли с добавлением Крапивы. А Кубик вообще пару раз пальнёт, и даже кусочка от нас не останется. Придётся новые тела искать. Дай бог, если при этом с полом не ошибёмся. А ведь у имперцев этих Шариков и Кубиков тысячи. Плюс тонгеры с реальными Рангами, а не как у нас — одно красивое название, говорящее о забытом прошлом.

— Здесь нет уравнения с двумя переменными: сила и безопасность. Это жизнь, тут, скорее, как в игре: всё решает размещение фигур. Пусть мы и сильные сами по себе фигуры, хотя если честно, то весьма относительно сильные. Против того телекинетика мы пока совсем не сильные. Ну, вот, фигуры мы сильные, но расклад не в нашу пользу. И противник имеет возможность выставлять на доску всё больше и больше своих фигур. Правила далеко не шахматные. Я так думаю, наша задача улучшать то, что мы имеем. Очень, кстати, перекликается с моей работой на стройке. Мы же реставрационные работы в основном делали. Как раз улучшали то, что было. Сейчас мы можем улучшать только себя — физически и в плане компетентности. А там посмотрим, что ещё сможем себе позволить. Мы создали имперцам хаос на планете, тем самым сильно отвлекли внимание от нас. Ведь мы выпустили на свободу тысячи тонгеров, которых Империя посчитала опасными.

— Но, получается, простой прокачки силы недостаточно. Если это игра, надо делать ходы. Нельзя стоять на месте и превращаться постепенно из пешки в ферзя, так можно даже ферзя потерять.

— Да, надо. И мы сделаем, но прокачка и обучение — это всё-таки ход, а не стояние на месте, так как он влияет на расклад фигур. И кстати, как ни крути, а всё равно при определённом уровне силы наступает большая безопасность. Вот если нас нельзя будет убить, а мы сможем убить кого угодно — это можно назвать неплохим уровнем безопасности.

— Да вот только недостижимый это уровень. Мы как здесь очутились? Я вот не помню. Но судя по тому, что мы слышали о себе, мы имели намного более высокий уровень способностей, чем сейчас, но нас сюда запихали. Не думаю, что это было по нашей воле. Так что даже восстановления всех прежних способностей недостаточно для безопасности.

— Недостаточно, но это игра. В неё можно выиграть. Нам противостоят большие силы, но так или иначе мы пока выиграли себе время и кое-какие трофеи. Да, не получилось умчаться на самом крутом корабле Галактики. Но то, что мы имеем сейчас, намного лучше, чем то, что было месяц назад. Не будем тупить, выиграем. Кстати, насчёт того, что мы проиграли и попали сюда…

— Что насчёт этого?

— Я почему-то уверен, что мы попали сюда порознь и не были до этого командой. Так что сейчас мы имеем новый расклад.

— Ещё и с этим надо будет как-то разбираться. Есть подозрения, что наши подвиги до прибытия на Землю нам будут припоминать дольше, чем то, что мы тут наделали.

— Согласен. Знать бы ещё, что за подвиги. Я сколько ни пытаюсь, ничего толком вспомнить не могу.

— Я тоже, — вздохнула Крапива.

— Слушай, я вот думаю, что нам надо устроить реальный тренировочный полёт, чтобы убедиться, что я чему-то там научился. И можно планировать какие-то ещё шаги.

— А какие шаги? Нам ещё учиться и учиться. Родных навещать смысла нет. Чем-то ещё заниматься, кроме обучения, тоже неправильно. Среди землян у нас серьёзных противников нет. Хоть сейчас объявляй Дудиково независимой территорией. У бота мощности отбиться от любой армии хватит, но нам же не Россия или земные силы противостоят. Как только имперцы узнают, что мы здесь, так сразу нам все наши достижения в пилотировании и стрельбе покажутся ничтожными. С орбиты чем-нибудь зафигачат по нам и всё. Им сейчас пофиг, как нам вредить. Ну, не поймают как тонгеров, так носители уничтожат и не позволят свой бот эксплуатировать.

— Значит, будем продолжать скрываться и учиться, пока нас никто не трогает. Ещё к языку даже не приступали, доспехи надо хотя бы померить, на мотоциклах погонять, и — самое муторное — разобраться с компьютером бота. Там столько всяких функций, что голова лопается.

— Да, будем учиться. Хочется новые пистолеты пристрелять…

— Слушай, ну обсуждали уже. Кто знает, какая чувствительность у имперской техники. Вдруг засекут выстрелы. Они же по-любому отличаться будут от нашего земного огнестрела. Очень маленькая вероятность, но она есть. Можешь по пню внутри бота пальнуть, чтобы отдачу почувствовать и звук послушать, но на улице лучше стрельбы не устраивать.

Крапива лишь тяжело вздохнула. Ну, тянуло её пострелять, и ничего с этим она поделать не могла.

— Ладно, давай по хотя бы по пню постреляем.

— Давай. Самому интересно.

Я притащил в салон бота кусок соснового ствола диаметром сантиметров двадцать пять и длиной метра полтора. Расположил у задней стены так, чтобы стрелять пришлось по месту спила, то есть пули должны заходить вдоль ствола.

Крапива взяла ИГ и, оставив настройки по умолчанию, выстрелила. Бахнуло громко, запах тоже почувствовался, но не сильно. Дульная вспышка была небольшой, но заметной. В общем, для меня, как неспециалиста, очень похоже на выстрел из того же земного Глока или Чезета.

Крапива увеличила мощность и выстрелила снова. Неожиданно запищал сигнал с пульта управления. Я подошёл посмотреть. На экране высветилась надпись, что повреждена внутренняя перегородка, потеряна герметичность пассажирского салона. Предлагалось послать малого дрона-ремонтника на починку дыры. Я быстро нажал «одобрить». Дрон-ремонтник был размером с упитанного кота и напоминал толстую гусеницу. Он бодро выскочил из ниши и направился к стене салона.

Мы пошли смотреть, что случилось. Оказалось, что первая пуля расщепила бревно, а вторая, практически не потеряв своей убойной силы, продырявила перегородку, отделяющую пассажирский салон от грузового отсека.

— Тебе не кажется, что мы от скуки творим всякую дичь уже? — поинтересовался я.

— Кажется.

— Предлагаю тогда переодеться и прокатиться на мотоциклах по округе.

— Ура! Мы поедем кататься! — разулыбалась Крапива.

— Как пистолет? Лучше твоих? — поинтересовался я.

— Непонятно. Пока возьму его под левую руку, а Глок оставлю под правую.

— Я тоже тогда так сделаю.

Мы переоделись в рабочую одежду техников с базы. Том отгрузил нам несколько комплектов. Штаны, футболка с длинным рукавом и плотная куртка. Очень комфортно. Для начала осени самое что надо. Ботинки я носил теперь только имперские. Земные были слабоваты для моих ног. Несколько чересчур мощных прыжков и приземлений раздолбали в хлам мои трекинговые кроссовки, хотя те казались прочными.

На мотоциклах серо-чёрной расцветки и в серо-чёрной форме мы выглядели как служащие. Служащие кому или где — неважно. Но форма равно служащий.

Ни я, ни Крапива опыта езды на мотоциклах не имели, поэтому поехали не сразу, а посмотрели несколько роликов-обучалок. Будем надеяться, поможет. Проехались по площадке туда-сюда, не упали. В итоге потихоньку покатили по дороге, по которой мы впервые сюда приехали на Форестере. Бот закрыли, Шарику приказали незаметно следить за нами, а Кубику охранять бот и никого не пускать.

— Ты чего улыбаешься? — спросила меня Крапива.

— Я думаю, что, если от кого-то надо будет быстро убегать, я слезу с мотоцикла и побегу ногами. Я на нём боюсь быстро ехать, а ножками я скорость развиваю, может, даже быстрее, чем этот мотоцикл в принципе способен. Может, даже и мотоцикл с собой унести смогу на этой скорости.

— Да, удивишь ты, конечно, этим преследователей. Будем надеяться, что убегать не придётся.

К дому Кадиллака решили не ездить. Просто доехали до трассы и поехали по ней. На ровном асфальте смогли набрать неплохую скорость. Это было классно. Мчаться и думать только о том, как удерживать мотоцикл. Такое ощущение, что накопившиеся проблемы и беспокойства, сформировали плотное облако, в котором мы всё время жили. Это облако было невидимым, но давило, портило настроение и делало улыбку вымученной. Внутри этого облака невозможно быть по-настоящему весёлым и беззаботным. А тут мы просто за счёт скорости выскочили из него. Пусть ненадолго, но чувство восторга от скорости и ветра в лицо того стоило. Давно я не чувствовал себя беззаботным.

Останавливаться не хотелось, поэтому мы неслись и неслись по прямой дороге. Пока ты успешно убегаешь от проблем, у тебя их по факту и нет. Да, это временная мера, но вот так проветрить голову иногда просто необходимо. Я понял, насколько же был все эти дни напряжён: атака на базу с истребителем, схватка с майором и Элей, брй с Летуччио, беспомощность и восстановление, потом все эти звёздные войны в исполнении Тома, потом плен, приземление и интенсивное освоение инопланетной техники. А ну и, конечно, жуткий стресс, который мне устроила Гланда в своём стремлении сделать из меня безупречную боевую машину. Всё это осталось позади, а впереди только воздух, который мы своей скоростью превращали в сильный встречный ветер. И ещё впереди был поворот.

— Тормозим!!! — крикнул я Крапиве, совсем забыв, что у нас телепатия работает отлично и орать не надо.

— Ага!!!

Мы остановились. Я посмотрел на коммуникатор. Бедолага Шарик от нас отстал, так как бежать по лесу с нашей скоростью у него не получалось. А на дорогу я не хотел его выпускать.

— Поехали обратно? — спросила раскрасневшаяся Крапива.

— Поехали.

Мы развернулись и не спеша покатили обратно.

«Круто, да?» — поделилась со мной эмоциями Крапива.

«Надо было давно так прокатиться!»

«Ну, теперь будем почаще выезжать. Да?»

«Конечно!»

Наш мысленный диалог прервал звук мотора. Я оглянулся и почти сразу чертыхнулся. Нас догоняла раскрашенная в сине-белые цвета Газель. Полиция. Покатались, блин…

— Что будем делать?

— Едем. Может просто мимо проедут. Если нет, то что-нибудь придумаем.

Как так-то хоть? Глушь. Пустая дорога. И первая же встреченная машина — полиция. Внимание мы, конечно, привлекаем, но, может, у полиции более важные дела есть? Видимо, нет. Нам посигналили. Мы стали остановились.

«Так ты решил, как мы поступим?» — поинтересовалась Крапива.

«Попытаемся договориться, хотя не очень представляю, как объяснить полиции, что мы с оружием, без номеров и документов. Попробую что-нибудь придумать.»

— Старший сержант Гаврилов, — представился парень примерно моего возраста. За ним встали ещё двое полицейских, тоже молодые парни, и с интересом глазели на нас. — Предъявите документы, пожалуйста.

— Старший сержант, мы без документов, — спокойно сказал я, сняв шлем.

— И как же так получилось, что вы катаетесь на транспортных средствах без номерных знаков без документов?

— Мы ещё и с оружием, старший сержант, — я достал из-за спины ИГ и продемонстрировал полицейскому. Тот напрягся, но я спокойно убрал его в кобуру. — Мы каскадёры. У нас подготовка к съёмкам. Это реквизит. Мотоциклы самодельные, пистолеты ненастоящие. Просто обкатываем. Сами первый раз на таких ездим. А мне ещё и к линзам привыкать надо, видите, какие глаза синие.

Полицейский, немного расслабился. Моё объяснение удачно вписывалось в то, что он видел: немного нестандартный внешний вид, не совсем обычные транспортные средства и странного вида оружие.

— Что-то не видно здесь никаких съёмочных групп. Да и нас не предупредили.

— Про предупреждения ничего не скажу, а про то, что не видно, — так мы уехали километров на сто пятьдесят. У нас сегодня день на обкатку техники и настройку оборудования, вот и катаемся. Если дальше по дороге проедете, — я махнул рукой вдоль дороги, — то всех найдёте. Правда там пока никаких актёров, только техники. Пара фур разгружается. А дня через два можете заехать и посмотреть.

— А кто из актёров? Известные? — полицейский мне поверил и теперь просто с интересом общался.

— Не очень. Из театра набрали из Москвы. Почти всю труппу спектакля Реверс пригласили, — назвал я единственное, что знал про московскую театральную жизнь. Наш с Крапивой знакомый после спорта пошёл в искусство и писал, что играет в спектакле Реверс. Кто ему там роль дал — непонятно. Как спортсмен он действительно одарён, но я плохо представлял его что-то говорящим со сцены. Но писал, что прям играет, а не на подтанцовке.

— А… — ничего не понял, но не стал это афишировать полицейский. — Ладно, всё понятно с вами. На такие поездки всё равно надо брать документы.

— А про что кино снимаете? — подключился к беседе другой полицейский.

— Фантастический фильм. Галактическая Империя захватывает Землю, но наши парень с девушкой всех спасают. Перед этим парень спасает девушку. Всё по классике, в общем.

— Ну, а сами что скажете? Стоит кино смотреть? Или лучше Женин обзор подождать?

— Деньги на съёмку привлекли коммерческие, не государственные. Женя на такие фильмы по остаточному принципу смотрит. Не знаю, хороший сценарий или плохой, мы и сами его толком не видели, а вот трюки нам исполнять приходится реально сложные.

— А покажите что-нибудь, — как ребёнок попросил парень.

Мы с Крапивой переглянулись.

«Ну, а почему бы и нет».

Я отдал ей свой пистолет и снял куртку, аккуратно при этом вытащив Грач, который выпадает из моей легенды про фантастическое оружие, после чего с короткого разбега пропрыгал по дороге достаточно простую для меня связку. Рондат, фляк, двойное сальто. Развернулся и фляками вернулся к мотоциклу.

— Круто! Двойное! — как ребёнок радовался самый молодой на вид полицейский. Остальные смотрели и улыбались.

— Как вас зовут, господа каскадёры? — поинтересовался старший сержант.

— Леонид Орлов и Таисия Орлова, — поженил я нас с Крапивой в глазах сержанта.

— Хорошо, Леонид и Таисия. Хорошей вам работы. Будьте осторожны. Если увидите подозрительных людей, звоните нам — полицейский протянул визитку, где ручкой был написан номер телефона.

— Хорошо. А как подозрительные выглядят? Как мы?

— Да мы сами не знаем. Кто угодно могут быть. Невыразительная внешность, мужчины возрастом от двадцати пяти до тридцати на вид. Невысокие. Трое или пятеро. Отдел «Э» на них наводку дал, вот, катаемся и ищем. Но не простые персонажи, это точно. Ладно, нам пора, до свидания! — Гаврилов попрощался, я пожал всем троим руки, после чего Газель обогнала нас и поехала вперёд в направлении нашей стоянки.

Крапива повернулась ко мне.

— Классно ты придумал. Я даже не знала, чтобы мы делали, если бы они попытались нас задержать.

— Пришлось бы вырубать всех, ломать им машину и бежать.

— Да. Повезло, — не стала уточнять Крапива, кому именно — нам или полицейским. Всем, наверное.

Мы поехали вслед за полицейскими. Но перед этим я сформировал для Шарика задачу следить за их машиной, тем более они должны были проехать мимо него. Пустил Шарика смотреть, свернут они с трассы в сторону нашего домика или проедут мимо поворота.

Полицейские проехали по трассе, не сворачивая к нам. Мы же, не торопясь, доехали до поворота и по раздолбанной гравийке покатили к нашему боту. Добравшись до бота, сели перекусить.

— Что-то ничего делать сегодня не хочется. Может, пойдём грибы попробуем пособирать? — неожиданно предложила Крапива.

— Слушай, мы с тобой многое пережили, а вот грибы вместе не собирали. Непорядок. Надо сходить, сейчас я котелки помою, — я подхватил нашу походную посуду и собирался уже идти к ручью, чтобы всё это помыть, но по привычке проверил коммуникатор, чтобы убедиться, что вокруг никого.

Вокруг бота никого не было, а вот Шарик как раз показывал, что у поворота к Дудиково на трассе стоит знакомая нам полицейская Газель, а вышедшие полицейские что-то внимательно рассматривают на земле.

— Ка, полицейские засекли наши следы на повороте и скорее всего сейчас поедут сюда. За ними Шарик следит.

Крапива схватила свой коммуникатор и открыла нужное окно.

— Чёрт! Вот тебе и опята со сморчками, блин… И что делать?

— Я пойду их задержу. Нельзя, чтобы они бот увидели. Если имперцы узнают, что у нас бот, то охота за нами будет особенно тщательной. Ты вещи пока собирай.

— Ты один справишься?

— Я не один, я с Шариком!

— Но ты там осторожнее… Не убей никого. Нормальные, вроде, ребята.

— Само собой. Шарика вообще постараюсь не показывать.

Я взял в руки ИК и побежал. Повесить оружие на ремень так, чтобы оно не болталось при беге, у меня не получалось. Периодически я посматривал на экран коммуникатора. Полицейские загрузились в Газель и, как мы и ожидали, поехали в сторону нашего дома. Пять километров от трассы шла убитая гравийная дорога, потом начиналась ещё более раздолбанная грунтовка. Газель ехала медленно и осторожно. Шарик с лёгкостью следовал по лесу параллельным курсом.

До места, где я планировал встретить Гаврилова и его команду, я добежал за десять минут. Бежал не спеша, периодически сверяясь с коммуникатором и показателями Шарика.

Я просто встал посреди дороги. В этом месте объехать меня не получится. Через пару минут показалась Газель. Завидев меня, водитель мгновенно остановил машину в сорока метрах от меня. Из неё выскочили трое полицейских и навели на меня оружие. Один целился из чего-то длинноствольного, остальные из пистолетов.

— Брось оружие!

Я только теперь понял, что никакого особого плана у меня нет. Думал, доберусь до полицейских, скручу их, повяжу наручниками, сломаю машину и вернусь. Но что-то не похоже, что я рулю ситуацией. Парни банально меня переиграли, остановившись вдалеке, и скрутить их никак не получится. Чего мне стоило в кустах их подождать и выскочить на дорогу перед ними? Хорошая мысля приходит опосля. Затупил, имея дело с людьми с оружием. Расслабился. Тревожный звоночек. Рано мне себя суперменом чувствовать и снисходительно к людям без суперспособностей относиться.

Я стоял, держа в одной руке коммуникатор, через который я наблюдал за Шариком. Последняя отданная ему команда была следить за Газелью. Для этого просто требовалось выделить объект, выбрать в меню «наблюдение» и в параметрах цели указать, что та не имеет специального сканирующего оборудования. Тогда Шарик определял расстояние до объекта и выбирал своё положение таким образом, что его нельзя было заметить глазами и ушами. Сейчас, когда машина остановилась, Шарик, вроде, тоже должен был остановиться, но он почему-то продолжил двигаться, постепенно приближаясь.

— Оружие на землю!!! — прокричал Гаврилов, и, если можно так сказать, ещё тщательнее прицелился.

Меня же почему-то волновал Шарик. Я прилип глазами к экрану коммуникатора. Шарик продолжал приближаться к дороге.

Я поднял голову и посмотрел на край леса.

Ветки зашевелились и в десяти метрах от изумлённых полицейских ни капельки не скрываясь показался Шарик. Никаких попыток двигаться тихо или включить маскировку. Это уже прямое неподчинение.

Что он творит⁈ На смену ощущению неправильности пришло чувство опасности! Что-то не так!

Глава 9

Гаврилов и его напарники, выпучив глаза, смотрели на Шарика. Двухметровый металлический муравей предстал во всем своём фантастическом виде.

— Это реквизит, не обращайте внимания, — начал говорить я, при этом думая, как бы набрать команду для Шарика, чтобы он свалил. Для этого надо было отпустить винтовку. Пока я думал, что делать, а полицейские тупили, Шарик по собственной инициативе пришёл в движение.

Из его спины за долю секунды выскочил пулемёт и выпустил короткую очередь. Громкий треск раздавался всего лишь секунду, но как много изменилось. Все трое полицейских взорвались небольшими красными фонтанчиками в местах попадания пуль и в быстро наступившей тишине повалились на землю.

«Маугли, ты охренел! Ты что творишь, придурок⁈» — телепатический крик Крапивы, заставил меня дёрнуться. Она, видимо, тоже наблюдала за происходящим через свой коммуникатор.

«Это не я!» — только и успел сказать я, как Шарик резко повернулся в мою сторону и пулемёт выплюнул очередь прямо в меня.

Когда на меня направил оружие Гаврилов, то первое, что я сделал, это врубил баллистический телекинез на полную мощность. А когда начались непонятки, я только ещё больше направил внимание на эту способность. И это спасло мне жизнь.

Свист проносящихся мимо тела пуль и чувствительные удары по той странной силе, которая противостояла пулям быстро привели меня чувство.

Первое. Уменьшить площадь мишени! Я резко упал, и вторая очередь прошла уже надо мной.

Второе. Надо валить! Я так и не узнал, может ли моя винтовка, этот имперский калаш, повредить Шарика. Поэтому вариант стрелять в ответ особо не рассматривал, просто решил валить побыстрее и подальше от взбесившегося робота. Сейчас меня защищала небольшая выпуклость рельефа, и Шарик не мог стрелять.

«Ка, он взбесился и стреляет по мне! Бегом в бот и включай все оружейные системы!»

«Охренеть! Сейчас!» — Крапива быстро вникла в ситуацию.

Я же начал оперативно отползать, стараясь не подниматься. Быстро взглянув на экран коммуникатора, я увидел, что Шарик быстро приближается ко мне. Да что за хренотень такая⁈ Ползти бесполезно! Он уже совсем рядом. Я судорожным движением перевёл переключатель своего ИКа в положение автоматической стрельбы и, дождавшись появления Шарика в зоне действия моего Восприятия, открыл огонь подняв винтовку над головой. Кто бы знал, что упражнение «лодочка» пригодится для стрельбы лёжа. Сейчас я лежал носом вниз, а автомат поднял над головой, для чего пришлось сильно прогнуться в плечах, и стрелял в направлении двигающегося ко мне дрона. Попал. Но навредил или нет — неясно. Робот остановился.

Всего несколько секунд, и вот уже мой автомат замолк, отстреляв весь магазин. Блин, надо валить!

Я, не вставая, развернулся на сто восемьдесят градусов и из положения лёжа стартанул в лес. При этом как мог сконцентрировался на том, чтобы защищающее меня поле было сзади, а не спереди. Винтовку я бросил валяться на земле. Мне вслед тут же полетели пули. Судя по ударам в мою телекинетическую защиту с прицеливанием в движении у дрона всё было отлично. Шарик помчался за мной. Вот и узнаем, кто из нас быстрее…

«Ка, я бегу к тебе, будь готова снести его!»

«Хорошо!» — телепатия передавала нервное напряжение Крапивы.

Когда я двигался навстречу полицейским, то потратил десять минут, чтобы оказаться здесь, сейчас я нёсся намного быстрее. У Крапивы я буду такими темпами минуты за две-три. Шарик быстро начал отставать — в беге по лесу я был однозначно ловчее, но потом он сменил тактику. Выскочил обратно на дорогу и понёсся по ней параллельным мне курсом. Я же выйти на дорогу не мог, так как баллистический телекинез штука хорошая, но насколько надёжная неизвестно. В лесу хоть деревья защищают. А отдаляться от дороги значило отдаляться и от бота. Ладно, если так двигаться, то мне ничего не грозит, я добегу до бота по лесу, а Шарик по дороге, и там его встретит Крапива.

Сглазил! Шарик выпустил две ракеты. Я это увидел с экрана коммуникатора, откуда исправно шла трансляция об охоте за мной. Я рванул к ближайшей толстой сосне. Кинулся под ствол и сгруппировался

Двойной взрыв! Меня швырнуло, ударило, протащило и впечатало во что-то жёсткое. Но я не потерял сознание и тут же вскочил и продолжил бег. В тишине. Уши не работали. Но это ерунда, главное, могу бежать. Даже судорожно сжатый в руке коммуникатор не выронил. Мимоходом отметил, что с обоих предплечий была основательна содрана кожа и даже мясо, но бежать это не мешает. Я не мог уйти далеко от дороги, тогда я окажусь отрезанным от бота, поэтому я продолжил бег по лесу, а Шарик продолжил бег по дороге параллельным курсом.

«Ка, стреляй одновременно в Кубика и Шарика. Если один взбесился, другому тоже доверять нельзя!» — эта мысль меня самого немного взбодрила. Она была разумная, значит, голову мне отбило не очень сильно.

«Попробую! Сейчас…»

Я был уже близок к боту, оставалось каких-то пятьсот метров. Дорога шла вверх на холм, деревья стали реже. Шарик замедлился, занял устойчивую позицию, после чего я упал на землю за деревом. Если будет стрелять очередями, меньше шансов попасть. Так и вышло. Шарик просто опустошал весь боекомплект пулемёта. Из носа пошла кровь. Каждая отбитая пуля оставляла часть своей силы внутри моего тела. Ну, пошла кровь, да и ладно. Кровь из носа — это ничто по сравнению с мозгами, вылетающими из головы. Пулемёт замолчал. Шарик продолжил приближаться. Осталось немного. Я рванул по направлению к боту изо всех сил. Шарик понёсся за мной. Я не видел бот, ведь стелс так и работал, но я прекрасно знал, где он. Я ничего не слышал, но через воздух почувствовал мощную вибрацию.

«Оба готовы! Кубика ракета разнесла, Шарика — турель. Ты цел?»

«Цел!»

Я добежал до бота и заскочил внутрь.

— Он сошёл с ума! Вышел из леса и напал на полицейских. Расстрелял их, потом взялся за меня.

Крапива сидела за пультом стрелка и не спешила мне помогать. Ситуация была непонятная. Быстро убедившись, что я цел, девушка прикипела глазами к экранам и тщательно высматривала опасность. Я скинул одежду и схватил аптечку. При этом догадался спросить Крапиву:

— Ты сканеры бота включала? «Отвечай телепатически, я оглох», — последнее я телепатировал.

— «Ой, нет! Точно!» — Крапива тут же начала долбить по пульту управления.

Пару минут, пока Крапива разбиралась со сканером, я использовал, чтобы залить свои руки специальным клеем. Штука намного лучше бинтов. Обнаружил, что уши не только не работают, но и частично отсутствуют. Оторванный кусок левого уха уже не вернёшь, поэтому ограничился тем, что замазал оставшийся огрызок клеем. Первая помощь оказана, я уселся в кресло пилота.

«Смотри, он показывает подозрительную область. Пишет, что вероятно корабль под стелсом», — обратила моё внимание крапива на экран.

— Если выстрелим, то выдадим себя. Он, скорее всего, нас тоже не видит. Но даже если он нас и не видит, то ракету и выстрелы турели он точно видел. Где он?

«Висит в километре перед нами высота всего пятьдесят метров. Кстати, можешь тоже телепатически общаться, а то ты орёшь.»

— Сноси эту хрень, там разберёмся. После всей этой войнушки прятаться бессмысленно.

Девушка хищно улыбнулась и, схватив гашетки, буквально за секунду схватив выпустила… А хрен его знает, что она там выпустила. Но что-то убойное.

«Смотри!»

Я уставился на экран. Камера показывала пустое место в воздухе, где бот что-то углядел. И тут в этом пустом месте вспухли взрывы, стелс слетел и мы увидели Баранку, такую же, как и та, что мы отвоевали у Акинака. И у этой Баранки появились здоровые дыры в корпусе, после чего она начала медленно падать на землю.

— Нам надо срочно туда. Это имперцы. Нам нужен пленный!

«Погоди, ты весь в крови. Наоборот, надо улетать отсюда», — пыталась отговорить меня Крапива.

— Я нормально! Мы должны знать, как они нас нашли! Бери оружие и побежали! Там бот не сядет, надо бежать!

«Ладно! Подожди. Сейчас!»

Крапива что-то набила на пульте, после чего два робота-погрузчика зашевелились и первыми выскочили из бота. Потом она ещё продолжила что-то набивать на экране, периодически сверяясь с экраном коммуникатора.

«С собой возьмём. Их расстрелять можно, если взбунтуются, а с другой стороны, они могут быть нашими глазами и ушами, если куда-то лезть надо будет.»

— Отлично. Побежали!

«Хватит орать. И перезарядись, коммандо!»

«Да, точно, сейчас…» — я сделал, что просила Крапива и выпрыгнул из бота.

Погрузчики бежать не могли, особенно по бездорожью, но двигались достаточно бодро. Подбитая нами баранка упала в лесном массиве. Она, кстати, располагалась неподалёку от нашего подбитого Крапивой Кубика.

Внезапно Крапива остановилась.

«Маугли, а ты подумал, что у них на борту могут быть враждебные нам дроны? Те же Шарики или Кубики?»

Блин. Я баран! Помчался пленных брать…

Крапива всё по моему виду поняла.

«Ладно, штурмовик ты мой, твоя боевая подруга об этом позаботилась, — девушка демонстративно подняла вверх коммуникатор. — Я могу отсюда управлять орудиями бота. Во-первых, бот на холме, поэтому сбитая баранка все ещё в зоне поражения турелей, во-вторых, у нас есть ещё и ракеты, которые любую задницу в любой точке карты качественно отжарят».

«Прожарят или поджарят, наверное, правильно?»

«Мои ракеты и турели, сделают то, что я им скажу. Сейчас они готовы отжаривать. Теперь тормозим и посылаем погрузчиков вперёд.»

«Хорошо.»

Мы сели под деревом и стали смотреть, как погрузчики идут к месту падения Баранки.

— А их под контроль не возьмут там на месте? Ведь Шарика и Кубика, получается, просто взяли под контроль.

«Не должны. Эти погрузчики часть оборудования истребителя, как и бот. Том и Летуччио позаботились, чтобы истребитель не поддавался попыткам взять его под контроль, это распространяется на всё его оборудование. А вот Шарик и Кубик — это обычные дроны со склада, над которыми имперцы легко перехватили управление.»

— Ну, тогда я спокоен. Смотрим, что дальше будет.

Наши погрузчики тем временем планомерно двигались через лес. Конечно, ни о какой скрытности речи не шло. Решили послать на разведку одного, а второго оставить поблизости.

Наконец, камеры показали вражескую Баранку. Та вполне уверенно стояла на опорах. Да, дыры в корпусе как бы намекали, что не всё у этого воздушного транспорта хорошо, но и совсем развалившейся она не выглядела. Не упала, получается, а села, смяв несколько молодых деревьев.

Оставалось только пожалеть, что у погрузчика не было никаких тепловых или ещё каких-нибудь сканеров, которые могли бы сообщить, есть там кто живой или нет. Хорошо, что камера есть.

Вот робот приблизился к кораблю и стал обходить. Ага, вот и живые. Два человека сидели на ступеньках трапа и, распаковав аптечки, оказывали друг другу первую помощь. Они заметили робота.

— Смотри, погрузчик! — удивился, но особо не испугался один из имперцев. Он был ранен в плечо и верхнюю часть груди. Судя по форме это вообще техники, а не солдаты.

Второй, у которого был повреждён глаз, напрягся и стал подниматься. Крапива на ручном управлении немного приблизила робота к трапу.

— Им либо кто-то управляет, либо они тут все бешеные. Пошли внутрь!

— Да не спрячешься ты от него. Мы ничего против него не сделаем. Это же с военного транспорта погрузчик и он уже близко. Если бы было надо, он бы нас уже в фарш своими резаками превратил, — с абсолютно пофигистскими интонациями успокаивал коллегу первый, даже не попытавшись приподняться. — У него же и мозги получше, и какой-никакой боевой режим есть. Так что угомонись. Остальные уже в переносках сидят, одни мы с тобой фигнёй занимаемся. Если он тебя не пришиб, значит и не собирается. Правильно я говорю, лопата?

Последняя фраза обращалась к погрузчику. Крапива просто оставила его стоять в неподвижности. Говорить он не мог, кивать тоже. Поэтому пусть постоит, пока мы доберёмся. Всё, что надо узнать, мы узнали. В живых осталось всего двое.

После слов техника-пофигиста второй тоже успокоился и, хоть и поглядывал с опаской на робота, дораспаковал аптечку и стал что-то там выискивать.

Мы с Крапивой приблизились с двух сторон, чтобы Восприятием просканировать все внутренности Баранки. Восприятие подтвердило слова оставшегося в живых техника. Четыре трупа, включая пилота, и два выживших. Держа в руках пистолеты, мы приблизились. У меня наконец заработало правое ухо, что было очень кстати. Теперь я был не глухой.

— Я так и знал, что кто-то ими управляет, — прокомментировал наше появление безмятежный мужик. Я пригляделся. Судя по блестящим глазам и так и норовящему улыбнуться лицу, дело тут не в личном спокойствии или безмятежности, а в препаратах из аптечки.

— Когда сюда прилетит транспорт, чтобы вас забрать? — спросил я.

— А мы откуда знаем? — мрачно ответил тот мужик, что ещё не успел добраться до обезболивающей наркоты.

— Часа два у вас точно есть, — весело поделился с нами информацией второй мужик. — Мы сюда летели часа три, потом, как нас сбили, тревога, конечно, поднялась, но рядом нет ничего. Два часа ещё ждать точно. Это в лучшем случае.

— Вставайте и пойдёмте с нами, — приказал я. — Крапива, забери переноски.

Крапива направилась в салон, оттуда позвала погрузчиков тащить переноски, а я погнал пленных на наш бот. Источник информации нам не помешает, тем более что надо понять, как нас нашли. Это случайность или не совсем.

И чем больше я над этим думал, тем больше было понимания, что произошедшее не совсем случайность. Но чего гадать. Пленные сейчас всё расскажут.

«Ка, ты чего отстаёшь?» — мысленно позвал я девушку, которая уже должна была следовать за мной.

«Я спросила погрузчиков, могут ли они демонтировать средства записи и хранения информации, те ответили, что могут. Минут тридцать понадобится, но зато наши преследователи не получат никакой информации о том, что тут произошло. А то ты меня Крапивой возле Баранки назвал. А запись-то в этот момент кораблём велась.»

«Блин, затупил! Хорошо, давай тогда демонтируй и заметай следы, а я этих товарищей размещу на боте.»

«Хорошо!»

Действия моей напарницы в очередной раз доказали, что одна голова хорошо, а две лучше. Особенно, если вторая голова — это голова Крапивы.

— Как вы здесь оказались? — задал я вопрос самому разговорчивому и беззаботному пленнику.

— Уловили сигнал от нашей техники. Два боевых дрона бродили по лесу и раз в сутки испускали сигнал с запросом на подключение. По этому сигналу и нашли их.

— А зачем они его испускали?

— Так они не в сети были.

— Объясни подробнее, о какой сети речь.

Мужчина вздохнул, всем своим видом показывая, как ему тяжело общаться с туповатым собеседником, и начал рассказывать:

— Боевые дроны всегда объединяют в сеть. Они действуют в команде, таким образом их обучение идёт быстрее, и координация осуществляется намного проще. Они подключаются к ИИ корабля или базы и управляются оттуда. Оператор ставит боевые задачи ИИ, а тот решает их с помощью подключённого к сети оборудования. Не надо каждым дроном отдельно командовать. В процессе решения боевых задач — шпарил пленный как по учебнику — некоторые юниты могут выпадать из сети, в таком случае они в автоматическом режиме пытаются вернуться под дружественный контроль. Эти же два потеряшки просто бродили, не будучи даже друг к другу подключёнными.

— Почему дрон расстрелял полицейских?

— А почему нет? Нам так и так надо было приземляться, грузить оборудование. Мы к нему подключились, видим, что рядом местные какие-то свои разборки ведут, просто решили подчистить территорию от лишних глаз и ушей. Наш пилот «инсекта» на зачистку территории и отправил. А потом кто-то разнёс обоих дронов, да ещё и нас совсем неаккуратно ссадил на землю. Я не понял, ты что республиканец? Или с Независимых Миров? Ты вообще кто такой? Бот у тебя наш, но ты, видимо, не очень понимаешь, где оказался и что это за планета, да? Форма на нашу похожа. Ты же не местный. На имперском говоришь с акцентом, но неплохо. Местные его вообще не знают.

— Можно и так сказать…

Я задумался. Мне надо было подумать перед тем, как продолжить разговор с пленными, но сначала надо было свалить подальше. Убедившись, что пленные тщательно прикованы к кушеткам, я быстро запрыгнул в кресло пилота и запустил предстартовую подготовку бота. Крапива уже вернулась и сидела на своём месте стрелка. Она постреляла, теперь я полетаю. Не день, а праздник… Потом я перед глазами встали вылетающие из полицейских фонтанчики крови, очень отчётливо мной увиденные под ускорением Восприятия, и шутить расхотелось.

Взлететь получилось без проблем, бот реагировал в жизни так же, как и на тренажёрах. Набрав высоту, я направил корабль на восток в сторону сибирских лесов. Выбрал огромный лесной массив повосточнее и посевернее и полетел туда. Настоящие русские сбегают от неприятностей в Сибирь, а не в Европу. Или их туда посылают? И так, и так, наверное. Хотя очень сомневаюсь, что я настоящий русский. Я даже не знаю с уверенностью, кто такой этот настоящий я.

— Принцесса, я не знаю, всё ли ты слышала, что мне рассказал этот имперский техник, но, получается, что Том нас осознанно подставил.

— Я всё слышала, но почему ты так решил?

— Он дал нам оборудование, которым мы не могли не воспользоваться. Том при этом не мог не знать о поведении дронов, но никаких предостерегающих инструкций не оставил. Он просчитал, что мы запустим дронов, при этом в описании нигде нет про их объединение в сеть, а это обязательно должно быть. Даже если это все знают, это должно быть в базовых инструкциях. Получается, он дал нам защищённый от сканеров имперцев бот, но при этом кучу вещей, которые, стоит их включить, будут кричать в эфир «Вот они мы! Мы здесь!». Имперцам достаточно засечь эти сигналы, и после этого поймать нас даже скрывающихся на боте будет делом техники. А техники прилетело, как нам сообщил Том, немало. Много кораблей. Даже если имперские спутники и подчищены, что мы, кстати, тоже проверить не можем, то прилетевшие корабли их заменят с лёгкостью. Если так посмотреть, то получается, что Том хотел, чтобы нас поймали, но при этом мы не подумали на него. Мы бы просто «случайно попались по своей неосторожности».

Крапива немного подумала и согласилась:

— Да, всё логично. Доверять ему мы больше не будем. И мне всё больше хочется снова с ним встретиться…

— Встретимся. У него же наш истребитель в аренде. Он с нами и за угон расплатится, и за аренду.

— Надеюсь. И что теперь?

— Теперь надо вытащить как можно больше информации из пленников. На них наркота из аптечки прекрасно действует в качестве сыворотки правды. Вот один употребил, и его просто тянет пообщаться. Они нас приняли непонятно за кого. За граждан другой планеты и при этом не имперцев. Не знаю, как это использовать. Но можно попробовать их расспросить вообще обо всём, особенно о том, как нас могут искать, и о том, кто сюда прибыл. Пусть последние новости нам расскажут.

— Будем ждать, когда прилетим или сейчас пообщаемся?

— Лучше сейчас, пока они под препаратами.

Глава 10

Поскольку бот летел на автопилоте и в моей помощи не нуждался, мы с Крапивой вышли из кабины пилота и устроились напротив кушеток с пленниками, которые располагались в задней части пассажирского салона.

Первым делом мы расспросили, какие лекарства они принимали и зачем. После этого добавили по небольшой дозе каждому. Пленники повеселели и утратили любые признаки враждебности.

Теперь нам оставалось только формулировать вопросы. Многого эти техники не знали, но с удовольствием делились своими домыслами и рассуждениями. Как ни странно, но ни про каких Маугли и Крапиву они не слышали. Так что мы не были у всех на устах, несмотря на весь шухер, что навели.

Что же мы выяснили.

Что в результате диверсии, осуществлённой неизвестными, установка на Луне была разрушена. Также были атакованы несколько баз. Атак было множество. Были атакованы в первую очередь склады техники и склады тел. Склады техники — это, видимо, речь шла о наших атаках на базы с истребителями. Не все знали, что в точности на них хранится. Для большинства это «склады техники». А вот склады тел — это вообще не мы. В результате атак на склады тел, множество био-носителей были «угнаны» сбежавшими с Луны тонгерами. Техники сообщили о как минимум тридцати тысячах человек. Поскольку быстро прибыть с Луны на Землю и в бестелесной форме организовать такие нападения могли только прокачанные товарищи, то выходило, что на нашей планете появилось как минимум тридцать тысяч совсем не простых людей. Теперь мы хоть знали примерное количество этих сбежавших «заключённых». Остальные либо остались без тел, либо, что наиболее вероятно, взяли или в ближайшее время возьмут тела младенцев. Нашу планету ждут весёлые времена. Сейчас же почти все ресурсы тюремных войск брошены на устранение последствий наших бомбардировок.

Мы также, наконец, смогли более подробно расспросить про Ранги. Какие они вообще бывают, что умеют и каким образом эта градация осуществляется. Кстати, эту информацию Том нам тоже не оставил. Но и у техников информации было не так много, чтобы можно было энциклопедию написать. Не их тема эти Ранги.

В общем, после двух часов ответов на вопросы, всю информацию можно было разложить на две категории: первая — оперативная информация, которую можно использовать для решения наших текущих задач, вторая — общие сведения об Империи, Рангах, положении дел в галактике.

Оперативная информация была следующая. Кто-то действительно снёс более девяноста процентов всех имперских спутников, поэтому наблюдать за планетой стало намного сложнее. Тут Том не наврал — спутники он проредил. Далее. Прилетевшие корабли к тюремным войскам не относились, планами не делились, на сотрудничество шли очень неохотно. Последнее нам было только на пользу, так как выходило, что вряд ли на наши поиски бросится один из прилетевших кораблей. Было понятно, что там какое-то начальство, но пока они ограничивались только тем, что запрашивали информацию, но сами никаких приказов не спускали. Весь геморрой, свалившийся на голову тюремным войскам в связи с разрушением установки на Луне и атаками на базы, предлагалось разруливать им самим. Тем не менее техники откуда-то знали, что прилетевшие корабли прилетели, что называется, в избытке. Тридцать крупных кораблей — это намного больше, чем необходимо для наведения порядка на этой планете. Это, скорее, похоже на подготовку к отражению какой-то внешней угрозы. Будто кто-то собрался атаковать эту планету. Иначе такое количество военной техники не объяснить. В общем, тут вопросов было намного больше, чем ответов. Единственный запрос, на который потребовали ответить буквально каждого имперца из корпуса Тюремных войск, это не имел ли он каких-либо контактов с расой инсектов.

Такое ощущение, что единственное, что интересовало прибывших, это живущие в своём далёком секторе галактики разумные муравьи. О внешнем виде этой расы я мог судить по Шарику. Этот дрон был копией в натуральную величину реального представителя расы инсектов — бойца касты Сигма. Но поскольку никто и никогда не видел здесь никаких инсектов, все недоумевали, что происходит. Сами же тюремщики как ошпаренные носились и пытались поймать тонгеров, взявших себе новые носители. Но это было непросто.

Атака на базы с телами была намного более качественной по сравнению с атакой на хранилища техники. Без особых спецэффектов было уничтожено практически всё оборудование: сожжено огнём или электричеством, заморожено, разъедено и так далее. Огромное количество баз данных было уничтожено. Различные системы выведены из строя. Восстановить это всё в короткие сроки было невозможно. Все были перегружены работой и ждали пополнения персонала, чтобы ввести в эксплуатацию законсервированные базы.

Во многом из-за этого хаоса на поимку двух боевых дронов, которые мирно бродили и пытались подключиться к общей сети, отправили всего несколько человек. Далеко не самая страшная проблема на текущий момент. Сейчас основная стратегия тюремных войск состояла даже не в том, чтобы активно ловить сбежавших, а чтобы подготовиться к их следующей атаке. Ведь все те, кто взял себе тела, очень быстро увидят уровень технологий на этой планете и осознают, что единственный способ убраться отсюда — это своровать имперский корабль. Будет повторная атака на базы. А прибывшие корабли вообще никак не демонстрировали желания помочь.

Мы с Крапивой таким раскладам могли только радоваться, ведь весь происходящий хаос однозначно затруднял охоту за нами. Мы теперь не были чуть ли не единственными сбежавшими Рангами на всей планете. Таких, как мы, теперь были десятки тысяч.

Также пленники пролили нам свет и на то, как обозначаются Ранги. Мы с Крапивой думали, что существует некая шкала типа уровней, в которой Золотой и Чёрный Ранги — это самый верх, но правда оказалась немного сложнее. Оказывается, Золотой Ранг — это человек с мощными сверхспособностями, которые оказывали сильное разрушительное воздействие на материальные предметы. Если электричество, то молнии как у Зевса; если телекинез, то такой, чтобы с лёгкостью переложить египетские пирамиды остриём пирамиды вниз, а основанием вверх; если изменение температуры, то либо так нагреть, чтобы вулкан завидовал, либо морозить воду айсбергами в промышленных масштабах. В общем, что-то прям вообще убойное и объёмное. Часто Ранги использовали предметы в качестве усилителя своих способностей. Я вспомнил меч на видео, которое нам показывал Лотор, и кнут у женщины, которая была в группе захвата. Чёрный ранг считался Чёрным, так как мог влиять на души, духов, или, по-имперски, тонгеров. Чёрный Ранг мог убить кого угодно. Техники тоже не были уверены, уничтожает Чёрный ранг душу насовсем или она перемещается куда-то ещё. Всех настораживало то, что убитых Чёрными Рангами больше никто не видел.

Остальные Ранги делились следующим образом. Цвет означал основное направление способности, а сила цвета — мощность её проявления.

Остальные Ранги имели такие цветовые характеристики:

Зелёный — мог влиять на клеточный обмен веществ. Мог высушить дерево, мог отрастить опухоль. В общем, в разной степени влиял на живые организмы. Соответственно светло-салатовый мог всего лишь помочь одуванчику распуститься пораньше, а насыщенный ярко-зелёный мог абрикосы в Антарктиде выращивать. Наверное. На самом деле насыщенность цвета Ранг получал из-за опасности. Поэтому если речь шла о высоком Зелёном Ранге, то имелось в виду, что он сможет большой кусок джунглей превратить в пустыню. Или заставить развиться раковые опухоли у сотни человек. Что-то такое. Зелёные редко были докторами и особо не занимались помощью в модернизации тела. Их сила измерялась именно разрушительным потенциалом. Они часто могли влиять только на определённый тип клеток.

Красные — электричество. Самая большая по численности категория Рангов. Все физические взаимодействия в той или иной степени включают в себя электричество. Здесь и чистый магнетизм, и молния, и изменение свойств проводников. Чем ярче цвет, тем обширнее или мощнее воздействие.

Синий — температура. Греют или морозят в той или иной степени. То есть тёмно-синий мог быть как морозильником, так и кипятильником, просто очень мощным.

Оранжевый (или жёлтый на низких уровнях) — очень редко встречающаяся группа Рангов. Они могли влиять на развитие тела. Если Зелёные могли только что-то делать с клеточным обменов веществ, то Оранжевые могли менять структуру клетки, задавать ей новую функцию, могли менять целые части организма, усиливая или ослабляя. Наименее боевая группа Рангов, так как в основном их воздействия были относительно не мгновенными. Но наиболее богатая, так как изменения тела с помощью оборудования стоили баснословно дорого, были долгими и часто болезненными, а качественное тело — это основа качественной жизни в Империи. Если ты не можешь чувствовать все оттенки вкуса, смысл платить дорогому повару? А Оранжевый Ранг мог помочь телу измениться в нужном направлении без сильной боли и намного быстрее, чем если прибегать к помощи оборудования. Тут тоже были нюансы. Такие Ранги могли изменять своё и чужое тело, или только своё, или только чужое. Встречались самые разные варианты. Мы с Крапивой точно относились к этой категории, так как и я, и она могли общаться с нашими операционными системами тела и могли управлять ими. Оказывается, это было наиболее редкой способностью во всей Империи. А мне поначалу показалось, что это что-то обычное. Но если бы это было обычным, то все имперские солдаты на Земле были бы суперспортсменами как минимум, а это далеко не так. Хорошее тело было огромной ценностью.

Коричневый — телекинез. Тут всё понятно и непонятно одновременно. Если остальные Ранги хоть как-то относились к понятной мне физике, то телекинез — это просто голая сила из ниоткуда. Это не электричество, и не температура — просто чистая сила. Поднять, опустить, разрезать, порвать, сдавить, замедлить, ускорить, тянуть, толкать, ставить непроницаемые щиты. Телекинетик мог уметь как всё из этого, так и всего лишь что-то одно. Если ты знаешь, что перед тобой сильный Коричневый Ранг, то ты всё равно ничего толком не знаешь. Он может тебя сплющить, а возможно никакого вреда не причинит, зато отгородится непроницаемой сферой.

Серые — менталисты. Телепаты, внушители, контролёры, иллюзионисты. В той или иной степени могли влиять на нематериальную сущность. Чёрный Ранг считался (но это не точно) принадлежащим к этой категории.

Всё это деление было достаточно условным, так как один человек мог иметь целый набор совершенно разных способностей. Можно быть и телекинетиком-менталистом, и электриком-морозильником. И так далее… Миллионы вариаций. Каждый обладатель Ранга имел доминирующий цвет и целый спектр прочих способностей. А диагностировать, какой у кого Ранг и какой силы, было возможно только после кучи тестов. Именно этим и занимался с нами доктор Ри. Он провёл все замеры, а потом наверняка через пару лет после устроенной нам обработки собирался протестировать нас ещё раз.

Статус Золотого Ранга можно было получить только после демонстрации серьёзной мощи. Каким бы ни был изначально цвет того или иного Ранга, он становился Золотым, когда показывал какую-то запредельную силу. Статус Чёрного Ранга можно было получить после полного устранения Золотого Ранга. То есть Золотой Ранг должен был исчезнуть навсегда, а не всплыть в каком-то новом теле с теми же способностями. Возможно, что настоящие Чёрные Ранги и были теми самыми палачами, которых панически боялся Том и огромная часть населения Империи, но я им точно не являлся. Моё Опустошение не тянуло на такой уровень.

Никаких «магических академий», где неофиты, открывшие у себя Ранги, могли развить свои способности под контролем заносчивых и бесконечно мудрых учителей, в Империи не было. Жаль. Мы бы с Крапивой дорого заплатили, чтобы нам встретился какой-нибудь имперский Дамблдор с набором инструкций по развитию способностей. Вообще, в Империи с прокачкой Рангов всё было печально. Это не поощрялось и даже наказывалось. Если у тебя были способности, то в обязательном порядке предписывалось сообщить о них и потом жить и не отсвечивать. Не дай бог тебя застанут за «беспричинной демонстрацией нестандартных навыков», это нарушает порядок и вызывает расстройство у прочего гражданского населения. То есть даже безобидные иллюзионисты не имели права без кучи разрешений работать фокусниками.

Вся эта информация была достаточно общеизвестна. Том нам её не предоставил, что только сильнее убеждало меня, что он на самом деле не хотел нам помогать.

Нам повезло, что в плен попали именно техники, так как они смогли дать реальные расклады, чего ждать от преследователей.

Мужик, который до приёма обезболивающих был очень насторожен и скрытен, после дозы лекарства стал также беззаботен и раскован, как и его напарник. Он нам и поведал, что режим стелс нашего бота очень качественный и что тюремные войска не обладают оборудованием, которое может его обнаружить. Это заставило нас вздохнуть с облегчением, но мужик тут же нас обломал:

— Зато сканеры прибывших поисковиков вас найдут в два счёта. Как только поймут, что нашу баранку сбил бот, а это будет очевидно как минимум по следам от стояночных опор, то будут искать именно этот тип транспорта. А все параметры вашего стелса и его принципы работы хорошо известны. Так что если наше руководство договорится о помощи в поиске непонятного бота, то вояки помогут.

— Понятно. А что за вояки? — поинтересовалась Крапива. — Это какие-то особые войска?

— Скорее всего, это контрразведка. Не могу быть на сто процентов уверен, но максимальный уровень заносчивости и пофигизма в отношении чужих проблем — это их характерная черта. У нас тут тысячи Рангов разбегаются, а они даже спутник не помогли повесить, чтобы наблюдение наладить.

— Сколько у нас времени, если они решат нас искать? — спросил я.

— От нескольких часов до нескольких дней. Пока наши поймут, что нас похитили на боте, пока сообщат начальству, пока начальство поймёт, что хрен они этот бот в стелсе обнаружат, пока они на орбиту об этом доложат… В общем, сутки точно вас искать не будут.

— Можно спрятать бот так, чтобы его не нашли? — спросила Крапива.

— Если полностью отключить и запереть где-нибудь в закрытом пространстве, например пещере или ангаре, то его быстро не найдут. Но если всерьёз усилия направят на это дело, то надут быстро.

— В пещере вряд ли найдут быстро, — встрял второй техник. — Там сверху большой объем породы может быть, не смогут быстро послойно просканировать и геометрию бота отследить. А под крышей какого-нибудь ангара срисуют мгновенно.

— Понятно… А на дне водоёма?

Мужики задумались.

— Только если специально искать будут. Очень тяжело найти будет. Хорошая идея!

Техники нас активно снабжали информацией без каких-либо тормозов. Что-то было просто интересно, но не очень актуально, например, вся эта информация о рангах, что-то было очень важно. К последнему относилось всё, что касалось того, как нас могут искать.

Нужно было переварить полученную информацию. С другой стороны, надо было выпытать как можно больше, пока пленные такие разговорчивые. Неожиданно мне в голову пришла интересная идея.

Я схватил планшет и открыл файл с описанием техники, которую нам оставил Том.

— Посмотрите. Что из этого безопасно взять с собой, если мы решим оставить бот? Что нельзя обнаружить сканированием, если мы будем этим пользоваться?

Мужики с интересом уставились на экран. Я медленно прокрутил им весь список. Первым прокомментировал техник с повреждённым глазом:

— Оружие и всё обслуживающее его оборудование можно смело брать. Даже Секаторы, если их в режим полного личного пользования перевести. Мопеды эти самопальные смело берите. Их даже если увидят, то не поймут, что по имперским технологиям делали. Переноски только в спецконтейнере можно носить, они те ещё маяки. Если даже в боте их оставить, то как раз по ним его и обнаружат. Потом что… Всё. А, коммуникаторы ваши без проблем берите. Если вас по ним до сих пор не отследили, значит они не отслеживаемые. Офицерская полевая модель, скорее всего. Только в имперские базы данных с них не пытайтесь без пароля зайти, сразу срисуют. А так пользуйтесь.

— Да, больше ничего не взять. Даже медкапсулы вне бота пытаются к сети подключиться. Можно, конечно, поработать со всем этим оборудованием, чтобы оно не отсвечивало, тогда хоть всё берите. Но если в том, виде, как оно есть с заводскими настройками, то без вариантов — всё будет испускать сигнал, — подтвердил второй.

«Том — козёл. Насовал нам добра так, что стоит нам что-то за пределы бота вынести, как оно на нас имперцев наводить будет», — телепатически поделился я выводами с Крапивой.

«Хитрый козёл», — согласилась девушка.

— А если на боте это оборудование оставить, его легко найдут? — спросил я пленников.

— Если оставить выключенным, то нет, — ответили почти синхронно оба.

Я задумался. Наконец, мне в голову пришёл очень простой вопрос, который следовало задать уже давно, но ни я, ни Крапива не догадались это сделать.

— Как нас будут искать? — спросил я очевидное.

— Если вы покажетесь в населённых пунктах, где есть камеры, то через них. Наши компьютеры подключены почти ко всем камерам наблюдения на планете. Если ваши лица есть в нашей базе данных, то любая камера смартфона или камера наблюдения вас срисует и доложит. Правда, прямо сейчас всё это работает с серьёзными сбоями, спутников почти нет, куча баз данных уничтожена. Данные, может, и не уничтожены, но хаос там огромный. Но если вас засекут, то вышлют Комар или Баранку с группой захвата. Те будут действовать в соответствии с полученными инструкциями. Могут ходить и ласково опрашивать с гипноизлучателями или даже без них, могут жёстко действовать. Смотря, кого ищут, и смотря, какая задача стоит. Могут быть указания просто лишить носителя. Тогда могут и дом, в который объект зашёл, ракетой обрушить и не заморачиваться. Но в целом алгоритм простой: сначала объект локализуют, потом либо уничтожение носителя, либо изъятие.

— Если лицо неизвестно, как тогда ищут?

— По поведению, наверное. Объект появляется в определённых местах, общается с определёнными людьми, преследует определённые цели. Спрашивает интернет о чём-то особенном. Но тут мы уже не специалисты. Мы больше по дронам, — ответил техник с повреждённым глазом. — Если внешние данные неизвестны, то найти намного сложнее.

«Нам нельзя показываться на людях» — констатировал я очевидное.

«Или надо внешность менять. Ты, скорее всего, можешь это сделать» — ответила Крапива.

«Ты, наверное, тоже, но сначала надо ещё немного тебе тело изменить, чтобы у Осы твоей больше возможностей было».

«Где только на всё время взять…»

«Решим!»

— Что ещё можете посоветовать такого, что поможет нам не попасться в руки тюремных войск? — спросил я.

И тут мужик, который был наиболее активным в разговоре с самого начала, отвёл глаза и не стал отвечать. Ага. Видимо, действие наркотика проходит, и мужик теряет желание сотрудничать.

Второй же с нескрываемым энтузиазмом ответил:

— Просто прячетесь в какой-нибудь деревне и стране, где популярны маски, и всё.

— А как же документы и прочее?

— Так у вас тут принтер есть, а бот имеет доступ в сеть. Просто делаете себе новые документы, вносите во все базы данных, и никто вас по ним не отследит. Они даже проверку нашего ИИ будут проходить.

Первый печально вздохнул, тем самым косвенно подтверждая, что его напарник дал очень даже дельный совет.

— То есть можно сделать любой паспорт любой страны с визами? Мы можем стать гражданами любого государства?

— Конечно. Деньги тоже можете напечатать, и они тоже все проверки пройдут.

Я вспомнил миллионы, найденные в машине «людей в сером», видимо, это как раз такие купюры и были.

— А как это сделать? Объясни прямо сейчас.

Крапива принялась распаковывать принтер, а я действовать по инструкциям мужика. Буквально за пятнадцать минут мы разобрались, как и что надо делать. Я снова сел в кабину пилота и скорректировал курс в сторону Новосибирска. Выходить в сеть из района, где никакой сети нет, было рискованно. А в большом городе легко скрыть нашу активность.

Я продолжил расспрашивать остающегося разговорчивым пленного, пока у того тоже не испортилось настроение. Заметив эту перемену, я перестал изображать наивного любопытного недотёпу.

— Вы многое нам рассказали. А сейчас, когда вы от воздействия препаратов отошли, то можете не только об ответах на мои вопросы подумать, но и немного о себе. Что вы думаете я сделаю с вами?

— Лишишь носителей, — мрачно ответил одноглазый.

— Всё правильно. Есть идеи, как это сделать максимально безболезненно?

— Жёлтый шприц, — подумав ответил пленник. Второй только мрачно кивнул.

— Положи, пожалуйста переноску рядом с моим телом. Очень боюсь её не найти, как из тела выйду, — выдал просьбу тот, что сказал про шприц.

— Хорошо.

Я положил пустые переноски рядом с головами техников, потом достал из аптечки яркий жёлтый шприц и сделал инъекцию в плечо обоим пленникам. Сначала они заснули, а через пять минут их сердца остановились. Безболезненная смерть.

Я вернул переноски в нишу, где они хранились, и проверил на «обитаемость». Теперь на две больше были подсвечены красным. Я маркером их пометил как «техник 1» и «техник 2». Также у меня в этой нише были помечены Лотор, Акинак, тётка с кнутом (Кнутвумен), мужик в зеркальных доспехах (Зеркаломэн). В других переносках были ещё какие-то имперцы, которых я никак не помечал, зачем-то Том сгрузил нам всё это добро. Может, и пригодится.

Сейчас, когда пленные дали нам много важной информации, можно было начать действовать более осознанно и эффективно.

Глава 11

Обсудив всё услышанное, мы пришли к выводу, что бот придётся оставить. Слишком рискованно пытаться скрываться на этом набитом плохо контролируемой электроникой транспорте.

Мы приземлились на полянке в лесном массиве совсем рядом с Новосибирском. Тут была сотовая связь, поэтому наша сетевая активность вряд ли привлечёт внимание.

Первым делом мы с Крапивой озадачились созданием документов. В компьютер бота была закачана база данных со всеми основными документами большинства стран, там же можно было сделать себе все необходимые бланки, корочки и книжечки. Если была доступна сеть, то это тут же автоматом прописывалось во всех базах данных того государства, к которому этот документ имел отношение. Можно было гражданство любой страны сделать, а можно на себя любую недвижимость оформить. Мечта шпиона с кучей всяких вспомогательных функций.

Мы напечатали себе кучу паспортов с фотками нас «когда мы были очень толстыми». Для человека было очевидно, что на фотках толстые мы, а вот компьютер по ним нас не нашёл бы. Параметры, по которым лицо точно идентифицируется специальными программами, были немного изменены, из-за чего компьютер, которого жирными щеками обычно не обманешь, не мог опознать по этим фоткам ни Маугли, ни Крапиву, причём ни земной, ни имперский. Весь этот фотошоп занял кучу времени, но ИИ корабля уже нас более-менее понимал, поэтому выдал фоторедактор и снабдил всеми инструкциями. Осознанно том это сделал или нет, но в базе данных ИИ были все эти шпионские инструкции в инструкции по эксплуатации принтера.

Оставалась проблема различных камер, куда наши лица могли попасть «в оригинале», но это мы уже позже решим, а пока если где-то окажутся копии или сканы наших паспортов, то по изображениям на фото нас не отследить.

Также наделали себе пустых бланков, куда можно будет вклеить фото позже. Мы же будем менять себе внешность… С именами решили подобрать такие, чтобы первые буквы остались прежние, ведь у нас уже выработалась привычка называть друг друга в экстренных ситуациях «Ка» и «Ма». Таким образом я стал совершенно обычным Марком Андреевичем Ивановым, а Крапива — Калиной Ивановной Ивановой. Катерина и Карина были ею отвергнуты.

И, конечно же, мы напечатали себе денег! Всяких и много! Японских, китайских, американских, европейских и русских. Сделали себе карточки нескольких банков, наших и иностранных, и накидали туда денег электронных. В общем, дружелюбная шпионская программа с кучей советов и подсказок — это не мечта шпиона. Это просто мечта любого человека.

Всем этим мы занимались впопыхах, сидя в боте и не вылезая наружу.

— Останемся в Новосибирске или переместимся поближе к родителям? — спросил я Крапиву. Сам не мог толком принять решение. Надо было пообщаться. — Нам ещё надо будет в каком-нибудь болоте бот спрятать.

— Я думаю, надо остаться здесь на какое-то время поближе к боту. Протестировать, как наши карточки работают, не привлекают ли наши паспорта внимания и так далее. Если мы всё-таки где-то облажались, то придётся быстро исчезать, и тут бот пригодится. А если мы сможем пожить и не привлекать внимания, то тут можем уже обычным ходом добраться куда надо.

— Ну хорошо. Давай так. Тогда я ищу болото, куда мы бот утопим.

Я уставился на карту в поисках нужного места, в итоге присмотрел целую россыпь озёр на севере от Новосибирска.

— Значит, ищем укромное место, где выгружаем всё, что нам пригодится. Там оставим тебя, я сгоняю и утоплю бот. Возьму маяк, на который он прилетит сам, если нам вдруг помощь понадобится. Потом я буду с нашим добром сидеть, а ты пойдёшь в город за машиной. Снимем какой-нибудь домик на окраине, туда перевезём наше добро. Потом перегоним мотоциклы.

— Ладно… — девушка выглядела неуверенно.

— Что не так?

— Возвращайся быстрее.

Я влез из своего пилотского кресла и подошёл к креслу Крапивы, после чего в тесноте кабины кое-как её обнял.

— Всё будет хорошо. Мы теперь мысленно на связи всегда.

Крапива печально вздохнула, но потом следующий вдох выдох сделала уже намного резче, как перед разбегом.

— Хорошо. Сейчас не до сантиментов. Времени мало. Где выгружаемся? — передо мной снова была очень собранная и готовая действовать Крапива.

— Да здесь и выгрузим. Место недалеко от города.

Мы покидали из бота вещи, которые было относительно безопасно оставить с собой. Относительно — потому что нелегальное оружие не является совсем уж безопасным объектом. Но, с другой стороны, в нашем случае небезопасно быть без оружия, так что пусть будет. Выгрузили мотоциклы. Сомневались, брать их или нет, но потом решили, что это не совсем инопланетное оборудование. Оставили.

Крапива осталась на полянке рядом с кучей очень странных вещей. Даже не знаю, что какой-нибудь грибник подумает, если её увидит.

«Приём! Как связь?» — мысленно обратился я к девушке.

«Все нормально! Слышу хорошо тебя» — получил я ответ.

Так мы переговаривались, пока я летел к озеру. Долетев до одинокого болотца, я, не приземляясь, скинул туда трупы техников и полетел к следующему. Сканер показал недостаточную глубину, ладно, летим к следующему. В итоге нашёл, где можно загрузить бот под воду. Выпрыгнул на берег, не забыв взять с собой маяк. Потом через коммуникатор отдал команду и наблюдал, как что-то большое и невидимое погружается в воду. Через десять минут ничего не напоминало о находящемся под водой боевом транспорте.

«Ка, я его утопил!»

«Отлично! Теперь возвращайся ко мне, мой айсберг!»

«Почему айсберг?»

«Тот тоже корабли топил…»

«Надеюсь, наш всё-таки всплывёт.»

Я побежал к месту, где оставил Крапиву. Летел несколько минут, а бежал обратно пару часов. Ножками расстояния совсем по-другому чувствуются. Когда вернулся, обнаружил тренирующуюся с оружием Крапиву. Она снова и снова выхватывала пистолеты, снова и снова поднимала винтовку. Я даже засмотрелся. Крапива училась и вспоминала одновременно. Вот она отложила Глок и Чезет и взяла в руки два ИГа. Стала повторять те же действия: выхватить пистолет и прицелиться, сменить цель. Выхватить, прицелиться, сменить цель. Я заметил, что поначалу её немного отвлекали мелкие движения, типа проверки патрона в патроннике, которые она делала с имперским пистолетом, который в такой проверке не нуждался. Но у него были свои индикаторы, которые тоже требовали небольшого поворота оружия в руке и быстрого взгляда. В общем, выстрел из пистолета — это целый набор согласованных движений. ИГ отличался от наших земных пистолетов. Соответственно, и набор движений надо было менять. Крапива проделала все действия по доставанию пистолета и выстрелу сначала медленно, потом быстрее и быстрее. Наконец, я даже с задействованным Восприятием с трудом мог уследить за тем, как быстро она выхватывает пистолет. Очевидно, что с имперским оружием ей было удобнее и… знакомее. Движения выглядели очень эффективными и уверенными.

Я вышел из-за деревьев и ожидаемо упёрся взглядом в дуло пистолета. Девушка, узнав меня, быстро опустила оружие.

— Мне кажется, что имперским оружием ты орудуешь куда лучше, — поделился я наблюдениями.

— Смотрел за мной? — улыбнулась Крапива. — Да, есть такое. Намного быстрее получается. Придётся расстаться с этими мальчиками. — Девушка кивнула на Глок и Чезет.

— Если так лучше, то конечно расставайся. Пусть тебе эти пацаны защищают, — я указал на её ИГи. — В город их возьми с собой обязательно.

— А внимание я так не привлеку?

— Если в руках держать не будешь, то нет. А на будущее надо их в розовый цвет покрасить, будут как игрушечные.

— А мне самой тогда останется одеть короткую юбку, чулки и носить эти пистолеты в кобурах на бёдрах. Буду как героиня аниме какого-нибудь.

— Волосы в розовый цвет покрасить и обязательно декольте для полноты картины.

Мы ещё немного пошутили на тему внешнего вида, потом перешли к более насущным вопросам.

Немного подумав, решили не разделяться и пойти в город вдвоём. Вряд ли кто-то в наше отсутствие забредёт в это относительно глухое место. Во всяком случае никаких свежих тропинок мы не видели. А погода вообще не располагала к каким-либо прогулкам — шёл мелкий противный дождик.

В итоге, вооружившись пистолетами, карточками и наличкой, мы не спеша пошли в сторону Новосибирска. Сначала вышли на дорогу, по ней дошли до каких-то нежилых построек. Из этого места можно было вызвать такси. Вызвали.

Приехал таксист.

Первый встреченный местный выглядел весьма угрюмо. Не такая уж и редкость — угрюмая рожа в России. Но почему-то я обратил на это чуть больше внимания, чем обычно.

Крапива сидела за водителем, я рядом с ней. Водитель, почувствовав моё внимание, неожиданно спросил:

— А вы что думаете?

А вот это странный вопрос!

— По поводу чего?

— Всего этого! — зло ответил водитель. Он явно был не в себе, причём подразумевалось, что незнакомые люди его поймут моментально.

— Послушайте, мы не в курсе, о чём вы спрашиваете, — спокойно ответил я. — Что-то случилось?

— Вы новости не смотрите?

— Последние несколько дней загородом с друзьями отдыхали. Вот только возвращаемся. Там связи не было.

Водитель повернул ко мне лицо и очень серьёзно проговорил:

— Тогда, ребята, откройте новости на своих мобилах.

— Какие именно?

Водитель очень нервно и совсем невесело хохотнул, после чего отчётливо проговорил:

— Имперские.

И ещё раз нервно хихикнул.

Мы молча полезли за коммуникаторами.

Включили браузер. У нас на коммуникаторах спокойно помещались любые земные программы, поэтому я пользовался привычными мне поисковиками.

Вылезли новости. Имперские, сука, новости. Так и было написано «Имперские Новости».

И сразу видео. Я запустил просмотр.

Мужчина на экране выглядел внушительно. Обычная европейская внешность, короткая стрижка. Внушительным он выглядел в основном из-за лица, на котором застыло выражение суровости и абсолютной уверенности в своих силах. Некое презрение тоже имело место быть. Говорящий не скрывал своего отношения к тем, кто будет смотреть это видео. Мощные плечи и военная форма имперского образца без знаков отличия добавляли образу брутальности.

Я увеличил громкость. Мужик говорил на имперском, но можно было выбрать любой язык озвучки. Я оставил звук в оригинале, и поставил титры на русском. Мужик заговорил.

— Меня зовут Карродо Канн. Я — наместник Империи Вечного Света. Эта планета, как и звёздная система, в которой она находится, является собственностью Империи. До сегодняшнего дня вы жили в неведении относительно реального положения дел. Теперь это изменилось. Без хорошего управления со стороны Империи дела на этой планете идут неправильно. Вы понаделали атомного оружия в количестве, достаточном, чтобы не один раз уничтожить здесь всю жизнь. Виновные в этом будут наказаны. Я беру власть в свои руки. Будет много изменений, о которых будет сообщаться своевременно. На данный момент всем рекомендуется начать изучать имперский язык и не препятствовать работе имперских служащих. Вы, жители этой планеты, ещё недостойны быть гражданами Империи, но можете получить статус гражданина за заслуги перед Империей. В ближайшее время специальный Корпус Имперских Сил будет осуществлять ряд мер по наведению порядка на этой планете. Начнём мы с небольшой казни, чтобы вы понимали всю серьёзность ситуации. Уверен, среди вас найдётся множество несогласных и недовольных, поэтому вряд ли это последняя казнь, а пока посмотрите это.'

Далее пошёл набор фотографий категории 18+. Отрубленная голова с подписью страны, лидером которой являлся её обладатель. В алфавитном порядке. «Р» в имперском алфавите шла также как и в русском — в середине, поэтому мы «насладились» зрелищем нескольких десятков отрубленных голов прежде, чем подошла очередь России. Убедились, что наш президент этой участи не избежал, потом досмотрели до Америки — и там спасти первое лицо не удалось. В основном головы были мужские, но встречались и женские.

Я выключил видео.

— Охренеть.

Водитель невесело хмыкнул, после чего начал рассказывать.

— Пять часов назад это видео выложили. Наши официальные каналы насчёт президента ничего не говорят, а вот в Европе и Америке подтвердили в новостях, что их глав обезглавили. Так что это не шутка ни разу.

Мы с Крапивой переглянулись.

«Вот и началось. Если мы не идём в Империю, Империя идёт к нам».

«И не говори» — мрачно телепатировала Крапива.

«Наш план от этого на ближайшее время не меняется. Нас не ищут, наши лица не расклеили, но до этого может дойти. Поэтому первым делом надо тебе ускоренно мутировать, чтобы уметь внешность менять. Мне тоже.»

«Это да».

«Мы чего-то такого и ждали. Так что сейчас хоть какая-то определённость. Имперцы начали действовать.»

— Чего замолчали? — мрачно спросил нас водитель. Разговорился, блин.

— Переварить надо, — ответил я, стараясь показать, что ошеломлён новостями.

— Это да… Всё, приехали.

Я расплатился наличкой, после чего мы оказались напротив невзрачного ресторанчика, куда зашли поесть и откуда решили искать машину и место жительства. Половина третьего времени. Ещё можно успеть сделать все наши дела, если поспешить. Хотелось, правда, обсудить новую информацию, но времени на это не было. Крапива занялась подбором машины, а я местом жительства.

Через час к нашему ресторанчику подогнали видавший виды крузак. Крапива заполнила все документы, после чего мужик вручил ей ключи, а она ему доллары.

— Никто не знает, какой курс будет, цену чуть ли не в два раза подняли, и оплату только в долларах берут, — сказала Крапива, когда мужик ушёл.

— Ожидаемо. Надеюсь, Том нашим родителям денег оставил с запасом. Я на просмотр дома на восемь вечера договорился. Поехали за нашими вещами?

— Поехали.

В машине мы первым делом проверили её нашими коммуникаторами на предмет прослушивающих устройств, ничего кроме видеорегистратора не нашли. Отключив его, смогли нормально общаться. Вообще, конечно, постоянная паранойя, пусть она и оправданна, выматывала.

— Смотри, если без накладок пройдёт, то я сниму дом с гаражом и огороженным участком. Снимать буду на себя. Ты в машине посидишь. И тебя как проживающую указывать не буду. Хозяева будут думать, что я один поселился, — начал я обрисовывать ближайшие шаги Крапиве, но та меня особо не слушала, о чём-то задумавшись.

— Я так думаю, что ближайшие дни мы будем только новости читать. Столько всего происходит!

— Я буду читать, а ты будешь мутировать. Необходимость становиться сильнее никуда не делась. Тем более если ты сможешь, как и я, менять внешность. Я, правда, ещё не пробовал, но первым делом глаза придётся притушить. А то хожу будто с линзами.

— Ну, мутировать, так мутировать. Постараюсь твоих ошибок не повторять… Вроде, приехали.

Мы погрузили всё оружие и прочее оборудование в машину, оказалось не так уж много. Остались только мотоциклы. Их решили перегнать потом.

Подписание договора аренды на месяц прошло без каких-либо проблем. Хозяйка была так счастлива, что кто-то в эти мутные времена решил снять её дом и расплатиться долларами, что не задавала никаких вопросов. Быстро мне провела экскурсию по особняку и убежала. Риэлтор тоже не задерживался. Ответил на несколько вопросов по бытовой технике и удалился.

«Ка, они ушли, заезжай! Ворота сейчас открою,» — наше телепатическое общение, конечно, решало огромную кучу вопросов.

Через полчаса мы пили чай в арендованном коттедже. Дом был относительно небольшой. На первом этаже была прихожая, просторная гостиная и кухня, на втором три комнаты. Одна под кабинет и две спальни. Подвал выполнял роль кладовки. Небольшой участок и, важный для нас момент, просторный гараж, гуда легко поместился крузак и место под наши мотоциклы. Решили за ними отправиться ночью, чтобы днём не привлекать внимания к необычному дизайну. Дом располагался на левом берегу Оби, с той же стороны, где и мотоциклы, и озерцо с притопленным ботом.

Мы разложили свои немногочисленные вещи по шкафам, оттащили оружейные приблуды в подвал. И наконец углубились в новости.

В новостях творился полный трэш. Имперский ролик висел во всех поисковых системах на самом верху, а под ним чего только не было. От «мы всегда в вас верили и ждали», до «это развод и неудачная шутка». Власти наши никакой официальной позиции не высказывали. Хотя теперь это уже не совсем и власти. Пока смотрели, появилась новость, что похороны президента назначены на послезавтра, что только подтверждало, что никаких шуток тут никто не шутил.

Империя свой ход сделала, но для того, чтобы мы могли определиться с планом действий, данных всё равно было мало.

— В общем, пока действуем, как и собирались. Ты будешь мутировать, я менять внешность.

— Да, ничего другого не остаётся. Родителей проверял? — Крапива отвлеклась от плиты, на которой готовила яичницу.

— Проверял. Держатся. Деньги у них есть, оружие тоже. Отцы наши сдружились. В общем, насколько я понял, никаких глупых действий не планируют. Да сейчас, наверное, вообще никто ничего не планирует. Все охреневают.

— Давай пока вещей закажем домой. А то имперская форма всё-таки может привлекать внимание, а наши шмотки уже никакие.

— Отказать девушке, которая требует шопинга, невозможно!

— Вот и не отказывай! Пока я готовлю, ты там начинай смотреть вещи на осень. Тут холодно уже.

Я, не стесняясь, назаказывал кучу вещей. Если что-то не подойдёт, всегда можно вернуть, а денег у нас много, можно не париться. Тем более мы заказывали не столько дорогие, сколько практичные вещи.

Примерно к часу ночи мы закончили с ужином и онлайн шопингом. Настало время выдвигаться за нашими мотоциклами. Меня посетила мысль, что, может, и чёрт с ними. Дождливой ночью идти куда-то пятнадцать километров за техникой, которой даже не факт, что воспользуешься… Но надо. Оставлять их там нельзя. Что можно сделать сейчас, лучше делать сейчас.

Мы оделись в имперскую форму, одев поверх кофт имперские форменные куртки, они были достаточно нейтрального вида, а высокий воротник и капюшон очень хорошо подходили для дождливой погоды. Некоторая мешковатость была только на пользу, так как делала незаметным пистолеты, которые мы носили на поясе. Будем надеяться, что имперские служащие по пригородам Новосибирска поздней ночью не гуляют. Завтра у нас будет новая одежда, а сегодня мы решили, что безопасно пройтись в этой.

Выйдя за ворота, мы не спеша побежали. Хотя наш дом и располагался на окраине города, тем не менее, нам пришлось миновать несколько оживлённых мест. Пробегая очередной перекрёсток, я обратил внимание на компанию из трёх мужчин и женщины. Вернее, они первые обратили на нас внимание, и долго провожали взглядами. Но преследовать или делать что-то ещё подозрительное не стали. А потом я отбежал уже слишком далеко, чтобы можно было за ними следить Восприятием. Но в принципе ничего необычного в их поведении не было. Мы пробежали ещё пару жилых кварталов, и теперь дорога шла вдоль совершенно нежилой промзоны. Периодически мимо нас проезжали встречные и попутные машины, поэтому я ничего не заподозрил, когда услышал позади нас звук мотора. Просто немного посторонился, чтобы быть подальше от брызг из-под колёс.

Седан Мерседес резко затормозил в двадцати метрах перед нами, и, не дожидаясь полной остановки, из него выскочили те самые мужики и женщина, которых я видел несколько минут назад. Мы остановились.

«Пока не стреляем!» — предупредил я Крапиву.

«Хорошо.»

Странные персонажи тем временем, видя, что мы никуда не убегаем, а просто стоим, тоже замедлились и просто быстрым шагом подошли к нам. Лица у всех были очень злые.

Первой заговорила женщина.

— Тюремные крысы! Куда это вы направляетесь? Вечерние пробежки решили себе устроить⁈ — говорила мадам на имперском. Блин… Вот и поносили «незаметную» форму. Не надо иметь коэффициент интеллекта Шэрон Стоун, чтобы понять, что передо мной те самые взявшие тела беглецы с Луны.

И что делать? Объяснять, что мы с ними «одной крови»? Пока я думал, Крапива, видимо тоже думала, так как ничего не предпринимала. А потом ситуация резко изменилась. Мы оба оказались скованными, а наши тела поднялись над землёй. Всего на несколько сантиметров, но больше мы опоры под ногами не чувствовали.

«А сейчас я, даже если захочу, не могу стрелять, руки не шевелятся», — относительно спокойно поделилась со мной Крапива.

Видимо наше молчание и трепыхание только ещё больше разозлили тётку.

— Чего молчите, твари⁈

Я прокашлялся и ответил на имперском.

— Мы тоже сбежали, как и вы! Мы не тюремщики!

— Не ври! Ты в форме техника, и у тебя не новый носитель! Кому ты врёшь, придурок! Сначала бы подстригся, чтобы так заливать. Ты в этом теле уже давно!

Кстати, да. Тела, которые сгрузил нам Том, были коротко подстрижены. Чёрт, а обычно у меня получается врать более результативно. И что делать? Попытаться рассказать этим товарищам всю нашу историю? И рассчитывать, что сработает формула «враг моего врага — мой друг»? А если не сработает? Тогда всё, что мы скажем, может быть использовано против нас. Я больше был склонен верить в такой исход.

— Мы вам не враги и мы не тюремщики. Отпустите нас, — сделал я последнюю попытку разрулить ситуацию, сам вообще не веря, что это сработает. Просто тянул время.

«Мне кажется, я смогу достать пистолет», — сообщила мне Крапива.

«Я тоже. Тогда синхронно на раз-два.»

— Конечно, отпустим. Немного пообщаемся и отпу…

«Раз-два!!!» — мысленно проорал я, и, преодолевая сдавливающую меня силу, схватил пистолет. Преодолеть давление телекинеза тётки было относительно легко. Вряд ли она рассчитывала, что мы настолько сильнее обычного человека.

Она, может, и не рассчитывала, а вот её товарищи вполне были к этому готовы. Стоило пистолету появиться в моей руке, как по ней будто ломом ударили. С размаху. Мои новые упрочнённые пальцы выдержали и не сломались, но пистолет улетел на землю. А у Крапивы, скорее всего, кисть была серьёзно повреждена. Импульс исходил от мужика, который стоял рядом с тёткой и внимательно наблюдал за нами. Молодец, мужик, не зря наблюдал. Спас своих. Сука.

— Какие брыкливые, — спокойно проговорил третий мужик, до сих пор не вмешивающийся в разговор. Что-то в его интонациях заставило меня подумать, что он тут главный. — Остыньте немного.

Ох ты ж, тварь какая… Жгучий холод. Очень жгучий, очень холод. Мне на грудь никогда не плескали жидкий азот, но почему-то именно это пришло на ум, когда я заорал от боли и попытался скорчиться в тисках телекинеза, чтобы как-то остановить страдание. Крапиве было не лучше. Гланда как могла купировала боль, но даже с её помощью было жутко больно. Кожи, можно сказать от шеи до паха на мне не было. Она была сожжена холодом. Крапива еле держалась в сознании. Мужик, который сделал это с нами, немного понаслаждался нашим состоянием несколько секунд, после чего спокойно сказал:

— Давайте, грузите их в машину, в другом месте поговорим, — развернулся и пошёл к машине.

«Ка, выйди из тела, легче будет. Я постараюсь в машине их Опустошением достать. Сейчас они шевелятся.»

«Я справлюсь» — девушке было весьма хреново.

Тем временем, нас телекинезом опустили лицом на землю и связали обычной верёвкой руки за спиной. Отлично. Я без проблем её порву. Сейчас надо решить, когда мне использовать Опустошение — в машине или сейчас. Мне нужно несколько секунд неподвижности. Но тут четыре врага… И даже если я убью их тела Опустошением, они всё ещё могут мне дать сдачи без всяких тел.

«Ка, освободиться сможешь и стрелять?»

«Да. Эти верёвки я порву. У меня кожи спереди нет. Больно. Но руки работают.»

Я быстро соображал. Мужик-морозильник уже в десяти метрах от нас, идёт к машине. Тётка-телекинетик с улыбкой смотрит, как нас пакуют. Тот урод, что выбил из наших рук пистолеты, сейчас довязывает Крапиву. Он самый опасный, так как самый резкий. Четвёртый вяжет меня. Его способности неизвестны. Но учитывая, что он не вмешался в ответ на наши резкие действия, я склонен думать, что у него либо с реакцией туго, либо сами способности не быстрые.

Нет. Ждать погрузки в машину я не буду.

Концентрируюсь на середине головы телекинетика, который вяжет Крапиву. Опустошение! Мужик молча падает и придавливает своим телом девушку. Крапива начинает резко дёргать руки, чтобы высвободиться. С первого раза не получается, со второго тоже. Две секунды… Три… Четыре… Все уже двигаются. Но, видимо тётке тоже нужно быть неподвижной для использования своего телекинеза. Она буквально на секунду замирает и тоже молча валится на землю, только её трясёт судорогами. Не знаю, что я у неё в мозгу повредил, но она жива, и ей очень нехорошо. Крапива срывает верёвки и выхватывает второй пистолет. Морозильник повернулся в нашу сторону, я точно не успеваю ничего с ним сделать, просто дёргаюсь, разрываю верёвки, изворачиваюсь и хватаю мужика, который пытался меня связать. Давай, Крапива, ты должна успеть!

Звучат два выстрела. После второго на меня брызгает кровью. Мне больше не с кем бороться. Мужик, так и не показавший своих способностей мёртв. Я чувствую, как он уже в виде бестелесного тонгера появляется надо мной. Он в замешательстве и совсем не показывает никаких способностей, я беру его под контроль и даю приказ:

— Вали с этой планеты и никогда не возвращайся!

Тонгер исчезает. Те, которых я поразил Опустошением, ещё живы. А с морозильником что-то странное. Я направляю Восприятие на него. Охренеть! У мужика просто нет головы!

Я встаю и осторожно обойдя корчащуюся в судорогах тётку подхожу к телу морозильника. Так и есть — головы попросту нет. Кое-где валяются мелкие ошмётки в направлении движения пули, но в целом выглядит так, будто у мужика не пуля попала, а снаряд. Или молот Тора на сверхзвуковой скорости. Я настолько удивлён увиденным, что несколько секунд туплю и не обращаю внимания на Крапиву, когда же пришёл в себя, то увидел, что у неё обильное носовое кровотечение. Крапива сидела на коленях, держа в левой руке пистолет и выглядела немного не в себе. Взгляд был какой-то остекленевший.

Ладно, главное жива. С остальным разберёмся. Я подошёл к телу мужика-телекинетика, которого ударил Опустошением первым. Тот уже умирал. Я что-то очень серьёзно повредил в его голове. Сейчас сердце отстукивало последние удары… Всё. Умер.

Я собрался. Вот я начинаю ощущать бестелесную сущность и, не давая ему времени на то, чтобы прийти в себя, пытаюсь взять под контроль. Получается. Он подчиняется моей воле и какому-то моему нематериальному давлению, которое на тонгеров действует весьма ощутимо.

— Ты подчинишься моему приказу. Ты покинешь эту планету и больше не вернёшься! Выполняй! — я сопроводил свой мысленный посыл сильным мысленным пинком. Тонгер исчез.

Осталась женщина. Её судороги перешли в стадию дрожания. Пахнуло дерьмом. Чёрт. Оторванная голова и то меньше неприятных эмоций вызывает, чем то, что я с этой мадам сделал. Каждое движение сопровождалось сильной болью, поэтому наклоняться и добивать я не собирался. Немного постоял, концентрируясь, и ударил Опустошением в сердце. Умерла. Уже привычным способом взял её под контроль и тоже отправил восвояси. Сформулировал так: «Вали туда, откуда тебя привезли на эту планету. Сюда не возвращайся!»

А морозильника так и не почувствовал. Что-то с ним Крапива такое сделала, что снесло не только его голову, но и его самого. Не знаю, далеко или нет, но поблизости его не ощущалось.

Ну что ж, вот они и последствия наших действий на Луне.

— В жопу эти мотоциклы. Пошли домой. Ты как, идти сможешь? — спросил я девушку, которая понемногу приходила в себя.

— Смогу… — тихо ответила Крапива.

— Дай мне пару минут и пойдём.

Я, морщась от боли, перетащил трупы в машину и закрыл двери. Рыться в салоне не стал, шарить по трупам тоже не стал. Надо уходить отсюда. Я помог Крапиве встать, и мы потихоньку пошли домой походкой двух калек, совсем непохожей на наш бодрый бег несколько минут назад.

Крапива смогла пройти совсем немного, после чего просто тихо охнула и начала падать. Я успел подхватить. Всю дорогу до дома я нёс её на руках. Сканируя Восприятием её тело, я видел, что процессы заживления идут хорошо, но вот нервная система получила очень мощный шок. Сама Крапива спала. Или пребывала в бессознательном состоянии. Всё-таки шок получило не только тело, а она тоже в полной мере испытала всю эту дикую боль.

В доме, положив Крапиву на диван, я аккуратно срезал с неё одежду. Если куртка была цела, то футболка расползалась на части. Удар холодом повредил кожу и всё, что с ней соприкасалось. Выглядела Крапива страшно. Мёртвая кожа от ключиц до пупка. Я, конечно, придурок, что заставил её в таком состоянии идти. По себе судил.

Я себя чувствовал на удивление неплохо. Гланда весьма бодро чинила тело, завтра всё обещало зажить. Новая кожа нарастала, старая ссыпалась струпьями.

А вот Крапиве придётся отлёживаться.

Оставив девушку лежать, я пошёл делать кофе. Спать нельзя. Буду сторожить.

Глава 12

Через четыре часа Крапива пришла в себя. На теле это никак не сказалось, просто я получил телепатическое:

«Маугли?»

Я подошёл поближе к дивану.

«Я тут. Мы дома.»

«Когда я погружаюсь в тело, мне очень больно. Но сейчас я Восприятием смотрю на тело и мне намного проще. Тебе так же досталось? Или это я одна такая везучая?»

«Поражение холодом примерно такое же, но на моём теле сейчас это вообще не критически сказалось.»

«Вот я смеялась над тобой, что ты без своего друга чуть не остался, а сама сейчас лежу почти без сисек.»

«Ну, со мной это по глупости произошло, а у тебя боевое ранение. Есть разница. Да и отрастёт всё, не парься. Оса же твоя чинит там всё?»

«Да, чинит. Может мне, пока она чинит, пройти очередную мутацию-модернизацию, как ты делал?»

«Да, наверное, самое время. Не думаю, что нас выследят. Мотоциклы пусть в лесу валяются. Вряд ли кто-то по такой погоде туда попрётся, а даже если и найдут, мы тут ни при чём. Это надо ещё постараться с нами связать.»

«Тогда расскажи, что надо делать, чтобы процесс прошёл успешно.»

«Сейчас расскажу. Только ты мне сначала скажи, что это было, когда ты выстрелом голову этого морозильника расплескала чуть ли не на километр? Когда ты из этого же пистолета выстрелила в мужика, что меня связывал, там ничего кроме дырки в голове не образовалось.»

Крапива задумалась.

«Знаешь, я сама объяснить толком не могу. Я и испугалась, что он успеет меня снова заморозить, и желание отомстить было, и что-то ещё. Я будто чувствовала, не только пистолет, но и пулю. И я этой пулей хотела его максимально разрушить, прям уничтожить.»

«Ну, ты его разрушила неплохо. Я его даже как тонгера потом не нашёл. Остальных трёх я брал под контроль и просил свалить подальше, а этот морозильник после твоего выстрела исчез полностью.»

«Это что, получается, это не ты палач, а я⁈» — Крапива даже шевельнулась.

«Никто не палач. Просто ты, скорее всего, ему ещё и как тонгеру сильного пинка дала. Так что он свалил в далёкие дали. Хорошая способность — стрелять по тонгерам. Особенно, если тебе добра не желают.»

«Ладно.»

Девушка успокоилась. Видимо, почувствовала, что я не лукавил в том, что говорил. У меня было время подумать над тем, что произошло. Крапива просто разблокировала очередной пласт своих способностей. Это что-то типа телекинеза, только работает вместе с оружием. А поскольку очевидно, что Крапива ещё и телепат, то вот оно и получилось всё в комплексе: телепатический и телекинетический пинок, помноженный на выстрел. Результат просто отрыв башки. Во всех смыслах. Я поделился с Крапивой своими выводами.

«Да, наверное, так оно и есть. Как регенерирую, буду пробовать,» — согласилась девушка.

«Смотри, что касается твоего следующего шага в развитии тела. Давай подождём, когда нам еду принесут. Я тебе покормлю, а потом начнём. Плюс я закажу всякого порошкового спортивного питания. Буду тебя через трубочку поить. У меня-то и капельница была и трубка с едой.»

«Хорошо.»

Целый день я принимал разные доставки. Еду, одежду, обувь, памперсы. Ближе к девяти часам вечера мы получили всё, что заказали. Я даже успел часика три поспать. Крапива только сожалела, что не может примерить все заказанные вещи. Всё свободное время я ей рассказывал, что я делал, когда последний раз помогал Гланде модернизировать своё тело. Принципиально в плане способностей я от Крапивы отличался только наличием Опустошения, но эта способность в модернизации никак задействована не была. Работал в основном телекинез. А он у Крапивы в наличии был.

Вообще, конечно, странно. Пообщавшись с техниками, я понял, что мы с Крапивой являемся очень уникальными носителями кучи разных способностей. До этого я думал так, что все, у кого есть способности, могут тоже самое, то получив больше данных понял, что обычно у всех какой-то совершенно уникальный набор способностей с кучей ограничений. И самое интересное, что самая редкая способность — это способность менять тело без какого-либо оборудования. То есть то, что у меня получается абсолютно легко, — общение с Гландой, — для всех остальных какая-то совершенно запредельная способность. И ведь у Крапивы всё почти тоже самое.

Несмотря на всю нашу необычность, насчёт наших боевых свойств я не обольщался. Знай эти товарищи, которых мы вчера положили, о наших способностях, то шансов у нас не было бы. Морозильник мог спокойно проморозить чуть глубже, а телекинетик мог ударить не по рукам, а по голове. Повезло.

Кстати, имперскую обувь и все имперские вещи придётся выкинуть. Вот этим и займусь.

Крапива отправилась в спячку как-то буднично. Наелась, напилась, переговорила со своей Осой и пошла по моим стопам. Из поля зрения она пропала. Телепатически я её вроде как ощущал, но будто под толстым слоем воды. Вроде, и близко, но при этом очень далеко. Ладно, наверное, сейчас тоже печень перестраивают…

Сколько бы ни занял процесс обновления тела у Крапивы, спать я не собирался. Отчётливо предупредил насчёт этого Гланду, выслушал её ворчание, после чего начал думать, чем бы заняться. Активно тренироваться было глупо — только силы потрачу. Да и негде тут особо. Я всё равно немного потренировался в выхватывании пистолета, но дойдя до определённой скорости, перестал прогрессировать.

Решил включить новости. И, сука, не прогадал. Скуку убило напрочь. Опять на первом месте красовался имперский ролик. Тот же брутальный чел с испанским именем… Коррида или как его там. Итак, что он нам интересного расскажет?

Мужик ещё раз представился, напомнил, что зовут его не коррида, а Карродо Канн, после чего сразу перешёл к делу. Говорил он как обычно — без особого выражения, не делая никаких пауз между темами. Просто проговаривал текст как робот.

«…Зелёным на карте обозначены территории, на которых будет поддерживаться режим имперской безопасности. Этот режим будет вводиться постепенно. В течении сорока местных дней все желающие могут покинуть зелёную зону и переселиться на территории, помеченные красным. На красной территории за безопасность имперские силы отвечают только на некоторых производственных предприятиях. В остальном там разрешается формировать любой общественный строй, какой вам наиболее привычен. Пересекать границу между зонами вне проходных пунктов через сорок дней без специального пропуска будет запрещено. Ядерное оружие по всей планете будет полностью демонтировано. Обладателям Рангов, нелегально находящимся на территории этой планеты, рекомендуется сдаться или переместиться на красные территории. Получить имперское гражданство могут только благонадёжные жители зелёных зон. Теперь о протестах. Смотрите.»

На этом Карродо резко прервал свою речь, после чего на экране появились люди в каких-то арабских одеждах, человек десять. Подпись на экране гласила «Афганистан». Люди просто стояли в центре площади, несколько секунд ничего не происходило, потом неожиданно все пришли в движение. У каждого в руках появилось оружие. В основном автомат Калашникова, но были и незнакомые мне стволы. Без каких-либо пауз со спокойным выражением лица арабы застрелились. Сменилось название страны. Сменились люди. Но общий сценарий не изменялся. Группы людей убивали сами себя. Если не было оружия, в ход шли любые режущие предметы или осколки стёкол. Одна из самых страшных сцен была во Франции — себя убивали несколько сотен человек.

Далеко не в каждой стране были протесты. В России, например, ничего не было. Я мог предположить, почему — некуда было идти протестовать. Имперцы пока не проявили себя никак. Космических кораблей не спустилось. Поэтому даже смерть всех президентов не делала их до конца реальными. Люди вышли во многих странах, но далеко не во всех. И их наказали. Ладно.

Ну, а чего ж имперцы не сядут на какой-нибудь центральной площади и не покажут свою силушку имперскую?

Внезапно до меня дошло. На этой планете сейчас находится армия могущественных тонгеров. Не объединённая, не упорядоченная, без управления, но всё равно можно сказать армия. И вряд ли кто-то из тех, кто спустился с Луны и взял себе тело на Земле, собирается надолго здесь поселиться. Соответственно, стоит имперцам спустить на поверхность любой межзвёздный корабль, как найдутся те, кто попытаются его отбить. И шансы удержать корабль у имперцев невысоки. Если только они свою армию бойцов с Рангами не спустят. Соответственно, Империя только делала вид, что она тут всем управляет, а по факту это было совсем не так. Человек с удачным набором суперспособносткй мог легко противостоять имперским солдатам.

Ладно, посмотрим, что там за зоны.

Я открыл ссылку с картой. Начал изучать, что там за зелёные и красные территории. Очень быстро я понял, что к чему. Ничего особо удивительного. Обжитые районы с хорошей инфраструктурой находились в зелёной зоне, а всё, что было похоже на центральную Африку было в красной зоне. Новосибирск, конечно же, был зелёным. Но огромная часть России патриотично краснела. Кто бы сомневался.

Ролик был выложен несколько часов назад, поэтому уже было множество комментариев и обсуждений. Один блогер успел примерно посчитать, что на зелёной территории проживает не меньше семидесяти процентов человечества. Поэтому интересно, как имперцы реализуют всё, что они тут затеяли? Миллиарды жителей Земли против всего лишь тысяч или десятков тысяч имперцев. Тем более я видел, какая аллергия на имперских солдат у тех, кто сбежал с Луны. Но так или иначе какой-то план у них был.

Имперцы всё более основательно заселяли интернет. Появился сайт по обучению имперскому языку. Появился официальный сайт наместника императора, где пока, кроме пятнистой зелёно-красной карты, были выложены только два видеоролика с Кровавым Карродо и несколько здоровенных текстовых документов на имперском, что-то типа имперской конституции, если уместно использование такого словосочетания. Свод законов, в общем. Я бы почитал, но написано было таким сложным языком, что я на первых же страницах увяз. Вру. Увяз я не на страницах, а на первой странице. Все земные правительственные сайты просто исчезли. Наши чиновники молчали, никаких комментариев не давали. Почитав ещё новостей, я понял, что полезной информации не будет. Все писали только мнения. А мне от чужих мнений помощи немного.

Я подошёл к Крапиве и стал с помощью Восприятия тщательно сканировать её тело. Сейчас изменения шли, как я и предполагал, в печени. Ну, хорошо. Всё идёт по плану. Буду учить имперский.

На утро Крапива выглядела похудевшей и бледной. Я потрогал её за руку — температура была высокой. Восприятие показало, что идут какие-то процессы продолжают происходить. Тело работает и серьёзных сбоев не наблюдается.

Я наболтал гейнера и попробовал напоить девушку. Не получилось. Она не глотала. Этот рефлекс не работал. Я попробовал через носик керамического чайника влить питательную жижу ей сразу в горло — получилось, но больше пролилось. Ну, хоть так. Питательные вещества ей в любом случае нужны, поэтому буду заливать как получается. Через час я залил в желудок девушки достаточно питательной жидкости.

Выглядела Крапива страшно. Вся передняя часть туловища была покрыта коркой омертвевшей кожи, обильно покрытой толстыми волдырями с гноем. Эти волдыри жили своей жизнью. Некоторые росли, некоторые опадали. Крапива, можно сказать, медленно кипела. Пахло всё это очень и очень неприятно. От моих манипуляций с телом девушки, когда я пытался её накормить, несколько волдырей лопнуло, и теперь она ко всему прочему была испачкана в собственном гное. Картина жуткая, но у меня не было даже мысли отвернуться. Я должен видеть последствия своих ошибок.

Оставить мотоциклы в лесу на день, дождаться, когда привезут обычную одежду, и только тогда идти за ними было более правильно, чем спешить по городу в имперской форме. Начать стрелять по явно враждебно настроенным индивидуумам тоже более правильно, чем ждать, что они скажут или сделают первыми. Я допустил много ошибок и теперь смотрю на результат.

Прошло ещё трое суток. Я уже давно отказался от идеи учить имперский язык в состоянии сильного недосыпа. Крапива, несмотря на мои заливания в неё питательной смеси похудела за эти сутки килограмм на двадцать, и сейчас была бледной тенью самой себя. Девушка имела достаточно мускулистое телосложение при своём росте метр семьдесят. Наверное, под шестьдесят килограммов она весила в хорошей форме. Сейчас же на диване передо мной лежал обтянутый кожей скелет, вес которого вряд ли превышал сорок килограммов, а скорее, и того меньше. Зрелище так себе, но я уже перестал беспокоиться, убедившись, что Крапива справляется и уверенно меняет тело в правильном направлении.

Восприятие показывало протянувшиеся нитки новых мышечных волокон во всех ключевых мышечных структурах, внутренние органы изменились, в костях появились образования, которые в будущем разрастутся и заменят обычную костную ткань чем-то намного более прочным. По коже пошли пятна немного другого цвета. Ожог на груди засох и потрескался. В трещинах этой коросты виднелась новая кожа. Я по-прежнему вливал в девушку литры разведённого спортивного питания, но вес она не набирала, а теряла.

На четвёртые сутки ближе к вечеру Крапиву внезапно скрутила судорога. Одна, потом другая, потом её начало гнуть и корёжить. Действительно со стороны смотрелось, будто в неё вселился демон. Даже не демон, а целый табун чертей, и они теперь выясняют, кому же этим телом управлять. Я наблюдал за этим с улыбкой. Процесс перестройки подходит к концу, идёт отладка нейромышечных связей. Крапиву трясло минут пятнадцать, потом тело снова стало неподвижным.

«Маугли?» — даже телепатически в её «голосе» слышалась жуткая усталость и слабость.

«Ура!!! У тебя получилось!!!»

«Не ори. Я попробую открыть глаза.»

Крапива открыла глаза. Ого! Вот это яркость. Глаза светились синим светом. Даже линзами такой эффект не создашь. Я стоял, наклонившись, и рассматривал лицо Крапивы.

— Ты бы видел свою довольную рожу! — тихо сказала девушка. Тембр немного изменился, но всё равно голос был узнаваем.

— Ну, так у тебе всё получилось, — повторил я. — Ничего не болит?

— Тонгер болит. Тело, на удивление, чувствуется неплохо. А я сама вымотанная нереально.

— Встать сможешь?

— Попробую.

Я помог ей встать.

— Ну, как? Ноги держат?

— Держат… Твою мать!!! — для крика сил у девушки было немного, но вот эмоции она передала.

Крапива увидела свои супертощие ноги и, конечно же, не обрадовалась. Она посмотрела на голый торс, на котором не наблюдалось никаких признаков женских половых признаков, подняла к глазам костлявые руки с пятнами новой кожи. Трусики, которые обычно весьма аппетитно обтягивали её попку, сейчас просто болтались. Я-то присмотрелся за последние дни, а вот она офигела. Мягко говоря.

Крапива пошатнулась, но устояла, и пошла в ванную.

— Тебе помочь? — спросил я.

— Не. Не надо. Хотя нет. Помоги. Пистолет от меня убери подальше, чтобы я не застрелилась ненароком.

— Ладно.

Я тихо свалил обратно в гостиную. Порадовался, что заранее озаботился и повесил в ванной толстый махровый халат. Крапива не в восторге от изменений. Но это пройдёт. Она же видела, как быстро я восстановил форму. Но, конечно, впечатляет. Такой худобы у взрослого человека я сам никогда не видел. Всё-таки для такого рода мутаций нужно именно внутривенное питание и трубка с питательной смесью в желудок.

Через полчаса из ванны шаркающей походкой вышла закутанная в халат Крапива.

— Чайку?

— С мясом!

— Хорошо.

— Ты чего окна открыл?

— Ты, может, принюхалась, но тут воняет. Диван выкидывать придётся. Он весь твоими выделениями провонял.

— Ладно, потом выкинем. Или в камине сожжём. И не надо больше про выделения. Кстати, а почему ты хоть и выглядел уродом, но таким дистрофиком не был, я же просто как Кощей Бессмертный только женского рода?

— Мне кажется, это из-за питания. Мне прямо в желудок смесь заливали, и она была намного более питательнее, чем то, что я тебе разводил тут. Плюс капельницы. А так я в тебя хоть и заливал литрами спортпит, но это не то.

— Эх, ну ладно. Рассказывай, что в мире нового произошло, пока я себя уродовала.

— Мир поделился на зелёные и красные зоны. На красные имперцы условно не претендуют, а на зелёных планируют наводить свои порядки.

Я вкратце рассказал новости, которых было не так много.

— О! Ты ноутбук купил! — девушка обратила внимание на моё приобретение.

— Ага. С него проще за новостями следить, чем с экрана.

Крапива провела пальцем по тачпаду. Загорелся экран.

— О! А что это за сайт? — она всмотрелась. — Счётчик, сколько людей рождается и сколько умирает. И ты это смотришь? Зачем?

На экране мелькали цифры, показывая все увеличивающееся количество умерших.

— Много плохого происходит. И всё во многом из-за меня. Я поймал себя на том, что только и делаю, что сожалею о содеянном. А потом, даже не помню почему, наткнулся на этот сайт. И он меня успокоил. Здесь теперь нет счётчика умерших! Пока ты меняла тело, почти семьсот тысяч человек НЕ умерли. Они потеряли носитель, но не память. Семьсот тысяч. А с момента разрушения установки на Луне уже миллионы. И они не умерли! Они возьмут тела и вспомнят, кем были и что делали. Не уверен, что многим это понравится, но тем не менее, меня утешает, что Империя больше не может нас сделать мёртвыми. Да, они ведут себя как хозяева жизни, пытаются установить тут помесь концлагеря и резерваций, чипировать стопудово всех будут, но уже сейчас миллионы НЕ умерли. Меня это немного примиряет с той жопой, в которую я погрузил эту планету.

— Ты на себя одеяло не тяни, одно полужопие этой жопы тут моё. Я тоже участвовала. Ну ладно, четверть жопы мои, а три четверти жопы твои. Так и быть, пусть контрольный пакет планетарной жопы будет у тебя, мой рыцарь.

Крапива отошла от стресса и даже успела парой фраз приободрить меня.

— Так и какой у нас план? — жуя бутерброд с бужениной, поинтересовалась девушка. — Давай рассказывай все полтора пункта, которые тут придумал без меня.

Глава 13

— Пункт первый. Надо понять, в какой зоне мы будем жить — в красной или зелёной. В зелёной зоне имперцы, я уверен, используя своё гипноизлучение, будут всех брать под контроль и легко вычислят Ранги. В красную переберутся безбашенные Ранги, которых с этой планетой ничего хорошего не связывает, и будут наводить свои порядки. И вряд ли эти порядки кому-то понравятся. Империя, конечно, та ещё клоака, но я очень сомневаюсь, что все, кого они считают преступниками, на самом деле добрые и мирные существа. Вот мы встретились с четырьмя такими товарищами. Пусть они нас и приняли за тюремщиков, но не просто взяли в плен, а именно заставили испытывать боль и им это нравилось. Не очень я верю, что этот морозильник в целом красавчик по жизни. В общем, в красной зоне тоже свои минусы, учитывая, что ко всему прочему это плохо освоенные территории. Потом никто не говорит, что красные территории навсегда останутся красными, Империя в итоге будет стараться подчинить себе всю планету. Сейчас они просто постепенно берут контроль над самыми населёнными территориями. Но цель у них выловить Ранги и вернуть всё как было.

— Ранги не так уж просто выловить.

— Достаточно просто. Они все взяли себе тела, и в большинстве своём это обычные тела, просто бессмертные. Мало кто из них может модернизировать тело. И теперь они заякорены на Земле в не очень сильных носителях. Хорошо, пусть фиолетовое излучение на тела имперского образца не действует, но наверняка есть какое-нибудь розовое или голубое излучение, которое всё равно сработает. А если ты взял под контроль тело, то и тонгера в нём. Соответственно, сбежавшим Рангам придётся в ходе разборок терять тела и брать новые, а новые — это только земные младенцы. А с младенцем просто справиться. Если Империя будет грамотно действовать, то в итоге выловит все Ранги.

Крапива задумалась. Она молчала минуту или две, активно работая туго обтянутыми кожей челюстями и посверкивая синими глазами.

— Я думаю, что твой первый пункт сформулирован неправильно. Смотри, когда мы убегаем, нас в итоге ловят. Когда мы атакуем, мы реально меняем положение дел. Мы убегали, но Лотор нас поймал. Дважды. Мы атаковали сначала Акинака, потом базу с истребителем — и вот уже люди НЕ умирают. Вопрос, где мы будем жить, — это вопрос, куда мы будем убегать. Правильнее решить: кого мы будем атаковать и зачем? Ты под неверным углом смотрел на ситуацию, мой рыцарь.

Теперь задумался я.

Крапива права. Отступать годится только в качестве тактического манёвра, но в отсутствие общей стратегии сама тактика становится стратегией, и отступление, или бегство, — единственным сценарием. Я действительно в разуме опять наклеил на себя ярлык с надписью «дичь» и пытаюсь решать задачи, находясь в этой роли. Но дичь по определению не может ничего решать, кроме как куда убегать. У нас же получилось неплохо дать Империи по зубам? Получилось! Почему я решил, что теперь-то точно надо прятаться? Том убедил? Возможно, он повлиял. Без сотрудничающего пилота и без истребителя чувствуешь себя неуверенно, но ведь и пилота, и истребитель я добыл сам. Вспомнились мои детские избегания драк, как я всегда уворачивался от ударов. Это тоже повлияло — я привык избегать драк. Но пора себе в очередной раз напомнить, что детство кончилось и прошлые шаблоны поведения не всегда самые подходящие для текущей ситуации. Понять бы ещё, откуда во мне эти шаблоны. Елисея я задушить не смог, прутом по нему промазал… Получается какая-то фигня во мне контролирует моё поведение. И всё это странным образом направлено на убегание или непричинение вреда. Только когда обстоятельства прижали, я решился на атаку. Крыса, загнанная в угол. Или, как мы шутили с Крапивой, носорог, загнанный в угол. Но зачем носорогу позволять загонять себя в угол и только потом атаковать? Бред. Очень правильно Крапива меня на место поставила. Надо прямо сейчас думать, как противостоять Империи. И как противостоять прилетевшим на землю отморозкам со способностями тоже.

— Чего ты загрузился? — продолжая активно запихиваться едой, поинтересовалась Крапива.

— Да вот думаю, тварь я дрожащая или право имею. Носорог или крыса… Я без тебя и полпункта плана не придумал. Думал не в том направлении и рефлексировал. Я тебе говорил, что ты лучшая девушка во Вселенной?

— Не помню. Если и говорил, то я забыла. Такие вещи надо почаще повторять!

— Ты лучшая девушка во Вселенной!

— Но вряд ли самая красивая, — Крапива закатала рукав халата и показала бицепс. Смотрелось ужасно. Рука была не тоще двух моих пальцев.

Я подошёл и обнял её невесомое тельце.

— Самая лучшая во всех смыслах.

— Не врёшь!

— Я никогда не вру.

Вместо привычного хмыканья или хихиканья девушка неожиданно расплакалась.

— Сейчас… Просто столько всего… Это было больно… — она всхлипывала, но продолжала говорить, — Сначала эта заморозка дебильная. Очень больно… Потом эта сраная регенерация… Тоже больно… Я так рада, что это кончилось… Потом в себя прихожу, а сама выгляжу, как баба Яга на диете… Ох… Просто посиди со мной.

Больше мы дела не обсуждали. Я наболтал девушке ещё спортивного питания, после чего мы поднялись в спальню, где я просидел рядом с Крапивой, пока она не заснула.

Хорошо. Я смогу без сна ещё немного посидеть. Тем более что есть над чем подумать. Когда мысли принимают более продуктивное направление, сразу появляется много этих самых мыслей. И некоторые совсем новые. Я действительно погрузился в идею убежать и спрятаться, стать незаметным. Это всё имеет смысл, если есть ответ на вопрос «зачем?». А если ответа нет или этот вопрос даже не задаётся, то ты уже проиграл. Мысли неожиданно скакнули на тётку-телекинетика и мужика-морозильника. Они атаковали нас просто потому, что посчитали имперцами. Бесстрашные типы. Глупая атака. Но, блин, они не испугались. И будь на нашем месте настоящие имперские солдаты или техники, им бы не поздоровилось. А атакующие бы получили множество ценной информации и стали сильнее.

В общем, надо постараться к пробуждению Крапивы придумать более-менее разумный план или хотя бы его часть. Конечно, очень бы помогло, если бы я мог что-то о себе вспомнить. А то хрен его знает, кто я такой и что на самом деле умею. Вот Крапива, оказывается, так стрелять может, что даже тонгера выносит неизвестно куда. Мы возвращаем себе способности, но, к сожалению, память не восстанавливается.

Когда через десять часов Крапива проснулась, я сообщил, что внизу её ждёт куча еды, а мне надо поспать. Если я что и придумал, то обсуждать это в любом случае хотел на свежую голову, поэтому, как только Крапива встала, я просто нырнул на её место и отрубился.

Я тоже поспал от души. Когда спустился вниз, увидел уставившуюся в экран ноутбука Крапиву, не забывающую что-то усердно перемалывать челюстями.

— Иди сюда. Смотри новости, — махнула она мне рукой.

Новости были следующие. Имперцы, наконец, явились во плоти. В центр каждого крупного города зелёной зоны спустились небольшие боты, наверное, в половину нашего. На одном из любительских видео я увидел дрона, очень похожего на нашего Кубика. Боевой дрон боевым не выглядел, так как стволы и ракеты были спрятаны, а без этих внешних атрибутов он выглядел инопланетно и непонятно. Дрон стоял и ничего не делал, а рядом два техника монтировали какое-то оборудование. Видео было снято в Риме на большой площади. Полицейские маячили неподалёку, но не вмешивались. Я перемотал процесс монтажа. В итоге на площади появилось что-то типа общественного сортира. Понятно, что выглядело высокотехнологично, но ассоциация была у меня однозначная. А на что это ещё может быть похоже? Небольшое строение с одной дверью. В комментариях под видео народ тоже это отметил. Мол, никто не ожидал, что первое, что сделают пришельцы — это подарят нам общественный туалет.

Что это не туалет, нам объяснили на имперском сайте. Там тот же самый брутальный наместник, не вдаваясь в детали, заявил, что жителям зелёных зон необходимо будет посетить пункты проверки, где они получат идентификационные карточки. Даже показали, как это всё будет происходить: человек заходит в «сортир», садится на кресло перед экраном, кладёт руки на специальные подставки для ладоней, по нему проходит луч сканера, после чего человек отвечает на три вопроса, которые звучат на его языке и одновременно написаны на экране. Вопросы обычные: имя, род занятий, адрес. В итоге человек забирал пластиковую карточку с фото и именем, и на этом всё. Все надписи на карточке, само собой, на имперском.

— Вот уроды, даже не стесняются, — возмутился я, — там же этот луч сканера фиолетовый! Они однозначно будут какие-то внушения делать.

— Я тоже заметила. Будут делать внушения и, может быть, задавать вопросы, типа не встречали ли вы Маугли или Крапиву. Ну, или что их может сейчас интересовать.

— Так и сделают, стопудово. В России установили такую штуку?

— Нет. Пока. Но у нас появились протестующие. Вот два видео. Смотри.

Я ожидал увидеть какую-нибудь молодёжь с плакатами, но увидел, можно сказать, противоположное. На экране появился седой мужик в военной форме, сидящий за столом в кабинете под портретом президента. Военный выглядел серьёзно и говорил тоже серьёзные вещи. Если вкратце, то он предлагал не терпеть террористические выходки, а объявить военное положение, дать отпор и не поддаваться требованиям террористов. Вполне логичные слова от скептически настроенного военного, который не верит в пришельцев. Всё правильно мужик говорил. Империя заявила о себе именно террором. Но это с нашей колокольни. А с их небоскрёба если смотреть, то они просто казнили нерадивых управленцев, которые создали огромное количество атомного оружия, чем подвергли опасности жизнь каждого жителя планеты Земля. Ага, будто когда-то мы тут что-то на самом деле контролировали. Л — лицемерие. Второе видео было намного короче. Этот же мужчина в этом же кабинете сказал лишь следующее: «Я провинился перед Империей, я должен быть наказан», — после чего выстрелил себе висок. На имперском сайте появилась вкладка с названием «протесты», где такого рода видеороликов были уже сотни. Можно было выбрать страну и посмотреть подборку видео, где люди убивали сами себя. Иногда перед смертью они что-то говорили на своём языке, иногда нет.

Наконец появились и официальные заявления. Все ждали, что скажут силовики, и те сказали. Сказали, что власть Империи Вечного Света является свершившимся фактом и в свете новых обстоятельств гражданам настоятельно рекомендуется не создавать беспорядков, а всячески содействовать в проведении всех необходимых мероприятий. Ну, другого было трудно ожидать. Понятное дело, что прибывшие имперцы задействовали весь человеческий ресурс тюремных войск, чтобы те просто прошлись с гипноизлучателями по нужным людям и получили необходимые результаты.

«Сортиры» пока поставили только в Риме, Рио-де-Жанейро, Мехико, Сан-Паулу, Шанхае, Пекине, Токио и Дели. По одному. Интересно, но ведь даже если за несколько секунд проводить всю процедуру, этого недостаточно. Уже к каждому стояла очередь из людей. Процедура, как и ожидалось, не занимала несколько секунд, а занимала три-пять минут. Так они тысячи лет народ «обилечивать» будут. Люди, вышедшие из «сортира», выглядели и общались нормально, никаких признаков гипнотического вмешательства не было. Хотя, если дана команда вести себя как обычно, то человек так и сделает.

Империя аккуратно брала планету под контроль. На имперском сайте появилась информация, что любые перелёты между странами разрешены без виз. То есть можно было купить билет в России, улететь в Канаду, выйти и идти без какого-либо паспортного контроля. Даже загранпаспорт был не нужен. Не было разницы, в какую зону лететь: между зелёными и красными зонами разрешалось перемещаться как угодно. Границы между странами были упразднены. Пограничники пытались возмущаться, но несколько саморасстрелов погасили все протесты в зародыше. Силовикам было разрешено применять силу только, если человек нарушал общественный порядок. А вот если этот человек шёл через границу, то останавливать его было нельзя. Обыскивать, слава богу, было можно. Поэтому работы у пограничников значительно прибавилось.

— Да тут миллионы этих штук нужны, где удостоверения выдают, а они всего несколько поставили, — прокомментировал я очевидную нелогичность.

— Я думаю, они здесь производство запустят и будут миллионами их собирать в скором времени, — ответила Крапива.

— Ладно. Я что подумал. Мы пока всё правильно делаем. Избавились от опасного имущества, спрятались. Выиграли себе время. Надо это время использовать для двух вещей: сбора информации и изменения тел, чтобы нас не могли узнать. Пока тебя и так трудно узнать, рекомендую прикинуть, как ты будешь меняться и начинай меняться. Я тоже этим займусь. Потом. Нам очень помогал успешно действовать пленный. Без него мы бы не захватили базу с истребителем и не разрушили установку на Луне. Значит, нам нужен пленный.

— И где же мы в Новосибирске возьмём пленного имперца? Сам же сказал, что надо сидеть и носа на улицу не показывать.

— Пленного мы возьмём… — я выдержал драматическую паузу. — В подвале!

Крапива мгновенно догадалась, что я имею в виду наших заточенных в переноски пленников.

— Погоди… А это идея! Но как мы с ними будем общаться? Они же в переносках.

— Это решаемо. На боте остались бесхозные тела. Можно использовать одно из них. Придётся, правда, к тому болоту, в которое я бот утопил, съездить на машине, но это решаемо. Давай думать, кого мы «оживим».

— Ну, не тренера точно. Этот хитрожопый урод не сдастся до последнего. И он нас знает хорошо.

— Согласен. Тех техников, которые нам под наркотой много рассказали, я думаю нет смысла оживлять. Они что знали уже слили, сами не военные. Толком что-то посоветовать не смогут.

— У нас ещё тётка с кнутом, как ты её назвал Кнутвумен, и Миррормэн, мужик в зеркальных доспехах, плюс несколько человек из группы захвата. И Акинак.

— Акинак, — утвердительно сообщил я свой выбор.

— Почему?

— Кнутвумен и Миррормэн, вполне вероятно, имеют Ранги. Какие — мы не знаем. Неизвестная опасность — это большая опасность. Рядовой боец группы захвата — это лотерея. Он может знать много, может мало. А может отказаться сотрудничать. А вот Акинака мы более-менее знаем. Правда, и он нас знает, но он точно намного лучше всех остальных информирован. Как только мы посадим тонгера в тело, его уже не вытащишь. Только если уничтожить тело. У нас два тела, две попытки. Я думаю, надо «оживлять» Акинака.

— Логично. А если он откажется сотрудничать?

— А вот тут просто. Пытки! Он любит чувствовать чужую боль. Что-то мне подсказывает, что он совсем не любит чувствовать свою. И причина, по которой он лишил себя огромного количества чувств и поселился в механическом носителе, не только в его отвращении к органическим носителям, но и в страхе боли. Так что, как только он окажется в обычном теле, то, я думаю, мы договоримся, — я был на самом деле уверен, что Акинак очень боится боли. Да и если выбирать, кого из всех наших пленников в переносках подвергать пыткам, то Акинак был на первом месте.

— Ладно. Тогда как мы действуем?

— Сначала внешность, потом едем за Акинаком.

С внешностью было и просто, и сложно. Операционные системы тел были готовы менять нашу внешность, им это было вполне по силам, но вот как именно — в этом и была сложность. Просто сформировать в разуме картинку Джеки Чана и потом дожидаться, когда Гланда всё сделает, — так это не работало. Надо было тщательно указывать, какие мышцы удлинять, какие укорачивать, цвет кожи и так далее. А мышц на лице видимо-невидимо. Чёрт. И это только мышцы. Можно же ещё кости менять и носовой хрящ. Чёрт в квадрате.

Первым делом мы с Крапивой сели изучать анатомию лица и вообще головы. Гланда с Осой нам очень в этом помогали, так как изучив описание той или иной мышцы и примерно поняв, за что она отвечает, можно было попросить операционную систему напрячь её или показать, где она конкретно на моей физиономии находится. На хрен мне вся эта косметическая информация не упёрлась, но для шпионских игр, получается, надо знать. Узнали мы много, но всё равно надо было пробовать. Изменения не были мгновенными, поэтому приходилось долго ждать какого-либо эффекта. И много жрать. Все эти перестройки требовали большого количества энергии и строительного материала.

Два дня спустя мы только определились, как именно мы будем менять наши лица и тела. Я поручил Гланде в целом увеличить тело, оставив общие пропорции теми же. Чем я тяжелее, тем сильнее. Три сантиметра роста и несколько дополнительных килограммов не должны сильно снизить мою реакцию, а вот силу увеличат очень даже неплохо. Крапива тоже решила себе добавить несколько сантиметров роста. Она всё ещё была худышкой, но уже не обтянутым кожей скелетом. Лица мы поменяли на более взрослые, в остальном несколько мелких изменений делали нас неузнаваемыми. Линия рта, бровей, очертания подбородка. Крапива сообщила, что ещё немного отъестся, и у неё появятся ямочки на щеках. Сильно менять форму черепа я не стал, но не сильно всё-таки изменил. Имперцы нас тестировали основательно, я бы не хотел попасться из-за того, что моя черепушка в их базе данных.

Прошло ещё три дня. Изменения стабилизировались. Мы с Крапивой могли оценить результат. Нас было не узнать. Я стал выше и стройнее. Мышц хоть и стало больше, но общих пропорций они почти не меняли. Худоватый качок стал выше ростом. Это с телом. Волосы у меня были чёрные, стали более русыми. Невнятного, но, Крапива сказала симпатичного, цвета. Подбородок стал мощнее, нос прямее — ушла среднерусская курносость. Немного изменилось расположение бровей, да и всё. Я сам себе кого-то напоминал, но кого так и не мог понять. Стоял и залипал иногда перед зеркалом, то ли привыкая к внешнему виду, то ли задумываясь непонятно о чём.

Крапива всё ещё была худовата в плане фигуры, но с лицом трансформация закончилась. Изменения были прикольные. Теперь, когда она была спокойна, то выглядела очень серьёзной и сосредоточенной, но стоило ей улыбнуться, как появлялись ямочки, и строгая леди превращалась в беззаботную девчонку. И опять странный эффект. Будто она кого-то напоминает, но не могу вспомнить, кого.

Половина заказанной одежды нам теперь не подходила, так что пришлось устроить ещё раз шопинг. Закупились самой прочной обувью, какую только могли найти, а также спортивной и туристической одеждой.

Настало время «оживлять» Акинака.

Глава 14

Дорога на Крузаке до озерца с затопленным ботом прошла без приключений. Последние пару километров шли пешком, так как дороги для машины не было. Остановившись на берегу, я открыл программу управления ботом и подключился. Первым делом включил стелс, потом поставил точку на карте рядом с нами на берегу и стал ждать появления нашего инопланетного трофея.

Появление из воды невидимой здоровой фигни было прикольным зрелищем, но нас таким уже не удивишь. Наконец, двери открылись, мы зашли внутрь и почувствовали себя как дома.

Инструкция по распаковке тела была достаточно простой — оно окончательно оживало, как только в него вселялся тонгер, но предварительно медкапсула все тщательно тестировала. Процесс оживления находящегося в законсервированном состоянии тела занимал около часа.

Мы расположили переноску с Акинаком в специальном углублении в капсуле с мужским телом. На небольшой панели управления я выбрал «Осуществить перенос из автономной матрицы-держателя». Вот как, оказывается, переноска правильно называется. Первым делом переноска засветилась красным. Потом небольшие манипуляторы сняли шлем с головы тела. Буквально сразу переноску подсветило зелёным, что, как я помню, означало, что она пустая. Присутствие Акинака я ощутить не успел. Ладно, продолжаем наблюдать. Восприятие показало, что тело получило несколько инъекций, а лёгкие раздуло через вставленную в рот трубку. Сердце сократилось и начало качать кровь. Несмотря на то, что тело пролежало без движения неизвестно сколько, оно как-то очень легко запустилось в работу. Капсула, в которой оно находилось, неплохо работала в автономном режиме, возвращая к жизни новый организм.

— Давай, пока мы тут сидим, паспорта на новые лица себе сделаем, а то с пустыми бланками мучаться и фотки вклеивать — это как-то сложно. Ошибёмся и будем без бумаг, — Крапива дала дельный совет, и я занялся бумагами.

— Кстати, и на этого товарища нужен комплект документов, — продолжала выдавать очевидные мудрости Крапива.

— Займусь. Кстати, как назовём его?

— О!!! Перед пытками этого урода у нас будет прелюдия в виде унижений? — хитро улыбнулась Крапива. — Сейчас что-то придумаю!

Я достаточно быстро сделал нам новые документы на новые лица, напечатал ещё денег. Нам хватало, но жабу тоже надо подкармливать. И также выправил комплект документов на Ржавого Агрегата Самовдуловича.

Спустя заявленный час Самовдулович, он же Акинак, так в себя и не пришёл. Я стал тщательнее сканировать его тело, но ничего необычного не обнаружил. Акинак спал.

Я порылся в настройках капсулы и запустил режим экстренного пробуждения. Режим был прост. Капсула вколола Акинаку что-то бодрящее (я надеюсь), вытащила изо рта шланг и ударила его током. Если он и притворялся спящим, то сейчас это было невозможным. Тело чуть не подпрыгнуло из положения лёжа. Крышка капсулы откинулась.

Нет, не притворялся. Бывший робот был действительно без сознания, так как когда он пришёл в себя, то нас ждали целое шоу. Акинак стал бешено вращать глазами и бессвязно орать. Он кое-как выбрался из капсулы на пол, упал, лёжа осмотрел себя и опять заорал. Потом нашёл глазами меня. Я сидел на кресле с планшетом и с интересом следил за разворачивающимся шоу. Крапива заняла место стрелка и до этого сидела к нам спиной, наблюдая за округой через сканеры бота, но сейчас обернулась.

— Вы что сделали, твари⁉ Меня нельзя загружать в биотело!!! Где мой носитель? Вы кто такие?

Не узнал. Прекрасно.

— У меня что было, в то и загрузила! — весело ответила Крапива.

— Тебя кто за пульт пустил, дура? Вы кто такие вообще? — злился Акинак, не узнав Крапиву и по голосу.

— Мы спасли тебя, о могущественный воин, из позорного плена! — как мог серьёзно сказал я.

— Кто. Вы. Такие.

Акинак был зол, но мой голос он тоже не узнал. Прекрасно. Теперь можно и представиться.

— Мы твои старые друзья — Маугли и Крапива! Как ты мог нас не узнать?

Надо отдать должное Акинаку, соображал он быстро. Не успев взять новое тело под контроль — его ещё пошатывало и была очевидна некая несогласованность движений, да он даже на четвереньках стоял неуверенно, — он уже взял под контроль мыслительный процесс. Бывший робот пристально посмотрел на меня, потом на Крапиву, после чего кивнул каким-то своим мыслям.

— Оранжевый Ранг. У обоих. Как долго я был в переноске?

— Больше месяца. Сегодня девятнадцатое сентября, пятница.

— Вас до сих пор не поймали…

— Подожди немного с расспросами. Вот, оденься, — я протянул Акинаку комплект одежды.

Акинак оделся. Было видно, что каждое движение даётся ему с трудом, но, кстати, также было очевидно, что он вполне себе знает, как управлять обычным гуманоидным телом. Он долго мучался с носками, а покорять шнурки даже не стал пытаться, заправив из внутрь кед.

— Теперь улыбнись, — я направил на него камеру коммуникатора.

Улыбки я не дождался, Акинак просто поднял голову и вопросительно посмотрел на меня. Это немного глупое выражение лица и попало на русский паспорт Ржавого Агрегата Самовдуловича. А с американского паспорта на меня теперь смотрел Mr. Rusty Dick. Я закончил с документами. Надо было снова прятать бот.

Акинак не скрывал своего удивления, когда понял, что находится на боте с истребителя. Было видно, что вопросов у него в голове рождается немало. Но он пока молчал.

Он достаточно безэмоционально пронаблюдал процедуру затопления бота в водоёме, после чего прихрамывая на обе ноги поплёлся за нами к машине. Пытки для него начались даже раньше, чем мы сами планировали — я дал ему свою старую обувь сорок третьего размера, а у него ноги были сорок пятого. Но идти было немного. Мы загрузились в машину.

Акинака посадили на заднее сиденье за водительским креслом, я сел рядом. Крапива повела машину.

Можно поговорить.

— Мы посадили тебя в тело, так как нам нужен кто-то, кто будет нас консультировать по вопросам, связанным с Империей. Ты на эту роль подходишь лучше всего.

— А чем вам Лотор не нравится? Он же вам, вроде как, помогал? — припомнил Акинак. Точно, события так завертелись, что он даже не понял, что ему тогда наврали.

— Лотор у нас в переноске. Он никогда нам не помогал. Нам помогал пилот. Он и ввёл тебя в заблуждение.

Акинак просто кивнул, принимая информацию.

— Так вот. Ты будешь нам рассказывать всё, что знаешь об Империи, их армии, специальных силах, тюремных войсках и так далее. Инициатива приветствуется.

— А если я не горю желанием вам помогать.

— Мы в тебе это желание воспламеним. Ты, я смотрю, не очень в восторге от того, что находишься в бионосителе. Они же испытывают боль. Мы будем причинять тебе боль, пока ты не начнёшь сотрудничать. Классические пытки.

— Ты думаешь, я поддамся классическим пыткам?

— Слушай, ну если не поддашься, то будут не классические. Я пересажу тебя в женское тело, оно у нас есть. Посажу Лотора в мужское, уговорю его тебя трахнуть. У него, кстати, явный недотрах был, когда мы последний раз общались, так что не откажется. А потом ты родишь ему сына или дочку. Понимаешь, Акинак, ты с доктором Ри столько извращённого дерьма нам с Крапивой в голову засунул, что я чувствую себя обязанным хоть что-то тебе на практике дать испытать. Так что, ты будешь нам помогать изо всех сил или разворачиваемся и едем тебя в женское тело загружать?

Акинак думал недолго.

— Что именно от меня надо?

— Мы ознакомим тебя с последними событиями, а ты нам поможешь понять, чего нам ждать от имперских сил.

— Ну давайте, знакомьте…

Энтузиазмом наш пленник не фонтанировал, но будем надеяться, что он если и обведёт нас вокруг пальца, как Том, то перед этим какую-то пользу принесёт. Мы с Крапивой не обольщались. Акинак был опасен. То, как быстро он стал соображать вызывало уважение. Просидел без тела больше месяца, но как тело получил, то всего несколько минут поорал, потом быстро успокоился и судя по роже уже что-то коварное замышляет. Мимику лица он пока контролировал так себе.

Мы вернулись в дом, где посадили Акинака перед компьютером и включили первое видео наместника. Акинак стал внимательно просматривать весь видеоматериал, иногда он просил перейти по какой-то ссылке, так как пальцы ещё плохо его слушались. Выглядел Акинак бледновато и болезненно, но, вроде, ни на что не жаловался и от еды не отказывался.

Акинак изучал данные из интернета часа три. Внимательно просмотрел карту с зелёными и красными зонами. Почитал разные новости, посмотрел ролики различных блогеров, почитал статьи.

— Что скажешь? — в очередной раз спросил я.

Бывший робот наконец перенёс свои привычки в человеческое тело. Лицо у него теперь было не более эмоциональное, чем ножка от стола, за которым он сидел. Все его припадки злости и язвительности исчезли. Он выглядел совершенно спокойным молодым человеком.

— Пока я видел только то, что видели все остальные. Я могу сделать выводы, но мне поможет, если вы расскажете, что произошло за тот месяц, что я провёл в переноске.

Мы с Крапивой переглянулись.

«Что ему можно рассказать?» — спросила я её телепатически.

«Давай всё расскажем без деталей, только скажем, что Том нас предал, поэтому мы его убили, а истребитель хорошо спрятали, оставив себе только бот. Пусть думает, что мы в любой момент можем устроить на этой планете большой шухер снова.»

Я так и сделал. Рассказал Акинаку, что после того, как мы его победили, то используя способности палача захватили базу с истребителем, рассказали, про поединок с Летуччио, про то, как он придумал всех запутать с инвентаризацией и расконсервацией, как мы взлетели, как атаковали Луну, победили в космической дуэли неучтённый истребитель, разрушили установку, расстреляли базу с доктором Ри, расстреляли базу с другим истребителем. После этого я очень коротко сообщил, что с Томом нам пришлось расстаться, истребитель теперь надёжно спрятан, а нам удобнее было перемещаться на боте. Я также рассказал, как на боте мы облажались с боевыми дронами, как приехали техники их забирать, и что из этого в итоге вышло. Рассказал без деталей то, что рассказали нам техники. Тот факт, что почти все запасные тела были похищены сбежавшими с Луны пленниками с Рангами, я тоже рассказал. Акинак слушал с интересом. При упоминании расы инсектов он хмыкнул, будто что-то понял, после чего начал говорить.

— Некоторые вещи мне самому не понятны. Например, с этими инсектами. Их территория очень далеко отсюда, но около пятнадцати лет назад сюда прилетали очень серьёзные корабли, научные и военные и весь персонал опрашивали на предмет появления этих тварей здесь. Но никто никаких инсектов не видел. Ни тогда, ни сейчас. Почему и зачем они эту информацию собирают, ни я, ни доктор Ри не знаем. Интересно, что инсектов так и не появилось, а они снова задают эти вопросы. Здесь нет ничего, что бы так или иначе было с связано с этой расой. Но интерес к другим расам всерьёз может проявлять только контрразведка. А эта структура на несколько уровней выше, чем тюремные войска. Поэтому они сейчас будут тут устанавливать свои порядки, не особо пытаясь что-то кому-то объяснить.

— И какие это порядки? — спросила Крапива.

— Судя по тому, что я посмотрел, план состоит в том, чтобы заново распихать все ранги по переноскам. Для этого в экстренном порядке людей начнут маркировать или чипировать. Это быстро вызовет протесты среди населения, что совершенно безопасно для имперских сил. Это также вызовет протесты со стороны Рангов, что потенциально опасно, но если действовать быстро и нагло, не давая возможности сбежавшим Рангам объединиться в реальную силу, то они будут проявлять себя либо по одному, либо малыми группами, но тогда их будет относительно легко локализовывать и захватывать. Все эти жёсткие меры должны привести к тому, что свободолюбивые Ранги быстрее себя проявят и быстрее попадутся. Половина наших баз оставлена в Красной зоне. Это сделано специально. Как только будут зачищены зелёные зоны, они примутся за красные. Не будет такого, что часть планеты принадлежит Империи, а часть кому-то ещё. Эта планета принадлежит Империи целиком и полностью. Даже если сбежавшие преступники это понимают, они всё равно разъединены. Скорее всего, большинство, получив тела, решило спрятаться и искать случая свалить с этой планеты. Они же не знали, что с неё невозможно свалить. А теперь тем более.

— Почему теперь тем более? — не понял я.

— Смотри, сюда они спустились со спутника в бестелесной форме. Многие тонгеры могут перемещаться на большие расстояния без тела, кто-то может даже тащить с собой других, но эти придурки, не разобравшись, на какую планету они спустились, сразу взяли себе тела. Скорее всего, они думали атаковать космопорт и свалить подальше. Хороший план, и в любом другом месте в Империи у них бы получилось, но на этой планете нет кораблей, на которых можно свалить отсюда. Были тут истребители, но ты, как настоящий русский, один сломал, один прое…

— Ничего я не…

— Да ладно? Ты не потерял истребитель? Так и быть, не буду лукавить и делать вид, что тебе удалось меня обмануть насчёт того, что ты сохранил истребитель. Будь он у тебя, ты бы свалил с этой планеты. Скорее всего, либо Летуччио, либо Том, либо они оба тебя кинули и забрали его себе. Не знаю только, как вы себе бот оставили, но насчёт истребителя я уверен, что у вас его нет.

— Хорошо. Думай, что хочешь, — не стал ни соглашаться, ни опровергать его слова я. Вполне возможно, что он просто меня проверяет. А если и нет, то на сто процентов он не может быть уверен.

— Ладно. Так вот, возвращаясь к нашим Рангам-баранам. Эти придурки захватили тела, не понимая, куда попали. И сейчас они заперты на этой планете. Собственно, их и собирались здесь запереть, просто этот процесс должен был быть более упорядоченным: их всех должны были подвергнуть обработке, потом серьёзные Ранги поместить в тела и назначить им куратора, остальных просто наблюдать дистанционно. Да, они сейчас здесь имеют память, у них немного улучшенные тела по сравнению с обычными земными, но стоит их поймать и обработать, как всё на этом и закончится.

— А если они в бестелесной форме атакуют корабли на орбите? — поинтересовалась Крапива.

— Во-первых, далеко не все смогут на эту орбиту в бестелесной форме подняться, во-вторых, там корабль ещё найти надо, в-третьих, эти корабли защищены от угона и прекрасно оборудованы специальным оборудованием, которое превращает любой из них в ловушку. Конечно, специально подготовленная команда с набором очень специфических умений может захватить корабль и взять его под контроль, но ведь они же теперь должны взломать бортовой компьютер. А тут даже не знаю, какая способность какого Ранга поможет. Хорошо. Пусть они даже захватят один корабль, взломают компьютер, и сделают много чего ещё, и даже улетят, то остальных всё равно поймают. А корабль, скорее всего, собьют. Уверен, что прямо сейчас вся прибывшая эскадра технически выводится из строя, чтобы даже при захвате корабля было невозможно сделать межсистемный прыжок. Это называется карантин. Сюда будут прилетать всё новые и новые силы, а вот улететь отсюда будет невозможно. Можно, конечно, попытаться тонгеру совершить межзвёздный перелёт, но и чёрт с ним, пусть летит. Остальных переловят и в новорождённые тела пересадят.

— Ладно, с этим понятно… Слушай, я посчитал и посмотрел, как обработка людей происходит. Это же на тысячелетия растянется такими темпами. За это время Ранги смогут объединиться и что-то придумать. На планете миллиарды людей, как они всех проверят? У них просто нет столько оборудования.

— У них есть ваши заводы, которые прямо сейчас переделываются с заводов по производству электронной техники на заводы по производству гипно-установок. Вы сами сделаете себе цепи, в которые вас закуют, — неожиданно метафорично подытожил бывший робот.

— Как депрессивно, — саркастически усмехнулась Крапива.

— Вы моё мнение спрашиваете. Что думал, то сказал.

— Давай, раз начал, облей наши надежды на счастливую жизнь напалмом, жги дальше и посоветуй, как нам лучше сдаться.

— Вы можете спасаться и прятаться вполне успешно, а там, может быть, найдёте какое-то решение, — Акинак говорил безэмоционально. Выводы выглядели весьма логичными.

Я отвернулся и сделал вид, что задумался, на самом деле мне хотелось поделиться мыслями с Крапивой.

«Мне нравится, как имперцы предлагают всегда пассивные решения — „спрятаться“, „подождать“, „набраться сил“, „подготовиться“. Если бы не общение с Томом, я бы повёлся. Но сейчас очевидно, что он нас разводит. Всем этим имперским силам выгодно, чтобы как можно больше Рангов не отсвечивали, пока они строят много мозгопромывочных установок, иначе они их просто не построят. Им выгодно, чтобы все прятались. Они даже намекают, куда можно спрятаться. И в первую очередь им выгодно, чтобы спрятались мы — те, кто тут уже навели шороху. Пока мы прячемся, мы, может, и становимся сильнее, но в любом случае не так быстро, как они. Последуй мы этому совету, мы проиграем.»

«Это да. Только недавно об этом говорили», — дипломатично намекнула мне Крапива, что я и без всяких Акинаков собирался бежать и прятаться.

— Не хочется с тобой соглашаться, но пока я другого выхода не вижу. Сейчас я хочу, чтобы ты объяснил нам более подробно, каких следующих мер ждать от имперских сил. Ты этого Карродо знаешь? Среди самих имперцев много Рангов?

— Карродо не знаю, я помощник доктора Ри, мы никак не могли с этим наместником пересекаться. Он же из контрразведки. Насчёт Рангов не знаю. Но кто-то точно есть. Уж точно их больше сейчас прилетело, чем среди тюремных войск числилось. Плюс различной военной техники нагнали, плюс подавители.

— Что за подавители? — зацепился я за незнакомое слово.

— Антимагические кристаллы, — усмехнулся Акинак.

— Давай нормально объясни, — не принял шутливый тон я.

— Оборудование, которое разрушает любое воздействие Ранга.

— Всё равно не очень понятно.

— Ну, например, телекинетик формирует петлю, чтобы тебя удушить, а подавитель формирует поле, которое препятствует формированию чего-либо на определённом участке пространства. Телекинез просто не работает. Также гасятся термические — зажигательные и морозильные — способности. Ну, и у разного рода электриков подавитель тоже неплохо вызывает замыкание. Те, которые на органику влияют, Зелёные ранги бывает реагируют на подавитель, бывает, нет. Но они относительно неопасны, если против них послать дрона. Ничего они ему не сделают.

— Как они выглядят? — спросила Крапива.

— По-разному. Минимальный размер примерно с кубический метр. Карманных не бывает. Подавители, работающие на большую территорию, и сами более объёмные.

— Если подавитель работает, это как-то ощущается? — продолжила выяснять ТТХ оружия противника Крапива.

— Конечно! Глушит всех. Это что-то типа вибрации во всех диапазонах. В обычном режиме — что-то типа вибрации, в усиленном обычные люди либо испытывают боль, либо теряют сознание. Запущенный на максимум подавитель может формировать настолько мощное дестабилизирующее поле, что в нём органика разрушается прямо на глазах. Как в кислоту перемешанную с горящим бензином попадаешь.

— То есть над городом такую штуку нельзя повесить и включить, чтобы все жили как обычно и ничего не замечали, при этом ни один Ранг не мог способностей проявить?

— Да, так нельзя.

— Что ещё есть на вооружении у имперских военных для борьбы с Рангами?

— Смотрите… — Акинак задумался, подбирая слова. — У вас есть выражение «эскадра движется со скоростью самого медленного корабля». И ещё одно «где тонко, там и рвётся». И ещё одно «колосс на глиняных ногах»…

Я начал улавливать, куда он клонит, но Крапива меня опередила:

— Если Ранг в слабом теле, то достаточно удара дубинкой по голове, чтобы вырубить самого мощного пироманта, ты это имеешь в виду?

— Да. Все Ранги, которые взяли тела на этой планете, имеют слабое место — слабое тело. Если можно повлиять на их тело, то они просто окажутся заперты в нём. Не такой уж большой процент сможет с лёгкостью покинуть тело, если, например, в него выстрелить примитивным дротиком со снотворным.

— А есть у вас аналог фиолетового излучения, которое действует на имперские тела также, как на земные.

— На территории Империи такое оружие запрещено. Никто не согласится, чтобы существовало оружие, которое может превратить тебя в счастливого раба. Но с другой стороны, когда такое было, чтобы несогласие гражданских останавливало военных от разработок эффективного оружия? Так что, конечно, есть. В этом мы как раз с доктором Ри прекрасно разбираемся.

— То есть, любому Рангу достаточно показаться на глаза имперским солдатам, как на него посветят каким-нибудь розовым лучом, и он потеряет волю?

— С большой вероятностью да.

— Но, с другой стороны, сильный ранг может снести голову солдату, тогда и светить будет некому, — прокомментировал я.

— Как некому? — удивился Акинак. — Светить будет другой солдат или дрон. Упавший излучатель тоже будет светить. Тут не выиграть так просто.

— В общем, в силовом противостоянии у большинства Рангов есть ахиллесова пята, — подытожила Крапива.

— Не уверен, что понял эту отсылку, но если имеется в виду слабое место, то да.

— Какие ещё силы могут быть задействованы для подавления брыкающихся Рангов?

— Про Ранги ничего определённого не скажу, но каких-то точно могут привлечь. Вот кого однозначно привлекут, поскольку рулит здесь контрразведка, это штурмовые отряды.

— Имперских штурмовиков? — удивлённо спросил я.

— Да, их. А ты что помнишь о них?

— Да кто же не знает имперских штурмовиков! У них всё ещё чёрно-белая форма?

— Серая у них и форма, и броня, — Акинак не понимал моего юмора, а я не хотел отвлекаться на объяснения насчёт «Звёздных войн».

— Ладно, понял. Что они из себя представляют?

— Дорогие солдаты, — Акинак сказал так, будто это что-то должно было нам объяснить.

— Расскажи, чем они опасны, а не их экономическую составляющую, пожалуйста, — устало произнесла Крапива.

— Дорогие бионосители. Всякие искусственные мышцы, более высокая проводимость нервных каналов, зрение, слух, обоняние — всё модернизировано и улучшено. Тренированные. Специалисты по работе небольшими подразделениями. Часто используют дронов и прочее оборудование, но не танки и не тяжёлую артиллерию. Взять кого-то в плен, кого-то ликвидировать, осуществить диверсию — это про них. Быстрые, меткие, обученные бойцы. Очень трудно уничтожаемые из-за мощной брони. Если бы они знали, что вы здесь, то одного-двух было бы достаточно, чтобы вас захватить.

— Ты не преувеличиваешь? Мы же тоже не совсем медленные.

— Вы только недавно стали тренироваться и восстанавливать способности, а это фанатики боевой подготовки. Да чего проще: отстрелить каждому из вас по ноге через стену, пустить газ, и всё. Сколько для этого нужно бойцов? Одного хватит.

Тупо запугивает. Видно по мелочам. Если бы он давал нам реальную картину, то привёл бы реальный пример. Нам нельзя отстрелить что-то там через стену. Любая пуля, даже из мощного имперского оружия, не пробьёт каменную кладку без потери траектории. Если уж нас захватывать живыми, то надо кидать всякие глушащие гранаты и не выдумывать велосипед. Тут я и без какой-либо военной подготовки понимаю. Либо если нет уверенности, как мы перенесём взрывы, просто дождаться нашего выхода из дома. А вот это вот «прострелит через стену» — оговорка, показывающая, что целью подачи информации было именно нас запугать. Через стену можно убить, но не взять в плен.

Я телепатически поделился своими мыслями с Крапивой, та телепатически мне кивнула. И так бывает. Телепатически можно и жесты передавать.

Пока было непонятно, что ещё спросить. Я задумался.

Внезапно заговорила Крапива.

— Акинак, что вы с доктором Ри знаете про меня и про Маугли? У вас же есть досье, или личное дело, или какой-то файл, кто мы такие и кем были до того, как попали в эти тела.

— Да, конечно, есть… Я всё думаю, когда вы спросите, — он приготовился говорить, но я его остановил.

— Не отвечай, Акинак! — резко сказал я, чем вызвал удивлённый взгляд Крапивы и Акинака.

— Почему? На вас действительно есть файлы.

— Понимаешь, Акинак, ты сообщишь нам информацию, проверить которую мы не сможем. Это может нам помешать — запутать, сбить концентрацию или вообще сильно расстроить. Ты нам не друг. Мы сами вспомним, кто мы и откуда, без твоей помощи. Само личное дело я бы почитал, но слушать тебя на эту тему неправильно.

Акинак пожал плечами, показывая, что ему всё равно, но я уловил промелькнувшее сожаление в его глазах. Я тут только делаю вид, что сижу расслабленно, а сам Восприятие не отключаю, стараясь мониторить Акинака изнутри и снаружи. Может, я из-за этого какие-то важные вещи не спросил, но мне надо знать, как этот тип реагирует.

«Я понимаю, что тебе интересно, но ты действительно хочешь, чтобы он тебе что-то рассказал про тебя?» — мысленно обратился я к Крапиве.

«Да всё я понимаю, но бесит иногда, что ничего вспомнить не могу!» — у девушки настроение было не самым лучшим. И я могу понять, почему. Кроме того, что она действительно не находила ответов по поводу своего прошлого, она наслушалась про страшные планы Империи, повлиять на которые невозможно, и загрузилась.

— Всё, Акинак, вопросов больше нет. Если что-то ещё интересное вспомнишь, рассказывай.

— То тебе рассказывай, то не рассказывай, — усмехнулся бывший робот.

— Меня интересует любая информация, которая позволит нам лучше подготовиться к боевым столкновениям с имперскими силами. Характеристик их винтовок, сканеров, дронов, роботов, пробиваемость брони, скорость бега и количество отжиманий. Внешний вид, эмоциональная устойчивость, коэффициент интеллекта — что угодно. Также мне надо знать, каким образом Имперцы настолько хорошо контролируют интернет, — я сделал паузу. — Видишь, сколько интересных тем мы ещё не обсудили. Поэтому нам ещё будет, о чём пообщаться. А вообще ты сам давай думай, чем ты нам будешь полезен. Бесполезных роботов же только на металлолом можно пускать. На сегодня всё. Поговорим завтра.

Я отвёл Акинака в подвал, который мы заранее переоборудовали под тюрьму. Так себе укрепление, конечно. Я бы эту дверь с одного удара вынес ещё даже до последней мутации, а сейчас и тем более, но тело Акинака не отличалось какой-то силой или мощью, так что его вполне эта дверь и замок удержат. Для страховки, заперев нашего пленника в небольшой комнатке, из которой мы предварительно вынесли весь инструмент, я установил растяжку с гранатой и наставил рядом с дверью несколько старых кастрюль друг на друга. Открыть дверь изнутри, не нашумев, было невозможно. Надеюсь.

Мы пошли с Крапивой спать, надо было переварить информацию. День насыщенный был.

— Ты всё ещё думаешь, это было хорошей идеей оживить именно его? — спросила Крапива.

— Он мне не нравится, но, мне кажется, я понемногу вырабатываю иммунитет на имперцев.

— Да. Одни и те же приёмчики. Подать факты так, что ты сам примешь нужное им решение. Но всё равно картина так себе.

— Да, тут тебе не повезло.

— Чего это мне не повезло? У тебя друга картина?

— Конечно, другая. В моей картине всегда есть ты на переднем плане. Эта картина не может быть плохой.

— О! Боевая машина закачала себе приложение с комплиментами! Неплохо! Что ещё скажешь?

— Боевая машина не против пострелять…

— Так и знала, что с комплиментами будет так себе… Или это вирус с пошлыми намёками дал о себе знать? Ну ка давай комплименты нормальные!

— Э… Ты очень красивая…

— Заткнись, — девушка помогла мне заткнуться, прикрыв мои губы поцелуем.

Глава 15

Когда Крапива заснула, я остался бодрствовать. Ничем особо не занимался, просто сидел и ощупывал пространство Восприятием, стараясь сконцентрироваться на самых небольших объектах типа пыли или паутины. Очень даже неплохо всё это «видел». Так, лениво тренируясь, я провёл пять часов. Стоило Крапиве проснуться, я вяло её поприветствовал и тут же закрыл глаза, засыпая. Проснувшись через три часа, спустился завтракать. Акинака пока оставили в подвале, чтобы хорошее утреннее настроение не портил. Занесли ему еды, но общаться не стали.

— Предлагаю сходить погулять, — предложил я, попивая кофе.

— Как погулять? А Акинака тут оставить? — Крапива не ожидала такого предложения с моей стороны.

— Да. Он вряд ли убежит, а нам надо немного на людей посмотреть нормальных. Кофе попить в кафе, поесть чего-то просто так, а не ради мышц и связок, немного отвлечься. Внешность мы изменили, документы и деньги у нас есть. Нам нужен выходной. Голову проветрим, а там, вполне возможно, придумаем какой-нибудь выход из ситуации. Гениальный план спасения Мира. Ну или спасения только нас.

— Акинака допрашивать перед прогулкой будем?

— Не стоит. Только настроение себе портить. Опять начнёт манипулировать и жути нагонять. Камеру поставим, которая дверь в его кладовку показывать будет, и к нашим мобилам подключим, будем посматривать.

— Я только за, — давай там настраивай всё как надо.

Установка обычной вебкамеры не заняла много времени. Изображение шло на комп, а коммуникатор уже брал изображение с ноутбука. Я нарадоваться не мог на эти наши коммуникаторы. Они легко подключались ко всем устройствам, при этом всегда по умолчанию делали это незаметно, с лёгкостью игнорируя всякие пароли и прочие защитные программные средства.

Обычная порядочность останавливала меня от просмотра личных фоток наших соседей справа и слева по улице. Я мог выставить радиус обнаружения «устройств для подключения», и мне выпадал целый список с описанием: название устройства, краткое описание, текстовые файлы, изображения, видеофайлы, почта, мессенджеры, прочее… В общем, ко мне невозможно подкрасться незаметно с включённым мобильником в безлюдном месте.

Я покопался в настройках этих коммуникаторов сразу после общения с техникам и выставил настройки так, чтобы не подключаться к имперским устройствам и быть невидимым для них. Сделать это оказалось достаточно просто, хотя беспокойство всё равно оставалось. Будто что-то забыл или чего-то не учёл. Но я уже немного привык жить, непрерывно ожидая нападения, так что решил не заморачиваться тем, что всё равно исправить не могу.

Мы переоделись, вызвали такси и поехали в центр. На моё спонтанное решение погулять повлияло также то, что была на редкость хорошая погода.

Таксист у нас про наше мнение по поводу ситуации в мире не спрашивал, что, скорее всего, означало, что имел своё. Но спасибо ему, что делиться им не стал. Хотелось настоящий выходной — без убийств, драк, допросов, видео казней и нервных поисков решения.

Мы прошлись по Красному проспекту, дошли до площади Ленина и сели у окна в одном из многочисленных ресторанчиков. На вид город жил обычной жизнью. Я здесь никогда раньше не был, поэтому не мог сравнить, больше или меньше людей на улицах, чем обычно. Люди ходили, машины ездили. Никакого присутствия Империи не ощущалось.

Нам принесли шашлык, лепёшки, салаты, компот. Я примерно такое меню имел в виду, когда предлагал «кофе попить». До кофе дело тоже дойдёт.

На прогулку мы взяли с собой по одному ИГу с запасом патронов. Совсем без оружия гулять как-то уже совсем откровенной глупостью кажется. Мы таким образом отказывали себе в посещении крупных торговых центров, где рамки металлодетекторов на входе, но не велика потеря. Гулять нам это не помешает.

— Как думаешь, когда нам придётся убивать Акинака? — неожиданно спросила Крапива, когда отошла официантка.

— Когда он уже будет не нужен, — ответил я. Что интересно, мы оба не рассматривали вариант «отпустить» или «пощадить».

— Это понятно, но мне кажется, что «опасен» может настать раньше, чем «не нужен». Очевидно, что он накидывает нам информацию очень выборочно и, скорее всего, искажает её.

— Давай делать вид, что ведёмся на его манипуляции. Пусть советует, что нам делать, подводит нас к выгодным ему выводам… Даже искажённая и с недомолвками это всё равно информация. Надо, кстати, записывать вопросы, которые нужно ему задать, а то мысль придёт, потом забуду. Он не может совсем уж выдумывать, он может не договаривать, приукрашивать или недокрашивать, но он понимает, что мы можем поймать его на лжи. Надеюсь, он осознаёт, что мы можем очень сильно ухудшить его положение.

— Да, придётся театр устраивать… Но давай дальше смотреть, что с этой информацией делать. Вот мы получили информацию. Предположим, мы знаем об Имперских планах больше, чем кто-либо ещё. И что дальше? Кстати, оно так и получается, что мы уже знаем больше, чем кто-либо ещё. Все сбежавшие с Луны вряд ли понимают, что тут и как на Земле. Вполне вероятно, что многих уже поймали и они снова в переносках.

— Я вот тоже об этом хотел поговорить. Мы знаем больше всех. На обычных жителей Земли мы рассчитывать толком не можем: они в массе своей не имеют способностей и легко поддаются действию гипноизлучения. Остаются Ранги, свалившиеся с Луны, но там разные персонажи. Могут быть нормальные, могут быть бешеные отморозки. Надо как-то найти среди них адекватных, выйти на связь и договориться о сотрудничестве.

— Это война, Маугли. Какое сотрудничество? Сотрудничество — это из области бизнеса или управления в мирное время термин. Тут другое. В войну нужна армия и союзники. Но если у тебя уже есть армия, то тебе проще найти союзников. А сотрудники и сотрудничество — это пока придётся забыть.

— Так… Продолжай, мне кажется, ты сейчас что-то интересное скажешь. Ты выспалась лучше меня, поэтому и соображаешь тоже лучше. И вообще, конечно, интересно, откуда такие познания в области военного дела? Ты Сунь-Цзы начиталась или что это вообще такое? Рассказывай, что там у тебя на уме!

— Вот не надо оправдывать моё преимущество в интеллекте своим недосыпом или тем, что я чего-то начиталась. Это ты у нас по «сунь» специалист, — на это я не мог не улыбнуться и оспаривать интеллектуальное преимущество Крапивы не стал. Пикировки на эту тему были одним из любимых наших развлечений. Но сейчас мне было интересно, что же у Крапивы на уме. Она тоже не стала переключаться на шутки и продолжила. — Ты должен будешь объединить всех этих преступников, или ссыльных, и сделать из них армию, которая может противостоять Империи. А тех, кто уже объединился, сделать своими союзниками.

Нельзя сказать, что я не думал об этом. Но можно сказать, что я не думал об этом всерьёз. Как я их объединю? Армия? Я вообще не военный. Провернуть что-то такое мне казалось совершенно нереальным. Но, с другой стороны, а что делать? Надо совершать диверсии, не позволяя быстро производить оборудование для чипирования и промывания мозгов, надо препятствовать установлению имперского контроля над планетой, но не приведёт ли это к какой-нибудь массовой зачистке планеты? Вот, например, собрал я армию, и мы очень успешно противостоим всем имперским планам. Тесним их в партизанском режиме или даже в открытом противостоянии. Имперцы понимают, что не получится у них всю планету подчинить, не захотят ли они тогда всех тут зачистить и оставить тусоваться без тел? Ну, типа отбомбиться каким-нибудь супероружием с орбиты. На что пойдут имперцы в той или иной ситуации? Готов ли я к последствиям? В общем, я в уме всех хороших объединил, всех плохих победил, но в итоге понял, что все равно проиграл и выхода нет. Интересно, а не был ли я русским до попадания в это тело? Откуда во мне эти депрессивные традиции мышления?

Я поделился всем, что было в голове, с Крапивой.

Крапива подумала, отвлеклась на то, чтобы заказать себе третью порцию шашлыков, после чего начала говорить:

— Смотри, эти несколько десятков тысяч Рангов — ресурс, который мы должны использовать. Я вот думала, для чего его использовать? Чтобы победить Империю? Вряд ли получится. Чтобы спастись отсюда? Ещё куда ни шло. Чтобы Империя по каким-то причинам отказалась от Земли? Вот это было бы круто. Эти Ранги в любом случае примкнут к кому-то или объединятся вокруг кого-то, кто может командовать. Так что выбора у тебя особо-то и нет. Насчёт того, что сделает Империя, если проиграет… Надо просто учитывать такой сценарий и бороться таким образом, чтобы этого не случилось. Если ты заранее знаешь, где на дороге крутой поворот, ты заранее притормаживаешь или не разгоняешься. Кстати, именно поэтому нам и надо брать всё в свои руки, так как остальные могут не считать такой сценарий чем-то совсем уж плохим.

— Ладно. С этим понятно, но я не очень-то могу командовать.

— Вот это сейчас твоя скромность решила ва-банк пойти! И откуда такие странные высказывания? Ты единственный из моих ровесников реально командовал кучей людей на достаточно сложных объектах. Чего ты мне рассказываешь, что не командовал, если я сама в прошлом году видела, как ты с лесов, будто Ленин с броневика, на двадцать взрослых мужиков матом орал, чтобы они шли работать несмотря на дождь или ты им всем интим обеспечишь со своим активным участием. И они пошли. Я сколько себя помню, ты не стеснялся приказы раздавать. И знаешь, почему их выполняли? Ведь, согласись, твои приказы редко игнорируют.

— Да, редко. И почему?

— Несколько причин. Они разумные, то есть выполнимые именно тем человеком, который приказ получает. Далее. Они идут на пользу всем. И ещё. Ты можешь сделать сам всё то, что приказываешь другим, и готов работать не меньше. А также у тебя есть сила убеждения, хотя я сама не очень понимаю, что это такое. Ты говоришь, что что-то надо сделать, и человек делает. Такое ощущение, что если ты уверен, что так правильно, то человек с тобой намного легче соглашается, чем в тех же обстоятельствах он бы согласился с кем-то ещё.

— Ты уговариваешь меня уговаривать сбежавших имперских преступников.

— Да, именно этим я и занимаюсь. Мы с тобой тоже сбежавшие имперские преступники. И все остальные восемь миллиардов людей на этой планете тоже имперские преступники, только не сбежавшие. Но хватит ломаться, ты уже и так всё понял. Надо как-то придумать, как это сделать.

— Придумаем. Ещё Акинака порасспрашиваем и что-то придумаем. Ты родителей проверяла? — сменил я тему.

— Да. Они как эта заваруха с Империей началась, сразу прониклись, сидят тише воды, ниже травы. Я Тому всё что угодно могу простить хотя бы за то, что он им денег отсыпал и с документами помог. Они теперь там и останутся. Никто их не знает, документы есть. Для всех друзей они исчезли. Луиза и мой брательник в школу пошли. Папа твой в тир регулярно ходит и моего с собой таскает. Загорелые и брутальные оба.

— А моя сестра работу ищет, но не активно. В общем, с ними более-менее нормально. Кстати, знаешь, что мы не спросили у Акинака?

— Что?

— В каких местах планеты хранились эти тела, которые сбежавшие Ранги спёрли. Ведь их концентрация сейчас совсем разная по планете. Мы с тобой ролик про телекинетика видели откуда-то из Америки. А тут на нас аж четверо напали. У них машина была. Мне кажется, они уже какое-то время в городе. А тела они получили не так давно. Есть у меня подозрения, что они сюда не из Токио прилетели. Может так быть, что они где-то поблизости тела раздобыли. И ещё у меня большие подозрения, что это не была какая-то там акция успешная по похищению тел, которую провернули эти бестелесные тонгеры. Скорее всего, им просто не препятствовали влезть в тела. Если бы эти сбежавшие товарищи не взяли готовые тела, они бы не помчались брать младенцев, для них это нонсенс. Они бы начали без тел чудить и были бы более опасны именно без тел, поэтому, мне кажется, им дали взять тела и сбежать.

— И так может быть. Пообщаемся, узнаем. А ты номер не запомнил той машины, на которой банда морозильника нас догнала? Не новосибирские?

— Нет. Не запомнил.

— Ладно, сейчас ещё по пироженке и потом куда? Какой у тебя план? В кино же мы с пистолетами не пойдём?

— Просто погуляем. Потом вернёмся домой и будем нашего пленника хитрожопого допрашивать.

— Отлично!

Мы ещё немного посидели и вышли на улицу. Я посмотрел карту и предложил пойти к театру. Крапива ещё не знала, но её ждала беспощадная ликвидация безграмотности на тему колонн, витражей, балясин и прочих архитектурных кружев, которых я за свою недолгую, но активную строительную карьеру насмотрелся в огромном количестве. Может быть, позже она мне отомстит лекцией «Нюансы фотошопа», но сегодня мы на моей территории.

На театральной площади было многолюдно. Такое ощущение, что что-то происходило, и народ подтягивался посмотреть. Ну, так и мы тоже народ. И тоже пошли смотреть.

На площади стоял имперский «сортир». Он же идентификатор. Кабинка для сканирования населения и выдачи идентификационных карточек. Сооружение не было огорожено, но народ держался подальше. Никаких очередей не наблюдалось. Рядом с кабинкой был установлен большой экран, на котором шёл показ процедуры сканирования и выдачи карточки.

Техники и боевой дрон незнакомой мне конструкции стояли рядом. Они своё дело сделали, по идее их должны были забрать, но я не наблюдал никаких транспортных средств. Техники стояли и болтали друг с другом на имперском, не обращая внимания, что на них смотрит толпа из сотен людей. Люди переговаривались, но явной враждебности никто не проявлял. Ролики с самоказнями неплохо всех дисциплинировали.

Неожиданно на высоте двадцати метров над площадью из стелса вышла Баранка и стала осторожно снижаться. Народ освободил место, а техники стали собираться. Мы с Крапивой делали вид, что для нас всё это удивительно, опасно и интересно. Вели себя, как все, в общем. Многие снимали происходящее на телефоны.

Баранка приземлилась. Открылась грузовая дверь и спустился пандус. Вышел робот-погрузчик. Техники отошли от своего оборудования, которое надо было грузить. Всё шло к тому, что сейчас робот заберёт вещи, все погрузятся, и жители Новосибирска останутся наедине с имперским «сортиром». Ну, так себе шоу, конечно… Ни о чём. Тем более что Баранку я уже видел.

Но насчёт скучного сценария я был неправ.

Внезапно события понеслись вскачь.

Боевой дрон сначала как-то странно дёрнулся, потом заискрил. Маленькие молнии оплели его корпус, внутри раздались хлопки и треск. Пошёл дымок. Дрон после такой интересной обработки быстро вышел из образа боевой машины и вошёл в образ кучи металлолома — перекосился и застыл. Так… Интересно. Дрон — не боец. Что дальше?

Техники забеспокоились, потом быстро успокоились. Очень быстро, очень успокоились. Пули в голове они кого угодно успокоят. Я, к стыду своему, не уловил, откуда стреляли, а Крапива успела засечь. Проследив её взгляд, я увидел трёх мужчин, стремительно двигающихся к Баранке. Троица была одета в длиннополые плащи, которые не мешали им очень быстро бежать. Эдакие Нео, только без очков. Пандус даже не успел начать подниматься, как они были уже внутри.

Раздались выстрелы. Много выстрелов. Будто неожиданные пассажиры решили разом опустошить магазины своих пистолетов. Потом все стихло. Народ, который даже не успел начать разбегаться, внимательно смотрел на Баранку. Вернее, на вход в неё. Мы с Крапивой стояли сбоку и не видели, что там внутри происходит, а Восприятие не доставало.

После минуты тишины мы увидели новое действующее лицо. По пандусу спустился… Имперский штурмовик! Ну, а кто ещё? Описанию соответствовал полностью.

Матового серого цвета костюм, плавно переходящий в закрытый шлем с широким непрозрачным тёмным забралом. Бронёй я это назвать не мог, так как костюм не был увешан броневыми листами или щитками. Он был будто сплетён из тонких металлических косичек. Щитки были, но далеко не везде. Рост фигуры был солидно за два метра. Вес, судя по ширине фигуры, за двести пятьдесят килограммов. В одной руке воин держал то ли меч, то ли нож. Для его пропорций — здоровый нож, для меня это был бы уже меч. С односторонней заточкой. В другой руке он держал три трупа за воротники плащей. Все тубы были без голов. Спустившись вниз, штурмовик просто небрежно отшвырнул трупы в сторону, после чего повернулся к толпе.

На площади стояла тишина. Секунд пять. Потом не так далеко от меня раздался голос:

— Чувак! У них просто не было билетов на самолёт, и ты отрубил им головы? Ты самая отмороженная стюардесса, которую я видел!

Говорил молодой парень моего возраста в стильных рваных джинсах, навороченных кроссовках и лёгкой курточке.

Имперец повернул голову на голос, потом в его пустой руке словно из ниоткуда возник гипноизлучатель, в следующее мгновение штурмовик, несмотря на всю свою тяжесть, очень легко прыгнул метров на двадцать и приземлился прямо перед парнем.

Фиолетовый луч прошёлся по стоящим перед имперцем людям. Мы с Крапивой инстинктивно отшатнулись, но мы и так стояли достаточно в стороне.

— Пройдите идентификацию в соответствии с инструкциями, — безэмоциональным голосом переводчика сказал имперец, указав мечом на экран.

Все, кого коснулся луч, бодро пошли к «сортиру», среди них был и бесстрашный парень. Да уж…

Эффект это произвело мощный. Десяток человек подчинился без каких-либо раздумий. Люди встали в очередь с видимым энтузиазмом. Народ зашушукался и отхлынул от штурмовика.

Вмешиваться я не видел смысла, так как не во что вмешиваться. Людей и так будут прогонять через эту идентификацию, помешать этому, просто вступив в поединок с единичным солдатом, я не могу. Так что пока смотрим и собираем данные о противнике.

Имперец ещё раз внимательно осмотрел толпу. Все молчали. Он тоже молчал. Постоял, повнушал кому страх, кому отвращение, потом направился обратно на борт. Я обратил внимание, что несколько человек пусть и старались не шевелиться, но и телефоны не отключали, снимая всё происходящее. Через несколько минут роботы погрузчики загрузили тела техников и поджаренного дрона на Баранку, и та улетела. Вот теперь шоу закончилось. И не могу сказать, что оно было невпечатляющим.

Мы с Крапивой тихо ушли с площади.

— Что думаешь? — спросил я.

— Три бойца с Рангами. Один смог поджарить дрона. Как они не справились с одним человеком, пусть и в броне, но вооружённым всего лишь ножом? Я не слышала выстрелов из другого оружия. Стреляли из земных пистолетов. ИГи по-другому звучат.

— Я думаю, что у них есть какие-то глушилки для способностей. Что-то тут не так. У них есть что-то, что позволяет им блокировать способности Рангов. Или этому чуваку просто повезло.

— Вряд ли. Это была ловушка, рассчитанная на таких вот диверсантов, которые будут стремиться захватить транспорты. А раз ловушка, значит они были готовы противостоять любым Рангам. Это надо обмозговать.

— Давай Акинаку об этом говорить не будем, просто расспросим его подробнее, какие устройства используют для блокировки способностей Рангов. Спросим, что будет, если, например, штурмовика атакует морозильник или электрик. Если не расскажет, то поймём, что он осознанно утаивает. Тогда нам только пытки и останутся. А может, что-то расскажет. Как он там, проверяла?

— Да, недавно смотрела. Никуда не делся.

— Поехали домой? Я чего-то уже нагулялся.

— Поехали.

Глава 16

Повторный допрос Акинака проходил в гостиной. Мы накормили нашего пленника, дали ему бумагу и ручку, я тоже вооружился канцтоварами, а Крапива села за ноутбук.

— Итак, Акинак, у нас новая пачка вопросов. Сначала расскажи, где хранились тела, которые так ловко украли сбежавшие с Луны Ранги, — начал я.

— Семь мест по пятнадцать тысяч тел. Специальные базы-хранилища…

— Там только тела, боевой техники, оружия и кораблей там нет? — уточнил я.

— Оружие и небольшая, в основном охранная, техника есть, но в основном только тела.

Это подтверждало мои догадки, что тонгерам просто разрешили занять тела.

— В каких местах расположены эти базы?

— Юговосток Китая, недалеко от Лаоса, потом Северная Италия, третья на этом материке в паре сотен километров на север отсюда. На других материках: Египет, Южная Африка, страну не помню, Северная Америка в западной части, потом в Бразилии.

— Покажи на карте, — попросила Крапива и развернула к нему ноутбук с открытой картой.

Акинак обрисовал более точно. Получается, наши догадки подтвердились. Новосибирск ближайший большой город к одной из баз, откуда были похищены тела. Не удивлюсь, если здесь далеко не одна Баранка в стелсе над городом висит.

— Акинак, а скажи честно, ведь в этом план и состоял, чтобы сбежавшие тонгеры без проблем взяли на планете себе тела? — спросила Крапива. — Мне не верится, что вот так просто тысячи тонгеров загрузились в тела и вышли на свободу. Я же видела, как долго загружался ты. За это время можно было газ пустить, разбомбить, да просто двери на склад тел закрыть. В общем, много чего можно сделать, чтобы не отдать тела.

Акинак бросил на неё удивлённый взгляд, но не стал увиливать.

— Не знаю такого протокола, я же не служащий тюремных войск. Но, думаю, ты права. Изначально идея, скорее всего, была в том, чтобы дать им возможность взять тела, а потом сразу и пленить, но поскольку тела взяли почти исключительно мощные Ранги, пленить их не получилось. Многие сбежали.

— А сколько вообще на Луне было упаковано тонгеров? — продолжала спрашивать Крапива.

— Несколько миллиардов.

— И сколько из них с рангами?

— Десятки, может, сотни тысяч.

— А сколько таких, как Лотор, работает на планете одновременно?

— Чуть меньше двух тысяч человек.

— Сколько человек «пасёт» каждый из них и вообще подробнее расскажи, в чём цель таких, как Лотор.

— Кураторы, или агенты, работают обычно каждый с пятью или даже десятью тонгерами, обладающими Рангами, которых впервые вселили в новорождённое тело. Несмотря на отличную обработку на Луне, у них возможны рецидивы способностей. Задача куратора предотвратить ситуации, когда эти способности могут проявиться. Он старается сделать жизнь подопечного как можно более ровной. Чтобы не было стрессов, угроз жизни и так далее. Чтобы было незачем применять какие-либо способности. Человек должен прожить относительно успешную, наполненную огромным количеством бытовых задач жизнь, должен привыкнуть к идее короткой жизни и вечной смерти. Если способности проявляются снова и снова, то человека изымают и либо обрабатывают на Земле, либо отсылают на Луну.

— А как с Луны тонгеры попадают сюда. Вот их на Луне обработали, что потом? — это уже я влез в разговор.

— Их, обработанных, помещают в переноски и спускают на Землю двумя способами. Серьёзные Ранги доставляют в переносках на транспортном корабле, после чего весь процесс помещения в новорождённое тело берётся под контроль. Тех же, кто попал в автообработку, пакуют во временные «переноски». Фактически их обрабатывают, потом вмораживают в газ…

— Это как вмораживают в газ? — удивилась Крапива.

— Привычные тебе газы при низких температурах могут быть твёрдыми веществами. В самых простых контейнерах их просто отстреливают в сторону Земли. Оболочка контейнера сгорает в атмосфере, газ становится газом, тонгеры на автомате ищут новые тела, при этом пребывают в состоянии типа лунатизма, то есть мало что соображают. На Землю стараются спускать больше тонгеров, чем тут есть населения, чтобы незанятых тел не было. Вот вкратце и весь процесс.

— А мы значит были спущены впервые? И к нам приставили Лотора? — не удержался от вопроса я. Хоть это и не было темой нашего допроса, но Акинак знал много и было интересно узнать то, чего сам не помнишь.

— Да. Вы были обработаны и спущены на планету впервые. Не выдам большой тайны, если сообщу тебе такую информацию. На Крапиву есть досье, то есть нам известно, кто она такая и за что попала на эту планету, а вот к переноске с меткой «Чёрный Ранг» не прилагалось никаких сопроводительных документов. Ничего. Кто-то просто был загружен в переноску, но кто и за что — эта информация отсутствовала. А тут далеко не элитные войска. Ни у кого ни допуска соответствующего нет, ни желания совать нос в расследование странностей. Вас поручили Лотору. Золотой Ранг и Чёрный Ранг. Дальше вы и сами неплохо всё помните.

— Ладно, это, конечно, очень интересно, но давай вернёмся к нашим текущим проблемам, — вернул я разговор к делам насущным, хотя и эту информацию назвать совсем уж ненужной нельзя. — Значит, скорее всего, в Новосибирске полно сейчас Рангов. Так?

— Скорее всего, так. Это ближайший крупный город. Наверняка, взяв тела, они рассчитывали найти здесь полноценный космопорт, — Акинак ехидно улыбнулся.

— Хорошо, с этим понятно. Тогда ещё такой вопрос. Насколько сильны штурмовики? Если штурмовик выйдет один на один против бойца, имеющего Ранг, то кто победит?

— Зависит от Ранга, так нельзя обобщённо сказать, — как я и думал, Акинак не горел желанием сдавать нам ценную информацию и сливался. Но и давить я пока на него не хотел.

— Давай я спрошу более конкретно: есть ли у имперцев оружие или оборудование, которое так или иначе может блокировать способности тонгеров?

Акинак задумался. Я так думаю, он сейчас не вспоминал нужную мне информацию, а думал, как бы её исказить во вред нам.

— Способности Рангов настолько разнообразны, что невозможно одинаково противодействовать им всем. Например, некоторые телекинетики не могут создавать силовое воздействие вне своего поля зрения. От таких достаточно спрятаться за стеной или даже ослепить вспышкой. Некоторым стена не помеха. То же самое можно сказать про энергетические способности. От некоторых можно просто укрыться, и они не могут ни молнией ударить не заморозить тебя даже за тонкой стеной. А есть такие, которые спокойно могут создать шаровую молнию сразу внутри твоего живота, неважно видят они тебя или нет. Штурмовики знают, как избегать поражающего эффекта способностей. И, конечно, они заранее осведомлены, кому противостоят. Соответственно, вырабатывают тактику противостояния, исходя из способностей конкретного противника.

Сука, интересно рассказывает, но на вопрос про оружие или оборудование не отвечает. На площади штурмовик совсем не знал, кому он противостоит, но при этом отрезал головы трём рангам. И его не смутило, что они перед этим боевого дрона на металлолом отправили.

— Акинак, что я тебя спросил? — спросил я.

— Про то, как штурмовик противостоят способностям Рангов.

— Нет. Я спросил, есть ли у имперцев оружие или оборудование, которое может блокировать способности тонгеров? Ты подумал и не ответил на прямой вопрос. Ты стал рассказывать что-то интересное, но это не ответ. Ответь на вопрос.

— Но я действительно не очень понимаю, что сказать. Если заранее известны способности того или иного Ранга, то под него разрабатываются как меры защиты, так и нападения. И оборудование может быть совершенно разным.

— Хорошо, — я понимал, что тот всё ещё пытается юлить, — а если надо защитить какой-то объект, но ты не знаешь, какие способности применит тонгер? Какое оборудование используется тогда?

— Да разное… Детекторы движения и турели. Сонары прекрасно глушат любые живые организмы, если нужна защита без летального исхода.

Не хочет говорить. Сейчас я ему не верил. Штурмовик один одолел троих. Скорее всего, все трое имели те или иные боевые способности. Как минимум, дрона они превратили в кучу железа за секунды. Тут было что-то ещё. Штурмовику могли заморозить мозг, могли его поджарить электричеством или температурой, могли свернуть шею, порвать сосуды внутри тела — я не знаю, какие у этих троих были способности, но какие-то были. Но штурмовика не взяли ни пули, ни способности. Значит у него было что противопоставить любому воздействию. А этот бывший робот мне тут сказки рассказывает…

Я встал из-за стола и отошёл на кухню. Когда я вернулся, у меня в руках была имперская аптечка.

— Сонары, значит… У нас вопрос жизни и смерти решается, а у ты решил нам сказки про сонары рассказать. Твой выбор.

Я поставил аптечку на стол, подошёл к Акинаку вплотную и взял его правую руку за предплечье. Тот попытался вырваться, но соотношение сил было сейчас не в его пользу, я даже не заметил его сопротивления — настолько велика была разница в силе наших тел. Акинак быстро понял, что дёргаться бессмысленно. Я же взял другой рукой его за кисть и коротким движением сломал ему запястье. Акинак громко вскрикнул от боли, из глаз потекли слёзы. Он схватился здоровой рукой за сломанную и завыл. Дааа… Совсем боль терпеть не может, а чужую ему нравилось испытывать. Несправедливо.

— Смотри, Агрегат Самовдулович, я не очень большой специалист в имперских лекарствах, но знаю, что болеутоляющее хорошо развязывает язык, но если ничего не болит, то ведь неправильно его применять. Вдруг не сработает. Поэтому такие вот меры: сначала ломаем руку, потом обезболиваем. Не плачь, сейчас больно не будет.

Я дал Акинаку насладиться ощущениями из запястья в течении трёх минут, потом взял шприц и через одежду сделал инъекцию прямо ему в плечо. Крапива спокойно всё это наблюдала.

«Я же не гоню? Мне показалось, он меня за нос водит» — мысленно обратился я к Крапиве.

«Не гонишь. Мне тоже так показалось. Посмотрим, что под лекарствами нам расскажет».

Мы подождали десять минут.

У Акинака изменилось выражение лица.

— Маугли, ты мерзкая злобная тварь, — совершенно добродушно сообщил мне Акинак. — Зачем было мне руку ломать? Я тебе даже врать толком не начал, а ты уже к крайним мерам перешёл. Ненавижу боль.

Содержание слов и эмоциональное состояние не сочетались совершенно. Да и ладно. Мне не до этого.

— Акинак, скажи, какое оборудование или оружие используют имперцы, чтобы защититься от способностей Рангов? — в очередной раз спросил я.

— Разное. Во-первых, стены транспортов стараются делать из материала, который наиболее трудно просвечивается сканирующими способностями. Это так себе мера. На ком-то работает, на ком-то нет.

Я вспомнил, как тяжело Восприятие проникало через тонкие стены внутри истребителя. Но ведь проникало! Действительно, это не защищает, а, скорее, мешает.

— А во-вторых и в-третьих?

— Во-вторых используются специальные излучатели. Есть несколько видов излучения. Какое-то сильно влияет на активность клеточных структур — это то самое фиолетовое излучение. Оно комплексно стимулирует эндокринную и нервную системы, подавляя волевой контроль. Человек становится готов получать приказ извне, готов служить. Наши имперские тела немного отличаются от ваших, но излучатели есть для обоих видов тел. И есть ещё излучатели, которые сильно меняют свойства пространства в не очень большом объёме, внутри этого пространства «магия» Рангов не работает. Ранги, способности которых заточены под работу с энергией и силой, внутри этого пространства не могут пользоваться телекинезом, не могут менять температуру и не могут бить электричеством. Я говорил про эти излучатели раньше.

— Насколько большие эти излучатели? Как выглядят?

— Разные. Могут вмонтировать в транспорт, тогда их просто не видно. Мобильные могут быть вмонтированы в корпус машины или просто представляют из себя что-то типа металлического куба. Их не надо направлять на человека, они формируют сферическое поле.

— А как защищаться от тех Рангов, что влияют на тело? Эти же излучатели?

— Есть специальные костюмы, они формируют защитное поле, которое не пропускает воздействие на живые органические соединения. Вообще, чтобы ты понимал общий принцип, то вкратце можно обобщить так. Всё, что можно потрогать, состоит из энергии. Ранги влияют на энергию, но и оборудование влияет на энергию. Вечное противостояние меча и кольчуги, пистолета и бронежилета. Если Ранг — бьёт «мечом» или стреляет «пистолетом», то наше оборудование формирует «кольчугу» или «бронежилет». Но в итоге все зависит от силы. Если пистолет мощнее, он пробьёт бронежилет. На этой планете нет оборудования, чтобы остановить Золотой Ранг в полной силе.

— А есть у вас «пистолет», которым можно вырубить или убить тонгера без тела?

— Есть, но это скорее пушка. Ты одну такую на Луне разрушил как раз. Там мощь была, с которой тонгер не мог справиться ни в теле, ни без тела. Даже Золотой Ранг ничего ей противопоставить не мог. Другое дело, как этот самый Золотой Ранг заставить, чтобы он подставился под пушку. Но этого нам не говорят. Установка на Луне была невероятно мощная, воля подавлялась настолько, что все внушения укладывались очень основательно. Вот ты смог вспомнить нашу обработку в психушке, а обработку на Луне до сих пор сковырнуть не можешь…

Что?!! Я зацепился за проскочившее слово.

— Что значит «НАШУ обработку в психушке»?

— Да просто ты попал в один из исследовательских проектов, которые мы курируем. Лотор не уследил, и тебя обработали. Этот придурок, даже не посоветовавшись с нами, оборудование уничтожил и кучу отчётов. Ну, накладки бывают. Его не посвятили, поэтому он и подумал, что это местные ненужные исследования проводят. Сначала всё разломал, потом спросил, а что это было…

— То есть Степанов и прочие мрази с этого проекта — это ваши люди? — мне очень хотелось сломать Акинаку вторую руку, останавливало, что он под болеутоляющими ничего не почувствует.

— Понятия не имею, кто такой Степанов. На этом проекте всем рулит агент Иванов, а отчитывается доктору Ри. У Иванова совсем небольшой штат из имперских агентов, остальных набирали из местных. Что тебя обработали — это просто случайность. Один шанс на миллиард.

Вот так вот неожиданно вылезли интересные подробности. Я вспомнил, что творил Степанов, а, оказывается, это изначально просто один из проектов имперцев. Ну, хорошо. Запомню это.

Ладно, надо продолжать расспрашивать Акинака о наших текущих врагах.

— Как нас могут найти? Наши коммуникаторы могут отследить?

— Если бы могли, уже бы отследили. Раз вас до сих пор не нашли, значит не могут.

— Есть ли какие-то действия с коммуникаторами, которые нельзя делать, иначе нас отследят?

— Ну, если вы постараетесь взять под контроль какое-то оборудование, то те, кто уже им управляют, увидят это.

— А можно взять с помощью этого коммуникатора под контроль боевого дрона например?

— Надо знать пароль, а их генерируют для каждой операции новые. Паролей «по умолчанию» нет, есть заводские, но я бы не надеялся, что их не сменили. Но если пароль знаешь, то дрона можно взять под контроль или как минимум пометить себя как дружественную цель.

— Как вы контролируете интернет? Почему вы настолько легко там делаете всё, что хотите?

— На этапе производства всего вашего железа мы ставим наши закладки. Всё ваше железо имеет нашу прошивку. Мы не взламываем ваши программы, просто ваши программы работают по нашим программам.

— Можно ли сделать так, чтобы вы не могли что-то заблокировать, например убрать какой-то ролик? Какие нужны ресурсы, чтобы вы не смогли быстро это убрать?

— Если ты хочешь что-то разместить в сети, что наши технари захотят сразу убрать, то надо это делать с имперского корабля или с нашей базы. Плюс нужен кто-то, кто разбирается, я не очень по вашим программам специалист. Не могу тебе с этим помочь. Для того чтобы такое провернуть, нужен кто-то соображающий в программировании и имеющий доступ к имперскому оборудованию.

— Что на самом деле собираются делать имперцы с Землёй?

— Я тебе не врал в ответ на этот вопрос. Запустят производство сканирующих капсул, прогонят через них население. С людьми побольше поработают, сделают более лояльными, внедрят медицину получше, удлинят продолжительность жизни на десять-двадцать процентов, потом попросят сообщать о людях со сверхспособностями и будут ловить вас. В течении нескольких лет вас переловят.

— Если Ранги объединятся и будут успешно противостоять Империи, то что сделает Империя?

— А я откуда знаю⁈ — искренне удивился Акинак.

Действительно. Он отвечает только то, что знает.

— Расскажи своё мнение и объясни, почему ты так думаешь, — попросила Крапива.

— Я думаю, что Император, — он интонацией выделил большую букву даже под наркотиками, — найдёт способ усмирить мятежную планету.

— А было так, что какие-то планеты выходили из-под власти Империи?

— В последнее время нет. Известно несколько больших образований: Республика, Империя и Независимые Миры. Республика считает, что она и есть бывшая Империя, которая эволюционировала и стала Республикой, Империя считает, что она продолжает традиции более старой Империи. Независимые Миры ни на что не претендуют в плане истории, их интересует только собственная независимость.

— А не в последнее время?

— Был период большого передела, тогда планеты как только ни делили: и переговорами, и войной, и на дуэлях разыгрывали. Всё было.

— Ладно, предположим, эта планета не подчиняется Императору, военные силы, что сюда прислали, не могут навести порядок. Что скорее всего сделает Император?

— Пришлёт больше сил.

— Они тоже не справились. Что дальше? Будут ли они уничтожать всё население?

— А как они его уничтожат? Им и так тонгеров девать некуда, а тут они ещё и ссыльных без тел оставят. Какой в этом смысл? Скорее всего, они разрушат экономику и производство, а на орбите оставят карантинный заслон, чтобы отсюда никто не выбрался. Будете все жить бедно, но независимо, а там, может, и на Луне установку починят. Я не знаю, честно, что может придумать императорская администрация. Но я так думаю, что раз всех здесь собрали, то глупо будет это место разрушать, так как в таком случае рано или поздно эти тонгеры куда-то отсюда свалят. Нет тела — нет гравитации. А поскольку ближайшие обитаемые места — это планеты Империи, то, может и не сразу, Империя получит всё то, от чего долго и старательно избавлялась — огромное количество недовольных Империей. Так что политика будет направлена на то, чтобы взять тут всё под контроль, а если не получится, то никого отсюда не выпустить. Хотя, ещё раз: я понятия не имею, что там решит Император или его администрация.

— Откупиться от Империи можно? — я просто спрашивал уже, что в голову придёт.

— А чем? Тут же всё и так принадлежит Империи. Но я в любом случае не знаю. Вы расспрашиваете меня о моих мыслях, а я под наркотой могу много чего интересного рассказать в плане мыслей. Но по делу не помогу. Можешь добавить совсем немного? Руку дёргает!

Я добавил. Улыбка Акинака стала шире.

— Кстати, Акинак, скажи, в чем ты нам соврал сегодня? — спросил я.

— Я вам не врал, — искренне и немного наивно улыбнулся Акинак.

— Пытался ли ты не рассказать какую-то важную информацию?

— Да, про излучатели, но потом ты сломал мне руку и уколол наркотой, теперь я очень искренен с тобой.

— У тебя есть план побега?

— Да! — радостно кивнул головой бывший робот.

— Какой?

— Дождаться, когда вы потеряете бдительность и сбежать. Послать сигнал о помощи.

— Каким образом?

— Можно через интернет. У меня есть адрес сайта. Можно через ваши коммуникаторы. Мне достаточно нескольких секунд, чтобы сделать это, потом сюда прилетит группа захвата. Ну или, в моём случае, группа освобождения.

— А ты не боишься, что мы уделаем всех, кто за тобой прилетит?

— Так я бы предупредил, что они будут иметь дело с вами, и попросил прислать максимально укомплектованную команду.

— Что-то ещё ты в этом разговоре не сказал такого, что нам с Крапивой стоит знать? Что-то, что нам поможет выжить?

— Империя боится тонгеров со способностями. Их боятся все. Здесь их запредельная концентрация. Я думаю, что никто на самом деле не знает, что в такой ситуации делать. Я предлагал вам спрятаться, это было бы самой неверной стратегией. Всех, кто спрячется, найдут и посадят в переноски. Я точно знаю, что убегание и игра а прятки в итоге приведёт к поражению, но я не знаю, что в итоге приведёт к победе. Я даже не знаю, что можно назвать победой. Может быть, вы уже победили, разрушив установку на Луне. Это всё тоже мои мысли, но пока я под наркотой, я не могу ими не поделиться, — было даже как-то неловко слушать совершенно искренние мысли. Но неловкость собеседника — это наименьшее из моих беспокойств.

— Как думаешь, кто-то всё ещё ищет нас целенаправленно?

— Доктор Ри должен вас искать. Не знаю, лишили вы его носителя или нет, но если нет, то он будет вас и меня искать.

Тут в разговор вмешалась Крапива, которая до этого сидела молча, делая пометки в компьютере.

— Акинак, а у тебя есть какие-то необычные способности.

Акинак оказался не готов к этому вопросу. Его аж перекосило. Я сначала не понимал. Что происходит, а потом до меня дошло, что он изо всех сил старается увильнуть от ответа. Вот это Крапива молодец! Правильно спросила!

— Акинак, ответь Крапиве максимально правдиво! — надавил я.

Если у меня будут какие-то сомнения, просто добавлю ему дозу «лекарства».

— Д…да, — выдавил из себя бывший робот.

— Какие? Расскажи подробно!

Ох и неохота ему было говорить, хотя я видел, что наркотик всё ещё действует.

— Маугли, я не хочу про это говорить. Можно я не буду? — с милой и жалобной улыбкой, как ребёнок, произнёс Акинак. Так себе попытка.

— Акинак сейчас же расскажи, что у тебя за способности, о которых ты не хочешь говорить!

— Я умею создавать боль, — тихо проговорил бывший робот.

— Подробнее! — я уже понял, что надо выкачивать все данные.

— Это моя способность. Я могу в любом живом организме создать чувство жуткой боли. И с этим ничего нельзя сделать. Это не умственная и не фантомная боль. Это настоящая физическая боль. Моё воздействие напрямую воздействует на нервы.

— На каком максимальном расстоянии действует эта способность?

— Четыре-пять метров.

— Ты собирался использовать эту способность, чтобы убежать от нас?

— Да.

— Как?

— Я бы дождался, когда со мной останется кто-то один из вас и вырубил бы его.

— А сразу двоих ты вырубить не можешь?

— У вас мощные тела. Не знаю. И вы всё время рядом, так что я не хотел рисковать.

— Попробуй сделать мне больно прямо сейчас.

Акинак с удивлением посмотрел на меня, после чего его глаза немного изменили выражение на какое-то более высокомерное что ли. И при этом довольное, будто я разрешил ему сделать то, что все остальные запрещали.

Я почувствовал, как руки начинает жечь, потом это чувство распространилось на всё тело. Пока было терпимо.

«Гланда, справляйся!» — приказал я. Но быстро получил ответ из разряда «Я не знаю, что происходит! Вали из этого места!» — то есть Гланда была убеждена, что я в опасности. Я пока терпел, а Акинак уже выглядел совсем безумно. Он округлил глаза и улыбался. Больше всего он мне напоминал злобного ребёнка, который получает удовольствие, отрывая насекомому лапы. Я же старался понять, как этому противостоять. Задействовал Восприятие, но оно показало то, что я и так видел глазами. Тогда я максимально отделился от тела и понял, что это работает. Будучи вне тела, я легко терпел боль, так как страдало именно тело, а не я. Попробовал поднять руку, она послушалась, но у меня был грандиозный тремор. Руки тряслись, да и всего меня пошатывало. Сидеть я мог, но устоять на ногах было бы тяжело.

«Ка, всё под контролем! Я стараюсь нащупать, как этому противостоять!»

«Ладно, давай,» — Крапива настороженно смотрела то на меня, то на Акинака.

Я погрузился Восприятием в тело, стараясь вычленить то влияние, которое создаёт Акинак. Пока выглядело так, что мои нервы сами взбесились. Я концентрировался всё больше и больше, пока наконец не уловил едва различимую вибрацию, которая сводила с ума нервные клетки. Но что с ней делать, я не знал. Ладно. Худо-бедно, я тело контролировал, концентрацию не терял. Кстати! Небольшой эксперимент.

Опустошение!

Акинак дёрнулся, и боль сразу исчезла.

Он с обидой и удивлением смотрел на свой мизинец, кончик которого безнадёжно умер. Клетки омывались кровью, но жизни в них уже не было. Скоро почернеет и отомрёт. Будем надеяться без серьёзных последствий для тела Акинака, пока он нам всё ещё нужен.

«Ка, ну я под его воздействием даже Опустошением могу ударить. В общем, если бы он напал внезапно, то шансы были, а так не очень страшно. Надо только оперативно уметь выходить из тела, а то жопа. Это действительно больно!»

— Всё, Акинак, достаточно, — скомандовал я уже снова начавшему злобно улыбаться Акинаку.

— Назови настоящую причину, почему ты был в механическом теле, — спросила Крапива.

— Когда я в обычном человеческом теле, то не могу сдержаться, я так хочу причинить кому-то боль, что в итоге делаю это. Это стало опасно уже для меня. Доктор Ри забрал меня к себе в команду, но я должен быть в механическом носителе, тогда я более стабилен.

— Ты получаешь удовольствие, когда кто-то испытывает боль? — спросила Крапива.

— Да.

— А в механическом носителе?

— Только когда имею физический контакт с человеком и только через лезвие на боевом манипуляторе.

— Доктор Ри разрешал тебе мучить людей?

— Да, конечно.

— Много?

— Да.

— Что ты делал с ними?

Сейчас Акинак отвечал на вопросы Крапивы спокойно и добродушно, но эти эмоции уже не маскировали монстра, что сидел перед нами. Акинак при всей своей разумности и логичности был конченным психом. Хорошо, что мы это выяснили…

Я даже не знал, что спросить, поэтому дослушал совершенно жестокий рассказ Акинака, как ему позволяли пытать и резать на кусочки людей, после чего сказал:

— Достаточно.

— Что-то ещё хотел бы сказать?

Акинак спокойно — вот ведь эта наркота странная — посмотрел на меня и на Крапиву и спокойно с доброй улыбкой произнёс:

— Я не хуже вас. На вашей совести не меньше страданий, чем на моей. Я видел, что вы на меня смотрите, как на чудовище. Вы запретили мне рассказывать про вас, но я скажу про себя: я не хуже вас.

Всё, в задницу разговоры с психами. Уже сам не рад, что спросил. Вполне вероятно, что я тот ещё демон был, но чем это мне поможет? Ничем. Разве что буду загруженный ходить и надумывать, сколько людей я погубил. На сегодня надо заканчивать. Но я решил спросить ещё кое-что.

— Акинак, есть ли у тебя ещё какие-то способности, о которых ты утаил? — а то вдруг он нам не всё слил.

— Нет. Больше нет, — на этот раз я не видел признаков, что он пытается что-то скрыть.

— На сегодня закончим наше общение. Вот тебе батончики, будешь ими ужинать.

Я отправил Акинака в подвал. Хорошенько его заперев и поставив камеру снимать его дверь, отправился наверх. Теперь надо было переварить и обмозговать всю информацию, что сегодня свалилась на наши головы: от происшествия на центральной площади до откровений маньяка-робота.

Глава 17

Как я и думал, после последнего выпада Акинака Крапива загрузилась.

— Что грустишь, принцесса? Пытаешься посчитать невинно убиенные и загубленные души, которые на тебя повесил этот маньяк?

— Что-то типа того, — мрачно согласилась Крапива. — Он же не мог врать под наркотой, он говорил правду. Значит, мы действительно не лучше него.

— Ну, да. Но это не повод грустить. Даже, может быть, повод гордиться. Отмороженный маньяк считает, что мы ещё хуже.

— Мне не смешно.

Мне тоже было не смешно, мне было пофиг, а вот Крапива реально была расстроена. Я глубоко вздохнул, подбирая слова, но потом понял, что ничего подбирать не надо. Я хорошо знаю, что сказать.

— С нами как-то работал парень из бедной семьи. Мы с ним ровесники. Мать умерла, он жил с отцом, младшим братом и сестрой. Еле-еле сводили концы с концами. У нас в бригаде платят очень неплохо. Мне было тогда двадцать лет, но я уже часто выдавал себя за главного и по факту часто им был. Семёныч привёл этого Виктора и объяснил мне ситуацию. Я передал парням, чтобы не прессовали новичка и помогали. Мы прониклись и, в целом, были рады, что парень сможет прокормить семью. Но что-то пошло не так. Он опоздал несколько раз: то сестрёнка заболела, то брата куда-то отвезти надо, то ещё что-то. Пару раз серьёзно подвёл. И всё это в течение двух недель. Я с ним поговорил, объяснил, что деньги он получает ещё и за то, что его проблемы не мешают работе. Объяснил, что и как, но это плохо помогло. Даже не буду перечислять его косяки. Ничего прямо грандиозного не было. Он просто очень плохо работал. Я его уволил. Когда я эго сделал, его семья, имевшая шанс выбраться из финансовой задницы, этот шанс потеряла. Взрослый парень плакал и просил не увольнять его, рассказал, что у сестры хронические проблемы со здоровьем. Я всё равно уволил, чётко осознавая, что во многом убиваю их надежду на что-то хорошее в этой жизни. Разговор был на глазах у бригады. Никто меня не поддержал. Все хотели дать ему шанс, несмотря на то что мы уже пару раз просрали сроки. Я не дал ему этого шанса. Я был мегамудак в его глазах и просто мудак в глазах бригады. На следующий день ко мне подошли ребята и сказали, что я не прав. Я объявил выходной, и повёл всех в гости к Луизе. Не прямо к ней, а в детдом. Сказал, что раз все так хотят помочь нуждающимся, то пусть оставят месячную зарплату либо на нужды детдома, либо на нужды семьи Виктора. Объяснил, что высокая зарплата в нашем случае — это высокая эффективность, а Виктор мало того, что нас притормаживал, так ещё и деньги за это получал. Написал все расчёты на бумажке и очень доходчиво показал, какие убытки от содержания Виктора на работе, и что раз они хотят его вернуть на работу, то эти убытки продолжатся. Соответственно, лучше просто дать ему денег и не пускать работать, чем пускать и платить. В итоге никто не помог его семье. Все дали денег в детдом. Месячную зарплату никто не дал, но двухнедельную дали все. Бригада перестала считать меня мудаком. Почти. Но! Я всё ещё тварь в глазах Виктора. И навсегда останусь тем, кто лишил его семью шанса на лучшую жизнь. Это его слова. Я сам так не считаю. Как мне с этим его мнением жить? Да как обычно. Мало ли кто и что обо мне думает. Человек не на меня ярлык вешает, а на мой образ в своей голове. Поэтому меня этот ярлык не оскорбляет. Это просто загрязняет голову самого Виктора. Если бы ты допрашивала сегодня не Акинака, а Виктора, он бы тоже сказал, что я точно не лучше него. И был бы прав. В его голове так и есть. Я же считаю, что он просрал свой шанс постоянно плохо работая и жалуясь на жизнь. Мы брали на работу работника, а не социальный проект. Кто угодно может думать что угодно по этому поводу, но среди этих «кто угодно» я тоже присутствую. И моё мнение тоже важно. А в том, что касается моих свободы выбора и действий, моё мнение самое важное. Иначе ты имеешь дело не со мной, а с непонятным «кто угодно».

— Так, интересная история. И что? Должна быть какая-то мораль в конце.

— Мораль такая. Глупо соглашаться с выводами маньяка-убийцы, даже если он считает их совершенно истинными. Вот когда ТЫ, — я выделил это слово, — вспомнишь что-то, за что тебе должно быть стыдно или мерзко, тогда и наслаждайся этими депрессивными эмоциями, а пока глупо расстраиваться. «Ты плохая, я в это верю, значит, это правда». Согласись, странно. Я причём себя уже готовлю, что много нехорошего могу про себя же вспомнить, но уж точно я не должен в этом полагаться на Акинака. Это как если бы мне Степанов помогал вспомнить то, что со мной сделал в психушке. Да вспомни, как нас Лотор за нос водил почти всю жизнь. И ведь он же редко нам врал друг о друге, просто подавал факты, как выгодно ему. Без всяких промывок мозга и наркотиков нами манипулировал так, что доктору Ри и не снилось.

Крапива задумалась.

— Ты знаешь, да. Если я и была гнусной сукой, то я сама это о себе вспомню и пойму. Давай делай кофе!

— Так ночь же уже, спать скоро. Какой кофе?

— Какой ты романтичный… спать собрался… Ну ладно, тогда будем спать…

— Я всё понял! Тебе сколько литров делать?

В общем, настроение у Крапивы улучшилось. Вечер и часть ночи были прекрасными.

На следующий день с утра мы обсуждали, как нам выйти на связь со сбежавшими Рангами. Прежде чем их всех объединять и брать под своё управление, надо было найти хотя бы одного.

В новостях творился трэш, происходило столько всего, что мы банально не знали, что смотреть. Сократив область поиска только местными новостями, мы стали искать… Сами не зная что. Может быть, какую-нибудь информацию, которая позволит нам сориентироваться.

— Нам нужен полицейский. Наверняка сбежавшие Ранги так или иначе пересекались с полицейскими, — поделился я своими соображениями.

— И что мы подойдём и спросим, не было ли здесь сбежавших с Луны тонгеров? — скептически хмыкнула Крапива. — Ты его пытать будешь или подкупать, когда он тебя захочет поподробнее допросить.

— Да… Не сыщики мы ни разу. Можно посмотреть какие-нибудь хостелы или гостиницы и расспросить там персонал. Если надо, то и подкупить, деньги у нас есть. Кстати, надо было себе какие-нибудь удостоверения силовых структур сделать, сейчас бы проще было.

— Это да. Постеснялись…

— Подожди! Я придумал! Нам поможет Акинак! Мы можем его спросить, как их искать, — это раз. А два — я уверен, тут кто-то из имперцев по-любому есть, какой-нибудь сибирский вариант Лотора или ещё кто-то. Акинак должен знать, как с ними связаться.

— Мы свяжемся и что?

— Свяжемся и свяжем. Что же ещё? Мы просто возьмём этого агента в плен и допросим!

— Не много ли пленников становится?

— Ну, раз мы планировали работать с большим количеством людей, то двух пленников как-нибудь прокормим и проконтролируем.

— Не хочу опять с этим маньяком общаться. Мерзкий он. А после того, что он про себя рассказал, вообще противно.

— Да, чем больше знаем мы его, тем больше хочется знать меньше. Пойду, приведу нашего пленника.

Акинак сидел мрачный и апатичный. Сломанная рука, на сантиметр омертвевший палец, всё это не добавляло ему ни харизмы, ни хорошего настроения. Плюс он наверняка понимал, каковы его перспективы рядом с нами.

Начали мы опять без наркотиков.

— Акинак, нам нужно знать, кто из имперских агентов сейчас в Новосибирске и как их найти?

— А я откуда знаю? — не собирался идти на сотрудничество Акинак.

— Ты с доктором Ри работал на базе на Алтае. Новосибирск ближайший город миллионник рядом с вами. Ладно, ещё Красноярск. Я уверен, что ты должен знать кого-то из имперцев, кто здесь работает под прикрытием. Либо как Лотор кого-нибудь пасёт, либо как-то ещё. Так что давай вспоминай. Или тебе допинг нужен в виде болеутоляющего?

Акинак не сдержал эмоций и с ненавистью посмотрел на меня.

— Нет. Сейчас. Я вспомню, — он задумался.

Я же рассматривал бывшего грозного Акинака. Сейчас он выглядел не очень. Круги под глазами, бледная кожа, плохой тонус мышц. Плюс от него пованивало. А лучше не будет. Лечить его я не планировал, долго с ним возиться тоже. Он даже не пытается заинтересовать нас в своей полезности. Наоборот, через слово пытается обмануть или запутать.

— Ну, вспомнил? — решил я подсократить затянувшуюся паузу.

— Да. Новикова Наталья Евстигнеевна. Агент-куратор. Личный код 1GS. По-моему, пять Рангов в её ведении, Акинак замолчал.

— Ты не молчи. Рассказывай всё, что знаешь о ней, очень подробно.

Акинак заговорил. Крапива включила запись и одновременно делала пометки, чтобы позже проанализировать все сказанное. Мы старались выведать всё. Акинак старательно отвечал. Когда стало очевидно, что ничего нового мы от него не услышим, я сходил за шприцом с «лекарством» и сделал Акинаку инъекцию.

Мы подождали, когда он подобреет и продолжили его расспрашивать на ту же тему. Но при этом мы также спрашивали, не обманул ли он нас.

— Акинак, есть ли ещё какие-то имперские агенты, которые, скорее всего, находятся в Новосибирске, про которых ты не сказал, — спросила Крапива. Хоть ей и не нравилось вести допрос и вообще находиться рядом с Акинаком, она очень неплохо формулировала вопросы.

— Есть, — после недолгой паузы ответил Акинак.

— Почему ты не сказал про них, а выбрал Новикову Наталью?

— Я считаю, что если вы атакуете её, то проиграете.

— Почему?

— Она женщина.

— Объясни подробнее.

— Я считаю, что ей будет проще рассеять ваше внимание и атаковать вас или как-то ещё доставить вам неприятности, так как она женщина. А в личном деле Маугли написано, что он не приемлет насилия в отношении женщин.

Я чуть не заржал. Психологи хреновы. Типа просчитали меня.

— Есть ещё какие-то причины, по которым ты выбрал её, а не кого-то другого?

— Она считается ценным сотрудником, её будут искать тщательнее.

То есть подлянка Акинака заключалась в том, что при общении с агентом Новиковой я не буду ломать ей руки и ноги и вообще пытать, и она сможет выкрутиться сама и помочь Акинаку. При этом она имела модернизированный носитель и, вполне вероятно, могла мне навалять. То есть была опасна.

Мы ещё долго расспрашивали Акинака насчёт всех имперцев в городе и как их найти. Но в итоге пришли к выводу, что агент Новикова всё равно является для нас наиболее подходящей целью. Ещё в городе работали два агента, но у обоих были Ранги и очень неприятные боевые способности. Пусть не сильные, но нам бы хватило. Один мог влиять на свойства жидкостей организма, то есть по факту мог легко навредить телу, превратив кровь во что-то токсичное. Не факт, что нас это сразу убьёт, но и не факт, что не убьёт. Ещё один был с несильно развитой, но тоже противной способностью. Он мог нагревать жидкости. Ничего хорошего, если кто-то вскипятит полстакана крови прямо у меня в голове. К этому добавлялось то, что они имели прокачанные мощные носители. Так что Новикова была для нас самой правильной мишенью. Настоящего имени этого агента Акинак не знал, хотя знал её личный код. Странно, конечно. Было немного необычно называть инопланетянку совершенно русским именем.

— Какие опасности нас ждут, когда мы будем пытаться захватить Новикову? — спросила Крапива.

— Она готова к неприятностям. У неё очень мощный носитель. Она вооружена, — добродушно перечислил Акинак.

— Какие-то ещё опасности, которые могут нам угрожать? — продолжала расспрашивать Крапива. Акинак имел тенденцию недоговаривать, поэтому приходилось клещами тянуть важную информацию. Вот и сейчас было видно, что ему не хочется отвечать на последний вопрос.

— У неё есть небольшая Ранговая способность управлять электроэнергией. Она может вырубить любое ваше электрооборудование и ударить током.

— Ты хотел это утаить? — спросил я.

— Да, я хотел это утаить.

— Какие ещё у неё есть сверхспособности?

— Никаких.

— Ты всё нам рассказал про неё и про то, что она может сделать нам?

— Нет, я не могу предсказать, что она может сделать вам.

— Ты всё рассказал про её способности?

— Да, всё, что знаю.

— Как её найти? И вообще расскажи, каков её распорядок дня?

Акинак всё подробно нам рассказал. Крапива фиксировала разговор на камеру. Потом мы сможем к каким-то моментам вернуться, чтобы тщательнее всё продумать и убедиться, что никаких неучтённых деталей не осталось. Сейчас мы выспрашивали, носит ли Новикова оружие, где, как.

Что в голову пришло, то и расспросили. Ну, не могла работающая в городе оперативница не знать ничего о прибывших в город Рангах. Уж у неё точно был доступ ко всем базам данных и вообще к любой информации.

Расспросив Акинака, мы снова его заперли и сели планировать операцию по похищению аж целого имперского агента. Новикова Наталья Евстигнеевна. Офигеть… Наташа, но не наша.

Работала Наталья Евстигнеевна репетитором английского языка. Удобная профессия. Можно держать общение с подопечными почти всю жизнь. Сначала помогать в школе, потом помогать в ВУЗе, потом сдружиться и общаться. Помочь устроиться на работу и так далее. О её подопечных Акинак ничего не знал, видимо, те деградировали в плановом режиме и внимания доктора Ри не привлекали. Адреса Акинак не знал, но контакты агентши можно было найти на обычном сайте репетиторов. Мы опасались смотреть её профиль, так как кто знает, насколько сильно это привлечёт внимание систем слежения. Акинак добродушно сообщил, что он по этим делам неспециалист, но если она узнает, что ею кто-то интересуется, то вполне может подключиться к нашему ноутбуку. Всё необходимое оборудование у неё есть.

Прошло часа два после допроса Акинака, но пока никакого чёткого плана у нас не вырисовывалось. Мы выдвигали идеи и потом друг друга критиковали.

Неожиданно Восприятие, которое я использовал чуть ли не каждую минуту, сканируя окрестности показало падающие во двор фигуры в имперской броне. Один, два, три. Чёрт! Откуда они?

«Ка, у нас штурмовики во дворе, бегом за винтовкой! Я к двери!» — мысленно обратился я к девушке, сам хватая со стола пистолет и устремляясь ко входу. Входная стена была несущая и достаточно толстая, но уверенности, что её не пробьёт ручное оружие штурмовиков не было. Наверняка у них что-то помощнее наших «имперских калашей» будет.

Я сел справа от дверного проёма и активировал свой баллистический телекинез. Будем надеяться, нас будут пытаться взять живыми, а не начнут палить сразу. Штурмовики уже приблизились к двери. Вспомнился Гагарин со своим «поехали!».

Ну, что ж, поехали!

Штурмовик бежит к двери и сходу бьёт её ногой. Два других замирают по сторонам от входа. Тяжело сосредоточиться, когда в полуметре от тебя вот-вот выломают дверь, но у меня получается. С первого удара дверь не поддаётся, но очевидно, что это, скорее, чудо, — настолько сильный удар. Тем не менее, штурмовик делает шаг назад, чтобы ударить ещё раз.

Опустошение!

Падает штурмовик, который стоит справа от входа. Полный некроз приличного куска мозга не прошёл даром даже для суперсолдата Империи. Один минус. И никакое поле мне не мешает. Я даже не чувствую сопротивления. Это отличная новость.

Я специально выбрал его, так как тот, что долбит дверь слишком подвижен. Он, кстати, всего лишь поворотом головы отметил выход из строя своего коллеги, после чего снова кинулся ко входу. Вот он ударяет второй раз, и дверь пролетает мимо меня в холл, а за ней внутрь заскакивает закованный в броню штурмовик.

Думать на таких скоростях ещё сложнее, чем действовать, но у меня получается. Я просчитываю, что если я сейчас начну стрелять ему в спину, то тот боец, что бежит следом с лёгкостью меня снесёт из своего оружия. В руках у обоих штурмовиков какие-то здоровенные пистолеты. Но если ничего не делать, то они забегут в холл, где Крапива с винтовкой, но без какой-либо брони. Да чего тут думать, надо отвлекать их на себя. Опустошение я применить не успеваю, слишком быстро двигаются эти два непрошенных гостя. Начинаю стрелять. Две пули во вбежавшего вторым, две пули во вбежавшего первым. Эффект больше от шума, чем от удара пуль. Корпус бронированных монстров немного пошатывается, но это и всё, чего я добиваюсь. Тот, что вбежал первым, оборачивается, чтобы выстрелить в меня, но я успеваю вскочить и подскочить ко второму штурмовику и схватить его за запястья.

Я успеваю — в основном за счёт неожиданности — развернуть бойца, которого я схватил, спиной к его коллеге-дверевыбивателю, но что теперь? Я держу за запястья прокачанного бойца в прокачанных доспехах, не давая ему направить оружие на меня. Тот даже опешил от такой наглости. Он напрягается, чтобы высвободить руки, я напрягаюсь, чтобы не дать ему это сделать. Сила на силу. Вот и посмотрим, что там за мышцы мне Гланда выращивала. Секунда. Ещё одна. Ещё одна. Он не может вырвать руки из моего захвата. Я дал Крапиве просто кучу времени! Ну и где она⁈

Тот, что вбежал первым, не может по мне стрелять, так как я прикрыт намного более массивным корпусом его напарника, но и бросить нас двоих, застывших в силовом противостоянии он тоже не может.

Я же понимаю, что, несмотря на всю свою силу, долго мне своего противника не удержать, ведь он может просто выкрутить руки. Он этого не сделал, наверное, только потому что считал, что я не смогу ему противостоять одними голыми руками. Хотя именно это я и делаю. Идёт четвёртая секунда! Крапива, блин, я тебе столько времени дал! Чем ты там занята⁈ Последние мысли я не обращаю к девушке, это просто так выглядит моя мольба о помощи, так как на пятой, максимум на шестой секунде, меня расстреляют. Либо пистолет высвободит тот, в чьи руки я вцепился, либо второй сместится и просто пристрелит меня сбоку.

Бам! Бам! Бам!

В замкнутом пространстве выстрелы из Имперского Калаша звучат как музыка. Крапива вылетела из-за угла и палит в упор по штурмовику, который выбивал дверь! Её мало смущает, что я тоже на линии огня. Чтобы её пули долетели до меня, им надо пробить двух бронированных мудаков. А они даже одного толком не пробивают. Он стоит и всего лишь покачивается.

Бам! Бам! Бам! Винтовка Крапивы продолжает выплёвывать пули! Хватит стоять, сука, падай уже!!!

Да!!! Ноги штурмовика подкашиваются, и он оседает на пол кучей высокотехнологичного металлолома. Но второй всё-таки вырывается из моих рук и оборачивается к Крапиве. Та уже целится в него, но мешкает, так как сразу за его спиной стою я.

А вот этому имперскому солдату мешкать незачем. Его руки с пистолетами поднимаются, но я просто хватаю его сзади за пояс и валюсь на спину, утягивая его вместе с собой. Я падаю, придавленный как минимум двумя с половиной сотнями килограммов металла. Больно, но терпимо, кости трещат, но держат. Штурмовик не успевает выстрелить. Крапива, подскакивает и стреляет мужику прямо в грудь. Жесть! Я же под ним лежу! А если она его насквозь прострелит⁈ Но, видимо, девушка точно знает, что делает. Пуля не пробивает броню на груди, но удар ощутимый. Даже мне перепало. А уж какой у него синяк будет, остаётся только гадать. Я понимаю, что задумала Крапива, поэтому ужом выскальзываю из-под металлической туши, в которую Крапива тут же вдалбливает длинную очередь.

Всё! Не шевелится! И не должен. Очередь в упор всё-таки продолбила броню. А что сделали пули внутри тела, если они спереди броню пробили, а от спинного щитка отскочили обратно в туловище, я даже думать не хочу. Но Восприятием посмотрел. Мужик изнутри превратился в фарш. Но нам тебя не очень жалко, имперский солдат. Была бы у нас Луна работающая, я бы тебя туда послал, а так я даже не стал пытаться сконцентрироваться и искать выбитых из тел тонгеров. Пусть валят куда хотят.

Мы победили!

Или нет?

Эти трое то ли спрыгнули к нам во двор, то ли спустились на тросах, но откуда? Может, у них тут друзья поблизости? Скорее всего, так и есть.

И что делать?

'Ка, они наверняка на Баранке или Комаре прилетели, и транспорт поблизости. Если у них какие-то датчики есть, то они поняли, что мы троих убили.

«Надо как-то отсюда выбираться. Но если они сверху, я не знаю, как.»

«Перезарядись пока.»

Я поднял свой пистолет, Крапива быстрыми отточенными движениями обновила боезапас в своей винтовке, быстро повесила на себя кобуру с ИГом, но, что дальше делать, мы не знали.

— Я попробую посмотреть Восприятием, есть ли над нами Баранка. Только поднимусь наверх.

— Не надо. Они могут начать стрелять, а крыша не такая толстая, как стены.

— Ладно, тогда я отсюда попробую.

Я закрыл глаза и сконцентрировался на Восприятии, направив его максимально вверх. Оно у меня понемногу росло от непрерывных тренировок. Теперь я могу сформировать луч около тридцати метров в одну сторону. Он не давал такой точной информации, как когда я мог «прощупать» всё пространство в определённом объёме, но я мог им как вытянутой рукой упереться во что-то или убедиться, что ничего нет. Сейчас я шарил в воздухе этим лучом и ничего над нашим домом не находил. Но ведь им ничего не стоило забраться повыше.

Нужно валить, но выходить из дома опасно.

Пока мы думали, мы ещё и кое-что делали.

Я сбегал в подвал и через дверь расстрелял Акинака. Не знаю, как, но он навёл на нас имперцев. Держать его дальше просто опасно. Никаких прощальных слов я ему говорить не стал, как и о чём-то спрашивать. Чёрт с ним! Времени мало. Попытался найти его телепатически и приказать свалить подальше, но он, видимо, уже куда-то свалил, так как я его не учуял.

Крапива быстро покидала какие-то вещи в пару спортивных сумок. Всё это заняло не больше минуты. С задействованным Восприятием мы двигались очень быстро.

Надо решаться. Я подошёл к двери и быстро выглянул наружу. Никого. Я тут же заскочил внутрь.

Удар! Пуля ударила в дверной косяк, потом прошила пол. Стреляли спереди и сверху под углом в сорок пять градусов примерно. Мы отскочили вглубь дома. Судя по удару, который я тоже почувствовал, мою дурную голову спас баллистический телекинез.

Стрелок, видимо, расстроился, что промазал и решил взять не качеством, а количеством. По дому ударила очередь из пулемёта.

Это страшно! Крыша и потолочные перекрытия для маленьких и очень смертоносных кусочков металла были не большей помехой, чем несколько кусков лёгкой ткани для иглы швейной машинки. Да Акинак, сука, не врал, когда говорил, что через стену ногу прострелят! После первых же выстрелов я схватил Крапиву и поставил себе за спину, а сам изо всех сил напряг свой баллистический телекинез, стараясь щит сформировать так, чтобы он прикрывал меня и Крапиву. Блин, да я сейчас на него готов молиться! Способность работала, но удары пуль по моему невидимому щиту становились всё чувствительнее. В доме уже было плохо видно от стоящей столбом пыли. Стрелок, тварь, не очень-то и промахивается. Каждая отведённая в сторону пуля отдаётся болью в теле. Ещё чуть-чуть и я не выдержу. А стрелок, видимо, каким-то образом отсканировал наше расположение, и бил всё более прицельно.

Эта была самая длинная пулемётная очередь в моей жизни. Я понимал, что не могу даже сделать шаг — сразу потеряю концентрацию. Я просто стоял и принимал пули, отводя их в сторону, но при этом что-то происходило с моим телом. Что-то не очен нехорошее. Крапива замерла за моей спиной.

Неожиданно стрельба стихла. Фух.

Но я быстро сообразил, что сейчас либо пулемётчик перезаряжает оружие, либо по нам готовятся выстрелить чем-то более убойным.

«Ка, я долго не выдержу! Если ещё столько же выстрелов, то они мою защиту пробьют.»

«Спокойно. Всё будет хорошо» — странно, но сама Крапива была спокойна. Мне на плечо легли её руки, сжимающие ИГ. Сам пистолет был всего в нескольких сантиметрах от моего лица. Крапива целилась в потолок. По отверстиям в потолке и полу можно было догадаться о направлении, в котором находится пулемёт имперцев.

Я не видел Крапиву глазами, но вполне неплохо ощущал Восприятием. Она целилась из пистолета в потолок, но её глаза были закрыты. Только я успел отметить эту странность, как у меня над ухом раздался выстрел.

БУМ!

У меня будто граната над ухом разорвалась. Ухо перестало работать — это точно.

Пистолет. Так. Не. Стреляет.

Пушка — может быть! Но не пистолет.

Последствия выстрела тоже были совсем не пистолетные. Крапива стреляла вверх под углом. Пуля — или, скорее, неведомая сила, — вылетевшая из её пистолета оставила дыру в потолке и в стене второго этажа диаметром не меньше полуметра. Охренеть.

БУМ! БУМ! БУМ! БУМ! БУМ!

Крапива сделала ещё пять выстрелов. Я же, несмотря на повреждаемые с каждым выстрелом уши, застыл и старался не шевелиться, чтобы не сбить прицел.

Дыра в доме стала больше, так как девушка немного смещала оружие.

В эту дыру я на долю секунды увидел зависший на расстоянии метров сорока боевой имперский транспорт. Это был не Комар и не Баранка. Что-то совсем не грузовое и совсем не гражданское. Больше всего похоже не боевой вертолёт, только без винта. Да и оценить форму и очертания было сложно. Эта штука была в стелсе, но выстрелы Крапивы на доли секунды сбивали защитный экран, и тогда этот транспорт проявлялся, но не весь, а пятнами. Транспорт сместился, и я больше не мог его видеть в дыры, проделанные Крапивой.

БУМ! БУМ! БУМ!

Дыры сместились вслед за транспортом.

Кажется, выстрелы стали ещё громче. Одно ухо точно не работает, второе под вопросом. Но звук выстрела сотрясал воздух так, что я чувствовал его всем телом. Мне стоило огромных усилий не шевелиться и не закрывать глаза, так как руки Крапивы по прежнему были на моём плече.

Последние выстрелы окончательно сбили с транспорта стелс, и я мог наблюдать, как пули или неведомая хрень, вылетающая из пистолета Крапивы, проделывали дыры в бронированном корпусе. Имперская техника, конечно, хороша, но с таким количеством дыр совсем не маленького диаметра даже она летать не может. Эта летающая штука тупо упала на землю. На дорогу за нашим забором.

«Пошли проверим, остались ли живые» — неестественно спокойный голос Крапивы в моей голове заставил меня резко повернуться.

Выглядела она так себе. Из носа обильно шла кровь, лицо было бледным, как после нескольких дней тяжёлой болезни, зрачки увеличились настолько, что радужки почти не было видно, а в остальном глаза были настолько красные, что из них тоже вот-вот кровь закапает. И очень-очень сосредоточенное выражение лица.

Крапива медленно опустила руки, аккуратно на автомате перезарядила пистолет и засунула его в кобуру. Посмотрела на меня, выдохнула, после чего сказала почти нормальным голосом:

— Ты выглядишь не лучше.

Как ни странно, я услышал.

— Да я и не претендую… Пойдём смотреть на живых и мёртвых.

Глава 18

Мы вышли из основательно разрушенного дома и, оказавшись за забором, практически в нескольких метрах от нас обнаружили упавшую боевую технику имперцев. Восприятие показало очень неприятную, но не такую уж непривычную картину. У пилота отсутствовала голова. Вообще. В кабине её не было. Выстрел Крапивы прошил летательный аппарат насквозь, а голова пилота просто оказалась не в то время не в том месте — на пути пули. Хотя называть пулей то, чем стреляла Крапива, наверное, нельзя. Дыры были сантиметров по двадцать диаметром. Я неспециалист в оружии, но уверен, что вряд ли пули такие дыры оставляют. Пулемётчик выглядел тоже так себе. Вернее, так себе выглядело то, что от него осталось. Он схлопотал два попадания, поэтому у него отсутствовали значительные куски туловища. И никакая имперская броня его не спасла. Больше живых не было.

Мы стояли и тупо пялились в остов летательного аппарата, не очень понимая, что делать. Только сейчас до нас дошло, что всё. Этот бой мы выиграли.

— Надо уходить. Бежим в дом и уезжаем.

— Да. Надо, — тихо ответила Крапива, со странным выражением лица разглядывая дело рук своих.

Я положил руку ей на плечо и немного сжал.

— Пойдём.

Мы пошли обратно. Надо было торопиться, но как-то не получалось. Мозги понимали, как правильно и что правильно, но работали всё равно медленно. А тело вообще тормозило. И это у меня. А у Крапивы заторможенность была ещё больше. Искать переноски в сбитом летательном аппарате я не стал. Смысла не было. Мне было настолько хреново, что Опустошение бы не сработало. Я сконцентрироваться на ходьбе не мог толком — не то, что на суперспособностях.

Я постарался взбодриться, но получалось с трудом. Я просканировал Восприятием своё тело и офигел. У меня регенерация шла полным ходом! Внутри тела, оказывается, было множество областей, где ткани были сильно повреждены. Будто лопнули изнутри. Почему я не чувствовал боли, я не понимал, это должно было быть очень больно. Видимо, Гланда в какой-то момент блокировала нервную систему. Драться я бы сейчас, наверное, смог, но только с кем-то очень слабеньким. Слепой котёнок или дождевой червь — с ними я бы справился. Но не с двумя сразу. Я споткнулся и еле удержался равновесие. Мне реально плохо. Тем не менее, отдыхать было некогда.

Мы зашли в дом, и я офигел ещё раз. Я не заметил этого, когда мы выходили проверять, остались ли в живых имперцы или нет, но сейчас мне бросился в глаза узор из дыр от пуль на полу. Сотни отверстий очерчивали пятачок метра два диаметром эллиптической формы. Именно там стоял я, заслонив Крапиву. Пулемётчик не мазал. Он бил очень даже прицельно, а я сбил своей способностью не десяток, а как минимум пару-тройку сотен крупнокалиберных пуль. Просто скорость стрельбы была такая, что я не различал ударов. Но это не прошло без последствий для меня. Что типа отдачи всё-таки било по телу, но я был настолько сосредоточен на том, чтобы держать «щит», что даже не обратил внимание, что эта отдача нехило так меня потрепала. У любого силового взаимодействия есть две стороны. Та сила, что с одной стороны отводила пули, с другой стороны что-то разрушала в теле. Наверное, потому что я автоматически считал тело центром, из которого я испускаю силу. Вот мне в него остатки кинетических импульсов и прилетели. Вполне вероятно, что, если как следует потренироваться, я смогу использовать этот свой баллистический телекинез более эффективно, без таких последствий на тело.

Мы чуть ли не минуту с Крапивой молча залипали на это пятно, очерченное отверстиями от пуль. Я думал свои, можно сказать, технико-физические мысли. Что думала Крапива — не знаю. Но в любом случае тупить сейчас было неуместно. Мы одновременно зашевелились и молча стали собираться.

В багажнике машины уже лежали сумки с вещами и половиной нашего арсенала. Мы быстро — со скоростью тренированных и породистых беговых черепах — перетащили туда всё, что ещё стоило взять с собой. И сели выезжать. Крапива уже немного отошла и выглядела получше. Она, как более опытный водитель, села за руль.

— Куда едем? — спросила девушка.

— Давай из ворот направо и просто пока поезжай отсюда. Отъедь на километр и остановись. Надо кое-что решить будет.

Через несколько минут мы встали на непримечательной улице, проходящей по частному сектору. Справа и слева располагались дома за заборчиками, место на вид очень спокойное.

— Я всё думаю, как они нас нашли. Пока не решим, не ясно, куда ехать, — объяснил я причину остановки.

— Если бы они могли по коммуникаторам нас отследить, то давно бы напали.

— Согласен. Не думаю, что дело в них. Они высадились через пару часов после допроса. Скорее всего, мы как-то засветились во время общения с Акинаком. Но как? Как Акинак подал сигнал? Он же просто сидел и ничего не трогал.

— Не знаю. Я его обычной вебкамерой снимала.

— Блин! — я не поскупился на движения и изобразил жест «рука-лицо». — Мы бараны!

— Почему? — вяло удивилась Крапива.

— Мы с ним на имперском языке общались, когда наш компьютер был к интернету подключён. А Акинак же нам прямым текстом сообщил, что имперцы чуть ли не в каждом девайсе свою прошивку делают. Сейчас же все эти «Алисы» и «окейгуглы» через микрофон тебя слушают и готовы все приказы выполнить. Чего проще запрограммировать для своих агентов какой-то сигнал о помощи. Или, например, это имя «Наталья Евстигнеевна» — может быть, оно было триггером, после чего к нашему компу подключается прослушка. А может, набор слов на имперском, который срабатывает как сигнал SOS. Что-то типа «мне больно и хочется пить». Но, если честно, то этот её личный код, скорее всего, совсем не её личный код. Это и был сигнал о помощи. В общем, мы дали Акинаку шикарную возможность позвать на помощь, общаясь на имперском рядом с микрофоном компьютера, подключённого к интернету.

— А чего ж он на первом допросе не позвал на помощь?

— Не знаю, может быть, не был уверен, что сработает или что мы его под наркотой не раскусим. Может, программа какая-то не была открыта. Чего думать теперь… Надо от компа избавиться.

Я вытащил из сумки ноутбук и руками разломал его на кусочки. Надеюсь, из этих обломков много информации не достанут. Я высыпал мусор прямо в окно, и мы поехали. Пока просто подальше от этого места.

Я молчал. Было видно, что Крапива что-то внутри себя переваривает, поэтому не хотел её дёргать вопросами.

— Как-то у нас с пленными не складывается, — спустя какое-то время произнесла девушка.

— Это же пленные. Что с ними может сложиться? Друзьями они не станут и не должны. А пользу принесли, что Том, что Акинак. Акинак столько всего рассказал, что мы теперь намного лучше представляем, что нам делать.

— Ну, так-то да, — Крапива снова задумалась.

— Ты как вообще себя чувствуешь?

— Странно… — девушка задумалась. — Проснулась новая способность, но это не всё. Вместе с нею что-то ещё во мне проснулось. Я стреляла и хотела убивать. Расчётливо уничтожать. И мне это нравилось. Нравилось, что они ничего не могут со мной сделать. Нравилось, что они будут уничтожены. Мне кажется, что внутри меня спал монстр и сейчас он просыпается.

Я пожал плечами.

— Этот монстр нам помог — это раз. И два — я не вижу, что здесь не так. Когда нужно быть убийцей, ты убийца. И это нормально, когда тебе нравится, что враг убит. Они хотели убить нас, ты убила их, сам процесс у тебя неудовольствия не вызывал. А как должно быть? Ты должна рефлексировать при каждом выстреле? Или рефлексировать после каждого выстрела? Или рефлексировать перед выстрелом? Лить слёзы над трупами тех, кто хотел убить тебя? Это лицемерие. Только в книгах герой мочит всех, а потом об этом жалеет, опять мочит, опять жалеет, потом тренируется, чтобы всех мочить ещё лучше, потом опять мочит, потом жалеет. Так не бывает. Если человеку что-то не нравится, он найдёт способ сбежать от этого и не иметь с этим дела. Все бойцы любят драться и любят побеждать. Мы уничтожили трёх имперских штурмовиков из группы захвата, мы сбили их транспорт и уничтожили ещё двух штурмовиков. Мы красавчики. Победили. Раунд за нами. Нам придётся полюбить эту игру, полюбить убивать врагов. Нельзя выиграть, если ты не любишь то, чем занимаешься. Так что погладь своего монстра по шёрстке или по бронированной чешуе и передай от меня спасибо. Но, если честно, я не рекомендую называть монстром ни себя, ни часть себя. Никаких монстров внутри тебя не живёт. Есть ты и твой опыт. Проявились прошлые способности и прошлые эмоции. Ну и ладно. Может, и пугающе, но, блин, это было очень вовремя! Да и чего ты паришься, не умер же никто. Враги просто рассосались по переноскам или на орбите круги наматывают.

— Всё равно. Я себе очень не нравлюсь такой, которой я была, когда разносила их вертолёт или как там это корыто называется.

— А мне кажется, что мы ничего вспомнить про себя не можем, потому что в этих воспоминаниях мы ничего хорошего про себя не узнаем. Я себя уже морально к этому готовлю. Кто знает, может, Акинак действительно прав, и он по сравнению с нами просто аленький цветочек. И что? Сбежать снова в амнезию? Устраниться, потому что мы недостойны решать судьбы мира? А кто достоин? Если такой герой и есть, то он не очень-то спешит на помощь. Возможно, этой планете не повезло. Её судьбу будут решать убийцы. Либо мы, либо имперцы. И насколько я знаю историю, только люди, готовые убивать, что-то решали в глобальных вопросах. Пора признать: мы с тобой умеем убивать. Пусть я и не помню ни хрена про своё далёкое прошлое, но я точно не гимнастикой там занимался. В меня встроено знание рукопашного боя и фехтования, но никак не навыки дирижера или рисования. Плюс наши способности. Не самые созидательные. Я убийца. И ты тоже. Ну и что? Сейчас это востребованная профессия. И вообще, как может решать вопросы жизни и смерти тот, кто не умеет убивать?

— Мне надо подумать, — никакие мои аргументы не цепляли Крапиву, она уверенно скатывалась в депрессию.

Откуда-то мне пришло понимание, что надо делать.

— Остановись тут, пожалуйста.

Крапива припарковалась во дворе какой-то девятиэтажки.

— Ты помнишь, как из головы вычищала всё, что тебе туда наложил доктор Ри?

— Да. Чего там помнить? Просто старалась вспомнить в деталях всё, что со мной происходило.

— А теперь садись и также в деталях вспоминай, как ты стреляла в это, как ты говоришь, корыто. Вспоминай всё. Эмоции, мысли, физические ощущения. Вспоминай себя. Тебе повезло увидеть кусочек прошлой себя, и ты сразу «монстр», «мне не нравится». Вспоминай!

— Я не хочу.

— Вот именно. Разработчики амнезийного оборудования могут смело принимать заслуженные овации. Их подопытный не хочет вспоминать себя. Ты не хочешь смотреть в лицо даже кусочку своего прошлого. И к чему тебя это приведёт? Могу сказать. Гарантированный способ не смотреть прошлому в лицо — это прийти к доктору Ри с просьбой накачать тебя вымышленными воспоминаниями. Это не выход. Садись и вспоминай себя. Это никакой не монстр их расстрелял, это была ты. С твоими способностями. Садись и работай!

Видимо, я сейчас на последней фразе какую-то способность задействовал. Крапива злобно посмотрела на меня, но подчинилась. Тяжело вздохнула и закрыла глаза.

Прошло пять минут. Через закрытые глаза полились слёзы. Я просто сидел рядом и молчал. Слёзы прекратились, но выражение лица оставалось мрачным, потом мрачность сменилась какой-то решимостью. А спустя ещё десять минут нахмуренные брови раздвинулись, и лицо стало спокойным. Крапива глубоко вздохнула и открыла глаза. Немного помолчала и стала говорить:

— Я очень боялась. Восприятие показывало пули, но увернуться я не могла. Вся надежда была на тебя. Потом я почувствовала твою беспомощность, ты уже не мог сдерживать выстрелы. Но сдерживал. Тебе было очень больно, но ты даже не замечал этого. Ты одной волей держал щит, хотя твой телекинез бил по тебе же. Пусть не так сильно, как пули, но вторая очередь тебя бы убила так или иначе: или пуля пробила бы твою защиту или просто тело не выдержало. Но ты держался даже не знаю, за счёт чего. А я полностью беспомощна. И я разозлилась. Потом вдруг успокоилась, так как внезапно поняла, что делать. Обычная работа с оружием. Как у меня интуитивно получается правильный хват и прицеливание, так же получилось выпустить импульсы силы вместе с пулями. Когда прозвучал первый выстрел и я поняла, что получилось, я испытала радость, стала стрелять ещё. А потом я увидела, как разнесла на части пулемётчика, как снесла голову пилоту, и обрадовалась. Может от облегчения, что не умру, может… Не знаю, почему, но реально сильно обрадовалась. Два человека разлетелись ошмётками, а я радуюсь, как ребёнок, которому щенка на день рождения подарили. А потом сама себя испугалась. Не знаю, почему. Такое ощущение, что если кто-то узнает, то меня накажут. Сильно и страшно. Я стала перед собой оправдываться, что это монстр внутри меня или что-то ещё. Сейчас вижу, что только так и надо было поступить. Просто испугалась сама себя. Отпустило. Я радовалась не трупам, а тому, что спасла нас и что стала сильнее. Если надо будет сотне имперцев головы отстрелить, я без проблем. Глупо на войне рефлексировать. Да и ты прав. Они всего лишь испытали сильный шок и вполне возможно добрались до переносок, хотя в отношении последнего у меня сильные сомнения. Мне кажется, я своим импульсом тонгера тоже толкаю. Так что они вполне могли оказаться далеко за пределами Новосибирска.

— Красавица! Ещё раз тебе огромное спасибо за те выстрелы, — я протянул руку для рукопожатия.

— А тебе за щит, — пожала мне руку Крапива.

— Кстати, можно я буду называть тебя «моя зенитка»?

— Меня — нет, а мою способность — пожалуйста. А я тебя могу называть «мой щит»? — весело спросила Крапива.

— Только не при англоязычных. Представь, ты мне кричишь «А Ю Окей Май Щит?» В общем, лучше не надо.

Мы немного поржали. Только сейчас, можно сказать, что мы отошли от стресса. Ну, что ж. От одного отошли, пора входить в следующий. Имперцы нам стресс создали, и будет несправедливо, если мы не устроим им что-то похожее в ответ.

— А теперь, Крапива Ивановна, нам надо поехать в ресторан, поесть как следует и обсудить, как мы будем брать в плен эту Новикову. Вряд ли сейчас от нас именно этого ждут. Потом уедем из города и будем уже от неё информацию получать.

— Вот так дерзко?

— Совсем забыл это слово. Но да, вот так по-хамски себя поведём.

— Нам переодеться надо. Мы только салфетками «умылись». В ресторан так нельзя.

В итоге решили заехать в гостиницу. Выбрали поближе и не пафосную. Там отмылись, переоделись и в ресторане отлично поели. Пока ели, обсудили план. К сожалению, у нас не было плёнкомётов. А так было бы просто: подошли, выстрелили, закинули в машину, увезли. Из способностей у агентши электричество. Действует на технику. Значит, коммуникаторы надо либо выключить, либо вообще не брать. В остальном должны справиться. Сейчас был вечер. Зная имя агента, мы, используя наши коммуникаторы, легко нашли её адрес. Имперский поисковик был на порядок лучше наших земных. Стоило вбить имя человека, как высвечивались все известные на него данные, включая штрафы, судимости и личные дела. Вполне возможно, что, вбивая имя агента, мы снова могли засветиться, но всё-таки я был склонен полагать, что наши коммуникаторы защищены получше, чем обычный компьютер, купленный в магазине. Сначала на адреналине я хотел бежать и атаковать сразу, но Гланда мне намекнула, что я ни фига не в форме, поэтому мы остались отлёживаться.

Возможно, гостиница не была самым правильным вариантом, но мы посидели, подумали и решили рискнуть. Всё-таки мы снимали дом с одними лицами и одними документами, а сейчас мы выглядели совсем по-другому и документы были новые. Была опасность, что наши лица имперцы срисовали, но тут уж как повезёт. Ехать и ночевать в лесу не хотелось. Осень, дождь, Сибирь — плохое сочетание для отдыха на природе. Сидеть в машине тоже, так как она-то как раз была засвечена, и мы планировали взять новую. В общем, оставили наш Крузак на улице и потом несколько кварталов тащили наши пожитки до гостиницы дворами. Будем надеяться, что наши шпионские потуги нам помогут выиграть хотя бы сутки.

У утру у меня всё прекрасно зажило, я был готов к новым испытаниям. Крапива, хоть её новая способность откатом потрепала неслабо, тоже быстро восстановилась. В общем, физически мы были снова готовы к подвигам.

За обедом более детально обсудили план атаки на агентшу Новикову. Он во многом был так себе, но поскольку изящных и продуманных планов у нас никогда и не водилось, придётся довольствоваться этим творением. Подготовка много времени не заняла, и вот, сделав все приготовления и ещё отдохнув и поев, мы подъезжаем к коттеджному посёлку, где находится дом Новиковой.

Наталья Евстигнеевна жила в хорошем доме на окраине города. Это был посёлок с шлагбаумом, куда просто так не проедешь. Подъехать к её дому на машине было бы проблематично, мы понятия не имели, как и что врать охранникам на шлагбауме, чтобы нас пропустили. Поэтому решили оставить машину на гостевой стоянке, а воевать отправиться пешком. Вообще, план был такой, что мы эту агентшу хватаем и либо она идёт с нами, либо мы её несём, после чего допрашиваем. Если привлечём внимание властей, хоть имперских, хоть российских, то просто свалим на боте в туман. Уж до него мы сможем добежать быстрее, чем даже на машине доехать. Даже с тёткой на плече. Наручники у нас были.

Мы припарковали новый арендованный Туарег на гостевой парковке недалеко от шлагбаума и спокойно по пешеходной дорожке пошли к дому агента. Коттедж был окружён высоким кирпичным забором. Видимо заказчик или архитектор решили, что вид из окон первого этажа на забор намного красивее, чем на улицу. Спорное решение, но мне пофиг. Может, тут традиции зодчества такие. Остальные дома тоже окружали внушительные заборы.

Время — одиннадцать вечера. Мы с Крапивой прогуливаемся по улице коттеджного посёлка. Я иду как можно ближе к забору, чтобы постараться прощупать Восприятием дом. Удаётся просмотреть только треть коттеджа, но удачно. Женская фигура обнаруживается в кресле на первом этаже с планшетом в руках. Решёток на окне нет, дверь мощная. Никого больше не видно в доме.

Собственно, вряд ли мы что-то новое узнаем. Действуем дальше.

Дальше мы просто позвонили в дверь.

Я внимательно следил Восприятием, как женщина встаёт из кресла и идёт к двери. По пути она вытащила из тумбочки предмет, который я достаточно быстро идентифицировал как фонарик-внушитель.

Подошла к домофону.

— Кто там? — спросил нас совершенно обычный женский голос.

— Сидоров Виктор и Александрова Анастасия, агенты, — последнее слово Крапива сказала на имперском.

— Входите, — после недолгой, но отчётливой паузы прозвучало напряжённое приглашение на русском.

Мы зашли во двор и поднялись на невысокое крыльцо. Дверь по-прежнему была закрыта. Новикова держала фонарик опущенным вниз.

— Мы новые кураторы, переведены сюда из Владивостока. Вот, решили зайти в гости познакомиться, — произнесла Крапива на имперском.

— Почему не предупредили заранее? — напряжённо спросили из-за двери. При этом голова женщины была повёрнута в сторону большого экрана домофона, видимо, нас разглядывали в камеры.

— Ты в курсе, что кто-то уничтожил штурмовую группу всего в нескольких километрах отсюда? Какое предупреждение⁈ Мы вообще в сеть выйти боимся. Кто знает, что тут у вас творится. Твой адрес мы уже знали до прилёта. Никто оперативной обстановкой не владеет. Мы по назначенным нам адресам не готовы ехать, пока не поймём, что за монстры тут у вас орудуют. Нам надо хоть с кем-то посоветоваться. А то сбросили и послали работать, будто ничего не случилось.

Новикова внимательно посмотрела на экран, после чего открыла дверь.

Действуем.

— Добрый вечер, — произносит Крапива на имперском и проходит в дом.

— Здравствуйте, — также на имперском говорю я и захожу последним, закрываю за собой дверь и разворачиваюсь к хозяйке.

Как вырубить человека, который прошёл кучу усилений тела? Как ни странно, теми же способами, что и любого обычного человека, просто надо бить быстрее и сильнее. В вопросах, как и куда бить, я из нашего с Крапивой дуэта наиболее подкован, поэтому бить доверили мне. Прикрыв дверь, я разворачиваюсь. Новикова немного отошла и стоит в полутора метрах от меня, не скрывая, что держит в руке… О! Уже пистолет. Быстро поменяла фонарик на что-то более эффективное.

Смотрю по сторонам и делаю шаг не то чтобы к Новиковой, а якобы просто в дом, при этом «забыв» разуться. Немного обрусевшая имперка не могла не обратить внимание на такое хамское поведение и опустила глаза на грязные следы, которые я оставил на полу.

Самое время. Я максимально ускоряюсь и бью агентше в челюсть. Она не успевает уклониться, но успевает немного опустить голову, поэтому очень сильный удар всего лишь разбивает ей всмятку кожу щеки о зубы, но это поверхностная травма. Нет того ожидаемого отключения мозга, как при акцентированном попадании. Что мне её разбитая губа, если она в сознании и с пистолетом. Но в сознании — не значит хорошо соображает. Мне удалось её потрясти. Я не позволяю ей разорвать дистанцию и бью левой ногой ей по голени опорной ноги. Может, она и развивала тело, но она в любом случае легче меня. Удар её подкашивает, женщина падает. Япадаю на неё и хватаю за руку с пистолетом, выворачивая его из кисти. Бросаю Крапиве. Наваливаюсь сверху и выворачиваю руки.

— Лежать, сука! — практически рычу на русском, прижимая её к полу.

Агентша начинает извиваться. Она более-менее пришла в себя и пытается вырваться. Очень странные ощущения. Будто я борюсь с роботом в резиновом корпусе. Не может хиленькое на вид женское тельце развивать таких мощных усилий. Я еле её держу. И то за счёт того, что я хорошо воспользовался фактором неожиданности и сбил её на пол, где она и лежит на животе, но она вот-вот из-под меня выберется.

Сначала борьба идёт в тишине, но потом неожиданно Новикова издаёт громкий крик. Что-то типа «Риик!» Что-то на имперском, наверное, но я такого слова не знаю. Наверняка ничего цензурного. Новикова кричит тоже самое ещё раз, только ещё громче. На мат не очень похоже, а на что похоже, я не могу сказать, да и не до этих мне рассуждений.

Подскакивает Крапива и рукоятью пистолета с размаху бьёт агентшу по затылку. Кинетической энергии в этом ударе хватит, чтобы толстую доску проломить. Мозг имперки, наконец, понимает, чего от него хотят, и отключает тело. Новикова расслабляется в глубоком нокауте. Крапива быстро достаёт наручники и сковывает руки женщины за спиной. Второй парой связываем ноги. Третьей ноги и руки так, что тётка лежит прогнувшись. Спасибо Лотору за науку.

Фух! Вроде, получилось!

Я настолько сконцентрирован на том, чтобы удерживать даже потерявшую сознание женщину, что человек, выскочивший из коридора оказывается для меня полной неожиданностью. Восприятие ни у меня, ни у Крапивы в этом момент широкую площадь не сканировало. Вот и зря, блин.

Заскочивший мужик одет в рабочую уличную одежду. Ноги в резиновых сапогах испачканы в земле. Оружия в руках нет.

Крапива наводит на него пистолет и командует на русском:

— На пол! Быстро!

Мужик не спешит выполнять команду, стоит и пристально смотрит на Крапиву. Я не вижу в его взгляде страха. Крапива тоже испуганной не выглядит. Она смотрит на него, он на неё. Битва взглядов продолжается три секунды, после чего у Крапивы подкашиваются ноги, и она безвольной куклой валится на пол.

Сука!

Я перевожу взгляд на мужика, тот усмехается и смотрит на меня.

Я концентрируюсь. Опустоше… Свет гаснет, я отключаюсь.

Глава 19

Придя в себя, испытал то самое паническое чувство, когда не знаешь, сколько прошло времени. Все события, предшествующие моему падению, вспомнились мгновенно, а вот сколько я был в отключке — хрен его знает. Первым делом пошевелил руками. Не связан. Ура!

Резко открыл глаза и вскочил, одновременно включая Восприятие. Но и без него расстановка была понятна. Крапива лежит живая, но без сознания, Новикова лежит связанная и тоже без сознания. Имперский мудак, который меня вырубил, лежит и дёргается. Лежит на животе. Чёрт его знает, в сознании он или нет. Дёрганья уж очень неприятные на вид. Конвульсии или судороги. Видимо, Опустошение всё-таки его достало, попав в мозг, куда я и целился.

Поднял с пола пистолет и перевернул тело мужика. В сознании. Глаза ненавидяще смотрят на меня, при этом очевидно, что ему очень и очень хреново. Боль чуть из глаз не выплёскивается. Мужик меня узнал и тут же потерял сознание. Удар рукояткой пистолета в висок этому способствовал. Не знаю, что у него за способность, но иммунитета от неё у меня нет. Убедившись, что мужик в отключке, я просканировал своё тело. Надо попытаться понять, как он меня вырубил. Он что сраный менталист? Или как?

Очень быстро всё стало ясно. Этот гад нагрел мой мозжечок. Я бы, может, долго ещё искал причину своей отключки, но Гланда мне сообщила, в чём дело. Сработало на мне идеально. Этот товарищ работает примерно, как я Опустошением. Также поражает важные части тела, выводя противника из строя. И тоже, как и мне, ему необходимо время, чтобы сосредоточиться и, наверное, неподвижность. Пока я валялся без сознания, он мог меня прикончить, но конвульсии ему мешали. Так, а что с Крапивой? Проверил её Восприятием — жива и сильных повреждений я не наблюдаю. Скорее всего, у неё та же фигня с мозжечком. Не смертельно, Оса её подлатает. Сейчас мы что делаем? Правильно, валим отсюда. Но перед этим надо решить вопрос с мужиком-имперцем. Его, по ходу, Рик зовут. Новикова не ругалась, а его по имени на помощь звала. Если его сейчас убить, то он без тела может дел натворить. Как минимум надо подготовиться.

Оттащил его в другую комнату, чтобы в поле зрения не было ни Новиковой, ни Крапивы. Задействовал Восприятие, максимально наполнив собой пространство. Теперь я был не в голове и не в теле, а я был размером с эту комнату. Вроде готов.

Опустошение!

Сердце мужика перестало биться, судороги прекратились. Через несколько секунд я почувствовал его присутствие в комнате над телом. Почувствовал его состояние. Растерянность, злоба и небольшая амнезия. Он не знал, на кого он зол и почему. Ударил я основательно, раз он так потерялся.

— Уходи отсюда! Уходи с этой планеты! — максимально уверенно телепатически приказал я.

Поскольку я занял всё пространство комнаты, мужик получил этот телепатический посыл со всех сторон. Само пространство приказало ему это. Он мгновенно пришёл в ужас и исчез. Будем надеяться, я его больше не встречу.

Теперь надо решить вопрос с бессознательными дамами. Вопрос решался просто. Каждую из них я погрузил в здоровенную пластиковую клетчатую сумку. Мы с Крапивой, думая, как будем выносить Новикову с территории посёлка, не придумали ничего лучше такой сумки. На Крапиве её и протестировали. Взяли две для верности. Вот вторая и пригодилась. Я загрузил дам в сумки, для этого пришлось перевязать Новикову, чтобы она приняла позу скрючившегося зародыша, также накидал немного книг, чтобы по очертаниям не было видно, что в сумке человеческие тела, и понёс к машине, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Крапива пока в себя не приходила, находясь в отключке. Но сердце билось ровно, значит скоро тело починится, и она придёт в себя. Охранники и пара встречных прохожих не обратили на меня внимания, так как сумки я нёс, будто в них была вата, а не несколько десятков килограммов в виде человеческих тел.

Новикову запихал в багажник, сумку с Крапивой поставил на заднее сиденье. Вытаскивать её из сумки на стоянке не стал. Отъехав в укромное место, вытащил девушку из сумки и расположил на заднем сиденье.

«Крапива, ты меня слышишь?» — в очередной раз обратился я к ней.

«Да! Где мы? Что случилось?» — наконец ответила она.

Я быстро рассказал, что она пропустила. Крапива сказала, что скоро восстановится. У неё, как и я предполагал, тоже был повреждён мозжечок. Оказывается, это очень эффективное место для атаки, раз воздействие туда вырубает не только тело, но и тонгера. Буду знать.

«Куда теперь?» — спросила девушка.

«Отъеду в какое-нибудь безлюдное место и побеседую с пленницей.»

«Давай. Я скоро восстановлюсь.»

Через полчаса я нашёл неприметное место, банально заехав подальше в негустой лес.

Особо не церемонясь, вытряхнул Новикову из сумки на траву. Выглядело это со стороны, конечно, ужасно. Я совершенно неделикатно обращаюсь с женщиной в мягких домашних штанах, босой, в одной футболке, швыряя её, как мешок с картошкой, на холодную мокрую землю. И это только начало.

Сейчас, когда уже никакой спешки не было, я смог более внимательно рассмотреть имперского агента женского пола. Симпатичная, но при этом какая-то непримечательная. Вроде, все черты лица правильные, придраться не к чему, а красивой назвать язык не поворачивается. Но и некрасивой тоже не назовёшь. Какая-то она была усреднённая. На вид около тридцати.

— Наталья Евстигнеевна, добрый вечер! — обратился я к женщине, когда заметил по изменившемуся сердцебиению и сбою в дыхании, что она пришла в себя.

Наталья Евстигнеевна открыла глаза.

— Кто вы такие? — был её первый вопрос. Что интересно, стоило ей заговорить, как её усреднённость куда-то пропала. Глаза горят. Сейчас не удивляюсь, что она повелитель молний на минималках. Электричество — это прям её.

— Наталья Евстигнеевна, неужели всё это насилие и совершенно некультурное обращение не натолкнули вас на мысль, что тут не вы задаёте вопросы. Вы отвечаете.

Я спокойно смотрел на женщину. В какой-то момент что-то в её глазах изменилось. Причём покорности там не добавилось ни грамма. Наоборот, она будто в меня прицелилась. Блин, а если она мой мозг током ударит. Акинак же сука мастер неответов и наведения тумана. Он нам рассказал, что она может нашу технику вырубить, но мы не спросили, может ли она вырубить нас. Придурки. Эх, не те мысли я сейчас думаю! Но с другой стороны я тоже наготове.

Опустошение!

Женщина вскрикнула и обмякла. Да что ж они такие все резкие-то? Будем надеяться, не помрёт. Да и в себя она должна быстро прийти. Я по привычке ударил в спинной мозг. Парализует её, но не убьёт. Наверное. Опыты на людях, которые я волей обстоятельств периодически провожу, помогут собрать статистику по таким повреждениям.

«Ка, я её вырубил, мне показалось, она меня атакует. А мне удар током в мозг совсем не хочется получить.»

«Я сейчас понимаю, что несмотря на наши вопросы Акинак нас вокруг пальца обвёл, просто замалчивая информацию, при этом правдиво отвечая. Он сказал, что она может вырубить всю нашу технику, а что она нас может вырубить, не сказал, так как прямого вопроса не было. Также он умолчал, что эта баба с другим агентом вместе живёт. Не врал, но очень неплохо информацию подал, что мы совсем не то поняли.»

«Да, лохи мы. Что тут скажешь.»

«Меня Оса, похоже, уже вот-вот подлатает. Как думаешь, когда эта тётка очухается?»

«Не знаю. Я Опустошением её в середину спины ударил. Тут не угадаешь. Тело усовершенствованное, может и очухается.»

Минут через десять Крапива вышла из машины и принялась разминаться. Ходить она могла, но тело слушалось её не очень хорошо. Наталья Евстигнеевна так и валялась в отключке. Мы перекусили. Несмотря на то, что наступила ночь, спать рядом с агентом, обладающим сверхспособностями, было глупо. Наоборот, мы тщательно мониторили её состояние. С Лотором в этом плане даже проще было. От него подвоха в плане применения какой-нибудь способности не ждёшь.

В начале пятого утра агент пришла в себя. Теперь мы были осторожны и немного подготовились. Глаза у женщины были завязаны. Крапива встала метрах в двадцати и целилась в агентшу из ИКа.

— Наталья Евстигнеевна, мы как-то всё не наладим общий язык, — я старался произносить слова спокойно, но уже решил говорить как есть и не скрывать своего отношения к собеседнице. — Если ты ещё раз попытаешься или мне покажется, что ты пытаешься, применить против меня свои способности, я тебя выкину с этой планеты, как твоего дружка Рика, и хрен его знает, как ты со сраного Юпитера или астероидного пояса себя выковыривать будешь. Ты по-русски понимаешь, агент Новикова? Отвечай!

— Понимаю, — угрюмо ответила женщина.

— Какие имперские силы сейчас в Новосибирске?

— Около тридцати штурмовиков и ещё трое, хотя уже двое, агентов.

— Столько штурмовиков — это много или мало?

— Это очень много. Наверное. Просто их вообще на этой планете быть не должно.

— А почему их столько сюда нагнали?

— Так кто-то расстрелял группу, вылетевшую на сигнал о помощи. Наши службы его получили, связались с ними и попросили помочь. Агенты типа меня такие задания не выполняют обычно. Штурмовики не отказали, сказали, чего бы и не размяться. Сигнал был о срочной эвакуации. А их там расстреляли. Всю малую боевую группу на малом флаере. Кто-то наши внутренние коды использовал. Переноски пустые или повреждены, что вообще странно. Никакого наблюдения за тем районом не было. Всё это выглядело как ловушка. Если станет известно, что кто-то безнаказанно уничтожает штурмовиков, то авторитет Империи упадёт. Одно дело головы отрезать королям и президентам, они так хорошо заранее обработаны, что могли при необходимости и сами это сделать. А другое дело, когда элитных солдат расстреливают как мишени в тире. Плюс большая группа беглецов с Луны в этот город выбрались, как тела себе взяли.

— Где они находятся? Штурмовики, я имею в виду, не беглецы.

— Не знаю. Скорее всего на своих транспортах.

— На Баранках?

— Нет. У них другие модели. По размеру примерно, как Баранка, но мощнее, лучше вооружены и перевозят также более лёгкие флаеры. Один такой как раз сбили.

— Штурмовики имеют Ранги?

— Вряд ли. Они все под генераторами защитного поля часто работают. Это им самим способности применять будет мешать. Если и имеют, то не афишируют.

— Какая будет реакция на убитых штурмовиков и на твоё похищение?

— Я тюремщик, меня просто будут искать и спишут, если не найдут. Мы не показываем свою силу публично. А вот за штурмовиков будет показательная порка. Вы же так боитесь смерти. Ведь после неё ничего нет, она окончательна и бесповоротна. Поэтому порка будет для вас страшной.

— Ты можешь сказать конкретно, что будет?

— Да, скорее всего ничего нового. Облучат несколько сотен жителей города и заставят публично извиниться и потом они либо поубивают друг друга, либо только себя. Ты наверняка новости смотрел. Что-то типа этого, только более кроваво и более массово. Полное уничтожение боевой группы без потерь со стороны противника — это обидно.

— Понятно.

Я задумался. Самое время начать посыпать голову пеплом и рвать на себе волосы — ведь из-за меня умрут люди. Но я с удивлением для себя обнаружил, что достаточно спокойно реагирую на ситуацию. Выбранный мной путь не мог не привести к большой крови. Я же решил не себя спасти, а аж целую планету. Не помню в истории ни одного примера, когда любое «массовое спасение» с применением оружия не привело к огромному количеству жертв. Предположим, я не смогу помешать казни. А я, скорее всего, не смогу. Стоило убивать штурмовиков или нет? Да, конечно, стоило. И выбора не было тогда. Тогда что делать сейчас? Пока не знаю…

— Казнить будут в Новосибирске или по всей планете?

— Скорее всего в Новосибирске, чтобы другим неповадно было. Но могут и по всей планете казни устроить. Я в контрразведке не работаю.

— Это не контрразведка, это палачи какие-то.

— О, а ты соображаешь! — неожиданно развеселилась агент Новикова. — Именно так их и зовут. Палачи. Они же не с гражданами Империи дело имеют, поэтому вообще не стесняются в средствах. Мы по сравнению с ними вообще дети.

Сам палач, воюю с палачами. Прям палач на палаче и палачом погоняет. А где же садовники, поэты, архитекторы? Какая-то эта Империя однообразная на профессии. Либо тебе мозги промывают, либо вот палачи к вашим услугам. Ну, ладно. Что-то мне подсказывает, что времени мало осталось.

«Ка, я что-то забыл спросить у этой агентши? Я хочу с ней закончить уже, мне кажется, нам надо успеть в сценарий намечающейся казни внести свои изменения. Без нас там всё будет скучно и предсказуемо.»

«Я тоже подумала, что неправильно будет в стороне оставаться.»

— Спасибо за информацию, агент Новикова. Твоё счастье, что Луна больше не работает.

Имперка поняла всё правильно, вскинула голову, я её глазах зажглись опасные искры, но и всё на этом. Выстрел в голову из ИГа надёжно остановил жизнедеятельность в её весьма развитом носителе. Я дождался появления бестелесной и растерянной Новиковой, после чего уверенно направил её прочь с этой планеты. Прошло легко. Она подчинилась быстро. Возможно, мне кажется, но такое ощущение, что мне всё легче получается брать под контроль бестелесных тонгеров. Что ж, это неплохо. Но времени обдумывать это нет.

— Надо спешить. Вряд ли эти ублюдочные штурмовики-палачи будут нас ждать, чтобы казнь устроить, — Крапива обращалась ко мне, залезая в машину на водительское сиденье.

Я закрыл багажник и, оставив тело имперского агента валяться на траве, заскочил в машину.

— Наверное, надо ехать в центр, — сказал я. — Ты пока двигай туда, а я новости посмотрю.

— Хорошо, — Крапива бодро развернулась и помчала к центру города.

Я залез в коммуникатор посмотреть новости.

Очень вовремя мы закончили разговор с агентшей. В сети на имперском сайте красовался новый ролик. Главным героем был не Карродо Канн, а другой мужик менее брутальный, но более… наверное, злой. Да, злой. Я вспомнил Николая, который собирался меня зарезать. У него с этим мужиком было что-то общее. Не в чертах лица, а в эмоции, которая даже в оцифрованном виде с экрана коммуникатора просто выплёскивалась на зрителя.

Мужик представился, как майор Рен, после чего объявил, что на вверенной ему территории, а именно в Новосибирске, было несколько попыток нападений на солдат Империи. Ни слова не сказал, что как минимум одна была весьма успешной. Потом он распинался, насколько неправильно и даже неблагодарно так поступать, после чего перешёл к главному. Заявил, что теперь, мол, вы увидите, какую цену придётся за это заплатить. Мужик прям разошёлся в плане фонтанирования угрозами, но я вычленил основное: будет прямая трансляция и начало завтра в три часа дня. Вернее, уже сегодня — было за двенадцать ночи.

Итак, они делают акцент на неотвратимости наказания. Это, конечно, нагло: сообщить людям, которых собираешься наказывать, о времени и месте наказания. Но с другой стороны — а что они теряют? С их фиолетовым облучением согнать за полчаса несколько сотен человек на центральную площадь (именно там собирались показать сибирякам, где раки зимуют) ничего не стоит.

— Мы не опоздали. Они начинают завтра в три дня на центральной площади, это там, где они свой сортир поставили. Будет прямая трансляция, — сообщил я Крапиве всю полезную информацию из почти десятиминутного ролика. Всё-таки болтун этот майор Рен. А может, так и надо. Тот факт, что мне по барабану все его угрозы и злоба, не означает, что другим тоже по барабану. Скорее всего, ему очень даже удалось запугать кучу народа.

— Тогда куда едем?

— Да в любую гостиницу поближе к центру. Я сейчас найду и номера забронирую, пока ты едешь.

Мы быстро добрались до центра. Я не постеснялся и выбрал дорогой отель прямо рядом с площадью. Мы доехали и без проблем заселились. Специально выбрали номер, чтобы окна смотрели на площадь и сквер перед театром. Наличие персонала и работающая гостиница намекали, что не все новосибирцы восприняли угрозу всерьёз, хотя машин на улицах было очень много для ночного города. Многие, я уверен, спешили покинуть опасное место.

— Что будем делать? Как участвовать? — поинтересовалась Крапива, когда мы кинули сумки на пол шикарного номера.

— Сначала проверим оружие. И я только что понял, как мы затупили.

— Что опять не так?

— Смотри, мы разнесли на части имперский флаер и пятерых штурмовиков. У тебя под влиянием стресса включились новые способности. У меня щит заработал намного эффективнее. Нам надо это всё потренировать, чтобы завтра не облажаться. Что-то мне подсказывает, что как бы события не пошли, а пострелять и поуворачиваться от пуль придётся. Так что нам надо ехать в лес и стрелять. Ты должна подчинить свою способность к пушечным выстрелам, а я должен быть готов отбивать пули.

— Чёрт. Нам что опять куда-то ехать? Сейчас два часа ночи.

— А что делать? Ты уверена, что сможешь стрелять также, как когда штурмовиков крошила?

— Не уверена, — опустив глаза сказала девушка.

— А нам это может очень пригодиться. Так что спускаемся и едем стрелять.

Мы заказали еды, приняли душ, пока мылись и переодевались нам принесли поесть. Мы забрали пакеты с едой на пять человек и спустились вниз. Теперь надо было найти место, где можно безопасно пострелять. Пришлось ехать чёрт знает куда опять в лес.

Я повесил на сук толстой сосны белый пластиковый пакет.

— Вот тебе мишень. Видно?

— Видно. У меня хорошее ночное зрение, — ответила девушка.

— Тогда снеси эту сосну напрочь своей Зениткой.

— Попробую…

Девушка встала лицом к цели на расстоянии метров тридцать. Она сжимала пистолет двумя руками. Подняла, тщательно прицелилась.

Бах!

Я присмотрелся. Обычный выстрел. Ничего суперубойного.

Девушка тоже это поняла. Ещё раз прицелилась. Постояла и опустила пистолет, так и не выстрелив. Снова прицелилась, снова опустила. Спрятала оружие в кобуру, просто встала молча. Медленно вытащила пистолет из кобуры и навела на цель. Я затаил дыхание и напряг уши, подготовившись к громкому звуку выстрела.

Щёлк!

Крапива нажала на спусковой крючок, но пистолет не выстрелил. Я даже не заметил, как она зачем-то вытащила магазин. Я стоял молча и не мешал.

Девушка занялась странным делом. Вместо стрельбы, она просто доставала пистолет из кобуры и «стреляла», нажимая на спусковой крючок, потом возвращала пистолет в кобуру. Снова и снова. Постепенно она начала наращивать скорость, всё быстрее и быстрее вытаскивая пистолет и обозначая выстрел. Я, несмотря на задействованное Восприятие, еле успевал за её движениями.

БАХ!!!

Я не заметил, как Крапива молниеносным движением зарядила пистолет и вместо негромкого щелчка раздался мощный выстрел. Я подошёл к сосне. Дыра. Круглая дыра диаметром не менее двадцати сантиметров. Я присмотрелся к Крапиве. Из носа не течёт, значит, этот выстрел не был для неё чрезмерным усилием.

Я молчал. Крапива тоже задумчиво молчала. Потом, кивнув самой себе, она повернулась ко мне боком, медленно подняла пистолет и быстро выстрелила четыре раза. Каждый выстрел был очень громким, что говорило о том, что это выстрел Зенитки, а не просто так.

В тишине охреневшего от такой пальбы леса внезапно послышался громкий треск. Несколько деревьев упали, сломавшись на уровне человеческой груди. У них были не такие толстые стволы, как у первого дерева, так что Крапива своими выстрелами их попросту перерубила. И упало больше деревьев, чем было выстрелов. Крапива пробивал мини-просеки своей способностью. Девушка аккуратно спрятала пистолет в кобуру и подняла лежащую у ног имперскую винтовку.

БАХ!!! БАХ!!! БАХ!!!

Тот же звук, тот же эффект. Ещё три свалившихся дерева поблизости и неизвестно сколько вдали. Я забеспокоился и посмотрел на карту. Никаких жилых строений в направлении выстрелов не было.

— Я всё. Потренировалась, — девушка посмотрела на меня очень серьёзно, а потом улыбнулась. — Получилось!

— Отлично! Я думаю, меня тренировать не будем. Я в своей способности уверен, а с тобой тренироваться теперь опасно, твои выстрелы я вряд ли отведу и за деревом от тебя не спрячусь. Поехали отсюда, а то мы тут нашумели. Мало ли чьё внимание привлечём.

— Поехали.

Когда мы, наконец, добрались до гостиницы было уже скорее утро, чем ночь.

Я сразу отметил, что кое-что за время нашего отсутствия изменилось. Рядом с охранником стоял мужчина лет сорока в джинсах и пиджаке поверх чёрной футболки. Непростой он был товарищ, это было видно хотя бы по охраннику, который стоял чуть ли не по стойке смирно, тогда как мужчина в джинсах даже не смотрел на него.

Увидев меня с Крапивой, мужчина подошёл и поздоровался с вежливым поклоном головы.

— Доброе утро. Меня зовут Александр Олегович. Приношу извинения за совершенно неуместное время для встречи, но я бы хотел поговорить. Прошу вас уделить мне немного времени, необходимо обсудить очень важные вопросы.

Несмотря на то что мужик был совсем не простой, в его просьбе ничего кроме просьбы не было. Он действительно искренне нас именно просил. Никакого подтекста в стиле «поговорим, а не то…» я не почувствовал.

— Давайте поговорим. У нас в номере или лучше здесь? — сказал я.

— Давайте здесь в зале ресторана. Нам принесут хороший кофе и любые другие напитки или еду, кухня и бар работают. Нам здесь никто не будет мешать.

И снова никакого давления, хотя очевидно, что мужик обеспечил работу целого ресторана в неурочное время. И насчёт «не мешать» я уверен, что мешать нам не будут даже когда настанет время завтрака. Ресторан для всех остальных останется закрытым.

Ну что ж интересно. Странный проситель.

Мы сели за столик. Восприятие не показывало никого, кроме пары человек в холле, которые, скорее всего, были в свите Александра Олеговича, но старались не отсвечивать.

— О чем вы хотели поговорить, Александр Олегович? — спросила Крапива, когда мы сели за столик и заказали кофе и десерты у официанта, который делал вид, что он тут всегда в это время работает.

— Я прошу вас не убивать жителей города, — огорошил нас мужик.

— С этого момента поподробнее, Александр Олегович, — стараясь не показывать удивления, попросил я.

Глава 20

Мужчине было непривычно и неудобно говорить то, что хотелось сказать, но он успешно заставлял себя.

— Смотрите, на завтра вы назначили мероприятия на площади… — он старательно избегал слов «убийства» и «казнь».

Я уже понял, что он принял нас за имперцев, причём, не последних. Что за город такой — принимают не за того, кто мы есть. Интересно, как он пришёл к таким выводам?

— Почему вы решили, что это мы назначили эти мероприятия?

— Ну, возможно, не вы лично, но мне кажется, что вы из Империи.

— Александр Олегович, расскажите, как вы пришли к таким выводам, — попросил я.

— Когда все бегут из города, двое молодых людей заселяются в люкс с окнами на площадь, на которой, очевидно, ничего, кроме смертей на завтра не запланировано. Вы едите за троих каждый, вы ночью едете пострелять за город, и ваша стрельба — это совсем не детские развлечения наших охотников. Вы забавы ради используете серьёзные калибры. Кстати, спасибо, что не в черте города. Имперцы поручили нам искать определённых людей, но вы не подходите ни под одно описание. Это просто мои выводы, но мне кажется, что вы из Империи и занимаете там влиятельное положение. Люди, которые в штатском находятся рядом с военными, обычно главнее этих военных. Я уже понял, что юный вид ничего не значит. Вот такие рассуждения.

— А вы кто, Александр Олегович? — не стал комментировать я его рассуждения.

— Майор местной полиции.

— Тебя кто-то послал, майор? — я перешёл на ты.

— Нет. Я теперь главный над всеми силовыми структурами города.

— За что тебя так повысили?

— Не то, чтобы меня повысили. Просто остальные устранились. Кто-то застрелился, кто-то просто пьёт. Мы посовещались с теми, кто ещё на работу ходит, и поставили главным меня.

— Почему ты думаешь, что мы можем отменить показательную порку?

— Я просто цепляюсь за любую возможность. Мой долг защищать жителей этого города. Если я могу что-то сделать, я должен это сделать. Я понимаю, что после всего сказанного майором Реном, вряд ли можно переиграть, но я прошу не убивать мирных жителей.

— Ты что-то хочешь предложить, Александр Олегович? — вряд ли этот полицейский пришёл с просьбой пощадить и всё. Я чувствовал, что у него есть какой-то план.

— Мы можем доставить несколько сотен заключённых, переодеть их в гражданское, и вы используете их в своих целях.

Охренеть. Я задумался. Этот майор в отчаянии, но предлагает решения. Не можешь защитить одних — принеси в жертву тех, кого не жалко. Так себе решение, но и осуждать майора было бы лицемерием. Он действует в интересах тех, кого должен защищать. Человек, предлагающий такие решения, чётко осознаёт, что героем его не посчитают даже спасённые люди, но всё равно пытается их спасти.

Я посмотрел на Крапиву, та пожала плечами, отдавая ответственность за принятия решения полностью в мои руки.

— Александр Олегович, а вы искали тех, кто уничтожил пятерых штурмовиков?

— Нет. Ваши сказали, чтобы мы не совались, мы и не совались. Хотя там не так сложно, мне кажется.

— Майор, это мы их убили, — просто сказал я. — Это нас ищут имперцы.

— Твою мать… — не сдержал эмоций мужик. После этого он не стал ничего говорить, а задумался. Я воспользовался паузой, чтобы тоже обдумать ситуацию.

Мужика отпускать нельзя. Если он побежит докладывать о нас имперцам, то это нам никак не поможет. Почему же я тогда сказал ему про нас, а не притворился заносчивым имперцем и не послал подальше? Вот не могу сказать в точности. Времени на принятие этого решения у меня было очень мало, поэтому не факт, что оно самое умное. Если в итоге выкручусь, назову это интуицией, если это решение было неправильным, назову глупостью, если будет кому называть.

— Кто вы? — наконец задал правильный вопрос Александр Олегович.

Ну, сам виноват. Слушай, товарищ майор. Я рассказал нашу с Крапивой историю, содержащую огромное количество недомолвок и откровенного вранья. Но зато в подробностях описал плен на базе, рассказал всё, что на данный момент узнал про Империю и про статус планеты Земля. Рассказал, что мы уничтожили установку на Луне и теперь никто не будет автоматически подвергаться амнезийной обработке. Также рассказал про беглых тонгеров, спустившихся с Луны. Тут майор понимающе покивал и рассказал, что ему дали наводку на очень похожих друг на друга людей, разных на лица, но схожего телосложения и примерно одного возраста. И они уже не раз и не два сталкивались с ними. Сейчас он понял, кто это такие и чего от них ждать — чего угодно.

— Такие дела, майор. Мы тут на Земле все имперцы, только не помним ни хрена. Заключённые. И да, всю эту хрень, что сейчас происходит, устроили мы. Понятно, что мы хотели, как лучше и, наверное, при всех раскладах мы и сделали как лучше, но это людям, которые под воздействием внушения сами себе головы простреливают, и их родственникам не объяснишь. Так что на статус героев мы не претендуем. Да и ты со своими заключёнными-смертниками тоже так себе герой. Такие расклады.

Майор переваривал недолго.

— Раз вы здесь так рядом с площадью, то, наверное, не смотреть из окошка собрались, а участвовать?

— Да.

— Вы попытаетесь людей спасти или будете в свои игры играть?

— В какой-то момент, майор, мы перестали в «свои игры» играть. Мы могли оставить всё как есть. И амнезийную обработку на Луне, и эксперименты по просыпанию мозгов, и прочие издевательства. Но мы решили не оставлять всё как есть. Возможно, мы понимаем далеко не всё и не все последствия можем предсказать. Тут можно сидеть и над этими последствиями год думать, всех не удумаешь. У нас этого года нет просто. Всего не учтёшь, но что-то очевидно правильное можно попытаться сделать. Сейчас расклад такой, что если Земля останется под контролем Империи Вечного, сука, Света, то понемногу всё вернётся как было, что для уже обработанных землян не так уж и плохо. Технически не как в фильме «Матрица», но по сути также. Но есть ещё фактор, который в любом случае не оставит всё как есть — спустившиеся люди со способностями. Десятки тысяч «людей хэ». Они не позволят отнять свою память и будут бороться до конца. Если их объединить или упорядочить, то Империи можно дать отпор. Если с ними воевать на стороне имперцев, то даже не знаю, какие будут разрушения и жертвы. Мне кажется, что если Империя поймёт, что ловить здесь нечего, то просто свалит отсюда. Уничтожать здесь всю жизнь — значит создать ситуацию, когда бестелесные злобные преступники попытаются вернуться на имперские планеты. Так что мне кажется вполне перспективным показать силу и отвоевать независимость Земли. Завтра, вернее, уже сегодня мы хотели попытаться начать действовать в этом направлении и заодно помешать казни. Ты можешь нам помочь или не помочь. Помешать нам ты вряд ли сможешь. Что думаешь?

Полицейский думал достаточно долго. Или мне просто показалось, так как я сидел с задействованным Восприятием.

— Я вам помогу. Что надо делать?

— Мы тут прикидывали с Калиной Ивановной и пришли к выводу, что ничего нового имперцы выдумывать не будут. Сгонят кучу народа под влиянием гипноизлучения и прикажут убить себя. Мы сами попадали под это излучение, как и наши знакомые. В этом состоянии подчиняешься любым приказам. Если вы нагоните машин с громкоговорителями и будете выкрикивать приказы типа «ни причиняйте никому вреда, никого не убивайте», в таком духе, то вполне возможно это остановит кровопролитие. Но первым начать говорить должен я. Для этого мне нужен громкоговоритель. Плюс, если ты найдёшь возможность поставить камеры и обеспечить бесперебойность трансляции, то будет вообще хорошо.

— Для бесперебойности трансляции они сами поставили пару техников в наш телецентр и с ними два солдата в броне. У них там, оказывается, какая-то своя аппаратура уже была.

— Если сможешь сделать так, чтобы трансляция не прервалась, когда всё пойдёт не по их сценарию, то этим очень поможешь.

— Громкоговорители и приказы расходиться, обезвредить техников и бесперебойность трансляции. Это понятно. Чего ждать от этих бронированных солдат?

— Только крупный калибр и мало шансов уцелеть, если промахнулись. Люди, которые буду говорить в громкоговорители, сами должны быть в наушниках и не слышать ничего со стороны. Они тоже могут попасть под облучение, от него одежда не спасает.

— Понятно. АСВК, значит… — Непонятно пробормотал майор. — Времени мало. Вы понимаете, что, если хотите, чтобы я успел, то должны меня отпустить. По телефону я все эти вопросы не решу.

Я посмотрел на Крапиву. Мне всегда хотелось, чтобы её способность распознавать правду распространялась не только на меня. Ох, как бы нам это пригодилось сейчас, но девушка только пожала плечами. То есть решать мне самому.

— Хорошо, Александр Олегович, мы тебя отпустим. Доверимся тебе. Что-то ещё тебе надо знать?

— Конечно…

Ещё полчаса мы согласовывали все мелкие детали предстоящей операции. Нам бы, конечно, очень помогло, если бы мы точно знали, как будут действовать имперцы, но мы могли только догадываться. Насчёт трансляции были вопросы, получится или нет, но даже если она прервётся, была надежда, что всё происходящее будет записано и так или иначе разойдётся по сети. Главное, чтобы было записано то, что надо нам, а не имперцам. Мы попросили майора сразу сообщить, как только станет понятно, как и где имперцы сгоняют народ на площадь. Мы собирались туда попасть под видом людей, поддавшихся на гипнообработку. Для связи мы взяли телефон у сотрудника Александра Олеговича.

В итоге, уже ближе к позднему утру мы простились. Я с Крапивой отправился в номер. Там мы помылись, переоделись в вещи, которые никогда до этого не носили, вооружились имперскими глоками и имперскими калашами, не забыли про Секаторы, и вышли из номера. Почти все наши вещи, кроме оружия были в машине, но мы к ней не пошли, а двинулись по улице пешком.

Доверять малознакомому майору на сто процентов было глупо. Если он нам поможет, хорошо, если нет, печально, если попробует помешать, вообще плохо. До этого нас никто не предавал. Том действовал в своих интересах, он изначально пленник, его поведение для пленника абсолютно логично. Это как меня обвинить, что я доктора Ри предал, не поддавшись на его промывание мозгов. Майор Сон, Элей, Акинак — они пытались манипулировать и проиграли. Насчёт Акинака, правда, не уверен. Этот ушлый тип мог найти переноску и сейчас вполне возможно его доставляют к заждавшемуся механическому тельцу. А вот с землянином Александром Олеговичем всё совсем по-другому. Ему мы доверились. Была идея оставить его с нами и попросить рулить всем по телефону, но это так себе вариант при серьёзном дефиците времени. Оправдает майор наше доверие или нас ждёт предательство? Вот и посмотрим.

Спустившись вниз, мы обнаружили полные людей и машин улицы. Многие поняли, что их жизнь в опасности и пытались покинуть город. Правильно. Нечего подставлять свои тела под гиноизлучение. Но всё равно я был уверен, что многие останутся. Имперцы с лёгкостью найдут людей для показательной казни.

В центре не очень много тихих улочек, но тем не менее, погуляв часок и после подсказок навигатора, мы нашли уединённый двор без фонарей, где просто опустились на землю и приготовились спать. Пока ходили по улице, я старался мониторить окружение Восприятием, но никакой слежки не обнаружил. Первой поспала часа три Крапива, потом я.

— Выдвигаемся? — когда я открыл глаза, спросила Крапива.

— Выдвигаемся.

Итак, час дня. Скоро начнутся подготовительные мероприятия по сбору людей на площади.

Мы перекусили протеиновыми батончиками и вышли из двора на улицу. Надеюсь, моя сумка с винтовками особо не привлекает внимания. Мы пошли гулять по Красному проспекту, если уж что-то и будет затеваться, то на этой центральной улице мы это заметим.

И уже через полчаса мы увидели, как имперцы собирают толпу.

Баранка или Комар в стелсе просто подлетали к дому и ярко освещали все окна. Из громкоговорителя звучало на бесстрастном русском языке «Выйдите на улицу и двигайтесь к площади перед театром». Как мы и думали, ничего сложного. Имперцы знают, как пасти своё стадо.

Не дожидаясь, когда уже немаленькая медленно двигающаяся толпа достигнет нас, мы пошли к площади. Вернулись в гостиницу, где я на рецепшене попросил отдать оставленный мной телефон для связи с Александром Олеговичем. Набрал его.

— Мне нужен громкоговоритель. Если сможете поучаствовать, то просто максимально громко повторяйте то, что скажу я.

— Попроси на рецепшене, тебе дадут, — ответил усталый голос майора. — Также полицейская машина стоит на площади. На переднем сиденье микрофон. Там намного мощнее динамики. Всё включено уже, просто говори. Если ты сможешь через него говорить, то намного громче будет. Стекло выбей.

— Спасибо! Всё по плану? — спросил я.

— В процессе и не без накладок, но ты свою партию играй, как планировал, — ответил майор.

— Хорошо, — я положил трубку.

— У вас для меня громкоговоритель должен быть, — сказал я хмурому мужчине за стойкой.

— Вот, пожалуйста, — тот положил передо мной простецкое устройство.

— Вы уходите отсюда, не надо толпу на улице пополнять. Сейчас вы больше ничем не поможете, — сказал я.

— Я разберусь, — ответил мужчина и не сдвинулся с места.

Ну, ладно. Убеждать не буду.

Мы выдвинулись на площадь и действительно увидели стоящую посреди площади полицейскую машину. Мы подошли и встали рядом. Через полчаса на площадь стали подходить облучённые люди. Их было легко отличить по возбуждённому состоянию. Мы просто стояли и ждали. Как мы выглядим, имперцы не знают, и они вряд ли ожидают встретить нас среди толпы, ждущей казни. Люди подходили с разных сторон.

— Очень хочется достать пистолет, — тихо проговорила Карпива.

«Давай мысленно общаться. Обрати внимание, никто ни с кем не разговаривает. Мне, кстати, тоже пистолета не хватает. Или мачете. Я, кстати, на всякий в сумку его положил.»

«Я смотрю ты фанат всяких ножиков. Ну если тебе спокойнее с мачете, то пусть будет. Как думаешь, сколько людей они сюда загонят?»

«Несколько сотен точно. Ты держись поближе ко мне. Что-то мне подсказывает, что по нам будут стрелять.»

«Без проблем.»

Мы замолчали. Оба волновались и общение друг с другом нас не успокаивало. Каждому надо было настроиться самостоятельно. Первое, что надо было сделать, это перестать гонять в голове негативные сценарии и искать решения на них. А если они в нас плёнками будут стрелять? Издали — убегу, если с близкого расстояния — начну стрелять. А если сетями? Постараюсь увернуться. А если громкоговоритель не сработает? Буду орать. А если… Стоп! Надо прекращать это бесконечное решение бесконечных выдуманных ситуаций. Смотрю по сторонам, замечаю детали, делаю вид, что оболванен излучением. Хватит самому себе жути нагонять!

Посмотреть по сторонам было правильной идеей. Я заметил несколько полицейских машин, которые смотрелись очень органично в месте большого скопления народа. На крыше каждой были динамики. Александр Олегович молодец.

В два часа на площади стояла уже большая толпа.

Неожиданно всю площадь затопил яркий фиолетовый свет. Гланда привычно не подчинилась внешнему контролю, а вот у остальных такого иммунитета не было.

— Всем стоять, молчать и ждать приказов! — прозвучало над нашими головами.

Я потянулся Восприятием вверх и нащупал Комара.

«Ка, я достаю Восприятием, это Комар, а не Баранка и не тот их флаер, который ты сбила.»

«Принято».

«Если это Комар, значит их штурмовые транспорты не задействованы.»

«Ну, выходит так. Разберёмся.»

Как ни странно, увидев врага и не поддавшись влиянию излучения, мы оба успокоились. Делай что надо и будет как надо. Позволить, чтобы было «будь что будет» — это поражение.

Толпа собралась приличная. Несколько сотен человек стояли с радостными улыбками. Я тоже изображал радостную улыбку, но было совсем не радостно.

Я осмотрелся и увидел на крыше пары зданий людей с камерами. Моё зрение прекрасно в деталях позволяло рассмотреть их лица. Эти люди не были под влиянием облучения. Наоборот, были максимально серьёзны и деловито общались.

Вот и три часа. К этому времени Комар фиолетовым облучением несколько раз обновил внушение, чтобы все стояли на площади.

Как только цифры 14:59 сменились на 15:00 на высоте около десяти метров ближе к зданию театра из стелса вышел воздушный транспорт. Скорее всего, это и был борт штурмовиков. Больше нашего бота, серого цвета. Кроме всяких маркировочных буквенно-циферных надписей на борту красовалась эмблема: два скрещенных меча, между их кончиками солнце. Мечи похожи на тот тесак, которым штурмовик отрубил головы атаковавшим несколько дней назад имперскую Баранку Рангам. Корабль, выйдя из стелса, какое-то время повисел в воздухе в неподвижности, собрал всё внимание, медленно повернулся и опустил задний пандус. На краю грузового отсека стоял в броне, но с непокрытой головой майор Рен. Показушник.

— Тихо и внимание сюда! — раздался над площадью его голос. Этот мудак чётко работал на камеру, выдерживая паузы и одновременно понимая, что манипулирует загипнотизированной толпой.

Над площадью повисла мрачная тишина. Для меня мрачная, так-то люди с улыбками взирали на этого ублюдка. Мрачная или не мрачная, но тишина наступила практически абсолютная.

Поэтому звук разбитого стекла услышали все, а стоящие рядом и возбуждённые облучением люди чуть не подпрыгнули. Источником шума был я, разбив стекло в полицейской машине. Я взял микрофон и отчётливо произнёс:

— Раз, раз, раз, два, три. Шла Саша по шоссе и сосала сушку.

Я собрал всё внимание толпы, включая округлившиеся глаза Крапивы. Она, наверное, ждала от меня других слов, а не проверки микрофона, но я не удержался. Среди молчаливой площади мой голос разносился достаточно громко. Майор Рен немного, судя по виду, охреневал — ему переводчик, наверное, перевёл про Сашу и что она сосала. Мне его недоумение было только на руку.

Я постарался охватить своим присутствием максимальную площадь и говорить не только голосом, но и по возможности транслировать телепатически, как я делал с тонгерами, которых вышибал из тел.

— Все, кто сейчас на площади, слушайте меня и только меня. Только я имею право отдавать вам приказы. Сейчас я скажу вам «ИДИТЕ!», и вы все пойдёте каждый к себе домой, не слушая больше никаких приказов и не выполняя больше никакие приказы. Если вас будут останавливать, не слушайте никаких приказов. ИДИТЕ! ИДИТЕ ДОМОЙ!

Последние слова я постарался вдолбить всем в головы как можно тщательнее. Народ радостно начал разбредаться. Если у кого-то дом в Барнауле, то лучше пусть он пару часов пешком пройдёт, не слушая никаких приказов, пока не отпустит внушение, чем здесь его заставят себе голову отрезать.

Я продолжил говорить, обращаясь к майору Рену на имперском.

— Майор Рен, это я убил пятерых твоих штурмовиков. И убью намного больше, если ты и твои ублюдки не свалите с этой планеты. Ты собрал здесь невинных людей, обработав их гипноизлучением, чтобы наказать за смерть кучки тупых солдат? Да ты кусок говна, а не майор.

Майор не был готов к такому славному началу шоу, но не прореагировать не мог. Чуть повернув голову, он что-то пробормотал, видимо, в гарнитуру, и тут же мимо нас с Крапивой пролетели четыре пули. Со всеми четырьмя мой Баллистический Телекинез справился на ура.

— Я же говорю, дерьмо у тебя, а не солдаты. По неподвижной мишени попасть не могут…

Я хотел сказать что-то ещё, но оглушительные выстрелы рядом со мной заставили замолчать.

БАХ! БАХ! БАХ! БАХ!

«Троих вынесла» отчиталась Крапива телепатически. Один раз, видимо, промазала. Не успел я подумать, что ещё такого обидного сказать, как Крапива резко наклонилась, вытащила из сумки винтовку и начала палить по летающей над площадью Баранке.

Шести выстрелов хватило, чтобы снести стелс и ссадить летательный аппарат на землю. Баранка не приземлилась. Баранка упала. Крапива продолжала всаживать в упавший аппарат пуля за пулей. Моё улучшенное зрение показывало, как здоровенные дыры появляются в корпусе упавшего транспорта.

Крапива, отстреляв по Баранке, перевела огонь на борт с Реном, но тут неожиданно её ждала неудача. После пары выстрелов ничего не произошло. Корабль ощутимо дёрнулся, будто его толкнули, но и всё. Ну, и майор немного отшатнулся, надеюсь, этот импульс испуга попал на камеры.

«Силовое поле или что-то типа этого. Не пробиваю.»

«Хорошо. Пока хватит. Попробуем поговорить.»

— Майор Хрен, как слышишь меня? — проорал я в микрофон. Если переводчик не увидит разницы, и майор ответит, то ситуация будет из разряда «это фиаско, братан». Прямая трансляция же, вроде как.

Переводчик не увидел разницы, майор отозвался на новое имя. Подлый детский трюк, но чем богаты, тем и рады.

— Кто ты такой? — ответил мне майор, что-то проговорив в гарнитуру. Кстати, люди весьма оперативно рассасывались с площади, и никто их не пытался остановить. Уже, можно сказать, программа минимум выполнена.

«Ка, смотри по сторонам. Не стесняйся нас своей Зениткой перебить, если имперцев заметишь.»

Крапива в ответ телепатически кивнула.

— Долгая история, майор. Ты готов послушать?

— Да, только кое-что покажу тебе, — с этими словами майор Хрен отвернулся и взял мешок у стоящего немного позади штурмовика.

Из мешка он извлёк отрубленную человеческую голову. Несмотря на расстояние я в деталях рассмотрел, кто это. Александр Олегович.

— Твой знакомый? — майор улыбался, глядя на моё мрачное лицо. — Он хотел атаковать наших солдат, которые обеспечивают трансляцию. Ему, как видишь, не удалось, теперь вся ваша никчёмная планета увидит, как мы поступаем с предателями. Ничто не прервёт эту трансляцию.

Вот сука… Я попытался не поддаваться эмоциям. Этот придурок подумал, что мы хотим остановить трансляцию, поэтому она, наоборот, теперь будет продолжаться. Это пока единственная хорошая новость. Дядя Саша, как я почему-то про себя начал называть этого серьёзного мужика, погиб не зря. Если бы не его машина с громкоговорителем, не факт, что я бы увёл с площади столько людей. Тем временем говорливый Хрен не умолкал.

— Его предали свои же. У вас ничего не вышло. Ты думаешь, твой паршивый телекинез тебя спасёт? Нет. Тебя захватят живым, и вся планета будет наблюдать, как тебе нехорошо. Все очень быстро поймут, что быстрая смерть — это очень и очень гуманное отношение. Ты всё ещё хочешь рассказать свою историю?

«Ка, тебе надо пробить их защитное поле. Я заговорю ему зубы, а ты настройся и готовься пострелять. И смотри по сторонам, они тоже нам зубы заговаривают.»

«Хорошо.»

— Майор Хрен, ты кое-чего не понимаешь. Это я разрушил установку, которая стирала память всем, кого ссылали на эту планету. Это я уничтожил хранилища, где вы держали тысячи ссыльных. Это я причина того, что сейчас на этой планете резвятся десятки тысяч Рангов. И знаешь, что, майор Хрен, я знаю, какой у меня Ранг. У меня Чёрный Ранг. Ты уверен, что у тебя есть шансы?.. — я был настроен пафосно продолжать, надеясь запугать своего оппонента, но тут Крапива резко вмешалась.

— Сверху!

И тут же зазвучали её рвущие барабанные перепонки выстрелы. Поскольку я как мог был сконцентрирован на поддержке щита, то не сканировал Восприятием окружение вдалеке, но тут пришлось.

Сверху на нас почти падал Комар. Не падал, а резко спускался под углом в сорок пять градусов. Выстрелы Крапивы сбили с него стелс, и даже пробили дыры в корпусе, но пока не замедлили его приближения. На расстоянии двадцати метров Комар притормозил.

«Ка, сейчас будет выстрел плёнкой или сетью! Под машину, быстро!»

Я угадал. Чёртова плёнка огромных размеров. Её отстрелили, когда я ещё пытался договорить свою мысль. Но, к счастью, летит такая хрень весьма небыстро. Мы с Крапивой успели спрятаться под машину. Далеко не всем хорош УАЗ Патриот, но все недостатки — которых я не знаю, так водитель я без опыта — был готов простить за высокий клиренс!

Мгновенно сменив неудобную винтовку на пистолет, Крапива продолжила палить из-под машины. Плёнка накрыла нас прозрачным куполом, но прилипла не к нам, а облепила машину и асфальт в радиусе пятнадцати метров. Комар выстрелил плёнками три раза, потом, наконец, Крапива проделал в нём дыру в нужном месте, и он перестал стрелять и вообще летать. Бессильно взвыв турбинами, Комар с грохотом упал всего в десяти метрах от нас. Крапива всадила в него ещё минимум десяток выстрелов, прежде чем удовлетворённо кивнула. С этого расстояния можно быть уверенным, что Восприятие её не подведёт и живых внутри не останется.

Я упёрся спиной в левый бок УАЗика и отжался, подняв машину, потом подобрал ноги и встал. Машина завалилась на бок. Часть плёнки порвалась. Я становлюсь сильнее, даже сам не знаю, насколько.

— Эй ты, Майор Вялый Хрен, продолжим общаться или ты опять попытаешься меня перебить, ублюдок? — как ни странно, даже у завалившейся машины мегафон работал, правда, тише из-за залепившей динамики плёнки, но всё равно было неплохо слышно.

Майор не ответил, от так и продолжал стоять на краю грузового отсека своего боевого транспорта. Но теперь выглядел совсем по-другому. Передо мной был не палач, а военный, который сейчас раздавал приказы.

— Спускайся, трус! Покажи сам на что способен, убийца старушек, давай докажи, что ты мужик и не зря меч на пояс повесил. Что? Насрал от страха в свой бронированный памперс, чмо имперское? — попробовал я мотивировать майора нарушить собственную безопасность и совершить глупость в виде драки со мной один на один. Майор даже не обратил внимания на эту тактическую ересь. Но если мои слова майора телесно и не ранили, то в результате прямой трансляции они весьма основательных пробоин понаделали в его репутации. Поэтому я не видел смысла останавливаться. Нельзя бояться того, над чем ты смеёшься, а я выставлял имперского офицера, представителя всей Империи Вечного Света, посмешищем. — Давай спускайся из своей тачки, майор Вялый Хрен. Кстати, это ж сколько тебе ртом работать пришлось, чтобы на такой корабль насосать⁈

Крапива, которая стояла сзади с пистолетом в руке, не смогла сдержать смешка. А моё прокачанное зрение позволило разглядеть всё более хмурую рожу майора Хрена. Всегда завидовал бойцам, ведь у гимнастов trashtalk вообще не принят, но это не значит, что нас нечего сказать. А тут я прям разошёлся.

При этом я понимал, что несмотря на эффективные удары по репутации имперца, с каждой секундой наши с Крапивой шансы выбраться отсюда целыми и невредимыми уменьшаются. Что они ещё придумают? Пока расчёт на то, что попытаются взять нас живыми.

Вот чёрт! Не попытаются!

Задействованное Восприятие сильно ускоряло все остальные восприятия, и поэтому я практически мгновенно заметил вспышки по бокам имперского транспорта. Заметил и так же мгновенно понял, что это старты ракет. И умудрился также мгновенно передать эту информацию Крапиве. Всё-таки решили живыми не брать, суки. А чего им моей мести в бестелесной форме бояться, у них все транспорты специальными полями защищены? Правильно, незачем.

Крапива среагировала мгновенно. Вот она смотрит по сторонам, а вот уже выстрелы грохочут и сливаются в один долгий насилующий уши бабах.

Майор Хрен допустил ошибку. Ну не может из окружающего корабль силового поля вылететь ракета, не проделав в этом самом поле дыру. А Крапива не может стрелять и не попасть в цель. Даже из пистолета, даже с расстояния в несколько десятков метров. Её способность к усилению снаряда имеет в комплекте опцию по наведению. В общем, Крапива попала в обе ракеты, когда те ещё были возле выпустившего их транспорта. Вот такая у меня подруга-ПВО в команде.

Эффект был прекрасный. Сдетонировали обе ракеты. Ударная волна дала пинка висящему в воздухе кораблю снизу вверх со стороны кормы. Здоровенное судно задрало жопу в зенит и клюнуло носом вниз. Будь запас по высоте побольше, работающие двигатели-стабилизаторы удержали бы его от падения, но касание земли, видимо, сбило какие-то настройки, и немаленький такой летательный аппарат совсем неграциозно и не брутально шлёпнулся на крыльцо театра, снеся пару колонн, или, более правильно, пилонов, сечение-то у них прямоугольное. Эти не очень уместные мысли я думал, глядя на падающий корабль. Сегодня в Новосибирске прямо кораблепад какой-то.

Мы с Крапивой думали недолго и рванули к упавшему судну.

«Ка, не отходи от меня далеко, возможно ещё снайперы где-то есть или могут подойти,» — телепатировал я на бегу и получил в ответ кивок.

Крапива выглядела неважно. Бледная, осунувшаяся, но кровь из носа, правда, пока не текла, что хорошо.

Через несколько секунд мы были возле свалившегося корабля. Упал он на крышу. Возможно, в конструкции были предусмотрены какие-то технические решения, чтобы перевернуть его и поставить обратно на опоры, но вряд ли это быстро. Прямо сейчас здоровый корабль беспомощно валялся пузом вверх, и грузовой отсек был гостеприимно открыт. Я не видел, чтобы майор вылетел из корабля, значит, должен быть внутри и наверняка он там не один.

Я заскочил внутрь грузового отсека и обнаружил стоящего на четвереньках майора, он был потрясён, по быстро приходил в себя. Крапива выстрелила в него. Выстрел прозвучал совсем негромко. Как обычно. Пуля звякнула, рикошетом отскочив от спины майора.

«Здесь что-то мешает мне применять способности!» — телепатировала Крапива.

'Мы и так справимся. Я подбежал к начавшему вставать имперцу и не дожидаясь, когда он оторвёт колени от земли совсем не по правилам, зарядил ему с ноги в голову. Голова от удара откинулась назад, шея хрустнула каким-то пластиковым хрустом, и майор упал на пол. Может, и жив, но не боец. Кто ещё тут?

Кстати, Восприятие не работало. Или работало, но прям совсем на минималках. Я ощущал пространство на расстоянии десяти-двадцати сантиметров от тела. Вот, получается, как это их поле работает. Я сдёрнул штурмовой тесак с бедра майора, выломав хитрое крепление, и пошёл внутрь. Стоило мне сделать шаг к перегородке, как навстречу вывалился штурмовик в полной броне, включая наглухо закрытый шлем. Его немного качало, но какой-то более прокачанный вариант имперского калаша он держал вполне уверенно.

Вот он появляется в дверном проёме, вот видит нас, быстро понимает, что мы тут безбилетные пассажиры, и начинает поднимать своё оружие. Звучат выстрелы Крапивы, я вижу, места попадания пуль в костюм солдата, но это совсем ненамного замедляет его движение. Мне до него метра четыре, но я понимаю, что подбежать, подпрыгнуть, подлететь я не успею.

Опустошение!

Я задействовал эту способность можно сказать на автомате, одновременно с этим осознав, что здесь это бесполезно — глушатся способности ведь! Ствол оружия продолжает идти вверх, ещё два попадания из пистолета Крапивы, вот оружие уже смотрит точно на меня. Всё, что можно сделать, это прыгнуть вперёд, надеясь выиграть Крапиве мгновения для спасения.

Штурмовик не стреляет. Проходит одна сотая секунды… Он не стреляет… Проходит одна десятая секунды… Он не стреляет! Проходит три четверти секунды, и я врезаюсь в имперца, одновременно отводя ствол его оружия в сторону. Он не сопротивляется и падает. Мёртв. Опустошение сработало! Я баран! Оно и должно было сработать, ведь телепатия у нас с Крапивой тут работает, а Опустошение — это очень «нематериальная» способность, её полем не заглушишь.

Я заскакиваю в проход и двигаюсь дальше по салону корабля. Это тоже грузовой отсек. А потом я резко разворачиваюсь и бегу наружу. Только что я увидел то, что никаким Опустошением не победишь. Боевой дрон. Не как наш муравей-Шарик, а другой конструкции, более компактный, но это всё равно, сука, боевой дрон. Хрень, которая сама бегает и стреляет. Дрон шевелился, поднимаясь на ходовых манипуляторах, видимо, его запустили в работу, но он ещё не «проснулся». Опять счёт на секунды.

«Ка, мы вместе отбегаем от корабля!»

Я выбежал к телу бессознательного майора, схватил его за бронированный воротник и понёсся наружу. Крапива, не очень понимая, чего это я мечусь туда-сюда, не отставала. Отбежав метров на десять от корабля, я кинул под ноги тело майора и спросил напарницу:

— Поле чувствуешь? Стрелять можешь?

— Могу. Поля тут нет.

— Изрешети там всё нахрен! Внутри дрон один точно есть, сейчас выскочит, тогда нам конец. И не факт, что он там один.

Крапива мгновенно всё поняла. Стрелять внутри мы не могли из-за поля, но сейчас-то мы стояли перед полностью раскупоренной кормой судна. Перед нами были только внутренние перегородки. Защита в виде силового поля, которую не смогла перед этим пробить Крапива, слетела от взрывов ракет. Я не знал точно, какова мощь выстрелов моей напарницы, но я видел, как она прошивала насквозь каменные стены дома и броню лёгкого флаера. Также она сегодня ссадила на землю Комар и Баранку, основательно их продырявив. Если она не потеряла силы, то её выстрелы будут прошивать имперский корабль практически насквозь.

Крапива силы не потеряла. Она неуловимым движением поменяла пистолет на винтовку и, включив режим Зенитки, начала дырявить имперский корабль. Я держал на максимуме свою пулезащиту, но по нам не стреляли.

Стреляя, Крапива медленно приближалась к кораблю. Вот она уже вошла в область, где её способности должны были бы заблокироваться полем, но на этот раз грохот выстрелов по-прежнему оставался оглушающим. Значит, ей удалось повредить генераторы гасящего способности поля.

Смена магазина, смена пороховой капсулы, и снова грохот выстрелов. Мы зашли внутрь. Восприятие работало. Я взял в правую руку пистолет. Крапива тоже сменила ИК на ИГ.

Мы прошли по всему кораблю. Обнаружили пятерых убитых штурмовиков, а ещё четверых засевших в засаде она расстреляла прицельно, так как стены её Восприятию пусть и мешали, но не сильно. Оного я убил Опустошением. Все найденные нами дроны были раскурочены её выстрелами. В общем, корабль девушка испортила окончательно и бесповоротно. Я потратил несколько секунд, чтобы всех покинувших мёртвые тела имперцев отправить подальше с планеты. Я давал приказ, и тонгер исчезал полностью. И почему-то я был уверен, что он выполнит мой приказ. Смогут ли они потом прибыть куда-то или так и останутся зависшими навеки в бескрайнем космосе, мне было пофиг.

Мы выбежали на улицу и подошли к бессознательному телу майора Рена. Я осмотрелся. Мы почти выиграли этот раунд, но под вопросом оставалась сбитая Крапивой Баранка. Держа за ногу майора в одной руке и сжимая его ножик-меч в другой, мы двинулись к упавшей Баранке. Повезло. Два штурмовика были убиты, как и пилот, а вот два раненых техника были всего лишь ранены. Но я это исправил, проткнув их ножиком. Все тонгеры обнаружились рядом с телами, приходящие в себя от шока. Я их тоже отправил полетать подальше от Солнечной системы.

Обвёл площадь взглядом ещё раз. Да, так и есть, на крыше одного из зданий стояли люди с камерами и судя по позам всё снимали.

Я снова взял за ногу майора и поволок к перевёрнутому полицейскому Патриоту. Надеюсь, микрофон работает. Без финальной сцены сегодняшнее шоу-импровизация будет неполноценным.

Я посмотрел на бледную Крапиву, у которой из носа капало красным, посмотрел на еле живое тело имперского офицера под ногами, взял микрофон и сказал:

— Раз. Раз. Раз, два, три. Клара у Карла украла кораллы, Карл у Клары украл кларнет. Меня слышно?

Мне показали с крыши большой палец и кивнули.

Ну, что ж, выскажусь. Я заговорил на русском.

— У меня три заявления. Для представителя Империи Карродо Канна, — я умышленно не стал называть его статус наместника, он хрен с горы, а не наместник, — а также для тех, кто прибыл сюда со спутника этой планеты и для местных жителей Земли.

Я присел рядом с майором Реном и двумя ударами его же тесака отрубил ему голову. Появившегося тонгера без каких-либо эмоций и телепатического «понял, козёл, кто тут крутой!» я просто выкинул с планеты подальше. Взяв отрубленную голову за ухо — волосы были короткие, — я продолжил говорить:

— Итак, послание для Карродо Канна. Давай встретимся и поговорим. Я Чёрный Ранг и со мной моя напарница Золотой Ранг. Нам не нравится то, что ты затеял на этой планете, и как ты действуешь, но и лишнего насилия мы не хотим. Нас нельзя игнорировать не только тебе, но и всей Империи. Этот придурок, — я поднял голову, — не смотрел местных фильмов. А ведь там чётко сказано, что кто к нам с мечом придёт, тот от меча огребёт. Как-то так. Он хотел устроить тут показательную казнь, и что вышло? Показательная казнь и вышла. Только казнил сегодня я, Чёрный Ранг. Вообще, казни, это прям моё. Так что я гарантирую: с твоим говорливым приятелем ты больше не увидишься. Никогда. Вообще никогда. Очень не рекомендую повторять его ошибки.

Я отпустил голову майора и пнул её ногой. Испачкал обувь, но получилось эффектно. Удар был такой сильный, что череп раскололся и куски мозга разленились сторонам. Контент 18+ однозначно. Ну, да и ладно. Продолжим.

— Послание для прибывших на эту планету со спутника, — сейчас я говорил на имперском. — Если мы с Карродо не договоримся, то Имперцы начнут планомерно вас вылавливать. Но дело в том, что вы сильнее любого имперца. Вас ловили по одному, а сейчас вас десятки тысяч. С вами не справится никто. Объединяйтесь. Из тюрьмы вас вытащил я, расстреляв из истребителя установку, которая могла вам так прожарить ваши личности, что вы навсегда потеряете память. Я готов руководить теми из вас, кто готов бороться и работать. Но в первую очередь бороться. Я в Новосибирске. Это Сибирь, Россия. Найдите способ прибыть сюда. Меня зовут Маугли. Имперцы называли меня Чёрным Рангом, я в меру сил этому статусу соответствую. Я, как видите, действительно кое-что умею. Со мной Золотой Ранг Крапива. И она тоже кое на что способна. Со мной или нет, но я ожидаю, что вы выступите против Империи.

Я перевёл дух. И теперь снова заговорил на русском.

— Послание для землян. Это мы с Крапивой навели тут шороху, что имперцы так активизировались. Они всегда были на этой планете и всегда контролировали все процессы здесь. Случайно я перешёл им дорогу, даже не зная этого. Пришлось немного повоевать в партизанском стиле. Спасая свои задницы, мы разошлись и во время одной из диверсий вернули вам бессмертие. Теперь, когда ваше тело будет умирать, вы сохраните память в новом теле. Возможно, это произойдёт не с каждым, так как многим так часто стирали память, что это чуть ли не автоматический процесс, но в целом всё примерно так и обстоит. Всему населению Земли стёрли память, сделав бессмертных смертными. Мы разрушили установку, которая занималась такой обработкой. Даже не знаю, как вы к этому отнесётесь. Но если опять обращаться к нашему культурному наследию, то «сила в правде». Правда в том, что вы бессмертные. А что вы теперь с этой правдой будете делать, я не знаю. Наверное, поначалу охреневать, как и я, но потом привыкнете. Если не верите мне, пообщайтесь с теми, кому не стёрли память, они вам расскажут больше про Империю и порядки в ней. На этом прощаюсь. Я пока не готов сражаться в одиночку со всем прибывшим сюда имперским флотом, поэтому продолжу партизанить, но если мне помогут, то вполне реально и в открытом бою Имперским силам задницы надрать. Не знаю, когда смогу ещё раз выйти в эфир, так как имперцы неплохо контролируют информационные каналы. Но что-нибудь придумаю. Мы с Крапивой всегда что-нибудь придумываем.

Я опустил микрофон. Мы с Крапивой не сговариваясь помахали на камеру.

Шоу закончилось.

— Надо валить! — синхронно произнесли мы, и рассмеялись.

— О! Вот и у тебя кровь из носа пошла! — отметила девушка.

— Я всё это время защиту держу. Побежали отсюда!

Глава 21

Мы с Крапивой сорвались и помчались к нашей машине с вещами. Заскочили в Туарег и вырулили со стоянки.

— И куда нам теперь? — задала очень даже важный вопрос Крапива.

Мы это не обсуждали, так как с одной стороны было некогда, а с другой мы не очень-то и верили, что у нас получится убраться из этой заварушки живыми. Ну то есть живыми мы как раз планировали выбраться, но понимали, что была огромная вероятность остаться без тел. А тут вон как эпично получилось. Даже отрубленную голову попинать удалось. Но обдумать всё произошедшее можно будет позже.

— Давай на Левый берег. Будем поближе к боту, но пока на него грузиться не будем.

— Город почти пустой, быстро доедем, только куда?

— Сейчас…

У нас куча вещей, из которых самые ценные — это оружие и поддерживающая его техника. Не хотелось бы это всё терять. В итоге я решил, что сгрузим все на арендованный склад, а там видно будет.

Я нашёл в интернете адрес и контакты, быстро дозвонился, быстро договорился. Мы приехали и выгрузили в небольшой бокс на сдаваемых в аренду складских площадях наши пожитки. Надеюсь, прибухивающий на работе мужичок, вручивший нам ключи и всё показавший, не зависал в сети последний час, так как мы не переоделись и внешность никак не меняли. Судя по его поведению, не узнал. Мы переоделись, после чего закрыли бокс и сели в машину. Не особо заморачиваясь, подогнали машину на стоянку торгового комплекса, а сами пошли пешком.

Сели на лавочке. Ощущения были странные. Мы только что избежали смерти, но всё произошло так быстро, что прийти в себя нам предстояло только сейчас.

— Ну что, давай смотреть, что там в новостях? — спросила Крапива.

— Подожди. Давай пока немного сообразим, куда податься.

— Я боюсь, что если мы попали в эфир и стали знаменитыми, то квартиру в Новосибирске не снимем. В лес уйдём?

— Сейчас осень, людей в лесу мало. Если пустят летать Баранку с каким-нибудь сканером, то нас быстро обнаружат. Надо оставаться в городе. Можно просто забраться в какой-нибудь пустой дом. На той улице, где мы снимали свой коттедж, мне кажется, ещё несколько пустых было. Восприятием посмотрим. Если никого, то заселимся. За нами и так уже правонарушений куча, одним больше, одним меньше…

— Можно и так. Пошли тогда прямо сейчас этим и займёмся.

— Сейчас по карте посмотрю, куда идти.

Я на какое-то время углубился в изучение карты, а Крапива тем временем не удержалась и полезла в новости на своём коммуникаторе.

— Видео с нашим выступлением на имперском канале нет, но есть куча статей и ссылок на всех языках, как его скачать. Я по одной перешла, всё открывается и работает. Вот смотри, — отвлекла меня девушка.

На экране коммуникатора довольно неплохо было видно, что происходит на площади. Ужасно интересно было посмотреть, какой получился эфир, но я заставил себя не отвлекаться от поиска жилья. Сидеть на улице сейчас не очень правильно. В итоге нашёл улочку в частном секторе, где, как мне казалось, можно посмотреть для нас что-то подходящее.

— Выдвигаемся. А по пути посмотрим.

Мы пошли, я взял коммуникатор Крапивы и стал смотреть.

Вот пафосно появляется и начинает свою речь майор Хрен. Вот камера дёргается и показывает меня, орущего в микрофон. Неплохо слышно, как я приказываю всем разойтись. Поскольку съёмка ведётся с крыши, очень прикольно наблюдать, как люди расходятся. Быстро и с энтузиазмом. Дальше очень даже отчётливо слышна наша пикировка с майором. Потом Крапива начинает стрелять, и видно, как от находящегося в стелсе корабля отлетают куски корпуса, потом сам корабль падает на землю, где его продолжают дырявить выстрелы. Сила выстрела страшная. Корабль сделан отнюдь не из фольги и картона, но Крапиве об этом не сказали. Видны входные и, что удивительно, выходные отверстия совсем не маленького диаметра. Сантиметров десять-двадцать дыра получается.

Далее я снова беру слово, потом атака на нас Комара, и опять Крапива шикарно сносит его на землю. Просто рекламный ролик её способностей. Ну и как я Патриот перевернул тоже со стороны смотрелось неплохо.

Далее было интересно наблюдать, как стартуют ракеты, чтобы через доли секунды взорваться возле имперского штурмового транспорта. Корабль эпично кувыркается и шмякается на крыльцо театра. Мы с Крапивой бежим к нему, потом показываемся снаружи, уже с бессознательным телом майора. Потом расстрел и зачистка упавшего бота, потом казнь майора, потом моя речь с хорошим звуком. Последние кадры, правда, как мы драпаем с площади, а не моё мужественное лицо, но в целом всё отлично. Всё записалось, всё в сети. Спасибо Тому, который сильно проредил имперские спутники, так что возможностей мгновенно влиять на интернет уже нет. Будь имперцы в полной силе, то этот ролик вряд ли бы продержался долго, а сейчас он уже разошёлся по планете.

Единственное, я не очень сам понимал, как же меня найдут те Ранги, которые захотят выступить на моей стороне против Империи. Призыв-то был, а вот, место встречи не оговорено. Ну да ладно, что-нибудь придумаем. Или они придумают.

Проникновение со взломом в чужое жилище прошло достаточно буднично. Я Восприятием просканировал старенький домик за глухим забором. Пусто и заброшено. Навесной замок на воротах покрылся ржавчиной и пылью. Убедившись, что никого рядом нет, мы перепрыгнули через высокий металлический забор и оказались в небольшом дворике. От соседей нас тоже отделял высокий забор. В общем и целом, если не шуметь и не привлекать внимания, то мы нашли вполне удобное незаметное место. Чтобы попасть в дом, дверь пришлось выломать, но повредили мы её не сильно.

Что ж, будем обживаться.

Мы, стараясь не шуметь, стали наводить порядок. В основном место нуждалось в том, чтобы протереть пыль. Электричество в сети было, вода в кранах тоже. Первым делом нам стоило восстановиться, особенно Крапиве. Во всей движухе не площади я больше говорил, чем активно задействовал способности, а вот Крапива много задействовала способность, и для неё это не прошло бесследно. Вся эта её зениточная стрельба привела к тому, что она получила множество внутренних повреждений, и сейчас ей надо было отлежаться и регенерировать. Мы напихались протеиновыми батончиками, проверили и перезарядили оружие. Девушка легла спать, а я остался смотреть новости.

Вот я и стал в очередной раз знаменитым. Что только люди ни писали. Кто-то говорил, что приход Империи — это благо для планеты и человечества, а меня называли революционером в самом негативном смысле этого слова, да и остальными словами называли тоже, в интернете без этого никак. Не самая ценная для меня информация, но я теперь знаю, как пишется «мудак» на китайском и испанском. Были и те, кто меня поддерживали. Какого-то единого мнения не было, но люди были, конечно, взбаламучены. Империя круто начала. Отрезала правителям головы, стала закручивать гайки, сделала упор на силовое давление и страх, а тут раз, и получила отпор. Это не могло не вызвать одобрения. Но и не могло не вызвать страха. Ведь моя позиция — это позиция человека, который готов устроить войну. А вот войны мало кто хочет. В общем, никто ничего умного не сказал, чтобы мне помогло. Один комментарий зацепил моё внимание. Какой-то мужик написал так: «Мы не знаем столько, сколько знает эта парочка. Они делают то, что считают правильным, опираясь на свои знания. Мне они нравятся. Но как им помочь, я понятия не имею.»

Действительно. Чего я вдруг вздумал искать мудрости в интернете у людей, которые не владеют всей информацией, да вдобавок ещё и имеют в своих головах кучу хлама после промывания мозгов. Вот ведь ситуация… И посоветоваться не с кем, а хочется. Хотя как не с кем, с Крапивой Ивановной можно посоветоваться, как проснётся.

Я подключился к родителям. Вроде, всё нормально. Они как раз сейчас обедали и обсуждали, мы это или нет. В итоге сошлись на том, что несмотря на то, что не похожи на себя, это всё-таки мы, так как больше некому. Просто замаскировались так. В принципе, правильно догадались. Я послушал их ещё какое-то время, понял, что ничего критического не происходит. Империя в тот район пока никаких своих сил не привела, поэтому жители Черноморского побережья были больше зрителями, чем участниками творящихся на планете событий.

Я приготовил кофе, но от накопившейся усталости захотелось спать. Я решил, что ничего страшного не будет, если немного отдохну. Вот только Крапива спит, а нам обоим одновременно лучше не спать. Я решил разбудить её, чтобы она меня постерегла. Чтобы не шуметь, я стал будить её мысленно.

«Крапива, вставай! Моя очередь спать!»

Девушка не просыпалась. Меня это разозлило. Я хочу спать! Сейчас моя очередь!

«КРАПИВА, ПОДЪЁМ!» — мысленно гаркнул я, и сам офигел от этого. Видимо, я что-то задействовал какую-то способность, так как для того, чтобы разбудить Крапиву, мне пришлось сильно напрячься и собраться, но это также сработало весьма неожиданным образом — я понял, что моё желание спать искусственное. Кто-то хочет меня усыпить. Но не как майор Сон через тело, а именно меня как тонгера.

После моего истеричного мысленного крика девушка проснулась, но не подскочила, а просто схватила пистолет и поджала ноги, готовая вскочить.

«Что случилось? Я сильно отрубилась? Сколько прошло времени?»

Видимо, во сне её усыпили ещё сильнее. А я разбудил.

«Не показывай, что проснулась, делай вид, что спишь. На нас наслали сонливость.»

Я это сказал и тут же понял, что вряд ли выбрал верное решение. Тот, кто нас усыплял, наверняка понял, что мы, наоборот, стали бодрее. Поскольку он работает не через тело, то смысл показывать ему состояние тела, если он наверняка понял, что мы как тонгеры не спим.

«Ка, отменяю. Он понял, что мы проснулись. Попробую его найти Восприятием.»

В полусфере радиусом двадцать метров никого не было. Я вытянул Восприятие в луч, теперь я доставал метров на тридцать, и стал сканировать пространство ещё раз. Тут же нашёл человека, стоящего на улице у дерева напротив соседнего дома. Он был одет в обычную одежду, оружия я не заметил. Может, просто прохожий, но прохожие обычно проходят, а этот стоит и голова направлена точно на меня.

«Ка, я засёк его. На вид не имперец. Что будем делать?»

«Это не друг, он нас атаковал. Будем так к нему и относиться. Больше никого не видишь?»

Я провёл лучом Восприятия по кругу, но больше никого не обнаружил, даже соседей. Но их и до этого не было.

«Он один. Будем в плен брать? Или валим отсюда? Или валим сначала его, потом отсюда?»

«Может быть ловушка.»

«Он сюда идёт», — я отметил, что мужчина отлип от дерева и спокойно направился ко входу в дом.

«Ну, давай подождём. Он, видимо, пообщаться хочет.»

Мужик дошёл до ворот и не очень грациозно через них перелез, оказавшись в небольшом дворике, дошёл до выломанной двери и, несмотря на то что ничего не мешало ему просто войти, постучался.

— Войдите, — ответил я по-имперски, сосредоточившись на спинном мозге гостя и одновременно задействуя свой защитный телекинез.

— Добрый день, — спокойно сказал молодой мужчина среднего роста и средней внешности. Я уже научился определять тела имперского образца. Подтянутые, молодые, невысокие, нетяжёлые. Поздоровался он, кстати, по-русски, но с акцентом.

— Мы же могли тебе мозги вышибить, зачем ты применил к нам свои способности?

— Просто интересно было, как вы прореагируете.

— Даже ценой носителя?

— Носителем больше, носителем меньше, — пожал плечами незнакомец. — Тем более вы не стали атаковать. А вообще я пришёл наниматься в армию. Но как-то неправильно наниматься в армию к кому-то, кого так просто можно убаюкать. Давайте спрашивайте, что вам интересно. Как у вас вообще рекрутинг проходит?

Незнакомец выглядел независимо и спокойно, но сканирование Восприятием показывали весьма активное кровообращение и неровное дыхание. Он волновался, хотя и пытался это скрыть.

— Ты один? — спросил я.

— Нет. То есть да. Прямо здесь один, а так нет.

— Ты пришёл вступать в армию один или можешь говорить от лица остальных? Кстати, сколько вас?

— Пока один, но могу передать твои слова остальным. Возможно, они присоединятся.

— Ладно. Присаживайся. Протеиновые батончики будешь? Надо обстоятельно пообщаться. Как тебя зовут, кстати?

— Давай пообщаемся. Батончики, если это еда, буду. Меня зовут Кэтрин, — мужик присел за стол.

— Кэтрин на этой планете женское имя, — прокомментировала Крапива.

— Мало того, что эта планета вообще одна большая жопа, так ещё тут умудрились и моё имя женским сделать? Дерьмо. А хорошие новости есть?

— Ну, сокращённо тебя будут звать Катя, — улыбнулась Крапива. — Звучит красиво, мне кажется.

— Хватит издевательств. Давайте лучше по делу пообщаемся. Какой у вас план, чтобы свалить отсюда?

— Понять, какие у нас ресурсы, потом всех победить, — спокойно сказал я.

— Мне нравится. Особенно вторая часть. Я так понимаю, что говорить долго придётся. Давайте сюда ваши батончики.

Мы проговорили действительно долго.

В конце разговора Катя ушёл. Я ответил на все его вопросы, в очередной раз пересказав свою историю без ненужных деталей, типа разборок с бандитами. Объяснил, как мог, что из себя представляет наша планета. На этом этапе нашей беседы неплохо пополнил запас ругательств на имперском. Гость же нам рассказал, что группа ни много ни мало из пяти тысяч недавно получивших тела Рангов добралась до города, но в сам город они старались соваться очень осторожно, предпочитая вести походный образ жизни, пока не станут понятны все расклады. Все сбежавшие Ранги понимали, что стоит им сунуться в высокотехнологичное место, как их легко срисуют. Все они уже имели опыт быть пойманными имперскими службами (кто полицейскими, кто военными), поэтому всячески старались подстраховаться. Ютиться в нежилых дачах тоже так себе решение, поэтому всё больше беглецов старалось незаметно проникнуть в город и разведать обстановку. Благодаря тому, что Том весьма основательно потрепал спутники, имперцы были лишены прежних возможностей в наблюдении за планетой. Пусть беглецы этого и не знали, но это играло им на руку.

Я рассказал Кэтрину, как мы продули истребитель. Тот отнёсся философски. Наличие бота его тоже не впечатлило. Это никак не решало проблему спасения с этой планеты. Большинство спустившихся на землю имперских преступников хотели свалить с этой планеты подальше, а когда узнали о том, что тут творится, то это желание только усилилось. Пока они присматривались, Империя начала активно действовать. Появился жёсткий перец Карродо Канн, появились идентификаторы на площадях городов. Беглецы поняли, что за них взялись всерьёз. И тут вот появился некий Чёрный Ранг, который прилюдно отрубил голову имперскому офицеру и послал всех нахрен. Кэтрин долго меня расспрашивал, поддаюсь ли я глушащему способности полю. Я честно сказал, что какие-то способности оно глушит весьма эффективно, а какие-то вообще не трогает. А наиболее опасны именно те мои способности, на которые поле не влияет. Я также честно рассказал, что после той обработки, от которой я спас всех остальных, я основательно потерял память, поэтому ничего про себя не знаю. Кэтрин также уточнил у Крапивы, не та ли самая она Крапива. На что получил тоже честный ответ, что может и та самая, но мало что помнит. На это гость покивал, но больше ничего рассказывать не стал.

Я попросил его привести на следующую встречу ещё нескольких авторитетных беглецов с Луны, к мнению которых прислушивались все остальные. Кэтрин понял, что вразумительного плана у меня нет, а тот, что есть, я ему уже озвучил в начале разговора. Решили, что на следующей встрече сможем оговорить более подробные условия. Насчёт того, как он узнал, где мы находимся, тоже большого секрета не было. За нашими подвигами в центре города наблюдал далеко не один беглый Ранг вживую. Потом они просто поехали за нами на банальном такси, и аккуратно выследили. То есть Кэтрин всё-таки был не один, но остальные не пошли на встречу с Чёрным Рангом, а Кэтрин решил пообщаться сразу. Причём, видимо, в силу своего безбашенного характера решил попробовать применить на нас свои способности. Тут он действительно рисковал, но в итоге обошлось.

— Кэтрин, теперь, когда ты знаешь все расклады, ты готов стать моим подчинённым, а если точнее, то солдатом? — спросил я.

Мужик не был к этому готов, хотя и заявлял об этом. Только что я с ним советовался на равных, в чём-то он очевидно был опытнее меня. Если я знал много про Землю, то он много про Империю, тем не менее я решил прислушаться к Крапиве насчёт того, что мне нужна армия и союзники, а не сотрудники. Подумав минуту, он посмотрел мне в глаза и улыбнулся:

— Готов. Какая церемония принятия в ряды?

— Простая, — я встал и протянул руку для рукопожатия, — добро пожаловать в ряды, Кэтрин.

— Я первый солдат в армии Чёрного Ранга. Этого со мной ещё не было, — пожал мне руку Кэтрин.

Договорились, что он вернётся уже завтра утром с теми, кто готов общаться.

Остаток вечера и начало ночи мы посвятили тому, чтобы немного по очереди поспать. Потом вышли из дома и перелезли через забор, оказавшись во дворе соседского дома. Он тоже пустовал. Ничего ломать мы там не стали, просто залезли на балкончик и засели там. С него можно было рассмотреть улицу, а если сесть, то нас не было видно. Мы уселись на пластиковые кресла и стали ждать гостей. Если никакого подвоха не будет, то мы просто в пару прыжков доберёмся до дома, если же что-то пойдёт не так, то эта смена позиции пойдёт нам на пользу.

Я периодически сканировал округу Восприятием, стараясь дотянуться до самых дальних уголков.

«Как-то мне не спокойно. Не могу понять, почему», — поделилась со мной Крапива.

«Может быть, из-за того, что нам придётся командовать большим количеством достаточно могущественных людей?»

«Нет. Что-то пойдёт не так или случится что-то плохое, но я не могу понять что».

«Думаешь, Катя нас предал?»

«Нет, но какое-то тяжёлое предчувствие есть.»

«Я тоже что-то такое чувствую, но понять не могу, откуда это.»

Крапива права. Было отчётливое чувство нависшей угрозы. Какая-то тяжесть. При этом я не чувствовал, что что-то угрожает мне здесь и сейчас. Я удвоил наблюдательность и стал обводить лучом пространство вокруг, стараясь нащупать что-то на максимальном удалении. При такой паранойе не удивительно, что мы быстро обнаружили семерых идущих по улице людей.

Было около шести часов утра. Я периодически приподнимал голову и поверх балконной перегородки осматривал улицу. Семь фигур особо не таясь шли по улице. Сейчас до них было метров триста.

«Идут. Семеро.»

«Хорошо. Как действуем?»

«Дождёмся, когда перелезут через забор, осмотримся и пойдём общаться.»

Мы убедились, что утренние гости, среди которых был и наш новобранец Катя, приблизились к забору, и уже были готовы вылезти из своего убежища, как что-то меня натолкнуло просканировать небо. Я потянулся Восприятием вверх, чтобы убедиться, что ничего не упустил, и даже особо не удивился, когда натолкнулся на невидимый плотный объект.

«Ка, над нашим двором, куда гости лезут, корабль в стелсе». Я также телепатически указал ей направление на корабль.

«Стреляю?»

Пока мы вели этот мысленный диалог наши ночные гости перелезли через забор и через несколько секунд должны были зайти в пустой дом. Судя по поведению Кати, он уже знал, что в доме никого и вертел головой, чтобы нас найти. Ему бы в небо смотреть, наверняка там живые есть, но вот не смотрит, к сожалению. Так себе сканер наш новобранец.

Мы с Крапивой сползли с кресел и разместились так, что я загораживал Крапиву от корабля. Крапива вытащила пистолет и плавно прицелилась, а я по максимуму напряг свой телекинетический щит и открыл рот, приготовившись к грохоту. Из-за наших перестановок возникла небольшая пауза, поэтому имперцы начали действовать первыми. На землю упал большой металлический куб со стороной грани примерно в метр, а следом за ним на столпившихся во дворе людей полетела огромная плёнка и какие-то банки со свистом исторгающие из себя газ. Плёнка ещё не достигла земли, как Крапива открыла огонь.

Первые же выстрелы снесли стелс напрочь, и нашим глазам предстал такой же точно корабль, как и тот, из которого вещал майор Хрен. Нам очень повезло, что имперцы не включили силовой экран. Скорее всего, опасались, что несмотря на стелс их заметят. А спустились они так низко, чтобы выстрел плёнкой был эффективен, и никто не убежал из-под медленно летящей липкой хрени. Крапива сместила прицел на кабину пилота и продолжила стрелять, но надо отдать должное этому самому пилоту. После первого же выстрела корабль дёрнулся и резко стартовал, набирая высоту и уходя в сторону так, чтобы наш дом мешал обзору для выстрелов.

Крапива, не стесняясь, продолжила стрелять, через стену и крышу дома, на балконе которого мы спрятались. Её выстрелы разнесли в хлам половину второго этажа здания, и я смог наблюдать, как выстрелы Крапивы дырявят удирающий транспорт, который уже был на расстоянии пары сотен метров от нас и успешно набирал скорость. Крапива отточенным движением поменяла пистолет на винтовку и продолжила стрелять более прицельно. Вдруг и так не слабый грохот её выстрелов превратился в совсем невообразимый шум, складывалось впечатление, что воздух взбунтовался и решил растерзать барабанные перепонки напрочь. Я оглянулся на девушку и понял, что она стреляет очередью, при этом её лицо будто окаменело. Максимальная сосредоточенность. Я снова перевёл взгляд на удирающий имперский корабль, и понял причину такого напряжения. К нам приближались аж четыре ракеты. И Крапиве не удалось их подстрелить в момент старта. Единственное, что могло нас спасти — это попасть по ним, пока они летят к нашему такому беззащитному балкончику. Поэтому Крапива фигачила практически очередью, но я заметил, что режим выстрелов у неё так и стоит одиночными. Это с такой скоростью она нажимала на спусковой крючок. Мне оставалось только как следует включить свой щит, но уверенности, что я смогу спасти нас от взрыва у меня не было. Все эти мысли у меня промелькнули буквально за доли секунды, а потом ракеты с коротким промежутком времени детонировали. Ближайшая взорвалась на расстоянии около пятидесяти метров.

Я напряг щит, но всё равно взрывная волна просто смела нас с балкона. Мы, кувыркаясь, полетели в сторону дороги. И вот тут-то, наконец, нам акробатика пригодилась. Мало кто может, потеряв опору под ногами, уверенно корректировать положение своего тела. Только спортсмены, получившие акробатическую подготовку. А мы как раз такими и были. Поэтому наше кувыркание не было хаотичным. Поскольку вылетали мы, можно сказать, спиной вперёд, а бОльшая часть акробатических прыжков делается именно в этой технике, то и проблем с приземлением не было. Ну как не было… Не считал, сколько сальто накрутила Крапива, а мне хватило двух, чтобы стабилизироваться в воздухе и лететь ногами вперёд. После приземления мы ещё кувыркались, но это было частью техники приземления, и наши тела с лёгкостью выдержали эти удары.

Одновременно вскочив на ноги, мы посмотрели друг на друга, потом на балкон, с которого нас вынесло взрывами. Мы находились метрах в восьмидесяти от него. Если бы мы не вылетели, а впечатались с этой силой в стену, то не факт, что сейчас были бы в сознании или вообще живы.

— Ты цела? — спросил я Крапиву и понял, что ору в полный голос, так как уши всё-таки сдались после всех этих взрывов и больше не работали.

«Цела! Мне кажется, я их подбила. Нужно догнать и добить! Ты как?»

«Глух, бодр и зол. Готов убивать. Побежали!»

Мы помчались в сторону скрывшегося с глаз корабля. Накрытых плёнкой гостей решили предоставить самим себе. В конце концов, это они нам тут на хвосте имперцев привели.

Бежать пришлось прилично. Как-то не очень качественно Крапива подбила этот корабль. Он всё никак не падал. Как только мы выскочили на более широкую улицу, то быстро увидели, куда летит эта немаленькая по размерам хреновина и двинулись следом. Очень быстро мы оказались за городом и побежали по мокрым полям. Это нас замедлило, но не сильно. Зато мы не теряли корабль из поля зрения и наконец увидели, что он приземлился или упал. Но это произошло достаточно далеко.

Нам пришлось бежать не меньше получаса, чтобы приблизиться к этому месту. Примерно за километр мы остановились, перевели дух, проверили оружие и пошли уже шагом, стараясь внимательно осматривать окрестности. Сам корабль мы не видели, так как впереди были деревья то ли леса, то ли межполевых посадок. Никакого дыма, на который можно было бы ориентироваться, мы не видели, поэтому шли осторожно, тщательно присматриваясь и прислушиваясь.

Вскоре мы услышали металлический стук и голоса на имперском. В утренней тишине, да ещё на удалении от города, звуки разносились прекрасно. Мы замедлились и теперь шли очень осторожно. Сейчас мы точно знали направление, куда двигаться.

Поскольку бежали мы со скоростью небыстро двигающегося автомобиля, и дом, откуда мы стреляли, был почти полностью разрушен взрывами ракет, то вряд ли имперцы рассчитывали на наше появление, но тем не менее это солдаты. Они всегда должны проявлять осторожность.

«Ка, предлагаю дальше двигаться ползком. У них могут быть какие-нибудь тепловые сканеры-визоры или ещё какая-то продвинутая хрень, чтобы нас обнаружить.»

«Ох, тяжела диверсанта доля — ползти по осеннему грязному полю…» — поворчала Крапива, тем не менее без задержек опускаясь на землю.

Мы уже хорошо слышали ругань солдат, которые даже не пытались скрываться. Слух за время бега восстановился. Спасибо Гланде с её обновлённой регенерацией. Сейчас мы двигались по молодому лесочку, в котором в изобилии росли какие-то кусты. Это нам помогало, так как наше Восприятие показывало больше, чем мы могли увидеть из положения лёжа глазами. Но в любом случае пока мы имперцев больше слышали, чем видели. Сейчас они были заняты тем, что активно что-то выгружали из своего корабля. Это я понял по характерной для этого процесса ругани. Прям родным повеяло… Все эти «держи крепче, придурок!» и «куда ты ставишь? Тащи дальше!» даже на имперском языке напомнили мне о многочисленных рабочих моментах на стройке.

Но ностальгировал я недолго. Переползя к очередному кусту, мы, наконец, достигли точки, откуда смогли наблюдать за имперцами глазами. Их корабль плюхнулся, сломав несколько деревьев и пробороздив в земле приличную широкую канаву. Шестеро штурмовиков в броне занимались тем, что выгружали оборудование, ящики, оружие, оттаскивая всё это на полянку метрах в пятидесяти от своего транспорта. Носились они с наглухо закрытыми шлемами. А доносящийся до нас очень неприятный химический запах как бы намекал, что что-то в имперском корабле протекло и теперь активно разрушает экосистему этого лесочка. Штурмовики, видимо, спасали оборудование от загрязнения.

Мы стали аккуратно сдвигаться поближе к месту, куда солдаты складывали вещи.

«Я могу их расстрелять уже отсюда», — сообщила мне Крапива.

«Надо убедиться, что никого не выставили охранять их. Давай повнимательнее осмотримся.»

Осмотрелись. Нет, никого не выставили. Но мы это поняли не в результате тщательной разведки и наблюдения, а по тому, что они решили выставить дозорного только сейчас, когда основные тяжести были вытащены. Один штурмовик остановился и что-то негромко — а может по внутренней связи — объяснил другому, обведя рукой пространство вокруг. Второй его выслушал, кивнул и двинулся в нашу сторону.

«Ка, заползи мне за спину и стреляй.»

Я привычно напряг защитный телекинез и уши.

Крапива взяла в руки винтовку и начала стрелять. Шесть выстрелов — шесть трупов.

«Ка, может быть, пилот цел. Обычно у пилотов другая форма. Стреляй по кабине!»

Крапива не стала комментировать, что такие мысли надо озвучивать до начала стрельбы и просто перенесла огонь на корабль, выпустив по нему не менее пятнадцати суперубойных импульсов.

Мы встали и быстрым шагом пошли к боту. Все имперцы были мертвы, при этом присутствия бестелесных тонгеров я тоже не обнаружил. Заглянули в сильно воняющий какой-то едкой хренью корабль, обнаружили мёртвых пилота и ещё двух штурмовиков. Я не специалист по воссозданию обстановки предшествовавшей стрельбе (скорее, артиллерийскому обстрелу), но мне показалось, что два трупа образовались ещё в результате первого обстрела Крапивы. Впрочем, неважно.

Теперь можно бежать разбираться с нашими гостями. Последнее, что я помню, это что на них была сброшена какая-то металлическая фиговина и много квадратных метров плёнки. Фиговина — это, скорее всего, генератор глушащего способности поля. А если так, то эти товарищи так там под плёнкой и сидят, если их какие-нибудь пожарники не выковыряли оттуда.

— Побежали обратно? Здесь, вроде как, уже всё, — сказал я, как только мы вышли из воняющего корабля.

— Побежали.

Глава 22

Спустя час неспешного бега мы были на улице, на которой произошло столкновение с имперцами. Как и следовало ожидать, на месте разрушений присутствовали представители разных служб. От очевидных полицейских и пожарников до невнятных людей в штатском, которые тем не менее уверенно и на равных общались с людьми в форме. Не обошлось без зевак и людей с профессиональными камерами.

Улица была перегорожена чуть ли не по всей длине, так как наибольшие разрушения были не там, где был дом с балкончиком, на котором мы прятались, а там, где взорвались ракеты, — чуть дальше. Мы поднырнули под ограждающую ленту и, проигнорировав окрик полицейского, уверенно пошли по улице к дому, где накрыли плёнкой наших гостей. Успели вовремя. Прямо сейчас из ворот выводили облепленных плёнкой и с наручниками за спиной мужчин и одну женщину. Среди мужчин я увидел Катю. Будет весело, если дамочку зовут Андрей или Серёга…

Нам перегородил дорогу человек в полицейской форме.

— Вы кто такие? — спросил он.

— Я Маугли, — представился я.

— Я Крапива, — моя боевая подруга тоже решила не отмалчиваться.

Вид у нас был весьма неприглядный после ползания по земле. За плечами болтались на ремнях имперские калаши, в кобурах на поясе у каждого по два пистолета. В общем, не совсем обычный внешний вид. Мужик от происходящего на улице и так был не восторге, а тут ещё такие ряженые грязнули на его голову, но надо отдать ему должное, он сдержался и продолжил общение цензурно.

— Документы покажите и объясните, что вы здесь делаете.

— Документы показывать не будем, а объяснить можем. Мы договорились встретиться с этими людьми, — я указал на стоящих неподалёку нездорово выглядящих бледных личностей. — Потом прилетели имперские штурмовики и атаковали нас. Крапива подбила их транспорт, после чего мы устроили преследование и в итоге убили всех. Сейчас вернулись за своими гостями, так как нам всё-таки надо пообщаться. Я прошу вас отпустить этих людей, мне надо с ними поговорить. Тем более они и сами отпустятся, как только вы их удалите от металлического куба внутри того двора.

Я чувствовал в воздухе характерную вибрацию подобную той, что я ощущал внутри имперского корабля с майором Хреном. Вряд ли здесь мои способности будут хорошо работать, поэтому, разговаривая с полицейским, я немного пятился, пока не почувствовал, что больше не нахожусь внутри глушащего поля.

— Охренеть, — начал полицейский, после чего продолжил свою мысль совершенно неинформативно и нецензурно. — … это ты вчера на площади был?

— Да.

— Спасибо, что людей увёл.

— Не за что.

— Можешь сказать, что за дерьмо происходит?

— Только в двух словах, нам скоро опять убегать надо будет. Зовите сюда тех, кому доверяете и кто решения принимает, я постараюсь быстро рассказать. Только с этих пока наручники снимите и отведите подальше от этого двора.

— Сейчас.

Мужик быстро распорядился насчёт наручников и махнул рукой внимательно разглядывающему нас человеку в штатском, чтобы тот подошёл. Мужчина приблизился и представился как Андрей Михайлович.

Я собрался с мыслями.

— Если честно, то долго рассказывать. Я совсем вкратце рассказал на площади, что и как, тут я не врал. В деталях и тогда некогда было и сейчас времени нет. Но расклад такой. Имперцы — это те, которых Карродо Канн представляет, охотятся за вот этими — я показал рукой на спокойно стоящих под дулами автоматов авторитетных Рангов, которые в зоне действия глушащего поля и после газовой атаки были совсем не авторитетными, а возможно просто решили пока активность не проявлять сильно. — Для этого они и наводят свои порядки и гайки закручивают. Для всех остальных жителей планеты происходящее настолько лютая дичь, что мне очень сложно всё это в двух словах описать, поэтому если у вас есть выход на какие-то средства массового вещания, то я могу записать видео, где всё подробно объясню, а вы уже распространите. Оно может и нереально, что я расскажу, но гипнотическое воздействие вполне реально, как и отрезанные головы, странные летающие корабли и прочая херня. Кстати, что с Александром Олеговичем случилось?

— Подставили его. Он стрелков расставлял, чтобы штурмовиков выбить с техниками, отвечающими за вещание, но один настучал имперцам. Александра Олеговича взяли, но он умудрился на допросе сказать, что весь смысл диверсии в том, чтобы никто не увидел, что будет происходить на площади. После этого имперцы получили приказ любой ценой обеспечить прямой эфир, чтобы ни происходило. Они и обеспечили — показали, как ты о них ноги вытираешь. Скорее, правда, пачкаешь, а не вытираешь, но не суть. Олегович своего добился.

— Хороший мужик он, — я избегал говорить об этом человеке в прошлом лице. Надеюсь, он в новом теле всё будет помнить. — В общем, сейчас война у меня, и война партизанская.

Я вытащил коммуникатор.

— Давайте ваши номера, я вам скину видео, как запишу. А этих, — я указал на пленников, — я заберу. Если мы с ними договоримся, то можно будет попытаться ситуацию развернуть в нашу пользу. Хотя я не думаю, что сейчас кто-то точно знает, где больше пользы. Но как минимум я против массового отрезания голов и вообще против имперских порядков, но какие ещё есть варианты порядков — никто не знает. Жить точно станет веселее. В общем, будем на связи. И последнее, мне нужна машина. Сами мы бегаем быстрее любой машины, но эти товарищи пока очень слабые. А нам надо убираться подальше отсюда.

— В Газель вон ту садитесь, — мгновенно сориентировался Андрей Михайлович, после чего протянул мне руку. — У меня на площади жена с сыном были. Пришли домой абсолютно неадекватные, но потом отошли и сейчас нормальные. Я понимаю, что её там ждало бы, если бы не вы. Спасибо. Валите быстрей отсюда!

Мы с Крапивой пожали мужчине руку, потом записали номера телефонов, после чего подошли к стоящим у стены дома Рангам.

— Мы так и не поговорили, нас отвлекли. Крапива уничтожила имперский транспорт, но куча оборудования валяется возле него. Предлагаю поехать, забрать всё, что может пригодиться, потом пообщаемся. Что думаете? — обратился я к ним на имперском.

— Нам надо убраться подальше от генератора подавляющего поля, — первой высказалась женщина. — Куда идти?

— В ту машину, — я махнул рукой и сам направился к кабине.

«Ка, ты за руль. Я Газелью никогда не рулил».

Крапива кивнула и быстро забралась на водительское сиденье. Вряд ли она когда-то рулила Газелью, но спорить не стала.

Мы оперативно выехали за заграждение, после чего направились к месту падения имперского корабля.

Я повернулся к сидящим сзади:

— Всем привет. Кто-то из вас навёл на нас имперцев. Есть идеи, кто? Или почему это произошло?

Мне ответил Катя.

— Скорее всего, нас давно выследили, но не нападали, так как у них не так уж много ресурсов, чтобы качественно заблокировать все наши способности у большой толпы. Но это не мешало им за нами наблюдать. А тут мы идём на встречу с самим Маугли, да ещё такой небольшой и компактной группой. Вот оставшиеся штурмовики и решили отомстить за товарищей, которых ты покрошил на площади. Если бы у них получилось, а у них почти получилось, то это бы их реабилитировало в глазах наместника. Да и в собственных тоже.

— Сейчас при вас никаких средств связи нет?

— Я выбросил ещё там во дворе телефон, — сказал один из мужчин.

Остальные сказали, что ни у кого ничего нет.

— Значит, смотрите. Нужен кто-то, кто разбирается в технике и оружии. Когда мы добежали до места падения транспорта, солдаты что-то оттуда выгружали. На вид оборудование и оружие. Я хочу, чтобы вы посмотрели и выбрали, что из этого больше всего нам понадобится.

— Так ведь Крапива лучший специалист по оружию, — удивлённо сказала женщина. — Уж среди нас так точно.

Вот и привет из прошлого пожаловал.

— У меня серьёзные проблемы с памятью, — сообщила Крапива пассажирам. — Я не помню ничего, что было до попадания на эту планету. Оружием пользоваться могу, но не помню ничего.

Восприятие мне показало, как сидящие в машине люди переглянулись.

— Сейчас с трофеями разберёмся, и я вам расскажу, от чего мы вас спасли и чего сами не миновали.

Дальше ехали в тишине, если не считать, что мы с Крапивой телепатически продолжили общаться.

«Ну что, специалист по оружию, как настроение?»

«Нормально. Не выспалась и немного надо восстановиться после стрельбы, но в целом нормально. Никаких соплей из меня не течёт, излишнего сострадания к себе нет. Ты как сам? Готов этими странными типами повелевать?»

«Не знаю. Сначала пойму, насколько они странные, потом начну повелевать. Давай остановимся подальше и к кораблю не пойдём сами. Если этих перцев опять попробуют поймать или кто-то туда раньше нас добрался, то лучше нам не быть рядом с ними. Вообще, всем лучше рассредоточиться, чтобы нас одним таким кубиком не накрыли.»

«Хорошо. В принципе, приехали, дальше по полю лучше не ехать, можем встать по слякоти.»

— Выгружаемся! — скомандовал я и вышел из машины.

Быстро объяснил расклады присутствующим, те выбрали троих, кто побежит сортировать вещи, остальные рассосались по сторонам, чтобы двинуться к кораблю с разных сторон. Через двадцать минут отправленные на разведку закричали, что им нужны ещё минимум двое, чтобы перетащить всё необходимое. Через полчаса мы нагрузили Газель несколькими коробками и кучей оружия. Пятеро таскавших коробки выглядели ещё более бледными и нездоровыми, чем остальные, видимо, нанюхались отравы. Как бы не померли, тела-то у них не особо прокачанные.

Мы поехали обратно к городу и остановились возле развалин какого-то то ли склада, то ли завода. В общем, стены и крыша у здания были, а людей не было. Чувства защищённости тоже особо не было, и, как ни странно, тяжёлое чувство надвигающейся беды даже после окончательного расстрела штурмовиков не отступало.

Все вышли из машины и, наконец, смогли внимательно друг друга рассмотреть. Ранги не впечатляли физически, но тем не менее в каждом чувствовалась внутренняя сила и уверенность в себе. Я хотел начать говорить, но меня перебил один из надышавшихся яда мужчин:

— Нам надо вытащить все средства наблюдения из оружия и брони. Иначе нас достаточно быстро обнаружат. Вы общайтесь, а мы продолжим работать, — после этого он и ещё двое полезли обратно в Газель. Мы с Крапивой только пожали плечами на это.

— Ну, что, давайте знакомиться. Я Маугли, она Крапива, — начал я.

— Та самая? — с интересом спросила женщина.

— Возможно, — ответила Крапива, потом вздохнула и объяснила. — На спутнике этой планеты, с которого вы все спустились на Землю, работала мощная установка, которая настолько серьёзно обрабатывала тонгеров, что у тех почти полностью исчезала память. После этой обработки тонгера помещают в обычное тело и оставляют жить обычной жизнью. Мы с Маугли прошли эту обработку и всё забыли. Потом была целая череда событий, которая привела к тому, что какие-то способности к нам вернулись. Вряд ли в полном объёме… Я не вспомнила ничего из жизни до прибытия на Землю. Это имперцы сказали, что я была Золотой Ранг, а Маугли — Чёрный. Очевидно, что какой-то Ранг у нас есть, но насчёт Золотого или Чёрного мы не уверены. Оранжевый есть точно. Мы неплохо усилили тела, всё остальное неизвестно, как измерить. Поэтому вы сейчас общаетесь с Крапивой, которая ничего не помнит про какую-то другую Крапиву. Такие дела.

— Интересно… — женщина задумалась, переваривая информацию.

Я тоже решил высказаться.

— Давайте я сообщу известную мне информацию, возможно, что-то важное сообщите мне вы, а потом посмотрим, что с этим делать. Но сначала ответьте мне на несколько вопросов. Итак. Вы спустились с Луны и захотели взять себе новые тела. Как вы спустились и как вы вообще нашли эти хранилища с телами?

Ответила женщина:

— Мы все были пойманы в разное время и помещены в специальные хранилища. Типа переносок, но с отличиями. Из переноски ты можешь выбраться сам, а оттуда, куда нас запихали, — нет. Плюс к этому ты постоянно пребываешь внутри дестабилизирующего поля, которое не только глушит способности, но и очень неприятно само по себе. Мягко говоря. И вот внезапно мы все осознаём, что находимся внутри огромного взрыва. Пусть это огонь и хаотичные излучения, но это свобода. Мы поднялись над поверхностью. Видим, что что-то взорвалось. А где это, почему и так далее — непонятно. Быстро поняли, что под нами небольшая планета без атмосферы. Рядом большая планета, причём с атмосферой. Среди нас есть телепаты, которые могут транслировать мысли широко и далеко. В экстренно устроенном совещании все решили лететь на большую планету. Телепаты как могли указали путь самым слепым и нечувствительным из нас, остальные полетели своим ходом. На планете мы стали искать новые носители, но находили только занятые. Все тела заняты, даже совсем маленькие. А потом самые чуткие из нас нашли хранилища с носителями. Они, можно сказать, светились для нас. Готовые, развитые тела. Но мы, само собой, заподозрили ловушку. Так оно и было. Всё было задумано так, что когда мы возьмём носители, то сразу сработает множество ловушек: газ, перекрытие дверей, да просто тела не отстегнутся от кушеток, к которым пристёгнуты, плюс быстро застывающая пена, куча встроенных в стены генераторов дестабилизирующего поля и много чего ещё. В общем, берите тела, а мы возьмём вас. Хорошо, что телепаты смогли наладить общение между самыми способными из нас. В итоге мы продумали диверсию, чтобы сразу атаковать несколько хранилищ максимально эффективно. Не буду погружаться в подробности, но на несколько десятков тысяч тонгеров со способностями нашлись специалисты на все руки. Мы обезвредили все ловушки, неплохо напакостили в компьютерах, до которых смогли дотянуться, потом часть взяла тела, часть атаковала персонал хранилища, потом те, кто пришли в себя уже в телах, защитили тех, кто ещё не взял тела, и в итоге почти без потерь мы вышли из всех хранилищ. На самом деле шансов у них не было. Против пары сотен Рангов это могло сработать, но не против тысяч. Потом конкретно наша группа выдвинулась в направлении ближайшего города. А в пригороде опять же телепаты помогли нам без конфликтов расселиться по всему городу так, чтобы местные не обращали на нас внимание. Небольшое внушение и персонал гостиницы считает нас гостями и не задаёт никаких вопросов. Понятно, что от имперцев этого не скроешь, но атаковать столько Рангов они опасались.

— Один из этих мощных телепатов сейчас здесь? Ты? — спросил я стоящего с отстранённым видом мужичка. Он будто не присутствовал, стоя с расфокусированным взглядом.

— Да, я. Меня зовут Гор. Я транслирую нашу беседу своим коллегам на других территориях. Наш разговор слушают они тоже.

— Ладно, понял, — я снова повернулся к женщине. — То есть все те, кто взяли тела, могут получить сообщение от телепатов?

— Не все. Некоторые очень плохо воспринимают телепатическое общение, когда берут носитель, но большинство да.

— Это просто отлично. А почему тогда вас не спасли, когда имперцы атаковали или когда потом вас в наручники полицейские упаковали?

— Мы не просили. Наши были рядом. Не хотели конфликтовать с местными раньше времени. А насчёт атаки имперцев… Они молодцы. Выследили нас и атаковали по всем правилам, хотели взять живыми. Но выследить нас не проблема. А вот поймать всех — большая проблема. Но тут им деваться было некуда. Ты публично унизил и убил их начальника. Если бы их бот не подбили, они бы очень быстро загрузили нас на борт и вряд ли бы остальные смогли нам помочь.

— Понял…

Получается, благодаря мощным телепатам вся эта толпа вполне себе организована.

— У вас есть к нам какие-то вопросы? — спросил я, параллельно переваривая полученную информацию.

— Чего ты хочешь? — телепат посмотрел на меня совершенно ясным и прямым взглядом.

Простой вопрос, но мне предстоит ответить на него так, чтобы эти люди пошли за мной. Хотя чего это я так вопрос ставлю. Все за мной не пойдут. И все мне не нужны. Мне нужны те, кто, послушав меня, согласятся со мной и будут готовы помогать. Прям вот убеждать я не буду, лучше честно расскажу, что думаю.

— Смотрите… Вас всех выгнали из Империи. Навсегда. Сослали на эту планету, откуда не возвращаются. Здесь тщательно следят за тем, чтобы все сосланные потеряли способности и память, поверили, что они — это всего лишь клеточные структуры тела и не более. Схема давно отработана. Мы её сломали. Но это не значит, что эту схему нельзя починить. Мы все по большей части теряем способности под воздействием дестабилизирующего поля. Всё, что надо имперцам, чтобы вас поймать, это накрыть большую область этим полем и спустить штурмовиков с сетями. Они так и настроены действовать: деление планеты на зоны, поголовная идентификация. Но они никогда не имели дело с настолько большим количеством Рангов одновременно. Если мы все объединимся, то сможем дать отпор любой попытке захвата. Но чем дольше мы прячемся или собираемся с мыслями, тем у Империи больше времени на подготовку необходимых мер. Уверен, вы уже сами примерно так и думали. Я допросил нескольких имперцев. Сейчас вокруг планеты вводится карантин, и теперь даже захваченный корабль не сможет покинуть пределы солнечной системы.

Тут Ранги опять переглянулись, некоторые выругались.

Я продолжил.

— Я считаю, что всем Рангам необходимо объединиться в военное формирование и сражаться не малыми группами, а упорядоченно. Я уже наблюдал, как несколько ваших пытались захватить Баранку и были обезглавлены всего одним штурмовиком. Я предлагаю отстоять независимость этого мира — раз. И два — я хочу сделать здесь место, где Рангам будут рады и где можно будет работать над тем, чтобы реабилитировать способности или развить их. Всё, что я знаю про Империю на данный момент, это то, что Ранги там — существа второго сорта. Сейчас у нас есть шанс отстоять независимость места, где мы сможем развивать свои способности. Имперцы сами способствовали созданию этой ситуации, когда десятки тысяч Рангов оказались в одном месте. Вас собирали годами по разным планетам. Не уверен, что у Империи есть возможность справиться здесь в открытом противостоянии с таким количеством тонгеров со способностями. Но у них есть шансы переловить всех поодиночке. Уверен, прямо сейчас к этой планете стягиваются всё большие силы, чтобы обеспечить необходимую техническую поддержку войскам. Если мы не объединимся, то проиграем.

— Ты хочешь быть главным? — даже секунды не подумав над моей речью спросил Гор.

— Да.

— Почему.

— Потому что я уже главный. Я уже сделал больше в противостоянии Империи на этой планете, чем вы все вместе взятые. Я угнал истребитель, я расстрелял установку на Луне и освободил вас. В этом городе уже уничтожил всю команду штурмовиков. С Крапивой, само собой. В уничтожении она сейчас лидирует. Плюс меня боятся. В теле или без него я могу уничтожить любого тонгера. Некоторые имперцы убиты насовсем. Понимаете, я — то, чего все боятся. Я могу устроить настоящую смерть тонгеру. У меня есть всё, чтобы командовать толпой безбашенных отморозков: способность убить бессмертного, лидерские качества, потрясающая харизма и невероятная скромность. Вы все разные, но сейчас глупо не объединиться вокруг кого-то одного. Я видел пару небольших групп. Одна напала на нас с Крапивой, другая пыталась захватить Баранку со штурмовиком. В итоге и для одних и для других всё печально кончилось. Я помог всем вам сбежать, но, уверен, часть из вас уже снова попала в имперские переноски. И ещё один момент. Я долго жил на этой планете, и я хочу, чтобы вся война с Империей прошла как можно более безболезненно для местных. Если вами будет руководить кто-то из вас, то возможно вы сделаете что-то, что не понравится мне как гражданину этой планеты, и тогда мне придётся разбираться ещё и с этим. В общем, я главный, остальные мне подчиняются. Если мы будем воевать, обсуждая приказы во время боя, то проиграем, ещё не начав. Но нам с Крапивой, понятное дело, будут нужны ваши знания и способности для победы.

— У тебя есть какой-то план? — опять без каких-либо раздумий спросил Гор.

— Нет. Я же не знаю, какими ресурсами обладаю.

— Нам надо подумать.

— А вы что думаете, пока они думают? — обратился я к остальным стоящим напротив меня людям.

— Я к Крапиве в подчинение пойду! — тут же ответила дамочка, имени которой я так пока и не знал.

— Нет. Не к Крапиве. К Маугли. Я тоже ему подчиняюсь на этой войне, — ответила Крапива.

— Без проблем. Но если у тебя будет какой-то свой отряд, я бы хотела в него попасть.

— Если у меня будет отряд, я тебя туда возьму, — не стала нагонять строгости Крапива.

Все, кроме телепата Гора, без лишних слов согласились вступить в ряды. Гор стоял задумавшись, скорее всего, общался с кем-то. Как нашу армию назвать, я ещё сам не знал, но что-то уже надо придумывать.

Только один бледный техник спросил:

— А на какой срок мы в армию вступаем?

— Пока не победим.

— Ну, это ненадолго, мне кажется, — весело улыбнулся мужик.

— Гор, ты что решил?

— Я присоединюсь. Тебе в любом случае нужен связист.

Мы с Крапивой пожали всем руки. Познакомились. Женщина, желающая стать подчинённой Крапивы, представилась Кариной, остальные, как ни странно, представились русскими и английскими именами. Павел, Джон, Дилан, Гор, Алекс и наш Катя. Тут до меня дошло. Эти товарищи начинают совершенно новую жизнь. Никто не знает, кто они такие на самом деле. Имперцы, даже если поймают кого-то из них, не будут знать, с кем имеют дело, пока не допросят под препаратами. Поэтому каждый взял себе новое имя, кроме Кати. Этот, видимо, не догадался. А так логично — за каждым тянется череда разных поступков, которые в итоге привели на эту планету. Не факт, что решение сослать их навечно не было объективно оправданно. Я могу понять желание не светить своё настоящее имя.

— Я так понимаю, имена вы придумали чуть ли не только что, тем более фамилий я не услышал, а в Империи они тоже в ходу, насколько я знаю. Вы не против, если на время вашей службы за каждым будет закреплён номер? По очереди, как я вам пожимал руки: Карина Вторая, Павел Третий, Джон Четвёртый, Дилан Пятый, Алекс Шестой, Гор Седьмой и Кэтрин Первый.

— Нормально. Армия… чё… — пожал плечами Дилан, вертя в руках какую-то хрень, спёртую из имперского корабля.

— Хорошо. Теперь, когда все познакомились, надо устроить первый военный совет. Мне нужно знать, кто на что способен. Начну с себя. Я…

Глава 23

Общались мы часа два. Я получил общее представление, кто что умеет. Всегда отдельно уточнял, глушится их способность дестабилизирующим полем или нет.

Карина была неплохим энергетиком. Могла ударить молнией, повредить любую аппаратуру. Неважно, есть какая-то защита или нет. Первое, что пришло в голову, это переноска. Карина подтвердила, что может уничтожить переноску. А вот тело может повредить только ударом электричества извне. То есть поджарить мозги изнутри не может. В атаке на хранилище с телами она сыграла важную роль, повредив в нужный момент ловушки и прочую электронику. Это значит, что достаточно опасна и без тела.

Гор, кроме мощной телепатии, умел неплохо ориентироваться и перемещаться без тела, а также служить маяком для тех, у кого плохие восприятия вне носителя. Внушать так, чтобы другой человек не знал, что ему что-то внушили, и читать чужие мысли не умел, определять правду-ложь, к сожалению или счастью, тоже не умел. Мог только доносить свои мысли. Но в ответ чужие мысли мог слышать только от другого телепата. «Подслушивать» не мог. Никак не блокируется никаким полем.

Павел — телекинетик. Может двигать большие предметы. Для примера сказал, что на машине на которой мы ехали, мы могли бы достаточно быстро лететь с его помощью не меньше получаса. Может создавать что-то вроде защитной сферы, охватывая предмет со всех сторон, при этом может этот предмет перемещать. Эдакий подъёмный кран. Сильный, но не очень быстрый. Не может просто резко толкать и или резать, может обхватить и перенести. Вот кого бы я на стройку взял однозначно, но как в боевом аспекте его способности применить я пока представлял смутно. Да и не до этого — надо данные собрать. Полем способности Павла блокируются.

Джон и Дилан — лёд и пламень. Один остужает, другой нагревает. Оба весьма неплохие в плане боевого потенциала. Джон расплавил кусок арматуры буквально за мгновения, а Дилан также легко его заморозил. В итоге получилась какая-то пережжёная труха. Переноску, сказали, тоже смогут уничтожить. Полем оба блокируются. Но если без поля, то в относительно ближнем бою штурмовик им не опасен. Могут заморозить или расплавить с расстояния минимум в сто метров. Парни никак это не обозначили, но мне показалось, что они не на Земле познакомились, а имели дело друг с другом раньше. Оба хорошие техники.

Алекс был вирусологом. Вот и хрен его знает, что это за категория Рангов, какого цвета. Но этот товарищ ощущал вирусы и мог их активизировать и изменять, превращая в боевое оружие или наоборот делая безвредными. То есть мог практически мгновенно излечить человека с вирусным заболеванием, а мог и убить. Необычное умение, но что я знаю про Ранги? Воздействию глушащего поля эта способность не подвергалась. Расстояние, с которого он мог работать, составляло всего несколько метров. Весьма специфический доктор-или-убийца. Я уточнил, поможет ли против него всякая дезинфекция и противовирусные меры. Алекс ответил, что нет. Вирусов в человеческом теле огромное количество, так что убить обычное тело он может за секунды. Что касается прокачанных носителей, типа моего, то он не был очень уверен.

Ну и Катя. Убаюкиватель. Имел способность очень похожую на ту, которой обладал майор Сон, только майор усыплял тело, а Катя уговаривал поспать именно тонгера. На телепата он подействовать не мог, на остальных мог, но в разной степени все Ранги могли ему сопротивляться. Обычный человек шансов не имел. Катя был своеобразным телепатом, мог убаюкать переполненный стадион обычных людей, но при этом более-менее развитый Ранг уже мог ему противостоять. Также Катя чувствовал присутствие живых людей метров за тридцать и мог ставить что-то типа меток. Поставив на человека метку, он мог знать, в каком направлении и на каком расстоянии тот находится. С нами он именно так и поступил. Поставил метки, а потом выследил. Блокируется, как ни странно, металлом. То есть положить отдохнуть штурмовика не получится, если тот в герметичной броне. Хотя если там броня без металла, то получится. Полем не блокируется.

Вот такая компания.

Почему они представляли интересы остальных? Ну, некие остальные, причём далеко не все, так решили. Эти самые остальные не были ни отрядом, ни командой, ни единой группой. Каждый делал, что хотел, некоторые переставали выходить на связь, стараясь затеряться, некоторые старались держаться вместе. Какая-то часть тонгеров, освободившихся на Луне, оказалась полностью безумной. Были они такие до Луны или стали в результате долгого пребывания в переносках, неизвестно. Гор рассказал, что их старались нейтрализовать, но безумные — не значит слабые. Множество этих психов взяли себе тела и сейчас разгуливали по Земле полностью бесконтрольные.

Те Ранги, что сейчас присоединились ко мне, проявили себя достаточно активно при проведении операции по получению новых тел. Да и в остальном проявляли инициативу. Так и получилось, что на них ориентировались. Но, например, приказать всем вступить в ряды армии Маугли они не могли. Каждый должен был принять такое решение сам.

— Что за оборудование у нас тут, кстати? Что вы набрали?

Ответил Дилан. Это он с Джоном и Алексом мародёрил имперцев.

— Два комплекта брони в полной сохранности в кейсах, пять винтовок, десять пистолетов. Два тактических планшета, переходник, переводчиков штук десять, терминал.

— Что такое переходник и терминал? — спросил я.

— Переходник — это универсальный модуль для подключения к информационным сетям. Либо генерирует нужной частоты электромагнитные импульсы, либо может даже контактный разъём смодулировать. В общем, если надо подсоединиться к чему-то, то переходник наиболее подходящая в оперативной обстановке штука. С ним в этот ваш интернет можно выходить так, что не отследят. И если хорошо поколдовать, то можно неплохой сканер сделать. Будет присутствие даже кораблей в стелсе определять. Все необходимые детали мы тоже выломали. Вообще, там много дорогого оборудования было, но мы только неотслеживаемое взяли. А терминал — это что-то типа местного компьютера. В общем, на терминале можно создать инфопакет и через проводник его послать куда угодно. На терминале много все полезного может быть, но надо разобраться в деталях, что там закачано, иначе его опасно к сети подключать. Может начать чудить, — немного запутанно просветил меня Дилан.

— Кэтрин и Гор, вы идёте с нами, Карина, Павел и Алекс, вы направляетесь к своим коллегам и рассказываете о наших грандиозных планах, Дилан и Джон сидят здесь и копаются в железе. Как я понял, связаться с нами вы сможете? — я достал коммуникатор. Джон уверенно кивнул. — У вас есть телепат ещё, который с Гором связаться сможет?

— Есть, — ответил Гор. — Он, кстати, умеет внушать. Сильно помог при незаметном размещении нас в городе.

Мы быстро порешали, как можем выходить на связь не только через телепата. Оказывается, вычистив хранилище тел, беглецы с Луны также неплохо там помародёрили. У Карины был коммуникатор, не такой крутой, как наши с Крапивой, но вполне себе рабочий. И не у неё одной. В общем, как общаться, мы поняли. Разбираться со снятым оборудованием я решил оставить мастеров прямо тут, так как они сами признавали, что есть вероятность, что они не всё учли и где-то затерялся маячок, по которому можно найти ворованное оборудование.

Мы ещё раз пожали друг другу руки и разошлись.

Мне надо было всё как следует обдумать. Столько всего навалилось… Новые люди и новая информация. Если до этого я мог доверять в важных вопросах только себе и Крапиве, то сейчас я вынужден полагаться на совершенно незнакомых людей, каждый из которых в Империи отличился настолько, что от него решили избавиться навеки. Можно ли им доверять? Важный вопрос. Но не менее важный: могут ли они доверять мне? Сейчас я понимаю, что чувствует политик, который обещает побороть всё зло и несправедливость, если его выберут. Даже если он честно этого хочет, не факт, что получится. Но бороться с чем-то обычно получается без проблем. Вот и я. Могу обещать только войну, но не победу. Так себе расклад. Но зато честно. Надеюсь, что и результат в итоге у меня будет получше, чем у среднестатистического предвыборного обещателя.

Мы шли по улице и молчали, потом мне на глаза попался магазин электротехники. Мы зашли и купили ноутбук с установленным пакетом программ. Потом сели в небольшом ресторанчике и поели. Как только утолили голод, я дал задание Гору телепатировать Крапиве описание всех известных ему Рангов из его группы и из тех, кто даст согласие вступить в ряды нашей армии без названия, а Крапива должна всех вбить в таблицу.

Фактически все способности сбежавших Рангов — это наш арсенал. Надо знать, чем мы располагаем.

Основная идея была очевидна — объединить усилия разных Рангов таким образом, чтобы нивелировать недостатки и слабости, при этом максимально эффективно использовать способности. Как мы с Крапивой. Много бы она настреляла без моего щита? Не факт. Долго бы я держал щит под пулями? Факт, что не долго. Мы друг друга усиливаем. Вот я и подумал, что, зная способности тонгеров в нашей армии, надо сделать как можно больше таких эффективных сочетаний. Будет для имперцев сюрприз.

Было интересно наблюдать, как Крапива долбит по клавишам, создавая совершенно фантастический список. Сначала она просто в текстовом файле набивала, потом поняла, что намного удобнее работать в таблице и перенесла файл в другую программу. Я же просто сидел и делал вид, что очень занят, обдумывая судьбу этого мира. Может, я что и обдумывал, но по факту бездельничал, стараясь параллельно сканировать пространство вокруг. Восприятие, вроде как, понемногу прокачивалось само собой и теперь охватывало большее пространство как сферой, так и лучом. Поскольку я ожидал неприятностей откуда-нибудь с воздуха, то старался водить именно лучом, так как он доставал подальше. Но и про ближайшее окружение не забывал. Хотя что мне могло угрожать здесь в небольшом ресторанчике? Кроме нашего, был занят ещё один столик в другом конце небольшого зала. Два бизнесмена что-то обсуждали. Даже не что-то, а кого-то третьего. Я немного подслушал и успокоился — мужики перетирали, как вся текущая заваруха с Империей скажется на их делах. Ещё в зале был молодой парнишка за стойкой бара, он просто залипал в телефон.

Что-то в положении этого парня мне не понравилось. Посмотреть Восприятием, что там у него на экране телефона, я не мог, поэтому как можно пристальнее направил Восприятие на его тело. Я сидел спиной к нему, поэтому видеть его глазами не мог, но вот Восприятие мне показало, по движению глаз, что парень смотрит то на экран, то на меня. Потом я оценил положение телефона и подскочил с места, заставив дёрнуться Гора и Кэтрина, а Крапива тоже вскочила с будто телепортировавшимся в её руку пистолетом. Я же, не обращая ни на кого внимания, подскочил к парню и выхватил у него из рук телефон.

— Ты нас снимаешь⁈

Пацан от моих резких движений перепугался, но быстро взял себя в руки.

— А что такого? Это ведь вы на площади были.

— Кому-то видео выслал?

— Нет. В Инсту только выложил…

— Ка, Гор, берите вещи уходим! — я от злости сжал в руке телефон парня, превратив его в комок уродливого пластика.

— Ты что творишь? — возмутился парень. Примерно мой ровесник, может, чуть помладше.

— Что происходит? — выскочил откуда-то взрослый мужик и встал рядом с парнем.

— Он мой телефон сломал, — возмущённо наябедничал парень.

Взрослый, который судя по очевидному сходству, был парню отцом, увидел смятый телефон и не нашёл ничего лучше, как предъявить мне:

— Ты охренел, придурок? Ты что творишь⁈

Последняя фраза — это у них, получается, семейное.

Что-то объяснять времени не было. Хотелось дать по морде придурку, который из-за желания собрать лайки подверг нашу жизнь опасности. Он ведь, наверняка, и геопозицию выложил. Или хэштег «смотритектоунасвгостях». Но я сейчас могу так дать, что морда будет отдельно, а голова отдельно. Надо валить.

Я, не желая ничего объяснять, повернулся к своим и приказал:

— Уходим!

— Ты куда собрался, придурок⁈ — снова подал голос старший. — Плати за телефон и еду!

Да, можно потратить секунды на то, чтобы объяснить ему, что он сейчас в положении улитки, переползающей скоростную трассу, по которой плотным потоком идут гружёные фуры. Если он будет создавать мне препятствия, я просто перееду его. У меня мало времени и много, по сравнению с этим мужиком, силы. Если сил нет или они у сторон равны, приходится просить или договариваться, если превосходство в силе неоспоримо, то можно приказать или просто делать по-своему. Я на силу не привык полагаться, поэтому всю жизнь на этой планете договаривался. Даже когда матом орал на нерадивых коллег, я понимал, что они могут также мне ответить — имеют право. А тут в остром дефиците времени, когда угроза жизни весьма реальна, я должен объяснять, почему я сломал телефон придурку, который мою жизнь смертельной опасности подвергает? Да и хрен с ним, объясню.

Я, уже направившись к двери, развернулся и сказал взрослому:

— За мной охотятся, чтобы убить, — объяснять, что охотятся, чтобы сотворить что-то похуже смерти, я не стал. — Твой сын снял меня и выложил в интернет. Сейчас за мной могут прилететь. Твой сын можно сказать сдал меня имперцам. За это я мог убить его, но я убил всего лишь его телефон и просто срочно ухожу. Так что он очень легко отделался. Мы уходим.

Мужик не внял доводам, да и сын, судя по выражению лица, не считал, что жизнь его телефона в обмен на его жизнь — это равноценный обмен. Резко наклонившись, старший выхватил из-под стойки пистолет и направил на меня.

Вернее, только-только успел направить, как в его голове образовалась дырка. Пусть Крапива и намного лучше меня в ковбойских приколах по скоростному выхватыванию пистолета, но и моя реакция тоже на высоте. Я выстрелил, как только осознал, что на меня направляется пистолет.

Мужик упал, а парень стоял в шоке от увиденного. Что-то объяснять было уже бессмысленно, мы побежали к двери, но уже выходя из зала я всё-таки услышал слова сына.

— Сука, это же травмат был! Папа!..

Дальше я не слушал. Мы выскочили из здания и побежали по дороге. Гор и Кэтрин не могли быстро бежать, поэтому я даже не мог отвлечься на бег. Мысль о том, что я натворил, сидела в голове и выжигала все остальные мысли. Я убил практически безоружного. Если это был травмат, то он мне был не более опасен, чем водяной пистолет. Я пока не мог переварить и осознать, что же я наделал.

Крапива, видимо, быстро поняла, в каком я состоянии, поэтому взяла управление нашим небольшим коллективом в свои руки. Она остановила нас у такси, быстро договорилась с водителем, запихала нас троих мужиков на заднее сиденье, покидала рюкзаки в багажник, сама села вперёд, и мы поехали. Высадились мы где-то в пустынном месте. То ли парк, то ли лес. Ага… Скамейка. Парк.

Посадив Катю и Гора на лавочку, Крапива потащила меня дальше в парк. Мы встали в безлюдном месте.

— Рассказывай, что случилось, — пристально глядя мне в глаза, резко сказала девушка. — Я уже вышла, когда выстрел услышала. Ты стрелял в кого-то? Убил?

Я сделал глубокий вдох и выдохнул, успокаиваясь.

— Вы уже вышли, а отец того парня всё не успокаивался. Он вытащил из-под барной стойки пистолет и направил на меня. Вернее, не успел даже направить, как я ему прострелил голову. А сын сказал, что это травмат был.

— Какой травмат? — не поняла Крапива.

— Травматический пистолет. Для меня совершенно безобидная штука. Если только в глаз в упор стрелять, то может навредить, а так даже синяка не останется на моём теперешнем теле. Получается, я фактически безоружного человека убил.

— Да… жопа. А если бы это не травмат был?

— Я мог ранить, мог выстрелить в плечо или руку. Там дистанция всего несколько метров… Мог с самого начала им обоим дать по морде, вырубил бы, но живы были бы.

— А почему не выстрелил в плечо или руку?

— Не был уверен, что успею. Я выхватил пистолет и выстрелил, практически не целясь.

— А почему ты так спешил?

— Ну, во-первых, я понял, что мы тут сидим уже часа два, а тот придурок нас в сеть выложил неизветно когда, то есть вполне вероятно, что времени уже нет. Я не знаю, есть ли имперские силы в городе кроме тех, что мы проредили, но наверняка сюда стягивают ещё войска после того, что мы натворили. Поэтому у меня было чёткое ощущение, что мы опоздали. Во-вторых, за моей спиной шли к двери Гор и Катя, ты в дверях была, но тоже за спиной. Я же своим щитом не отбиваю пули, а отвожу. Если бы он выстрелил в меня, я мог бы отвести пулю в кого-то из вас. Я немного в стороне стоял. Да и просто некогда думать, когда на тебя ствол направляют. Это вообще первый раз, когда мне относительно безопасным оружием грозили. До этого исключительно всерьёз всё было.

— А как ты думаешь, сейчас мирное время или военное.

— Для кого-то мирное, для кого-то военное, — я не очень понял, куда она клонит. Так-то понятно, Крапива пыталась подвести меня к мысли, что нехер было тому мужику перед вооружённым человеком пистолетом махать. Мол, сам мужик виноват в том, что случилось. От этого мне должно было стать легче, но не становилось. Мне просто было херово, что так получилось. Молодой парень увидел нашумевшее лицо, снял тайком видео и выложил в сеть. Да, тупой баран, но не все могут наперёд последствия своих действий продумать. Я тоже так себе предсказатель. И потом ситуация ускоряется и меньше чем через минуту этот парень наблюдает мозги своего отца на стене. Охренеть, конечно, я мир спасаю…

Крапива тем временем развивала свою мысль.

— Ты не прав. Сейчас время военное. Ты объявил о своей войне, Империя убила всех лидеров человечества, меняет границы и устраивает казни. Мы в этом городе сбили несколько транспортных средств и расстреляли десятки имперцев. Знал этот мужик или нет, но сейчас идёт война. А где война, там стреляют. И ты сам это слово используешь, но не очень понимаешь, что оно значит. На войне умирать будут не только те, кого ты пожелаешь лично убить. Люди будут умирать оптом и в розницу. Друзья и враги, знакомые и не знакомые. Виновные и невиновные. Люди с оружием и люди без оружия. В любой ситуации, если есть время подумать и собрать побольше данных, можно найти куда более взвешенное и правильное решение, чем мгновенное. Но времени на поиски правильного решения просто нет. Вот ты нашёл уже несколько «правильных» решений: выстрелить в плечо, просто вырубить. У тебя иллюзия, что ты мог успеть принять эти решения. Если не принял, значит и не мог их тогда принять, не было времени у тебя.

Я обдумал и кивнул.

— Ладно, это я понял. Но как-то лучше не становится.

Крапива внимательно посмотрела на меня своими яркими глазами.

— А с хрена ли тебе должно легче становиться? Ты отца убил на глазах у сына. Тебе просто с этим дальше жить надо и воевать, а не в соплях тонуть. Что это меняет в наших раскладах? Ты понял, что не можешь дальше так поступать и должен уйти в монастырь? С чего бы? Возникла ситуация, в которой один придурок создал нам не просто угрозу жизни, а угрозу полного стирания личности — ведь именно это нас ждёт, если мы живыми попадёмся имперцам. Ты за это сломал ему телефон и убил отца. Успел убежать. Жив, можешь планировать бой с имперцами дальше. Или не можешь? Или мы что-то ещё должны сделать? Мы зачем вообще этим занимаемся, а не в домике у моря живём? Есть смысл заморачиваться ради потенциального бессмертия этих людей или можно забить на всё и жить спокойно? Когда ты объявляешь войну, ты должен знать, что люди будут терять друг друга. Пусть этот мужик как тонгер не умер, но он потерял сына и всю свою жизнь, а сын потерял отца. Жопа, что сказать. Ты всем мил не будешь. Люди будут идти против тебя вольно или невольно и тебе придётся их убирать со своего пути. Обходить, договариваться и убивать. Да, убивать. Ты должен понимать, что умрут не только те, кто к нам с мечом и бластером придёт, а также много невиновных людей. Такие дела. Я знаю, за что мы боремся. Я сделаю всё, чтобы эта хрень по промыванию мозгов перестала существовать. И «всё» означает также и то, что если бы вместо тебя там в ресторане стояла я, то точно также вынесла бы тому придурку с его игрушечным пистолетом мозги. Я лучше тебя стреляю, но в тех условиях, даже я бы не задумалась о ранении или чём-то таком. Потом бы ты также меня откачивал, — последнюю фразу Крапива произнесла намного более мягким голосом. А до этого она чуть не выжигала мне каждое слово изнутри головы.

— Ладно, я всё понял. Живём дальше. Идём к цели. Кстати, ты так себе духовный целитель, но на удивление эффективный.

— Мне кажется, или ты всё ещё немножко ноешь?

— Не ною.

— Врёшь.

— Я ворчу.

— Да, ты ворчишь. Ворчать можно, ныть нельзя. Иначе в соплях утонем, а там и имперцы с их мозгопромывающими агрегатами подоспеют.

— Не надо нам агрегатов. Я в порядке.

— Не врёшь.

Я поднялся с лавочки, на которую мы успели сесть. Эмоции эмоциями, а в наших разборках с имперцами ничего не изменилось. Они наверняка нас ищут или придумывают как бы нам отомстить. И пока они что-то жуткое не придумали, надо придумывать нам. А потом ещё и сделать, что придумали. Что касается последствий наших действий, то не один этот убитый мной мужик пострадал из-за меня. А дома, которые расстреляли имперцы и Крапива? А дома, над которыми взорвались ракеты? Если подумать, то Крапива могла бы рефлексировать побольше меня. Это ведь она взорвала ракеты над жилыми домами. И вряд ли она не думала об этом, но не ноет.

Сожалею, мужик, что так получилось, ты действовал как настоящий отец в интересах сына, а получилось полное дерьмо. Надеюсь, в следующей жизни дерьма у тебя будет меньше. Я думал, что обращаюсь больше к себе, но внезапно получил вполне отчётливую мысль:

— Ты придурок.

Охренеть! Мужик-то всё это время меня преследовал и сейчас был рядом, когда я тут с Крапивой общался. А сейчас даже мои мысли услышал. Я их к нему и обращал, но сам не верил, что он услышит, а он тут и вполне себе жив, хоть и без тела. Я также телепатически обратился к нему:

— Не отрицаю. Не хорошо с тобой получилось. Ты знаешь, что тебе надо делать?

— Нет. Первый раз такая херня, — тут мужик, очевидно, ошибался, но я не видел смысла это объяснять. — По идее меня в Рай или Ад должны забрать.

— Рай и Ад пока на карантине, за них планета Земля отдувается. Лети в роддом и бери новое тело. Как вариант. Или делай, что хочешь, но от имперцев держись подальше. У них на твою бестелесную жопу свои планы. Вырастешь, ходить научишься, сам сыну расскажешь, как у тебя дела.

— Да ты знаешь, что ты, придурок, наделал⁈ — мужик был зол и хотел высказаться, а я, наоборот, успокаивался. Вот же живое доказательство, что всё не так уж плохо. Я человека лишил многого: дома, сына, близких, но не памяти. Не всё так ужасно, в общем. Тем временем бестелесный мужик продолжал хамить и ругаться.

Я послушал его какое-то время, после чего взял его в клещи своим Восприятием и телепатически проорал ему в «лицо»:

— Сам ты придурок — это раз. Два, ты сейчас со мной общаешься и можешь сам себе тело выбрать — это два. И это возможность не терять память для тебя обеспечил я и она, — я мысленно кивнул на Крапиву. — Вали отсюда в роддом и ори на акушерок. Можешь даже насрать там мимо памперса. Будешь ко мне со своими претензиями лезть, пошлю на орбиту спутники считать.

Я легонько толкнул мужика и тот быстро, но не мгновенно исчез. Я успел зафиксировать, направление, куда он стал перемещаться.

Это странное общение с «убитым» окончательно привело меня в чувство. Картина мира не такая, как я думаю. Люди — не тела. Вроде, и не новая идея, но настолько старая, что считается, как и всё старое, неправильной, религиозной, наивной, поверхностной и глупой. Сейчас в моде наука, электричество и нейросети. И человек по современной науке является частью тела, эдакая саморазвивающаяся нейросеть. Но вот либо я с ума сошёл, общаясь с призраками, либо наука где-то основательно облажалась. И если бы не прилетевшие на планету имперцы, которые направо и налево творят беспредел, то можно было бы сомневаться в собственной реальности. Но ведь как раз имперцы в ней совсем не сомневаются. Они борются с этими «призраками». А на соседней лавочке сидят два призрака, которые совсем недавно были упакованы на Луне во что-то типа металлического сплава или из чего там хранилища для тонгеров делают. А сейчас, вон, сидят и на берёзы смотрят в совершенно материальных человеческих телах.

Ладно, надо возвращаться к делам. Никто за нас Империи по морде не настучит.

Глава 24

— Он что, следил за нами? — спросила Крапива. Как только я подошёл к ней и остальным.

— Представляешь, да. А ты что подслушивала?

— Ты орал в прямом телепатическом эфире так, что и я, я и Гор прекрасно тебя слышали. А вот твоего собеседника нет.

Я рассказал, что хорошего поведал мне обо мне же мой собеседник. Все остальные только хмыкнули на это.

— Кстати, что там с имперцами? Сутки прошли, как им по носу дали, а никаких ответных мероприятий. Никаких заявлений, ничего.

— В любом случае ничего хорошего они не готовят, — ответил флегматичный Гор.

— Так, давайте посмотрим.

Я включил на коммуникаторе новости, но никаких ответок от Имперцев не было. Наше видео с площади всё также можно было скачать на каких-то левых ресурсах. То есть не так уж и хорошо имперцы контролируют интернет. А может диверсии Тома и беглецов с Луны всё испортили. Так или иначе, но наш ответ имперцам был весьма популярен. Намного более популярен, чем моё видео со стриптизом на лесах.

Ладно. Мне надо подумать. Так. Какие козыри у имперцев? Сила оружия и защита с помощью поля. Эта защита не абсолютна. Несиловые воздействия, типа моего Опустошения и телепатии это поле не блокирует. Что ещё оно не блокирует? Я попросил у Крапивы ноутбук и взялся за чтение таблицы, чтобы посмотреть, кто у нас с неблокируемыми способностями. Таких почти не было. Либо способность совсем близкого действия, как у меня, либо бесполезная. Самые мощные боевые способности полем успешно гасились. Тела у всех моих бойцов были слабые, брони нет. Есть трофейная, но не уверен, что без прокачанного тела её можно использовать. Пока выходит так, что через имперскую защиту пробиться не получится.

Я сидел, уставившись в экран, и думал. Ничего не придумывалось.

— Маугли, имперцы видео новое выложили, — оторвала меня от непродуктивной умственной деятельности Крапива.

Я достал свой коммуникатор и перешёл по ссылке, которую мне скинула Крапива. Ну, посмотрим, что скажут имперцы. Есть большие подозрения, что наши акции протеста без внимания не останутся.

Началось видео плохо. А чего хорошего, если твой враг довольно улыбается? Вроде, с чего этому Карродо Канну улыбаться, но сейчас он начал видео с довольной улыбкой.

— Маугли и Крапива, вы пошли против Империи Вечного Света. Это не прощается никому в этой Галактике. Маугли, ты просил пообщаться. Я думаю, мы это устроим. Но на моих условиях. Завтра в пятнадцать-ноль-ноль по вашему времени на центральной площади вашего родного города сразу после казни я с тобой пообщаюсь. Мой подчинённый, майор Рен, не выполнил приказ, что ж, я возьму дело в свои руки. Только теперь это будет ваш с Крапивой родной город. Будет весело, приходи, поговорим.

Имперский наместник напоследок сверкнул жемчужной улыбкой и прервал видео.

А я даже как-то и не растерялся особо. Чего-то в таком стиле мы и ждали. Теперь, когда угроза прозвучала, надо что-то придумать.

И я придумал. Вот, что значит стресс.

Только то, что я придумал, будет зависеть не от моих суперспособностей, а от моих навыков убеждения, а уж если всё получится, то и от суперспособностей тоже. Но сначала надо кое-что проверить. Я вытащил коммуникатор и набрал номер.

— Андрей Михайлович, добрый день. Это Маугли беспокоит. Хотел узнать, а такая кубическая штука, которая рядом с людьми под плёнкой валялась, она у вас ещё? Имперцы не забирали?.. Отлично. Мы заберём. Диктуйте куда подъехать… Ага. Хотя я подумал, вы лучше на свою машину погрузите, чтобы мы быстро забрали вместе с ней и уехали… Не охренел… Спасибо. Скоро будем.

Крапива посмотрела на меня вопросительно:

— Это тот мужик в штатском, который нам полицейскую Газель подарил?

— Да.

— А зачем тебе эта штука. Это же генератор дестабилизирующего поля. Он нам нафига?

— Будем тренироваться его ломать, — я повернулся к телепату. — Гор, зови мне температурников, энергетиков и телекинетиков, неважно, блокируются они полем или нет. Также попроси кого-нибудь незаметно нас посторожить здесь, чтобы никто ненужный нас не подслушал.

— Куда звать, прямо сюда?

— Да сюда в парк и зови. Вряд ли имперцы здесь появятся, где Крапива любой атмосферный транспорт расстреляет и от остальных Рангов непонятно, чего ждать. Штурмовики попробовали повести себя нагло, получили по зубам. Не думаю, что второй раз сунутся. Они в нашем родном городе операцию готовят, а не здесь. В любом случае, некогда прятаться. Времени мало. Ещё раз. Мне нужны энергетики, температурники и телекинетики. Разрушители, в общем. А! Ещё! Зови сюда Дилана и Джона. Техники нам тоже нужны! — я повернулся к Крапиве. — Ка, пробежимся?

— Давай!

Я посмотрел на карте, где находится место, где нам должны передать генератор, и побежал. Скорость мы тут же развили весьма приличную. Крапива ничего не спрашивала, так как на такой скорости было очень небезопасно отвлекаться. Достаточно быстро мы прибыли к невзрачному кирпичному зданию, возле которого стояла тентованная Газель. Вышедший мужик в полицейской форме протянул нам ключи. Крапива села за руль.

— В парк?

— Нет, сначала со склада своё добро заберём, потом в парк.

— Хорошо.

Крапива немного помолчала, потом спросила:

— Что задумал? Я вижу, что у тебя план есть. И даже подозреваю, что этот план, скорее всего, не из двух шагов по принципу «начать, и дальше, как получится».

— Прям вот именно плана ещё нет, но он будет. Армия, оказывается, от стройки не очень отличается, если я главный. А там я планирую весьма неплохо.

— Да, я смотрю, ты командовать начал. Машину у полицейского отжал за несколько секунд просто потому, что тебе так удобнее.

— Мне на своё удобство пофиг, но это время экономит.

— Это да. Так и что ты задумал?

— Всех победить, конечно же!

Настроение не было хорошим. Настроение было злым. Меня за него недолюбливали. В такие достаточно редкие моменты я переставал проявлять терпимость к недостаткам и слабостям других людей, заставляя их выкладываться на полную. У меня отключались какие-то тормоза, я просто знал, что делать и мне очень не нравилось, когда меня останавливают. Сейчас я не был уверен, что то, что я задумал, сработает, но что-то мне подсказывало, что я на правильном пути. Осталось только проверить, как другие отнесутся к моему плану. Но как бы они ни отнеслись, я, наконец, понял, в каком направлении действовать.

Я рассказал Крапиве все свои мысли и идеи, та похмыкала, после чего, протянула правую руку, схватила меня за шею, притянула к себе и поцеловала.

— Должно получиться.

Мы доехали до склада, покидали быстро всё наше оборудование в фургон рядом с генератором и покатили в парк. Когда приехали, Джон и Дилан уже нас ждали.

— Парни, сейчас мы с Крапивой генератор вынесем, а вы разберитесь, как он работает. Скоро надо будет запустить его в работу.

Мы вытащили вдвоём с Крапивой совсем не лёгкий для обычного человека металлический куб. Техники тут же обступили его. По их уверенным движениям я понял, что с аппаратом они разберутся.

Я подошёл к Гору.

— Кто откликнулся на моё предложение?

— Двадцать девять человек. Они будут минут через десять. Двое уже здесь, — он показал рукой на стоящих неподалёку девушек. А потом махнул уже им, — Подходите сюда!

Я познакомился с девушками. Стандартное стройное тело. Лица у всех имперских тел были разные, фигуры тоже немного отличались, как и расы. Из встреченных мне преобладали европейские тела, но были и азиаты и непонятно, кто ещё, чернокожих пока не встречал. Наверное, в сибирском хранилище их не было, что логично. Стоящие передо мной девушки имели азиатские черты лица, но вполне рослое европейское телосложение. Они представились как Вера и Гера. Обе повелительницы молний.

Девушки попытались выведать у меня, что я задумал, но я предложил дождаться всех остальных. Вскоре в парке собралась небольшая толпа. Я отозвал Гора в сторону.

— Смотри, в городе есть замаскированные под обычных граждан агенты, мы убили двоих, но один или два ещё точно есть. Они не упустят возможность посмотреть, чем мы занимаемся. Технические средства наблюдения наши коммуникаторы отслеживают, плюс Дилан и Джон что-то у имперцев спёрли, что не даст нас подслушать, а вот обычные люди могут нас послушать прийти. Если среди ваших или уже наших есть кто-то, кто может определить развитое тело, то пусть сканирует зевак. Как найдут, маякните мне. Ещё один пленный нам не помешает.

Гор кивнул, после чего его лицо снова стало отстранённым. Скорее всего, вступил в телепатическое общение.

Я окинул взглядом несколько десятков собравшихся передо мной людей. Все на вид примерно одного возраста — чуть старше меня. Но назвать их похожими нельзя. Если посмотреть в глаза каждому, то сразу становилось понятно, что имеешь дело с сильной личностью. Многие из них просидели годы даже не в тюрьме, а, можно сказать, внутри камня с постоянным болезненным воздействием поля. То, что они пережили это и не сошли с ума, уже делает им честь. Ну, что ж. Поговорим.

Я помахал рукой, чтобы привлечь внимание и вышел вперёд. Крапива стояла сзади и немного справа. Это превратилось в нашу боевую позицию. Если понадобится стрелять, то из этого положения Крапиве наиболее удобно действовать.

— Всем привет. Так получилось, что мы с Крапивой прошли все те процедуры, которые готовились для вас. Их прошли и миллиарды других жителей этой планеты. Если вы тут с местными общались, то наверняка поняли, насколько страшная эта обработка. Никто ничего не помнит, все «родились» и все «умрут». Мы атаковали базу, где хранился законсервированный истребитель. Убедили персонал нам помочь, угнали истребитель и с его помощью уничтожили установку на Луне — это местный спутник, с которого вы все сюда приземлились, — и ещё два истребителя. Наш пленный пилот был хорош. Потом, правда, этот пленный пилот нас обманул и спустил на планету, после чего удрал на корабле, который мы всё-таки считаем своим. Также он основательно проредил имперские и земные спутники. Из-за этого у имперцев не такие широкие возможности в плане контроля информационных потоков, как раньше. Вы добавили хаоса очень эффективно атаковав хранилища с телами и заполучив себе нормальные носители. Прибыли свежие имперские силы. Это не тюремные войска, это, как сказали мне пленные техники, контрразведка. Сколько их — я не знаю. Они вышли из тени и официально подчинили себе планету. Делают, что хотят. Но основная цель — поймать всех сбежавших. Единственные, кто успешно им противостоял, это мы. Я и Крапива. Крапива умеет метко стрелять, у меня есть способность любого тонгера вышвырнуть из носителя, а потом и вышвырнуть с планеты. Или уничтожить. Эта способность не блокируется дестабилизирующим полем. Мы с Крапивой не помним, кто мы. Установка неплохо нам промыла мозги. По данным от самих имперцев, у Крапивы был Золотой Ранг, у меня — Чёрный. Сейчас мы не знаем, какие мы по факту Ранги, так как основная цель обработки в установке на Луне была не только стереть память, но и блокировать способности. Что-то к нам вернулось, но не в полном объёме…

Внезапно меня перебил телепатический голос Гора. Это первый раз, когда он обращался ко мне таким образом.

«Мы нашли его», — следом пришёл образ высокого черноволосого мужчины в плаще, стоящего поодаль от нашей группы. Образ был от наблюдателя, стоящего метрах в ста от нас. Гор — молодец, успешно организовал, чтобы за нами присматривали.

«Ка, мы должны его скрутить и притащить сюда. Страхуй меня с огнестрелом, но я попытаюсь его взять обычным мордобоем».

«Хорошо!»

Я продолжил свою речь, параллельно выискивая имперца своими глазами.

— Мы также неплохо развили свои тела. Хвастаться в той культуре, в которой меня воспитали, не очень хорошо, но я так никогда и не стал до конца культурным человеком. Поэтому кое-что я вам покажу.

Я уже своими глазами заметил имперского агента и дал приказ Гланде максимально мобилизовать тело к бою. Мужчина стоял слева от меня на параллельной дорожке и не привлекал особого внимания, стоя к нам боком и рассматривая дорожку перед собой.

Ну что ж, поехали.

Я срываюсь с места и за считанные секунды преодолеваю расстояние в несколько десятков метров. Мужик среагировал почти сразу, развернувшись ко мне и выхватив пистолет.

«Не стреляй!» успел я остановить Крапиву.

Звучит выстрел. Мой баллистический телекинез срабатывает прекрасно. Я чувствую отдающийся болью толчок «отдачи» где-то внутри живота, но и всё. Пуля отброшена. Но мужик с самого начала не очень делал акцент на оружии. По глазам я понимаю, что он задействует какую-то способность. Это, конечно, безрассудство лететь с кулаками на Ранг, но для того, чтобы произвести впечатление на собравшихся, самое то. Да и должно тело выдержать воздействие. Вряд ли это какой-то сильный Ранг. Лотор вообще Ранга не имеет, всего лишь тело прокачивал, а среди этих агентов, как я понял, авторитет. После ещё одного отбитого выстрела я был уже в десяти метрах, что для моей скорости не больше половины секунды. Вообще техника бега на таких скоростях — это что-то с чем-то. Надо наклоняться чуть ли не под углом в сорок пять градусов…

Мужик, наконец, задействует способность. Что-то сильно отдаётся болью в сердце, но и всё. Не получилось, агент. Гланда тельце упрочила так, что не сработали твои уловки. Да и по себе знаю, что «стрелять» способностью по быстро движущейся мишени — не очень успешная тактика.

Агент снова наводит на меня пистолет, но время уже упущено. Либо стреляй, либо бей телекинезом. А и то, и другое так себе работает. Я ухожу с линии выстрела и врезаюсь в мужика. Вернее, не я, а моя правая рука бьёт его в солнечное сплетение. Удар получился акцентированный, а не толкающий. Но всё равно агент отлетел метров на пять и упал. Я, не давая ему вскочить, подбегаю и бью уже в голову. В боксе даже на голых кулаках всё очень мягко по сравнению с тем, что творит моё новое тело. На такой скорости и при такой силе мои не очень точные удары рвут усиленную кожу агента на лице, как мокрую бумагу. Цель удара в голову — потрясти мозг, чтобы вырубить человека. Но надо попасть точно. А иначе могут быть некрасивые рассечения, но в целом боец может продолжать драться. Но те рассечения, что оставили мои кулаки на лице агента, — это всем рассечениям рассечения. Половина кожи лица вместе с челюстью оторваны, нос оторван наполовину. Третий удар вызывает судорогу и закатывание глаз. Попал, наконец нормально. Я вытер совсем неповреждённые руки об одежду агента, схватил его за воротник и потащил обратно к наблюдавшим за всем этим шоу Рангам.

— Это имперский агент, — я перехватил и, уцепившись за ремень, поднял на прямой руке перед собой бессознательное тело задницей вверх. — Он ещё жив. Но скоро он нас покинет. Навсегда. Дилан, достань из того кейса переноску, пожалуйста.

Дилан быстро вытащил переноску и поднёс мне. Я, кинув агента на землю, положил переноску рядом с его головой. Повернулся к стоящему рядом Дилану.

— Ты сможешь проверить, есть в ней кто-то или нет?

— Да, могу. Ты тоже можешь. В коммуникаторе есть эта функция. Смотри…

Он показал мне на своём приборе, как выводить приложение для переноски. Показал мне экран коммуникатора, изображение переноски на карте было зелёным. Насколько я помню, это значит, что она пустая. Я повторил манипуляции. У меня тоже зелёная.

Опустошение!

Мозг имперца умер. Через несколько секунд он сам как тонгер повис над телом. Несмотря на отсутствие тела, которое можно чувствовать, ему всё ещё было больно и страшно.

«Иди в переноску!» — даже не пришлось напрягать свои способности к контролю, он подчинился, попросту сбежав в переноску.

Я направил коммуникатор на переноску, экран загорелся красным. Ага. Занято, значит. Я продемонстрировал экран собравшимся.

— А теперь самое интересное, — улыбнулся я.

Опустошение!

Передо мной снова возник дезориентированный тонгер. На мгновение мелькнула мысль, что приказывать ему в таком состоянии — это как бить ребёнка, настолько он слабее. Но я быстро выкинул эти мысли из головы, напомнив себе, что этот «ребёнок» столетиями помогал другим деградировать.

«Убирайся с этой планеты!» — этот приказ я дополнил мощным мысленным пинком. Тонгер исчез.

Я направил коммуникатор на переноску. Теперь экран снова светился зелёным, показывая, что здесь снова пусто.

— Я вышвырнул его с этой планеты. Тонгер — штука лёгкая. Если хорошо пнуть, полетит далеко. Я, кстати, не планировал устраивать такую демонстрацию, но раз получилось, то и отлично…

— Похоже на фокус, — прервал меня мужик, стоящий в первом ряду в толпе напротив.

— Какие-то вещи надо испытать, чтобы полностью поверить. Ты готов проверить на себе?

— Я считаю, что ты просто неплохой Оранжевый Ранг. Все твои сказки про то, какой ты великий воин, это сказки. Ты привлёк на свою сторону техников, и после этого думаешь, что цвет на экране твоего коммуникатора в чём-то меня убедит?

Поскольку мужик стоял всего в нескольких метрах от меня, я мог внимательно просканировать его Восприятием. Но оно ничего такого не показывало, хотя… Я обратил внимание, как остальные начали отходить от говорившего, словно он был им неприятен. Я сначала подумал, что это из-за того, что он такой весь из себя негативный, а меня все любят, но присмотревшись понял, что мужик начал генерировать вокруг себя какое-то странное воздействие. Понаблюдав в молчании ещё пару секунд за ним, я понял, что это не что иное, как телекинетическая защита. Интересная штука, если наблюдать Восприятием. Но некогда… Этот человек стоит на моём пути. Ему плевать, что до казни жителей нашего с Крапивой родного города осталось не так много времени. У него свои игры и свои приоритеты. Он вообще сюда пришёл больше на других посмотреть и себя показать. У меня нет времени его перевербовывать, да и нет навыков подходящих. А те, что есть, ему не понравятся. Все эти мысли проскочили достаточно быстро.

— Я смотрю, ты задействовал свою способность.

— Да. Как Оранжевый Ранг ты всего лишь сильнее телом, а вот всё остальное сказки.

— Это страшные сказки. Я в них сам долго не верил. Но у нас только один способ проверить…

Опустошение!

Тело мужика тряпичной куклой упало на асфальт. Его мозг умер. Я специально так сделал, чтобы ударить Опустошением без паузы после своих слов. Если у мужика есть защита, у него может быть и нападающая способность. Я дождался, когда недовольный тонгер появится над телом, после чего жёстко приказал ему: «Быстро в переноску!». Тот подчинился без проблем.

Я обвёл взглядом мрачные лица собравшихся людей. Не все пришли поддержать меня. Многие пришли просто посмотреть. А то, что я предложу, им тем более вряд ли понравится. Так ещё и эта выходка с одним из них. Я показал силу, но одно дело против врага, другое — против своего. Не всем это понравилось. Зато честно. Пусть знают, с кем работать будут.

— Смотрите, я не пытаюсь вам тут шоу устраивать, — я продемонстрировал всем красный цвет переноски на экране коммуникатора. — Если этот придурок кому-то дорог, пусть забирает эту переноску и валит с ним подальше. Переноску легко отследить, а мне наводить на себя имперцев не хочется.

Все молчали.

— Раз никому этот засранец не нужен, я пошлю его побродить по просторам нашей планеты.

Опустошение!

Покинувший переноску и почти полностью дезориентированный тонгер ещё только собирался с мыслями, как получил от меня внушение:

«Иди и найди себе новое тело!»

— Всё, он больше не с нами. Я далеко его не посылал, просто сказал найти новое тело, — я заметил, как пара человек молча кивнули, подтверждая мои слова. Значит, моё телепатическое общение не осталось незамеченным. Некоторые могут такие вещи слышать. Так даже лучше.

Я отдал пустую переноску Дилану, тот спрятал её в кейс.

— Так ты зачем нас собрал? Какой у тебя план? — не выдержал всех этих прелюдий парень, стоящий с краю.

— Я хочу сделать из тех, кто ко мне присоединится, армию, перед которой имперцы будут бессильны несмотря на все свои технические средства. Армию, которая поможет мне защитить свой город и своих друзей, а потом добьётся независимости этой планеты от Империи. Для этого нужно не так уж много. Уверен, вы не раз это делали. От вас понадобится всего лишь умереть.

Глава 25

Нельзя сказать, что мои слова вызвали эффект разорвавшейся бомбы. «Умереть» для имперцев означает, скорее, «потерять многое», но никак не «исчезнуть навсегда». Но тем не менее это не совсем то, что все ожидали услышать. В выражении эмоций имперцы особо не стеснялись. И эмоции эти были скорее циничными, чем одухотворёнными ли решительными. Никто не стремился в бой. Никто не горел желанием терять с таким трудом полученное тело. Могу понять. Я не представляю, как бы я себя чувствовал, если бы просидел годы в непонятном месте непрерывно страдая, а потом начал полноценно жить. Понять я их могу. Но сейчас мне это понимание сильно не поможет.

Так или иначе, но надо рассказать свой план. Кто-то, может, и присоединится. Не все же как тот придурок пришли на меня «просто посмотреть».

— Гор, транслируй мои слова своим коллегам, — тот кивнул и присел на землю, скрестив ноги. Я же продолжил, — Имперская защита от Рангов вся строится на создании мощного дестабилизирующего поля. Мобильные генераторы, типа того, с которым сейчас разбираются Джон и Дилан. Встроенные в корабли, стационарные и так далее. Есть ещё излучение, которое подчиняет тело. На жителей Земли влияет одно, на имперцев — другое, но у наших противников есть возможность облучать нас всем, чем им нравится. Вся их защита заточена на создание барьеров волнового характера. Но тонгер в совсем неактивном состоянии почти не поддаётся этим барьерам и излучениям, особенно Ранг. Если мы атакуем имперские корабли в бестелесной форме, им нечего будет нам противопоставить. Как именно атакуем? Те, кто пробьются через поле, проникнут внутрь корабля и, если нужно, внутрь генераторов и вырубят поле. После этого можно будет атаковать уже с использованием способностей. Но, опять же, если атаковать в теле, то достаточно это ваше тело облучить, или накачать газом, или выстрелить ампулой со снотворным, или просто дать по голове, как вы тоже потеряете сознание. И тогда вас можно будет засунуть в мозгопромывочные установки, которых и на Земле хватает. Есть тут один четырёхрукий ушлёпок, который специалист по этому вопросу. Доктор Ри зовут. Если не сталкивались, то, считайте, повезло. Такой план. Вы теряете эти тела, помогаете мне в битве с имперцами в режиме «призрак», потом мы решаем вопрос, как вам снова получить тела. Насколько я понял, три четверти хранилищ не тронуты. То есть тел ещё много. Если мы дадим имперцам по зубам, то вопрос с телами будет решён. Если сейчас я проиграю, то вряд ли кто-то другой вас объединит, вряд ли вы организуетесь и вряд ли вы надолго будете наслаждаться телами. Тот шанс, что я вам дал, разбомбив установку на Луне, вы эпично просрёте. Я понимаю, что из десятков тысяч тех, кто реально понимает расклады, только единицы согласятся участвовать в этой достаточно авантюрной операции, но и единицы — это уже неплохая сила. Мы до этого в Крапивой вдвоём справлялись. Кто со мной?

— А откуда уверенность, что мы сможем пробиться через защитные поля? — раздался вопрос «из зала».

— Такой уверенности нет. Но есть исправный генератор, на котором можно тренироваться. Мы его запустим и будем в бестелесной форме пытаться его отключить. Те, у кого получится, пойдут в бой.

— А остальные, значит, просто ради того, чтобы попробовать должны потерять тело.

— Да. Именно так. Времени немного. Вы всё слышали, вы всё поняли. Кто участвует?

— А как ты доберёшься до своего города? Как мы поняли, это совсем не близко отсюда.

— Это легко решаемо, но эта информация только для тех, кто готов принять предложение. Всё. На вопросы больше не отвечаю. Я должен знать, кто со мной.

— Я с тобой! — первая ответила Крапива и улыбнулась.

— Отлично, начало положено!

— Я с тобой и с Крапивой, — без особой задержки после Крапивы присоединилась Карина. Она вышла вперёд и встала рядом с нами. Похоже, у Крапивы есть личный фанат.

— Я не очень подхожу, но как координатор и связист пригожусь, — поднял руку Гор, оставшись сидеть, где сидел. В принципе, ожидаемо. Ему не надо будет выходить терять тело, он и в нём сможет работать. Наверное. Посмотрим. Никаких условий Гор не выдвигал, значит, готов и с телом расстаться.

— Я тоже с вами, — вышел из толпы парень, подошёл к нам. Секунду постоял, втянул щёки, а потом неожиданно плюнул в сторону. Слюна вместо того, чтобы шмякнуться на асфальт обычной кляксой, хрустнула ещё в полёте, а потом разбилась вдребезги. Прикольно! Он успел заморозить собственный плевок на лету. Хорошая координация в применении способности как минимум. Парень представился как Аид. Серьёзное имя, хотя парень сам на серьёзного не тянул. Он тут же мило улыбнулся Карине, одним только взглядом выразив желание и готовность создать с ней крепкий супружеский союз. Ну или как минимум попытаться. Хоть он и имперец, которому хрен знает сколько лет, а ведёт себя, будто ему лет семнадцать. Так и надо, наверное.

Ещё вышло четыре человека — два электрика, или, как я их иногда про себя называл, повелителя молний, и два кипятильника, или нагревателя, для них у меня красивого названия не придумалось. Классическое «пиромант» я отвергал, так как все нагреватели поднимали температуру, а не повелевали огнём. Горение — это химическая реакция, и, насколько я знал, повелителя конкретно этой химической реакции среди Рангов не было. Так-то и процесс превращения металла в ржавчину в чём-то похож на горение, но повелителей ржавчины даже в фантастических книгах нет. Наверное. Не о том думаю.

Джон и Дилан сказали, что готовы участвовать в любой роли, Алекс сказал, что он пасс, но не в плане того, что боится умереть, а он бесполезен в том, чтобы ломать технику, а так он с нами. Павел тоже из рядов безымянной армии под командованием Маугли не дезертировал, сказав, что так даже интереснее. Кэтрин, наш первый солдат, тоже остался с нами, только пошутил, что если в наших рядах смерть — это базовые требования, то какие же тогда будут наказания.

— Всем спасибо, можете расходиться, — обратился я к остальным, потом повернулся к своей увеличившейся команде. — Народ, грузим все приблуды обратно. Тренироваться здесь мы не будем, поедем в другое место. Сколько нас в итоге?

Я посчитал, получилось четырнадцать человек. Мало, но мы пока сами не знаем, на что способны. Должно хватить.

— Гор, я своими аргументами никого не вдохновил на совместные подвиги? — обратился я к телепату. Пусть эти люди и были далеко, но вдруг?

— Вдохновил. Сорок один рекрут готовы встать под твои несуществующие знамёна.

— Отлично. Уедем отсюда, и я решу, как с ними поступить, — я повернулся к техникам, — Дилан, а вы на машине сюда приехали?

— Да.

— Ты умеешь ею управлять?

— Разобрался, теперь умею.

— Отлично. Сажай всех, кто не влезет в грузовик в эту тачку и давайте за нами. Тут недалеко, — теперь я снова повернулся к Крапиве, — Ка, как сядем, езжай сюда.

Я показал ей место на карте.

Наш отряд оперативно упаковался по машинам и поехал за Крапивой.

Через сорок минут езды, мы остановились на ничем не примечательной опушке леса, съехав с основной дороги и прокатившись пару километров практически по бездорожью.

— Высаживаемся, — скомандовал я тем, кто ехал в машине со мной, и первым выпрыгнул из кабины.

— Это тут ты решил наши тела прикопать? Это, вообще, что за место? Чего мы здесь забыли? — засыпала меня вопросами Карина.

— Я вообще не хочу ваши тела прикапывать. Сейчас расскажу больше, подожди, пока остальные выйдут.

Остальные вышли. В их глазах читался тот же самый набор вопросов.

— Здесь мы немного потренируемся, потом вылетим на операцию. Вот наше средство передвижения, — я ткнул в экран коммуникатора, и стоящий в двадцати метрах от нас бот снял режим стелс.

Ещё только когда мы расселись по машинам, я нашёл подходящее место на карте, куда и боту недалеко лететь и нам ехать недолго. Туда и поставил ему точку приземления. Бот с транспортировкой самого себя справился на отлично.

Моя немногочисленная армия выразила удивление, и в целом всех увиденное обрадовало.

— А истребитель ты случаем не приберёг? — поинтересовался Джон. — Вдруг всё-таки один-два завалялись где-то?

— Истребители кончились. Два мы раздолбали, один я потерял, — признался я. — Кстати, давайте с Диланом полезайте внутрь и смотрите, что там к чему. Может, какое-то оборудование пригодится. Если кто-то из присутствующих неплохо в технике разбирается, берите с собой.

— Ясно. Дай коммуникатор ненадолго, — попросил Джон. Получив девайс, он за пару минут внёс всех присутствующих в список команды бота с правом захода на борт по голосовой команде. Вернув мне коммуникатор, он двинулся к открывшемуся грузовому входу.

— Смотрите, чем мы займёмся, — обратился я к остальным. — У нас есть генератор поля, которое глушит способности. Мы его запустим и будем тренироваться в бестелесной форме его отключить. Насчёт бестелесной формы. Я не помню, как и что, сам от тела далеко никогда не отходил, поэтому расскажите, получится ли нам сохранить ваши тела или мы их потеряем навсегда, если вы, например, отлучитесь надолго? Гор, ты, будучи в теле, сможешь общаться с теми, кто без тела?

— Смогу, — с готовностью ответил телепат.

Началось рабочее обсуждение. Из присутствующих никто не был уверен, что тело выживет, если его оставить «без присмотра» надолго. Оказывается, без тонгера, тело может жить вполне сносно, что подтверждал тот факт, что по всей Империи тела выращивались «пустые», но как только в него попадает тонгер, то многие процессы начинают протекать под его контролем. После этого вытаскивание тонгера из тела может сильно телу навредить, вплоть до летального исхода, поэтому все стараются как следует прокачивать тела, чтобы укрепить их в том числе и на этот случай. Выходило так, что моё тело и тело Крапивы спокойно без нас обойдутся достаточно долго, а вот у остальных не всё так просто. Покидание тела на длительный срок возможно только с применением специального оборудования. Большинство имперцев, служащих в Тюремных войсках на этой планете, именно так и делали. Оставляли тело под надзором техников на родных планетах, а сами в переносках прилетали на Землю и загружались в местные тела. В итоге пришли к тому, что так или иначе, придётся пробовать. Если тело не оживёт, значит так тому и быть, потом подберём новое. Правда, большинство выразилось за необходимость полностью убить тело. Они объяснили это так, что покинутое тело является в какой-то степени магнитом для покинувшего его тонгера. Если такое тело попадёт не в те руки, то был ненулевой шанс, что с его помощью либо телепаты могли отследить тонгера, либо его могли притянуть и поймать. Так что копыта придётся отбрасывать окончательно.

Техники запустили генератор дестабилизирующего поля, поставив мощность ниже средней. Я уселся в пассажирское кресло в боте и стал настраиваться на выход. Первым делом как мог обсудил этот процесс с Гландой. Та, поняла, что надо приготовиться пребывать в максимально защищённом режиме и «никого домой не пускать». Сердцебиение замедлилось, но не сильно. Все процессы стабилизировались. Я уже достаточно привычно направил Восприятие на тело, тем самым изменив точку зрения, после чего начал удаляться от тела, стараясь всё меньше ориентироваться на восприятия самого тела, которые я всё ещё получал, такие как тактильные ощущения, обоняние и слух. В итоге, осталось только Восприятие и зрение. Я переместился метров на пятьдесят от тела, будучи полностью отделённым. Приблизился к полузасохшему лопуху и попробовал пошевелить его с помощью телекинеза. Получилось. Следующая способность. Я осмотрелся и достаточно быстро нашёл подходящую мишень.

Опустошение!

Признаться, я волновался. Если этот мой козырь не сработает без тела, то я во многом становлюсь уязвим, но сработало. Ворона упала на бок в совершенно мёртвом состоянии. Ладно. Возвращаюсь в тело. Вернулся. Гланда будто меня и ждала. Все процессы быстро запустились, и я встал. Отлично. Рассказал Крапиве и Гору об ощущениях. Те постаралась запомнить как следует все мои инструкции. Гор рассказал остальным, опустив общение с Гландой. А я перешёл к следующему этапу.

Снова сел в кресло и вышел из тела. Теперь приблизился к работающему генератору. Почувствовал сильный дискомфорт и инстинктивно напряг телекинез, чтобы сформировать защитную сферу и не чувствовать этой мерзкой вибрации. Как будто зубы сверлят и вот-вот заденут нерв. Стоило мне сформировать сферу, как я почувствовал, будто мне этот самый нерв задели. Было жутко больно! Я будто попал в бетономешалку и микроволновку одновременно. Не знаю, с чем ещё сравнить, но было невероятно неприятно. Защитная сфера разрушилась, а я отскочил. Я телепатически поделился с Гором ощущениями, после чего продолжил эксперимент.

Итак. Что мы имеем? Против поля, даже работающего на минимальных мощностях, моя защита не катит. Тогда пробуем наоборот. Я постарался максимально отключить телекинез и снова зашёл в зону действия поля. Теперь ощущения были вполне терпимы. Я приблизился к генератору вплотную. Постарался создать телекинетический импульс рядом с ним. Больно! Сука, очень больно! Я снова испытал очень странные ощущения «бетономешалка плюс микроволновка» и потерялся в пространстве и времени. А потом осознал себя на расстоянии метров ста от генератора, причём вверху. Да. И не ясно, сработал мой телекинез или нет. Получается, у тонгера будет только один шанс применить способность, потом его снесёт. Или наоборот — генератор сломается. У меня появились мысли, что ещё можно попробовать.

Я снова приблизился к генератору. Теперь я постарался воспроизвести состояние, в которое меня погрузила Гланда, когда модернизировала моё тело на клеточном уровне. Стать маленьким и приблизиться к объекту наблюдения вплотную. Получилось. Не совсем так, как с телом, но я действительно стал очень маленьким. Влияние поля сразу стало меньше. Я проник внутрь генератора и стал, можно сказать, его частью. Восприятие пронизывало метал и прочие элементы конструкции. Чем тщательнее я ощупывал окружение с помощью Восприятия, тем сильнее становилась «зубная боль». Я осторожно, стараясь быть максимально отстранённым, проникал все глубже и глубже внутрь генератора, пока не нашёл небольшой отсек, заполненный какой-то странной жидкостью, внутри которого влияния поля вообще не чувствовалось. Отсек был объёмом не больше литра. Я подогнал свои размеры так, чтобы умещаться только внутри этой штуки. Ну что, надо пробовать.

Я осторожно постарался толкнуть какую-то деталь за пределами той банки, где я сидел. При этом мысленно зажмурился, ожидая опять испытать непередаваемые мерзкие ощущения. Но ничего плохого не произошло. Деталька немного пошевелилась. Супер! Я осторожно покинул генератор и вернулся в тело.

Достаточно быстро придя в себя, я рассказал уже словами о своём опыте, без помощи телепата.

— Смотрите, времени немного. Ломать генератор можно с помощью короткого замыкания, нагрева, охлаждения, механической воздействия. Вы все это можете. Дилан, — я обратился к стоящему тут же технику, — можешь показать устройство этого генератора? Есть какая-то три-дэ модель или что-то такое?

Дилан молча кивнул, потыкал планшет и показал объёмную схему генератора. Голограмма повисла перед нами медленно вращаясь. Дилан показал, камеру, в которой я удачно спрятался. Оказалось, что это очень важная часть конструкции. Дилан показал все уязвимые места генератора: где рвать, где нагревать, где вызывать перепад напряжения. Все поняли, как и на что им воздействовать. Ничего сложного на самом деле. Ломать — не строить.

Дальше откладывать было нельзя. Моему отряду предстояло покинуть тела. Для некоторых из них это было очень неприятно и болезненно. Не столько физически, сколько эмоционально. Провести приличный срок вне тела, потом обрести его, пожить полной жизнью со всеми восприятиями и снова всё потерять. Первой вызвалась Карина, на мгновение опередив тоже бодро выскочившего вперёд Аида.

Я взял у Крапивы уже знакомый мне шприц из аптечки. Карина села в кресло и закрыла глаза. Я сделал укол. Вскоре девушка перестала дышать, потом я почувствовал её присутствие. Впервые рядом оказался дружелюбно настроенный тонгер. Я-то привык покинувших тело тонгеров ломать силой воли и выпинывать подальше с планеты. Сейчас я просто передал Карине эмоцию одобрения и поддержки. Она быстро пришла в себя и сориентировалась.

«Ты видишь без тела?»

«Да.»

«Попробуй пробраться в генератор в ту камеру, что нам показывали, и задействовать свои способности изнутри. Только не ломай генератор, он другим пригодится для тренировки.»

«Попробую!» — уже совсем уверенно ответила Карина и исчезла из того места, где я её ощущал. Я почувствовал, что потерял линию связи.

— Гор, ты с ней на связи? — спросил я телепата.

— Да, — ответил Гор и внимательно уставился на носки своих ботинок, будто внимательно к чему-то прислушиваясь. Через пять минут он посмотрел на меня и сказал, — у неё всё получилось.

Внезапно мне в голову пришла весьма «своевременная» мысль, которой я тут же поделился с окружающими:

— А у этого бота генератор есть такой же встроенный?

— Конечно, — тут же ответил Джон. — А ты не знал?

— Не знал и не задумывался. Давайте на нём тоже тренироваться, — я повернулся к Аиду, — Аид, посмотри у Дилана схему встроенного генератора и давай пробуй на нём.

— Легко! Коли! — удобно устроившись в кресле, парень вытянул руку подставляя её под смертельный укол.

Ещё через десять минут Гор мне сообщил, что у Аида тоже всё получилось.

Вскоре «в живых» остались только я, Крапива, техники Джон и Дилан, вирусолог Алекс, Кэтрин, а также телепат Гор.

— Гор, теперь испытание в полную силу! Джон, Дилан, запускайте генераторы на максимум.

— Тебе надо выйти из бота. В полную силу это поле очень плохо влияет на органику, так что лучше отойдите, — предупредил Джон, выпрыгивая из бота.

— Как далеко? — уточнила Крапива.

— Метров на сорок отойди лучше, — кстати, имперская система мер и весов была идентична нашей земной метрической.

Мы отошли. Дилан через планшет запустил переносной генератор, а Джон тот, что на боте.

— Гор, пусть делают тоже самое, только пусть ломают генераторы в полную силу.

Сам я начал медленно приближаться к боту, чтобы почувствовать, как поле влияет на моё тело. Поле работало хорошо. Граница была достаточно отчётливой, не толще полуметра, но я не смог её пересечь. Гланда буквально взвыла об опасности, но я проигнорировал и двинулся вперёд. И тут же у меня взорвалась мочка уха, разлетевшись тысячей мелких капелек, исчез кусок кожи на запястье и дико заболели глаза. Я отшатнулся. Глаза не видели. Вот я придурок-экспериментатор, блин. А если я ослеп?

Я не ослеп. Зрение через пару минут вернулось, но я понял, что без абсолютно закрытой брони или чего-то изолирующего в такое поле лучше не соваться.

— Гор, а они друг с другом могут общаться без тебя?

— Не все… Подожди! — Гор был занят.

Мы с Крапивой просто смотрели то на бот, то на генератор с безопасного расстояния. От каждого из них расходилась волна разрушения. Разрушалась, правда, в основном трава, но выглядело всё равно эффектно. Все растения превращались в зелёный туман. Взрывались изнутри, разлетаясь невесомыми кусочками, которые продолжали рассыпаться на совсем уж неразличимую глазом пыль. Я забеспокоился, не повредит ли такое жёсткое излучение аппаратуру бота, но потом подумал, что не должно. Иначе это было бы странно.

Несколько минут ничего не происходило, потом переносной генератор задымился. А стоило ему перестать генерировать поле, как он в течении нескольких секунд превратился в кусок холодного, но при этом дымящегося хлама.

— Да!!! Получилось!!! — заорали мы с Крапивой и обнялись.

И только стоило нам отпустить друг друга, как отрубился генератор в боте. Ничего не задымилось, просто я Восприятием почувствовал, что поля больше нет.

— Гор комментируй, что произошло, — приказал я. Естественно так приказал. Гор принял мой тон абсолютно спокойно и как должное.

— Двое из семи не смогли проникнуть через поле. Не смогли стать настолько нематериальными, чтобы их не задевало воздействие. Это телекинетик Павел и электрик Суннар, — Гор тоже не заморачивался цветными обозначениями Рангов, распределяя их больше по функциям.

Я припомнил имена остальных членов отряда.

— Получается, Карина, Аид, Игнат, Жар и Ким могут ломать аппаратуру успешно.

— Да.

— Отлично. Пусть залезают в бот. А ты свяжись с теми, кто выразил желание присоединиться к нашему отряду. Передай им координаты, куда летим. Пока летим, держи с ними связь, подробно объясни, как надо действовать. Если надо, тебе техники ещё раз схему генератора покажут. Объясни, где внутри этого генератора прятаться. — Я повернулся к Крапиве, — Ка, садись за пушки. Мы взлетим, и ты проверишь, получится ли стрелять из них со своим зениточным усилением.

— Даже не думала об этом. Попробую. Ничего страшного, если мы здесь будем стрелять? Не привлечём внимания имперцев?

— Не знаю, но это неважно. Если нас успешно атакуют, то будем добираться без тел. Если нет, то повезло. Но твоя способность во много увеличивать силу выстрела может сильно пригодиться. Тебе лучше оставаться в теле. Как телекинетики мы так себе, все остальные лучше нас в плане разрушительных способностей. Но вот твои выстрелы — это что-то. Надо пробовать.

Мы погрузились в бот. Я решил не пытаться играть в опытного лётчика и управлял, максимально используя автопилот. Просто указал высоту, куда подняться. Всего лишь чуть выше макушек деревьев. Крапива взяла в руки гашетки. Глубоко вдохнула и выдохнула. Все потренировались, теперь её очередь.

Насколько я изучил вооружение нашего бота, то кроме ракет у нас были турели, которые стреляли не патронами, а сразу пулями, если можно так назвать эти немаленькие штыри. И был пулемёт, который особо не отличался от привычных нам ИГов и ИКов по своим инженерным решениям.

— Стреляй по асфальту, — предложил я.

— Сейчас…

Крапива немного поманипулировала с настройками, потом сосредоточилась, замерла на несколько секунд и надавила на гашетку. Раздался не такой уж громкий выстрел. А вот эффект впечатлял.

На асфальтовом покрытии дороги возникла яма диаметром не менее пяти метров. Снаряд вошёл в дорогу под углом и на всём протяжении, пока он уходил вглубь асфальт сначала разлетелся по сторонам, потом, по мере погружения пули в землю, потрескался. В целом последствия выстрела выглядели так, будто немаленький такой червь на высокой скорости выскочил из-под земли: пока он полз близко к поверхности, над ним трескался асфальт, а потом он «вынырнул», раскидав по сторонам асфальт и гравий. Моё без энтузиазма полученное высшее техническое образование спасовало в расчётах, чтобы даже приблизительно определить кинетическую энергию этого выстрела. Но выглядело так, что у Крапивы получилось.

— Офигеть! А выстрели туда же рядом без усиления, — попросил я. — Хочу сравнить.

Крапива выстрелила. Пуля выбила небольшой фонтан из асфальта и ушла под землю, даже близко не вызвав таких последствий, как выстрел с усилением. Разница впечатляет.

— Ну ладно, с тренировками тогда, наверное, закончим? Ты же уверена, что сможешь повторить такие выстрелы? — спросил я Крапиву.

— Да, уверена, — спокойно кивнула напарница.

— Тогда летим домой.

Ускорение мягко вдавило нас в кресла.

Когда ускорение прекратилось, я обратился к телепату:

— Гор, мы прилетим за три часа до назначенного Канном времени. Те, кто вызвался помочь, они успеют?

— Они сейчас бросают носители, а без тел успеют даже раньше нас.

— Отлично. Джон, Дилан, наш стелс насколько хорош? Есть шанс, что нас не заметят?

— Если там будут корабли контрразведки, то нет. Можно попробовать над атмосферой лететь, но часа два потеряем времени и всё равно не факт, что нас не заметят.

— То есть нас легко собьют?

— С истребителя? Конечно. Да нас с любого корабля собьют, только вряд ли они будут это делать. Если нас чем-то сильным приложат, то вы с Крапивой тела потеряете, но и легко убежите.

— А не могут они нас в бестелесной форме как-то поймать? Здесь на Луне такая штука была, она всех тонгеров, которые без тела, притягивала.

— Не знаю, не специалист, но не думаю, что на вас это подействует. Ранги надо глушить в теле. А потом, пока тело и тонгер в нём без сознания, перетаскивать тонгера в специальную переноску, из которой он уже не выберется.

— Значит они будут пытаться взять нас живыми?

— Конечно. Иначе зачем все эти сложности с заложниками и казнями.

— Они могут наш бот под дистанционнный контроль взять?

— Не уверен. Если и возьмут, то не сразу. Мы проверили, тут сейчас стоит режим «все враги», то есть дружественных кораблей просто нет. Но есть же всякие специальные коды против взбесившейся техники. В общем, не сразу, но смогут взломать.

— Ладно, это так себе новость… — я задумался.

Нам искусственно создали дефицит времени. Акция направлена не на устрашение планеты, тогда бы имперцы превратили в пепел какой-нибудь Нью-Йорк или Рио-де-Жанейро, это именно акция против нас с Крапивой.

Я вспомнил рассказ про Золотой Ранг по имени Китобой, который Империи устроил нешуточную встряску. А тут целых два опасных Ранга. Золотой и Чёрный. Да, мы не в полной силе, но вряд ли к нам будут относиться, думая, что мы чего-то там не можем и не умеем. Скорее, заподозрят, что способности к нам вернулись в полном объёме. Ведь по факту мы отбили все попытки нас поймать и атаковать. Что ещё им думать? Что мы чего-то там не умеем или всё-таки заподозрить, что мы в полной силе. Знать бы ещё, что это такое — эта «полная сила».

Значит что? Значит, нас ждёт не пара ботов типа нашего, а что-то посерьёзнее. И вряд ли нас ждут только всякие защитные поля. Как показала недавняя тренировка, техника относительно бесполезна перед правильно действующими бестелесными тонгерами. А кто эффективен против тонгеров?

— Другие тонгеры, — ответила Крапива, которая, оказывается, беззастенчиво подслушивала мои размышления. Хотя, вряд ли она подслушивала. Я просто сам не обратил внимание, как стал свои мысленные рассуждения транслировать ей.

— А точнее, другие Ранги, — продолжил я. — Против нас будут Ранги.

А что это значит?

— Гор, если против нас будут другие Ранги, чем это нам грозит? Чем они опасны?

— Если среди них есть Золотой телепат или Чёрный Ранг, то сделают с нами всё, что хотят.

Я задумался. Мне кажется, что моя опасность для Империи не так уж велика, но считает ли точно также сама Империя? Не думаю, что они врали, сообщая нам информацию о наших прошлых Рангах. Тогда насколько мы для них опасны? Я опять задумался. Настолько, насколько могут быть опасны Золотой и Чёрный Ранги в полной силе. Очень опасны, если вспомнить Китобоя.

— Кто тут хорошо ботом рулить может? — крикнул в салон.

— Я и Джон, — ответил Дилан.

— Садись и рули. Ка, ты сиди за оружием. План меняется. Мы не можем просто лететь в центр города. Там нас ждёт что-то, к чему мы не готовы, — я повернулся к Дилану, — рули наверх из атмосферы. Надо присмотреться, не затевается ли чего-то из космоса.

— Ты же сам говорил, что мы потеряем время, — сказала Крапива.

— Потеряем, но я пока считаю, что наш бестелесный отряд-сюрприз сработает против нескольких генераторов и нескольких штурмовых ботов имперцев. Но против сильных Рангов и против нескольких мощных кораблей это не поможет точно. Здоровенные корабли в атмосфере не спрячешь. Да им и приближаться не надо, чтобы влупить чем-то мощным. Если они что-то и готовят, то прямо из космоса.

— Присядь, — сказал Дилан, уже занявший моё место.

Я быстро плюхнулся на его кресло и тут же почувствовал, как ускорение вдавливает меня в спинку.

Вынырнув из атмосферы, ещё даже не сбавив продолжающего поддавливать ускорения, я уже на экране перед собой увидел, что не зря поменял план. Средства наблюдения бота в безвоздушном пространстве стали намного более зоркими, поэтому автоматика быстро навелась и показала объект, который вряд ли можно было спрятать под стелсом.

— Это что за хренотень? — спросил я у Дилана.

— Не знаю, — озадачил меня он. — Даже не слышал о таком. Но лучше нам под неё не попадать. Ни в какой форме. Ни в теле, ни без него.

— Они нас заметили?

— Не уверен. Так что, валим отсюда?

— Почему же. Приближаемся. Гор, — я обратился к бледноватому от перегрузок телепату, — сейчас всем, кто на боте и кто спешит нам на помощь сообщи, что я скажу. Готов?

— Да, — кивнул телепат.

— Передай им картинку этой хреновины и спроси, знает ли кто-то, что это такое?

Через десять секунд Гор ответил:

— Никто такого не видел.

Чёрт, а я думал, что кто-то меня просветит.

— Ладно… Если мы не знаем, что это, это не значит, что мы эту хрень не сломаем. Действуем так…

Я ненадолго завис, разглядывая объект на экране. Очевидно, что за несколько секунд я не смогу ни сообразить, что это, ни дать детального плана, как это разрушить. Но что-то мне подсказывало, что ответ рядом, что я почему-то знаю, что это такое. Заболела голова. Это ещё что за прикол? В теле, которым рулит Гланда, головных болей быть не должно, тем не менее голова заболела. Я продолжил смотреть на экран с космическим объектом, а потом без всяких флэш-бэков или ярких воспоминаний просто понял, что я вижу перед собой.

— Народ, это такая же установка, как та, которую мы разрушили на Луне. Просто мобильная. Если мы окажемся под ней, то нам не сдобровать. План простой: все, у кого получится, проникают внутрь в бестелесной форме и ломают всю технику, до какой дотянутся, убивают всех, кого можно убить. Главное, не окажитесь под ней. Если мы её не сломаем, то не спасётся никто. Если получится, отключите защитное поле, тогда мы сможем безнаказанно стрелять по этой штуке. Так что просто атакуйте эту установку.

— Откуда ты знаешь, что это? — спросил Гор.

— Прошлый раз меня поймали именно с её помощью, — я удостоился удивлённого взгляда Крапивы. — Я по-прежнему не помню, но я знаю, что это именно так. Очень странно вернулась память. В общем, неважно. Больше они так меня не поймают. Атакуйте!

Гор помолчал какое-то время, после чего сказал мне:

— Все, кто был на боте. двинулись туда. Остальные запаздывают.

— Хорошо. Держи в курсе, как идут дела. Но предупреди, чтобы ломать начали по моему сигналу, а не вразнобой.

Я с трудом удерживал взгляд на экране. Хотелось смотреть куда-то ещё. Я чувствовал, что если перестану смотреть на детальное изображение этой установки, то почувствую облегчение. Но это облегчение от бегства. А убегать мне нельзя. Поэтому я через усиливающуюся головную боль принялся разглядывать штуку, которая, как я был уверен, когда-то помогла мне оказаться на Земле.

Глава 26

Объект был громадным. Геометрия достаточно простая — огромное круглое плоское основание, на котором лежали восемь дисков всё уменьшающегося диаметра. Эдакая круглая пирамида. Только размером эта пирамида была как бы не несколько километров в диаметре и столько же в высоту. Наш истребитель был бы просто комаром на теле кита, приземлившись на эту штуку.

Вот теперь я прямо себя зауважал. И Крапиву тоже. Подогнать такую дуру для того, чтобы нейтрализовать нас, — это прямо признание твоих заслуг и статуса.

«Я чувствую, что тебя от этой штуки потряхивает. А у меня ничего такого нет. Ты что-то вспомнил?» — по «закрытой связи» обратилась ко мне Крапива.

«Нет, к сожалению, никаких образов нет. Просто знание, что это».

— Гор, как у наших дела? — обратился я к сидевшему с закрытыми глазами телепату.

— Там защитное дестабилизирующее поле. Внутрь проникли только Карина и Аид. Остальных раскидало, сейчас собираю их.

— Джон, как техник, давай соображай, что у этой штуки ломать, чтобы её всерьёз перекосило, и сразу на изображении показывай! — приказал я. — Иначе они её месяц расковыривать будут. Там же заблудиться можно. Гор, ты его советы транслируй остальным.

— Внутри поле дестабилизирующее тоже работает. Персонал весь в броне ходит, — сообщил Гор.

— Алекс, Кэтрин, ваш выход. Идите на разведку, и будьте готовы по команде живую силу противника уничтожать или убаюкивать. Пробираетесь внутрь скафандра и применяете способность, находясь под его защитой. Сейчас я вам уколы сделаю, — вот так просто я принял решение лишить тел двоих своих солдат, но они были готовы. Если сначала я думал, что нам придётся сражаться в основном с техникой, то сейчас, очевидно, что и те, кто глушат живую силу, тоже пригодятся. Не знаю, как там с вирусами на этой летающей хреновине, но надеюсь вирусологу Алексу работа найдётся. А уж массовая способность усыплять от Кэтрина — это вообще самое то. Не знаю, сработает или нет придуманное на ходу решение, но это в любом случае решение и выглядело оно логично.

Я сделал уколы и даже не стал дожидаться, когда тела умрут, а снова повернулся к Гору:

— Как там у наших дела?

— Игнат и Жар тоже проникли на борт. Я им помог, успокоил. В итоге они смогли поле преодолеть.

— Отлично, — обрадовался я.

— Жопа, — сообщила об изменении оперативной обстановки Крапива.

— Что там?

— Нас заметили, — вместо неё ответил Дилан. — К нам приближаются гости.

Сколько времени надо на преодоление полутора тысяч километров космическим кораблём? Зависит от кучи факторов. От долей секунды, до часов. В нашем случае Дилан оценил скорость приближающейся пятёрки кораблей и сказал, что у нас не больше пятнадцати минут. И что делать?

— Один истребитель и четыре грузчика. Будут нас принудительно транспортировать, — сообщил Дилан. Всё-таки я правильно сделал, посадив его в пилотское кресло. Мне вот такой переводчик нужен, который верно информацию оценивает.

— Истребитель, получается, страхует их? — спросила Крапива.

— Скорее всего, — согласился Дилан.

— Ка, ты ракеты усиливать можешь? — спросил я.

— Нет.

— Тогда как поближе подойдут, отстрели по нему несколько ракет.

— Ему это не повредит, — предупредил Дилан.

— Я догадываюсь, — согласился я. — Но пусть думает, что у нас ничего больше нет.

«Ка, выбери момент и постарайся из того оружия, которое тебе подчиняется, отстреляться по истребителю!» — выдал я напарнице свой коварный план.

«Постараюсь!» — получил я телепатический ответ, окрашенный эмоцией сильной сосредоточенности.

— Ждём. Не брыкаемся. Они же нас будут на буксир брать? Как приблизятся, Крапива их расстреляет, — поделился я своим планом. Что будет, если мощности выстрелов Крапивы не хватит, чтобы пробить защиту истребителя, я говорить не стал. Придётся валить из тел. У меня и у Крапивы в карманах лежали жёлтые шприцы. Пусть мы и могли уйти из тела, не убивая его, но я всех механизмов и способностей техники имперцев не знал. Вдруг нас как-то притянуть можно будет, имея на руках наши тела? Для надёжности придётся убивать носитель. Но, конечно, не хотелось бы.

Я посмотрел на коммуникатор. До объявленной Карродо Канном казни оставалось два часа. А может и меньше. Он сказал, что пообщаемся в три часа дня после казни, сейчас час. Не знаю, что там в городе у нас сейчас творится, но не думаю, что там есть хотя бы один имперец. Никто из них в своём уме под эту мега-хреновину не залезет.

— Гор, как у наших дела?

— Они внутри. Плутают по коридорам. Карина обнаружила много встроенных генераторов дестабилизирующего поля и переносок. Стоит им себя проявить, как сработает тревога. Так что они пока ищут, что такого важного сломать, чтобы это вызвало серьёзные последствия.

— Ладно. Пусть ищут. Остальные, кто из других мест спешили, они как?

— На подходе.

— Маугли, они приблизились! — Крапива указывала пальцем на панорамный экран перед собой, который показывал приблизившиеся корабли.

— Нас сканируют! — предупредил Дилан.

Я сосредоточенно смотрел на изображение истребителя, который ничем не отличался от того, который не так давно угнали мы с Крапивой. Что же дальше? Просить Крапиву стрелять, когда расстояние километров пятьдесят, я не хотел. Может быть, они приблизятся и тогда мы сможем что-то сделать, но сейчас мне казалось, что стрелять нецелесообразно. Хотя что я знаю про выстрелы Крапивы из пушек бота под усилением?

— Ка, стреляй, как посчитаешь нужным, — сказал я.

Неожиданно истребитель мигнул вспышкой. Чем-то выстрелил!

Дилан и Крапива засуетились, ничего мне не говоря, но по беспомощным возгласам я понял, что они не знают, что делать. Мы не видели, чем по нам выстрелили.

Когда по всем ожиданиям в нас должна была попасть даже самая медленная ракета, а ничего не произошло, мы все замолкли и прислушались. Ничего не происходило, будто истребитель и не стрелял, а всего лишь мигнул прожектором. Но что-то не верилось, что всё так безобидно. Мы затихли в ожидании. Я сжал в руке шприц с ядом.

Мы ожидали чего угодно, но только не грохота, который раздался со всех сторон. По обшивке корабля будто начали долбить кувалдой. На выстрелы это было мало похоже. Скорее что-то металлическое сталкивалось с нашим ботом. Защитные экраны полностью проигнорировали происходящее, как и сканеры.

— Что это? — чуть не хором спросили мы с Крапивой.

Я, правда, тут же начал рассматривать Восприятием прилетевший подарочек. Это оказались паукообразные дроны, которые уже разбегались по корпусу.

— Не знаю! — также синхронно ответили Дилан и Джон.

Тут, наконец, компьютер бота осознал, что что-то не так и запиликал тревожным сигналом и замигал красным. Мол, дела наши идут не так, как надо. Осознал, блин, вовремя.

— Чего вещает? — спросил я Дилана.

Тот не отвечал, внимательно читая сообщения.

— Я не сталкивался с таким. Но похоже, что по внешней обшивке бегает толпа недружелюбных дронов и ломает всё, что можно!

— Джон, ты можешь их поломать? — я вспомнил, что Джон весьма неплохой нагреватель.

— Я без зрительного контакта не могу.

— Тогда оставляй тело и выныривай за борт. Устанавливай зрительный контакт и сжигай всех этих гостей нахрен!

Джон кивнул и глубоко вздохнув сделал себе инъекцию.

Тем временем Дилан злобно комментировал наносимые дронами повреждения.

— У нас больше нет стелса… Вышли из строя двигатели… датчики… ну вы видите сами.

Сами мы видели не так уж много, но я понял, о чём он говорит, так как изображения на экране стали меняться, пока не исчезли совсем.

— Оружие они могут так испортить?

— Не сразу. Все стволы за перегородками, ракеты в кассетах. Сначала им придётся прорезать корпус.

— Джон начал их ломать, — сухо отметил Гор.

Только уже поздно. Мы не можем двигаться, бот ослеп.

— Они приближаются, — снова прокомментировал Гор. Сейчас его глаза были закрыты, а брови от напряжения сведены к переносице.

— А как ты это узнал? — спросил я. Моё Восприятие на таких расстояниях ничем помочь не могло.

— На истребителе Ранг. Тоже телепат. Он пробует усыпить Джона, я борюсь. Я его ощущаю и знаю расстояние до него.

Я принял новую информацию.

— Можешь Крапиве передать в точности направление на него?

— Да.

Гор говорил тихо и как-то небыстро, если на него не смотреть, то казалось, что он расслаблен, но я-то видел, как сильно стиснуты челюсти и видел покрывшееся потом лицо.

— Ка, как поймёшь, что можно стрелять, стреляй по наводке, которую даст Гор. Он теперь твои глаза.

Крапива даже отвечать не стала. Просто кивнула. Я понятия не имею, как она сумеет навести орудие на цель по такой интересной системе наведения, но мы справляемся, как можем. Я гнал от себя мысли, что даже если мы распылим на атомы приблизившийся истребитель, то наверняка с этой летающей пирамиды прилетят ещё десятки.

А чего это я их гоню эти мысли? Если бой с истребителем ничего не решит, то зачем его вообще затевать⁈

— Ка, отбой! Я к ним на борт полечу!

Крапива открыла глаза и внимательно посмотрела на меня. Она всё поняла правильно. Я должен оставить тело. Я сомневался колоть яд или нет, но понял, что не смогу действовать, если так или иначе забота о теле будет отвлекать. Та же Крапива может отвлечься и попытаться спасти моё тело, если что-то пойдёт не так. Буду воевать как и мои солдаты. Мёртвым!

Резким движением я вколол яд себе в бедро. Гланда тут же взвыла от опасности, а сознание сразу стало затухать. Последнее, что я увидел, это слёзы в глазах Крапивы. Так! Стоп! Какое нахрен затухать сознание⁈ Я тут же расширил Восприятие и сменил точку зрения. Пара секунд и я вышел из тела. Бодрость вернулась в полном объёме.

«Ка, я в порядке!»

«Убей их всех, или я не знаю, что с тобой сделаю! Я так, как эти три секунды, ни разу в жизни не волновалась!!!»

Крапива настолько громко телепатически прокричала в меня эти мысли, что я аж растерялся. Это было мощно! Немного придя в себя, я передал ей улыбку.

«Этим и займусь!»

Фух… Умирать, оказывается, не так уж и страшно. Так, а как перемещаться-то? Я попробовал сместиться вправо. Получилось. Вышел за борт. Получилось. В принципе ничем не отличалось от того, как я недавно перемещался к генератору поля. Оказаться в открытом космосе было достаточно необычно. Я инстинктивно ожидал, что будет холодно, но Восприятие показывало весьма высокую температуру. Разве тут может быть так жарко? Меня пронизывали различные поля или лучи, казалось, что будь я здесь в теле, то просто сгорел бы. Будто в центре микроволновки! Я посмотрел на Солнце и офигел. С поверхности Земли на него и то смотреть страшно, а тут никаких фильтров в виде километров смеси газов под названием «воздух» не было. Будь у меня глаза, я бы ослеп. Но глаз не было. Я смотрел на эту запредельную яркость и на какое-то время выпал из реальности — настолько это были новые восприятия.

«Маугли, с тобой всё в порядке?» — мысленный голос Крапивы отвлёк меня от созерцания красот.

«Да. Тут красиво. Как-нибудь приглашу тебя на свидание в верхние слои атмосферы и обязательно без тела. Тебе понравится.»

«Я тебя убивать отправила, а ты уже радиации надышался⁈ Иди убей этих уродов на истребителе!» — проворчала Крапива, но тут же противореча сама себе добавила, — «Что правда красиво?»

«Очень! Всё, иду бить морды!»

Ладно, где там эти уроды?

Уроды были в зоне видимости. Здоровые — раз в пять больше бота — транспорты в количестве четырёх штук выстраивались в квадрат, в центре которого был наш бот. До них было не больше километра, и они продолжали приближаться. Истребитель был подальше, но тоже уже совсем близко по космическим меркам — не больше пяти километров. К нему я и направился.

Совсем не удивился, столкнувшись с дестабилизирующим полем, работающим на полную катушку. Постарался успокоиться и двигаться вперёд лишь чистым усилием мысли. Стоит хоть немного ассоциировать себя с телом, как я неосознанно генерирую силовые или энергетические импульсы, которые сразу вступают во взаимодействие с этим полем. Как руку в промышленную мясорубку засунуть. В течении пары минут поэкспериментировав на границе поля и несколько раз получив по своей бестелесной морде, я понял, как надо двигаться, и осторожно направился вперёд. Перед этим попросил Крапиву и Гора меня не отвлекать.

Что странно, поле работало и внутри корабля. Боятся нашего брата — бестелесного тонгера. Или уважают. Мне в принципе всё равно, моё Опустошение работает и в этом поле. Просто стоит потерять контроль и создать силовой импульс, как меня размажет по космосу и неизвестно, где я окажусь и сколько времени буду себя собирать. Хорошо, что в своё время у меня состоялась экскурсия по немаленькому истребителю, и я знал, где капитанский мостик, или центр управления. Туда и двинулся. Встретил по пути несколько человек экипажа. Все в наглухо закрытых скафандрах.

Добрался быстро. В большом зале расположились в креслах пять человек. Наверное, самые главные. Они, очевидно, общались, но звуков я не слышал. Раз не слышу, то вряд ли смогу какую-то важную информацию узнать. Ну, рассмотрел я, что на экране перед одним мужиком развернулась схема захвата нашего бота в силовые лучи четырьмя транспортниками, и что? Я и без экрана понимаю, что они затеяли. Нет смысла ни ждать, ни подглядывать.

Время убивать.

Опустошение!

Пилот, сидевший подавшись вперёд, не валится на пульт перед собой, как я инстинктивно ожидал, а наоборот распрямляется и поднимает руки вверх. Что хрень? А! Невесомость же! Но смотрится странно.

Не успел пилот сменить позу, как заверещала тревога. Её я отлично услышал. Люди в креслах засуетились. Ну и суетитесь. Сейчас с пилотом закончу и займусь вами. Я ждал появления тонгера, но не дождался. Он куда-то исчез, так и не попавшись на глаза моему телепатическому восприятию. И тут я, как и с невесомостью, чуть не стукнул себя по лбу. Конечно, исчез! Тут же размазывающее поле! Стоило ему вылететь за пределы скафандра, как поле лишило его сознания и выкинуло куда-то за пределы корабля. Так, кстати, даже лучше, не надо время тратить самому, всю работу поле делает.

Кто следующий?

По позам я понял, что трое из оставшихся четырёх запаниковали. Суетливость движений — то ли расцепить ремни, удерживающие в кресле, то ли наоборот затянуть. Они поняли, что за опасность их подстерегает, но не знали, что делать. А вот оставшийся вполне успешно долбил по экрану, явно вбивая какие-то команды.

И его уверенные движения мне не понравились. Повеяло опасностью.

Я направился к нему, но тут внезапно почувствовал сильную тягу к потолку. Что-то меня, бестелесное и невесомое существо, тянуло вверх. Вряд ли меня тянут в хорошее место. Как это возможно, я не понимал, но вот факт. Тянуло и ощутимо. А напрягаться, чтобы противостоять этому я не мог. Задействовать телекинез или что-то такое означало подвергнуться влиянию поля. Вот это меня поймали лихо!

И что делать? Я чувствовал, что тяга с каждым мгновением нарастает.

Я осмотрелся в поисках чего-то, что мне поможет. И, как ни странно, нашёл.

Труп пилота. Он в скафандре! Я переместился туда. Поле размазывает не мгновенно, так что пока я перемещался, меня весьма основательно тряхануло, но тем не менее я успел заскочить в скафандр. Прямо в мёртвый мозг мёртвого тела. Не успел я сам себе пожаловаться, насколько тут мерзко, как почувствовал, что тяга не уменьшилась. Скафандр он неё не экранировал. Но он экранировал от поля. Я осторожно задействовал телекинез, немного уплотнил себя и зацепился за внутреннюю поверхность скафандра. Меня тянуло вверх, но я легко этому противостоял.

— Он здесь? — неожиданно раздался голос у меня в голове. На имперском.

Если бы было, чем вздрагивать, я бы вздрогнул. Да я бы, блин, подпрыгнул на два метра — настолько это было странно и неожиданно. Что за нахер⁈ Кто у меня в голове говорит на имперском⁈

Голосу ответил другой голос:

— Не знаю. В капкане пусто. Но мы целы, значит, он ушёл. Не думаю, что он бы остановился, уничтожив только пилота.

Блин, да это обычные наушники! Вернее динамики. Я же сижу в мёртвой голове, на которой шлем с динамиками. Они и издают эти звуки. Тело умерло, а техника работает. Неплохо. Есть время подумать, что делать дальше, при этом я могу послушать врагов.

Задействовать Восприятие, чтобы наблюдать за имперцами, я опасался. Это в какой-то степени выход за границы скафандра, а там и поле, и непонятная тяга. Подслушанное слово «капкан» тоже никакого позитива в себе не содержит. Я аккуратно телекинезом повернул корпус скафандра так, чтобы широкое забрало было направлено на остальных. Поскольку истребитель, несмотря на смерть пилота, продолжал маневрировать, то это движение мёртвого тела не должно привлечь внимание. Оно и не привлекло. Ну, относительно.

— Моча паучья! — раздалось в шлеме. — Он точно умер? Глаза открыты. На вид цел.

— Точно. Мгновенная смерть. Посмотри на тактическом планшете.

— Меня больше интересует, где тот, кто его убил.

О! А это опять обо мне. Я смотрел через забрало и пытался понять по жестам, кто говорит. В итоге разобрался. Мужик, который не растерялся после смерти пилота — главный. Он сейчас продолжал рулить кораблём, а значит у меня пока не получилось обезопасить бот. Возможно, он капитан. Я хотел убить его следующим, но пришлось пересмотреть план, так как у присутствующих возникла проблема, которая у нас оказалась общей.

— Если он на корабле, то нам надо завести его под Цитадель, — сказал кто-то, кто не капитан. — Как и бот.

Капитан тяжело вздохнул, но признал, что собеседник прав.

— Да, но сначала сопроводим туда бот, потом катапультируемся и пошлём под Цитадель корабль.

— А разве мы не покинем корабль на боте? — удивился ещё один голос.

— Бот мы зачем тащим под Цитадель? — спросил капитан, и потом не дожидаясь ответа продолжил сам, — Чтобы под обработку попали все тонгеры в нём. Сейчас на наш корабль проник Ранг. Может, его здесь нет, может, он всё ещё на корабле. Но поскольку у нас тут операция против высоких Рангов, то нельзя рисковать и убирать из-под Цитадели такой большой объект, как бот. Так что мы доведём корабль почти до основания Цитадели, после чего катапультируемся в этих скафандрах. Маяки у всех есть, так что нас подберут без проблем. Правда, не знаю, сколько ещё нас проверять будут, нет ли кого-то в наших скафандрах. Карантин нам уже обеспечен.

Последние фразы капитан говорил со злорадством. В ответ он услышал целый набор ругательств. Но ругались все больше от безысходности, понимая, что вариантов нет.

Получается, я одним своим присутствием этот корабль под удар подставляю. Неплохо. Но у меня есть план получше. Это же истребитель. Его не зря так назвали. Он создан истреблять.

Кстати, я же могу на связь выйти из этого скафандра. Сидеть внутри мёртвого мозга было, мягко говоря, неприятно. Я с одной стороны ничего не чувствовал, а с другой стороны чувствовал всё. У меня не было времени подумать, как я без ушных перепонок и глазной оптики могу видеть без тела, как я могу без тела вообще что-то ощущать. Но ведь могу — это факт. Значит я так или иначе контактирую с волновыми воздействиями. Вот и со свежей мертвечиной я контактировал. Жутко и мерзко. Но если Лео Дикаприо ради Оскара в тушу мёртвого оленя греться забирался, то я ради спасения Крапивы и ещё кучи народа как-нибудь мёртвые мозги потерплю.

Только я собрался связаться с Крапивой, как вдруг задался вопросом, а кто из присутствующих тот самый телепат, про которого говорил Гор? И вообще, он здесь или где-то ещё? Скорее всего, здесь, и я даже с большой вероятностью понял, кто это.

В разговоре участвовало три человека, капитан и ещё двое. А в креслах сидели четверо. По жестикуляции я понял, кто молчал. Лица я разглядеть не мог, этот имперец сидел ко мне немного боком, но остальных я уже соотнёс с голосами. Всё-таки первым надо глушить именно телепата. Раз имперцы больше всего опасаются Рангов, мне тоже глупо такого противника игнорировать. Надо в первую очередь заняться именно им.

Только как? Стоит мне вылезти из скафандра… Хотя чего-то я туплю. Зачем вылезать? Расстояние небольшое. Чуть доверну голову, чтобы был зрительный контакт…

Опустошение!

Мозг молчаливого имперца превратился в безжизненный набор химических соединений. Тело также раскинуло руки в стороны. Снова тревога, снова паника у оставшихся в живых. Только сейчас и капитан потерял невозмутимость, начав беспомощно вертеть головой и долбить по экрану.

Тяга к потолку усилилась, но изнутри скафандра я успешно ей противостоял. Покинувшего тело тонгера я не почувствовал. Видимо, он, выпав из тела, либо получил воздействие поля, либо был втянут этой вызывающей острое чувство опасности тягой.

Опустошение!

Небольшая пауза, чтобы сосредоточиться…

Опустошение!

Мы остались с капитаном одни.

Капитан затравленно глядел по сторонам.

А когда он увидел, что мёртвое тело пилота, глядя на него остекленевшими глазами, помахало ему рукой, то, мне кажется, он проверил на впитываемость встроенный в скафандр памперс. А может и нет. Но испугался точно.

Я же не собирался терять время и постучал пальцем по экрану тактического монитора на запястье, потом показал этим же пальцем на капитана, потом на себя. Всё это должно было дать понять ему, чтобы он мне написал. Иначе я не знаю, как буду с ним общаться.

Капитан, хоть и был шокирован, но меня понял. Тут же отстучал что-то на экране.

«На связи» — высветилось в окошке чата на моём экране.

«Почняйся мне илиокажешся вмсто мня под Цитадлью.»

Я долго набирал эту фразу, так как палец, которым я это делал, был не мой, а трупа. А это достаточно мелкая работа — держать мёртвую руку телекинезом и попадать пальцем по буквам на небольшом экранчике. По всем я не попал. В итоге написал я так, как раньше говорил на имперском, — очень коряво. Но капитан понял.

«Что ты хочешь?»

«Собщивсем чт я в капкане».

«А потом? Мне будут задавать вопросы.»

«Делй чт тебе гврят, приблиз крбль к цитдли».

Так, надеюсь, среди вынесенных моим Опустошением был и телепат. Попробую отвлечь Крапиву и Гора.

«Ка, Гор, как вы там?»

«Нас взяли в силовые тиски. Так транспортируют опасные объекты — безконтактным способом. И вроде как мы куда-то движемся, но не быстро. Сильное ускорение мы бы почувствовали. Телепат исчез,» — отчитался Гор.

«Ты сам как?» — спросила Крапива.

«Убиваю и угрожаю ещё более страшной расправой. Нас хотят затащить вместе с ботом под основание этой хреновины. Её называют Цитаделью. Сейчас капитан истребителя меня боится и слушается. Прям очень боится. Я ему пригрозил, что под эту Цитадель его затащу. Так вот он прям очень перепугался. Вас сейчас туда тащат. Людей в этих буксирах нет, так как они тоже под дно этой штуки попадут. А попадать туда не стоит. Прям, совсем не стоит.»

Я набил вопрос капитану:

«Склко нм до цтдли».

«Буксирам с ботом не меньше часа. Мы можем быстрее, но должны конвоировать бот. Мне сказали, чтобы я эвакуировался не раньше, чем окажусь под центром платформы.»

«Ты понл, что они не бдут ждать?»

«Да, понял.»

Конечно, он всё понял. Когда на кону поимка Чёрного и Золотого Рангов, когда такие ресурсы задействованы, потеря команды истребителя — не самая страшная потеря. Кто знает, может, капитан уже под контролем телепатов. Ведь имперский телепат умер в паре метров от капитана.

«Тогда готовь всё оружие.»

Последнюю фразу я вбивал в два раза дольше, чтобы получилось без ошибок. Сейчас на капитана из забрала скафандра смотрели мёртвые глаза пилота и я. Какое-то время он молча смотрел на нас обоих, потом набил.

«Хорошо.»

«Я буду кординирть нас. Сначала атакуем мы изнтри, потм ты с истребля».

«Гор, капитан сотрудничает. План такой. Пока притормози всех, кто уже внутри Цитадели. Им надо будет атаковать разом. Пусть ищут устройства, которые отвечают за постановку щитов вокруг Цитадели. Причём с нашего края. Как только истребитель приблизится к её основанию, дашь команду, и пусть ломают всё, до чего дотянутся, а потом пусть валят оттуда, так как мы будем стрелять считай в упор. Ка, ты будешь рядом с истребителем. Готовь пушки. Сможешь стрелять вслепую?»

«Мы уже не слепые. Тут быстрая автозамена камер или датчиков. В общем, мы сейчас неплохо ориентируемся. Видим буксиры и Цитадель. Стрелять смогу. Двигатели тоже частично работают. Припарковаться сможем, если что.»

«Отлично! Как там Джон?»

«Помог нам с починкой и улетел к Цитадели.»

Итак, интересная ситуация. Сейчас сколько-то тонгеров внутри Цитадели присматриваются, как бы там что-нибудь сломать так, чтобы по всем этажам дерьмо из канализации потекло. Истребитель под моим контролем сопровождает совсем не беззубый бот к месту, где нас собираются глушить так, что потом и не вспомнишь ничего. Имперцы уже поняли, что с ботом и истребителем что-то не так, поэтому загоняют их под удар, даже не пытаясь спасти команду. Если они подозревают, что Чёрный Ранг и Золотой Ранги на боте, неужели они не подстрахуются?

«Что они делают?» — аккуратно набил я капитану.

«Пока ничего.»

Логично. Мы приближаемся, они не реагируют.

«Что по оружию?»

«Ничего серьёзного. Всё серьёзное вооружение запломбировано или снято. Кстати, я больше не капитан. Корабль ведут удалённо. Управление перехватили. И восемь истребителей нас сопровождают.»

Чёрт. Это всё усложняет. Одно дело приблизиться и пальнуть из пушки, из которой мы на Луне стреляли, другое — из какого-нибудь пулемёта, который только нашему боту навредить может.

«Капитан, зови команду, у вас мало времени. Распломбируйте всё, что можно. Готовь один залп.»

«Там в любом случае будет защита.»

«Её мы постараемся снять.»

Кстати, а это так вообще или нет?

«Гор, как там наши, смогут взломать защиту?»

«Уверенности нет. Все заняли места и ждут.»

«Сколько нам осталось времени до приближения к краю Цитадели?»

«Нас транспортируют под неё километров на двести ниже. Как мне сообщили те, кто представляют, что это такое, то всё основание этой штуки один мощный излучатель. Только неизвестно, излучение будет рассеянное или сходиться к центру. Поэтому предлагаю начать действовать километров за сто до края Цитадели. Или у капитана спроси.»

Капитан меня просветил достаточно быстро. Даже выслал картинку, где начало той зоны, когда по нам долбанут.

«Капитан, времени мало! Сделай, что можно.»

Капитан навёл суету. Стал орать по громкой связи кучу команд, которые я понимал только частично. Прибежали три имперца. Один сел в соседнее от меня кресло, два других, выслушав капитана, кивнули и тоже расселись здесь же, мгновенно погрузившись в работу с терминалами. Трупы убирать никто и не подумал. Капитан как есть рассказал этим людям, что на борту Ранг, и их вместе с ним принесут в жертву. Кто хочет, может прямо сейчас валить из носителя и корабля, так как ничего хорошего под Цитаделью их не ждёт. Остальные могут попытаться побрыкаться. То ли капитан знал, с кем общаться, то ли все тут такие непатриотичные, но никто решение руководства не поддержал. Никто не решил, что правильно собой пожертвовать ради поимки Чёрного Ранга. Народ впрягся в работу. Уж напряжённо работающего человека я могу распознать с лёгкостью.

Через двадцать минут капитан улыбнулся.

«Кое-что серьёзное мы распечатали. И даже мобильность частично вернули. Прыжок сделать не сможем, но упасть на планету и не разбиться — вполне. Если нас коллеги не распылят.»

«Мы сможем повредить Цитадели так, чтобы она не могла своё основное оружие использовать?»

Пока мёртвое тело набивало это сообщение, остальные аж замерли в оцепенении. Может они и много повидали, но зрелище печатающего на тактическом мониторе трупа произвело впечатление.

«Пятьдесят на пятьдесят,» — ответил капитан.

«Покажи на три-д модели, куда стрелять будешь!»

Несколько манипуляций и перед моими глазами появилась полупрозрачная проекция Цитадели. Возникла также голограмма нашего истребителя, четырёх буксиров, бота и остальных конвоирующих нас кораблей. Красные лучи от истребителя к Цитадели показали направление и место удара. Я как мог передал картинку Крапиве. Та сказала, что поняла и даже уже видит, где это.

Участники предстоящего шоу свои роли знают. Все готовы. Порепетировать, правда, не получилось, но жизнь такова, какова она есть и более не какова.

Последние минуты тянутся ну совсем медленно. Ждать в такой напряжённый момент тяжело, а ждать внутри мёртвого мозга тем более так себе, но я не замечал никакого физического дискомфорта. Я волновался.

Пытался анализировать сегодняшний день, чтобы найти, вдруг я что упустил, но больше склонялся к мысли, что нам повезло. Моя идея выскочить в космос вдали от места прибытия была правильной. Мы заметили Цитадель, когда ещё не попали под неё.

Я был уверен, что никакой показательной казни не планировалось. Я бы прилетел и как-то выдал своё присутствие, и эта хрень тут же ударила бы по городу. Два в одном: и казнь, и поимка беглых Рангов. А тут им пришлось уже придумывать способ, как нас перетащить под основание Цитадели, что дало нам время подготовиться. А вот насколько нам это удалось, мы сейчас увидим.

Остались секунды. Три, два, один…

Глава 27

Ноль, минус один, минус два… Ничего не происходило.

Когда отсчёт дошёл до нуля, должна была начаться атака тонгеров на цитадель. Даже не знаю, что они там будут ломать: украшения на стенах, сантехнику или ядерные реакторы. Надеюсь, последнее. Иначе мы несмотря на все свои выстрелы окажемся под Цитаделью, после чего никто медлить не будет. Нас обработают так, что мало не покажется. Нас и весь мой город под нами. Что касается нашего истребителя, то, судя по напряжённым позам всех, кто был в центре управления, мы вот-вот начнём.

Начали!

Мёртвое тело в скафандре затрясло от вибраций и толчков, которые вызывала работа оружейных систем в немаленьком корпусе истребителя. Шлем стал транслировать профессиональный военно-стрелковый сленг вперемешку с ругательствами.

Я попробовал почувствовать, как там Крапива, и меня обдало волной злого азарта. Крапива палила из всех пушек и, видимо, попадала, раз её эмоции не были окрашены чувством бессилия.

Одновременно с началом атаки капитан отключил и дестабилизирующее поле вместе с тягой к некому капкану. Я, наконец, вышел из своего укрытия. В эти секунды мне не хотелось никому мешать. Все активно что-то делали. Тонгеры в Цитадели — ломали, команда истребителя и Крапива — стреляли.

Я уставился на голограмму, которая показывала текущую расстановку судов и наш боевой прогресс.

Мы ещё не дошли до зоны потенциального поражения, но оставалось не так уж много.

Капитан выругался, я не понял, в чём дело, и быстро набил мёртвой рукой пилота вопрос, как у нас дела.

Капитан ответил:

— Мы атаковали Цитадель. Перед этим её щиты сильно просели, так что большая часть наших подарков дошла до цели. Я думал, нас просто распылят остальные истребители, но у них, видимо, приказ не бить на уничтожение. Так как в таком случае неизвестно, где потом вас искать. Я уже обрадовался, что мы безнаказанно продолжим боезапас расходовать, но они быстро сориентировались и защитили Цитадель щитами своих истребителей. Класс кораблей у нас одинаковый. Мы их щиты не пробьём. Им даже не надо всё звено ставить на защиту от меня… Хотя… Выстрелы с бота пробивают их защиту! Огонь по маркерам!

Капитан говорил, а у меня на экране шёл текст. Поняв, что с ответа мне он переключился на оперативное управление боем, я перестал что-то писать и отвлекать его. Крапиву я тоже телепатически решил не дёргать.

«Гор, как обстановка?»

«Нас не распылили, по-прежнему пытаются затащить под основание Цитадели. Целый рой буксиров выслали по нашу душу. Они нас толкать будут. Те, что нас тащили, мы расстреляли первыми. Сейчас они строй сформируют и продолжат нас затаскивать под эту штуку. Но Крапива не хочет отвлекаться на них. Мы либо раздолбим Цитадель, либо надо валить отсюда. Большую часть тех, кто что-то ломал в Цитадели, засосало в переноски. Как включилась тревога, они врубили какую-то штуку, которая влияет даже на тонгера без тела, затягивая в переноску.»

«Да, на истребителе такая была. Они её капкан называют.»

Тут только до меня дошло, что я, решая свои проблемы, не подумал о других. Тех, кто может попасть в такую же ситуацию: одновременно работает дестабилизирующее поле и странная тяга в капкан.

«Кто не попал в капкан, тех вынесло поле, так?»

«Да. Каждого хватило на одно-два силовых воздействия, но и всё. Развернуться им не дали» — подтвердил мои опасения Гор. И добавил: «Боезапаса бота хватит на несколько минут, если так расходовать».

«Переориентируй всех боеспособных, чтобы ломали буксиры, которые вас толкают под Цитадель.»

Я бросил взгляд на капитана. Он был нацелен сражаться до последнего. Я надеюсь.

Чёрт… Всё не так уж приятно развивается. Эта Цитадель как небольшой город размером. Воздействие тонгера можно сравнить со взрывом мины. Пусть даже большой хорошей мины или чего-то ещё более серьёзного. Но размеры… масштабы… Это не гражданский объект. Все дублируется, чинится, заточено на функционирование даже при серьёзных повреждениях. Что может сделать кучка бестелесных диверсантов, которых после первого же «взрыва» выносит полем или захватывает в ловушку? Что-то может. Но немного. Получилось ослабить щиты, истребитель смог осуществить несколько успешных залпов, но поскольку ничем серьезным он вооружён не был, эти выстрелы погоды не сделали, пусть даже достигли цели и что-то разрушили. Я на объёмной проекции вижу всё больше и больше кораблей, которые берут на себя защиту Цитадели, и множество других, которые формируют полусферу, которая сачком заталкивает наш бот под дно этой огромной хреновины. И чем сильнее они стремятся это сделать, тем меньше желания там оказаться.

«Ка, достреляй и спасайся! Хватит это корыто дырявить. Падайте на Землю. А лучше достреляй и вали из тела. Тут столько кораблей, что вряд ли боту дадут сбежать.»

«Ладно!»

Крапива азарта не теряла.

А что делать мне? Всё просто. Раз технику ломать долго и бесперспективно, то придётся ломать водителя этой техники. Я задумался. Где может быть начальство? В центре управления. Но сам центр управления до сих пор не нашли. Но должны же быть какие-то признаки, по которым я смогу сориентироваться.

«Гор, телепаты в Цитадели есть?»

«Есть.»

«Они все в одном месте или в разных?»

«В основном в разных, по одному-двое, но пятеро в одном месте.»

«Я туда. Сориентируй, чтобы я не блудил там.»

«Хорошо!»

Наличие телепата на конвоирующем нас истребителе натолкнуло меня на мысль, что раз тут задействована механическая защита от бестелесных диверсантов, а телепаты эту защиту легко пробивают, значит, тех же телепатов логично использовать, чтобы прикрыть эту брешь в обороне. Капканы, поле и телепаты в сумме обеспечивают почти полную защиту от тонгеров. А толпа телепатов должна защищать главного. Я уже понял, что все телепаты разные. Кто-то внушает, кто-то навевает иллюзии, кто-то передаёт и получает мысли, как Гор. Наверняка есть поисковики, но они не идеальны, раз мы всё-таки провернули диверсию. Гор, кстати, этим не хвастался, но телепатов вполне себе неплохо распознал и местоположение их засёк. Не прост наш Гор, совсем не прост. В общем, посмотрим, что у меня получится. Опять придётся экспериментировать со способностями, но выбора нет.

Я вылетел из истребителя и на максимальной скорости двинулся к здоровенному корпусу Цитадели. Гор сформировал мне что-то вроде направляющего луча. Если я отклонялся, то сразу чувствовал это и быстро корректировал курс.

Вблизи размеры Цитадели поражали.

Поставленные друг на друга блины уменьшающегося диаметра вблизи оказались огромными в несколько сотен метров высотой. Шлюзовые ворота, в которые могли залететь одновременно два истребителя, казались маленькими дырочками в масштабах всей конструкции. Внушала конструкция, внушала… Но только уважение к работе строителей, но никак не страх.

Направление, которое мне транслировал Гор, вело меня в третий сверху «блин». Защитные поля я проскочил, даже не задержавшись. Точно также преодолел очень плотную и многослойную броню корпуса. Оказался внутри.

Какое-то техническое помещение, кабеля, трубы, оборудование непонятного назначения в защитных кожухах. Невероятно тесно. Человек точно не поместится. Но я быстро понял, что человек тут и не нужен. Прямо на моих глазах робот-ремонтник в виде механической гусеницы пробежал из одного угла помещения в другой и скрылся в тёмном тоннеле. Ладно. Летим дальше. На обследование этажа времени не было. Я просто летел сквозь стены, стараясь никак не проявлять никаких своих способностей. На всём протяжении моего пути я находился в зоне действия дестабилизирующего поля. Тяги, которая засасывала в какой-то там капкан, правда, не было.

Наконец, я оказался там, где Гор зафиксировал аж пятерых телепатов. И понял, что моя догадка сработала. Это место не могло быть ничем иным, кроме как пультом управления этой огромной хрени.

Огромный зал с высоким потолком. В центре очень детальная голограмма, показывающая Цитадель и пространство вокруг неё. Вокруг этой голограммы концентрическими кругами располагались кресла с терминалами, за которыми активно работали люди в скафандрах. Я, чтобы оценить обстановку и понять, кто тут главный, облетел зал по кругу. Что интересно, с разных сторон голограмма выглядела по-разному. Одному сектору зала голограмма показывала цитадель из космоса; я смог определить наш бот и мятежный истребитель, Бали показаны стрелочками их вектора движения и скорость. Другие рассматривали ту же Цитадель, но с намного в сильном приближении, им были в деталях видны повреждения, нанесённые огнём Крапивы и истребителя. Не такие уж и впечатляющие, к сожалению. С ещё одного ракурса я вообще не понял, что именно показано. Какой-то набор разноцветных линий, образующих что-то вроде конуса. Их цвета менялись, но постепенно зелёных становилось всё больше. С одного бока, правда, в этом конусе было прям много красного. Может, показаны энергетические магистрали, может что-то ещё, а красное пятно — это поломки, созданные Крапивой и истребителем? Не так уж и важно…

Так и кто тут главный?

Я продолжал облёт, внимательно рассматривая людей, которых тут было не меньше сотни.

«Нас засекли, я бросаю связь, иначе возьмут под контроль!» — получил я наполненную тревогой мысль Гора, после чего отчётливо почувствовал пустоту «на том конце провода». Его возьмут под контроль? Меня? Но задать эти вопросы было некому. Ладно, буду осторожен.

Так и что мне делать?

Никого так сходу я выделить не мог. Не было никакого золотого трона, на котором бы сидел и повелевал самый главный. Все сидели лицом к центру и общались по внутренней связи. Блин, засекли нас и что дальше? Чего ждать?

Внезапно я испытал жуткий страх!

Импульс свалить отсюда был настолько силён, что я чуть ли не физически попытался удержать себя на месте. И тут же поплатился за это. То ли от испытанной мной эмоции, то ли от силового воздействия, которое я создал, не успев себя проконтролировать, я тут же подвергся воздействию поля. Меня будто кислотой облили! Плюс заверещала тревога, и я почувствовал чёртову тягу. Только в этом месте она была направлена вниз. Воздействие поля тоже усилилось, причём настолько, что я реально начал терять сознание и чуть ли не растворяться. Это меня напугало ещё больше.

Я больше не мог искать главного, да я даже забыл, чем вообще тут занимался. Мысль о спасении себя любимого настолько завладела мной, что я кинулся в ближайшее безопасное место — в скафандр ближайшего имперца. Ни о каком Опустошении сейчас речи не шло. Не в моём текущем состоянии было ожидать от себя способности к собранности и концентрации. Паника и ещё раз паника — вот, что я чувствовал.

Оказавшись в скафандре я вышел из-под воздействия поля. Боль, которую я умудрялся прекрасно чувствовать без тела, больше не разрывала меня на части. Остался только безумный страх и тяга к полу. На остатках воли я удержал себя, вцепившись в скафандр изнутри где-то на уровне груди. Страх мешал мне соображать. Паника давила так, что единственное, чего хотелось, это лететь отсюда подальше. Удерживала меня на месте не логика и не чувство долга, а страх боли. Стоит мне оказаться за пределами скафандра, как я тут же испытаю что-то вроде сдирания кожи заживо и душа из кислоты. Какие, сука, новые ощущения в бестелесной форме…

Я оказался в ситуации, когда должен бежать, но не могу бежать. Должен спасаться, но не могу. Я не знал, что делать, и попытался успокоиться. Но не получалось. Совсем не получалось. Единственная эмоция, которая у меня была, это паника. Всепоглощающий ужас чего-то неотвратимого. Борясь с паникой, я всё больше и больше злился, что не могу взять себя под контроль, пока наконец окончательно не взбесился. И, как ни странно, это помогло.

Меня посетила вполне разумная мысль, что меня взял в оборот телепат. Наконец-то! Это помогло ещё больше. Как бороться с телепатами я не знал, но как минимум я мог думать. Сознание, что называется, разделилось. Я сильно боялся, но при этом пытался сообразить, что же мне делать. Соображалось медленно. Страх то и дело захлёстывал меня, но, понимание, что это наведённая эмоция, быстро трансформировало его в злобу.

Я не знаю, кто тут главный. Я не знаю, кто тут телепат. Кого убивать?

И тут вдруг в голове сами собой возникли слова Крапивы «Убей их всех!».

Телепат, сука, я до тебя доберусь!

Если бы я был в теле, то на моём лице можно было бы увидеть улыбку. Улыбку, которой я улыбался похитившим Крапиву разбойникам за секунду до того, как начать их кромсать туповатым мачете, улыбку, которой я улыбался Николаю, который шёл на меня с ножом. Ни хрена не весёлая это была улыбка. Телепат, видимо, получил мою угрозу и даже снизил воздействие. Это позволило мне сориентироваться и сконцентрироваться.

Начну с ближайшего имперца, в скафандре которого я прячусь от поля.

Опустошение!

Что чувствует тонгер в теле, когда за долю секунды его мозг умирает? Да ничего хорошего. Это как мощный удар током. Кто, неожиданно прикоснувшись к оголённому проводу под напряжением, не отдёрнет руку? Никто. Вот и тонгер, как та рука, отдёргивает себя подальше от мгновенно умирающего тела. А куда отдёргивает? Правильно. Подальше. В нашем случае — за пределы скафандра в пространство, наполненное влиянием дестабилизирующего поля и жутковатой тягой куда-то в пол. Поэтому давать пинка тонгеру после Опустошения не понадобилось. Он, исчез быстрее, чем я уловил его присутствие.

Я переместился к забралу и увидел, что к скафандру, в котором я спрятался, приближаются два небольших человекообразных дрона. Щупальцеобразные манипуляторы уже были в метре от меня. Ага. Телепаты же сразу, как я свалил в этот скафандр, засекли меня и отправили роботов схватить тело. Оперативно действуют. Но поздно. Я уже сориентировался, а моя стена гнева надёжно защищала меня от телепатического воздействия. Ничем эти роботы никому здесь не помогут.

До ближайшего ко мне имперца было метра четыре. Они тут сидели весьма просторно. Но и ладно. Прогуляюсь под полем эти четыре метра. Не развалюсь. Я рванулся и через секунду был внутри следующего скафандра. Эту секунду меня, конечно, ошпарило полем, но эффект в итоге был скорее бодрящий, чем разрушительный.

Телепат попробовал опять надавить страхом, но был послан с идеей занять пассивную роль в извращённом половом акте. Не знаю, насколько его моё предложение заинтересовало, но этот мой ответный импульс вызвал ещё одну паузу в давлении страхом, чем я и воспользовался, вынося Опустошением следующего имперца под кислотный душ из дестабилизирующего поля.

Сколько вас тут? Сто? Отработаю, сука, всех!

Следующий! Я уничтожил ещё одного ближе всех расположенного ко мне имперца. Приметил, куда прыгну в следующий раз, но тут неожиданно получил телепатический вызов от Крапивы:

«Маугли, дорогой, спасайся оттуда! Быстрее уходи!!!»

Это точно была Крапива, но как не вязалось это её «дорогой» с тем боевым азартом, что она испытывала совсем недавно. И почему уходить? Тут, очевидно, сидит начальство. Здесь и сейчас я наношу действительно серьёзный урон противнику. Да я только начал их потрошить!

«Что случилось, Ка?»

«Уходи оттуда!!! Там опасно!!!» — пришёл наполненный отчаянием ответ.

«Ка, что случилось⁈»

«Ты в опасности! Они захватят тебя в ловушку! Убегай оттуда!»

Так. Стоп. Какая-то чушь. Крапива не дура. Уж телепатически-то она может передать, откуда она узнала про ловушки, а не твердить одно и то же. От умственного и эмоционального напряжения я плохо соображал, но понял, что что-то не так. К страху я привык, но тупость осталась. Меня испугала не опасность, которая грозит мне и про которую узнала Крапива, почему-то я переживаю за неё. Чёрт. Да что со мной происходит. Надо собраться.

Находясь внутри очередного мёртвого тела под воздействием нагоняющего панику телепата, это не так уж просто — собраться.

Кроме страха на меня стали накатывать волны тупости. Я терял мысль собственных рассуждений. Каждая мысль двигалась со скоростью дождевого червя. Но одна мысль всё-таки была правильной: это всё чёртовы телепаты! Она помогла.

Я вовремя вспомнил, что чем сильнее я себя проявляю в плане способностей, тем легче меня обнаружить. Значит надо успокоиться.

Я стал отгораживаться, как от своих эмоций, так и от наведённых воздействий, будь то паника или тупость. Наконец я почувствовал, что чужое влияние проходил сквозь меня, не оказывая воздействия. Все эти плотные эмоции — страх, ужас, паника — теперь не цепляли меня. Успокоившись, я скользнул в следующее тело и понял, что нагоняющий жуть и панику телепат меня потерял. Я спокойно воспринимал потоки его внимания, а вот он меня не «видел». И одновременно с этим в голове сильно прояснилось. Я смог более адекватно оценивать своё состояние и обстановку.

Как только я оказался вне телепатического воздействия и со стороны почувствовал, как чужое внимание выискивает меня, то неожиданно увидел, что источников внимания не один, а два. Ага. Один, оказывается, нагонял страх, другой пытался сделать меня тупым. Что ж, я пока спрятался, перелетев на другой конец зала, но как только чужое внимание меня коснётся, то вряд ли я смогу и дальше оставаться незаметным. Времени в обрез.

Что за ловушка, про которую говорит Крапива?

И тут до меня дошло. Поздно, но дошло. Нет никакой ловушки! Как только я оказался в этом зале, находящиеся тут телепаты засекли меня и Гора. А Крапива рядом с Гором. И раз из пяти телепатов меня обрабатывают всего два, то остальные три скорее всего взяли под контроль Гора и Крапиву. И, вполне возможно, пилота нашего бота и пилота истребителя. Крапива просто подчинена чужой воле.

Осознание того, что Крапива сейчас просто марионетка в раках врага, привело меня в бешенство. Именно от этого я пытался её уберечь. Именно этого она боялась больше всего — потерять свою волю. И именно это сейчас случилось. Нет. Этого не должно происходить!

Суки!

Последнее слово услышали все в зале. Я подумал его очень «громко». Я через забрало шлема увидел, как дёрнулись почти все присутствующие в зале.

Боитесь? Обоснованно.

Я тут же почувствовал на себе внимание телепатов. Почувствовал, что меня обдаёт эмоцией сильного страха, почувствовал, что моё мышление пытаются затормозить. Только раньше у них получалось. Их воздействие проникало в меня, и мне приходилось бороться с этим: огрызаться гневом, стараться стать незаметным, или как-то еще выкручиваться. Телепаты давили на тормоз, я — на газ. Я не давал им подчинить себя, но тем не менее у них успешно получалось меня нейтрализовать.

Сейчас всё стало иначе. Когда я понял, что Крапива подчиняется чужой воле, меня накрыла такая волна ненависти, что впору было себя бояться.

Ну, дорогие телепаты, сейчас вы будете умирать.

Эту мысль я тоже совсем не думал скрывать.

Не буду убивать втайне. Пусть знают, что северный пушной зверёк пробрался на корабль и начал охоту на мышей. И ему пофиг, эти мыши загнаны в угол или нет. Будут они отбиваться или будут убегать по щелям. Он перегрызёт горло каждой.

«Ка, не сдавайся! Я останусь здесь, и я их всех убью!» — я послал Крапиве этот импульс и перестал отвлекаться на неё. Я её спасу, если возьму контроль за ситуацией здесь. Ну, как контроль… Всех убью.

Опустошение!

Тело, в котором я прятался, безвольно опустило руки и повисло на ремнях. Тут, кстати, работала искусственная гравитация.

Я повернул телекинезом забрало скафандра в направлении того, кто пытался нагнать на меня страх. Как он мог меня найти, так и я могу найти его. Вот он. В третьем ряду немного справа от меня. Метров тридцать. Да плевать на это поле!

Две секунды, и мы теперь оба в одном теле. Только для меня это совершенно чужое мясо, а ему родной носитель.

Опустошение!

Я не стал ничего обсуждать, а ударил, как только достаточно сконцентрировался. Ничего этот телепат мне противопоставить не мог. Шок от смерти клеток мозга заставил его выскочить из тела под воздействие поля. Всё, что я успел уловить, это кратковременный всплеск жутких ощущений: боль, чувство безысходности и паника. Только теперь эту панику он не нагонял на меня, а испытывал сам. Потом я потерял контакт с этим телепатом.

Следующий.

Следующий телепат даже не думал прятаться, точно также пытаясь заставить меня отупеть. Может, даже усилил воздействие. Я быстро определил, где он находится, — всего через одно тело от меня.

Иду в гости! Встречай, тварь!

Я переместился, и снова нахожусь в одном скафандре с пока ещё живым человеком.

Телепат следил за моим перемещением, но ничего не мог сделать. Когда же я серьёзно нарушил границы его личного пространства, то отчётливо почувствовал исходящий от него страх, который за мгновения перерос в панику. Видимо, его коллега очень хорошо протранслировал в эфир свои страдания. Я уже собрался умертвить тело этого телепата, как понял, что тороплюсь. Пусть он и нагоняет на меня тупость, но у меня и своих запасов хватает. Я же понятия не имею, где остальные телепаты, которые подчинили Крапиву и Гора.

Так значит надо спросить.

«Где остальные телепаты?» — спросил я, максимально вложив угрозу в свой вопрос.

И тут же получил картинку трёх фигур, сидящих поблизости. Не совсем рядом, но в этой части зала. Отлично. Больше мне ничего не надо. Я проигнорировал отчаянное «Не надо! Пощади!» и задействовал Опустошение на его голове. Всё сработало ожидаемо: смерть тела и исчезновение тонгера.

Нырнул в скафандр одного из указанных телепатов. Меня заметили, испугались, но ничего сделать не успели. Следующий тоже ничего не смог мне противопоставить. Остался последний.

Я оказался в его скафандре в районе груди.

«Отвлекись!» — приказал я, так как этот товарищ вообще не обратил на меня внимания. Такое ощущение, что он вообще спал или думал о чём-то своём. Всё его внимание было не здесь. Прям даже обидно такое игнорирование.

«Кто ты?» — получил я вопрос, полный недоумения.

«Маугли. Я вас тут убиваю потихоньку, если ты не заметил».

Теперь на меня обратили внимание.

Ох, твою же мать!

Лучше бы я его уничтожил, пока он был занят чем-то другим. Меня придавило чуть ли не физически. Я мгновенно почувствовал себя слизняком на асфальте под подошвой пешехода. Чужая воля просто поглотила меня, буквально за мгновение показав, насколько я слаб и никчёмен. Если до этого я чувствовал себя лисой в курятнике, успешно справившись аж с четырьмя телепатами, то сейчас эта лиса забралась в берлогу. Да блин даже не в берлогу, а в пещеру дракона. Настолько силы были не равны.

«Так это тебя мы здесь ловим?» — от этого дракона я ничего не мог скрыть. Он считывал меня, не встречая никаких препятствий. Настолько наши силы были не равны. Но если он ещё ничего со мной не сделал, то я как минимум потяну время.

«Никакое время ты не потянешь! Прочь из моего тела!»

Я тут же ощутил себя висящим в пространстве в двух метрах от скафандра этого монстра.

Подчинение было абсолютным. Это обескураживало. Так не бывает! Даже я, приказывая другим тонгерам, чувствовал их сопротивление, но чаще всего пользовался тем, что они в шоковом состоянии и не могут сопротивляться из-за этого. А тут меня, готового бороться и полностью осознающего своё состояние, просто ни во что не ставили.

Я висел и чувствовал на себе внимательный и наполненный презрением интерес этого существа, которое я не мог назвать человеком. Монстр, чудовище — так намного ближе к правде.

Он, очевидно, слушал мои мысли, поэтому я не удивился его высокомерной телепатической усмешке.

Да он читает меня как открытую книгу, ну и что. Он враг.

Я сконцентрировался.

Опусто…

«НЕ СМЕТЬ!!!»

Этот приказ не только сбил мою концентрацию, так ещё и заморозил абсолютно всех в пределах видимости. Я успел заметить, как абсолютно все в зале застыли, боясь пошевелиться. Возможно, что и половина персонала Цитадели сейчас застыли статуями.

«ТЫ НИЧТОЖЕСТВО! ОТПРАВЛЯЙСЯ В ПЕРЕРАБОТКУ!» — а вот этот приказ был адресован уже конкретно мне. И сделать я ничего не мог. Собственно, и отправиться в переработку я тоже не мог, так как понятия не имел, куда надо идти. А так, понимай я, чего от меня хотят, то без проблем там бы оказался.

Телепат понял, что облажался с приказом, и следующее указание я получил наполненное гневом и уже с конкретным вектором движения. Этот приказ был без слов. Просто давление в определённое место, вниз, куда и так тянула меня непонятная тяга. Вот же дракон чёртов. Ничего сделать с этим я не мог. А телепат, который точно был не ниже Золотого Ранга, просто наслаждался моим медленным перемещением в капкан, после чего меня обработают, и я навеки перестану быть собой. Последнее он мне буквально парой образов обрисовал.

«Маугли держись! Не сдавайся!» — ко мне пробился телепатический импульс Крапивы. Когда я понял, что она истерит под чужим влиянием, я просто перестал её слушать, но сейчас это была она сама — настолько живо и близко я почувствовал её присутствие.

Но не сдаваться я не мог. Чужая воля — не сила, а именно воля — медленно опускала меня куда-то вниз. Дракон когтистой лапой втаптывал слишком много о себе возомнившего рыцаря в песок возле своей пещеры. Доспехи рыцаря по сравнению с когтями дракона были не плотнее туалетной бумаги, меч выпал из руки, а крики принцессы не помогали, а всего лишь делали неудачу рыцаря ещё более позорной.

Я вдруг осознал, что теряю связь с реальностью. Какие, сука, рыцари и драконы? Неправильность этого образа и его пафосная несвоевременность немного привели меня в чувство. Я снова понял, где я и что я. Я без тела и чужая воля давит меня вниз. Уже, кстати, до этого самого низа пять сантиметров осталось.

Нет. Я не согласен! Мне нельзя вниз!

Но я не могу сопротивляться, когда на меня давит такой груз! Гидравлический пресс! Неумолимая сила.

Я вспомнил своё беспомощное состояние, когда сработала закладка в разуме, предназначенная меня убить в случае неудачного покушения на Елисея. Я тогда был беспомощен, и всё, что я мог, это не соглашаться. Пусть в мыслях, но не соглашаться. А сейчас я соглашаюсь? Нет. Или да? Я не хочу, но соглашаюсь, что эта мощная тварь в человеческом теле сильнее меня. Он сильнее, но я же без тела!

Да похер какая сила! НЕТ! Я НЕ БУДУ ПОГРУЖАТЬСЯ ВНИЗ!

Я осознал, что теперь я на уровне глаз этого телепата. Не поддался.

Получилось!

И тут я увидел то, что меня очень обрадовало. Через забрало шлема было хорошо видно, что лицо мужика покрыто потом. Ах ты, бедняжка, устал меня в пол закатывать?

Судя по глазам, телепат меня прекрасно видел или чувствовал, так как смотрел он точно на меня.

«ТЫ УМРЁШЬ НА ВЕКИ!» сейчас меня придавило прям основательно. Угроза серьёзная, я сам такими не брезгую, а вот внутри неё телепатический импульс был подчиниться старшему и сильному.

Я посмотрел в глаза, намереваясь что-то ответить, но вдруг оказался стоящим в узком тоннеле. В шаге передо мной темнел люк. Судя по отсветам на стенах и приближающемуся грохоту сюда на приличной скорости неслось какое-то транспортное средство. Убежать невозможно. Единственное спасение — нырнуть в люк. Там спасение!

«Маугли! Это иллюзия!» звонкий телепатический голос Крапивы раздался в голове и привёл меня в чувство.

Я закрыл глаза в тоннеле, а открыл их в центре управления огромным космическим объектом, будучи в бестелесной форме и вися в воздухе перед мощным телепатом-иллюзионистом. Крик Крапивы, будто струя воды под огромным давлением из пожарного рукава, смыл с меня навеваемые телепатом образы.

«Ты всего лишь иллюзионист!»

Эта мысль переданная мной телепату полностью сбила его давление.

Возникшую паузу я заполнил концентрацией.

Опу…

«СТОЙ!!!» — телепатический импульс пронзил мозг всех присутствующих, но…

…стошение!

Тело телепата умерло.

В этот раз я засёк появившегося тонгера. Он был в ярости. Какое-то время он не обращал внимания на воздействие поля, но полю было пофиг, обращают на него внимание или нет. Оно всех активно проявляющих способности или эмоции тонгеров в своей мясорубке прокручивало одинаково безжалостно. Вот и висящий в пространстве тонгер буквально через несколько секунд после выхода из мёртвого тела стал испытывать очень и очень неприятные чувства. Тем не менее, он висел передо мной и в ненависти смотрел на меня. Я был невидим, но ему это не мешало. Я чувствовал этот поток яркой ненависти. Но теперь это была приятная для меня ненависть проигравшего, вызванная бессилием.

«Пошёл вон!»

Телепат исчез. Точно не в капкан. Я успел засечь, что он двинулся куда-то за пределы Цитадели. Да и чёрт с ним. Сейчас он не боец. Я успел воспринять эмоцию ужаса.

«Ка, спасибо! Гор, сколько у вас времени до попадания под основание этой штуки?»

«Мы уже под ней. Нет уже времени! Мы пытаемся тормозить двигателями, но не получается.»

«Колите себе смертельные уколы и валите оттуда! У меня тут ещё куча работы.»

«Думай обо мне» — попросила Крапива.

«Давай прямо сейчас коли, я с тобой!»

«Уже!»

Я переместился внутрь оставленного мощным телепатом тела, чтобы не отвлекаться на поле.

Какое-то время Крапива молчала, но я не чувствовал, что с ней что-то плохое.

«Мёртвая невеста на связи!» — наконец раздался вполне привычный телепатический голос моей девушки.

«Фух! Давай удирай оттуда!»

«Удираю! Кстати, тут реально очень красиво!»

«Потом обсудим. Я тут ещё порядок не навёл.»

Я осмотрелся. Все мои убийства хоть и не сопровождались мощными разрушительными эффектами, тем не менее вызвали панику. Часть присутствующих имперцев отстегнулась от кресел и пыталась свалить, толпясь в дверях, часть продолжала сосредоточенно работать. Но в целом атмосфера царила нездоровая.

Так, ну и кто же из вас тут главный?

Глава 28

Осмотревшись после бегства мощного иллюзиониста, я понял, что все телепаты сидели в одном секторе, кто-то ближе к центру, кто-то дальше. Скорее всего, начальство где-то рядом, но понять, кто именно босс, по однообразным скафандрам я не мог. Хотя всякие цветные полоски на них были. Знай я эту маркировку, быстро бы догадался, ху из ху. Но я и в российских армейских званиях не разбираюсь, так что все эти полосочки для меня ничего не значат.

Придётся поступить по другому.

Я нырнул в тело очередного имперца и постарался нацелиться ему в голову, чтобы телепатически спросить, где начальство, но успеха не добился. Телепатически я мог общаться либо с телапатами, либо с тонгерами без тела.

«Гор, ты можешь передать мысли имперцу, который рядом со мной? Мы с ним в одном скафандре.»

«Сейчас… Могу!»

«Скажи, что в его скафандре сидит тот, кто убил остальных телепатов. Он должен показать мне главного.»

«Он не верит, и он поднял тревогу» — через несколько секунд ожидания сообщил Гор.

Ему же хуже.

Опустошение!

Имперец заорал, я, как самый близкий к нему собеседник, всё прекрасно слышал. Конечно, потерять стопу — это больно.

«Скажи ему, что, если не будет сотрудничать, отправится вслед за телепатами. Это очень больно. Пусть покажет главного!»

Я сместился к забралу, чтобы видеть тоже самое, что и имперец.

От Гора пришла картинка с пояснениями. Оказывается, главного тут никто не пытался скрыть. Маркировка из цветных полосочек и символов всё точно обозначала. Я мог бы осмотреться и спросить Гора, тот бы меня сориентировал. Четыре золотых четырёхлучевых звёздочки в ряд между двух золотых полос.

Сейчас этот командир встал и что-то вещал, показывая рукой на центральную голограмму. По ходу, происходящее там его интересовало больше, чем вынос всех телепатов вокруг него. Я невольно заинтересовался, на что он указывал.

Разобраться было нетрудно. Бот вот-вот должен был войти в зону действия некого воздействия, исходящего из основания Цитадели. За ним почти впритык шёл истребитель. И зона поражения и траектории движения судов были очень наглядно показаны разноцветными линиями.

«Гор, Крапива, валите оттуда!»

«Мы пытаемся, но тут какая-то тяга, еле сопротивляемся!» — ответила Крапива.

«Гор, сейчас будешь мои приказы начальнику транслировать!»

Чтобы сразу решить возможное недоверие в предыдущих переговорах, я решил начать не с ныряния в скафандр начальника, а с Опустошения.

Опустошение!

Имперец еле удержался от того, чтобы упасть вперёд и вбок. Кое-как сбалансировал на одной ноге и упал в кресло.

А зачем вообще мне лезть к нему в скафандр? Я и отсюда могу через Гора с ним общаться.

«Гор, скажи ему, чтобы отключил установку и все защитные поля. Иначе он окажется сам под этой Цитаделью. Один, без тела».

Через минуту я получил ответ.

«Он говорит, что не может. Как только он будет замечен в саботаже, управление перейдёт на запасной пульт к заместителю.»

«У него не так много времени, чтобы вывести из строя запасные пульты, поднять тревогу или сделать что-то ещё. Что угодно лучше, чем оказаться под ударом этой штуки. Я же прав?»

Ответ затянулся, бот тем временем приблизился почти вплотную к границе некого воздействия. Неизвестно только оно уже работало или пока просто было обозначено маркерами.

Капитан, или как он называется в этой здоровенной штуке, начал лихорадочно что-то набивать на пульте управления перед собой.

«Он сможет дать нам только несколько минут. Нам хватит!»

Главный имперец продолжил также сосредоточенно работать над пультом.

«Тяга прекратилась, мы можем лететь отсюда!» — я получил радостный телепатический вопль Крапивы.

«Отлично! А я здесь ещё не закончил! Давайте там, спасайтесь!»

Я переключился на то, что происходит в зале. Тут поднялась суматоха. Все и так, вроде, в поте лица что-то делали, но тут будто всем по стульям ток пустили.

Ладно. Добавим хаоса!

Опустошение!

Капитан, или как там его, получил свою порцию смерти в голову, после чего обмяк в кресле.

В следующий момент суматоха усилилась ещё больше, хотя, казалось бы, истерика и так всеми овладела. Народ поголовно начал выскакивать из кресел и бежать к дверям, но не тут-то было. Двери оказались заблокированными. А то, что произошло потом было для меня вообще неожиданным: забрала у всех скафандров поднялись.

Это было по-настоящему жутко. Материал скафандров, аппаратуры и обстановки в этом зале был насчитан на противостояние дестабилизирующему полю, поэтому казалось, что оно воздействует только на тонгеров. Но сейчас я смог убедиться, что это поле очень даже разрушительно для материи. Лица людей за секунды исчезли, превратившись в кровяной туман. По-видимому, тот, кто взял управление ситуацией на себя, особым человеколюбием не страдал. Он не только подверг мучительной смерти кучу своих сослуживцев, он из еще и в какой-то капкан отправил. Ну и отлично.

Мне, главное, самому выжить.

У моего скафандра тоже поднялось забрало и я тут же подвергся воздействию этого чёртового поля. Но для меня это уже не было чем-то реально опасным. Я быстро отключил почти все восприятия, не говоря уже о каких-то силовых воздействиях.

Наблюдать одновременную агонию и мучительную смерть десятков людей зрелище, конечно, то ещё. Стоило телепатам выйти из игры, а начальству окочуриться, как кто-то быстро сделал вывод, что единственный способ поймать неуловимого меня — это не оставить мне место, где я бы мог прятаться. Вот они и не оставили, раскрыв у всех присутствующих скафандры. Жестоко, а вот насколько эффективно — зависит от меня. Тяга к полу усилилась. А в пол нам не надо. Не верю я, что там меня ждут девушки в сарафанах и кокошниках с караваем на расшитом петухами полотенце. Блин, что за хрень у меня в голове! Кокошники, сука…

На самом деле думал я не только о сарафанах и караваях. В стрессовой ситуации мышление будто расслаивалось. Часть меня, которая отвечала за шутки, прибаутки и социальное общение, отправлялась в «свободное плавание», то есть я полностью отпускал контроль над этими мыслительными процессами. А они вместо того, чтобы просто остановиться, продолжали жить своей жизнью. Отсюда караваи и кокошники. Основные мои аналитические мощности в данный момент были направлены в «боевой компьютер» — ту часть разума, которая помогала выбраться из стрессовой ситуации. В такие моменты «раздвоения» я мог нести всякую чушь, шутить и придуриваться, при этом очень быстро соображать, как и что предпринять. Так было со мной в момент, когда меня хотел зарезать Николай, когда я подходил с мачете к похитившим Крапиву бандитам, так было и сейчас. Пока одна часть сознания забавлялась созданием образов девушек в кокошниках, другая решала боевые задачи. Ну, как боевые… Как свалить отсюда — это же боевая задача?

Меня тянуло вниз. Я был далеко от боковой стены. Если я буду аккуратно, стараясь не подвергнуться влиянию поля, смещаться в сторону, то меня всё равно втянет в пол, пусть и чуть ближе к боковой стене. Значит придётся потерпеть.

Я рванулся к закрытой двери изо всех сил. Меня тут же стало разъедать это сраное поле. Главное не терять сознание! Траекторию я построил так, чтобы толкать себя телекинезом немного вверх. В итоге я двигался к двери достаточно прямо и быстро. Быстро, но, сука, далеко не мгновенно! Почему не изобрели телепортацию? Всё равно было больно! Причём не просто больно. Меня глушило.

Я чувствовал, что сознание бескомпромиссно разъедает какой-то абсолютной чернотой чернотой. Самое время паниковать, но меня спасала мысль, что я уже переживал что-то похожее в капсуле психиатра Степанова. И этому можно сопротивляться.

Я и сопротивлялся.

Десять секунд. Не быстро. Совсем не быстро. Уже на грани обморока я добрался до стены и проник за неё. Чёрт! Тут тоже самое! Поле и тяга вниз.

Ладно. Я выдержу! Я оказался в пустом коридоре. Ни одного ящика, робота, человека в скафандре. Негде спрятаться!

Сознание начало мерцать. Я терял сознание и приходил в себя, каждый раз обнаруживая себя всё ближе к полу. Чёрт. Так не пойдёт. Я не дойду до конца коридора, меня втянет в пол намного раньше, тем более не ясно, что там меня в конце коридора ждёт.

Может за боковой стеной не будет этого воздействия?

Я дёрнулся влево, намереваясь пройти через стену. Это получилось. Стена, похоже была несущей. Уж очень толстая.

Я оказался в какой-то кладовке, в которой тоже некуда было прятаться. Пол был всё ближе. Сознание снова замерцало, пол был всё ближе. Это фиаско, братан — прокомментировала моя отпущенная на волю часть мышления.

Нет. Фиаско нам не надо…

Какая-то мысль мне показалась очень важной.

Да. Вот она: «сознание снова замерцало». Сознание СНОВА замерцало! Значит оно какое-то время не подвергалось влиянию поля⁈ Где?

В стене!

Я рванулся обратно, будучи уже на высоте не больше десяти сантиметров от пола. Влез в стену. И да! Внутри стены не было влияния поля! Ура! Я тут же зацепился телекинезом за вещество (больше всего напоминавшее помесь пластика с металлом) стены и понял, что смог, наконец, остановить тягу вниз, которая тут тоже была, но намного слабее.

Фух. Это было на грани.

«Маугли, ты жив?» — пришёл вопрос от Крапивы.

«Да. Я теперь человек-стена!» — от пережитого стресса в голов улезли тупые шутки. Но это меня успокаивало.

Я быстро рассказал Крапиве, что произошло и как я спасся. Нельзя сказать, что прям совсем спасся, но как минимум пока не попался.

Крапива сказала, что истребитель после акта саботажа со стороны капитана смог вывернуться из-под Цитадели. Кроме того, истребитель сделал две интересные вещи: отстрелил свои боты и втянул на их место наш. Оказывается, как только истребитель стал стрелять по Цитадели, Дилан перевёл этот истребитель в друзья. Соответственно, у капитана истребителя не было проблем забрать наш бот. Зачем он был ему нужен — не понятно. Там только наши мёртвые тела и всё. Но сделал и сделал. Капитан истребителя, видимо, до конца сам не понимал, что там такого ценного, поэтому попытался прикарманить наш бот. Сам истребитель опускался на поверхность Земли, выискивая место подальше от зоны поражения Цитаделью.

Гор отчитался, что многие из нашего бестелесного отряда не смогли вырваться из Цитадели, но многие смогли. Сейчас здесь кроме меня активных бойцов не было. Те, кого затянуло в капкан, не выходили на связь. Чёрт, печально. Значит, я тут единственная боевая единица.

Говорят, один в поле не воин. Пошли они в жопу, кто такое говорит. Сейчас мы посмотрим, насколько я не воин. По идее, я мог отсюда свалить, но Цитадель-то никуда не денется. Её подлатают, и рано или поздно я окажусь под её основанием. Значит, бегство ничего принципиально не решит.

Что ж, буду ломать её дальше. Есть и спать мне не надо. Не знаю, сколько времени мне понадобится, чтобы превратить эту летающую высокотехнологичную гору в такого же размера помойку, но у меня получится.

«Ка, я тут пока останусь. Надо доломать эту штуку!»

«Я могу чем-то помочь?»

«Найди нам тела новые. Сюда лучше никому не соваться. Пока тут работают эти генераторы поля и всякие капканы, тут опасно.»

«Хорошо!» — это «хорошо» Крапива сопроводила телепатическим поцелуем. Как интересно. Но, надеюсь, до телепатического секса у нас не дойдёт. Эту процедуру всё-таки хочется в привычном режиме осуществлять…

«Балбес!» — Крапива подслушивала.

«И я тебя люблю! Всё, пойду дальше разбираться с ними».

Пока общался с Гором и Крапивой, я также осторожно прощупывал Восприятием материал стены и пытался понять, могу ли я что-то видеть за её пределами, будучи сам внутри. Высовываться я боялся. За последний час, часто контактируя с этим чёртовым полем, я получил порцию боли, которую обычный человек и за пятьдесят лет не соберёт. И умудрился это сделать даже без тела. Поэтому сейчас меня прям потряхивало от мысли, что я снова подвергнусь этому разъедающему воздействию.

Ладно. Это лирика. Если надо, я ещё не раз во всё это дерьмо нырну. Страшно, это да. Но когда выбор очевиден, выбора нет. Сейчас надо понять, что я могу внутри этой стены. Я могу только сидеть или получится двигаться?

Двигаться получилось. Я поднялся повыше от пола. А потом подумал и поднялся ещё повыше — на следующий этаж. При этом я видел только темноту, а ощущения от пребывания внутри плотного материала были ничуть не лучше, чем от пребывания внутри трупа. Эта плотность материи давила и выталкивала. Кроме того, я ощущал всю эту материальную когезию и адгезию, все эти молекулярные притяжения. Если у твёрдой материи и есть мечта, то это мечта взорваться — так мне показалось. Приходилось постоянно сопротивляться выталкивающему влиянию плотного вещества.

Переместившись наверх, я очень осторожно расширил Восприятие, чтобы «осмотреться». Очень смутно увидел часть какого-то помещения с одной стороны и коридор с другой. Никаких подсказок, не было. За пределами стены по-прежнему поле пыталось сжечь любого неосторожного тонгера. Ладно. Продолжу пока искать, кого убить или что сломать.

Начались мои блуждания по стенам Цитадели. Столкнулся с тем, что можно назвать сигнальной системой. Поскольку я, можно сказать, всем своим естеством ощущал электрические взаимодействия в материале перегородок, то достаточно быстро заметил пронизывающие перегородку лучи. Пересекая их, постарался не вызвать никаких возмущений. Для этого пришлось двигаться очень медленно — как если надо погрузиться в стоячую воду и не вызвать кругов на поверхности. Вроде, получилось остаться незаметным, во всяком случае, никаких сирен не заверещало.

Кстати, звуки я хорошо слышал, но это помогало мало, так как весь персонал Цитадели ходил в скафандрах. Я мог слышать топот ног, но не речь.

Я хотел было обратиться за помощью в ориентации к Гору, но решил этого не делать. Наше с ним общение могли засечь другие телепаты, работающие на Империю.

Пока никто не мешает, буду разбираться сам.

«Ма, ты как там?» — Крапива всё-таки меня побеспокоила телепатическим шёпотом.

«Нормально, ищу, что тут сломать, блуждаю по стенам. Я — призрачный ужас Цитадели» — я тоже постарался ответить тихо.

«А мы пока следуем за истребителем, который сбежал с нашим ботом. Другие истребители за ним почему-то не гонятся».

«Будьте осторожны. Могут другие Ранги подтянуться, кто свалить отсюда хочет, и попытаться отбить себе истребитель. Пусть Гор всех выживших собирает, чтобы его защищали» — я тоже старался телепатировать шёпотом.

«О, а я и не подумала. Ладно, давай там, ломай эту штуку.»

Я попрощался с Крапивой и продолжил блуждание по стенам. Учитывая огромные размеры этой Цитадели, я тут мог на несколько дней зависнуть. Ну, даже если и так, то что? Рано или поздно разберусь, что тут можно сломать.

Три часа блужданий в итоге привели меня в нижние ярусы. Обнаружив проходящий через стену толстый кабель, я стал следовать ему, перескакивая при необходимости из стены в стену. Кабель ожидаемо привёл к силовой установке, вернее, тому, что я принял за таковое. По факту это оказалось чем-то вроде распределительного узла, к которому подходил ещё более толстый кабель. Мне показалось логичным двигаться вдоль этой энергетической магистрали.

Наконец, поплутав не так уж и долго, добрался до огромного пустого помещения с не менее огромной штукой, которая наверняка делала что-то важное. Полусфера не менее ста метров в диаметре, метров пятьдесят в высоту, закрытая силовыми полями. Я постепенно собрал эту информацию, перемещаясь вдоль стены по периметру помещения. Восприятие показало, что в этом помещении тоже работает разрушительное поле, а вот тяги ни к потолку, ни к полу не было. Что ж попробуем влезть внутрь этой полусферы по воздуху. Я постарался стать максимально незаметным, стараясь даже думать тихо.

Больше всего я напоминал себе сейчас Винни Пуха из нашего мультика, который притворялся тучкой. Вот и я эдакой тучкой достаточно легко пересёк расстояние от стены до силовых полей, окружающих купол. Попробовал проникнуть за них. Получилось достаточно просто. Дальше шёл материал самого купола. Получилось проникнуть и сквозь него тоже. Здесь плотность материи была намного выше, чем в стенах Цитадели, хотя и те были совсем не простые в плане прочности. Толщина стенки купола была не менее метра, кроме того, изнутри все поддерживалась очень мощной конструкцией из колонн и разного рода перекрытий. Вспомнился сопромат и эпюры. Вспомнился и забылся. Мне хватает кошмара в лице Цитадели, второй кошмар в лице сопромата мне сейчас не нужен.

Блуждание по куполу быстро привело меня к относительно небольшой камере, из которой и шёл весь энергетический поток. Буйство энергий внутри этого места поражало. Даже находясь за плотной и толстой стеной, я ощущал эту невероятную мощь. Что там внутри, ядерный реактор или какой-то его аналог? Не знаю, но узнаю. Я сделал глубокий вдох и выдохнул. Даже не обратил внимания, что проделал это без тела. Просто небольшая пауза, чтобы собраться.

Я двинулся сквозь толщу защитных барьеров в центр этой штуки. Туда, где в плане излучения творилось что-то невероятное. Дестабилизирующее поле просто жалкая пародия на то, что происходило там… здесь…

Я осторожно вывалился из стены и оказался внутри большой полости, формой напоминающей плоский барабан. Я потратил не менее десяти минут, чтобы, очень-очень осторожно поглядывая по сторонам, понять, что тут происходит. Это действительно была силовая, или энергетическая, установка. Но это не был ни ядерный реактор, ни любой другой вид камеры сгорания. Тут происходило что-то другое. Рядом со мной внутри силового кокона висел огромный кристалл. Может, и не кристалл по физико-химическим свойствам, но по геометрии напоминал. Почему-то казалось, что слово «кристалл» этой штуке подходит, как родное.

Освоившись за время блуждания внутри твёрдых предметов со всякими полями и электронными взаимодействиями, я быстро уловил суть происходящего. Таких кристаллов висело в пространстве по кругу двадцать одна штука. Каждый из них определённым образом структурировал и направлял энергию. Получали кристаллы энергию из идущего по кругу потока электричества, а вот можно ли было назвать электричеством то, что они испускали в центр этой камеры, я сказать не мог. Я старался даже особо не смотреть в центр. Настолько там было ярко. В центре находилось что-то вроде стержня-расходника. Материал этого стержня под потоком энергии из кристаллов превращался опять же в энергию, только уже в куда большем количестве. А вверху камеры были сформированы отводящие каналы. В общем, первое впечатление было ошибочным. Это всё-таки камера сгорания, только физику происходящих процессов я объяснить не смогу. Банально необразован.

Теперь главный вопрос: что и как тут можно сломать? Я подумать неосторожно боюсь, чтобы меня тут не размазало. Так куда мину закладывать? И вообще, могу я на что-то тут повлиять или нет? Если сдвинуть один из кристаллов, вызовет ли это какую-нибудь цепную реакцию или что-то типа этого? Мне же надо что-то сломать с наибольшим эффектом, а не просто вывести из строя. Желательно так, чтобы всё нахрен взорвалось. Я был уверен, что высвобождение энергии из этой камеры испепелило бы ну если не всю Цитадель, то огромный её кусок точно. Но вся эта мощь, несмотря на свою безумную силу, была очень хорошо упорядочена и не стремилась вырываться и разрушать всё вокруг. Имей я образование имперского инженера-физика, я бы может и знал все слабые места этой установки, но чего нет, того нет. Придётся использовать метод ненаучного тыка.

Я приблизился к кристаллу и постарался войти в него. Получилось. Я жутко боялся задействовать телекинез или любое другое воздействие. Вспомнился микромир внутренних органов и как я под управлением Гланды строил целые клеточные структуры. Почему бы не попробовать изучить эту штуку на микроуровне? Я стал уменьшать себя, всё более погружаясь в материю кристалла. Спустя какое-то время, которое я перестал контролировать и чувствовать, я стал ощущать себя внутри чего-то огромного. Я пытался понять, из каких частиц сделан этот кристалл, но такое ощущение, что он не был сделан из частиц, а с самого начала был выплавлен из чего-то абсолютно однородного и, как бы лучше сказать, гладкого. Не за что было зацепиться. Но ведь однородности не существует. Всё состоит из частиц. Тем более плотные материальные объекты. Значит что? Значит, надо уменьшаться ещё сильнее.

Сказано — сделано. Я уменьшился ещё и наконец смог начать различать малейшие частицы, из которых состоял этот кристалл. Это действительно было что-то невероятное. Уменьшившись до совсем мелких размеров, я наконец понял, что эта штука делает. Всю входящую энергию частицы кристалла, можно сказать, упорядочивали и превращали в однородную. Вся «сырая» энергия, которая шла через кристаллы обрабатывалась и превращалась в абсолютно структурированный поток, который шёл к стержню в центре. Возможно, именно этот поток энергии вызывал резонанс или что-то ещё, что приводило к необходимой реакции — это уже точно я сказать не мог. Но что происходило внутри кристалла я понял достаточно неплохо. А понимая, как что-то работает, можно понять, как это сломать.

Я стал перемещаться внутри кристалла, преодолевая достаточно быстро «огромные» расстояния, и, наконец, нашёл то, что мне надо: место фокусировки потока. Сюда стекались все энергетические ручейки и отсюда бил поток структурированной энергии в центр камеры. И здесь же были самые сильные напряжения на материал кристалла. Если и есть у этой высокотехнологичной приблуды слабое место, то где-то здесь.

Мой слабый телекинез вполне успешно справлялся с переделкой клеточных структур. В мире органики моей телекинетической силы хватало на большие изменения. Сейчас я ещё меньше. Значит ли это, что сила моего воздействия будет больше? Если надавить большим пальцем на доску, то вряд ли там останется след, а если с этой же силой надавить на канцелярскую кнопку, то поверхность дерева будет проткнута без проблем. Сила моего надавливания не сравнится с серьёзным телекинетиком, но вот остриё «канцелярской кнопки» я заточил так, что даже страшно сказать. Я же сейчас на атомном или субатомном уровне нахожусь.

Надо теперь только не облажаться с тем, куда жать. Что-то мне подсказывает, что шанс оказать силовое воздействие будет только один.

Понаблюдав ещё какое-то время, я нашёл место для удара. Достаточно тонкая перегородка, перебив которую, я вызову столкновение двух мощных и — что важно — уже структурированных потоков. Из частота одинакова. По идее, волна есть волна, такое явление, как резонанс, никто не отменял. Вдруг получится? Если нет и меня вышвырнет отсюда, то всё равно очухаюсь и вернусь ломать эту Цитадель снова.

В любом случае надо пробовать.

Я вдохнул и выдохнул.

Я боялся.

Если меня глушили не такие уж сильные поля, которые тот же материал стен Цитадели даже не царапали, то что со мной сделает разбушевавшаяся стихия? А ведь я собираюсь по максимуму задействовать силу. Это сразу сделает меня мишенью для всей энергии, что тут есть.

Мне предстояло нырнуть в мясорубку.

Чёрт… Реально страшно.

Да, и ладно. Когда выбор очевиден, выбора нет.

Я сконцентрировался.

Удар!

Время замедляется. Я достаточно легко проламываю перегородку. Это сопровождается значительным выбросом энергии. И будто в замедленной съёмке я наблюдаю, как потоки сталкиваются и энергия перестаёт течь. Она начинает лавинообразно заполнять все каналы кристалла. Давление на остальные перегородки возрастает. Вот проламывается еще одна стенка, вот следующая… Кристалл начинает необратимо разрушаться. Каждое разрушение частицы кристалла сопровождается мощным выбросом энергии. Но окончательного разрушения я не вижу. Вся мощь получаемой и передаваемой кристаллом энергии обрушивается на меня. Время перестало быть замедленным.

И всё.

Я не потерял сознание. Я не был вырублен. Я не испытал шок.

Я перестал быть.

Эпилог

ИМПЕРСКИЙ ЛИНКОР. ЦЕНТР УПРАВЛЕНИЯ.

— Карродо Канн убит и до сих пор, несмотря на проверку всех уцелевших переносок, так и не найден. Цитадель аннигилировала целиком и полностью. Эскадра контрразведки Империи уничтожена на семьдесят восемь процентов. Потери личного состава более пятидесяти процентов. Даже предположить не могу, как далеко всех раскидало после взрыва Цитадели. До переносок в уцелевших кораблях добрались далеко не все. На планете мы больше не контролируем ситуацию. Базы берутся под контроль сбежавшими Рангами. Самую серьёзную силу представляет отряд под командованием Крапивы, которая в отсутствие Маугли проявила неплохие лидерские качества и успешно наводит свои порядки. Пока ничем, кроме как полной неудачей, я случившееся назвать не могу. Есть ли у нас вообще какие-либо успехи по результатам этой операции? — высокий брюнет, худобу которого не могла скрыть даже броня штурмовика, окинул взглядом всех стоящих у неработающего тактического стола.

Первым ответил мужчина в небоевом скафандре.

— Главный успех, что Маугли, вполне возможно, выведен из игры.

— Что это значит «выведен из игры»? Можем ли мы ожидать от него неприятностей в ближайшее время?

— Гарантированных прогнозов наш отдел дать не может, но все исследования воздействия на тонгера вне тела подтверждают простую теорию: чем сильнее волновое воздействие испытал тонгер и чем неожиданнее оно было, тем на более долгий срок он оказывается в бессознательном состоянии. Если Маугли находился в эпицентре взрыва силовых кристаллов, то это его вырубит надолго.

— И на сколько долгий это может быть срок?

— По нашим расчётам от двадцати до ста лет.

— Это в местных годах от восьмидесяти до четырёхсот лет. Его тут забудут… Получается, мы потеряли Цитадель, но получили минимум двадцать лет спокойствия? А есть гарантии по этим расчётам? Не вернётся он, например, завтра?

— Абсолютных нет. Но вероятность его возвращения раньше, чем через двадцать имперских лет, очень мала. Менее тысячной доли процента.

— Хорошо. Это главный успех. Есть и другие?

— Не успех, но… — аналитик задумался, — благоприятные для нас прогнозы. Сейчас на Земле самым сильным существом считается Крапива. Но множество других Рангов с этим не согласны. Планета быстро погружается в хаос. Ранги, поняв, что мы устранились, вышли из тени. А поскольку сбежать с этой планеты у них не получится, то они решили обживаться и навести свои порядки. Мы в Империи долго насаждали культ простого человека без способностей. Ранги считались существами второго сорта. Сейчас многие из них хотят отомстить обычным людям, и им плевать, что эти обычные люди такие же сосланные, как и они, только с промытыми мозгами. А сами эти «обычные люди» нашими уже стараниями недолюбливают людей со способностями. В общем, там очень далеко до порядка, а Крапива вряд ли со всем этим хаосом справится, и никакой песец ей не поможет…

— Кто не поможет? — брюнет не удержался от удивлённого вопроса.

— Отряд, который атаковал Цитадель. Крапива назвала его «Песец». У диких народов есть такие традиции — называть военные отряды в честь какого-то животного. Крапива назвала в честь песца — северного зверя.

— Насколько я знаю, на этой планете хорошо вычищена опасная фауна ещё задолго до присоединения её к Империи. Это какой-то особый опасный зверь?

— Нет. С этим не ясно до конца. Зверь вообще не примечательный. Мелкий хищник. Но на большей части самого крупного материка все очень уважительно относятся к угрозе, что к ним придёт полный песец или что он с ними случится. Видимо, какая-то культурная особенность. В случае с Крапивой и её отрядом речь идет о полном составе этого отряда. Тут, конечно, не поспоришь — когда Полный Песец пришёл в Цитадель, она аннигилировала. Крапива сказала, что Маугли бы название одобрил. Вообще, земляне больше любят котиков и собак, но, возможно, Маугли нравился песец. В общем, название как название — в честь зверя. Наш отдел пока собирает данные от полевых агентов на этой планете, ещё далеко не всё систематизировано.

— Ладно. И чем вся эта ситуация удобна нам?

— Тем, что мы и так заполнили эту планету Рангами. Ну не получилось нам их всех обработать, но они изолированы от Империи. Крапива без Маугли погрязнет в политических играх и вряд ли будет искать способы покинуть планету. Наш отдел даёт прогноз, что небольшой группы агентов будет достаточно, чтобы создавать хаос. Ранги начнут бороться за власть, встанет вопрос борьбы с Рангами и ослабления их способностей. Пара подсказок там, несколько консультаций «специалистов» здесь, и они сами придут к решению, что лучевая обработка, сопровождаемая внушением — это прекрасный выход из ситуации. Они сами своими силами будут делать нашу работу. Через несколько лет, там останется не так много, Рангов, которых мы сможем нейтрализовать уже своими силами. Крапива без Маугли быстро превратится в диктатора, которого будут пытаться свергнуть. Нам придётся только помогать обеим сторонам. Специалисты по обработке тонгера в теле у нас на Земле есть. Можно просто перенаправить их на помощь Крапиве, и дальше события будут развиваться в наших интересах.

— Это всё хорошо. А если вернётся Маугли? Нам нужно знать и плохой сценарий. Мне придётся отвечать на этот вопрос.

Аналитик замолчал. Он ждал этого вопроса. Он искал ответ на этот вопрос. Он получил ответ на этот вопрос. Он проверил этот ответ, задействовав все доступные ему технические вычислительные средства. Выводы были проверены не один раз. Они не изменились. Аналитик посмотрел в лицо адмиралу и произнёс, невольно представляя информацию так, как ему её выдавали его любимые машины:

— Вероятность нанести огромный материальный ущерб Империи — почти сто процентов. Вероятность вызвать серьёзные политические изменения в Империи — пятьдесят процентов. Вероятность свержения Императора — двадцать процентов. Вероятность уничтожения Империи — десять процентов.

Присутствующие помрачнели. Эти слова сказал не какой-то нищий пустышка-телепат с второсортной планеты, зарабатывающий на жизнь «предсказаниями». Эти выводы им представил офицер-аналитик контрразведки. Никто даже не удивился. Когда эскадре пришёл приказ срочно переместиться вместе с Цитаделью для поимки всего двух человек, половина офицеров решила, что это то ли учения, то ли у начальства крыша потекла от безделья. Но вот Цитадель сверкнула яркой вспышкой и не оставила после себя никаких следов, кроме красивых световых эффектов в атмосфере этой чёртовой планеты. Надёжнейшая силовая установка взорвалась так, будто там вообще ни один предохранитель не сработал. Не надо быть аналитиком, чтобы понять, что уничтожение нескольких телепатов и генерала, управляющего Цитаделью, а потом и всей Цитадели — дело рук одного и того же существа.

Адмирал недолго переваривал ответ аналитика, но тем не менее уточнил:

— Эти выводы проверялись достаточно тщательно?

— Я предоставлю полный рапорт, — пожал плечами аналитик.

Адмирал задумался, а потом обратился к невзрачному человеку в броне. Было видно, что тот только недавно взял тело и ещё не обвыкся в управлении тяжёлым скафандром. Невесомость помогала, но для хиленького тела управляться такой массой всё равно было непросто.

— Мастер-легионер, ты достаточно пришёл в себя? Можешь рассказать, что произошло в центре управления Цитадели?

Человек кивнул, потом начал говорить, при этом стараясь оставаться безэмоциональным.

— Наш телепат-поисковик засёк телепатическое общение, проследил и указал мне цели на боте. Я, понимаете, могу работать либо по зрительному контакту, либо если меня другой телепат направит. Поскольку из нас пятерых я считался самым сильным, то я взялся за дальние цели. Руперт помогал мне не потерять их. Я занялся телепатом и Крапивой, быстро взяв их под контроль, а Гло подчинил пилота. Остальные двое засекли Маугли в пространстве центра. Он умудрялся перемещаться внутри дестабилизирующего поля. Я убедился, что Маугли поддаётся их влиянию и сосредоточился на Крапиве и телепате. Я тогда ещё не понял, что мы имеем дело именно с Маугли. Думал, это один из преступников, атаковавших Цитадель. Потом Маугли переместился внутрь моего скафандра и отвлёк от контроля за телепатом и Крапивой. Я сразу атаковал его иллюзией того, что я намного мощнее его. Он поддался. Поверил, что моя воля неизмеримо сильнее его. Я почти опустил его в капкан под полом центра управления, как он каким-то образом перестал поддаваться моему воздействию. Я стал давить изо всех сил, но он уже не поддавался. Будто до этого лишь делал вид, что я на него влияю. Потом просто показал мне, что я рядом с ним ничего не стою. И это была не иллюзия. Кончилось всё тем, что он задействовал свою уникальную способность и за доли секунды уничтожил мозг в моём теле. Меня вышвырнуло под воздействие поля. В этом состоянии я уже не мог продолжать атаковать. Вылетел за пределы Цитадели. Занял позицию за пределами защитного поля. Потом понял, что без указателя целей я никакой пользы принести не могу, поэтому полетел к кораблям наблюдения. На них не было защиты. Я смог проникнуть внутрь и занять переноску. Когда взорвалась Цитадель, наш корабль попал под удар, переноска со мной была уничтожена, я потерял сознание…

— Дальше мы знаем. Что можете сказать про Маугли?

— Могу только оценить его способности, как телепата. Он сильный, но очень неопытный. Мои иллюзии поначалу оказали на него сильный эффект. Но он выбрался. И уже не поддавался. Быстро учится. И… — мастер-легионер задумался. — Он очень сильно верит в себя.

— Что вы имеете в виду? Мы все так или иначе верим в себя, — спросил один из присутствующих.

— В нашем отряде, состоящем в основном из телепатов, мы часто спорили, как вычислить силу телепата. Телекинетиков и прочих Рангов, создающих физическое воздействие, можно относительно легко посчитать в плане силы, а с телепатами не всё так просто. Навязывать другому человеку свои мысли, рушить его логику, расчёты, правду и реальность, чтобы он верил внушению больше, чем себе, — для этого ты должен в первую очередь сам верить в себя. Создавать и осознавать свою правоту. Маугли верит в себя сильнее, чем весь наш отряд вместе взятый. Я почти смог его победить, так как он сражался по факту сам с собой, из-за неопытности не поняв, что имеет дело с иллюзией. Но даже себя он победил. То есть он поверил, что кто-то сильнее, но потом поверил в себя больше, чем в то, что кто-то сильнее, и победил.

— Понятно. Нет идей, где территориально он может находиться после взрыва?

— Нет. Вполне возможно, за пределами солнечной системы. Возможно, остался на месте вспышки. Я не знаю. Если цело его тело, может оказаться в нём. Его может отнести к любому «якорю» — объекту или человеку, с которым он связан. Это может быть ещё живое тело, может быть человек, может быть растение. Может быть специально созданная переноска. Для Маугли «якорем», кроме тела, может стать Крапива.

— Ладно. Можешь идти, мастер-легионер.

Дождавшись, когда офицер уйдёт, адмирал продолжил:

— Мне нужно подготовить полный отчёт. Представить наш разгром, как великую битву, где мы сражались с превосходящими силами противника, у меня не получится. У нас был шанс решить всё быстро. Не получилось. Мы не знаем, мог ли сработать план Карродо, но теперь, когда главный планировщик нас покинул на неопределённое время, может быть навсегда, вернёмся к привычным методам работы. На планете придётся заново создавать агентурную сеть. Карантин придётся вводить не на планету, а на систему. На орбите Земли не должно быть ни одного транспорта с действующим межсистемным двигателем. Никаких работ по восстановлению установки на Луне вестись до полного понимания ситуации не будет. Связь с персоналом наших баз придётся прекратить. Вопросы?

Собравшиеся молчали. Сегодняшнее собрание не дало никакой принципиально новой информации. Разве что аналитик выразил в цифрах реальную опасность Чёрного Ранга, да телепат поделился историей контакта с ним. Но и так было понятно, что Ранг, уничтоживший одну из пяти имперских Цитаделей, невероятно опасен.

Только адмирал собрался всех распустить, как один из присутствующих спросил:

— Адмирал, а не пришёл файл с описанием, кто вообще такой этот Маугли? Что-то известно о его биографии до попадания в тюрьму?

— Нет. Пока ничего не известно.

Аналитик при этих словах не позволил выражению лица измениться и хоть как-то показать, что адмирал, мягко говоря, лукавит. Их отдел нарыл много чего про этого Маугли, но даже для высоких флотских чинов хватит простого анализа опасности этого существа без подробностей. Адмиралу всё это прекрасно известно, но он не спешит делиться информацией даже с ближайшим окружением. Аналитик сам ему предложил пока придержать информацию. Ничего кроме ненужного беспокойства это не вызовет. А то и паники. Да и не было абсолютных доказательств, что в Империи появился настоящий Архитектор. Слишком это всё невероятно, чтобы вот так на координации заявлять об этом…

ЗЕМЛЯ. КИТАЙ. ИМПЕРСКАЯ БАЗА-ХРАНИЛИЩЕ.

— Крапива Ивановна, куда их вести?

— Можно сюда. В тир.

Крапива, практически не целясь, выпустила несколько пуль, убедилась, что все они попали точно в цель, быстро сменила пустой магазин и пороховую капсулу. Пока прибывшие добирались, она просто стояла и смотрела на мишени, витая мыслями где-то далеко отсюда.

Когда неделю назад она без тела опустилась рядом с истребителем, то совсем не чувствовала никакой беды. Когда же она обнаружила, что её тело и тело Маугли в полном порядке, то настроение сразу скакнуло вверх. Их улучшенные организмы с лёгкостью переварили имперский яд и сейчас просто ждали, когда блудные хозяева вернутся. Это было отличной новостью.

Ей не терпелось связаться с Маугли и обрадовать, что Гланда сохранила ему носитель, но Гор запретил. Сказал, что так можно навести телепатов на них. Атака телепата не забылась. Полное бессилие, полная неспособность сопротивляться. Даже хуже, чем когда на неё впервые подействовали гипноизлучением. А потом влияние ушло, и Гор, который тоже оказался беспомощен перед имперским телепатом, сообщил ей, что это был иллюзионист огромной силы. Она попробовала связаться с Маугли, но тот «вызвал огонь на себя» и теперь боролся с иллюзией имперца. Она как могла попыталась докричаться до Маугли, и как ни странно, это помогло. Тот сбросил с себя иллюзию, а потом достаточно быстро справился с телепатом. Затем ей пришлось в спешке покидать тело и бежать из бота, а Маугли всерьёз занялся геноцидом имперцев.

Потом Гор помог не потеряться в атмосфере и не упустить истребитель, который приземлился подальше от возможного удара с орбиты, как раз не так далеко отсюда, тоже в Китае. Потом ожидание.

Крапива не спешила брать обратно своё тело, так как ещё ничего не было закончено, но победа над мощнейшим телепатом давала надежду, что всё будет хорошо. Соперников для Маугли не осталось.

А потом небо засияло ярчайшим жемчужно-серебряным светом. Не было звуков, был только жестокий яркий свет. Очевидно, не стоило ждать ещё каких-то свидетельств того, что Маугли удалось сломать эту здоровенную Цитадель.

Крапива тут же попыталась связаться с Маугли с помощью телепатии — ничего не вышло. И вот это было странно. Однажды заработав, телепатия их никогда не подводила. Крапива пыталась кричать, звать, слать эмоции, но на другом конце никого и ничего не было.

Крапива страдала. Она не хотела этого показывать, но все телепаты рядом с ней физически теряли способность улыбаться. Тем не менее пришлось осознать и принять тот факт, что Маугли исчез. Может быть, он вернётся сегодня, может быть, завтра. Крапива была готова его ждать и сегодня, и завтра. Поскольку жила она всегда сегодня, и всегда её ждало какое-то завтра, продолжаться это могло вечно, но её пока всё устраивало.

Поняв, что Маугли не выходит на связь, Крапива начала действовать, как если бы он уехал и вот-вот должен был вернуться, оставив всё на неё. А когда вернётся, ей надо будет передать ему все дела в хорошем состоянии.

Первым делом она вернулась в тело и перейдя из бота в истребитель, потребовала поместить тело Маугли в медкапсулу на максимально заботливое хранение.

Потом…

За эту неделю произошло многое. Гор и другие телепаты вытащили с орбиты тонгеров, которые вывалились из капканов Цитадели. Те пребывали в разной стадии шока. Карину и Аида нашли одними из первых, в течении суток вытащили всех остальных.

Капитан истребителя перегнал корабль к ближайшей базе с хранилищем тел, и уже на следующий день весь отряд получил новые тела. Персонал базы быстро понял, что от Империи помощи не дождёшься, поэтому даже не пытался сопротивляться. Наоборот, все спокойно продолжили работать и подчиняться новому командованию, как только их уверили, что никто казнить или как-то ещё наказывать не будет.

Крапива познакомилась с бойцами, которые пришли на помощь из других мест. Некоторые приняли решение атаковать Цитадель не когда их об этом попросил Маугли, а когда Гор всем разослал информацию о том, что они увидели на орбите — о Цитадели. Всего собралось семьдесят восемь бойцов, из них двадцать пять девушек.

Собрав всех, Крапива объявила, что главная в отсутствие Маугли она. Спросила, есть ли несогласные. Несогласных не было. Там же, на тренировочном полигоне, где проходило первое собрание отряда «во плоти», она дала ему название «Песец». Единственным аргументом было, что Маугли бы понравилось. Тогда же Крапива дала несколько заданий и определила ответственных за выполнение.

Далее началась если не борьба за власть, то прибирание к рукам ресурсов и территорий.

Первым делом, Крапива объявила, что все оставшиеся хранилища тел принадлежат ей, а также все базы и оборудование Империи принадлежит ей. Это бы одобрил не только Маугли, но и его жаба.

Сбежавшие Ранги, которые не пошли по первому зову в бой с имперцами, теперь должны были решать, будут они служить Крапиве или будут против неё. Возможности занять нейтральную позицию она не оставила. В речи, которую транслировал весь интернет и все каналы через три дня после Жемчужного Сияния, Крапива объявила, что в отсутствие Маугли она берёт власть на планете в свои руки. Объяснила вкратце, что была битва и наши победили. Империя не побеждена, но и Земля не побеждена. Значит, будущий конфликт неизбежен. Все, кто будут ей помогать, будут получать помощь от неё, все, кто будет ей мешать, узнают, что такое «полный песец».

На четвёртый день была попытка захватить большую имперскую базу с хранилищем тел и оборудования в Северной Америке на территории США, но истребитель и отряд «Песец» отбили атаку. После этого боя Гор, который так и занимал место связиста при Крапиве, дал ей больше информации о том, что происходит с тонгером после её усиленного выстрела.

— Тонгер исчезает. Его уносит намного дальше, чем летит выпущенная тобой пуля. За пределы Луны точно. Если ты попадаешь в тонгера своим импульсом, его уносит очень далеко. Причём, ты даже можешь стрелять в тонгера без тела. Пуля пролетит мимо или сквозь него, но испускаемый тобой импульс всё равно его унесёт, — объяснил он после того, как бой прекратился.

— Это можешь остальным умникам сообщить, которые мне палки в колёса будут ставить, — мрачно ответила девушка.

Гор просто кивнул, и пока новых атак не было. Но Крапива не обольщалась. Времени прошло немного.

А так прошедшая неделя была занята в основном тем, что практически все ресурсы имперских баз были задействованы для оказания помощи пострадавшим от Жемчужного Сияния. Ожоги, слепота, радиационное поражение. Накрыло европейскую часть России. Могло быть намного хуже, будь Цитадель ниже, но и так хватило пострадавших. Очередь на лечение стояла на месяцы вперёд. Но уже сам факт, что есть очередь и кто-то её контролирует, Крапиву радовал.

Основным своим местом дислокации она выбрала базу-хранилище в Китае. Пока ей было комфортно здесь, а прекрасно оборудованный тир помогал ей привести мысли в порядок.

Вот и сейчас, отстреляв последний магазин и бездумно глядя на мишени, Крапива вдруг осознала, что не беспокоится обо всём том хаосе, в который понемногу скатывалась планета. Они уже решили самые серьёзные проблемы. Решат и любые другие. Например, сейчас небольшая группа «песцов» выполнила полученное задание и сейчас спускалась сюда.

— Крапива Ивановна, добрый день, — поздоровался вошедший солдат, облачённый в броню имперского образца. — Будете здесь с ними общаться?

— Привет, Павел. Да пусть заводят и ставят ближе к мишеням.

Телекинетик кивнул и скомандовал в рацию:

— Заводите.

В помещение завели пятерых человек, закованных в наручники.

Трое из них были Имперцами, двое «коренными» землянами. Девушка уже научилась отличать их по малейшим признакам. Про землян Крапива ничего не знала, а вот имперцев рассматривала с интересом. Когда-то эти трое одним своим видом привели в ужас психиатра Степанова. Толстенький доктор Иванов и его свита: женщина и мужчина. Определённо у всех были улучшенные носители. Полнота Иванова не могла обмануть Крапиву. В схватке один на один он мог уделать любого из её «песцов», как и остальные двое. Крапива также уже знала, что женщина, помощница Иванова, была телекинетиком, а мужчина с голодным взглядом мог нагревать органику. То есть был опасен как раз против живой силы противника. В принципе, находясь так близко к Крапиве, они могли быть опасны, но девушка хотела посмотреть в лицо этим людям. Да и если уж сравнивать индекс угрозы, то она для Иванова и его команды была намного более опасна.

Хотела посмотреть и посмотрела. Увиденное её не впечатлило. Обычные, плохо скрывающие свою надменность, имперцы. Настолько поддавшиеся порокам, что это стало сказываться на их внешнем виде.

— Вы быстро справились, — обратилась Крапива к Павлу, назначенному старшим в операции по поимке группы Иванова.

— Они особо не прятались и даже, мне кажется, искали встречи, — Павел ответил, даже не покосившись на Крапиву, внимательно отслеживая каждое движение пленных. Стоящий рядом с ним «песец» тоже не спускал взгляда с пленных.

— Да! Нас не ловили. Мы хотели встретиться! — по-доброму улыбаясь, но производя на Крапиву совершенно мерзкое впечатление, ответил Иванов.

— Зачем? — спокойно спросила девушка, стараясь не выдавать своих эмоций.

— Мы специалисты, обладающие уникальными знаниями, которые позволят вам безболезненно взять под контроль всю планету. Сейчас, возможно, вы ещё не до конца осознаёте всю шаткость вашего положения, но скоро на вас навалятся проблемы…

— И вы знаете, как их решить?

— Да! — Иванов сделал вид, что не заметил сарказм в словах девушки. — Предательство! Вас ждёт предательство. Чем больше власти вы возьмёте в свои руки, тем больше людей захотят получить это место себе. Да даже история этой планеты вся состоит из предательства. А мы, наконец, нашли решение! После нашей обработки человек остаётся верен навеки. Он не предаст, он будет честно служить и будет верным другом…

Иванов резко замолчал. Крапива перебила его самым радикальным образом: выстрелом в голову. При этом не удержалась и выстрелила с усилением. Голова Иванова исчезла оставив небольшое кровавое облачко, а стены тира ощутимо вздрогнули. Выстрел Крапивы пробил дыру в стене и унёсся в глубь горной породы. Это помещение не было рассчитаны на такое издевательство, поэтому уже через секунду после выстрела завизжала сирена, а Крапива получила вызов на коммуникатор.

— Извините, это снова я. Всё в порядке. Это не сейсмическая активность. Отключите сирену! — проговорила Крапива, и снова наступила тишина.

Свита Иванова висела и корчилась в воздухе, отвернувшись от Крапивы. Павел и его напарник страховали командира, сковав своих подопечных телекинезом.

— Разверни их и отпусти, — произнесла девушка.

— Хорошо.

Телекинетик добавил в процесс отпускания небольшой импульс, и тела шмякнулись об пол, будто упали с высоты не менее пяти метров. Но имперцев такие нагрузки не впечатляли. Они вскочили, будто вместо мышц у них тугие пружины, что, скорее всего, было недалеко от правды.

Вскочили и снова упали. Ещё два выстрела с усилением обезглавили и их тоже. Потом прозвучали два обычных выстрела, которые убили уже землян. Последние были просто подручными Иванова и сделали много такого, что ставило их в один ряд с самыми кровяными маньяками в истории человечества, но они тем не менее земляне, поэтому просто потеряли тела.

Крапива снова успокоила персонал насчёт сейсмической активности.

— Павел, следующее задание очень серьёзное. Нужно пустить слух, что доктор Иванов был нанят мною на работу и продолжает свои исследования уже под моим руководством. Он точно не один такой. Если есть доктор Иванов, то есть и доктор Чан, и доктор Смит, и доктор Гонзалес… Найди их всех и приведи сюда. Именно имперцев. Земной персонал можешь зачищать прямо на месте.

— Также их убьёте?

— Да.

— Можно вопрос, командир?

— Можно.

— Но ведь нам действительно может понадобиться их помощь или как минимум знания.

— Если мы дойдём до стадии, когда нам нужна их помощь, это будет означать, что мы проиграли задолго до этого. Маугли вернётся. И мне будет очень стыдно ему объяснять, что, мол, вот мы тут, типа, это, в общем, не нашли лучшего решения, кроме как обрабатывать тех, кто нам не нравится, чтобы они вели себя так, как нам нравится… Да и чего такого страшного в предательстве?

— Так ведь из-за этого все планы могут рухнуть. Предательство в важном проекте может привести к поражению. Друзья могут пострадать, если кто-то предаст…

— Ну, не знаю, как у вас в Империи, но в земной истории в войне, политике, управлении, бизнесе неудачи происходят из-за некомпетентности, неумения работать, отсутствия настойчивости, лени, лжи, плохой аналитики. Ну, и из-за предательства тоже. Но предательство не идёт в первых рядах. И что нам теперь от каждого человеческого порока страховаться наркоболевым гипнозом? Это глупо. А последствия, как показали мы с Маугли, могут быть весьма печальные для тех, кто эти инструменты использует. Я не хочу закончить как имперский агент Иванов, а значит не буду и начинать. Я доверяю Маугли, я доверяю «песцам», я доверяю себе. Если меня предадут, я переживу это, сделаю выводы, и продолжу доверять. Да, человек, совершивший предательство, теряет доверие, но не навсегда. Если он исправился и сделал выводы, то может вернуть доверие. Мы не будем бороться с предательством, превращая людей в марионеток. Мы вообще ни с чем не будем бороться такими методами. Мы не будем превращать людей в марионеток. Наоборот, мы постараемся вернуть всем Рангам их потерянные способности.

— Я понял, командир.

Через десять минут в тире не осталось никаких напоминаний о свершившейся казни.

«Маугли, ты где? Выходи на связь! Я без тебя устану быть чудовищем. Или наоборот привыкну им быть! Возвращайся, чёртов придурок! Оставил меня тут разгребать эти проблемы!»

Не получив ответа, Крапива послала телепатический импульс, будто тыкает Маугли пальцем в ребро. Тот даже после всех улучшений тела жутко боялся щекотки. Но даже на этот телепатический тычок, ответа не было. Что ж, если даже щекотка не помогает, значит действительно всё серьёзно. Но ничего, легкомыслия этого строителя-стриптизёра хватит, чтобы любая серьёзность повесилась от бессилия.

А проблемы вещь разгребаемая. Крапива взяла в руки пистолет. Сейчас ещё пару магазинов и можно продолжать спасать мир.

ГДЕ-ТО

А почему мы расстраиваемся, вспоминая что-то нехорошее? Почему мы начинаем чувствовать себя плохо, когда в памяти затрагиваем больные темы? Может быть, мы не можем вспомнить что-то очень болезненное, так как один лишь контакт с этим воспоминанием нас убьёт? Не поэтому ли я, находясь в теле, не мог вспомнить ничего про другие свои тела? Может быть, есть какие-то «предохранители», которые уберегают меня от воспоминания чего-то будучи в теле, так как это самое тело, каким-бы прочным оно ни было, просто не выдержит процесса вспоминания? Может быть, вспоминать «безнаказанно» можно только без тела?

Я пришёл в себя очень странным образом. Будто вернулся к начатому с самим собой разговору. Просто продолжил рассуждения, хотя совершенно не помнил, как и когда я их начал.

Эти странные вопросы настолько захватили меня, что я забыл обо всём остальном. А может, я по какой-то другой причине забыл обо всём остальном. Я лишь отметил для себя, что, возможно, есть какое-то «остальное», которое стоит помнить, и вернулся к череде вопросов. Они сейчас казались невероятно важными.

А существует ли личность без памяти? Останусь ли я самим собой, если мой опыт исчезнет? Есть ли какое-то средоточие, которое собирает знания и опыт и пользуется ими, или есть только собранные знания и опыт без какой-то центральной фигуры пользователя? Может ли копилка с данными действовать сама или ею кто-то пользуется?

Я задавал вопросы, не получая никаких ответов, но в самих вопросах мне мерещилась какая-то мудрость. Будто, всего лишь спрашивая, я уже что-то понимал.

Изменюсь ли я, узнав своё скрытое прошлое? Стану ли я кем-то совершенно другим, если мне станет доступен опыт намного более долгой жизни, чем та, которую я недавно жил?

Последние два вопроса подвели меня если не к ответу, то к способу его получить. Надо вспомнить своё прошлое. Вот так просто. А что? Как раз сейчас подходящая возможность. Тела нет. Умирать, если что пойдёт не так, нечему. А я сам справлюсь.

Наверное.

Да, стопудово!

Вот и посмотрим.

Конец третьей книги.

Продолжение тут: https://author.today/reader/151197/1235077

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Маугли 3. Доверие и предательство

Content

Маугли 3. Доверие и предательство

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Эпилог

Nota bene