Маугли 4

Пролог

Я вспомнил многое, но далеко не всё. Хотелось продолжать, но не получалось.

Мешал странный дискомфорт.

Слева в боку.

У меня есть бок.

Как странно.

Бок — это направление или часть тела?

Поскольку у направления вряд ли может быть дискомфорт, значит часть тела. И где она?

У меня?

У меня есть часть тела? А само тело?

Похоже, тело тоже есть…

Неожиданно!

Мысли текли медленно и абсолютно безэмоционально. Не в первый раз.

Такое состояние частенько наступало после погружения в периоды очень плотного затемнения сознания.

Идея повспоминать своё прошлое без тела оказалась неплоха. Я, наконец, умудрился что-то найти, но наткнулся на очень сильные моменты ментальной обработки. Контакт с такими эпизодами меня вырубал на неопределённое время. Придя в себя, я плохо соображал и часто не мог понять, где я и что я. Отсутствие тела при этом часто вызывало панику. Спустя какое-то время — очень условная категория — я полностью приходил в себя.

Я точно знал, что эти попытки что-то вспомнить — правильное решение, но не был уверен, как долго мне придётся продолжать. Уж очень невпечатляющими были результаты.

Что же я вспомнил?

Что нас готовили.

Кто готовил? К чему? Как готовили? Кого «нас»? Хорошие вопросы. Пока не нашёл ответа. Одно можно сказать точно. Это была очень жестокая подготовка. То ли потому, что нас ждали ещё более суровые испытания, то ли потому, что мы должны были вести себя только по вписанному в разум сценарию. Или и то, и другое. Пока деталей не было.

Всё, что я смог увидеть в виде образов, это ворота величественного здания, похоже, храма. Я и другие люди заходим туда, после чего идёт какая-то настолько жестокая обработка, что доктор Ри со своими панельками и платформочками вообще кажется безобидным цыплёнком. Пока весь прогресс состоял в том, что я нырял в какой-то беспросветный мрак и боль и, выныривая, анализировал крохи полученной информации. Например, сейчас я точно знал, что в навязанном внушении была идея «не верь». А кому, почему и так далее — ищите ответ в следующих сериях.

А теперь вот странные фантомные ощущения, будто у меня есть тело. И дискомфорт какой-то странно знакомый. Усилием воли я заставил мысли шевелиться побыстрее и вдруг понял, что это за ощущение.

Кто-то ткнул меня пальцем в бок!

Откуда это вообще?

— Маугли, придурок чёртов, отзовись, тупой баран!

И снова этот тычок в бок.

Крапива?

Я вообще про неё забыл! Доктора Ри вспоминаю легко, а Крапиву забыл! Охренеть!

— Крапива, привет!!! Это ты?

— ТЫ ЖИВОЙ!!!!!!!!!!!

Не верьте, если скажут, что телепатические вопли не могут оглушать. Во всяком случае моя девушка не только освоила телепатическую щекотку, но и успешно оглушила меня телепатическим криком.

— Живой! Да. Только не знаю, где я.

Сказав это, я тут же попытался задействовать Восприятие, чтобы найти хоть какие-то ориентиры. Раньше это никак не помогало: пустота и темнота. Но сейчас у меня эти странные ощущения в боку…

— Ты живой!!! — Крапива очередным воплем полностью разрушила мои попытки понять, где я.

— Живой! Секунду!

Я с огромным удивлением обнаружил, что тот самый фантомный бок, в который меня ткнули пальцем, очень даже реален. Я его трогаю не менее реальной рукой. В полной темноте, но я в настоящем теле! Офигеть!

— Ка, я в теле!

— Ура! Спускаюсь к тебе!!!

Пока Крапива куда-то спускалась, я стал ощупывать себя и тщательно сканировать Восприятием окружение.

Я лежал на тёплой, немного пружинящей губчатой поверхности. Кровать, или постамент с ложем, или капсула находилась в центре небольшого пустого зала. Сверху мою лежанку прикрывал полукруглый купол. А ещё тут было абсолютно темно.

Ладно, сейчас Крапива спустится и включит свет. Получается, меня, вернее, моё тело поместили на хранение.

— Ты можешь встать? — снова вышла на связь Крапива.

— Не знаю. Тут какая-то крышка сверху. Можешь свет включить?

— Тут включён свет и нет никакой крышки.

А вот это уже интересно.

— Ты стоишь рядом со мной?

— Да. Я держу тебя за руку!

— Чёрт.

— Что случилось? — Крапива волновалась.

— Похоже, я не в том теле, которое ты держишь за руку.

Более тщательное сканирование тела Восприятием подтвердило, что это никакой не Маугли.

Другое тело.

Хорошо ещё, что мужское!

— Маугли, ты где⁈ — Крапива успешно передала мне своё беспокойство.

— Я на связи, но… Я не знаю, где я.

Я описал, что показывает Восприятие. Это оказалось совсем не то место, где лежит моё тело Маугли.

Крапива расстроилась. Я тоже. Но не сильно.

— Ладно. Разберёмся. Сейчас я попробую тут осмотреться. Как выберусь отсюда, выйду на связь.

— Давай! Главное, ты живой! А то я уже такого наслушалась!

— Расскажешь мне всё обязательно. Сейчас я только попробую сам понять, куда меня занесло.

Я пошевелил руками и ногами. Слушались нормально, ничего не болело. Какой-то дискомфорт был, будто я в неудобной одежде, неприятный, но не болезненный.

Ладно, надо из-под этой крышки выбираться.

— Ты как? — неожиданно спросила меня Крапива.

— Кое-как… А что?

— Поверить не могу, что ты на связи. Ты сейчас молчал, и я испугалась, что мне всё показалось.

— Всё хорошо! Я, к сожалению, не рядом с тобой, но на связи. Прорвёмся.

— Ладно. Давай разбирайся, куда тебя занесло. И не молчи подолгу. Вдруг, ты глюк!

— Ты меня привела в себя тычком в рёбра, кстати. Твой глюк боится щекотки.

— Да. Я по несколько раз в день тебя звала. И тыкала в рёбра телепатически, да.

— Ой! Хватит!!! — я дёрнулся всем телом от очередного тычка.

— Ха-ха! Работает! — настроение Крапивы улучшилось.

— Я тебя люблю.

Почему-то показалось правильным сказать это здесь и сейчас.

На том конце телепатической линии возникла пауза.

— Я тебя тоже.

Мы помолчали, но при этом я не чувствовал разъединения общения.

— Всё же будет хорошо? — немного робко спросила меня девушка.

— Да. Возможно, не сразу, но будет.

— Ну, давай там, вылезай из своей норы.

— Стараюсь.

Я стал давить на крышку руками, та достаточно легко поддалась и упала на пол. Вот и первые звуки. Но с ушами что-то не то. Будто в шумоподавляющих наушниках. Судя по звукам пол твёрдый. За пределами постели было прохладно.

Так, а глаза у меня вообще работают? Может, я слепой? Тут темно, или я просто ничего не вижу? Поморгал. Непонятно. Может, с глазами что-то не так, может, просто тело непривычное. Темнота в любом случае абсолютная. Хорошо, что есть Восприятие. На коротких дистанциях оно прекрасно заменяет зрение.

Спустился с постамента. Тело слушалось. Пол холодный. Я, кстати, вообще голый.

— Маугли, ты жив?

— Да, Крапива, я жив. Слушай, а сколько меня не было? Ты так переживаешь, будто меня десять лет не было.

— Три месяца прошло со взрыва Цитадели.

— Тоже немало! — я особо не удивился, хотя про себя отметил, что для меня субъективно прошло всего несколько дней. Видимо, я действительно сильно вырубился после взрыва.

— Вообще-то, тебе чуть ли не сотню лет беспамятства пророчили. Говорят, что если ты силовую установку взорвал и был рядом с ней в момент взрыва, то тебя минимум на такой срок должно было вырубить.

— То есть, можно сказать, повезло?

— Однозначно.

— Ладно. Я тут понять не могу, где оказался. Круглый зал, постамент с матрасом, колпак чуть ли не хрустальный. Все даже как-то торжественно.

— Матрас звучит не очень торжественно.

— Ну, тут, наверное, какой-то особый торжественный матрас. Церемониальный матрас.

— В общем, я смотрю, ты там совсем не в депрессии и не в шоке после взрыва.

— Нет.

Я, пока болтал с девушкой, обошёл зал по кругу. Дверь есть. Не стал сразу открывать, решил проявить осторожность и посмотреть (Восприятием), что ещё я здесь упустил. Вроде, ничего.

Дверь не открылась. Ну, вот. И что делать?

Я врезал по двери кулаком. Дверь это не впечатлило. Да я и не старался. Посмотрел Восприятием — дверь сдвигалась по направляющим влево, но была зафиксирована сверху и снизу. Я попытался её сдвинуть. Безрезультатно. Тогда я стал отвешивать ей пинки. Сильно, но так чтобы ногу не повредить. Босиком всё-таки. При этом я цензурно и не очень уговаривал этот сезам открыться.

Через несколько десятков ударов дверь с хрустом и скрипом открылась. Сама. Просто взяла и отъехала в сторону. То есть, это что, такой пароль был? Обматери преграду и отвесь пинка, повтори раз двадцать-тридцать, тогда откроется? Странно, но ладно.

Я вышел из своего склепа и оказался не в коридоре, как я подсознательно ожидал, привыкший к земным алгоритмам планировки помещений, а в большом зале, тоже круглым, как и тот, из которого я вышел, но намного больше. Моего Восприятия не хватало, чтобы дотянуться до противоположной стены.Потолок здесь был не менее пяти метров. Я медленно пошёл направо, стараясь держаться на расстоянии трёх метров от стены, внимательно рассматривая обстановку Восприятием.

И, надо сказать, обстановка здесь имела место быть. Первый же увиденный предмет заставил меня остановиться. Им оказалась стойка с копьями. Самыми настоящими копьями. Длинными и короткими. Некоторые даже и копьями, наверное, нельзя назвать, так как на конце палки имелся не только колющий наконечник, а что-то типа лезвия от меча. Не менее двадцати колюще-режущих хреновин на длинных ручках. Я подошёл к этой стойке, вытащил копье с самой короткой ручкой и лезвием напоминающим мачете на конце. Вся эта штука была длиной примерно метр шестьдесят. Незатейливая форма, но мне понравилось.

Дальше я шёл, помахивая ею. Или им. Мачете на длинной ручке — это она или он? Махал я, кстати, как мне казалось, весьма умело.

Итак, что там дальше?

Ага. Мечи. Ну, после копий это уже не сюрприз. Тоже разные и даже в ещё большем количестве. Желания поменять свою недоалебарду на какой-нибудь меч не возникло. Жаль, тут бесконечно темно, реально интересно рассмотреть весь этот холодняк глазами. Ладно, что ещё тут у нас есть?.

Примерно треть периметра зала занимали стойки и столы с оружием. Ножи, топоры, кистени, булавы и всё, что на них похоже, было аккуратно разложено или поставлено. Никаких луков или арбалетов, не говоря уже об автоматах Калашникова или Глоках, в этом странном месте не было.

Дальше вдоль стены стояли большие глубокие шкафы. В них были сложены какие-то брикеты, пакеты и тряпки. Пока не стал ковыряться. Потом посмотрю повнимательнее.

Последняя часть стены была увешана совсем бесполезными для меня вещами — картинами. Я «видел» Восприятием рамы, но не видел изображение. Если «присмотреться» совсем внимательно, то можно было распознать разную степень шероховатости поверхности. Значит, что-то там было изображено, но что я понять не мог.

Я задумался. Какая-то мысль ускользала. Будто я что-то пропустил. Что-то заметил, но не заметил, что.

— Маугли, ты как? — снова вышла на связь Крапива. И опять я почувствовал её беспокойство. Волнуется.

— Туплю стою.

— Ты точно не глюк?

— Точно.

— Чем докажешь?

— Эээ… Пока ничем. Я сейчас немного занят, но потом какой-нибудь факт из своей биографии припомню, который ты точно не знаешь. А ты у родителей проверишь. Кстати, с ними всё в порядке?

— С родителями и остальными всё хорошо. Ты не обижайся, я просто волнуюсь очень.

— Без проблем! У меня тут всё пока очень интересно.

Я рассказал Крапиве свои последние открытия. И та задала вполне логичный вопрос:

— Если дверь сама открылась, отъехав в сторону, значит, там всё ещё есть работающий источник питания. Значит может быть и освещение. Поищи выключатель!

Точно. Мою ускользающую мысль поймала Крапива. А ещё я, кажется, понял, где этот выключатель. Рамки картин не были одинакового размера, но одна была совсем маленькая. В подошёл поближе и прикоснулся к небольшому квадрату. Ничего не произошло. Я нажал сильнее. Теперь произошло.

— Ка, угадай, что со мной не так? — обратился я к Крапиве.

— Ты в женском теле?

— Не всё так кардинально. Я просто слепой. Свет загорелся, но я еле-еле это вижу.

— Ну, попроси Гланду всё починить. Наверняка и в новом теле такая же система есть, как в старом.

— Хорошо. Попробую разобраться.

— Давай. У меня сейчас совещание. Часа два буду занята. Но ты, если что, меня дёргай.

— Хорошо.

Так… Мою слепоту может починить операционная система тела. Для прошлого тела даже полностью выколотые глаза были бы всего лишь временной трудностью. А тут пока неизвестно. Интересно, на что способна Гланда-Два. Или, вполне вероятно, Гланда-Ноль. Что-то мне подсказывает, что это тело постарше будет.

Я попытался привычным способом вступить в общение с «операционкой» этого тела, но никакого отклика не получил ни на один телепатический импульс. Восприятие тоже ничем не могло помочь. Я стал просматривать тело очень внимательно. Мужское тело. Очень даже неплохое. Ну в моём понимании: много хорошо развитых мышц, но без излишней массивности, и мало жира. Черты лица немного непривычные, но понять, в чём именно, не удаётся.

Так. И где эта Гланда-Ноль?

Я чего только ни делал: и звал, и командовал, и будил — ничего. Будто у этого тела вообще нет никакой внутренней управляющей системы. Хотя детальное изучение показало, что с телом всё не просто. Слишком качественное расположение мышечных волокон. Отсутствие каких-либо зажимов, дисбалансов. Нервная система намного более разветвлённая, чем в обычном теле. Силу и скорость я пока не тестировал, но что-то подсказывало, что всё будет на высоком уровне. Например, я продолжал вращать в пальцах достаточно мощное древко то ли копья, то ли алебарды, и раскрутил его так, что оружие издавало шум как от мощного вентилятора. И было совсем не трудно контролировать такую скорость. Но при всех очевидных (оче-не-видных, но ощущаемых Восприятием) плюсах, я так и не знал, как починить глаза.

— Да где ты⁉ — в сердцах высказался я, в надежде хоть так зацепить вниманием операционку этого тела.

«Здесь» — пришёл ответ СНАРУЖИ тела. Я сразу понял, что общаюсь с аналогом Гланды, так как ответ был не словесный, а эмоционально-концептуальный. То, что мне ответило, просто отметило, своё местонахождение с оттенком «чё орать-то⁈».

Вот это поворот…

— Ты контролируешь тело? — раз уж я получил ответ на вопрос, заданный вслух, то пока так и буду продолжать.

— Конечно! — в ответе сквозило даже какое-то недоумение. — Я создал его!

Тут я кое-что понял. В моём новом теле операционная система — мужик. В принципе, логично. Тело-то мужское. Прошлую операционку я назвал женским именем исключительно потому, что сначала назвал это явление словосочетанием, содержащим слово женского рода «операционная система». Но по факту эта штука так привязана к телу, что логично, что она (оно, он) имеет пол.

— Ты подчиняешься мне, — я не совсем спросил. Я заявил это утвердительно.

— Конечно! — я получил уверенное эмоциональное согласие.

— Можешь восстановить зрение?

—??? — меня вообще не поняли.

— Я хочу с помощью этих органов видеть свет и образы, — я послал телепатические картины леса возле дома в Дудиково, просто как пример того, что можно увидеть глазами. Также послал образы своего отражения в зеркале, когда я рассматривал свои яркие синие глаза.

Операционный систем (ну, пока назову его так) задумался, потом сообщил, что вполне возможно это устроить.

— Постарайся побыстрее, — распорядился я.

А сам опять задумался. Этот Гланд, я решил не напрягать фантазию для придумывания имени, однозначно находится снаружи тела. И как это понимать? Это что вообще за аномалия. Он же тело строит и регулирует всю его работу. Вроде как, внутри должен быть. Или нет?

Что я вообще знаю об этих управляющих телами системах? Или это существа? Хрен его знает. Важно ли разобраться в этом лучше? Важно. Актуально? Не очень. Значит, отложу на потом.

Глаза ощутимо зачесались. Гланд, похоже, принялся за работу. Я же, обойдя зал по кругу, пошёл в центр. Там обнаружился стол, стул и какая-то неуместная тонкая прямоугольная перегородка типа ширмы на подставке. Размер этой штуки был не менее двух метров в высоту и трёх в ширину, поверхность гладкая.

Ладно, прозрею, рассмотрю всё внимательнее. Глаза чесались уже очень сильно и противно. Что делать — потерплю. А пока я сел на стул и стал Восприятием рассматривать стол. Но стол никакими секретами меня не обрадовал. Искусственный материал, нет никаких ни ящиков, ни тайников, ни вмонтированных клавиатур или магических печатей. Глаза перестали чесаться. К сожалению.

Теперь они болели. Что ж, терпим.

Какое-то время я занимался исключительно терпением. Никакие мысли не могли отвлечь от жуткой боли. Болела вся голова, не только глаза. Но глаза болели совсем уж страшным образом. Ещё чуть-чуть и я все труды этого сраного Гланда сейчас сам себе выцарапаю!

Я уже не орал, а выл от боли.

Крапива вышла на связь с беспокойными вопросами, что у меня происходит. Я нашёл в себе сил кое-как ей объяснить, почему я засоряю телепатический эфир своим воем. Получил телепатическое поглаживание по голове. Стало легче, но совсем немного.

Но всё рано или поздно заканчивается. Закончились и мои мучения.

Я разлепил веки и осмотрелся. Зрение работало неплохо, но не идеально. Главное, я, наконец, могу видеть.

По всему потолку располагались плоские круглые светильники, испускавшие «тёплый» жёлтый свет. Просторный зал был освещён прекрасно. Я проигнорировал оружие и первым делом посмотрел на непонятную ширму. Все оказалось просто.

Зеркало.

Вот и рассмотрю себя повнимательнее.

Отражение с интересом рассматривало меня. А я его. Что-то похожее на Маугли в чертах лица было, но похожее на что или на кого понять не удавалось. Тело во многом походило на тело Маугли, только по специфическим нюансам можно понять, что гимнастикой это тело не занималось. Недостаточно перекачанная спина и живот. Мощные перевитые сухожилиями запястья заставляли задуматься либо о навыках в большом теннисе, либо о фехтовании. Я покосился на ряды холодняка у стены. Теннисных ракеток там не было.

Стал внимательно рассматривать лицо.

О! А я понял, на кого похоже лицо! На меня! На Маугли. Когда мы с Крапивой в Новосибирске заморочились сменой внешности, я изменил лицо в сторону некого выдуманного образа, а оказалось, что не совсем он и выдуманный. Чёрные волосы, высокий лоб, синие (но не прожекторно яркие) глаза. Прямой нос. Челюсть чётко очерчена. Лицо скорее худое. В целом отражение выглядело увереннее того, кто на него смотрел. И серьёзнее. Трудно представить этого брутального мужчину рисующим голую девушку на площади города, танцующим стриптиз или выцеливающим из рогатки очередной фонарь. Да. В прошлом Маугли был и рогаточный вандализм…

Нет. Этот тип, скорее, привык командовать людьми, отправляя их на смерть или за смертью.

Я смотрел в зеркало, просто стоял и просто смотрел, а в моей голове что-то происходило. Что-то распаковывалось. Непроглядная тьма в разуме развеивалась, оставляя всё ещё туманные, но уже образы. Я чувствовал, что сейчас смогу вспомнить очень многое о своём существовании до попадания на Землю.

С трудом я отвлёкся от рассматривания слишком объёмного привета из прошлого. Это тело, это лицо — это моё прошлое. Это моё тело. Чувство неловкости и плохо сидящей одежды как-то незаметно прошло. Сейчас я чувствовал себя в новом теле очень комфортно. Немного хотелось есть и пить, но в целом всё было отлично.

Ладно, с телом потом разберусь.

Я огляделся.

Интересно, что там за картины?

Первая же, которая почему-то меня привлекла больше других, заставила впасть в ступор. На ней была изображена девушка, одетая в некрасивые футболку и куртку. Откуда-то пришло знание, что эта одежда — форма. И она не просто некрасивая, она ненавистная. Ничего себе… Какие интересные подробности. Но форма, конечно, не главное.

Я смотрел на портрет Крапивы. В другом теле с другим лицом, но Крапивы. И тоже черты девушки с портрета немного повторяли черты Крапивы после смены внешности в Новосибирске. Она, получается, тоже подсознательно откатывала внешность к прежнему образу.

Только у этой девушки на портрете, в отличие от меня в зеркале, не было никакой самоуверенности на лице. Только отчаянная решимость. Словно ей предстояло сделать что-то очень опасное, чего она никогда не делала. Но она была готова и не собиралась отступать. Картина была графическая, черно-белая, но художник отлично передал всё, что стоило передать. И опять я чуть ли не на физическом уровне почувствовал, что память заполняется доступной информацией. Даже не так… Информация всегда там была, сейчас с неё спадают оковы.

Я не знаю, сколько я стоял, рассматривая портрет Крапивы. Не думая, не вспоминая, просто рассматривая.

— Привет! Ты обо мне думаешь? — вышла на связь девушка. — Что-то серьёзное? Я пока занята, но могу всех распустить.

— Нет, не отвлекайся. Ничего срочного. Потом расскажу.

— Хорошо, — Крапива «положила трубку».

Я проморгался и пошёл к следующей картине. Она была побольше размером, так как изображала двух близнецов. Художник не стал уменьшать их изображение, вместо этого просто взял холст побольше. Тоже чёрно-белый рисунок. Очевидно, что это братья, уж слишком похожи черты лица, но немного отличаются. Один помассивнее, другой более стройный. И тоже что-то было не так с этой картиной. Очевидно, это тоже какой-то привет из моего прошлого, но кто эти парни я понятия не имел.

И было в этой картине что-то ещё, что заставляло снова и снова пристально вглядываться в рисунок. Будто прямо здесь изображена какая-то важная деталь, которую я не замечаю. Что ж… Если она изображена, я её найду. Спустя несколько минут, я, наконец, обратил внимание, что глаза у близнецов нарисованы абсолютно одинаково, что не может быть ничем иным, кроме как осознанным посылом художника. Каждый штрих, каждая чёрточка совпадали абсолютно. Все остальные части тела и одежда (тоже эта странная ненавистная форма) были нарисованы сами по себе, а вот пристальный и спокойный взгляд братьев был абсолютно идентичен. Это точно что-то значит, но что я пока не знаю.

Но узнаю. И опять это странное чувство загрузки информации в памяти.

С трудом оторвав себя от близнецов, я пошёл к следующей картине.

Там был изображён… Я.

Это же тело, в котором я сейчас, но немного моложе. В зеркале я выглядел на тридцатник, картина же показывала юношу лет двадцати. Подходя к картине, я подсознательно ждал ещё одного привета из прошлого, но всё равно не был готов к тому, что увидел. Я был изображён так же, как и все остальные, — по пояс. Руки сведены за спиной. Художник умудрился передать, что руки за спиной удерживают наручники, а не желание принять такую позу. Но главное не руки…

Это лицо… Если Крапива была изображена полная решимости, близнецы просто внимательно и спокойно смотрели, то я пытался порвать стягивающие меня путы. На шее набухли вены, челюсти стиснуты, но главное глаза. Они были полностью чёрные.

Я очень сильно кого-то ненавидел. Художник смог это максимально точно передать, залив мои глаза чернотой. Я пугал. Изображённый на холсте я пугал даже меня теперешнего. Столько разрушительной мощи скрывалось в существе на этой картине. И художник идеально поймал момент, когда это существо перестало сдерживаться. Чуть ли не через силу заставляя себя рассматривать этот портрет, я видел не человека, пытающегося освободиться от наручников, а демона, сбрасывающего оковы. Силу, скрывавшуюся в черноте глаз этого монстра, не могли удержать никакие наручники.

Я вспомнил, как с лёгкостью рассуждал с Крапивой насчёт того, что мы становимся монстрами или чудовищами. Это было, когда на имперской базе я шёл убивать майора и его жену. Мол, иногда нужно быть монстром, и ничего такого в этом нет, раз ситуация заставляет. Ну, одно дело рассуждать и всего лишь лишить тел двух тонгеров, главное отдавать, зачем это делаешь и какие последствия, другое…

Я не знал, что именно другое. Но сейчас я смотрел в глаза настоящему монстру. Было неприятно. Я смотрел. Потом смотрел ещё. Потом стоял и смотрел достаточно долго. Глядя на себя прошлого, я отчётливо осознал, что сделал что-то очень плохое. Настолько плохое, что этому не было никаких оправданий. Да уж…

Куда, сука, меня занесло вообще⁈

Разыгравшиеся эмоции улеглись. Логично возник вопрос: это кто же меня так довёл-то? Хороший вопрос. И что-то мне подсказывает, что я очень близок к тому, чтобы на него ответить. Не уверен, что я здесь в правильное время, но что в правильном месте, сомнений не вызывает.

Всего три картины рассмотрел, а эмоций через край. И ведь это не всё. Есть и ещё. Ладно. Идём дальше.

Я подошёл к следующей картине. Внимательно рассмотрел, что там изображено…

— Ка, можно тебя на минуточку? — минут через сорок позвал я девушку.

— На связи! Что случилось?

— В общем, я попал в зал, полный напоминаний о прошлом. Тут даже твоя картина есть, — я передал девушке образ, показывающий её портрет. — В ближайшее время буду вспоминать в подробностях своё боевое прошлое. Не зови меня, я сам буду выходить на связь. Мне очень важно всё вспомнить. Нам важно.

— Хорошо. Про тебя можно кому-то рассказать из нашего отряда?

— Ни в коем случае. Соблюдай по мне траур и всё такое. Даже родители пусть думают, что я в неизвестном месте, скорее всего, в вечной отключке. Старайся не общаться со мной поблизости от телепатов.

— Хорошо. Ты это… — девушка на секунду замешкалась. — Осторожнее там.

— Да я же только вспоминать буду.

— Не факт, что это безопасно.

— Не факт, — согласился я, — но вариантов нет. И да, я буду осторожен.

— У тебя там еда хоть есть?

— Есть и еда, и вода. Тут прям запасы непортящихся продуктов. Дверь не открывается, кстати, так что мне всё равно тут делать больше нечего.

— Ну, давай. Я тебя жду. И скучаю!

— Я вернусь! Обязательно.

Получив телепатический тычок в рёбра, я почувствовал, что Крапива ушла со связи.

Я же насыпал себе в миску неочищенных орехов, похожих на грецкие. Стал пальцами ломать скорлупу и задумчиво жевать чёрт знает сколько лет пролежавшие плоды. На вкус ничего. Шкафы оказались забиты едой. То есть всё в этом помещении было заточено под то, чтобы я мог тут находиться какое-то время без проблем. Даже туалет в одном из шкафов нашёлся. Вернее, это была туалетная кабинка с душем, а не шкаф.

Ладно. Бессмысленно оттягивать неизбежное. Мне надо просмотреть в памяти всё то, что распаковалось после просмотра картин. Готов-то я готов, но чё-то я очкую. Тут я невольно посмотрел на спокойных близнецов. Показалось, что эта фраза имеет к ним какое-то отношение, но я быстро выкинул странную мысль из головы.

Что ж приступим…

Глава 1

Машины могут быть очень заботливыми. Я пришёл в себя от мягких прикосновений тёплых манипуляторов. Моё тело умело массировали. Странно, откуда в нём столько спазмов?

Вопрос пришёл и ушёл неотвеченным. Ненужный вопрос.

Я сконцентрировался на ощущениях. Упругие манипуляторы ловко находили спазмы и нажатиями, вибрацией, а иногда и лёгкими электрическими воздействиями быстро приводили всё в порядок. Массаж продолжался не меньше часа, это время я провёл, прислушиваясь к ощущениям тела и ни о чём особо не думая. Я чувствовал себя неплохо. Не отлично, но неплохо.

— Всем пройти в лекционный зал номер три! Всем пройти в лекционный зал номер три! Начало инструктажа через пять минут! Начало инструктажа через пять минут! — стоило манипуляторам спрятаться в незаметной нише в стене, как с потолка начали командовать.

Так… Мысли лениво пытались обработать информацию. Как ни странно, я прекрасно знаю, где находится лекционный зал номер три. Где я сам нахожусь, не знаю, а где зал, знаю.

Что такое минута? Пришёл ответ: примерно двадцать пять неторопливых вдохов-выдохов. Значит, не так уж много времени осталось.

Я встал и, испытывая странное чувство узнавания, оделся в серо-синюю одежду. Плотная ткань штанов и куртки и более лёгкая футболка. Обуви не было, нижнее бельё было. Даже не знаю, почему я подумал о том, чего нет. Разве обувь должна прилагаться к одежде? Пришёл странный ответ, что не всегда.

Дальше. Вот это «всем пройти» оно ко мне относится или я не «все»? Пришедший в голову ответ оказался неоднозначным. Я, вроде как, и «все», но совсем не «все». Вот и думай теперь, что это значит…

Комната, в которой я находился, была совсем маленькой. Медицинская кушетка занимала почти всё пространство. Одежда лежала на небольшой тумбочке, больше здесь ничего не было. Я шагнул к двери, которая от моего прикосновения ушла в сторону.

Оказавшись в просторном коридоре, я, даже не глядя на светящийся указатель, повернул направо. По дороге к лекционному залу номер три я шёл не один, то и дело из дверей в коридор выходили одетые так же, как я, люди. Половина были женского пола. Знакомых лиц не было, причём я не был уверен, а стоит ли мне вообще ожидать увидеть знакомые лица. Я не помнил, чтобы когда-либо наблюдал происходящее или был в этом лекционном зале, но чувство прекрасной ознакомленности с происходящим не проходило.

Лекционный зал выглядел обычно. Наверное. Амфитеатром располагающиеся столики с прочно вмонтированными в пол стульями. Все места на одинаковом расстоянии друг от друга. Подсесть к кому-то невозможно.

Я занял место позади двух практически одинаковых парней и перед девушкой с серьёзными глазами. Мне показалось это правильным. Трое молодых людей проводили меня глазами и больше никак не выразили своего отношения к моему появлению. Да и вообще никто ни к кому никак не относился. Лица у большинства были задумчивые, никто особо не обращал внимание на окружающих. Но вот именно девушка и эти два парня чем-то привлекли моё внимание. Немного проанализировав это, я понял, чем именно — они выделили меня среди остальных взглядами и пусть и без всякого выражения, но смотрели только на меня с момента, как я вошёл в широкие двери лекционного зала.

Указанные пять минут быстро истекли. Никакого лектора не появилось. Нас набралось не более двухсот человек. Все сидели на своих местах, не проявляя никаких эмоций и не общаясь. Я тоже не проявлял эмоций, но мысленно пытался анализировать происходящее.

Странное пробуждение, массаж, быстрое облачение в привычную одежду и практически сразу сбор в одном месте. Одновременно и привычно, и странно. Привычно — значит я уже это делал. Странно — я ничего такого не помню. Я вообще ничего не помню. А должен? Ответ на этот вопрос меня озадачил. Оказывается, нет, не должен. Внутри присутствовало чувство правильности происходящего.

Я не должен ничего помнить… Но это нелогично. Но правильно. Нелогично, но правильно…

Я поймал себя на том, что перестал рассматривать окружение и вместо этого тупо пялюсь на поверхность стола. Абсолютно гладкую светло-серую поверхность.

От самокопания меня отвлёк голос, раздавшийся из места, где, по идее, должен был находиться лектор, но был только голос.

— Добро пожаловать в Школу, Прибывшие!

Все затихли. Не то чтобы кто-то шумел, просто устраивались поудобнее и шуршали одеждой. Но сейчас все замерли. Голос сменил интонацию и неожиданно заговорил так, будто продолжает некую историю, начало которой мы все уже слышали.

— Они ушли, оставив после себя Наследие. Вселенная огромна, никто не знает, где они начали свой путь и куда движутся. Известно лишь, что в исследованном нами секторе следы их присутствия, а также результаты работы остались в огромном количестве. Мы называем их Сеятелями, низшие расы называют Архитекторами. Но ни одно название не отразит полностью их суть. Сеятели могли повелевать Жизнью. Многие низшие расы считают Жизнь одним из типов энергии, чем-то сродни электричеству, но, очевидно, это не так. Жизнь — это повелитель над материальными структурами и взаимодействиями, будь то поле, волна или частица. Жизнь может упорядочивать хаотичные энергии вселенной, создавая устойчивые структуры, а Сеятели повелевали самой Жизнью.

Я поймал себя на мысли, что могу чуть ли не до буквы предсказать, какое будет следующее слово, но тем не менее, информация, хоть и не имела практического применения, была интересной. Голос же продолжал:

— Сеятели задавали Жизни направление и указывали, какую форму принять. Всё, что представляет собой эволюция, — всего лишь оставленные ими точные алгоритмы развития живых организмов в разных условиях.

Вот тут я забуксовал, ибо никаких идей о том, что такое «эволюция», у меня не было. Но общую идею я понимал. Какое-то развитие чего-то.

— … построения клетки, к созданию клеточных объединений и, наконец, сложных организмов. Сеятели подчинили Жизнь настолько, что она снова и снова формирует живые организмы на любой более-менее подходящей планете, и, несмотря на то что Сеятелей нет уже много лет, эти формы не деградируют, а успешно приспосабливаются.

Далее голос, не погружаясь в детали, описал процесс создания простейших живых организмов. Словесное описание сопровождалось трёхмерным изображением, появившимся над небольшим прямоугольным постаментом возле трибуны отсутствующего спикера. Жизнь была показана в виде неких зелёных бесформенных клякс, которые своими щупальцами собирают атомы и молекулы в определённые структуры, потом одна из клякс как бы пропитывает собой эти структуры и внутри начинается упорядоченное движение. Так нам показали создание клетки.

Тут голос позволил себе некоторые презрительные интонации:

— Некоторые низшие расы всерьёз считают, что создание клетки — процесс самопроизвольный и случайный. Они не видят Жизнь, не могут зафиксировать её своими техническими средствами и всерьёз считают, что её нет. Верят, что есть только электричество и атомные взаимодействия. Во многом поэтому они и низшие…

Далее последовало описание с наглядной демонстрацией того, как клетки объединяются — тоже под влиянием зелёных клякс — в сложные соединения и организмы. Каждый организм: от червя до здоровенного пушистого зверя чёрно-белой окраски с огромной чемоданообразной пастью получал свою личную кляксу, которая занимала всё тело животного и управляла всеми процессами его развития и роста. После смерти организма Жизнь (показанная опять же в виде сложных зелёных клякс) покидала тело, которое после этого быстро разрушалось, превращаясь в неживую материю или становясь полем деятельности более мелких форм жизни. Примерно такие же кляксы пропитывали все растения. В общем, всё, что так или иначе считалось живым, было пропитано Жизнью. Что интересно, Жизнь не умирала никогда. Она лишь покидала исчерпавший возможности, умирающий организм и вселялась в следующий или не вселялась, просто пребывая в пространстве.

— Эти изображения показывают жизнь в виде неких управляющих систем зелёного цвета. Но никакого цвета жизнь не имеет. Как и магнетизма или электричества. Она может их создавать из ничего, упорядочивая уже существующую энергию или частицы. Обратите внимание, что для контроля сложных структур или высокоразвитых организмов Жизнь использует не менее сложные управляющие структуры.

Действительно, чем более сложный организм, тем больше управляющая им клякса, но никакой упорядоченности в ней я не заметил. Видимо, создатели учебного видеоматериала не стали сильно заморачиваться, что навело меня на мысль, что данные нам сообщают очень поверхностные. Но даже так было интересно.

Голос продолжал:

— Над всеми остальными формами Жизни стоят регулы — особые самостоятельные структуры Жизни, которые отвечают за функционирование тел разумных. Регулы отвечают за рост и развитие тела разумного, но при этом в них заложено огромное количество алгоритмов для видоизменения управляемого тела. Они могут покрыть тело, подобное вашему, прочным внешним скелетом, превратив его чуть ли не в насекомое, могут укрепить все внутренние органы, могут перевести энергетический обмен в клеточных структурах с окисления кислорода на принципиально другую реакцию…

Голос продолжал описывать способности загадочных регулов, тогда как я неожиданно задумался над тем, что «окисление кислорода» вполне понятный мне термин. При этом я не мог вспомнить никаких других веществ, кроме упомянутого кислорода, хотя в том же окислении участвует и что-то ещё. Странно. Кстати, получается, что один из этих регулов сидит внутри моего тела. Или где он там сидит?

Словно в ответ на мою мысль голос перешёл именно к этой теме.

— Регул может находиться как снаружи, так и внутри тела. Если тело получило очень сильные повреждения, но всё ещё может быть восстановлено, регул находится снаружи, если же он занимается детальной перестройкой тела, то внутри. Он может работать из любого положения. Регулы обладают псевдо-разумностью, все они способны общаться с разумными…

Голос сделал паузу.

— Вот только не все разумные способны общаться с регулами. Зачем общаться с регулами? Чтобы участвовать в контроле тела и его модернизации. Хотите быстрее бегать, можно приказать регулу усилить механизмы бега. Хотите усилить восприятия — регул создаст из вашего тела мощный локатор всех видов излучения и частиц. Зрение, вкус, запахи, тактильные ощущения — всё или что-то одно можно усилить в разы. Существуют стадии развития тела, низшие расы называют их эволюциями. Первая стадия — это тело, полученное в результате клонирования, рождения или искусственного выращивания. Во всех трёх случаях тело формируется по самым базовым настройкам. Регул, можно сказать, спит, задействуя минимум своих способностей.

Голограмма показала обычные тела мужчины и женщины.

— Следующая студия — «пробуждение» регула и вступление с ним в общение. В результате этого общения регул может изменить тело под руководством разумного. Это будут органические изменения, которые, тем не менее, весьма сильно меняют все показатели тела.

Тела мужчины и женщины стали меняться, то обрастая мышцами, то наоборот теряя их до уровня дистрофичной худобы. Менялись также цвет волос и черты лица. В общем, морфизм чистой воды. Мысль про морфизм и чистую воду обратила на себя внимание. Какие слова и выражения! Откуда это во мне? Вывод очевиден. Я основательно потерял память, но не способность мыслить.

Описание возможностей регулов тем временем шло полным ходом.

— Третья стадия — это изменение более основательное. Меняется химический состав тканей тела, системы энергообмена и передачи управляющих импульсов. Тело становится на порядок прочнее и сильнее. Или приспосабливается к весьма недружелюбным внешним условиям.

Тела перед нами стали трансформироваться уже без всяких тормозов. Отрастили шипы, стали металлического цвета, потом покрылись оранжевой чешуёй. Регулы, оказывается, те ещё затейники. Так и что там дальше? Осталась ещё одна стадия. Чем она меня удивит? После оранжевой чешуи даже не знаю, чего ждать.

— Четвёртая стадия мало исследована. Её можно наблюдать только у тела, в котором регул долго находится в плотном общении с разумным. Возможности регула вырастают на порядки по сравнению с тем, что было даже на третьей стадии. На этом уровне он может воссоздавать тело или части тела из любой доступной в данный момент материи и энергии.

Голограммы, от которых я уже не ждал никаких сюрпризов, снова удивили. В воздухе возле тела мужчины появился весьма реальный на вид топор и отрубил мужчине руку, после чего переместился к женщине и отрубил ей ногу. Всё это сопровождалось обильным кровотечением и сменой положения тел. И мужчина, и женщина изменили позы так, чтобы удерживать равновесие с учётом потерянных частей тела. Особенно женщина. Она с безмятежным лицом балансировала на одной ноге. Отрубленные части тел исчезли, как и топор. Пару секунд ничего не происходило, а потом на месте отсутствующих конечностей появились зелёные структуры, формой повторяющие расположение костей ноги и руки. Под ногами мужчины и женщины стал разрушаться постамент, на котором они стояли. Я думал, там был настоящий постамент, а это, оказывается, часть голограммы. Потоки частиц, в которые превращался материал постамента, рассеивались в туман, и уже из этого тумана формировались реальные кости и прочие ткани тела. Через пару минут и мужчина и женщина стояли как ни в чём не бывало. Целые и невредимые. Неплохо. Я покосился на свою руку. Не уверен, что если её отрезать, то какая-то невидимая штука превратит стол, на котором эта рука лежит, в потерянную конечность.

Я думал, что уже хватит информации, пора переходить к чему-то другому, например, к еде. Я ошибался.

— Какая форма Жизни стоит выше регула? — в очередной раз озадачил нас риторическим вопросом голос. Озадачил ненадолго, так как сразу и ответил. — Разумные. Разумные — это форма Жизни, стоящая выше всех остальных. Их такое же разнообразие, как и форм Жизни, контролирующих разные живые организмы, но всех объединяет одно: осознание себя как некой личности. Чего-то, что думает и осознаёт факт думания. Чего-то, имеющего в определённых рамках свободу выбора. Сильно деградировавшие низшие расы считают мышление и осознание себя свойством материи, но обычно это всё-таки редкость. Большинство имеет верные данные о том, что такое по сути своей разумный. Если регул просто набит различными алгоритмами развития тела и использует те из них, которые необходимы в конкретной ситуации или по приказу разумного, то сам разумный не имеет вообще никаких алгоритмов. Он просто есть. Разумный сам принимает решение, чем ему заниматься. Он может существовать без тела, может управлять телом низшего организма, но подавляющее большинство заняты тем, что сидят в специально предназначенных для этого телах и оперируют через них.

Как все, кто находится здесь, подумал я. И что это за низшие расы? Зачем их припоминать при любой возможности?

— Некоторые разумные могут управлять материей и энергией без помощи тела и регула. На самом деле это базовая способность Жизни — манипуляция материей и энергией. Но таких разумных относительно немного. Подавляющее большинство из них деградировало настолько, что способны управлять только телом и при этом даже не могут установить контакт с регулом.

Голос немного изменил интонации. Я невольно собрался и стал слушать внимательнее. Что-то мне подсказывало, что сейчас будет важная информация. Так и оказалось.

— Вы были отобраны из низших рас, так как вы все в какой-то степени сохранили способность управлять материей и энергией. Здесь в Школе вам предстоит изучить свои способности и отточить их! — Голос проговорил последнее предложение очень торжественно. Но я воспринимал это отстранённо, неожиданно задумавшись о другом.

А как выглядит высшая раса? А есть такая категория, как средняя раса? Ох, вопросы, вопросы… Не на все из них голос отвечает и хочет ответить…

Голос же продолжал:

— Первое, что вам предстоит сделать, это вступить в контакт с регулом, контролирующим ваше тело. Сейчас вы все отправитесь на тестирование ваших физических параметров. Тестирование будет проводиться каждый день. После установления контакта с регулом, вам будет необходимо перевести своё тело как минимум на уровень второй стадии. Сейчас все пройдите в столовую и примите пишу, потом переместитесь на полигон номер один. Там каждый получит индивидуальные инструкции.

Голос замолчал, и школьники (а как ещё нас назвать?) начали вставать и не спеша двигаться в сторону выхода.

Я тоже встал и тоже направился к выходу. Без какого-то интереса или эмоций отметил, что похожие парни и девушка оказались рядом со мной. Я по-прежнему почему-то выделял их вниманием, но причин этого не понимал и вообще был больше занят своими мыслями.

— Не сознавайся! — отчётливо, но тихо прошептал мне в ухо один из парней и тут же ускорился, смешавшись с толпой.

— Всё скрывай! — также тихо, но с выражением прошептал другой парень. Правда, вместо того чтобы последовать примеру предыдущего собеседника и удалиться, парень очень точным движением подбил мне опорную ногу и дёрнул назад за куртку. Я не имел никаких шансов удержать равновесие и шлёпнулся на спину.

Парень же оставил меня валяться и просто пошёл дальше, словно ничего не случилось.

Только я собрался подняться, как мне в бок прилетел совсем не слабый удар ногой. Это было больно. Проскочила мысль, что пара рёбер сломаны. А вторая мысль была, что ударивший совсем не прост, раз смог босой ногой нанести удар такой силы. А потом я перестал думать.

Мысли сменились эмоциями.

От моей апатичной безэмоциональности не осталось и следа. Сознание затопила ненависть с однозначным желанием уничтожить обидчика. Я поднялся и увидел, что остальные парни и девушки просто разбегаются в стороны от меня. Я при этом чётко осознавал, что причиной их бегства была затопившая моё сознание ненависть. Другие её чувствовали, а также ощущали исходящую от меня опасность.

Через несколько секунд я остался в коридоре один. Почти. Напротив меня стояла та самая девушка, которая недавно обратила на себя моё внимание. Очевидно, это она меня так основательно приложила босой ногой. Секунду поток моей ненависти был направлен только на неё, этого хватило, чтобы она под его воздействием сделала небольшой шаг назад. Но потом произошло что-то очень странное. Я успокоился. Практически мгновенно. Стоило чуть более пристально посмотреть в эти серьёзные серые глаза, как все мои злые эмоции потухли.

Я смущённо улыбнулся.

— Чем заслужил такое отношение? — вежливо спросил я.

Девушка просто внимательно смотрела на меня и молчала, и этого взгляда было достаточно, чтобы я начал восстанавливать память со скоростью рвущего атмосферные слои метеорита. Несколько секунд я молча смотрел на девушку, после чего коротко кивнул и с явным сожалением отвёл взгляд.

Я повернулся к ней спиной и направился в сторону столовой.

«Рег?»

«На связи» — исполненный бодрости отозвался мой регул.

«Регенерацию не ускоряй сильно, себя не проявляй, тело не меняй!»

«Хорошо!»

«Но будь готов к бою!»

«Буду!»

Что ж… Не скажу, что мои союзники применили самый оптимальный способ привести меня в чувство, но сработало.

Сегодня будет длинный и сложный день.

Глава 2

В столовой я механически жевал пищевые брикеты, поглядывая по сторонам и стараясь скрыть свой интерес за маской обычного любопытства новичка. Вот только новичка бы интересовали различные технические средства, которые в этой столовой присутствовали в изобилии, а меня больше интересовали люди. Мой взгляд находил знакомые лица. С печалью и какой-то безысходной злостью я замечал, что многие из них смотрят на мир глазами человека с полностью стёртой памятью.

Действительно, времени не осталось. Ждать ещё одного сеанса не имеет смысла, да и опасно. Я могу потерять память полностью. И никакие слова, пинки по рёбрам и взгляды мне не помогут. Стану таким же безвольным овощем, как многие парни и девушки вокруг меня. Скоро они исчезнут и на смену им придут другие. Я, Шипучка и Воин держимся дольше остальных. Намного дольше. И это не может не быть подозрительным для наших тюремщиков. Тратить время, чтобы собрать дополнительные крохи информации, уже нецелесообразно.

Уверен, мои реакции уже отсканированы и проанализированы. Тюремщики уже поняли, что, возможно, я и утратил память, но при этом не потерял ясности мышления.

Я восстановил в памяти внешний вид Воина и Шипучки, обращая внимание на малейшие детали. Форма обмята по фигуре и совсем немного засалена. То есть они как минимум несколько дней не подвергались обработке. Они полностью сохранили память. Но, увидев моё состояние, пошли на привлекающие внимание меры. Значит они уверены, что времени у нас нет.

Я задумался. Что ж придётся пересмотреть план. Раз нет времени, значит любое промедление работает против нас. Я поковырял в ухе указательным пальцем правой руки. Сидящие за моей спиной в разных частях столовой Шипучка и Воин наверняка увидели этот знак. Суть не в том, что и чем я ковыряю, а в количестве показанных пальцев. Это значит, что действовать мы начинаем сегодня.

Когда сегодня?

Я почесал затылок, на мгновение сложив указательный и большой палец в кольцо. Ноль. Нет времени. Начинаем сейчас.

И я начал… усиленно есть.

Регу — так незатейливо я назвал своего регула — понадобится много строительного материала для перестройки тела. Значит надо снабдить его этим в избытке.

Мои союзники не могли не обратить внимание, что я начал есть активнее, и, уверен, последовали моему примеру.

«Рег, готовься к драке и повреждениям» — дал я указание регулу.

«Выполняю!» — с энтузиазмом отозвался Рег. Вот, кого мои проблемы не волнуют. Кормят — прекрасно! Будет драка — так затем и кормили!

Я быстро напихался едой, но чувства сытости не чувствовал. Рег утилизировал пишу с огромной скоростью. Ладно, бесконечно есть невозможно, да и ни к чему.

Я двинулся на выход. Шипучка и оба тела Воина последовали за мной. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы узнать это. Объёмное Восприятие позволяло наблюдать это не глазами.

Итак… От нас ожидается, что мы пойдём на полигон номер один. Ладно. Пока дорога туда полностью совпадает с маршрутом, который нам нужен. Мы шли недолго, при этом не выделяясь среди остальных молчаливых фигур, неторопливо шагавших в ту же сторону.

А вот сейчас мы начнём выделяться.

Я дошёл до ничем непримечательного поворота вправо, мы миновали уже несколько таких, не промаркированных никакими указателями.

Что ж, начинаю!

Я резко ускоряюсь и бегу со всей возможной скоростью по этому не очень широкому коридорчику. Надо успеть! Моё тело ещё только на первой стадии. Способно на немногое, но всё-таки на что-то способно. Когда из ниши в стене выскакивает антропоморфный боевой дрон, я только в пяти метрах от него. Когда он поднимает манипуляторы с иглострелами, я уже рядом. Отстранённо думаю, что будь этот дрон более эргономичен, то мог бы начать стрелять сразу же, а не поднимать длинные конечности. Длинные конечности — это и время, и длинные рычаги.

Уверенным движением я успеваю схватить манипулятор дрона и отвести в сторону. Стрелы, напитанные какой-то дрянью, мгновенно вырубающей тело любой стадии развития, втыкаются в твёрдую на вид стену. Мгновение и манипулятор вывернут и повреждён. Ещё мгновение и повреждён второй стреляющий иглами манипулятор. «Локтевой» сустав у них слабое место.

Приходится отскочить, чтобы увернуться от смазанных ядом ножей на двух других манипуляторах. Я отскакиваю, а одно из тел Воина подскакивает. И тут уже у дрона просто нет шансов. Воин играючи уворачивается от всех выпадов злобного механоида, а потом за пару секунд выламывает все четыре верхних руки. Да уж. Мне до его уровня ещё тело развивать и развивать. А потом ещё боевые навыки отрабатывать.

Я не теряю времени и как только понятно, что дрон больше не преграда, несусь дальше по коридору. Впереди тупик. Но Восприятие показывает, что никакого тупика тут нет, а есть плотно запертая и хорошо замаскированная дверь. Я даже не пытаюсь её открыть, а лишь показываю второму телу Воина ничем не выделяющийся кусок стены. Тот что есть силы бьёт туда кулаком.

Получилось! С первого удара электронный замок сломан. Включается сирена, её вой наполняет тихие коридоры этого добродушного ада проникающими во все клеточки тела вибрациями.

Дверь, конечно же, так не открыть, но мы пока и не пытаемся. Мощные пальцы Воина рвут детали замка и погружаются дальше в стену. Вот он нащупал то, что надо. Мощный рывок, и коридор погружается во тьму. Кабель порван. Тело Воина, схлопотав удар током отлетает к противоположной стене, неосторожно, конечно, но его так просто уже не убить.

Подбегает тело, что разбиралось с дроном и Шипучка.

— Ломай дверь! Магнитных замков нет, запор здесь — обозначаю я место, куда надо бить.

Воин без колебаний наносит удар ногой. Повезло ещё раз. Дверь открылась после первого же удара. Воин заскакивает за неё первым, за ним я, за мной Шипучка с бессознательным телом Воина на плече.

— Здесь мы не были. Действуем как до этого: максимальная скорость, смотрим, куда я указываю, и слушаем, что я говорю.

Воин и Шипучка кивают.

Я со всей скорости стартую вперёд. Мои друзья мчатся за мной. Воин бежит совсем рядом, Шипучка — чуть позади. Для моего Восприятия тьма коридора не помеха, а друзья имели возможность усилить восприятия, поэтому сейчас не должны иметь проблем с тем, чтобы ориентироваться.

Коридор пока ничем не отличается от того, из которого мы сюда ворвались. Но это пока…

Следующим барьером в нашем забеге в неизвестность стал такой же четырёхрукий дрон, как и атаковавший нас ранее. Но мне даже не понадобилось указывать на него Воину. Тот ускорился и за секунды разломал железку на части. Бежим дальше!

Следующая дверь поддалась даже быстрее, чем предыдущая. Отлично!

Теперь мы оказались в хорошо освещённом небольшом зале. Всего здесь было десять человек, каждый сидел за полукруглым столом и наблюдал как минимум за пятью экранами и проекциями. Больше всего это было похоже на зал наблюдения и мониторинга. А если похоже, значит будем считать, что так оно и есть.

Это мы удачно зашли!

Мы с Воином без колебаний и милосердия атаковали ближайших к нам наблюдателей. Через секунду к нам присоединилась кинувшая свою ношу Шипучка. Люди в этом зале никаких серьёзных боевых навыков не показали, мы не встречая особого сопротивления сворачивали их хрупкие шеи, пока не прозвучал выстрел. Я так увлёкся убийством, что потерял контроль за обстановкой и не заметил, как один из этих наблюдателей достал оружие. Судя по звуку, это был короткоствольный пулеметательный автомат, основанный на химической реакции горения. Не лучевое оружие, в общем. Ближе всех к стрелявшему была Шипучка. Она же и обезвредила стрелка, не дав выстрелить в себя второй раз. За доли секунды преодолев разделяющее её и стрелка расстояние она просто выхватила из его руки оружие и выстрелила ему в голову.

Эффект от выстрела был страшный. Не знаю, чем стреляла эта штука, но голова человека исчезла, превратившись в огромное количество маленьких кусочков плоти, разлетевшихся ровным слоем чуть ли не по половине зала. Странно, первый выстрел был намного тише и таких разрушений не было.

После выстрела Шипучки в живых осталось шесть наблюдателей. А потом очень быстро прозвучали ещё пять оглушительных выстрелов, и в зале остался только один живой противник.

Зал выглядел ужасно. Я по-прежнему не мог поверить, что в этой маленькой игрушке неграндиозного калибра скрыта такая мощь. Каждый выстрел Шипучки мало того, что превращал каждую живую мишень в фонтан из фарша и крови, так ещё и дырявил стены зала совсем не маленькими отверстиями.

Если уж мы с Воином были поражены, то наш единственный живой противник вообще шокирован.

— Где Даго Гер Валади? — спросил я, подбежав с сидящему с вытаращенными глазами мужчине.

— Что? — удивлённо спросил он.

— Даго Гер Валади! Где он⁈ — повторил я.

— Он… У себя… Наверное…

— Веди! — я рывком поднял его с кресла.

— Стой! — неожиданно притормозила нас Шипучка. — Ещё пистолеты есть здесь?

— Ддда… Есть, — испуганно промямлил наш пленный, потом указал на свой стол. — Мой в том ящике.

Шипучка подбежала и быстро вытащила из ящика стола такой же точно пулеметатель, быстро осмотрела его, после чего выщелкнула из него небольшой пенал синего цвета и поменяла на такой же, только красный. Потом поменяла пенал на красный и в своём пистолете — так, видимо, это правильно называется. Ещё несколько пеналов, вытащенных из столов других наблюдателей, она запихала в карманы куртки.

— Будешь брать? — обратилась она к Воину.

— Я так не умею, — улыбнулся и отрицательно повертел головой тот.

Тут до меня, наконец, дошло, что все эти чрезмерные разрушения, это не оружие виновато — уж очень оно безобидное на вид, — а способность Шипучки. Не знал, что она на это способна!

С пленным стало проще — не пришлось ломать следующую дверь, он нам её попросту открыл. Теперь мы шли так: впереди пленный, за ним я, рядом со мной Шипучка с оружием в обеих руках и позади нас Воин, что нёс своё второе бессознательное тело.

Дверь вывела нас в широкий коридор, очень похожий на тот, по которому совсем недавно мы должны были идти на полигон. И что самое неприятное там были люди. Не то чтобы битком набито, но и не безлюдно точно. Стоило нам появиться из двери, как на нас обратили внимание минимум человек пять. Ничего похожего с овощным равнодушием, царящим в той части этого места, откуда мы сбежали. Цепкие, внимательные взгляды.

Но не успели обладатели этих взглядов моргнуть, как Шипучка открыла огонь из обоих пистолетов. При этом её руки двигались совершенно несинхронно с едва уловимой глазом скоростью, чуть ли не телепортируя оружие из одного положения в другое, мгновенно выцеливая жертву и стреляя, после чего нацеливание на следующего и сразу же оглушающий выстрел. Буквально за пару секунд она превратила в кровавый туман головы пяти человек. И тот факт, что двое из них были в броне, совсем не повлиял на результат. Просто к осколкам черепа и брызгам мозга добавился материал шлема. Ещё через несколько очень долгих и очень громких секунд наш пленный снова был единственным живым представителем наших врагов. Практически вся поверхность коридора была забрызгана ошмётками человеческой плоти, а в стенах были дыры размером чуть ли не с человеческую голову. Серые глаза Шипучки сейчас были необыкновенно яркими, буквально искрили.

Серая искрящаяся сталь — прекрасная и беспощадная.

Шипучка перевела взгляд на меня, сразу захотелось увернуться. Возникло отчётливое ощущение, что к моему лбу прижали дульный срез чего-то очень мощного и крупнокалиберного. Но я продолжил смотреть ей в глаза и даже улыбнулся.

Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза. Что-то увидели. Чувство приставленного к голове ствола попало, теперь серые искры не жгли, а дарили тепло и что-то ещё, и я не мог или не был готов сказать, что именно.

— Ну, как? Идём? — прервал наше переглядывание спокойный голос Воина.

— Да. Идём! — синхронно ответили мы с Шипучкой и одновременно отвели глаза.

— Дальше куда? — спросил я нашего пленника.

Тот, пребывая на некой стадии шока, сумел всего лишь рукой указать направление. Мы двинулись налево по коридору. Я как самый мощный сканер шёл впереди вместе с пленным, за моим левым плечом Шипучка. Сзади Воин. Кстати, его повреждённое электричеством тело уже пришло в себя и сейчас ковыляло самостоятельно. А то тело, что было в порядке, передвигалось лёгкой походкой, сжимая в руке трофейный нож. К стыду своему, даже не могу сказать, когда Воин его подобрал. Среди расстрелянных Шипучкой было несколько человек в броне. Очевидно, нож — это часть их экипировки, но, когда Воин успел помародёрить, я не знаю. Видимо, пока мы с Шипучкой в гляделки играли.

Несмотря на отстранённые мысли Восприятием я старался прощупать расстояние на максимально дальней дистанции, поэтому первым заметил опасность.

— За углом справа два дрона и трое в броне, — быстро произнёс я.

Шипучка сместилась и открыла огонь, не дожидаясь конца фразы.

Она стреляла прямо в угол, и её выстрелы просаживали материал стены без проблем. Способность, конечно, у неё мощная! Восприятие в деталях показало, как разлетаются мелкими обломками дроны, как невероятная сила, сопровождающая пулю, отрывает у бойцов части тела, и никакая броня их не спасает. Несколько секунд оглушающих выстрелов и врагов нет.

Мы двинулись дальше. Больше никто на встречу не вышел. Но это не значит, что нам не пришлось пострелять. Поскольку Восприятие позволяло смотреть внутрь стен, я мог своевременно предупредить Шипучку о наличии дронов в специальных нишах, а также мы смогли быстро обезвредить парочку турелей и ещё какого-то скрытого в стенах оборудования. Может, оно и безвредное, но может и нет.

Вообще, эта попытка побега была, скорее, вызвана отчаянием и «хоть что-то лучше, чем ничего». Оставаться в этой благодушной тюрьме мы больше не могли. И в те очень кратковременные моменты, когда мы могли пообщаться, мы строили план побега, основываясь на боевых навыках Воина. А оказалось, что неожиданная способность Шипучки — это то, что даёт нам огромное преимущество.

Редкие выстрелы наших противников легко отклонял мой телекинетический щит, а Шипучка, стоявшая за моей спиной, разносила в щепки и кровавый фарш всех и вся до того, как на нас могли сосредоточить хоть какой-то плотности огонь. Оба тела Воина шли расслабленно, притормаживая только затем, чтобы содрать с брони очередного трупа нож или пенал с пулями для пистолета. Большинство таких пеналов Шипучка забраковала, но были и подходящие. Периодически я просил Шипучку прострелить стены, если Восприятием замечал, что за ними скрывается какое-то оборудование.

Мощь выстрелов девушки поражала. Но я не расслаблялся, так как слишком интенсивное использование способностей не могло продолжаться долго. И бледноватое лицо Шипучки это подтверждало.

Наконец мы добрались до выглядевшей весьма основательно двери. Даже не двери, а мощных металлических ворот.

— Руководство в этом секторе, но я сам там не был, — пролепетал наш пленный.

Я просканировал Восприятием механизмы запора и понял, что проще проделать дыру в створках, чем пытаться снести кучу толстых штырей, которыми эти сворки цеплялись за стены. Я поделился своими выводами с Шипучкой. Та тяжело вздохнула и опустила оружие, собираясь с силами. Ни я, ни Воин не беспокоили её. Прошло несколько минут. Ничего не происходило. Шипучка стояла с закрытыми глазами и глубоко дышала.

Я опять не успел заметить, когда она подняла пистолет и начала стрелять. Коридор наполнился грохотом выстрелов. Через пять секунд в двери красовалась дыра с раскалёнными краями, в которую мы вполне могли пролезть. Сама Шипучка увеличила уровень бледности, максимально приблизив цвет кожи к снежной белизне. Но видимо, чтобы компенсировать этот перекос в сторону белого, из носа Шипучки закапала ярко красная кровь. Что ж, она на грани.

Воин тоже заметил это, поэтому первым нырнул в дыру в воротах. Сначала здоровое тело, потом уже неплохо восстановившееся ударенное током. За воротами было пусто, во всяком случае, сколько доставало моё Восприятие, я не видел ни дронов, ни людей, тем не менее, стоило первому телу Воина оказаться за воротами, как он тут же начал избавляться от трофейных ножей, кидая их куда-то вдоль коридора.

Я коротким ударом ножа рассёк нашему пленному горло до шейных позвонков и оттолкнул его, пока тот не залил нас с Шипучкой кровью. Так, теперь надо пролезть через дыру в воротах. До ловкости Воина мне далеко, тем не менее, я вполне удачно нырнул в отверстие, по ходу поразившись мощи выстрелов Шипучки. Толщина створок была немногим меньше длины моей руки. По идее, за такими воротами, если уж хочешь по-настоящему защититься, надо делать ещё одни и набить пространство шлюза какими-то ловушками, но нет. Просто толстенные ворота и всё.

За воротами был выкрашенный в жёлто-коричневый цвет коридор и не выла сирена. Метрах в тридцати впереди лежали три трупа в броне и один небольшой, чуть ли не игрушечный на вид, дрон. Все они были проткнуты ножами. Вот и Воин отличился.

— Шипучка, прыгай! — позвал я.

Девушка пролетела в дыру вперёд руками и ловко ушла в кувырок. Пистолеты она при этом из рук так и не выпустила. Теперь мы остались без проводника. Но, надеюсь, ничего сложного нас не ждёт.

Надеюсь, но не верю.

Мы осторожно двинулись вперёд по коридору. Теперь впереди шли оба тела Воина и Шипучка, я в шаге позади. Примерно через пятьдесят шагов мы оказались в конце коридора у двери. Совсем не бронированной. Вправо и влево шли ответвления коридора, но что-то меня удержало именно у этой двери.

— Можешь её ногой выбить, — прокомментировал я для Воина.

Тот не стал медлить и мгновения. Удар и простенький запор треснул. Мы оказались внутри небольшого помещения с красивой кожаной мебелью. Мебель была какая-то странная: очень низкая и не плоская, наоборот, вся в бугорках и ямках. Да и другие странности присутствовали. Здесь определённо была немного другая влажность и температура, чем во всех остальных помещениях этой «школы». Плюс пол. Пол был неровный и каменный. Что-то мне подсказывало, что мы на правильном пути. В помещении было пусто, но в противоположной от входа стене была ещё одна дверь.

Восприятие показало, что эта дверь тоже ничего серьёзного как барьер из себя не представляет. За ней я никакого движения не обнаружил, только наличие такого же странного интерьера. Сообщил обо всём увиденном Воину. Тот молча подошёл и толкнул дверь.

Открыто.

Мы зашли и оказались в большом зале с каменным неровным полом, из которого росли странные растения с перекрученными стволами. Низкие кожаные лежанки располагались хаотично по всему залу. Никого живого я тут не видел. Ни глазами, ни Восприятием. Мои спутники тоже. Получается, что мы устроили побег и оказались в совершенно непонятном месте. Стоит нам тут задержаться, как за нами придут бойцы с более мощным оружием и средствами защиты, а Шипучка на пределе. А мы, получается, в тупике. Надо выбираться отсюда. Или нет?

Я сократил пространство, сканируемое Восприятием, но при этом стал просматривать зал более детально, стараясь проникнуть внутрь предметов.

Нашёл! Среди неровных камней пола затаилась здоровенная зверюга. По виду рептилия. Её неровная кожа цветом и выпуклостями повторяла поверхность пола, поэтому заметить было сложно. Помогло то, что я проник Восприятием внутрь и обнаружил не камень, а живое тело. Размер у этой твари был немаленький. На первый взгляд раза в два меня тяжелее.

— Вон там лежит какая-то образина, — ткнул я пальцем в направлении зверя.

— Мы что пришли в клетку с животным? — нашла в себе силы на сарказм Шипучка.

— Даже не знаю. Прострели этой гадине голову и идём отсюда, — посоветовал я.

— Нет! Не стреляйте! — совершенно человеческим языком без какого-то акцента или необычного звучания сказала тварь, одновременно сместившись так, чтобы быть к Шипучке не боком, а головой.

Тут до меня и остальных моих друзей, судя по выражению лица дошло, что эта рептилия и, возможно, и есть тот, кого мы искали. Некий главный. Или главная. Или главное. Тот самый Даго Гер Валади.

Чтобы сократить переговоры, я сразу перешёл к сути:

— Ты Даго Гер Валади?

— Да! Это я, — по голосу этого существа было не понятно, какие эмоции оно испытывает. Удивилось оно или нет, что мне известно его имя, я не понял. Ну, да ладно.

— Мы хотим убраться отсюда. Нам нужен транспорт. Ты можешь быть нам полезен?

— Да, — совсем по-человечески кивнула зубастая голова и облизала пол лица сиреневым языком. А потом повторила, — Не стреляйте!

— Ну, давай, рассказывай, как ты нам поможешь, — спокойно сказал Воин.

— Я покажу! — рептилия вытянула лапу с хорошо развитыми пальцами и аккуратно подстриженными когтями и ткнула один из камней. Тут же из пола вылез полукруглый монитор и расположился перед глядящими в разные стороны глазами этой образины. Ещё пара движений конечностями, и в нескольких шагах от нас возникло трёхмерное изображение огромного ангара со множеством разного рода транспортов: от атмосферных до межсистемных. Камера, с которой транслировалось изображение, располагалась достаточно высоко, мы могли рассмотреть практически все корабли.

К собственному удивлению, я распознавал класс и общее назначение кораблей. Причём я был уверен, что никогда раньше их не видел. Просто по общей геометрии корпуса и наличию тех или иных деталей мог понять, что, например, вот этот здоровый транспорт — обычный планетарный грузовик или большой десантный бот, а вот эта усечённая пирамида — системный корабль без возможности гиперсветовых перелётов. Интересно. Но пока не актуально.

Рептилия, убедившись, что мы рассмотрели ангар, продолжил:

— Я вызову сюда транспорт, нас довезут до ангара. Погрузитесь и покинете систему. Я главный на этой базе. Никто вас преследовать не будет.

Я почему-то ни капли не усомнился в том, что эта трусливая тварь не врёт.

Так и будет. Напряжение стало отступать. Есть шанс, что мы сможем вырваться из этой страшной «школы»…

Глава 3

Рептилия начал бодро стучать сообщения по вылезшей перед его носом клавиатуре, но я его притормозил:

— Давай все инструкции голосом и понятным мне языком.

— Хорошо, — покорного согласился Даго Гер Валади.

— Прикажи привезти сюда несколько автоматов серьёзного калибра без блоков индивидуального опознания и вообще без электрической начинки, — добавила к заказу Шипучка.

— И четыре комплекта универсальной брони с закрытым циклом жизнеобеспечения, — присоединился Воин.

Мне захотелось тоже что-то потребовать, но я не придумал ничего лучше, чем сказать:

— И пусть пищевых брикетов привезут. Таких… Салатового цвета с ягодным вкусом! Штук десять. Нет! Пятьдесят! В общем, вот такой мешок пусть ими набьют! — Я показал руками немаленьких размеров объём.

Шипучка, Воин и даже рептилия посмотрели на меня странными взглядами, но комментировать не стали — мне было достаточно выражения лиц. Ну и пусть! Это они сейчас лица кривят, а потом сами у меня просить начнут.

Рептилия перешёл на голосовое общение. Ему отвечал мужской голос. Я сдвинулся так, чтобы видеть экран, но ничего интересного не увидел. Общение с той стороны вёл солдат в закрытом шлеме с непроницаемым темным забралом. Правда удивление от моего заказа даже забрало не скрыло — мужик дёрнул головой и переспросил.

Мы слышали весь диалог, поэтому, когда солдат спустя пару минут ожидания сам обратился к рептилии, я замер, прислушиваясь к каждому слову.

— Господин, вы должны знать. Выстрелы ученицы KRP15A смертельны. Мы проверили все хранилища. Никто из тех, кого она убила выстрелом, не появился там до сих пор. Мы ещё проверим орбитальные хранилища, но шансов мало. Она убивает насовсем.

После этих слов по всему телу рептилии прошло что-то типа судороги или дрожи. Даго не удержался и повернул голову, окинув взглядом Шипучку, которая стояла, держа пистолеты в опущенных руках.

— Я понял, майор, — спокойно ответил рептилия. — Выполняйте приказ.

— Да, господин! — кивнул майор.

Рептилия ткнул в клавиатуру, погасив экран. Какое-то время он пребывал в каменной, характерной только для рептилий, неподвижности, после чего парой движений убрал экран и клавиатуру обратно в пол и провернулся к нам.

— Они не привезут ни оружие, ни броню, ни ягодные брикеты. Через час или раньше мы будем уничтожены.

Шипучка всё поняла правильно, но уточнила:

— Это из-за моей способности?

— Да. Пустые хранилища душ. Ты убиваешь не только тело, но и душу. На случай появления существа с такими способностями, у нас разработан специальный протокол. Сейчас происходит экстренная эвакуация. Эта картинка, — рептилия указал на проекцию ангара, — уже ложная. Сейчас там идёт погрузка. Как только они стартуют, по нам нанесут удар.

— Где находится ангар? Давай жопу свою отрывай и беги показывай дорогу! — сориентировался я.

Смысл ждать какого-то удара, если можно попытаться добраться до кораблей? Тем более я был уверен, что не ошибся, и в ангаре действительно стоят межсистемные транспорты.

Рептилия снова вытащил клавиатуру и начал что-то отстукивать. Проекция тут же поменялась, теперь перед нами был трёхмерный план этого жуткого места.

— Мы вот здесь, — указал лапой на помещение, находящееся на третьем снизу этаже, рептилия. Потом лапа сместилась и показала на самый верхний край проекции десятью этажами выше. — Ангар здесь. Добираться даже бегом не менее сорока минут.

— Запомнили? — я посмотрел на Воина и Шипучку. Шипучка выглядела неуверенной, а Воин к моему облегчению спокойно кивнул.

— Вы всё равно не успеете! — начал было рептилия, но я его прервал.

— Заткнись и беги перед нами, показывая дорогу и открывая все замки! Вперёд!

Долго уговаривать не пришлось. Выглядевший относительно медлительным Даго Гер Валади стартанул с весьма приличной скоростью. Мы помчались за ним.

Стоило нам оказаться в коридоре и пробежать около ста шагов, как свет в коридоре потух и заверещала сирена. Мы не остановились и даже не снизили скорость, но, когда добежали до первых же ворот, стало понятно, что рептилия больше нам не помощник. Ни ввод пароля, ни голосовые команды, ни прикладывание лап, ни ругань проход не открывали.

Пришлось вернуться к прежним алгоритмам. Я просканировал Восприятием преграду и указал на места запоров. Три оглушающих выстрела Шипучки, и мы снова бежим по коридору.

Этот коридор оказался чем-то вроде большой транспортной магистрали. Два монорельса и широкая дорога рядом. Мы понеслись по дороге. Рептилия пока держал нашу скорость, но я не верил, что это надолго. Длина лап не та, плюс масса совсем немаленькая. Но пока был шанс, что он нам полезен, пусть будет рядом.

Восприятие не доставало до конца этого тоннеля. Освещение отсутствовало. Мы неслись в темноте, ориентируясь на что угодно, но только не на зрение. Внезапно я услышал какие-то странные звуки впереди. Какое-то шипение. Шипучка среагировала первой, вскинув руки и сделав несколько выстрелов по ходу нашего движения. Но когда грохот выстрелов затих, странное шипение и шорох только стали ближе. Да что ж там такое-то?

Наконец, Восприятие показало, что издаёт эти странные звуки. Пена. Она шла огромным валом, высотой в два наших роста.

— Сзади тоже самое, — сказал Воин.

— Шипучка, кончай его, — произнёс я.

Бух!

Голову и часть рептилии расплескало по гладкой поверхности пола.

— Теперь без применения своей способности, прострели мне голову, — попросил я. — Нас здесь держали только за счёт контроля тел. Надо уничтожить тела. Стреляй в меня, потом в Воина, потом в себя. Иначе нас вернут в «школу». Я не хочу туда возвращаться.

Пока я говорил, мы отступали от надвигающейся на нас спереди стены пены. Но вскоре два пенных вала встретятся, и будет поздно что-то предпринимать.

Шипучка держала руки с пистолетами опущенными, шла и молчала.

— Сделай это, Шипучка! Это единственный шанс! — синхронно сказали оба тела Воина.

— Хорошо.

Девушке понадобилось время, чтобы произнести это слово. Я хотел ободряюще кивнуть, но не успел. Прозвучал относительно негромкий выстрел, и в моей голове образовалось сквозное отверстие.

На короткое время из-за шока я полностью утратил контакт с реальностью, а когда смог задействовать Восприятие, то обнаружил четыре трупа, которые вот-вот должна была поглотить пена. Отлично. Как минимум, мы сбежали из тел.

— Шипучка! Воин! Вы здесь? — телепатически «прокричал» я.

Никто не ответил.

Я расширил своё Восприятие и как мог сконцентрировался на том, чтобы почувствовать кого-то живого. И очень быстро обнаружил и Шипучку, и Воина. Оба висели в бестелесной форме под потолком тоннеля и были в отключке.

Конечно, интересно воспринимать себя и других в отсутствие тела. Если я полностью осознаю себя как личность без тела, то, получается, тело не является частью меня, но как же без него некомфортно! Вроде как я сейчас в своём естественном состоянии, но чувствую себя ущербным. Как странно. Ладно, это неуместные сейчас мысли. Шипучка и Воин ощущались как некие сгустки мыслей и энергии. И, как ни странно, эмоций. Сейчас, в бессознательном состоянии, каждый из них продолжал транслировать какие-то чувства.

Я «прислушался» к Воину. Какая-то неудовлетворённость. Будто должен куда-то бежать, а куда неизвестно. И какая-то старая боль. Воин что-то или кого-то ищет, хотя вряд ли уже сам помнит, что и кого. А может это какой-то старый долг…

Шипучка… Никого не ищет и ни к чему не стремится. Ей тоже чего-то не хватает, но это «что-то» ощущается как потерянная часть её самой. Шипучка скрывает, но чувствует себя ущербной или калекой, хотя в чем именно эта ущербность проявляется, я не мог понять.

Поизучав спящих друзей несколько секунд, я направил в их сторону телепатический импульс:

— Просыпайтесь!

Подействовало. Оба тут же пришли в себя, хотя и пребывали в некотором замешательстве.

Выдержав небольшую паузу, я продолжил телепатическое общение:

— Мы успешно свалили из тел, теперь надо свалить из этого места. Предлагаю двигаться в ангар, чтобы проникнуть на какой-нибудь корабль и уже на нём сбежать отсюда. Раз уж у них тут тревога и эвакуация, то они срочно сейчас взлетают.

В ответ я получил телепатическое согласие. При этом и Шипучка, и Воин чувствовали себя неуверенно.

— Что случилось? — спросил я.

— Я не уверена, что могу двигаться без тела, — ответила Шипучка.

— Я тоже, — присоединился Воин.

Странно. У меня вообще таких сомнений не было, хотя всё это время я висел в пространстве и не двигался. Я сместился поближе к моим друзьям, получилось с лёгкостью, но я бы при всём желании не смог быстро объяснить, как это получилось.

— Попробуйте! Может, само получится, — самые простые решения лучше предлагать первыми.

Через несколько секунд я уловил отчётливые эманации расстройства от обоих висящих неподвижно под потолком тоннеля друзей.

Хорошо. А если так…

Я сформировал щит, которым обычно отбивал летящие в меня предметы, и с его помощью попробовал сдвинуть Шипучку и Воина. Получилось. Отлично!

Пока мы разбирались со всеми этими манипуляциями, пена под нами поглотила наши мёртвые тела. Я сместился ещё выше и обнаружил, что небольшое пространство между пеной и потолком оставалось пустым. Что ж, нам в бестелесной форме много и не надо.

Изменив размер щита, я стал толкать перед собой Шипучку и Воина, при этом вообще не ощущая никакого материального сопротивления. Небольшая трудность возникла, когда мы преодолевали ворота. Щит был вполне себе материальный, пусть и невидимый. Он не мог протолкнуть моих друзей сквозь ворота. Да я и сам не был уверен, что могу пройти через материальный предмет. Никакой памяти о том, что я могу и чего не могу в нематериальной форме, не было. Хорошо ещё, что Восприятие работало и показывало, что створки небольшой толщины.

Я постарался пройти через эти створки и получилось без проблем. Было немного странно ощущать себя внутри плотной структуры, а плотную структуру внутри себя, но всё получилось. За воротами был пустой коридор, в котором царила вполне себе оживлённая обстановка. Люди в полностью герметичных скафандрах подтаскивали и подвозили к воротам какую-то технику. Меня, что ожидаемо, никто не заметил. Я вернулся к моим друзьям и рассказал, что видел.

— Попробуй нас на скорости протолкнуть через створки, — предложила Шипучка. — И сам за нами проходи сразу. Не должны мы тогда застрять.

— Хорошо.

Я отлетел и, разогнавшись, толкнул висящих в пространстве Воина и Шипучку через ворота и сам нырнул за ними.

Никто на наше появление внимания не обратил. Мы двинулись дальше по коридору.

Спустя час мы были в ангаре, но что-то я не замечал никакой активности. Какое-то время никто из нас не нарушал телепатическую тишину.

Первой высказалась Шипучка, отметив очевидное:

— Не вижу, чтобы кто-то тут куда-то торопился.

Действительно, тут не то что никто никуда не торопился — тут просто было пусто. Ни души. Ну, не считая нас.

— Что-то не так… — Воину удалось передать с помощью телепатии сильное беспокойство.

— Давайте посмотрим, может кого-то найдём, — предложила Шипучка, впрочем, без особой уверенности.

Поскольку ничего более эффективного я предложить не мог, мы направились к противоположному краю ангара. Я за время нашего путешествия по коридорам этой «школы» приловчился транспортировать Воина и Шипучку не толкая плоскостью, а поместив их во что-то вроде силовых полусфер, которыми мне было удобно управлять.

Неожиданно, когда мы проплывали над очередным атмосферным транспортником, сверху раздался какой-то очень неприятный шум. Ничем кроме как звуком рушащихся перегородок и перекрытий он быть не мог.

Да что тут происходит⁈

Через две секунды грохот усилился, только теперь к нему добавился какой-то вой, вызывающий сильную вибрацию. И этот вой настолько мне не понравился, что я интуитивно создал сферу, в которую заключил нас троих и максимально укрепил её.

Вой продолжался всего несколько мгновений, а потом всё вокруг исчезло в огне.

Чего-то такого я ожидал с момента разговора с рептилией, но ожидать и быть готовым — разные вещи. К такому буйству энергий я точно не был готов, но готов или нет, а противостоять, к моему собственному удивлению, получалось. А раз получалось, значит всё-таки был готов! Удивительно!

Восприятие отказывалось работать в этой чехарде. Температуры вокруг были запредельные. Уже не было вокруг никакого ангара, транспортов, стен, пола, потолка — только бушующая энергия. Мне было непросто держать сферу своего телекинеза, но и совсем запредельных усилий я тоже не прилагал. Единственное, я уменьшил диаметр сферы до длины человеческой руки. И сейчас очень отчётливо ощущал присутствие Воина и Шипучки совсем близко от себя.

Понемногу я стал поднимать наш шар вверх, так как здесь вряд ли что-то изменится в ближайшее будущее. Материя активно превращалась в энергию, и это, очевидно, надолго.

Шипучка и Воин, видимо, чувствовали моё напряжённое состояние и не отвлекали. Я же неторопливо «всплывал» всё выше и выше. Неожиданно меня укололо чувство надвигающейся беды. Не опасности, а именно беды. Неотвратимой и безжалостной.

Чувство оказалось бесполезным, так как о таких вещах надо предупреждать за час или лучше за год — так есть шанс спастись. А предупреждение за мгновение шансов не оставляет.

Нас накрыла волна какого-то настолько разрушающего воздействия, что все эти температурные реакции показались теперь всего лишь лёгкими поглаживаниями. Но я на самом деле зря негодую по поводу своего чувства опасности. Мгновения мне хватило, чтобы ужать сферу в несколько раз, сделав её размером не больше кулачка Шипучки и затратить все силы на её укрепление.

Воздействие было странным: никак не повлияв на разрушение материи, оно жутко давило на волю и сознание. Я чувствовал, будто меня одновременно и усыпляют самым убойным снотворным, и бьют по темечку огромной кувалдой, и очень убедительно и уверенно объясняют, что я слаб и ни на что не годен. То есть влияние было рассчитано совсем не на материальные предметы, а на таких как мы живых бестелесных разумных. И оно было во много-много раз эффективнее всяких атомных взрывов. Я еле удерживал сознание. Если бы я мог сжимать от напряжения зубы, уверен, они бы через пару секунд рассыпались в пыль.

Я держался, но уверенности, что меня хватит надолго не было совсем.

— Держись, Смерть!!! — чуть ли не хором прокричали Шипучка и Воин.

Пользы от их телепатического крика было немного, а вот их желание помочь сработало и действительно придало сил.

Мне на секунды стало легче, но потом я снова понял, что не справляюсь. Единственный выход я увидел в том, чтобы сжать сферу ещё больше. Сжал. Помогло!

Сейчас я отчётливо читал мысли Шипучки и Воина. Оба хотели мне помочь изо всех сил. Сфера их неплохо защищала от влияния странного излучения, а вот по мне почему-то попадало очень сильно. Возможно, потому что сфера в какой-то степени состояла из материализовавшегося меня. Да неважно. Важно, как выжить.

И тут опять укол чувства опасности. Да куда хуже то⁈

Я понял, что либо я предприму что-то совсем радикальное, либо меня просто размажет на бесконечное количество электромагнитных ил каких-то ещё волн, которые рассеются по Вселенной и никогда уже вместе не соберутся. Я сжал сферу, в которой мы находились максимально, изо всех сил…

Странный эффект…

Темнота, и в ней мы втроём. Нет никакого воздействия, но и чувства безопасности нет. Мы всё ещё стиснуты, просто нет этого страшного долбящего воздействия.

— Что ты сделал? — первой подала «голос» Шипучка.

— Сжал сферу, которая нас защищала. Не знаю, какого мы сейчас размера. Просто чувствую, что понемногу я всё-таки теряю силы. Мы должны придумать решение, как выбраться отсюда. И времени у нас немного.

— Сколько? — спросил Воин.

— Пять минут, — неожиданно для всех ответила Шипучка.

Если бы у меня были глаза, кожа и лицевые мышцы, то я бы обязательно состроил из них удивлённое выражение. Откуда она узнала ответ, если я даже не успел подумать. Воин тоже удивился, и я отчётливо это ощутил.

— Ты связал нас настолько сильно, что мы начинаем считывать информацию друг с друга, — я только так могу это объяснить, — ответила Шипучка. Было странно слышать её телепатическую речь, так как я получал её мысли немного раньше — до того, как она оформит их в слова.

Ладно, это, конечно, интересно, но что нам делать? Я задумался.

— Смерть, ты же знаешь, что делать, — вывел меня из задумчивости телепатический посыл Шипучки.

Я, понял, что она хочет сказать, и Воин понял, и все поняли, что все всё поняли. Врать или что-то утаить сейчас было невозможно.

— Но ведь это… смерть.

— Мы не знаем точно, но точно знаем, что подвергаться обработке этого излучения нам нельзя, — мысли Воина настолько совпадали с моими, что я и не думал их оспаривать.

— Хорошо. Смерть — значит смерть.

Я задумался, как защитить друзей от того, что мы задумали, так как «решение» не факт, что намного лучше проблемы. Внезапно мне в голову, а может и не мне, а нам всем одновременно пришла мысль, которую я первый выразил в словах.

— Давайте я попробую вас научить, как этому противостоять? Сейчас мы в такой связке, что ничего объяснять не надо, вы всё поймёте мгновенно.

— Давай! — хором откликнулись Воин и Шипучка.

Вот только я сам не знал, как противостоять своим же способностям. Но раз я до сих пор жив, значит, что-то такое во мне должно быть. Я открою доступ ко всему, что умею, а уж мои друзья разберутся.

Я направил внимание на свои способности. Оказалось, что их не так уж и много: телекинез, способность взаимодействовать с Регулом и Восприятие. Может, я и умею что-то ещё, но я сам этого не знаю. Та ультимативная способность, которой мы намеревались сейчас воспользоваться была вне зоны моего понимания. Получается, что мои друзья могут быстро узнать только то, что я сам знаю про телекинез и Восприятие. Ну пусть учат хотя бы это.

Но оказалось, что так не работает. Каждый из них мог считать только одну способность. Когда они пытались понять одновременно всё, то это не работало. Тогда Шипучка выбрала Восприятие, а Воин телекинез. Телекинезом Шипучка немного владела.

— Давайте и я тогда поделюсь с Вами своими возможностями, — через минуту сказал Воин.

И в тот же момент я почувствовал, что огромный массив информации может впитаться в меня, стоит только к нему прикоснуться. А у Воина таких массивов было два. Один посвящён бойцовским навыкам, а другой развитию тела по стадиям. Я не задумываясь выбрал бойцовые навыки, так как тело я тоже мог развивать, пусть и не так качественно и быстро, как Воин, но мог, а драться практически не умел, ни с оружием, ни без него. Шипучка же была слабее нас всех в прокачке тела, так что ей это больше пригодится.

Я окунулся в массив информации и почувствовал, как становлюсь мудрее и умнее в способах управления телом. Я получал не просто информацию, как бить топором, мечом, ножом, копьём или кулаком, я получал мгновенный и полный набор данных, что при этом важно, что не важно, как строить тренировочный процесс, какие мышцы важны, какие нет. Скорость, сила, ловкость, стратегия перемещения, оценка противника по глазам, жестам, стойке, манере двигаться. Оценка боевых навыков по осанке и походке. Скрытое ношение оружия. Воин действительно знал немало, и все его навыки были заточены на поражение живых организмов с помощью холодного оружия, либо просто посредством рук, ног, лба и зубов.

Я понял, почему он отказался брать пистолет — Воин метал камни и ножи быстрее и эффективнее, чем стрелял. Огнестрел — это вот не его вообще.

Последняя выставила информацию о своих способностях Шипучка. Но тут было в отличие от меня и Воина не два массива, а три. При этом один предназначался только мне. И Шипучка несмотря на всю открытость умудрилась скрыть его суть.

— Что там? — спросил её я.

— Я хочу доверять тебе. Я посредственная телепатка, могу установить связь только с одним разумным, и то она может быть разорвана и потеряна. Плюс, если ты согласишься, я буду знать, что ты меня обманываешь. Так что вряд ли это сделает тебя сильнее…

— Хорошо, — я не думал и мгновения. Если бы у нас были руки, я взял бы её за них. Да ладно, кому я вру… Я бы прижал её к себе изо всех сил. Шипучка от этих моих мыслей телепатически покраснела.

Чтобы не погружаться в эти мысли, которые я совсем не хотел сейчас при всех думать, я погрузился в изучение телепатии. Стало понятно, почему массив небольшой. Шипучка даже близко не была таким профессионалом в телепатии, как Воин в бойцовских навыках. Но тем не менее, я быстро почувствовал, что значит быть настроенным на Шипучку, и понял, что мы будем с ней на связи, даже если рассоединимся. В это время Воин изучал массив данных, связанных с работой с огнестрельным оружием. Ну да, ну да, именно этого этому монстру и не хватало…

Для меня же Шипучка оставила очень интересную способность, которая оказывается шла отдельно от обращения с огнестрельным оружием, хотя мне казалось, что была с ней прочно связана. Это способность вышибать жизнь. Такая вот интересная способность. У Шипучки она была прочно заточена на огнестрел, но я смог понять, как это работает и без стрельбы. Получаемые данные органично вплетались в то, что я уже знаю и умею, поэтому спустя минуту я понимал, как лишить жизни любое живое существо или растение без каких-либо выстрелов и усиления их телекинезом.

Я думаю, будь у нас больше времени, мы бы смогли впитать намного больше информации о способностях друг друга, но мне становилось всё хуже и хуже.

— Теперь вы оба можете перемещаться без тел. На самом деле ваша скорость может быть огромной. Постарайтесь оказаться подальше отсюда, где-то, где есть человеческие тела, а не рептилии, как у хозяина этой «школы»… — стал напутствовать я.

— Ты еле держишься, Смерть. Давай уже… — перебила меня Шипучка.

— Формируйте щиты, я помогу…

— Не тяни, Смерть! — снова перебила Шипучка.

Я понял, что оттягивать дальше смысла нет, и потянулся к своей очень нелюбимой способности. Мысленно уловил отчётливые импульсы беспокойства от друзей, но успокоить или ободрить их я уже не мог. Да и это было бы лицемерием.

Они сейчас действительно были в опасности.

Та сила, что дремала внутри меня… Я бы с удовольствием навсегда избавился от неё или забыл о её существовании. Я боялся сам себя. Боялся, так как не мог контролировать это. Я не знал, что это. Я просто имел возможность запустить это. Как протянуть руку и включить свет. Но сейчас свет не включится, а, скорее, потухнет. Сейчас вообще всё потухнет…

Будь у меня глаза, я бы зажмурился. Я нажал на выключатель. И мне тут же стало наплевать и на долбящие по моим бестелесным мозгам импульсы, и на бушующие вокруг реакции деления элементарных частиц.

Я сам теперь был реакцией!

Абсолютно всё вокруг меня начало исчезать, погружаясь во тьму.

Никакие объекты, излучение, импульсы не могли причинить мне вред — всё поглощала тьма. Абсолютная чернота, проникнуть в которую не могло даже моё Восприятие. Как только я начал окутываться этой тьмой, я воспринял две панические эмоции, после чего потерял всякий контакт с друзьями.

А чернота, выйдя из меня, набросилась на окружающее пространство, как голодный зверь на еду. Ей годилось в пищу абсолютно всё: от безобидных электромагнитных волн, до самых стойких к любым излучениям и температурам материалов. Всё ею переваривалось и превращалось в неё же.

Сути происходящих реакций я не знал, но то, что я выпускал из себя, сжирало даже свет, потому это и воспринималось как абсолютная тьма.

А я… Я, к сожалению, не мог контролировать этот процесс. Я просто висел без тела, окружённый тьмой, и ждал. Мне она не вредила. Пока. Сколько у меня времени? Час? Два? Не думаю, что больше. Ничем полезным я заняться не мог, поэтому перебирал в памяти единственные приятные моменты, связанные с этой «школой». И все они были так или иначе связаны с Шипучкой или Воином. Конечно, имя они мне дали не самое приятное, но именно так назвала меня Шипучка, когда я потерянный и ничего не помнящий был приведён на полигон и подвергнут каким-то идиотским испытаниям. Ненавижу эти ласковые и заботливые фразы персонала, при этом жестокие и бесчеловечные тесты.

Последней каплей стало, когда меня поставили драться с девчонкой, которая на стадию опережалась меня в развитии тела. Сейчас я понимаю, что она щадила меня и не била всерьёз, но тогда я был растерян и ничего не понимал. В итоге я так разозлился, что не то, чтобы задействовал эту свою способность, а на секунду задумался об этом. Задумался о том, что не против всё здесь уничтожить любой ценой.

Девчонка, взглянув в мои глаза, отпрыгнула от меня, как от готовой взорваться гранаты, но потом повела себя необычно. Отпрыгнув на одних рефлексах, она тут же взяла себя в руки и наоборот приблизилась и, схватив меня за куртку, повалила на пол, якобы продолжая со мной бороться, сама она при этом приблизила своё лицо ко мне так, что я видел только её серые глазищи, и зашипела:

— Прекрати это, Смерть! Не я твой враг. Держись, Смерть! Ты ещё убьёшь их всех. Сейчас остановись!

— Почему ты называешь меня Смерть? — также тихо, мгновенно успокоившись, ответил я.

— У нас здесь нет имён, только номера. Мы даём имена друг другу. Извини, но ничего кроме смерти я в твоих глазах не увидела. Они вдруг стали совсем чёрные. Это было страшно. Какая-то способность?

— Наверное. Я плохо помню себя. Я…

— Потом! Не здесь! — Шипучка, я так её про себя назвал, перехватила меня за горло и удушающим приёмом заставила беспомощно болтать руками и ногами. Чуть уменьшив давление, чтобы я мог сделать вздох, она снова прошипела мне в ухо, — потом поговорим!

Так мы познакомились и, можно сказать, представились друг другу.

Позже было знакомство с Воином, обсуждение разных версий, куда мы попали, попытки — успешные и не очень — что-то вспомнить. Сбор информации по крохам. Планы побега…

И вот я вешу во тьме. Абсолютно забытое, но знакомое чувство.

Через какое-то время я почувствовал, что тьма насытилась. Вернее, она поглотила всё, что было ей доступно. Что ж. Сейчас меня ждёт самое неприятное.

Накатило недавно испытанное чувство надвигающейся беды.

Уже скоро.

Да, так и есть. Внезапно тьма исчезла, оставив меня висеть в открытом космосе. Я осмотрелся и с обречённостью увидел рядом с собой небольшой тёмный шар, вокруг которого странным образом преломлялся свет. Я успел увидеть этот шар всего на мгновение, а потом всё.

Удар! Если до этого на меня обрушивался поток разрушительного воздействия, которому я, прилагая максимум сил ещё мог противостоять, то этому удару я не мог противостоять никак. Меня выключило.

Я исчез, полностью перестав осознавать себя.

Интерлюдия 1

— Докладывайте!

— Объект «Школа» уничтожен вместе с планетой…

— Вы уверены, что там не было вмешательства наших врагов?

— Все аналитики утверждают, что такого уровня технологий не существует ни у одной из известных нам цивилизаций. Создать чёрную дыру в настолько невозможных для её существования условиях не может никто.

— Опишите без этой вашей научной аналитики, что случилось.

— Сохранилась только одна запись с орбитальной установки, которая транслировала в режиме настоящего времени все данные на расположенный вне системы корабль связи. Последовательность такая. Сначала Школу отбомбили грязными бомбами. Там планета в любом случае не заселена, поэтому мы…

— Да плевать, на эти бомбы. Мы знаем, что это такое. Что было дальше?

— Сразу после бомбардировки были включены орбитальные ментальные излучатели. Они должны были усыпить всех разумных в районе Школы и прилегающей территории. Облучатели работали не больше пятнадцати минут, а потом прямо на территории школы, где всё уже было уничтожено ядерными взрывами, появилась чёрная субстанция, которая за секунды «съела» всю энергию вокруг и принялась за материю. Понадобилось не больше часа, чтобы вся планета с атмосферой была поглощена этой субстанцией. Потом произошло мгновенное сжатие в миллионы раз, за которым последовал взрыв, сопровождавшийся мощным волновым всплеском во всех диапазонах. Этот взрыв уничтожил более девяноста процентов оборудования в системе. Список судов, орбитальных и межпланетных станций прилагается к отчёту. Плюс к этому все живые создания были полностью уничтожены во всей системе.

— То есть, если бы мы расположили эту «школу» в системе, где есть наши обитаемые планеты, то всё живое там было бы уничтожено?

— Да. Взрыв уничтожил даже вирусы и бактерии в глубине тектонических плит на всех планетах этой системы.

— Какой-то необычный взрыв…

— Никаких аналогов нет и не было зафиксировано ранее. Сходство с чёрной дырой отдалённое и всего лишь по внешним эффектам. Это какая-то ультимативная способность разумного.

— Известно, кто этот разумный?

— Точно нет. Но, скорее всего, это один из трёх беглецов, из-за которых и был запущен протокол уничтожения объекта «Школа». По каждому есть файл с записями тестов и наблюдений, но они не полные и не новые. Все последние записи уничтожены.

— Насколько велика вероятность, что эти трое будут вредить нашей цивилизации или мстить за то, что происходило в Школе?

— Незначительна. Объект «Школа» находился в системе, расположенной вдали от наших территорий и неподалёку от систем, занятых низшими расами. Конкретно — людьми. Да и сам взрыв сработал лучше, чем наши самые мощные ментальные излучатели — все разумные в полной отключке. Мы их и собрать не можем толком из-за этого, они просто не втягиваются в хранилища. Только если телепаты кого-то случайно найдут. Но привести в себя всё равно не получается. Наши аналитики утверждают, что тот, кто был в эпицентре взрыва, будет в полной бессознательности тысячи лет… Если только…

— Что «если только»?

— Простите, задумался. Эта мысль только что пришла мне в голову. Я хотел сказать: если только этот разумный не обладает способностью держать удар такой силы. Тогда срок его возвращения в сознание совершенно непредсказуем.

Глава 4

Включило меня совсем не так резко, как выключило.

Ощупывание пространства Восприятием показало наличие гравитации, газовой атмосферы и… больше ничего. Мне потребовалось какое-то время, чтобы в бестелесной форме вернуть зрительное восприятие. Оно отказывалось работать, видимо, боялось снова увидеть ту тьму. А может и по каким-то другим причинам. Мне самому было не очень понятно, как я в бестелесной форме фиксирую волны видимого спектра и не вижу те, что выходят за этот диапазон. Ведь механикой строения зрительных органов я не ограничен. По идее я либо должен быть слеп, либо должен видеть намного больше, чем глазами. Однако же всё работало таким вот необъяснимым образом — без тела я видел примерно также, как и в теле. Я даже смотреть мог только в одну сторону, как если бы мне мешали глазницы.

Зрение включилось, и я смог осмотреться. Синее небо с белыми облачками сверху, снизу зелёная трава, которую в абсолютной тишине обильно поливают кровью какие-то люди. С одной стороны сражалось человек двадцать, а с другой не менее трёх сотен, хотя я не специалист посчитать людей в толпе, всего лишь окинув её взглядом. В общем, много с одной стороны и мало с другой.

Как ни странно, дела шли весьма печально у тех, что были в большинстве. Обе стороны сражались холодным оружием. Но разница в экипировке была огромна. Те, что представляли из себя толпу, орудовали больше копьями не очень хорошего качества и разного рода молотками. Серьёзных доспехов у них тоже не было. А вот противостоящая им команда была экипирована на порядки лучше. На них были даже не доспехи, а высокотехнологичные костюмы с высокими параметрами защиты от механических повреждений. Очень прочные штуки из прочнейших композитных материалов. Гибкость и лёгкость при очень высокой прочности. Полное покрытие тела. Возможно, даже с замкнутой системой жизнеобеспечения. При этом костюмы были не стандартными и одинаковыми, наоборот, каждый был абсолютно уникален. Цвета, узоры, разного рода утолщения, форма шлема — всё разное. Ни одного одинакового. Общей была только стилизация под что-то кустарное, сделанное без использования промышленных технических средств.

Оружие у этих костюмоносцев тоже было разное, но при этом не менее качественное, чем броня. В основном клинковое: мечи, сабли и алебарды или что-то из этой категории. Но никакие костюмы и классные мечи не спасут, если тебя пинают копьями несколько сотен злых мужиков. Основное преимущество малочисленной команды состояло в том, что они все имели очень развитые тела. Вторая стадия точно.

Каждый из костюмированных на порядок опережал противников в скорости реакции и силе. А все пропущенные удары с лёгкостью отражали костюмы.

Вот одного такого крутого бойца умудрились сбить с ног и попытались прижать к земле, активно при этом охаживая молотками и копьями, но он с лёгкостью вскочил на ноги, после чего принялся шинковать своим немаленьких размеров мечом всех, кто был рядом.

Да уж… Что-то странное творится. Где я — не понятно. Что происходит — тоже вопросы имеются.

Ладно, буду наблюдать, вдруг что-то полезное увижу.

Ничего особо полезного я пока не видел. Плохо одетые воины с мрачной решимостью продолжали безуспешно атаковать людей в броне. Те их резали, рубили и протыкали не без удовольствия и злобного азарта.

Но вот, наконец, я заметил что-то, если не полезное, то как минимум интересное. Группа из пяти мужчин, четверо из которых были вооружены тяжеленными цельнометаллическими молотами, а один прямым мечом, двигалась по направлению к сражающейся с краю женщине в тёмно-синем с ярко-голубыми узорами костюме. Женщина орудовала лёгким, немного изогнутым и заточенным только с одной стороны мечом. Дамочка не старалась быть максимально эффективной в своих действиях. Наоборот, она как могла затягивала резню, раня противников в руки и ноги, но не нанося смертельных ран.

Вот пятёрка бойцов приблизилась к этой женщине, та их пока не замечала, так как они встали за её спиной и не спешили атаковать. Звуков я не слышал, но, видимо, прозвучала какая-то команда, так как все, кто атаковали сине-голубую, вдруг вместо того, чтобы драться, просто отскочили и что есть дури бросили в неё своё оружие.

Никакого урона, само собой, это не нанесло, но вызвало у женщины небольшую дезориентацию, которой воспользовалась пятёрка подкравшихся бойцов. Два синхронных тяжёлых удара молота в область таза уронили женщину лицом вниз, а следующие два удара по голове — тоже синхронные — заставили её «поплыть». Если не от механического повреждения, то от шума в ушах.

Воин с мечом подскочил к ещё не пришедшей в себя женщине и упёр меч остриём ей в спину воительницы. И тут же на рукоятку меча обрушился сильнейший удар молота. Интересно придумали: забить меч в доспех как гвоздь. И, как ни странно, затея удалась. Меч пробил доспех и погрузился в тело женщины. А после второго удара молота он проткнул её полностью, уперевшись в грудную броню.

Дамочка, несмотря на страшную рану, попыталась встать, но парни с молотами не дремали, тяжёлыми ударами выбивая ей руки так, чтобы она не могла упереться в землю. Мужик, что держал меч, стал что есть сил ворочать им в ране, что, конечно, не могло не сказаться на самочувствии избиваемой. Несколько судорог — и она затихла.

Что интересно, никто из других костюмоносцев не кинулся помогать дамочке при первых признаках грозящей ей опасности и даже не попытался как-то её спасти, когда стало очевидно, что у неё серьёзные проблемы. И только когда мужик, ковырявший дамочку мечом, вытащил этот самый меч из её, по-видимому, уже мёртвого тела, на него обратили внимание.

Орудующий длинным обоюдоострым мечом здоровяк в тёмно-красном костюме преодолел двадцать шагов до трупа женщины в два прыжка и резким ударом попытался снести голову воину с мечом. Тот весьма ловко уклонился. И от первого удара, и от второго, и от третьего.

Двигался мечник очень грамотно. Я понятия не имею, откуда я это знаю. Но откуда-то во мне были знания о том, как правильно фехтовать. И эти знания мне говорили, что красный ничем, кроме силы и скорости не обладает, а вот его противник, наоборот, был весьма искусен. Он даже не пытался встречать удары мощного меча своим клинком, лишь иногда немного отстукивая плоскостью и перенаправляя меч противника на безопасные траектории. Ни одного лишнего движения.

Уже как минимум пару десятков ударов умелому мечнику удавалось уклоняться от атакующего здоровяка в костюме. Это настолько было непохоже на ту бойню, что происходила до этого, что бой на всем поле прекратился сам собой. Костюмированные просто прыгнули поближе к поединщикам, а их противники сгруппировались напротив них. При этом никто не пытался влездь в поединок. Ничего не было слышно, но мне казалось, что костюмированные подначивали парочку. И судя по негативной реакции мужика в красном львиную долю этих подначек получал именно он.

Противник красного, очевидно, являлся очень опытным фехтовальщиком и мог не раз нанести ответный удар, но пока только уклонялся, даже не пытаясь контратаковать. Но когда движения красного стали более размашистыми, я удвоил внимание. Кажется, я знаю, что сейчас произойдёт.

Легко уйдя от косого удара сверху вниз, мечник не просто убрал корпус, а ушёл в разворот вокруг своей оси. Сомнительное решение для тактики уворачивающегося человека, но вполне оправданное, если хочешь набрать максимальную скорость удара. И мечнику это удалось на двести процентов!

Раскрутившись, он обрушил свой меч на запястье противника. Удачное место. Броня там гибкая, и вряд ли полностью заблокирует удар такой силы. Так и вышло. Лезвие не рассекло прочнейший материал костюма, но удар передал достаточно кинетической энергии, чтобы вызвать неплохой поражающий эффект.

Мужик в красном отскочил сразу метров на восемь, прижимая отбитую правую руку к груди. Остальные же костюмированные продолжали принимать происходящее за развлечение и от души потешались над красным. Того, очевидно, это не радовало. Он перехватил меч в левую руку и бросился на тяжело дышащего противника.

Я же обратил внимание, что, несмотря на весьма изнурённый вид, ноги и корпус ловкий мечник поставил правильно. Поэтому особо не удивился произошедшему в следующие секунды. Стоило красному приблизиться и нанести первый размашистый удар, как мечник повторил свой манёвр с уклонением и ударом изо всех сил по запястью противника. Никаких долгих уклонений. Идеально просчитанное движение.

Красный выронил своё оружие и тут же упал на землю лицом вниз. Последнему способствовал сильный удар цельнометаллическим тяжёлым молотом по затылку. Оказывается, тут была только видимость дуэли, а по факту друзья мечника только и ждали возможности присоединиться к поединку. И присоединились весьма успешно: на упавшего обрушились удары, не дающие ему встать. Костюм прекрасно держал защиту, но это был именно костюм, а не экзоскелет. Он защищал пусть и более сильное, но всё-таки обычное тело, которое не могло с лёгкостью сопротивляться мощным ударам тяжёлых молотов.

Остальные костюмированные не проявляли никакого беспокойства, продолжая, как мне кажется, кричать что-то обидное их избиваемому коллеге. Красный тем не менее не сдавался. Он подобрал ноги, но не попытался встать, а перекатился на спину. А потом произошло что-то непонятное…

Схватившись за уши, упали все молотобойцы, а также ловкий мечник, да и остальные скудно вооружённые бойцы начали валиться с гримасами боли на лицах. Через несколько секунд на ногах были только костюмированные, которых, судя по жестам, происходящее скорее разочаровало, чем удивило.

Красный тяжело поднялся и кое-как взял в отбитые руки потерянный меч. После чего подошёл к беспомощно валяющемуся на спине мечнику и проткнул ему грудь. Вытащив меч, красный отправился к стоящим кучкой костюмированным.

Несколько минут между ними шло оживлённое общение, потом все направились к небольшому холму метрах в пятидесяти и по одному исчезли в воздухе.

Ага. Корабль в стелсе. Ничего удивительного. Труп женщины в костюме погрузили туда же.

Я приблизился к мёртвому телу мечника. Но интересовало сейчас меня не тело. Я на полную задействовал Восприятие и быстро обнаружил, что, вернее, кого искал.

Мечник в бестелесной форме нашёлся висящим в воздухе на высоте двух человеческих ростов над своим трупом.

— Привет! Я видел, как ты дрался. Можешь мне объяснить, что тут происходит?

— Кто здесь⁈ — ожидаемо растерялся от моего вопроса, видимо, не очень привыкший терять тело человек. Был он зол и растерян, но страха не испытывал.

— Ты потерял тело и сейчас находишься в бестелесной форме. Ты можешь взять новое тело или оставаться в таком виде. В любом случае, эта игра уже закончена.

Без тела люди соображают намного быстрее. Мужчине потребовалась буквально минута, чтобы переварить новую для него информацию.

— А я могу двигаться? Как я буду без ног перемещаться.

— Конечно. Возможно, совсем не быстро, но точно можешь, — я постарался телепатически передать всю информацию, как у меня получается двигаться. Точно поможет, но не факт, что быстро.

— Теперь ты расскажи, что у вас тут происходит?

— Да вот, воюем помаленьку… — мечник достаточно быстро осваивался с существованием без тела. — Никакой войны большой нет. Просто я узнал, что один человек собирает отряд, чтобы дать отпор Высшим. Мол, они и то, и это неправильно делают, принижают, унижают и всё такое. Всё правильно говорил, убедил меня! Но идти против их доспехов и оружия просто так толпой — это самоубийство. Я с друзьями всё-таки ввязался, и вот результат. Никто меня не слушал, да я и не пытался на чём-то настаивать. Чуть что предложу, что не является прямой атакой в лоб, меня сразу в трусости обвиняют. Ну, а дальше вышло то, что вышло.

— А кто такие эти Высшие? — поинтересовался я. По всему получалось, что этот мечник неплохо так обработан, что вообще не знает ничего про бестелесную форму и называет людей в всего лишь чуть более совершенных телах и высокотехнологичных костюмах «Высшими».

— Боги. Повелители огня, силы, мыслей. Ходят слухи, что среди них встречаются хорошие и добрые, но я таких не видел. Если ты видел эту бойню, то примерно так они себя и ведут. Берут, что хотят и кого хотят, убивают с лёгкостью. Сильнее, быстрее нас.

Как интересно… Боги! Надо узнать побольше. Я только собирался продолжить расспросы, как почувствовал, что мой собеседник поднимается вверх.

— Подожди! Поговори со мной! — постарался вернуть его я.

— Я не сам! Меня тянет вверх! — телепатически прокричал мечник, и в его телепатическом «голосе» я отчётливо уловил усиливающуюся панику.

Я прислушался к ощущениям. Да, действительно, не всё тут просто с этой планетой. Имело место странное воздействие, которое тянуло вверх. Я спокойно мог этому противостоять, но тем не менее это требовало усилий, а вот у моего собеседника, похоже, не было на это сил.

Пока я анализировал происходящее и пытался понять суть странной тяги вверх, остался в одиночестве. Мечник исчез. Я постарался осмотреться Восприятием, чтобы найти кого-то ещё живого, но вокруг всё было пусто. Никаких бестелесных разумных я найти не мог.

Что ж, нет бестелесных, зато есть «телесные». Можно понаблюдать за ними, только вот одно было неприятно. Я по-прежнему не слышал звуков. Оно, вроде как, и логично. Звук же — это вибрация, и, чтобы его воспринять, что-то в «приёмнике» должно вибрировать. А у меня вибрировать нечему. Однако точно также можно было бы придраться и к тому факту, что я воспринимаю зрительные образы. Физика этого процесса тоже совершенно необъяснима. Или объяснима, но я этих объяснений не знаю. А раз я уже занимаюсь чем-то необъяснимым, то почему бы мне и не воспринимать звуки? Но пока вот никаких звуков не было. Жаль.

Ладно. Не могу слушать — посмотрю.

Стал смотреть.

Понемногу народ поднимался и приходил в себя. Кто-то оказывал помощь раненым, а кто-то осматривался. В итоге часть тех, кто мог ходить и был не занят, пошла к месту поединка мечника и красного, но большинство пошло в сторону мужчины средних лет, который стоял поодаль — там, где никто во время боя не сражался. Командир, скорее всего. Был этот командир одет получше остальных, но принципиально не отличался ничем кроме телосложения. Сложен он был гармонично и пропорционально, вот вообще не придерёшься. Наверняка и фехтует неплохо, однако не помню, чтобы он лез в рубилово.

В живых, кстати, остались все парни с молотами. Они встали возле трупа мечника и начали что-то обсуждать. Я приблизился к ним. Они общались и жестикулировали. Вообще ничего понять было невозможно. Жаль, что восприятие звука не восстановилось пока…

Стоп! Значит, я уверен, что могу слышать без тела и моя глухота — это неестественное состояние? А откуда я это знаю? Я вообще кто?

Так. Это важные вопросы. Но что-то мне подсказывало, что на них я могу и позже ответить себе, а пока лучше понаблюдаю за местными.

Командир ожидаемо начал раздавать приказы, касающиеся помощи раненым, сбору трупов и оружия. Народ принялся за работу. Только молотобойцы не обращали внимание на происходящее, увлечённо что-то обсуждая. В итоге они до чего-то договорились. Один из них сгонял за мешками с вещами, откуда достал что-то типа плаща. В этот плащ закутали тело мечника и, положив на плечи, понесли в сторону растущих метрах в трёхстах деревьев. Два несли труп, два — оружие и вещи.

Командир что-то крикнул молотобойцам, но те даже не повернули голов и продолжили идти. Командир настаивать не стал, ограничился прищуренным злым взглядом. Зато несколько человек, что шли с парнями, остались и не пошли дальше. Молотобойцы уходили в одиночестве.

Я последовал за этой четвёркой. Сначала мне казалось логичным остаться с большой группой людей — там проще получить важную информацию. Но кое-что изменило мои планы.

Когда я просканировал тело мечника Восприятием, то увидел, что оно ещё живо. Вернее, может быть живо, если регул возьмётся за дело всерьёз. Не такие уж страшные повреждения. Да, сердце не билось и клетки не получали питания, но ещё есть время на регенерацию. Надо только вступить в контакт с регулом и дать ему соответствующее задание.

Именно это я и сделал, привычно (когда я умудрился обзавестись такими привычками⁈) послав регулу этого тела мощный телепатический импульс. Регул был на грани покидания тела. Ещё несколько минут, и он бы свалил, оставив тело окончательно разлагаться.

— Чини тело! — дал я приказ.

Регул, вступив в контакт с кем-то, кто начал отдавать ему чёткие приказы, успокоился и занялся делом. На теле это пока никак не сказалось, но деградация была остановлена, а скоро запустится дыхание и сердцебиение.

Пока я был занят общением с регулом, парни с молотами дошли до леса и углубились в него. Что хоть они затеяли?

Оказалось, ничего необычного. Парни решили утилизовать труп своего друга по какой-то особой процедуре. Или как правильно назвать торжественную или ритуальную утилизацию трупа? Церемония? Наверное, церемония. Всё, что касается уничтожения ненужных тел, в неразвитых цивилизациях обычно сопровождалось некой торжественностью.

Так и вышло.

Парни как могли старались торжественно что-то сказать над завёрнутым в плащ телом, а потом разошлись. Оказалось, пошли за дровами. Будут сжигать значит. Нет, так не пойдёт! Сжигания никакой регул не выдержит. Надо как-то этого избежать. Тело вполне мне сгодится.

Интуиция подсказывала, что эта тяга вверх, которой не смог противостоять бывший владелец тела, может быть и посильнее. Не хочется проверять, смогу я ей сопротивляться или нет, совсем не хочется. А тут такое неплохое тело, пусть и в плохом состоянии. Возьму тело, а потом займусь приведением в порядок своей памяти, которая, очевидно, сильно сбоила.

Мне не хотелось «оживать» на глазах у местных. Будет много вопросов, а если отвечу неправильно, то и много ударов молотами. И что делать? Ладно, посмотрим. Может, убегу…

Какое-то время я скучал, следя за тем, как регул чинит тело, а парни собирают здоровую кучу из дров. Регула я тщательно проинструктировал, чтобы тело не шевелил. Тот задачу понял и выполнял так, что придраться было не к чему.

Я обратил внимание, что работают только три парня, а четвёртый куда-то подевался. Но поскольку никто не проявлял беспокойства, значит, ничего страшного.

Когда уже стемнело, парни закончили складывать хворост в кучу. Также они соорудили наверху ложе из веток, на которое с комфортом устроили вполне себе живое тело, которое к этому моменту и дышало, и сердцем стучало. Но раз парни решили сжигать, то значит будут сжигать. Никто изменений в теле не заметил. Этому способствовало, что тело так и оставалось закутанным в плащ.

Настало время для очередной порции торжественности. Трое парней встали в ряд, взяли в руки оружие и каждый от души высказался. Моё отстранённое отношение к происходящему в этот момент изменилось. Стало по-настоящему жаль и погибшего парня и его друзей.

Хорошие друзья у этого мечника.

Неожиданно церемонию нарушил четвёртый парень. Он выбежал из кустов и начал что-то взволнованно рассказывать, периодически указывая руками в ту сторону, откуда прибежал. Парни быстро посоветовались и засобирались уходить, но один из них начал что-то говорить, показывая на тело. Ну, да, конечно… Друга-то мёртвого не сожгли. В итоге один достал из рюкзака фляжку и обильно полил хворост в основании кучи какой-то мерзко выглядящей жижей. Потом поджёг механической зажигалкой. Огню жижа понравилась, пламя бодро начало поедать дерево. До тела такими темпами оно доберётся всего за минуту. Я выжидал до последнего, не хотелось шевелиться и всем показывать, что я жив-здоров. Парни же куда-то торопятся, вот и пусть бегут.

Мои ожидания оправдались. Бойцы, похватав в руки оружие, побежали в лес. Только я думал они будут убегать от опасности, а они, наоборот, побежали туда, откуда пришёл тот, кого они отправляли в дозор.

Что ж, пора брать новое тело.

Я сместился в голову и сосредоточился Восприятием на мозжечке и основных нервных каналах. Всё получилось абсолютно без проблем. Идущие по телу импульсы стали мной восприниматься как собственные восприятия. Я попробовал пошевелить пальцами правой руки. Получилось. Отлично. Выходить из живого тела я не умел. Так что было бы очень глупо взять тело, которое только начало поджариваться на огромной куче хвороста, а потом не суметь его контролировать. Устроил бы сейчас себе экстремальный обогрев.

Все эти мысли я думал, активно выпутываясь из плаща. Выпутался и тут же соскользнул вниз с кучи горящих дров. Хорошо, что жгли меня в одежде и обуви. Я не получил даже мелких ожогов.

А теперь надо валить отсюда!

Я двинулся прочь с этой полянки, на которой только что произошло самое настоящее чудо воскрешения. Направление я выбрал противоположное тому, куда двинулись друзья мечника. Тело слушалось хорошо. Единственное, что было весьма некомфортно, это не до конца зажившие повреждения. Дышал я тяжело и не надышивался — лёгкие ещё не восстановились. Плюс острые боли при резких движениях. Но это ерунда. Если бы были связки на ногах повреждены, тогда беда, а это всё пройдёт.

Стемнело. Не меньше часа я двигался в кромешной темноте, но особого дискомфорта не испытывал — Восприятие прекрасно позволяло ориентироваться и не натыкаться на ветки. Насколько я мог судить, лес тут был не очень обитаемый. Ни одной тропки мне за час не встретилось. Много поваленных деревьев и кустарника.

Через два часа я остановился возле невысокого дерева с очень толстым стволом. Прислушался, принюхался. Вроде, никакими дикими зверями не пахнет.

Остановлюсь здесь на ночь. Восстановлю тело и попробую ответить на самый интересный вопрос: а кто я вообще такой?

Глава 5

Регул получил привычное имя Рег, после чего я загрузил его работой по починке и усилению тела. Сам же я постарался отгородиться от телесных ощущений и принялся приводить в порядок воспоминания и мысли. Больше всего мне мой собственный разум напоминал руины небоскрёба, на которые сверху обрушили миллионы малюсеньких кусочков огромной мозаики. Каждый кусочек — это какое-то воспоминание, или решение, или вывод, или цель, или отношение, или мечта или даже их часть. И мало того что эти кусочки лежали по большей части лицевой стороной вниз и не спешили делиться скрытой в них информацией, так ещё и руины, на которые всё это вывалено, не способствовали упорядоченному сбору информации. На физическом уровне я чувствовал опасность, приближаясь к тем или иным кусочкам мозаики, — как если бы они были заминированы и всё могло рухнуть в любой момент, похоронив мои воспоминания под грудой обломков.

Почему у меня такие аналогии и откуда я знаю о существовании небоскрёбов и мозаик из кусочков изображения с хаотично обрезанными краями? Я не знаю. Ответ там же — в руинах небоскрёба. Придётся смириться, что я что-то знаю, но источник этого знания не ясен.

Ну, ладно. Что я знаю о себе? Самое недавнее прошлое. Что там было?

Был огромной силы взрыв, который меня вырубил. И ещё была чернота. Она точно связана со мной. Впечатление, что я не первый раз переживаю такой взрыв.

Что было перед взрывом? А вот и не помню. Очень всё смутно. То ли меня чему-то учили, то от наоборот проводили надо мной какие-то эксперименты. Общее отношение к происходящему — ненависть. И там были ещё два или три человека. Тут я так и не смог ответить себе на этот вопрос: два или три. Девушка одна, а парень то ли один, то ли двое. Она какая-то злая, он (они) умный и добрый, оба убийцы. И они меня побаивались. Хотя не враги мне. Никаких деталей. И отчётливое ощущение, что я эту девушку должен найти. А я даже её имени не знаю. То ли Шип, то ли Колючка. Это даже не имя, а прозвище…

В общем, взрыв сильно мою память перетасовал. Но соображаю я нормально, значит всё не так уж плохо.

Что ещё я о себе знаю? Я хорошо разбираюсь в фехтовании. И вообще в том, как правильно действовать в поединке или в сражении без использования огнестрельного оружия. Я воевал? Вообще не помню.

Что ещё? Я знаю о том, как устроены развитые цивилизации. Знаю принципы движения небесных тел, понимаю физику и примерно представляю уровень технологий развитого общества.

Тут память услужливо, но в абсолютно хаотичном порядке накидала мне картинок, где я в этом самом обществе жил. Полёты на скоростных транспортах, атмосферных и межзвёздных, общение с какими-то людьми. Никаких сражений. Какая-то деловая жизнь. Сколько ни вспоминал, никаких эмоций не высветилось, как и более-менее сюжетного воспоминания; всё в разуме было нашинковано на очень-очень короткие обрывки. Напиток, окно, кабинет, мужчина… Но это не было так, что я с напитком в кабинете с окном, а напротив мужчина. Нет. Напиток в одном месте и времени, окно в другом, кабинет в третьем, а мужчина вообще на улице. В общем, хаос.

Но хотя бы именно таких картинок было много. И пусть они и не давали мне какого-то понимания сценария моей жизни в прошлом, но объясняли моё понимание устройства мира. Единственное, я понятия не имел, как я перешёл из состояния бытия каким-то то ли бизнесменом, то ли чиновником к общению с убийцами.

Ох. Ответов меньше, чем вопросов.

Ладно. Что у меня со способностями?

Я неплохо пользуюсь Восприятием. И во всех моих воспоминаниях эта способность мною ощущалась как родная. Я также могу пользоваться телекинезом, но не виртуозно, а самые простые манипуляции: тянуть, толкнуть, поставить щит. Хотя со щитом всё не совсем просто. Я был уверен, что он заточен отражать быстро летящие предметы: пули, болты, иглы, стрелы, камни. Пока я это вспоминал, я также проделывал все эти манипуляции: толкнул ветку перед собой, потянул другую, поставил невидимый щит, немного поизменял его форму. Все получалось достаточно естественно и без особых проблем.

Далее. Очевидный вопрос. Язык. Я говорил с мечником на понятном мне языке. И это тот же самый язык, которым я пользовался недавно, когда пересекался с Колючкой (назовём её так). Более ранние воспоминания, пусть и были бесконечно раздробленные, но тем не менее содержали моменты общения. Этого хватило, чтобы понять, что язык там был другой. Я тихо проговорил несколько слов на местном, получалось легко. Не знаю, будет ли у меня акцент, но понятно общаться я смогу.

Кстати. А этот язык содержит сложные понятия, недоступные для плохо развитой культуры? Да, содержит, быстро ответил я сам себе. «Небоскрёб» — такое слово было. «Коммуникатор», «двигатель», «программа», «модулятор» — я знал эти термины и их значение. Значит язык местных принадлежит одновременно и более развитой цивилизации. Это странно. Но всё странное объяснимо. Надо только добыть нужные сведения.

В этом на ближайшее будущее и состоит мой план.

А не на ближайшее будущее? Это тоже важный вопрос.

И ответ меня самого озадачил. Я должен найти Колючку. Никаких других целей я для себя не видел и не чувствовал. Колючка, или как там её зовут, — это моя настоящая цель. Причём найти надо, но, что сделать потом, я не знаю. У нас не было никаких романтических отношений, в этом я был уверен. Жаль, кстати. В общем, ладно. Найду и разберусь.

Сейчас Рег модернизирует тело. И просит на время поместить его в спячку. Ну, что ж, пусть. Мне это думать не помешает.

Я краем сознания отметил, что дыхание стало ровным и спокойным.

Итак, значит первым делом надо понять, куда я попал, так или иначе заполучить в своё пользование нормальный транспорт и убраться с этой странной планеты. Куда убраться — потом решу. Но валить отсюда надо. Какие-то неприятные активности тут имеют место.

Я начал анализировать увиденное мной сражение, прокручивая его в памяти. Точно. Никто ни разу не задействовал хоть какой-то способности. Ни телекинеза, ни Восприятия, ни какой-то другой способности типа нагревания, заморозки или электричества. Странно. На несколько сотен человек ни одного со способностями. И даже костюмированные ничего, кроме владения телом, не показывали. То есть я тут один такой что ли? Это вряд ли, но странно, конечно.

Перед взрывом, в том месте, где я познакомился со странно двоящимся парнем и Колючкой, все могли в той или иной степени пользоваться способностями. Я не видел каких-то отчётливых образов, но знание было именно таким. А тут вот попал в место, где наблюдается дефицит таких личностей.

Хотя выборка в несколько сотен человек не даёт представления о положении дел на планете, но всё равно странно.

Ладно. Я уже прилично устал от всех этих размышлений. Надо поспать. Вот тоже, кстати, странная штука — этот сон. Механизм отключения контролируемой аналитический деятельности. Встроен в меня на каком-то совершенно глубинном уровне. Без тела этот механизм не работает, в теле включается. Видимо, слишком много думать вредно для тела. Что ж, не буду себе вредить. Посплю.

Я проснулся поздним утром. Светило солнце, щебетали птицы, шумели зелёной листвой деревья. Обычная человеческая планета. Пришло знание, что я повидал немало разных мест, и окружающий меня пейзаж был вполне обычным для огромного количества заселённых людьми планет.

Проверил тело. Рана ещё заживала, но в целом я был в порядке. Намного сильнее и быстрее за ночь я, конечно, не стал. Но вот слух, зрение и обоняние стали намного лучше, чем раньше. Плюс упорядочилась работа всех систем организма. В общем, пока рано на подвиги отправляться. Надо питаться, восстанавливаться и становиться сильнее.

Трое суток я провёл в лесу, питаясь орехами и сырым мясом парочки толстых птичек и одного небольшого зверя, который на своё несчастье вылез из норы чуть ли не возле моей головы, когда я спал. Всё это время я, несмотря на дискомфорт, провёл голым. Одежду я сразу после принятия решения задержаться в лесу снял, постирал в ручье и спрятал на дереве. Вещи были хорошие, но я бы их даже за пару дней подпортил с таким образом жизни, а мне в них к людям выходить. Чем аккуратнее и чище я буду выглядеть, тем лучше.

За эти дни тело уверенно достигло второй стадии. Сейчас я действительно был намного сильнее и быстрее того мечника, труп которого пытались сжечь на костре.

Пора выходить к людям. Я умылся в ручье и оделся. Штаны из очень прочной ткани, короткие сапоги с невысоким каблуком. Ремень. Нательная рубаха, кофта на пуговицах и куртка до середины бедра. Ни шапки, ни браслетов, ни шейных украшений не было. Какие-то татуировки на спине я приказал Регу удалить. Как и родинки.

Крепление меча вместе с самим мечом молотобойцы тактично присвоили себе, так что из оружия была только крепкая палка длиной мне по подбородок.

Вообще, конечно, одежда добавила вопросов к этому месту. Пуговицы на рубахе и куртке были пластиковые. Причём вполне себе штампованные изделия. Значит, дерутся они тут разным хламом, а пуговицы у них высокотехнологичные. А где арбалеты или ружья? Ладно, думаю, это узнаю так или иначе.

Я двинулся в направлении места, где хотели сжечь моё тело. План был вернуться к месту сражения и оттуда по следам добраться до населённых мест. Что меня узнают, я особо не переживал. Лицо Рег мне должен был уже достаточно сильно изменить, как и цвет глаз с карего на голубой. Вообще, это опция следующей стадии развития тела, но не так уж сложно заставить Рега немного поработать в моих интересах сверх привычного ему режима.

Переходить на следующую стадию развития я не стал, так как вполне возможно, что такой уровень развития тела может быть считан различными сканерами. А я пока привлекать к себе чрезмерного внимания не хотел.

Обдумывая всё это, я лёгким шагом тихо перемещался по лесу. Тоже вот вопрос: откуда у меня этот лёгкий шаг и боевые навыки владения телом? Откуда-то. Не знаю. Какой-то я неупорядоченный. От такой формулировки меня пробило на хихиканье. Действительно. Человек-беспорядок.

Так и шёл по лесу хихикая и удивляясь тому, что я за личность такая странная. Навыки есть в изобилии, памяти почти нет, место незнакомое, цель есть, но почему она именно такая — не ясно.

На месте погребального костра я обнаружил давно остывшие угли. Правда в этих углях кто-то хорошенько так порылся. Понятно. Искали сожжённого меня. Не нашли. Интересно, будут дальше искать или не такая уж я и важная персона?

Дальше двинулся в направлении, куда ушли парни с молотами. Один из них, кстати, был с мечом, принадлежавшим бывшему хозяину тела. Через пятьдесят метров я уже понял, что увижу. Запах мёртвых тел как бы намекал, что зрелище будет грустным. Немного поводив головой, я определился с направлением и пошёл к источнику запаха.

К источнику вони, если честно.

Парни, значит, шли сражаться. Интересно, кто победил?

Победили парни. По очкам.

Они убили семерых, но и сами не выжили. Одиннадцать трупов без одежды и оружия были свалены в небольшом овражке. Да, дружелюбной атмосферу на этой планете не назовёшь. Некие высокотехнологичные костюмированные высшие гнобят… как назвать этих людей с плохим орудием и в не стильной одежде? «Низшие»? «Прочие»? «Обработанные»?

Так ещё и эти «прочие» друг друга на части режут. Если не выдумывать какую-то третью силу, то ребят зарезали и проломили им черепа те, с кем они недавно плечом к плечу сражались против высших.

Так себе обычаи и нравы…

Я задумался. А стоит ли двигаться в том направлении, куда ушла толпа этих несуразных вояк? Ведь с большой долей вероятности я их найду. И либо мне придётся как-то найти с ними общий язык, либо драться, либо удирать, рассчитывая на свои усиленные ноги. Два сценария из трёх ведут к тому, что я не смогу скрыть стадию развития своего тела.

Ну и ладно. Что-нибудь придумаю. Вариант с полной неизвестностью мне не нравился ещё больше. Поэтому я постоял возле трупов, убедился Восприятием, что ничего ценного или интересного рядом с ними не осталось, и двинулся в направлении, куда ушли оставшиеся в живых бойцы. Тут следопытом быть не надо. Приличных размеров толпа шла.

Вскоре я добрался до поля боя.

Что ж, тут тоже всё подчистили. Захоронений я не обнаружил ни обонянием, ни Восприятием. Значит, трупы увезли. Через полчаса блужданий я обзавёлся неплохим ножом и пониманием, куда ушло войско. Нож, видимо, ударом выбили, и тот улетел в невытоптанный бурьян. Только Восприятие и помогло его найти. А куда делись выжившие стало понятно, когда я, обходя поле, набрёл на широкую тропу.

По тропе решил не идти и двинулся параллельным курсом. Радиус Восприятия был метров сорок, если сканировать по кругу, и пятьдесят-шестьдесят, если направлять вперёд. Я периодически сканировал по кругу. Откуда-то я знал, что долгое использование способностей, даже таких энергетически не затратных, как Восприятие, вредит телу.

Уже поздним вечером, который тут наступал, вроде бы, примерно как я привык в других местах, унюхал запах дыма. А поднявшись на холм, увидел небольшое селение впереди. Ну, вот и люди.

Появляться ночью, да ещё в одежде человека, которого они знают, было глупо. Да и дыры на куртке спереди и сзади как бы могли самых внимательных навести на неприятные вопросы. Не. Ночью идти не вариант: не узнают и прибьют или узнают и тоже прибьют. Я доел напиханные в карманы орехи и, спустившись с холма, прилёг на траву. Посплю.

Выспался я прекрасно. Ночи, кстати, тут тёплые. Рег ещё поработал над моим телом, укрепив и упорядочив всё, что можно. Теперь для принципиального улучшения физических показателей тела мне нужно перейти на следующую стадию. А это процесс не быстрый и требует подготовки. Я помахал палкой, чтобы размяться, с удивлением для себя отметив, что это махание представляет из себя вполне себе гармоничный комплекс ударов и связок.

Да… Интересно всё это. Надо понемногу собирать воспоминания, пусть эта работа и кажется совершенно невыполнимой. Настолько всё разбито вдребезги и перемолото в пыль в моём разуме…

Закончив наконец с утренними процедурами я, особо не скрываясь и помахивая палкой как палкой, а не как орудием убийства, пошёл по дороге. Восприятие вытянул вперёд, так как по сторонам и так всё просматривалось. Поля с какими-то злаковыми культурами небольшой высоты. Вроде как, даже оно созрело уже. Но специалистом по злакам я не был, так что пусть себе зеленеет.

Итак, вот пошли огороды. Почему-то слово «огород» в голове было, но почему справа от меня поле, а слева огород, я сказать не мог. Огород — это маленькое поле? Или на огороде нельзя выращивать злаки… Я отметил для себя небольшой сбой в мышлении. Но пока решил не обращать на это внимание. Сбой был не в самих мыслях, а в их направлении. Ну какие поля и огороды? Это абсолютно неважно. Важно, что впереди дозор из пяти солдат. А я, глядя на них, продолжаю рассуждать про огород. Наверное, огород является огородом, так как там есть грядки. А на поле грядок нет. На том и остановимся.

Дозор уже близко. Сейчас мне предстоит общение с местным населением, и я узнаю, насколько моя самонадеянность соответствует реальности.

Трое сидели за грубо сколоченным столом под простецким навесом, а двое, взяв короткие копья, встали по обеим сторонам дороги.

Я, не показывая никакого беспокойства и продолжая палкой сшибать яркие красные шишкообразные цветы с растущих по обочинам колючек, приблизился.

На меня смотрели сурово и напряжённо.

— Кто ты? — спросил солдат справа от меня.

Сложный вопрос. Ответа, который бы устраивал меня самого, не было, но и молчать не дело. Как ни странно, я не очень-то и продумывал стратегию, что и как я буду говорить и делать. Смысл продумывать, если я ничего не знаю. Вот сейчас, глядя на этих солдат, я знаю больше. Ненамного. А времени на раздумья нет. Но так всегда: когда ты мало знаешь, есть время подумать, когда ты знаешь много, времени уже нет, надо действовать.

Я гордо поднял голову и ответил.

— Я путник, идущий путём Познания Истины! Ищу Истину в пути и созерцании. Последние полгода провёл в лесу, наблюдая за жизнью зелёных растений. А вы кто, почтенные воины?

Почтенные воины обалдели от моей самопрезентации. Осталось только понять, их озадачил «путь Познания Истины» или «полгода». Ведь я понятия не имею, сколько тут длится год. Вдруг местный год — это сорок привычных мне? Да я даже продолжительность привычного мне года толком не помню.

Воины тем временем переварили входящую информацию и задали уточняющий вопрос:

— Чё ты несёшь, придурок?

Я сделал два быстрых шага назад и встал в очень странную позу: левая ногу поднята и согнута в колене, левая рука вытянута вперёд, а правая поднята вверх с палкой, указывающей в небо.

— Сразимся, и ты увидишь, кто из нас придурок! Я использую технику Дыхания Прохладным Воздухом. Тебе не одолеть меня! Воины, — обратился я к остальным вытаращившим глаза зрителям моего представления, — будьте свидетелями справедливого поединка. Обещаю не убивать и не калечить вашего соратника!

Из-за стола быстро встал и приблизился к нам один из бойцов. Очевидно, главный. Постарше, получше одет и с мечом на поясе.

— Давай, Лусик, иди и победи этого… — тут мужик запнулся, видимо, всё-таки решил сдержать совсем уж нелестные эпитеты в мой адрес и ограничился только, — этого идущего по пути дыхания. Не убивай.

Лусик, молодой мужчина с неаккуратной жидкой бородкой, перехватил копьё и направился ко мне. На голове у него была толстая кожаная шапка с нашитыми крестом тонкими пластинами железа.

По этой шапке я ему и врезал, «неловко» уклонившись от прямого выпада копьём и просто опустив палку на голову противника. Лусик потерялся и шлёпнулся на задницу. Бой окончен. Никто не пострадал.

Я предусмотрительно сделал шаг назад и немного поклонился внимательно наблюдающим за мной солдатам.

— Воины, я не ищу вражды. Я иду по своему Пути. Я давно не видел людей, я провёл много времени в лесу, стараясь вернуть повреждённую память. Я неплохо владею палкой и могу дать несколько уроков желающим улучшить своё мастерство. Мне не нужно ничего кроме еды и ночлега.

Теперь солдаты видели перед собой обычного, пусть и странного, человека.

— Как тебя зовут, выходец из леса с зелёными растениями? — спросил старший.

Хороший вопрос. Уж это можно было и продумать. Сказал первое, что пришло в голову на слово «лес»:

— Джангл.

Не знаю, есть у них тут джунгли или нет, но ничего страшного.

— Ты пойдёшь со мной к нашему командиру, Джанг.

Последнюю букву старший, похоже, просто не расслышал, но так даже лучше. Джанг. Не буду поправлять. Вот и появилось у меня имя. Не знаю, надолго ли. Но теперь у меня есть имя, и этот факт меня самого немного приободрил. Всего несколько дней назад у меня не было даже тела.

Прогресс налицо.

Глава 6

— Веди, воин, — теперь моя поза и лицо выражали уверенность и спокойствие, будто всё происходит именно так, как и надо.

Старший кивнул головой одному из бойцов, с которым до этого сидел за столом. Тот подхватил копьё и двинулся с нами.

— Как тебя зовут, воин? — спросил я старшего.

— Я Кард, это Кируг, — познакомил меня с собой и сопровождающим старший.

Я внимательно осматривал селение, по которому мы шли. Аккуратные дома, не выше трёх этажей, застеклённые, стены покрашены разными оттенками охры. Часто встречающийся в природе пигмент. Крыши черепичные или деревянные. Я отметил, что строение черепицы во многом отличается от привычного мне, а потом с удивлением отметил, что, оказывается, я в курсе, какое вообще строение и способ крепления черепицы.

Забавно.

Дорога из земляной превратилась в мощёную булыжником. Навстречу проехала открытая повозка, по-моему, такие называются «телега», запряжённая рогатым копытным зверем. В общем, цивилизация тут была, но такая… странная. У людей забрали все технологии и, видимо, память о них.

— А зачем выставлять дозор у селения? Что-то случилось?

Кард как-то невесело хмыкнул и, сплюнув, ответил:

— В этом посёлке случились мы. А перед этим кое-что случилось с нами. Давай ты пообщаешься с нашим старшим, а потом уже будет понятно: будешь ты задавать вопросы или, наоборот, будешь на них отвечать.

— Ладно.

Что ж, посмотрим на главного.

В этот момент откуда-то из-за первой линии домов раздался пронзительный женский вопль, а потом и крики.

— Аааа!!! Помогите!!! Нет!!! Не надо!!!

Я остановился, при этом заметив мрачную понимающую усмешку Кардана и такую же у Кируга.

— Надо помочь женщине, — неуверенно произнёс я.

— Ей помогут, не беспокойся, — мрачно произнёс Кард, и всем своим видом показывая, что ничего страшного не случилось.

Я же прекрасно слышал и удар, оборвавший крики, и мужскую ругань, и женские стоны. Моим сопровождающим не требовалось ничего слышать, по выражению глаз было понятно, что они прекрасно осведомлены о том, что сейчас происходит. При этом оба взялись за оружие, внимательно наблюдая за мной.

А что я? А я задумался. С одной стороны, я совершенно спокойно осознавал тот факт, что вошедшее в селение войско не может не насиловать местных женщин. И судя по выражениям лиц моих сопровождающих они не раз в этом поучаствовали. Что ж…

В мои планы не входило становиться на сторону несправедливо обиженных…

И тут я завис. Оказывается, входило. Оказывается, для меня это совсем не просто — пройти мимо. Что ж… Жизнь такая непредсказуемая штука. Секунду назад у меня был план спокойно добраться до руководства, втереться в доверие, наговорить всякого вранья про потерю памяти и прочее. Разобраться во всём и потом спокойно планировать дальнейшие шаги. А сейчас всё пошло не так. Я слышу всхлипы женщины, которую вот-вот начнут насиловать. Вот вообще не хочется это слушать.

Значит, прежние планы меняются.

Ну, раз выбор очевиден, значит выбора нет.

Кард и Кируг заметили, что выражение моего лица изменилось, но это и всё, что они успели по этому поводу сделать, — всего лишь заметили. Два удара палкой — два проломленных черепа и оседающих на землю тела. Я не стал церемониться с теми, кто способствует тому, что сейчас происходит. Тела ещё не успели упасть, а я уже набрал скорость и побежал на звук женских стонов и мужской похотливой ругани.

Мне пришлось пробежать мимо домов, через огороды, выбежать на параллельную улицу, где я быстро сориентировался, в какой дом мне надо. Помчался к двери. Взлетел на крыльцо и выбил заботливо закрытую на засов дверь. Восприятие мне уже прекрасно показало, что меня ждёт за ней, поэтому внутрь я заскочил без неудобной в тесном помещении палки.

Быстрый удар в горло навсегда испортил тело первого из трёх противников. Второй повернулся и даже успел вытащить нож, но с моим преимуществом в скорости ему это помогло не сильно. Удар кулаком в подбородок снизу подбросил мужика так, что тот стукнулся головой о низкий потолок, и на пол упало уже агонизирующее тело. Что-то у него с шеей нехорошее от моего удара случилось.

Внимание последнего я тоже привлёк, но ему было сложнее прочих что-то мне противопоставить. Штаны были спущены, а сам он почти лежал на голой женщине, которую прижимал к широкому столу. Тем не менее он-таки нашёл, что мне противопоставить, и противопоставил мне то орудие, которым пытался атаковать женщину. Это оружие, наверное, было самым серьёзным в арсенале моих противников. До этого я действовал очень точно и быстро, а тут даже на секунду растерялся. Но когда увидел, что полуголый мужик уже умудрился вытащить небольшой нож из голенища сапога, выбил ему сначала нож, потом зубы, потом мозги. С мозгами получилось немного жутко. Я кулаком нанёс боковой удар в висок такой силы и скорости, что череп треснул и часть содержимого головы разлетелась по небольшой прихожей.

Голая девушка с пышными формами в онемении наблюдала за происходящим и дале забыла, как дышать. Только смотрела на меня с ужасом. Ну, да. Вряд ли она ожидала именно такого спасения. Да и пока принципиально нельзя сказать, что я её спас. Так. Отсрочил неминуемое. Но тут уж как она сама дальше выкрутится.

— Одевайся, — я постарался говорить спокойно. И у меня получилось.

Но, видимо, со спокойствием перестарался. Прозвучало это настолько холодно и отстранённо, что девушка только ещё больше испугалась. Вообще-то, да. Такими интонациями надо пленный офицерский состав под пытками допрашивать, а не девушек одеваться посылать. Я на некоторое время завис, раздумывая, что ещё за «пленный офицерский состав под пытками» и вторая мысль была о том, что я неплохо владею голосом, заставляя людей чувствовать ту эмоцию, которую хочу передать. Иногда выходит не очень, но тем не менее эффект есть.

— Слезь со стола и иди одевайся, — приказал я уже обычным человеческим голосом.

Подействовало.

Девушка спрыгнула со стола и побежала вглубь дома. На порванные вещи на полу она даже не обратила внимания.

На улице послышались крики.

Ну, ожидаемо. Я когда на эту улицу выскочил, то успел обратить внимание, что тут достаточно много народу присутствовало. И большинство как раз представители совершенно непонятного военного образования.

Я выскочил из дома, готовый бежать, и понял, что если хочу от кого-то убежать, то перед этим придётся кого-то убить. Восприятие показало человек двадцать, но когда оказался снаружи, то быстро понял, что меня окружают. Со всех ног сюда бежали десятки солдат. Я пожалел, что не прихватил у Карда меч. Сейчас бы пригодился. Но и короткое копьё тоже неплохо. Я заскочил обратно в дом и поднял с пола это неплохого качества орудие, выроненное одним из бойцов. Копьё по размеру было чуть выше моего роста. Наконечник толстый, с моё предплечье длиной. Заточен с двух сторон. Нормальная такая мощная штука. Не только колоть, но и рубить, и резать сгодится.

Выскочил на улицу снова. Вооружённых холодным оружием и горячими эмоциями негативных личностей прибавилось.

— Я наказал насильников! Я хочу говорить с вашими командирами! — заорал я, увидев нескольких персон, которые внешним видом этих командиров напоминали. Я также положил копьё на землю, показывая, что я мирный, добрый и позитивный.

Теперь на меня просто так не набросятся. Раз слово «командиры» прозвучало, сейчас только они должны решать мою судьбу.

— Ты убил моих людей, ты умрёшь! — один из этих командиров был настроен как-то, на мой взгляд, чересчур агрессивно.

— Я убил тех, кто пытался изнасиловать беззащитную женщину. Чем они отличались от высших, если ведут себя точно также?

Я решил уйти сейчас от своей легенды отшельника, наоборот, дав понять, что в курсе, чем эти товарищи занимаются.

— Что ты знаешь о высших и о том, как бороться с ними? — прокричал один солдат из толпы. Удачно. Очень удачно!

Были и другие выкрики, но этот был громче всех и мне только его и не хватало.

— Я убил высшего! Сам, своими руками!

Наступила тишина. Ну, да, неудачники, вы-то никого не убили.

— Ты врёшь! — проорал один из четырёх мужчин, которых я на глаз определил как командиров. Кстати, самого главного я пока тут не видел, а он единственный, кто может принимать решения, которые эта толпа не оспорит.

— Пусть ваш главный рассудит. Я ему расскажу способ, как я это сделал. Он решит сам, правда это или нет!

Орал я громко, уверенно и самозабвенно. Должен же главный меня услышать или кто-то, кто ему докладывает о всех происшествиях. А я вполне себе происшествие.

— Взять его, — скомандовал один из главарей. Называть эту толпу войском или армией я уже не мог даже про себя. А раз это не войско, то тут только главари. Так и где же вожак этой стаи? Меня тут сейчас на части рвать начнут, а его всё нет.

— Стойте! Я сам пойду! — я ногой подцепил копьё, и ловко его подкинул, за доли секунды снова став вооружённым и опасным. Я посмотрел на всех сурово и грозно, после чего не крикнул, а очень громко и очень уверенно сказал. — Ведите!

И они расступились, тем самым показывая, куда идти.

Наглость моя сейчас на все остальные мои качества и способности взирала с презрением. Ведь из этой заварухи меня вытаскивала только она. Я осторожно двинулся вперёд. По бокам, спереди и сзади от меня встали десять человек, но я оставался при оружии.

Мы шли не очень далеко, но и не близко, метров пятьсот, оказавшись в итоге на той же улице, с которой я бросился спасать женщину.

Остановились перед большим домом. Самый главный не мог не знать о моём приближении. Если они тут не совсем тупые, то курьер был здесь задолго до меня. Да даже если совсем тупые, то всё равно курьера должны были послать. Я приблизился к деревянным воротам, за которыми не мог видеть глазами, но прекрасно сканировал Восприятием большой трёхэтажный дом.

Главный никуда не выходил из дома по весьма уважительной причине — он трахался. Вот прямо сейчас. Мы ждём у ворот, он трахается. Две девушки во всём ему потакают. У дверей комнаты три человека: двое, скорее всего, охранники, третий, наверное, личный помощник. Этот личный помощник лишь развёл руками, когда один из главарей зашёл сказать, что мы пришли.

Ладно. Ждём. Минут пятнадцать самый главный главарь ещё развлекался, но потом всё-таки угомонился. Неторопливо оделся, выгнал девушек и пригласил помощника. Тот, жестикулируя и показывая на меня через стену, видимо, объяснил как мог ситуацию, после чего был отослан из комнаты.

Вожак же начал экипироваться. Натянув на себя штаны, свитер и куртку, он также вполне профессионально и быстро нацепил систему ремней, на которых держались два меча, один подлиннее, другой покороче. Вышел из комнаты и потом во двор, где находились ещё не меньше десятка солдат.

Наконец, нам открыли ворота, и мы смогли зайти. Теперь я разглядывал глазами человека, которого только что неплохо изучил Восприятием. Ещё когда я был без тела и впервые его заметил, то обратил внимание, что он очень неплохо сложен. Сейчас я снова убедился, что так оно и есть. Тело вожака этой банды было в превосходной форме. Необычно, если посмотреть на всех, кто его окружает. Лицо с правильными чертами, чёрные волосы и аккуратная бородка без единого седого волоса, хотя сам мужик уже, судя по глазам, совсем не юноша.

Вожак не стал ко мне приближаться, оставшись стоять на высоком крыльце.

— Ты убил пятерых моих солдат, а потом заявил, что в одиночку убил высшего. Захотел поговорить со мной. Я выслушаю тебя, если ты победишь пятерых моих солдат в честном бою, а не нападая со спины.

Вот так сразу. Молодец. Что сказать… Сразу мои навыки протестирует. И ещё одно странно. Ему что действительно неинтересно, как я убил высшего? Ну, не может он совсем мне не верить. Или может? Или это для него не так уж важно? Он же понимает, что я не смогу победить пятерых.

— Каргон, Даур, он убил людей из ваших отрядов. Вам и мстить за них. Возьмите ещё троих и покажите нашему гостю, насколько он был не прав, забирая жизни наших воинов.

Два главаря мрачно кивнули, даже не думая перечить. Минут пять мы ждали какого-то Бурда. Это имя назвал один из главарей.

Бурдом оказался здоровенный бородатый мужик, на голову выше меня с огромным цельнометаллическим молотом. Не зря ждали. Весомое подкрепление! Интересно, остальные такие же?

Оказалось нет. Остальные были самые обычные на вид мужики, только с очень внимательными глазами и вооружены мечами, а не копьями или топорами. И движения более-менее правильные. В общем, я их, конечно, даже этим копьём разметаю, но не уверен, что получится это сделать, не выдав свои способности.

И что делать?

Я отвёл копьё в сторону, приняв совершенно не боевую стойку, и спокойно сказал, обращаясь к вожаку, или главарю главарей:

— Это хорошие воины, мне не справиться с ними. Я смогу справиться, и то не уверен, только один на один с кем-то из них. Если хочешь меня казнить, вождь, то назови это казнью. Но это не честный бой. Твоих людей я убил, когда они насиловали женщину. Это неправильно. Воин должен защищать женщин, а не брать силой. Если бы эта женщина была женой любого из этих воинов, — я показал рукой на своих пятерых противников, — они бы сделали тоже самое. Я убил высшего не в поединке. Я сделал ловушку, в которую он попался. Я не такой хороший фехтовальщик, как ты думаешь.

— Стойте! — крикнул двинувшимся на меня бойцам вождь. — Что за ловушка?

— Яма с кольями. Я знаю, высшие могут видеть сквозь стены, поэтому это была не яма, а подвал дома. Я просто сделал так, что пол мог провалиться. Металлические колья лежали в специальных креплениях и поднимались вертикально, если дёрнуть за цепь. Я полгода готовил эту ловушку. Потом я нашёл женщину, чью дочь изнасиловали и убили высшие и поселил её в этом доме. Она знала, что рискует жизнью. Я распустил слух, что живу с прекрасной девушкой. Я знал, что он дойдёт до высших. В итоге, однажды днём из пустоты неподалёку от моего дома вышел высший. Нам повезло, что всего лишь один. Я сделал вид что испугался, женщина побежала, куда мы и договаривались — в дальний угол комнаты. Высший не заметил ловушки, приняв её за обычный подвал. А потом я дёрнул за цепь, он упал на штыри. Штыри не пробили его броню, но тем не менее он получил травму. Я спрыгнул прямо на него, этого хватило, чтобы штырь, который упирался ему в спину, пробил броню. Мы с женщиной тут же накидали в подвал заранее подготовленных промасленных дров и подожгли дом. Сами убежали. Вспыхнул огонь. Высший не смог там выжить.

Я чуть сам не поверил в эту печальную и героическую историю мести. Вот нашло вдохновение. Оно, видимо, с наглостью подружилось. Сейчас меня можно было спрашивать обо всех подробностях и деталях. Я бы везде был точен и не противоречил бы себе нигде. Четверо бойцов напротив меня опустили оружие. По глазам видел, что у них боевой задор исчез. Кроме Бурда. Тот, такое ощущение, не очень меня слушал и не проникся.

— Хорошая история. Хорошая. Как тебя зовут, солдат?

— Джанг, вождь.

— Так вот, Джанг. Поступим справедливо. Казнить тебя не будем, но сразиться тебе придётся. Это будет бой до смерти. Один на один. Честный бой. Ты готов?

— Готов.

Я взял копьё в обе руки.

— Кто хочет сразиться с этим бойцом? Он убил пятерых ваших соратников, но убил высшего.

Бурд не думал и секунды:

— Я!!! — прорычал он. И удивлённо посмотрел по сторонам, не увидев такого же энтузиазма у товарищей по оружию.

— Ну, давай ты, — искренне развеселился вождь.

Остальные отступили, оставляя место нам двоим. Я как мог приготовился двигаться медленно, так как такая массивная туша не могла быть чрезмерно резвой. А мне показывать слишком высокую скорость ни к чему.

Так и вышло. Бурд на самом деле был очень даже неплох для своего роста и веса в плане скорости, но для меня это всё равно было очень и очень медленно.

Вот Бурд с расстояния в пять метров делает быстрый шаг и прыгает, в полёте замахиваясь своим молотом для косого удара сверху вниз. Видно, что отточенное и многократно оттренированное движение. Я стою и стою, медленно расширяя глаза в ужасе. Когда Бурд уже преодолел половину пути, я начинаю реагировать, совсем не грациозно пытаясь поднырнуть под удар молота, но копьё мне только мешает, в итоге я его просто направляю в сторону атакующей туши, уперев в землю, выпускаю из рук и кое-как откатываюсь в сторону, еле-еле избежав мощного удара. Копьё не успело упасть, а Бурд не успел увернуться, а его молот не успел отбить эту такую безобидную на вид палку с железкой на конце. И палка вошла Бурду в живот, а вышла из спины.

Я откатился в сторону, а когда тяжело поднялся, то обнаружил Бурда агонизирующим. Через несколько минут он затих. Эти минуты я не пытался его добить, просто стоял рядом и ждал. В наступившей тишине я вытащил копьё из живота Бурда и повернулся к Вождю.

— Вам боец не нужен? — почему-то мне показалось правильным именно так сейчас сказать. И я действительно почувствовал, что в рядах этого войска я принесу больше пользы, чем если буду один.

— Конечно, нужен! — очень пристально глядя мне в глаза сказал Вождь. Потом указал на одного из подчинённых. — Поступаешь в его распоряжение. Сегодня мы отдыхаем, вечером построение. А завтра нас снова ждёт бой с Высшими!

После этих слов я неожиданно для себя испытал яркую и искреннюю ненависть к Высшим. И меня совершенно не смутил факт, что шансов у нашего — теперь я имею право говорить «нашего» — войска просто нет.

Я был готов сражаться.

Что ж. Сейчас идём отдыхать.

— Спасибо, вождь, — искренне поблагодарил я и двинулся вслед за мрачным мужиком, который буквально только что стоял напротив меня с мечом и желанием убить. Но сейчас я не чувствовал от него особой агрессии.

Я шёл вслед за ним и думал, что, вроде как, всё правильно. Я втёрся в доверие и теперь являюсь частью этого войска, но что-то было неправильно. А что — я не понимал.

Ладно. Разберусь. Если выживу в битве с Высшими, будь они прокляты.

Глава 7

Даур, мой новый командир, повёл меня не той дорогой, которой мы шли к Вождю. Пройдя немного по посёлку, мы оказались на небольшой площади, окружённой красивыми двух и трёхэтажными домами.

— Сегодня после заката здесь построение. Не опаздывай! Где ты будешь жить, показывать не буду, так как жить тебе осталось немного. Завтра идём в бой с Высшими. Выживешь, обсудим этот вопрос. А переночевать можешь, где хочешь. Хоть у той бабы, которую ты так спасал. Сейчас займись оружием. Если голоден, попроси местных накормить. Вопросы?

— А как мы сражаемся с Высшими?

Командир даже не понял вопроса.

— В смысле «как сражаемся»? Оружием. Ты вот копьём, я мечом.

— Но ведь они сильнее! Так их не победить! — я однозначно был настроен сражаться, но видел, насколько неэффективна тактика местного ополчения. Вернее, её полное отсутствие. И хотел обсудить это с Дауром.

— Мы победим или умрём, — спокойно ответил Даур, так и не поняв, чего я от него хочу.

— А если подготовить ловушки? Если сделать хотя бы сети, чтобы замедлить или повалить Высших? Если выбирать из них одного и всем атаковать только его? Можно же потренироваться и отработать взаимодействие.

Даур внимательно посмотрел на меня, как на умственно неполноценного и повторил:

— Мы победим или умрём. — Потом немного подумал и добавил, — Мы будем сражаться только своим оружием.

Сказав эти абсолютно глупые или, скорее, неадекватные фразы и всем видом показывая, что разговор окончен, командир развернулся и ушёл, оставив меня стоять на краю площади.

Я осмотрелся. Неподалёку стояли несколько красиво сделанных прилавков. Может, там и еда есть? Я уже основательно проголодался. Не успев себя спросить, я узнал ответ — нос уловил запах выпечки.

Денег у меня не было, зато был найденный на поле боя нож. Попробую его на еду обменять. Пойду торговаться.

Хмурый мужик, стоявший за прилавком, на котором были выложены очень аппетитно выглядевшие пироги и пирожки, выслушал мою просьбу накормить меня в обмен на нож с невозмутимым выражением лица, после чего протянул руку, чтобы посмотреть предмет торга. Я протянул ему нож.

— Бери, сколько съешь, — после быстрого осмотра ножа сказал мужчина. — Вот этот с индейкой, этот с цесаркой, этот со свининой, эти с яйцами и луком, эти с творогом, эти с ягодами.

Рег на произносимые слова реагировал обильным слюноотделениям и громким урчанием в животе.

— Я тогда тут и поем? — спросил я.

— Вон на ту лавочку садись и ешь, — махнул рукой мужик.

Я приступил к трапезе.

Через час мужик уже не выглядел таким уверенным в том, что заключил выгодную сделку. Рег утилизовывал пищу быстро и эффективно, и даже, мне кажется, увеличил эластичность желудка, чтобы туда побольше влезло. А я и рад. Пироги были очень вкусные. Я, конечно, налегал на те, что с мясом, но и все остальные тоже не игнорировал.

Но всё хорошее кончается.

Наевшись, я развалился на лавочке. Копьё стояло рядом. Редкие прохожие посматривали на меня с опаской и старались не приближаться. Солдат не было видно.

Что ж, Рег переваривает пищу, а мне самое время переварить всю поступившую за последние часы информацию.

Итак. Войско, ополчение, банда — можно называть как угодно — после битвы с Высшими вообще не скрывается, а заняло посёлок. При этом дисциплина на нуле или даже уже ещё ниже. Никаких мер безопасности не предпринимается. Дозор на дороге не в счёт.

При этом все знают, что завтра будет бой с Высшими. Откуда они это знают? Вождь сказал. А он откуда знает? Неизвестно. Подчинение вождю абсолютное. Ненависть к Высшим тоже абсолютная. И я не исключение. Увижу — буду убивать голыми руками…

Так. Секундочку. А когда я успел стать таким ненавистником Высших? Я же про себя их называл не иначе как «костюмированные» и пусть и не питал к ним нежных чувств, но и яростной непримиримой ненависти не было. А сейчас есть. Откуда?

От вождя. Ненависть появилась после общения с вождём. А как? Я стал посекундно просматривать отрезок времени от момента, когда вождь вышел на крыльцо, до момента, когда мы с Дауром ушли.

Через десять минут я рассмеялся. Вот и первый человек со способностями на этой планете! Телепат. Очень аккуратно работающий и очень мощный.

Понятно, что я недолюбливал костюмированных. Но вождь очень умело выделил это недолюбливание и усилил до размера абсолютной ненависти. Идея присоединиться к войску тоже была усилена и сплетена с ощущением гордости и правильности этого решения. В общем, меня очень аккуратно, но при этом серьёзно обработали, сделав частью войска. А завтра я должен участвовать в мясорубке под названием «сражение с Высшими».

Так. Думаем дальше. Мне это сражение совсем не нужно. От влияния телепата я избавился, когда нашёл и тщательно рассмотрел все его манипуляции. Больше я не чувствовал ни жгучей ненависти к высшим, ни гордости, что я теперь в банде. Но вот если я ещё раз встречусь с вождём, смогу ли ему противостоять? Получится ему врать так, чтобы он не заметил?

Я был уверен, что смогу. Но эта уверенность просто была внутри меня без опоры на какой-то реальный опыт. Какая-то неуверенная уверенность. Может, у меня фантомная уверенность? Запутано, но вот такое я мутное существо. Разберусь как-нибудь.

А насчёт иммунитета к воздействию телепата — это можно проверить на вечернем построении.

Я лениво посмотрел на торговца пирогами и пирожками, тот тут же засобирался. Или меня боится, что я вернусь за очередной порцией, или дела какие-то. Вероятнее всего, и то и другое.

А мне срочно нужен туалет!..

До вечера я бродил по посёлку. Опять столкнулся с ситуацией, когда солдаты решили поприставать к женщине, но обошлось обычным мордобоем. С их стороны морды, с моей бой. Калечить или убивать солдат не хотелось. Откуда-то у меня было знание, что человек с промытыми мозгами или над сознанием которого поработали без его ведома, морально деградирует. Всё это насилие и сексуальная озабоченность — всего лишь желание удовлетворить инстинкты, которые по большей части принадлежат регулу, что говорит о том, что сама личность слаба. Конечно, они слабы — их воля была подавлена телепатом!

Наконец, послышались крики, и все потянулись на площадь.

Не знай я, что за способность у нашего Вождя, построение мне показалось бы весьма странным. Все стояли не перед вождём, а вокруг него. Он в центре площади, а мы все по кругу. Наверное, так ему было удобнее нас обрабатывать. Я встал за спиной Даура, который совершенно равнодушно отнёсся к моему появлению. Кстати, никто на мою одежду внимания не обратил, так как чуть ли не у половины были практически такие же куртки и штаны. И это не ручной труд. Это сделано, чтобы выглядело, как ручной труд, а на самом деле нет. То есть тут где-то промышленное производство имеется… Ещё один вопрос в копилку.

Вождь внимательно осмотрел всех присутствующих и начал говорить. Я сосредоточился, чтобы внимательно почувствовать воздействие. Передо мной стояло несколько задач одновременно: уловить воздействие, не дать ему повлиять на меня, скрыть это.

— Высшие! Высшие причинили каждому из нас немало зла! Высшие причинили зло нашим близким! Высшие — зло! — тем временем весьма громко проорал наш предводитель.

На эти слова я прореагировал тем, что в голове возник образ костюмированных с энтузиазмом шинкующих местное ополчение. И сразу же отношение к этому воспоминанию стало само собой закачиваться ненавистью. Будто внутри меня находится огромный резервуар с этим совсем не светлым чувством, и сейчас из него мощной струёй эмоция ненависти втекала в воспоминание о костюмированных и меняла моё отношение к ним. Я прислушался к себе повнимательнее и наконец понял, что происходит.

Нет во мне никакого резервуара. Всю эту ненависть создаю я сам прямо сейчас, просто телепатический импульс, посылаемый вождём настолько тонок, что его трудно заметить. Как ультразвук — штука не слышная, но весьма разрушительная.

Вождь будто имел допуск к настройкам, отвечающим за эмоции, и своим влиянием перекручивал там всё, как ему надо. А нужные образы он просто поднимал в сознании словами. Так он сплетал образ, мысль и эмоцию, меняя отношение к ситуации нужным ему образом.

Вот как сейчас:

— Мы дадим им отпор или умрём! Мы будем сражаться до последней капли крови. Мы не отступим и не покажем врагу спину! Мы будем защищать этот посёлок до последнего!

И так далее, и тому подобное. Вождь не заморачивался, что он повторяет одно и то же, что его речь не очень-то и осмысленна, что вообще никакого плана сражения он не предлагает. Фактически, зная расклады и разницу в технологиях, он просто предлагает всем самоубиться об этих костюмированных.

А зачем? В чём смысл?

Даже за те пару дней, что здесь расквартирована эта плохо вооружённая толпа, можно было бы понаделать ловушек, которые смогли бы нанести вред обладателю усовершенствованного тела в броне. Но все занимались либо ничегонеделанием, либо грабежом и насилием.

Смысл происходящего от меня ускользал. Зачем всех этих людей отправлять на убой? Что ждёт самого вождя-телепата? Он же не собирается умирать? Я видел совсем недавно, как он любит жизнь.

Я, кстати, сейчас мог отвлечённо думать на все эти темы и не заморачиваться тем, что на меня обратит внимание телепат. Он уже прошёл мимо меня и ничего не заметил. Я позволял его воздействию делать своё мерзкое дело, но мысли мои он не слышал, а я мгновенно мог вернуть контроль над своими эмоциями.

Час телепат без устали промывал толпе мозги, потом дал приказ:

— Отдыхайте перед боем, делайте всё, что хотите! Завтра нас ждёт славная битва!

Урод! Они же сейчас под это «что хотите» сотворят столько зла, сколько высшим и не снилось. Ладно. Местные должны были понять, с кем имеют дело, и, я надеюсь, самые умные свалили отсюда или попрятались.

Вождь даже не заморочился, чтобы дать распоряжения, где завтра собраться. Битва будет, а когда и где — неизвестно, поэтому, парни, отдыхайте, завтра разберёмся. Идеально.

Когда все стали расходиться, я направился за вождём к его дому. Я, на самом деле, шёл не за вождём, а впереди него и по параллельной улице. Восприятия хватало, чтобы отслеживать его без проблем.

Дойдя до своего дома и дав какие-то распоряжения сопровождавшим его охранникам, вождь отправился в свои покои. Я приблизился к забору и теперь мог сканировать весь дом полностью. Но пока ничего интересного не происходило. Вождь принял ванну, мыли его те же две девушки, с которыми он недавно развлекался. Собственно, прямо в ванне, которая была для одного великовата, вождь от омовения перешёл к развлечениям.

Дальше смотреть мне было неинтересно в отличие от Рега, который, почуяв секс, тут же начал ныть, что, мол, и нам бы тоже было бы неплохо… Я достаточно жёстко его заткнул. Не хватало мне ещё тут от неудовлетворения разных инстинктов мучаться. Рег быстро понял, что ничего ему не светит, и занялся делом — продолжил что-то подстраивать и настраивать в теле. Ему предстояло из съеденных мной пирогов сделать из меня ещё более мощную боевую машину.

Я же продолжил наблюдать за вождём. Вот он, наконец, выпроводил девиц и сел за стол. Я «присмотрелся». Восприятие позволяло «ощупывать» предметы со всех сторон. И тот факт, что вождь сидел спиной ко мне и загораживал стол, не мешал мне в деталях наблюдать, чем он там занимается.

А поглядеть было на что.

Вождь достал из футляра в виде книги коммуникатор и начал что-то набивать на поверхности стола. Видимо, проекционная клавиатура.

Ну, вот и объяснение. Вождь сам из высших. И он просто ведёт на убой стадо оболваненных ополченцев. Только зачем? Какой в этом смысл?

Вот его и спрошу. Скорее всего, стадии развития тела у нас одинаковые, но что-то мне подсказывает, что максимум своих боевых навыков этот телепат только что двум девочкам продемонстрировал. Ну не мог я в нем заметить хищной грации бойца, который прошёл огромное количество тренировок и настоящих схваток, и это не могло не сказаться на общей картине движения тела. Вождь просто имел красиво слепленное тело, каждая мышца которого располагалась, где положено, но в единую боевую (или хотя бы функциональную) систему никто его не превращал.

Тогда какой план? Я все ещё мало что понимаю в том, что происходит на этой планете. Больше всего для расспросов подходит вождь, но вряд ли он захочет поговорить со мной по душам.

Я задумался. Вождь зачем-то подстраивает бойню. Не вижу никакого смысла участвовать в этом опасном и кровавом мероприятии. Помещать этому я уже не смогу. Тогда что? Тогда надо валить. Я отошёл от стены и побежал по направлению к выходу из посёлка.

Утро я встретил практически там же, где и перед этим — на холме, с которого был виден весь посёлок. Раннее утро сменилось поздним, но всё ещё ничего не происходило.

Атака на посёлок началась так же безобразно с точки зрения тактики, как была организована его защита.

Из транспортов в стелсе стали выгружаться костюмированные. Я ещё раз поразился вычурному дизайну их костюмов. Блестящие, раскрашенные в кричащие цвета, много нефункциональных украшений — странно это всё.

Тем временем «высшие» собирались небольшими группами по пятнадцать-двадцать человек вокруг трёх одетых во вполне профессиональную броню персон. Судя по жестикуляции этих более-менее профессиональных на вид бойцов, они проводили инструктаж. Минут через пятнадцать толпа из пятидесяти человек вошла в посёлок.

Что происходило дальше, я видеть не мог, но не трудно догадаться, что бойня. Только теперь костюмированные, скорее всего, резали ещё и местных жителей. Я испытывал совершенно искреннюю злобу, но ничего поделать не мог. Хотя кому я вру? Очень даже мог я что-то поделать. Мог броситься и атаковать всю эту толпу костюмированных, были такие мысли. Неправильность происходящего вызывала жуткий внутренний протест. Но адекватно оценив свои силы, я решил попридержать свою злобу для более подходящего момента.

Очень надеюсь, что, когда всё закончится, телепат не улетит вместе с этими разряженными клоунами.

Я продолжал сидеть на холме и ждать. Наступил вечер. Наконец, костюмированные начали возвращаться. Примерно за час все собрались в полном составе, среди них я не заметил ни убитых, ни раненых.

«Высшие» быстро исчезли, погрузившись в два невидимых транспорта. Кстати, вот интересно. Они тут высшие, а транспорты прячут. От кого? Тут есть над-высшие? Сверх-высшие?

Ох, разбираться тут и разбираться.

Я выждал минут десять и побежал в посёлок.

На улицах не было видно никаких разрушений. Только кое-где были выбиты окна. А вот трупов хватало. Почти всё войско лежало на дороге, по которой «высшие» вошли в посёлок. Я шёл, внимательно ощупывая Восприятием пространство. Меж трупов иногда попадались живые, но в очень плохом состоянии. Я не задерживался.

Телепата нигде не было видно. Я запомнил десяток бойцов, который был его личной охраной, и старался присмотреться, нет ли их тоже среди убитых и раненых. Пока не находил.

Ближе к середине посёлка разрушений стало больше. Появилось множество трупов местных жителей: мужчин, женщин и детей. Видимо, разобравшись с ополчением, «высшие» принялись за всех остальных. А те не спешили идти в атаку, поэтому двери выламывались, окна выбивались. Со многих женщин была сорвана одежда.

Это что ж эти «высшие» за мрази такие? Если ты настолько сильнее тех, кто перед тобой, то нет никакого смысла в этом насилии. Но эти люди, получается, смысл находили.

Наконец, я добрался до дома телепата. Если уж и начинать поиски, то с этого места. Начал поиски и закончил поиски. Никто тут ни от кого не прятался.

Ворота были открыты, на крыльце стоял вождь и спокойно беседовал с парой охранников. Они не могли меня видеть, так как я шёл за забором. Я же их хорошо считывал Восприятием. Я притормозил и внимательно просмотрел дом. Увиденное мне совсем не понравилось. Все были убиты, а две девушки, с которыми развлекался вождь, ещё и изнасилованы, судя по позам.

Что-то происходящее всё меньше и меньше воспринималось мной отстранённо-аналитически. Я был полон совсем не весёлых эмоций. Поэтому не стал ничего придумывать, а зашёл во двор и злобно спросил своего бывшего вождя:

— Ты зачем всё это устроил, придурок? Что ты творишь?

Вождь ожидаемо удивился, услышав такое от своего солдата.

— Ты как выжил, солдат, — проигнорировал он мой вопрос.

Я понял, что всерьёз меня не воспринимают, поэтому начал приближаться, поудобнее перехватив копьё. И этот перехват вызвал очень резкую реакцию у охранников телепата.

Они мгновенно выхватили мечи, встав в очень правильные стойки. Правильные они были не потому, что вот именно так правильно. Профессионал прекрасно знает, как правильно, а потом это правильно подстраивает под себя так, чтобы было максимально эффективно. Вот и бойцы передо мной встали в очень органичные стойки. Только не говорите, что у них ещё и стадия развития тела вторая!

Телепат внимательно посмотрел на меня, и я тут же почувствовал, что мышцы расслабляются, а я сам становлюсь весьма апатичным. Вот ещё его не хватало!

Я скомандовал Регу, чтобы включил максимальный боевой режим. Сработало. Апатия прошла не успев начаться. Отлично, мой контроль над механизмами тела сильнее воздействия телепата.

Теперь проверим, что сильнее: мой контроль копья или контроль охранников над мечами. Мечники не стали ожидать, когда я начну, и начали сближение. Они шли неторопливо, давая мне время для манёвра. Ну, я этот манёвр и осуществил: быстро развернулся и рванул от них в ворота. Просто банально стал удирать.

Бояться, что мне кинут меч в спину, с моим Восприятием не стоило. Я прекрасно ощущаю каждый шаг этих бойцов, которые, кстати, рванули за мной с приличной скоростью.

Мои худшие подозрения оправдались. Скорость у мечников была практически как у меня. Вторая стадия. Жаль… Но ладно.

Я бежал, они за мной. Всего за несколько секунд, мы отдалились на несколько десятков метров от телепата. И это отлично. Я не знаю, на что ещё он способен, так что самое лучше — это разделить врагов.

Ну, ладно, разделил. И даже дистанцию увеличиваю. Всё-таки я побыстрее.

А зачем, собственно? Я чуть-чуть замедлился. Теперь меня начали догонять. Сейчас мы неслись по улице, на которой было полно трупов. Их приходилось перепрыгивать. Копьё я держал так, что наконечник был направлен назад. И это не случайно. Когда ближайший ко мне боец перепрыгивал очередной труп, я резким движением, не глядя, бросил копьё назад. Получилось очень неожиданно. Копьё при беге было в одной руке и параллельно земле. Так и махал я рукой вперёд-назад. Вот при взмахе назад, я махнул сильнее, и копьё, вылетев из руки и преодолев какие-то пять метров, воткнулось в грудь мечника.

Один готов!

Следующим движением я прыгнул вперёд в кувырок и подобрал с земли неплохую замену моему копью. Я, когда проходил тут по направлению к дому вождя, ещё думал, менять или не менять оружие — так мне понравилось оружие убитого «высшими» воина. Вот настал момент, эта штука мне понадобилась. И это было практически такое же короткое копьё.

Теперь, конечно, подловить второго мечника не получится. Тот, видя, что я развернулся и остановился, тут же затормозил и осторожными короткими шагами начал сближаться, держа свой лёгкий прямой меч перед собой. Я держал копьё параллельно земле. Первый же обмен ударами показал, что я посильнее и побыстрее. А второго обмена не получилось, так как всё уже закончилось. Я в резком выпаде достал горло противника. Тот попятился, растерянно пытаясь зажать рану руками, потом потерял равновесие и упал. Потом умер.

Я вытащил из его перевязи ножны и поднял выпавший из рук меч. Это оружие казалось более удобным и универсальным по сравнению с копьём. Да и выглядело очень качественно. Вот с ним и останусь как с основным, копьё оставлять не буду. У бойца, которого убил броском копья, снял с пояса хороший нож в ножнах.

Побежал обратно к дому вождя чуть лучше вооружённый, чем выбегал оттуда.

Обнаружил телепата так же стоящим на крыльце. Только теперь в его руке был пистолет, а за спиной средних размеров рюкзак. Как только я оказался в поле его зрительного восприятия, почувствовал телепатическое воздействие. Больше вождь не пытался действовать мягко. Телепатия — это предача мыслей, но этот телепат передавал мне в голову не мысли, а жутко болезненное сверление. И это сверло, кроме того что вызывало безумную боль, ещё и пыталось меня уговорить сдаться.

Рег мог только уменьшить последствия этого влияния, но остановить не мог. Было больно. Тут не регул должен был меня спасать, а я сам.

Я, очевидно, обладал какими-то навыками телепатии, раз в бестелесной форме мог общаться с другими такими же, но нахождение в теле всё очень усложняло. Я не очень понимал, как противостоять телепату на его поле.

Но сдаваться нельзя! Я попытался противостоять сверлящему воздействию, просто стараясь мысленно вытащить сверло из головы — не получилось. Я попытался снова, но уже направляя мысли не на сверло в голове, а на телепата, приказывая ему остановиться — а тут уже какой-то результат был. Влияние ослабло. Я смог, наконец, вернуть контроль над телом. Секунды, которые продолжалась эта борьба, я был беззащитен, но сейчас и боль мог терпеть и телом управлять.

Я ускорился, наверняка удар в челюсть поможет мне больше, чем попытки родить идеальную телепатическую защиту.

Телепат тоже выводы сделал, увидев, что я с трудом, но иду. Он поднял пистолет и начал стрелять. Нас разделяло метров пятнадцать. Можно промахнуться. А можно и попасть. Телепат волновался, да и потемневшее от напряжения лицо намекало, что телепатическая атака даётся ему нелегко. Поэтому неудивительно, что он промахнулся.

Удивительно то, что он промахнулся десять раз подряд, а я за время его кривой пальбы сократил дистанцию вдвое. Телекинетический щит, урод! Видимо, давно этот «высший» не попадал в ситуацию, когда встречается с серьёзной угрозой. Он уже упустил шанс пристрелить меня, когда я был относительно беспомощен, пытаясь справиться с телепатическим ударом, а новых шансов я ему не дам.

Руки у вождя затряслись, на лице выступил пот, а из носа потекла кровь. Я не знаю, сколько там у него в пистолете зарядов, но чем ближе, тем тяжелее отводить пули, поэтому я не спешил, практически остановившись и делая злое и решительное лицо, при этом давая противнику возможность опустошить пистолет. Телепат не понял этой хитрости и просто жал и жал пальцем рычаг пистолета, пытаясь поразить мишень практически в упор — до меня было всего метров пять.

Наконец случилось неизбежное — очередное движение пальца не привело к выстрелу.

Что ж, это повод ускориться. В два прыжка я сократил дистанцию и левой рукой незатейливо, но сильно и быстро врезал вождю в челюсть. Как и планировал.

Боевые навыки у вождя были практически не развиты. В челюсть я попал снизу. Вождя подбросило вверх, а тут же последовавший удар ногой снёс его вместе с деревянными перилами с крыльца на землю. Я, не позволяя дистанции между нами увеличиться, спрыгнул следом и добавил несколько ударов по голове. Сначала ногой, а потом отбросив меч уже продолжил кулаками. Убивать его я не планировал.

Прекрасно развитое тело позволило телепату продержаться в сознании дольше обычного человека, но потом случилось то, что должно, — вождь поплыл, а потом отрубился.

Первым делом я вывалил содержимое рюкзака вождя тут же на брусчатку двора. Обнаружилось приличное количество оборудования. В основном для связи и сканирования, плюс универсальный мобильный терминал — складной экран с клавиатурой. Всё это очень интересно, но брать с собой опасно — уверен, эти штуки легко обнаружить.

Внимательно принялся сканировать самого телепата.

Имплант в ухе, указательном пальце и в мизинце на ноге.

Ладно, вождь, эти царапины ты перенесёшь с лёгкостью…

Я вытащил нож и отрезал у «высшего» ухо и два пальца. Тот пришёл в себя, но тут же получил дозу обезболивающего в виде небольшого удушения.

Надо убираться отсюда.

Все технические средства оставляю, включая, к сожалению, пистолет, там тоже какой-то электроники напихано. А вот рюкзак можно взять. Там никаких закладок я не обнаружил даже тщательным сканированием. В рюкзак я кинул нож и пищевые наборы, которые перед этим из него же и вывалил. Меч пристроил на пояс, а копьё, которое все-таки не совсем копьё, а как-то по-другому называется, понесу в руках.

Остался сам телепат. Его я связал его же ремнём и положил на плечо. Что ж, делать здесь нечего, пора покинуть это разрушенное и изнасилованное место.

Я побежал в тот же лес, из которого вышел. Он выглядел достаточно диким и густым, чтобы там можно было легко затеряться и сильно затруднить поиски со всех сторон, что на поверхности, что по воздуху.

Всё-таки улучшенное тело — это улучшенное тело. Вторая стадия — это вторая стадия. Даже сильно нагруженный я двигался достаточно бодро.

Через три часа непрерывного бега я был уже на расстоянии не менее тридцати километров от посёлка. И десять из них были по лесу. Но я не останавливался. Ещё два часа я продолжал идти, перекладывая телепата с плеча на плечо. Он уже пришёл в себя, но я не менял стиль передвижения, хотя мог бы заставить его идти рядом.

Наконец, я увидел место, где вполне можно остановиться: огромное дерево с густой кроной, из-под которой звёздное небо вообще не было видно.

Уже была совсем тёмная ночь, тело требовало отдыха, но поговорить хотелось прямо сейчас. Я швырнул телепата на землю и присел рядом с ним на корточки.

— Итак, рассказывай, что у вас тут творится.

Глава 8

— Ты что творишь, дерьма кусок? — сразу ярко и эмоционально вступил в диалог телепат. Но как-то непродуктивно… А до этого всю дорогу скромно молчал.

Сейчас попробую подкрутить настройки вежливости.

— Ааааа!!! — проорал бывший вождь, когда я отрезал ему последний мизинец на ноге. — Урод!!!

Так… Значит, не та настройка. Где же у него вежливость включается?

Вежливость включилась относительно быстро. Телепат потерял все мизинцы. Видимо, в одном из них хранились его запасы грубости, а без них осталась только вежливость.

— Итак. Рассказывай, что у вас тут творится!

— Я агент! Я полевой агент! На меня нельзя нападать! Это не по правилам! Зачем ты это сделал? Резал бы себе местных, если тебе что-то отрезать хочется! Ты знаешь, сколько это тело стоит? Придурок, ты все правила нарушаешь!

Каждую фразу телепат выкрикивал визгливо и очень громко, но я решил пока не прибегать к ампутации, чтобы понизить громкость. Пусть орёт. Ему самому от своего крика, мне кажется, только страшнее становится.

— Как тебя зовут, агент?

— Мик! Меня зовут Мик!

— Не ори, Мик, а то глаз выковыряю, и тогда твоё тело ещё подешевеет. Все будут смотреть на тебя и говорить: «Фу, дешёвка!».

— Хорошо, — агент немного успокоился.

— Мик, я недавно на этой планете. Расскажи мне, что тут происходит. Кто такие «высшие»? Зачем они издеваются над местными?

Мик странно посмотрел на меня, немного подумал, видимо, пришёл к каким-то выводам и начал говорить.

— Эта планета — имперская тюрьма. Все, кто не «высшие», здесь заключённые. «Высшие» же просто туристы и игроки.

— Так… По порядку. Что значит «имперская» и что значит «тюрьма». И вообще, я ОЧЕНЬ неместный. Рассказывай все обстоятельно!

И телепат заговорил. Я внимательно считывал Восприятием характерные особенности его тела и когда мне казалось, что он врёт, я тыкал его ножом. Сначала он смотрел на меня с ненавистью, потом со страхом, а потом со смесью страха и уважения. В этом состоянии он уже не хотел ничего утаивать. А я же, наконец, начал получать упорядоченную информацию об этой планете и о Империи.

Империя: много планет. Заселены в основном людьми, но есть и негуманоидные расы. Привычный мне уровень технологий. Высшая власть в руках императора. Не высшая в руках огромного количества чиновников и военных, принадлежащих к разным структурам.

Конкретно этот агент Мик принадлежал к тюремным войскам. У него были сильные способности в телепатии и слабые в телекинезе. В Империи обладателей способностей называли Рангами. Существовала какая-то мутная классификация этих самых Рангов по цветам, но я даже не стал пытаться вникать, отложив это на потом. Её разрабатывали, мне кажется, чтобы никто ничего не понял. Но основные ступени я уяснил. Самые мощные по способностям были Золотые Ранги. И телекинетик, и телепат, и температурник с электриком становились Золотыми, когда могли показать настоящую мощь. Ниже они уже распределялись по цветам. Выше Золотого или наравне с ним был Чёрный Ранг. Их ещё называли «палачами». Они могли не демонстрировать очень мощных способностей, но могли уделать Золотого Ранга. Считалось, что все Чёрные в какой-то степени телепаты.

А ещё, что странно, к Рангам в Империи было предвзятое отношение. Их недолюбливали и старались не назначать на ответственные посты. Примером такого отношения как раз и являлся Мик. Достаточно мощный телепат он занимался тем, что ублажал туристов. Оказывается, в Империи было полно разного рода садистов и извращенцев, многие из них имели весьма солидные средства и могли позволить себе самые разнообразные развлечения. И на этой планете такого рода развлечения были частью «цивилизации». Сначала я не понял, что это за тюрьма такая, но основательно потыканный ножом Мик рассказал всё очень подробно.

Неугодных граждан доставляли на базу, расположенную на Лире, единственном спутнике этой планеты, там их очень мощно обрабатывали так, что те зарабатывали полную амнезию, после чего «ссыпали» на Лурру, так называлась эта планета. Обработанные не могли думать ни о чём, кроме поиска тела, и брали новорождённые тела, что только усиливало шок и амнезию. Это для меня объясняло низкий технический уровень развития цивилизации.

Ещё от Мика я услышал неизвестный мне ранее термин «тонгер» — так в Империи называли человека без тела. У меня же не было отдельного слова для такого состояния. «Личность», «человек», я использовал эти слова, чтобы обозначить кого-то живого и разумного, неважно в теле он или нет. Вообще, слушая Мика, я пытался наложить свои воспоминания о существовании в человеческой цивилизации на рассказ об Империи, чтобы понять, может я сам отсюда, может я гражданин Империи? Может, меня обработали, и вот я вернулся?

Но не сходилось. Даже смолотые в пыль образы несли достаточно информации, чтобы я нашёл отличия от того, что рассказывал Мик. Да и эта странная школа, в которой я был с Колючкой и кем-то ещё. Ничем она Империю не напоминала. Но пока Империя была не так актуальна, как эта планета, поэтому я стал расспрашивать больше о положении дел здесь.

Что же это за тюрьма, где заключённым сначала стирают память, а потом их ещё режут и насилуют?

Кстати, важный вопрос у меня возник!

— Мик, а если убили заключённого, то куда он потом без тела девается? Ищет новое?

— Да. Находит новое и вселяется в него, — с честными глазами соврал Мик. И ведь не научили его порезы на руках и теле честности и открытости.

Я ткнул ножом его в грудь, не заморачиваясь, что сильно поврежу мышцы. Вторая стадия всё быстро ему починит. Но сейчас это было для агента унизительно и больно — неплохая мотивация для откровенной беседы.

— Говори правду!

— Они возвращаются на базу на Лире. Там мощная установка, генерирующая излучение, которое влияет на тонгеров и затягивает их на спутник. Там они обрабатываются и снова ссылаются на Лурру. Чем чаще происходит эта обработка, тем надёжнее теряет память заключённый.

— А если убьют «высшего»?

— В каждый костюм вмонтирована переноска, тонгер попадает туда.

— Что такое «переноска»?

— Небольшое хранилище, которое может занять тонгер, после чего его можно транспортировать к месту, где ему дадут тело.

Так, отлично. Теперь понятно, куда меня тянуло во время разговора с мечником, чьё тело я использую. И жаль этого воина. Он был каким-то правильным. Очень не хочется попадать на эту Лиру.

Дальше я вытащил из Мика подробности в отношении того, что за дела тут творятся. Все оказалось просто и отвратительно.

Для богатых и даже не очень богатых тут был целый ассортимент удовольствий. В основном всё было заточено под насилие. Но и не только. Остальные развлечения тоже имелись.

Например, сейчас Мик ублажал относительно небольшую группу «высших». Всё, что от него требовалось, это собрать толпу и заставить её сражаться. Сначала с небольшой группой (это тот бой, рядом с которым я пришёл в себя после беспамятства), потом с группой побольше, и уже с «захватом населённого пункта». Войско было набрано Миком в течении нескольких дней в окрестных деревнях. Все эти люди изначально предназначались на убой.

Я выяснил, что «высшие» тут делятся на две категории: «игроки» и «туристы». Игроки выполняют разные задания, проходят миссии, поднимаются в уровнях, а туристы просто покупают туры с разным набором развлечений. Это могут быть индивидуальные и групповые туры. Две группы «высших», которых я наблюдал, это как раз такие туристы. У одних в программу входил «бой с превосходящими силами», у других «захват населённого пункта». Никаких сложных миссий они не выполняли. Скорее, просто получали удовольствие. А реальная (хоть и очень маловероятная) угроза потерять дорогое тело добавляла в процесс остроту ощущений. Такие туры на самом деле были частью рекламной кампании по привлечению в Игру новых игроков.

Про Игру в Империи знали многие, но обычный житель не мог себе позволить таких дорогих удовольствий.

— То есть вы берёте провинившихся граждан вашей же Империи, стираете им память и селите на этой планете, после чего другие граждане Империи прилетают сюда, чтобы резать их и насиловать?

— Да. Именно так. Но сюда попадают только очень закоренелые преступники. Здесь нет невиновных. Они заслужили всё, что с ними происходит! — Мик считал такое положение дел вполне оправданным, и было непохоже, что ему промыли мозги. Он верил в правильность происходящего.

— Ладно, мне в целом наплевать на ваши разборки и методы реабилитации преступников, я хочу свои ситуации уладить…

Потом я долго расспрашивал Мика о средствах наблюдения, количестве спутников, количестве агентов и так далее. Как ни странно, эта информация мне особо новых данных не прибавила: спутники есть, корабли на орбите есть, наземный и атмосферный транспорт весь расположен на специальных тщательно замаскированных базах. Я бы и сам это мог додумать.

Мик также был полезен своим знанием географии, но, когда мы дошли до этого вопроса, застопорились. Ночь. Я ничего не вижу. Поэтому даже если Мик мне что-то нацарапает на кожаной куртке, это не очень поможет.

Ладно. Продолжу расспросы завтра.

Я сковал Мика очень прочными и очень компактными наручниками из тонких тросиков. Эти штуки я захватил с собой, когда перебирал его рюкзак, в них никакой электроники не пряталось. Теперь можно и поспать.

Проснулся я рано. Телепат ещё спал. Пришлось растолкать. Поели мы той едой, что была в его рюкзаке.

— Теперь мне нужен урок географии, Мик, — сказал я, как только мы выкинули свои пустые тарелки в кусты.

— Если мы пойдём дальше в лес на восток, то окажемся глубоко в восточном лесу…

— У тебя лишние пальцы отросли, агент Мик? Давай нормально рассказывай. И рисуй прямо на земле. Вот тебе ветка.

— Хорошо.

Мик неохотно поднялся и принялся, периодически морщась от боли в израненных руках, прочерчивать на поросшей травой земле карту. Трава качеству рисунка мешала, но тем не менее ключевые данные я понимал.

Мы находились на одном из четырёх материков. На самом большом в восточном полушарии. Мы с Миком находились на границе огромного лесного массива, тянущегося на сотни километров на восток и заканчивающегося у подножия большого горного хребта. Эта местность была мало населена. Посёлок, который ради развлечения вырезали туристы, был одним из самых крупных населённых пунктов на несколько дней пешего пути в любую сторону.

Никакого смысла идти дальше в лес не было. Мик нарисовал большую реку, текущую с севера на юг всего в пятидесяти километрах восточнее. Переплыть не проблема, но людей там практически не было. Как и не было у меня цели сбегать от цивилизации. Шансы захватить транспорт были там, где наибольшая концентрация игроков и туристов. А что касается местного мироустройства, то чем больше я общался с Миком, тем больше понимал, что самое лучше, что можно сделать с местной «цивилизацией», это всё напрочь разрушить.

Ближайший густонаселённый к нам район находился примерно в пятистах километрах на юго-запад. Там было побережье большого и, по словам Мика, тёплого моря.

— Мик, как тебя должны были забрать отсюда? У тебя всего четыре пакета с едой. Либо где-то рядом транспорт, либо тебя заберут. Ты выглядел, как человек, собирающийся в поход. Куда ты хотел идти, если тебя могли забрать откуда угодно?

Агент отвёл глаза и немного задумался перед ответом.

— Не ври мне, Мик, а то будешь хромать на одной ноге, пока вторая не отрастёт. Говори, куда собирался идти! — последнюю фразу я не то, чтобы прокричал, но сказал громко и с такой угрозой, что агент отшатнулся и тут же выдал всю информацию.

— У меня недалеко от того посёлка тайник с оружием и оборудованием. Я хотел туда добраться и потом вызвать транспорт.

— Рисуй, где это!

Охотно или нет, но достаточно проворно Мик нарисовал место тайника. Карта оставляла желать лучшего, сам бы я не нашёл его точно, но как минимум можно было понять основное расположение. Если нам выйти из леса, то можно добраться до этого места, не возвращаясь к посёлку.

Оружие и оборудование — заучит заманчиво. Почему бы не посмотреть, что там.

— Мы пойдём к этому тайнику, Мик. Вставай!

Мик не сопротивлялся, но я всё чаще ловил на себе его примеряющиеся взгляды. Агент готовится к реваншу. Ладно, почему нет. Посмотрим, кто кого.

Я дал указания Регу максимально усилить регенерацию и быть готовым к тому типу атаки, который мы недавно испытали (я тщательно в мыслеобразах передал регулу все ощущения от воздействия телепата).

Идти нам было не менее пятидесяти километров — немного для наших развитых тел, так что, не особо торопясь и сделав всего одну остановку на перекусить, мы добежали до нужного места, которое располагалось на берегу небольшой речки. С одной стороны берег был относительно пологий, а с нашей стояли невысокие скалы. Вот среди скал этот тайник и располагался.

— Куда теперь? — спросил я.

Уже смеркалось. Мы потратили на дорогу целый день, Мик выглядел основательно вымотанным. Поэтому я расслабился и не ждал от него подвоха. Сам я чувствовал себя в полном порядке. Эта пробежка не особо меня впечатлила. Мне кажется, и до пробуждения Рега это тело было способно преодолевать такие дистанции.

— Нам на тот уступ, — показал рукой Мик, — там небольшая пещера, её снизу не видно. И места достаточно, чтобы комар сел.

— А при чём здесь комар? — не понял я.

— Это мы небольшой атмосферный транспортник так называем.

— Ясно. Ну, полезли на этот уступ. Есть какая-то короткая дорога? Или по этой стене карабкаться?

— Надо на соседнюю скалу подняться, там более-менее просто взобраться, а потом сверху спуститься на этот уступ.

— Веди.

Через час лазания по скалам почти в полной темноте мы были на месте. Я уже к этому времени неплохо просмотрел Восприятием, что там в пещере, и был немного разочарован тем, что больше всего там было холодного оружия.

Когда мы подошли к заваленному камнями проходу, я начал внимательно сканировать их Восприятием, чтобы понять, как лучше растащить это всё в стороны. Вот, наконец, присмотрел подходящую щель и просунул туда древко копья, чтобы выковырнуть камень.

И в этот момент, когда я отвлёкся, Мик сделал свой ход. Надо сказать, это было неожиданно. Я ожидал, что он попробует воспользоваться чем-то из того, что хранилось в пещере, но нет.

Агент резко отпрыгнул в сторону от меня, оказавшись посередине между мной и краем обрыва, и очень быстрым движением поднял с земли, вернее, вытащил из углубления, пистолет. Но он не начал стрелять, а кинулся обратно ко мне.

И это был очень правильный ход с его стороны. Замедлись он и начни сразу стрелять, я бы смог отбить выстрелы телекинезом, но с очень близкого расстояния мой щит не работал. Мик начал стрелять только, когда приблизился почти вплотную, я всё-таки увернулся от первого выстрела, но уже не успевал выхватить меч, так как убрал его за спину для удобства лазания по скалам. В итоге ситуация обернулась против меня. Мик сделал очень хорошую работу над ошибками после проигрыша.

Три выстрела попали мне в корпус.

Но что-то с ними было не так. Я не почувствовал сильной боли. Просто сильный толчок и укол. А потом я перестал вообще чувствовать тело.

Вот тварь! Парализующие уколы!

Я оставался в сознании, но ничего поделать уже не мог, мышцы расслабились полностью. Свалившись мешком с мясом и костями, я не мог никак атаковать агента. Хотя…

— Да ты обосрался! — отшатнулся от меня Мик.

Да, пока атаковать я мог только так. Ударом по обонянию. Других вариантов нет, когда совсем все мышцы расслабились. Все. Совсем. Сердце Рег быстро запустил и привёл в тонус, а вот остальные мышцы не успел взять под контроль. Отсюда и такая не очень эффективная атака. К сожалению.

Хотел дать возможность реванша агенту? Дал. Счёт равный. Только положение почему-то совсем не равное. Я валяюсь обосравшийся и парализованный, а он стоит надо мной. Что ж… Счёт не главное — я и так это знал.

И что делать? Ответ очевиден: пока ждать и продолжать атаковать своего оппонента ядовитой атмосферой.

Агент же, стоило мне свалиться, развёл бурную деятельность. Первым делом основательно сковал меня наручниками: руки за спиной, ноги, и потом, третьей парой, ноги к рукам приковал. Теперь я лежал на животе прогнувшись.

Агент даже не пытался со мной говорить. Вместо этого он очень ловко раскидал камни и зашёл в небольшую пещерку. Через несколько минут вышел переодевшимся в лёгкую броню с глухим шлемом. На коммуникаторе набрал вызов и стал ждать ответа. Я не мог слышать, что ему отвечали, только слова Мика.

— Это Мик… Сообщение для майора… Да…

Дальше агенту понадобилось какое-то время, чтобы всё-таки добиться подключения майора на линию.

— У нас нелегал! — наконец перешёл к сути Мик. После чего толково описал все эпизоды общения со мной, начиная от первой встречи. — Ранг он имеет точно. Как минимум мне сопротивляется прекрасно. Значит телепат. Плюс телекинез. Возможно, что-то ещё. Нужен срочно Комар и техники. У меня только парализаторы тут, а его глушить надо полностью… Хорошо… Жду.

Агент прервал связь и повернулся ко мне.

Я тут же почувствовал, как моё беспокойство по поводу своего положения очень быстро превращается в страх, а потом и в панику. Эта паника была совсем неестественной. Значит агент решил взять реванш ещё и в способностях.

Я постарался сопротивляться вонам безумного ужаса, но получалось без помощи Рега, который активно боролся с ядом, плохо. Телепат как-то воздействовал на эндокринную систему и тело само начинало паниковать, а ментальное воздействие усиливало это. Я мог противостоять ментальному воздействию, но плохо. И от осознания этого «плохо» дела только ухудшались.

Я неожиданно понял, что если я сейчас не выкручусь, то попаду к людям, которые занимаются тем, что полностью стирают память. И всё оборудование у них под рукой.

Да тут паниковать и без помощи телепата надо!

Мик хотел отомстить за все моменты своего страха, заставляя бояться меня. А я, поняв, что мне реально надо бояться, перестал сопротивляться этой эмоции. Но при этом, хоть меня и колотило в припадке паники, я мог думать. У меня есть телекинез, он неплохо отталкивает пули… А если так?

Я сконцентрировался и попробовал оттолкнуть телепата телекинезом. Получилось! Он отшатнулся и, чтобы не упасть, отошёл на несколько шагов, но сила его воздействия не изменилась. Но оно мне и не очень-то мешает. Да боюсь, да в ужасе, но это же мне и помогает! Всё моё существо только приветствует, чтобы этот наводящий ужас Мик оказался подальше.

Все мои способности были заточены под Восприятие. Телекинез, телепатия, общение с Регом работали только в области, до которой доставало Восприятие.

Площадка, на которой мы находились, была площадью не больше шестисот квадратных метров. То есть полностью покрывалась Восприятием. И это очень хорошо. Агент отшатнулся от меня по направлению к краю пропасти. Ну, так вот тебе ещё пинка!

Я усилил концентрацию силы и толкнул Мика ещё раз. И опять он не смог устоять и отошёл. Поскольку его способности работали прекрасно, он особо не сопротивлялся. Ну толкаю я его не очень болезненно, ну и что?

Агент понял, что происходит что-то не то, когда оказался в пятнадцати метрах от края пропасти и в очередной раз не смог противостоять моему толчку. Он тут же попытался вернуться к пещере, пытаясь дёргаться из стороны в сторону. Не вышло. Он хотел обежать меня по кругу, но я, напрягаясь изо всех сил, его блокировал.

Мик начал стрелять из своего парализатора, но тут он опоздал. Расстояние позволяло мне щитом отражать пули или чем он там стрелял. Тогда он нашёл опору в виде небольшого выступа и упёрся в неё ногами, а сам лёг животом на поверхность уступа. Поверхность тут не была максимально гладкой, можно было найти, во что упереться. Толкать его сразу стало тяжелее в разы. Но это решаемая проблема. Я просто изменил вектор воздействия и подбросил агента снизу вверх и, пока он был без опоры, снова толкнул к краю. Просто поднять его, перенести к краю и сбросить я не мог, но вот такими толчками справлялся неплохо.

Мик поменял тактику и вместо паники запустил своё сверлящее воздействие на полную катушку, и от этого стало совсем неприятно. Рег помочь мне не мог, приглушенный парализующим ядом, а я начал терять сознание от боли.

Это тело! Оно причиняет мне кучу боли!

И тут меня поразила простая и очень ясная мысль: а что я, собственно, делаю в теле. Я вдруг понял, что моя чуть ли не абсолютная уверенность, что я не могу выйти из живого тела, она ни на чём не основана. В этом теле нет никаких огромных источников энергии, чтобы приковать меня. Я просто в это верю и всё! И даже не пытаюсь это проверить!

Несколько дней назад я был уверен, что если не сползу с кучи хвороста, то сгорю заживо — я настолько верил, что не смогу покинуть тело!

Это осознание так сильно меня отвлекло, что я потерял концентрацию и ослабил давление на агента. Тот воспользовался моментом и подскочил на несколько метров к стене. Но ему это не поможет — я уже понял, что делать.

Я направил Восприятие на тело и сместил точку своего наблюдения за пределы головы — стал «рассматривать» Восприятием голову и немного оттолкнулся телекинезом. И вот я полностью вышел из-под воздействия телепата. Не чувствую ни паники, ни боли. Чувствую, что телу плохо, но очень отстранённо.

Мне всё равно было ужасно плохо, но уже не так мучительно, как секунду назад.

Я смотрел на Мика и испытывал сильную ненависть. Эта эмоция не была результатом воздействия на меня, это была моя честная эмоция по отношению к этому человеку.

Ладно, Мик. Ты хотел подраться всерьёз, я тебе это устрою. Ты занимаешься тем, что устраиваешь игры для ублюдков-садистов и извращенцев, промываешь мозги людям, у которых они и так промыты. Очень сомневаюсь, что все заключённые на этой планете заслужили именно такое отношение. Передо мной встал образ в беспорядке наваленных на дороге трупов, изнасилованных и убитых девушек в доме «вождя». Захотелось, чтобы эта тварь, претворяющаяся человеком, перестала существовать.

Захотелось, чтобы он исчез навсегда!

Получи тварь!

Я выплеснул всю свою злобу и всё своё желание уничтожить в одном телепатическом и телекинетическом импульсе.

Мик словно получил удар тараном в грудь. Он пролетел несколько метров и, не устояв на ногах, упал возле края скалы. Да! Вот только странно. Всё негативное воздействие на тело полностью исчезло, а Мик не делал вообще никаких попыток подняться. Он упал совершенно безвольно, практически как я совсем недавно. С грацией мокрой половой тряпки.

А что случилось?

Мик продолжил лежать абсолютно неподвижно.

Я стал сканировать его тело Восприятием.

Мёртв!

Прекрасно! Вот только что его убило?

Дальнейшее тщательное сканирование показало, что от макушки до середины живота, в Мике нет вообще никакой жизни. Даже клеточной. Такая же мёртвая материя, как материал брони и камень этой скалы. Никакого обмена веществ. Ничего.

Я стал телепатически «прислушиваться», чтобы найти Мика в бестелесной форме, но тоже пусто.

Вот это дела!

Это что? Новая способность? Или старая способность? Не помню, чтобы я мог так омертвлять живые организмы…

На это моё «не помню» память неожиданно выдала лавину жутких образов: мёртвый мегаполис, мёртвый лес, и даже мёртвый океан, который выглядел абсолютно обычно, но при этом я знал, что ничего живого там нет. И все эти образы сопровождались чётким осознанием, что всё это сотворил я.

Стоило мне вглядеться в эти картины прошлого, как они рассыпались в пыль, оставив лишь жуткое чувство тоски и потери. Сколько я ни пытался воссоздать то, что увидел, ничего не приходило в голову. А вот чувство тоски было очень даже реальным.

Ладно… Я даже потряс головой, прогоняя воспоминания. И так сегодня эмоций было немало.

Сейчас у меня более насущные проблемы и, если я их не решу, проблемы с памятью уйдут на второй план вместе с самой памятью. Уж в этом имперцы неплохо поднаторели.

Сюда выслали транспорт. А я в наручниках. Обосравшийся. Это, конечно, не главное, но всё равно неприятно.

Надо как-то выпутываться.

Глава 9

Наручники. Первым делом наручники.

Я просканировал Восприятием их механизм. Неутешительно. Развязать или разомкнуть телекинезом я не смогу. Слишком мелко, слишком плотно. Стал Восприятием искать на броне Мика в футлярах что-то похожее на ключ. Не сразу, но нашёл. Обычная шестигранная нашлёпка на фаланге указательного пальца перчатки. Очень удобно: согнул палец и крути этим шестигранником любое отверстие, которое для этого приспособлено. В наручниках как раз приспособлено.

И как теперь соединить эту перчатку и наручники? Учитывая, что Рег ещё не скоро починит тело и мой уровень физической активности — расслабленное лежание.

Нет, так не пойдёт…

Решение мне подсказал труп, который я бездумно разглядывал. Как я собирался сбросить со скалы Мика? Телекинезом! Я толкал его тело от себя. А сейчас могу к себе. Поскольку я без брони полегче Мика, то толкать буду себя к нему.

И я начал толкать и тянуть. Пять минут в ожидании прибытия врагов — это много или мало? Мне казалось, что очень много. И это я только дотянул своё тело до трупа Мика. Не знаю, почему, но мысли путались. Будто отрава, которой Мик накачал моё тело, била и по мозгам. Хотя, вполне возможно, так оно и было. Я не порвал полностью контакт с телом. Какая-то связь была, вот по этой связи я и получал туманящее разум воздействие. Ладно бы сознание просто туманилось, но был ещё один неприятный эффект: мысли сами выбирали, о чём сейчас надо думать прежде всего.

Пока я взял передышку, прикидывая, каким образом крутить ключ в наручниках, всё моё внимание сосредоточилось на словах «труп Мика». Мика здесь больше нет, трупом он не распоряжается. Это уже не его труп. Хозяин этого мёртвого тела я. Это мой труп, но говорить «это мой труп» или «я подполз к своему трупу» тоже как-то глупо…

Так. Хватит. Надо собраться.

Следующие двадцать минут я потратил на ювелирную для меня работу по вставлению ключа в паз и поворот. Всё получилось. Наручники сняты.

Всё это время меня преследовало неприятное чувство, что чего-то не хватает. И я понял, чего. Мне не хватало ругательств! Я вдруг осознал, что в голове абсолютно пусто на предмет разных оскорбительных и ругательных выражений. При этом я был уверен, что они должны быть. Столько ситуаций уместных, а сказать-то и нечего.

Именно по этим незаполненным паузам я и понял, в чём ещё ущербна моя память. Но так или иначе, отвлекаясь на что попало, я все-таки освободился от наручников на руках. Остались на ногах. Но за это время Рег уже много чего починил, и я наконец смог немного взять тело под контроль.

Ещё через несколько минут я, вяло шевелясь, снял наручники с ног. Отлично. Теперь бы вскочить и бодро убежать в закат. Но если закат имеет место быть, то бодрость обещала прибыть только к рассвету. Я пополз обратно в пещеру. Хоть Мик и жаловался, что у него только парализаторы, но я какие-то стволы в пещере видел. Видимо, он имел в виду, что у него более мощного снотворного нет. Не верю, что в тайнике только мечи и копья припрятаны.

Осмотр пещеры принёс классический набор новостей: хорошую и плохую. Хорошая новость состояла в том, что стреляющее (в основном за счёт быстрого сгорания расходников) оружие имелось. Плохая новость состояла в том, что всё оно требовало разблокировки. На каждой модели на рукоятках загорались красные индикаторы. То есть оружия по факту не было.

Ладно. Тогда надо просто валить отсюда. Я на секунду задумался. Переодеться или взять вещи с собой? Я обнаружил чистые комплекты одежды в одном из шкафчиков…

Внезапно я понял, что занимаюсь совсем не тем, чем надо. Тело ближайшие три часа не восстановится. Убежать я не смогу. Дорога сюда идёт по очень неприятной горной тропинке. Стрелять… Даже если смогу, то против нескольких бойцов внутри боевого транспорта… Абсолютно бесперспективная тактика. Холодное оружие? Смешно. Ничем оно мне не поможет. Хотя нет, поможет. Вот эта штука выглядит весьма удобной, чтобы опираться на неё при ходьбе.

Я вытащил из крепления приглянувшуюся мне штуковину. Для копья очень короткое оружие: если поставить вертикально, то лезвие упиралось мне в подбородок. Сам клинок был мощный и широкий, заточен с одной стороны.Колоть можно, но для пробивания доспехов широковат. Выглядела эта штуковина гармоничной и очень крепкой. Я был уверен, что вряд ли смогу повредить её, даже если буду в полную силу фехтовать с дюжиной костюмированных высших.

Но пока это гармоничное оружие будет работать гармоничным посохом. В плане прочности она (оно, он?) была выше всяческих похвал: древко из композитного материала было как бы не прочнее металла клинка. Крепление металлической пятки и клинка тоже очень надёжное. В общем, качество превосходное.

Но вернёмся к нашей тактике защиты.

Очевидны две вещи: я не успею убежать и у меня нет серьёзного оружия. Но! Мика же я убил? Убил. Чем? Своими способностями. Значит есть у меня оружие. Я сам. И вместо того чтобы перебирать разные технологичные и абсолютно бесполезные стволы, мне бы следовало потренироваться в том, как повторить своё смертоносное воздействие.

Я с трудом переоделся, потратив на все эти манипуляции не менее пятнадцати минут. Хорошо, что тут была вода в бутылках, я немного обмылся и стал чище, а воздух в пещере — наоборот.

Итак, для тренировки мне нужен труп Мика. Или как правильно? Мой труп Мика?

Выбравшись из пещеры, я сконцентрировал Восприятие на ноге трупа. Там ещё было много живых клеток. Я постарался воссоздать воздействие идентичное тому, которым я убил агента. Толчок телекинезом, желание уничтожить, Восприятие… Я испустил импульс, в который попытался утрамбовать все эти вещи.

Не сработало.

Дерьмо!

Вот, уже хоть какие-то ругательства появились! Но вернёмся к нашим убийствам.

Было ещё что-то неуловимое. Не желание уничтожить, а… я постарался максимально точно восстановить в памяти момент убийства агента.

Я хотел… не уничтожить. Я хотел, чтобы таких, как он, вообще не существовало. Вроде, и похожая идея, но для меня эта небольшая разница была принципиально важна. Я хотел очистить от него это место. Эту планету. Этой мерзости тут просто было не место.

Вот! Поймал! Это был импульс очищения! Очищения от всего живого, чтобы осталась всего лишь мёртвая материя, доступная для переработки любыми другими организмами. А агента я посчитал организмом недостойным продолжения существования. Вся эта многословная идея на самом деле была спрессована в мгновенный импульс… Импульс смерти! Смерть ведь и есть очищение от жизни!

Я застыл. Смерть. Что-то очень родное было в этом слове. Никакого привычного негатива и что-то личное. Как интересно! Но ладно. Опять события торопят и не дают сосредоточиться на самокопании.

Я снова сконцентрировался на живой ноге мёртвого Мика. Замер на несколько секунд.

Импульс!

Получилось!

Труп дёрнулся от толчка телекинезом. Я, внимательно приглядевшись Восприятием, обнаружил, что кусок бедра мёртвого тела теперь ещё более мёртвый. Ни одной живой клетки. Отлично. Просто восхитительно, что б меня… Разум никак не помог с нужным ругательством. Но это и неважно. Важно, что я обрёл весьма неплохой боевой навык.

Я вытер трясущейся рукой закапавшую из носа кровь и поплёлся обратно в пещеру, где так неосмотрительно оставил свои не очень чистые штаны. Убегать бессмысленно, но и ждать прилёта группы захвата на открытом месте глупо. Буду ждать прилёта транспортника в пещере. Там меня дротиками с ядом не нашпигуют.

Я зашёл в пещеру и сел слева от входа у стены. С этой точки я отлично просматривал Восприятием всю площадку. Делать нечего, буду ждать. Я устроился поудобнее и как можно тщательнее донёс до Рега приказ, чтобы тот поторопился с приведением тела в рабочее состояние. Тот ответил, что старается.

Прошёл час.

Комар, как они называют этот тип транспортов, упал на площадку буквально за секунду, быстро затормозив у самой поверхности. Беззвучно не получилось, но и громко не было. Пилот был неплох. Из уже открытого проёма тут же выскочили три солдата в броне. Но не они были моей основной проблемой.

Как только Комар оказался в поле моего Восприятия, я начал формировать телекинетический щит, перегораживающий проход. Вдруг, они решат запулить сюда газовый заряд?

Но телекинез не сработал! От Комара шло некое воздействие, что-то типа вибрации во всех диапазонах, которое наполняло пространство и разрушало все мои попытки применить телекинез. Даже жгло кожу и щипало глаза.

Вот это неожиданно! Тем временем трое в броне и с оружием в руках направились ко входу в пещеру.

Ладно. Телекинез не работает. Но Восприятие-то работает! Значит эта их глушилка не всемогуща. А главное моё оружие не телекинез, а эта новая штука, которую я иначе как «Смерть» или «Очистка» и назвать не могу. Пусть будет «Очистка».

Я сосредоточился на голове ближайшего ко мне солдата. Тот очень удачно замер на несколько секунд! Что ж, проверим в боевой обстановке, чему я научился.

Очистка!

Получилось! Отлично! Без телекинеза даже удобнее.

Солдат, вернее, уже мёртвое тело, сложился там, где стоял. Два других тут же отскочили от проёма, а через секунду развернулись и бросились к Комару. Ну, да… Смелость у парней зашкаливает. Как кто-то опаснее деревенской девушки им встречается, надо бежать. Плохая новость, бойцы: далеко не убежите!

Очистка!

А с мёртвым пилотом на борту не только не убежите, но и не улетите. Новая способность неплохо сработала через стену пещеры и броню Комара. Пилот осунулся в кресле, а руки безвольно соскользнули с приборной панели. И, видимо, что-то он там на этой панели задел удачно. Мерзкая вибрация тут же исчезла.

Уже почти заскочившие в транспорт солдаты растерялись. Растерянный человек обычно замирает. Вот и они замерли. Что было мне только на руку. Они оба совершенно спокойно могли бы от меня удрать, ведь по движущейся цели у меня не очень получится попадать своей способностью, учитывая, что на каждый смертельный импульс требуется время, чтобы сосредоточиться, а цель при этом должна быть неподвижной. Могли бы, но не смогли. Оба умерли.

Я попытался найти их телепатически, но никакого присутствия бестелесных разумных не обнаружил.

Я ещё раз просканировал Восприятием Комар и увидел развалившегося на кушетке живого человека. «Присмотревшись» Восприятием, я понял, что человек на самом деле просто тщательно привязан. А я-то уже прицелился его тоже «очистить».

Ладно, пойду глазами посмотрю на этого пленника. Я, кряхтя, поднялся и заковылял к транспорту. Получается, весь бой я просидел у стеночки. Неплохо!

Пленник был из местных. Грязноват, но не запущен. Одет совсем не бедно, насколько я успел разобраться, наблюдая за местными. Одежда сильно потрёпанная и грязная… Пленник производил впечатление человека, недавно поучаствовавшего в затяжной драке. Ага… Это не грязь, вернее, не только грязь, — этого парня тщательно обливали кровью. Драка, выходит, была серьёзной.

Несмотря на потрёпанную и залитую кровью одежду сам боец никаких видимых повреждений не имел.

Я быстро разобрался с застёжками его наручников и отсоединил пленника, который со спокойным интересом меня рассматривал.

— Мне нужно, чтобы ты помог мне убраться отсюда. Я плохо хожу. Через два-три часа я более-менее приду в себя, тогда уже я смогу помочь тебе идти.

— Ты Высший? — проигнорировав все мои просьбы, спросил мужчина.

— Нет. Я оделся в их одежду, тут небольшой склад. Я покажу. Ты мне поможешь?

— Помогу, — после небольшой паузы сказал мужик. — Где склад?

Он легко соскочил с кушетки.

— Пойдём.

Минут двадцать мы осматривали склад. Вернее, там с энтузиазмом рылся Влас. Так он мне представился. Я прекрасно ориентировался с помощью Восприятия, а Влас подсвечивал мощным фонарём, найденным на Комаре. Обилие холодного оружия привело его в неописуемый восторг. Я понял, что если его не притормозить, то мы тут дождёмся и второго и третьего Комара, и орбитальной бомбардировки.

Кстати, о Комаре… Беглый осмотр привёл меня к убеждению, что несмотря на то, что я неплохо представляю, на каких принципах работает этот транспорт и как управляется, я никогда не имел с ним дела. Моя распылённая память ни одной крупинкой воспоминаний не показала, что я когда-либо имел знакомство с Комаром.

Я не очень долго рассуждал, что взять с собой. Оружие всё было нашпиговано электроникой, и смысла его брать не было. Я набрал пищевых наборов. Они были неплохие на вкус и достаточно компактные. Также нашёл вместительный рюкзак, который передал Власу. А тот, похоже, вознамерился утащить из пещеры чуть ли не всё рубящее и колющее железо.

— Влас, тебе надо будет тащить меня, а не оружие. Бери немного и самое лёгкое. Нам надо спешить! — прервал я копания Власа.

— Это оружие Высших! Ты не представляешь, сколько оно стоит! — объяснил мне свой энтузиазм Влас и с утроенной энергией возобновил суету вокруг железяк.

— У тебя пять минут.

Через пять минут я тратил свои невеликие силы на то, чтобы выкинуть три четверти того, что набрал спасённый мной местный. Тот смотрел на меня настолько хмуро, что я подумывал, что меня сейчас попробуют прирезать, пронзить насквозь, разрубить или просто по-доброму придушить. Но обошлось.

— Влас, тебе меня тащить наверх. Спуститься отсюда невозможно.

— Да без проблем! А куда мы потом?

— Потом мы вернёмся к посёлку, из которого я пришёл сюда. Я там оставил кое-что очень важное. Надо забрать, — сообщил я дезинформацию для тех, кто наверняка слушал нас через микрофоны Комара.

— А где это?

— Я покажу.

Наконец, мы выдвинулись.

Без помощи Власа я бы подъём и спуск по скалам преодолевал час или полтора, а так справились за тридцать минут. Мой спутник хоть и не имел пробуждённого регула, но был очень крепок физически, при этом достаточно ловок, чтобы уверенно скакать по горной тропинке при свете фонаря.

Потом мы спокойным шагом пошли вдоль речки в направлении, противоположном посёлку. Рег продолжал латать тело и выводить токсины, мне пришлось останавливаться несколько раз, чтобы основательно облегчиться, но в целом я чувствовал себя всё лучше и бодрее.

Через три часа ходьбы я практически восстановился, а Влас, наоборот, стал выказывать признаки усталости. Я забрал у него рюкзак, в котором остались в основном ножи.

Ещё через три часа Влас всё-таки не выдержал.

— Поесть бы… — мой спутник не хотел показывать слабость, но выглядел не очень.

— Хорошо.

Мы перекусили минут за десять, за это время я выпихнул в себя в три раза больше еды, чем мой спутник.

Я встал, всем видом показывая развалившемуся на траве Власу, что надо идти.

Всю дорогу я в основном отмалчивался, но сейчас надо было как-то объясниться со спутником.

— Сейчас мы побежим и будем бежать не менее пяти часов. Нам нужно убраться от места смерти высших как можно дальше. Потом ты мне покажешь дорогу к ближайшему городу и будешь рассказывать, что у вас тут происходит.

— Я не смогу так много бежать. Я никакого Апгрейда не проходил, — непонятно высказался Влас.

— Тебе и не надо. Садись мне на плечи.

Влас удивился, но не противился.

Следующие пять часов мы бежали с выключенным фонарём в ночной, а потом предутренней темноте. Тело еле справилось с нагрузкой. Но, надеюсь, мы достаточно удалились, чтобы затруднить наши поиски. А что нас будут очень тщательно искать, это очевидно.

Во-первых, я убил нескольких имперских солдат, во-вторых, я убил их с применением способностей, в-третьих, никаких тонгеров в переносках не обнаружат. Не думаю, что тут часто случались такого рода ситуации. Плюс я не знаю, насколько важен Влас для тюремщиков и администраторов игры.

Искать будут всерьёз.

Наконец, я сбросил с шеи Власа и скинул рюкзак, сам без сил упав на землю.

— Ты Высший, — утвердительно-обвинительно проговорил Влас, оказавшись на земле. Ему, кстати, сейчас было очень больно, так как пять часов на плечах бегущего человека — это очень серьёзное испытание. Тем не менее Власа больше всего занимало не собственное состояние, а моя принадлежность к высшим.

— Я такой же сильный, как они, даже сильнее, но я не из их числа. Они мне нравятся не больше, чем тебе. Больше я про себя пока не расскажу. Давай спать.

Влас решил не устраивать разборок, просто кивнул.

Я дал указание Регу будить меня при малейшей опасности или через четыре часа и отрубился, не дожидаясь новых вопросов от Власа.

Проснулся более-менее восстановившимся и очень голодным. Выполнив процедуры утренней детоксикации, приступил к еде. Влас был занят тем, что оповещал окрестности о нашем присутствии довольно громким храпом. Я, наконец, смог спокойно рассмотреть своего спутника. Чёрные коротко стриженные волосы, мощный подбородок, высокий лоб и толстый приплюснутый нос. То ли ломали, то ли такой изначально вырос. Тело мощное, плечи широкие, хорошо развитые, ладони мозолистые.

И что мне вся эта информация даёт? Ни-че-го. Ну, я теперь его в толпе узнаю, но и только. Что парень драться умеет, это очевидно, но как и чем, понятия не имею.

— Влас, вставай! — я легонько пнул его ногой.

— Иди отсоси у папы Йоды, — отчётливо произнёс Влас, не открывая глаз, и снова захрапел.

О! Я только что услышал ругательство! Это же замечательно! Я ещё раз, только более нежно, пнул Власа.

— Иди к Йоде, кусок каракатицы, а то я тебе хрен в жопу засуну так, что зубы выплюнешь, — так же, не просыпаясь, выдал Влас и вернулся к храпу. Да он просто источник невероятно ценной информации!

Но остальные пинки не привели к каким-то новым изгибам речи, поэтому я пнул его сильнее и произнёс:

— Просыпайся, каракатица!

Влас тут же открыл глаза и обиженно заявил:

— Ты чего обзываешься?

— Обидно?

— Не очень, но неприятно.

— Отлично, — я широко улыбнулся, чем привёл Власа в замешательство. — Ешь!

Я вручил ему открытый паёк.

— Значит так, Влас. Мы должны добраться до большого города, где есть высшие. Не куда они иногда наведываются, а туда, где они есть всегда.

— Зачем?

— Я хочу свалить с этой планеты, если ты понимаешь, о чём я. Только у, как ты их называешь, высших есть возможность мне в этом помочь, но добровольно они не горят желанием мне хоть как-то содействовать, поэтому придётся их заставить. Кого-то наверняка убьём, кого-то покалечим, всех остальных просто напугаем.

Власа перспектива нанесения физического и морального урона высшим обрадовала и успокоила.

— Как тебя зовут? — поинтересовался он.

— Джанг, — представился я.

— Джанг, нам надо в столицу Катары. Туда мы будем добираться дней тридцать. Есть и другие большие города по пути, там бывают Высшие часто, но только в столице они есть всегда.

— Отлично. А что такое Катара?

— Это страна, в которой мы находимся.

Я не очень понял, что такое «страна». Возможно, какое-то местное слово для обозначения административного деления территорий. Расспрашивать не стал, чтобы сильно своё невежество не светить. Просто кивнул.

— Вставай, Влас. У меня к тебе будет много вопросов по пути.

Глава 10

Через неделю пути я получил немало информации от своего спутника. Я подумал, что, вместо того чтобы задавать общие вопросы из разряда «где находится то?», «кто управляет этим?» и так далее, я просто расспрошу Власа о его жизни и как он оказался пристёгнутый к кушетке в кабине Комара. История оказалась занятная.

* * *

Родился Влас в небольшом городке с беззаботным названием Ветерок в северо-восточной части Катары. До северной границы далеко, а с востока нет ничего, кроме огромного леса. В посёлке было две школы Боя. Одна делала упор на фехтовании мечом, другая на работе с копьём. При этом в Ветерке проживал пожилой мастер Ножа, который преподавал свой Бой в обоих школах и давал частные уроки.

Родители Власа владели небольшой фермой, поэтому могли обеспечить своему второму сыну хорошее образование. Если старший брат Власа должен был взять на себя заботу о ферме, то Власу предстояло стать военным. Такому положению дел Влас был только рад. С шести лет он жил не на ферме, а в Ветерке с дядей и тётей, занятый исключительно учёбой. С утра обычная школа, где учили писать, читать, считать, потом несколько часов обучения в школе Боя Прямого Меча.

На выпускных соревнованиях, где боролись выпускники обоих школ Боя, Влас занял третье место, первое ожидаемо занял лучший ученик школы Прямого Меча, второе — лучший ученик школы Короткого Копья, за ними был Влас.

— Зачем тебе это надо? Уступил бы Серго, был бы четвёртым, всего на одно место ниже, зато внимания бы не привлёк такого, — отчитывал за праздничным столом основательно побитого и накачанного лекарствами подтупливающего Власа.

— Как зачем? Все знают, что Васик и Вилль ездили в столицу на Апгрейд, поэтому я им не конкурент. Я по факту первое место занял, если этих двоих не считать. Всё я правильно сделал… — вяло пытался спорить Влас.

— Первый — сын мэра, второй — сын начальника гарнизона. Они служить не пойдут. А тебя рекрутёры пристроят совсем не в тыл и не в штаб. Ты будешь своей железкой в схватках с такими же, как ты, придурками махать, а то и до Арены домашешься. И отказаться не получится. Родители контракт подписали. Занял бы четвёртое место, а лучше пятнадцатое, так, глядишь, и осел бы в нашем гарнизоне. А сейчас без шансов. Заметили тебя. Думаешь, родителям приятно жить будет в ожидании похоронки?

Этот разговор проходил не раз и не два, но сейчас, когда ничего уже вспять не повернуть, Влас не собирался тратить силы на спор и портить настроение себе и родственникам. Он всё для себя решил и был доволен итогом.

— Дядя, в поединках я на втором месте после Васика, а Вилля я уделал. Он у меня только в суммарном зачёте выиграл, но мне с ним в беге и силе не сравниться. Апгрейд — это мощь! — последнюю фразу Влас произнёс с нескрываемой завистью.

— Апгрейда ему захотелось… В бою с Высшим тебе это не поможет, — дядя ворчал, но уже по инерции. Он гордился племянником. Да, его вина, что не смог убедить Власа не бороться на соревнованиях в полную силу. Сестра, мать Власа, ему за это мозг проклюёт не раз, но сейчас он не мог себя заставить всерьёз злиться. Племянник действительно был достоин гордости. Победить в поединке лучшего ученика школы Короткого Копья — это действительно заслуживало похвалы.

— Дядя, — неожиданно сменил тему Влас.

— Что?

— Спасибо тебе за уроки у мастера Дика. Без них я бы не выиграл.

Дядя лишь хмыкнул в ответ, показывая, что не стоит благодарности, но было приятно. Мастер Дик был специалистом по Бою на ножах. Он сам подошёл к дяде Власа и поговорил. Объяснил дяде весьма доходчиво, что Власу нужны именно его уроки, обещал сделать скидку. Дядя уже видел, что не сможет отговорить фанатично тренирующегося парня от карьеры бойца, поэтому решил, что если уж не может помочь племяннику стать плохим бойцом, служба которого будет протекать в гарнизоне Ветерка, то тогда сможет помочь ему стать настолько хорошим бойцом, насколько возможно.

— Нет, дядя, ты не понимаешь! Это действительно было самое важное в моей подготовке. Мастер Дик опытнее и умнее всех мастеров наших школ вместе взятых. Он и же не только технику ножа мне поставил, он и мою работу с мечом улучшил. Я, если честно, и Васику поддался, так как мы друзья, а на него пришла Олька смотреть. Но если уж в полную силу биться, то я бы и его победил, — Влас говорил уверенно без какой-либо неоправданной юношеской заносчивости.

Что ж, парень не только ножом и мечом умеет работать, но и головой. Дядя улыбнулся и постарался себя успокоить. Может, и уцелеет в той мясорубке, что готовит ему жизнь профессионального военного…

Прошло семь лет. Влас выжил.

Как дядя и предсказывал, профессиональные рекрутёры не могли не заметить настолько одарённого бойца, поэтому уже через месяц Влас притирался к сослуживцам в столичном отряде Дождевых Червей. Отряд имел лицензию. Это в какой-то степени защищало его беспредела Высших, но с другой стороны эта же лицензия требовала от отряда обязательного участия в боевых действиях. И не важно, насколько отряд был к этому готов или насколько силён был противник. Капитан отряда мог сказать «нет» Высшему только пять раз в год, потом за отказ могли отнять лицензию. А отряд без лицензии — это просто объект развлечения Высших. Кровавого развлечения.

В общем, обычная жизнь военного. Бойца-наёмника.

Очень быстро Влас понял, что нет никакой реальной войны между странами. Ни северная страна Дарка, ни жаркий южный Наб не имели никаких обоснованных претензий к Катаре. Непрерывная война — это всего лишь развлечение Высших. Говорить об этом вслух было нельзя, но глаза и уши не закроешь. Если гражданским ничего не оставалось, кроме как слушать слухи, которые тщательно контролировались правительственными структурами, и читать перепечатки объявлений, то военные прекрасно понимали, что происходит. И именно потому, что они всё понимали, они ничего с этим не делали, так как Высшие оставались Высшими. Их способности были невероятны, а власть безгранична.

Но были и приятные моменты во всём этом. Например, божественная церемония Апгрейда, которая проходила только в центральном храме Тары, столице Катары. Она даровала прошедшему её силу и мощь, недоступные простому смертному. До Высшего, конечно, было далеко, но ни один обычный человек не мог никакими тренировками достичь того уровня, что даровала эта церемония. Пройти её могли только профессиональные военные или богатые новобранцы (как Васик и Вилль), для гражданских она была под запретом.

Сила и скорость в сочетании с боевой подготовкой профессионального бойца делали воина, прошедшего Апгрейд, практически непобедимым среди обычных людей.

Были и другие дары Высших, ради которых военные были готовы резать друг друга без передышки годами, но о них молодому солдату Власу рассказывали мало. Идеальное зрение, идеальный слух, омоложение… Во всё это не верилось и верилось одновременно. Но если не верить в способности Высших было глупо и опасно, то доверять им Влас не стал бы не за какие награды. Не после того, что он видел, не после того, как он понял, во что превращают его Родину Высшие ради какой-то Игры.

Игра Богов — так это называли все вокруг, но Влас уже многократно убедился, что это просто игра, а Высшие божественны только своим оружием и силой. А в остальном ведут себя как самые обычные твари. Убивают, издеваются, пытают и насилуют. Свихнулись от безнаказанности.

При этом несмотря на абсолютно бесчеловечное поведение на грани безумия, выстроенная Высшими система контроля за Игрой и за игровым полем была практически безупречна. Никто из коренных жителей Катары ни разу не смог эффективно дать отпор Высшим.

Семь лет Влас провоевал без всякого смысла «защищая» Катару и участвуя в «важных» миссиях. Последние два года он перестал навещать родной Ветерок и родителей. Стоило кому-то из близких упомянуть Высших, как что-то неуловимо менялось во взгляде Власа, после чего никто не мог прямо смотреть ему в глаза, а любые шутки затихали. Или никто над ними больше не смеялся. Контролировать этот эффект рядом с близкими Влас не мог, а когда мать при всех спросила, почему тот так реагирует на Высших, пришлось кое-как отшутиться. Но с родителями и семьёй общаться стало опасно. И для Власа, и для семьи.

Недовольные Высшими исчезали быстро и бесследно. И никакой Апгрейд от этого не спасал.

Влас сидел, предаваясь воспоминаниям и одновременно собираясь с мыслями. Через несколько минут построение, где будет объявлено о деталях следующей миссии. Вчера на сборе десятников капитан уже всё рассказал, так что ничего нового на построении Власу не услышать, но присутствовать надо обязательно. Снова и снова Влас задавал себе вопрос: сможет ли он в этот раз подобраться достаточно близко в Высшему, чтобы убить его окончательно? За семь лет ему не удалось это ни разу. За семь лет он даже не попытался. Ни разу он не был уверен даже наполовину, что у него получится. Поэтому и не пытался. Он не боялся умереть, просто это было бы неэффективно. У него не будет права на вторую попытку.

На самом деле ненавидеть Высших Влас начал не на службе в отряде Дождевых Червей. Всё началось с уроков у мастера Дика. Через два года личных занятий мастер, наконец, рассказал Власу, почему именно его выбрал в личные ученики. Мастер Дик не собирался готовить бойца, который будет участвовать в миссиях Высших. Он хотел подготовить убийцу Высших. То, что эта подготовка превращала мальчишку Власа в невероятно опасного бойца для любого противника, было лишь побочным эффектом этого обучения.

Мастер Дик не пытался вызвать у подростка ненависть к Высшим, он просто объяснял, куда смотреть, на что обращать внимание, учил анализировать факты. Не подталкивая Власа к каким-то выводам, он просто говорил «сам увидишь». А потом служба в отряде Дождевых Червей и несколько миссий с Высшими позволили Власу увидеть достаточно, чтобы окончательная смерть хотя бы одного Высшего стала его смыслом жизни.

Мастер Дик не ошибся в выборе ученика.

Пока было непохоже, что и эта очередная миссия предоставит шанс убить Высшего. Зато наверняка будет в избытке шансов погибнуть самому. Всё как обычно. Но тем не менее какое-то чувство нашёптывало Власу, что скоро это случится. Что именно случится — смерть Власа или убийство Высшего, — чувство не уточняло. Но настроение было на редкость хорошим.

Влас вышел из своей небольшой комнатки, которую снимал в частном доме в пригороде Тары и направился к базе отряда.

— Нам предстоит штурм крепости и захват центральной башни. Уничтожение гарнизона — наша работа, в башню Высший пойдёт один. Таково условие его миссии. Ориентироваться по работе на стенах и вообще будем на месте. Данных о крепости и тем более её планов у нас нет. Вопросы? Вопросов нет! — капитан даже не попытался сделать паузу между последними двумя фразами и подытожил свой весьма краткий инструктаж, — нас ждёт хороший Бой, воины!

— Слава Бою! — дружно проорала сотня.

Влас орал не тише и не громче других. Он не имел ничего против этих слов. Его учили Бою, его учили убивать, и эти навыки — единственное, на что он может уверенно положиться.

Доставка к крепости проходила через телепорт. Отряд прибыл к храму, где достаточно быстро бойцы прошли все подготовительные процедуры: каждому надели на голову небольшой лёгкий шлем с абсолютно тёмным забралом и полностью звуконепроницаемый, после чего каждого посадили в широкое кресло и закрепили крепкими ремнями, не кожаными, но очень прочными. Оружие, мешавшее сидеть в кресле, отобрали. Влас всегда думал, что логичнее сначала дать всем рассесться, а потом надевать шлемы, но служители храма тщательно следили, чтобы никто не увидел сам зал телепортации.

Мастер Дик говорил, что не верит, что этот телепорт работает магически. Он в своё время телепортировался много и часто. Скорее, утверждал мастер, это какой-то механизм. Влас был склонен ему верить, так как телепортация не была мгновенной. Его долго трясло, качало и как-то странно подбрасывало. И это продолжалось несколько часов, а потом всегда заканчивалось одинаково — полной потерей сознания.

Пришёл в себя Влас на траве. Тоже дело привычное. Огляделся. Горы. Неожиданно. В горах Влас не был ни разу.

Отряд понемногу возвращался к жизни, бойцы скучковались возле десятников, оружие разобрали. Через полчаса все построились перед капитаном и слушали инструктаж.

— Бойцы, задача сложная. На стенах бейтесь до последнего, нас никто не защитит, кроме нас самих…

Влас плохо слушал инструктаж после этих слов. Видимо, капитан получил свежие данные, раз прозвучала фраза «нас никто не защитит, кроме нас самих». Все проверенные бойцы знали, что это означает — надо создавать видимость боя, но при этом стараться саботировать процесс. Если придётся драться вместе с Высшим — а в этой миссии так и предполагалось, — то пусть он и делает всю грязную работу. А Черви будут получать всего лишь лёгкие травмы и отступать. Влас был согласен, что в этой миссии такой подход наиболее оптимален, он не знал, куда их забросили, но был уверен, что те, с кем предстоит сражаться, врагами не были. Тогда зачем стараться? Пусть Высший сам зачищает себе дорогу, а Черви ему, конечно, помогут, но без огонька и задора.

Отряд бодро зашагал к крепости. Дышалось тяжело. Бойцы с Апгрейдом начали подшучивать над остальными. Капитан, заметив, что скорость отряда неуклонно падает, перераспределил груз. Теперь бойцы с Апгрейдом шутили меньше, но обиднее. В итоге дорога заняла не менее пяти часов. Последний час шли уже по голым камням. Всё время отряд двигался вверх. Стало значительно прохладнее, чем внизу, но на марше никто не мёрз. Высший всё время двигался впереди лёгким шагом и не выказывал никах признаков усталости. Злоба, язвительность, мелкая мстительность, ненависть, садизм — этого в Высших было с избытком, а вот слабости и усталости — этого, к сожалению, не наблюдалось.

Отряд остановился на привал, и капитан собрал десятников.

— Сейчас по этой тропинке обойдём гору. За ней сразу крепость. Штурмовые лестницы там, — капитан махнул рукой, и Влас, проследив глазами за жестом, увидел сложенные возле большого камня лестницы. — Первые два десятка несут лестницы и ставят их на стены, удерживают и не дают сбросить, все остальные залетают по ним на верх и работают с защитниками. Как только крепость появляется в поле зрения, мы должны ускориться и максимально быстро преодолеть открытое пространство. Нас заметят и поднимут тревогу, но там не больше ста метров, вряд ли они успеют все силы бросить на место нашей атаки. Влас, Купидон, вы идёте первыми. Остальные за вами. Влас, Высший идёт с твоим десятком. Вопросы? Вопросов нет.

Вопросы были, но времени их задавать не было. Высший играл в игру и с трудом ждал, пока солдаты с марша подготовятся к бою. Ему было плевать, что даже просто взгляд на крепость помог бы бойцам сориентироваться, он не хотел рисковать и позволять себя обнаруживать. Отряд не знал ни высоту стен крепости, ни количества защитников, ни… Не знал ничего. Теоретически, за поворотом мог быть город размером с Тару и многотысячным гарнизоном, но выбора у отряда не было. Они будут атаковать то, что увидят.

Примерно так и объяснил сложившуюся ситуацию Влас своему десятку, в котором были в основном новички, так как Влас не имел права командовать бойцами с Апгрейдом, который прошли большинство ветеранов отряда. Десяток Купидона был полностью из усиленных бойцов, поэтому не вызывало сомнений, кто на самом деле первым попадёт на стены. Это немного утешало, но совсем немного.

— И не надо делать такие мрачные лица. Мы — Дождевые Черви, нам вообще лица не положены! Что нам положено⁈

— Выжить! — дружно ответил десяток.

— Достать оружие, выдвигаемся.

За поворотом обнаружилось пустое каменное плато. Примерно в ста метрах впереди стояла небольшая крепость. Никакого рва вокруг неё не было, стены не выше четырёх метров, из построек за стенами виднелась толстая и высокая башня и какой-то игрушечный замок. Размер башни явно не соответствовал размерам крепости. Она была едва ли не выше самого высокого здания в Таре. А замок едва дотягивал до такого звания. Скорее красивый большой дом в определённом архитектурном стиле, похожий на замок. Эта информация была воспринята и тут же забыта. Все внимание несущегося к стенам Власа переключилось на стены. И только необходимость держать дыхание удержала его от печального вздоха.

На стенах их ждали.

Сто десять человек — мгновенно подсчитал Влас. Навык за долю секунды определять численность группы людей выработался у него уже давно.

Бежать осталось пять секунд. За это время Влас понял много вещей, и самым важным пониманием было то, что их отряд перестанет существовать. Кто-то выживет, но не менее семидесяти процентов отряда будет убито. После таких потерь будет бессмысленно восстанавливать отряд. Дождевые черви не регенерируют после таких потерь. Червя можно разрезать, тогда он отрастит себя снова, но тут отряду предстояло быть растоптанным. И неважно, что они формально победят. Отсюда можно было сделать много выводов и о предстоящем бое, и о предательстве капитана, и о Высшем, но Влас уже не успевал сделать никаких выводов.

Начался бой. Первое, что пришлось делать заскочившему на ступеньку штурмовой лестницы Власу, это подхватить падающего на него бойца из десятка Купидона. Влас чудом удержался на лестнице, а лестница чудом удержала на своей ступеньке Власа и более массивного бойца.

Боец прорычал что-то одобрительное и резко рванул наверх. Влас поскакал по лестнице за ним.

Защитники особо не старались сбросить нападающих со стены, наоборот давали им заскочить на неожиданно широкую стену и уже там устраивали бой. То ли были уверены в своих боевых навыках, то ли, наоборот, не были уверены, что смогут отражать атаку со стен. И это было худшим вариантом развития событий. Бойцы могли бы имитировать захват стен, снова и снова атакуя «неприступные» стены и ссыпаясь вниз, но тут им никак не препятствовали, предлагая бой стенка на стенку — самый кровавый вариант развития событий.

Влас закрыл глаза на секунду. Огромное время для схватки фехтовальщиков, но почему-то Влас без этого не мог. Он не мог объяснить себе необходимость этой паузы, но с первого настоящего боя всегда так делал. Возможно, это помогало ему окончательно переключиться в боевой режим, хотя ничему такому мастер Дик его не учил.

Открыв глаза Влас бросился в гущу схватки, отметив при этом, как Высший одним прыжком перелетает стену и бежит к башне, перед входом которой выстроились двадцать воинов с обнажёнными мечами. Ну, хоть с ними сражаться не придётся.

Первый же противник оказался усиленный Апгрейдом, Влас это понял по лёгкости, с которой тот прыгнул в его сторону, несмотря на весьма массивное телосложение и серьёзную броню.

Две секунды понадобилось Власу, чтобы кончик его меча проткнул горло противника точно под подбородком. Влас старался никак не показывать свой уровень противнику, поэтому на нём не было ни нашивок, ни каких-либо украшений или трофеев, которые бы указывали на то, что он боец с опытом. Просто хорошо экипированный мечник, у которого по какому-то недоразумению в левой руке не щит, а обычный кинжал с мощным клинком. Поэтому защитник крепости решил не церемониться и снести противника одним косым ударом, от которого можно было либо отскочить, либо пытаться блокировать. Отскакивать Власу было некуда, сзади подпирали свои же, парирование бы просто его покалечило — тяжёлый двуручный меч противника и набранная скорость не оставляли в этом сомнений. Влас удивил защитника, ловко изогнувшись, при этом поднырнув под меч и изогнувшись к нему лицом. Следующим движением и был смертельный удар в горло не успевающему защититься воину. Лишние сантиметры инерции, лишние доли секунды на возврат меча стоили защитнику крепости жизни.

— Узнаю Власа! — весело прорычал справа Купидон. — У меня трое! Догоняй, неудачник!

Влас даже не пытался ничего крикнуть в ответ, так как Купидон уже летел на следующего противника.

Бойня продолжалась два часа. Дождевые черви одержали верх над защитниками крепости. Как они ни затягивали бой, как ни пытались показать, что у них нет никакого энтузиазма резать противника, избежать резни не удалось. Защитники атаковали так, будто каждый Дождевой Червь лично обидел их маму. Из-за этой своей непонятной агрессивности они и потерпели поражение. Но оставшиеся в живых двадцать пять Червей не могли гордиться этой победой. Да и горевать было рано. Было не до этого. Черви залатывали раны.

Из башни, ворота которой были выломаны Высшим, всё ещё доносился шум боя, но никто из Червей никакого любопытства не проявлял.

Влас, один из немногих оставшийся почти без ранений, обошёл крепость по кругу, сначала по внутреннему двору, потом взобравшись на стену. Увиденное ему понравилось. В это не верилось, но по всему выходило, что у него, наконец, появился шанс убить Высшего. Всего лишь шанс, но сегодня он был выше, чем когда-либо. И Влас был намерен его использовать.

Он не видел смысла дальше ждать. Но ждать пришлось.

Прошло не менее двух часов, прежде чем звуки боя в башне окончательно стихли. За это время двое умерли. Высший мог бы их спасти, но, когда он появился в воротах башни, было уже поздно.

Высший появился не один, рядом с ним шёл ещё один Высший.

Оба выглядели потрёпанными. Их считавшиеся неразрушимыми доспехи имели по несколько прорезей, а у Высшего, который нанял Червей, под прорезью в доспехах на груди была залитая чем-то прозрачным и блестящим свежая рана.

Незнакомый Высший был в чёрном матовом костюме, украшенном шипами. Он осмотрел двор и ухмыляясь произнёс:

— А у тебя неплохой отряд! Смотри как много их в живых осталось. Ты точно не мухлевал?

— Так можно будет в записи посмотреть. Обычный отряд, стандартный наём. Это ты у нас за плохого играешь, наверняка что-то дикое выдумал. Да? — ответил Высший, пришедший атаковать.

— Ну, да. Творчески вопрос решал. Когда с отрядом договаривался, вёл себя вызывающе, один из солдат не сдержался и рожу скривил, я отрубил ему руки и ноги, а потом подключил к нашей аптечке. Он жил ещё час после этого. Всё это на глазах у остальных. Потом поразвлёкся с его женой и дочкой. И их тоже порезал красочно. И всё это «в наказание за неуважение». Остальные всё видели, поэтому приказ «атаковать яростно» выполняли идеально. Иначе я обещал сделать тоже самое с их семьями. Видишь, вроде, мотивировал правильно, а не сработало…

— Я своим просто денег заплатил. Смысл напрягаться… Слушай, а эта аптечка просто неплохо так по голове бьёт! Прямо готов повторить миссию!

— Да, болеутоляющие тут с таким весёлым эффектом. Я выяснял, это обычные боевые наборы. Ты себя и чувствуешь, как должен чувствовать солдат, получивший ранение…

Влас стоял неподалёку и слушал даже не думающих говорить тихо Высших.

Ждать дальше не имело смысла.

— Высшие! — сделал шаг вперёд Влас и склонился в поклоне, присев на одно колено. — Выслушайте просьбу солдата!

— Чего тебе? — резко повернулся к нему «свой» Высший. Влас успел рассмотреть его сильно блестящие глаза за снятым забралом шлема.

— Хочу вызвать тебя на бой Высший. Я сражался за тебя, сейчас хочу сразиться с тобой.

Высший немного подумал. Потом стал что-то шептать, а глаза снова прикрыл забралом шлема. После чего обратился не к Власу, а к своему собеседнику-Высшему.

— Прикинь, это мини-квест дуэль называется! Отказываться нельзя, а то очки потеряю.

— Знаю такую штуку. Специально придумали, чтобы такие вот смертники могли отвлечь одного из нас, пока их семья или отряд удирают. Если бы не эти правила, мы бы их намного интенсивнее резали. Правда, непонятно, кого он спасать собрался. Ты же их добивать не собирался?

— Не собирался.

— Ну, тогда я не знаю, чего он тебя вызывает. Соглашайся. Время ещё есть, давай немного развлечёмся. Лови вариант ответа!

После недолгой паузы, которую вызываемый на поединок Высший потратил на молчаливое стояние и смотрение на свой шлем изнутри, он сказал:

— Я приму твой вызов воин. Но сначала докажи, что достоин. Победи трёх бойцов своего отряда. Тогда я сражусь с тобой.

Влас был готов к такому ответу. Мастер Дик предупреждал, поэтому, не поднимая головы, встал и ответил:

— Конечно, Высший, я докажу, — после чего повернулся к бойцам своего отряда, наблюдающим весь это диалог с нескрываемым удивлением. — Купидон, Гонз, Рысь, я вызываю вас на поединок.

Вот так просто.

Все три бойца прошли Апгрейд достаточно давно и уже отлично освоились с новыми возможностями тела, все они были опытные. Но… Влас просто не мог вызвать других. Эти трое однозначно заслуживали смерти. Дождевые черви не были дружным отрядом, они были… обычным отрядом наёмников. Каких-то особых кодексов поведения у них не было, поэтому на миссиях или после них бойцы вели себя в соответствии с собственным представлением о хорошем и плохом, о том, что можно и чего нельзя.

На одной из миссий по захвату небольшого пограничного города в Дарке, где участвовало большое войско, в которое входил и отряд Червей, Влас обнаружил Купидона и другого десятника Рысь в доме рядом с трупами совсем молодых девушек. Девушек перед убийством изнасиловали. Судя по довольным рожам десятников, ничего плохого тут не произошло. Влас, уже не первый год сражавшийся с наёмниками, просто пошёл дальше со своим десятком. Позже Гонз, капитан отряда, запретил Власу вызывать на дуэль десятников и вообще объяснил, что ничего такого в этом нет.

Ну, а Влас считал, что что-то такое тут всё-таки есть. Что-то такое, за что можно убить.

Капитан встал первым. Он вообще не получил никаких травм в бою. Влас же прихрамывал, получив сильное отбитие левого бедра, когда подставил ножны под удар двуручника. Ножны испортились, зато нога отделалась здоровенным синяком вместо ампутации.

— Вставайте парни, мелкому по голове сильно досталось, — капитан был зол и не скрывал этого. Десятник затеял какую-то игру с Высшим, а все игры с Высшими заведомо проигрышные. Пусть это и игра Власа, но проиграть мог и капитан.

Бойцы, кряхтя, поднялись. Влас внимательно осмотрел противников. Не будет никаких трёх поединков. Либо он победит их троих, либо умрёт. Гонз — прямой меч, чуть длиннее, чем у Власа, и небольшой щит, Рысь — двуручник, Купидон — двуручник.

— Извини моего бойца, Высший… — как только бойцы встали, капитан решил обратиться к Высшему, и это было ошибкой.

Никто не ожидал, что найдётся глупец, решивший прервать беседу с Высшим, хотя вот только что один глупец на их глазах вызвал Высшего на дуэль. После такой легендарной глупости, обычная уже и не глупость даже.

По привычке, когда капитан обратился к Высшему, десятники опустили головы. Десять метров — огромное расстояние, если ты следишь за противником, но эти трое не следили. Все трое успели прореагировать, но Рысь даже не успел взять меч в руки: встав, он упёр его лезвием в землю и стоял, опираясь на него как на подставку. В руках опытного бойца и подставка — меч, но если боец превратил перед поединком меч в подставку, то шансы на выживание невелики. В стремительном выпаде Влас дотянулся до горла успевшего отскочить Рыся.

Всё. Ещё жив, но уже мёртв.

Теперь двое против одного. Ненамного проще, на самом деле, но проще.

Не выждав и мгновение после успешного удара, Влас рванул к Купидону, тот тоже ещё не до конца принял новую игру и был заторможен. Апгрейд — это хорошо, это просто замечательно, но бой сожрал огромное количество сил, бойцы отдыхали, набив желудки пайками. За те часы, что они ждали возвращения Высшего из башни, все системы организма бойцов переключились в режим восстановления. Кровь отлила от мышц, тело отдыхало. С момента вызова на дуэль до атаки Власа прошло совсем мало времени. Секунды…

Первыми в мышцы бойцов, прошедших Апгрейд, вернулась сила, но сейчас всё решала скорость.

Купидон успел перехватить меч, но не успел эффективно его задействовать. Клинок Власа мягко с каким-то даже нежным звуком скользнул вдоль более длинного лезвия двуручника Купидона, отводя его совсем немного в сторону, и совсем не нежно воткнулся в шею десятника.

Два трупа, два удара в шею.

Влас повернулся к Гонзу. Один на один. Проще, но ненамного. Сейчас противник полностью готов к бою.

— Это из-за тех девочек? — спросил капитан, мягко ступая вправо. Смерть десятников его не впечатлила. Неожиданная атака — простое объяснение. Влас слабее и не настолько быстр, а капитан готов к бою. Если ещё разозлить противника, то завершение боя будет не таким уж сложным делом.

Влас не ответил, внимательно наблюдая за перемещением капитана. Бойцы не спешили атаковать. Неожиданно Влас решил ответить, но совсем не то, что ожидал капитан.

— Высший приказывает тебе умереть, Гонз! — сказано это было настолько уверенным голосом, что капитан не смог не поверить. Высший, нанявший отряд в этот момент стоял немного сзади и справа. Просто скосить на него взгляд капитан не мог, а игнорировать приказы Высшего было опаснее смерти от меча. Капитан не мог не повернуть голову. Немного. Совсем немного. Частью своего разума капитан понимал, что скорее всего Влас врёт, но страх перед Высшими был настолько вшит в его суть, что в присутствии Высшего он не мог игнорировать такие слова.

Влас начал двигаться в тот момент, когда зрачки капитана сместились на Высшего, наблюдающего за поединком своими странно блестящими глазами с очень тёмной, почти чёрной радужкой.

Капитан, конечно, успел прореагировать, отбил меч Власа своим клинком, сделал шаг назад, сместил руку со щитом, прикрывая левый бок. Победить одним ударом не получилось. Начался обмен ударами. Влас уверенно шёл на сближение, осыпая противника ударами. Уверенно или отчаянно. Даже у плохо знакомого с фехтованием наблюдателя вполне могло сложиться впечатление, что Влас не очень заботится о защите. Эти размашистые движения, меч, чуть не вылетающий из руки после парирования клинком намного более сильного капитана. Через время, за которое спокойно бьющееся сердце сделает всего несколько ударов, стало понятно, что капитан не уступает Власу ни в чём.

А зачем тогда затягивать?

Капитан пошёл в атаку.

Вот он отбивает мощным ударом меч Власа. Настолько мощным, что Власа чуть ли не разворачивает боком. Во всяком случае на долю секунды Влас открыт. Капитан проводит простой колющий удар в живот. Там нет никакой защиты, кроме кожаной куртки.

Но всё пошло совсем не по плану. Вернее, совсем не по плану капитана. Практически вспоровший живот меч был отбит ножом, который Влас держал в левой руке и который никак не использовал во время атаки. А сейчас, казалось, этот нож живёт своей собственной жизнью. Пока правая рука Власа с мечом ещё только старалась вернуть стремящийся улететь куда-то за пределы крепостного двора меч, а нож в левой умело отвёл клинок капитана, потом скользнул вдоль лезвия в направлении хозяина этого меча. Казалось, левая рука Власа стала длиннее, но только казалось. Влас сместился вслед за своим, будто бы самостоятельно двигающимся, ножом. А нож будто прилип к лезвию меча капитана, полностью блокируя любое движение. Капитан, чтобы справиться с непонятной ситуацией, мог только сделать шаг назад. Он и сделал. Но недостаточно быстро. Поэтому не успел убежать от ножа. А нож тем временем грациозно скользнув по лезвию отлип от меча и начал клевать бок капитана со скоростью голодного воробья.

Капитан умер не так быстро, как десятники. Раны были серьёзные, но Апгрейд поддерживал в нём жизнь намного дольше, чем в обычном человеке. А Влас не спешил прерывать его мучения. Причина была проста. Надо было использовать эту паузу для того, чтобы настроиться на следующий бой.

Влас стоял спиной к Высшему над телом агонизирующего капитана. Могло показаться, что что-то происходит между этими двумя в последние моменты жизни капитана Дождевых Червей, но нет. Влас просто стоял и настраивался на следующий бой.

Наконец он повернулся к Высшему и снова присел на одно колено, склонив голову.

— Высший, ты примешь мой вызов?

— Конечно, приму, боец, — с улыбкой ответил Высший.

Влас встал и достал из небольшой сумочки тряпицу, которой очень тщательно протёр от крови лезвие меча и ножа.

Высший и простой боец-наёмник встали друг напротив друга. Высший держал свой красивый меч вполне уверенно. Не очень профессионально, но уверенно. Перед собой в правой руке направив на противника. Влас встал в более низкую стойку: правая нога впереди подсогнута, меч в правой руке, лезвие смотрит снизу вверх в лицо противника. Всё готово к быстрым колющим движениям. Нож в левой руке на уровне плеча.

Схватка началась как-то буднично. Высший просто сделал шаг вперёд и ударил по клинку Власа. Удар мог бы быть безобидным, если бы не недоступная обычному человеку скорость. Но Влас успел. Он просто резко опустил лезвие и тут же в стремительном выпаде выстрелил уколом в Высшего.

И попал!

Да, высший успел отшатнуться, да, лезвие не попало в горло или лицо. Но Влас и не пытался поразить эти места. Он был сконцентрирован на груди Высшего, на той её части, где под дырой в доспехе была видна залитая чем-то прозрачным кожа. И его удар достиг цели. Пусть и удалось всего лишь глубоко поцарапать Высшего, но удалось.

Реакция высшего оказалась поразительной. После такого, достаточно слабого ранения, он выронил меч и пошатнулся. Влас же использовал это замешательство противника и, подскочив, нанёс такой же колющий удар ещё раз. И теперь это нельзя было назвать царапиной. Клинок пробил грудь и вошёл глубоко в плоть Высшего. Тот пошатнулся и упал. Влас подскочил и всего за пару секунд нанёс не менее пяти ударов ножом, превращая в фарш тело Высшего. Но через пару секунд Власа всё ещё никто не остановил, поэтому он продолжал с приличной скоростью долбить тело Высшего.

Все в шоке наблюдали за происходящим.

Власу понадобилось около тридцати секунд, чтобы прийти в себя.

Второму Высшему в чёрном костюме с шипами понадобилось чуть больше времени, поэтому, когда он подошёл и посмотрел на мёртвое тело в непробиваемых доспехах, Влас уже стоял рядом.

— Ха-ха-ха!!! Так облажаться!!! — неожиданно весело рассмеялся Высший в чёрном. — Прошёл все миссии, добрался до Чёрной Крепости, пробил себе дорогу через кучу препятствий, а потом один обычный солдат без Апгрейда тебя заколол!

Высший обращался к трупу, будто тот живой. Хотя с Высшими не ясно, может быть так и было.

— Нет, ну как ты мог⁈ Так облажаться в конце! Тебе же всего лишь надо было выйти за ворота, и ты…

Никто так и не узнал, что хотел сказать Высший в чёрном. Незаметно подошедший Влас, который уже успел вытереть своей тряпицей нож, этим самым относительно чистым ножом совершенно неуловимым глазу движением проткнул Высшему глаз до затылка. Очевидно, было ошибкой ходить без забрала, но вряд ли кто-то будет объяснять это Высшему.

Основательно поредевший отряд Червей молчал. Влас понимал, что это ненадолго. И надо было быстро продолжать двигаться по шагам плана, который созрел у него, когда он осматривал окрестности со стены крепости.

Влас подхватил оба тела за пояса и резво потащил их к лестнице на крепостную стену.

Отряд никак не мешал. Пока. Поэтому надо торопиться.

Минут пять Влас тащил тяжёлые тела до нужной части стены.

Под стеной далеко вниз уходила отвесная скала, а у основания можно было разглядеть поток раскалённой лавы. Сильный ветер сдувал весь дым вдоль ущелья и наверху воздух был абсолютно чист. А внизу бушевало первозданное пламя. Раскалённый камень неторопливо тёк справа налево.

«Убить Высшего обычным способом невозможно. Только вместе с телом. И тело надо уничтожить так, чтобы не осталось никаких следов. Недостаточно закопать, недостаточно сжечь, недостаточно порезать на кусочки. Надо уничтожить и костюм тоже. Скорее всего, их бессмертие связано с костюмами.» Мастер Дик не раз обсуждал с Власом этот момент. Поэтому, когда Влас увидел реку из раскалённого камня, то тут же понял, что это идеальное место для уничтожения тела и доспехов Высшего, а значит лишит его бессмертия.

Влас поднял над головой тело первого убитого Высшего и перекинул через край стены.

Он мечтал, он надеялся, он тренировался, он как мог приближал этот момент, но, когда всё получилось, он всё ещё не мог поверить.

Поэтому, когда тело Высшего вместо того, чтобы лететь вниз, зависло в воздухе, а потом поднялось и перелетев через край стены упало мешком в пяти метрах от Власа, он не особо удивился. Это не могло быть так просто.

— Не спеши, приятель, — раздался спокойный голос за спиной Власа, и ему не нужно было оборачиваться — высокомерия в голосе говорившего было ровно столько, сколько и должно быть у Высшего.

— Третьим будешь, — прошептал Влас и развернулся. Да, третьего Высшего в его плане не было…

Но когда план исчезает, всегда остаётся меч.

И нож.

Глава 11

— Дай угадаю, — в этом месте истории мне уже захотелось прояснить кое-какие вопросы. — Ты же смазывал оружие ядом, правильно?

— Да. Иначе бы Высший даже не заметил царапины от моего удара. Мне продолжать? Дальше самое интересное.

— Конечно, — я сидел, вытянув ноги и прислонившись спиной к стволу дерева. Можно догадаться, что будет дальше, но вдруг Влас меня удивит.

Удивил.

— Я убил третьего Высшего и потом четвёртого Высшего, — просто сказал он.

Ого! Ничего себе!

— Ты давай тут не сокращай свою историю! Как это у тебя получилось⁈

— Когда я повернулся, то увидел двух Высших в необычной броне. Серый цвет, никаких узоров, всё очень функционально. Лица скрыты за забралами шлемов. Также я почувствовал, что какая-то сила притормаживает меня, не давая свободно двигаться, будто я нахожусь не на открытом воздухе, а в воде.

— Ага, появились ребята со способностями… И как же ты выкрутился?

— Это я сейчас тебе спокойно рассказываю, а тогда я был совсем, можно сказать, не в себе. Даже не знаю, как описать. Не зол, не разъярён, а уверен, что всё делаю правильно и что этих двоих надо убить. Даже не так… Уверенность, что их надо убить и я это сделаю. Я сделал шаг к Высшим, собираясь атаковать, но воздух уплотнился ещё сильнее. Я сжал руки на рукоятях меча и ножа, и это помогло. — Рассказывая, Влас поддался эмоциям и неосознанно показывал, как именно он двигался, это добавляло реальности его рассказу. — Руки, сжимающие нож и меч, не чувствовали сопротивления. Я приготовился ударить будто мне ничего не мешает. Я говорю долго, но эта подготовка произошла за долю секунды. Я просто наметил удар, как на тренировке. И, как только почувствовал, что готов ударить, сопротивление исчезло.

— И⁈

— А потом я отрубил обоим головы. Одним ударом.

Влас замолчал, улыбаясь в ожидании моего вопроса. Я не стал его разочаровывать.

— И как же ты отрубил двум высшим головы всего одним ударом, хотя они были в полной броне?

— Не знаю. Но я каким-то образом был уверен, что мой меч справится. И он справился. Это оказалось не сложнее, чем разрубить две тыквы. Сопротивления почти не было — как если бы броня была сделана из бумаги.

— Ничего себе! Получается, у тебя тоже есть способности⁈

— Получается, так.

— И что было потом?

— Я как можно быстрее скинул тела в огненную реку, стал спускаться по лестнице со стены, почти подошёл к отряду и сам не понял, как потерял сознание. Пришёл в себя уже в летающей машине. Вообще не помню, как меня пленили. Вроде, это был какой-то сильный звук, но не уверен.

— Ясно.

Как интересно… Влас, получается, обладает способностями, но пользовался ими всего один раз. Не факт, что он способен снова их задействовать. Но было бы здорово иметь союзником не просто информированного местного солдата, а информированного солдата, который мечом может резать композитную броню, как бумагу. Или как тыквы.

— Ты говорил, что завтра мы выйдем к Сеге, большому городу. Спешить нам некуда. Давай проверим твои способности. Может быть, у тебя опять получится превратить железную палку во всеразрушающее оружие.

— Да я пробовал, но что-то не похоже, что получится.

Я припомнил, как Влас отрабатывал по вечерам связки ударов. Это было красиво и даже завораживающе. Влас был очень профессиональным фехтовальщиком. Но что меня удивляло — иногда он он просто долбил мечом по стволам деревьев, что мне казалось глупостью для бойца его уровня. А он, оказывается, пытался включить свои способности. Деревья, конечно, страдали, но феноменального ущерба Влас им всё-таки не наносил.

— В наших интересах, чтобы получилось. Давай заодно и мой уровень фехтования проверим.

Мне было интересно, насколько я крут, как фехтовальщик. Это можно выяснить только в поединке с другим фехтовальщиком.

Через пару минут мы стояли на небольшой полянке. Я был вооружён одним из трофейных клинков высших. Своё полукопьё я решил не трогать. Если Влас применит на нём свои разрушительные способности, я потеряю так приглянувшееся мне оружие.

Тренировка началась с осторожного обмена ударами на невысоких скоростях. Я вполне контролировал Власа и неплохо понимал его технику. Постепенно, при этом не теряя осторожности, мы начали увеличивать скорость, я по-прежнему не чувствовал никакой опасности, а потом… Обнаружил остро заточенный клинок возле своего горла.

— Как⁈ — я не смог скрыть ни удивления, ни восхищения мастерством противника.

— Ты предсказуем, — оповестил меня Влас. — Хорошая техника, правильный хват, верные линии и углы, достойная скорость, но предсказуемо. Ты, можно сказать, сам себе горло перерезал — настолько тебя легко просчитать.

— Ничего себе… Давай ещё раз!

Три схватки спустя, я опустил меч. Влас превосходил меня в фехтовании на голову. Я не пытался задействовать Восприятие, просто пользовался непонятно откуда имеющимися у меня навыками фехтования и более развитым телом, но этого было недостаточно. Мастерство мечника поражало. Имея тело без каких-либо модернизаций или стадий развития, он обошёл меня в махании острыми железками. Ну как так?

— Можем ещё раз только медленно?

— Можем. Смотри.

Я начал повторять свои движения, Стас — свои, и я с удивлением обнаружил, что на автомате пытаюсь отбить удар, который Влас даже не пытается нанести, — настолько он меня «убедил» в своём стиле боя. И пока я машу мечом в никуда, клинок Власа медленно приближается к моему горлу. Да уж. Это не фехтование, это мастерство фокусника какое-то…

Я завис.

Фокусники… Я не видел лиц, но видел, как аккуратный человек в чёрном одеянии веселит красиво одетых мужчин и женщин, доставая «из воздуха» птиц, цветы, огонь и какую-то шарообразную шипастую лягушку. Воспоминание повисело перед глазами, потом рассыпалось в пыль и больше не появлялось, как я ни пытался его найти. Ну и ладно. Зато я помню момент, как я помнил это воспоминание. Искалеченная память работала в режиме искалеченной памяти — что ещё сказать.

— Что с тобой? — привёл меня в чувство обеспокоенный голос Власа.

— Вспомнил маленький кусочек прошлого. Я же не помню ничего. Когда что-то появляется, я пытаюсь за это зацепиться и замираю.

— Ты, главное, в бою так вспоминать не начни…

— Ладно, забудь. Давай показывай, как ты там меня обманывал…

Изначально был план помахать с Власом мечами и тем самым помочь ему вспомнить его способности, но всё превратилось в тренировку. Причём тренировали меня. С удивлением я обнаружил, что моё умение фехтовать весьма неплохое, но какое-то очень «автоматизированное». Я могу исполнять сложные связки и правильно перемещаться, но делаю это будто так надо или будто заранее знаю, как поступит противник. А противник в лице Власа поступал неожиданно, в результате чего я снова и снова обнаруживал кончик его меча вблизи от своего, как мне казалось, быстрого и умелого тела.

— Такое ощущение, что навык контролирует тебя, а не ты навык, — прокомментировал Влас то, что я и сам успел заметить. — Постарайся не делать связки, а просто защищайся медленно и принимай решения, как поступать, не опираясь на навык, а опираясь на наблюдения, а навык должен тебе помочь. У тебя высокий средний уровень, а сильное и быстрое тело добавляет тебе опасности, но профессиональный мечник тебя быстро вычислит. Делай упор на первый внезапный удар. Долгое фехтование для тебя опасно. Все твои связки предсказуемы. Если ты за пару связок не победил опытного мечника, то на третьей тебя подловят.

Мы махали мечами ещё полчаса, и у меня начало получаться брать свои фехтовальные навыки под контроль. У Власа всё реже получалось меня одолеть. Но тем не менее получалось. А что касается способностей Власа, то никак наша тренировка их проявлению не способствовала. Ну и ладно. Не хватало ещё, чтобы он мне голову снёс своими способностями.

Мы стали устраиваться на ночлег. Я решил ещё порасспрашивать своего спутника о Сеге. Завтра мы войдём в этот большой город. У нас нет денег и нет какого-то плана. Вместо того чтобы этот самый план составить, мы махали мечами. Но интересно же…

— Влас, как ты планируешь действовать в Сеге? Денег у нас нет. Нас, возможно, ищут. Что нам нужно в этом городе, чтобы добраться до столицы? Или, может быть, получится встретить высших в Сеге?

— У меня есть знакомый, у которого можно остановиться, потом раздобудем денег, например, продадим пару ножей из той пещеры, потом узнаем про высших и уже на месте решим.

Опа… А Влас-то, похоже не так уж сообразителен или не очень отдаёт себе отчёт, насколько серьёзно его будут искать. Идти к знакомому в ближайшем к месту бегства городе, продавать очень даже заметное оружие — может сразу покричать, что это он убил нескольких высших? Как-то у меня сразу мнение об интеллекте Власа изменилось в худшую сторону. Тем не менее я решил не критиковать план союзника сразу же. Просто выскажу разумные аргументы, а там посмотрим.

— Влас, так нас же ищут. Ты убил высших. Ты убил их так, что они, возможно, не оживут. Это, вроде как, суперпреступление, которое до тебя вряд ли кто совершал. Тебя поймала специальная команда и им прекрасно известно, как ты выглядишь, твоё имя, известно, как звучит твой голос и вообще всё, что только можно о тебе узнать от друзей и родственников. Пока мы шли по лесу, они нас не нашли, но это не значит, что не искали. И уж точно в городе они будут искать нас очень тщательно. Наверняка у них есть устройства распознавания голоса, лиц и тел. Так что, если мы не хотим неожиданно потерять сознание от звукового удара, нам лучше действовать максимально незаметно.

Влас задумался ненадолго, потом спросил:

— Что такое устройство распознавания лиц и тел?

Я как мог объяснил. Пришлось объяснить заодно, что это всё делает машина, которая легко просматривает миллионы изображений за секунду. Влас достаточно быстро вник в новые для него данные и опять задумался.

— Если они могут проверять изображения со всех улиц, то нам нельзя входить в город. Даже в масках нельзя — это будет подозрительно. Но нам нужна нормальная еда и одежда. И в столицу нам тоже тогда не попасть незаметно…

Кстати, да. Насколько тщательно нас ищут? Очевидно, что максимально тщательно. Какими средствами располагают наши враги? Неизвестно. Возможно, у них пара средств слежения на весь город, а может быть, что на каждой улице и в каждом доме. И что делать? Надо было начинать раньше думать, а не перед сном, когда мы уже завтра утром собрались в город входить. Ну что ж, спешить некуда. Надо в первую очередь думать.

— Ладно, Влас. Завтра тогда ещё потренируемся и заодно получше спланируем, что и как делать в Сеге. Или вообще там ничего не делать.

Влас ничего не сказал, устроился поудобнее и вскоре заснул. Я же был не так вымотан тренировкой и дневным переходом. Сон не шёл. Я размышлял. Общаясь с Власом, я узнал много о жизни солдат, наёмников, обычных людей этого общества. Но, как ни странно, я мало узнал о Высших, их привычках, количестве и поведении. Да, Влас рассказал, какие они твари и насколько мерзко ведут себя по отношению к обычным людям, но они же не круглый день твари. Они где-то едят, где-то ночуют, как-то перемещаются между городами, договариваются о чём-то с местными, покупают что-то. В истории Власа их отряд нанял один высший, а противостоял им отряд, нанятый другим высшим. Значит существуют какие-то правила обращения с ними. Я понял, что надо было расспросить Власа поподробнее, хотя дорога по густому лесу, в котором дорог и троп нет, а вот всяких ручьёв и зарослей колючего кустарника хватает, никак не способствует долгим разговорам на отвлечённые темы, зато пополняет коллекцию ругательств.

На следующий день ни в какую Сегу мы не пошли, вместо этого я устроил Власу допрос на тему высших. Оказалось, что живут они только в определённых гостиницах, где есть достойные их номера. За постой они платят и в стенах таких гостиниц обычно не устраивают бойни или ещё какого-то непотребства. А вот в обычном трактире, который не имел специальной лицензии, высшие могли творить что хотели. Вообще, наличие лицензии в какой-то степени сдерживало высших от беспредела. Торговец, имеющий лицензию, мог ожидать, что ему заплатят за его товар, тогда как тот, кто её не имел, должен был быть готов к любым неприятностям. Владелец таверны с лицензией мог рассчитывать на то, что высший не вырежет всех посетителей, если ему не понравится пиво, а вот в местах, где лицензии не было, такое случалось и по более ничтожному поводу.

Учитывая, что все высшие по факту просто игроки, то логично предположить, что правила игры запрещали им разносить игровое поле. И все эти лицензии — это просто способ выделить фигуры и объекты, которые нельзя уничтожать.

— Влас, а ты слышал, как высший о чём-то говорил со священником в храме, или с владельцем гостиницы, или с трактирщиком? С кем-то, кто руководит чем-то или занимает ответственную должность?

— Не то чтобы часто, но было. Один раз с наместником разговор слышал в пограничном городе.

— Расскажи подробно.

— Мы охраняли торговца, он как раз заселялся в гостиницу, самую дорогую в городе, шёл ко входу и навстречу наместник с высшим вышли. Высший в синем металлическом доспехе был, меч за спиной. Они недолго говорили, я только помню, что наместник умолял высшего спасти его дочь, которую похитили какие-то разбойники.

— И что спас в итоге?

— Не знаю, но согласился.

— Влас, наш план меняется.

— А у нас был план?

— Да. Глупый, наглый, опасный и неээфективный. Теперь стал менее глупый и более эффективный. Мы хотели найти высших, кого-то убить, кого-то допросить, найти транспорт и убраться с этой планеты. Очень маловероятно, что у нас бы получилось, так как эти высшие, которых ты видел, это всего лишь пассажиры. Они не хозяева этого мира, а посетители с возможностью реализовать тут свои не самые лучшие желания.

— А кто хозяева?

— Наместник — один из хозяев.

— Ха-ха-ха — искренне рассмеялся Влас. — Видел бы ты, как он заискивал перед высшим! Какой же он хозяин⁈

— Тем не менее он дал указание высшему, что делать, и тот подчинился. Вспомни, я рассказывал тебе, что весь ваш мир — всего лишь игра. Есть игроки. Они по большей части выполняют задания. Значит люди, выдающие задания, — это те, кто следят за игрой. Я познакомился с одним из них. Он был высшим, но при этом он выглядел, как обычный житель вашего мира.

Я рассказал подробно Власу свою историю знакомства с телепатом. Влас внимательно выслушал и задумался. Я тоже погрузился в размышления. Вряд ли абсолютно все обладатели лицензий — высшие, но те, кто указывают высшим, что делать, скорее всего, являются теми, кто следит за игрой. Мне, по факту, нужен именно такой человек. Не игрок.

Первым молчание нарушил Влас.

— Значит таких скрытых высших надо искать в гостиницах и трактирах с лицензией. Я сейчас вспомнил, как один раз в трактир зашёл небольшой отряд с высшим. Высший поговорил с трактирщиком, повернулся к отряду и объявил, что им надо спешить. Хотя, когда они вошли, было видно, что отряд собирается отдохнуть. Значит трактирщик сообщил высшему какую-то важную информацию и, скорее всего, он как раз и был таким скрытым высшим.

— Да. И нам именно такой скрытый тип и нужен. Но это не отменяет того факта, что нам опасно входить в город.

Влас замер на секунду, а потом широко улыбнулся:

— Кажется, я знаю, куда нам идти!

Глава 12

— Говори! — нетерпеливо подбодрил я выдерживающего драматичную паузу Власа.

— С другой стороны города в трёх часах хода есть трактир с лицензией. Там могут останавливаться высшие. Не знаю, есть там один из этих скрытых высших или нет, но если где и искать, то там.

— Ну вот уже и какие-то части плана вырисовываются. Что ещё ты знаешь об этом месте?

— Да почти ничего. Трактир «У холма» — я запомнил, так как он и правда находится у холма. У него задней стены нет — здание прямо в холм упирается. Мы там останавливались перед входом в город пару раз, чтобы отдохнуть. Место для высших — это самое безопасное место от них же. Пусть и дорогая еда, но не настолько, как в городе в таких же заведениях.

— Тогда двигаемся туда. Всё равно опасно, но в городе в любом случае опаснее.

День у нас ушёл, чтобы обойти город по большому кругу. Пришлось пересечь несколько дорог очень неплохого качества. Они были вымощены большими прямоугольными каменными плитами одинаковой формы и размера. Стараются для игроков комфортные условия создать. Что-то мне подсказывало, что в обществе, где технологии оружия на уровне меча и арбалета, дороги в не самой оживлённой местности вряд ли бы были такого качества. Людей видели, но немного. Сами старались на глаза никому не попадаться, что было достаточно просто, так как, хотя лес и поредел, а в некоторых местах вообще были чем-то проросшие поля, всё равно хватало неровностей рельефа.

Встреченную на пути небольшую речку переплыли, что для меня было совершенно новым опытом. Тело всё делало само, но моя скорость плавания была намного меньше, чем у Власа. Тот даже удивлённо несколько раз на меня посмотрел, но вопросов задавать не стал. Я же только удивлялся, как я могу, держа тюк с одеждой над головой в одной руке, плыть и не тонуть. Спасибо предыдущему хозяину тела — вбил в него навыки, которыми я бессовестно пользуюсь. А может кто-то ещё эти навыки в меня вбил…

Поздно вечером мы стояли примерно в трёхстах метрах от холма, к которому был пристроен трактир. Мы были в небольшом лесочке и смотрели из-за деревьев. Трактир отсюда был не виден. Если пойдём вперёд и поднимемся на небольшой холм, то окажемся как раз над его крышей.

— Как дальше действуем? — спросил Влас.

— Аккуратно ползём и спускаемся на крышу трактира, там посмотрим.

Я не хотел рассказывать Власу про Восприятие. Даже на тренировках не задействовал его. Зато при передвижении старался тщательно сканировать местность на предмет следящих устройств или просто любых электронных средств. Ничего пока не увидел, но бдительности не терял. Мой план был прост: медленно приблизиться, сканируя пространство Восприятием, и если ничего подозрительного не замечу, то взять в плен трактирщика и выведать у него всю возможную информацию.

Мы поползли. Пару сотен метров ползком по высокой, успевшей покрыться вечерней росой, траве не добавили мне хорошего настроения, но и нельзя сказать, что я сильно по этому поводу напрягался. Неприятно и всё. А вот когда мы стали медленно подниматься на холм, доминирующей эмоцией стал азарт. Мне нравилось это чувство сосредоточенности и ощущение потенциальной угрозы.

Я так много внимания уделял своим эмоциям только потому, что Восприятие ничего, кроме травы и земли под ней, не показывало. Как и какой-либо электроники в радиусе нескольких десятков метров. Хотя совсем миниатюрное устройство я мог не заметить. Ладно, мы ещё только на противоположной от трактира стороне холма. Посмотрим, что дальше.

Посмотрели.

С вершины холма открывался вид на крышу трактира. Основательное двухэтажное каменное здание с высоким крыльцом перед широким входом. Судя по падающему из окон свету, в трактире были посетители. Причём, на обоих этажах. Восприятие, наконец, достало до крыши трактира, но ничего кроме пустого помещения я «разглядеть» пока не мог.

— Аккуратно двигаемся дальше, — прошептал я. Влас молча кивнул и пополз.

Когда мы были примерно в пятнадцати метрах от крыши трактира, я сделал знак Власу остановиться. Влас кивнул и пополз дальше. Что он творит⁈

— Стой! — шёпотом крикнул я.

Влас остановился и недоумённо посмотрел на меня. Я же с запозданием осознал, что сжатый кулак не обязательно является для Власа сигналом к остановке. А почему тогда я так решил? Почему-то. Такой вот привет из прошлого, с которым сейчас точно нет времени разбираться.

— Подожди, не спеши. Дай мне сориентироваться.

Я сделал вид, что осматриваю округу: трактир и несколько пристроек, но на самом деле я внимательно сканировал Восприятием именно трактир. И обнаруженное меня очень заинтересовало. Скорее всего, мы нашли то, что нам надо.

Восприятие, проникнув через стены и черепичную крышу, показало, что в зале на первом этаже сидят два человека за столиком, ещё один на втором этаже читает книгу. А трактирщик — наверное, этот мужик именно трактирщик — стоит в зале лицом к посетителям, опершись на стойку, и курит.

Но не это заставило меня напрячься.

За спиной трактирщика было несколько помещений: кухня с двумя женщинами, которые что-то готовили, пара обставленных мебелью комнат и там, где должна бала быть стена, упирающаяся в холм, был вход в ещё одно помещение. В него я проникнуть Восприятием не мог, так как материал двери был очень плотный и само помещение находилось в теле холма, куда я не мог проникнуть своей способностью, наблюдая из той точки, где сейчас находился. Окончательно я убедился, что этот трактир имеет отношение к высшим, внимательно присмотревшись к замку — он был электро-механическим.

Вот и нашли место, которое используется скрытыми высшими. Теперь надо понять, является ли таким скрытым высшим трактирщик или нет. Я переключился на него. Скорее всего, является. Очень гармонично развитое тело с прекрасно развитой мускулатурой. Будем надеяться, что никаких сюрпризов в виде суперспособностей трактирщик не продемонстрирует — тогда мышцы не сильно ему помогут.

Я внимательно просканировал Восприятием остальных людей в доме. Женщины, скорее всего, тоже высшие, а посетители — под вопросом. Тот, что на втором этаже, стройный худощавый парень. Нет внушительной мускулатуры, но и нет её отсутствия. Жилистый он или просто худой, я сказать не мог — далековато. В зале же сидели два толстячка.

— Осторожно ползём дальше, — прошептал я.

Влас вопросов не задавал и медленно двинулся вперёд.

Через пять минут мы оказались на крыше трактира. Я обнаружил электронные устройства, вмонтированные в потолок в зале и над входом в трактир. Судя по расположению — средства наблюдения. На крыше ничего такого не было. Отсюда я мог заглянуть Восприятием подальше, но ничего принципиально нового не увидел. В глубину холма уходил проход, который заканчивался ещё одной толстой дверью, через которую моё Восприятие отсюда не проникало.

Так и что делать-то?

— Так и что делать-то? — слово в слово продублировал мои мысли Влас. — Судя по лошадям там три постояльца.

Лошадьми он называл, видимо, здоровенных животных в одной из пристроек.

— Дождёмся, когда все лягут спать, и нападём.

Если описать мои чувства в этот момент, то можно сказать, что я сомневался во всём. А если за той дверью, за которую я не могу проникнуть Восприятием, сидит отряд вооруженных высших? Нас же просто скрутят, и никакие мои способности не помогут! А вдруг что-то пойдёт не так? А не стоит ли мне всё как следует обдумать? Не спешим ли мы вот так без всякой подготовки атаковать явно высокотехнологичное место со средствами наблюдения — ведь, скорее всего, у этого трактирщика и кухарок куча способов поднять тревогу и запросить помощь.

Так куда спешить?

Но спешить надо. То, что нас ещё не нашли, не означает, что не ищут. И чем дольше мы находимся без важной информации, тем быстрее теряем какое-либо преимущество и тем проще нас поймать. Значит спешить всё-таки надо… Влас, видимо, записал меня в эксперты по высшим и поэтому инициативу не проявляет. Он изначально был готов к пыткам и смерти за убийство высших, а после того как убил аж нескольких, то вообще считал, что достиг всех целей на эту жизнь, и вёл себя абсолютно беззаботно, особо не напрягаясь, чтобы как-то мне помочь в планировании. Вот и сейчас, казалось бы, в напряжённой ситуации Влас выглядел беззаботным и особо не заморачивающимся, что будет дальше. Причиним вред высшим — прекрасно. Нас поймают и убьют — так тому и быть, от судьбы не уйдёшь… Так себе мотивация у моего напарника. Да и редкие подозрительные взгляды я на себе изредка, но ловил. Возможно, будь рядом вулкан, то и моя голова бы туда отправилась отдельно от тела, и никакие уговоры, что я не настоящий высший, мне бы не помогли.

В общем, все решения принимать мне. Ну и ладно. Надо принимать — я приму.

— Возвращаемся. Мы просто зайдём внутрь и будем вести себя как обычные путники. А там решим, что делать.

Вот такое вот не самое решительное решение. Не атакуем, не отступаем, а всё ещё «посмотрим».

Через двадцать минут мы зашли в зал. Зашли удачно: посетители поднялись наверх, а трактирщик сел с женщинами перекусить на кухне. Это я наблюдал Восприятием. Когда звякнул колокольчик на двери, трактирщик дёрнулся, но спешить не стал, а ещё пару минут сидел за столом и дожёвывал. Я же выбрал столик поближе к противоположной от входа стене, чтобы постараться максимально глубоко дотянуться Восприятием, что там за закрытыми дверьми в глубине холма.

Влас молча следовал за мной. Стойку для оружия мы проигнорировали и пристроили свои режуще-колющие штуки возле стола, за который сели.

Я внимательно отслеживал поведение трактирщика. Если электроника нас распознала, то вполне вероятно, что трактирщик получит какой-то сигнал об этом, что скажется на его поведении. Пока ничего такого не наблюдалось, ни он, ни женщины не показывали никакого беспокойства. Трактирщик доел и не спеша двинулся к нам.

— Неожиданно, — проговорил он хриплым голосом, когда вышел в зал и осмотрел нас. — Есть будете или только на ночлег?

— Поедим и переночуем, — ответил Влас, после чего язвительно спросил, — Цены у тебя по-прежнему такие же стрёмные, как и рожа?

Мы заранее договорились, что общаться будет Влас. Тот и общался. Но я ожидал, что общение будет более нейтральным. Но Власу виднее, хамить или вежливость проявлять. Может, от таких потрёпанных персонажей ничего другого и не стоит ожидать.

Трактирщик внимательно посмотрел на Власа, видимо, пытаясь вспомнить, видел он его раньше или нет. Не вспомнил. Ответил Власу в такой же манере:

— Если что-то не нравится, проваливай, грязнуля. Пять драх за ужин и комнату.

— А что на ужин? — На «грязнулю» Влас не обиделся, да и не на что обижаться, мы после всех передряг и недавнего ползания именно этому статусу соответствовали.

Влас начал активно обсуждать, что мы будем есть на ужин, какую именно нам выделят комнату, что ещё мы получим за такие огромные деньги, начал выторговывать скидку…

Я же просто сидел со скучающим лицом, тщательно сканируя Восприятием трактирщика, женщин в соседнем помещении и коридор, уходящий вглубь холма.

Трактирщик под одеждой носил накладку на живот, которая делала его на вид толстоватым. А борода скрывала отсутствие второго подбородка. Такая нехитрая маскировка — и вот перед нами крепкий бородатый мужик с лишним весом, неповоротливый и небыстрый. Кроме того, под обычной одеждой у него был надет комбинезон из плотного материала — что-то типа скрытой брони. У женщин таких дополнений к образу в виде накладок не было, а вот скрытая броня была у обеих. Рассмотрев трактирщика, я сконцентрировался на помещении, стараясь проникнуть Восприятием во все уголки трактира.

Проник. За одной из дверей «рассмотрел» помещение, больше всего похожее на комфортно обставленный рабочий кабинет: диван, маленький низкий столик, а также немалых размеров рабочий стол с большим экраном, у одной из стен стоял шкаф. Также я смог углядеть ещё одну дверь, но что за ней — этого я уже «увидеть» не мог. Больше людей я не обнаружил.

— … Ладно, неси уже свои сардельки, — тем временем Влас вернул разговор к еде.

— Конечно, уважаемый наёмник! — язвительно ответил откровенно уставший торговаться трактирщик и отправился на кухню.

Стоило двери за ним закрыться, я встал и направился следом. Влас за мной. Копьё я не взял — слишком неудобно в помещении. Небольшой кинжал — самое то.

Что ж, пора от размышлений и планирования переходить к действиям. Учинять разборки в общем зале означало поднять шум и побеспокоить других постояльцев, тогда как на кухне, где сейчас находились все «скрытые высшие», шуметь можно относительно безопасно.

События ускорились. Моей целью было максимально быстро вырубить трактирщика и его женщин, после чего так же быстро допросить. Сейчас мы увидим, насколько я этой цели достигну.

Всё пошло не так раньше, чем я ожидал. Расчёт был на внезапность, однако стоило мне приблизиться к барной стойке и зайти за неё, как трактирщик, стоящий в центре кухни, рванул к двери. У него что — такое же Восприятие, как у меня⁈ Я тоже ускорился, поэтому удар в дверь пришёлся за долю секунды до того, как трактирщик задвинул засов.

Мгновенно сориентировавшись, трактирщик отскочил, и, когда я с Власом ворвались в кухню, нас встречали три готовых к бою высших с ножами с руках. Совсем не столовыми ножичками, а боевыми кинжалами. Двое на трое в тесном помещении.

Без какой-либо паузы мы атаковали. Влас вырвался чуть вперёд и сделал выпад в сторону трактирщика. Я, ускоренный Восприятием, двинулся к женщинам, одна из которых испуганно отшатнулась, а другая вполне уверенно встала в стойку, ловя взглядом каждое моё движение. Я атаковал. Выпад в сторону руки с ножом, чтобы посмотреть, как она будет двигаться. Женщина не сделала и шага назад — опытная. Просто убрала руку и коротким движением попыталась полоснуть меня по кисти. Не успела. Моя скорость выше. Следующее, что я сделал, — телекинезом толкнул её руку в сторону, и ногой что есть силы ударил в живот. Даже если у неё и броня, то мягкая. Ущерб будет. Ущерб был. Дамочка отлетела на свою выглядевшую перепуганной подругу. Обе упали. Я, продолжая давить телекинезом на руку с ножом своей противницы, прыгнул следом и что есть дури врезал даме кулаком по лицу. Видимо, удачно попал, и та поплыла. Вторая, придавленная к полу своей подругой даже не пыталась обороняться, а лишь с ужасом отползала от меня. Мгновенно стало стыдно, что я так обошёлся с женщиной. И вместо того чтобы сломать им руки или скрутить, я встал и сделал шаг назад, даже позабыв про то, что в метре от меня активно машут ножами два здоровых мужика. Влас, несмотря на все свои истории про то, какой он невероятный мастер ножа, каких-то впечатляющих успехов в поединке не имел. Я же стоял и тупил. Бить дальше дамочек казалось неправильным, а мысль помочь Власу мне в голову всё никак не приходила.

Я просто стоял и наблюдал за поединком Власа и трактирщика. Трактирщик умело пользовался броней, подставив пару раз под удар предплечья, и отделавшись максимум синяками, тогда как Влас за секунды боя обзавёлся уже небольшой раной на левой ладони. Я с интересом смотрел на бой, полностью застыв.

И, видимо, моё поведение было настолько необычно, что Влас отвлёкся и совсем чуть-чуть повернул голову в мою сторону. Трактирщик воспользовался оплошностью противника и хитрым змеинообразным движением отведя руку Власа своим ножом почти дотянулся до его горла. Почти, но не дотянулся. Мой толчок телекинезом откинул трактирщика на пару метров.

— Что с тобой⁈ — прокричал Влас и бросился на противника.

А со мной действительно что-то было не так. У нас тут бой. Требуется максимальная скорость, а я стою — что является полным идиотизмом — и вообще не смотрю на женщин, которые так-то тоже высшие и вышли против меня с ножами.

Я посмотрел на дамочек, по-прежнему испытывая чувство неловкости и сильного стыда от того, что приходится применять силу против женщин.

Первое, что заметил, это чрезвычайно пристальный взгляд женщины, которая в начале схватки выглядела испуганной.

И тут мгновенно я понял, что происходит. Меня приложили способностью. Стыд, заторможенность, умственное онемение и странные мысли испарились в доли секунды. Ненавижу, когда лезут мне в голову! Ненавижу! Меня затопил гнев такой силы, что несмотря на такую сильную эмоцию, я сам успел удивиться, но потом гнев меня поглотил.

Желание уничтожить эту сучку, которая пыталась мной манипулировать, было таким сильным, что я перестал думать о чём-либо ещё.

Убить их!

Вот я стою, застыв как статуя, а вот через долю секунды женщина, которая получила по лицу и уже пытается встать, получает страшный удар ногой по корпусу. Я не сдерживаюсь. Восприятие показывает, что рёбра сломаны, я наклоняюсь, хватаю её за руку с ножом и ломаю сначала в запястье, а потом резким ударом добавляю второй перелом в локтевом суставе. Хватаю за волосы и несколько раз бью головой о стол, превращая все мягкие ткани лица в месиво. Отбрасываю бессознательное тело в сторону.

Теперь очередь этой твари, что претворялась испуганной. Я смотрю в её глаза и наблюдаю, как меняется их выражение. Она понимает, что я не поддаюсь её влиянию, я вижу теперь уже неподдельный испуг, ещё секунду она смотрит на меня, а потом её глаза затопляет ужас. Не ужас, а Ужас с большой буквы. Она настолько боится меня, что краем сознания я опять чувствую удивление. Но это только краем сознания. А так ничего не изменилось — эту сучку надо убить!

Она должна перестать существовать!

— НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!! — женщина заорала так громко и с таким отчаянием, что все шансы провернуть наше нападение без лишнего шума пошли прахом. Единственное место, где её не услышали, это, наверное, безвоздушное пространство вокруг планеты. Ну, реально громко и реально сильно ударило по мозгам.

Даже Влас перестал драться с трактирщиком. Они просто отскочили друг от друга.

А для меня этот крик и сопровождающий его ментальный импульс сработали как пощёчина. Я пришёл в себя и взял эмоции под контроль. Мой гнев исчез. Осталась трезвая оценка ситуации. И эта оценка говорила, что только папа Йода знает, что только что произошло. Я же вырубить и пленить этих людей должен, а не убивать. Чего я так разошёлся-то?

Дамочка же, явно пребывая в истерике, тем не менее собралась с силами и первым делом повернулась к трактирщику:

— Они нас убьют, если мы не сдадимся! Бросай нож! — и, отбросив свой ножик, обратилась уже ко мне. — Мы не будем сопротивляться. Мы сделаем всё, что ты скажешь!

Говоря со мной, она смотрела в пол, даже не пытаясь скрыть того, что боится смотреть мне в глаза.

Я перевёл взгляд на трактирщика. Тот тоже посмотрел на меня и тут же бросил нож на пол, отшатнувшись.

Да что у меня с лицом такое⁈ Срочно нужно зеркало! Но ситуация к рассматриванию собственной рожи не располагала.

— Вяжи их, — приказал я Власу, после чего проговорил спокойно, но вложив остатки только что испытанного гнева. — Вы оба мордой в пол быстро!

Мне подчинились не просто быстро, а очень быстро.

Влас только собрался заломать руки трактирщику и связать, как я остановил его.

— Подожди. Пусть разденутся. Полностью. Вы, не вставая, снимайте всю одежду. Вообще всю! Если увижу попытки подать какие-то сигналы или будете тупить, уничтожу!

После моих слов никаких возражений не последовало. И мужчина и женщина стали раздеваться.

Я просканировал дом и обнаружил, что все постояльцы сидят на своих постелях. Если кто-то двинется сюда, придется разбираться. Но прямо вот так сразу никто из номеров не выбежал. Все трое решили одеться. И тот, что с самого начала был один, и двое мужичков, которые ночевали в одной комнате. Постояльцы одеваются, персонал раздевается. Я улыбнулся.

Влас увидел мою улыбку и помрачнел. Ещё и нож, как показало Восприятие, сжал покрепче. Надо как-то научиться мимику контролировать — очень странно на меня люди реагируют.

Постояльцы оделись, но из номеров выбираться не стали. Не герои.

Персонал наконец разделся полностью. Вышла заминка со снятием комбинезонов, но справились быстро. Влас их связал очень основательно, явно понимая, насколько сильные у них тела. Веревку тут же на кухне нашли. Женщина, которой от меня досталось, не пришла в себя, что не помешало Власу связать её не менее крепко, чем остальных, наплевав на все её переломы.

Тела у всех троих оказались развитые и, очевидно, регул у них не спал. Женщины имели прекрасные фигуры, что их одежда частично скрывала. Но сейчас перед нами лежали три очень красивых и очень хорошо физически развитых человека, и было очевидно, что работая трактирщиком и поварихами, таких тел не получишь. Влас это заметил, но трактовал по-своему.

— Апгрейд прошли? — спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь.

Ответила женщина:

— Только Натала. Мы Высшие, — интонацией она свой статус выделила, но какой-то ответной реакции на это у Власа я не заметил.

Я же, убедившись, что постояльцы нам проблем не доставят, стал внимательно сканировать тела наших пленников. Искомое обнаружил там же, где и у Мика. Импланты в ухе, мизинце и пальце ноги у двоих высших и ничего у избитой мной Наталы.

— Что делают импланты в ваших телах? — спросил я трактирщика.

— Электронный ключ, маяк, средство связи.

— Вы успели подать сигнал о нападении? — этот вопрос я задал женщине. Она лежала на животе и старалась не смотреть на меня, но я присел рядом и, взяв её голову за волосы, заставил смотреть себе в глаза.

— Я не подавала! — я поверил. Сомневался, конечно, в её правдивости, но больше поверил, чем не поверил.

— Как можно подать сигнал?

— Проговорив специальные слова или нажатиями на палец на руке.

— Ты подавал сигнал? — вопрос к трактирщику.

Тот промолчал и немного победно улыбнулся.

Ответа не требовалось. Нажать на мизинец он мог успеть не раз. Значит, нажал.

— Как долго до нас будут добираться? Нас слушают?

— Запись идёт, но слушать нас не могут. Добираться будут полчаса минимум, — тут же ответила женщина. В её глазах плескался страх. Либо она так великолепно играет, либо действительно я её своей рожей так перепугал, что она до сих пор боится и выдаёт всё максимально честно.

— Кто явится на помощь? Можно ли отменить тревогу?

Женщина задумалась.

— Калитис может отменить, но надо пройти в другое помещение.

Трактирщик возмущённо поднял голову, но не успел и слова сказать, как женщина, едва не срываясь обратно в истерику, начала говорить:

— Кал, делай что они говорят. Если мы не будем стоять у них на пути, они могут оставить нас в покое! Не зли его, — она кивнула на меня, — он может убить! По-настоящему убить, Кал! Кал, не пытайся играть, ты знаешь меня, я не вру. Сейчас не время играть в хорошего сотрудника, Кал! Мы не выберемся, если они решат с нами разобраться. Я лучше статистом стану, Кал! Я не хочу умирать! Мне подруга вчера сказала, Зая, ты помнишь её, в аналитическом отделе работает, что непонятный Игрок с Рангом уничтожил Мика и малую группу захвата. И все переноски пустые, Кал! Пустые, Кал! До сих пор никого не нашли! Я смотрела ему в глаза, Кал! Там смерть!

Последнее она почти прокричала. Её тело сотрясала истерика, сопли и слёзы размазывались по полу, но женщина не обращала на это внимания.

Ничего себе я тут переполох вызвал.

Женщина тем временем продолжила говорить.

— Иди к себе в кабинет, Кал. Набери их, скажи с Наткой заигрался, она там нажала что-то, и тревога сработала.

Кал внимательно посмотрел сначала на истерящую женщину, потом на меня. Сделал какие-то выводы и сказал:

— Развяжите меня. Её, — он указал на всё ещё бессознательную женщину, — надо перенести в другую комнату. Я всё сделаю. Вы не заходите, я как на связь выйду, там видеонаблюдение включится.

— За диван можно спрятаться, — вставила перепутанная женщина.

Я принял решение.

— Быстро тащим её в комнату, — сказал Власу, сам наклоняясь над избитой мной Наталой.

Оставив связанную женщину на полу в кухне, мы перетащили Наталу в хорошо обставленную комнату, развязали и кинули на кожаный диван, который она тут же начала пачкать льющейся из разбитого носа кровью. Трактирщик, которого Влас освободил, просто разрезав верёвки, сел за стол в противоположной стороне комнаты. Влас сбегал за нашими вещами в обеденный зал и вернулся на кухню. Я же присел за спинкой дивана. Не хотелось оставлять тут трактирщика одного, так как именно в этой комнате находилась дверь, ведущая в тоннель, уходящий вглубь холма. Восприятие никакого оружия рядом с трактирщиком не показало.

Тем временем Кал, или Калитис, он же трактирщик, сел в кресло и настучал что-то прямо на поверхности стола.

— Кал, что случилось⁈ — грубый мужской голос прозвучал в комнате совершенно неожиданно.

— Отбой тревоги, Джо! Случайно вышло.

— В смысле случайно? Камеры включи.

Кал один раз ткнул по столу.

— Ага… Смотрю… А ты чего голый? Так… Ого! Это кто? Это же Наталка твоя! Кто это её? Она жива вообще?

— Это я, — трактирщик говорил с трудом. Даже не представляю, какие эмоции он испытывал. Если я правильно понял расклады, я избил его женщину до полусмерти, и сейчас она лежит перед ним голая и искалеченная, её рассматривают другие мужики, а ему самому приходится врать, что всё это сделал он. Насколько же я его запугал, что он подчиняется? Или это его та телепатка так запугала?

— В смысле ты? — в голосе Джо прозвучало искреннее удивление.

— Джо, ну, бывает… Решил я с ней по-жёсткому пошалить, ей не понравилось, подрались. Я в итоге развлёкся, как хотел, а она, когда отбивалась, мне руку зажала и сигнал тревоги подала случайно. Я сам не понял сначала.

Джо не спешил с ответом, поэтому я смог расслышать негромкий гул. Видимо, Джо находился в каком-то движущемся средстве.

— Ну, ты и конченый, Кал… Сам мне про любовь рассказывал, Апгрейд своей Наталке пробил, а всё только затем, чтобы по-жёстче её отиметь…

— Джо, хватит. Мы тут все конченые, не тебе мне мораль читать. Буду должен!

— Будешь много должен! — из голоса Джо ушло удивление и подозрительность, сменившись насмешливым удовлетворением. — Ты же понимаешь, что всё пишется? Ребятам ещё объяснять, что всё в порядке. Ты ещё и им должен будешь… Ладно! Всё сделаю как надо. Подчищу где надо. Клео где?

— У неё свои развлечения. Не советую её беспокоить.

— Не! Я эту сучку бешеную трогать не буду точно. С неё станется меня стояка на год лишить. Сам с ней разбирайся. Они же, вроде, подруги с Наталкой.

— Разберусь. Давай, до связи Джо.

— До связи, жесткий ты наш!

Трактирщик провёл рукой по столу и обратился ко мне:

— Они не придут.

— Ту женщину зовут Клео? — спросил я, кивнув в сторону кухни.

— Да.

— Какие у неё способности?

Трактирщик нахмурился, он не ожидал такого вопроса. Тем не менее почти без задержки ответил:

— Телепат и может влиять на эндокринную систему.

— Что именно может делать как телепат?

— Что-то внушить. Мысли не читает, если только не сильно про неё думать, но тогда только основное может считать, без деталей.

— Как влияет на эндокринную систему? — задавая этот вопрос, я неожиданно осознал, что прекрасно понимаю, что такое эндокринная система и как она работает.

— Эмоции усиливает или наоборот глушит, усыпить может, может в боевой транс вогнать. Ну и всё такое… — не стал вдаваться в подробности Кал.

А мне подробностей и не требовалось. Я, оказывается, прекрасно знаю, как железы и их секреты — гормоны и прочие вещества — влияют на настройки тела. И стало понятно, что именно произошло в недавней схватке. Клео стала глушить меня, параллельно внушая что-то подходящее, типа стыда от того, что бьёшь женщину. Но я не поддался и мой регул, беря тело под контроль, разогнал на максимум эмоцию атаки, то есть гнев. Это объясняет мою ярость и её силу, но не объясняет никак страх этой Клео. Почему-то она решила, что я могу её уничтожить именно в бестелесной форме, а не просто причинить боль телу. И что самое интересное, я именно этого и хотел. Клео считала не просто мои желания, но и мои способности, мгновенно проанализировала информацию, полученную от подруги, и сделала вывод, что со мной лучше не спорить. Трактирщик, несмотря на ситуацию, диктующую ему сражаться и защищать свою женщину, почти мгновенно послушался эту Клео. Авторитетная дамочка.

— Почему ты послушался Клео?

Кал не спешил отвечать. Подумав, он сказал:

— Клео умеет убеждать.

Ну, да. Логично. Она просто задействовала на нём свои способности.

— Какие способности есть у тебя?

— Почти никакие. Могу увеличить скорость реакции тела до уровня выше, чем это возможно в полностью развитом теле. Фехтование, рукопашный бой, стрелковое оружие.

— То есть ты воин?

— Мог бы им быть, но я не воюю ни с кем. И давно не воевал.

— Что за дверью? — расспрашивая трактирщика, я сканировал Восприятием окружение, убеждаясь, что всё в порядке. Негерои-постояльцы так негероями и остались — никто из них не решился выйти из своих номеров. Влас с ножом в руке сидел на стуле рядом с лежащей вниз лицом Клео. Убедившись, что никаких опасностей не появилось, я сосредоточился на трактирщике. Тот перед ответом на последний вопрос застыл.

— Кал, ты или сотрудничаешь со мной на сто процентов, то есть помогаешь, остерегаешь, предупреждаешь, проявляешь разумную инициативу, или умираешь. Причём умираешь так, что тебя действительно не найдут…

Трактирщик резко дёрнулся и не удержался от короткого вскрика. Очистка сработала на его пальце с имплантом просто идеально. Ну, нельзя было не закрепить свою репутацию монстра небольшой демонстрацией способностей.

— Если ты проверишь свой палец, то обнаружишь, что он абсолютно мёртв. Там нет никакой жизни. Даже клеточной. Рекомендую как можно быстрее этот палец отрезать.

Трактирщик не сдержал эмоций и злобно посмотрел на меня. Я спокойно посмотрел в ответ, и тот быстро отвёл взгляд.

— Там тоннель в ангар с техникой, — кивнув на замаскированную под шкаф дверь, наконец ответил трактирщик.

— Ого… — Я на секунду завис, переваривая информацию. Потом крикнул напарнику — Влас, тащи сюда пленную!

Когда Влас буквально принёс связанную Клео, я снова повернулся к трактирщику:

— Открывай, Кал.

Тот двинулся к двери, а Влас тем временем спросил:

— Что дальше?

— Дальше мы продолжим наше путешествие, Влас. Мы очень удачно сюда зашли…

Глава 13

Толстую металлическую дверь трактирщик открыл, набрав цифровой пароль и проведя рукой с имплантом перед считывающим устройством. Моя Очистка никак этот имплант не испортила. А вот мизинец выглядел так себе — посерел и распух.

Влас нёс на плече связанную по рукам и ногам Клео, трактирщик тоже на плече тащил избитую и бессознательную, но тоже связанную Наталу. Все наши пленные были абсолютно голые. Хоть они и согласились сотрудничать, доверять им было бы глупостью.

Мы вошли в коридор, который под небольшим углом уходил вниз. Через двадцать метров упёрлись в следующую дверь, которую трактирщик тоже без проблем открыл.

И за нею оказалось самое интересное.

Я не испытал чувства непонимания, когда услышал «ангар», но и чего ждать толком не знал. Ну, большое помещение с техникой…

Так оно и было. Большое помещение с техникой. Размеры я оценить не мог — освещение было слабым и мешали силуэты этой самой техники, которой с моей точки обзора я насчитал не меньше десяти единиц. Три летательных аппарата такого же типа, как и тот, на котором привезли группу захвата и Власа, ещё что-то летательное, но поменьше, в количестве двух штук. И пять непонятных транспортов, которые я не отнёс пока ни к какой категории. Позже разберусь, сначала надо осмотреться в общем и целом, понять есть ли угрозы.

— Когда ваши узнают, что мы сюда вошли, — спросил я.

— В принципе, могут и не узнать. Всё зависит от того, будут ли они инспекцию делать. Удалённо могут наш ангар проверить, — ответил трактирщик.

— Да кому мы нужны, Кал! Чтобы кто-то из этих лентяев решил на наш ангар посмотреть, Сегу должны ядерным зарядом подорвать. У них допуск к камерам по запросу, просто так не посмотрят. — Отозвалась Клео.

— Если то, что ты про них говорила, правда, то они опаснее ядерного заряда, — парировал трактирщик.

— То есть нас могут увидеть здесь, и мы не будем об этом знать? — вычленил я главное.

— Да, — ответила Клео.

Понятно… Опять ситуация, когда любой из наших пленных может подать сигнал тревоги или, вообще, внеплановая видео-проверка покажет, что разыскиваемые беглецы спокойно расхаживают по секретному ангару.

— К твоему кабинету могут подключиться без твоего ведома? — спросил я трактирщика.

— Нет.

— Отлично. Возвращаемся туда.

Пока шли обратно, я продолжил расспрос Клео и Калитиса. Выяснилось, что в ангаре всего пять действующих единиц техники. Остальные не то чтобы сломанные или не действующие, просто в разобранном или частично разобранном состоянии. Когда вернулись, Калитис несколькими постукиваниями по клавиатуре, встроенной в поверхность стола, вызвал объёмную проекцию каждого работающего транспорта.

Моё внимание сразу привлёк один из них. Размером поменьше, чем остальные аппараты, этот транспорт выглядел наиболее опасным. Больше явно боевых модулей, расположение двигателей, рассчитанное на активное маневрирование в атмосфере, а основной двигатель размерами вызывал уважение.

Сейчас у нас не было никаких других решений, кроме как убраться отсюда на летательном аппарате. Если мы с Власом попытаемся уйти на своих двоих, то поймать нас будет легко. Мы в какой-то степени сами загнали себя в ловушку, оказавшись в обжитых землях. Слишком много факторов, из-за которых наши преследователи могут выйти на наш след. Тот факт, что никаких преследователей мы не видели, не означает, что их нет. А если брать в расчёт слова Клео, то получается, что найти нас крайне важно для тех, кто считает тут себя настоящими высшими. Поэтому вместо допроса пленных на тему того, как на этой планете всё устроено, я устроил расспрос про технику. Сейчас в этой самой технике я видел наше спасение. Особенно в этом хищном красавчике, который в виде трёхмерной голограммы парил над столом.

— Кто из вас умеет пилотировать этот транспорт?

Клео и Калитис переглянулись. Трактирщик опустил взгляд.

— Кал — хороший пилот, — Клео сказала это так, будто не была уверена в том, что говорит.

— Я был хороший пилот. Сейчас я хороший трактирщик, — Кал посмотрел на Клео так, словно что-то хотел передать одним лишь взглядом. А может не просто хотел, а и передал. Но у меня совсем нет времени разбираться во всех этих оттенках смыслов. Желание унести отсюда ноги как можно быстрее крепло с каждой секундой.

— Ты можешь увезти нас на этом транспорте? — не дал я образоваться в разговоре паузе.

— Может! — ответила Клео до того, как трактирщик успел открыть рот.

За что получила от него злой взгляд. Но тем не менее возражать он не стал, лишь мрачно кивнул.

— Нас быстро найдут, если мы воспользуемся этим транспортом? — обратился я к Клео. Та уже не выглядела шокированной, но всё равно старалась помочь как можно более эффективно. Кал, несмотря на мои угрозы, не горел желанием помочь и проявить инициативу в деле нашего спасения.

На мой вопрос Клео неожиданно улыбнулась.

— Нет. Это Алмазный Гвоздь. Его невозможно найти. Он и наши импланты экранирует отлично, и вообще защищён идеально от любого сканирования, — её улыбка стала шире.

Вообще, эта дамочка, по идее, должна хорошо контролировать свои эмоции, но тут она то истерит, то улыбается, причём вполне себе весело. Я решил не оставлять это без внимания.

— Что тут весёлого? — спросил я, пристально глядя в тёмные глаза Клео.

Улыбка Клео стала ещё шире, что ничего кроме настороженности у меня не вызвало, да и Влас подобрался.

— Это корабль Чистильщиков. Они прибыли вчера, чтобы начать ваши поиски в Сеге. Их группа выехала отсюда несколько часов назад. И тут вы собираетесь угнать их корабль. Это не может не радовать.

— А почему тебя это радует? — как по мне, так её логика хромала. Эти чистильщики на её стороне. С чего бы ей радоваться такому развитию событий.

— Я ненавижу чистильщиков, — просто ответила Клео, тут же перестав улыбаться. Опять этот резкий перепад эмоций. Но мне точно не до этого сейчас.

— Грузимся и улетаем. Срочно! — моё чувство тревоги почему-то эту самую тревогу уже просигналило. Вроде, у нас ещё есть, чтобы вернуться в ангар, погрузиться и убраться отсюда. Или нет?

Мы подошли к двери, Кал вбил код и провёл рукой перед считывающим устройством. Потянул дверь на себя, но ничего не произошло.

— Закрыто! — с каким-то злобным удовлетворением произнёс трактирщик.

— Дайте мне! — вскрикнула Клео.

— Влас, освободи ей руки.

У Клео тоже ничего не вышло. Дверь не открывалась. Это не могло быть случайностью. Либо трактирщик и Клео намеренно нас тормозят, либо замок заблокирован удалённо.

Я замер, внимательно сканируя пространство и стараясь выйти Восприятием за границы здания. И тут же обнаружил двух человек, приближающихся по крыше к месту точно над нами. Ещё трое прямо сейчас поднимались по крыльцу к центральному входу. Хотя от тех, что на крыше, нас отделял целый второй этаж, они показались мне более опасными. В руках одного из них было какое-то толстое оружие. Ну, мне эта штука показалась опасной — значит это оружие.

— Влас вяжи его, — прошептал я и кивнул на трактирщика.

Трактирщик резко отшатнулся, то ли эмоционально реагируя на мои слова, то ли пытаясь оказать сопротивление, но многого не добился. Влас был максимально собран и сосредоточен. Резкий удар в челюсть почти оторвал тело трактирщика от пола, тот поплыл, Влас не дал ему сориентироваться, заломал и начал вязать.

Клео даже не пыталась оказать сопротивление.

Я лишь краем глаза следил за тем, как Влас валит трактирщика. У меня было дело поважнее. Я опять замер, сосредотачиваясь. Несмотря на недолгие, но интенсивные — до полного упадка сил и носового кровотечения — тренировки во время нашего с Власом путешествия-бегства, Очистка не стала работать намного быстрее. Мне по-прежнему требовалось несколько секунд, чтобы сосредоточиться, и цель должна быть неподвижной.

Я сосредоточился. А цель с какой-то штуковиной в руках, похожей на струнный музыкальный инструмент, всё никак не хотела становиться неподвижной. На ходу боец в броне перехватил эту штуку так, чтобы она смотрела «грифом» вертикально вниз. Сделал шаг и, наконец, остановился. Но это не значит, что я мог «стрелять» Очисткой в то же мгновение. Несмотря на концентрацию, мне требовались секунды, чтобы «перевести прицел». А вот бойцу ничего такого не требовалось. Поэтому выстрелил он чуть раньше меня.

Восприятие показало, как мгновение спустя после выстрела появляется круглое отверстие размером с две моих ладони сначала в крыше, потом в потолке над нами, после чего страшное невидимое сверло дырявит уже пол под моими ногами буквально чудом не задев голову. Материя не исчезала под влиянием этого сверлителя — она превращалась в микро пыль, которая разлетались во все стороны. Всё это сопровождалось резким звуком, который был похож и на треск и на жужжание одновременно. На очень громкое и очень неприятное жужжание какого-нибудь жужжателя размером с бегемота.

Концентрация сбилась. Я даже не попытался использовать Очистку — не получится. Да и боец уже сместился, уступая место у дыры другому солдату. А тот, не медля и доли секунды, кинул в образовавшееся отверстие какой-то небольшой цилиндрический предмет. Не надо быть гением, чтобы понять, что это не освежитель воздуха (откуда у меня вообще в голове такие ассоциации⁈) нам скинули. Я среагировал мгновенно: цилиндр не пролетел и полуметра, как я швырнул его телекинезом обратно. Солдаты на крыше отшатнулись, но далеко отскочить не успели. Наверху грохнуло так, что даже у меня заложило уши, плюс в просверленное отверстие на секунду ударил мощный свет. Тем не менее солдаты даже не упали, всего лишь отшатнулись и потеряли ориентацию, это было понятно по их неловким шатающимся движениям. Броня неплохо их защищает, но не на сто процентов. Несколько секунд у нас есть… Сейчас опаснее те, что приближаются со стороны крыльца.

Что делать?

Влас с его навыками фехтования мало чем поможет — в руках атакующих было явно стрелковое оружие. Разогнанный Восприятием разум действовал быстро, мгновенно просчитывая варианты. За доли секунды я представил в деталях, что будет, если попытаться вступить в рукопашную схватку, если попытаться убежать, если отгородиться пленниками как заложниками, но быстро понял, что единственный выход — это мои способности. Телекинез, Очистка, Восприятие. Что из них?

Телекинез создаёт щит, толкает и тянет. Его использование тоже требует относительной неподвижности. Драться и держать щиты от пуль у меня не получится. С его помощью я могу немного задержать противников, но не решить ситуацию кардинально, тем более я помню, как телекинез глушили с помощью каких-то приборов с летательного аппарата. Что мешает этой группе захвата использовать что-то подобное? Я пока не чувствую ничего такого, но кто знает, вдруг у них эти «генераторы помех» через стены не работают, а стоит им оказаться поблизости, как весь мой телекинез закончится…

Очистка — слишком медленно. Даже Восприятие никак не увеличивает скорость воздействия. Слишком важна концентрация и неподвижность.

Восприятие — сама по себе эта способность вообще не боевая. Ускоряет, позволяет чувствовать пространство и все предметы в нём, но не влиять на них…

Я думал очень быстро, но отнюдь не мгновенно. Пока я застыл, оценивая варианты, атакующие приблизились к двери в кабинет. Никаких вариантов, кроме контактного боя, уже не оставалось…

Восприятие отчётливо и в деталях показывает, как один штурмовик несётся к двери, чтобы выбить её плечом, а за ним расположились двое остальных, готовые к стрельбе, я «вижу», как их пальцы застыли в миллиметре от спусковых крючков, «вижу» куда смотрят стволы их оружия. Стоит мне удержать дверь, в неё полетят пули. Даже если они не пробьют мой телекинез, остаются двое на крыше с этим своим сверлителем и свето-шумовыми гранатами.

А что если так…

Несущийся к двери солдат не добежал до двери буквально полметра. Максимально сконцентрированный толчок телекинезом прямо в забрало оказал эффект удара тяжёлым молотом. Очень тяжёлым молотом с очень хорошего размаха. Удар оторвал штурмовика от пола и бросил под ноги стрелков. Возможно, сильно повреждена шея, но нет времени проверять. Стрелкам больше никто не загораживает дверь, их напарник упал, надо стрелять! Пальцы нажимают спусковые крючки, и пули летят… прямо в их упавшего коллегу. После удара я направил свой телекинез на оружие стрелков, опустив его вниз и немного подправив так, чтобы стволы смотрели на лежащего на полу солдата. Оружие очень скорострельное, поэтому за доли секунды тело солдата получает десятки ударов по броне. Даже если не прострелили, то покалечили точно. Впитать столько кинетической энергии без печальных последствий для организма невозможно. Один в минус.

Толкаю стрелков в спины так, что они летят вперёд и падают лицом на пол, прижимаю их. И тут понимаю, что делать дальше!

Озарение и способность приходят одновременно.

Никогда раньте не пробовал применять Очистку и телекинез одновременно, но тут понимаю — могу! Прижимая к полу два трепыхающихся тела, сосредотачиваюсь и замираю. Очистка!

Сработало! Одно тело перестаёт шевелиться — с полным некрозом здорового куска мозга много не пошевелишься!

Сосредотачиваюсь ещё раз. Очистка! Второй тоже замирает.

Остались двое на крыше.

Они ещё не пришли в себя. Отлично! Здесь действовать чуть сложнее, так как цели дальше, но Восприятие достаёт, а значит достанет и телекинез с Очисткой. По той же схеме — а зачем что-то придумывать? — я прижал их к крыше, зафиксировал и убил Очисткой. На словах просто и быстро, но в глазах у меня мутилось, а из носа хлестала кровь. Использование сразу двух способностей далось мне непросто. Эмоции откатились куда-то в апатию. Не было ни чувства облегчения от отражения опасности, ни радости, ни гнева — только сонное равнодушие. И появилось неприятное чувство, что я могу попросту вырубиться.

Я опустился на колени, потом не удержал и это положение, встав на четвереньки. А что? Мне так отдыхается лучше и кровь одежду не пачкает, течёт себе спокойно на доски пола.

Вся схватка не заняла больше пары минут. Влас, Клео и трактирщик даже не поняли, что произошло. Хотя Клео что-то поняла. Раз она чувствует эмоции, то должна чувствовать, что только что рядом с нами погибли пять человек. По опять заполнившему её глаза ужасу я понял, что она знает, что я сделал.

— Что с тобой? — хрипло спросил Влас. Он, кстати, время не терял и уже закончил вязать трактирщика.

— На нас напали, я их всех убил… — Я проверил Восприятием попавшего под выстрелы своих солдата. — Да, всех. Нам надо в тот теневой гвоздь или коралловый штырь… как там эта штука летающая называется… Клео веди нас. Калитис, ты будешь пилотировать эту хрень. Быстро!

Вопреки своим же словам я еле поднялся.

— А как мы откроем дверь? — логично поинтересовался Влас.

Поскольку я сейчас был не склонен к сложным решениям, то выдал первое, что пришло в голову:

— У них должны быть варианты попасть внутрь другим способом. Если их нет, то я убью навсегда трактирщика и его бабу, а Клео потащим с собой.

— Можно открыть! — Быстро сориентировался трактирщик и обратился к Власу. — Там в шкафу возьми ломик и просто выломай дверь в нашу сторону. Она на соплях держится.

Неожиданно. Вход в ангар с вооружением и техникой открывается небольшим ломиком. Я сначала не поверил, но Влас за пять минут действительно выломал дверь. Трактирщик подстраховался и сделал себе такие вот специальные «ключи». Очевидно, для этого ему пришлось обработать петли, на которых держалась дверь. Похоже, не всё прекрасно с лояльностью в рядах «высших»…

Пока ломалась дверь, я справлялся с последствиями использования своих способностей. Кровь остановилась, слабость оставалась, но в целом самочувствие улучшилось. Я встал и, когда проход освободился, пошёл вперёд. Вторая дверь в конце коридора точно также была выковырена ломиком без всяких проблем.

Погрузка в Алмазный Гвоздь прошла в спешке, но хоть без сюрпризов. Трактирщик под моим присмотром сбегал за, как он сказал, «нужными вещами» и загрузил в пассажирский отсек несколько огромных сумок. Судя по весу и металлическому звяканию нужными вещами для трактирщика было исключительно оружие. Ну или это он коллекцию ломиков с собой взял.

В очередной раз развязанный трактирщик занял место пилота и принялся рулить по ангару. Мы с Власом и Клео расположились позади. Шум внутри почти не был слышен. Гвоздь плавно катился по гладкому полу оказавшемуся очень даже немаленьким ангара.

— Нас ждут ещё какие-то сюрпризы? Нам могут дистанционно помешать? Заблокировать управление или ещё как-то? — спросил я.

Ответила Клео.

— Калитис знает все эти штучки. Он их обошёл. Мы сможем отсюда выбраться. А дальше пилоту стоит сказать, какой у вас план. Куда летим?

— Первым делом надо улететь отсюда подальше. — Я не стал сообщать всем, что это практически и есть весь мой план.

— Насколько подальше? — вмешался в разговор трактирщик, параллельно что-то переключая и продолжая рулить. — Мы можем улететь так далеко, что не хватит топлива, чтобы вернуться или долететь до места, где можно заправиться. У тебя есть координаты?

Похоже, придётся сознаться, что никаких координат у меня нет.

— Нам нужно улететь и спрятаться там, где нас не найдут как минимум сутки или больше. Гвоздь ещё пригодится, поэтому лететь в один конец не надо.

— Ладно… — задумчиво кивнул Калитис. — Это не проблема. Гвоздь не обнаружат, даже если он на центральной площади сядет. Главное сейчас выскочить…

Шум двигателя усилился.

Мы начали медленно взлетать вертикально вверх прямо с пола ангара. Но, задействовав Восприятие, я понял, что нет. Нас всего лишь поднимает на платформе вверх к потолку, а над нами раскрываются гигантские створки. Стоило Гвоздю оказаться на уровне земли, как нас вдавила в сиденья небольшая, но ощутимая перегрузка. Транспорт стартовал вертикально вверх. За секунды мы поднялись на несколько десятков метров. Потом звук двигателя опять изменился, став тоньше и пронзительней, и Гвоздь рванул вперёд так, что перегрузка уже не показалась слабой! Несколько секунд я не мог дышать из-за чудовищного давления на всё тело.

Я уже было подумал, что происходящее — просто попытка трактирщика нас переиграть, и напряг мышцы шеи, чтобы повернуть голову и посмотреть на него, но давление ослабло и я услышал весёлый голос пилота.

— Ну всё, вряд ли кто-то за нами сможет теперь уследить. Так куда направимся?

Пока я думал над ответом, в разговор вмешался до этого почти постоянно отмалчивающийся Влас:

— Надо ко мне домой. В Ветерок. Нам нужно поговорить с мастером Диком.

— Почему? — я быстро вспомнил, что мастер Дик — это человек, который учил Власа обращаться с ножом и настраивал его против высших.

— Он много знает про высших и не даст этим двоим нас одурачить. Да и места у нас там дикие, почти граница, есть где спрятаться.

Эта идея однозначно выигрывала у всех прочих просто за счёт того, что никаких прочих идей вообще не было.

— Хорошо! Летим в Ветерок, — обратился я к трактирщику, хотя уже правильнее «к пилоту». — Знаешь, где это?

— Найдём, — кивнул пилот-трактирщик и парой движений повесил в воздухе перед собой голографическую карту, после чего обратился к Власу — Где это?

Влас и так выглядевшИй достаточно не в себе от происходящего, завис.

Пилот быстро понял, что от Власа тут помощи не дождёшься.

— Ладно, сам найду…

Ветерок нашёлся очень быстро.

— Мы сядем в пяти километрах от города. Там скалистая местность, легче затеряться будет.

— Если там, где скалы, то лучше не надо. Там каменоломни, люди работают, — тут же сделал замечание Влас.

— Тогда куда?

— В лес можно?

— Нет, конечно, там же деревья, — как ребёнку объяснил трактирщик.

— Там есть места без деревьев.

— Ладно, через три часа там будем, покажешь сам.

Глава 14

«Гвоздь» мягко приземлился на небольшом каменном плато, окружённым с одной стороны скалами, а с другой деревьями. Отсюда до города было не пять километров, а все десять. Но место действительно было хорошим и каким-то спокойным. Высокие хвойные деревья стояли на достаточном удалении друг от друга, чтобы солнечные лучи проникали сквозь них и падали на ровный травяной ковёр.

Все эти красоты природы я рассматривал через окно. Не увидев людей или даже признаков их пребывания в виде тропинок или жилья, я открыл дверь. В салон тут же проник свежий воздух с лёгким ароматом хвои. После выключения двигателя в наступившей тишине слух цеплялся за любые звуки: едва слышный шум деревьев, отчётливое стрекотание насекомых и… тишина. Бессонная ночь нас вымотала, никто не спешил расспрашивать меня о планах, делиться важной информацией или предлагать гениальные идеи — все молчали, рассматривая залитую утренним солнцем природу.

— Какова вероятность, что нас тут не обнаружат? — зевнув, спросил я.

— Высокая. Не сто процентов, но девяносто девять и девять точно, — ответил пилот.

— Ты двигатель выключил. Маскировка работает?

— Работает. Она на аккумуляторах.

— Тогда сейчас спим, потом решим, что делать. Давай, пересаживайся сюда, — я указал Калитису на пассажирское сиденье. — Влас, вяжи их, и эту избитую бедолагу тоже. Сам спать ложись, я посторожу. Кстати, туалет тут есть?

Туалет на борту оказался, но сходил я туда только после переупаковывания наших пленников. Как только всех заново крепко связали и расположили в креслах, я смог отлучиться. Остальные, видимо, пока не хотели.

Через пятнадцать минут Восприятие показало, что все уснули. Я ориентировался не только на равномерность дыхания, изменение сердцебиения, но и на закатившиеся глаза.

Что ж… Можно посидеть и подумать.

Итак. Что я знаю.

Я оказался на планете, где технологически развитая цивилизация развернула игровой полигон, на котором превратила часть жителей в игровых персонажей с промытыми мозгами и закупоренной памятью, другая часть является персоналом, наблюдающим за игрой и игроками и обслуживающим последних. Они тоже живут здесь на постоянной основе, как я понял. Надо это проверить, но выглядит именно так. И третья категория — это игроки, так называемые «Высшие». Туристы, прилетевшие развлечься и дать волю своим не самым высоким побуждениям. Организация игры мне не до конца понятна. Просто ходить и убивать? Или есть какие-то правила, задания, награды, цели? Сумбурный рассказ Мика, конечно, дал много информации, но я сам тогда был в большом непонимании происходящего, поэтому толком информацию анализировать не мог. В Империи набирают провинившихся и отправляют на Лурру, предварительно промыв мозги на Лире, спутнике. Это как же надо было провиниться, что тебя навечно отправляют в место, где ты будешь служить игрушкой в игре сумасшедших насильников и убийц? Да, есть всякие бонусы в виде Апгрейда, который представляет из себя какие-то усиления тела. Есть некая защита в виде правил, лицензий, договоров…. Но это всё не более чем тонкий слой цветочной пыльцы поверх огромной навозной кучи.

Далее. Ещё одно наблюдение. У персонала часто есть способности. Мик говорил, что людей со способностями, в Империи не очень любят. Собственно, я это могу наблюдать. Трактирщик, Клео, Мик — не более чем обслуживающий персонал. Но по факту заключённые с чуть более расширенным набором прав, чем все остальные. И если в действиях Мика я никакой нелояльности не заметил, то Клео и Калитис преданностью не отличались. Клео, возможно, из-за ужаса, а вот Калитис с его заранее подготовленным проходом в ангар и ждущими своего часа мешками с оружием и прочими припасами, уже давно, получается, к Империи не лоялен. Вот такие тут странные дела. И я во всей этой каше должен как-то выжить и выбраться отсюда…

А чего мне надо? Чего я хочу? Куда выбраться? Поначалу, только оказавшись на этой планете, я постоянно был занят тем, что куда-то бежал и пытался понять окружающий мир. Плюс моя сожжённая дотла память никак мне не помогала, подкидывая исключительно бессвязные картинки. Ну хоть язык знаю и в общем и целом устройство мира понимаю — уже хорошо. И сейчас я тоже куда-то спешу, не хочу, чтобы меня поймали, спасаюсь. Обзавёлся союзником из числа местных. Обзавёлся пленниками и летательным аппаратом. А зачем мне это всё? В чём моя стратегия?

Вопросы очевидные, но почему-то я вот так отчётливо осознал их только сейчас. Это немного обескураживает, когда осознаёшь, что проведя на этой планете без малого двадцать дней, я ни разу не попытался понять, чего же я хочу. Убраться с этой планеты? Однозначно да. Но куда? Без ответа на этот вопрос нет никакого смысла пытаться куда-то убираться. Чем вообще я руководствовался в своих действиях? Почему я постепенно определил себя как врага «высших»?

Недавний бой меня очень неплохо встряхнул, заставил действовать на максимальной скорости и физически, и ментально. Видимо, я воспользовался какими-то скрытыми резервами разума, стал лучше соображать и теперь пожинаю плоды в виде осознания недостатков собственных планов.

Прежде чем эти самые планы строить, мне захотелось проанализировать свои мотивы. Чем я руководствовался и почему принимал те или иные решения, оказавшись на этой планет? Это должно помочь мне лучше понять самого себя. Отсутствие памяти не означает отсутствие личности. Даже не помня никакого прошлого опыта, у меня должны быть некие ориентиры правильного и неправильного, хорошего и плохого, добра и зла. И они есть. Интересно, эти ориентиры — это мои «природные» качества или результат внушений, типа тех, которыми Мик будоражил толпу, заставляя её идти на заранее проигрышные бой с Высшими? У меня нет уверенного ответа. Но ничто не мешает попробовать разобраться. Тот факт, что я самостоятельно смог устранить закладки, сделанные Миком, позволяет надеяться на успех в этих попытках.

Я прикрыл глаза и стал просматривать свою недавнюю короткую жизнь, обращая внимание на эмоции и причины принятия тех или иных решений. И я находил честные ответы.

Почему я взял тело мечника, а не полетал в бестелесной форме по планете, чтобы узнать её получше? Ведь я мог узнать всё, что мне нужно, не привлекая никакого внимания. Что ж правдивый ответ состоит в том, что я не хотел, чтобы этот мечник умер. Мне показалась крутой идея, что он не умрёт, пусть даже по факту это будет совсем не он. Из всех увиденных персонажей он единственный вызывал восхищение и уважение. В безнадёжном бою он не сдался и даже нанёс существенный урон противнику. И я попался на это восхищение. Я тут же попытался стать тем, кем восхищаюсь. Что ж, полезно знать это о себе. С одной стороны я, получается, попадаю под влияние сиюминутных эмоций и это не очень хорошо, но с другой стороны у меня не вызывает отторжения то, что вызывает эти эмоции. Я не испытывал восхищения силой и непреодолимой мощью костюмированных высших, у меня не было никаких тёплых чувств к Мику, который руководил бойней. Даже сейчас, анализируя этот эпизод, я не изменил своего отношения к мечнику. Он крут. А я по своим «изначальным» настройкам сочувствую тем, кто не сдаётся, несмотря на обстоятельства и не пасует перед силой. Причем сама сила и физическое превосходство у меня не вызывают особого уважения, как у некоторых.

Идём дальше. Почему я пошёл на разборки с Миком? Почему просто не покинул посёлок? Острое чувство несправедливости. В чём несправедливость? Я задумался. Люди убивают людей? Не в этом дело. Одни сильнее, другие слабее? Тоже не совсем то. Людьми манипулируют? Близко, но тоже не то.

Мик контролировал толпу, разжигая в ней ненависть к высшим и ослабляя чувство самосохранения. Усиливал одни эмоции и мысли, подавлял другие. Тоже самое можно сделать в обычном общении. Если кто-то жалуется, можно его пожалеть, можно поругать того, кто обидел, можно попробовать подбодрить. Даже если обиженный человек испытает облегчение после разговора, оно будет чем-то окрашено. Либо признанием того факта, что не все в жизни победители, либо признанием того, что если бы не тот урод, то всё бы получилось, либо пониманием, что сам виноват, но в другой раз получится, если нормально сделать работу над ошибками. Либо сам виноват, либо кто-то виноват, либо жизнь такая — варианты разные. То есть сместить акценты и настроить человека на что-то можно и без всякой телепатии. Меня это раздражает, но безумного гнева не вызывает. Почему меня взбесил Мик и устроенная им бойня? Кроме всех эмоций, которые вызывали убитые и покалеченные, было что-то ещё.

Что? Я задумался, прокручивая в уме снова и снова относительно недавние события. Наконец, я вычленил, что вызывало у меня какую-то абсолютную ненависть — скрытое вмешательство в разум.

Это отличается от обычного общения, где человеком пытаются манипулировать. В обычном общении, как в фехтовании: почувствовал себя униженным, обиженным или если в тебе пробудили какие-то «не те» эмоции — это просто результат плохих навыков общения, таких как наблюдательность, скорость мышления или общая сообразительность. А вот когда кто-то в обход твоего сознания подключается к твоему мышлению и начинает закладывать туда свои идеи, не давая тебе даже малейшего шанса их осмыслить или оспорить, это вызывало во мне непримиримое отторжение. Непримиримое настолько, что едва поняв, как здесь устроены дела, я тут же записал себя во враги высших и не испытываю к ним никакой жалости.

Да! Самая сильная моя негативная эмоция — ненависть. И возникает она, когда кто-то влезает в чужой разум без спроса, тайно и подло. В мой разум или в разум другого человека — ненависть к таким людям примерно одинаковая.

Ну что ж, интересно это за собой заметить.

Рассуждаем дальше… Раз я сходу взял тело мечника, раз я имею навыки рукопашного боя и фехтования, понимаю принципы работы стрелкового оружия, как лучевого, так и кинетического, то нет смысла врать себе и говорить, что я не приемлю насилие. Очень даже приемлю. А у таких людей, если они не полные безумцы, должен быть враг. И после короткого анализа моей, не такой уж долгой жизни на этой планете, я могу сказать, что для меня всегда будут врагами те, кто лезет в голову, не спрашивая разрешения.

С негативными эмоциями определились. А что с позитивными? Что у меня вызывает хорошие эмоции? Ответ появился почти мгновенно и нельзя сказать, что он меня удивил. Девушка со странным именем-прозвищем Колючка. Я должен её найти. Эта мысль наконец оформилась в цель. Это не кому-то надо, чтобы я её нашёл, — это надо именно мне. С ней мне хорошо. И ещё пришла мысль, что рядом с ней я не хочу убивать. Странная мысль. А без неё хочу? Без неё мне… плевать. Если целесообразнее кого-то отправить в бестелесной форме в межзвёздное пространство, то никаких проблем. Насчёт «окончательной смерти» я вообще не уверен, что это возможно. То, что я делаю своей Очисткой, это именно очистка и есть: материя очищается от жизни или жизнь от материи. Жизнь, испытав от этого шок, оказывается где-то далеко. Вот и не могут их найти. Я не чувствовал, что уничтожаю кого-то, тем более настолько абсолютно, как этого боится Клео. Но технически результат применения моей способности мало отличается от самой что ни на есть смерти. В общем, рядом с Колючкой мне лучше и я лучше. Хотя я очень мало помнил о ней, я был в этом уверен.

Что ж, с хорошим и плохим разобрались. От плохого надо держаться подальше, к хорошему стремиться. Но как теперь выстроить стратегию, которая бы учитывала и то, и другое? Как ни печально, Колючку сразу откладываем на потом. Я не знаю, где она. На этой планете или нет — не ясно. Искать её, не имея ресурсов и возможностей, — затея однозначно глупая. Значит, будем обзаводиться этими самыми ресурсами и возможностями. А для этого требуется выжить. Планета контролируется силами существ, чья философия вызывает у меня непримиримое несогласие. Наверняка есть те, кто будет на моей стороне, но как их найти? Тут, кстати, идея пообщаться с мастером Диком кажется все более и более привлекательной. Судя по рассказу Власа, он знает изнанку местной жизни и неплохо подготовлен. Только куда нам деть этих трёх пленников? Да и все мои соображения насчёт высокотехнологичных средств распознавания лиц и тел надо будет с ними обсудить.

Ещё какое-то время я занимался непродуктивным думанием, а потом пришёл к совершенно простым выводам. Чем я сейчас занимаюсь? Собираю информацию. Так и надо собирать дальше. Время я выиграл? Выиграл! Причём вместе с неплохим транспортом. Теперь потрачу это время с пользой. С одной стороны, я никаких чётких планов не составил, но зато определился с ориентирами. Будет проще сортировать данные от пленных.

Утром я был единственным, кто пребывал в более-менее добродушном настроении. Нескольких часов сна мне хватило, чтобы восстановиться, а вот Влас не выспался и смотрел на красивую природу и голых связанных женщин одинаково мрачно. Пленники же провели ночь связанными. Даже в туалет их пришлось носить. Хорошо, что Власу, а не мне. Никто не собирался их развязывать. Это не добавило им энтузиазма.

Хуже всех выглядела Натала. Она пришла в себя и не могла испытывать сейчас ничего кроме сильной боли в сломанной руке и разбитом лице, но особого сочувствия у меня это её страдания не вызывали. Несмотря на все страдания, её тело могло выдержать куда больший ущерб и потом за короткое время без проблем восстановиться.

Я скормил всем по небольшому пищевому брикету и дал напиться. Даже поначалу сотрудничающая Клео гневно сверкала глазами, а трактирщик-пилот, думая, что никто не заметил, уже не раз попробовал верёвки на прочность. Ну, начнём общаться…

— Итак, вы мои пленные. Я могу вас убить, могу не убивать, но отпустить не могу. Мне нужна информация о планете, об игре и вообще любая информация, которая мне поможет понять, где я оказался и какие опасности меня подстерегают. Прежде, чем я задам вам вопросы, сообщу немного о себе, чтобы было проще общаться. Я потерял память, не помню практически ничего из своего прошлого… Обладаю кое-какими способностями. Хочу понять, в какое дерьмо я вляпался и как из всего этого выбираться. Поэтому не думайте, что я по умолчанию знаю общеизвестные факты. Рассказывайте подробно. Да и Власу полезно будет знать, что здесь происходит. Я очень мало что знаю об игре и вообще ничего не знаю про Империю.

Первой ответила Клео.

— Нас обязательно держать голыми и связанными?

— Связанными обязательно, насчёт наготы не принципиально. Просто я понятия не имею, во что вас одеть.

— Здесь должна быть запасная одежда и, кстати, тут есть более крепкие и более удобные наручники.

— Да, в том ящике несколько запасных комплектов одежды. Наручники в соседнем с аптечкой. И Натале нужно помочь, — Калитис присоединился к просьбам по повышению комфорта.

Ладно, будет вам комфорт.

— Хорошо. Сейчас облегчим ваши страдания, потом пообщаемся.

Минут двадцать мы с Власом переодевали, вернее, одевали пленников, в процессе поменяв веревки на гибкие затягивающиеся наручники. Натала, наконец, получила помощь в виде болеутоляющего. Накладывать ей шину на поломанную руку мы не стали, просто перевязали так, что руки находились спереди, а не за спиной. Никаких счастливых и благодарных улыбок я не увидел, но атмосфера стала менее напряжённой.

Без моих напоминаний начала говорить Клео:

— С чего именно начать? Мы можем рассказать про Игру, про Империю, про соседние политические формации, такие как Республика или Союз Кланов Формикадо.

— Мы в Империи? — я знал ответ, но хотелось уточнить.

— Да.

— Тогда расскажи про Империю и про статус этой планеты, а потом расскажешь детали о том, как здесь обстоят дела.

— Империя — объединение нескольких десятков планетных систем. Большая часть Империи состоит из безусловно обитаемых планет, то есть атмосфера пригодна для дыхания и ресурсов хватает для поддержания жизни. Есть какое-то количество условно обитаемых планет, там либо люди живут под куполами, либо ещё какие-то ограничения. Мы, очевидно, находимся на безусловно обитаемой планете. Самый главный — Император, под ним множество разных структур. Армия, полиция, разведка, тюремные войска, совет по ресурсам, совет по оптимизации, служба экономики, казначейство, служба развлечений. Из рас доминирующая — люди, как мы, но есть и негуманоидные расы.

— Мне Мик рассказывал, что людей со способностями называют Рангами или делят на ранги, это как?

— И называют Рангами, и делят на ранги, всё правильно. Если человек демонстрирует способности, выходящие за пределы способностей тела, то ему присваивают тот или иной ранг по цветовой классификации. Обычно способности можно классифицировать. Это телепатия, телекинез, воздействие с помощью полей, магнитного и электрического, влияние на живые организмы и так далее. Какого бы цвета ни был Ранг, если он демонстрирует огромную мощь, ему присваивают Золотой Ранг. Если же способности мощные и опасные, то Ранг становится Чёрным. У тебя, скорее всего, Чёрный Ранг.

— Почему?

— Ты можешь убивать насовсем. Это самое страшное, что может случиться с человеком. Потеря тела не приводит к потере личности, как и потеря памяти. А результат твоего воздействия — полное исчезновение тонгера.

Если они не могут найти, это не значит, что кто-то полностью исчез. Скорее всего, все мной «убитые» оказались где-то очень далеко. Я не чувствовал, что кого-то уничтожаю своей Очисткой, я чувствовал, что отделяю одно от другого. Жизнь от материи.

— Что за тонгеры?

— Так мы называем личность в бестелесной, неполноценной, форме.

— А полноценная какая?

— Полноценной личность может стать только в теле — это единственная возможность раскрыть весь свой потенциал и жить по-настоящему.

Эти слова были произнесены Клео с ненатуральной интонацией, будто она кого-то копировала. А Калитис при этом заметно поморщился.

— Ты кого-то цитируешь? Это же не твои слова? — догадался я.

— Это основной постулат всех известных на данный момент политических формаций в освоенном пространстве. Союз Кланов Формикадо, Республика, Империя и Свободные Миры — все придерживаются этой идеи.

— А есть те, кто не придерживаются? — мне стало интересно. Идея мне не показалась абсолютно разумной. Почему она такая важная?

— Какие-то люди, конечно, могут быть с этим не согласны, но очень и очень осторожно. Ещё ни у кого не получилось создать сколько-нибудь заметную группу, которая не согласна с этой идеей.

— И что делают с несогласными? Что такого, если человек хочет пожить без тела, полетать тут и там, если он найдёт, чем себя заинтересовать? Я не скажу, что я совсем не согласен с этой мыслью про тела, но не вижу в этом никакой особой важности.

— Могу прочитать тебе лекцию про историю Империи и Республики, Тёмные Времена и войну с Бестелесными, но сейчас дела обстоят так, как я говорю. Тонгер без тела неполноценен, ущербен и опасен — кто с этим не согласен, тот просто опасен. И ответ на твой вопрос, куда такие несогласные попадают, — сюда. На эту планету. Конечно, не только сюда. Это не единственная планета-тюрьма Империи. И, понятное дело, сюда попадают не только за идейные противоречия, а и за другие преступления.

Мне хотелось задать Клео миллион вопросов. Данные, что она сообщала, были очень интересными, но особо не помогали мне понять текущую ситуацию.

— Ладно, про тонгеров я понял. Они у вас тут неполноценные без тела. А что по поводу Рангов?

— А всё просто. Способность любого Ранга — это способность тонгера, не тела. В теле нет никаких ресурсов, ни энергетических, ни каких-то других, чтобы осуществить тот же телекинез. А нагреть что-то? А молнию вызвать? А мысли прочитать? Тело вообще никак не может на это повлиять. А тонгер может. Значит, тонгеры, которые могут влиять на что-то без тела, особенные. И эти особенности они могут быть опасны. А то, что опасно и не очень можно контролировать, это хорошо или плохо? Уточню. Для тех, у кого власть в Империи, это плохо или хорошо?

— В заданной системе координат, получается, плохо.

— Вот и отношение к Рангам соответствующее. Их либо берут под контроль и заставляют служить на пользу Империи, либо максимально суровыми методами глушат их способности и держат в тюрьмах, наподобие этой. — Клео повернулась к молчаливому и очень внимательно всё слушающему Власу. — Я читала отчёт про твои приключения. Ты же понимаешь, что не мечом композитную броню перерубил, а телекинезом? Кстати, у меня для тебя плохие новости. Ты неплохо подготовился и это действительно был умный ход — сбросить тела с переносками в лаву. И это могло сработать. Но переноска рассчитана на более суровые условия, чем какая-то лава. Так что всех быстро нашли. Никого из Высших ты не убил. Все целы и уже занимаются своими делами в новых носителях: игроки — издеваются над статистами, персонал — ублажает игроков.

— Да чтоб вас всех папа Йода в рот отимел, — выругался Влас. Новость про неудачу его мгновенно расстроила. Он вскочил с кресла и направился к выходу из Гвоздя, непрерывно ругаясь.

— Далеко от флаера не отходи, — крикнул ему в след Калитис. — У нас маскирующее поле небольшое совсем.

Влас послушался и, выпрыгнув из Гвоздя, просто сел на траву, прислонившись спиной к колёсной опоре нашего транспорта.

Ну, ладно. Пусть приходит в себя пока. Буду дальше расспрашивать пленных, но пока надо один момент с Клео прояснить.

— Клео, ты же на эмоции можешь влиять. Мне кажется, что Влас слишком сильно запереживал от своей неудачи. Ты что, опять способности применяешь? Ты моего напарника решила душевного равновесия лишить? Тебя никто за язык не тянул, чтобы ты мне про его неудачи рассказывала. Я тебе ни одного вопроса про него не задал. Зачем ты это делаешь? — я холодно смотрел на Клео. Пусть она выглядит и ведёт себя, как наиболее помогающий нам человек, но с чего бы мне ей доверять? Если она будет вот такие вот откровенно неправильные ситуации создавать, отправится проверять насколько поверхность местного солнца тёплая.

Клео что-то прочитала в моих глазах и съёжилась.

— Извини, иногда я плохо себя контролирую, и характер у меня такой. Ничего я с твоим другом не делала, он реально из-за этой новости сильно сам расстроился.

— Клео та ещё сучка, мужик. Она и без способностей кого хочешь выбесит, — вдруг встрял в разговор Калитис.

— Без необходимости будешь создавать такие ситуации, твоя ценность станет отрицательной, — пригрозил я. — Ладно, возвращаемся к Рангам. Их не любят, не ценят, не уважают и стараются контролировать, так?

— В целом так, — ответила Клео.

— И у тебя, получается тоже есть Ранг или ты и есть Ранг, так?

— Верно. И Калитис тоже.

— А Натала?

— Она нет. Она местная, просто прошла Апгрейд.

— А это, кстати, что такое? Усиление тела или какие-то манипуляции с регулом?

— Я не знаю, что такое «регул», но если ты про внутренние алгоритмы тела, то да, Апгрейд — это поэтапное изменение тела, состоящее из стимуляции этих алгоритмов и имплантирования нескольких усовершенствованных частей тела: челюстной аппарат, половые органы, косметические процедуры. Тело в итоге получается более быстрым, сильным и красивым, заодно и излечивается от всех накопившихся болезней.

Получается, они тут считают регула просто набором алгоритмов. Оно так и есть, но они упускают важную составляющую, что это, по сути, живая штука и общаться с ним можно напрямую. Например, мой Рег очень даже отзывается на приказы и прекрасно понимает, чего я хочу. Регул — это что-то живое, заботящееся о теле в целом. Да, в нём есть алгоритмы, комплексно описывающие развитие тела, но если я обращался к живой части регула, то в Империи нащупали способ как-то его заставить реагировать. Видимо, обычным электричеством, просто длины волн правильно подобрали. Регул пробуждался и начинал всерьёз заботиться о теле, но без прямого общения с разумным, скорее всего, делал это не очень хорошо. Какие выводы? Основной вывод — я не из Империи, а откуда-то ещё. И мои знания более обширные, чем у имперцев. Ладно. Продолжу общаться.

— Понятно. Значит вы Ранги с Апгрейдом, работаете здесь… Кем? Трактирщиком и кухаркой?

— Плюс раздаём и принимаем задания по игре. Кухарка — Натала, я больше за расселение отвечаю. Основная работа связана с игрой и общением с игроками. Простую работу делает наёмный персонал.

— У вас все служащие, следящие за игрой, обладают способностями?

— Далеко не все, но многие.

— Почему ты не любишь чистильщиков, и кто это вообще такие?

— Их никто не любит… — попыталась Клео уйти от ответа.

— Расскажи, почему их не любишь именно ты.

— Если нарушать правила или плохо выполнять свои должностные обязанности, то наказания могут быть самые разнообразные. Мы же и так в тюрьме, поэтому всё есть для самых изысканных издевательств. Могут в переноске запереть надолго, тело не давать. Это через какое-то время очень неприятно, а если сбежишь и сам возьмёшь, то станешь статистом. Могут в тело калеки посадить, которое постоянные мучения испытывает. Долго наказывать не любят, но зато стараются помучить как следует.

— А с тобой что сделали?

Клео помрачнела так, что расхотелось продолжать расспросы. Вся её бодрость исчезла. На меня пристально смотрела живая женщина с мёртвыми глазами.

— Со мной всё сделали. Достаточно, чтобы ненавидеть чистильщиков.

Но меня не впечатлило.

— Знаешь, Клео, я пообщался с Власом, да и сам кое-что видел. Вряд ли ты страдала больше, чем те, кого ты так спокойно называешь статистами. Я могу понять твоё отношение к тем, кто тебя наказывал, но они с тобой из одной команды. И ты как часть этой команды сделала намного больше зла людям вокруг. Если все, кому ты причинила страдания напрямую или опосредованно как игровой сотрудник, решат тебе вернуть эту боль, то как долго или как интенсивно ты будешь страдать?

Клео опустила глаза.

— Здесь никто не думает об этом. Старается не думать.

— Начинайте думать, я буду часто об этом напоминать. — Я повернулся к трактирщику, забив на то, что мне не объяснили подробно, кто такие чистильщики. — А ты, Калитис, почему испортил защиту ангара? Будь ты полностью лоялен, мы бы не смогли захватить этот транспорт. Если Клео не любит чистильщиков, то кого не любишь ты?

Калитис не был готов к этому вопросу и отвёл глаза. Ответил не сразу:

— Я вижу, что тех, кто имеет способности, пытаются так или иначе уничтожить. Я никогда не стану полностью лояльным Империи, так как Империя никогда не станет полностью лояльной ко мне.

— А чего ты добивался, создавая незащищённый вход в ангар? Хотел также угнать транспорт и улететь в туманные дали? А куда? На этой планете есть безопасные места?

Трактирщик переглянулся с Клео.

— Рассказывай, Кал, очевидно, что наш план уже не сработает, умалчивать или врать нет никакого смысла.

Тем не менее трактирщик заговорил не сразу.

— В наш ангар пару раз ставили межзвёздный корабль. В такие моменты охрана ангара усиливается, но не настолько, чтобы, подготовившись, нельзя было захватить корабль. Мы с Клео готовили побег. «Алмазный Гвоздь» прекрасный корабль, но его максимум — это выход на орбиту. Это даже не межпланетный транспорт. А вот «Кинжал» пусть и больше «Алмазного Гвоздя» всего в три раза, уже может совершать межзвёздные полёты. Мы просто ждали подходящей возможности.

— Как интересно… Ладно. Всё это очень занимательно, но давайте сосредоточимся на том, что ждёт на этой планете такого беглеца, как я. Мне нужно понимать, как нас будут искать, как этому противостоять, как нанести максимальный урон Империи и игре. — Лица Клео и трактирщика вытянулись. — Не смотрите так. Да, я собираюсь нанести урон Империи и этой вашей сраной игре. Я должен свалить отсюда и найти кое-кого, но оставлять просто так тот беспредел, что вы устроили, я не буду. Поэтому рассказывайте, что знаете, и постарайтесь не упустить важные детали. Влас! Иди сюда и слушай внимательно. Для тебя это тоже важно.

Глава 15

Рассказ о различных опасностях, которые готовит нам эта планета, занял ещё часа четыре. Влас делал вид, что слушает внимательно, но периодически его взгляд становился отстранённым, как у человека, который абсолютно потерял нить разговора. Это происходило в моменты, когда мы обсуждали особо технические моменты, типа возможностей наблюдения со спутников или сканирования папиллярных линий. Но ещё у меня было подозрение, что так срабатывает промывка мозгов, у человека рассеивается внимание и информация проскальзывает мимо него.

По итогам разговора я понял, что всё не так уж плохо. Наблюдение за игроками и служащими тюремных войск осуществлялось посредством отслеживания сигналов с вмонтированных в их тела имплантов-маяков или наблюдения через броню, которая была напичкана различной электроникой. Какой-то особой необходимости в наблюдении за статистами не было, поэтому ничего, кроме не такого уж частого покрытия сканирующими устройствами густонаселённых пунктов не было, а отслеживание велось всего лишь по лицам. Спутники были, но не в огромном количестве. Также видеорегистраторами были напичканы особые игровые зоны, типа той крепости, где пленили Власа. Особую опасность для нас представляли часто используемые дроны. Поскольку некоторые игроки любили записать свои «подвиги» во всех подробностях, то часто за одним игроком, выполняющим квест-путешествие, следовало от одного до трёх дронов.

То есть этих маленьких летающих сканеров-регистраторов у тюремных войск было огромное количество.

Я поинтересовался, могут ли местные компьютеры объединить десятки тысяч дронов в сеть и устроить одновременное тотальное сканирование огромной площади, и получил ответ от трактирщика-пилота, что потенциально это возможно, но таких алгоритмов в существующих компьютерах нет, как нет и одного управляющего вычислителя, или искусственного интеллекта, который бы мог решать такие задачи в масштабе материка или континента. Да и до такого решения ещё додуматься надо.

Из плохих, но ожидаемых новостей было то, что наши лица и голоса были во всех подробностях записаны, а любое моё или Власа решение рассматривалось под микроскопом командой аналитиков, которые старались просчитать каждый наш шаг. Аналитики тут были опытные, так как на них была разработка основных игровых сценариев, а для этого требовалось хорошо разбираться в особенностях мышления людей, чтобы оставаться и логичными, и непредсказуемыми одновременно. То есть в следующий раз нас будут атаковать совсем другим образом, тщательно проанализировав всю доступную информацию по последней схватке. Утешает, что никто им ничего не расскажет, но тем не менее следов, по которым можно восстановить ход боя, достаточно.

Натала в разговоре не участвовала. Я сжалился и отправил её отлёживаться на медицинскую кушетку, которая являлась весьма сокращённой по функционалу версией медкапсулы, но тем не менее была оснащена хорошим медицинским сканером и манипуляторами, которые могли помочь оказать необходимую помощь при такого вида травмах, какие получила девушка. Влас под устные инструкции Калитиса водрузил молчаливо ненавидящую нас Наталу на кушетку, после чего предоставил роботу с ней разбираться, лишь иногда вмешиваясь в процесс. С неподдельным удивлением он наблюдал, как манипуляторы делают инъекции, фиксируют повреждённую руку, вправляют кости и накладывают жёсткую повязку-фиксатор. Подлеченную Наталу переложили на кресло, не забыв пристегнуть наручниками.

— Можем мы как-то заблокировать ваши импланты или надо их удалять? — поинтересовался я.

Трактирщик тяжело вздохнул:

— Надо удалять. Медробот сможет это сделать.

— Тогда вперёд! — я приглашающе махнул рукой. — Влас развяжи его.

Робот, видимо, не в первый раз проводил такие процедуры, так как всё прошло очень быстро и умело. Заодно мёртвый палец Калитису отрезал и рану залечил, не забыв белую повязочку наложить. Извлечённые импланты я уничтожил обычным молотком.

— И что теперь? — поинтересовалась Клео, когда её обезимпланченую и снова связанную закрепили в кресле. — Рассказать тебе на каких частотах развлекательные каналы вещают? Ты уже всё у нас повыспросил!

— Ещё не всё… Влас, хватит зевать! Сейчас интересную тему обсудим. — Я повернулся к трактирщику. — Калитис, рассказывай, чего ты там с собой набрал. Я понял, что оружие, но какое и как оно работает?

— Так посмотри. Доставай из мешков, я буду рассказывать.

Влас тут же взбодрился. Оружие для наёмника не может быть скучной темой. А уж оружие ненавистных высших, тем более.

Два часа мы разбирали оружие. На мой взгляд слишком много настроек и опций для обычного кинетического метателя. Во-первых, большой недостаток, что надо отдельно пополнять два расходника: периодически вставлять капсулы с веществом, которое обеспечивало взрывную реакцию, и кассеты с метательными снарядами. Во-вторых, огромное количество электроники, которую трактирщик безжалостно выломал ещё во время подготовки своего мятежного плана. Там и маяки, и определитель «свой-чужой», и прицельные приспособления. Я понимаю ещё эти прицелы нужны на длинноствольных винтовках, но на пистолетах — совершенно ни к чему. И в-третьих, куча относительно ненужных регулировок, которые позволяли менять скорострельность и количество горючей смеси в камере сгорания, что усиливало или ослабляло кинетическую энергию снаряда. Но зачем такие сложности? Всё это только отвлекает внимание и отнимает время в бою. Мои внутренние эстет-инженер и воин-стрелок презрительно усмехались, глядя на этот продукт имперского военпрома. Я же только удивлялся, что настолько осведомлён в таких дисциплинах. Но тем не менее это имело место: осведомлённость есть, а памяти как не было, так и нет.

Калитис не разделял моего презрительного отношения к украденному огнестрелу, с жаром рассказывая о том, насколько круты его винтовки и пистолеты. Я не спорил, но от своего скептицизма не отказывался. Насколько я помнил, солдат, которого я подставил под выстрелы его же коллег, умер далеко не сразу и это после нескольких десятков выстрелов в упор. Нам будут противостоять солдаты в такой же или ещё более прочной броне. При таких раскладах в эти метатели металлических штырьков мне не сильно верилось. Но и совсем от них отказываться как-то глупо.

Из хорошего в этих стреляющих штуках была высокая прочность материала. Да и убойная сила прекрасная, если перед тобой не бронированный солдат. Тот же трактирщик даже не попытался бы драться, направь я на него такой пистолет — шансов нет.

— Их сканеры определяют? — спросил я.

— Только специальные, они на входах в особо защищённые локации стоят. Остальные сканеры определяют оружие по встроенным маячкам. А я их выломал.

— Ладно, пригодится… Влас, давай учись пользоваться этой штукой. Выходи из флаера и стреляй вон в то дерево. Только стой близко к борту, иначе выйдешь из-под поля невидимости.

Вскоре нашу беседу разнообразили совсем не тихие выстрелы. Влас отстрелял кассету на тридцать штырьков-пуль. Восприятие показало несколько попаданий, но в целом стрельба не была очень точной. Потом Влас замешкался со сменой кассеты. Я показал ему всё действия ещё раз, сам привыкая к моторике работы рук.

— Ладно, Влас, хватит громыхать. Сейчас тренируй до автоматизма зарядку пистолета и прицеливание. У тебя всё это должно занимать доли секунды. Выхватить пистолет и прицелиться, и выхватить пистолет зарядить и прицелиться. Тренируй смену капсулы и смену кассеты. Это должно быть так же быстро, как выхватывание меча из ножен.

— Хорошо, — Влас после откровений Клео и Калитиса об устройстве мира стал совсем немногословным и очень задумчивым. Тем не менее к тренировке он приступил с видимым энтузиазмом, начав махать пистолетом, отрабатывая все базовые движения, постепенно убирая лишнее и оставляя только то, что получалось сделать быстро.

Я же всеми этими разговорами на самом деле оттягивал время, пытаясь решить головоломку: как мы с Власом собрались конвоировать трёх пленных незаметно и при этом контролировать их. При этом нам надо как-то добраться до некого мастера Дика и пообщаться с ним. А почему нам нужен этот мастер Дик? Он обладает дополнительной информацией и может чем-то помочь? Может быть. А может быть и не поможет. А вот рисковать придётся… Что же делать?

— Влас, отвлекись, пожалуйста. Надо поговорить.

— Хорошо, Джанг, — кивнул Влас, а меня кольнула неправильность моего имени. А какое правильное — я не знаю.

Поговорить нам надо было так, чтобы нас не слушали, что не очень реально в условиях тесного флаера. Поэтому мы вывели пленных наружу и прикрепили к опорам Гвоздя, а сами забрались внутрь и закрыли двери.

— Влас, расскажи про мастера Дика, почему ты хочешь с ним пообщаться? Как его найти и вообще, что он за человек.

Влас не спешил отвечать и молчал. Я же не понимал, почему вдруг такая пауза. Мой вопрос достаточно простой, но видно, что Влас не спешит мне отвечать. Влас вздохнул и с видом принявшего важное решение человека проговорил:

— Я бился с трактирщиком на ножах. Никакой Апгрейд не поможет в бою на ножах со мной. Но трактирщик бился лучше меня. Его техника, нападение, защита — я не мог ничего с ним сделать. Я уверен, что он обучен в какой-то школе Ножа. И… — Влас опять взял паузу, — именно этой технике боя меня научил мастер Дик. Тут я уверен. Хват, серии ударов, выбор целей — я будто снова с мастером Диком дрался. Это его школа. Я не знаю, как это объяснить, но хочу узнать, поэтому и предложил с ним пообщаться.

— Ах вот оно что… — теперь завис уже я. — То есть он может быть скрытым высшим?

Я по-прежнему называл игроков и служащих тюремных войск, следящих за игрой, «скрытыми высшими».

— Может, но я не понимаю, зачем это?

Я тоже не понимал.

— Может, он сбежал, только не с планеты, как хотели Клео с Калитисом, а остался здесь? И просто таким вот образом обрабатывая молодёжь пытается отомстить? — высказал я свои предположения.

— Тогда почему не рассказал всё подробно? Мне бы это помогло. Почему нет никакого отряда или группы, которые могут помочь в этой борьбе? Я один только случайно смог с высшим справиться и то, как оказалось, не получилось. А если бы нас отряд был, мы бы могли намного лучше ловушки продумать. Да и про то, что в каждом игроке маяки есть, по которым их найти могут, он ничего не говорил. Любая моя попытка выкрасть высшего без брони привела бы к тому, что нас гарантированно бы нашли.

— А ты у него единственный ученик был?

— Нет. У него прилично учеников было, но он редко совместные тренировки устраивал. Всё больше один на один тренировал.

Я задумался. Сложив воедино всё, что я знаю про игру, я решил поделиться своими мыслями с Власом.

— Когда я только сюда попал, я оказался в посёлке, который должны были атаковать высшие, а отряд местных жителей должен был его защищать. Обороной… — я печально усмехнулся, — руководил вожак по имени Мик. Оказалось, что это просто телепат-высший, служащий игры и отвечающий за развлечение игроков. У него была способность вызывать определённые эмоции и усиливать те или иные мысли. Если ты, например, подумаешь, что рвать цветы — это плохо, то он мог настолько усилить твои мысли и эмоции, что ты без сомнений убил бы любого, кто сорвёт ромашку на твоих глазах. Он настолько повлиял на толпу, что совсем необученные воины с плохим оружием набросились на полностью бронированных высших и убились об них. Всё это время Мик выдавал себя за защитника. Я потом его убил как раз там, где мы встретились. Но это не главное. Если вернуться к твоему мастеру Дику, то у меня большие подозрения, что просто служащий игры вбивал в голову своим ученикам желание поквитаться с высшими с одной лишь целью — разнообразить для тех игру, добавив неожиданностей в виде непредсказуемых атак таких недовольных, как ты.

— Я с момента боя с трактирщиком думаю об этом. Не хочу в это верить, Джанг. Слишком много всего… — Влас опустил голову, взлохматил волосы и потёр ладонями лицо.

— Получается, что мы, скорее всего, имеем дело со скрытым высшим. И что делать будем?

— Я могу привести его сюда. Сказать, что взял в плен пару высших и их надо казнить так, чтобы они не ожили. Попрошу его помощи в этом. Посмотрим. Если он сам из их рядов, то точно пойдёт своих спасать.

— А зачем ему с тобой идти, если он точно будет знать, что этих твоих пленных найдут по маячкам? Да и почему ты думаешь, что он не в курсе обо всех твоих недавних подвигах? Нет, это так себе вариант.

— А если он всё-таки не высший? Если он кто-то ещё?

Теперь замолк я.

Я понимал, что Влас сейчас всё это говорит, так как не хочет поверить в то, что им манипулировали и использовали, но с другой стороны… Почему я решил, что знаю всё? Что есть только игроки, игровой персонал, тюремные войска и местные с амнезией? Вдруг есть кто-то ещё? У меня, несмотря на всю логику рассуждений, не было стопроцентной уверенности, что этот мастер Дик — это скрытый высший. Хотя тут даже имя против него. Мик, Дик… Увижу человека с именем Ник, что делать? Сразу дать в морду?

— Влас, ты в любом случае не можешь идти с ним общаться. У меня есть большие подозрения, что мастер Дик может быть телепатом. Ты можешь даже не почувствовать его внушения и будешь верить ему как себе. Поэтому уйти отсюда ты можешь одним человеком, а вернуться совсем другим. Ты вот помнишь из-за чего именно ты стал ненавидеть высших так, что подчинил всю свою жизнь всего лишь одному стремлению — убить кого-то из них даже ценой собственной жизни?

Влас задумался.

— Нет. Конкретного момента не помню. Просто общался с мастером Диком, слушал его и понимал, что надо их убить любой ценой.

— Ну вот. Высшие убивают местных направо и налево. Кто-то потерял мать, кто-то сестру или брата, а таких мстителей, как ты, нет. Тебя это не смущает? Конкретно тебе высшие как раз ничего плохого не сделали, насколько я помню. Так?

Влас завис, а я не мешал.

— Мошонку папы Йоды им в глотку! Я просто знаю, что их надо убить во чтобы то ни стало, но и правда не знаю, почему.

Моя уверенность, что мастер Дик — это сотрудник игры под прикрытием, увеличилась с девяноста процентов, до девяноста девяти и девяноста девяти сотых.

— Влас, тебе нельзя идти к нему. Ты можешь вернуться с желанием убить меня или даже свою семью. А вот я смогу с ним пообщаться.

Я сам удивился своим словам. Если мастер Дик — всего лишь очередной служащий, то нет никакого смысла общаться ещё и с ним, тем более рискуя попасть в плен или под влияние телепата. Надо просто валить отсюда. Но Влас… Это надо сделать ради него. Осталось только прояснить ещё один вопрос и можно составлять план.

Мы снова завели пленных внутрь флаера. Как только мы сели, я сразу же обратился к трактирщику:

— Калитис, где ты учился драться на ножах?

— Да много где… Я правда долго это дело изучаю.

— Вот это и это движение, и вот эта серия — Влас покрутил непонятно как появившимся в его руке ножом, показав несколько ударов, и несколько раз сменив хват. — Кто тебя научил этому?

Калитис быстро понял, что имеет в виду Влас.

— Это здесь, на этой планете. Всем полевым сотрудникам необходимо сдавать ежегодные тесты и проходить различные инструктажи и обучение. Можно выбрать разные прикладные дисциплины для самостоятельного совершенствования. Я нож решил продолжать осваивать, и вот наш инструктор эти приёмы и показывал. Не знаю, где он учился, но он реально мастер.

— Он тоже полевой сотрудник? — вмешался я.

— Нет. Он не из полевых, насколько я знаю.

— Понятно.

Влас промолчал.

— Хорошо. Ужинаем и обсудим план действий на завтра, сказал я. — Надо было как следует всё обдумать. За едой к нам присоединилась молчаливая Натала. Ели те же пищевые брикеты. Не очень вкусно, но питательно.

— Ладно, действуем таким образом. Сейчас ещё пообщаемся, можете сами мне рассказать какие-то вещи, которые, возможно, мне стоит знать, потом ночуем, а потом я вас покину.

— Как покинешь? — тут же прореагировала Клео.

— Ненадолго, я надеюсь. Мы с Власом пообщались, и есть большие подозрения, что мастер Дик — это ещё один полевой игровой сотрудник. Он тренировал Власа обращаться с ножом по вашим имперским техникам и именно после общения с ним Влас захотел убивать высших. При этом мастер Дик мало рассказал про все тонкости техники безопасности высших, хотя явно о многом знал. В сумме выходит так, что он готовил бойцов, которые будут атаковать игроков совершенно внезапно, что делает игру менее пресной. При этом шансы, что игроку будет нанесён непоправимый ущерб, малы. Ведь Власу вообще не сказали о наличии полевых игровых сотрудников, и у него на эту тему не было никаких вопросов: игроки ходят и играют, но нет никого, кто эту игру обеспечивает или следит за правилами. Если бы Влас не воспользовался способностями, у него даже в лавовую реку не вышло бы тела сбросить. — Рассказывая это, я внимательно следил глазами и Восприятием за Клео и Калитисом, но не видел никаких особых реакций. Только не очень сильный интерес и вялое удивление. — Что-то знаете про такое?

Клео и Калитис переглянулись как люди, которые не в курсе ситуации вообще.

Первым ответил трактирщик:

— Хм, идея отличная. Но нам аналитики всего не говорят. Когда игрок приходит, я могу прочитать его игровой сценарий, а такие вот непредсказуемые ходы — этого нам не сообщают. Этот мастер Дик, получается, тоже полевой сотрудник, только у него свои обязанности.

— Я слышала пару раз, как аналитики хвастались, что мы даже сотой части игры не знаем, но я думала, это относится просто к тому, что мы работаем на определённой территории, а основные действия происходят в других местах. А тут получается, что они и на нашей территории скрытые сценарии реализуют. Но тогда логично предположить, что Власа как-то пометили. Имплант в теле или какая-то вещь. Как-то же надо таких скрытых персонажей контролировать.

Я уже сканировал Власа и ничего в его теле не нашёл, но признаваться в своих сканирующих способностях не спешил.

— Влас, залезай на медицинскую кушетку, проверим тебя, — скомандовал я.

— Вот же, дерьмо Йоды… — прокомментировал Влас и полез на кушетку.

Через пару минут робот сообщил, что я и так знал, — никаких имплантов у Власа нет.

— Может, тебе мастер Дик какие-то вещи дарил, — спросила Клео, внимательно рассматривая Власа, будто в первый раз его видела.

— Дарил. Он всем ученикам дарил одно и тоже — нож.

— А где твой нож, — спросил я.

— Так забрали, когда я сознание потерял. Я в той летающей машине, где ты меня освободил, его искал и не нашёл.

— Это нам, значит, сильно повезло, — прокомментировал я. — Если бы с тобой остался твой нож, нас бы нашли мгновенно.

— Да я уж понял… Всё эти ваши штучки высших, да? — проворчал Влас, обращаясь к Клео.

— Они самые.

— Так и как ты собираешься нас покинуть и зачем, — вернулась к основной теме разговора Клео.

— Ну, вот такой у меня план…

Поскольку нас никто не торопил, на подготовку и прочие уточнения деталей ушёл весь следующий день. То, что я поначалу назвал «планом» претерпело множество изменений, превратившись во что-то совсем на себя не похожее. Пришлось как следует расспросить Клео и трактирщика, но уже отдельно друг от друга, чтобы ловить их на противоречиях. Противоречий я не выявил, а вот множество недосказанностей со стороны Калитиса обнаружил. Клео выдавала информацию намного более качественно. Мне всё больше верилось в то, что она полностью перешла на мою сторону, но «верилось» и доверие — очень далёкие друг от друга понятия. В общем, Клео сообщила много нового и ценного, а Калитису пришлось всё объяснить в деталях, хотя изначально он старался отмалчиваться.

Мы переночевали, и ранним утром, выпив бодрящего ароматного напитка, я направился в сторону городка с милым названием Ветерок.

Глава 16

С собой я взял своё то ли недо-копьё, то ли пере-меч. Влас с трактирщиком назвали эту штуку укороченной глефой, но для меня «глефа» было просто набором бессмысленных звуков. Глефа — значит глефа. Как объяснил трактирщик, многие игроки проходят инструктаж по обращению с холодным оружием, и там их учат обращению с самыми разными видами такового. Глефа не пользуется особой популярностью чисто в силу своего размера и некого некомфорта в процессе ношения. Такие вот нежные и любящие комфорт тут игроки. Но тем не менее в ассортименте игрового оружия она есть. Наёмники тоже пользовались этим оружием в разных вариациях. Кроме глефы я Взял также пистолет с запасом капсул и пуль.

Надеюсь, Влас без меня справится. Пленники, конечно, вели себя покладисто, но я не обольщался — Власа они не боялись так, как меня. Оставляя его одного с ними, я рисковал. Но вот хотелось мне повидать некого мастера Дика, и всё тут.

В Ветерке проживало около трёх тысяч жителей. Город стоял на возвышенности над небольшой речкой в окружении полей, огородов и пастбищ. Пара дорог вела в огромный лес на востоке, одна на каменоломню, и одна основная на запад — к центру Катары. По факту Ветерок был одним из крайних поселений на востоке страны, дальше был только неосвоенный цивилизацией лес. Здесь было ощутимо холоднее, чем в тех местах, где путешествовали мы с Власом, и это было хорошим поводом надеть плащ, под которым легко пряталось моё стрелковое оружие. Под глефу мы никакого крепления не нашли, поэтому я нёс её в руках, легкомысленно помахивая и сшибая идеально заточенным лезвием разноцветные верхушки росших вокруг колючек.

С каждым срезанным цветком оружие всё больше становилось моим, чувствовалось как продолжение рук. А в голове рождались разнообразные связки ударов, чему я только радовался, но уже не удивлялся.

Периодически я сверялся с картой на экране небольшого, размером с пару ладоней, планшета. Я ухмыльнулся, вспоминая с какой неохотой трактирщик выдал мне информацию об этом устройстве…

До восточной границы города оставалось идти четыре часа. Дом мастера Дика с прилегающим зданием школы располагался на окраине города, но с противоположной западной стороны. Поначалу я хотел обойти город, но потом решил, что в этом нет особого смысла. Быстрее будет пройти напрямую.

Выйдя из леса, я быстро нашёл тропу, а потом и дорогу. Мысленно их разделив таким образом: тропа — это где ходят только ногами, а дорога — где ездят на колёсах.

Я шёл и смотрел по сторонам. Луга, разделённые редкими рощами, заросшая колючими и бодро цветущими сорняками обочина дороги, спокойный ветерок и встающее за спиной солнце создавали ощущение спокойствия и безмятежности. Чувство ложной безопасности. Хотя почему ложной? Если я уверен, что в ближайший час на меня никто не нападёт, то этот час я действительно полностью свободен. Все опасности в будущем. Но здесь и сейчас никто меня не атакует. Так свободен я или нет? Подумав, я для себя определил, что настоящая свобода должна включать некую позитивную уверенность по поводу будущего. Без этого я себя не могу считать свободным, несмотря на все красоты вокруг, приятное чирикание невидимых птичек и свист воздуха рассекаемого моей глефой.

Кстати! Я, за всеми этими лирическими мыслями, почти перестал обращать внимание на то, что вытворяю со своим оружием, а вытворял я очень даже интересные вещи. С огромной скоростью и, что самое интересное, идеальной точностью моё недо-копьё сшибало цветастые верхушки придорожного бурьяна без каких-либо осечек и промахов. Если представить, что вместо этих трёх чертополохов передо мной будут стоять три человека, то горло каждого из них будет проткнуто быстрее, чем они успеют моргнуть два раза.

Я аж сбился со своих философских мыслей. Ничего себе, как я могу!

Я остановился и вытянул вперёд правую руку с зажатой в ней глефой так, что та была параллельно земле на высоте моих глаз. Несмотря на немалый вес и хват за противоположный от лезвия край, это самое лезвие вообще не дрожало. Я повёл кистью, рисуя кончиком глефы круг в воздухе. Получилось настолько плавно и точно, как если бы это делал механический манипулятор медицинского робота. Я резко дёрнул рукой вправо — и разрубил пополам сидящую на листочке пчелу в двух метрах от меня. Да ладно⁈ Я хотел это сделать, но сам не верил, что получится.

Так… Что-то тут не так. Несмотря на сильное тело, я вряд ли могу так идеально контролировать своё оружие, которым даже не сражался ни разу. Теперь я начал медленно двигать глефой, держа её перед собой на прямой руке и внимательно контролируя кончик лезвия.

И я понял!

Это мой телекинез. Практически неосознанно я контролировал оружие таким образом, что оно подчинялось мне как кисточка художнику-профессионалу, но делал это не за счёт мускульных усилий, вернее, не только за счёт них, а помогая телекинезом. Я хотел резко сдвинуть лезвие вправо, и оно летело вправо ещё до того, как нервный импульс сокращал мышцы. Красота!

Немного побаловавшись своим новым умением и оставив в печали несколько десятков обезглавленных колючек, я продолжил путь, положив глефу на плечо.

Так что я там думал? Про свободу. Да, я хочу быть свободен. Свободен сейчас с уверенностью свободы в будущем. Я хочу наслаждаться моментом, но при этом не бояться смотреть далеко в будущее. Я хочу найти ту, которую мне надо найти. Я не хочу, чтобы одни люди контролировали других наиболее мерзким способом — через скрытые внушения. Это приятно — знать, чего хочешь. Да и идти, махая острой железкой на палке и сражаясь с бурьяном мне тоже нравится. Если бы меня ждала на другом конце этого городка Колючка, а не какой-то мутный мастер Дик, я был бы абсолютно счастлив…

Дзынь!

Глефа отбила металлический предмет, который Восприятие через долю секунды идентифицировало как цельнометаллическую стрелку.

Вжух!

Мимо пронеслась ещё одна. Эту я не стал отбивать, а просто отвёл телекинезом немного в сторону. Стреляли из кустов, которые подходили вплотную к дороге. Я вытянул Восприятие в эту сторону и «увидел» двух мужчин, активно манипулирующих с какими-то штуками, скорее всего, метателями.

Я рванул в их сторону, поудобнее перехватив глефу. Вот уже я их вижу не только Восприятием. Один, верно оценив скорость моего приближения, откидывает метатель и замахивается оружием, которое больше всего напоминает молоток на длинной ручке, второй продолжает заряжать метатель, при этом отступив за спину своего товарища. Тот, что схватился за молоток, делает замах и наносит удар, но мы не в тренировочном поединке как с Власом, поэтому я использую свои способности как мне удобно — чуть отталкиваю его оружие телекинезом и коротким взмахом глефы снизу вверх ударяю вдоль древка молотка. Молодой парень орёт от боли и роняет своё странное оружие, так как большая часть его пальцев отрезана одним ударом. Я несусь мимо него ко второму бойцу и телекинезом пихаю направляемый на меня метатель в сторону. Стрелка летит влево, а глефа ударяет парня по голове. Не фатально, а древком. А может и фатально — парень рухнул как подкошенный.

Итого. Один стоит, согнувшись, и орёт, второй тихо лежит. Я, если честно, немного растерялся и меня так раздражал орущий парень, что я не придумал ничего лучше, чем врезать и ему по голове. Тот мгновенно свалился, но не замолк, а продолжил стонать, причём стон его был ничуть не тише крика, хотя так и не должно быть. Да что ж он за крикун такой⁈

— Заткнись, придурок! — крикнул я, но меня проигнорировали, единственное — в стоны добавили что-то интимное про папу Йоду.

Я усмирил своё желание окончательно вырубить орущего разбойника. Надо же понять, с кем имею дело и почему на меня напали. Я подошёл к парню и, наступив на запястье, поднёс лезвие глефы к его носу.

— Заткнись.

Сработало. Парень сделал над собой огромное усилие и всё-таки замолк.

— Вы кто такие?

— Не убивай меня! Тебе конец!

Парень, очевидно, плохо переносил боль, поэтому придираться к логике его высказываний я не собирался, тем не менее последняя фраза явно содержала в себе угрозу, а это возможно только в случае, если помощь рядом. Я сосредоточился и просканировал окрестности Восприятием. Никого. А вот глазами сканировать у меня не получалось. Напавшие на меня парни сидели в кустах на вершине небольшого холма. Дорога тут немного изгибалась и уходила вниз, мне надо было пройти не меньше пятнадцати метров, чтобы выбраться из кустов и осмотреться.

— Что вы здесь делали? — я коснулся кончиком глефы лежащего парня.

— ААААА!!! Не убивай! — не выдержал и заорал со слезами на глазах парень.

Да что ж он орёт-то так?

— Не ори. Что вы здесь делали? — повторил я вопрос.

— Ничего! Следили за дорогой! — опять проорал раненый.

Что-то не так. Поговорю с ним позже. Надо осмотреться. Ещё один удар древком глефы наконец утихомирил крикуна, но к счастью для него не убил. Второй парень, как показало Восприятие, тоже остался жив.

Я быстро вернулся на дорогу и пробежал по ней вперёд. И как только кусты перестали загораживать мне обзор, увидел спешащих мне навстречу людей. До них было метров сорок, они бежали вверх, а я смотрел на эту странную компанию с вершины холма.

Намерения приближавшихся были откровенно недобрыми. Вот, например, один неряшливый бородач уверенно держит в руке топор за длинное топорище. Первый раз в жизни меня видит, а уже считает, что может обсуждать мою интимную жизнь, при этом выдвигая совершенно необоснованные обвинения в пассивной зоофилии. Другой чуть более аккуратный мужчина с мечом, только увидев меня, высказался ещё более некультурно, начав предсказывать мою интимную жизнь в исключительно мрачных красках, но при этом не скупился на разнообразие сценариев. Ещё двое берегли дыхание, а отстающий худенький мужичок просто и без затей крикнул:

— Кто ты, тварь⁈

Метрах в ста дальше по дороге находились ещё какие-то люди, но я не стал их внимательно рассматривать. До меня вот-вот доберётся эта пятёрка недовольных. Мелькнула мысль достать пистолет и всех перестрелять, но шуметь не хотелось, поэтому я просто поудобнее перехватил глефу. При этом смысл происходящего по-прежнему был мне непонятен. Я первый раз вижу этих клоунов, но это не мешает им пытаться меня убить с абсолютной уверенностью в собственной правоте. Ладно бы меня приняли за кого-то другого, но последний вопрос чётко дал понять, что они меня не знают.

И что с ними делать? Ну, уж точно не позволить им воплотить нежные планы насчёт меня.

Тактика отталкивать оружие и бить по незащищённым местам сработала идеально. Через пять секунд бородач с топором катался по земле с криками, зажимая глубоко вспоротые раны выше коленей на обеих ногах, а через десять орали и стонали все пятеро. Никто из них быстро передвигаться больше не мог в силу серьёзных ранений на ногах. Убедившись Восприятием, что ни у кого из них нет встроенных имплантов и спрятанных метателей, я отправился к остальным людям, постепенно догадываясь, что происходит.

Картина передо мной наблюдалась следующая. Телега с запряжённой лошадью, почти до бортов чем-то загруженная, рядом лежит мёртвый мужчина. На коленях стоят связанные парень и девушка, а за их спинами с обнажённым мечом ещё один недружелюбный тип. Сцена избиения его коллег произошла у него на глазах, поэтому мужик чрезмерной самоуверенностью не страдал. Он меня боялся. Я внимательно осмотрел стоящих на коленях людей. Девушка была всего лишь в одной лёгкой рубашке и штанах. Скорее всего, это её вещи валяются с другой стороны телеги. Парень одет нормально, но сильно избит. Во всяком случае лицо точно сильно избито.

— Положи меч, — спокойно попросил я, когда сократил расстояние до пятнадцати метров.

— Ты кто, чтоб меня Йода обрюхатил, такой⁈ — истерично выкрикнул мужик, и не думая подчиняться.

— Помогите нам! Они Тучку снасильничать хотели! — Выкрикнул парень. Наверное, Тучка — это всё-таки девушка, а не лошадка, хотя имя так себе.

— Заткнись, ушлёпок! — почти взвизгнул мужик и замахнулся мечом.

А вот это плохо. Он всерьёз нацелен убить этих двух. Я не придумал ничего лучше, чем толкнуть его телекинезом и одновременно метнуть глефу. Ну как метнуть… Та просто вылетела у меня из руки совсем не с той скоростью, которую можно было ожидать, — ведь моя рука едва шевельнулась. Основной импульс ей придал телекинез, который как-то совсем незаметно настолько хорошо подружился с моим оружием, что я мог только удивляться. Эффект от броска оказался весьма… эффектный. Глефа ударила так сильно, что пробила мужика насквозь точно в середине груди и заставила пролететь пару метров, прежде чем мёртвое тело упало на траву.

В относительной тишине — порезанные мной мужики продолжали издалека предлагать мне и всем вокруг разные виды сексуальных удовольствий — я подошёл к телу и вытащил глефу. Повернулся к всё ещё стоящим на коленях парню с девушкой и, быстро перерезав связывающие их верёвки, спросил:

— Может, вы меня просветите, что здесь происходит?

Парень ответил совсем не то, что я ожидал:

— Там ещё двое остались! Их послали за дорогой следить!

Я хотел возразить, что никого не осталось, но парень указал он в противоположном направлении от того, откуда я пришёл.

Я осмотрелся. Мы находились, можно сказать, в овраге, в самой низкой его части. Дальше дорога поднималась и снова уходила в кусты, и, судя по словам парня, именно там оставались ещё не покалеченные мной коллеги этих злобных типов. Я думал недолго. Подхватил глефу и побежал вверх по склону.

На случай выстрелов я держал наготове телекинетический щит. И не зря. Одна металлическая стрелка срикошетила от него в сторону. Вот я достигаю небольшой рощицы наверху холма, и Восприятие показывает спрятавшихся по разные стороны от дороги злодеев. Один дожидается моего приближения и готов выстрелить из метателя, другой сжимает в руке меч.

Я двинулся к стрелку. Присевший на колено мужчина понял, что обнаружен, и решил не ждать. Но стрелка ожидаемо для меня и неожиданно для него ушла влево. Я же в несколько прыжков подскочил к нему и в длинном выпаде глефой ударил в сердце. Мне расхотелось оставлять в живых этих людей. Они хотят меня убить, пусть получают то, что считают приемлемым делать мне.

Поединок со вторым тоже много времени не занял — ещё один труп с раной в области сердца остался лежать в кустах у дороги.

Теперь, когда нас никто не отвлекает, я надеюсь, мне объяснят, что тут происходит.

Тем не менее объяснения я услышал не сразу. Когда я спустился, то обнаружил, что из атаковавшей меня пятерки не выжил никто. Покинуть тела им помог паренёк, которого я буквально только что развязал. Сейчас он уже не стоял на коленях. Он стоял с мечом возле тела мужика, которого убил на моих глазах. Остальные тоже стали трупами благодаря ему. Ну, так-то в своём праве парень.

Я молча кивнул ему.

— Там ещё двое в живых остались. Их пока убивать не будем. Помоги мне притащить их вниз.

Парень ничего не сказал, с безумным выражением на лице продолжая разглядывать трупы вокруг себя. Похоже, он в шоке и даже не понял, что я говорю. Ну, и ладно. Я и без него справлюсь.

Через десять минут мы всё-таки смогли поговорить. Связанный молодой мужчина, которого я вырубил вторым и который провалялся весь бой без сознания, остался единственным выжившим из ватаги грабителей. Второго ткнул ножом в горло спасённый мной парень. Пленного пока ни о чём не спрашивал.

Мрачные девушка с парнем готовили тело убитого немолодого мужчины к погрузке на телегу и параллельно рассказывали мне историю произошедшего.

— Мы месяц в лесу провели, возвращались в город. Они напали, отца схватили, пытали, потом убили, — выдал мне максимально сокращённую версию парень. К девушке я с вопросами не лез, она выглядела всё ещё не отошедшей от шока.

— А зачем на вас нападать? Вы что-то ценное везёте? — я спросил и по реакции парня понял, что тот не горит желанием отвечать, поэтому продолжил. — Да мне не особо интересно, что у вас там, но смысл скрывать? Мне ваше добро не нужно.

Ответила тихим равнодушным голосом девушка.

— Тут двести семьдесят семь шкурок монков. Они даже в таком не до конца выделанном виде стоят много золота, а если их правильно обработать, то ещё больше. Наша семья год могла бы жить на эти деньги. Это большие деньги, вот они и напали. Им кто-то сказал, что мы по этой дороге поедем. Они нас ждали… — девушка задумалась, но мыслительная деятельность ей давалась тяжело, поэтому она просто продолжила говорить. — Отца пытали, чтобы рассказал, где деньги спрятал. Он рассказал, но я знаю, что он соврал. Он просто тянул время… Его тут же убили, потом…

Тут она замолчала, не желая рассказывать ту часть, когда её хотели изнасиловать.

— И что теперь? Вы поедете домой? Кто у вас там остался? Что с этими разбойниками делать?

— Это не разбойники, — мрачно ответил парень.

— А кто?

— Это сбор Сержа, два его старших сына и сын его друга Камала, — перечислил мне статус грабителей парень.

— Что такое «сбор»?

— Его люди. Охота, сопровождение и как отряд наёмников работали. Дешёвки…

— То есть на вас напали ваши знакомые? А почему?

— Серж придумал. Он сам отцу это сказал, когда пытал. И всё, что мы добыли, забрал бы и потом собирался тайник отца обчистить. Папка долго держался, потом рассказал место, где деньги прячет, п-п-потом они — парень не выдержал и расплакался. Из его основательно разбитого носа снова потекла кровь.

— Я могу вам чем-то ещё помочь? До города сами доберётесь? — я понимал, что поддержка потерявшим близкого человека, конечно, нужна, но больше моральная. Жизням их ничего не угрожает, поэтому несмотря на то, что пообщаться толком не получилось, можно и расстаться. Никаких вопросов по поводу произошедшего у меня не осталось. Я один точно буду двигаться быстрее, а привлекать к себе внимание, явившись в город с семьёй, пострадавшей от разбойников, мне не хотелось.

Брат с сестрой переглянулись и задумались. Они явно не ожидали, что я вот так быстро решу свернуть разговор и свалить. Парень уже взял себя в руки, слёзы из глаз лить перестали, а кровь он просто вытирал запачканным рукавом, не заморачиваясь, чтобы её остановить:

— Доберёмся. С этим что делать? — он указал на связанного и мало что понимающего из-за того, что пропустил уничтожение всех своих коллег, парня.

— Ну, узнайте, где он деньги прячет, и убейте. Или просто убейте. Или убейте как-нибудь непросто. Я плохой советчик в таких ситуациях. Их оружие и деньги мне не нужны, себе возьмите.

— А если привезти в город и сдать страже, чтобы его допросили? — Почему-то парень, прикончивший почти всех разбойников, сомневался, что делать с последним оставшимся в живых.

— Ну, а что вам это даст? Накажут его? Так сами и накажите. Он помог вашего отца убить. Пусть без тела выводы сделает, как был неправ. А вообще делайте, что хотите. Мне спешить надо.

— Какие выводы? Как без тела? — опешил от моего вопроса парень, и даже его погружённая в себя сестра отвлеклась от своего горя и посмотрела на меня с недоумением.

— Ну, а зачем ему в теле сидеть после смерти? Выйдет и двинется куда-нибудь, — я не стал перегружать подростков информацией про ловлю тонгеров на спутнике, — заодно посмотрит, к чему его разбой привёл и чего он этим достиг?

— А какой ещё он? Мы же его убьём. Насовсем.

— Насовсем убить нельзя. Тонгер не умирает и, скорее всего, неуничтожим.

— Какой тонгер?

И тут я впал в ступор. Получается, тут населению настолько мозги промыли, что они что, просто вообще не знают, кто они⁈ Просто вот абсолютно не знают, что они находятся внутри носителя? И считают носитель собой? Как донести им правду о реальности, я понятия не имел, и не считал, что сейчас вообще стоит решать эту задачу, поэтому, немного подумав, сказал:

— Вот пока будете убивать, пусть и думает над своим поведением, а что там дальше, неважно. Ладно, я спешу, а вам тут есть, чем заняться. Бывайте!

— Спасибо! — сказал парень, девушка же нашла в себе силы только благодарно кивнуть.

Оставив подростков принимать непростые решения, я двинулся дальше к городу. Надо спешить, если я не хочу привлекать к себе внимание, то мне надо встретиться с мастером Диком до того, как эти доберутся до города и расскажут о воине, который порезал целый отряд, или как там его… сбор.

Поднявшись на холм и пройдя через небольшой лесок на его вершине, я увидел, что дорожка, рассчитанная не более, чем на одну телегу по ширине, через несколько сотен метров упиралась в настоящую, с кюветом и твёрдым покрытием, дорогу. Город всё ближе.

Я двинулся вперёд, уже не так весело размахивая глефой, и размышляя о произошедшем. На семью охотника напали жители их же города, знакомые. Неужели эти, как их там, монки такие прям ценные? Ну, для меня, точно нет. А для них, для местных? Мне надо понять, какие ценности у людей вокруг. Если им установлены такие внушения, что заставляют за небольшие материальные преимущества убивать себе подобных, то чего мне ждать? Высморкаюсь на улице и меня пристрелят? По незнанию нарушу какое-то прошитое в их прожаренных мозгах предписание, которое все свято соблюдают, и буду атакован толпой? Вряд ли такая толпа людей без моральных терзаний собралась грабить своих знакомых просто за телегу необработанных шкурок и тайник — я был уверен, что дело ещё и во внушении, которое тут все получают перед попаданием в тело. Тут следят за экономикой, и большинство местных не имеют проблем с питанием и одеждой, и мое мнение такое, что весь этот рабой никак экономическими причинами не мотивирован. Возможно, эти грабители конченые люди, но кто сделал их такими кончеными? Ответ я знал.

Наблюдая за Власом, я не особо заметил каких-то сильных неразумностей, но мы и не обсуждали никаких обычаев, культуры и что-то из разряда «конечно, все знают…», а стоило бы. Но чего уж теперь. Постараюсь не выделяться. И постараюсь свалить отсюда побыстрее.

Империя уже давно — хотя что я знаю о том, что такое «давно»? — ссылает сюда людей и довольно успешно превращает их в живущих искусственными или откровенно внушёнными ценностями персонажей игры. Использует эту планету как полигон. Но зачем такие масштабы? Хотя если здесь всё население вместе с игроками и всеми тюремными войсками составляет пару сотен миллионов человек, а население империи десятки триллионов, то таких планет-полигонов может быть множество, и всё равно всех недовольных или преступных граждан здесь не разместишь. Но поскольку я ничего не знал о реальных цифрах населения империи, мои расчёты были очень умозрительны и не приводили меня к каким-то практическим выводам, а просто помогали скоротать время.

Вскоре, поднявшись на очередной холм, я увидел плотную застройку одно- и двухэтажных строений.

Что ж Ветерок, а с ним и мастер Дик, уже близко.

Я посмотрел на экран планшета, сверяясь с картой. Очень хорошая штука этот планшет. Просто очень!

Я двинулся к городу.

Глава 17

Я шёл по Ветерку и с интересом смотрел по сторонам. Назвать моё настроение весёлым было нельзя, но и особой печали я не испытывал. Недавнее приключение с незапланированным — для обоих сторон — нападением разбойников заставило посмотреть на происходящее немного под другим углом. Конечно, имперцы стоят за всем творящимся здесь беспределом.

Но насколько легко заставить человека творить зло?

Вот что должно со мной произойти, чтобы я, планируя будущее, решил ограбить и убить своих друзей? Достаточно ли будет мне пообещать пару десятков шкурок монков, чтобы я пошёл убивать своих соседей? Сейчас — точно нет. Я даже не знаю, кто такие монки и чем они ценны. Но не в этом дело. Я знаю и понимаю больше остальных. А если стереть мне память? Если накидать внушений? Если я буду свято верить, что Высшие правят миром, а я лишь пыль у их ног, и что я — это тело, которое умрёт, а с ним я тоже исчезну как личность. Если я буду верить, что самое страшное, что может со мной произойти, — это травма или смерть тела раньше времени… Смогу ли я так выстроить приоритеты, что пойду убивать по бесконечно незначительному поводу? Я не знаю. Хочется верить, что нет. Но… Нет в этом полной уверенности.

Я даже остановился, задумавшись над неожиданно пришедшим в голову вопросом.

А что самое страшное для такого как я? Да плевать на таких как я! Что самое страшное конкретно для меня?

Наверное, тоже самое, что и для всех — исчезнуть. Стать ничем. Прекратить быть. Потерей памяти меня не испугать. Я что-то знаю, но мало что помню, и ничего страшного. Я не испытываю панического страха перед потерей тела, так как прекрасно знаю, что я и без тела буду в порядке.

От очень интересных мыслей о себе любимом меня отвлёк запах чего-то вкусного. Я уверенно направился на другую сторону центральной улицы к прилавку с пирожками. Там как раз выкладывали новую партию прямо из печки.

— С чем у вас пирожки? — поинтересовался я у добродушно выглядящего мужчины в сером фартуке поверх белой рубашки.

— С яблоками, вишней, творогом, печенью, фаршем, клубничным вареньем, капустой, крыжовником, курицей, — с готовностью и без какой-либо задержки ответил мужчина.

— Дайте пять штук самых свежих.

Пять минут спустя этот же продавец с пониманием снова смотрел на меня и ничуть не удивился моему запросу.

— По пять штук каждого вида!

Я продолжил движение к дому мастера Дика с двумя здоровыми бумажными пакетами, набитыми несколькими десятками вкуснейших пирожков. В этот момент я был очень благодарен Власу, который дал мне с собой денег в дорогу. Но извини, Влас, пирожков я взял только себе.

Идя по главной дороге города и с довольной рожей жуя пирожки я пару раз встретил вооружённых людей, но не привлёк их внимания. Вернее, привлёк, но без подозрений — мне просто весело поулыбались, увидев, как я увлечённо жру, таща глефу подмышкой без всякого уважения.

Когда я встал перед воротами у дома мастера Дика, осталось только пять пирожков. Рег был доволен и счастлив, переваривая всё это кулинарное великолепие, мне даже пришлось как следует напомнить ему, что возможно нам придётся драться, а то ничего, кроме желания поспать и доесть оставшееся вкуснейшее тесто с изумительной начинкой, я не испытывал. Через пару минут я почувствовал, что вялость проходит, сердце забилось помощнее, мышцы облились кровью как после хорошей разминки. Будем считать, что я готов. Сыт точно.

— Кто там? — спросили меня в ответ на вежливый стук в ворота.

— Меня зовут Джанг, я хотел бы поговорить с мастером Диком. Скажите, что у меня для него новости от трактирщика Кала и его помощницы Клео.

— Заходите, тут открыто.

Сбоку открылась небольшая дверца. Невысокий с, несмотря на прохладу, обнажённым торсом парень– Вы сами ему это всё скажите. Он вон там у колодца, — указал он, после чего побежал куда-то вправо и быстро скрылся за пристройками.

Там, куда указал впустивший меня парень, была всего лишь дорожка, уходящая за угол большого двухэтажного дома. По ней я и пошёл, вскоре оказавшись на вымощенной камнем квадратной площадке.

Тут было красиво.

Сделанные из красноватого гранита ступени крыльца полукругом опускались на плиты розового мрамора, которыми был выложен дворик. Но не только камень делал это место красивым. Дом стоял на холме, и отсюда открывался прекрасный вид на реку, а растущие за пределами каменного покрытия старые дубы органично вписывались в пейзаж. Был тут и колодец с воротом. Он располагался в левом дальнем, если смотреть от крыльца, углу двора. А возле колодца под ветвями высокого дерева стоял мужчина, который выглядел здесь ещё более уместно, чем мрамор, гранит и столетние дубы. Казалось, не он сюда пришёл, а все выстроили вокруг него — настолько гармонично он тут смотрелся.

Мужик внушал. Есть люди, которые могут быть центром внимания, этот же был центром силы. Никакие камни и дерево не выглядели более прочными и мощными, чем этот совсем не старый мужчина. Он не был очень большим, и не был чрезмерно мускулистым. Чуть тяжелее и чуть более мощный на вид, чем я. Дело в том влиянии, которое он оказывал, даже не пытаясь его оказать. Естественным образом становилось понятно, что он здесь хозяин, а я гость.

Мы несколько секунд рассматривали друг друга. Мастер Дик — а кто ещё это может быть? — стоял мокрый в одних холщовых шортах с пустым ведром в руках.

— Здравствуйте. Меня зовут Джанг. Вы мастер Боя на ножах Дик?

Мужик внимательно меня осмотрел.

— Да, это я, — никаких вопросов он мне не задал. Типа «А ты кто такой?».

— Глубокий, наверное, колодец. Дом ведь на холме, — я решил посмотреть, какие будут реакции у этого человека. При этом я подошёл ближе и стоял в центре дворика.

— Глубокий, — мужик поставил на край колодца ведро и смотрел на меня с улыбкой.

Поскольку мой собеседник стоял относительно неподвижно, я имел возможность его как следует просканировать Восприятием. Имперец. Импланты присутствовали в полном объёме. Кроме того, в теле была куча каких-то неорганических деталей. Я не могу определить Восприятием химический состав материала, но могу определить плотность. Плотность костей мастера Дика ощущалась на уровне металла, плюс было что-то типа нитей в мышцах. Но рассматривать его внутренности времени не было. Надо было общаться.

— Я друг Власа. Он мне рассказал, что вы учили его убивать игроков. И у него даже получилось. Зачем это всё?

Мастер Дик несколько секунд пристально смотрел на меня.

— А ты кто такой? — наконец задал мастер Дик вопрос, который я ждал. В его голосе не было ничего, кроме добродушия и спокойного интереса, но меня это не обмануло. Внутри тела имперца будто горящего бензина плеснули — сердце заколотилось как бешеное, кровь в разы ускорилась. Внешних изменений тоже ему скрыть не удалось. Цвет загорелой кожи стал темнее, осанка незначительно, но изменилась.

«Рег, нам сейчас придётся очень серьёзно драться! Кончай жратву переваривать! К драке готовься!» Рег прореагировал на приказ правильно, но при всём уважении к способностям регула, я не считал, что мы справимся с этим био-роботом без помощи способностей. Не на этой стадии.

— Я его вытащил из флаера тюремных войск. Потом мы взяли в плен имперцев Клео и Калитиса. Они рассказали много о том, как тут обстоят дела. И после этого у меня возник вопрос, как и с помощью чего ты залез в голову к Власу, чтобы направить его на путь мести? — говоря это я не пытался сосредоточиться для использования Очистки, так как собеседник начал двигаться. Пока достаточно безобидно — поставил ведро на край колодца, взял полотенце, но чутьё подсказывало, что пристально наблюдающий за мной имперец не позволит мне «выстрелить» в него Очисткой.

— Вот как? Нет, я ему в голову не залезал. Я хорошо его учил бою на ножах и не очень хорошо давал информацию об игроках… Ты всего лишь сказал, что ты сделал, но так и не сказал, кто ты. Так кто ты такой?

— Мне тяжело сформулировать… — я перестал приближаться и делал вид, что беззаботно осматриваюсь и одновременно собираюсь с мыслями. И я действительно с ними собирался, так как почувствовал телепатическое воздействие, но при этом был уверен, что его источник — не мастер Дик. Мастер Дик поддавливал харизмой, брутальностью, мощью и уверенностью, но именно от него я не чувствовал влияния на разум. А это влияние было. Ладно, надо отвечать. — Я вышел из леса без памяти и без понимания, где я и кто я. С тех пор путешествую и пытаюсь найти ответы на эти вопросы. Кое-что узнал, но только не о себе. Да и об этом интересном месте я узнал очень и очень мало, но то, что узнал… Игра, промывание мозгов и стирание памяти тем, кого вы называете заключёнными…

Я продолжил вещать про то, что узнал про Империю и игру, заговаривая зубы мастеру Дику.

Да кто ж, член папы Йоды ему в гланды, на меня влияет? Я получил отчётливый приказ успокоиться и расслабиться. Не жди я этого, я бы подчинился, сам того не заметив. Наконец, я дошёл до правильного решения — «осмотрелся» Восприятием. И нашёл.

Женщина. Она стояла за закрытой дверью входа в дом. Просто стояла и внушала. Я воспринимал её сигналы и мог им противостоять, но решил сделать вид, что подчиняюсь. Ни про каких женщин, связанных с мастером Диком, я от Власа не слышал. Так и что делать?

«Рег, готовься!»

— … так вот, я так и не понял, какова численность населения Империи и сколько таких планет-тюрем входит в её состав… — тут я зевнул.

Мастер Дик даже не пытался приближаться ко мне, делая вид, что внимательно слушает, и расхаживая из стороны в сторону. Сюрреализм какой-то. Телепатка делает вид, что её тут нет, и пытается меня подчинить, я делаю вид, что поддаюсь внушению, мастер Дик делает вид, что ему интересно. Эта комедия не может продолжаться вечно, но я всё ещё не уверен, что надо начинать действовать прямо сейчас. Меня успокаивают, я делаю вид, что успокаиваюсь. И тут я получаю телепатический приказ, что сейчас ко мне подойдет мастер Дик с ножом, и мне совсем не надо беспокоиться и совсем не надо обращать внимание на нож, что если меня ударят ножом — не надо на это реагировать. Слов много, а на уровне мысли очень всё быстро мне пришло. И следующее внушение — спать! Что ж… Сейчас делать вид, что я подчиняюсь, глупо. Могут и ножом ткнуть.

Я опускаю глефу лезвием вниз, опираясь на неё, как на посох. Выглядит, будто я просто устал её держать. Следующее, что я делаю, посылаю мощный толкающий импульс в мастера Дика, а сам разворачиваюсь и, помогая себе глефой оттолкнуться, бегу к крыльцу. Передо мной двустворчатая дверь, открываю на себя и тут же протыкаю резким ударом высокую женщину с длинными белыми волосами. Мельком отмечаю, что она красивая, но эту красоту очень сильно портит судорога на её лице из-за вошедшего в солнечное сплетение лезвие. У дамочки болевой шок.

Мой толчок не вырубил мастера Дика, как я хотел, он всего лишь отлетел на несколько метров и, упав на спину, быстро сделал кувырок назад и вскочил. И как раз успел в деталях рассмотреть всё произошедшее с блондинкой. Разозлился. Пусть фору в двадцать метров я выиграл, но сбежать вряд ли получится, да я и не хочу. Мелькнула мысль, что никакой важной информации я от этого похода к мастеру Дику не получил, зато опасностей огребаю в полном объёме, но всего лишь мелькнула. Мне хотелось понять, что произошло с Власом, — я не только нашёл ответ на этот вопрос и даже насадил на лезвие телепатку.

И что дальше?

Мастер Дик взревел и бросился ко мне. Женщина хоть и в шоке, но до смерти ей далеко. У неё даже ноги не подкосились. Мастер Дик понимал это, как понимал и то, что пара движений глефой может быстро всё ухудшить, поэтому он сделал то, что должен был сделать — бросил в меня нож. Мне не надо было смотреть, чтобы знать о том, что происходит, — Восприятие делало свою работу. Пусть я и стоял спиной к мастеру Дику, но тем не менее отслеживал движение ножа ещё с начала замаха. Вот нож покидает руку мастера и с огромной скоростью летит, чтобы немаленьким таким лезвием рассечь мой позвоночник пополам точно между лопаток… И проламывает лоб блондинки, одновременно швыряя её внутрь дома и снимая с лезвия моей глефы. Телекинез, ублюдок! Сила и скорость броска были такими, что я еле справился перенаправляя полёт ножа, но ведь получилось!

Теперь у подружки мастера Дика точно нет шансов воскреснуть в этом теле — мозги всмятку.

Я поворачиваюсь. Можно не спешить. Убегать я не собираюсь, а мастер Дик аж замер в шоке от произошедшего.

— Да ладно, сильно не расстраивайся, потом твою подружку выковыряют из переноски, куда она уже наверняка свалила, и запихают в новое тело. Будешь с брюнеткой трахаться.

Моя утешительная речь ничуть не успокоила мастера ножевого боя. Но и совсем взбесившимся он тоже, к сожалению, не выглядел. Со скоростью почти, как у брошенного им ножа, ко мне бросился жаждущий моей смерти имперский солдат. Именно солдат, а не потерявший голову любовник. Я стоял в дверях на высоком крыльце и совсем не хотел проверять свои навыки фехтования с таким опытным в этом деле бойцом, поэтому постарался как следует оттолкнуть его телекинезом.

Толкнул, целясь в голову, чтобы получилось, как с теми штурмовиками, что атаковали нас в трактире. Тогда я очень эффектно сбил с ног нападавшего, но сейчас результат был совсем не такой. Мастер Дик всего лишь дёрнулся назад и остановился.

— Сраный телекинетик, только тебе это не поможет, тварь! — прорычал он и неожиданно прокричал, — Протокол один-ноль-один!

И побежал ко мне. Я толкнул его снова, только ничего не вышло! Он даже не споткнулся. Телекинез не работал!

Дерьмо Йоды! Это та же хрень, что и на Комаре, когда меня прибыли захватывать по наводке Мика! В воздухе чувствуется какая-то жгучая вибрация. И что делать? До несущегося ко мне мастера Дика остались считанные метры, в руке у него обнаружился неизвестно как туда попавший ещё один нож. Нет, я не готов с ним драться на его условиях, надо валить отсюда, но я уже не успевал убежать в сторону, мастер был слишком быстр.

Я отпрыгнул внутрь дома.

Внутри, как показало Восприятие, находилась большая гостиная с панорамным окном, на это окно я и рассчитывал как на запасной выход. Оно занимало половину стены и не выглядело прочным. Перескочив через низенький столик и пробежав мимо кресла, я рванул прямо к этому окну. Успев рассмотреть красивый вид на реку с обрыва, я разбежался и прыгнул вперёд, ударяя в стекло левым плечом и держа глефу в правой руке. Лучше пролететь с обрыва и оказаться вне зоны действия подавляющего поля — почему-то я был уверен, что сумею правильно сгруппироваться, — чем оказаться в замкнутом пространстве с противником, чьё тело и навыки фехтования, скорее всего, превосходят мои.

Удар! И мой полёт закончился там же, где и начался, — в гостиной мастера Дика. Окно, Йода его поимей, оказалось, как минимум ударопрочным, но скорее всего бронированным. Когда я поднялся после бесславного падения на пол, то обнаружил, что мастер Дик уже стоит всего в нескольких метрах от меня, прямо над трупом блондинки. Её он и рассматривал. После чего перевёл взгляд на меня и без лишних слов, выставив нож перед собой, двинулся ко мне.

Мне ничего не оставалось, кроме как выставить перед собой глефу. Будем надеяться, что длина оружия даст хоть какое-то преимущество.

Мои надежды не оправдались после первого же выпада. Мастер Дик ловко ушёл вправо и схватил левой рукой моё оружие в месте крепления лезвия. Я тут же понял, что оружие я потерял, так как вернуть его после выпада не получилось. Сила, с которой схватил древко мастер Дик, была невероятной. Я правильно оценил, что он сильнее, но неправильно оценил насколько. В разы!

Я выхватил пистолет, но выстрелить и даже направить его на противника не успел. Он был ещё и в разы быстрее. Он даже не использовал нож — просто врезал мне кулаком по руке с пистолетом. Пистолет отлетел в сторону, а Рег просигнализировал, что со сломанным запястьем лучше этой рукой в драку не лезть.

Ещё через две секунды я лежал на спине, а мастер Дик сидел сверху, прижав коленями мои руки к полу. Две секунды ему понадобилось, чтобы вырвать у меня глефу, швырнуть меня на пол и сесть сверху. Если бы меня попросили проделать тоже самое с хромой старушкой, у меня и то больше времени бы ушло. Надо себе напомнить, что такого важного я хотел узнать от мастера Дика, чтобы оправдать текущее положение дел. Я явно высокомерно полез не к тому. Да и женщину его убил. Нехорошо получилось.

Мастер Дик не улыбался.

— Тебе не понравится, что с тобой сделают. Хорошо, что ты явился сюда. С Лерой всё будет в порядке, но ты уничтожил её родной носитель. Знаешь, сколько он стоил? Надеюсь, ты будешь страдать долго. Я сделаю всё, чтобы ты оказался без памяти в теле шлюхи в каком-нибудь основном сценарии!

Сидящий на мне имперец был относительно неподвижен, если даже его голова шевелится, то я могу уничтожить его сердце. Я сосредоточился.

Очистк…

Удар в голову не только сбил мне концентрацию, но и потушил сознание на несколько секунд.

Но всего лишь на несколько. Когда я задействую Восприятие, то не нахожусь полностью в теле, поэтому сотрясение мозга от удара на меня, конечно, повлияло, но совсем не так, как находись я полностью в теле. Тогда бессознательность и шок тела поглотили бы меня. А так я весьма быстро пришёл в себя и обнаружил встающего с моего бессознательного тела мастера Дика, только смотрел я не глазами, а с высоты в пару метров.

Так. И что делать? И что затеял мастер Дик?

Тот быстро встал, схватил моё тело за ремень и понёс вглубь дома. Кинув мою бессознательную тушку на стул и убедившись, что она не падает, этот монстр стал выдвигать ящики и доставать оттуда разные предметы. Первым делом он вытащил небольшой пластиковый ящик, на котором не было ничего кроме двух индикаторов. Сейчас горел зелёный. Ага, вот она та самая переноска, про которую я много слышал, но так до сих пор и не видел. Увидев цвет индикатора, мастер Дик выдохнул с облегчением. И начал ковыряться в другом ящике.

А вот тут я забеспокоился всерьёз. Имперец перебирал инъекторы. Если он мне сейчас что-то вколет, то тело я в сознание не приведу точно.

«Рег, ответь!»

Молчание. Видимо, сотрясение достаточно сильное и регул всё ещё в шоке.

Да уж… Сходил пообщаться. После общения с Клео и трактирщиком, а также вполне успешного отражения атаки аж пяти штурмовиков, я слишком самонадеянно посчитал, что остальные имперцы примерно такие же по уровню способностей. Посчитал, что готов. И что в итоге? Смотрю, как моё тело уверенно берут в плен. У меня выбор: свалить или попытаться спастись вместе с телом.

А как спасаться? Телекинез не работает… И тут до меня дошло — Очистка же прекрасно работала даже под подавляющим полем. Только сработает ли она, когда я не в теле.

А вот сейчас не проверим!

Нет ничего проще, чтобы застыть, когда ты без тела, но вот мишень моя продолжала суетиться. Я успокоился и бесстрастно наблюдал.

Имперский боевик, наконец, выбрал подходящий инъектор и подошёл к моему телу.

Очистка!

Сработало!

Тяжёлое тело упало, громко стукнув костями о полированные доски пола. Удар Очисткой пришёлся в позвоночный столб. Даже если мастер Дик был ещё жив, нервы я ему перерезал основательно.

«Рег просыпайся!!!»

На этот раз меня услышали. Я получил вялый отклик, но буквально через секунду Рег включился в работу на полную, начав оперативно чинить тело. В принципе, если сейчас вернуться в тело, то ничего особо критичного, кроме боли в сломанном запястье и в голове, я не почувствую. Но я не спешил возвращаться. В данный момент я чувствовал себя в большей безопасности, чем в теле.

Первым делом я проверил мастера Дика. Он был жив, но частично парализован. Поскольку в его теле было напихано много чего, то даже полное обезжизневание куска его позвоночного столба не привело к полной неподвижности. Дрожали ноги и, что самое опасное, — дрожала рука с инъектором! И не просто дрожала, а продолжала тянуться к моему телу.

Очистка! Очистка! Очистка!

Два локтя и позвоночник в районе крестца получили свою дозу обезжизневания. Инъектор, наконец, выпал из руки имперца, но сам он был ещё жив. Отлично. Я и не хотел его убивать. Иначе бы устроил некроз мозга.

Ладно, пора возвращаться в тело…

Ох! Голова и рука болят ужасно! Регу ещё латать меня и латать…

Я, даже не пытаясь выглядеть красиво, кряхтя поднялся со стула и повернул имперца так, чтобы он лежал лицом ко мне. О, надо же, какие полные ярости глаза!

— Ты проиграл. Я могу оставить тебя тут агонизировать. Никто из местных в это поле не войдёт, уж очень оно некомфортное, а ты будешь ждать помощи очень долго. Я могу уйти и забрать этот ящик с собой, — я кивнул на переноску. — Я изначально хотел с тобой поговорить, но эта блондинистая сучка полезла ко мне в голову, а я этого очень не люблю. Там и так беспорядок… Так о чём я… Ты готов мне отвечать на вопросы? Да — моргни раз, нет — два.

— Я готов отвечать на вопросы, — просипел мастер Дик.

Ничего себе у него тело! Либо так быстро регененрирует, либо даже такие повреждения не сделали его паралитиком.

— Сейчас, подожди тогда.

Я встал, достал из кармана штанов планшет и пошёл к выходу. Включив видеозапись, я стал наговаривать:

— Влас, привет! Ты ничего не сказал мне про эту женщину, а она залезла мне в голову и пыталась меня подчинить. Лицо у неё до встречи со мной было покрасивее, конечно, но узнать можно. — Проговаривая это, я двигался по дому. — Тут мы с мастером Диком немножко подрались… а вот и он сам. Немного не в форме, но говорить может.

Передвигаясь по дому, я поднял глефу и пистолет. Когда устроился на стуле перед мастером Диком, продолжил запись.

— Ты поднял тревогу? Сюда двигается какая-то группа захвата?

— Да поднял. Группа захвата будет через три часа.

— Здесь есть записывающие или транслирующие устройства? Если соврёшь, унесу твою блондинку с собой!

— Нет. Вернее, есть, но они отключены.

— Зачем ты натравливаешь учеников на игроков?

— Это часть игры и… Мы исследуем поведение тонгера под внушением.

— Как?

— В ножах маяки и записывающие устройства. Когда кто-то из учеников проявляет себя, его нож изымается и записи изучаются.

— А ты сам, кто ты такой?

— Полевой агент, — голос мастера Дика звучал сипло и тихо, тех эмоций, что я видел в глазах, больше не было.

— Тебе что-то говорили про меня и Власа?

— Да, недавно скинули полный пакет информации. Всё, что известно о вас.

— Как выбраться с этой планеты?

Мастер ненадолго замолчал.

— Я бы перебрался в зону основных игровых сценариев на Востоке, там проще затеряться и там есть работающие космопорты.

— А мы где? Здесь какие сценарии?

— Здесь песочница.

— Что?

— Место, где играют дети. В игре мы так называем территорию, где игра идёт для неопытных игроков и где можно просто поразвлечься за короткое время. Также здесь немного игроков и нет космодромов. Настоящая игра идёт не здесь.

— Мне Клео и Калитис ничего об этом не говорили.

Мастер Дик промолчал, так я ни о чём его не спрашивал. Завоняло, видимо, паралич не прошёл для имперца даром, и ничто теперь не мешало кишечнику начать демонстрировать своё содержимое. Я решил не обращать на это внимания. Имперец рассказывал неожиданно интересные вещи.

Я продолжил свои расспросы.

— Что такое «протокол один-ноль-один»?

— Защитные меры при нападении Ранга. Включается специальное поле. Посылается сигнал тревоги…

— Записывающие средства?

— Над домом летают дроны.

— В доме?

— Я всё убрал. Ничего не работает, да даже если работает, то какая разница. Ты не похож на человека, который сильно скрывается.

— Не знаю… Я плохо помню профессионалов в скрытности. Так как лучше убраться отсюда? Перебраться на восток, а там что?

— Там пообжиться, осмотреться. Выдать себя за игрока или за местного, сам решишь. С твоими способностями можно попробовать угнать корабль. Сложно, конечно. Но у меня только такие советы.

— Хорошо.

Я задумался. Беседа с мастером Диком состоялась, и даже есть видимость полезной информации. Я ещё раз проверил Восприятием его тело и обомлел. Регенерация шла настолько быстро, что минут через десять опять придётся его Очисткой успокаивать. Область некроза почти полностью утилизована, новые структуры растут прямо на глазах. Может ему руки и ноги просто отрубить? Что за монстр такой⁈

Непростительно в такой обстановке забывать о сканировании пространства. Но я забыл. И поплатился. Нежданных гостей, вернее, подарок от них я сначала увидел и только потом почувствовал Восприятием. В общем, было поздно.

Потолок в гостиной обрушился, проломленный каким-то то ли тараном, то ли силовым импульсом и на пол упал металлический куб. Я всё это видел в открытую дверь. Мастер Дик тоже лежал так, что увидел разрушивший его дом гостинец. Он в отличие от меня сориентировался мгновенно:

— Дверь!

— Что? — затупил я, но через мгновение уже бросился к двери и закрыл её. Пока бежал со мной произошло странное. Глаза и открытые части кожи и так пощипывало, но тут мне показалось, что они решили взорваться. Я зажмурился, но помогло плохо. Кожа лица и рук начала просто исчезать! Лишь закрытая дверь остановила этот процесс, но лишь на время. Во всём доме стоял ни с чем не сравнимый шум, который, как показывало Восприятие, издавали исчезающие вещи вокруг куба. Пол, деревянная мебель, ковры, комнатные растения исчезали, превращаясь в облака невероятно мелкой пыли. Двери тоже осталось уже немного. Буквально несколько десятков секунд.

Я выхватил из кармана планшет, одновременно громко и тщательно проговаривая:

— Протокол один! Протокол один! — можно два раза и не кричать, но ситуация располагала к некой истеричности, поэтому я еле удержал себя от того, чтобы не продолжить орать это снова и снова.

Успел заметить удивлённый взгляд мастера Дика.

— А что ты хотел? У меня тоже имперская техника в собственности есть. Это вы такие скучные команды придумали «протокол один-жопа-восемь». Я бы поменял на «папа Йода, спаси мою жопу!».

Мастер Дик никак не подал вида, что ему зашёл мой нервный юмор.

Я же на экране планшета открыл экран, который показывал вид на дом сверху с зелёной точкой, обозначавшей меня, и дрожащей рукой постарался аккуратно обвести эту точку и вторым кругом выделил всю усадьбу мастера Дика. После чего дал команду:

— Огонь!

Сам при этом упал на пол и свернулся калачиком. Я не знал, чего ждать, но решил, что это не помешает. Стоило мне поджать ноги, как вокруг загрохотало так, что я стиснул уши. Восприятие показало, что дом вокруг меня исчезает, превращаясь в решето и разлетались щепками. Металлический куб не избежал своей печальной участи и покрылся большим количеством рваных дыр. Дом не продержался и минуты. Стены, пол, крыша не вынесли такой нагрузки и разлетелись на куски, что сыграло со мной злую шутку. Оставшийся неповреждённым кусок крыши и потолка начал валиться на нас с мастером Диком.

Я успел подползти к несущей стене, после чего комнату накрыл обрушившийся потолок. Посыпавшиеся балки и перекрытия образовали что-то типа навеса возле стены, к которой я прижимался. У меня осталось немного свободного пространства. Я поднёс к глазам планшет и стал внимательно осматривать картинку. Восприятие мне сейчас помогало мало. Ничего, кроме разрухи я не ощущал.

Конечно, этот планшет — хорошая штука. Мобильный пульт управления Гвоздём! Поводок, на котором я держал даже не злого пса, а самого настоящего дракона. И теперь этот дракон оглядывался, в поисках того, кто обидел его хозяина. Вот только хозяину стоило не глефой махать, а с этим пультом тренироваться, чтобы легко и быстро использовать все его возможности. Немного поплутав по меню, я нашел управление камерами и стал осматривать пространство не только перед собой, но и чуть дальше. Очевидно, что меня атаковали с воздуха. Только у них тоже был режим невидимости. Оставалось только как-то разобраться, есть ли у Гвоздя достаточно хорошие средства сканирования, чтобы обнаружить врага, и как ими воспользоваться.

Оказалось есть. Когда я активировал очередной режим сканирования, на изображении появились красные точки, которыми, судя по их размерам и перемещению, обозначили людей, и красные очертания треугольной формы корабля, зависшего метрах в шестидесяти над рекой напротив дома.

И в этот же момент, как я его увидел, этот красный треугольник начал двигаться к земле.

Я увеличил изображение. Увиденное меня… сначала удивило, потом порадовало. Корабль противника разваливался на куски и крутясь валился на землю, вернее, в реку. Ставший, наконец, видимым он впечатлял размерами. Раза в три больше моего Гвоздя он тоже имел хищные обводы и несколько оружейных надстроек. Но это ему не помогло — Гвоздь, получается, реально круче. Словно соглашаясь с моими мыслями, падающий корабль ещё и взорвался. Прекрасно, просто прекрасно!

Вот только откуда он взялся и он тут в одиночестве или ещё кто-то спрятался?

Но сначала разберёмся с людьми.

Но мне даже не стоило об этом думать: активированный протокол запускал режим уничтожения любых враждебных целей. А что могли сделать солдаты пусть и в прекрасной броне шедевру имперского военпрома? Ничего. Всего несколько секунд и все красные точки потухли. И тут же наступила тишина. Не абсолютная, но после треска и грохота шум продолжающего расползаться дома казался казался очень тихим.

Я переключил Гвоздь на сканирование окружающего воздушного пространства. Пусто. Отлично.

Надо выбираться из-под завала. Это несложно, так как телекинез снова заработал.

Я дал приказ Гвоздю садиться возле ворот у дома мастера Дика.

— Привет! Мы ничего не видели, но судя по работе оружия, у тебя не получилось мирно поговорить с мастером Диком, — первым меня увидел и не удержался от комментариев сидящий возле прохода связанный Калитис.

— На самом деле мы мирно говорили, но нас прервали.

Из дверей выглянул Влас:

— А это что у тебя?

— Блондинка, — улыбнулся я и, увидев ничего не понимающее лицо Власа, рассмеялся, — потом расскажу.

Я закинул переноску внутрь Гвоздя.

— А это?..

— А это мастер Дик. Да, он немного испортился за последний час, но жив, — я кивнул на облитое кровью и обмотанное верёвками тело. Его надо подлечить и связать. Сначала связать, потом подлечить. Очень хорошо связать. И лучше при этом не развязывать. Раз в десять лучше связать, чем Клео и Калитиса. Мы с ним ещё не всё обсудили… Да, я уже говорил, что его связать надо? Прям очень-очень хорошо надо связать. А клетки у нас нет?

Глава 18

— Так что там ты говорил про основные сценарии? — обратился я к мастеру Дику, который лежал прикрученный к разложенному горизонтально сиденью. Очень основательно прикрученный.

— Никакой тайны тут нет. На востоке материка за лесом и горным хребтом огромная территория, на которой реализуют основные игровые сценарии.

— Клео, Калитис, почему я узнаю эту информацию от него, а не от вас?

Связанные пленники не спешили отвечать. Первая заговорила Клео.

— Я не знаю, что сказать. Ты не спрашивал, насколько обширна игра… Не спрашивал ничего про те территории… Но… Я не знаю, почему я ничего не сказала про те районы игры.

Мастер Дик рассмеялся.

— Что? Не ожидали, что вас сольют?

— О чём ты говоришь? — вскинулся Калитис.

— Провалы в памяти не замечали? Внимание не рассеивается, когда про восточные территории думаете?

— Каракатицу мне в задницу! — выругалась Клео.

Калитис тоже неразборчиво и угрюмо выругался.

— Дайте угадаю, — продолжил зло веселиться мастер Дик. — Вы оба пусть слабенькие, но Уроды?

— Сам ты урод! — зло ответила Клео.

Я же просто молчал, пытаясь разобраться, что тут происходит. Тем временем ссора между имперцами набирала обороты.

— Да брось, ты же знаешь, что никто вас Рангами не называет. Нормальные люди называют таких, как вы, Уродами. Вы уроды и есть. Я — честный солдат, я делаю свою работу. Вы же постоянно что-то хитрите. То сраный телекинез, — тут мастер Дик злобно покосился на меня, — то в мозги залезете. Чего вам в обычных телах не хватает⁈ Живите, получайте удовольствие, жрите, трахайтесь, сражайтесь! Так нет! Честно сражаться вы не можете без своих приёмчиков. Чтобы потрахаться, вам надо в мозги залезть, чтобы на вас кто-то вообще внимание обратил. Чем это от изнасилования отличается⁈

— Ты ничего о нас не знаешь, — угрюмо ответил Калитис и покосился на Клео.

— Про тебя не знаю, а вот про эту сучку могу сказать, что она прямо сейчас мне в мозги лезет. УЙДИ ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ, ТВАРЬ!!!

Последние слова мастер Дик проорал так, что уши заложило у всех. И тут же наступила полная тишина.

— Клео, если ты залезла в мастера Дика, вылези, пожалуйста, — мой спокойный голос прозвучал громко и отчётливо. — Мастер Дик, в чём-то я с тобой согласен. Я тоже ненавижу, когда кто-то без разрешения лезет в мою голову. Но чем это отличается от того, что творит Империя с теми, кого сюда ссылают? Вы же промываете им мозги. Вы вызываете у людей тут полную потерю памяти. Вы используете телепатов, чтобы натравить почти безоружных местных на игроков в броне и в мощных телах.

— Местные — тухлое червивое мясо, которое заслужило то, что с ним происходит. Это сейчас они выглядят безобидными… Репу выращивают и овец по мохнатым жопам гладят. Но здесь невинных нет. Неважно, помнят они что-то или нет. Они тут все конченые твари. Я знаю!

Последний аргумент прозвучал так, что стало понятно — спорить с мастером Диком бесполезно. Но что совсем не бесполезно — это понять его лучше. Вот он ненавидит телепатов, но блондинка, которой он разнёс башку своим ножиком и которая, судя по моим наблюдениям, была ему дорога. Почему? Она же телепат.

— Женщина-блондинка, чья переноска сейчас на той полке… Она же тоже Урод. У тебя к ней совсем не такое отношение, как к этим коллегам по службе, — я кивнул на угрюмо молчащих Клео и Калитиса. — Поясни свою философию, мастер Ножа.

— С чего ты взял, что она Урод? — откровенно удивился мастер Дик.

— Она залезла в мою голову, чтобы ты меня атаковал без проблем. Как бы я вообще узнал о её существовании? Я стоял во дворе, она стояла сзади за закрытыми дверями. Я почувствовал, что она лезет мне в голову и ослабляет меня, поэтому и напал сначала как раз на неё.

— Она… Она не урод! — немного механически ответил мастер Дик.

А я, пристально наблюдая за ним, понял, что с ним что-то всерьёз не так.

— Ты не знал? Она промыла мозги и тебе тоже? — спросил я, уже зная ответ.

— ОНА НЕ УРОД!!! — опять акустически атаковал нас мастер Дик.

Только теперь он не просто кричал, а начал метаться, стараясь освободиться.

— Она залезла в твою голову, Дик! Она тебя подчинила, как домашнюю зверушку!

— НЕТ!!! Я ЛЮБЛЮ ЕЁ!!! — мастер Дик отказывался принять очевидное, но при этом он ещё и взбесился.

И что-то тут было не так. Он должен задуматься над моими словами, уйти в себя, попытаться разобраться, найти аргументы, чтобы меня опровергнуть, но этого не происходит. Он старается освободиться без каких-либо намёков на принятие правды о себе и своей любовнице или кем там она ему приходилась.

Что-то не так.

Мне захотелось обдумать ситуацию, но в этот момент стягивающие мастера Дика наручники с громкими щелчками стали рваться один за одним. Если что-то не предпринять, то через несколько секунд нам придётся иметь дело со взбесившимся биороботом, который, несмотря на все недавние повреждения, способен нас порвать на ленточки за секунды.

Я вскочил и что есть дури ударил ему по лбу рукояткой пистолета. Этот удар у любого другого гуманоида расплескал бы мозги по всему салону — ведь моё тело тоже усиленное, но мастер Дик просто отключился. И мне кажется, что совсем ненадолго.

— Влас, вяжи его снова! И ещё больше наручников!

— Сейчас! — Влас уже выгребал оставшиеся наручники из ящика.

А меня в этой суете не покидало чувство, что со взбесившимся мастером Диком что-то не так. Вполне возможно, что сработала какая-то умственная закладка, оставленная блондинкой. Скорее всего так и есть…

— АААА!!! — дикий вопль мастера Дика ударил нам по ушам, а сам имперец при этом согнулся, где-то оторвав наручники, привязывающие его к каркасу кресла, а где-то просто вырвав детали каркаса.

— Уймись, сука! — с этим криком Влас ударил по виску мастера Дика непонятно как появившимся в его руке молотком. При этом силу он тоже не сдерживал.

Мастер Дик бессильно откинулся на спинку кресла, а Влас тут же отпустил молоток и принялся приматывать шею нашего пленника к какой-то скобе в полу, которая на мой взгляд не выглядела такой уж крепкой. Да здесь, папа Йода всех отымей, вообще ничего не выглядело достаточно крепким, чтобы сдержать эту машину смерти!

Я уже приготовился применить Очистку на какой-нибудь важной части тела мастера Дика, как внезапно понял, что происходит!

Я же мог применить Очистку, даже не находясь в теле? Правильно? Правильно, мог! А что мешает этой сраной телепатке прямо из переноски продолжать контролировать мастера Дика? Ничего!

Я вскочил и кинулся к шкафу, где в специальных креплениях находились эти небольшие ящички — переноски, и где один из них помигивал индикатором красного цвета, обозначая, что тут у нас кто-то есть.

Игнорируя удивлённо смотрящих на меня Власа, Клео и Калитиса, я замер напротив открытого шкафа.

Очистка!

Я вложил в этот импульс как можно больше желания убрать из нашего мира всё то, что наполняло материю этого небольшого ящичка.

Красный индикатор мигнул и погас, загорелся синий, как в остальных. Больше ничего не произошло. Никакого присутствия бестелесной личности я не ощутил, хотя может что-то и мелькнуло, но настолько быстро, что уже нельзя сказать, что-то было или ничего не было.

Я повернулся к пока ещё бессознательному мастеру Дику.

Очистка! Очистка!

Надеюсь, повреждённые в плечевых суставах руки поумерят его прыть. А что он скоро очнётся, я не сомневался. Подумаешь, удар молотком в висок, не выстрел же…

Восприятие показывало, что кость даже не треснула в месте удара. Он потерял сознание из-за потрясения. И это скоро пройдёт.

— Что ты сделал? — первой спросила Клео, глядя при этом не на меня, а с опаской наблюдая за телом мастера Дика, которое Влас продолжал приматывать к любым доступным креплениям.

— Там в переноске была телепатка. Она могла продолжать влиять на нашего пленного. Я не уверен, но мне кажется, что именно поэтому он так взбесился.

— Мне тоже показалось, что он не в себе. Для полевого агента это совсем не характерное поведение, — кивнула больше самой себе, чем мне, Клео. — А что ты с ней сделал?

— Убил, — максимально честно соврал я.

— Как убил? — попытался вникнуть в ситуацию Влас.

— Я убил её душу, которая была заключена в этом ящике.

— Как?

— Как ты своим мечом резал суперпрочные доспехи, так я убиваю души — способности. Я просто умею это делать.

Влас кивнул, а Клео и Калитис сидели мрачные и задумчивые.

Я тоже молчал. Наш, вернее, мой Гвоздь летел вдоль леса на Юг. Никаких особых причин лететь туда не было, поэтому мы туда и направлялись. Просто чтобы свалить подальше от Ветерка. Я сверился с картой на планшете. До места назначения нам оставалось ещё полтора часа. И несмотря на все неожиданные разборки, я по-прежнему собирался получить ответы на свои вопросы.

— Клео, Кал, — я посмотрел на обоих. — Я уже понял, что в Империи никто не защищён от промывки мозгов и самых различных ментальных инсталляций. Скорее всего вы тоже чему-то такому подверглись. Но меня больше всего сейчас интересует, что вообще происходит на этой планете? Если на этой огромной территории реализуются только начальные этапы игры и что-то типа туризма для маньяков, то что происходит на остальной планете? Тут есть другие материки?

— Так карта у тебя, посмотри, — Клео быстро ответила на мой последний вопрос, а над остальным задумалась.

Я так и сделал, увеличив масштаб и покрутив изображение планеты вправо-влево.

— Я пока посмотрю, а ты подумай над остальными вопросами.

Материков было четыре, по два в каждом полушарии, и в одном месте — слева внизу западного полушария — что-то типа огромного архипелага, состоящего из тысяч островов, среди которых было три очень больших. Площадь этого архипелага была размером с небольшой материк. Мы же находились на средних широтах вытянутого справа налево материка в восточном полушарии, где-то в левой его трети. Озёра, реки и прочую географию я мог бы изучать ещё долго, но пока это было совсем неактуально. Я снова приблизил карту. Постарался рассмотреть Тару — город, в который я изначально планировал попасть, но получил не очень хорошего качества картинку со спутника. Улицы и здания можно рассмотреть, но качество графики оставляло желать лучшего. Могло бы быть и получше. Неожиданно для самого себя я понял, почему так. Мы же в режиме скрытности, значит, доступа к внешним базам данных у нас, скорее всего, нет. А на планшете только та информация, которую можно получить с Гвоздя или что было туда загружено заранее.

Так, ну хорошо. А что там на востоке?

Я провернул карту и стал внимательно рассматривать спутниковые снимки.

Сразу за лесом, который находился на западе Катары, грандиозный горный хребет грубым вертикальным шрамом отсекал ту территорию, где мы сейчас находились, от остального материка. Там на Востоке были реки, леса, озёра, пустыни и моря. Были и горы, но ничего столь же монументального, как хребет в западной части материка больше не было. Я поелозил по карте в поисках населённых пунктов, быстро нашёл один и, максимально приблизив, стал внимательно рассматривать. Но качество изображения оставляло желать лучшего. Город и город. Разглядеть архитектуру я не мог, но геометрия улиц говорила о продуманном планировании. Не так уж и много я узнал.

Отвлёк меня от карты мастер Дик. Как я и думал, молоток сработал всего лишь как очень слабое снотворное и мой неспокойный пленник снова пришёл в себя. Обошлось без криков. Мастер Дик вообще никак не показал, что пришёл в сознание, это я, в очередной раз пройдясь по нему Восприятием, заметил изменения.

— Мастер Дик, с пробуждением, — я улыбнулся, увидев, как быстро Влас схватился за молоток. — Как самочувствие?

— Что ты со мной сделал?

— Немного обездвижил. Ничего такого, с чем твоя регенерация не справится. Как себя чувствуешь? Никто тебе в голову не лезет сейчас?

— Херовато я себя чувствую, — обогатил мой словарный запас мастер Дик. Или я знал это слово? Я же понял, о чём он.

После небольшой паузы мастер Дик продолжил:

— Насчёт головы я уже ни в чём не уверен. Что ты сделал с Лучаной? Я помню её смертельный ужас, и потом всё.

— Я её уничтожил.

Повисла пауза, которая превратилась в тягостное молчание. Мастер Дик ничего не говорил, и никто ничего не говорил.

— Да и хер папы Йоды ей вдогонку, — наконец хрипло проговорил мастер Дик.

— Тёплые чувства пропали вместе с ней? — понимающе спросила Клео.

— Типа того.

— Мастер Дик, кто она такая?

— Полевой агент. Последние восемь лет работала со мной. Была мне… Мы были вместе, жили вместе. Я не знал, что она телепатка. Вообще не знал, что у неё есть какие-то способности. Тем более телепатические. Я думал, она просто…

Совершенно неожиданно мастер Дик замолчал, и из его глаз потекли слёзы. От переполнявших его эмоций он перестал говорить.

Я спокойно ждал.

— Она играла со мной. Сейчас я начинаю вспоминать… Не раз я выводил её на чистую воду, но ничего не мог поделать с её телепатией. Я просто всё забывал и только начинал её любить ещё больше. Я сходил с ума рядом с ней. Она получала удовольствие, издеваясь надо мной. Я застал её в нашей постели со своим учеником, а потом всё забыл… Сейчас ко мне возвращаются воспоминания. Она заставила меня убить моего пса Бормотуна и заставила меня думать, что это надо было сделать, так как он заболел бешенством — Мастер Дик говорил даже больше для себя, чем отвечал на мой вопрос. Даже не представляю, что сейчас происходит в его голове. В любом случае собеседник из него так себе. Речь его превратилась в неразборчивое бормотание.

Убедившись, что Влас внимательно слушает своего учителя, но молоток из рук при этом не выпускает, я переключился на Клео.

— Так и что ты мне можешь рассказать про игру на других частях этого материка и вообще, что ты знаешь про эту планету?

— Немного. Если этот бедолага попал под влияние телепата-гипнотизёра, то со мной и Калитисом поработали совсем другим способом. Нам установили внушения.

— Тоже телепаты?

— Нет. Машинным способом.

— Это как?

— Повлиять на мышление скрытым способом может либо Ранг, как в случае с этой телепаткой Лучаной, либо механически. Механически невозможно повлиять скрытым способом, если человек в сознании. Поэтому человека приводят в бессознательное состояние и потом через аудио и видео восприятия закладывают внушение. Без бессознательности внушение не работает. Скорее всего, нас с Калитисом обработали во время одной из периодических проверок. Это когда мы тесты сдаём и различные инструктажи проходим. Там вырубить человека на пару часов и насовать ему разных установок ничего не стоит.

— Так и было скорее всего, — мрачно кивнул Калитис.

— Так. С этим понятно. Вы значит такие вот обработанные, но сейчас мы подняли тему, в отношении которой вас обрабатывали, и как вы себя чувствуете?

— Я нормально, но всё время хочется тему разговора поменять или просто забываю, о чём ты меня спрашиваешь.

— А я спать хочу, — признался Калитис.

— Клео, я заметил, что ты тему меняешь, и тем не менее. Что ты знаешь про эту планету и про игру в других местах?

— Многое. Там всё намного интереснее. Более совершенная игровая механика, игроки сражаются не только с людьми и другими игроками, но и с монстрами. Более продуманные и длинные сценарии. Более разнообразное оружие. Всё более. Можно стрелять, а не только холодняком махать. Насчёт возможности улететь с планеты из той области ничего не скажу, но скорее всего сейчас отсюда не улететь. В первую очередь, из-за тебя. Вся планета, я думаю, на карантине.

— А остальные части планеты? Там что?

Клео развела руками:

— Не знаю. Просто вообще ничего не помню про другие части планеты. Скорее всего, это тоже результат промывки мозгов, а может быть там и нет ничего.

Последнее утверждение вызвало у меня всего лишь недоверчивый хмык.

— А много вообще телепатов в Империи? — я решил больше понять расстановку сил здесь. Мик, потом Клео, потом Лучана — чего-то их много.

— Телепаты тоже Ранги. Одни из самых опасных. Поэтому здесь их много, а в Империи мало. Здесь не просто Империя. Здесь имперская тюрьма.

— Как они влияют? Известны способы, как от них защититься?

— Много не расскажу. Этому не учат и статистику не собирают, чтобы общие выводы делать. Но по моим наблюдениям, телепат может подключиться к телу и через тело повлиять на тонгера, который его занимает. У меня так. Если тонгер в переноске, я даже его не чувствую. Когда я сама в переноске, то очень-очень плохо ощущаю, что есть вокруг. А если передо мной обычный человек, я могу играть на его эндокринной системе как маэстро Бугавелли на клавесине, и просовывать свои самые простые мысли через тело. Каким образом Лучана влияла на Дика, я не знаю. Но…

Клео замолчала.

— Что «но»?

— Это мои мысли. На любого Ранга телепату тяжелее влиять, чем на того, у кого нет вообще никаких Ранговых способностей. Например, Калитис чувствует моё влияние, а остальные нет.

— Мастер Дик почувствовал, а он как раз гордится тем, что самый обычный.

— Скорее всего, Лучана моё влияние почувствовала и дала понять это Дику. Секунду. Да, он ничего не чувствует.

— Ты что-то со мной делала, сучка? — на редкость спокойным голосом спросил мастер Дик, который несмотря на активный пересмотр своей жизни, следил за нашим разговором.

— Да. Успокоила немного. Больше ничего, правда.

— Все вы твари, — спокойный и даже какой-то дружелюбный голос мастера Дика не вязался со смыслом слов.

— Мастер Дик, ты чувствовал её влияние?

— Нет. Просто стал спокойнее и всё, что это результат влияния со стороны, я не почувствовал. И это меня очень злит.

— Интересно. Клео, попробуй повлиять на меня, Власа или Калитиса. Не говори, на кого будешь влиять, скрывай своё влияние. Посмотрим, сможем ли мы заметить это.

— Попробую.

Мы замолкли. Клео закрыла глаза. Я внимательно прислушивался к своим ощущениям. Прошла минута.

— На меня! Она влияет на меня! — закричал Влас. — Я чувствую, что с Лучаной обошлись очень несправедливо, мне её жалко. Это же ты Клео?

— Да, я. — кивнула женщина. — Видишь, у него есть способности, и он заметил!

Нас неожиданно прервали женские всхлипы.

— Отпустите меня домой! Пожалуйстаааа!!! — запричитала Натала.

— А вот она не заметила, — спокойно прокомментировала Клео. После чего повернулась к Натале, — Все будет хорошо, подруга! Поспи пока.

— Спасибо, Клео! Хорошо! — тут же радостно улыбнулась Натала и, прикрыв глаза, задышала спокойно и глубоко.

Да уж! Демонстрация способностей очень наглядная.

— Я понял. Не вижу причин с тобой не соглашаться. Пожалуйста, не влияй ни на кого, если я специально тебя об этом не попрошу.

Клео кивнула.

— А ведь это они послали её ко мне! — опять вклинился в нашу беседу мастер Дик.

— Кто? Ты о чём?

— Моё начальство. Она не сама пришла. Она агент. Её прислали, зная, что она залезет ко мне в мозги. Зная, что у меня нет иммунитета к этому сраному гипнозу! Они знали, что она со мной делает! Меня предали! — высказав всё это имперский агент замолчал.

Освободившись от влияния телепатки и начав впервые за долгое время активно самостоятельно анализировать свою жизнь и разные ситуации, он начал видеть не самые приятные вещи. И прямо на глазах терял лояльность к Империи.

— Говённая у вас Империя какая-то, — прокомментировал Влас. — Начальство точно говно.

— Это и твоя Империя тоже, Влас, — проворчал Калитис.

— Ну, да…

— Джанг, — опять заговорил мастер Дик.

— Что?

— Ты же не поддаёшься этим сраным телепатам?

— Бывает, что поддаюсь, но тут я получше тебя, это да.

— Научи меня!!! — эти слова мастер Дик выкрикнул почти так же громко, как перед этим кричал, что любит Лучану.

Я задумался.

— Я опасаюсь, что ты свернёшь нам тут всем шеи, как только освободишься.

— И что? Ты же без тела точно также можешь убивать, как и в теле! Я для тебя не опасен. Но ты не лез мне в голову, и ты тоже не любишь, когда кому-то лезут в голову. Научи меня сопротивляться. Да просто дай мне быть с тобой рядом. Я не могу вернуться в Империю, мне снова в голову говна напихают. Они специалисты в этом!

Я был не очень рад, что мастер Дик при Клео и Калитисе рассказал, что я могу убивать, находясь вне тела. Но тут уж делать нечего. А вот над его предложением стоит подумать.

Я подумал.

— Влас, развязывай этого здоровяка.

— Берёшь его в ученики? — осторожно откладывая молоток и берясь за нож, спросил Влас.

— Беру подчинённым. Насчёт обучения ничего обещать не буду. Никогда этим не занимался.

— Отлично, командир! Спасибо! Я не подведу! — облегчённо проговорил мастер Дик.

— Ты уверен? — спросила Клео.

— Уверен, — как можно более уверенно соврал я.

— А можно мне поесть и в туалет? — подал голос мой подчинённый. — Но сначала в туалет, потом поесть. Влас, можешь мне штаны снять? У меня руки ещё не регенерировали.

Глава 19

Несмотря на всю мою уверенность я с опасением ждал выздоровления, вернее, регенерации мастера Дика. У меня также состоялся разговор с бывшим трактирщиком, а ныне пилотом нашего Алмазного Гвоздя, Калитисом Дилеем, его подругой Наталой O’Ким и Клео Горной. После довольно эмоциональной речи мастера Дика, они немного посовещались и решили выразить готовность перейти под моё командование. За всех эту готовность выразила Клео, протсо сказав, что они тоже хотят ко мне присоединиться.

Натала, хоть и присутствовала при всех разговорах, особой инициативы не проявляла, да и тот факт, что именно я нанёс ей множество травм, не добавлял доверия ко мне. Но раз Калитис за неё ручается, то буду надеяться, что проблем с ней не будет. В конце разговора она отчётливо выразила согласие остаться с нами в отряде.

А отряд действительно понемногу становился отрядом. Все знали о том, что такое прямое подчинение, дисциплина и приказ. Калитис даже как-то спокойнее стал, как принял решение подчиняться мне. Начались какие-то шутливые выяснения, кто главный, кто за что отвечает. Но это всё шло как бы фоном, без активной моей вовлечённости. Развалившись в кресле и прикрыв глаза, я был занят тем, что обдумывал всё, что свалилось мне на голову.

Итак. Про Империю я пока мог сделать такой вывод, что это странное место, где всё поставлено с ног на голову: в паре тело-тонгер более значимую роль отводят именно телу, а не тонгеру. Ну и ладно. Как-то они к этому пришли. Надо будет поподробнее расспросить про войны с Бестелесными. Но так или иначе… из этого изначального тезиса о первоочередной важности тел выходят довольно печальные последствия. Те, кто демонстрируют способности без тела, подвергаются гонениям, и в гонениях эта технологически развитая цивилизация знает толк. На широкую ногу поставлен контроль разума с помощью внедрения самых диких идей в бессознательного человека, либо использование для этих же целей телепатов.

Неважно, каким образом эта Империя дошла до такого способа ведения дел. Я с этим не согласен и просто не смогу игнорировать такое отношение к людям, будь они в теле или без него. Я задумался. Да. Не могу. Они тут все как-то совсем запутались и вообще не понимают, куда катятся. Я тоже не понимаю, у меня нет достаточного количества логичных аргументов отстоять свою точку зрения, но уверенность в собственной правоте есть. Уверенность без аргументов мало чем отличается от тех же установок, которые тут направо и налево закладывают в головы. Но… Но вот так обстоят дела. Мой протест против творящегося здесь вполне может быть результатом каких-то внедрённых в мою непростую голову идей, а может быть и нет. Но быть честным с самим собой мне это не мешает. Мне происходящее здесь не нравится, и я буду с этим бороться.

И это ещё не все мои цели. Мне как-то надо отыскать некую особь женского пола. И что-то мне подсказывает, что она точно не на этой планете, а может быть где угодно на просторах этой Империи.

Из ресурсов у меня неплохой боевой транспорт с огромным ограничением — он всего лишь планетарный, а никак не межзвёздный и даже не внутрисистемный корабль.

И ещё один ресурс — мой отряд.

Мой отряд…

Я не обольщался. Никто из пяти моих подчинённых не имел той мотивации, что двигала меня.

Мастер Дик. Меня не обманывала его брутальность. Он, конечно, нашёл в себе смелость честно признаться в своей слабости. Но так-то смелости у него не очень много. Он жутко боится умственного контроля и со мной только из страха. Он не хочет менять положение дел в Империи, просто боится потерять себя и стать марионеткой внедрённых внушений или послушной игрушкой в руках телепата. Но его отношение можно изменить. Он ближе всех ко мне по своему настрою.

Влас. Просто хотел отомстить. Из-за внедрённых в его разум блокировок, установок, остановок и прочего дерьма ему очень тяжело воспроизвести картину происходящего во всём её огромном масштабе. Несмотря на то, что я общаюсь с ним больше всех из присутствующих, он не очень предсказуем, так меньше всего понимает в первую очередь себя и свои мотивы. Сейчас это месть, но после нескольких смертей его врагов, он что будет делать? Никто не знает.

Клео. Человек со способностями. Ранг по-местному. Со мной из-за сложившихся обстоятельств. Положение дел в Империи её в принципе устраивает, если только это не вредит лично ей. Готова творить любое зло в угоду собственным интересам. Сейчас так сложилось, что быть под руководством человека, который может убить любого даже без тела, ей выгоднее, чем что-либо ещё. Увидит возможность улучшить своё положение предав меня, сделает это с лёгкостью. Для неё это даже не будет предательством. Что бы она ни говорила, она последовала примеру мастера Дика только затем, чтобы не путешествовать связанной.

Калитис — мало чем отличается от Клео по мотивации, хотя характер у него другой. Он точно также помогал игрокам убивать, насиловать и без каких-либо тормозов проявлять свои самые низменные инстинкты во время игры, как и все остальные убитые мной имперцы.

Натала. Просто девушка Калитиса. Местная, а значит её разум замутнён кучей самых странных идей, которые ей щедро отгрузили в голову. Следует в первую очередь за Калитисом, а не за мной.

Команда мечты, чтоб меня развеяло!

О! Это что ещё за оборот «чтоб меня развеяло»⁈ Привет из прошлого? Однозначно. Сознание попыталось ухватиться за эту мысль и подтянуть хоть что-то ещё, но бесполезно. Пустота. Ладно.

Я вернулся к обдумыванию своих дальнейших планов. Может, в результатте этого обдумывания что-то и пойму.

Чем меньше в уравнении переменных, тем проще найти решение. Пусть даже не самое простое или не то, которое всем понравится, но тут уж как получится.

— Как долго мы сможем летать? Какой запас хода у нашего Гвоздя? — обратился я к Калитису.

— Пару оборотов вокруг планеты навернуть сможем, — тут же ответил тот, мельком взглянув на индикаторы панели управления.

— Сколько у нас еды и воды?

— На пару дней. Хотя если Дика кормить, то уже меньше, — похоже мастера Дика мастером называли только мы с Власом. Но я привык. Слово «мастер» ему шло.

— Где мы можем пополнить запасы?

— Если ты имеешь в виду запасы обычной еды, то в любой деревне или городке, но это добро быстро портится, так что только на неделю две можно набрать, а если тебе нужны запасы боеприпасов и пищевые наборы на месяцы вперёд, то тоже можно найти пару мест. Опаснее, но это же Гвоздь. Против него мало что выстоит.

— Поподробнее про эти пару мест расскажи.

— Да ничего такого. Автоматические склады. Туда дроны загружают всё необходимое, а игровой персонал просто приходит, когда удобно, и набирает всё, что заказали. Там и оружие, и пищевые наборы, и одежда, и часто инструмент. В общем, кому что надо, то и доставляют, а мы потом оттуда сами забираем. Наши с Клео допуски в любом случае отменили, но я знаю несколько точек для полевых агентов. Там никаких допусков не надо. Просто места уединённые. Понятно, что мы тревогу поднимем, но пока кто-то доберётся, мы уже будем далеко.

Я припомнил место, куда меня привёл Мик. Скорее всего, Калитис описывал что-то типа такого склада. Там действительно было много чего полезного.

— Наберём обычной еды в ближайшем населённом пункте и потом наведаемся на такой склад.

— Ближайший через пятнадцать минут будет.

— Отлично.

Через обещанные пятнадцать минут мы зависли над небольшим городком, а точнее над его центральной площадью.

— Влас, в общем, набирай пирожков со всем, что там есть, штук сто-двести, двести минимум, остальное по желанию, но повкуснее, — начал я инструктаж.

— Так испортятся же! — удивился моему запросу Влас.

— За пару дней не испортятся…

— Спускаемся! — прервал нас пилот.

Мы приземлились прямо по центру площади, жутко перепугав пару стражников и трёх девушек, с которыми те общались. Режим невидимости не выключали, но такую здоровенную махину спрятать невозможно. Вблизи люди видели искажения, да и двигатель шумел. Стражники и девушки отбежали, но огромного переполоха не вызвали. А вот когда открылся проход в воздухе и из него по лестнице сошли три человека, это вызвало оживление. Влас, Натала и мастер Дик спустились с большими сумками и сразу же направились к лавкам с едой.

Через полчаса мы взлетели, хорошо загрузившись сыром, колбасой, копчёным мясом, крупами, солью, специями и какими-то корнями. Овощей и фруктов взяли немного. В общем и целом, закупились хорошо. У продавцов был удачный день. Местных денег у нас было в избытке, поэтому всё покупали. Имперцы не торговались, а вот Влас даже скидку выбил.

За сортировкой и размещением еды я наблюдал, жадно поглощая пирожки из пакета. Влас мой приказ не проигнорировал и притащил мне пару сумок невероятно вкусно пахнущей выпечки.

— Теперь к складу, — скомандовал я.

Со складом прошло всё ещё более буднично. Летели около часа, до небольших скалистых гор на берегу красивого озера с бирюзовой водой. Возникла проблема: на площадку непосредственно перед входом на склад наш Гвоздь не помещался. Тогда мастер Дик предложил сесть на берегу, а из тайника просто скинуть вниз всё необходимое. Так и сделали.

В итоге загрузились ещё стрелковым оружием, расходниками к нему, а также комплектами одежды и обуви, Калитис спустился с каким-то оборудованием, которое очень нужно для оружия, которому мастер Дик очень обрадовался, едва увидев пластиковую упаковку этих ящиков. Ну и невкусной, но долго хранящейся еды тоже набрали. Не забыли и качественного холодного оружия набрать. Это уже инициатива Власа была. Клео смотрела на него снисходительно, а мастер Дик поддержал и даже отложил сразу же для себя пару ножей и меч.

В итоге загрузились как следует.

— Сюда летит Комар, — предупредил Калитис, стоило ему плюхнуться в кресло пилота и пройтись глазами по экранам на панели управления. — Через пятнадцать минут будет здесь.

— Мы же боезапас Гвоздя никак не пополнили тут?

— Нет, для такого вооружения нам ничего не найти — везде будет серьёзная охрана.

— Тогда не будем связываться и тратить ресурс, улетаем.

Калитис просто кивнул и поднял наш корабль в воздух.

— Куда направляемся, командир?

— На острова.

— Почему?

— Там расскажу.

— Тебе нужен какой-то особый остров?

— Нет. Просто мы улетаем отсюда подальше. Но лучше, если там будет пресная вода и не очень холодно.

— Понял. Тогда на месте разберёмся. Мне кажется, там необитаемые территории, но я в этом совсем не уверен. Совсем. Не удивлюсь, если я там несколько лет отработал, но мне всё это стёрли.

Внимательно слушающая наш разговор Клео грустно усмехнулась. Мастер Дик хранил спокойное молчание, а Влас брал с него пример.

— Вот и проверим, что там обитаемое, а что нет, — закончил я разговор.

Лететь в режиме экономии нам было около шести часов, поэтому я просто лёг спать. После всех моих боёв, приключений, требующего полной собранности общения и сложных решений, а главное после сытной еды, мне требовалось поспать. О чём я всем и объявил.

— Джанг, проснись! — меня разбудил раздражающе бодрый голос Калитиса.

— Прилетели?

— Да, почти. Надо выбирать место посадки.

— Мы можем определить, есть тут какие-то объекты Империи или нет?

— Только визуально. Всерьёз сканировать опасно — сами засветимся.

— Остров с источником пресной воды и не совсем маленький. Давайте выбирать.

Через два часа мы нашли почти идеально подходящий под мои неточные требования остров. Вернее, я выбрал из пяти более-менее похожих вариантов. Формой похожий на топор без рукояти, лезвием, обращённым на восток. Остров совсем немаленький, не меньше девяти тысяч квадратных километров. А если быть точным, то девять тысяч сто четыре. Мне на планшет поступали данные визуального наблюдения. Для максимального качества картинки мы пролетели над ним пару раз, позволяя системам корабля провести запись. Потом я смогу на планшете рассмотреть каждый клочок этого острова в очень точных деталях.

Приземлились на безлесой возвышенности неподалёку от небольшой речки с быстрым течением.

— Выходим? — спросил Влас, стоило Гвоздю качнуться последний раз на амортизаторах, а двигателям затихнуть.

— Пока немного подождём. Кал, можешь остальным на экраны вывести изображение острова. Влас и Натала просто подождите, остальные делим остров на четыре части и внимательно просматриваем поверхность. Ищем присутствие цивилизации.

— Скрытые объекты так не найдёшь, — предупредил мастер Дик.

— Ну и ладно. Найдём не скрытые, — беззаботно ответил я и наклонился над экраном планшета. Остальные открыли упёрлись взглядами в спинки кресел перед ними, и стали рассматривать части острова, которые распределил Калитис.

Я ничего не нашёл, остальные тоже. Будем считать, что кое-как мы территорию проверили.

— Выходим, — наконец скомандовал я.

— Может, хотя бы сейчас расскажешь, что ты задумал, — мягко спросила Клео, делая вид, что она не волнуется. Но моё Восприятие не обманешь. Не зная, чего от меня ожидать, она волновалась. Ускоренное сердцебиение ну никак не может быть симптомом спокойствия.

— Конечно, объясню. Никакой тайны. Раз вы все мои подчинённые, то будем тренироваться. Выясню, на что вы способны, отработаем взаимодействие в команде. Я буду задавать вам много вопросов об Империи, игре и этой планете. Раз у нас есть время, почему бы им не воспользоваться для того, чтобы подготовить нас к следующему этапу.

— Какому этапу? — первой спросила Клео.

— Сейчас точно не могу сказать — я же хочу получить от вас как можно больше данных. Я пока вижу, что то, как тут идут дела, меня не устраивает. Я хочу это изменить. Но я не знаю с чего начать. Поэтому первым делом я получше узнаю вас, ваши возможности, вторым делом мы постараемся это улучшить и стать более эффективными как отряд. Также я очень надеюсь, что моя амнезия пройдёт или уменьшится, есть признаки улучшений, но очень незначительные. Ну и когда я изучу всю доступную мне информацию, я придумаю, что делать дальше. Дела в этой Империи идут плохо и неправильно. Я буду это менять.

Меня никто не перебил, мало того — когда я закончил, все молчали. Первым высказался мастер Дик.

— Джанг, я не знаю, кто ты такой. Да и ты сам не знаешь этого, но, как бы то ни было… У тебя недостаточно ни способностей, ни ресурсов изменить положение дел в целой Империи. Ты же одиночка. Да, твоя способность пугающая, но не настолько, чтобы изменить коренным образом политическую структуру, которая насчитывает несколько десятков обжитых планетных систем и десятки, если не сотни тысяч лет истории. В теле или без тела тебе не справиться. Мы победили Бестелесных. Мы знаем, как с ними сражаться и побеждать. Я сам был бы счастлив жить, зная, что никто не залезет мне в голову и не сделает марионеткой какого-то извращенца. Но я не верю, что кто-то в Империи способен изменить это.

— Мастер Дик, а ты можешь представить, что положение дел в Империи может измениться? Не из-за меня, а по любым другим причинам. В принципе.

— В принципе, могу.

— Эти изменения могут быть вызваны какими-то людьми? Одним, десятью, миллиардами?

— Могут.

— Ну так вот я уже сейчас хочу тебе сказать, что я один из них. Это интересная цель, это стоящая цель. Времени у меня хватает. Умирать, как местные, и терять память я не планирую. Почему я не смогу что-то изменить здесь? Ну не сейчас, а через тысячу лет. Через десять тысяч?

— А почему ты так уверен, что не потеряешь память и не кончишь, как Бестелесные? Их нет. Ты вон и сейчас от амнезии страдаешь. Почему так уверен, что это с тобой снова не повторится?

— Я не уверен. И я вообще ничего не знаю про ваших бестелесных. Как раз у вас будет время всё мне рассказать подробно. А насчёт амнезии… Да даже если она и повторится. Вот я прямо сейчас после амнезии, даже не после а, можно сказать, во время неё. Но я не потерял способности и по-прежнему борюсь с теми, кто вот так лезет в головы людям без спроса. Ну, повторится это со мной ещё раз. Я начну сначала. У меня есть система оценки хорошего и плохого. Пытаешься влезть в голову и вложить туда свои грязные мыслишки, прикрываясь чистыми целями, — ты мой враг. Пытаешься вложить чистые цели, но при этом не давая шанса, оценить их чистоту и заставить верить просто потому, что нашёл способ влезть в голову с чёрного входа или вырубив хозяина, — ты мой враг. В остальном ситуационно.

— А если я вложу в голову кому-то телепатически, что нельзя в головы к людям без их ведома залезать, то я тебе кто? — спросила Клео. — Если я в твоих интересах влезу кому-то в голову, чтобы убедить его сделать то, что надо нам. Это как? Я тебе буду кто?

— Враг. Никому и ни при каких причинах нельзя закладывать подсознательные внушения.

— Но ведь так можно плохого сделать хорошим! — присоединился к беседе пилот-трактирщик.

— Нет! Нельзя! — Я аж прокричал это, даже не заметив, что общаюсь на эмоциях.

— Почему? — синхронно удивились мастер Дик и Калитис. Да и остальные уставились на меня с интересом. В основном потому, что я неожиданно даже для себя повысил голос.

А я… А я даже не знал, что сказать.

— Я не могу сказать, но у меня абсолютная уверенность, что никого и никогда, а также никому и ничему таким образом лучше сделать нельзя. Извините, не могу сейчас подробно и логически это обосновать, в моём разуме по большей части знание без понимания, откуда оно там взялось. Вот Влас знает, что умеет фехтовать, так как его учили. И он помнит кто и чему его учил. Я тоже умею фехтовать, но вообще не знаю, откуда у меня эти навыки. Например, я знаю принципы деления ядра атома, но не могу сказать, откуда я это знаю. А чтобы объяснить конкретно эту тему, я должен объяснить базовые принципы перемещения силовых импульсов, или энергии. И на эту информацию у меня тоже нет никаких данных — откуда это всё. Так и с этими внушениями. Я знаю, что их вред однозначен, а польза призрачна, причём абсолютно для всех сторон, не только для того, кто получает внушение. Но чтобы это объяснить, мне надо подумать. Пока не могу сказать обоснованно. Просто такова моя правда.

— Я склонен тебе верить, но если ты расскажешь больше, когда вспомнишь или когда сможешь выстроить логичные аргументы, то буду благодарен, — первым ответил мастер Дик.

— Договорились, — кивнул я.

— Так что там про тренировки? — вернул меня к основной теме Влас.

— Обычные тренировки. Стреляем, бегаем, фехтуем, дерёмся без оружия, и самое главное… — Я не мог удержаться и сделал драматичную паузу.

— Что? — Клео спросила с искренним интересом.

— Самыми главными в наших тренировках будут две вещи: мы будем учиться противостоять способностям Клео и тренировать свои собственные способности. Я имею те способности, которые есть у Рангов.

— Что значит противостоять Клео? — спросила Натала. Это первый её вопрос, насколько я помню.

— Клео будет без нашего ведома использовать на ком-то одном свои способности, чтобы что-то внушить, а мы все стараемся это заметить. В первую очередь это должен заметить именно тот, кого она пытается подчинить. Проверим, кто и как может ей противостоять, а потом это будет просто постоянной тренировкой. Она влезает нам в мозги, мы это замечаем и пытаемся справиться. Сначала она нас всех протестирует, кто и насколько сильно может ей противостоять, зная, что она лезет ему в голову, а потом уже она будет стараться подловить нас незаметно.

— О… — Натала даже не знала, что сказать.

— То есть ты, человек, который ненавидит, когда кто-то кому-то залезает в голову, именно это и будешь заставлять меня делать? — поинтересовалась Клео.

— Да, Клео. Именно так. А как ещё нам этому противостоять?

— Ну да, так-то логично, — согласилась Клео.

— Но непривычно, — вставил Калитис.

— А как способности тренировать? — спросил Влас, который хоть и начал уже этим заниматься, но совсем немного достиг на этом поприще.

— А вот это не знаю. Будем экспериментировать. — Я обвёл всех взглядом. — В общем, предлагаю отправиться в путешествие по острову, а по ходу составим и план тренировок. Пока пару дней потратим на привыкание к этому часовому поясу и сделаем полную ревизию и перепись оборудования, оружия и боеприпасов.

Глава 20

— Вы чего ржёте? — обиженно уставилась на нас Натала. — Ну, не получается у меня… Клео! ТЫ⁈ Ах ты сучка! Чтоб тебе жопу закупорило!!!

Вся эта ругань вызвала у нас ещё один приступ хохота. Натала, впрочем, тоже ругалась не очень искренне.

Примерно десять минут назад она отошла от вечернего костра со словами, что ей надо больше тренироваться. И стала тренировать… стойку на руках! Никто никак это не комментировал, все проводили её вполне серьёзными взглядами, но, когда Натала раз за разом стала пытаться встать на руки и раз за разом падала, сдерживаться стало трудно. Сначала захихикал Влас, а следом за ним громко заржал мастер Дик, после чего засмеялись и остальные.

— Натала, тренируйся! Не теряй бдительности. Ты могла её заметить, — попробовал утешить смущённую девушку я.

— Да не могу я её заметить! Влезает в голову, и будто я сама это всё придумала! — Натала расстроилась. У неё из всех нас были самые посредственные успехи в противостоянии влиянию Клео.

Четыре дня назад я подверг нас всех тестам на сопротивляемость воздействию эмоциональной телепатки Клео. испытания проводили так: тестируемый просто стоял, Клео сзади него на расстоянии нескольких метров. Я тихо говорил ей, какое воздействие оказать, она записывала себе на листок, после чего мы просто молча смотрели на то, что произойдёт.

Первым пошёл Калитис.

Вот он спокойно стоит, а за его спиной в трёх метрах также спокойно стоит Клео. Две минуты ничего не происходит, потом он со словами «Ну, долго ещё?» поворачивается и чешет себе левое ухо. Клео молча показывает ему и всем остальным листок с записью «почесать левое ухо».

Мастер Дик с мрачным и болезненным интересом смотрит на Калитиса, а тот, особо не расстроенный, просто пожимает плечами:

— Спасибо, что хоть танцевать не заставили.

— Мастер Дик, давай ты.

Через тридцать секунд мастер Дик обернулся со словами «И чего я жду». Клео показала ему записку «должен обернуться». Мастер Дик помянул папу Йоду, но особо не расстроился.

Влас и Натала тоже поддались контролю Клео.

Настал мой черёд. Клео отошла и пошепталась с Калитисом и мастером Диком. Когда они стали, не скрываясь, ухмыляться, то я понял, что обычным почёсыванием уха не отделаюсь.

Я встал и по максимуму задействовал Восприятие, направив его на себя же. Это привело к частичному выходу из тела. Также максимально взбодрил Рега, чтобы тот бдил за происходящим.

Прикосновение силы — или способности — Клео я почувствовал сразу же. Только касалась она не моего тела, а моих эмоций. Рег тоже не пропустил её влияние. Видимо, после первого разу у меня выработался иммунитет. Рег поинтересовался, что делать с этим влиянием. Я молча приказал ничего не делать и не мешать. Тем временем мягкие щупальца способности Клео стали обволакивать моё тело изнутри, заполнять его, понемногу отстраняя моего Рега от контроля. Железы начали вырабатывать успокаивающие гормоны. Восприятия разделились. Тело захотело спать, Рег возмущённо реагировал на потерю контроля, а я просто наблюдал за всем происходящим. А дальше произошло нечто интересное — способность Клео, которая воспринималась мной как невидимые мягкие щупальца, стала транслировать внутрь моего тела мысль. Мысль эта состояла в том, что я должен раздеться для того, чтобы выспаться. Мои руки сами по себе потянулись к поясу, и тут я решил, что достаточно.

— Не выйдет, — я улыбнулся и повернулся к Клео. — Я почувствовал.

Я не стал говорить, что почувствовал влияние сразу же. Пусть думает, что до какой-то степени у неё получалось влиять на меня.

— Ну вот, мы выяснили, что ты единственный не поддаёшься её влиянию. Что дальше? — с мрачным интересом поинтересовался мастер Дик.

— А дальше тоже самое, только вы будете заранее знать, что именно вам будет внушать Клео. Пусть она всех нас заставляет поднять правую руку, и посмотрим, кого ей удастся подчинить.

— Сколько у меня времени на каждого? — спросила Клео.

— Давай не больше пяти минут.

Начали также с Калитиса. Тот простоял пять минут переминаясь с ноги на ногу, но никаких движений руками не делал.

Я ожидал, что мастер Дик тоже справится, но тот поднял руку, как и Влас с Наталой. Меня не проверяли.

— Что ты чувствовал? — спросил я Власа.

— Да как-то стоял-стоял, а потом отключился и вот уже стою с поднятой рукой…

— Когда они осознанно сопротивляются конкретному приказу, то проще силы направить на то, чтобы сначала их вырубить, а потом заставить следовать приказу на бессознательном уровне. Но так не получится добиться полноценного сотрудничества, — прокомментировала мне Клео. — Я поняла на Калитисе, что просто так он вполне может сопротивляться, с остальными было бы тоже самое, но я просто полностью их усыпляла, а потом они уже мне подчинялись.

— Давай без усыпления. Мы не тебя тренируем, а их. Пусть они постараются почувствовать твоё влияние. — Я повернулся к остальным, — Постарайтесь просто почувствовать её влияние и постарайтесь ему не подчиниться.

— Давай со мной, — сделал шаг вперёд мастер Дик.

В этот раз он простоял неподвижно, а на его лице появлялась все более и более широкая улыбка. Под конец перед нами стоял совершенно счастливый человек.

— Хрен Йоды мне в печёнку! Получилось! Я чувствовал её воздействие и мог ему не подчиняться!

Как мало надо для счастья — просто не подчиниться телепату.

В общем, день экспериментов у нас прошёл познавательно. Вообще никак не могла противостоять Клео только Натала. Остальные что-то могли засечь или даже противостоять. Лучше всех сопротивлялся я, при этом я ещё скрыл тот факт, что я не через какое-то время замечаю воздействие Клео, а с самого начала его вижу. Пусть думает, что в какой-то степени у неё есть на меня влияние. Кроме того, во время всех этих экспериментов я научился ощущать силу Клео даже тогда, когда она использовала её против других. Это было очень необычно и требовало огромной концентрации Восприятия, но у меня получалось.

Закончилось всё ранним вечером, когда у Клео в третий раз пошла кровь из носа. Остаток светового дня мы посвятили изучению стрелкового оружия. Вернее, Влас, Натала и я изучали его под руководством мастера Дика и тренировались в выполнении основных действий, таких как зарядка, перезарядка, чистка, ношение, походное ношение, прицеливание и так далее. Калитис и Клео повесили бумажный пакет на сук дерева и взялись стрелять по нему, то ли тренируясь, то ли просто развлекаясь.

— На сегодня закончим, — скомандовал я, когда стемнело. — Собираем на две недели продуктов и выходим отсюда. У нас будут тренировки в полевых условиях.

На следующий день мы вышли с рассветом. Вернее, выбежали. Маршрут проложили вдоль речки к побережью. Алмазный Гвоздь я запер, а планшет оставил взял с собой. Каждый, кроме запаса продуктов, нёс также винтовку, пистолет и холодное оружие. Мастер Дик взял меч и нож, Влас — точно так же, я — нож и свою глефу, а ленивые Калитис, Клео и Натала обошлись только ножами.

Побежали и побежали, посмотрим, кто выносливее. Все, кроме Власа, прошли некий Апгрейд, вот и понаблюдаю, что он им даёт. Оказалось, немало. Понятно, что с мастером Диком никто соревноваться не может, а вот Клео и Натала выдержали бег лучше Власа, он упал первый. Что ж, как минимум выносливость у них намного лучше. Тренированный воин уступил женщинам. В бою один на один с холодным оружием это преимущество не спасёт, а вот догнать их он уже не сможет. После трёхчасового забега мы быстро ополоснулись в реке и пошли дальше. Пройдя через каменистое плато, мы оказались в редком смешанном лесу с красивыми лугами вдоль берегов. После короткого обеда, готовить который поручили Клео и Натале, я устроил тесты по отжиманиям, подтягиваниям — подходящее дерево нашли без проблем, — приседаниям и прочим нагрузкам. Тут без сюрпризов. Сильнее всех мастер Дик, потом я, потом ненамного отставая от меня шёл Калитис, потом Влас, потом Клео и последняя Натала. Темп тренировки я держал очень высокий, чтобы все выложились по максимуму. Потом побежали дальше.

Никто не задавал мне вопросов, считая, что я лучше знаю, что делаю. Я же понятия не имел, как именно строить тренировочный процесс, поэтому просто гонял всех так, чтобы мало никому не казалось. Тут очевидно намечалась проблема с мастером Диком — он устать просто не мог. И отжимания, и подтягивания он прекратил, так как я сказал остановиться, а не потому что устал. Но с остальными получалось нормально.

Пару раз я подходил к Клео и просил максимально открыто пытаться воздействовать на кого-то из отряда. Мастер Дик прямое воздействие уловил быстро и сопротивлялся успешно. «Прямое воздействие» — это когда Клео начинала давить резко и неожиданно, причём не пытаясь погрузить человека в бессознательность.

Весело получилось с Власом. Во время пробежки он выхватил меч и стал носиться, срубая ветки и верхушки высоких стеблей. Из-за этого запыхался он намного быстрее. В итоге он понял, что происходит, но несколько весёлых минут нам подарил. Когда стало темнеть, я приказал остановиться и готовиться к ночёвке.

Вечер провели в расспросах об Империи. Я позволил задавать вопросы Власу, и он не растерялся. Задал множество вопросов о жизни обычных людей, о технологиях, о том, как устроен быт и связь. Мне было интересно, иногда я присоединялся к расспросам, но больше слушал и наблюдал. Информация об Империи поступала и раскладывалась в голове по полочкам.

Я какое-то время после осознания себя зависшим в воздухе над битвой и взятием тела убитого «высшим» мечника беспокоился, а не будет ли такого, что я буду забывать недавно полученную информацию. Даже периодически вспоминал, кто и что мне говорил, имена, названия городов, стран, разнообразную информацию, которую слышал от тех, с кем мне довелось общаться, но с не какой-то практической целью, а просто чтобы убедиться, что память не исчезает.

Память о недавних событиях меня не подводила, а память о событиях, предшествующих моему появлению на этой планете, совершенно не спешила раскупориваться. Сколько бы я ни пытался вспомнить хоть что-то о той, которую я должен найти, или вообще хоть что-то — ничего в памяти не всплывало.

Все были вымотанные, но общались охотно. Никаких назревающих внутренних конфликтов в отряде я не замечал. Но и дружбы тоже не было. Все старались относиться друг к другу в стиле «я тебя не трогаю — ты тоже ко мне не лезь». Короче, присматривались. Немного разбавляли это отстранённое отношение подколки Клео, когда она успешно незаметно кого-то брала под контроль и заставляла делать глупости.

Наконец, настало время ложиться спать.

Все разместились в одной восьмиместной палатке.

Я лёг на небольшом надувном матрасе и уже собирался дать Регу команду спать, так как вымотался основательно, как почувствовал, что что-то не так. Просканировал окружение Восприятием несколько раз, но ничего не нашёл. Я лежал и прислушивался. Что-то меня беспокоило, но источник этого был мне непонятен. Да и не было никакого ощущения опасности. Будто я что-то упускаю, а что не ясно.

Лежащий справа от меня Влас уже спал, а расположившийся слева мастер Дик ещё дышал не очень ровно. Я решил отвлечься от своих беспокойств и просканировать его тело, чтобы понять, как и что у него устроено. Всё-таки его физические возможности впечатляют, и несмотря на то, что не раз просматривал его Восприятием изнутри, понял я там немного. Вот и постараюсь разобраться.

Стоило мне проникнуть Восприятием в тело мастера Дика, как я понял, что меня смущало. Оказывается, Клео использовала свои способности на мастере Дике! С какой целью и что именно она ему внушала, я подслушать не мог, но сам факт проникновения её мягких щупалец в его тело я заметил.

О как! И что дальше?

Дальше ничего особенного. Мастер Дик просто заснул и всё. Ничего особо интересного с его телом не происходило, тем более я и не разбирался в физиологии таких биороботов. Дышит ровно, сердце бьётся тоже ровно, и всё.

Клео, очевидно, не спала, но лежала с закрытыми глазами и дышала медленно. То есть делала вид, что спит. Ладно, а Калитис? Тот тоже не спал. Натала спала.

Что я только что наблюдал? Что это значит?

Клео хочет вырубить мастера Дика и напасть на меня? Но я могу убивать без тела. Нупадёт, и что? Ей же хуже. Переноски брать я запретил. Если я Очисткой по её голове пройдусь, мало не покажется. Скорее всего, она окажется где-то далеко в открытом космосе. Стоит ей так рисковать? Не думаю. Второй вопрос: она сама по себе действует или в сговоре (ещё вообще не факт, что есть какой-то сговор!) с Калитисом?

Я проверил Восприятием его тело. Никаких способностей не чувствую. Спустя недолгое время Клео тоже заснула. Ладно. Тогда и я спать буду. Я дал Регу отчётливые указания будить меня и ничему не подчиняться, если будет воздействие «мягких щупалец». Рег этот концепт воспринял с полным пониманием. Значит, можно спать спокойно.

Что ж, раз можно, то чего бы и не поспать.

Утром все были немного вялые, так как тела, пусть и в хорошей форме, но к таким экстра-нагрузкам не привыкли. А Влас так вообще морщился и кряхтел, когда приседал. Ладно, постараюсь его нагружать поменьше.

Мне надо было обдумать произошедшее вчера вечером, а заниматься этим, параллельно продумывая тренировочный процесс и самому в нём участвуя, было слишком напряжно. Что ж, у нас тут есть опытный учитель неопытных воинов. Вот и пусть отрабатывает.

— Мастер Дик, ставлю задачу. Сегодня ты руководишь тренировочным процессом. Цели такие: лучше выяснить, кто из нас на что способен, начать планировать боевое взаимодействие.

— Выяснять способности только по физической подготовке или боевые навыки тоже тестировать? Фехтование и рукопашный бой можно проверить.

— Хорошая идея. Давай до вечера будем спускаться к океану, а вечером потестишь наши боевые навыки.

— Клео, тебе задача. Периодически залезай в голову любому из нас максимально незаметно и старайся влиять до тех пор, пока тебя не заметят. Вредить только не надо.

— Как именно вредить? — уточнила Клео.

— Если ты заставишь Власа атаковать меня мечом, это будет вред. Заставляй делать что-то необычное или глупое. Тогда либо мы, либо сам человек сможет это отследить и будет так тренироваться сопротивляться твоим умениям.

— Ладно. Постараюсь.

Я внимательно посмотрел на Клео. Она спокойно выдержала мой взгляд и ничего не сказала, хотя сейчас было самое время сообщить, что вчера она усыпила — если чего-то ещё другого не сделала — мастера Дика. Значит, она ведёт свою игру. Ну, пусть ведёт. Пригляжусь к ней и Калитису. А также к мастеру Дику. Если его втайне обрабатывают, то неизвестно, чего от него ждать.

Мастер Дик же никак не показывал, что с ним что-то делали. А вот что он реально показал, так это мастер класс по выжиманию пота и последних сил из наших ещё вчера казавшихся сильными тел. Он устроил нам ад.

Вроде, упражнения были те же самые, но мастер Дик сумел нас порадовать своим профессионализмом. Приседать можно с выпрыгиванием и на одной ноге, отжиматься на двух руках — удел слабаков, только на одной и тоже с выпрыгиванием. Кувырки. Чтоб меня развеяло! Кто вообще придумал это издевательство⁈ Кувырки! После пятнадцати подряд меня шатало как при тяжёлом отравлении. А их было больше, намного больше, чем пятнадцать.

И это всё в течение шести часов после раннего завтрака. Потом вялое купание в речке, обед и быстрый марш на двадцать километров. Небольшой отдых и бои в рукопашную с мастером Диком. Стоит отдать должное, он не пытался доминировать с первых же моментов схватки, а как следует давал сопернику себя проявить, часто просто уходя в глухую защиту и принимая на себя наши удары.

Я не старался показывать свои способности на максимум, и вообще делал вид, что мне приходится тяжелее, чем на самом деле. Не хотелось совсем обессилеть, если вдруг придётся на самом деле вступать в схватку.

После трёх боёв с каждым, включая оказавшуюся не такой уж безобидной Наталу, мастер Дик закончил тренировку. По расписанию у нас остался ужин и разговоры.

Я опять не стал перехватывать инициативу в разговоре, позволив Власу и Натале расспрашивать о порядках в Империи.

Единственное, я поинтересовался у мастера Дика:

— А твоё тело. Такие часто встречаются?

— Ну, моё тело — это не что-то совсем особенное, но достаточно качественная и дорогая работа. Но это тело бойца. А такие далеко не всем нужны. У каждого состоятельного гражданина Империи есть несколько тел, большинство из которых предназначены для получения более качественных ощущений от разной деятельности. Еда, секс, восприятие скорости, плавание, в том числе и под водой, убийство…

— Вот про это подробнее расскажи. Секс и еда понятно…

— Не думаю, что действительно понятно, — перебил меня мастер Дик. — Там нервная система перекроена так, что на человеческую больше не похожа! И эндокринная тоже. Это, можно сказать, тело-член и тело-рот. Выглядят отвратительно, но, судя по популярности, многим нравится.

— Согласен, такого я не ожидал. А убийство, скорость и плавание — это как?

— Убийство голыми руками, когтями и клыками. Тело более прочное, похоже на моё, но моторика скорее, как у животного-хищника, пищеварительная система и эндокринная система нацелены на получение максимально удовольствия от охоты и убийства дичи голыми руками. Скорость — тут разные варианты. В основном это пилоты с максимально быстрой нервной системой и хорошей переносимостью перегрузок. Они гоняют на всём, на чём можно развить приличную скорость, от атмосферных аэробайков до межпланетных яхт, и получают удовольствие от этого. Прикольные ребята, фанатики скорости. Плавание — плавники, большая задержка дыхания, возможность испытывать высокое давление внешней среды… — мастер Дик вздохнул. — Понимаешь, Джанг, это всё развлечения и каждое такое тело требует соответствующих условий. Для убийства нужно место, где можно бегать и охотится вволю, в том числе и на себе подобных, для плавания — красивые водоёмы и так далее. Были бы деньги, и всё это доступно. А моё тело — это тело воина, оно не предназначено для получения максимального удовольствия, оно создано для выполнения обязанностей. У меня нет гормональных взрывов, когда я кому-то кишки выпускаю или руку ломаю. Я могу есть сырое мясо, но оно отвратительное на вкус и не вызывает никакого удовольствия. Моё тело обеспечивает мне неплохую безопасность конкретно на этой планете, где большинство опасностей — это атака холодным оружием.

— А здесь, значит, развлекаются в основном те, кто любит страдания обычных людей, а не есть сырое мясо крокодила, убитого своими руками?

— Да. Поганое место.

— Но платят хорошо, да, наёмник? — язвительно вмешалась в разговор Клео.

— Да. Платят хорошо. Но вот телепатическое подчинение — это в условия контракта не входило. Придётся взыскивать штраф за нарушение, — спокойно ответил мастер Дик.

— И как же ты взыщешь? — усмехнулась Клео.

— Мне Джанг поможет, — вернул ей усмешку мастер Дик. — И ты тоже. Научишь меня противостоять тем, кто лезет в голову.

Клео в ответ улыбнулась настолько по-доброму, что не у меня одного возникли сомнения в её искренности. Влас так вообще помрачнел. Видимо, вспомнил, насколько плохо справляется с контролем Клео.

— А тело сразу выращивают таким вот продвинутым или меняют уже готовы, скажем так, «базовые» тела? — я вернул разговор к интересующей меня теме, сделав себе пометку узнать подробнее, что значит «наёмник». До этого я думал, что и Клео, и Калитис, и мастер Дик одинаковые служащие тюремных войск. Но то, как Клео обратилась к мастеру Дику, говорит о том, что она не считает его таким же, как она. Не самая важная деталь, но стоит прояснить в будущем.

— С этим у нас огромное разнообразие. Есть клонирующие станции, которые выпускают обычные тела, там же можно заказать многие модификации, есть возможность изменить существующее тело. Чаще всего используют сложную технику, но есть и Ранги, которые специализируются на работе с телами.

— Это как?

— Ну, могут усилить в теле регенерацию или ещё какой-то процесс запустить. Посидел с тобой рядом такой Ранг полчаса, а потом у тебя в течении месяца зубы новые выросли и все системы тела обновились, плюс регенерация навсегда стала в два-три раза лучше.

Я задумался. У меня регенерация была раз в двадцать лучше, чем у того же Власа. Появились серьёзные подозрения, что в Империи ничего не знают про регулов и про их способность влиять на тело. Зачем, например, имплантировать тому же мастеру Дику мышечные усилители, если регул может создать такие же, только прочнее?

— А как вы добиваетесь бессмертия тела? На этой планете тела стареют, но это не очень естественный процесс.

— Ой, да что там сложного! — воскликнул Калитис. — Пара часов в медкапсуле, и тело перестаёт стареть.

Ага… Значит и этот момент они решают без обращения к регулу напрямую. Скорее всего, долбят какими-то импульсами, на которые тот реагирует, и тем самым запускают те или иные реакции. А так, как я, общаться с регулом как с живым существом, здесь не умеют. Ну, возможно, как раз эти самые Ранги и умеют.

Кстати, а могу я с чужим регулом общаться? Начав обдумывать эту мысль, я увлёкся и выпал из разговора.

— Джанг, ты где? — вопрос Клео выдернул меня из глубокой задумчивости.

— Да так, задумался обо всех этих телах и прочем. Давайте спать ложиться.

— Можно мы ещё посидим? — спросила Натала.

— Да без проблем, я пойду прилягу. Завтра, кстати, мастер Дик снова ответственный за тренировки.

Под безрадостные вздохи от моего последнего комментария я отошёл от костра, сходил к речке, умылся и почистил зубы, после чего залез в палатку, разулся и улёгся на своё место.

Все сидевшие за костром были в зоне моего Восприятия. Уже зная, что искать, я стал проверять тело каждого из моего отряда на наличие мягких щупалец внутри. Но ничего не заметил.

Разговор как-то быстро сошёл на нет после пары язвительных комментариев Клео, и все пошли делать свои вечерние процедуры.

Вскоре мои спутники лежали в палатке и старались уснуть. Ну, или не старались.

Внезапно мне в голову пришла очевидная мысль. А зачем я проверяю тела всех, кроме Клео, чтобы узнать, кого она берёт под контроль? Ведь наверняка эти её «мягкие щупальца» рождаются внутри неё или исходят от неё.

Я сконцентрировался Восприятием на Клео и не прогадал. От её головы исходили эти самые щупальца и шли в сторону Наталы. Я переключился на Наталу, но ничего кроме полностью заснувшей девушки не заметил.

Потом таким же образом Клео помогла заснуть всем, кроме меня и Калитиса. Тот только делал вид, что спит. Я же не пытался скрыть, что не сплю. Наоборот, всячески показывал, что просто лежу. Иногда вздыхая, иногда поворачиваясь.

И вот, когда мастер Дик размеренно задышал, щупальца очень осторожно достигли меня и стали помогать мне заснуть. Я приказал Регу начать имитировать сон. Рег справился идеально. Уж такую вещь, как сонная механика тела, ему изобразить ничего не стоит. Мягкие щупальца способности Клео ещё побыли в моём теле, после чего выскользнули наружу.

Я продолжал наблюдать Восприятием за происходящим, стараясь не думать непосредственно о Клео. Я помнил, что она может быть к этому чувствительна. Просто наблюдал Восприятием за происходящим.

Неожиданно Калитис толкнул рукой Власа и, чуть выждав, прошептал:

— Спит.

— Конечно, спит! — ничуть не стараясь говорить тихо, ответила Клео. — Очень крепко спит.

— Ты видела пароль на планшете? — спросил Калитис.

— Видела, но он чуть ли не полчаса был один, поэтому мог его и сменить. Я наблюдала за ним. Он меняет пароль каждый день. Если мы попытаемся забрать планшет, то можем его потревожить. Всё-таки он способен мне сопротивляться. Я при нём использовала свои способности где-то вполсилы, но не уверена, что даже в полную силу я смогу его подчинить. А если он впадёт в режим убийцы, как тогда в первый раз, то нам ничто не поможет.

— А что там такого страшного было? Сейчас можешь рассказать, никто нас не подслушивает и не записывает.

— Ты уверен? С него станется на запись планшет поставить.

— Вряд ли. Слушать он когда будет? Завтра на бегу? Даже если и так, то это мало что меняет. Времени у нас немного. Так что там с его режимом убийцы?

— Я же чувствую угрозу… Так вот… В момент, когда его глаза почернели, чему, кстати, нет никакого объяснения с точки зрения физиологии — они же полностью почернели, так вот… когда они почернели, я поняла, что испытываю самую серьёзную опасность за всю свою жизнь. А я амнезией не страдаю и помню себя с очень давних времён. Так что надо просто свалить от него, и всё. Он не сможет нас преследовать без тела, оно у него улучшенное. Ты же знаешь это правило про улучшенные тела, что чем лучше тело, тем труднее тонгеру, его покинуть.

— С этим типом ни в чём нельзя быть уверенным. Не уверен, что на него действуют какие-то правила. Так что мы делаем?

— Сейчас ничего. Я проверила и сейчас уверена, что могу подчинять их всех в плане усыпления. Уж погружению в сон они сопротивляться не могут, особенно когда сами хотят спать.

— Сколько они будут спать?

— Если очень постараюсь, то пару суток.

— Отлично. Мы успеем добраться до корабля и свалим отсюда.

— А если мы не сможем разблокировать планшет? — в голосе Клео появилось беспокойство.

— Тогда надо его уничтожить. Корабль останется в невидимости, но будет подчиняться кодам офицера. А я в его прошивке всё ещё числюсь как лояльный служащий. Так что можно просто уничтожить планшет, добежать до корабля и всё. Потом он нас не найдёт ни в теле, ни без него.

— А как ты незаметно уничтожишь планшет?

— Кусачками. Просто аккуратно перекушу в паре мест. Он даже не почувствует никакого касания. А потом рванём к Гвоздю.

— То есть нам на руку, что мы всё больше удаляемся. Даже если они проснутся раньше, мы будем у корабля быстрее них.

— Да.

— В общем, завтра также всех усыпляю, потом уничтожим планшет, потом выбегаем и не останавливаемся, пока не окажемся на борту.

— Хороший план.

— Ты по Натале скучать не будешь?

Этот вопрос не вызвал никакой паузы у Калитиса. Наоборот, в его ответе прозвучала усмешка:

— Нет, не буду.

— Тогда спим?

— Да, тогда спим.

Но в отличие от быстро заснувшего Калитиса Клео не погрузилась в сон сразу. Её щупальца проникли в тело мастера Дика и что-то там делали, ещё минимум полчаса. Но потом заснула и она.

Засыпать в палатке с врагами мне не хотелось совершенно, но я решил взять себе время на обдумывание, а потом, максимально насторожив Рега, всё-таки заснул.

Следующий день был более тяжёлой копией предыдущего, мы бежали, отжимались, несли друг друга на плечах, а вечером мастер Дик устроил нам тесты по фехтованию. Я пытался что-то изобразить глефой, не помогая себе Восприятием, но никого не впечатлил.

Глядя на выкладывающегося в поединке с мастером Диком Власа, поймал себя на том, что опять приходится играть роль более слабого человека, чем я есть. Как-то легко я вступаю на эту дорожку. А с другой стороны, как ещё поступить? Всё же правильно делаю, разве нет? И тут же ответил сам себе. А что мешало пройтись Очисткой по голове Клео и Калитиса, когда они заснули вчера вечером? Ничего.

Проснулись бы, а у нас два трупа в палатке. Я бы всё объяснил, но доверия бы мне это не добавило. А оно мне нужно это доверие? Доверие со стороны тех, кому не доверяю я… Ну, вроде как, нужно. В общем, не убил я этих Клео и Калитиса, и ладно. Привык к ним что ли?

Вечером мы все поржали над акробатическими потугами Наталы, ещё немного поболтали, и какое-то время сидели молча. Уже пришло время идти спать, но никто не решался оторваться от костра первым. Завтра мы должны выйти к океану, и настроение у всех было приподнятое. Но не только из-за океана. Кого-то ждал как раз океан, кого-то Алмазный Гвоздь, а меня ждало двойное убийство. Если бы не вся это возня, затеянная Клео и Калитисом, этот поход действительно бы нас сплотил, но при текущих обстоятельствах, вряд ли это возможно.

А чего, собственно, я жду. Неподвижно же сидим… Я чуть сменил позу, подобрав ноги…

Очистка!

Калитис молча и без каких-либо судорог падает лицом в костёр.

Натала набирает воздух в лёгкие, видимо, будет кричать, но я опережаю её простым вопросом:

— Клео, ничего не хочешь мне сказать?

Глаза у Клео округляются, но она мгновенно собирается и вместо ответа кричит:

— ДИК, ЗАЩИТИ!!!

Моё Восприятие даже не успевает заметить её щупальца, а может их и нет, как сидящий напротив мастер Дик непонятно как взявшимся в руке ножом одним быстрым движением вспарывает горло сидящий рядом Натале. Не только горло, он разрезал ей позвоночник, так как голова просто откинулась за спину, а из горла вверх ударила тугая струя крови. Влас медлит всего мгновение, а сжимающая окровавленный нож рука мастера Дика уже выстреливает в него. Но тут уже не медлю я. Телекинезом сшибаю и мастера Дика и Клео, разрывая между ними дистанцию. Те летят с бревна, служившего им лавкой, спиной назад.

Влас, наконец, понимает, что ситуация к долгим размышлениям не располагает, и хватается за меч. У него самое слабое из всех нас тело, но его это не останавливает. Не успеваю я встать, как он загораживает меня и бросается с мечом на уже поднимающегося на ноги мастера Дика.

— Влас, назад! — в горячке боя я не успеваю понять, как мне применить свой телекинез, так как Влас загородил меня от мастера Дика, мешая мне использовать всё, что у меня есть. Толкать или тянуть Власа телекинезом я опасаюсь, тем более что он уже пошёл в атаку, делая выпад мечом.

Выпад меча мастер Дик встречает свободной левой рукой, просто схватив его за лезвие. Влас, ещё не знающий, какова настоящая сила стоящего перед ним имперского бойца, пытается резким движением вытянуть меч, но ему это, естественно, не удаётся. Я смещаюсь в сторону, чтобы Влас мне не загораживал мастера Дика и вставшую за его правым плечом сучку Клео.

Но стоит мне только увидеть мастера Дика, как звучат выстрелы и тело Власа дёргается с каждым из них. Я был сосредоточен на мастере Дике и забыл про Клео. А стреляет именно она. Я же раздал всем пистолеты, вот и поплатился. Она не только в мозги залезть может, она обученный солдат, и рефлексы по обращению с оружием у неё, в отличие от меня, в полном порядке.

Я даю Клео такого мощного пинка телекинезом, что её уносит к реке, и замираю. Да что б меня развеяло… Влас! Как же так⁈ Я прекрасно «вижу» Восприятием, куда попали пули. Ранения для него смертельные.

На ногах остались трое. Я, Влас и мастер Дик.

Влас держит меч и впился глазами в мастера Дика. Его глаза полны ненависти. Перед ним Высший, который учил его убивать Высших. Перед ним тот, кто был другом и предал. Я же понимаю, что мастер Дик всего лишь жертва обработки, сделанной Клео. Мастер Дик тоже почти замер, лишь его безумные, налитые кровью глаза впились в лицо Власа, а рука, схватившая лезвие, медленно двигалась выворачивая меч из рук Власа.

Вместо того чтобы ударить по мастеру Дику Очисткой или телекинезом, я решил попробовать указать ему на то, что он под внушением.

— Мастер Дик…

Меня перебил хриплый, но спокойный и даже какой-то умиротворённый голос Власа:

— Я справлюсь, Джанг.

И стоило этим простым словам прозвучать, как меч Власа лёгким движением освободился из захвата мастера Дика, и пока отрезанные пальцы летели к земле, меч, коротко блеснув отражением костра, телепортировался прямо в грудь мастера Дика, с невероятной лёгкостью пробив пару его суперкрепких рёбер. Мастер Дик в изумлении посмотрел на свою беспалую руку, потом на торчащий из груди меч и медленно осел на подкосившихся ногах. Влас секунду смотрел на него, потом бессильно свалился.

Я унял ненужные сейчас эмоции и рванул в том направлении, куда пнул Клео.

Она нашлась достаточно быстро. Никуда убежать не могла, так как с такой неестественно вывернутой в колене ногой не побегаешь.

— Клео… как-то нехорошо получилось, да?

Клео молчала и с искажённым гримасой ужаса лицом пыталась отползти от меня. Говорить у неё не получалось.

Я подошёл ближе и, особо не сдерживаясь, ударил её ногой по голове.

Пока рано её через Очистку пропускать.

Взяв бессознательную Клео за ногу, я притащил её к костру, а сам подошёл к телам мастера Дика и Власа.

Мастер Дик, что неудивительно, был ещё жив. Влас нанёс красивый удар в сердце и не промахнулся ни на миллиметр, но тело этого имперца было готово даже к таким разрушительным воздействиям. Чтобы гарантированно убить мастера Дика, надо было отрубать голову. А тут вот лежит и потихоньку регенерирует.

Я, конечно, совсем не собирался его добивать. Но и лечить пока не буду — пусть сам восстанавливается. Меч из него я всё-таки вытащил.

Влас же едва дышал. Получи моё тело такие повреждения, я бы продолжил бегать и драться. И уж точно бы не умер. А вот тело Власа, в котором регул спал и никак не парился в отношении подступающей смерти, умирало.

Так… И что делать?

Глава 21

Аптечка. Первым делом — аптечка.

Но, чтоб меня папа Йода облобызал, за время, проведённое с имперцами, я так и не ознакомился с аптечкой! А пригодилось бы сейчас! Я сожалением посмотрел на лежащую в бессознательности Клео. Она могла бы что-то посоветовать, но не спешила прийти в себя.

Мастер Дик тоже был жив, но можно ли будет с ним общаться, когда он очнётся?

Все эти мысли крутились у меня в голове, пока я срезал с Власа одежду и затыкал раны какими-то заплатками, найденными в аптечке. Разноцветными тюбиками для инъектора я пользоваться боялся, тут нужен соображающий имперец.

Остановив внешнее кровотечение, я больше ничего не мог сделать. Сердце Власа билось, но Восприятие показывало, что внутреннее кровотечение никуда не делось и телу осталось совсем недолго.

Так! Надо растормошить Клео и понять, какую инъекцию делать!

Я подскочил к Клео, наклонился и только собрался её встряхнуть, как понял, что это бессмысленно. Никакая химия Власа не спасёт. Нужна медкапсула с хорошим роботом-хирургом, только тогда есть смысл в химии.

Медробот в моём Гвозде! Не самый продвинутый, но хоть что-то.

Я выхватил планшет, вошёл в меню и запустил алгоритм эвакуации. Осталось только ждать.

Состояние мастера Дика опасений не вызывало. Хотя как сказать… Опасения как раз были. Вот он регенерирует и устроит мне опять мордобой по полной программе. Хотя… Тут подавляющего поля нет, я его как минимум телекинезом отпинаю. Но глаз с него спускать нельзя.

Звякнул планшет. Гвоздь уже готов садиться. Бежали три дня, а флаер всего за несколько минут прилетел…

Я быстро на карте отметил место посадки рядом с собой. Через несколько секунд послышался удар опор о землю и тут же в пустоте над землёй открылась дверь. Эвакуация должна быть быстрой, и мой Гвоздь это очень хорошо понимал!

Аккуратно подхватив Власа, я занёс его в салон, разместил на медицинской кушетке и активировал робота. Тут же началась движуха, но после нескольких инъекций, механический голос оповестил меня, что состояние пациента критическое и требуется специальное лечение. То есть наш робот не вывозил.

Терять Власа не хотелось, но я ничего не моги с этим поделать. Состояние было паршивым. Мысли скользнули в сторону Клео, что стоит её наказать за всё как следует, но я одёрнул себя. Абсолютно непродуктивно и неправильно — сейчас об этом думать. Влас дышит и даже после манипуляций робота немного стабилизировался. Всё-таки робот помог и подарил мне ещё немного времени. Влас продержится подольше. Но что будет после этого подольше? Если бы его регул взялся за дело, то беспокоиться было бы не о чем.

А смогу я разбудить его регула?

«Рег, как общаться с другими такими же как ты?»

«НЕНАВИСТЬ!»

Ответ я понял. В этот эмоциональный мысле-импульс Рег вложил достаточно простую идею. У моего Рега ко всем остальным регулам было не что иное как ненависть, и идея моего общения с другими регулами у него тоже вызывала ненависть. Неожиданная информация, но главное я осознал: Рег мне сейчас не помощник.

Я сосредоточился Восприятием на теле Власа и направил мысль прямо в район груди — там я ощущал чаще всего своего Рега.

«ЭЙ! ПРОСНИСЬ! ПОЧИНИ ЭТО ТЕЛО!»

Никакого эффекта.

Понятно, что всего лишь одним телепатическим криком я не удовлетворился. Минут пятнадцать я только и делал, что так или иначе телепатически и обычными криками пытался разбудить регула в теле Власа.

Я попробовал даже влезть в его тело и занять его, но никакого контакта, как с моим телом, не происходило. Тело Власа доживало последние минуты, но пока оно живо, я вообще никак его занять не могу.

Так… А что если?.. Идея, которая пришла мне в голову, могла сработать, но уверенности не было никакой. Но сначала подготовка.

Вся подготовка состояла в том, что я закрыл дверь, оставив валяться снаружи мастера Дика и Клео. Сначала хотел их связать, но понял, что смысла нет. Никуда они с острова не сбегут. Главное, чтобы до меня не добрались.

Я устроился в кресле и стал готовиться к смерти Власа. О том, что она наступит скоро, меня безэмоционально информировал робот.

Я вышел из своего тела и завис над умирающим. Моя тушка безвольно развалилась в кресле. Вот замигали красные индикаторы медробота, и моё максимально напряженное Восприятие почувствовало эмоцию растерянности и гнева. Гнев проходил, а замешательство вырастало. Я «нащупал» точку, из которой это всё исходило.

— Влас, это я, Джанг! Никуда не двигайся! Замри и слушай меня!

— Джанг! Что происходит? — Влас достаточно чётко сформулировал мысль.

— Долго рассказывать! Мало времени! Будь здесь, смотри на своё тело, только не пытайся в него войти! Просто веси в воздухе и ничего не делай! — я вкладывал в свои слова максимум уверенности и желания помочь.

— Хорошо… А что происходит?

— Всё потом расскажу! Веси здесь и НИКУДА НЕ ДВИГАЙСЯ! Я выйду на связь. ЖДИ! ПРОСТО ЖДИ!

Терять время на объяснения я не мог. Если регул покинет тело, его уже никак не починить.

Повторять свои приказы я не стал и нырнул в мёртвое тело Власа. Незанятое, но по факту умершее тело тем не менее ощутилось как моё. И из СВОЕГО теперь тела я послал привычный приказ регулу проснуться.

«Беспокойство! Страх! Боль!»

Получилось!!! Регул проснулся и мгновенно ощутил состояние тела.

«Чини срочно!» — дал я приказ.

«Конечно!» — в этой эмоции-ответе содержался концепт «без советов обойдусь, чем же ещё тут заниматься».

Я же начал сканировать состояние тела и прислушиваться к ощущениям. И лучше бы я этого не делал! Видимо, именно этого моего желания что-то ощутить не хватало для полного контакта с покалеченным телом. И тут этот контакт произошёл!

Стало очень-очень больно!

Но! Раз я чувствую боль, значит нервная система работает, электричество в ней есть! Отлично! Давай, регул, работай!

Через пять или пятнадцать минут — мои личные часы тут сбоили — забилось сердце. Всё! Надо валить. Дальше регул справится.

Я вышел из тела Власа и тут же нашёл его прежнего хозяина там же, где оставил.

— ВЛАС, ВОЗВРАЩАЙСЯ В СВОЁ ТЕЛО! — я не просто телепатически проорал это, а вложил в этот приказ максимум уверенности и силы.

Почему-то я был уверен, что пребывающий в шоке Влас не факт, что будет готов вести разумные беседы и спокойно обсуждать со мной процесс возвращения в тело. Больше надежды, что он просто выполнит приказ.

Ответа я не получил. В той точке, в которой я ощущал Власа, была теперь обычная пустота. Просканировал тело Власа. Оно жило, но жил ли в нём Влас, я не знал. Телепатически общаться с человеком в теле у меня не получалось.

Ладно. Я сделал, что мог. Теперь надо возвращаться в своё тело. А то мало ли кто тут может летать поблизости…

Возвращение прошло как-то буднично. Будто снова надел свою старую куртку.

Открыл глаза, посмотрел на Власа. Интересно, получилось или нет? Пока не могу узнать. Восприятие показало, что после моего отбытия регул в теле Власа не прекратил ремонтных работ. Ну, что ж, удалась моя авантюра или нет, узнаю чуть позже.

Я встал с кресла и перезапустил медробота. Тот не начал автоматически лечить ожившее тело, так что пришлось заново ставить ему задачу. Даже если регул тело чинит, медицинская поддержка не помешает. Те же болеутоляющие сейчас Власу очень пригодятся.

Настало время заняться имперцами.

Просканировав Восприятием место, где я их оставил, обнаружил, что ничего особо не изменилось. Клео пришла в себя и сейчас ползла поближе к костру. Мастер Дик так и лежал, где я его оставил. Я понаблюдал за Клео и… Решил ничего прямо сейчас не делать. Посижу в Гвозде, посмотрю, подумаю. Посплю в конце концов. Ничего они мне не сделают.

Они даже не знают, скорее всего, что Гвоздь прямо рядом с ними. Мы в невидимости, на улице ночь. Возможно, Клео может меня почувствовать. Ну, пусть чувствует. Завтра буду с этим всем разбираться.

Устроившись поудобнее в кресле, я заснул.

Разбудили меня странные слова.

— Папу Йоду мне в койку!

Со сна я не мог понять, о ком и почему идёт речь. Секунду я приходил в себя, а потом тихо спросил:

— Влас?

— Джанг? Ты здесь? Я привязан. Что со мной?

— Ты пристёгнут к кушетке. Как себя чувствуешь?

— Плохо. Больно и дышать нормально не получается.

— У тебя ранение в лёгкое было, но ты не беспокойся всё заживёт! — Восприятие подтвердило, что залатывание дыр в тельце моего друга идёт намного быстрее, чем у обычного человека.

Я назвал Власа про себя другом. Вот так неожиданно для самого себя.

А кем ещё я могу его назвать после того, как он встал с мечом перед мастером Диком и загородил меня? Он друг и есть. И я рад, что мой друг выжил.

— Ты пока тут лежи, восстанавливайся. Тебе просто нужен покой.

— Ладно, потерплю.

— Давай, а я пока наружу выйду, там у меня одно дело осталось.

Влас не ответил, уже заснул. Либо регул его отключил, либо инъекции медробота. Скорее всего, он проснулся от приступа боли. А сейчас его снова вырубило. Ну и пусть спит. Отстёгивать его пока не стал.

Я вышел на улицу. Было не самое раннее утро. Часов восемь я проспал, видимо, тело моё вчера тоже стрессануло, раз такой долгий сон понадобился. Хотя там же ещё всякие физнагрузки и до всех боёв были… Ладно.

Мастер Дик и Клео сидели напротив друг друга у костра. Тело Калитиса лежало в стороне. Они оба вздрогнули, когда дверь Гвоздя открылась.

Мастер Дик тут же встал и загородил Клео от меня. Я заметил, что все пальцы левой руки снова на месте, видимо успел собрать и прирастить. Его пошатывало, но я не обольщался. Если с ним схлестнуться врукопашную или на ножах, он от меня мокрого места не оставит или именно его и оставит.

— Мастер Дик, у меня нет к тебе претензий. И к Клео их тоже нет. Но обстоятельства изменились. И теперь я буду относиться к вам так, как вы того заслуживаете. Каждый из вас делал то, что считал нужным или то, что ему тайно заложили в голову приказом. Да, мастер. Тебя опять поимели. И опять в голову. Тренироваться надо лучше. А то каждый недотелепат из тебя куклу делает.

— Что ты несёшь? — зло прорычал мастер Дик.

— Ты защищаешь Клео только потому, что она тебе это приказала и приказывает сейчас. Сопротивляйся!

— Защити меня, Дик! — тут же влезла в разговор Клео.

На что она рассчитывает? Но, с другой стороны, а что ещё ей делать?

Мастер Дик кинулся на меня, но я пнул его телекинезом в голову, и он, красиво подлетев, шлёпнулся на спину. Встал он с трудом. Конечно, от такой встряски все раны разойдутся. Но ведь встал и тут же пошёл на меня!

— На неё иди. Я тебе не враг, — спокойно произнёс я. — Я к тебе в голову не лез. Это Клео тебя заставляет. Как та блондинка! Как там её… Лучана

От упоминания блондинки лицо мастера Дика исказилось и потемнело. Сейчас его суперпрочные мышцы челюсти пытались раскрошить суперпрочные зубы.

Я продолжал убеждать мастера Дика.

— Слова Клео «защити меня!» запускают приказ, который она тайно вложила в твою голову. Она такая же, как та блондинка, — последнее я ещё добавил, так как видел, что это вызывает реакцию. — Ты ничего мне не сделаешь, я отшвырну тебя телекинезом. Не нападай! Просто постой и подумай над моими словами!

— Не слушай его, Дик! Защити меня! — снова проорала Клео.

— Вот опять. «Защити меня». Чувствуешь, как на этой фразе нарастает твоя злость?

Мастер Дик резко дёрнул рукой, и в меня полетел нож, который он — как ему казалось — незаметно взял в руку, когда вставал. Нож пролетел мимо, конечно же. А я телекинезом толкнул мастера Дика в левое плечо, и того развернуло лицом к Клео.

— Смотри на неё. Найди хоть одну обоснованную причину её защищать. Хоть одну логичную причину!

— Заткнись! — заорал в бессильном гневе мастер Дик.

Я понимал, что тому очень плохо, но лучшей тренировки не придумать. Пусть сражается за свою голову.

— Не заткнусь. Смотри на Клео. Я на вас не нападаю. Просто стою здесь.

Мастер Дик снова кинул в меня нож. В этот раз я не заметил, откуда он у него взялся. Но тем не менее снова мимо.

— Ты не сможешь ко мне подойти, ты не сможешь от меня уйти. И я постоянно буду настаивать на том, чтобы ты подумал, как Клео залезла в твою голову! Она ничем не лучше той блондинки Лучаны!

В этот раз при упоминании «той блондинки» мастер Дик закрыл уши руками и зажмурился.

— Не слушай его, Дик! Он нас убьёт! Защити меня!

— Тихо!!! ЗАМОЛЧИТЕ ОБА!!! — теперь в его голосе было только отчаяние.

— Зачем ты пошёл со мной? Чтобы я тебя защитил от таких как она, — я указал на Клео. — Я и защищаю. Тренируйся ей противостоять!

— Защити меня! — Клео говорила на редкость собранно. Я, если честно, ожидал от неё истерики.

Я же просто пожал плечами и снова толкнул вскочившего мастера Дика так, что тот оказался лицом к Клео. Вчера я не совсем уж про всё забыл. Весь огнестрел собрал, пока медробот пытался воскресить Власа. Сейчас эти двое передо мной беспомощны.

Мастер Дик медленно и осторожно сел на землю.

— Я не могу его убить. Я не могу тебя защитить, — медленно сказал он. — Я постараюсь его атаковать, когда он подставится.

Выглядело, что он отчитывается.

— Вспоминай! Нет никаких причин нападать на меня. Это внушение! — надо же довести это до конца.

Мастер Дик не ответил. Он сидел, уставившись в землю, и бездумно перебирал руками короткую травку.

Повисло молчание.

Интересно, на кого посмотрит мастер Дик?

— Клео, ты залезала мне в голову? — спокойный, но с нотками безумия голос заставил меня напрячься. Чувство опасности взвыло. А Клео так вообще вздрогнула и отшатнулась.

— Нет, Дик! Я этого не делала! Мы друзья, он хочет меня убить.

— Не хочу, Клео. Я лишь хочу, чтобы мастер Дик разобрался, кто залез ему в голову. И он сам решит, что делать. Давай, мастер Дик, разбирайся.

Опять тишина.

— Почему ты не атаковала его вместе со мной, Клео? — опять этот слишком спокойный голос.

— Нога, Дик, у меня сломана нога!

Я видел, как мягкие щупальца способности Клео наполняют тело мастера Дика, но не пытался этому помешать. Мне кажется, он неплохо учится справляться с этим сам.

— Ты могла прыгать к нему, кидать камни, отвлекать внимание. Ты должна была изо всех сил бороться за свою жизнь, ты же солдат, Клео. Может быть, нам бы удалось раздёргать его внимание, и я бы смог метнуть нож сквозь его телекинез более точно. Но ты сидела и смотрела на меня. Ты была сосредоточена на мне. Я спрошу ещё раз. Ты залезала ко мне в голову, Клео?

— Я… Нет, Дик! — последние слова Клео прокричала, когда мастер Дик медленно встал и сделал шаг к ней.

Сделав шаг, тот споткнулся и упал. Восприятие показало, что он спит. Видимо, настоящих разрушительных способностей у Клео не было, но вырубить этого мощного солдата у неё получилось. Ну что ж, мастер Дик… Это твой бой. Я не вмешиваюсь.

— Зачем ты это делаешь? Просто убей меня! Посади в переноску! Я буду не опасна! — взмолилась Клео, не глядя мне в глаза, но вместе с тем мягко пытаясь проникнуть в моё тело своими щупальцами, на которые мне было плевать.

«Рег, не подчиняйся!» — на всякий случай предупредил я.

— Я тренирую бойца своего отряда. Ты тоже могла бы быть бойцом, но теперь ты просто тренажёр. Кстати, смотри, он просыпается.

Тело мастера Дика свела судорога. Он открыл налившиеся кровью глаза — ну точно не выспался — и с хрипом поднялся на ноги.

— Клео… ты поступила неправильно… — мастер Дик запинался, но голос звучал спокойно, хотя судя по тому, что мне показывало Восприятие, он испытывал чуть ли не весь спектр эмоций одновременно.

Его отделяло от сидящей на бревне Клео метров шесть и, сделав шаг, мастер Дик сократил это расстояние на метр.

Восприятие показало, что щупальца Клео во всю пытаются повлиять на мастера Дика, но тот, пусть медленно, продолжал идти к ней.

— Дик, я не враг! Ты должен меня защищать! Это он виноват! — крики Клео становились всё более истеричными и отчаянными. Тем не менее она не сдавалась.

Сделав ещё два медленных шага, мастер Дик опустился на колени, его глаза закрылись, он снова почти заснул. Но тут же проснулся, и со стоном, будто преодолевал тройную гравитацию, встал на ноги.

— Джанг… — даже слова ему сейчас давались тяжело. — Это… отличная… тренировка…

Клео сидела в оцепенении.

Подошедший к ней мастер Дик протянул руки к тонкой шее, но не успел её даже коснуться, а сама Клео не успела отшатнуться, как тряпичной куклой свалилась с бревна, на котором сидела.

Я не хотел, чтобы её тело сломали, а она сама, пользуясь свободой от тела, которую даёт смерть, отправилась в ближайшую переноску на какой-нибудь имперской базе и сообщила последнюю информацию обо мне. Очистка сработала как надо, теперь Клео придётся очень постараться, чтобы оказаться в обитаемых местах.

Мгновенно освободившийся от давления способности Клео мастер Дик судорожно вздохнул и тут же присел на ствол поваленного дерева.

— Что ты с ней сделал, Джанг?

— Убил. Но только после того, как понял, что ты её победил. Она использовала на тебе все свои способности, и ты справился. Так что поздравляю с победой.

— Так себе победа, — угрюмо ответил мастер Дик, осматривая лежащие вокруг трупы. — Калитиса убил ты, я так полагаю, а вот Наталу…

— Наталу убила Клео, взяв тебя под контроль.

— Наталу убил я, не справившись с контролем Клео, — глядя на обезглавленное тело девушки, не согласился имперец.

— Ну, или так, — я не видел смысла в споре.

— Что с Власом, — мастер Дик настолько резко повернулся ко мне, что стало понятно — регенерация очень неплохо справляется с его повреждениями.

— Выжил. На кушетке в Гвозде отлёживается, его медробот латает.

— Он же тоже Ранг? Как так получилось? Я его с детства знаю. Учил бою на ножах, немного рассказывал, насколько Высшие плохие. Ненависть к ним вызывал…

— У меня большие подозрения, что ненависть вызывал не ты, а та телепатка, которая с тобой была. Уж очень на эту тему у Власа установки прочные. А откуда у него способности Ранга, я не знаю.

— Лучана? Возможно, как раз она только-только прибыла ко мне, когда я его тренировал.

Воспоминания о телепатке не добавили мастеру Дику хорошего настроения.

— Как себя чувствуешь? — поинтересовался я.

— Хреновато.

— Так и должно быть.

Мы помолчали.

Я снова заговорил первым:

— Мастер Дик, бери с собой еду, меч, ножи и сгоняй к морю, тут совсем немного идти осталось, даю пару дней тебе на то, чтобы прийти в себя, поразмышлять о смысле жизни или потренироваться в метании ножей, а потом возвращайся на то плато, где мы изначально высадились. Короче… давай лучше так… Не пару дней. Через неделю жду тебя там же, куда мы сели. Я с Власом побуду. Придёшь и тогда пообщаемся о делах наших дальнейших.

Мастер Дик посмотрел мне в глаза, потом отвернулся, осмотрел лежащие тела.

— Хорошо. Я сам их похороню… И через неделю буду на месте.

— Договорились.

Я развернулся и пошёл к Гвоздю.

Залез внутрь и, задраив вход, вытащил планшет. Управлять Гвоздём, сидя в кресле пилота и используя ручное управление, я не умел, но выбрать точку на карте и попросить нас транспортировать туда — это не сложно. Точку я выбрал совсем не там, куда должен был через неделю прийти мастер Дик, а на другом конце острова, на побережье. А чего? Я тоже хочу увидеть океан!

Влас ещё валялся в восстановительном сне, Восприятие подтвердило то, что я и так видел своими глазами — он быстро шёл на поправку.

Настало время сделать какие-то выводы из произошедшего, но особо не хотелось. Я убедился в том, в чём был уверен с самого начала: серьёзные угрозы и нагрузки выдавливают из людей всё наносное и заставляют действовать в соответствии с их настоящими приоритетами. Влас показал, что он мне друг, Клео и Калитис показали, что им мои цели не ценнее собачьего дерьма. Они просто спасали свои жизни и все их расчёты строились вокруг этого. Упрекать их смысла нет — это их выбор, и он привёл туда, куда привёл. Натала всегда отстранялась от выбора и предпочитая пассивную роль и тут также пассивно попала под нож взбесившегося мастера Дика. Мастер Дик… по нему у меня оставались вопросы.

А что нужно для ответов на вопросы?

Правильно, наблюдение.

Среди всего взятого на борт у нас было четыре дрона. Вот одним из них и воспользуюсь.

Пока летели и приземлялись, я разбирался с устройством и подключением дрона. Как только Гвоздь мягко качнулся на опорах, я открыл дверь и выпустил летающего наблюдателя. Тот очень тихо зажужжал и умчал в небо. Поиграв с настройками, я разобрался, как им управлять и как ставить на запись. Что ж, теперь всё готово, чтобы начать слежку за своим чрезмерно живучим и вызывающим опасения рекрутом.

Если Гвоздю потребовалось совсем немного времени, чтобы перелететь на противоположную сторону острова, то дрон до места наших боёв добрался только за два часа. Обнаружив мастера Дика, я в настройках его выделил и обозначил, как основной объект слежения.

Объект занимался тем, что копал большую яму, помогая себе ножом, чтобы выковырять особо большие камни, но в основном работая руками. Правой рукой в основном. Увеличив изображение, я понял, что пальцами левой руки мастер Дик больше не может пользоваться. Может они и приросли, но не работали. Ладно, буду за ним послеживать. А пока осмотрюсь.

Гвоздь приземлился на небольшой поляне, окружённой деревьями и кустами. До берега океана надо было пройти метров двести. Недалеко протекал ручей, но я его со своей поляны не видел. Как ни хотелось пройтись одному, я решил дождаться пробуждения Власа. А то нехорошо получится, он проснётся, прикованный к кушетке, и никого рядом.

А вот, кстати, и знакомая мне ругань!

Через полчаса мы с Власом сидели на большом плоском камне на берегу океана и ели бутерброды на которые пошла последняя колбаса. Как доедим, придётся переходить на крупы и сухари, а потом и на пищевые пакеты. Так получилось, что большую часть вкусной, но скоропортящейся еды мы потащили в поход, а потом я забыл её забрать, и вся вкуснятина сейчас досталась мастеру Дику.

Океан впечатлял. Я попытался вспомнить, когда видел что-то подобное последний раз, и не получил ни единого образа. Поэтому наслаждался зрелищем, как в первый раз. Красивый бирюзово-голубой цвет и множество оттенков синего и зелёного. Волны были, но не очень сильные. Много воды, много пространства, много воздуха и ничего запутанного. Океан однозначно существовал в намного более спокойном режиме, чем я.

Мы с Власом молчали и с аппетитом жевали свои бутерброды. Он всё ещё был слаб и не мог шевелить левой рукой — одна из пуль сильно разворотила ему плечо, — но отказался валяться и ждать выздоровления на кушетке.

— В общем, говоря понятными словами, я, чтобы не дать тебе сдохнуть, провёл Апгрейд твоего тела. Сейчас ты быстрее, сильнее и лучше заживляешь повреждения, чем раньше.

— Спасибо, Джанг. У меня есть долг перед тобой.

— Пожалуйста. И как такие долги возвращают?

— Не знаю. По-разному. Можно тебе жизнь спасти, можно… Извини, не очень думается сейчас. Я ещё в себя прийти не могу.

— Хорошо, Влас. Потом всё обсудим. Сегодня у нас день отдыха и подготовки к подвигам.

— Каким ещё подвигам?

— Самым разнообразным. Смотри, сейчас такие обстоятельства, что мы слабые, Империя сильная. Соответственно любое наше деяние нужно рассматривать как подвиг.

— Нужно?

— Конечно. Большинство будет считать всё, что мы делаем, преступлением. Но когда мы победим, то большинство посчитает нас героями. Главное победить, тогда преступления станут подвигами.

— Ты так уверен в том, что говоришь.

— Почему-то да, я уверен. Пока мы не потерпели огромного количества неудач, пока нас не растоптали и не промыли нам мозги, мы можем и должны наслаждаться уверенностью.

— Мне тяжело сейчас думать о сложном. Тебе помощь какая нужна?

— Да никакая. Я буду с техникой разбираться, а ты просто ешь побольше и восстанавливайся. Постарайся пообщаться с существом, которое контролирует твоё тело.

— Каким ещё существом?

— Ты же в курсе, что тело состоит из самых разных частей? Желудок, кишки, кровь, мышцы, кости. Это сложная живая структура, которая не разваливается на части только потому, что за ней следит живая штука, называемая «регул». Он может очень сильно контролировать и менять тело, но совсем не должен это делать. Если хозяин тела так никогда и не выйдет с ним на связь, то регул будет практически спать всю жизнь и никак тебе не помогать. А вот если с ним наладить общение, то изменения тела будут самые положительные.

— И где он находится, как выглядит?

— Никак не выглядит, находится чаще всего в теле. Думает больше эмоциями, но неплохо понимает, чего ты от него хочешь. В общем, ищи мысленно в теле того, кто этим телом на самом деле рулит.

— Папа Йода меня поцелуй… Ты уверен, что я смогу этим сейчас заняться?

— Да. Бегать и прыгать не надо. Ешь, лежи и мысленно ищи эту штуку в теле.

— Попробую.

— Вот и хорошо. Пошли обратно?

— Купаться не будешь? Тепло же.

— Это как?

— Что как?

— Что значит купаться? Лезть в океан? — у меня с этим словом были связаны только идеи, как водоплавающие животные плещутся в воде. Что в океане что-то подобное могут делать люди, я не знал. Плыть тут просто некуда — вода до горизонта.

В общем, я искупался, и что-то мне подсказывало, что это было первый раз в жизни. Как интересно… И приятно.

Теперь надо заниматься делами. До конца дня я корячился с оборудованием, в основном с медроботом. Докорячился и разобрался. У Власа никаких успехов в поиске регула не произошло, что для меня было очень странно, но как-то повлиять на это я не мог.

Ранним утром я разбудил Власа, мы позавтракали и за чашкой приятного отвара, и я начал рассказывать свой план.

— Влас, я должен подключиться к медицинскому роботу. Он меня будет кормить и поить, поэтому не беспокойся, что я не ем, даже если увидишь, что я сильно похудел. Ничего не меняй и ничего не делай со мной, пока я сам не очнусь. Возможно, меня придётся мыть. Для этого используй эти влажные тряпки, — я вручил ему пачку гигиенических полотенец. Сколько я в таком состоянии пробуду, не знаю. Но не меньше пары дней точно.

Я продолжил инструктировать и проверять, насколько Влас меня понял, до тех пор, пока не пошёл в своих предупреждениях и инструкциях на третий круг.

Надеюсь, Влас осознал и проникся и мешать мне не будет.

— А мне что делать? Опять внутренний голос искать?

— Ищи, но без фанатизма. Выздоравливай и знакомься с новыми возможностями своего тела. Осмотрись вокруг. Держи оружие под рукой.

— Хорошо.

— Ну, всё, оставь меня пока одного. Когда ты вернёшься, я буду лежать на кушетке.

Влас ушёл осматривать окрестности, а я стал готовиться к третьей стадии изменения тела.

Я принял это решение, так как стало очевидно, что мне нужны любые усиления, которые только возможно. А третья стадия давала огромные преимущества. Тот же мастер Дик должен будет от моих пинков летать, как котёнок от удара копытом. Так что очевидно, что делать это надо и надо делать именно сейчас, пока есть время и никто посторонний меня в беззащитном состоянии не побеспокоит.

Мастер Дик, как показывал экран планшета, сейчас активно занимался ничем. Сидел и смотрел на океан с другой стороны острова. Вот и пусть сидит.

А я буду усиливаться. Конечно, с помощью полноценной медкапсулы это мероприятие было бы в разы эффективней и безопасней, но и помощь даже этого оборудования лучше, чем просто запускать процесс в совершенно походных условиях. Хорошей новостью, которую я узнал вчера, было то, что в медотсеке нашёлся запас питательной смеси с кучей добавок, и поэтому её было можно регулировать по составу. Главное было всё это правильно заправить в ёмкости медробота. Я настроил всё так, чтобы в тело внутривенно и через шланг в пищевод поступали растворы с максимальной насыщенностью питательными и минеральными веществами. Тела в Империи были разные, так что медробота не удивило, что я буду поглощать в огромных количествах то, что обычного человека убьёт. Вот решил пациент себе такую процедуру провести — значит надо провести.

Я устроился на кушетке, закрепил себя за ноги, пояс и грудь ремнями. Руки пусть свободные будут.

«Рег, начинай полную перестройку тела в соответствии с моими инструкциями!»

В ответ я получил полный энтузиазма отклик, что, мол, давно пора, и потом отключился.

Вот так скучно. Заснул и всё.

Эпилог

— Весело у тебя там… Я тут в экономику вникаю, валюты, фонды, полезные ископаемые, транспорт, производство пищи, логистические цепочки восстанавливаю, не говоря уже об астрономии, чтобы хоть немного понимать, что такое орбитальная защита и как её обустроить, а у тебя там опять только мордобой и воровство имперской техники. Кстати, ты не очень-то преуспел в твоём противостоянии с Империей, раз мы в такой жопе оказались.

Даже через тысячи световых лет телепатия донесла нотки язвительности и усталости в словах Крапивы. Действительно, ей там не очень просто приходится. Несмотря на сильное тело недосып и непрерывный стресс в виде ответственности за судьбы миллиардов людей давали о себе знать.

Наш очередной сеанс связи состоялся как раз после моего выхода из недр разума, где я по крупице выковыривал информацию о своём прошлом. Сначала мне казалось, что я быстро в красках и деталях рассмотрю все свои прошлые жизни, но не тут-то было.

Вспомнилось многое, но каждый следующий эпизод приходилось искать через слои бессознательности и какого-то тумана. Никакого красочного полнометражного фильма не получилось. Короткий эпизод и потом снова часы разгребания бессознательности, пока не вытащу следующий набор образов, и так долгими часами. Уставал как после тяжёлых тренировок.

Радовало, что история высвечивалась более-менее упорядоченная. Собрав какую-то информацию, я пересказывал Крапиве всё найденное в разуме и потом снова возвращался к воспоминаниям. В таком темпе я прожил в непонятном месте неделю. Земную неделю.

Крапива же, пока я занимался самокопанием в неизвестном месте, в меру сил продолжала наводить порядок на Земле и брать под контроль всё большие территории.

— Да… С Империей я, очевидно, не особо преуспел. Да и с воспоминаниями этими… Восстанавливаю в час по чайной ложке. Жру и вспоминаю, больше ничего не делаю.

— Наружу не хочешь выйти осмотреться?

— Нет, пока не хочу. Я постараюсь всё вспомнить, тогда смогу понять, где оказался. А то вдруг тут ловушки или ещё что-то недружелюбное, лучше я пойду с пониманием, что к чему. Там коридор, я его Восприятием не пробиваю до конца.

— А ты не пробовал вспомнить, что было раньше, до попадания в ту школу, из которой мы сбежали?

— Пробовал, конечно. Но там прям совсем непроглядно. Я и то, что уже сейчас вспомнил, еле вытаскиваю. Очень трудно восстанавливается информация. И по-прежнему непонятно, как мы на Земле оказались.

— Да уж как-то оказались. Я вот пытаюсь что-то вспомнить, но никакой вменяемой истории не всплывает в голове. Только иногда стрельба какая-то.

— Ну, стрельба у тебя прекрасно получается.

— Да, получается, но в памяти ничего толком найти не могу. А смотреть своё личное дело я пока не хочу. Мне же принесли подборку записей обо мне. Интересно ужас! Но хочу попробовать сама вспомнить.

— Ладно, прорвёмся.

— Прорвёмся, — эхом повторила Крапива. — Теперь ты слушай, что у нас тут происходит…

Мы переключились на обсуждение проблем на Земле, которые Крапива разгребала с немногими верными людьми, теми, что примкнули к нам незадолго до боя с имперцами. И тут было, о чём поговорить. Проблемы сыпались как из рога изобилия, и наличие ультимативного оружия и не менее ультимативных способностей помогало мало. Население планеты напоминало толпу малышей возрастом от двух до пяти лет: немного умеют ходить, немного есть, но выжить самостоятельно не получится. И то, что у родителей крепкие мышцы, никак не помогало сделать этих малышей послушными и, главное, разумными. То игрушку не поделят, то один другого укусит просто так, то на ровном месте спотыкаются. Приближаешься — взрослые разумные люди, издали смотришь — дети. Совсем не редкость, когда два народа, на планете, где границы уже не имеют значения, устраивают вооружённый конфликт за какую-то деревню. И это ещё мелочь, не стоящая внимания. Были и намного более серьёзные ситуации, когда приходилось вмешиваться и разводить «малышей» по углам. Если ядерное оружие уничтожили подчистую ещё имперцы, то всяких танков, ракет, боевой авиации хватало. И многие только тем и занимались, что активно расходовали всё это в попытках что-то доказать друг другу.

В общем, Крапиве было чем заняться. И это ещё Империя пока взяла паузу и в наши Земные дела не лезла. Но никто из нас не обольщался. Империя не оставит без внимания бунт в своей тюрьме, поэтому параллельно с упорядочиванием дел на Земле, приходилось продумывать планы защиты от внешнего влияния. И на фоне военной мощи Империи несколько захваченных нами кораблей смотрелись совсем не грандиозно.

Во всей этой глобальной движухе мои попытки раскопать собственное прошлое выглядели не очень-то и важными, но мне с одной стороны и делать-то больше нечего, а с другой стороны неважными мои изыскания назвать нельзя. Все-таки информацию я накапывал достаточно интересную, во многом дающую мне реальность об Империи. Да, Крапива могла обратиться с вопросами по Империи к тем, кто был рядом и не подвергся стиранию памяти, но я всё равно считал, что я узнаю что-то очень важное.

Так что буду продолжать вспоминать!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Маугли 4

Content

Маугли 4

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Интерлюдия 1

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог

Nota bene