Милан Еркович, Кей Еркович

Абсолютная любовь. Руководство по счастливым отношениям, основанное на вашем типе привязанности к партнеру

Milan and Kay Yerkovich

HOW WE LOVE: A Revolutionary Approach to Deeper Connections in Marriage

Copyright © 2017 by Milan Yerkovich and Kay Yerkovich

Illustrations copyright © 2006 by Tom Clark

www.howwelove.com

This translation published by arrangement with WaterBrook, an imprint of Random House, a division of Penguin Random House LLC in association with the Literary agency of Alive Communications, Inc. 7680 Goddard Street, Suite 200, Colorado Springs, Colorado 8092

© Глазкова Т., перевод на русский язык, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Благодарности

Нашим четверым детям, которые без особых усилий выявили все недостатки характера, о которых мы даже не подозревали:

Нашему первенцу Кевину, его жене Стефани и нашим замечательным внукам Холланду, Тревору и Саванне. Кевин, ты заставляешь нас переосмыслять слово «энтузиазм», и нам всегда нравилась твоя страсть к жизни.

Эми, старшей дочери, ее мужу Стиву и нашим очаровательным внукам Рису и Рокси. Эми, твой мягкий нрав и доброе сердце трогают всех, кто тебя знает.

Сыну Джону, его жене Шеннон и нашим восхитительным внучкам Пенелопе и Джунипер. Джон, твой свободный дух и любовь к искусству учат всех нас ценить каждый момент и максимально использовать его.

Нашей дочери Келли, ее мужу Блейку и нашим милым внукам Брайдену и Гэвину. Келли, ты исполнена благодати, и твоя любовь к Господу сияет и освещает все вокруг тебя, где бы ты ни была.

Мы благодарны за то, что каждый учил нас, любил нас и помог переосмыслить то, как мы любим!

Мы любим вас,

мама и папа

Майку и Фрэн Коул, которые неустанно воспитывали пары и отдельных лиц в малых группах в Большом Сиэтле. Они возглавили разработку новой учебной программы для малых групп, которая в настоящее время используется в церквях по всей Америке.

Фрэн внезапно скончалась в августе 2016 года, и теперь она испытывает чистую любовь в присутствии всех небесных святых и своего Спасителя Иисуса Христа.

Предисловие

Разговоры ничего не стоят – пока речь не идет о плате за консультации по вопросам брака.

Такая помощь может стоить довольно дорого, если платить за каждый час – час за часом, неделя за неделей, месяц за месяцем. Кроме того, консультирование по вопросам неудачного брака стоит вам дороже любых денег. Это может стоить брака, ведь диплом консультанта не гарантирует качественной помощи.

Конечно, я твердо верю в хорошие и полезные консультации как индивидуальные, так и для пар. Но когда дело доходит до консультирования по вопросам брака, в наши дни тратится много времени и денег. В конце концов, изменить брак – это не только научиться лучше общаться или внимательнее слушать. Это гораздо больше, чем шаблонные рецепты. Иногда брак распадается до того, как вы полностью осознали, насколько редкими могут быть хорошие и мудрые советы.

На протяжении многих лет я работал с сотнями брачных консультантов. Даже обращался за помощью не менее чем к десяти психотерапевтам. Некоторые были превосходными, а некоторые просто ужасными.

Я считаю, что все их мотивы правильные, а желание помочь – искреннее. Однако результатов, на которые я надеялся, я так и не получил. Отчаявшись и решившись испробовать любые средства, я делал то, что специалисты предлагали, но ничего не помогло. В одном конкретном случае весьма переоцененный консультант дал очень и очень разрушительный совет. Я не виню в собственных проблемах ни одного из доброжелательных профессионалов. Они сделали все, что могли. Хотя потраченные деньги и время не помогли моему браку.

Возможно, у вас был подобный опыт. Возможно, вы тоже оказались в пугающем замкнутом пространстве кабинета, разговаривали со специалистом, который мало что мог посоветовать, и отчаянно молились про себя, чтобы надежда где-нибудь всплыла на поверхность. Часто мне казалось, будто мы болтаем за чашкой чая в гостиной, в то время как мой дом горит. Все консультанты, казалось, уделяли большое внимание второстепенным вопросам, сосредотачиваясь на методах, которые казались не слишком-то полезными – и обычно вообще не помогали.

Когда мой брак был наиболее уязвимым, у меня оставалась тысяча ответов для всех остальных, но я не знал, что делать, чтобы изменить ситуацию к лучшему в моих отношениях. Я был похож на сантехника, который каждый день лазил под чужие раковины, пока у него дома протекали трубы. Я обращался к самым разным специалистам, и ни у кого не было гаечного ключа, подходящего к трубам в моем доме. В конце концов они просто взорвались.

Из тех мрачных дней я извлек много уроков, которые сильно изменили меня. Во всем виновата боль. Она ломает тебя, а затем ты перерождаешься. Моя жизнь могла бы быть совсем другой, если бы я усвоил правильные уроки раньше. Теперь надеюсь, другие люди смогут это сделать, не проходя «высшую школу боли», которая сейчас является моей альма-матер.

Некоторые из наиболее ценных уроков я получил от Милана и Кей Еркович. В течение долгого процесса исцеления одна замечательная женщина посоветовала обратиться к Милану. Работая в церкви в течение нескольких лет, она видела, как многие встречаются с ним, и слышала только восторженные отзывы. Я был готов на все, даже пойти к парню по фамилии Еркович.

С момента нашей встречи я знал: Господь послал мне его.

Я понял, что он человек, полный божьей мудрости, знающий, как применить ее в реальных жизненных ситуациях. Он был добрым и заботливым, однако сразу сказал, что я слишком себя жалею. Он потребовал, чтобы я прекратил заниматься своим любимым хобби – игрой в поиски виноватых. И я узнал, что понимание, как общаться эффективнее, поможет только после того, как вы поработаете над тем, как любите. Я продолжал регулярно встречаться с Миланом, читал то, что он и Кей написали, и проводил время с обоими. Сказать, что общение с ними изменило мою жизнь, – ничего не сказать. Это произошло когда я понял, как я люблю. Пришлось смириться с недостатками такого образа жизни, а затем ушел (со страхом), чтобы жить и любить иначе.

Я узнал, что по многим причинам, – таким как генетика, семейное окружение, личный выбор и обусловленные реакции, – во мне был «отпечаток близости», диктующий решения о любви. Мне хотелось верить, что я любящий и заботливый, а на самом деле я жил по образцу избегания близости. С помощью Милана и Кей я увидел стены, которые строил и которые каждый, кто избегает близости, вроде меня, считает своим правом возводить.

Еще одним примечательным открытием стало то, что мой избегающий тип склонен к колеблющимся, и это создает базовый образец нереализованных ожиданий. Меня до сих пор поражает, насколько предсказуема эта закономерность. Как Ерковичи могли так хорошо понять мое прошлое, точно описать текущие проблемы и даже предсказать? Каким было бы мое будущее, если бы я не изменил свою жизнь? Это лучшая часть моих консультаций у Кей и Милана.

И вы можете что-то изменить. Вы можете изменить ход собственной истории. Благодаря их руководству и мудрости я начал применять на практике концепции, представленные в этой книге, и моя жизнь стала другой – и ваша станет.

Возможно, вы не разделяете мой особый стиль любви или паттерны взаимоотношений, но вы найдете себя и свой типаж. Вас поразит, насколько хорошо Милан и Кей знают ваши паттерны. Их идеи откроют вам глаза как на то, кто вы есть, так и на то, почему вы делаете то, что делаете. Идеи на этих страницах помогут вам увидеть реальных, близких вам людей за их масками.

И как только вы их поймете, вы обнаружите, что уже не тревожите их раны, а помогаете исцеляться, даже когда сами исцеляетесь.

Мне нравится эта книга, и я думаю, вам тоже понравится. Нечасто появляется книга, которую всем стоит прочитать ради себя самих, а также ради окружающих. Две такие книги – «Простое христианство» К. С. Льюиса и «Границы» доктора Генри Клауда и доктора Джона Таунсенда. Та, что вы держите в руках, попадает в эту же категорию. Если хотите изменить то, как вы любите, или хотите лучше понять тех, кого любите, она будет большим подспорьем. А теперь читайте, чтобы понять и испытать трансформацию всей жизни.

СТИВЕН АРТЕРБЕРН, писатель, автор книги «Борьба каждого мужчины»

Предисловие к расширенному изданию

С тех пор как эта книга впервые вышла в 2006 году, мы получили тысячи писем от пар и отдельных людей, которые рассказывают, что наш труд произвел на них глубокое впечатление. Мы никогда не могли себе представить устойчивый вирусный рост популярности книги во всем мире. Теперь она издается на немецком, румынском и китайском языках в виде электронной книги, а совсем недавно появилась в аудиоверсии. Мы польщены, удивлены и смиренны.

Мы обрадовались, когда издатель попросил нас подготовить обновленную и расширенную версию с улучшениями и новыми идеями, появившимися за прошедшие 11 лет. Известная поговорка «Если не сломалось, не чини!» была главным принципом в нашем редактировании; поэтому большая часть текста осталась прежней. Одна область, которая подверглась наибольшему пересмотру в результате более глубокого понимания, возникшего у нас, – это раздел «Дуэты, которые наносят ущерб тому, как мы любим». Теперь мы называем их «основными паттернами». Большая часть нашей консультационной работы с парами направлена на то, чтобы помочь им узнать свои основные паттерны и избавиться от них. Мы зарегистрировали наш подход к терапии пар и назвали его «терапией ядра привязанности».

Это издание значительно расширяет первоначальный раздел дуэтов и содержит подробности о паттернах реактивного ядра, заставляющие пары смеяться и плакать, когда они пересматривают свой конкретный вариант. Отзывы, которые мы часто слышим от читателей: «Откуда вы все знаете?»; «У вас есть камера в нашем доме?»; «Это именно то, что мы делаем!»; «Какое облегчение знать, что мы не одиноки!»; «Вы можете нам помочь?». И ответ на последний вопрос: «Да, мы можем вам помочь!»

Первоначально в разделе «Дуэты» было четыре основных паттерна с кратким упоминанием менее распространенных. В расширенном издании представлены девять общих основных паттернов. Каждая глава начинается со схемы, которая точно изображает плохой танец, которому бессознательно следует каждая пара. Далее обзор каждого стиля привязанности в любви, того, что привлекает пару друг в друге, общих жалоб и мер, которые каждый может предпринять для улучшения совместной жизни.

Кроме того, мы предоставили новую информацию о происхождении реактивности, называемую «триггерами», а также диаграммы, инструменты и руководства для обсуждения, которые помогут любой паре начать контролировать свой болезненный танец. У вас есть только два варианта: взять под контроль и изменить свой паттерн или позволить ему продолжать управлять вами. Многие терапевты используют эти удобные материалы, чтобы помочь клиентам начать новое путешествие любви. Все они дают паре или терапевту четкие рекомендации, обеспечивающие эффективное терапевтическое вмешательство для каждой пары.

Наконец, мы разработали веб-сайт (www.HowWeLove.com), где вы можете найти новые продукты, поддерживающие материалы данной книги, а также викторину о стиле любви и полезные ресурсы, которые помогут лучше подготовиться к управлению всеми отношениями.

Пусть чтение этой книги поможет вам в вашем путешествии любви.

Предисловие к первому изданию

Если что-то сломалось, вы не сможете это починить, пока не поймете, как это работает. Люди, которые разбираются в аппаратном и программном обеспечении, ремонтируют компьютеры. Механики, которые понимают, как функционирует двигатель, ремонтируют машину. Некоторые из нас пытаются исправить браки, даже не взглянув на их «устройство».

Однажды наш брак застрял на одном месте на четырнадцать лет. Когда каждый обернулся и увидел первые уроки любви, полученные от наших родных семей, мы сразу же осознали невидимые силы, управляющие нашей любовью. Впервые мы поняли источник нашего разочарования и причину застревания. Наконец-то стало возможным глубокое изменение.

На написание этой книги ушло много лет, проб, ошибок и бессчетных часов работы, и уж точно она не могла родиться раньше, когда мы были моложе. Понимание, которое мы предлагаем, пришло в результате провалов и долгих лет молитв о мудрости. Одна из наших самых больших надежд – избавить вас от некоторых проблем, с которыми сами сталкивались.

Когда мы представляем эту информацию на семинарах, наша цель – открыто рассказать о собственных неудачах, и мы искренне пишем о своем путешествии. Концепции, которыми мы здесь делимся, не совсем оригинальны, однако мы убедились в их действии. Некоторые основаны на теории привязанности, и мы благодарны исследователям, чье изучение связи и привязанности обогатило эту книгу. (Синопсис текущего исследования включен в раздел «Для дальнейшего изучения».) Иудео-христианское мировоззрение и его применение принадлежат нам.

Мы ценим ваше искреннее желание вкладывать время и энергию, которых заслуживает ваш брак, и молимся, чтобы эта книга помогла вам достичь цели – более глубокой близости. Желаем вам долгих счастливых лет непрерывного роста.

Часть I. Что определяет нашу любовь

Глава 1. Почему отношения в браке заходят в тупик

Если бы мы все от природы были наделены знанием, как любить, эта книга была бы бесполезной, и мы с Миланом остались бы без работы в качестве консультантов. Все, кто прожил в браке хотя бы несколько лет, признают, что семейная жизнь немного сложнее, чем ожидалось в день свадьбы.

В каждом браке есть проблемы, требующие внимания. Многие люди думают, будто их отношения сложны из-за вступления в брак с неподходящим человеком.

Но тот факт, что многие заключают второй и третий брак, доказывает: ни в одной семье не бывает идеально все.

Иногда кажется, словно наш брак протекает довольно гладко – пока не столкнемся с кризисом или со сложными обстоятельствами. Стресс всегда делает основные проблемы очевиднее.

На протяжении долгих лет к нам обращались за помощью многие пары. Мы обычно задаем несколько стандартных вопросов, независимо от того, какую ситуацию они описывают. Например, недавно, когда Ханна и Роберт пришли на первый сеанс, я предложила:

– Расскажите о хронических раздражениях в ваших отношениях. Возможно, это та старая ссора, которая никогда не прекращается. Может, это паттерн отношений, который повторяется снова и снова. Где вы застряли?

Ханна посмотрела на Роберта, и они засмеялись.

– Это легко, – улыбнулась она. – Это произошло в машине по дороге в ваш офис. Я всегда проговариваю проблемы, поэтому Роберт говорит мне, что я контролирую. Я злилась, потому что он не знал, о чем говорить на консультации – слишком пассивен. Я хочу, чтобы он больше проявлял инициативу и старался изо всех сил.

Роберт вмешался:

– Я действительно стараюсь. Тебе никогда не угодишь, Ханна.

Она посмотрела на меня:

– Видите? Теперь он надуется и уйдет, и ничего не решится.

Я резюмировала:

– Итак, какую бы проблему вы ни планировали обсудить, это ваш старый танец, повторяющийся снова и снова. Верно?

Роберт и Ханна кивнули. Они точно определили основной паттерн.

Некоторые пары, только недавно вступившие в отношения, уже могут описать основной паттерн. Это предсказуемая реакция друг на друга, которая оставляет каждого разочарованным и неудовлетворенным. Некоторые женятся за несколько лет до того, как это становится очевидным, но рано или поздно пары могут легко определить то самое место, где они все время застревают. Может, одни и те же жалобы, возникающие снова и снова, или знакомая картина конфликта, независимо от темы. Мы с Миланом пережили это. Мы поженились в 1972 году, а четырьмя годами позже увидели нашу типичную сцену, которая будет повторяться снова и снова в течение еще десяти лет брака.

Мы укладывали детей спать и падали на диван. Я брала журнал и начинала его листать, Милан тихо сидел и смотрел на меня. Это было знакомое чувство: я знала, он измерял мою эмоциональную температуру. Хотя надеялась, что возьмет пульт и включит телевизор.

– Как дела? – обычно спрашивал он. – У тебя был хороший день?

Я чувствовала раздражение, хотелось ответить: «Почему ты все время спрашиваешь об этом? Ты уже задавал этот вопрос два раза после того, как пришел домой с работы. Повторяю: у меня все нормально».

Мы начали бы утомительный танец, а затем, сердитые и разочарованные, пошли спать. Поэтому иногда я пыталась изменить сценарий:

– Думаю, сегодня вечером по телевизору будет игра.

Милана это не останавливало:

– Если у тебя все нормально, почему тебе не понравилось, когда я обнял и поцеловал тебя, вернувшись домой? Я рад тебя видеть, а ты ведешь себя так, будто тебе трудно подарить мне немного любви. Ты весь вечер была отстраненной. В чем дело?

Потом я громко вздыхаю. Я бы хотела, чтобы он ушел и дал мне дочитать журнал, – думала я.

Однако по какой-то причине я начинала оправдываться, зная, что это не поможет.

– На мне весь день висели дети. Когда ты вернулся, я готовила ужин и проверяла уроки, а ты хотел, чтобы я все бросила. Почему ты всегда раздуваешь из мухи слона?

Следующие шаги танца предсказуемы. Милан приводил примеры отсутствия у меня привязанности и внимательности, а я говорила, что он слишком требователен, и душит меня этим.

Если вы женаты несколько лет, каждый из вас, вероятно, может описать свою повторяющуюся ссору, спор, который постоянно ведете и никак не можете прекратить. Вы также опишете способы, которыми избегаете решения проблем, и, возможно, произносите фразы, которые мы слышим каждый день во время консультаций:

• «Я очень стараюсь сделать тебя счастливым, но ты все время всем недоволен/недовольна».

• «Мне кажется, я иду с тобой по лезвию ножа».

• «Я много раз говорил(а) тебе, что мне нужно, но ты просто не делаешь этого и не собираешься делать».

• «Почему ты не можешь быть более непосредственным и страстным?»

• «Если бы ты выслушал(а) меня и сделал(а) то, что я просил(а), я бы не рассердился(ась)».

• «Я доволен/довольна нашим браком. Это ты всегда провоцируешь меня на конфликты».

• «Ты извиняешься, но ничего не меняется».

Есть ли какие-нибудь из этих шагов в вашем танце?

Может, вы, как и мы, обречены исполнять этот утомительный танец. Возможно, пытались изменить брак, а результаты вас разочаровали. Многие советы о браке касаются лечения симптомов и очевидных проблем. Вы думаете, что, если бы можно было просто прекратить определенное поведение и сделать что-то другое, все было бы легче. Но при попытке изменить то, что лежит на поверхности, мы упускаем из виду основные проблемы. Иногда изменение дает хорошие результаты, и надоедающая проблема исчезает. Однако она возвращается, поскольку есть исходные паттерны, направляющие эти неуклюжие шаги, и пока кто-то не откажется от них, танец не станет лучше.

Брак – это самые сложные отношения, которые возможны между людьми, и думать иначе – значит отрицать очевидное. Когда ты с кем-то постоянно живешь, невозможно спрятаться. Твои слабости становятся весьма заметными, и пробуждаются чувства из далекого прошлого. Физическая близость партнера вызывает старые чувства, когда ты смотришь на него или на нее в надежде, что вторая половина удовлетворит те потребности, которые изначально должны были удовлетворить родители.

Мы с Миланом провели первые четырнадцать лет брака, пытаясь изменить деструктивные стереотипы, однако боролись только с очевидными трудностями, которые постоянно возникали. Мы перечисляли эти проблемы и искали решения. Однако по прошествии четырнадцати лет случились огромные изменения, когда мы обнаружили невидимые силы, определявшие нашу любовь. Мы поняли, что уроки любви начались не в браке, а в младенчестве, и продолжались все годы, которые мы прожили с родителями.

Наш опыт взросления, – и хороший и плохой, – оставил большой отпечаток в нашей душе, который определил наши представления о том, как дарить любовь и как ее получать.

Мы с Миланом прошли разные уроки любви, что привело к разным отпечаткам опыта, и, не осознавая этого, мы танцевали под разные мелодии. Неудивительно, что мы наступали друг другу на пятки! Когда мы сделали это революционное открытие, стали возможны устойчивые изменения.

Революционная правда

Что за отпечатки, формирующие наши убеждения и ожидания в отношении любви, оставляют «уроки танцев» в детстве? У всех есть отпечаток близости, итог обучения любви[1]. Наш отпечаток определяет наш стиль любви – то, как мы взаимодействуем с другими, когда дело касается любви. Для некоторых ранние уроки любви были идеальными, и стиль любви стал здоровым и позитивным. У большинства, однако, есть болезненные переживания, которые привели к отпечатку, разрушившему наш стиль любви. Вы когда-нибудь задумывались о невидимых силах, управляющих вашей любовью? Как и мы с Миланом, вы, скорее всего, отождествляете себя с одним из пяти распространенных неэффективных стилей любви, возникающих из-за неидеальных отпечатков.

Я впервые узнала, как определить эти стили, в магистратуре. У меня был замечательный руководитель и наставник по имени Дэ Леки. Она научила меня важности первых уроков о любви и познакомила с теорией привязанности[2]. Я поразилась тому, что смогла легко определить собственный, а также стиль Милана. Впервые я увидела, как наши разные стили сталкиваются и лежат в основе разрушительного паттерна, который разочаровывал нас четырнадцать лет. Это знание породило самые глубокие откровения о том, как мы любили, – и почему это не помогало.

Милан: Будучи осторожным в отношении некоторых аспектов психологии, я с интересом узнал, что в Новом Завете греческое слово «душа» – ψυχή («психе») – означает «внутренний человек» в самом широком смысле[3]. Слово «психология» имеет тот же греческий корень и буквально означает «изучение души», что дает начало нашему представлению о духовном внутреннем мире. Проще говоря, теория привязанности основана на связи ребенка с его основным опекуном. Господь создал нас нуждающимися в общении, и наши отношения с родителями – это первая возможность коммуникации, которая, однако, не всегда успешна. Теория привязанности конкретно описывает, что может пойти не так, и рассматривает, как наша способность любить формируется нашим первым опытом общения с родителями и опекунами в детстве. Переживания оставляют в душе отпечаток, заметный в наших взрослых отношениях.

Кей: Конечно, никто из нас не сформировался идеально в годы становления. Мир далек от идеала, и в результате наша способность любить теряется. Теория привязанности помогает распознать это, просто описывая наблюдаемые модели поведения. Некоторые полезны, а некоторые вредны, когда дело доходит до формирования здоровых, полных любви отношений. Милан и я понятия не имели, что заставляло нас реагировать друг на друга разрушительными способами. Все, что мы могли видеть, это неприятные симптомы, с которыми пытались бороться годами. Вынужденные постоянно повторять танец, мы следовали разным ритмам и выводили друг друга из равновесия, ни один не понимал, где мы услышали мелодии, под которые танцевали. Это был определенно деструктивный дуэт!

Когда мы пришли к пониманию разрушительных аспектов наших отпечатков и стилей любви, Милан и я, наконец, смогли осознать, что разочаровывающий основной паттерн, который сохранялся в нашем браке в течение многих лет, являлся результатом столкновения наших индивидуальных отпечатков. Неудивительно, что у нас было чувство, будто мы танцуем четырьмя левыми ногами! Теория привязанности объяснила причины стремления к общению Милана и моего дистанцирования, искр, приводящих к бесчисленным спорам. Она продемонстрировала, почему его «любезность» раздражала и почему мне было так сложно общаться. И это выявило причину беспокойства Милана и моей депрессии.

Мы также узнали, откуда взялись наши оригинальные мелодии и что каждый вносил в наш деструктивный дуэт. Например, мы слышали, как многие супруги говорят: «Я никогда раньше не чувствовал(а) такого разочарования по отношению к кому-либо. Только моя вторая половина заставляет меня так себя чувствовать, так что это, должно быть, ее вина». На самом деле все наоборот. Первичные отношения приводят к тому, что наши разрушительные отпечатки и возникающие в результате их воздействия стили любви полностью раскрываются. Фактически, брачные отношения проливают свет на старые травмы привязанности. Хорошая новость в том, что брак дает вам и вашему партнеру возможность лечить друг друга, когда вы вместе обнаруживаете эти раны. Раскопав корни проблем в отношениях, можно изменить то, как вы любите друг друга.

Милан: Теория привязанности – это ценная информация, меняющая жизнь, и ее нетрудно понять. Проще говоря, то, что вас больше всего беспокоит в вашей второй половине, несомненно, связано с болезненными переживаниями из его или ее детства и отсутствием подготовки для решения настоящих проблем брака – они начались намного раньше! Вы делаете танцевальные шаги, которым научились в детстве. У каждого задолго до встречи возникла модель взаимоотношений, заставляющая относиться друг к другу определенным образом. Большинство учатся любить у родителей, но иногда огромную роль играют бабушка и дедушка, тетя, дядя или няня. Не зная о мощном влиянии нашей юности на наш танец, мы не можем понять собственную реакцию или что-то изменить.

Дело в том, что мы никогда не сможем по-настоящему узнать партнеров, пока не поймем их детские переживания. Когда я принялся делиться воспоминаниями, Кей начала лучше понимать меня. Я вырос в христианской семье, где было много хорошего, но любовь означала, что меня в одних случаях слишком активно защищали, а в других – недостаточно. Я не понимал некоторых эмоций и стрессов в отношениях родителей, поэтому в раннем возрасте у меня возник страх сепарации. Когда Кей узнала причину моего страха, она осознала, почему ее склонность к уединению так меня волновала. Кей смогла стать более терпеливой и любящей, когда у меня возникало чувство тревоги, и я стал лучше понимать себя.

Затем, слушая воспоминания Кей, я понял, почему она временами казалась такой отстраненной. Я уже не ощущал себя отвергнутым и перестал так сильно тревожиться, поскольку это реакция, которую она усвоила в детстве. Большая часть раздражения, которое мы испытывали друг к другу, заменялась новым состраданием.

Один и тот же старый танец

Кей и я выросли в пятидесятых, на одних и тех же старых песнях, были подростками в шестидесятых, наша жизнь и музыка практически неразделимы. На второе свидание я пригласил ее на концерт, и все последующие годы мы наслаждались разными музыкальными стилями. Многие песни посвящены безмятежному началу или печальному окончанию отношений, но о тяжелой работе над ними или о наградах за стойкость в отношениях поется редко.

В моем офисе висит картина Джека Веттриано[4] под названием «Танцуй со мной до конца любви». На ней элегантная пара стоит на краю танцпола. (Моя жена думает, что они танцуют на пляже, но я вижу танцпол и представляю соревнования по бальным танцам.) Рассмотрим эту сцену метафорически. Как и другие пары, постепенно исчезающие за ними, эти два человека готовы двигаться по танцполу жизни. Как они будут жить? Какие задачи их ждут впереди? Захлестнут ли их причудливые течения и повороты судьбы, в конце концов сбросив их с площадки, или же они пройдут весь совместный жизненный путь и окажутся на другой стороне, еще сильнее полюбив друг друга и продолжая танцевать?

Успех определяется готовностью проявлять настойчивость, когда танец становится слишком сложным, и вы уже пытаетесь двигаться в разных направлениях.

Рано или поздно каждая пара начнет бороться. Им придется признать, что они танцуют не в ногу, и быть готовыми меняться, чтобы найти новый ритм и новый танец, который снова сблизит их. Некоторые предпочитают расстаться, когда становится сложно, а другие хотят улучшить отношения, но не знают, с чего начать.

За время работы пастырским консультантом, занимавшимся брачной терапией, и работы Кей в качестве лицензированного семейного терапевта мы поговорили с сотнями пар. Обычно эти люди хотят как можно скорее почувствовать себя счастливыми. Но что, если они очень стараются, и все равно ничего не получается? Нет никаких гарантий. Жизнь и отношения неопределенны, как поет в своей фирменной песне «Танец» Гарт Брукс[5]:

Я мог бы пропустить боль,

Но мне бы пришлось пропустить танец.

Он прав. Любовь подобна танцу. Многие пары, которые приходят к нам на консультацию, предпочли бы вообще пропустить танец, чем оказаться ранеными и истощенными в конце пыльной, ухабистой дороги, которая привела их в тупик отношений.

Кей: По правде говоря, в каждом браке есть боль и страдания, но мы думаем, что боль может быть конструктивной. Это похоже на красный свет на приборной панели автомобиля, который сигнализирует о том, что двигатель требует внимания. Неудобно застревать и неудобно менять. С таким же успехом мы можем выбрать продуктивный дискомфорт – и измениться! Что, если в вашем браке мигает красный свет? Мы надеемся помочь вам увидеть причину разногласий и дать инструменты для выполнения любых задач, от корректировки сроков до капитального ремонта двигателя.

Вы можете научиться новому танцу!

Милан: Изучение стилей любви (теория привязанности) очень помогло нам. Мы считаем, поможет и вам. Остановитесь на минутку и задайте себе несколько вопросов. Семейные отношения сложнее, чем вы думали? Хотели бы вы, чтобы в вашем браке было меньше конфликтов и больше близости? Если давно женаты, заметили ли вы, что постоянно возникают ссоры по одним и тем же поводам? Разрушает ли неразрешенный конфликт близость в вашем браке? Потеряли ли вы часть привязанности, которой раньше наслаждались? Находитесь ли вы и ваш супруг на противоположных полюсах, когда дело касается сексуального влечения? Может, обоим не хватает утешения и заботы? Вы чувствуете себя просто соседями по комнате, занятыми жизнью и заботой о семье, которые лишь иногда обмениваются парой слов в коридоре, нередко с оттенком негодования? Если ответили утвердительно на любой из них, эта книга может стать мощным катализатором изменений в отношениях.

Пары и семьи, приходящие к нам в офис за помощью, сталкиваются со множеством проблем. Однако независимо от того, каковы поверхностные проблемы, мы с Кей обнаружили, что, сосредотачиваясь на укреплении связи в паре, обращаясь к стилю любви каждого человека, начальные симптомы часто исчезают сами собой. Мы редко видим что-то новое. Вместо этого мы наблюдаем знакомые и предсказуемые закономерности, созданные пятью общими отпечатками, и это хорошая новость. Почему? Что бы вы предпочли услышать от врача: «У меня было тридцать таких случаев на этой неделе» или «Такой редкий случай, мне нужно посмотреть в медицинском журнале»? Когда есть готовность признать проблему более распространенной, чем мы думали, мы обычно испытываем оптимизм по поводу того, что наше состояние поддается лечению. Мы вздыхаем с облегчением и внимательно слушаем, как врач объясняет прогноз и рекомендует курс лечения. Даже если с нами что-то не так, когда врач заверяет, что это не редкость и лечится, мы надеемся, что проблема в итоге будет решена.

Кей: То же и с вредными отпечатками. Каждый узнаваем, и когда разные сталкиваются, получаемые в результате шаблоны можно предсказать. Поняв свою часть брачного танца, вы испытаете психологический сдвиг и вдохновение изучать новый ритм, чтобы больше не наступать супругу на ноги. Мы надеемся на это и молимся об этом. Данная книга может изменить то, как вы любите, поставив четкий диагноз и предложив лекарство от семейной проблемы. Но, прежде всего, мы хотим поделиться с читателями революционными принципами, которые разделяем, ведь наш брак и сотни других людей были буквально преобразованы благодаря этой информации.

Мы приглашаем вас обнаружить источник ваших трудностей в отношениях. Для этого поговорим о следующем:

• как годы вашего становления сформировали ваш стиль любви в отношениях;

• что ваш проблемный отпечаток может сделать в браке;

• почему ваш отпечаток формирует ключевой паттерн с отпечатком вашего супруга;

• где найти навыки, которые заставят вас танцевать совершенно новый танец в вашем браке.

Прошло три десятилетия с тех пор, как Господь привел к нам людей, которые помогли раскрыть корни нашего семейного конфликта. Мы считаем, что эти люди появились в ответ на нашу молитву, звучащую в нашем доме чаще, чем любая другая. Она состоит из четырех простых слов: «Господи, дай нам мудрости». Это удобная небольшая молитва, которая вписывается в каждый день, потому что нам нужна мудрость как для больших, так и для малых дел. Один из наших любимых ее фрагментов можно найти в Послании к филиппийцам 1:9–11, где требуется мудрость особого рода:

«Молюсь о том, чтобы любовь ваша еще более и более возрастала в познании и всяком чувстве, чтобы, познавая лучшее, вы были чисты и непреткновенны в день Христов, исполнены плодов праведности Иисусом Христом, в славу и похвалу Божию. Итак, я молюсь, чтобы ваша любовь процветала, и чтобы вы любили не только много, но и хорошо. Научитесь любить должным образом. Вам нужно использовать свою голову и проверить свои чувства, чтобы ваша любовь была искренней и разумной, а не сентиментальным потоком. Живите любовной жизнью, осмотрительно и образцово… изобилуя плодами души»[6].

Апостол Павел говорит не о том, что надо любить сильнее. Речь о большей способности дарить и получать любовь, основанной на более глубоком понимании настоящей любви. В ответ на молитву Господь показал мне и Милану больше способов полюбить друг друга сильнее, чем мы смели надеяться.

И мы молимся, чтобы Он сделал то же самое для вас. Мы молимся, чтобы эта книга помогла вам увидеть противоречивые шаги, которые сбивали вас с толку, и молимся, чтобы она познакомила вас с новым танцем, с более глубокими и богатыми супружескими отношениями.

Глава 2. Первый вопрос, на который нужно ответить

Мы с Миланом танцевали супружеский танец на протяжении многих лет, четырьмя левыми ногами, спотыкаясь и наступая друг другу на пятки. Мы не знали, что каждый движется под старую знакомую песню, – их мелодии не совпадали.

Если бы мы знали, какое значительное влияние окажет на наш брак один маленький вопрос о детстве, мы могли бы избежать многих проблем и значительно раньше начать работать над отношениями. Мы называем его «вопросом об утешении». Он не о браке, но ответ способен точно указать на те трудности, с которыми вы сейчас сталкиваетесь. Мы спрашивали тысячи людей, когда вместе выступали на семинарах. Люди часто говорят нам, что этот вопрос преследовал их неделями. Мы спрашивали супругов и их родственников во время консультаций. Мы спрашивали друзей в кафе. Однако начали с того, что спросили самих себя. Вопрос звучит очень просто: можете ли вы вспомнить, как в детстве вас утешали после эмоционального стресса?

Ответ потенциально способен рассказать больше об отношениях, чем любая другая информация. Поймите правильно, я не имею в виду утешение, когда вы упали и поцарапали колено или заболели гриппом. Нас интересует момент, когда вы сильно расстраивались, и родитель предложил утешение и облегчение. Вы, наверное, скажете, что у вас было счастливое детство без грустных ситуаций. Но на самом деле все мы испытали неприятные переживания и даже страдания в течение первых восемнадцати лет жизни. Это необязательно серьезная травма. Может, ваш лучший друг уехал или вы были разочарованы тем, что не попали в бейсбольную команду. Возможно, лучший друг обидел или предал вас. Или вы столкнулись с чем-то серьезным, например, проблемами в учебе, разводом, смертью, словесным или физическим насилием, из-за которого испытали замешательство, расстройство и нуждались в утешении. Что бы ни случилось в определенный период детства, вы испытали либо поддержку, либо ее полное отсутствие, и эта репрезентативная память оказывает неизгладимое влияние на ваши текущие отношения.

Иногда люди, не получавшие сочувствия и утешения, не могут понять, что это такое. Некоторое время назад я разговаривала с группой людей, страдающих хроническими или неизлечимыми заболеваниями. Когда я задал им вопрос об утешении, только одна женщина из всей группы смогла поделиться воспоминаниями.

– Помню, как моя бабушка приносила мне суп, когда я болела и лежала в кровати, – сказала она. – А болела я часто. Бабушка была очень милой и доброй.

– Это действительно мило. Бабушка обнимала вас или сидела и разговаривала с вами? – уточнила я.

Она на мгновение задумалась.

– Нет, – наконец произнесла женщина. – Она просто приносила суп и уходила.

Приносить пищу больному ребенку – это, безусловно, забота, только не хватает тех компонентов утешения, которые необходимы душе. Возможно, бабушка могла бы гладить девочку по волосам: спросить о важных мероприятиях, которые та пропустила из-за болезни, утешить ее или уменьшить беспокойство по поводу болезни других членов семьи. Может, родителям стоило посмотреть на ситуацию в семье, чтобы увидеть, не подрывает ли стресс здоровье ребенка.

Вопрос, связанный с утешением, звучит так: «Как разрешался конфликт в вашей семье?». Например, было ли время, когда вы не ладили с одним из родителей или когда стресс или конкретная проблема вызвали сильное напряжение в семье? Может, вы испытывали чувство одиночества и разобщенности с родителями или семьей из-за разногласий? Если вам посчастливилось быть частью семьи, осознавшей проблемы и успешно их решившей, вы усвоили важный урок: когда конфликт разрушает отношения, их восстановление приносит облегчение[7]. Если в молодости вы испытали облегчение после разрешения разногласий, вы будете стремиться к тому же опыту в браке во взрослом возрасте. В противном случае, когда в отношениях что-то не так, могут возникнуть трудности с самовыражением, поиском решений и чувством облегчения.

Если взрослые успокаивали ваши тревожные чувства или разрешили ваши проблемы в детстве, вы испытали утешение и облегчение, – тогда вы знаете, что это, понимаете его глубину на интуитивном уровне.

Если вы помните об утешении, вы не будете конфликтовать с супругом, как это делают другие пары, которые не способны понять важность трех компонентов, составляющих уникальное эмоциональное состояние.

Вспомните, получали ли вы какой-либо из этих трех важнейших компонентов?

Прикосновения

Многочисленные исследования показали невероятную важность прикосновения для развития ребенка[8]. Есть ли у вас воспоминания об утешении: родители обнимали вас или держали? Чувствовали ли вы нежность и успокоение? Некоторые обнимают и держат малышей, а затем перестают предлагать физический контакт как выражение заботы, когда дети становятся старше. Тем не менее прикосновение было и остается жизненно важным элементом настоящего утешения. Когда я задала одной из подруг вопрос по теме, она сказала:

– Я не люблю, когда меня трогают. Я не хочу, чтобы кто-нибудь прикасался ко мне, когда я расстроена.

Далее она объяснила, что мама часто холодна и критична, а отец ушел из семьи, когда ей было всего пять лет. Она, несомненно, получала физическое утешение в младенчестве, но во взрослом возрасте не было сознательных воспоминаний об успокаивающих прикосновениях, которые помогли бы осознать, что ей нужно такое утешение.

Дело в том, что всем необходимы прикосновения – это неотъемлемая составляющая утешения.

Выслушивание

Кто-то из родителей выслушивал вас и помогал выговариваться о том, что вас расстраивает? Папа и мама, умеющие слушать, задают вопросы, чтобы понять, что происходит в душе и сердце ребенка. Некоторые спрашивают только тогда, когда дети что-то натворили: «Ты убрал свою комнату?»; «Кто ел мороженое?»; «Что ты сделал с братом?». Надеюсь, вас спрашивали, что вас волновало: «Ты выглядишь грустным. Что тебя беспокоит?»; «Я знаю, что ты не хочешь идти, но помоги мне понять, почему». Подобные запросы сигнализируют, что близких интересует наше душевное состояние. Еще лучше, когда чувства принимают, считая их уместными, разумными или понятными. Если ваши родители говорили что-то вроде: «Теперь я понимаю, почему тебе так грустно» или «Я тоже был бы зол, если бы это случилось со мной», – они разделяли ваши чувства. Повторимся, ваши родители задавали вопросы, слушали и принимали ваши чувства?

Мы часто подбадриваем, но упускаем возможность по-настоящему выслушать. Мужчина в моем офисе пытался утешить жену, которая плакала из-за непослушания ребенка. Он повторил несколько раз: «Все будет хорошо. Он перерастет это». Муж пытался помочь, но ему никогда не приходило в голову поспрашивать, чтобы узнать больше о ее чувствах, или понять причину ее слез. Я попросила его обнять супругу и сказать, что плакать – это нормально, потому что она как мама переживала тяжелые времена. Ощутив объятия и принятие ее чувств, она заплакала сильнее. Когда женщина успокоилась, я помогла ему задать несколько вопросов, которые прояснили, что ее больше всего расстраивает. Оба ушли, чувствуя себя лучше.

Облегчение

Наконец, чувствовали ли вы облегчение? В детстве, если кто-то замечал, что нам тяжело, и предлагал безопасное место, чтобы поделиться проблемами, мы ощущали собственную важность, что нас ценят. Прикосновение и выслушивание приносят облегчение. Если нам было грустно, и родители выясняли, что нас беспокоило, держали нас, пока мы плакали, приходило облегчение. Если мы могли выразить разочарование, и кто-то слушал и отвечал, мы чувствовали облегчение. Если мама или папа убеждали, что кто-то более крупный и сильный будет нас охранять, мы, несомненно, успокаивались.

Утешение невозможно без эмоциональной связи. Если у вас есть воспоминания о том, как вас утешали, можно с уверенностью предположить, что ваша семья побуждала вас выразить чувства, а затем успокаивала, когда вам было больно. Разговор о внутренних эмоциях и переживаниях помог не только родителям понять вас, но и вам познать себя. Когда родитель слушает нас и задает вопросы, у нас есть шанс поразмышлять и выразить словами то, что происходит внутри нас. Самосознание, возникающее в результате обучения рефлексии, дает возможность понимать наши реакции, поведение, потребности и внутренние конфликты, когда мы становимся взрослыми. И, как мы увидим, данная способность – один из самых важных навыков, которые необходимо привнести в брак.

Что делать, если у вас нет воспоминаний об утешении?

Если не приходят на ум конкретные моменты утешения, не переживайте, вы не одиноки. Работа с неблагополучными парами показывает, что примерно 75 % опрошенных нами взрослых не могут вспомнить, как их утешали родители или опекуны. Конечно, в ранние годы нас, возможно, успокаивали, просто мы не помним то время. Однако, если у нас нет сознательного воспоминания об утешении из детства и если мы редко ощущали поддержку от близких, которые учили нас общаться с людьми, тогда мы упускаем некоторые важные переживания, необходимые в браке. Мы с Миланом считаем, что это общая нехватка утешения является весьма распространенным явлением, вызывая бесчисленные трудности в отношениях, общении и повседневной жизни людей.

У Милана мало воспоминаний об утешении в детстве, а у меня их вообще нет. Это не значит, что у нас отсутствуют прекрасные воспоминания о времени, проведенном с родителями, братьями и сестрами. Но, задавая себе вопрос об утешении, мы оцениваем эмоциональную связь наших семей. Ранний опыт научил нас тому, насколько важны – или не важны – наши чувства и чувства других людей в тех или иных отношениях. Нам с Миланом из-за отсутствия опыта эмоциональной связи в детстве было трудно найти близость и удовлетворение в браке. И мы, к сожалению, обнаружили, что это весьма распространенная проблема.

Если вашим родителям было трудно успокоить вас, вероятно, вы выросли в семье, где эмоциональные связи оказались слабыми. Не осознавая этого, ваши родители, скорее всего, не поощряли выражение определенных эмоций или плохо реагировали на ваши чувства. (Если так, они, возможно, не видели и не чувствовали значимые эмоциональные связи в своих семьях в детстве.)

Когда эмоциональная связь отсутствует, вы учитесь ограничивать эмоции и меньше говорить о том, что вас беспокоит, а также не надеетесь на утешение от близких.

В конце концов, трудно ожидать тех чувств, которые вы никогда не испытывали. Большинство людей, выросших без эмоциональных связей, понятия не имеют, чего им не хватает.

Здесь важно сказать: мы не пытаемся настроить вас против родителей или дать мишень для обвинения, по которой вы можете стрелять. Большинство родителей сделали все, что могли, и просто работали с теми инструментами, которыми владели. Они, в свою очередь, тоже не получили в детстве всего, в чем нуждались. Ваша цель – не искать недостатки, а приобрести реалистичное представление о том, что было хорошо, а что пошло не так в раннем возрасте, чтобы начать путь исцеления к зрелости.

Что показывает ваш ответ

Вы можете спросить: а в чем дело? Почему этот вопрос так важен? На самом деле, ответ на тему утешения многое рассказывает об определенных аспектах отношений. Если родители обняли и выслушали вас, помогли выразить то, что происходило в вашей душе (мы называем это «словами души»), приняли ваши чувства и нашли решение проблемы, у вас будет здоровый взгляд на отношения. Такой позитивный опыт взросления подобен отличным урокам танцев, которые учат успешно управлять отношениями в дальнейшей жизни. Забота оставляет на ребенке надежный отпечаток близости, который формирует положительные убеждения и здоровые ожидания от всех будущих отношений. Воспоминания об утешении – четкий индикатор того, что в детстве вы получили опыт выражения чувств, получения поддержки и сострадания, когда жизнь становится ухабистой, и вы попадаете в ее выбоины. Теперь, когда вы расстроены, вы не испытываете сомнений в том, к кому обратиться за сочувствием – для вас естественно идти к партнеру.

Конечно, никакая семья не может все время оказывать идеальную поддержку, но, если вас утешали достаточно часто, вы примените здоровые навыки в собственном браке. Даже опыт вне вашей семьи – с учителями, соседями или тренерами – может дать ценные уроки и навыки. Положительное впечатление из любого источника создает внутреннее чувство уверенности в том, что предлагают отношения[9]. Когда присутствует утешение в детстве, люди осознают более глубокий уровень привязанности и близости.

Каким бы ни был опыт, возникающий отпечаток близости создает способ взаимоотношений, который называется «стилем любви»[10].

Наш стиль любви – это наш подход к отношениям.

Людям с безопасным стилем комфортно устанавливать эмоциональные связи, и они обладают способностью формировать тесные связи с другими, что кажется естественным. Они часто выбирают спутников, с кем не чувствуют себя уязвимыми. При поиске партнера они ощущают, что им трудно с теми, у кого не хватает слов души, чтобы выразить множество эмоций и мыслей[11]. Когда кто-то покидает отчий дом с идеальным отпечатком, мы говорим о способности на надежную связь. В главе 4 подробнее рассмотрим, какой вид воспитания производит этот отпечаток, и определим черты и характеристики взрослого, способного на надежную связь.

Ответы на вопрос об утешении также показывают, почему одни делают успехи в хорошем обращении с людьми, а другие испытывают трудности. Мы не рождаемся с умением понимать и выражать то, что у нас на душе. Познание себя требует размышлений и самоанализа. Мы должны научиться замечать и осознавать наш внутренний опыт, исследовать сердца и находить слова для того, что внутри. Чтобы быть полностью понятыми, необходимо рассказать кому-нибудь вслух о происходящем в нашем сердце.

Вас учили распознавать и выражать эти чувства? Надеюсь, близкие проявляли неподдельный интерес во время вашего взросления. Если вы доверяли родителям и чувствовали себя в достаточной безопасности, чтобы поделиться с ними внутренним «я», вы, вероятно, выучили некоторые слова души для выражения чувств и можете общаться с людьми на глубоком уровне. Слова души позволяют выразить все, что происходит в вашем сердце и в уме. Если родители предоставили вам шанс выражать эмоции таким образом, они одарили вас как осознанием, так и способностью показывать глубокие эмоции. Позже мы подробнее обсудим слова души, поскольку они важны для близости.

Ваша секретная мелодия

Вы думали, что ваш первый танец был в средней школе? На самом же деле вы танцевали его еще в детстве с родителями – и запомнили шаги. Все мы двигаемся всю жизнь под мелодию настолько знакомую, что большинство даже не слышит ее. Первый опыт зависимости оставляет впечатление, которое определяет наше отношение ко всем вокруг и наш танец в течение всей жизни.

Как только увидите действие уз в семье и эмоциональную привязанность, вы начнете понимать, насколько на самом деле важна концепция ранних отпечатков. Слово «отпечаток» определяется как «узор, рисунок или отметка, сделанная нажатием чего-либо на что-то или на что-то еще»[12]. Однако я не понимала данную концепцию по-настоящему, пока несколько лет назад не встретила художницу Антье (немцам легко произнести ее имя). Однажды, когда мы были в ее керамической мастерской, она протянула мне шар из мягкой глины и сказала: «Сделай что-нибудь». Это оказалось веселее, чем я могла представить, и через несколько минут уже увлеклась лепкой.

Антье решила поддержать мое новое хобби, посетив со мной класс, на котором известный художник продемонстрировал несколько различных техник. Когда мы пришли, инструктор собрала несколько интересных предметов, чтобы сделать отпечатки на маленьких прямоугольниках из влажной глины, а затем осторожно обжечь их. Увидев интересный дизайн штампов, мы с Антье начали делать штампы с самыми разными предметами – пуговицами, листьями, украшениями и даже попавшимися под руку бытовыми предметами. Каждый штамп оставлял неповторимый отпечаток, который при обжиге становился нестираемым. Я поняла: каждый из нас когда-то был влажным комком глины в руках родителей, и все мы неизбежно получили отпечатки, которые определили нашу реакцию в будущих отношениях.

«Плаксы никогда не выигрывают»

Когда я спросила подругу Ребекку о ее воспоминаниях об утешении, она непонимающе посмотрела на меня:

– Зачем мне утешение?

Я перефразировала вопрос:

– Что происходило, когда ты плакала?

– Мама всегда велела мне идти в свою комнату, если я начинала плакать. Я почти никогда не плачу, но если и делаю, все равно ухожу в комнату или еду проветриться на машине. Я не люблю плакать прилюдно. Это неловко.

Привыкнув скрывать чувства, Ребекка не ищет облегчения в отношениях. По этой же причине у нее нет слов души для описания эмоций. Подруга не может получать утешение от окружающих. На самом деле она отдаляется от людей, когда ей грустно.

Был ли ваш опыт похож на ее? Могли вы без опасений проявлять все чувства в детстве? Когда такая эмоциональная связь отсутствует, дети часто обнаруживают, что раскрывать чувства небезопасно. На одном из семинаров молодой человек рассказал нам о своем опыте.

– Я помню, как потерял мяч на бейсбольном матче Малой лиги, когда мне было десять лет. Отец тоже был, – сказал он. – Мы проиграли игру, когда я уронил мяч. Я сдерживал слезы, пока мы не сели в машину, но в конце концов не смог сдержаться. Отец посмотрел на меня и сказал: «Плаксы никогда не выигрывают». С тех пор я вообще не показывал при нем свои чувства.

Этот человек пронес испытанный в детстве стыд через всю жизнь. Когда требовалось утешение, он получил только больше боли. Отец, вероятно, не осознавал, что его реакция так отразится на сыне. Когда чувство печали или страха вытесняется в подполье, гнев иногда становится единственной приемлемой эмоцией, поскольку он не связан с уязвимостью. Я спросила этого человека, борется ли он с гневом, став взрослым. Он удивился.

– Что ж, это своего рода проблема в моем браке, и это определенно проблема, когда дело касается детей. Как вы узнали?

Гнев, возможно, был единственной эмоцией, которую мужчина мог спокойно выразить, ведь неприемлемо показывать огорчение. К сожалению, как и многие, он рано научился не выражать чувства, связанные с уязвимостью, потому что кому-то другому было слишком трудно с ними справиться. Таким образом, гнев эффективно блокировал его осознание «неприемлемых» чувств. Наш бейсболист не позволял себе грустить. У него не было шанса выразить эмоции, ведь это запрещено. Для того чтобы душа этого человека исцелилась более полно, брак должен был стать безопасным убежищем, где все чувства приемлемы, особенно те, которые он не осмеливался проявлять в детстве.

«Ты слишком чувствительный»

Когда родители либо не осознают собственные чувства, либо не могут их надлежащим образом выразить, им трудно сформировать здоровую эмоциональную связь с детьми.

Вот наглядный пример. Джина была очень чувствительным ребенком с сильными эмоциями. Всякий раз, когда она расстраивалась, ее матери становилось тревожно и некомфортно. Если чувства дочери сохранялись, мама раздражалась и называла Джину «королевой драмы». Тем самым она дала девочке мощный сигнал: «Ты слишком глубоко все чувствуешь. С тобой что-то не так». Опыт заставил Дину поверить, что она плохая из-за глубоких чувств. Теперь, будучи взрослой, она много работает, чтобы стать менее эмоциональной, и часто извиняется за собственные чувства, потому что считает, будто они надоедают окружающим и расстраивают их.

Ребекка, бейсболист и Джина несут на себе «испорченные» отпечатки. Они научились скрывать чувства и избегать уязвимости. Они не знают, как найти облегчение в отношениях. А такие отпечатки создают проблемные любовные стили.

Во второй части мы рассмотрим пять стилей любви, которые возникают из-за подобных «испорченных» отпечатков. Каждый был сформирован в среде, характеризующейся отсутствием утешения, и каждый создавал невидимый барьер для любви. Любой стиль – это сумма негативных переживаний, которая определяет степень риска эмоциональной уязвимости в отношениях с другими людьми.

Обнаружение проблемы

Как и все наши знакомые и клиенты, мы с Миланом вступили в брак, желая сделать все возможное и добиться успеха. Проблема в том, что мы не знали, в чем проблема! Мы совершенно не подозревали о невидимых препятствиях на пути к успеху. Оглядываясь назад, мы можем с грустью сказать, что наши родители не научились у своих родителей тому, как выражать эмоции или находить облегчение в своих отношениях. В результате они были ограничены в способностях передать этот навык мне и Милану.

Поскольку мы не знали о проблеме, мы не понимали, что в нашем браке и воспитании детей отсутствовали слова души, утешение и облегчение. Иногда мы неплохо разрешали конфликты, но многое игнорировали и избегали мыслей о трудностях гораздо чаще, чем разбирались с ними. Мы не могли применить навык, которого у нас не было, и уж тем более не могли передать его нашим детям. Как и большинство людей, мы хотели быть прекрасными партнерами, но это оказалось невозможно. Только через четырнадцать лет брака мы обнаружили, что нам не хватает некоторых важных способностей.

Первым открытием было то, что мы оба избегали неприятных ощущений. Приняв веру в то, что христиане должны иметь «радость, радость, радость, радость в наших сердцах», мы оба сопротивлялись отрицательным эмоциям. Я ни разу не видела, чтобы Милан плакал в течение первых пятнадцати лет брака, и сама редко плакала, но если и делала это, то в одиночестве. Кроме того, мы оба боялись гнева и вообще избегали его. А страх или беспокойство означало, что мы не доверяли Богу. Мы так и не научились чувствовать и справляться с самыми разными эмоциями. И вся эта нездоровая ситуация была для нас совершенно нормальной, поскольку была нам отлично знакома. Так поступали знакомые нам взрослые.

Когда наш четвертый ребенок был младенцем, а трое старших учились в начальной и средней школе, мы поняли, что семье чего-то не хватает. Нам недоставало чувств! А вы когда-нибудь замечали, как трудно поддерживать эмоциональную связь, когда эмоции не проявляются? Мы начали исправлять ситуацию, приклеив к холодильнику список слов для выражения чувств, чтобы помочь нам научиться описывать то, что происходило внутри. Эти чувства могли быть связаны с чем угодно – друзьями, работой, школой, церковью, спортом или братьями и сестрами. Смысл в том, чтобы научиться распознавать чувство, а затем управлять им соответствующим образом. Единственным правилом было то, что нужно говорить о каждой эмоции. Мы начали называть данный процесс «чувством и общением». Хотя на первый взгляд эти упражнения были мелочью, они имели огромное значение для брака. Изменения не произошли в одночасье, поначалу иметь дело с чувствами очень неловко и даже неудобно. Однако мы полагали, что все изменения происходят медленно – и это определенно лучше, чем альтернатива не менять ничего! После многочисленных попыток появились первые результаты. Мы начали осознавать и уважать эмоции друг друга, почувствовали, что отношения стали глубже, когда невидимый барьер между нами начал разрушаться. И мы искренне верим: если мы смогли, сможете и вы.

Ключ к близости

Вы начинаете понимать важность подлинной эмоциональной связи в вашем браке? А когда-нибудь считали утешение столь важной составляющей брака?

Способность утешить и принести облегчение вашей второй половине, когда он или она испытывает расстройство или волнение, является основой тесной эмоциональной связи.

В течение первых четырнадцати лет супружеской жизни мы не дарили это утешение друг другу – как и другие пары, обращающиеся к нам за помощью. Эта книга – наш ответ на огромные трудности, с которыми сталкиваются многие из-за отсутствия здоровой эмоциональной связи в отношениях. Мы хотим сначала помочь вам определить повлиявший на вас отпечаток и стиль любви, а затем дать инструменты для создания нового, который будет означать более глубокую связь с супругом.

Поскольку понимание детского опыта является основой для обнаружения отпечатка и стиля любви, мы потратим немного времени на изучение того, что именно происходило в вашем прошлом. Как консультанты мы столкнулись с удивительно мощным сопротивлением по этому поводу. Многие люди, кому не хватало глубокой эмоциональной связи в детстве, категорически отказываются оглядываться назад, некоторые даже отрицают значимость прошлого. Тем не менее, во многих случаях, чем сильнее сопротивление, тем сильнее эта потребность. Если детство было полем битвы, возможно, вы ведете собственную войну против прошлого. Мы обнаружили, что прежде, чем удастся начать обсуждение различных отпечатков, необходимо объяснить: наша цель – выйти за пределы прошлого. Фактически, в этом весь смысл нашей работы как консультантов, учителей и терапевтов: оставить прошлое в прошлом, чтобы жить настоящей жизнью. Но, прежде чем научиться правильно любить, нужно ясно увидеть, как прошлое сформировало нас.

Итак, давайте посмотрим, как обнаружить ранние отпечатки близости.

Глава 3. Отпечатки близости от наших первых уроков любви

В восемнадцать лет Тина приехала к Милану и ко мне за помощью. Она отчаянно нуждалась в близких отношениях, но часто чувствовала, что ее неправильно понимают, и это ее злило. Она была разочарована внутренним смятением и сказала:

– Что-то не так, но я не понимаю, в чем именно проблема и как ее исправить.

На первом сеансе я попросила Тину проанализировать чувства, скрывающиеся за ее гневом. Некоторое время она молчала, впервые обдумывая этот вопрос.

– Это непросто, – наконец произнесла она. – Это неприятное чувство, будто что-то не так, и я хочу, чтобы кто-то избавил меня от него. Тогда я становлюсь раздражительной, потому что оно не исчезает, – она посмотрела на меня большими глазами. – Ничего себе, я никогда не думала, насколько тревожно себя чувствую, прежде чем рассердиться. Или я просто никогда не называла это словами.

В течение разговора я обнаружила, что чувства гнева и беспокойства Тины были очень сильными. Она видела, что слишком остро реагирует на мелочи. Часто эта интенсивность подсказывает, что прошлое перетекает в настоящее. Мы проанализировали многочисленные детские переживания Тины, но, похоже, ничто не могло объяснить причину нынешних эмоций.

Затем, наконец, милостивым образом вмешался Бог. Во время разговора с матерью Тина с удивлением услышала, как ее мать описывает серьезную автомобильную аварию, которая произошла, когда Тине было десять месяцев. Автокресло защитило девочку от травм, однако на месте происшествия ее сиденье – вместе с Тиной – поставили на обочину, а раненые пассажиры ухаживали за ней. Царил полный хаос. Приехала полиция и «Скорая помощь». Тина наблюдала, как парамедики вытащили ее мать из машины и увезли в большом шумном автомобиле. Тина не видела мать целую неделю, пока та выздоравливала в больнице после перелома таза. Непрерывная забота, которую девочка испытывала в течение первых десяти месяцев жизни, исчезла в мгновение ока.

Когда мама вернулась домой, она была потрясена тем, что Тина не взглянула на нее и не подошла. Хуже того, маме Тины не разрешали поднимать или держать ребенка на руках, пока раны полностью не заживут.

Представьте, что подобный опыт сделал с ребенком, даже если тот не помнил ничего из этого. Выслушав рассказ, я попросила Тину описать, что она могла чувствовать во время аварии и после.

– Испуг. Нет… ужас, – сказала она. – Будто мама никогда не вернется, – она остановилась. – Я все еще испытываю эти чувства, они такие сильные. Когда кто-то уходит, я представляю, что этот человек не вернется, и мне становится страшно. Когда мама вернулась, я не хотела на нее смотреть, потому что злилась из-за того, что она ушла. И боялась, что она снова может уйти. – Тина заплакала. – Я до сих пор испытываю эти чувства. Каждый раз, когда уходит парень. Точно такое же чувство. Я не сумасшедшая. Я действительно все это переживаю. Я все еще чувствую это.

В предыдущей главе я упоминала, что отпечаток похож на мелодию, которую мы знаем наизусть. Она снова и снова звучит в наших отношениях, и, если не потратить время, чтобы научиться слышать ее, мы не сможем ничего изменить. Многие люди говорили нам: «Я не могу вспомнить большую часть своего детства. Как это могло так сильно повлиять на мои нынешние отношения?»

Я позволю доктору Даниэлю Сигелю помочь мне объяснить. В своей книге «Развивающийся разум» он представляет увлекательное описание того, как мы вспоминаем ранние годы, обсуждая два типа памяти: эксплицитную, для которой необходима речь, и имплицитную, которая является довербальной. «Эксплицитная память – это то, что большинство людей имеет в виду, упоминая общую идею памяти… Когда извлекаются эксплицитные воспоминания, [у человека] возникает внутреннее ощущение “Я вспоминаю”. Эксплицитная память часто передается нам в форме описательных слов или картинок, передающих историю или последовательность событий»[13].

Если бы мы попросили вас поделиться грустным воспоминанием из детства, вы бы рассказали историю из прошлого, понимая, что грустное чувство связано с событием, которое вы вспоминаете. Вы бы знали, что «вспоминаете», и знали, почему вам грустно.

Однако имплицитные воспоминания – это наши довербальные «детские воспоминания». Когда вы были младенцами и дошкольниками, вы воспринимали окружение через выражение лица, тон голоса, чувства и телесные ощущения, запоминая, чего ожидать. Эти чувства и ощущения (хорошие и плохие) являются имплицитными воспоминаниями, и «к первому дню рождения ребенка повторяющиеся паттерны имплицитного обучения глубоко кодируются в мозгу»[14].

Мы, взрослые, находимся под влиянием довербальных, имплицитных воспоминаний, когда они активируются в текущих отношениях. Мы воспринимаем их как поток чувств, но не осознаем, что что-то помним. Доктор Сигель поясняет: «Имплицитная память задействует участки мозга, которые не требуют сознательной обработки во время кодирования или извлечения»[15]. Кроме того, поскольку всплывают имплицитные воспоминания, нет ощущения, что что-то вспоминается. Мы с Миланом называем эти воспоминания, сформированные благодаря опыту и отношениям в наши довербальные годы, «чувственными».

Когда наши негативные имплицитные воспоминания остаются незамеченными, они могут нанести ущерб отношениям.

Воспоминания о самой четкой картине в прошлом

Вы удивлены, что ранний опыт может так долго влиять на нас? Тина была исключительно умной, проницательной и чувствительной с самого рождения, но травма прервала ее привязанность к матери и разрушила ощущение комфорта. Связь прошлого события с нынешними проблемами вдруг стала очевидной для Тины. Она поняла причину собственной реактивности. Услышав рассказ матери об этом опыте, Тина осознала, что и та стала жертвой ситуации. Более глубокое понимание у Тины и ее исцеление подтверждают замечательную истину: «представление об имплицитной памяти дает нам возможность освободиться из тюрьмы прошлого»[16].

Мы с Миланом считаем, что выявление детских отпечатков действительно помогает нам преодолеть существующие проблемы в отношениях. Но чтобы осознать «танцевальные шаги», которым мы научились у родителей, необходимо сначала составить картину ранних лет. У большинства много воспоминаний, благодаря которым данная картина возникает в нашей голове. Но иногда полезно попросить родственников поделиться воспоминаниями, особенно когда мы спрашиваем о младенчестве.

Я задала маме вопрос, какой я была в детстве, и ответ ошеломил меня.

– О, ты была угрюмой, – сказала она, – никогда не улыбалась. Я помню, как сказала твоему отцу, что с тобой, наверное, что-то не так, и он просто посмеялся надо мной. Когда тебе было десять месяцев, ты сломала ключицу, пытаясь залезть в кроватку своей сестры-близнеца. Ты месяц лежала на полу, не шевелясь и не улыбаясь. И каждый раз, когда я тебя поднимала, ты плакала.

Помню свой шок. В этих нескольких предложениях мама дала мне ключ к моей давней депрессии: она началась в первый год моей жизни.

Даже несмотря на то, что к таким важным осознаниям, как у Тины и меня, можно прийти, оглядываясь назад, многие люди по-прежнему придерживаются мнения, что прошлое осталось в прошлом, поэтому мы должны просто двигаться дальше. Прошлое нельзя изменить, так зачем его обсуждать? Хотя простой разговор о тех событиях помогает сделать важные открытия, некоторые люди сопротивляются, заявляя, что у них нет детских воспоминаний – или, по крайней мере, никаких серьезных последствий.

Я хорошо помню первые сеансы с Ли и Карен. Ли был злым человеком, и его жена доверительно рассказывала мне, что их трехлетняя дочь Стейси, похоже, его боится. На третьем сеансе Ли наконец раскрыл то, что было очевидно для меня при первой встрече. Тогда он казался очень милым и очаровательным. Я была уверена, что он доволен тем, насколько успешно убедил меня, что проблемы в браке связаны с недостатками его миниатюрной, экстравертной жены. Однако Ли понятия не имел, сколько рассказал о себе во время телефонного разговора перед первой встречей в офисе. По моему опыту, жены, как правило, являются инициаторами записи на консультацию. Когда мужчина звонит, это часто означает одно из двух: он либо в отчаянии, либо все контролирует. И Ли определенно не принадлежал к первой категории.

Ли сел передо мной, и буря внутри него начала грохотать. Его челюсть была напряжена, а в темных глазах светилась твердость. Тело было как натянутая струна, и он крепко прижал руки к бокам, сжав кулаки. Опыт, приобретенный еще в детстве, снабдил меня встроенным радаром для выявления признаков внутренней ярости, и его экран начал дико пищать.

Косые взгляды Карен на Ли во время ее рассказа подтвердили мои ощущения. Говоря о том, что им трудно иметь дело с юной Стейси, Карен, очевидно, взвешивала слова, и ее собственные радарные сигналы становились все громче и настойчивее. Я решила подбросить дровишек в огонь.

– Ли, – обратилась я к нему, – расскажите о ваших лучших и худших детских воспоминаниях.

Он глянул на жену, а затем на меня.

– Какое это имеет отношение к нашему браку? Мы приехали сюда на консультацию по вопросам брака, что, вероятно, является пустой тратой времени. Давайте продолжим разговор.

Я пристально посмотрела на Ли и мысленно представила себе гробницу, в которой нежное сердце мальчика покоилось под грудами гнева. Его устрашающие манеры охраняли вход так эффективно, что он понятия не имел, что защищает внутреннюю комнату. Я также не сомневалась в следующем: успех или неудача их брачной терапии зависели от того, позволит ли он нам попасть в этот подземный мир.

– Ли, нам бы очень помогло понять проблемы в вашем браке, если бы вы рассказали о том, что пережили в детстве и каково было жить в вашей семье. Вы говорили на прошлом сеансе, что отец брал вас с собой на рыбалку. Это так?

– Ага. Но это не имеет ничего общего с моим браком. Как я уже сказал ранее, давайте продолжим разговор. Это было давно и не имеет значения.

– Ну, Ли, я не согласна. Вы прожили с родителями примерно восемнадцать лет. Там вы впервые увидели отношения и то, как они работают или не работают. Как гласит старая пословица, учат не словами, а делами. Ваша семья была похожа на классную комнату, где вы постоянно учились обращаться со своими чувствами и потребностями. И у каждой семьи есть свои сильные и слабые стороны.

Ли перебил меня.

– Все было хорошо. У меня было хорошее детство. Папа водил меня на рыбалку, а мама готовила и убирала. Мы были обычной семьей среднего класса Америки.

– Что ж, тогда вам не составит труда ответить на следующий вопрос. Расскажите об утешении в вашей семье. Поделитесь конкретным воспоминанием о том, как мама или папа утешали вас, когда вы были расстроены, когда вам было страшно или грустно по какой-то причине.

– О, я уверен, что такое было много раз, – сказал Ли.

– Поделитесь хотя бы одним воспоминанием, – настаивала я.

Глядя в потолок, Ли искал в картинах из детства ответ, который позволил бы ему прекратить мое «отвлекающее» любопытство. Я знала, это мучительный поиск. Я редко слышала, чтобы сердитый мужчина делился конкретным положительным воспоминанием.

– Я помню время, когда отец был в ярости и вроде как сошел с ума. Мама зашла в мою комнату и сказала, что все будет хорошо. Она вроде как извинилась. Может, обняла меня или что-то в этом роде.

– Понятно, – я сделала паузу. Губы Ли сжались.

– Мне интересно, что сделал ваш отец, чтобы спровоцировать такую реакцию матери. Что его так расстроило?

Ли засмеялся.

– Все и вся! Я, наверное, забыл положить инструмент обратно в ящик. Это случалось не раз.

– Что именно произошло, когда он ушел? Если бы я была наблюдателем в вашем доме, что бы я увидела?

Ли снова засмеялся.

– Красное лицо. Искаженное красное лицо берсерка! Мама пришла ко мне в комнату после того, как он наорал на меня из гаража. Я всегда знал, что мне попадет, когда слышал, как он там сердится. Он отшвырнул несколько инструментов, и гаечный ключ задел его драгоценный красный кабриолет. Он побагровел.

– Что произошло дальше?

– О, на этот раз он схватился за ремень. Снял и начал раскачивать. Но я это заслужил. Он много раз просил меня убирать инструменты.

– Сколько вам было лет?

– Вы задаете слишком много вопросов. Я не знаю. Семь или восемь? Допрос закончен?

– Еще нет, ваша честь. Мой клиент, восьмилетний Ли, не дослушан до конца. Думаю, он заслуживает справедливого слушания, – я улыбнулась. – Сейчас я обращаюсь к восьмилетнему Ли. Вы боялись отца?

– Конечно, но в чем дело? Разве все дети не боятся отцов?

– Не уверена. – Я сделала паузу. – Стейси боится вас? – Ли выглянул в окно, а я продолжила: – Итак, что ваша мама делала, когда все это происходило?

– Она была достаточно умна, чтобы держаться подальше.

– Что она сделала, когда поднялась в вашу комнату?

– Я уже говорил: сказала, что она сожалеет. Наверное, обняла меня.

– О чем именно она сожалела? Что она сделала?

– Она всегда думала, что папа слишком суров с нами. Думаю, ей было плохо. Она всегда ждала, пока все уляжется. Затем приходила и пыталась все уладить. Говорила нам, что он не имел в виду ничего плохого.

– Она когда-нибудь говорила вашему отцу, что, по ее мнению, он вел себя слишком жестко?

– Нет, что вы! Все знали, что нельзя мешать папе. Даже мама.

Ли посмотрел на часы. Он походил на животное в клетке. Я была единственным защитником ребенка, которым он когда-то был. Сейчас, став взрослым, он принял сторону отца. Я предприняла осторожный маневр, чтобы попытаться вывести из строя защиту Ли.

– Позвольте мне резюмировать то, что я слышу, Ли. Ваша история меня очень огорчает. Когда вы совершали ошибки, отец реагировал приступами гнева. Если бы вы когда-либо отреагировали таким же образом, вы были бы жестоко наказаны, что похоже на двойные стандарты. Ваша мать сама была как ребенок и не могла защитить вас. Она извинялась вместо отца. Вы, кажется, забыли тот страх, который, должно быть, испытывал маленький мальчик, будто говорите о ком-то другом. Я уверена, ваш отец делал все, что мог, Ли, но мне интересно, насколько лучше могли бы быть ваши нынешние отношения, если бы отец был более терпеливым и нежным.

Ли похож на многих людей, которые хотят улучшить отношения в браке, но считают, что оглядываться на детство – пустая трата времени. Он не видит, насколько прошлый опыт неотделим от нынешних проблем. Прошлое определяет почти все в нас: эмоции, убеждения, желания и предпочтения. Мы – сумма нашей истории. Игнорировать это – значит быть слепым к течениям, несущим нас по жизни.

Течения прошлого

Мы с Кей живем в Южной Калифорнии, нам нравится ходить на пляж. Когда волны подходящей высоты, я занимаюсь бодибордингом на Т-стрит в Сан-Клементе. Однажды я вошел в воду по лестнице, спускающейся с моста через железнодорожные пути. В тот день волны были огромными. Поймав несколько кудрявых гребней, я сел, глядя на горизонт в ожидании следующей большой волны. И вдруг услышал в громкоговорителе голос спасателя:

– Внимание, бодибордер! Вы слишком близко к пристани!

«Интересно, с кем он разговаривает», – подумал я.

К счастью, я взглянул на пляж, осмотрел местность и понял, что он разговаривает со мной! Каким-то образом меня прилично отнесло от лестницы, и я оказался в совершенно другом месте.

Иногда в жизни бывают похожие ситуации. Сосредоточившись на других вещах, мы не видим подводных камней. Оставшись в одиночестве, мы можем не осознавать, что прилив родом из детства создает для нас угрозу. Тем не менее, многие знают, что течения существуют, и по-прежнему предпочитают игнорировать их. Почему люди не хотят оглядываться назад?

Есть два ответа. Во-первых, мы хотим верить, что проблема заключается в конфликте, существующем в настоящее время. Как и Ли, мы думаем, что, если сможем его урегулировать, удастся изменить жизнь. И все же гнев Ли не стал таким сильным в вакууме. Как ни странно, он (наряду с пассивной реакцией Карен) был самой сутью нынешней проблемы брака. Но, оставшись наедине с собой, Ли никогда бы не подумал о том, что его история каким-либо образом повлияла на отношения с женой.

Во-вторых, все, что мы хотим, – это избавиться от боли. Нас всех приучили искать быстрые решения, когда мы в стрессе, испытываем боль или пресыщены жизнью. Последнее, что мы хотим сделать, – это откопать внутри себя еще больше боли и добавить ее к той, которую уже чувствуем. Кроме того, настоящее имеет гораздо больший вес, чем прошлое. Сталкиваясь с проблемой в семье, мы, как правило, хотим справиться с ней так же, как и с изжогой: «Дай мне лекарство!»

Недавно клиент сказал: «Мое детство было тюрьмой боли. Я сбежал, когда мне было семнадцать, и закрыл дверь. Я никогда не вернусь туда». Многие сказали бы то же самое, совершенно не желая признавать свои глубокие раны. Оглядываться назад, вероятно, болезненно, поэтому хотим быть уверены, что это принесет хоть какую-то пользу.

Оглянуться назад, чтобы найти сострадание

После четырнадцати лет брака я думала, что знаю Милана. И он верил, будто знает меня. Мы кое-что знали о детстве друг друга. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять: в его семье были другие продукты, машины, бытовая техника, праздничные традиции и так далее! У них были другие представления о таких вещах, как, например, сколько раз использовать полотенце, прежде чем бросить его в корзину для белья (более одного раза, верно?). Мы справились со многими трудностями естественной адаптации, с которыми приходится иметь дело молодым парам. Однако никогда не спрашивали друг друга о конкретных воспоминаниях детства и не думали, как они повлияли на нас.

Одним из величайших преимуществ разговора о прошлом – сострадание друг к другу. Фактически, это даже помогло нам лучше понять себя. Поскольку я увидела прошлое Милана в реалистичном свете, я начала гораздо лучше понимать его нынешнее поведение. Я также помню ночь, когда он спросил о разводе моих родителей. Он знал об этом событии еще со времен наших свиданий, но я никогда не рассказывала подробностей. Я не обсуждала чувства, которые испытала в тот день, когда мы с сестрами впервые услышали, что отец уезжает, не говоря о переживаниях последующих недель и месяцев. Когда я поделилась этим, то поняла, что может сделать заботливый, сострадательный слушатель, чтобы помочь обнаружить влияние события на нашу жизнь. Во время разговора я многое узнала о себе. Примечательно мое осознание, что я испытываю недоверие к мужчинам. Это действительно было проблемой, так как я замужем за одним из них.

Так же, как мое сострадание к Милану возросло, когда он рассказывал о своем прошлом, он стал больше сочувствовать той части меня, которая нуждалась в нем, но боялась открыться. Интересно, что чем больше он слушал, тем больше росло доверие, и я чувствовала себя ближе к нему. Мало-помалу его сострадание растопило недоверие.

Постепенно я увидела своего мужа и свой брак в совершенно новом свете.

То же произошло и с Карен. Ее отношения с Ли превратились в настоящие американские горки. Однажды, после нескольких месяцев обсуждения их родителей, Карен пришла одна, объяснив, что Ли болен.

– Расскажите мне об этой неделе, Карен, – попросила я.

– Ужасно! – призналась она.

– Почему?

Она уставилась в пол со слезами на глазах и глубоко вздохнула.

– Поведение Ли настолько непредсказуемо. То ему кажется, что он хочет быть рядом, то злится из-за малейшей ерунды. Он кажется таким сверхчувствительным… таким максималистом… или все, или ничего. Будто намеренно саботирует близость.

– Как вы себя чувствуете?

– Я хочу уйти! – огрызнулась она. – Я не могу больше это терпеть.

Я кивнула, при этом думая, как спасти ситуацию. Карен чувствовала себя так же, как и любой, столкнувшийся с необходимостью продолжать жить в смятении и разочаровании последних нескольких лет.

Я попросила ее откинуться на спинку дивана и закрыть глаза.

– А теперь, – сказала я, – задумайтесь над тем, что узнали на прошлой неделе, когда мы обсуждали детские страхи Ли перед отцом. Представьте, как он бежит по парку, чтобы спастись от пьяной ярости отца. Как выглядит Ли?

Карен молчала несколько минут. Наконец, она произнесла:

– Я вижу восьмилетнего мальчика. Он запыхался от бега. Его сердце колотится, лоб покрывается потом, он сидит один на качелях и плачет. Он смотрит на песок под ногами, то и дело оглядываясь в сторону дома, чтобы проверить, не идет ли кто-нибудь. Он взволнован. Он хочет, чтобы кто-нибудь его нашел. Кто угодно, кроме отца. Он напуган.

– Это отличное описание, Карен, – сказала я, подбадривая ее. – Что еще вы видите, слышите и ощущаете?

После некоторой паузы она продолжила:

– Я слышу, как он тихо плачет, и вижу, что одежда грязная… пятна на рубашке. Его лицо покрыто грязью, и слезы образуют дорожки на щеках. – Она улыбалась, все еще закрывая глаза. – Он пахнет, как наш щенок. Его лицо медленно меняется. Он стискивает зубы. Он пинает песок, встает. Он бросает пригоршни песка изо всех сил, снова и снова. Он падает на колени и смотрит на песок, медленно перебирая его руками и глядя на вечернее небо. Его единственное утешение – песок и солнце.

Я была впечатлена способностью Карен визуализировать сцену – и расстроена тем, что Ли не было рядом, чтобы услышать. супругу.

– Карен, я хочу, чтобы вы представили, что он чувствует.

На этот раз она ответила сразу:

– Так много чувств возникает одновременно… Он сбит с толку. Он, вероятно, ошеломлен и даже не может понять их. Уверена, ему очень больно.

– Вы правы. Ему действительно больно. А теперь представьте, что сидите на скамейке в парке поблизости. Вы видите этого мальчика, и расскажите мне, как себя чувствуете.

Она смягчилась еще больше, закрытые глаза прищурились.

– Я просто хочу подойти, поднять его, посадить себе на колени и обнять.

По ее щекам катились слезы.

Когда консультация подошла к концу, я задала Карен последний вопрос.

– Карен, теперь вы относитесь к Ли иначе, чем когда вошли в эту комнату сегодня вечером?

Она открыла глаза и посмотрела на меня, – лицо стало более расслабленным. Она глубоко вздохнула.

– Думаю, я чувствую себя иначе, – кривая улыбка появилась на ее лице. – Да. Я смотрю на него с бόльшим состраданием.

Теперь Карен иначе смотрела на свои отношения с Ли. Больше не игнорируя корень проблем, она начала выстраивать эмпатическую основу для наблюдения за внутренним конфликтом Ли. И ее ситуация не редкость.

Многие черты характера супругов, которые могут нас особенно раздражать, проистекают из трудностей, которые те испытывали в детстве.

Борьба Ли с недоверием, его колеблющееся поведение и вспышки гнева стали понятны, когда Карен нашла время познакомиться с маленьким ребенком внутри своего любимого.

На следующей неделе я узнала, что Карен рассказала Ли о нашем сеансе. Когда она описала и свою визуализацию побега Ли в детстве, и сочувствие, которое испытывала, он заплакал. Они обнялись и вместе пережили печаль детства Ли. Позже она сказала:

– Мы с Ли еще никогда не были так близки. Это дало мне надежду на то, что наш брак может измениться.

Изменение мелодии, под которую вы танцуете

Старые мелодии из прошлого могут сформировать наши убеждения и мешать пониманию, что текущие проблемы возникают из старых уроков о том, как справляться с чувствами. Многие клиенты считают, будто выросли в нормальных американских семьях. Тем не менее, когда они присматриваются, то видят закономерности, негативно влияющие на настоящее, и многие осознают: нужно учиться состраданию не только к партнерам, но и к самим себе. Это первый шаг в процессе установления здоровых отношений с супругом.

А теперь посмотрим на некоторые признаки близких и безопасных отношений. Мы увидим, как научить детей здоровой любви, подготавливая их к положительному отпечатку для надежной связи.

Глава 4. Идеальные уроки любви: надежная связь

Как мы видели, опыт утешения является важным элементом нашей способности налаживать связь с другим человеком. Но как именно она возникает? На следующих страницах рассмотрим необходимые для общения в браке навыки, которые дети получают от родителей. Если попытаетесь танцевать танго, не взяв ни одного урока, вряд ли что-то получится. Точно так же у вас не будет интуитивных навыков для преодоления трудностей брака, если родители не помогут вам сформировать прочную и надежную связь. Так что подумайте о собственном опыте, а также о переживаниях вашего супруга, когда будете читать следующий раздел.

Связь между родителем и ребенком

Надежную привязанность можно представить в виде круговой серии шагов, которые создают безопасный стиль любви. Начиная сверху, мы следим за ходом событий через опыт развития тесной эмоциональной связи (см. диаграмму на стр. 65).

Отдай то, что получил

Наши друзья Трейси и Тревор передают своему сыну Коулу навыки, которые помогут ему лучше понять будущую супругу. В девятнадцать месяцев Коул уже имеет все признаки прочной и надежной связи с родителями. Сидя с ними в ресторане, Коул наблюдал за плачущим ребенком. Он переводил взгляд с Трейси на плачущего малыша.

– Малыш плачет! – сказал он. – Малыш плачет!

– Да, – ответила Трейси, – малышу грустно.

Ребенок продолжал плакать, и Коул спросил:

– Малышу плохо? Малышу плохо?

– Его мама пытается помочь ему успокоиться, – объяснила Трейси.

Коул нуждался в помощи, чтобы разобраться в произошедшем. Его мать была внимательна и рассказывала Коулу о чувствах ребенка, и, соответственно, о его собственных. Эти слова души (упомянутые в главе 2) – первый шаг в описании чувств.

Заметьте, однако, что, будучи лишь девятнадцати месяцев от роду, Коул уже мог видеть потребности окружающих. Это указывает на то, что его собственные неоднократно признавали, приветствовали и учитывали. Он мог отдавать, потому что получал. Коул был отзывчивым, поскольку родители откликались на его переживания. Когда-нибудь, когда он женится, ему удастся заметить, что супруга расстроена и спросить: «Дорогая, тебе плохо? Тебе грустно?» Ей понравится его чувствительность!

В браке сложно дать то, чего мы никогда не получали. Были ли ваши родители сострадательными и внимательными к вашим чувствам? Если нет, может, поэтому вам и вашему супругу трудно сочувствовать друг другу?

Что ваши родители знали о вас?

Когда Марк, один из наших клиентов, спросил свою мать, каким он был в детстве, та ответила:

– О, я так рада, что ты был вторым. Твой брат был не подарком, а ты мог часами сидеть в манеже, счастливый и довольный.

Итак, вполне объяснимо, что жена Марка, Ким, жаловалась, что чувствует себя ненужной мужу. Казалось, он доволен тем, что смотрит телевизор в одиночестве. Марк рано научился не ожидать многого от других. Будучи в детстве послушным, Марк был предоставлен самому себе. Никто не нашел времени, чтобы узнать его поближе или посочувствовать ему. Так что он не ожидал и не хотел этого в своем браке. Он также не знал, как понять внутренний мир супруги.

Дети приходят в мир, танцуя под собственную мелодию, с разными темпераментами, симпатиями и антипатиями. Родителям необходимо познакомиться с младенцами и выяснить, что работает, а что нет. Детей-экстравертов не нужно сильно подталкивать к общению, в то время как замкнутым полезны мягкое поощрение и режим. Чтобы узнать и понять тихого ребенка, требуется больше усилий. Некоторые очень активные дети требуют внимания родителей, тогда как предпочитающие сидеть и читать книгу могут остаться незамеченными и не выслушанными. Поняли ли ваши родители, что вам нравится много общаться или что вас легко раздражают и быстро утомляют шум и суматоха?

В оптимальной домашней обстановке родители замечают уникальные черты характера ребенка и реагируют на них. Они узнают его поближе и находят время пообщаться так, чтобы доставить малышу удовольствие и поддержку. Если ваши родители большую часть времени чутко реагировали на ваши потребности, они помогли развить надежную связь, поскольку вы ощущали себя замеченными и понятыми[17].

Вы научились доверять?

Я думаю, мы все согласимся с тем, что доверие – важная составляющая здорового брака. Мы не можем чувствовать близость с кем-то, если не доверяем человеку. К моменту вступления в брак многие события научили нас, насколько мы можем или не можем доверять другим в понимании нас и удовлетворении наших потребностей. Фактически, еще до того, как мы научились говорить, мы начали понимать, можем ли положиться на родителей.

Как именно мы учимся доверять? Если что-то происходит неоднократно и часто. Например, когда я за рулем, я уверена, что сначала загорится желтый свет, потом красный. Это происходит каждый раз. Я не чувствую беспокойства и неуверенности, когда вижу желтый, поскольку знаю его значение и свою реакцию.

Точно так же родители учат нас доверию. Процесс начинается в младенчестве и повторяется ежедневно, еженедельно и ежемесячно тысячи раз. В детстве вы были настоящим скоплением потребностей. Будучи голодным или испытывая дискомфорт, вы плакали и кричали, сигнализируя родителям: «Иди сюда, выясни, что мне нужно, и дай это». Любые успокаивающие прикосновения – кормление грудью, объятия, купание, ношение столбиком при срыгивании – помогали почувствовать облегчение. Если мама и папа ценили ваш уникальный темперамент и реагировали на него успокаивающе, вы также ощущали себя услышанными и принятыми. Если эти внимательные реакции повторялись, вы сформировали внутреннее ядро доверия и узнали, что можете полагаться на отношения, которые принесут удовлетворение и безопасность. В свою очередь, положительный опыт поддержал в вас желание доверять близким.

В младенчестве мы учимся справляться с болью и нуждами. Если младенцы с самого начала знают, что их важные потребности будут удовлетворены, они также знают, что мама и папа приносят облегчение. Доверие строится на воспроизведении данного опыта в течение недель, месяцев и лет. Мы можем назвать это кругом утешения, поскольку, когда родитель удовлетворяет потребности ребенка и приносит облегчение, малыш снова может свободно выражать потребности и быть услышанным, поэтому круг повторяется.

Подумайте, какими будут брачные отношения, если связь в младенчестве не возникла. Мэри была последней из пяти детей, рожденных за семилетний период. Отец ушел незадолго до ее рождения, маме пришлось взять на себя все семейные обязанности. Они переехали в дом бабушки, чтобы мать Мэри могла найти работу. Став взрослыми, старшие дети вспоминали бабушку как злобную и нетерпеливую женщину, а самая старшая вспоминала, что ей было жаль Мэри, потому что она почти весь день плакала в своей кроватке. Когда Мэри выросла, она рассказывала, как доставляла людям неудобства. «Я никому не доверяю!» – говорила она во время сеанса, пытаясь объяснить, почему не полагается на мужа. В результате пострадал брак.

Если способность доверять прочно сформировалась в первые годы жизни, это поможет в дальнейшем создать крепкий брак.

Теперь давайте рассмотрим еще один важный аспект поддержания здоровых отношений, который мы узнаем в детстве.

Вы научились уважению?

В идеале в дошкольном возрасте (от одного до шести лет) связь, возникшая при рождении, продолжает существовать, но с важным дополнением. Наверняка мама и папа научили вас хорошим манерам. Поначалу вы могли только кричать, позже выучили слова и жесты, чтобы помочь родителям понять, чего вы хотите. В конце концов вас научили добавлять к просьбам «пожалуйста» и «спасибо», и, если повезет, вы не забыли этого, став подростком. А как выглядят ваши манеры в браке?

Родители учили вас признавать потребности других? Сколько раз им пришлось повторить этот урок, прежде чем вы его усвоили? Не единожды, правда? Вас много раз просили уважительно делиться чувствами и потребностями, а также признавать чувства и потребности других. И когда вы научились ждать очереди, чтобы ими поделиться, вы научились быть терпеливыми. Конечно, когда дело доходит до уважения и очередности, учат делом, а не словом. Родители, которые не моделируют такое поведение в браке, вряд ли смогут научить ему детей.

И, возможно, именно поэтому в наши дни так много людей борются за уважение и принятие в замужестве. Например, Тед не помнит, чтобы в детстве его заставляли делать то, чего он не хотел. Отца никогда не было дома, а мама перестала с ним справляться в два года. Он часто снисходительно относился к маме, и теперь у него проблемы в браке. Ему невероятно трудно удовлетворить желания жены, когда они отличаются от его собственных. Он говорит с ней свысока точно так же, как говорил с мамой, когда рос.

Понимали ли родители ваше поведение?

Дети до пяти лет проявляют чувства через поведение, потому что большинству малышей не хватает слов, чтобы выразить их. Поэтому мудрые родители спрашивают: «Что мой ребенок говорит своим поведением?» Однако существует тенденция реагировать на раздражающее поведение, а не пытаться понять. Однако детям необходимо выучить слова для выражения чувств, а это требует времени. Поначалу все, что дети способны делать для привлечения внимания, – капризничать и шуметь. По мере того, как мама или папа, понимая поведение детей, учат их словам, выражающим чувства, дети начинают осознавать то, что лежит в основе их поведения. Отсутствие понимания в детстве может проявиться позже в браке. Некоторые взрослые до сих пор разыгрывают чувства, поскольку так и не научились выражать словами то, что внутри.

Один из примеров – моя клиентка Карла, родители которой оказались жесткими и контролирующими.

Для них хорошие манеры означали, что Карла должна быть покладистой и тихой, никогда не подвергающей сомнению их просьбы. По сей день они с гордостью описывают, как обуздали ее дерзкий темперамент и научили «первому послушанию». Они никогда не считали чувства дочери важными. Сегодня неудивительно, что в браке Карла изо всех сил пытается отстоять собственные потребности, а муж разочарован тем, что она не умеет делать выбор или принимать решения.

– Она здесь, – говорит он, – но никого нет дома.

Разрешали ли вам чувствовать?

Некоторые казалось бы, незначительные для взрослого эмоции ребенку кажутся очень сильными, поэтому важной частью любви к детям является попытка вспомнить, каково это – быть маленьким, и задуматься о том, насколько интенсивными и подавляющими являются новые для малыша чувства. То, как родители справляются со страхом, стыдом, гневом, грустью и ревностью ребенка, имеет решающее значение.

Родители должны помочь детям научиться называть словами свои чувства и управлять эмоциями все более сложными способами. Многие ошибочно полагают, будто цель состоит в том, чтобы устранить неприятные чувства («не грусти/не злись»), а не научить ребенка справляться с ними. По мере того, как дети учатся чувствовать, а затем обращаться со своими эмоциями, они осваивают один из самых важных навыков в жизни и браке: понимать эмоции и справляться со стрессовыми ситуациями.

Брак заставляет вас чувствовать то, чего вы никогда раньше не чувствовали? Если сложно контролировать эмоции в браке, возможно, вы пропустили несколько уроков о том, как чувствовать и как вести себя в детстве.

Родители научили вас понимать эмоции и справляться с ними?

Эмоции похожи на мороженое. Они бывают самыми разнообразными. Если родители помогли на раннем этапе установить безопасную связь, они, несомненно, уважали ваши чувства. В детстве вас учили успешно управлять множеством эмоций? Насколько хорошо вы и партнер делаете это в собственных брачных отношениях? Вы управляете эмоциями или они управляют вами? Чтобы быть эмоционально здоровым, необходимо уметь принимать эмоции и реагировать на них. Однако вы не можете передать этот навык детям, если сами не умеете. Чувства и отношения – важный урок, который родители преподают детям. Относительно немногие взрослые прошли его, понимают эмоции и способны научить этому следующее поколение.

Представьте, что мама говорит обычному шестилетнему ребенку после десятиминутного предупреждения: «Сьюзи, твоим друзьям пора идти домой». Девочка сначала игнорирует маму, а когда та начинает провожать ее друзей к двери, устраивает истерику. После ухода друзей начинается урок.

Мама могла бы сказать:

– Как ты посмела устроить истерику перед друзьями! До конца недели никаких гостей!

Или:

– Ты должна быть благодарна за то, что я позволила твоим друзьям поиграть, но вместо этого ты ведешь себя очень некрасиво. Не делай так больше.

Но вместо этого мудрая и здоровая мама говорит:

– Я вижу, ты злишься и грустишь, потому что игра закончилась, а ты хотела еще поиграть. Это нормально – злиться, когда игры заканчиваются, но тебе нужно научиться контролировать эмоции и выражать их по-хорошему. Я знаю, тебе действительно нравятся друзья, и ты расстроена, что они уходят. Но истерика – неправильный способ справляться с разочарованием. Посиди здесь тихо, пока не будешь готова поговорить об этом.

Реактивные заявления (например, первые два варианта, которые могла выбрать мама) потребовали бы, чтобы Сьюзи избавилась от чувств. При демонстрации понимания (третий вариант) девочка будет знать, что мама заботится о ее чувствах, когда устанавливает границы. Когда мама принимает и уважает чувства дочери при истерике, она дает знак: эмоции понятны и управляемы.

В этой книге мы покажем, почему так важна способность правильно выражать полный спектр эмоций. Дело в том, что, когда Сьюзи выйдет замуж, у нее будет огромное преимущество перед теми, кто не научился в детстве понимать и выражать чувства. Сьюзи будет знать, как управлять болезненными эмоциями, а не избегать их. Дети, выросшие в подобных семьях, как у Сьюзи, учатся на собственном опыте уметь слушать и узнавать мнения и чувства других. Став взрослыми, они открыты, восприимчивы, привыкли рассказывать о себе и слушать других. Они обладают навыками межличностного общения и способны находить взаимоприемлемые решения проблем.

Разрешали ли вам быть ребенком?

Смогли ли ваши родители справиться с внутренним стрессом, чтобы ваши потребности оставались в центре внимания большую часть времени, или пришлось стать одним из родителей? Часто дети начинают брать на себя ответственность за чувства родителей.

Например, Линда, пока не вышла замуж, не осознавала, что взяла на себя роль родителя. Когда она была маленькой, ее мама находилась в состоянии стресса и жаловалась Линде, старшему ребенку: «Дети вызывают у меня головную боль. Я ухожу спать». Чувствуя себя напуганной, одинокой и не зная, когда мама вернется, Линда пыталась помочь. Несмотря на то, что она сама была ребенком, девочка должна была заботиться о братьях и сестрах. Выйдя замуж, она была слишком ответственной, ей было трудно проводить свободное время с супругом. Прежде чем она могла пойти куда-то с ним, ей непременно нужно было доделать все домашние дела.

Родители моего клиента Тони, когда ему было восемь лет, часто ссорились. Чувствуя, что назревает скандал, он уговаривал отца посмотреть вместе телевизор, чтобы предотвратить ссору родителей. В детстве ни Линда, ни Тони не научились управлять чувствами. Вместо этого они запомнили, как управлять реакцией родителей и подавлять ее. Когда взрослые замечают и понимают свои эмоции, управляют ими, дети могут быть детьми.

Часто клиенты гораздо лучше умеют описывать или угадывать чувства окружающих, чем определять собственные. Нередко причина в том, что они выросли, заботясь о родителях. Им не у кого спрашивать о своих чувствах. Следовательно, эти дети не осознают, что их чувства важны.

Когда родители в состоянии стресса, дети должны понимать: это не их вина, не нужно пытаться взять на себя роль родителя. Но, конечно, дети могут делать это только в том случае, если родители знают, как вербализовать и контролировать эмоции. Умели ли ваши родители осознавать чувства и справляться с ними? Могли ли позаботиться о собственных эмоциональных потребностях, или вам приходилось делать это? Вспомните и спросите себя, могли ли вы быть ребенком в своем доме, когда росли, или пришлось повзрослеть слишком быстро. А как насчет вашего супруга?

Вы узнали, как наполнять бак?

Воспитание требует много времени и энергии. Вот почему хорошие родители выделяют время для себя и своих потребностей.

Один из способов найти новую энергию для воспитания детей – наладить дружеские отношения, отвечающие нашим физическим, духовным и эмоциональным потребностям.

Моя клиентка Синтия была почти без сил. У нее всегда было полно дел, как и у ее двоих детей. Когда я (Милан) спросил Синтию, что она делает, чтобы подзарядиться, женщина оказалась сбита с толку.

– У кого есть на это время? – ответила она.

– У вас есть время заправить машину? Что ж, вы должны это сделать, иначе ничего не получится.

Она остановилась на мгновение и засмеялась.

– Я понимаю вашу точку зрения.

Как оказалось, Синтии не хватало времени даже для чтения. Она решила пойти в кафе и почитать часик, пока дети в детском саду. Она знала: если останется дома, в конце концов найдет дело. Когда я снова увидел ее несколько недель спустя, Синтия была в восторге.

– Теперь у меня так много энергии, которую я могу отдать детям. Это меня обновляет.

Что делали ваши родители, чтобы справиться со стрессом? Что вы делаете, чтобы справиться со стрессом в браке?

Вы знаете, что такое независимость и зависимость?

Часть безопасности – это ощущение комфорта как в общении, так и в обособленности. Младенцы впервые стремятся к независимости, когда учатся ползать. Они уже могут отойти от мамы при желании, но по-прежнему хотят, чтобы она была неподалеку в течение многих месяцев (а мамочки обычно учитывают это желание). По мере того, как дети растут, они учатся отделяться, заявляя: «Нет, мое!» или «Я сам!». Родители должны быть довольны стремлением детей к независимости, которая на пользу детям. Когда родители навязывают зависимость сыновьям и дочерям, они тормозят развитие их самостоятельности и зрелости.

Родители должны поощрять жажду исследований и позволять детям отстаивать потребность в утешении. Взрослые, которых эмоционально поддерживают в собственных отношениях, обычно с пониманием воспринимают сближение и отдаление. Чередующиеся циклы сепарации и близости начинаются рано и продолжаются до взрослой жизни. Если мама и папа моделируют здоровую связь и сепарацию в браке, дети часто видят и перенимают хороший баланс зависимости и независимости. Чрезмерный акцент либо на связи, либо на независимости может нанести вред. Подробнее поговорим об этом позже.

Вы научились поддерживать баланс?

Люди, способные на надежную связь, научились и давать, и получать. Звучит просто? Тем не менее, мы часто наблюдаем дисбаланс, поскольку люди склонны отдавать предпочтение тому или другому. Хорошие «дающие» осознают чувства и потребности других и уверенно выступают в роли слушателей и утешителей. Хорошие «получающие» осознают эмоции и признаются в собственных потребностях другим.

В христианских кругах отдача часто рассматривается как более духовная роль. Пастора Тома можно считать королем дающих – добрым, ободряющим, внимательным ко всем нуждам. Но он так устал. Когда его просят назвать людей, от которых он получает, он не может. «Мне очень приятно помогать другим», – говорит он.

Том часто ощущает себя подавленным и одиноким. Ему стыдно делиться проблемами, и он не признает никаких отрицательных эмоций. Со временем ему нужно будет научиться принимать собственные чувства как индикаторы естественных потребностей. Если удастся начать признавать и отпускать эти подавленные эмоции и находить утешение, он сможет восстанавливать жизненную силу. О стиле любви Тома мы расскажем в следующих главах. Чтобы завязать надежную связь, ему нужно научиться получать.

Можете ли вы принимать хорошее и плохое?

Данная способность является неотъемлемой частью чувства безопасности. У каждого есть сильные и слабые стороны, у всех бывают хорошие и плохие дни, успехи и неудачи. Те, кто знают это и позволяют другим аналогичную свободу действий, не сталкиваются с трудностями, связанными с необходимостью совершенствования и обесценивания себя и других из-за несоответствия идеалу. Когда случаются разочарования, такие люди просто записывают опыт как урок и продолжают жить дальше. Часто те, кто вырос в перфекционистских семьях, зациклены на неудачах и не могут сосредоточиться на мыслях о будущем. И наоборот, взрослые с надежным отпечатком осознают собственные ограничения и могут смириться с разочарованием в случае неудачи. Они сосредотачиваются на сильных сторонах и находят мотивацию попробовать еще раз, так как их учили, что их ценность основана не только на результативности действий.

Вы умеете ждать?

Надежный отпечаток позволяет нам спокойно дожидаться удовлетворения наших желаний. Когда мы ждем их исполнения, мы осознаем наличие потребностей и то, что не являемся центром Вселенной. Мы не обесцениваем свой опыт и потребности, однако знаем, что наступит подходящее время выразить эмоции и желания, и можно поставить интересы других на первое место. Мы можем повернуть определенные ситуации в свою пользу, но также осознаем нужды окружающих и способны внимательно их рассмотреть. Наличие желаний и стремлений дает нам ощущение жизненной силы, и привыкший к надежности взрослый уравновешивает желание с ожиданием и получение с отдачей.

Другие качества партнеров, способных на надежную связь

Знаете ли вы, как сказать «нет»?

Когда уверенные в безопасности взрослые оказываются среди нездоровых или требовательных людей, они могут сказать «нет» и прекратить или ограничить деструктивные отношения. Они не размышляют над необоснованными просьбами и не говорят «да», боясь отказать. Даже когда установка границ вызывает раздражение у других, взрослые с надежным отпечатком не боятся, что о них плохо подумают.

Не боитесь ли вы рисковать?

Люди, способные на надежную связь, вступают во взрослую жизнь со здоровой жаждой приключений и стремлением пробовать новое. Уверенные в своих силах не боятся перемен, не считают ошибки смертельными и не обременены ужасающим стыдом. Таким образом, чувствующие себя в безопасности взрослые подходят к новым занятиям или незнакомым ситуациям с любопытством и интересом.

Можете ли вы попросить о помощи?

Взрослые с безопасным стилем любви способны просить о помощи. Они понимают, что их потребность в помощи не является признаком слабости. У них есть базовое чувство веры в то, что отношения обеспечат им поддержку и утешение. Хотя мы можем думать о таких людях как о самоуверенных (и будем правы!), они знают, когда следует полагаться на других.

Можете ли вы идти на компромисс?

Конфликты случаются, и ощущающие себя в безопасности взрослые не избегают и не игнорируют трудности. Вместо этого они открыто решают проблемы, добиваясь справедливости и используя полученные навыки ведения переговоров. Они не хотят постоянно уступать кому-то, им не нужно постоянно контролировать ситуацию, всегда настаивая на своих правах. Такие люди видят пользу компромисса и готовы согласиться с оппонентом. Они не просто терпят, а уважают разные точки зрения.

Вы умеете извиняться?

По-настоящему уверенным в безопасности людям нет нужны обороняться. Фактически, способность признавать ошибки и извиняться за них является показателем такой уверенности человека. Знание собственных недостатков позволяет надежным людям легко прощать окружающим несправедливость в свой адрес. Многие, кто посещает наши офисы, еще не осознали важность искренних извинений после промахов.

Оцените свою способность создавать надежную связь

Ниже приводится список характеристик, которыми, на наш взгляд, обладают те, кто способен на надежную связь. Вы увидите, что это не черты личности.

Надежная привязанность – это не то, с чем мы рождаемся, а то, что должны развивать.

Если вам посчастливилось иметь родителей, передавших вам эти качества, вы привнесете их в брак. Хорошая новость для тех, у кого эти качества отсутствуют – вы можете приобрести эти навыки в любом возрасте. Даже Милану и мне пришлось учиться много лет. В 15 лет мы обладали лишь немногими.

Признаки надежной связи

По мере того, как будете работать над достижением надежной связи, вы сможете подняться выше в рейтинге. Попробуйте оценить себя сейчас. Затем прочтите книгу. Оцените себя еще раз через полгода или год, чтобы увидеть, как растете и добиваетесь прогресса. Список ниже может служить целями роста для всех.

Оцените себя от 1 до 5, где 1 означает нет/редко (то есть у вас не хватает этих качеств), а 5 означает почти всегда/всегда (можете сделать это без труда):

• Когда я испытываю стресс, я воспринимаю как источник облегчения отношения, а не вещи.

• Я ищу помощи, утешения или поддержки в человеке, а не в вещах. (Напротив, пристрастия – это способы избавиться от нежелательных чувств или отвлечься от них, не нуждаясь в людях.)

• Я могу попросить о помощи, когда не уверен(а) в себе.

• Я могу перечислить восемь чувств, которые испытываю регулярно.

• Я могу определить и выразить эти чувства в разговоре с супругом и детьми.

• Я использую чувства, чтобы определить свои потребности, могу сообщить о них и напрямую спросить, что мне нужно, а не надеяться, что кто-то угадает правильно.

• Я знаю историю своего детства, поэтому понимаю, когда прошлое влияет на мои настоящие чувства и заставляет меня остро реагировать.

• Я могу назвать пять сильных сторон моего характера и талантов и три слабых.

• Я могу быстро перестать расстраиваться из-за ошибки.

• Я могу найти золотую середину в жизни вместо того, чтобы быть вечным оптимистом или постоянным пессимистом.

• Я могу откладывать исполнение моих желаний.

• Я знаю, как ведет себя моя вторая половина, когда он или она находится в состоянии стресса, и могу принять меры, чтобы принести ему или ей облегчение.

• Я могу признать свою неправоту и извиниться без слов: «Мне очень жаль, но…»

• Я могу принимать критику и отзывы и тщательно их обдумывать.

• Я внимательный слушатель и умею задавать правильные вопросы.

• Я испытал близость, возникающую при разрешении конфликта.

• Я могу сказать «нет» и провести границы, даже если это кого-то злит.

• Я знаю, как использовать гнев, чтобы выявить более уязвимые чувства, скрытые за ним, и сообщить о боли.

• Я могу контролировать уровень своей реактивности, чтобы оставаться вовлеченным в сложные разговоры.

• Я адекватно воспринимаю реальность и не преуменьшаю проблем.

• Я могу продолжать слушать и исследовать чувства, переживания и мнения другого человека, даже если не согласен с ним или с ней.

• Я могу попросить меня обнять, когда мне нужно утешение.

• Я не боюсь конфликтов, поскольку у меня есть навыки идти на компромисс, договариваться и, как правило, разрешать трудности.

• Я не цепляюсь за обиды и могу простить супруга. Так как у меня есть отношения с Богом и близкими друзьями, я не ожидаю, что моя вторая половина удовлетворит все потребности.

• Я испытываю сострадание к партнеру в отношении его или ее слабых сторон, потому что понимаю детские раны, которые их породили.

• У меня нет секретов, которые я скрываю от супруга(и).

• Я могу начать все сначала со второй половиной, если наши отношения зашли в тупик.

Если готовы сделать смелый шаг, попросите супруга и детей оценить вас по этим же пунктам. Когда осознаете свои проблемы, остальные члены семьи смягчатся и перестанут занимать оборонительную позицию. Если продемонстрируете изменения и рост, члены семьи смягчатся еще больше. Оцените и признайте собственные недостатки, тогда другим не придется брать на себя роль критиков.

Барьеры на пути к близости

Большинство вступают во взрослую жизнь, считая, что у них было нормальное детство. Прочитав об уроках идеальной любви, вы можете подумать, будто пропустили в детстве некоторые важные уроки. Как сказал мой (Милана) хороший друг Джои О’Коннор: «“Нормальный” – это просто режим работы вашей сушилки». Теперь, когда мы увидели, как оптимальное воспитание помогает ребенку создавать надежную связь во взрослой жизни, давайте рассмотрим, что происходит, когда все идет не так «нормально», как мы думали. Что происходит, когда нет воспоминаний об утешении и родители вели себя далеко не идеально?

Люди не так изобретательны, и то, как мы ведем себя в отношениях, на удивление предсказуемо. Существует пять вредных стилей любви: избегающий[18], угодник[19], колеблющийся[20], контролирующий[21] и жертва[22]. Они вредны, поскольку запрограммировали нас реагировать и вести себя так, что в результате мы не можем чувствовать связь и укреплять близость, которой наградил нас Бог. Важно знать, чем различаются эти стили, поскольку именно они несут ответственность за все сложные проблемы, с которыми люди сталкиваются при общении друг с другом.

Фактически, вы можете думать о своем любовном стиле как о способе отношений, который идет вразрез с близостью. Стили любви, возникающие из-за поврежденных отпечатков, способны разрушить любой брак. Тем не менее, распознавая стиль отношений между вами и супругом, вы увидите, что сделать, чтобы развиваться в направлении более безопасного стиля и, в итоге, лучше понимать супруга. И, как мы знаем из многолетнего опыта, результатом станет более счастливый брак.

По сути, все препятствия на пути к установлению связи возникают из нескольких общих источников в раннем опыте. Посмотрим на отправную точку вредных отпечатков и на то, почему они заставляют нас застревать в пагубных паттернах брака. Затем поговорим об отличительных чертах пяти стилей любви, которые блокируют близость и затрудняют установление тесной связи с нашими супругами.

Беспокойство

Надежные отпечатки возникают благодаря хорошему воспитанию, в семьях, где мама, папа и дети испытывают друг к другу доверие и уважение.

Стресс, травма и неадекватное воспитание заставляют детей беспокоиться о том, как получить необходимое, поэтому вместо доверия возникает тревога. Поскольку ни у кого из нас не было идеальных родителей, и все мы живем в стрессовом мире, у каждого в той или иной степени есть тревожное ядро. Положительный детский опыт приводит к снижению уровня тревожности, с которым можно справиться. Помните, в детстве те, кто способны на надежную связь, научились понимать свои чувства и справляться с ними, поэтому у них есть навыки конструктивного решения проблем, вызывающих беспокойство. Вредный ранний опыт может привести к сильному беспокойству и неприятным переживаниям, которые сделают ребенка несчастным. Каждый из вредных стилей любви – это особая реакция на неадекватные уроки любви и возникающее в результате беспокойство. Обсуждая каждый отпечаток и результирующий стиль любви, мы увидим, как каждый стиль по-разному управляет этим ядром беспокойства.

Пять стилей любви – избегающий, угождающий, колеблющийся, контролирующий и жертвенный – выросли из детской реакции на тревогу, вызванную отсутствием утешения, привязанности и эмоциональной связи. Если коротко, взрослые научились в раннем детстве минимизировать собственные чувства, быть независимыми и удовлетворять потребности. Угодники научились осторожности и изо всех сил старались быть хорошими детьми, чтобы избегать критики и сохранять мир. Колеблющиеся рано обнаружили, что близость иногда доступна, но непредсказуема, и эти дети часто были вынуждены ждать внимания, поэтому, когда дожидались, уже были слишком разгневаны и не могли адекватно его воспринять. Контролеры и жертвы научились скрывать страхи либо сопротивляясь, либо отстраняясь и подчиняясь. Для каждого стиля характерен особый способ справиться с болью, которая, к сожалению, слишком часто возникает во многих семейных отношениях.

Хорошая новость во всем этом заключается в том, что, диагностировав свой стиль любви, вы найдете конкретное лекарство. Помните: только вы можете изменить себя! Мы можем помочь вам распознать нездоровый образ жизни и указать путь для роста. Но только когда изучите цели роста, описанные в этой книге, вы начнете двигаться к более здоровой, более зрелой цели и улучшите отношения.

Семейные ситуации

Жизнь сложна и трудна, многие проблемы, с которыми мы сталкиваемся, способны заставить нас потерять контроль над собой и над ситуацией. Когда семьи сталкиваются с различными стрессами и проблемами – потеря работы, развод, болезнь, смерть, инвалидность – эти обстоятельства могут помешать родителям помочь детям развить надежные отпечатки. Ваша семья могла столкнуться с одной или несколькими, когда вы были молоды. События в семье, безусловно, повлияли на ваш стиль любви в отношениях, и важно понять, какое именно влияние они оказали.

Поиск виноватых

Помимо семейных проблем, которые могут способствовать возникновению нездоровых моделей взаимоотношений, каждый имеет естественную эгоистичную тенденцию обвинять других в своих проблемах. Чтобы наши отношения были здоровыми и развивающимися, сначала нужно понять, как указание пальцем на супруга саботирует прогресс и противоречит эмоциональному здоровью. Если помните, Иисус говорил, что нужно смотреть внутрь, а не вовне, когда дело касалось проблем. В знаменитой Нагорной проповеди Он сказал: «Вынь прежде бревно из твоего глаза и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего» (Евангелие от Матфея, Глава 7, стихи 3–5). Мы должны победить врожденное желание обвинять других и искать для этого силы в своей вере.

Игнорирование

Возможно, основная причина, по которой большинство упускают более тесные связи, – это до боли простой факт, что мы не видим собственного вклада в создание и решение проблем в браке. Большинство из нас являются экспертами в игнорировании, дистанцировании и отвлечении себя от потребности в изменениях, когда личностный рост означает столкновение с болью, вызванной нашими недостатками, и движение к некомфортной и неизведанной территории перемен. Поиск квалифицированной помощи в лице консультантов, верных друзей и правдивых советников часто является ключом к началу роста. Более того, для каждого важно найти честную и объективную точку зрения.

Супружеские пары, которые, как кажется со стороны, просто знают, как любить друг друга, не возникли волшебным образом. Они происходили из семей, которые с самого начала учили их конкретным танцевальным шагам интимно и гармонично. Родители этих счастливых пар интуитивно или сознательно очертили круг утешения и своим примером учили детей искусству любви.

Взрослые, у которых есть надежная основа, вступают в брак с опытом и навыками, помогающими при столкновении с проблемами в отношениях. Конечно, эти люди не идеальны; они просто прошли обучение. Ранние и регулярные уроки танцев, которые они получили, позволяют им легче двигаться в унисон с партнерами. Тем не менее, как мы видели, кому-то из нас не посчастливилось научиться танцевальным движениям надежных отношений.

Итак, посмотрим на пять стилей любви – или неуклюжих танцевальных шагов, – которые доставляют нам неприятности.

Часть II. Стили нашей любви

Глава 5. Избегающий стиль

Я (Кей) познакомилась с Джеком, когда его жена Кэрол сказала, что бросит его, если он не пойдет на семейную терапию. Джек согласился, в основном ради трех маленьких дочерей, однако не был в восторге от того, что сидел в моем офисе. Я знала: нужно сказать что-то убедительное. Первоначальная жалоба Кэрол заключалась в следующем:

– Джек хочет от меня только секса, и как можно больше. Ему нужно, чтобы я готовила, убирала и заботилась о девочках, и все.

Я повернулась к Джеку и спросила, что он хотел бы изменить в браке.

– Что ж, было бы неплохо побольше секса, – озвучил он. – В целом я очень доволен тем, как обстоят дела. Но что бы я ни делал для Кэрол, ей все мало. Я стараюсь, а она всегда недовольна. Вот почему мы здесь.

Я кратко объяснила концепцию отпечатков и свою потребность понять их детский опыт.

– Я мало что помню, – сказал Джек. – Мама и папа много работали и много ссорились. Вот и все.

– Вы упомянули о разводе. Расскажите об этом.

– Ну, я ненавидел, когда родители ссорятся. Раньше я заходил в комнату, громко включал музыку и ждал, – он ухмыльнулся. – Но никогда не думал, что уйдет мама. Думаю, я не был готов, – он продолжал улыбаться. – Жизнь продолжается. С этим можно справиться.

Скудные воспоминания Джека, его минимизация чувств и деталей, а также улыбка во время рассказа о болезненных детских событиях, – все это классические характеристики отпечатка избегающего стиля. Я осторожно настаивала на подробностях.

– Расскажите, что помните о том дне, когда она уехала.

Джек замолчал на мгновение.

– Думаю, это был плохой день.

Тишина.

– Расскажите поподробнее.

– О чем?

Я подумала, что Джека никогда не просили описать его чувства в той ситуации. Боль тихо жила внутри, и он совершенно не осознавал, что она все еще влияет на его жизнь.

– Расскажите, сколько вам было лет и как вы поняли, что она уезжает, – уговаривала его.

Джек помолчал несколько минут.

– Сколько мне было лет в пятом классе? Десять, наверное. Я помню, как вернулся из школы, а дома были моя тетя Лорел и отец. Тетя сказала моему брату и мне, что мама уехала в отпуск – одна – и вернется через несколько недель. Меня это не слишком взволновало. Я подумал, что это странно, ведь она не попрощалась, но мама была не слишком разговорчивой. Она была тихой и жила в своем мире. Примерно через месяц мама приехала на грузовике и начала вывозить вещи. Ух ты, я не думал об этом много лет, – произнес Джек глухим голосом.

Его тело было напряженным, а грудь почти не двигалась, пока он подавлял неприятные чувства. Если бы я позволила, Джек бы замолчал и не закончил рассказ.

– Я знаю, эти вопросы болезненны. Через несколько минут я хочу услышать о воспоминаниях Кэрол. Но что вы почувствовали, когда мама уехала?

– Мне было плохо, – прошептал он.

Я передала Джеку список слов души.

– Я не могу представить, как плохо вы себя чувствовали, Джек. Это ужасно, а вам было всего десять лет. Выберите несколько слов из списка, чтобы я могла лучше понять, что вы чувствовали.

Он просмотрел лист.

– Печальный, напуганный, ошеломленный, одинокий. Она так и не вернулась.

Глаза Кэрол заблестели от слез.

– Посмотрите на лицо Кэрол, – сказала я.

Джек перевел взгляд на супругу, и она взяла его за руку. Явно удивленный ее слезами, он потер глаза свободной рукой, волна эмоций рвалась наружу.

– Дайте-ка я угадаю, – предложила я. – Бьюсь об заклад, никто никогда не спрашивал вас о ваших чувствах в тот день или в другое время после ухода мамы.

– Мы никогда об этом не говорили.

– Было бы правильно сказать, что вы выжили или преодолели это, не думая, не говоря и пытаясь подавить чувства?

Джек кивнул.

– Я серьезно увлекся спортом, и это стало моей жизнью. Я занимался почти всеми видами, которыми только мог.

Кэрол подтвердила, что он по-прежнему так поступал. Она всегда могла сказать, когда супруг расстроен, поскольку он проводил больше времени на работе или начинал какие-то дела на участке около дома.

В их браке не хватало эмоциональной связи, Джек не мог понять, чего хотела Кэрол, потому что у него никогда не было такого взросления. Никто не утешал его и не спрашивал о чувствах. Теперь, когда он стал взрослым, ему было трудно делиться подробностями своей истории. И чем больше он рассказывал, тем активнее чувства выходили наружу. Джеку было неприятно, пришлось научиться не преуменьшать их и принимать утешение. Поскольку секс – единственная связь, которую Джек считал приемлемой, он часто хотел его, однако Кэрол не испытывала какой-либо эмоциональной близости с мужем. Со временем Джек понял, что нуждается в ком-то, кто разделил бы его эмоции и переживания. Теперь между ними возникла связь на эмоциональном уровне, и секс начал доставлять Кэрол больше удовольствия. Люди, рядом с которыми не было того, кто готов их утешить и поддержать, часто даже не осознают, как данный недостаток повлиял на них.

Для избегающих учиться распознавать чувства и справляться с ними – все равно что учиться новому виду спорта. Поначалу неудобно и сложно, но чем больше они это делают, тем комфортнее становится. Поскольку наши чувства говорят нам о наших потребностях, совершенно необходимо признать их и поделиться ими.

Хотя самодостаточность достойна восхищения, сокрытие боли душит жизнь отношений.

Когда люди вынуждены быть гипернезависимыми, у них появляется то, что мы называем «избегающим стилем любви». Чего они избегают? Уязвимость, эмоции, нужда, честное размышление, которое приносит самосознание, – можно долго перечислять. В детстве родители избегающих родители не могли настроиться на чувства ребенка, и в результате эмоциональная жизнь оказалась недоразвита. Получая ограниченную физическую привязанность и эмоциональную связь от родителей, они избавлялись от страха не получить желаемое, ограничивая чувства и потребность в других. Неудивительно, что они стремятся к самодостаточности. Кроме того, на вопрос о детском опыте избегающие отвечают: «Все было хорошо» или «Мои родители многому меня научили». Им трудно рассказать подробнее, так как мало конкретных воспоминаний.

Когда другие люди жаждут эмоциональной связи или привязанности, эти избегающие или автономные взрослые могут попытаться подчиниться, но ничего не просят взамен. И если ответ лишен эмоций, в своих действиях, как может показаться, они руководствуются не сердцем. Когда их партнеры злятся из-за отсутствия эмоциональной связи, избегающие уклоняются и минимизируют конфликт. С годами в них накапливается негодование, так как им кажется, будто от них все время чего-то хотят. Они задаются вопросом: «Почему окружающие не могут быть такими же независимыми, как я?»

К сожалению, этот любовный стиль очень распространен, и отпечаток может вызывать различные семейные ситуации.

Домашняя среда

После терпеливого допроса нескольких избегающих вы можете обнаружить общие характеристики семей, которые воспитывают детей гипернезависимыми. Хотя разные дети из одной семьи могут вступить во взрослую жизнь с разными отпечатками, избегающие – это те, кто реагирует на отсутствие утешения и заботы, разрывая связь. Их родители часто находят потребности и эмоции ребенка подавляющими и раздражающими, поэтому невольно учат детей не «устраивать сцены», игнорировать собственные чувства и преуменьшать потребности. Столкнувшись с эмоционально недоступными родителями, дети понимают: их независимость нравится родителям – и начинают искать способы доказать, насколько хорошо они могут заботиться о себе, как это делали родители[23].

В таких домах основное внимание уделяется физическим жизненным целям. Вежливость и работоспособность высоко ценятся. «Детей нужно видеть, а не слышать» – это обычное, хотя и негласное правило подобных семей. Признание выдается за достижения, а сильная трудовая этика означает более глубокую связь. К сожалению, родители не понимают, как весело проводить время и наслаждаться чудесами детства. Ребенку может нравиться, что о нем заботятся физически, но привязанности родители проявляют очень мало. Преобладающее сообщение: «Все в порядке! Расти!»

Каково быть ребенком?

Джек описал свою мать как тихую и замкнутую женщину, живущую в собственном мире. Он не помнил, как она сажала его на колени или ласкала. Хотя отец поддерживал спортивные увлечения Джека, он никогда не замечал чувств сына. Единственное, что мог вспомнить Джек, – это случайные шлепки по спине после хорошей игры.

Дети, воспитанные таким образом, редко, если вообще когда-либо, получают утешение, будучи расстроенными, особенно становясь старше. Младенцу еще потакают, но страдания дошкольника, скорее всего, встретят сопротивление. По мере взросления ребенок учится не приближаться к родителю за утешением или поддержкой, вместо этого изолируя себя, когда эмоции выходят на поверхность, и бессознательно пытается овладеть своими чувствами. Эмоции становятся раздражителем, от которого нужно избавиться, а не возможностью развить близость и ощутить комфорт.

Дети с отпечатком избегающего стиля закрываются перед эмоциями и потребностями, часто испытывая смутное чувство пустоты. Будучи не в силах заставить окружающих реагировать, они часто чувствуют себя подавленными, желая привязанности и не получая ее. Эти дети рано учатся прятать потребности под убедительной маской независимости, мало требуя от других и скрывая разочарование. Если им удается привлечь внимание родителей, добившись успеха в спорте, занятиях, учебе и т. д., то они продолжают действовать именно так.

Когда избегающие взрослые спрашивают родителей об их младенчестве и дошкольном возрасте, их часто описывают как хороших детей, которые были счастливы играть в одиночку[24]. Это наблюдение помогает объяснить, почему в браке избегающие кажутся такими счастливыми, «играя в одиночку». Однако избегающие подростки, привыкшие к ограниченному диапазону эмоций, могут впасть в депрессию и злиться при повышении уровня стресса, не зная, как и к кому обратиться за помощью. Они закрывают эмоции и потребности и стараются найти себе занятия, иногда рискованные – секс, наркотики и все, что связано с высоким коэффициентом опасности, – которые приносят им временное облегчение от отстраненности. Порнография и мастурбация иногда становятся навязчивыми для некоторых мальчиков-подростков, в то время как девочки часто меняют парней, жизнь дома лишена удовольствия, привязанности и поддержки, которые, как они сами себе говорили, им не нужны.

Что еще может стать причиной избегающего стиля любви?

У Синтии была надежная привязанность к матери. Но когда девочке исполнилось восемь лет, мама погибла в автокатастрофе. Отец был подавлен и переживал депрессию. Он становился все более отстраненным и редко общался с ней после работы. Старшие братья и сестры были вынуждены нянчить Синтию и часто полностью игнорировали ее.

Она не помнила, чтобы ее утешали или спрашивали, как малышка себя чувствует. Никто даже не заметил, когда она начала отстраняться. Синтия пришла на терапию, когда почувствовала потребность уйти от маленьких детей, осознав, что они заставляют ее чувствовать себя все более и более дискомфортно. Женщина подавляла эмоции, поэтому ей было трудно терпеть их чувства и потребности. Поскольку пришлось заботиться о себе после смерти матери, она не знала, как позволить собственным детям оставаться зависимыми от нее.

Любое событие, приводящее к преждевременной независимости, способно наложить на детей отпечаток, вынуждающий их отвлекаться и заглушать собственные чувства. Тем не менее, с травмой необходимо справиться, и хотя дети могут не дать сознательной клятвы не нуждаться в других, для их выживания необходимо уходить в подполье со своими чувствами, если поддержка и забота отсутствуют.

Общие характеристики избегающих

«Я просто не слишком разбираюсь в чувствах»

Избегающие испытывают ограниченный спектр эмоций. Большинство не может испытывать желание эмоциональной связи и не помнит, как хотелось быть рядом с кем-то. Это позволяет им быть довольно уравновешенными, хотя, когда другие настаивают на близости, может всплывать гнев. Более интровертные типы пассивно уклоняются, занимаясь чем угодно, лишь бы избежать требований партнера. Хроническая депрессия средней степени тяжести – обычное дело, однако с ней редко обращаются к специалистам, поскольку это такое знакомое чувство. Во время недавнего семинара избегающий спросил:

– Что, если у меня просто нет чувств? Разве это не просто особенность моей личности?

Представьте ребенка, который не проявляет ничего. Все дети рождаются со способностью чувствовать. Окружающая среда и негласные правила о том, что приемлемо, определяют, что происходит с этими чувствами. Наконец, объятия избегающих кажутся жесткими и механическими, поскольку их прикосновения нередко лишены эмоций. Они стремятся уклониться от длительного зрительного контакта, поскольку он кажется слишком близким и неудобным.

«Что такого хорошего в утешении?»

Люди с травмами избегающего поведения не нуждаются в утешении. Этого слова просто нет в их лексиконе. Они изолируются, если расстроены, и, поскольку овладели искусством не чувствовать, обычно требуется сильный стресс, прежде чем они испытают сильный дискомфорт. Избегающие научились утешать себя не связанными с отношениями способами: упражнениями, едой, покупками, работой, спортом, азартными играми, алкоголем или наркотиками и так далее. Когда кто-то из знакомых расстроен, избегающие ожидают, что этот человек сам решит проблему, ведь именно так они сами и поступают[25].

Кроме того, получение утешения связано с уязвимостью, что очень сложно для людей с отпечатком избегания.

Позволить себе быть уязвимым – важная цель роста избегающих.

«Я не хочу об этом говорить»

Те из вас, кто знаком с людьми, которым свойственен избегающий стиль любви, слышали эту фразу больше раз, чем можно сосчитать. Говорить о чем угодно, а уж тем более на эмоционально насыщенные темы, – неприятное занятие для избегающих. В конце концов, в течение первых восемнадцати лет их жизни было мало (если вообще были) вопросов об их внутреннем опыте и, следовательно, не было возможности для самораскрытия. Эта необходимость открыться окружающим – еще более серьезная проблема для интровертов, которые из-за своего темперамента обрабатывают мысли внутренне. Помните, избегающие никогда не учили слов души. Когда их заставляют делиться, мгновенное чувство неполноценности подавляется взрывом раздражения или гнева.

Услышав вопрос «Что ты чувствуешь?», избегающие посмотрят на вас так, будто вы говорите на другом языке. Отключившись от эмоций, они практически не связывают чувства с повседневными событиями. Эти редкие проявления заставляют избегающего чувствовать себя слабым и жалким. Потребности других огромны, а избегающие имеют тенденцию пытаться быстро пресекать любые проявления эмоций.

Научиться чувствовать, а затем говорить о своих чувствах было важной задачей для Джека и Кэрол. Когда Джек начал открывать свои заблокированные эмоции, он почувствовал стыд и смущение. Кэрол удалось заверить его, что она дорожит этими моментами уязвимости. На одном сеансе, когда Джек заплакал, Кэрол мягко сказала:

– Я чувствую, что ты действительно позволяешь мне любить твои раны. Спасибо, что впустил в свое сердце, Джек.

Он заметно расслабился после этих слов.

«Просто освободите мне пространство»

Гипернезависимые люди хотят быть главными, чтобы держать других на безопасном расстоянии и сохранять контроль над своими эмоциями. Если их подтолкнуть к уязвимости, они, скорее всего, ответят разочарованием и оттолкнут других. Гнев – это чувство, наиболее доступное для избегающих, поскольку оно не связано с уязвимостью, но является достаточно сильным, чтобы держать на расстоянии окружающих. Большую часть детства они были независимыми, поэтому могут считать брак ловушкой, не понимая почему.

«Я – скала; я – остров»

Помните строчку из песни Пола Саймона I Am a Rock: «Камень не чувствует боли, а остров никогда не плачет»? Это лейтмотив избегающих. Практически не имея опыта эмоциональной связи, они даже не подозревают, что она им нужна. А поскольку отношения никогда не приносили облегчения или утешения, им и в голову не приходит просить о помощи. Они во всем разберутся сами. Когда избегающих спрашивают, что им нужно, ответом часто оказывается список задач: «Мне нужно, чтобы ты готовил, играл с детьми и стирал белье». Они не говорят: «Ты нужен мне, чтобы не нуждаться во мне», но примерно это и имеют в виду в глубине души. Супруги избегающих говорят, что иногда им кажется, будто их намеренно игнорируют. Таким образом, как и Кэрол, супруги избегающих должны понимать: партнеры не исключают их намеренно. Они просто действуют исходя из собственного отпечатка. Как только это станет ясно, можно будет понять их уход в себя.

«Я позабочусь об этом»

Избегающие научились принимать решения самостоятельно. В результате им не приходит в голову включать других в данный процесс. Они оценивают ситуацию, приходят к выводу и разбираются с проблемой, даже не чувствуя необходимости ни с кем консультироваться. Те, кто считают себя избегающими, делают то, чему их научили, то есть самостоятельно преодолевают все сложности. Подобное поведение способно привести к тому, что окружающие ощутят себя отчужденными и бессильными. Одна женщина посетовала:

– Я не чувствую, что у меня есть партнер в браке. Мы не делимся идеями и не принимаем решения вместе.

«Я делаю свою работу»

Для автономного взрослого реакция на компетентность – одобрение, а на потребности – отказ. Люди с отпечатками избегания стремятся получить одобрение выполняемых ими задач. Часто добившись больших успехов во многих делах, они находят себе все новые и новые занятия. Длинный список дел заставляет их чувствовать себя счастливыми и компетентными, помогая избегать эмоциональных потребностей, которые им трудно понять. Личности такого типа часто имеют гипернезависимые отпечатки и рискуют стать трудоголиками.

«По крайней мере, у меня есть собака»

Домашние животные в детстве могли удовлетворять потребность избегающего в прикосновении и ласке. И, будучи взрослыми, они могут заботиться о животных, однако им трудно наслаждаться такими же прикосновениями и привязанностями с супругом.

«По крайней мере, у меня есть одно хорошее чувство»

В ходе терапии с Джеком и Кэрол (о которых шла речь ранее в этой главе) он признался, что в подростковом возрасте его очень интересовала порнография. Обычное дело для мальчиков из семей, где мало физической привязанности и выражения эмоций. В то время как женщины-избегающие могут находить секс скучным, поскольку для них он связан с уязвимостью, мужчины обычно описывают подростковые эпизоды с порнографией и мастурбацией как единственную радость в жизни[26]. В подростковом возрасте у Джека был большой сексуальный аппетит, который компенсировал отсутствие удовольствия от отношений дома. Когда он женился, Кэрол было трудно соответствовать его темпераменту, и она чувствовала, что Джек был мыслями где-то далеко во время их занятий любовью.

По мере того, как пара укрепляла эмоциональную связь, улучшались и сексуальные отношения. Кэрол ощутила более глубокую эмоциональную связь, Джек начал смотреть ей в глаза и разговаривать с ней во время занятий любовью. По мере того, как Джек учился общаться с супругой несексуальными способами, он находил эмоциональное облегчение, которое не испытывал раньше, и это значительно уменьшило напряжение между ними. Сексуальное влечение Джека было по-прежнему сильнее, чем у Кэрол, но он продолжал расширять связи с женой, научившись принимать от нее утешение.

«Я не плачу»

Отказ от эмоций – образ жизни для избегающих и горе на дне корзины для мусора. Поскольку в ранние годы плач приносил им страдания, стыд и отвержение, сейчас они практически не испытывают грустных чувств. Ко мне приходила на консультации супружеская пара, у которой десятилетняя дочь тяжело болела раком. Отец, Билл, привык отстраняться от эмоций и нужды. По мере того, как состояние Брук ухудшалось, он вел себя стоически и сдержанно, с некоторой долей гнева[27]. Пока его жена Мари плакала и описывала последние методы лечения, Билл сидел неподвижно на дальнем конце дивана в моем кабинете. Я сказала ему:

– Я знаю, что вам трудно выразить все это словами, Билл, но я действительно хотела бы знать, что сидит внутри вас.

Он отвел глаза и замолчал. Я пережидала молчание и успокоила его жену, когда она начала отвечать за него. Прошло несколько минут.

– Билл, помните ваш рассказ о том, как умерла ваша собака, когда вам было восемь лет? Она была вам ближе, чем любой член семьи. Вы были убиты горем. Вы рассказали, как отец и братья смеялись над вашими слезами и неделями дразнили вас. Возможно, это был последний раз, когда вы плакали. Никто не проявил нежности к вашей грусти. Теперь ваша дочь страдает, и вы не можете позволить себе грустить.

Челюсть Билла сжалась, когда он попытался сдержаться. Я поднялась со стула, подошла к нему и встала перед ним на колени.

– То, что вы переживаете, ужасно, Билл. Я знаю, вас разрывает изнутри, когда вы видите, как страдает маленькая девочка.

Его тело сотрясли сильные рыдания. Билл ахнул, закрыл глаза и попытался прогнать эмоции.

– Мне очень жаль, – сказал он. – Ненавижу чувствовать себя слабым.

Я успокоила его.

– Плакать – не слабость. Господь дал нам слезы, чтобы избавиться от печали. Здесь безопасно. Никто не будет смеяться.

К сожалению, через полгода после сеанса умерла дочь Билла. Он был опустошен, но наша совместная работа дала ему возможность погоревать.

«Только слабые люди чувствуют страх или грусть»

Часто на семинарах возникает вопрос:

– Разве мужчины не приучены не плакать и не бояться?

К сожалению, да. Во многих культурах, в том числе и в нашей, проявление любых эмоций, кроме гнева, часто рассматривается как немужское поведение. По иронии судьбы, хотя цель многих христианских семей в Америке состоит в том, чтобы стать более похожими на Иисуса, существует тенденция подавлять естественное выражение эмоций. Он оплакивал Лазаря, плакал над Иерусалимом и рыдал в Гефсиманском саду. Он нуждался в компании, когда переносил сильные страдания. Несмотря на Его пример, мы говорим сыновьям – прямо или косвенно – что они не должны иметь или показывать эмоции и не нуждаются в ком-либо, когда страдают.

Неудивительно, что избегающий стиль любви более распространен среди мужчин, чем среди женщин, но мы также работали со многими избегающими женщинами. Во время первого сеанса с Дженни она изо всех сил пыталась объяснить, почему обратилась за терапией.

– Что-то не так. У меня отличный муж и двое нормальных детей. Я должна быть счастлива. Однако чувствую, будто смотрю со стороны. Что-то вроде движения, – Дженни поерзала на стуле. – Это звучит глупо. Я даже не знаю, зачем пришла.

Она выглядела так, словно хотела встать и уйти, но была слишком хорошо воспитана, чтобы сделать это.

– На самом деле, Дженни, то, что вы говорите, очень важно. Позвольте задать вопрос, который покажется немного неуместным. Легко ли вам заплакать? Слезы текут свободно или вы редко плачете?

Дженни вздохнула с облегчением.

– Ну, дайте подумать. Я плакала после всех родов.

– Что-то вроде счастливых слез, правда? А как насчет грустных?

Дженни на мгновение задумалась.

– Один раз. Когда Хизер было два года, ее пришлось госпитализировать. Мы узнали, что у нее спинномозговой менингит. Я тогда плакала.

– Кто был с вами?

– Мой муж Натан. Когда доктор сказал нам о состоянии дочери, он ударился о стену. Я имею в виду буквально ударился о стену. Он напугал меня. Он никогда не был таким. Как только доктор ушел, я побежала в дамскую комнату и заплакала.

– Тихо или громко? – уточнила я.

Дженни тяжело задумалась.

– Тихо. Там были две дамы, и я не хотела, чтобы они услышали.

– В последующие дни вы снова плакали? И если да, то кто-нибудь утешал вас?

Дженни практически крикнула.

– Точно нет! Я очень разозлилась после этого. Моя мама приехала в больницу, и, как всегда, все стало вертеться вокруг нее. Она заламывала руки и ходила вокруг, говоря: «Только не мой ребенок, Хизер. Пожалуйста, не дайте ей умереть». Она устроила грандиозную сцену, настаивая на встрече с Хизер, а затем закатила истерику, когда ей отказали. Пришлось отвести ее в кафетерий на перерыв. На самом деле мы с Натаном даем ей тайм-ауты, – Дженни засмеялась. – Мама, конечно, этого не знает.

– Как насчет ваших девочек? Они еще дошкольного возраста. Что вы делаете, когда они плачут?

– О, с ними все куда проще. Я говорю им уйти в свои комнаты и вернуться, когда найдут улыбки. Хизер легче, чем Лилли, хотя она моложе. Лилли – маленькая королева драмы. Она остро реагирует на все.

– Хорошо, – сказала я. – И последний вопрос. Какие у Натана самые большие претензии к вам?

– Это просто. Слишком много гнева и недостаточно привязанности, – засмеялась Дженни. – Я называю его «своим щенком». Но иногда он больше похож на клеща, высасывающего всю мою кровь. Правда, он такой хороший парень, мне не стоит так говорить.

– Я собираюсь сделать некоторые предположения о том, что может с вами происходить. Похоже, вы забыли о своих грустных чувствах. Возможно, слезы кажутся пустой тратой времени, поскольку вы не ассоциируете печаль с потребностью в утешении и облегчении. Гнев вызывает сильное напряжение в наших телах, обычно он вызван какой-то болью. Если мы не позволяем себе чувствовать боль или плакать, напряжение не снимается. По вашим словам, вы заглядываете снаружи внутрь себя. Люди, отключившиеся от эмоций, описывают именно это чувство. Когда жизнь становится невыносимой, ты изолируешься. Вы делали это, когда были маленькой девочкой?

Дженни задумалась над вопросом.

– Я действительно не помню, чтобы сильно плакала в детстве. Я не знаю.

– Что ж, – продолжила я, – похоже, в детстве вы не позволяли себе чувства. Вам нужно было сосредоточиться на чувствах мамы, как в больнице. Она не могла утешить вас, когда вы были расстроены. Вместо этого вам приходилось обеспечивать ей тайм-ауты и игнорировать собственные чувства. Возможно, вы научились думать о чувствах мамы как о чем-то негативном и надоедливом, как о бремени, с которым нужно справиться самостоятельно. На этой неделе, Дженни, я хочу, чтобы вы подумали, сколько времени провели в детстве, управляя эмоциями матери. На ум могут прийти особые воспоминания. Запишите их и поделитесь на следующей неделе.

Когда мы верим, что эмоции – это то, от чего нужно избавляться – например, вспышки чрезмерно реактивного родителя – мы склонны отрицать свои чувства. Неудивительно, что Дженни считала чувства собственных детей негативными, называя младшую «королевой драмы». Кроме того, жалобы Натана – классический ответ супругу, который избегает отношений. Большинство пар обнаруживают, что как только эмоции, вызванные гневом партнера, могут быть осознаны и исследованы, избегающий становится гораздо менее злым.

Цели роста

Если у вас есть отпечаток избегающего, вы можете подумать: «Черт возьми! Я был(а) уверен(а), что все из-за жены/мужа!» Что ж, перестаньте обвинять супруга, признайте, что являетесь частью проблемы, и возьмите на себя ответственность за собственный вклад в нее. И если состоите в браке с избегающим, не принимайте его стоицизм на свой счет. «Я в порядке» – излюбленная фраза избегающих, но, если задуматься, станет понятно, что это не так. Возможно, вы пережили детство, оторвавшись от чувств и потребностей, но теперь ищете новый путь, и впереди вас ждет трудная задача.

Придется подчиниться процессу изменений и быть готовым признать свою травму вместо того, чтобы настаивать на том, что ваше детство было просто «нормальным».

Пора начинать! Сейчас идеальное время, чтобы узнать, как вы можете расти.

Глава 6. Стиль любви угодника

Если бы Маршалла можно было описать одним словом, это было бы «очаровательный». Он покорял заразительной улыбкой и остроумным чувством юмора. Его жена Эбби заметила:

– Я, наверное, единственная в мире, кто на него жалуется. Дети обожают его, все в церкви и на работе любят его. Он лучший парень на свете, но в этом и проблема. Он слишком милый. Люди используют его в своих интересах, а я всегда злой полицейский, когда дело касается воспитания детей.

Глаза Маршалла сверкнули.

– Мужчины подобны государственным облигациям. Они очень долго созревают.

Я (Кей) засмеялась, а Эбби закатила глаза. Маршалл был серьезен и сдержан, когда они пришли на третью встречу. Я прокомментировала изменение его поведения. Он выглядел смущенным и обратился к Эбби:

– Скажи ей.

Она взяла Маршалла за руку.

– Что ж, я в шоке, – начала она. – Маршалл записался на прием к врачу, потому что у него были боли в груди. Он не сказал мне об этом до сегодняшнего дня. Они провели кучу исследований и выяснили, что сердце в порядке. Доктор Дональдсон говорит, что у него приступы паники. Он сказал мне об этом незадолго до сеанса, поскольку доктор хочет, чтобы он обсудил это с вами. Я даже толком не знаю, что такое панические атаки, – объяснила Эбби.

– Расскажите, что вы переживаете, Маршалл, – попросила я.

– Что ж, те же чувства я испытывал, когда пошел учиться в колледж. Мои родители только развелись, и я очень волновался за маму. Трудно было уходить в школу. К тому времени все сестры были старше и замужем, и они не осознавали, насколько подавленной и одинокой была мама.

Глаза Эбби стали большими и круглыми.

– Я не знала, – сказала она. – Я встречалась с тобой тогда. Ты никогда не рассказывал о панических атаках.

– Я не знал, что происходит. Просто помню, как внезапно почувствовал себя вспотевшим и стало трудно дышать. Грудь сжималась, сердце колотилось, и казалось, я потеряю контроль над собой.

Маршалл неловко поерзал на кушетке и выглянул в окно. Я нарушила тишину.

– Должно быть, это очень страшно. Как думаете, что бы произошло, если бы вы потеряли контроль, Маршалл?

– О, я не знаю. Я всегда старался уйти от людей, чтобы никто меня не видел. Все прошло через некоторое время. Я думал, это стресс или что-то в этом роде. Такое не повторялось, пока не родился Тим. Я ехал домой один после того, как оставил Эбби и Тима в больнице, и это случилось снова.

Эбби недоверчиво покачала головой:

– Ты мне этого тоже никогда не говорил.

Казалось, будто она заглядывала в какое-то секретное место внутри Маршалла, о существовании которого даже не подозревала, – так и было.

Маршалл ответил:

– Я не хотел портить счастье. Кроме того, я чувствовал себя неловко. Эти эпизоды то и дело происходили в течение десяти лет. В последнее время стало хуже. Вот почему я пошел к врачу, и он сказал, что все в голове. Отлично!

– Правильнее сказать, все дело в вашем теле, Маршалл. Будто оно говорит за вас, потому что вы ни с кем не делитесь чувствами. В вас происходит многое, о чем Эбби даже не подозревает. Думаю, вы тоже пытаетесь игнорировать это, и поэтому вместо вас говорит тело. Если бы напряженная грудь и потные руки могли говорить, что бы они сказали? – поинтересовалась я.

Маршалл сменил тему, словно я задала риторический вопрос.

– На этой неделе мне удалось немного побыть злым полицейским с детьми, – сказал он с улыбкой. Я вернула его к теме беседы.

– Вернемся к ощущениям в теле. Я действительно хочу, чтобы вы дали голос этому колотящемуся сердцу и напряженной груди.

Улыбка Маршалла погасла.

– Я не знаю. Думаю, моя грудь сказала бы, что я встревожен. Это слишком. Все ожидают слишком многого.

Маршалл изо всех сил пытался сформулировать собственные ощущения. Он начинал и останавливался несколько раз.

– Не торопитесь и найдите слова, – подбадривала я.

– Что ж, может, в последнее время снова стало хуже, поскольку Эбби захотела обратиться к консультанту. – Он повернулся к Эбби. – Я волновался, что, возможно, ты хочешь развода, и мы приедем сюда, чтобы ты могла сказать мне об этом в присутствии консультанта. – Маршалл выглядел несчастным и потер голову, будто пытался проснуться от дурного сна, подбородок задрожал, глаза наполнились слезами. – Здорово. Теперь я потеряю все.

Эбби погладила его по щеке, нежно вытерла слезы, а затем обняла его.

– О, дорогой, я просто не знала. Тебе действительно больно, и я никогда не догадывалась об этом. Ты всегда хорошо выглядишь. Я хочу, чтобы ты теперь говорил мне каждый раз, когда это происходит, хорошо? Обещаешь?

Маршалл согласно кивнул.

На более поздних встречах мы с Эбби узнали, что он взял на себя ответственность успокаивать страхи и одиночество матери задолго до развода. Отец вел себя отстраненно и редко бывал дома. Мама нашла свое счастье в ребенке и стремилась, чтобы он оставался в уединении и зависимости.

Однажды Маршалл сам осознал, насколько чрезмерно опекала его мать.

– Все дети по соседству ненавидели ее. Она была такой мамой-медведицей. Много раз ругала их, когда я с кем-то болтал. Я всегда был прав, а они ошибались. Затем она говорила: «Маршалл, тебе не нужно играть с этими подлыми мальчиками. Иди домой и посмотри со мной телевизор».

– Хотите сказать, что мама вела битвы за вас. Она никогда не учила вас постоять за себя здоровым образом. Может, поэтому вам трудно противостоять коллегам, детям и даже Эбби. Я уверена, Эбби будет в восторге, когда вы улучшите навыки общения с ней. Она будет так рада, что привела вас на терапию, – поддразнила его я.

Как достичь совершеннолетия, если ты привык постоянно радовать других? Некоторые дети испытывают сильное беспокойство. Иногда из-за чрезмерно опекающего родителя, который очень волнуется и дает ребенку понять: «Будь осторожен. Мир страшен, но с тобой все будет хорошо, если останешься рядом со мной». Сердитые или крайне критичные могут – и часто неосознанно – наложить отпечаток на детей, которые затем учатся быть осторожными, чтобы избегать критики или гнева. Подросток берет на себя роль «хорошего мальчика» или «хорошей девочки» в попытке получить одобрение или признание и уменьшить напряжение в душе родителей или в семье, угождая родителям, а не создавая проблемы. Одни угождают в ответ на беспокойство, другие справляются с раздражительностью старших. Эти дети поглощают много напряжения и пытаются уменьшить собственное беспокойство, делая других счастливыми.

Осознавая чувства окружающих и отвечая за них, угождающий человек не имеет возможности осознать или преодолеть тревогу, которая движет его или ее стилем взаимоотношений.

Во взрослых отношениях основная мотивация фокусировки на нуждах других, состоит в уменьшении беспокойства, помогая близким быть довольными и удовлетворенными[28]. Когда окружающие счастливы, они тоже счастливы. Если другие расстроены, огорчены и угодники. Когда они отдаляются, отстраняются или злятся, результатом становится дистанция в отношениях. Она вызывает волнение и заставляет угодника перейти в режим преследования, чтобы сократить разрыв. Конфликта часто избегают, а гнев, если ощущается, выражается косвенно или вообще не выражается. После того, как угождающие проводят несколько лет в хроническом беспокойстве и чрезмерном терпении, часто возникает негодование.

Мама Маршалла соответствовала многим из этих характеристик родителя, который создает у ребенка любовный стиль угодника. Нездоровый страх и беспокойство способны передаваться из поколения в поколение, а в некоторых семьях влияние одного из родителей преобладает. Когда этим родителем движет беспокойство и страх, все проникает в атмосферу дома. Точно так же в домах с чрезмерной опекой обеспокоенные родители часто видят опасность за каждым углом. Чтобы уменьшить беспокойство, они отговаривают ребенка рисковать и защищают его от стрессовых ситуаций. Они контролируют ребенка, чтобы не дать ему «пострадать» эмоционально или физически. Мир воспринимается как опасное место, и невысказанное послание звучит так: «Мир страшен, но с тобой все будет в порядке, пока ты рядом, дай мне защитить тебя»[29].

Эти родители часто испытывают чрезмерное беспокойство. По мере того, как ребенок вступает в стадию «исследования» (дошкольный возраст и юношество), уровень стресса возрастает, так как родителям трудно отпускать и терять контроль. Напуганным родителям нужен контроль для минимизации рисков. Во многих отношениях данная динамика больше связана с попытками родителей уменьшить собственное беспокойство, взяв на себя ответственность, а не обучив ребенка побеждать страхи.

Когда ребенок ссорится с другими детьми, забывает сделать домашнее задание или получает выговор от соседей, этот родитель с готовностью вмешивается, чтобы спасти ребенка от неприятных чувств или ситуаций, не осознавая, что тот упускает возможность учиться тому, как справляться с чувствами. Однако родителям трудно помочь ребенку научиться переживать эмоции самостоятельно, если они сами не умеют.

На последующем сеансе Маршалл вспомнил, как боялся ночью, когда его отец был в командировке. Мама сказала, что бояться нечего, хотя сама с тревогой проверила каждую дверь и окно, закрывала каждую занавеску, тщательно поправила их, чтобы закрыть любой вид на дом, а затем включила все люстры.

Частая реакция родителей на распространенные детские страхи «Нечего бояться!» – противоречит постоянному беспокойству родителей, которое на каком-то уровне чувствует и ребенок. Хотя им говорят: «Не бойтесь», страхам часто потакают, когда отводят в кровать к родителям, сопровождают в темноте, забирают из домов друзей посреди ночи, а не подталкивают попробовать новое.

Однако родители, которые чрезмерно беспокоятся, редко считают себя напуганными, скорее «обеспокоенными». Постоянное беспокойство является нормой для родителей и, следовательно, настолько привычным опытом, что его редко признают, а тем более воспринимают как проблему. Но это «беспокойство» создает паттерн спасения ребенка от неприятных переживаний или чувств, потому что этим родителям трудно видеть ребенка в беде. Они быстро вмешиваются, чтобы «помочь», когда тот расстроен или совершает ошибку. Не осознавая, мать и отец посылают вредный сигнал: «Ты не можешь сделать сам; нужна моя помощь». Со временем ребенок начинает в это верить.

Более того, изнеженные дети, которых быстро спасают от стресса, не способны развить стрессоустойчивость и настойчивость[30]. Проявления гнева, печали или страха быстро исчезают, поскольку тревожный родитель принимает это на свой счет и чувствует себя не в своей тарелке. Мамы и папы думают, будто ребенок будет счастлив и доволен, если они правильно выполняют обязанности. Кроме того, поскольку родители считают негативные чувства подавляющими, они предполагают, что ребенок тоже так считает.

Вы можете подумать, что ребенок в подобной среде получает слишком много утешения, однако есть большая разница между утешением и спасением. Помните: тревожные родители озабочены собственными страхами, поэтому настроиться на чувства ребенка практически невозможно. Вместо того, чтобы помогать ему принимать, обрабатывать негативные чувства и управлять ими, эти родители пытаются спасти ребенка от необходимости вообще испытывать их. Этим родителям трудно выразить чувства ребенка и предложить облегчение, так как они часто испытывают собственные внутренние потрясения. И поскольку кажется, будто у этих детей все хорошо (они заняты тем, что им нравится), родители уверены, что так и есть.

Угождающий стиль также возникает, когда на сцене доминирует сердитый или критически настроенный родитель, а дом наполняется чувством опасения. Дети в подобной среде должны быть осторожны, ведь любое поведение или решение, скорее всего, будет встречено критикой. В таких случаях некоторые дети продолжают пытаться доставить удовольствие и добиться одобрения обвиняющих родителей. Другие учатся любыми способами избегать вспышек родительского гнева.

Каково быть ребенком?

Дети, воспитанные боязливыми, сердитыми или критически настроенными родителями, сами становятся такими. Часто это чувствительные дети, которые легко перенимают чувства других. Страдания, вызванные тревогой или гневом, заставляют выбирать стратегии, которые помогут родителю. Дети могут брать на себя роль угодников, чтобы уменьшить напряжение и тревогу у взрослых и, в итоге, у самих себя. Они тревожатся и расстраиваются, когда окружающие злятся или беспокоятся. Им сложно успокоиться, пока родители несчастливы. Кроме того, объятия и прикосновения бывают в большей степени на пользу родителям, поскольку молодые люди стремятся утешить их[31].

Маршалл прокомментировал на одной из консультаций:

– Раньше я чувствовал себя виноватым из-за того, что гулял с друзьями в старшей школе и оставлял маму дома одну.

Он чувствовал, что должен уделять ее чувствам больше внимания, чем собственным. Следовательно, Мар будет изо всех сил стараться отделиться от нее и стать самим собой.

В домах с чрезмерной защитой дети могут стать боязливыми, навязчивыми и чрезмерно настороженными в отношении возможной опасности. Иногда у них возникает тревога разлуки в школе, во время ночевок с друзьями или семьей или когда они находятся с нянями. Поскольку это беспокойство редко удается уменьшить, у детей начинает развиваться постоянное и неослабевающее тревожное ядро, которое начинает казаться нормальным. Эти дети учатся следить за окружением и пытаться решать проблемы по мере возникновения. Один клиент вспомнил, как убирал в доме, когда мама злилась и волновалась.

– Слушай, мам, теперь ты можешь быть счастливой. В доме чисто.

Как мы уже упоминали, нахождение вдали от дома может быть стрессом для этих детей, так как они не способны следить за настроением и атмосферой в домашней обстановке. Возвращение домой требует переоценки преобладающего настроения, чтобы юные угодники могли соответствующим образом скорректировать поведение.

Эти дети учатся читать и реагировать на страдания, которые видят у окружающих. Таким образом, став взрослыми, они настроены выполнять роль преследователя, стремясь сблизиться с другими и заботясь о них.

По мере взросления этих детей смущает собственный страх, особенно если их дразнят сверстники, братья и сестры. Таким образом, они предпринимают дальнейшие попытки вытеснить тревогу из сознания, но полностью не удается.

Что еще может стать причиной угождающего стиля любви?

Помимо стилей воспитания, многие детские переживания могут вызывать у детей сильную тревогу. Разлука с родителем по любой причине, такой как болезнь, смерть или развод, приводит к сильному стрессу. Конечно, не только физическая сепарация причиняет вред. Пагубные привычки и зависимости, жестокое обращение или насилие в доме вызывают огромный стресс, пока в нем присутствует родитель. Дети в любой из вышеперечисленных ситуаций испытывают чувство брошенности. Например, зависимые родители озабочены своей зависимостью и не настроены на чувства, переживания и потребности ребенка.

Я также работала с клиентами, которые в школьные годы страдали от недиагностированного нарушения обучаемости. Школа была для них кошмаром. Каждый день они волновались, что их попросят читать вслух или решать задачи на доске перед классом. Родители были разочарованы оценками, но не обращали внимания на трудности и ежедневные мучения. Этот школьный опыт подорвал их уверенность в себе, и они научились брать на себя роль угодников, чтобы вовлекать других в отношения.

Как правило, когда нет надежной опоры, которая предлагает истинное освобождение от беспокойства, и нет возможности научиться понимать сложные события и управлять ими, дети вынуждены угождать.

История Терри

У Терри был брат, который внушал ей сильный страх и тревогу. Из-за того, что она была такой «хорошей», родители никогда не осознавали, сколько вреда приносило его поведение. Итак, хотя детский опыт Терри сильно отличался от детства Маршалла, он привел к тому же отпечатавшемуся желанию сделать всех счастливыми. И ваше детство могло сильно отличаться от детства Маршалла и Терри, а вы все равно имеете те черты, которыми обладают взрослые с подобным стилем. На самом деле, есть много способов стать взрослым угодником. Мы хотим рассмотреть наиболее распространенные. Давайте послушаем рассказ Терри.

Она пришла на первую встречу явно расстроенной. Извинилась за опоздание на несколько минут, а затем спросила меня, где сесть. Когда я пригласила ее присесть, она не могла решить, куда.

– Можно сюда или это твой стул?

– Можно.

Я дала ей несколько минут собраться с мыслями, напомнив то, что узнала во время телефонного разговора.

– Вы упомянули, что расстроены ситуацией на работе. У вас очень жесткий начальник, Роберт, и он доставляет вам много стресса.

– Да, – подтвердила Терри. – Вчера вечером, когда я вернулась домой, я была в ужасном состоянии. Проверка уроков у детей чуть не вывела меня из равновесия.

Она тяжело вздохнула и нервно подергала ручку сумочки.

– Терри, – сказала я, – я хочу понять, что вы имеете в виду, говоря «в ужасном состоянии». Если бы я была вашим ребенком, что бы я увидела прошлой ночью?

– О, вы бы увидели, как обычно: маму-суперженщину в действии. Дети не знают, насколько мне тяжело. Я стараюсь, чтобы дома все было хорошо, но сыну Тревору сейчас тринадцать, и у него непростой характер. Мне иногда трудно с ним справиться, потому что он вспыльчив, как отец. Я как бы его боюсь. Тревору нравится, когда отец дома, но вчера вечером Фил играл в баскетбол с ребятами.

– Итак, вы говорите, что у вас неплохо получается скрывать стресс от детей, – подытожила я.

Терри засмеялась.

– Думаю, вам нужно побывать в моем теле, чтобы увидеть стресс. У меня все время болит живот, я немного нервничаю в воскресенье вечером, зная, что впереди целая неделя.

– Фил в курсе, как вы себя чувствуете на работе или в воскресенье вечером? – поинтересовалась я.

– Фил знает, что я не очень люблю Роберта, – продолжила Терри, – но я не могу пожаловаться, потому что они хорошие друзья. Благодаря этому я получила работу, а нам нужны деньги. Я бы предпочла не работать. Я так занята детьми и всем остальным. Но Фил испытывает стресс из-за денег, а два наших дохода помогают ему расслабиться.

– Я понимаю. Вы испытываете большой стресс, но ваши дети и муж не осознают, что вы на грани и чувствуете себя в ловушке работы. Все верно? – резюмировала я.

– Да. Ох, мне жаль, что я так много болтаю, – ответила Терри. – Проблема действительно в работе, а я говорю о муже и детях.

– Все это полезная информация, – заверила я. – Расскажите побольше о своей работе.

– Ну, Роберт, мой босс, сначала, похоже, хорошо относился ко мне. Я работаю на него около года. Я веду всю бухгалтерию, а компания растет, поэтому приходится все больше и больше трудиться. Иногда я приношу работу домой. Около девяти месяцев назад они заключили крупный контракт, и именно тогда он стал резким и злым. На прошлой неделе он пришел и начал на меня кричать, потому что не хватало денег на налог на заработную плату. Заключение крупного контракта обошлось компании дорого, поэтому финансы ограничены.

Я перебила ее.

– Итак, Фил испытывает стресс, когда денег мало, и Роберт также испытывает стресс, когда денег мало, – заметила я. – И вы очень стараетесь уберечь их от стресса.

– Ну да, наверно, все так.

– Расскажите мне о том, когда в последний раз поведение Роберта вас расстроило. Что случилось?

– О, это было вчера, – ответила Терри и, глубоко вздохнув, вжалась в диван. – Он искал письмо, которое я утром положила ему на стол. Я слышала, как он разговаривает сам с собой и разбрасывает вещи на столе. Я занервничала, поэтому встала и пошла в дамскую комнату. Следующее, что помню, он ходит по коридорам, выкрикивая мое имя и спрашивая, где письмо. Я пыталась сказать, что положила его на стол, но он не слушал. Когда Роберт становится таким, мне остается только ждать, пока остынет. Он был сварливым до конца дня. Я даже спустилась вниз и взяла его любимый смузи в снек-баре, но он и «спасибо» не сказал.

– Вы справляетесь с его плохим настроением, ожидая, пока он успокоится, и пытаясь изменить его настроение с помощью добрых поступков, таких как покупка смузи. Вы когда-нибудь злились на него?

Терри снова безнадежно вздохнула и закрыла глаза.

– Что ж, мне неприятно это признавать, но да, в последнее время я чувствую себя немного разочарованной. В основном он просто меня нервирует. Я стараюсь быть терпеливой и доброй, только он усложняет задачу.

– Хорошо. Давайте попробуем что-нибудь сделать. Я не предлагаю вам делать это на работе. Я хочу, чтобы вы попробовали это здесь со мной. Я хочу, чтобы вы представили меня Робертом. Вы только что пережили одну из моих словесных порок, и внезапно обнаружили, что полны смелости сказать все, что думаете и что я (Роберт) заставляю вас чувствовать. Нет правильного или неправильного способа. Я просто хочу, чтобы вы могли выразить словами собственный опыт.

Глаза Терри слегка расширились, она опустила взгляд. Я знала, ей неудобно показывать чувства, ведь она привыкла скрывать их. Она мельком взглянула на меня и снова опустила взгляд, а затем произнесла:

– Он заставляет меня нервничать.

– Терри, я знаю, что принуждаю вас, но это важно. Представьте, что на моем месте сидит Роберт. Поговорите со мной напрямую. Начните с того, что только что сказали: «Роберт, ты заставляешь меня нервничать».

Терри взяла подушку с дивана и крепко прижала к груди. Я молча ждала. Наконец, она мягко сказала:

– Роберт, ты заставляешь меня нервничать.

– Хорошо, – подбодрила я. – Продолжайте.

Она продолжила кротким голосом, делая долгую паузу между предложениями.

– Почему ты кричишь на меня? Почему ты не можешь просто вести себя нормально? Я очень стараюсь хорошо работать, – взгляд Терри оставался прикованными к полу.

Я подгоняла.

– А теперь скажите мне (как Роберту), что чувствует тело, когда вы рядом со мной.

Она подчинилась, при этом вся энергия улетучилась из голоса.

– Из-за тебя у меня болит живот, Роберт. Иногда болит голова.

– Отлично. Вы хорошо постарались. Теперь мысленно перенеситесь в детство и представьте членов семьи: родителей, братьев и сестер. Есть ли среди них тот, кому вы могли бы сказать те же слова?

Терри молчала, задумавшись. Внезапно она схватила со стола пригоршню салфеток и уткнулась в них лицом.

– О, – прошептала она. – Мой старший брат, – повторила она несколько раз сквозь слезы. – Он всегда ненавидел меня. Он тоже заставил меня нервничать. Я был напугана до смерти, когда родители уходили из дома. Брат был жесток со мной. Это та же самая боль в животе, что и при общении с Робертом. Чувство страха.

Терри изо всех сил пыталась прийти в себя. Едва слышным голосом она пересказала несколько трагических воспоминаний о том, как брат пугал ее, и садистском удовольствии, которое испытывал при этом.

– Я вижу, отношения с братом вызывают много боли. Думаю, для меня важно узнать больше о том, что произошло между вами, на следующей неделе. Однако, прежде чем закончится время, я хотела бы попросить вас сделать еще одну вещь. Найдите минутку, чтобы составить мысленную картину нынешней семьи. Подходят ли слова, которые вы сказали Роберту, к кому-нибудь сегодня? – поинтересовался я.

Терри переместилась в настоящее.

– Иногда Фил заставляет меня нервничать, когда выходит из себя. И Тревор заставляет меня чувствовать этот узел в животе. Боже, я никогда раньше не видела связи.

– Я рада, что видите теперь. Встречи с Робертом и Филом вызывают волну чувств, которые вы испытали в детстве еще до того, как встретили кого-либо из них. Будто прошлое перетекает в настоящее в эмоциональной памяти. Подобные воспоминания могут быть довольно ошеломляющими, потому что мы склонны реагировать так же, как в детстве. Кажется, что тревога парализует, тело принимает на себя всю тяжесть. Затем вы пытаетесь скрыть горе, чтобы не расстраивать других. Все верно?

– Да, это так, – согласилась Терри.

– Мы попробуем некоторые методы, которые позволят вам лучше справляться с подобными ситуациями и почувствовать себя более взрослой, – подбадривала я.

Из истории Терри видно, что сложные отношения с братом или сестрой могут оставить нездоровый отпечаток. В данном случае жестокое обращение и садистские издевательства со стороны брата вызвали в девочке ядро беспокойства, которое сильно повлияло на отношения взрослой Терри дома и на работе.

Общие характеристики угодников

«Я не беспокоюсь; у меня просто стресс»

До того, как мы начали регулярно встречаться у меня в офисе, Маршалл определенно не назвал бы себя напуганным человеком. Он привык к постоянному внутреннему уровню тревоги и сдерживал чувства с помощью разнообразных занятий. В тех случаях, когда у него случались приступы паники, он называл их не тревогой, а стрессом. Позже Маршалл признал, что обязанности взрослого мира были для него непосильными, но он держал эту истину в секрете даже от себя. Как и многие взрослые с отпечатком угодника, Маршалл успокаивал себя, сосредотачиваясь на нуждах других и делая их счастливыми.

Люди, которые постоянно пытаются избегать критики, живут с тревогой, которую не всегда осознают.

А если ожидаете, что вас будут тщательно проверять на предмет ошибок, вам будет нелегко. Может, вы, как Маршалл, всю жизнь испытывали беспокойство, не найдя для него настоящего названия?

«Я просто хочу быть с тобой»

Взрослые с отпечатком угодника могут испытывать беспокойство, когда партнер хочет побыть наедине или с друзьями[32]. Кроме того, они могут конфликтовать с теми, кто не разделяют такого же уровня опасений по поводу разлуки. У Маршалла и Эбби, например, были многочисленные разногласия на тему досуга. Эбби хотела уехать на выходные с подругами. Маршалл при этом чувствовал себя отвергнутым, а Эбби ощущала вину за то, что не хотела быть с ним. Семейные каникулы также являлись источником разногласий. Эбби планировала отправиться в увлекательные путешествия по экзотическим местам без детей. Маршалл вообще не решался оставлять их, и ему нравились поездки на машине недалеко от дома. Он считал, что его желания «правильные», а у Эбби – «неправильные», пока не осознал, что за его стилем угодника скрывается большое беспокойство. Он понял, что придется научиться преодолевать страхи и проводить время вдали от жены и детей. А Эбби стала более склонна к компромиссу, когда осознала источник беспокойства мужа.

«Я только пытаюсь помочь»

Бесконечно угождающие нуждаются в ком-то, о ком нужно заботиться. Так как они успокаивают собственное беспокойство, сосредотачиваясь на других и заботясь о них, они могут чувствовать себя совершенно потерянными, если нет никого, кому нужна поддержка. Их роль помогает им отвлечься от собственного внутреннего дискомфорта. В то время как избегающий предпочитает побыть в одиночестве, угождающие в изоляции чувствуют себя потерянными и взволнованными. Они могут желать большего общения, чем другие, поскольку моменты тишины вызывают у них беспокойство. Кроме того, угождающие чувствуют себя обиженными и отвергнутыми, когда другие не принимают их помощь. Стремясь к постоянной связи и опасаясь потери или отсутствия партнера, угодники ведут себя собственнически и вынуждают окружающих ощущать подавленность.

«Как я справляюсь?»

Угодники могут зависеть от поощрения и поддержки других. Если их спасали и баловали в детстве, эти взрослые ощущают себя некомпетентными и зависят от поддержки и помощи других. Хотя Маршалл был очень успешным в работе по продажам, он часто жаловался Эбби, что начальник не дает ему никаких отзывов и не ценит его хорошую работу. Даже когда показатели продаж активно росли, Маршалл жаждал похвалы босса. Ему было трудно поверить, что он все делает правильно. Крайне критическая среда детства способна вызвать у угодников нереалистичные ожидания от самих себя, они ставят под сомнение свои способности или ожидают, что окружающие не одобрят их.

«Что бы вы ни решили»

Принятие решений требует определенного уровня уверенности в себе. Оно становится трудным, когда мы слишком озабочены тем, чтобы отвергнуть или разозлить других. Вот почему Маршаллу было трудно принимать какие-либо решения в отношении детей без одобрения Эбби. Оставаясь наедине с ними, он часто звонил жене, чтобы разобраться с их просьбами. Фактически он был склонен отказываться от принятия решений в целом, предоставляя это право Эбби. Она занималась финансами и распоряжалась деньгами. Беспокойство делает каждое решение мучительным из-за возможных ужасных исходов. Боясь получить отказ от окружающих или совершить ошибку, чрезмерно опекающий родитель может заставить себя угождать, чтобы не принимать решения[33].

«Не злись; я просто пытаюсь быть милым»

Во время одной из сессий Маршалл и Эбби спорили о его желании каждую ночь массировать Эбби в постели. Она объяснила:

– Дело не в сексе. Обычно это я инициирую. Но иногда мне не хочется массажа. Подруги думают, что я сошла с ума. Я знаю, он пытается сделать для меня что-то хорошее, поэтому обычно просто позволяю ему. А накануне вечером я отказала, и он был так обижен. Разве я не могу просто время от времени говорить «нет»?

Я попросила Эбби повернуться лицом к Маршаллу на кушетке и протянуть к нему руки в манящем жесте связи.

– Обратите внимание на чувство в своем теле, Маршалл, – сказал я.

– Оно расслаблено, – усмехнулся Маршалл.

Я передала ему список слов души.

– Когда Эбби обращается к вам, что вы чувствуете?

Маршалл выбрал слова из списка.

– Близко, надежно, безопасно, любовь, – ответил он.

Затем я попросила Эбби снова повернуться к Маршаллу лицом к лицу и на этот раз протянуть руку к нему, показав жестом «стоп».

– Обратите внимание на тело сейчас, – снова попросила я.

– Ух ты, грудь сразу сжалась, – Маршалл продолжил: – Я чувствую, что Эбби злится на меня. И кажется, что ты злишься на меня, когда говоришь мне не массировать тебе спину.

Я повернулась к Маршаллу.

– Итак, если Эбби принимает предложение, вы предполагаете, что между вами все в порядке, и можете расслабиться. Если отказывает, вы думаете, что она на что-то злится или недовольна вами.

Маршалл подумал:

– Вы говорите, что массаж спины – это способ увидеть, в каком она настроении, поэтому это более важно для меня, чем для нее.

– Да, – ответила я.

– Вот почему меня это беспокоит! – воскликнула Эбби. – Я никогда не могла понять, почему это неправильно. Боже, Маршалл, это должно сводить тебя с ума, ты всегда гадаешь, злюсь я или нет. Я скажу тебе, если злюсь, или ты можешь спросить меня.

Он почувствовал облегчение.

– Это было бы прекрасно. Я думаю, что очень хорошо чувствую твою эмоциональную температуру. Наверное, сильнее, чем могу себе представить.

Боязливые угодники обычно управляют пассивно с одной целью: держать других рядом. Когда люди вокруг них эмоционально или физически отстраняются, опасения угодников усиливаются. Большая часть их деятельности сосредоточена на себе, даже если они «что-то делают для окружающих». Они могут не осознавать, насколько их потребность в постоянной близости влияет на их выбор и решения. Эти люди могут полагать, что просто хотят от отношений больше, чем другие. На самом деле они пытаются успокоить внутреннюю тревогу.

«Если все останется по-прежнему, я знаю, чего ожидать»

Вечные угодники занимают в жизни осторожную позицию; избегают риска и предпочитают предсказуемые модели и привычки. Например, после того, как Маршалл отказался от предложения по работе, он объяснил Эбби, что чувствует себя подавленным новыми обязанностями на другой должности.

Хотя Маршалл обладал достаточной квалификацией, перемены были для него стрессом, и он предпочитал оставаться в таком месте, где знал, чего ожидать. Как показывает опыт Маршалла, люди, борющиеся со страхом перед неизвестным, часто не осознают собственный потенциал, потому что перспектива перемен вызывает у них слишком много беспокойства. Кроме того, если угодник ожидает критики, это ожидание способно вызвать у него беспокойство в новых ситуациях.

«Все слишком многого хотят»

Несогласие и конфликт могут оттолкнуть людей, поэтому угодники стараются сдерживать гнев. Однако с годами негодование нарастает, поскольку они минимизируют, игнорируют разочарование и избегают выражать его. Отказ действительно может вызвать конфликт и неодобрение, поэтому угодники борются с границами, особенно когда чувствуют, что кто-то будет ими недоволен. В результате тайм-менеджмент может стать проблемой: их расписание переполнено и неуправляемо в попытках сделать всех счастливыми. Панические чувства Маршалла и его давление по поводу того, что другие «слишком многого хотят», значительно уменьшились, когда он научился говорить «нет» и терпеть неудовольствие окружающих.

«Чего я хочу?»

Угодники – хорошие дающие, но плохие получающие. Они склонны полностью игнорировать собственные потребности, постоянно сосредотачиваясь на других. Когда их спрашивают, чего они хотят или что чувствуют, привыкшие угождать люди часто не могут ответить. Они, как правило, мало осознают те страдания, которые пережили в детстве, и таким образом могут горевать из-за чужих горестей, но быть не в состоянии скорбеть о собственной боли и потерях. В конце концов, в детстве их никто не спрашивал об их внутреннем опыте. У них нет слов души, потому что они не научились осознавать и выражать чувства. В результате угождающие часто не осознают свой уровень тревоги и основную причину страха, которые управляют их жизнью.

«Разве ты не боишься?»

Угодники, как правило, чрезмерно внимательны к возможным пугающим реакциям окружающих, поэтому могут переоценивать потребность в защите. Испытав в детстве множество страхов, они неосознанно предполагают, что окружающие тоже испытывают подобные опасения, поэтому могут излишне активно вмешиваться, чтобы защитить детей. Так как угодники не знают, что делать с беспокойством, им трудно помочь детям справиться со страхами и сделать что-то рискованное или новое.

Цели роста

Если вы танцуете как угодник, вам захочется узнать, что сделали Терри и Маршалл для создания новых отпечатков. Каждый из них взял на себя обязательство по достижению целей роста, изложенных далее.

Глава 7. Колеблющийся стиль любви

Лея пришла на консультацию и призналась, что готова изменить мужу, поскольку несчастна в браке. Спустя шесть лет после замужества со Скоттом ее привлек Трой, которого она регулярно встречала в спортзале. Испугавшись силы собственных чувств к Трою, она призналась, что флирт находится на грани дозволенного, и Трой был бы счастлив стать ее любовником – по сути, он настаивал.

Мне (Кей) не пришлось много подсказывать. Лея восхищалась Троем – резкий контраст с депрессивным описанием брака.

– Трой такой внимательный и энергичный. У него много интересов, он всегда говорит мне, какая я красивая и умная. Если бы муж уделял мне хотя бы вдвое меньше такого внимания, я бы не оказалась в этой неразберихе. Я много лет говорила Скотту, как несчастна. Ему все равно. Все, что он хочет, – это работать и играть в гольф, а я всегда его жду. Он хороший папа, иначе я бы уже ушла. Девочки его обожают. Но отвратительный муж. Если я собираюсь сохранить брак, мне нужно заставить его измениться.

Продолжая список жалоб на Скотта, Лея все больше выражала недовольство. Наконец я прервала ее.

– Я понимаю, Ли. Я хочу понять, какими ваши отношения были в самом начале. Вы по какой-то причине вышли замуж за Скотта. Что вам понравилось в нем, когда вы встречались?

Лея сразу ответила:

– О, это была любовь с первого взгляда. Он высокий, блондин, голубоглазый. Великолепный. Он до сих пор так выглядит. Если бы одной только красивой внешности было достаточно… Скотт причинял мне боль снова и снова. Как мне со всем этим справиться?

Лея углубилась в подробности последнего конфликта.

– Если я сильно сержусь, он какое-то время старается, но недолго.

Я попыталась понять, сможет ли она сосредоточиться на чем-нибудь хорошем дольше нескольких секунд.

– Вы хотели рассказать, что в первую очередь привлекло вас в Скотте. Вы отвлеклись после того, как сказали, что он хорошо выглядит. Что еще вам нравилось?

Лея впервые задумалась.

– Ну, мы познакомились на вечеринке. Он был тихим и застенчивым, но не мог оторвать от меня глаз. Я представилась, и мы проговорили всю ночь. Тогда он не мог расстаться со мной: все время звонил, мы везде ходили вместе. Он был спокоен, и с ним было легко общаться. Никогда не ревновал, как предыдущий парень. Ему понравилось, что я энергичная и общительная. Он называл меня своим «зайчиком-энерджайзером», – Лея впервые улыбнулась.

– Через шесть месяцев мы сбежали в Лас-Вегас и поженились. Это чуть не убило мою маму, ведь она много лет планировала мою свадьбу. Она хотела затмить всех друзей и устроить самую большую и красивую свадьбу, которую когда-либо видели ее друзья в Ньюпорт-Бич. Я разрушила все ее большие планы, – усмехнулась она, явно наслаждаясь воспоминаниями о том, как испортила ожидания мамы.

Я решила использовать комментарий, чтобы окунуться в ее детство. Хотелось проверить свое подозрение, что Лея могла получить отпечаток колеблющегося стиля. Ее склонность к идеализации и обесцениванию, а также высокая степень гнева и реактивности заставили меня задуматься, не переживала ли она в детстве только спорадические и непредсказуемые связи в своем доме.

– Расскажите мне поподробнее о своей маме.

– У вас есть целый свободный день? – засмеялась она.

– Расскажите о лучших и худших воспоминаниях, – уточнила я.

– Ну, а мне выбрать? – начала Лея. – Думаю, худшим было время, когда она злилась на моего отца и угрожала уйти. Меня бы это напугало. Однажды мама действительно собрала чемодан. Я была в первом классе и слышала, как она кричала на отца и говорила, что уходит. Я волновалась, что у нее закончатся деньги, и она не сможет вернуться домой, поэтому положила копилку ей в чемодан.

Меня тронул этот нежный жест.

– Это было очень милым и деликатным поступком. Похоже, вы были заботливой и проницательной маленькой девочкой.

Глаза Леи наполнились слезами.

– И эта сцена очень расстроила бы любого шестилетнего ребенка. Кто-нибудь понимал, насколько это вас напугало? – спросила я.

Она помолчала.

– Думаю, нет. Я всегда знала, когда она злилась на папу, поскольку она игнорировала его и уделяла мне больше внимания. Водила меня за мороженым, в кино или за покупками. Любой повод выйти из дома. Я ненавидела выражение лица отца. Он выглядел таким грустным и удрученным, когда мы уходили. Став старше, я начала говорить ей, что не хочу никуда идти. Тогда она сердилась и на меня.

– Вспомните, вы проводили с мамой время, с учетом ваших потребностей, а не ее? – уточнила я.

– Один раз, – решительно ответила Лея. – Когда мне было десять, я попала в больницу, упав с велосипеда. У меня было сильное сотрясение мозга, врачу пришлось сделать операцию, чтобы уменьшить давление на мозг. Мама проводила со мной каждую ночь, и я особенно хорошо помню, как она погладила мою руку, сидя у моей кровати. Это единственный раз, когда я почувствовала, что она действительно заботится обо мне. Как ни странно, это лучшее воспоминание о маме. Я обычно после этого притворялась, что заболела, надеясь, что она сделает это снова, однако повторов не случилось. Она была слишком занята в загородном клубе.

Наше время истекло, нужно было закончить сеанс.

– Я собираюсь поразмышлять вслух и хочу, чтобы вы подумали об этом на следующей неделе. Интересно, оставило ли в вас детство глубокую потребность в постоянных, предсказуемых отношениях. Когда вы впервые встретили Скотта, казалось, что вы это нашли. В отличие от мамы, он предсказуем. Вы описываете его как спокойного и непринужденного человека. Тем не менее, когда появляются все обязанности в реальной жизни и Скотт занят, чувствуете ли вы, что вас игнорируют так же, как в детстве, когда мама была слишком занята. И так же, как вы надеялись, что она снова придет и погладит вас по руке, мне интересно, ждете ли вы, что Скотт поможет вернуть вам чувства до свадьбы. Какая часть ваших чувств к Скотту – старые, такие же, как те, что в детстве. Подумайте об этом, и обсудим на следующей неделе.

Домашняя среда

А теперь подумайте, почему некоторые вступают в брак, танцуя нерешительно. Во-первых, важно понимать, что колеблющиеся хотят близости. Они идеализируют новые отношения в надежде удовлетворить жажду любви и внимания. «Погоня» – самая захватывающая фаза для них, поскольку близости еще не существует, но уже не за горами. Новые отношения вселяют надежду на достаточную близость, поэтому ожидания высоки. Свидания часто насыщенные и захватывающие. Рано или поздно, однако, розовые очки спадают. И тогда остро чувствительные к разочарованию или возможному отказу в отношениях, колеблющиеся обижаются, когда высокие ожидания не оправдываются. И многие отвечают гневом.

Став неуверенными и нерешительными, они подают смешанные сигналы, отражающие их внутреннее замешательство и конфликт. Они играют в качели, сначала отталкивая других, а затем желая, чтобы те вернулись. «Я действительно хочу тебя, но я злюсь, потому что ты не оправдываешь моих ожиданий; так что я не хочу тебя». Этот стиль взаимоотношений обычно создает бόльшую дистанцию, чем хотелось бы, и гнев усиливается. Колеблющийся обесценивает отношения и сосредотачивается на обидах и разочарованиях, не видит ничего хорошего или пытается вернуть это.

Прежде чем продолжить обсуждение данного стиля, давайте вспомним, что родители обычно делают все, что в их силах. Все мы далеки от идеала: и вступая в брак, и воспитывая детей. Но, естественно, каждый хочет чувствовать, что делает все возможное как супруг и родитель. Для этого мы должны честно взглянуть на то, что нам мешает. Сделать это непросто, но награда того стоит.

Имейте в виду: цель – не придраться к родителям, а признать правду о детстве и получить дорожную карту для роста и изменений.

По сути, нерешительные люди обычно переживают периоды покинутости при взрослении. Иногда их родители искренне общаются с ними, но не всегда получается. Мама или папа внезапно отключаются, поглощенные собственными эмоциями или интересами и, таким образом, становятся недоступными для детей. Тем приходится ждать большего внимания, но как долго продлится ожидание? Это вопрос, на который нет ответа. Может, минуту, может, час, может, неделю или дольше. Близость кажется непоследовательной, непредсказуемой и спорадической[34]. Вне зависимости от потребностей ребенка доступность родителей иногда зависит преимущественно от их собственного настроения и желаний. Выполняя родительскую роль только пребывая «в настроении», они заканчивают тем, что дают детям смешанный сигнал: «Подойди ближе… Нет, уходи!».

Невысказанное сообщение, полученное ребенком, но не понятое им, звучит так: «Будь доступным и нуждайся во мне, когда я хочу быть родителем, но выживай самостоятельно, когда я этого не хочу».

Если ребенок не подчиняется, родитель может наказать его эмоциональным бойкотом. Время от времени дети переживают подобное отношение. Однако в доме, о котором мы говорим сейчас, доступность родителей почти всегда определяется их расположением и прихотями[35]. Я наблюдала такой пример отношений между матерью и дочерью на вечеринке по случаю дня рождения пятилетнего ребенка, куда мать привела дочь Меган.

Девочка была навязчивой и не хотела участвовать в детских играх. Разговаривая с друзьями, ее мама все время подталкивала Меган, чтобы та пошла поиграть и попрыгать с другими детьми. После нескольких неудачных попыток мама была разочарована. В конце концов она подняла Меган и вытолкнула через небольшой вход в домик-батут. Девочка схватилась за сетку и заплакала. Ее мама ушла.

Меган медленно вышла из батута, подошла к матери и, хныча, остановилась рядом. Мама замолчала и, взяв ее на руки, удивленно спросила: «Что случилось?» Меган стала сильнее пинаться, плакать и кидаться на маму. Она была слишком зла, чтобы получить необходимое утешение. Мама небрежно усадила ее и продолжила разговор. Девочка была несчастна, а мама проигнорировала ее.

Хотя я уверена, что у Меган и ее мамы бывают лучшие моменты, такие ситуации создадут у дочери впечатление, будто главное – это то, чего хочет мама. Меган считает, что близость непредсказуема и часто недоступна, когда она ей больше всего нужна.

В такой семье мать часто предпочитает младенцев и маленьких детей, которые заставляют ее чувствовать себя нужной и ценной. (Если мама не ощущала себя таковой в детстве, ее собственный ребенок может удовлетворить данную потребность[36].) По мере того, как ребенок растет, развивает собственное мышление и больше не нуждается в ней так сильно, как раньше, мама, скорее всего, будет чувствовать себя отвергнутой и нежеланной. Такие матери, как правило, все больше отдаляются, когда дети становятся старше и отстаивают индивидуальность. Кроме того, поскольку новорожденный полностью удовлетворяет мамину потребность в любви, старшие дети могут почувствовать отстраненность мамы, когда появится брат или сестра.

Однако отцы, у которых есть отпечаток нерешительности, с большей вероятностью будут общаться с сыном или дочерью, когда ребенок станет старше, но, как и у колеблющихся матерей, все зависит от настроения. Один мой знакомый отец с колеблющимся стилем хотел каждые выходные водить дочь-подростка на автогонки. Она была чувствительной, тихой девушкой, которая совершенно не интересовалась машинами. Ей не нравился громкий шум гонок, было скучно. Как и в этом примере, нерешительный папа может быть веселым и интересным, но его деятельность будет связана с тем, что нравится ему. Получается послание: «Определи, чего я хочу, и сделай это. Если ты не будешь делать по-моему, я могу уйти от тебя». Другими словами, «будь таким, как мне нужно».

Каково быть ребенком?

«Я пытаюсь понять это»

Неустойчивое общение с родителями сбивает детей с толку и приводит к возникновению особо тонкой настройки на признаки близости и дистанцирования[37]. Эти дети остро чувствуют эмоциональную температуру других людей и учатся соответствующим образом корректировать собственное поведение. Так как они «сосредоточены на других», они растут с плохими навыками саморефлексии. Их потребности редко оказывались в центре внимания; настроение, потребности и поведение родителей диктовали повседневную жизнь. Но эти дети ощутили близость в достаточной мере, чтобы желать большего, и их расстраивают тщетные попытки привлечь внимание, когда оно им нужно. Озабоченные чтением сигналов, они разочаровываются и злятся, потому что не могут понять, как привлечь внимание, когда им надо. Не имея возможности достичь желаемой близости, они в той или иной степени ощущают себя нежеланными.

«Я слишком безумна, чтобы тебя хотеть»

В таком доме ребенок беспокоится о родителях, когда они отсутствуют физически или эмоционально, но чувствует гнев, когда мама и папа возвращаются или пытаются восстановить близость. Мать, с которой я недавно разговаривала, описала именно этот цикл.

– Шону два года, – объяснила она. – Я вернулась к работе в прошлом месяце, потому что скучала. Я задыхалась от постоянного сидения дома. У меня хорошая няня, но мне так неловко, когда я забираю Шона днем. Я очень рада его видеть и жду, что он подбежит ко мне, а все наоборот. Он прячется за кушеткой и не выходит. Я зову, но он не идет. Приходит только тогда, когда я говорю, что ухожу без него, и иду к выходу. К тому времени он кричит и впадает в истерику. Что с ним происходит?

Это взаимодействие – классический колеблющийся стиль. Мама сосредоточена на себе и нуждается в похвалах от коллег. Она не имеет ни малейшего представления о том, что переживает Шон, когда его отдают няне. Мама хочет, чтобы он был взволнован, увидев ее, и это ее потребность. Разочарование и гнев Шона – единственный способ показать, насколько он зол на маму за то, что она бросила его на весь день.

Сосредоточенная на собственном смущении и желании избежать истерики, мама не может оценить эмоциональные потребности сына. Бедный мальчик, которому угрожают дальнейшим отказом, если он не подчинится, слишком зол, чтобы получить утешение, которого так отчаянно жаждет. Мама не воспринимает его сигналы и то, как сын пытается передать чувства. Шону приходится подчиняться, чтобы получить желаемое – принятие мамы, – или продолжать злиться и переживать отказ.

Что еще может стать причиной колеблющегося стиля любви?

Родитель, имеющий склонность к колебаниям, может создать такой же отпечаток в ребенке, но не всегда.

Любая травма в детстве способна оставить самые разные нездоровые отпечатки.

Обстоятельства могут сделать доступность родителей непредсказуемой. Развод приводит к нерегулярному общению из-за того, что родители слишком заняты собой, и недоступности из-за эмоционального стресса. После того, как все успокоятся, ребенок может заполнить пустое место, оставленное отсутствующим супругом. Опять же, речь о потребностях родителей, а не ребенка. Кроме того, из-за графика посещений или, возможно, из-за чувства вины, некоторые отцы после развода проводят больше времени с детьми, чем когда семья была вместе. Остальные папы просто исчезают.

В конце концов мама и папа завязывают новые отношения, и родители снова становятся менее доступными, озабоченными и погруженными в процесс свиданий. Повторный брак – еще одно событие, из-за которого дети и дальше вынуждены делить родителей, особенно когда речь о пасынках. Дети катаются на американских горках из-за непредсказуемой доступности каждого из родителей – поездка, которая зависит от того, где мама и папа находятся в процессе разлуки, развода, свиданий и повторного брака. Часто чувства ребенка остаются без внимания. В таких случаях дети могут понять, что близость непредсказуема и в приоритете потребности и настроения родителей.

Колеблющийся становится взрослым

«Я имею право злиться»

Основная эмоция взрослых, находящихся в состоянии конфликта, – это тревога, скрытая под изрядной долей гнева. По мере взросления они неоднократно убеждались, что близость непредсказуема[38]. Часто не подозревая, что руководствуются прошлым опытом, они ошибочно предполагают, будто все их близкие в итоге откажутся от них, и это будет так же больно, как в прошлом. Часто, однако, данное мышление не выражается на сознательном уровне. Эти мысли спрятаны где-то глубоко. Чтобы получить желаемые отношения, потребуется много труда – и они продержатся недолго. А эти люди страстно желают, чтобы связи с другими людьми оставались прочными и предсказуемыми.

У всех есть глубокая потребность найти кого-то, кто действительно может видеть и удовлетворять наши потребности. Однако отпечатавшиеся переживания покинутости и отстраненности порождают тревожное ядро, которое заставляет нас замечать любой намек на дезертирство или отвержение.

Как было сказано, избегающие сводят к минимуму потребность в привязанности, а угодники окружают близких навязчивой заботой. Однако колеблющиеся озабочены несчастьем и разочарованием и поэтому более склонны к гневу. Они быстро чувствуют, что ими пренебрегают или что они нежелательны; испытывают нарастающее напряжение, поскольку их бесплодное ожидание и отчаянное желание близости приближают их к знакомой детской боли. Вспышка гнева способна обеспечить временное снятие напряжения, поэтому лежащие в основе беспокойство и стыд остаются для них незамеченными. В детстве колеблющиеся научились преувеличивать чувства, пытаясь быть замеченными и поддерживать контакт[39]. Они часто продолжают данный паттерн в браке, поскольку с негодованием уходят и ждут после вспышки гнева, пока их попросят вернуться.

Колеблющиеся застряли в состоянии протеста по поводу своих неудовлетворенных потребностей в близости. В то время как гнев колеблющихся может быть здоровой реакцией на неудовлетворенные потребности, их близкие обнаруживают, что на них ложится основная тяжесть их гнева. Кроме того, из-за скрытой чувствительности колеблющимся трудно успокоиться, и гнев будет преобладать в их взаимодействиях, пока они не осознают собственную боль в прошлом. Мы часто говорим колеблющимся о необходимости не огорчаться, а сердиться, и отделить обиду от гнева.

В ходе терапии Лея поняла, что новые отношения заставили ее почувствовать энергию и надежду. Во время свиданий внимание и продолжительное время, проведенное вместе, восполнили ее глубокую потребность в постоянной и предсказуемой связи. Влечение к Трою вернуло эти чувства. Но Лея никогда не задумывалась о том, что произойдет, если она разведется со Скоттом и выйдет замуж за Троя. Упоение уступило бы место реальности, и Лея непременно ощутила бы знакомую утрату.

«Это любовь с первого взгляда!»

Когда один человек мгновенно чувствует близость с другим, это часто происходит потому, что он колеблется. Помните, колеблющиеся с детства приучены оценивать ситуации и быть тем, кто нужен другим. Они овладели искусством настраиваться на окружающих. Их способность интуитивно читать других в сочетании с сильным стремлением к общению помогают ощутить магнетическое притяжение. Колеблющиеся способны окунуться в отношения с головой и сильным желанием постоянной связи, поэтому им неприятен любой намек на разлуку и дистанцию. Связь иногда может принимать форму сильного сексуального соблазнения и очарования, которые часто ошибочно принимают за близость. Этот идеализированный роман скрывает от обоих недостатки друг друга. Когда возникают проблемы, колеблющийся чувствует сильнейшую боль и предательство.

«Ты – моя родственная душа»

Колеблющиеся находятся в поисках прочной связи. Благодаря обаянию они страстные и привлекательные. Романтика идеализируется, поскольку оба человека часто чувствуют, что встретили вторую половину. Сильные чувства свиданий проецируются на будущее, и колеблющийся человек верит, что эта сильная любовь будет продолжаться[40]. Детские раны оставили в этих мужчинах и женщинах глубокую потребность, чтобы их по-настоящему видели и ценили. Надежда возрастает, когда они чувствуют, как близость, наконец, становится реальностью. Но в конце концов пузырь лопается. Когда партнер не обеспечивает постоянную интенсивную связь, на которую рассчитывали, колеблющиеся легко получают травмы и из-за предрасположенной чувствительности обладают сверхъестественной способностью запоминать более ранние нарушения. Текущие разочарования подпитываются прошлыми обидами, и колеблющихся легко охватывает чувство безнадежности и отчаяния.

«Я хочу уйти, а теперь я хочу вернуться»

Эти строки из популярной песни в стиле кантри-вестерн Go Away Лорри Моргана прекрасно передают данный аспект колеблющихся. Это может быть их музыкальная тема. Они испытывают тревогу, находясь вдали от возлюбленных, но и в моменты близости нервничают. Как бы они ни хотели близости, истинное обладание ею повышает вероятность получить травму. Кроме того, начиная ощущать близость в отношениях, они не верят, что те продлятся долго, и иногда люди саботируют отношения, отталкивая человека до того, как тот сможет причинить вред. Гнев из-за прошлых обид способен испортить и возможности для близости. Таким образом, они передают то же послание, которое слышали в детстве: «Иди сюда! Нет, уходи!».

Лея начала понимать, что ссорилась со Скоттом, когда он действительно пытался доставить ей удовольствие. Ей нравились его усилия, однако она не могла рассчитывать, что это продлится долго. Лея предвидела будущую неудачу и бросила вызов, прежде чем муж смог причинить ей боль. Однако, приняв свой стиль любви, она смогла снизить ожидания и научиться наслаждаться моментом. Со временем гнев утих.

Однажды я работала с парой, которая пережила чудесный момент близости: муж ослабил бдительность и прижал к себе плачущую жену. Это была нежная встреча между мужчиной-избегающим и колеблющейся женщиной, поскольку он продемонстрировал уязвимость, которой она так желала. Женщина изучала его лицо и смотрела ему в глаза. Я ожидала, что она скажет несколько ласковых слов, но вместо этого она произнесла плаксивым голосом:

– У тебя сальные волосы. Тебе нужно чаще мыть голову.

Излишне говорить, что комментарий испортил момент. Она боялась, что на смену доверию придет обида, и это мешало принять предложенное утешение. На самом глубоком уровне она боялась разрешить интимную связь, поскольку это требовало уязвимости и риска. «Связь никогда не длится долго» – это мантра колеблющегося. В ней говорится: «Любовь и внимание означают, что отказ не за горами». Измученные страхом быть отвергнутыми, колеблющиеся обычно саботируют отношения.

«Почему ты меня не хочешь?»

Во всех отношениях проблемы начинаются после фазы медового месяца, но разочарования губительны для взрослых колеблющихся. Их большие надежды привели к большим разочарованиям. Когда возникают трудности, колеблющиеся чувствуют огромную потерю. «Все хорошее» превращается во «все плохое». Ощущение особенной связи оборачивается чувством, будто тебя не хотят. Со временем гнев выходит на поверхность с удивительной силой. Старые травмы подпитывают высокий уровень реактивности. Супруги могут чувствовать страх и неуверенность, поэтому стараются не допустить, чтобы колеблющийся рассердился. Эта реактивность часто усиливается, партнеры боятся гнева и напряжения колеблющихся и хотят этого избежать. Подобное отстранение обостряет прошлые темы покинутости, заставляя колеблющихся сильнее ощущать угрозу покинутости.

«Ты слишком сильно ранишь меня; это конец»

Колеблющиеся могут ощущать себя преданными теми, кого когда-то идеализировали. Они часто прекращают отношения, поскольку считают другого человека «плохим» из-за того, что розовые очки упали. Таким образом, колеблющиеся часто страдают от разрыва. Чего они не понимают, так это того, что их собственные травмы прошлого создают в них изменчивую эмоциональную чувствительность и реактивность. У вас есть список людей, с которыми вы когда-то были близки, но которых больше нет в вашей жизни? Если так, задумайтесь, не подходит ли к вам данный паттерн.

«Проблема в тебе; если ты изменишься, я стану счастливее»

Колеблющиеся научились быть настолько сосредоточенными на других, что редко задумываются о собственной уязвимости. Они говорят себе, что просто хотят от отношений большего, чем другие, и считают это положительным качеством. Как и угодники, колеблющиеся боятся разлуки, но, когда разочарованы, они сердятся, а угодники больше стараются. Колеблющиеся также хотят, чтобы близкие облегчили их беспокойство по поводу возможного отказа, в то время как угодники пытаются найти облегчение, делая других счастливыми. Колеблющиеся с трудом видят свою роль в деструктивных паттернах и с большей готовностью сосредотачиваются на обвинении окружающих. Одна клиентка, например, наконец, осознала, что действовала исходя из собственного отпечатка, когда считала действия мужа намеренной попыткой причинить ей боль. После терапии она вернулась домой и сказала ему о бессознательном ожидании, что он восполнит все ее детские боли.

– Я несправедливо возложила на тебя это бремя, – сказала она.

Женщина не ожидала ответа.

– Он обнял меня и начал задыхаться, – рассказала она потом. – Он просто повторял «спасибо» снова и снова.

«Сделай так, чтобы я почувствовал себя особенным»

Другая клиентка подружилась с колеблющейся женщиной. То, что начиналось как отличная дружба, переросло в бурные, непростые отношения, как качели: вверх – вниз, друзья – враги. Неудивительно, что она усвоила подобный стиль. Задумываясь о смене карьеры, она посоветовалась со мной, с мужем и некоторыми друзьями, но совершила ошибку, не посоветовавшись с колеблющейся подругой. В конце концов та узнала, что ее совета не спросили. Она была в ярости и прекратила отношения.

Как показывает история, у колеблющихся есть более сильная, чем у других, потребность чувствовать себя особенными. Когда кто-то важен для них, они хотят занимать исключительное место в жизни человека. Они жаждут чувствовать, что обладают самым большим доступом к нему и привилегией в отношениях. Им очень больно, если они видят, что это время и внимание направлены в другое место. Они становятся опасными и ревнивыми, когда не занимают центральную, исключительную позицию. Если близкие хотят завести другие дружеские отношения или хобби, колеблющиеся начинают волноваться, ощущая себя ненужными и нежеланными. Они могут прекратить отношения, так как не в состоянии справиться с переживаниями.

«Когда колеблющийся несчастлив, все несчастливы»

Кантри-музыкант Трейси Берд поет: «Когда мама несчастна, счастливым не будет никто». К сожалению, неважно, кто придерживается данного стиля любви – мать или отец, – он обычно определяет эмоциональный климат дома, а остальные приспосабливаются. Когда он решает быть счастливым, все вздыхают с облегчением и тоже счастливы. Когда преодолевает вспышку гнева, он чувствует себя лучше и считает, что и другие тоже. Более того, он часто считает, что только его гнев заслуживает внимания, и не замечает негативного воздействия, которое оказал на других. Члены семьи настолько счастливы, что эпизод закончился, что они – часто невольно – игнорируют собственные чувства, улыбаются и ведут себя, будто только что взорвавшейся бомбы никогда не существовало. Наконец, часто существует двойной стандарт: колеблющемуся разрешено выражать гнев в любое время и любым способом, а другим – нет[41].

Цели роста

Мы находим, что колеблющимся труднее, чем другим типам, увидеть свою роль в проблемах отношений. И если вы колеблющийся, мы рады за вас, потому что понимание и изменение вашего стиля любви могут означать резкий прогресс в достижении более глубокой связи и близости, о которых вы всегда мечтали. Но сначала нужно осознать и взять на себя ответственность за свою роль в конфликтах. Хорошая отправная точка – прямо говорить о том, чего вы хотите и в чем нуждаетесь, вместо того чтобы верить: «Если бы супруг любил меня, он бы просто знал». Научитесь выражать обиду вместо того, чтобы злиться.

Старайтесь видеть в любом человеке или ситуации как хорошее, так и плохое, вместо того чтобы идеализировать ситуацию и обесценивать близкого человека.

Глава 8. Хаотические стили любви (контролер и жертва)

Даг боролся практически со всеми существующими зависимостями. Он обратился ко мне (Кей) за помощью, пытаясь спасти третий брак. Незадолго до этого его арестовали за то, что он ударил 11-летнего пасынка Брайана. Оправдывая себя, Даг настаивал: «Ребенок сам напросился». Услышав рассказ о детстве Дага, я сразу поняла: он вырос в хаотичной семье. Его история зависимостей отражалась в боли, которую он пытался скрыть от себя.

Даг стал христианином за несколько лет до этого и впервые в жизни испытал нежную, милосердную любовь небольшой группы мужчин в церкви. Они встречались регулярно, заботясь, ободряя и принимая Дага. Они также призвали его расти. Один из мужчин в группе направил его ко мне, и Даг плакал, рассказывая, как их искренняя любовь влияет на его жизнь.

Меня всегда обнадеживают слезы, особенно от человека, выросшего в таком доме, как у Дага. У него была история вспышек насилия, а слезы являлись признаком, что детская боль просачивалась через трещину в его защитном нагруднике гнева.

Однако первой целью было не управление гневом. Я никогда не видела, чтобы сердитый мужчина приходил в себя, считая до десяти. Моя первая задача – вытащить ребенка Дага из-под обломков прошлого и поставить его перед взрослым Дагом, чтобы он почувствовал сострадание и сочувствие к маленькому мальчику. Пока я не смогу этого добиться, он не будет понимать или сочувствовать Брайану. Обдумывая эту задачу, я была благодарна за любовь и заботу мужчин из его небольшой группы. Они открыли мне дорогу, по которой я могла идти.

Как оказалось, на прорыв ушло полгода. Обычно Даг рассказывал о трагических воспоминаниях со смехом и сарказмом, но на этой конкретной встрече был прозаичен, когда описывал самые ранние воспоминания. Ему было пять лет, и отец бил маму.

– Это случалось много раз. Старик умер, когда мне было лет семь или восемь, иначе он, вероятно, убил бы ее.

– Можете ли вы вернуться в прошлое и подумать о том, что чувствовал пятилетний мальчик, глядя на это? – поинтересовалась я.

– Я не могу вспомнить никаких чувств, – ответил Даг ровным отстраненным тоном. – Не могу поверить, что помню ту ночь. Это было так давно.

Внезапно меня осенило.

– Даг, я хочу, чтобы вы встали и вышли в приемную. Маленький мальчик там играет с машинами. Я как раз разговаривала с ним перед тем, как вы вошли. Ему около пяти или шести лет. Я хочу, чтобы вы выпили воды из кулера. Внимательно посмотрите на него и поговорите с ним минутку. Затем возвращайтесь ко мне.

Поскольку приемная находится прямо за моей дверью, я знала, что смогу услышать разговор, поэтому осталась на месте. Даг выглядел удивленным, но, не сказав ни слова, встал и подошел к кулеру.

– Привет, отличные у тебя машины, – сказал Даг.

Я знал, что этот маленький ребенок болтлив, и он меня не разочаровал.

– Они едут быстро. Смотрите! – Звуки моторов и визг колес заставили Дага усмехнуться. – Хотите сыграть? Вы можете взять оранжевую, но я хочу зеленую, потому что она самая быстрая.

Даг потратил несколько секунд, чтобы раздвинуть машины, и предложил сделать мост из журналов.

– Я хотел бы поиграть с тобой подольше, но мне нужно поговорить с той дамой, – сказал Даг.

Он вернулся к своему стулу и сел.

– Он большой, этот мальчик? – спросила я.

– Маленький, – ответил он.

– Вы когда-нибудь просили отца поиграть с вами в машинки? – продолжила я.

– Никогда, – ответил он, глядя на свои колени.

– Даг, – произнесла я, – посмотрите мне в глаза.

Даг поднял взгляд и встретился с моим. Я говорила прямо с ним, надеясь дотянуться до сердца.

– Вот таким были и вы, когда смотрели, как отец избивал вашу маму. Вы были всего лишь маленьким мальчиком, маленьким и беззащитным. И вы никогда не чувствовали себя достаточно расслабленным или свободным, чтобы попросить отца во что-нибудь поиграть. Вы до смерти боялись его. Насколько изменилась бы жизнь, если бы вы были тем маленьким мальчиком в приемной?

– Я никогда не переставал думать, каким маленьким был в пять, – сказал Даг еле слышным шепотом. – Этот ребенок так счастлив. Милый.

Он прервал зрительный контакт. Я снова попросила его посмотреть мне в глаза.

– Даг, вы можете представить, что этот маленький мальчик через несколько минут вернется домой и будет смотреть, как его отец избивает его маму? Как бы он себя чувствовал?

– Будто весь мир рушится.

Даг заплакал.

– Да, – сказала я. – Весь ваш мир рухнул, когда вы были таким маленьким. Это слишком для маленького мальчика. Он много лет прятался внутри вас, погребенный под грудой гнева.

По мере того, как терапия прогрессировала, Даг все больше ощущал грусть и тревогу. Позже мне удалось помочь ему понять, что он вызывает такое же чувство страха у пасынка Брайана, когда кричит и толкает мальчика. Воспоминания о собственных чувствах стали серьезным стимулом для изменения поведения по отношению к Брайану.

Домашняя среда

Отпечатки контролера и жертвы – результат серьезных проблем в доме ребенка. Люди, выросшие в хаотичной среде, понимают: отношения не безопасны и полезны, а скорее разрушительны и опасны. Часто родители борются с многочисленными пагубными привычками, страдают психическими заболеваниями или вообще отсутствуют. Эти родители не помогают детям избавиться от стресса; они создают его, оставляя детей перед огромной дилеммой. Им нужны родители, чтобы выжить, но родители являются источником опасности, беспокойства и страха[42].

Жить в доме с хаосом – все равно что попасть в торнадо. Хаос непредсказуем и поражает ужасающей яростью. В центре урагана бывают моменты спокойствия, но затем возникает более сильное опустошение. Ожидание так же мучительно, как и хаос урагана. В этих домах царит смятение.

Чрезвычайный уровень напряжения и стресса, вызванный физическим, эмоциональным и словесным насилием, вызывает у детей разные и очень сильные реакции. Они по-разному справляются с постоянным ужасом, но часто движутся к одной из двух противоположных крайностей агрессии или пассивности. Сильные от природы дети учатся сопротивляться, особенно с возрастом. Гнев – это сила, которая предпочтительнее унижения, стыда, страха или горя. По мере взросления опыт учит их контролировать других или быть под контролем. У них нет другой защиты[43].

Более послушные и пассивные дети учатся отстраняться от ситуации и уменьшать тревожные чувства, становясь невидимыми. Они изо всех сил стараются избегать конфликтов и делают то, что от них ожидают[44]. Они не могут преодолеть страх, чтобы дать отпор, поэтому, повзрослев, неспособны отстаивать права и склонны вступать в брак с контролерами, которые укрепляют их веру в то, что защищаться опасно и бесполезно. Резкие перепады настроения создают хаотичную атмосферу, которая, тем не менее, становится знакомой и, следовательно, в некоторой степени комфортной. Но даже моменты тишины вызывают беспокойство, поскольку дети давно усвоили, что любой период затишья – это лишь затишье перед бурей.

Часто жестокое обращение в хаотичных семьях передается от поколения к поколению.

К сожалению, такие родители сами часто подвергались насилию, когда росли. Им привили мало ценностей, им нечего передать своим детям, хотя многие очень хотят быть хорошими.

Однако желание постепенно исчезает, поскольку отношения никогда не давали этим людям утешения или облегчения. Вероятно, именно поэтому они заглушают боль с помощью привычек: наркотиков, алкоголя, секса, азартных игр, еды или порнографии. Подобные занятия позволяют уйти и отвлечься от глубокого беспокойства и боли. К сожалению, эти привычки мешают родителям общаться с детьми, что приводит к повторяющемуся циклу жестокого обращения, часто передаваемому из поколения в поколение.

Такие люди нередко вступают в брак неоднократно, но структура каждого подразумевает наличие контролирующего (виктимизатора) и жертвы. Один родитель контролирует ситуацию с помощью запугивания, страха и/или насилия. Второй – подчиненный, беспомощный и пассивный перед лицом продолжающегося насилия. Психические заболевания, такие как большое депрессивное расстройство, послеродовая депрессия, биполярное расстройство, шизофрения и другие могут приводить к нарастанию хаоса.

Родители в хаотичных семьях обладают высокой потребностью в контроле и низкой терпимостью к неподчинению. Поскольку никто не помогал им научиться осознавать чувства и справляться с ними, когда они были детьми, им свойственны также низкий порог стресса и плохие механизмы преодоления стресса во взрослом возрасте. Поскольку потребности этих людей в юности никогда не удовлетворялись, они часто сами являются детьми, живущими во взрослых телах. Чтобы выжить в детстве, они научились отсекать чувство нужды или уязвимости. В результате родительские обязанности кажутся мучением, а крики и требования собственных детей вызывают чувство волнения, разочарования, а иногда и ярости.

Кроме того, у этих родителей не развита внутренняя система саморефлексии или самоограничения. Для них жизнь – это серия реакций на самое последнее событие[45]. Отсутствие контроля над импульсами повышает вероятность словесного, физического или сексуального насилия в семье. Наличие злоупотребления психоактивными веществами, зависимостей или психических заболеваний усугубляет хаос, в результате чего среда для ребенка становится более хаотичной и непредсказуемой. Эти стрессоры способны привести к крайнему насилию, иногда даже к убийству или самоубийству.

Семейные разногласия широко распространены в хаотичных домах. Крики, вопли, швыряние вещей и физическое насилие – так решаются проблемы. Как и Даг, дети часто становятся свидетелями насилия между родителями или жестокого обращения со стороны брата или сестры. Один из родителей может исчезать на некоторое время, а затем возвращаться без объяснения причин. Развод, совместное проживание и повторные браки – все это усугубляет путаницу. Битвы за опеку могут быть жестокими и безобразными, а дети становятся пешками в попытках родителей отомстить. Если мать и отец расходятся, братья и сестры могут разлучиться друг с другом, что усиливает стресс детей. При жестоком обращении они могут быть переданы в разные приемные семьи, что усугубит нестабильность детского мира.

К сожалению, хаотичные дома не так редки, как хотелось бы. Недавно я примеряла одежду в универмаге. В примерочной рядом находились мать с сыном, которому на вид было года три-четыре. Он ныл и жаловался, что проголодался, и ему нужно в туалет. Мать начала кричать на него, чтобы он оставил ее в покое. Она велела ему заткнуться и пригрозила списком наказаний, если не подчинится. Женщина закончила тираду язвительными словами, произнесенными отвратительным тоном: «Я ненавижу тебя, сопляк». Мальчик выкрикнул ей эти слова с таким же ужасающим гневом. Обмен злыми репликами был душераздирающим. Я попыталась проявить сочувствие, дала ей визитную карточку и сказала, что хочу помочь. Она не позвонила. И я не могла не задаться вопросом, если она так вела себя в общественном месте, что же происходит дома за закрытыми дверями.

Каково быть ребенком?

В хаотичном доме не просто отсутствует или спорадична близость. Жизнь там опасна! При наличии подлинной близости зрелые родители способны успокоить детей и снять стресс, а хаотичные часто являются источником постоянного стресса для собственных детей. В более здоровых семьях родители помогают, когда дети встревожены, а в хаотичных – дети становятся мишенью негативных эмоций родителей.

Младенцы реагируют на такую среду, избегая зрительного контакта, который является единственной защитой. Малыши и дошкольники замирают, как если бы пытались исчезнуть[46]. Старшие дети могут убегать и прятаться или пытаться защитить либо младших братьев и сестер, либо пассивного родителя. Чтобы выжить в подобной среде, приходится постоянно приспосабливаться к меняющемуся настроению и поведению родителей. В то время как избегающие, угождающие и колеблющиеся предсказуемы, хотя их поведение плохо отражается на детях, из-за поведения мам и пап с хаотичным стилем любви дети чувствуют себя сбитыми с толку, дезориентированными и неспособными предсказать, что будет дальше. В подобных условиях они не могут научиться стратегии борьбы со стрессом. Домашняя обстановка представляет собой «неразрешимые парадоксы непреодолимых чувств, не имеющие решения»[47]. Родители не терпят, когда дети выражают печаль или гнев, ведь эти эмоции слишком близко подводят их к собственной беспомощности и ужасу, с которыми они не умеют справляться[48].

Когда они не могут что-то сказать, они выражают это в игре

Последствия травмы часто можно наблюдать в детских играх – не в повседневных, а в воссоздании травматических событий. То, для чего у них нет слов, они часто воспроизводят в игре. Например, я разговаривала с женщинами, которые помнят, как физически и сексуально нападали на кукол. Я разговаривала с мужчинами, которые признались в пытках животных, так и не поняв причины такого поведения. Одна женщина описала игровой ритуал, который неоднократно разыгрывала с братьями. Они притворились, что в лодке убегают от родителей через океан, чтобы никогда не вернуться.

Игра – это попытка вынести травму изнутри наружу таким образом, чтобы получить контроль. Я наблюдала ненормальную игру детей в кабинете, которые знали то, что не положено знать в их возрасте. Один из инструментов, который у меня есть, – это лоток для песка и множество маленьких фигурок, с их помощью можно создавать истории и сцены на песке. Во время одного сеанса девушка использовала фигуры, чтобы разыграть сцену группового секса. Создавая причудливые сексуальные сцены, она становилась все более и более тревожной. Наконец, в исступлении, она похоронила участников под каждой игрушкой на моих полках, ясно показывая желание похоронить эти травмирующие образы в голове. Она никогда не произносила ни слова вслух; это были невыразимые вещи, для которых у нее не было слов. В результате я узнала, что она изображала порнографию, которую отец смотрел в ее присутствии, и я лучше поняла историю, которую она рассказывала. Облегчение на ее лице в конце сеанса было поразительным.

Невыполнимая задача

В подростковом возрасте в хаотичном доме большинство детей стараются не раскачивать лодку. Они приобретают опыт в чтении признаков приближающегося шторма. Дети вынуждены постоянно быть начеку и готовыми к приближающейся опасности. Им необходимо адаптироваться и жить в этом хаосе – невыполнимая задача. В то время как некоторые становятся чрезвычайно уступчивыми, другие проявляют гнев – когда рядом нет родителей – запугивая других детей, мучая братьев и сестер, поджигая разные предметы или делая больно животным.

Поведение родителей вызывает непреодолимые чувства, с которыми детям приходится справляться самостоятельно.

Они здесь, но они далеко

Когда серьезные проблемы продолжаются, дети впадают в депрессию или сильно беспокоятся. Чтобы выжить в хаосе, дети с богатым воображением могут научиться диссоциировать[49]. (Все мы испытываем диссоциацию в той или иной степени, когда поглощены мыслями и не осознаем, что только что проехали съезд с автострады.) В ответ на жестокое обращение дети могут справляться с ним, научившись мысленно «куда-то уходить», входя в индуцированное, гипнотическое, трансоподобное состояние. Диссоциация обеспечивает способ бегства, так что ребенок «как бы не полностью присутствует» во время жестоких эпизодов.

Умение забывать приходит со временем, поскольку секреты необходимо охранять под угрозой дальнейшего насилия. Забывание становится легче по мере улучшения способности диссоциировать. Эти данные Богом механизмы преодоления могут быть настолько мощными, что со временем воспоминания о жестоком обращении забываются и вытесняются из сознания вскоре после того, как насилие произошло[50].

Сибилы там нет

Если травма сохраняется долгое время или повторяется, личность ребенка способна распадаться на части, вызывая состояние, известное как «диссоциативное расстройство личности» (ранее известное как «множественное расстройство личности»). Ребенок использует способность визуализировать и диссоциировать, чтобы создавать внутри себя разных людей и справиться с ужасными событиями. Со временем ядро ребенка «разваливается». По мере необходимости возникают разные «части», некоторые выдерживают жестокое обращение и не позволяют ужасным событиям проникнуть в сознание. Это попытка справиться с травмой и вытеснить ее, чтобы повседневное функционирование не было полностью нарушено. Однако данная защита действуют за пределами осознания, поэтому ребенок не осознает эти стратегии выживания.

Фильм «Сибил» рассказывает о взрослой женщине, личность которой будто раскололась. Она приходит на сеансы терапии совершенно разными людьми, у которых разные голоса, манеры и одежда. Это крайний пример того, как функционируют некоторые взрослые с подобным расстройством (или защитой); это не норма.

Клиенты часто очень умны и мастерски скрывают внутренний хаос. Иногда им требуются годы, чтобы понять, насколько сложной и запутанной является их жизнь. В течение многих лет они полагали, будто у других были такие же трудности, и они чувствовали себя сбитыми с толку, дезориентированными и подавленными. Эти клиенты часто не в состоянии осознать степень своих травм, потому что за долгие годы постепенно привыкли защищать внутренний мир и действуют автоматически, не осознавая этого. Учитывая пережитое в детстве, эти мужчины и женщины научились компенсировать и функционировать удивительно хорошо.

Беспокойство – их постоянный спутник

Беспокойство – это норма для детей, которые растут в хаотичных домах. Оно вездесуще, всемогуще и всепоглощающе. Нарушения сна, ночные кошмары и ночное недержание мочи мучают многих. Трудности в обучении могут возникнуть даже у очень умного ребенка. Беспокойство и страх перед возвращением домой мешают школьникам сосредоточиться на учебе.

В подростковом возрасте, когда более решительный ребенок становится физически таким же большим, как родители, и может сравниться с ними по силе, способен вспыхнуть гнев. Подросток реагирует на поведение взрослых, затевая чрезвычайно жестокие ссоры. Кроме того, подростки из хаотичных семей подвергаются опасности из-за злоупотребления психоактивными веществами, сексуальной распущенности и рискованного поведения, такого как воровство или драка, что обеспечивает прилив адреналина, который временно предотвращает депрессию. Наконец, в пубертате более очевидна тенденция к агрессивности или пассивности. В результате дети из хаотичных семей обычно становятся пугающими контролерами или пассивными жертвами, но иногда используют комбинацию всех стилей.

Чем еще может навредить хаотичный стиль любви?

Большинство хаотичных стилей любви являются результатом среды, созданной травмированными родителями, но насилие иногда происходит за пределами дома с разрушительными последствиями. И это доказывают многочисленные примеры.

Брошенная матерью во младенчестве и воспитанная бабушкой, Лилли семь лет подвергалась сексуальному насилию со стороны соседа. Ей было всего четыре года, когда начались издевательства, и он заставил ее молчать, угрожая убить бабушку, если она кому-нибудь расскажет. Лилли подчинилась, и я была первой, кто услышал о жестоком обращении.

У нее было несколько скудных воспоминаний о произошедшем в начале терапии, женщина считала это не имеющим отношения к нынешним проблемам. Однако она решилась на терапию после серии отношений с оскорбляющими, контролирующими мужчинами, которые были эгоистичны и сексуально эксплуатировали ее. Наконец Лилли начала видеть связь между прошлыми и нынешними отношениями. Первоначально ее горе было глубоко похоронено, но со временем печаль проявилась, когда она осознала глубокие последствия жестокого обращения. Кроме того, многие мужчины, с кем она встречалась, имели черты, схожие с обидчиком, а ранний опыт научил ее игнорировать признаки опасности и мириться с жестокостью. Со временем и благодаря упорному труду Лилли научилась видеть тревожные сигналы в отношениях, самоутверждаться и устанавливать границы.

Еще одна распространенная проблема в хаотичных семьях – жестокое обращение с братьями и сестрами, поскольку часто отсутствует родительский контроль. Старшие дети способны физически или сексуально оскорблять младших. Даже в более благополучных семьях родители не всегда знают, что происходит, когда дети остаются без присмотра. Трэвис, например, ужасно страдал, а родители понятия не имели об этом. Он был любимым ребенком и прекрасным спортсменом, который поглощал то немногое внимание, которое уделял отец. Брат Кент был на четыре года старше, угрюмым, ревнивым и злым. Мама работала агентом по недвижимости и редко бывала дома, особенно по выходным.

Когда Трэвису было десять лет, гнев Кента вспыхнул однажды после школы, когда родителей не было дома. Словесные подшучивания между мальчиками превратились в безобразные оскорбления. Кент избил Трэвиса, а затем пригрозил ударить по голове бейсбольной битой. Кент был опьянен новообретенной силой, и агрессия стала более сильной и регулярной. Предупреждение Кента о том, что он задушит Трэвиса во сне, если тот скажет кому-нибудь хоть слово, заставляло мальчика молчать. Прошло четыре года, прежде чем Трэвис смог сравниться по силе с братом, и на этом оскорбления прекратились. В возрасте двадцати четырех лет Трэвис обратился ко мне за помощью, – у него был стресс на работе, он боялся начальника, а также страдал от беспокойства и нарушений сна.

Контролер и жертва становятся взрослыми

На что похожа жизнь после воспитания в таких семьях? Она определенно может стать лучше, но это медленный процесс, особенно когда потребность в исцелении не очевидна. (Помните, постоянные тяжелые обстоятельства становятся нормой, к ним привыкаешь. Если живете в зоне боевых действий достаточно долго, вы начинаете забывать, какое влияние она оказывает на разум, сердце и душу.) Иногда, когда выросшие в хаотичной среде замечают, что определенные закономерности повторяются во взрослой жизни, это сигнал о том, что нужна помощь.

«Почему так сложно измениться?»

Я регулярно беседую с группами молодых (в основном верующих) матерей на тему того, как отпечатки влияют на то, как мы любим. Описывая хаотичные дома, я делаю довольно резкое заявление, и до сих пор его никто ни разу не опроверг. «Если вы пришли из хаотичного дома, вы будете бороться с гневом и яростью по отношению к собственным детям. Даже будучи христианином. Молитва может помочь, но не решит проблему полностью». В каждой группе подходят плачущие матери, чтобы подтвердить мое заявление и рассказать о своей борьбе.

Почему эта фраза вызывает такой отклик? Многие мужчины и женщины из хаотичных домов боялись выражать гнев. В этом случае он скрывается и часто не выходит на поверхность, пока хаотично настроенные взрослые не женятся и не заводят собственных детей. Стрессы, связанные с браком и воспитанием ребенка, часто выводят гнев на поверхность, и, поскольку у таких взрослых в детстве не было здоровых уроков на тему, как справляться с чувствами, гнев способен казаться непреодолимым и неуправляемым.

Так с чего бы женщине, на которую кричали в детстве, злиться на собственных детей? Почему женщина, подвергшаяся насилию в детстве, выходит замуж за жестокого мужчину? Почему подросток, подвергшийся сексуальному насилию в детстве, втягивается в проституцию? Почему мужчина, которого в детстве регулярно избивал собственный отец, встречается с женщиной, которая оскорбляет его словесно и физически? Разве не кажется, что во взрослом возрасте человек свободен в выборе лучшей жизни? Травмы в этих домах оставляют глубокие раны, и возникающие в результате отпечатки часто оказываются более сильными, чем выбор или желание. Проблемы брака прямо пропорциональны глубине детских ран. Так что, если выросли в хаотичной семье, будьте терпеливы и дайте себе время.

Господь дарит нежность своего сердца заблудшим агнцам. Он часто привлекает этих раненых в Свою семью, и они благодарны за любящего Отца, который предлагает спасение. Конечно, спасение – это врата в новую жизнь, где возможно исцеление, но путь долог, так как предстоит проработать много травм. Церковь полна взрослых, у которых дома царил хаос. К сожалению, даже будучи верующими, они, как правило, находят друг друга и борются с жестоким обращением в собственных семьях.

«Я думаю, что когда-то был ребенком; я не могу вспомнить»

Я не работала ни с одним человеком из хаотичного дома, который хоть немного сочувствовал бы ребенку, которым он или она когда-то был. Как и Даг, чью историю мы только что разобрали, эти клиенты не рассказывают добровольно о событиях детства. Когда я прошу их сделать это, они преуменьшают опыт такими утверждениями, как «У всех есть проблемы» или «Я выжил». Если я спрашиваю о конкретных моментах, они с трудом называют что-либо. Вспоминая печальные и трагические события, они сообщают об этих переживаниях без эмоций, часто со смехом или улыбкой.

Отстраненные от каких-либо чувств боли или нужды, эти раненые взрослые не могут относиться с теплом к нежному, уязвимому ребенку, которым когда-то были. Кроме того, будучи отрезанными от собственного чувства горя или печали, они с трудом переносят подобные чувства в других. У них есть невысказанная – и понятная – вера в то, что уязвимые чувства и рассказ о потребностях приводят к боли, предательству и потерям. Отсутствие этих чувств или отказ от выражения потребностей защищает. А гнев, депрессия и тревога мешают скрытому горю всплыть на поверхность.

«Мне нужен накал страстей»

Стиль «контролер – жертва» часто реактивен и непредсказуем, и для людей с этим стилем высокий уровень стресса является привычным.

Единственно возможная близость, которую они испытывали в детстве, возникала чаще всего во время напряженного обмена гневными репликами или неуместного соблазнения. Когда все было спокойно и мирно, детей часто игнорировали, но они были напуганы и нервничали, ожидая следующего боя. Они никогда не чувствовали себя спокойно и уверенно. Кто может расслабиться во время наблюдения за торнадо? Прилив адреналина, происходящий во время напряженных, страшных событий, может вызвать привыкание, и зависимость трудно преодолеть, когда альтернатива – одиночество в тревожном страдании.

Неудивительно, что на этом фоне у хаотичных взрослых возникает реальная потребность в накале страстей. Чувствуя волнение, когда все спокойно, они могут создать хаос[51]. Провоцирование других на интенсивные, гневные или соблазнительные обмены мнениями вызывает у них выброс адреналина, и жизнь кажется нормальной и знакомой. Кроме того, раздражение, соблазнение или манипулирование дает хаотичному взрослому контроль над непредсказуемостью ожидания. Они вызывают бурю, все становится предсказуемым, – причем действуют люди неосознанно. По мере того, как терапия Дага прогрессировала, он начал осознавать, как беспокоится, когда все хорошо.

– Я всегда жду, когда из-под меня выдернут ковер, – прокомментировал он.

Бурные страсти были нормой. Первые два брака распались из-за его вспыльчивости. Затем, как и многие взрослые с хаотичным стилем любви, Даг был поражен, насколько лучше стал справляться со своим гневом после того, как начал принимать лекарства. Он смог преодолеть зависимость от марихуаны, которую курил в течение многих лет, чтобы усмирить волнение. Многие из наших клиентов, выросших в хаотичных домах, очень хорошо реагируют на лекарства, которые помогают сбалансировать химический состав мозга[52].

Напряженность, присутствующая в хаотичных домах и нарушающая химический баланс мозга, является результатом конфликта. Дети в такой среде считают, что, когда два человека ссорятся, между ними существует близость. Для некоторых это единственный вид, который они когда-либо знали. Однажды клиентка попыталась спровоцировать меня на ссору. Когда я не отреагировала ни на одну из многочисленных попыток, она в отчаянии сказала:

– Я хочу, чтобы вы поссорились со мной!

Она происходила из семьи, где критика, драки и крики были нормой. Она хотела почувствовать связь между нами, но не доверяла доброте или нежности, поэтому попыталась установить ее единственным известным способом.

«Почему брак – это так трудно?»

Если в спорах всегда есть победитель и проигравший, как научиться идти на компромисс или договариваться? Если хаотичных взрослых никогда не спрашивали, как они себя чувствуют, как им получить доступ к чувствам и найти для них слова? Если люди никогда не испытывали нежности и заботы, как они могут знать, чего им не хватает? Если отношения в прошлом принесли предательство и заброшенность, как человек может расслабиться и довериться?

Эти вопросы указывают на очень серьезные проблемы для людей с хаотичным детством, поскольку ценность и уважение часто им неизвестны. Кроме того, если их основные потребности игнорировались, у них не было модели заботы. Легко понять, насколько трудными будут их взрослые отношения, если они вступят в брак и станут родителями с негативными отпечатками и без позитивного опыта базовых жизненных навыков взаимоотношений. Тем не менее, удивительно, как много людей с таким прошлым говорят нам, что недоумевают, почему брак – столь сложная вещь. Им никогда не приходило в голову, что они не приобрели нужных навыков в детстве и придется учиться им во взрослой жизни.

«Проблемы? Какие проблемы?»

Когда травма является нормой, экстремальное поведение не вызывает никаких опасений. Но на свиданиях или в супружеских отношениях люди из нехаотичных семей могут с тревогой реагировать на явные признаки жестокого обращения, в то время как хаотичная пара остается невозмутимой. Когда что-то выходит из-под контроля, сигнализация не срабатывает. Напротив, срабатывает старая привычная защита, и жизнь продолжается.

Контролер становится взрослым

Помните, что взрослые характеристики каждого стиля любви варьируются от мягкого до экстремального, и это верно для людей с хаотичным стилем. Чаще путь контролера выбирают мужчины, но могут и женщины. Экстремальный контролер постоянно демонстрирует характеристики, описанные в следующих нескольких абзацах. Более мягкие могут жить довольно спокойно, пока не испытают стресс и характеристики не выходят на передний план.

Глубокие раны порождают серьезные сложности характера, но, конечно же, у контролеров есть уникальные положительные черты, которые могут быть разными у разных людей. Они получали мало похвалы или восхищения в детстве, поэтому особенно нуждаются в этом во взрослом возрасте.

У всех есть сильные и слабые стороны, но мы сосредоточимся на проблемах, которые вызывает хаотичный отпечаток, когда стиль любви – контроль.

«Либо я, либо ты»

Контролеры должны быть ответственными, в их сознании существует только одна альтернатива: самому оказаться под контролем. Им трудно думать иначе, если таким был весь детский опыт: кто-то выигрывает, кто-то проигрывает, и нет ни переговоров, ни компромиссов. Поскольку контролеры чаще всего женятся на жертвах, им не нужно много агрессии, приставаний или преследований, чтобы держать супругов в узде. То, что делали с контролерами в детстве, теперь они делают с другими. Их детские раны лежат в основе стиля, и потеря контроля над кем-либо или чем-то слишком приближает их к болезненному прошлому, и это просто недопустимо. Проблема в том, что контролеры мало связаны с тем ранним болезненным опытом.

«Я не хочу, чтобы ты исчез из поля зрения»

Контролеры чувствуют угрозу, когда у супруга есть другие интересы или отношения. Они никогда по-настоящему не ощущали себя желанными или любимыми, поэтому всегда настороже, боясь, что их заменят или бросят. Чтобы этого не произошло, они могут препятствовать контактам или даже запрещать супругу общаться с друзьями или родственниками. Это снижает их беспокойство по поводу возможных потерь. Вторая половина может столкнуться с непрекращающимися допросами и требованиями отчета за каждое действие и каждую минуту прошедшего дня.

«Не спрашивай меня»

Контролеры могут очаровывать, чтобы добиться своего. Они часто обманывают и манипулируют, чтобы получить деньги, секс или власть. Ложь может стать патологией, а контролер – впасть в ярость, если его спросят о чем-то.

«Я не сделал ничего плохого»

Контролеры редко испытывают угрызения совести и раскаяние, поскольку считают, что другие заслуживают того же, что и они. Склонные обвинять других во всем, контролеры являются экспертами в рационализации своего поведения независимо от того, с какими последствиями сталкиваются. Они могут, например, причинять боль близким, жестоко обращаться с людьми и даже воровать, не чувствуя, что сделали что-то плохое. Иногда, после эпизода ярости и насилия, они дают обещания, что это больше не повторится, чтобы снова привлечь жертву и восстановить контроль.

«Как ты мог быть таким глупым?»

Контролер крайне критично относится к людям и постоянно унижает членов семьи. На любое несоблюдение его требований он может отреагировать чрезмерно строгим наказанием или усиленными мерами контроля. Для того, чтобы держать других в узде, он готов на что угодно: уход, угрозы, побои и лишение денег.

«Гнев держит меня в безопасности»

Если кто-то преодолеет их защиту, у контролеров возникнет чувство неуверенности в себе и слабости. Да и как иначе? Лишенные в детстве опыта воспитания, поддержки и руководства, они не готовы ко взрослому миру. Гнев не дает неуверенным чувствам всплыть на поверхность или стать преобладающими. Много раз в кабинете, когда я наблюдала вспышку гнева, мы останавливались и пытались выяснить, что ее вызвало. Часто она начиналась со вспышки стыда, чувства неуверенности, вины или слабости. Это настолько болезненные и обычные детские чувства, что гнев превратился в автоматическую и мгновенную реакцию контролера, эффективно блокирующую боль.

«Я уволился с работы; мой босс – придурок»

У контролеров возникают проблемы с теми, кто имеет власть любого рода, поэтому они импульсивно увольняются с работы, не задумываясь о последствиях. Или необъяснимые отсутствия на работе и безответственное поведение приводят к потере работы и финансовой нестабильности. Эти сценарии добавляют стресса в брак и семью.

Жертва становится взрослым

«Все не так уж и плохо»

Когда человек растет в хаотичном доме, выживание зависит от искажения реальности, сведения к минимуму безумия и привыкания к невыносимым обстоятельствам.

У детей нет выбора, поэтому навык отрицания хорошо развивается к тому времени, когда они достигают совершеннолетия. И этот навык помогает объяснить, почему насилие терпят и оправдывают – и почему оно продолжается.

«Это моя вина»

Жертвы пойманы в ловушку убеждения, что они плохие, ущербные и непривлекательные. Контролер с готовностью указывает на вину, а жертва с готовностью соглашается. Усваивая детское сообщение о том, что гнев – это их вина, жертвы искренне верят, что способны заставить контролера вести себя более адекватно. Если бы они могли «делать все правильно», жизнь была бы лучше.

«Все лучше, чем быть одному»

Страх одиночества и неспособности позаботиться о себе или своих детях держит жертву в зависимости и в ловушке. Реальный опыт покинутости в детстве может быть настолько болезненным, что жертвы предпринимают отчаянные попытки избежать близкого контакта с этой детской раной. Поэтому часто остаются в нездоровых, унизительных отношениях в течение длительного периода времени.

«Это безнадежно»

Быть в роли жертвы одновременно унизительно и утомительно. Депрессия практически неизбежна, и суицидальные мысли могут возникать снова и снова. Саморазрушительное поведение, такое как анорексия и булимия или членовредительство, является обычным явлением, как и аддиктивное поведение[53], которое помогает жертвам справиться с болью.

Даже когда доступны такие ресурсы, как деньги, кров или помощь, жертвы часто отвергают их, действуя из-за укоренившегося и всепроникающего чувства никчемности и безнадежности.

«Лучше не испытывать чувств»

Многие жертвы живут в состоянии онемевшей отрешенности. Больше не испытывая состояние ужаса, они воспринимают все события как роботы, с пустотой во взгляде. Для них чувства в основном связаны с болью, поэтому лучше ничего не чувствовать.

«Я буду хорошим»

Выполнение требований контролера, какими бы необоснованными они ни были, является стратегией, с помощью которой жертвы пытаются предотвратить дальнейшее насилие. Поэтому они покорно отвечают на завистливые расспросы контролеров о том, как идут дела. Более того, по требованию контролеров жертвы соглашаются на то, что неприятно или даже опасно для них, в том числе на сексуальную эксплуатацию. Границ не существует, ведь любое сопротивление приведет контролера в ярость.

«Я сохраню этот секрет»

То, что происходит за закрытыми дверями, часто хорошо скрыто от общественности. Жертва понимает: если о насилии узнают или заговорят, возмездие будет быстрым, интенсивным и, возможно, опасным для жизни. Так что попытки сохранить все в тайне – еще одна изнурительная работа жертвы, освоенная давным-давно, когда насилие в детстве держалось в секрете.

Не раз ко мне приходили жены церковных старейшин за советом и рассказывали о хаосе, царившем в их домах. По внешнему виду можно предположить, что это прекрасная, благочестивая семья. Однако за закрытыми дверями правил разъяренный диктатор. У одной из бывших клиенток был отец, пастор процветающей, растущей церкви, где рассказывали о Библии. Однако дома он регулярно подвергал сексуальному насилию всех трех дочерей. Когда они были подростками, одна из девочек в отчаянии рассказала об этом старейшине церкви. На публике семья вела себя прилично в течение многих лет, и тот решил, что этот рассказ не может быть правдой. Он втайне счел смелый поступок девушки ложью, и насилие продолжалось.

«Я плохо себя чувствую»

То, о чем нельзя говорить, останется внутри, и стресс берет свое, в результате чего возникают проблемы со здоровьем. Головные боли, проблемы с желудком, усталость, трудности с весом, высокое кровяное давление и т. д. являются распространенными заболеваниями, вызванными стрессом. Когда клиенты страдают от одного из них, я часто прошу их озвучить физический симптом: «Если бы ваша язва могла говорить, что бы она сказала?» Параллель с чувствами внутри часто очевидна, как показывает следующий пример.

В своей практике я общалась с клиенткой, которая жила с жестоким и контролирующим мужчиной. Его вспышки гнева, словесные оскорбления и измены были безжалостны. Она провела несколько лет на терапии, столкнулась с сильной болью и выросла, но ей было трудно сделать последний шаг, чтобы уйти от него.

У нее были постоянные проблемы с желудком, на которые она пожаловалась однажды на сеансе. Когда я попросила ее представить, будто желудок умеет говорить, она ответила:

– Ты никогда не избавишься от меня. Я всегда буду мучить тебя и делать несчастной.

Она ахнула от узнавания и решила воспользоваться библейским правом уйти (он совершил прелюбодеяние). Как только она стала жить одна, проблемы с желудком значительно уменьшились. Опять же, я всегда поражаюсь тому, насколько близко физическое состояние отражает душевную травму.

«Как я могу защитить детей, когда я сам ребенок?»

В доме, где есть контролер и жертва, последняя ведет себя как один из детей. Я знала мужей, которые видели, как их жены жестоко обращаются с детьми, и жен, которые видели, как их мужья делают то же самое. Отрицание, оцепенение и страх дальнейшего гнева контролера позволяют злоупотреблениям продолжаться. Вмешаться и вести себя по-взрослому жертвам очень сложно, поскольку никто не научил их этому.

«Мой гнев должен куда-то уйти»

Многие женщины и мужчины, по-видимому, не слишком страдают из-за своего хаотичного прошлого, пока не вступают в брак и не заводят детей. Стресс длительных отношений и требования нуждающихся детей могут вытолкнуть внутренний хаос на поверхность. Например, когда контролера нет дома, ответственность лежит на жертве. Сдерживаемый гнев и унижение жертвы могут выплеснуться на детей, которые иногда стараются самоутверждаться именно с пассивным родителем.

Цели роста

Хотя люди из хаотичного окружения получают серьезные травмы в отношениях, они редко обращаются за помощью. Финансовые трудности, отрицание и укоренившиеся роли способствуют формированию крепких моделей нездоровой независимости и самодостаточности, которые трудно признать и сломать. Начало перемен может быть вызвано тем, что жертва попадает в приют после многих лет домашнего насилия или проходит назначенную судом терапию после того, как полиция или служба защиты детей начинают работать с семьей. Исцеление не может происходить в небезопасной среде, однако лишь немногие хаотичные люди когда-либо испытывали безопасность, принятие или прощение. Поэтому первые шаги роста почти всегда происходят за пределами дома, где контролеры, а также жертвы могут впервые ощутить безопасность и поддержку.

Помните историю Дага из начала этой главы? Его присоединение к мужской группе вызвало первые здоровые изменения в жизни. Он все еще в этой группе, семья замечает его рост. Поначалу ему было легче испытать любовь и принятие от этих мужчин, чем от собственной жены и семьи. Почему? Потому что дома Даг находился под сильным влиянием своего отпечатка и не мог добиться значительного прогресса. Он был очень реактивным в отношениях с женой, родными и приемными детьми. Из-за ежедневных проблем и стрессов в семье Даг достаточно долго не мог успокоиться и испытать какой-либо продуктивный рост. А в мужской группе он был вдали от стрессоров и мог положительно реагировать на одногруппников. В конце концов, почувствовав любовь и благодать этих людей, он смягчился, и семья увидела разницу.

Конечно, мы наблюдали несколько замечательных примеров исцеления людей, выросших в хаотичном окружении, но это требует времени и тяжелой работы.

Если подумать, тяжелая работа над собой лучше, чем альтернатива в виде проживания взрослой жизни в тюрьме собственного прошлого.

Глава 9. Определение вашего стиля любви

Вполне возможно, вы смогли распознать свой стиль любви и стиль любви супруга. Если нет, имейте в виду: хотя очень важно понять ваши стили любви, нет необходимости сразу же давать окончательное описание. Не пугайтесь, если не идентифицируете себя с каким-либо конкретным стилем. Простое понимание того, как различные стили могут влиять на взаимодействие между вами и супругом, является важной отправной точкой. Рассмотрение различных паттернов, которые вы, возможно, переняли, и того, какие стили ваш супруг видит в вас, часто занимает много времени.

Работая над определением своих стилей, возможно, стоит рассмотреть стили родителей, приемных родителей или других людей, оказавших на вас большое влияние. Каждый, вероятно, сыграл свою роль, если вы по-разному реагируете на близкие отношения. Также полезно почитать о комбинациях и основных закономерностях в браке. Можете вспомнить и различные ситуации, которые обычно случаются при столкновении отпечатков, в том числе, когда читаете про цели роста в этой книге. Если после всего вы по-прежнему обнаруживаете у себя черты нескольких стилей, начните с преобладающего. Просмотрите цели для данного стиля и решите с супругом, какие помогут сблизить вас.

Однако часто нездоровый стиль любви мужа или жены может быть для вас гораздо более очевидным, чем ваш собственный. Если испытываете трудности в браке, пристальное наблюдение за поведением супруга может помешать вам объективно взглянуть на себя. Спросите супруга, какой стиль отношений лучше всего характеризует вас.

Поскольку определение своего отпечатка требует самоанализа, это непростая задача, если вы никогда не переставали размышлять о своих чувствах и опыте взросления. Определяя характерный для вас стиль, возможно, не удастся установить связь с типом семейной ситуации, которая его порождает. В конце концов, это не столь важно. Необязательно понимать происхождение вашего отпечатка, чтобы определить, с каким стилем вы резонируете. Цель в том, чтобы найти отправную точку, от которой можно двигаться дальше, чтобы начать процесс роста. Как мы сказали одной женщине на недавней конференции:

– Неважно, почему вы носите эту обувь; важно, чтобы она подходила вам.

Я вижу себя во всех стилях. Что это значит?

Часто люди находят у себя признаки всех стилей, если у них было тяжелое детство. Мы обнаруживаем, что люди из хаотичных семей (глава 8) часто видят себя почти на каждой странице. (Кроме того, они нередко поначалу чувствуют себя сбитыми с толку, когда читают о различных отпечатках.) Хаотичный часто порождает жертву или контролера, но также может приводить к крайне нерешительному стилю в зависимости от стадии жизни человека и нынешних отношений. Люди из хаотичных семей, возможно, возвели барьер отрицания и выработали привычку преуменьшать реальную травму, которая произошла в их жизни. Пока не будет правдивой картины прошлого, ваш отпечаток может быть трудно определимым.

Сходства и различия между стилями любви

Следующие несколько страниц помогут вам различать стили, когда вы не уверены, какой из них ваш. Есть некоторые совпадения, но каждый имеет отличительные особенности.

Вы избегаете или угождаете?

В чем сходство между избегающим и угождающим? Ни один из этих стилей не любит иметь дело с негативными эмоциями. Угодники не любят конфликтов, поэтому избегают сложных чувств. Избегающие рассматривают чувства как иностранный язык, на котором не говорят. Если избегающий и угодливый поженятся, они, скорее всего, будут редко ссориться. Дело в том, что каждый избегает проблем, поскольку они связаны с неприятными эмоциями. И угождающие, и избегающие не любят плохие новости – им не хватает навыков, необходимых, чтобы справляться со сложными чувствами.

Чем отличаются эти два стиля? Угодники более чуткие и пытаются косвенно изменить ситуацию. Они беспокоятся, когда близкие в беде, поэтому спасение других облегчает их собственные страдания. Угодники исправляют ситуацию, оправдывая, отвлекая, преуменьшая и надеясь на более светлое будущее. Для них любовь означает спасение других от тяжелых эмоций или последствий, а не предоставление возможности учиться на ошибках. Часто угодники не могут увидеть, что основной мотив их действий – спастись от беспокойства.

В отличие от угождающих, избегающим не хватает эмпатии, и они думают, будто каждая ошибка должна иметь последствия, поскольку они очень высоко ценят ответственность. Если угождающие слишком мягкие, то избегающие могут быть слишком жесткими. Угождающие пытаются исправить сложные эмоции, избегающие отвергают их, говоря что-то вроде: «Успокойся», «Перестань плакать; это ничего не изменит», «Забудь об этом и двигайся вперед». Избегающие и угождающие по-разному реагируют на стресс и конфликты. Поначалу угодники склонны волноваться и замирать, а затем берутся за дело, засучив рукава, стараясь успокоить и примирить конфликтующих. Избегающие дистанцируются, отстраняются и избегают других в стрессовых ситуациях.

Вы угодник или колеблющийся?

Угодники похожи на колеблющихся в одном: оба стараются быть милыми, чтобы сделать других счастливыми. Однако мотивы различаются. Угодники прилагают все усилия, чтобы избежать конфликта и отказа. Избегающим приятно привлекать внимание и чувствовать, что их ценят. Часто на наших конференциях кто-нибудь подходит и говорит: «Я думаю, что я угождаю, но не уверен». Я всегда отвечаю: «Вы злитесь?» Если ответ отрицательный», я уверен, что он или она стремится угождать. Угодники редко злятся, так как это может привести к конфликту; они боятся бороться, – им не нравится, когда кто-то злится на них. Любят гармонию и считают гнев плохим чувством. На самом деле, научиться чувствовать и выражать гнев – это цель роста для угодников.

Если сомневающийся отвечает, что злится, я говорю: «Я думаю, вы можете быть колеблющимся». Такие люди стараются угодить, чтобы установить связь. Если их усилия не приносят желаемого эффекта, колеблющиеся приходят в бешенство, тогда как угодники просто прилагают больше усилий. Гнев колеблющегося бывает прямым и громким, а иногда проявляется внезапным мрачным настроением, посылающим ясное сообщение о неудовольствии. Колеблющиеся протестуют (выражают гнев), затем впадают в отчаяние (думают, что это никогда не изменится), потом отстраняются и размышляют о произошедшем. Протест, отчаяние, отрешенность. В конце концов колеблющиеся снова включаются (без разрешения), и картина повторяется. Через много лет колеблющиеся способны навсегда отстраниться и отказаться от попыток. В этот момент они могут сказать: «Думаю, я избегающий».

У избегающих нет шаблона протеста, отчаяния и отчужденности. Они никогда не выражали разочарования по поводу отсутствия близости. Вы одинокий колеблющийся? Тогда гнев, вероятно, уменьшился, поскольку вы разочаровались в отношениях. В этот момент существует опасность, что гнев колеблющегося породит чувство горечи. Хотя она может казаться оправданной, горечь сказывается на теле, разуме и духе. На самом деле, Библия говорит, что горечь вредит не только вам, но и окружающим. Прочитайте «К евреям 12:14–17».

Вы угодник или жертва?

В детстве и угодники, и жертвы пытаются «быть хорошими», чтобы защитить родителей от стресса. В некоторых случаях они заботились о родителях или братьях и сестрах, поскольку кто-то должен был взять на себя ответственность.

И угодники, и жертвы боятся конфликта и сделают все возможное, чтобы умилостивить и успокоить взволнованного человека. В обоих стилях отсутствуют границы, трудно противостоять другим в случае разногласий. Так в чем же разница? Мы можем считать угодника классическим созависимым. Они учатся заботиться в детстве, а затем продолжают делать это, когда становятся взрослыми. Угодникам трудно дать точный отчет о своих детских переживаниях, поскольку нет желания говорить плохо о родителях. Они идеализируют прошлое и часто не осознают потерю части себя, постоянно сосредотачиваясь на других. Назначенный на роль родителя ребенок больше не может быть ребенком.

У жертв, как правило, много неразрешенных травм. В детстве они научились терпеть невыносимое. Родитель, который должен был их защищать и утешать, чаще был источником страха или даже ужаса. Когда жертва пытается описать детство, история часто выглядит хаотичной, неорганизованной, прерывистой и трудной для понимания, потому что буквально не поддается осмыслению.

И угодники, и жертвы испытывают сильное беспокойство, однако жертвы пережили больше травм в детстве и научились справляться, отключаясь, замирая и диссоциируя во время пугающих событий. Этот метод преодоления они могут использовать и во взрослой жизни.

Часто бывает так, что нужно забыть о сильной боли, и онемение – это способ забыть о травме и двигаться дальше.

Угодники, пережившие меньше травм в детстве, обычно не уходят в себя, а с тревогой пытаются изменить поведение взволнованного визави.

Вы колеблющийся или контролер?

Между колеблющимся и контролером есть сходство. Из всех стилей эти два быстрее всего приходят в ярость. Легко сделать вывод, что это худшие стили, ведь они выходят из себя из-за любой мелочи. Но не забывайте: избегающие, угодники и жертвы нередко лгут или говорят не всю правду, чтобы избежать конфликта. Господь также не любит ложь. Важно помнить, что каждый искореженный стиль любви развивается как метод преодоления боли в детстве.

Колеблющиеся и контролеры, как правило, злятся по разным причинам. Первые гневаются, так как разочарованы тем, что им не хватает времени, внимания и общения. Прямо просить кажется унизительным, поэтому они ожидают, что другие угадают или просто поймут их желания. Напротив, контролеры не придают большого значения близости, их гнев, как правило, возникает, когда кто-то угрожает их авторитету и заставляет чувствовать себя слабыми. Контролеры не хотят вновь переживать болезненные детские воспоминания, поэтому все держат в узде, болезненные чувства могут оставаться скрытыми. Бессознательно девиз контролера звучит так: «Никогда не чувствуй себя бессильным и не демонстрируй слабость».

Колеблющиеся и контролирующие проявляют гнев по разным причинам. В зависимости от степени травмы гнев обоих может быть сильным, пугающим и подавляющим. Гнев без раскаяния или извинений разрушителен для любых отношений. Чтение Книги притчей является тревожным сигналом о разрушительной силе необузданного гнева. Для обоих стилей важно выражать чувства, скрывающиеся за гневом. Полезно научиться осознавать и выражать уязвимые эмоции, такие как тревога, неуверенность и обида. Рост приходит, когда человек распознает гнев как красный флаг, чтобы остановиться, взять список слов души и определить лежащие в его основе эмоции.

Контролеры блокируют болезненные детские воспоминания, в то время как колеблющиеся охотно рассказывают о тяжелых переживаниях. Колеблющиеся часто чувствуют себя брошенными, тогда как контролеры ощущают угрозу. Неудовлетворенные ожидания являются триггером для колеблющихся, а потеря контроля и чувство бессилия – для контролирующих. Ни один из стилей не любит, когда кто-то не соглашается с ним. Колеблющиеся считают, что, если бы другие действительно понимали их, они согласились бы со всеми их мыслями и мнениями; поэтому чувствуют себя непонятыми, отвергнутыми и брошенными, когда другие возражают им. Контролеры видят в разногласиях угрозу своей власти и злятся, чтобы заставить окружающих подчиниться.

Что делать, если у вас больше одного стиля?

У многих людей возникают черты нескольких стилей из-за разных отпечатков в детстве. Некоторые обнаруживают, что используют один стиль в браке, а другой на работе или с друзьями. Мария, жена пастора, сказала:

– Я всегда угождаю друзьям. Я определенно дающий и всегда выполняю роль миротворца, пытаясь сделать всех счастливыми. В браке я редко так поступаю, и в основном веду себя как избегающая с мужем. Я думаю, это из-за того, что я никогда не получала достаточно тепла от отца, поэтому мне неприятно быть уязвимой или часто просить о чем-то мужа или нуждаться в его заботе.

Поскольку брак – это ее самые важные отношения, я попросила Марию сначала сосредоточиться на склонности избегать.

У Джерри была другая проблема. Как и Мария, он был избегающим в браке, но, в отличие от нее, был склонен к колебаниям в отношениях на работе, особенно с женщинами. Он объяснил:

– Я отказался от попыток быть рядом с женой после рождения детей. Это слишком сложно. У меня никогда не было романа, но я чувствую сильное влечение к нескольким женщинам на работе. В браке отсутствует страсть, а с некоторыми женщинами, которых я встречаю на работе в сфере продаж, так легко вести глубокие беседы. Я умею находить общий язык с ними и ловлю себя на том, что планирую звонки по продажам так, чтобы они совпадали с обеденным перерывом, и у меня было больше времени для разговоров. В конце концов я пугаюсь и остываю, потому что не хочу разрушать брак или причинять боль детям, но мне трудно себя остановить.

Джерри обнаружил, что сильное влечение связано вовсе не с близостью, а с накалом эмоций. Флирт с опасностью заставлял его чувствовать себя возбужденным, в отличие от скуки брака. Если бы он развелся и вновь женился на одной из этих женщин, в конце концов наступила бы настоящая жизнь, и он снова стал бы охотником. Мы помогли Джерри понять, что он не избегающий, а скорее колеблющийся, отдалившийся от супруги после неоднократных разочарований. Помните, колеблющиеся колеблются между идеалом (мой партнер отличный) и обесцениванием (мой партнер ужасный). Когда супруг не оправдывает нереалистичных ожиданий постоянной, идеалистической связи, колеблющиеся переходят от эйфории к незаинтересованности, презрению и пренебрежению ко второй половине. Цикл протеста, отчаяния и отстранения повторяется, пока, наконец, колеблющиеся не отстраняются на более длительные периоды. Когда это происходит, колеблющиеся часто совершают ошибку, полагая, будто являются избегающими. В действительности они колеблющиеся, которые перешли от веры в то, что их супруг всецело хорош, к вере в то, что супруг совершенно ужасен, поэтому прекращают попытки.

Мы поработали с Джерри, чтобы помочь ему понять, насколько часто он делит все на хорошее/плохое в разных сферах жизни. Он удивился, осознав, что идеализация и обесценивание стали причиной того, что Джерри поменял несколько церквей, работу и прекратил другие романтические отношения. Мы также помогли ему научиться находить золотую середину, объединяя хорошее и плохое, чтобы комфортно жить в менее интенсивных эмоциональных состояниях. В ходе терапии он понял: если он не может найти близость в реальной жизни с женой, ему будет трудно найти ее и с кем-то еще. Он признал, что ему нравился бодрящий флирт с женщинами на работе, но он видел, что это не могло стать заменой более глубокой близости. Если замечаете у себя сочетание стилей, как я или Джерри, сосредоточьтесь на отпечатке, который наиболее заметен в отношениях с супругом.

Мой стиль любви мягкий, средний или сильный?

Наконец, имейте в виду: каждый стиль существует в континууме. Например, у вас может быть несколько характеристик стиля и некоторые черты тех, кто способны на надежную связь. Один клиент сказал недавно: «Я понимаю каждую черту избегающего, и это крайность». Вы можете отыгрывать свой стиль на умеренном уровне в одних отношениях, но на очень высоком уровне в других. Однако, если пытаетесь распознать определенные симптомы – поведение и реакции – определенного стиля, сосредоточьтесь на этой главе и уделите особое внимание любым конкретным целям роста.

Можете ли вы изменить стили?

На семинарах нам часто задают вопрос: «В первом браке я сама была угодником, а муж – избегающим. Я всегда гонялась за мужем, пытаясь привлечь его внимание, и многое терпела. Теперь я замужем за угодником, и получаю больше внимания, чем хочу. В результате я веду себя как колеблющийся. Правильно ли это?»

Мы можем реагировать по-разному, когда общаемся с людьми с разными стилями, особенно в браке. Важно сосредоточиться на том танце, который вы исполняете в нынешних отношениях, а не сравнивать поведение в одних отношениях с поведением в других.

Поскольку важно понимать отдельные стили, которые создают основные модели брака, уделим несколько минут обзору уникальности каждого стиля, прежде чем переходить к их сочетаниям.

Избегающие

• Я склонен к замкнутости и самодостаточности.

• Обычно я чувствую себя «в порядке» и склонен сопротивляться общению и привязанности, и не очень привязан к другим.

• У меня мало эмоций.

• Иногда я просто соглашаюсь, чтобы избежать споров.

• Обычно я не требую от людей каких-либо эмоциональных вложений или обязательств.

• Я не люблю и минимизирую проявления гнева в других и в себе, но злюсь, когда люди пытаются подобраться слишком близко.

• Обычно я счастлив, когда другие счастливы и не хотят многого от меня.

• Я целеустремленный и успешный человек.

• Я предпочитаю делать что-то для кого-то или дарить подарки, а не поддерживать эмоциональную связь.

• Я чувствую обиду на своего супруга, когда он хочет от меня чего-то большего.

• Мне надоело слышать, что я где-то далеко.

• Я очень редко думаю о собственных чувствах и потребностях.

Угодники

• Люди знали меня как «хорошего ребенка».

• Я борюсь со страхом отказа или критики.

• Иногда я ищу более тесную связь, стараясь удовлетворить потребности других.

• У меня есть потребности, но они не такие большие, как у многих.

• Временами мне трудно переносить физическое или эмоциональное отдаление от супруга.

• Я предпочитаю справляться с конфликтом, быстро мирясь с ним и двигаясь дальше. Я могу быть очень ревнивым, хотя редко показываю это.

• Мне трудно сказать «нет», иногда это делает меня не совсем правдивым.

• Обычно я не злюсь, а если и злюсь, то стараюсь думать о чем-то другом, чтобы избавиться от гнева.

• Иногда я ненавижу отдавать больше, чем получаю, и чувствую себя тряпкой.

• Я не часто прошу о помощи и чувствую себя некомфортно, когда другие пытаются мне помочь.

Колеблющиеся

• Я всегда был особенно чувствительным.

• Я хочу глубокой, страстной связи с супругом, но никогда не получаю ее.

• Я неоднократно идеализировал партнеров в начале отношений.

• Я легко чувствую себя разочарованным, отвергнутым или ненужным.

• Иногда я злюсь, когда мои ожидания не оправдываются.

• Я могу чувствовать себя преданным, брошенным, когда другие эмоционально недоступны.

• Я испытываю внутренний конфликт и высокий уровень эмоционального напряжения в отношениях.

• Мои собственные противоречивые ответы иногда смущают даже меня.

• Другие говорят, что чувствуют, будто ходят вокруг меня по лезвию ножа.

• Мне трудно принять слабости других.

• Обычно я злюсь, а не огорчаюсь из-за разочарования в других.

• Мне трудно снова включиться, когда гнев блокирует остальные эмоции.

• Я склонен больше думать о том, как другие причинили мне боль, чем о своих недостатках.

Контролеры

• В детстве я испытывал сильную злость и стресс со стороны родителя или родителей.

• Я привык к хаосу дома.

• Я научился защищать себя с помощью агрессии.

• Я не хотел бы рассматривать альтернативу, если бы не был таким доминирующим.

• Я обычно не думаю о прошлом и занимаюсь настоящим.

• Мой супруг не смог бы выжить без меня.

• Наши проблемы в отношениях обычно возникают по вине супруга.

• Я редко испытываю какие-либо эмоции, кроме гнева и иногда вины, если мой гнев заходит слишком далеко.

• Все шло бы более гладко, если бы моя вторая половина слушала меня и делала то, о чем я прошу.

• Супруг намеренно заставляет меня ревновать.

• Я злюсь, когда другие не слушают меня.

• У меня мало чувств по поводу детства, кроме радости, что оно закончилось, потому что я не хотел бы вернуться в него.

Жертвы

• В детстве я испытал сильную злость и стресс со стороны родителя или родителей.

• Я привык к хаосу дома.

• Я научился защищать себя через пассивность.

• Я не хотел бы рассматривать альтернативу, если бы не был тихим и покорным. Я не часто заявляю о себе.

• Проблемы в отношениях обычно возникают по моей вине.

• Я очень стараюсь, чтобы моя вторая половина была счастлива, но это не всегда удается.

• Иногда я искренне боюсь супруга.

• Я обижен и зол, но стараюсь не сосредотачиваться на этом.

• Большую часть времени я чувствую себя в ловушке и не вижу ни выхода, ни надежды.

• Никто на самом деле не знает меня или то, что происходит в моем браке.

• Мой супруг гораздо лучше относится к друзьям, чем ко мне.

Когда истории сталкиваются

Если вы смогли определить свой стиль любви по этим утверждениям, можете ли представить, что происходит, когда эти стили сталкиваются в браке? Каждый партнер вносит в отношения индивидуальный отпечаток. В итоге они сталкиваются и становятся опасными дуэтами. И хотя каждая пара, приходящая на наши семинары, считает свои проблемы чем-то уникальным, у этих дуэтов есть общее. На самом деле, каждая комбинация стилей создает очень предсказуемый основной паттерн или реактивную динамику, которую можно изменить, если ее принять. Вы, вероятно, узнаете основную модель своего брака, когда прочтете следующие страницы.

Основные паттерны подобны танцу, который исполняют каждый муж и жена, пытаясь наладить отношения. Их танцевальные па поставлены, выучены и отпечатались давным-давно, в годы их становления. Хотя эти взрослые могут считать детство далеким воспоминанием, отпечатки оживляют их чувства и реакции в браке. Когда пара не подозревает об этих движущих силах, брак, как правило, терпит крах, и они ощущают себя бессильными что-то изменить. Если эти пары обдумывают чувства после конфликта, они обычно ощущают себя очень одинокими и изолированными, воображая – ошибочно – что Смиты по соседству каким-то образом прекрасно ладят.

Хотя различных комбинаций может быть много, в главах с 10 по 13 мы сосредоточимся на четырех распространенных разрушительных дуэтах, которые встречаем чаще всего. В главе 14 нарисуем схему и обсудим еще пять комбинаций, с которыми сталкиваемся. Диаграммы разрушительных дуэтов, или основных паттернов, могут вызвать у вас смех, когда прочитаете удивительно точное описание разочаровывающей, повторяющейся динамики в вашем браке. Другим будет трудно читать о болезненном танце, который вы с супругом исполняли годами.

Но не теряйте надежду – при наличии диагноза возможно лечение.

Как исправить ситуацию, узнаете в следующих главах.

Часть III. Дуэты, которые наносят ущерб тому, как мы любим

Глава 10. Брак между колеблющимся и избегающим

Джули позвонила в мой (Милана) офис, чтобы договориться о консультации по вопросам брака для себя и мужа Брайана. Когда я попросил ее кратко описать происходящее между ними, она сказала, что я – их последняя надежда. (Ненавижу такого рода давление.) Она была глубоко ранена недоступным и неразговорчивым мужем.

Далее она сообщила:

– Я перепробовала все, чтобы заставить его открыться и захотеть быть со мной… Он снова и снова закрывается. Рядом с ним я чувствую себя невидимкой. Он не обращает на меня внимания. Мы были безумно влюблены, когда встречались. Проводили вместе каждый день, и он не мог нарадоваться на меня. Он вел себя довольно спокойно, но я знала, что наша любовь перерастет во что-то прекрасное. Он начал карьеру, я терпеливо подстраивалась под его плотный график. Он постоянно говорил, что у него будет больше времени, когда территория продаж достигнет определенного уровня, и я верила. Иногда я теряла терпение, но он огрызался, поэтому я скрывала чувства, боясь еще больше его рассердить. Я говорила себе, что он просто испытывает давление, и, когда стресс утихнет, обратит внимание на меня, и все будет, как во время наших свиданий[54].

– Бывают ли хорошие моменты? – спросил я.

Джули продолжила:

– Да, все прекрасно, когда мы едем на Гавайи без детей. Он уделяет мне внимание целую неделю, как в старые добрые времена. Я все время говорю себе, что скоро и дома будет так же. Но даже в этих поездках иногда он мыслями где-то далеко, а когда я спрашиваю об этом, он отвечает, что думает о работе. Это больно: мы же в отпуске.

Джули было что сказать.

– Это произошло где-то между нашим первым и вторым ребенком, – я начала злиться на него. Я ощущала, что вся жизнь связана с ним и его работой, а я на втором месте. Я перестала думать, что он изменится. Меня действительно бесит, что он играет в гольф с клиентами по пятницам после обеда. Если у него есть время на это, мог бы провести его со мной, но, очевидно, он предпочитает гольф. Мне очень больно, и я считаю это оскорбительным. Когда он приходит домой, я напоминаю, что он опаздывает, а потом спрашиваю: «Ну, когда моя очередь?» Он только сердится и идет в кабинет. Тогда я злюсь еще больше, иду за ним в комнату, и мы ссоримся. Потом дети плачут, выходные испорчены[55]. Именно поэтому я вам звоню! Нужно, чтобы кто-то другой, не я, сказал ему, сколько боли он мне причиняет! Вы можете его как-то утихомирить?

Назначив встречу, я подумал, что самой большой проблемой может быть не «изменение» Брайана, а попытка убедить Джули, что она тоже виновна в сложностях в отношениях. У меня было предчувствие, что Джули могла быть колеблющейся. Люди с таким отпечатком часто не распознают собственную травму привязанности. Как правило, это чувствительные мужчины и женщины, идеализирующие отношения и романтику. Они обижаются, когда наступает реальность. Не имея достаточного уровня самоанализа в отношении собственной вины в нисходящей семейной спирали, они негативно зацикливаются на тех, кто причиняет им боль или разочаровывает. Попытка помочь таким людям, как Джули, увидеть свою роль может быть невероятно трудной, поскольку к тому времени, когда они входят в мой офис, накапливаются обида и горечь.

Так что же на самом деле происходило между Джули и Брайаном? Вспомните, например, идеализацию брака и романтических отношений Джули, проявляющуюся в ее первоначальном отказе видеть недостатки Брайана и готовности оправдывать его, все время ожидая большего внимания. Сама Джули смогла определить окончание фазы идеализации и понять, когда возник гнев. Я ожидал, что ей будет трудно назвать положительную черту Брайана, ведь для нее давно наступила стадия обесценивания.

Чего Джули еще не понимала: Брайан, скорее всего, избегающий, и у них есть базовый паттерн отношений, типичный для комбинации избегающего и колеблющегося[56]. На самом деле, о чем, конечно, не знала Джули: я работал с семью другими подобными парами[57]. На одной из недавних встреч примерно треть присутствовавших пар столкнулась с данной динамикой. Хорошая новость в том, что она предсказуема и поправима. (Мне не нравится использовать слово Джули «утихомирить». Оно напоминает о животном, которого стерилизуют в ветеринарном кабинете.)

После нескольких сеансов с Джули и Брайаном подозрения подтвердились. Я узнал, что Брайан вырос в Западном Лос-Анджелесе. Он был младшим из трех детей, и его появление стало для всех неожиданностью. Отец был занятым хирургом, а мать вернулась в юридическую школу, прошла адвокатскую практику и занималась семейным бизнесом. Между Брайаном и средним братом была разница в восемь лет, поэтому к тому времени, когда Брайан учился в начальной школе, старшие брат и сестра были в средней и старшей.

Родители были поглощены работой, Брайан в основном был предоставлен сам себе. Мать и отец возвращались домой поздно вечером, уставшие и эмоционально отстраненные после тяжелого труда. Они возлагали большие надежды на его успеваемость в школе и постоянно придирались к оценкам. Брайан научился самодостаточности: ужинал в одиночестве и уединялся в комнате. Родители считали его покладистым и независимым. Однако, восхваляя самодостаточность сына, они бессознательно препятствовали любой здоровой зависимости. Они этого не осознавали, однако невысказанным посланием было: «Повзрослей и позаботься о себе». Хотя в подростковом возрасте Брайан был одинок, он ценил свою независимость и никогда особо не задумывался об отношениях с родителями.

Брайан хорошо научился делать именно то, чего ожидали родители: держать чувства внутри и игнорировать собственные потребности. Когда девушка рассталась с ним в выпускном классе школы, он был опустошен. Он изолировал себя от других, тратил время на дополнительные тренировки с командой по гольфу и усердно готовился к экзамену SAT. Брайан ничего не говорил родителям, пока они случайно не заметили, что девушка не появлялась у них несколько дней, а на самом деле несколько недель. Брайан никогда не делился чувствами и не ожидал утешения. Он так и не выучил слова души, чтобы поделиться тем, что было на сердце.

По мере обучения в колледже, его отпечаток избегания все больше укоренялся. К моменту окончания колледжа он неосознанно овладел искусством самодостаточности и эмоциональной отстраненности. Но, как и Джулия, не подозревал о своем танце отношений или о том, что ему трудно общаться с окружающими. В конце последнего года обучения в колледже Брайан встретил Джулию в спортзале. Она была веселой, общительной, всегда восхищалась его положительными качествами и смеялась над шутками. Брайану нравилось внимание, которое она уделяла ему, и он хотел быть с ней постоянно. Она помогала ему чувствовать себя живым. Впервые в его жизни кто-то по-настоящему обратил на него внимание.

Часто избегающих, таких как Брайан, сначала привлекают колеблющиеся, ведь они давно не чувствовали близости с кем-либо, а колеблющиеся хорошо настраиваются на других и заставляют их чувствовать себя замеченными и важными.

Для избегающего внимание – бальзам для жаждущей души, первый глоток опьяняет и приносит ощущение радости.

Но что привлекло Джулию в Брайане? Взгляд в прошлое дает ответ на этот вопрос.

Она родилась в доме, где было много ссор и конфликтов, а не в эмоционально холодном, как у Брайана. Бешеная атмосфера оставила Джулию, чувствительного ребенка, в состоянии внутреннего волнения и беспокойства. После нескольких бесед в моем кабинете история Джулии начала постепенно раскрываться. Мать была в восторге, когда девочка родилась. Она очень хотела малышку и была заботлива и внимательна к Джулии. У отца случился роман на стороне, брак распался, когда Джулии было четыре года. Мать страдала от серьезной депрессии после разрыва отношений и большую часть следующего года оказалась эмоционально недоступна. Она внезапно вышла замуж во второй раз, когда Джулии было семь лет. Новый брак превратился в американские горки с большим количеством ссор. Джулия вспомнила, как боялась этого нового человека в доме.

Отец Джулии приезжал редко и иногда забывал о том, что обещал навестить ее. Когда дочь жила у него по соглашению о совместной опеке, он иногда забывал забрать ее из детского сада. Даже когда Джулия была с папой, она помнила, как тот засыпал на диване, а она самостоятельно доделывала уроки и ложилась спать. (Став взрослой, Джулия узнала, что отец тайно пристрастился к кокаину и сексу. Он часто уезжал на выходные в Лас-Вегас.)

В подростковом возрасте Джулии ее мать снова развелась. Вскоре она начала встречаться с несколькими мужчинами, а Джулия ревновала, желая, чтобы мама принадлежала только ей. Когда девочке было четырнадцать, мать наконец встретила Теда и вышла замуж. Джулии не нравилось делиться мамой, тем более отец уделял ей так мало внимания. Она часто ссорилась с новым отчимом, и это расстраивало маму. Изголодавшись по постоянному вниманию, Джулия встречалась с любым парнем, который предлагал, поступаясь ценностями и говоря себе, что он действительно любит ее. Она надеялась удержать юношей рядом, предлагая секс, потому что, в конце концов, они любили ее… не так ли?

Джулия знала, что ей нужны отношения, которые будут длиться долго. Ее мечтой была безопасность и стабильность, – появился стабильный и успешный Брайан. Он начал работать еще в колледже и к моменту получения диплома имел репутацию крупного бизнесмена. Он зарекомендовал себя как настоящий гений продаж в торговой организации, о нем говорили как о «парне, который может продавать песок в Иран». На работе он был солидным, профессиональным, трудолюбивым, ответственно относился к обязанностям. Джулию привлекала стабильность; она считала Брайана устойчивым и последовательным, долгожданным спасением от шаткого прошлого. Его красивое лицо и отличное телосложение стали дополнительными бонусами. Он был именно тем, кого всегда хотела встретить Джулия. После нескольких недель знакомства она боготворила его и знала: он тот самый. Идеальный! Хм… так ли это?

Помните, Брайан был избегающим: привык скрывать эмоции и отступать, когда некомфортно. Джулия, напротив, надеялась на настоящую близость и постоянно искала того, кто бы обратил на нее внимание. Джулия сосредоточилась на нем. Будучи брошенной в период взросления, она очень рассчитывала на внимание других и время, которое ей будут уделять. Она остро следила за близостью и дистанцией в отношениях, – ее увеличение означало предательство и покинутость.

Взгляд на корни

Джулия верила, что обретет счастье с Брайаном и только с ним. (Обязанность сделать другого счастливым – ноша, которая никому не под силу.) Она идеализировала брак и с самого начала игнорировала то, что Брайан на самом деле не очень эмоциональный и открытый. Джулия ошибочно приняла первоначальную интенсивность свиданий за близость. Брайану нравилось внимание, он хотел быть с ней, но никогда не проявлял уязвимых чувств, потому что не знал, как. Теперь, когда они сидели в моем кабинете, Брайан был тем же человеком, за которого Джулия вышла замуж. Что изменилось, так это ее восприятие супруга.

В первые годы брака Джулия скрывала желание близости, поскольку Брайан огрызался, когда она заставляла его чувствовать себя некомфортно. Она справлялась, отрицая наличие проблем и цепляясь за надежды на идеализированное будущее. Однажды Джулия осознала, что разрыв между фантазией и реальностью будет существовать всегда, и чувство одиночества и покинутости, которое она много раз испытывала в детстве и юности, – чувство, которое она считала оставшимся в прошлом, – нахлынуло на нее. Дело не только в том, что Брайан причинял ей боль своим избеганием. Из-за постоянного отсутствия внимания старое чувство покинутости из прошлого оживало. Гнев Джулии на Брайана определенно усилился.

Брайан, с другой стороны, понятия не имел, что для нее означало «быть вместе». Он нуждался в очень малой эмоциональной связи, и не мог понять, из-за чего вся суета. Похвала и внимание супруги, которые он любил, превратились в жалобы и гнев, и в такие моменты он предпочел бы остаться один. Давление и интенсивность ее эмоций заставили его еще больше отступить. Брайан чувствовал себя не в своей тарелке из-за потребностей Джулии. После конфликта она уходила в себя и дулась несколько дней. На попытки смягчить ее гнев жена часто заявляла, что ему придется заплатить за свои действия или приложить усилия, чтобы выбраться из ямы, в которой он оказался. Вскоре Брайан тоже начинал сердиться, но выражал гнев тихо. Он просто находил предлоги пореже бывать дома.

Основной паттерн: колеблющийся и избегающий

Избегающий и колеблющийся справляются с детскими обидами по-разному. Избегающий отказывается от стремления к близости и становится самодостаточным, а колеблющиеся делают близость главной целью. Они верят, что что-то хорошее – то, что сделает жизнь прекрасной, – уже не за горами. После того, как избегающий вступает в брак с колеблющимся, последний преследует независимого супруга, пытаясь привлечь его или ее внимание. Но избегающие чувствуют себя подавленными и обеспокоенными, поэтому стремятся всеми силами избежать подобного давления. Это дистанцирование возбуждает колеблющихся, их гнев усиливается, когда они чувствуют себя отвергнутыми и покинутыми. Проявления гнева и разочарования заставляют избегающих еще больше дистанцироваться. С течением времени погоня набирает обороты и интенсивность и ведет эту пару в опасное путешествие по американским горкам[58]. Но мы докажем, что из этой сложной ситуации есть выход. Для начала посмотрим на еще одну пару, имеющую дело с динамикой колебания – избегания.

Элизабет и Джо

Они впервые встретились в церкви в группе знакомств. Когда общие друзья пригласили их на двойное свидание, они наслаждались вечером и обнаружили много общих интересов: катание на роликах, бег трусцой и езда на велосипеде. Они встречались год, и Джо заговорил о свадьбе. Элизабет хотела получить степень по маркетингу, и, пережив сложный развод, не слишком жаждала повторно выйти замуж. Но когда Джо преподнес кольцо, все же отбросила страхи, и пара официально обручилась.

Желая, чтобы брак был успешным, Элизабет читала книгу за книгой, пытаясь найти ответы на все волновавшие ее вопросы. А Джо был так взволнован днем свадьбы, что с трудом сдерживал себя. Он тайно вставил в середину кольца Элизабет более крупный бриллиант. Во время церемонии ее глаза чуть не вылезли из орбит, когда он надел ей на палец новое кольцо. Позже он с гордостью наблюдал, как ее друзья на свадьбе не сводили с него глаз.

Элизабет и Джо брали уроки танцев, их танец жениха и невесты был плавной свинговой версией Moondance Ван Моррисона. Они произвели фурор и вызвали аплодисменты, что бесконечно взволновало Джо. Позже, однако, он с удивлением почувствовал укол беспокойства, когда на несколько минут оказался один в стороне, наблюдая, как невеста танцует со всеми девушками на свадебной вечеринке. Ей было так весело… без него. Вскоре пришло время резать торт, поэтому он отмахнулся от неприятных ощущений и развлекался, обмениваясь кусочками (мазками) торта. Он тут же забыл о происшествии. Ведь его ждала захватывающая ночь романтики и близости.

На следующий день Джо увез Элизабет на невероятно экзотический остров в южной части Тихого океана, чтобы провести двухнедельный медовый месяц. Мысли о непрекращающемся романе и постоянной связи заставляли его сердце биться чаще. Однако на третий день между новобрачными произошла ссора, которая взбудоражила обоих, и для Джо поездка была испорчена. Вот что случилось.

Он уже был раздражен, чувствуя себя проигнорированным, потому что Элизабет большую часть дня читала у бассейна. Когда жена предложила пробежаться по пляжу, а он не захотел, она отправилась одна. Джо сидел один у бассейна с тем же одиночеством и раздражением, что и на свадебном приеме, – снова в стороне, за бортом.

Когда Элизабет вернулась через сорок пять минут, она была сбита с толку тем, что супруг стал замкнутым, с закрытыми глазами и отвечал односложно или ворчал. Предполагая, что тот устал и пытается отдохнуть, она взяла книгу и продолжила читать. Очевидно, это переполнило его чашу терпения, и Элизабет была потрясена, когда Джо с раздражением поднял полотенце и подошел к их комнате, где надулся и перестал с ней разговаривать.

Через пару дней все улеглось, оставшаяся часть медового месяца прошла без происшествий. Однако маленькое зерно недоверия попало в их сердца и умы. К концу поездки Джо немного охладел к Элизабет, а у нее начал болеть живот, – она спасалась чтением и бегом.

Когда два года спустя они пришли ко мне в офис, ситуация обострилась. Джо всегда злился и раздражался, поскольку Элизабет не оправдывала его ожиданий, а она была напугана, зла и подумывала о разводе. Ее недавняя поездка на консультацию к адвокату, о которой узнал Джо, вывела его из себя, и он пришел в ярость.

– Почему я не могу приблизиться к ней? – спрашивал он. – И почему она не хочет заниматься со мной сексом так часто, как я? Почему не преследует меня с той же силой, что и я ее?

И у Элизабет были вопросы:

– Почему он не может дать мне пространство и возможность дышать? Почему дуется целых два дня, если я лишь отказалась от секса? Я не могу уговорить его перестать давить на меня. Он подавляет меня, и я чувствую, что у меня начинается язва.

Взгляд на корни

Выслушав их историю, я подумал про себя: это сочетание колеблющегося и избегающего! Поэтому я ответил:

– Позвольте предположить. Когда-то в детстве, Элизабет, вы научились жить независимо. Скорее всего, никто никогда особо не спрашивал вас о том, что у вас в голове и в душе, и вы адаптировались, справляясь с учебой и достигая целей. Бьюсь об заклад, родители гордились вашими достижениями и ценили самодостаточность. Возможно, вы проводили много времени в одиночестве. А когда семья была вместе, чувства сводились к минимуму, эмоции редко проявлялись.

Глядя на Джо, я сказал:

– Похоже, в детстве вы испытали чувство покинутости и не могли рассчитывать на то, что кто-то будет рядом. Возможно, кто-то обратит внимание, но затем исчезнет, оставив вас несчастным и гадающим, когда же он или она вернется.

Джо и Элизабет уставились на меня, а затем повернулись друг к другу и спросили друг друга, не обсуждал ли каждый из них со мной детство до этой встречи, по телефону. Отрицательно покачав головами, они посмотрели на меня и спросили:

– Откуда вы знаете?

Я улыбнулся и спросил подробнее об их семьях. За следующие полчаса я узнал, что отец Джо был алкоголиком, а мама развелась с ним, когда Джо было два года. Мальчик проводил много времени в детском саду, мечтая, чтобы фары маминой машины поскорее появились на парковке. Часто его забирали одним из последних. Мама заботилась о нем и очень любила, но, будучи матерью-одиночкой, всегда была занята.

Отец обещал приезжать на выходных, но часто не появлялся. Мама пыталась подбодрить его, а после того, как Джо несколько часов простоял у двери, говорила: «Наверное, он не придет. Может быть, занят на работе, так что попробуем позвонить ему позже». Много лет спустя отец пропустил выпускной юноши в колледже.

Жажда Джо, чтобы люди замечали его и заботились, стала первостепенной в иерархии потребностей и желаний. Однако он никогда не думал, что хочет, чтобы Элизабет компенсировала пустые и одинокие периоды его детства. И именно детские переживания и ожидания, что другие обратят внимание на него, спровоцировали чувство одиночества в браке. Когда Элизабет поняла болезненные детские переживания мужа, у нее появилось больше сочувствия, и поскольку он смог выразить печаль, то лучше понял себя. Джо начал понимать, например, что бег Элизабет по пляжу или танцы с девочками не означали, что она покинула его, поскольку, в отличие от отца, возвращалась. Ее уход не был фатальным или окончательным. Теперь, однако, потребуется время, чтобы его глубоко укоренившиеся эмоциональные модели догнали то, что он понял.

Во время сеанса я также узнал, что отец Элизабет был очень занятым избегающим. Он проводил долгие дни и ночи, служа миру и проповедуя Божью любовь и сострадание, но дома кормил семью эмоциональными остатками. Пока лились библейские истины, заучивались стихи для запоминания и пелись песни, никто не останавливался, чтобы спросить: «Как ты себя чувствуешь сегодня, Элизабет?» Скорее, домашняя жизнь была связана с работой по дому, контрольными списками и порядком.

Когда девочке было больно или она разочаровывалась, благонамеренные родители цитировали стихи: «Сие сказал Я вам, чтобы вы имели во Мне мир. В мире будете иметь скорбь; но мужайтесь: Я победил мир» (Евангелие от Иоанна 16:33). Хотя это прекрасный стих и замечательная истина, которая способна провести нас через трудные времена, Элизабет в тот момент было нужно, чтобы кто-то обнял ее и разделил боль, как это сделал Иисус, когда встретил Марию и Марфу после смерти их брата Лазаря. Придя к Марии и Марфе после смерти их брата, «Иисус плакал» (Евангелие от Иоанна 11:35). Девочку нужно было выслушать и обнять; ей требовалось утешение от мамы и папы.

Так Элизабет научилась сдерживать чувства и находить себе занятие, когда чувствовала наплыв эмоций. Иногда, будучи подавленной, например, после развода, она тихо плакала в комнате, чтобы никто не услышал. Она все еще играла по детскому правилу: «Хорошо выгляди и играй вместе с другими, иначе что подумают люди?» Ее избегание эмоциональных связей способствовало краху первого брака, а теперь стало причиной проблем во втором. Тем не менее, поняв отсутствие заботы в ее детстве, Джо стал больше сочувствовать ее попыткам установить связь с ним. Видя, как супруга прилагает усилия, чтобы поделиться с ним чувствами, он также воодушевился.

Колеблющийся – избегающий: их танец

Избегающим может не хватать жизненных сил, поскольку в детстве они научились отказываться от эмоций и потребностей. Они идут по жизни спокойно, не слишком взволнованы и не слишком подавлены. Колеблющийся, который умеет зажигать интенсивную, страстную связь, заставляет избегающего чувствовать себя энергичным, замечаемым, понятым и обожаемым, – именно этих чувств избегающему часто не хватало в детстве.

Колеблющегося привлекают постоянство, сила и предсказуемость избегающего, и ему нравится постоянно получать реакцию от супруга. В доме, где прошло детство колеблющегося, часто не хватало последовательного, отзывчивого родителя. Неудивительно, что стабильность и предсказуемость избегающего привлекает колеблющегося, так как удерживает его от беспокойства по поводу неожиданных поворотов в отношениях.

Спотыкающиеся шаги: появление основного шаблона

Когда стили любви сталкиваются, избегающий постоянно чувствует себя несчастным из-за того, что разочаровывает колеблющегося. Страстная связь и любовные чувства ранних отношений заменяются страстным гневом, болью и разочарованием колеблющегося, когда начинается реальная жизнь. По мере того, как колеблющийся обесценивает отношения, избегающий отступает и возвращается к независимому образу жизни из детства.

Колеблющийся чувствует себя опустошенным, когда страстная связь потеряна. Чувства гнева, предательства и покинутости всплывают на поверхность, когда колеблющийся обнаруживает отсутствие у избегающего потребности и желания близости. Колеблющийся не понимает, что избегающий никогда не испытывал тесных эмоциональных связей в детстве и, следовательно, избегающий не может понять или оценить то, чего хочет колеблющийся. Поначалу колеблющиеся готовы много работать, чтобы заставить избегающих реагировать и стать ближе. Однако со временем гневаются все сильнее, когда избегающие не в состоянии обеспечить постоянную, страстную связь, к которой стремятся колеблющиеся. В отличие от угодников, они выражают гнев, еще больше подталкивая избегающих к отступлению.

Колеблющийся проходит через повторяющийся паттерн протеста, отчаяния и отчужденности, когда идеализированные надежды и мечты не материализуются. Со временем он может показаться отстраненным избегающим, хотя на самом деле стиль сохраняется, но теряется надежда.

Колеблющийся

• Супруг(а) снова и снова причиняет мне боль.

• Я чувствую себя опустошенным и одиноким, без страстной связи.

• Когда я вижу, как супруг(а) старается, мне кажется, этого слишком мало и слишком поздно.

• Я могу сказать, что супруг(а) на самом деле не хочет быть со мной, особенно если я расстроен.

• Мне кажется, супруг(а) не очень во мне нуждается.

• Если бы моя вторая половина действительно любила меня, он или она знали бы, что мне нужно.

• Да, я злюсь. Любой бы разозлился на моем месте.

• Я не уверен(а), что супруг(а) действительно любит меня или хочет меня.

Избегающий

• Мне кажется, я хожу по лезвию ножа в своем браке.

• Меня беспокоит грядущий неизбежный взрыв.

• Как бы я ни старался(лась), этого всегда недостаточно.

• Отношения слишком сложны, так зачем стараться?

• Я нахожу предлоги, чтобы быть вдали от супруга(и).

• Я никогда не знаю, чего ожидать. Отношения могут быть действительно хорошими; а потом вдруг очень плохими.

• Супруг(а) очень реактивен, и это меня раздражает.

• Мой(я) супруг(а) делает из мухи слона.

• Супруг(а) не ценит меня и мой тяжелый труд.

Все вышесказанное применимо к супругам обоего пола.

Глава 11. Брак между угодником и колеблющимся

Питер и Шеннон познакомились на уроке английского языка на последнем курсе колледжа. Обоих привлекала блестящая смесь трагедии и романтики комедий Шекспира, каждый стремился посетить что-нибудь шекспировское – от театра «Олд Глобус» в парке Бальбоа в Сан-Диего до фестиваля Эшленд в Орегоне. Они приветствовали друг друга словами «Миледи» и «Милорд», использовали обращения, вроде «Куда Вы идете, любовь моя?» и «Скажите, что у Вас на душе?». Шеннон считала Питера идеальным приятелем.

Вскоре они стали неразлучны и глубоко полюбили друг друга, а в конце последнего года обучения обручились. Их официальная свадьба на Рождество была элегантной, а для приема в стиле эпохи Возрождения они наняли запряженную лошадьми карету. Конечно, они были уверены, что проживут долго и счастливо. Ни один никогда бы не подумал, что повседневная рутина разрушит восторженную любовь и низведет ее до заурядного и грубого, неприглядного уровня.

Через два года после свадьбы оба соскучились по волшебной жизни и решили посетить один из наших семинаров выходного дня. Когда Шеннон и Питер вызвались работать с нами и с группой, мы узнали о них больше. Во время обеденного перерыва мы поняли их динамику.

Шеннон все больше раздражала слабеющая способность Питера заставлять ее чувствовать себя желанной и ценной. Тревога заставила Питера метаться в поисках способов успокоить и смягчить ее гнев. У Шеннон на самом деле заболел живот, когда склонность Питера к угождению напомнила ей об отце-подкаблучнике. Ей было труднее понять, что гневное поведение похоже на действия матери.

Питер, в свою очередь, был в ужасе от резкого тона Шеннон и вспышек гнева, которые напоминали о суровом и полном критики доме, из которого он сбежал. По мере того, как паника усиливалась, Питер ощущал себя так, будто попал в неизбежный ад. Вспоминая их свидания, он думал: «Разве я не нашел идеальную пару? Что случилось?»

Взгляд на корни

Во всех семьях есть неписаные правила, например родители на собственном примере учат, как справляться с чувствами и эмоциями.

Подумайте, как ваша семья поступала с такими чувствами, как счастье, гнев, разочарование, печаль и страх, когда вы были ребенком.

Выражали ли родители эмоции? А остальные члены семьи? Во многих домах «хозяин» может говорить что хочет и когда хочет, а остальные должны молчать. Возможно, у вас все было иначе, и мама правила балом. Чему это вас научило? Вы сталкивались с двойными стандартами в родительском доме? Удавалось ли кому-то играть по своим правилам? И – большой вопрос – какие семейные правила, предпосылки и убеждения вы бессознательно привнесли в свой взрослый мир и брак?

Двойные стандарты были частью опыта Шеннон. Ее мама полностью доминировала в семье и играла по собственным правилам. Тихий и уступчивый мужчина, – отец – казался «самым хорошим» папой в мире, но на самом деле был отстраненным. Он усердно строил карьеру бухгалтера и после многих лет работы стал корпоративным контролером. Хотя мужчина был чрезвычайно компетентен в финансовых вопросах, он покорно отдавал зарплату жене и позволял той управлять финансами. Где деньги, там и контроль. Сколько Шеннон себя помнила, мама контролировала всех и вся. У нее был взрывной характер, она злилась, когда что-то шло не так, как ей хотелось. Отец же реагировал тем, что суетился по дому, пытаясь сделать жену счастливой, и всегда терпел неудачу. Кроме того, твердо управляя домом, мама Шеннон могла говорить все, что желала, а всякий раз, когда отец сердился, разъяренная женщина повторяла: «Как ты смеешь так со мной разговаривать!»

Шеннон остро осознавала нехватку близости и большую дистанцию в отношениях. Она научилась считывать потоки маминых эмоций, постоянно следила за ее настроением, понимала, что могло вызвать гнев, и старалась предотвратить это. Старания усиливал игнор, с которым дочь сталкивалась после вспышек ярости мамы. А потом настроение внезапно менялось – с Шеннон снова была теплая и внимательная мать. Девочка ждала этих моментов, но, как и отец, постоянно опасалась резких перемен и пыталась не «оступиться», чтобы все «не испортить».

Повзрослев, Шеннон естественным образом перенесла свою склонность к сверхбдительности в собственные отношения, где жаждала близости и тянулась к любому признаку внимания со стороны окружающих. Когда она начала заводить отношения, то была в восторге от внимания, получаемого от парней. В 17 лет она забеременела, и после нескольких очень суровых лекций мать отправила ее делать аборт.

Не осознавая собственную склонность слишком быстро сближаться с людьми и доверяться, им Шеннон пошла в колледж, больше сосредотачиваясь на личной жизни, чем на учебе. Она никогда не проводила параллелей, однако все отношения были сильно похожи. Сначала она идеализировала партнера, быстро отдавала ему сердце, только чтобы потом разочароваться. Это и становилось концом любых взаимодействий. К концу первого года обучения у Шеннон собралась целая коллекция обломков отношений.

У Питера был иной опыт. В детстве он чувствовал, что мама и папа возлагали на него большие надежды. Питера преследовал мамин нетерпеливый высокий тон голоса, который требовал от него внимания. Сколько он себя помнил, он изо всех сил старался оправдать ожидания, желая сделать родителей счастливыми и заставить гордиться им. Несмотря на все усилия, Питер редко получал положительное подкрепление, поэтому чувствовал, что те никогда не были удовлетворены.

Он покинул дом детства с привычкой внутренне реагировать на определенное поведение, слова и тон голоса. Питер также сформировал ключевое убеждение: «Трудно угодить другим, но я готов стараться изо всех сил, потому что счастлив, когда они счастливы». Кроме того, Питер настолько привык чувствовать напряжение, что не осознавал, что редко бывает спокойным. На самом деле, он никогда даже не называл свои внутренние переживания тревогой, пока не посмотрел на наш список слов души.

А теперь представьте, что происходило, когда голос Шеннон становился нетерпеливым и пронзительным. Тело Питера реагировало на подобный тон много раз в процессе взросления. Его желудок болел, в груди все сжималось – и не требовалось много времени, чтобы вызвать старую реакцию. Его ответ, однако, часто был преувеличенным и непропорциональным ситуации. Понимая это, Питер чувствовал бы тревогу и желание сделать Шеннон счастливой.

В тот день после обеда, когда мы предложили паре поделиться опытом брака и детства перед группой, их разрушительный дуэт угодника и колеблющегося стал очевиден. И Питер, и Шеннон извлекли пользу из осознания того, как их прошлое сформировало основной паттерн. Питер узнал, что его желание нравиться заставляло его танцевать так, чтобы Шеннон была счастлива. Он обратил внимание, что запрограммирован слишком остро реагировать на жалобы супруги, легко чувствовать себя безнадежным и подавленным. Шеннон выяснила, что была колеблющейся, – ее гнев и разочарование характеризовали все отношения. Она научилась распознавать боль под гневом и говорить об этом с Питером, а не ругать его. Новое понимание помогло им принять обиды и потери, которые каждый принес в брак. Они были в восторге от получения новых инструментов, которые могли использовать, чтобы основные паттерны меньше контролировали их.

Базовый паттерн: колеблющийся и угодник

При встрече колеблющийся идеализируют щедрую, внимательную натуру угодника и с готовностью верит, что нашел вторую половину. Внутренне угодник доволен, думая, что сделал партнера счастливым. Однако со временем нереалистичные ожидания рассеиваются. Постепенно колеблющийся становится злым и требовательным. Угодник реагирует со страхом, который заставляет стараться изо всех сил, чтобы сделать партнера счастливым. Он пытается угодить, занимаясь домашними делами, чиня или ремонтируя, удивляя подарками или относясь снисходительно к разгневанному партнеру. Сосредоточившись на другом человеке, угодник теряет часть себя. После многих лет жизни по этому шаблону угождающий ощущает, будто ходит по лезвию ножа, и негодует. Колеблющийся остается хронически несчастным, понимая, что связь основана на страхе и долге, а не на страсти. Хотя этот паттерн похож на танец колеблющегося и избегающего, здесь тот, кто угождает, старается сильнее, а избегающий отступает. Давайте посмотрим на другую пару, которая исполняла этот танец.

Майкл и Сэнди

Когда Сэнди и Майкл пришли в мой (Милан) офис, нервный смех и улыбки свидетельствовали о том, что оба чувствовали себя довольно неловко. Поблагодарив их за то, что они пришли, я спросил, можем ли мы вместе помолиться и попросить помощи у Бога. Затем я объяснил, что первая беседа поможет мне оценить происходящее между ними, и посмотреть, смогу ли я чем-то помочь. Я заверил их, что у всех, включая меня, возникают трудности в отношениях. Затем попросил пару рассказать немного об их ситуации.

Сэнди начала:

– Мы женаты двадцать четыре года, у нас трое детей: двадцать три, двадцать и семнадцать лет.

Это было все, что она успела сказать – Майкл взволнованно перебил. Все тело Сэнди напряглось, когда она посмотрела на супруга, а затем отвернулась.

– Сэнди объявила, что уходит от меня. Сначала я был потрясен, а теперь злюсь. Вы должны уговорить ее остаться. У нее нет библейской причины уходить. Я никогда не изменял или что-то в этом роде. Я даже мирился с тем, что она причиняла мне боль снова и снова, и теперь она говорит, что уходит. Сэнди не слушает, чего я хочу или в чем нуждаюсь, хотя я очень четко об этом говорю. Я думаю, она не реагирует только для того, чтобы меня разозлить! Я чувствую себя нелюбимым. Это просто неправильно.

– Приведите мне пример того, как она не слушает, чтобы я мог понять.

– Это легко. Она всегда на телефоне. У нее есть время на всех подруг. Она может говорить часами. Я снова и снова просил ее общаться с ними, когда я на работе. Неужели это сложно? Они по-прежнему звонят вечером, и Сэнди не просит их перезвонить в другой раз. Я хочу проводить с ней время, а она отдает его всем остальным. Она должна слышать о проблемах каждого. Все, что я хочу, это время для нас. Если бы она действительно любила меня, она бы послушала.

Я спросил Сэнди, как она относится к комментариям Майкла.

– Я могла бы выбросить телефон в окно, и Майкл нашел бы еще, на что пожаловаться. Каждое утро у меня комок в животе, как только я выхожу из душа, чтобы спуститься вниз. После того, как он уходит на работу, становится лучше, но как только дверь гаража открывается вечером, у меня снова начинает болеть живот. Я годами пыталась сделать его счастливым, иногда даже получалось. Но я обычно ошибаюсь. Иногда он говорит, чего хочет, но в большинстве случаев я должна читать его мысли, догадываться и просто делать это. И я ничего не могу сделать, не сообщив Майклу о любви и верности.

– Вернемся к телефону, – продолжила она. – Для меня, если кому-то нужно поговорить, нет ничего страшного. Это беспокоит Майкла, поскольку у него нет друзей. Прошлой ночью позвонила дочь и плакала из-за проблемы с соседкой по комнате. Майкл был раздражен, когда я повесил трубку, но не удосужился спросить, с кем я разговаривал. Я устала и хочу уйти.

Ясно, что она была полностью измотана после двух десятилетий попыток доставить ему удовольствие. Но Сэнди находилась в состоянии катарсиса и продолжила рассказывать, что все было хорошо в течение первых шести месяцев брака. Затем Майкл начал рассказывать ей обо всех вещах, которые она делала неправильно и которые его раздражали. Раз за разом она пыталась угодить и обнаруживала, что нервничает все больше.

Когда появились дети, она, укладывая их на ночь и заползая в постель, находила ревнивого Майкла, который злился на то, что она не закончила быстрее: «Ты замужем не за мной, а за детьми!»

Сэнди замирала от страха и молчала. После выговора она приносила какие-то слабые извинения, Майкл поворачивался, обнимал ее и хотел заняться сексом. Много ночей она ловила себя на том, что отвечает взаимностью, но ей хотелось быть где-нибудь еще, где она могла бы просто отдохнуть.

После того, как они поделились еще парой сцен из своего брака, Сэнди снова объявила, что прекращает отношения и уходит от Майкла:

– Дети выросли, я больше не могу терпеть давление. На работе я окружена мужчинами, которые относятся ко мне уважительно, и это освежает.

Я посмотрел на нее и подумал: «У угодника закончилась энергия, и он сдался». Так бывает, когда танец длится годами. Я знал, что у меня мало надежды изменить ее мнение.

– Ну, – сказал я, – пока вы здесь, может, я смогу помочь вам понять, почему вы так надолго застряли в этой схеме.

Каждый был готов рассказать о своем детском опыте, поэтому мы продолжили.

Взглянем на корни

Майкл был последним из трех детей, рожденных в семье рабочих, только приехавших в Америку. Мама, Софи, была милой и доброй и не слишком часто выступала против отца – Джо. Семья делала все, что он говорил, и Джо подталкивал детей к хорошей успеваемости в школе. Первые годы были для Майкла легкими в учебе, но трудными в социальном плане. Дети дразнили его из-за одежды и забавного акцента, поэтому Майкл научился быть жестким и давать отпор. Позже он усердно учился в старшей школе, надеясь на одобрение папы. Все зависело от настроения отца: иногда он был благосклонным, а иногда полностью игнорировал сына.

– Никогда не знаешь, что его взбесит, – объяснил Майкл. – Когда мне было десять, папа заставлял меня спать в парке всю ночь, потому что я не ценил, как усердно он работал, чтобы дать мне дом. Я сказал что-то о том, что мы бедны, и он взорвался, схватил меня за воротник, отвел в парк и сказал, что, если дом недостаточно хорош, я могу переночевать там. Он толкнул меня на траву и сказал: «Не приходи до утра».

– Мама не приехала за тобой? – спросила Сэнди с широко раскрытыми глазами.

Майкл посмотрел на пол.

– Если бы она это сделала, отец заставил бы спать в парке и ее. Я был напуган до смерти, какое-то время прятался в кустах, а потом пробрался к нам во двор и оставался там до утра. Думаю, отец чувствовал себя виноватым, потому что на следующую ночь был добрее, чем обычно. Кажется, он даже обнял меня.

Потрясенное выражение лица Сэнди подсказало, что Майкл никогда не пускал ее в свое прошлое.

– Майкл, – сказал я, – это напомнило мне слова Сэнди: она чувствует, что каждое ее действие является лакмусовой бумажкой любви и верности. Похоже, вы понимаете это чувство. Интересно, сколько других невинных комментариев, которые вы сами сделали в детстве, были лакмусовой бумажкой для вашего отца. Кроме того, вы никогда не знали, поступите правильно или неправильно, как и Сэнди не знает, порадует вас или разозлит.

Майкл тихо обдумывал мои слова.

– Вам важно помнить об этих чувствах. Иначе вы не поймете, как заставляете Сэнди чувствовать себя, – добавил я.

Далее Майкл сказал, что отец хотел быть уверенным, что сын, как единственный мужчина, станет успешным боссом в новой стране. Поэтому после окончания школы, по настоянию Джо, Майкл ушел из дома и изучал экономику в университете.

Он был взволнован тем, что наконец выбрался из дома, и ему нравилось быть вне непредсказуемого настроения отца. Тем не менее, Майкл обнаружил, что озабочен тем, как другие воспринимают его, и часто злился, когда друзья не ценили его. Иногда недовольство возникало из-за незамеченности. Однажды вечером он очень обиделся, когда несколько друзей спонтанно побежали в полночь в ресторан быстрого питания и не предложили ему пойти с ними. В конце концов окружающим стало казаться, будто они сами ходят по лезвию ножа.

Выходец из небольшой фермерской общины в самом сердце Америки, Сэнди вела совсем другую жизнь. Мама и папа были фермерами, выращивающими сою, и очень преданными семье и церкви. Их дни начинались рано, они работали до захода солнца шесть дней в неделю, и у всех детей (Сэнди – одна из младших) были свои дела в доме.

Когда Сэнди было лет пять, одна из обязанностей ее старшего брата заключалась в том, чтобы присматривать за ней несколько дней в неделю после обеда. Мальчик был шумным и диким и постоянно раздражал застенчивую Сэнди. Иногда они играли в Короля и Раба, – он заставлял ее делать свою работу по дому. Когда ему было скучно, он дразнил девочку и гонялся за ней со страшными игрушками. Только после того, как сестра начинала плакать, он, наконец, переставал ее мучить и говорил не быть ребенком. Брат обещал быть милым, если она нежно почешет ему спину, а девочка была рада подчиниться.

– Ты боялась его? – спросил я.

– Наверное, немного. Ну… может, больше, чем немного.

– Сэнди, вы говорили про ком в животе, когда дверь гаража открывается ночью. Было ли рядом с братом такое же чувство?

Та кивнула, ее глаза наполнились слезами.

– Я всю жизнь играла в Короля и Раба, – тихо произнесла она. – И я закончила, – твердо добавила Сэнди.

В очень раннем возрасте она узнала о беспокойстве и необходимости сдерживать страх. Сэнди стеснялась сказать мне, что мочилась в постель почти до десяти лет. Мама любила ее и всегда могла рассчитывать на то, что дочь уберет дом и сделает все возможное для семьи, но понятия не имела, почему та все время жалуется на боли в животе.

Майкл был колеблющимся человеком, который обозначал каждое действие супруги как хорошее или плохое, правильное или неправильное, демонстрирующее любовь или нет, – никакого среднего значения. Если Сэнди ошибалась, это было доказательством, что она не любила мужа и не заботилась о нем. Мысль, что его не любят, вызывала тревогу, чувство уязвимости, которое он быстро скрывал под гневом. Точно так же, как ожидалось, что Майкл докажет свою любовь к отцу, выяснив, чего хочет Джо, и подчинившись, он ожидал, что Сэнди сделает то же для него. Разве не так проявляется любовь?

Чувствительный и уступчивый характер Сэнди сделал ее легкой мишенью для Майкла. С самого детства в ней запечаталась необходимость нравиться людям. Отдохнуть можно только тогда, когда все сделано правильно. Для нее предотвращение конфликта означало проявление любви.

Колеблющийся – угодник: их танец

Еще до брака тот, кто угождает, пытается осчастливить колеблющегося. Первоначально угодник находит колеблющегося в восторге от его или ее усилий. Колеблющийся реагирует так, что угодник чувствует себя успешным. Беспокойство ослабляется одобрением – это приятно, поскольку он или она добились большого успеха в том, чтобы сделать всех счастливыми.

Изначально угодник – это едва ли не самый приятный человек, которого когда-либо встречал колеблющийся, ведь они часто росли с родителем, которому трудно угодить. В начале отношений он продолжает ждать вспышки гнева, а когда ее не происходит, колеблющийся попадает на крючок – он нашел неизменно приятного человека и пребывает в восторге.

Спотыкающиеся шаги: возникает основной паттерн

Поскольку отпечатки сталкиваются, угодник не может соответствовать идеализированным ожиданиям колеблющегося. По мере того, как он или она совершает ошибки и чувствует раздражение, тревога возвращается вместе со стремлением избежать конфликта. Поначалу угодник будет прилагать больше усилий, желая снова почувствовать удовольствие и похвалу. Однако колеблющийся противостоит, и угодник пытается избежать конфронтации, – следует неизбежная сцена погони.

Колеблющиеся люди разочаровываются, когда первоначальная страсть начинает угасать. Они хотят, чтобы супруг понимал и хотел их, а не просто радовал. Тревожная суета угодников заставляет их чувствовать себя умиротворенными, а не важными и ценными. Это не то, чего они ожидали, поэтому со временем усилия угодников начинают раздражать. Колеблющиеся становятся более взволнованными и расстроенными, они не осознают, что угодники не понимают, как установить взаимное общение, поскольку не знают, как принимать. Так как угодники в детстве не освоили слов души, никто не спрашивал, что у них на сердце, им не хватает необходимых навыков для общения на подобном уровне.

Угодники пытаются исправить любые негативные эмоции, делая приятные вещи, чтобы партнеры были счастливы. Обращение к трудным чувствам других (или собственным) вызывает тревогу, ведь они не знают, что делать. Поскольку колеблющиеся не понимают более глубокой динамики, они чувствуют себя все более нелюбимыми, разочарованными и злыми.

Угодники продолжают попытки, ведь они радуют окружающих всю жизнь. Со временем начинает накапливаться обида. Но угодники редко выражают гнев открыто, поэтому он переходит в пассивную форму. Они чувствуют, что ходят по лезвию ножа, и, хотя усилия могут на какое-то время осчастливить колеблющихся, отношения не останутся мирными надолго. Если паттерн сохраняется достаточно долго, негодование вырастает до такой степени, что попытки заканчиваются. Если пары остаются в таком образе жизни годами, брак часто наполнен горечью.

Что чувствует каждый, кто застрял в этом ключевом паттерне?

Колеблющийся

• Супруг(а) причиняет мне душевную боль.

• Я чувствую пустоту и одиночество, никакой страстной связи.

• Я не уважаю супруга(у) и меня раздражает, когда он/она что-то делает чтобы доставить мне удовольствие, о чем я даже не прошу.

• Все думают, будто я женат/замужем за величайшим человеком, но не знают, каково жить с ним.

• Я говорю партнеру, что мне нужно, но не получаю этого.

• Любой бы рассердился в моей ситуации.

Угодник

• В браке я чувствую, что хожу по лезвию ножа.

• Я беспокоюсь о грядущем неизбежном взрыве.

• Как бы я ни старался, этого всегда недостаточно.

• Никогда не знаю, чего ожидать. Отношения могут быть хорошими; а потом вдруг все становится очень плохо.

• Я не могу понять, почему партнер начинает злиться из-за мелочей.

• Другие люди ценят меня намного больше, чем супруг.

• Если бы мы развелись, супруг(а) увидел(а) бы, насколько хорошо он или она себя чувствует.

Глава 12. Брак Между Контролером И Жертвой

Карли попросила встречи со мной (Милан). После восемнадцати лет брака и почти двух десятилетий запугивания и гнева со стороны Билла она достаточно выросла внутренне, чтобы установить границу и противостоять ему:

– Я ухожу! Дети достаточно взрослые, чтобы пережить это, и я больше не могу.

Билл был застигнут врасплох, сначала пытался запугать и заставить ее остаться. Но когда увидел в Карли решимость, более твердую, чем когда-либо, испугался и впервые в жизни заплакал.

Перспектива потерять жену была слишком ужасна, и Билл умолял о еще одном шансе. Она смотрела на него с презрением и не могла представить, что его слезы представляют собой настоящую перемену. Ему и раньше было жаль, особенно когда он толкал ее или оставлял синяки на руках, когда хватал. Карли не могла перестать видеть разбитое сердце Билла. Она начала сомневаться в решении и записалась на прием, чтобы поговорить. Ей было интересно, действительно ли на этот раз Билл хочет измениться.

Конечно, я начал с того, что спросил, на что был похож дом ее детства.

– У нас было все нормально, – последовал ответ.

Когда я попросил расширить ответ, то обнаружил, что в ее представление о нормальности входил отец, сидевший в тюрьме за торговлю наркотиками, из-за чего пришлось несколько раз переезжать всей семьей. После того, как тюремный срок истек, и родители воссоединились, отец постоянно менял работу и никак не мог наладить жизнь. Из-за судимости и неоконченного школьного образования приходилось заниматься низкооплачиваемой работой, которую он ненавидел и на которую жаловался ежедневно.

Карли объяснила:

– Когда мне что-то было нужно, например, платье для выпускного бала, отец раздражался. Я решила просто рассказать маме, а она умела хранить секреты. Она сшила мне платье и сказала, что я буду королевой. В день выпускного мама отвезла меня домой к подруге. Был вечер пятницы, а это означало, что отец собирался выпить пару упаковок пива по шесть штук. Кто знает, что было бы, если бы он увидел меня в этом платье.

Карли продолжила рассказ.

– Мы с Биллом встречались с первого класса старшей школы. Отец тоже не знал об этом. Так или иначе, Билл пошел со мной на выпускной и купил красивый букетик для корсажа. Это первый раз, когда мне подарили цветы. Он до сих пор хранится дома в специальной коробке. Билл тогда был добрее. На самом деле, он заступился за меня на танцах, когда кто-то высмеял мое платье ручной работы. Билл схватил его за горло и потребовал извинений.

Карли рассмеялась при воспоминании.

– Тот парень был потрясен. Оказалось, приятно иметь кого-то, кто наконец-то защищал меня. Он заставил меня чувствовать себя защищенной и любимой.

Все это меня огорчило, и я решил посочувствовать.

– Карли, пока вы рассказывали эту историю, я не мог не думать о своих дочерях и о том, какими нарядными и красивыми они были на выпускном балу. Это похоже на репетицию того, как они могут когда-нибудь выглядеть на свадьбах. Мне грустно, что у вас не было папы, который мог бы насладиться моментом перед выпускным балом. Как хорошо было бы иметь отца, который был бы рад за вас и сказал бы, как вы прекрасно выглядите. Вместо этого вам приходилось хранить много секретов, чтобы оставаться в безопасности.

Карли просто смотрела на меня.

– Я не могу представить себе такого отца, – ответила она. – И у меня никогда не было свадебного платья, я не хотела, чтобы папа вел меня к алтарю. Мы с Биллом сбежали и поженились в Лас-Вегасе. Кажется, я была одета в синие джинсы.

– Расскажите немного о воспитании Билла, – продолжил я. – Если я немного разберусь в каждой из ваших историй, я смогу лучше понять, почему у вас возникли проблемы в браке.

– Ну, – продолжала Карли, – его отец никогда не сидел в тюрьме, но помню, как родители часто ссорились, особенно если начинали пить, что случалось почти каждый вечер. Его семья жила в маленьком дуплексе, и Биллу приходилось делить комнату с двумя старшими братьями. Они избивали друг друга, и это пугало меня до смерти. Мне никогда не нравилось бывать у него дома, потому что они всегда дрались.

– Какой была мама Билла? – уточнила я.

– Настоящая мама бросила мальчиков, когда Биллу было шесть. Она сбежала с каким-то парнем, потому что не могла больше терпеть. Я никогда не встречалась с ней, и Билл не хочет говорить на эту тему, хотя я несколько раз спрашивала. Глория – его мачеха. Точнее, вторая мачеха. Они с Биллом никогда не ладили. Отец и Глория по-прежнему женаты, но думаю, это неудачный брак. Они ненавидят друг друга. Это даже хуже, чем наш брак.

– Карли, скажите, когда все изменилось? Вы сказали, что сначала Билл был любящим и заботливым. Что произошло?

Она помолчала.

– Мы начали больше ссориться после того, как поженились. Я устроилась официанткой, а он обвинил меня в том, что я флиртую со всеми парнями. Он расспрашивал о людях, с которыми я разговаривала, и о том, что те сказали. Ревновал к любой мелочи. Если я получала хорошие чаевые, это означало, что я вела себя слишком любезно. Ему было невозможно что-то объяснить.

Однако эта проблема скоро решилась, потому что через полгода я забеременела и оставалась дома. Теперь он подозрительно относится к соседям. Всегда находит, к кому приревновать, – и это причина большинства наших ссор. Его подозрения и деньги. Нам всегда их не хватает, и я должна тратить на семью как можно меньше, но у Билла всегда есть деньги в кармане, чтобы пойти выпить с приятелями в бильярдный зал. У него даже была небольшая интрижка с какой-то девушкой, которую он там встретил. В конце концов он признал это после того, как она продолжала звонить нам домой, однако винил меня в том, что я не даю ему достаточно секса. Думаю, в этом доля правды. Я ненавижу заниматься с ним сексом.

– Билл когда-нибудь толкал или бил вас? – спросил я.

– После того, как выпивал с приятелями, он придирается ко мне. Несколько раз в год становится агрессивным. На следующее утро он сожалеет – если вообще что-нибудь помнит. С годами я начала его ненавидеть, но пока дети не подросли, терпела. После последнего боя я поняла, что мне больше не нужно. Я состою в женской группе, изучающей Библию в церкви, и одна из подруг сказала, что я могу переехать к ней, пока не встану на ноги. Я сказала Биллу и думала, что ему все равно. И удивлена, насколько он расстроен; я думала, он будет рад. Билл говорит, что хочет измениться, но я уже слышала это, поэтому не верю. Что вы думаете? – спросила Карли.

– Ну, такая ситуация более распространена, чем думаете. Вы оба выросли в семьях с большим количеством проблем. Ни у кого не было возможности наблюдать здоровые отношения, где муж и жена уважительно улаживают разногласия. Кроме того, по мере взросления, каждый привык к большому количеству стресса, беспокойства и секретов, а также к гневу, который подпитывался избытком алкоголя. Стресс и хаос – обычное дело для обоих.

– Сначала Билл злился только на других, а не на вас, – продолжил я. – Его ревность расцвела после свадьбы, как и гнев.

– Но я не понимаю, почему, – перебила Карли. – Я никогда не давала реального повода. У меня и мысли не было об измене.

– Думаю, это, вероятно, связано с тем, что мама бросила Билла, когда ему было шесть лет, – объяснил я. – Когда кто-то важный уходит из вашей жизни, это оставляет глубокую рану неуверенности и недоверия. Тот факт, что он не хочет говорить об этом, показывает, что это болезненное место в его сердце, и он не хочет возвращаться к этим чувствам. Поскольку мама ушла, вы тоже можете уйти, и Билл контролирует, чтобы этого не произошло. Если уйдете, это заставит его снова ощутить потерю кого-то очень важного.

Карли закрыла глаза.

– Я никогда не думала об этом в таком ключе, – произнесла она. – Теперь я чувствую себя виноватой за то, что хочу уйти.

– Давайте посмотрим на это с другой стороны. Вы могли бы оказать Биллу большую услугу, если бы бросили его. Ваше заявление определенно пробудило некоторые из его чувств, хотя он, вероятно, не видит связи между чувством опустошенности сейчас и отъездом его матерью много лет назад. И Билл, вероятно, будет ревновать, злиться и контролировать, пока не увидит эти связи между прошлым и настоящим и не поймет, насколько ему грустно и больно от тех событий. Я не рекомендую развод на данном этапе, поскольку Билл никогда так сильно не хотел стать лучше, чем сейчас. Можете уехать. Если он действительно хочет, чтобы вы вернулись, придется получить помощь, в которой он нуждается, чтобы измениться. Юридическое раздельное проживание защитит вас физически и финансово, но я призываю подождать некоторое время, прежде чем окончательно оформить развод. Дайте Биллу время, чтобы подкрепить слова действиями. Со временем вы узнаете, действительно ли он изменится. А если будете находиться вне дома и физически в безопасности, у вас появится время поработать над своими проблемами и посмотреть, сможет ли Билл сдержать обещания.

– Разве я эгоистка, если хочу уйти? – спросила Карли.

– Я бы не назвал это эгоизмом. Ваша мама на своем примере научила вас терпеть частую злость мужа и выживать, храня секреты. У нее не было здоровых границ, поэтому она не могла научить вас постоять за себя. Тот факт, что вы годами мирились с двойными стандартами и эпизодами физического насилия, говорит о том, что вам трудно представить себе, что вы заслуживаете лучшего обращения. Вы, наконец, готовы занять определенную позицию, что является здоровой переменой. Стоит продолжать идти по этому пути роста. Кроме того, если быстро разведетесь и начнете встречаться с другим мужчиной, вы, вероятно, повторите эту модель. Давайте запланируем сеанс с обоими, чтобы обсудить некоторые идеи с Биллом.

Базовый паттерн: контролер и жертва

Невольно, в результате травм привязанности, полученных во время хаотичного детства, Карли и Билл играли хорошо знакомые им роли в их браке. Они выросли, наблюдая за отношениями между супругами, и воспроизвели это в своих отношениях. Им сложно измениться из-за высокого уровня реактивности обоих и глубоких ран.

Хотя один человек обычно доминирует, а другой становится жертвой, иногда борьба за контроль бывает ожесточенной, что приводит к еще большему уровню хаоса, насилия и беспорядка[59].

Лесли и Пол

Пол задумался, не позвонить ли в полицию. Лесли вышла из себя, и теперь один ребенок проснулся и истерически кричал. Чудесным образом их трехлетний сын по-прежнему спал. Пол слышал, как Лесли в спальне выкидывает его одежду из шкафа, ругается и кричит, чтобы он принес чемодан, потому что она его выгоняет. Желудок скрутило, и Пол ощущал, как внутренности дрожат. Он был в безвыходной ситуации, и что бы ни сделал сейчас, позже ему придется пожалеть об этом[60].

Пол однажды вызывал полицию, и Лесли пригрозила, что разобьет молотком его новую машину, если он не отошлет их обратно. Пол считал, что жена с удовольствием искорежит машину. В первый год их брака, когда он обвинил ее, что она слишком много пила во время беременности, Лесли разбила его гитару вдребезги.

– Если бы не дети, меня бы уже не было, – пробормотал он.

Пол чувствовал себя сбитым с толку и беспомощным, ему не хотелось это признавать, однако он действительно боялся ее. Характер у Лесли был достаточно скверный, когда она была трезвой, но после того, как выпивала три-четыре бокала вина, он мог рассчитывать на драку.

Пол слышал, как жена идет по коридору к кухне, где он стоял. В одной руке куча одежды, а в другой – его сотовый. Жена швырнула в него телефон и закричала:

– Забирай свое барахло и убирайся!

Он стоял застывший, парализованный. Пол не хотел оставлять детей с ней наедине. Когда он не пошевелился, жена бросилась к нему и вцепилась ногтями в щеку. Внезапно раздался громкий стук во входную дверь.

– Полиция! Открывайте!

Лесли посмотрела на Пола с ненавистью и, пошатываясь, побрела в спальню. Пол открыл дверь.

– Мне звонил один из ваших соседей, и похоже, есть проблема, – сказал один из офицеров.

Пола трясло, он рухнул на кушетку, закрыл лицо руками и заплакал. Только тогда он понял, что истекает кровью. Он чувствовал себя униженным, жалким и измученным. В этот момент ему захотелось исчезнуть навсегда. Они пришли ко мне (Кей) после того, как суд обязал их проходить индивидуальную и семейную терапию, а также посещать заседания анонимных алкоголиков и групп, поддерживающих семьи алкоголиков.

Взгляд на корни

Я объяснила Лесли и Полу, что собираюсь познакомиться с Лесли на первом сеансе.

– На этой неделе вы будете только наблюдать, – сказала я. – На следующей все наоборот. Я познакомлюсь с вами, Пол, а Лесли будет наблюдателем.

Оба с облегчением вздохнули, что возможности подраться не будет.

Услышав о трагедии ранних лет Лесли, я поняла, почему она боролась с гневом и употребляла алкоголь, – чтобы заглушить боль. И неудивительно, что, когда мы говорили о ее детстве, Лесли сообщала факты отстраненно, будто описывала фильм ужасов, который смотрела с кем-то, а не с собой в качестве главного героя.

– Я никогда не знала отца. Думаю, что и мама вряд ли знала, кто он. Каждые пару дней у нее в доме был новый мужчина. Я уверена, ей заплатили за первого парня, который зашел в мою комнату ночью. Я была маленькой, может, восемь или девять лет. Сначала я действительно не понимала, чего он хочет. После той ночи я решила, что скорее умру, чем переживу это снова, поэтому боролась, как дикий зверь, когда в следующий раз она послала кого-то в мою комнату. Мне было все равно, даже если он убьет меня. На самом деле, думаю, я надеялась в глубине души, что он это и сделает. Я помню, как разбила парню нос до крови, и так сильно укусила его руку, когда он пытался прикрыть мой рот, что он закричал, как девчонка.

Лесли рассмеялась.

Пол выглядел испуганным. Я сказала Лесли:

– Возможно, вы захотите взглянуть на лицо Пола. Его ответ – это то, что хотела бы увидеть маленькая девочка в спальне.

Она посмотрела на Пола. Выражение боли на его лице оказалось важнее слов.

– Что произошло дальше? – уточнил я.

– Думаю, он решил, что за меня не стоит бороться, и я слышала, как он спорил с мамой после того, как вышел из моей комнаты. Вероятно, хотел вернуть деньги. Сестре пришлось совсем туго после этого. Мать больше не пыталась послать ни одного из этих уродов ко мне.

Лесли рассказывала историю, почти не встречаясь взглядом со мной, переводя его со своих ног на игрушки на полке. Она посмотрела на меня, и я увидела, как на ее лице отразилось недоумение и замешательство, когда она заметила слезы на моих глазах. Лесли быстро отвела взгляд и тщательно избегала моего, вместо этого оглядывая комнату и рассматривая каждую деталь кабинета.

– Зачем вам эти игрушки? – спросила она, пытаясь сменить тему.

– Игрушки – это язык детей, – ответил я. – Я считаю, у взрослых тоже есть этот язык внутри, если они позволят себе найти его. Почему бы вам не подойти к полке и не выбрать одну вещь, которая напоминает о вашей матери, когда вы были маленькой, и одну вещь, которая могла бы представлять вас в детстве.

Лесли нетерпеливо встала и начала изучать миниатюрные фигурки на полках. Супруг с интересом наблюдал за ней. Выбрав два предмета, она вернулась и села.

– Это мама, – произнесла она и подняла зимнее дерево: коричневые сухие ветки на тонком стволе.

– Это я, – и показала черного быка с красными глазами, опустившего голову и готового к броску. Мне понравилась ее способность использовать символы, чтобы выразить правду о детстве.

– Очень креативно, – сказал я.

Несколько минут мы сидели молча.

– Можно ли с уверенностью сказать, что гнев помог вам пережить детство?

Она ответила:

– Думаю, да. Я точно не позволю никому делать мне гадости или использовать меня.

– Это единственное, чему вас научило детство в отношениях. Ваша мать и мужчины, приходившие к ней, причиняли вам боль. Приходилось превращаться в быка, чтобы вас не задавили. Довольно смелый поступок для маленькой девочки.

Я хотела, чтобы Пол понял: гнев Лесли – единственная защита. Она понятия не имела, как оставить это позади, став взрослой.

– Лесли, расскажите мне о дереве. Представьте, что вы и ваша мать деревья. Начните со слов: «Я сухая и коричневая».

Лесли покрутила ветку между пальцами. Она некоторое время молчала. И наконец начала, слова медленно просачивались наружу.

– Я сухая и коричневая. Мне нечего дать – ни листьев, ни тени, ни плодов, – голос понизился до шепота. – Я всегда буду такой. Никогда не будет весны или лета. Привыкай, – первая капля скатилась по щеке Лесли, и она вытерла ее тыльной стороной ладони. – Не могу поверить, что плачу. Я никогда не плачу.

– Конечно, – сказал я. – Кто будет рядом, чтобы обнять вас и вытереть слезы? Быки не могут позволить себе плакать, но вам не обязательно быть быком здесь, в моем офисе. И я надеюсь, мы сможем найти Лесли, которая существовала до того, как ей пришлось стать быком.

На следующей неделе настала очередь Пола. Он начал с описания своего одиночества в детстве.

– Мой папа служил в армии, мы переезжали каждые два года, а иногда и чаще. Я младший, у меня есть старшая сестра. Я всегда был застенчивым и ненавидел находиться в незнакомых местах с незнакомыми людьми. Школа была для меня кошмаром. У меня не было друзей, и всегда находился хулиган, который делал мою жизнь невыносимой. Мама говорила, что в следующий раз, когда переедем, будет лучше, но становилось хуже. В младших классах девочки смеялись надо мной, и я думаю, если бы не моя собака, я бы умер.

– Вы имеете в виду, что покончили бы с собой? – уточнил я.

Пол молчал, я ждал. Наконец он сказал:

– Я просто хотел исчезнуть. У папы в доме было оружие, и я знал, где оно. Я делал это несколько раз, когда никого не было дома, но, как сказал отец, я был бабой, маменькиным сынком, и никогда не мог заставить себя сделать это.

– Твой отец придурок, – вмешалась Лесли. – Я всегда хотела…

Я протянул руку к ней, давая знак остановиться.

– Вы только наблюдатель, помните?

Она замолчала. Я повернулась к Полу и попросила:

– Расскажите побольше о вашем отце.

Пол продолжил:

– Я был для него большим разочарованием. Сначала он радовался мальчику, но я оказался слишком тихим и чувствительным, он все время пытался меня закалить.

– Можете привести пример?

– О, знаете, он всегда угрожал и большинство из угроз выполнял, типа, если сейчас не перестанешь плакать, я дам тебе повод поплакать. Однажды я продолжал плакать, потому что случайно потерял бейсбольную перчатку и опоздал на игру. Он кричал, чтобы я заткнулся и остановился, а я этого не делал. Он бил меня ремнем, пока я не научился вести себя как мужчина и не плакать. После этого я серьезно воспринимал угрозы. Субботы и воскресенья были плохими, – он начинал пить в полдень в Офицерском клубе.

Пол нервно зачесал руки. Он уронил голову на них и потер глаза, словно пытаясь стереть из памяти картинку. Я заметил, что он становился все более и более возбужденным. Я тихо сказала:

– Вы что-то вспомнили, Пол?

Он кивнул головой, все еще закрывая лицо руками.

– Не торопитесь, – посоветовал я. – Я понимаю, это очень непросто.

Я сидела тихо, и Пол начал рассказывать о душевной боли, которую испытывал. Лесли наклонилась вперед и ждала, тревожно кусая ногти. В порыве эмоций Пол закричал:

– Я ненавижу его! Я ненавижу его! Он заставил меня застрелить мою собаку! – а потом безудержно заплакал. Сквозь рыдания он продолжал говорить: – Я должен был! Я должен был, иначе он собирался привязать ее к дереву и убить ее с помощью моей бейсбольной биты.

Меня накрыла волна тошноты. Лицо Лесли стало пепельным. Она поднялась со своего места, села рядом с Полом и взяла его за руки. Мы сидели тихо и позволили Полу, наконец, выпустить агонию.

На третьем сеансе я узнал, что Лесли собирается облегчить мою работу.

– Прошлая неделя была откровением, – начала она. – Я никогда не понимала, через что заставляю пройти Пола, когда слишком много пью и так злюсь. Всю неделю я была разбита, потому что видела, что похожа на его отца. Меня это чуть не убило, потому что я терпеть не могу этого человека. Я не пила всю неделю и работаю над первым шагом в «анонимных алкоголиках» со своим куратором, и это помогло.

– Похоже, сейчас со мной разговаривает очень чувствительная, решительная молодая женщина, – прокомментировал я.

Лесли улыбнулась и сказала:

– Да, быка посадили в загон.

– Ну, – продолжила я, – думаю, мы сможем приручить его, если научитесь рассказывать мне и Полу обо всей печали и боли, лежащих в основе гнева. До сих пор алкоголь был вашим облегчением, поскольку вы не могли представить облегчение, исходящее от человека.

– Это правда, – согласилась Лесли. – На этой неделе я заметила, что очень переживаю без бутылки выпивки, – Лесли рассмеялась. – Была ли это оговорка по Фрейду, что я сказала «бутылка»? Это навело меня на мысль о детской бутылочке. Раньше я тайком проносила одну из бутылочек сестры в постель ночью и пила под одеялом… Я не думала об этом много лет.

– Похоже, вы изо всех сил старались быть хорошей мамочкой для самой себя, – произнесла я. – Вы и Пол пережили много травм в детстве, никто не мог защитить вас или помочь. Вы справились с хаосом противоположными способами. Пока вы, Лесли, злились и стремились контролировать других своим гневом, Пол пытался держаться подальше от всех и обезвреживать бомбы. Поддержание любого стиля отношений требует много энергии. И ни у кого из вас не было примера, как общаться или играть по честным правилам, так что придется научиться этому со мной. Меня воодушевляет, как быстро вы учитесь, ваша способность утешать Пола на прошлой неделе была замечательной. Я хотела бы знать, что при этом ощущал каждый из вас.

– Я никогда не видела Пола таким сломленным, – сказала Лесли. – Мое сердце болело за него, и в то же время хотелось наорать на его отца за то, что он так поступил. И обычно я не очень ласковая, но мне почему-то легко было его утешить.

Я повернулась к Полу:

– А как насчет вас?

– Я был удивлен, когда понял, что Лесли со мной. Когда я почувствовал, как она обняла меня, мой крик усилился. Было утешительно, что она рядом вот так, – голос Пола дрожал. – Я никогда не чувствовал этого раньше.

Контролер – жертва: их танец

За время взросления контролеры изголодались по привязанности, вниманию и похвале. Они влюбляются сильно и быстро, поскольку если нет страсти, это не любовь. У них есть сверхъестественная способность выбирать тех, кто не угрожают их потребности в контроле. Поскольку они никогда не могли полностью владеть родителями, это прекрасно – обладать возлюбленным и иметь его или ее полностью для себя.

Жертвы тоже жаждут ласки, внимания и похвалы. Страсть ошибочно принимается за близость, и какое-то время контроль принимается за защиту. Раньше жертвы редко ощущали ее, поэтому, находясь под контролем, они могут чувствовать себя особенными и любимыми.

Спотыкающиеся шаги: возникает основной паттерн

Эти стили любви отображаются в диапазоне от мягкого до серьезного. Некоторые контролеры злятся лишь изредка и никогда не проявляют насилия. В тяжелых случаях они могут постоянно подвергать вас физическому, эмоциональному и духовному насилию. Жертвы всегда терпят слишком много и плохо заботятся о себе и защищают себя. В крайних случаях могут диссоциировать до такой степени, что не помнят о насильственных событиях. Наркотики и алкоголь усугубляют хаос и препятствуют исцелению.

В базовом паттерне контролеры не чувствуют себя уверенно, поскольку любые мелочи угрожают их ощущению силы. Потерять контроль означало бы чувствовать себя уязвимым и слабым, как в детстве. Цель контроля в том, чтобы не допустить проявления уязвимых детских чувств. Со временем неуверенность по поводу потери контроля возрастает. Чтобы снизить тревогу, контролеры проявляют больше власти, считая, что им придется насиловать, эксплуатировать и манипулировать для получения желаемого. Любое чувство слабости или уязвимости нагружено унижением и стыдом и быстро растворяется в гневе.

Жертвы подчиняются контролеру из-за страха, что в противном случае останутся одни, и никто не сможет удовлетворить их потребности. Привыкшие к высокой тревожности, они мирятся с жестоким обращением, не осознавая до конца серьезность насилия[61]. В детстве жертвы научились терпеть невыносимое. Во взрослом возрасте невыносимая боль в отношениях кажется нормальной.

В цикле злоупотреблений напряжение нарастает. Контролер бушует, а затем испытывает сожаление, извиняясь и обещая больше не терять контроль, при этом сводя к минимуму недавнюю вспышку. В течение короткого периода у жертвы может находиться власть, пока она не сдастся и не решит снова поверить обещаниям контролера. Некоторые контролеры никогда не извиняются. В любом случае напряжение нарастает, и цикл повторяется снова и снова. Иногда жертвы могут вымещать гнев на детях, когда контролера нет дома. Наркотики и алкоголь часто используются для облегчения боли и беспокойства, что усугубляет хаос и непредсказуемость.

Что чувствует каждый человек, застрявший в этом ключевом паттерне?

Контролер

• Если бы супруг(а) слушала меня, я бы так не злился.

• Супруг(а) делает что-то за моей спиной, и это сводит меня с ума.

• Я злюсь, когда супруг(а) игнорирует меня.

• Мой(я) супруг(а) делает вещи, которые заставляют меня ревновать.

• Я часто выхожу из себя, особенно дома, но супруг(а) (или ребенок) этого заслуживает.

• Мой(я) супруг(а) игнорирует меня, когда я прошу его/ее делать что-то определенным образом.

Жертва

• Я должен(на) скрывать от партнера определенные вещи, потому что он/она рассердится.

• Супруг(а) жалуется, как бы я ни старался(лась).

• Я боюсь рассердить супруга(у).

• Иногда я затеваю драку, чтобы покончить с этим.

• Мой(я) супруг(а) плохо со мной обращается, но я остаюсь, потому что одиночество еще хуже.

• Я нервничаю, когда все спокойно, зная, что это не продлится долго, и жду, когда супруг(а) разозлится или начнет критиковать меня.

• Я извиняюсь перед супругом(ой), только чтобы отвлечь его или ее от меня.

• Я чувствую себя напряженным, когда супруг(а) дома, и более расслабленным, когда его или ее нет.

• Я чувствую себя униженным, когда супруг(а) обзывает меня и унижает.

Глава 13. Брак Между Избегающим И Угодником

Шэрон возвращалась после выходных со своими подругами, и Дон с нетерпением ждал ее приезда. Дети помылись, надели пижамы и улеглись в кровать, а ужин стоял в духовке. Дон готов; стол накрыт, свечи зажжены, вино остывало.

По дороге домой Шэрон размышляла о выходных, пока две подруги болтали на переднем сиденье. «Они могли бы говорить вечно», – подумала она. Женщины полночи говорили о проблемах в браках, и Шэрон была потрясена их открытостью. Подруги дразнили ее, говоря, что она замужем за Мистером Чудо, и поэтому ей нечего сказать. По правде говоря, Шэрон было неудобно раскрывать личную информацию. Походы по магазинам доставляли удовольствие, но ночные разговоры она не любила. Однако, когда Шэрон предложила лечь спать в полночь, над ней посмеялись, поэтому она бодрствовала, в основном слушая разговор друзей.

Она пришла домой как раз в тот момент, когда Дон собирал последние игрушки, разбросанные по гостиной. Когда подруги помогали ей вынести вещи из машины, они продолжили поддразнивать ее:

– Вау, ужин готов, и в доме чисто. Давай останемся. Как думаешь, Дон? У вас найдутся еще два места за столом? Может, если мы останемся, наши мужья накормят детей и уложат их в постель.

Тот улыбнулся и, нервно переминаясь с ноги на ногу, посмотрел на супругу. Хотела ли она, чтобы он пригласил их? Шэрон вздохнула.

– Расслабься, Дон. Они шутят.

Она знала это выражение лица: муж хотел, чтобы она провела время с ним, и боялся, что этого не будет.

Подруги направились к двери со словами:

– Право, Шэрон, тебе так повезло. Дон такой милый.

Она же стояла спиной к Дону, закатив глаза. Женщина устала слушать, какой милый ее муж. Это правда. Он милый – и почему-то именно это так беспокоило ее.

«Хотела бы я вернуться в Палм-Спрингс на две недели одна, – подумала Шэрон. – Выходные с девчонками оказались скучными, но я смертельно устала. Ужин при свечах означает, что Дон ожидает секса: и, зная его, могу поспорить, свечи наверху тоже готовы. А так как выходные я провела с подругами, на этой неделе он будет ожидать дополнительного времени и внимания».

Шэрон вспомнила телефонный разговор, пока ее не было. Дон предложил пропустить урок лоскутного шитья в среду вечером, чтобы провести его вместе. Она обнаружила, что становится все более раздраженной. «Я не хочу отказываться от этого. Это единственные два часа за неделю, когда от меня никто ничего не ждет». Размышления пришлось прервать, когда Дон протянул бокал вина.

– Садись, – сказал он. – Я подам ужин. – За твое возвращение, – произнес Дон, поднося бокал к Шэрон. – Я соскучился.

Шэрон улыбнулась и нерешительно подняла бокал. Она скучала по нему, когда они встречались. Она еще помнила это. Особенно летом – он работал вожатым в лагере Хьюм-Лейк и отсутствовал восемь недель. Тогда Шэрон не могла дождаться его возвращения. «Почему я больше такого не чувствую?» – думала она.

– Что случилось? – спросил Дон. – Кажется, что ты за миллион километров отсюда. Я думал, ты будешь в отличном настроении после того, как отсутствовала все выходные.

Шэрон видела, как на его лице расползается разочарование. Она была не в настроении для спора, и часто это была линия, которая втягивала их в знакомую драку.

– Ничего не случилось. Все хорошо. Просто устала, – ответила Шэрон, избегая смотреть Дону в глаза. Она знала, что тот изучает ее сверху вниз, пытаясь измерить эмоциональную температуру.

– Ну, – продолжил он, – что-то случилось. Ты даже не поцеловала и не обняла меня, когда вошла. Немного нежности было бы неплохо после того, как вас не было все выходные. Я очень старался, чтобы тебе было хорошо, а ты не рада вновь оказаться дома. Я не понимаю.

Шэрон вздохнула. Она теряла аппетит. Дон продолжил.

– Почему ты вздыхаешь? Я ошибся? Я слишком многого прошу?

Шэрон выдавила еще одну улыбку.

– Спасибо за ужин. Я действительно ценю это. Я даже не поняла, что не обняла тебя, и в этом нет ничего страшного. Я хотела увидеть детей, прежде чем они лягут спать. Кажется, я просто слишком задумалась о них. Давай просто насладимся ужином.

Дон молчал, явно обидевшись. Они ели в неловкой тишине. Шэрон предвидела следующий поворот на этой предсказуемой дороге, по которой они постоянно шли. Если продолжить молчать, муж начнет приводить ей еще примеры, как она не помогала ему чувствовать себя важным и любимым. Она будет оправдываться, пока не рассердится, и тогда он отступит. Придется терпеть тихое угрюмое выражение. Если игнорировать недовольство достаточно долго, он приложит все усилия, чтобы она была довольной, пытаясь сократить разрыв. Все будет хорошо… до следующего разочарования.

Шэрон решила направить разговор в другое русло.

– Послушай, Марджи сказала, что этим летом ее семья собирается арендовать плавучий дом на озере Шаста. Она спросила, не хотим ли мы присоединиться. Было бы не так дорого, если разделить расходы между тремя семьями. Я думаю, Фаррелы тоже поедут. Бронировать нужно самое позднее на следующей неделе, поэтому я ответила, что мы поговорим, и я позвоню ей. По-моему, отличная идея!

– Да, конечно, – произнес Дон. – Тогда мы вообще не будем видеться. Я уже говорил, что хочу, чтобы моя мама осталась с детьми, и мы могли побыть наедине. Если поедем на озеро Шаста, ты будешь просто болтать с девочками, а мне придется терпеть Тома и Шона. Том – хороший парень, но Шон – король сарказма. Не могу поверить, что ты хочешь это сделать.

– Хорошо, Дон. Не будем об этом. Но если твоя мама присмотрит за детьми, ты можешь взять недельный отпуск после того, как мы вернемся домой, и приведем детей в чувство. Они всегда ужасно ведут себя после недели у нее. Кстати, почему ты всегда все воспринимаешь как знак того, что я не хочу быть с тобой? Я только что вернулась домой, а уже чувствую себя задушенной. Теперь у меня болит голова. Я ложусь спать.

– Не сердись, – сказал Дон. – Если тебе хочется, можем отправиться на озеро. Я не хотел тебя злить. Я просто хочу быть с тобой, вот и все. Я только что слышал, как твои подруги сказали, что хотели бы, чтобы их мужья были такими же заботливыми. Большинству женщин понравилось бы, если бы их мужья уделяли им больше внимания и хотели проводить с ними больше времени.

Шэрон отодвинула стул от стола и поднялась наверх. Она ничего не могла возразить, поскольку знала: это правда. Подруги завидовали ей. Она забралась в постель, пытаясь найти ту часть себя, которая должна была хотеть Дона сильнее. Она устала пытаться объяснить, почему ей трудно быть нежной. Она устала слышать о чувстве отверженности супруга. Она устала от борьбы, которая ни к чему не привела. Голос Дона прервал ее мысли.

– Вот, милая. Я знаю, что ты любишь стакан воды у своей кровати. Поцелуй меня на ночь.

Шэрон села и поцеловала его, хотя в этом не было никаких чувств. Она обрадовалась, что Дон не собирается дуться. Стакан воды был мирным подношением, призванным стереть неприятные чувства, с которыми они только что столкнулись. Поцелуй скрепил негласное соглашение забыть обо всем этом к утру.

Взгляд на корни

Посмотрим на корни основных паттернов Дона и Шэрон. Во-первых, она сталкивается с трудностями, обычными для людей, склонных избегать. Она многое держит в себе, ставя под сомнение эмоции и чувства, которые бурлят внутри. Она сбита с толку собственной реакцией на мужа и замечает, что чувствует себя неловко во время разговоров с подругами. Вернемся к ее воспитанию.

Вторая из трех сестер, Шэрон выросла в пригороде Денвера, штат Колорадо. В одном из первых разговоров она описала маму.

– У нее было немало проблем, и она действительно замечательная. Старшая сестра Сюзанна родилась с тяжелым аутизмом. Я появилась, когда ей было два года, и думаю, Сюзанна утомила маму. Она говорит, что Сюзанна плакала без остановки в первый год жизни, и к тому времени, когда ей исполнилось 18 месяцев, было совершенно очевидно: она находится в собственном мире. Сестра прошла многолетнюю терапию. Я помню, как много времени проводила в машине, посещая все сеансы. Мама делала все возможное, чтобы помочь. Отец не особо занимался этим, потому что у него был собственный бизнес, приходилось много работать.

– Моя младшая сестра Мари появилась на свет через четырнадцать месяцев после меня и до сих пор остается самым волевым человеком, которого только можно представить. Когда мы были детьми, и Мари не добивалась своего, она могла устроить истерику, которую слышали соседи через четыре дома. Однажды мама повела нас в универмаг, и кто-то вызвал полицию, решив, что Мари похитили. Она кричала во все горло: «Помогите, помогите! Не трогай меня!», пока мама тащила ее из магазина. Маме было так неловко. На самом деле обе сестры смущали меня, из-за них у меня никогда не было друзей. В подростковом возрасте Мари вела себя еще хуже. Она до сих пор доставляет уйму хлопот родителям, а ведь ей двадцать пять! Но ей только что поставили диагноз биполярное расстройство, и она чувствует себя лучше, принимая лекарства. Хорошо, что я была легким ребенком, иначе, думаю, мама сошла бы с ума.

Я (Кей) представила Шэрон зажатой между двумя детьми, которые так нуждались в ее матери. Я прокомментировала:

– Ваша мама потрясающая, Шэрон. У нее было много дел, и, как вы правильно заметили, слишком много проблем. Вы когда-нибудь задумывались, как на вас повлиял весь этот стресс?

Шэрон тихо сидела, размышляя над вопросом.

– Я мало что помню. Думаю, я научилась бороться с трудностями. И мама – отличный пример того, как справляться со всем, что случается в жизни. Думаю, я научилась быть самодостаточной и заботиться о себе. Это то, чем Дон восхищался, когда мы только начали встречаться. Я встретила его сразу после возвращения домой из трехмесячного путешествия по Европе. Он был так впечатлен, когда я показала ему фотографии. Дон повторял, что не может поверить, что я путешествовала одна. Я не думала, что это так важно.

– Мне кое-что интересно. Я права, предполагая, что вы изо всех сил старались быть хорошей, чтобы у мамы не было с вами проблем? Является ли частью хорошего поведения самодостаточность?

– Ну, я никогда не думала об этом в таком ключе, – ответила она. – Может, и так. Я помню, как мама ушла в спальню и закрылась. Я стояла у ее двери и слышала, как она плачет. Я боялась, что ее хватит удар. Думаю, я никогда не просила ее времени или внимания, потому что чувствовала: она не может мне ничего дать. Если подумать, именно это заставило меня влюбиться в Дона.

Шэрон подошла и положила руку на колено Дона. Похлопав его по ноге, она произнесла:

– Он уделял мне так много времени и внимания. Я никогда не чувствовала себя такой особенной. Почему это раздражает меня сейчас? Это просто сбивает с толку.

– Отличный вопрос, Шэрон. Думаю, у меня будет хороший ответ после того, как мы послушаем его историю. Итак, Дон, почему бы вам не рассказать мне свои лучшие и худшие воспоминания об отношениях с родителями.

– Начну с мамы, так как у меня много хороших воспоминаний о ней. Я единственный ребенок, поэтому мама уделяла мне много внимания. На самом деле мне хотелось, чтобы у меня был брат или сестра, которые время от времени отвлекали бы ее от меня. Лучшие воспоминания о маме связаны с тем, что она всегда была рядом. Я приходил домой из школы и ел свежеиспеченное печенье, а она участвовала во всем, что я делал – бойскаутах, Младшей лиге, футболе, школьных конкурсах.

– Она по-прежнему участвует во всем, и ты занимаешь главное место в ее жизни, – вмешалась Шэрон. – Она все время приходит, не позвонив предварительно. Я сказал Дону, что это сводит меня с ума, но он не хочет говорить с ней об этом. Я думаю…

Дон прервал ее:

– Шэрон, если бы ты жила с моим отцом, ты бы тоже хотела уйти. Ты же знаешь, каким ворчуном он может быть. Мама просто хочет уйти из дома. Можешь ли ты винить ее?

Я отметила, что данную проблему стоит рассмотреть на одном из следующих сеансов и попросила Дона:

– Расскажите мне о своем отце, Дон.

– Хорошее воспоминание об отце – это то, что он уходил на работу, и дома царили мир и покой. Плохое – он возвращался вечером, – рассмеялся Дон. – Он почти никогда не улыбался, всегда приставал к маме или ко мне. Я делал уроки в столовой и звал маму помочь, когда он начинал с ней ссориться. Отец так и не понял, что мне не нужна помощь, хотя знал, что я отличник. Иногда, когда он был настоящим придурком, мама становилась тихой и немного подавленной. Обычно я мог подбодрить ее, помогая по дому или принося тарелку мороженого.

Это все, что мне нужно знать об отце Дона.

– Есть ли что-то, что вы хотели бы изменить в маме? – спросила я.

Дон не колебался.

– Да, она была чересчур заботливой, не позволяла мне играть в кетчер в Младшей лиге, поскольку не хотела, чтобы кто-то размахивал битой так близко к моей голове. Футбольный мяч не так пугал ее, но и о футболе не могло быть и речи. Меня это очень беспокоило, поскольку с моим ростом, весом и спортивными способностями, думаю, я был бы хорошим спортсменом. Я даже сильно рисковал, когда был первокурсником старшей школы и сказал отцу, что хочу играть в футбол. Я никогда не забуду его ответ. Он посмотрел на меня с отвращением и сказал: «Значит, ты хочешь быть тупым спортсменом, да? Забудь. Это пустая трата времени и денег». На этом дискуссия закончилась.

Я была готова найти точки соприкосновения.

– Шэрон, Дон, после того как я услышала некоторые вещи, из-за которых вы ссоритесь, и выслушала истории вашей семьи, я хотела бы помочь вам понять, что происходит. Шэрон, думаю, ранний опыт заставил вас избегать. Позвольте объяснить. У мамы было так мало сил, и она потратила все на ваших сестер. Ей нужно было, чтобы вы были хорошим ребенком, как вы сказали. К сожалению, на самом деле вы не могли зависеть от нее настолько, насколько было нужно. У меня есть вопрос. Вы помните, когда вы росли, кто-нибудь когда-нибудь спрашивал о том, что в вашем сердце и душе или о том, каково жить с двумя проблемными сестрами?

– Нет, я никогда даже не думала об этом, – ответила Шэрон.

– Это моя точка зрения. И вам сейчас, как замужней женщине, не приходит в голову задуматься, что у вас внутри, или поделиться этим с Доном. Когда вас что-то беспокоит, вы решаете проблему как можно лучше, а затем идете дальше, как в детстве. Кроме того, я уверена, вы никогда не думали о вещах, от которых пришлось отказаться, чтобы сохранить семью. Вы защищали маму от срыва, давая понять, что ни в чем не нуждаетесь. Вы чувствуете, что вам нужен Дон?

Шэрон посмотрела в пол и еле слышно ответила:

– Нет, не совсем.

Я видела смущение Шэрон, когда она призналась, и прокомментировала:

– Это не ваша вина, Шэрон. Взрослея, вы не научились позволять себе по-настоящему нуждаться в другом человеке или делиться тем, что было на сердце, поэтому не знаете, как это сделать сейчас.

Я взглянула на Дона и заметила слезы в его глазах.

– Расскажите о ваших слезах, Дон.

Он откашлялся и сдавленным голосом сказал:

– Я никогда не думал об этом. Мне грустно за нее.

– Дон, я хочу, чтобы вы сказали это Шэрон напрямую. Шэрон, пожалуйста, посмотрите Дону в глаза.

Они встретились взглядами. Увидев его слезы, ее глаза наполнились слезами. Дон произнес:

– Мне грустно, что ты никогда не зависела от мамы. Теперь я понимаю, почему тебе трудно позволить себе нуждаться во мне.

Он обнял Шэрон, и я молчала, пока они проявляли нежность друг к другу.

Когда они снова уселись на кушетку, повернувшись ко мне лицом, я сказала:

– Дон, я думаю, ваш отпечаток – доставлять удовольствие. Ваш опыт в чем-то противоположен опыту Шэрон, а в чем-то похож. В то время как у Шэрон не хватало мамы, у вас было постоянное мамино внимание. Для вас любовь означает, что кто-то всегда рядом, готов уделить вам время и внимание. Даже в школьные годы мама принимала решения за вас и не давала возможности попробовать собственные силы. Вы продолжаете пытаться воссоздать это чувство с Шэрон. Вы чувствуете себя хорошо, будто все так, как должно быть, если получаете достаточно внимания.

– Это правда, – сказал Дон. – Думаю, меня приучили ожидать этого.

Я продолжила:

– Дон, позвольте задать тот же вопрос, что и Шэрон. Когда вы росли, кто-нибудь когда-нибудь спрашивал вас о беспокойстве, которое вы испытывали, живя с критически настроенным отцом?

Дон задумался.

– Нет. Мы с мамой никогда об этом не говорили. Наверное, я нервничал рядом с ним. И никогда не думал об этом. Мы не общались на тему чувств.

– Похоже, вы тоже не привыкли делиться чувствами. Кроме того, как и Шэрон, защищали маму. Вы спасали ее от присутствия отца и предлагали помощь по дому, чтобы подбодрить ее после ухода отца. Так что теперь, когда Шэрон заботится о себе и самодостаточна, я думаю, вы чувствуете, что она замкнута и недоступна. И делаете сегодня то, что делали в детстве. Вы суетитесь, пытаясь угодить, чтобы она была доступна и внимательна. Вам было бы полезно начать обращать внимание на уровень беспокойства, которое испытываете, когда Шэрон недоступна. Бьюсь об заклад, это похоже на то, что вы чувствовали в детстве, когда мама была тихой, подавленной и недоступной.

– Наконец, Шэрон, я думаю, вас раздражают желание Дона угодить вам, потому что оно больше связано с уменьшением его беспокойства, чем с удовлетворением ваших потребностей. Оно изменится, когда Дон удовлетворит потребность, которую вы можете почувствовать, например, когда он обнял вас.

– Это было совсем иначе, – сказала Шэрон.

Базовый паттерн: избегающий и угождающий

При встрече угождающие уделяют избегающим больше времени и внимания, чем те получали в детстве. Избегающий с благодарностью отвечает на демонстрацию поддержки и заботы угодника.

У угодников часто непостоянные, критические или боязливые родители, поэтому поначалу им нравилась уравновешенная манера избегания. Однако, по мере того как избегающие сохраняют свой стиль, угодник начинает чувствовать себя отвергнутым и игнорируемым. Пространство и дистанция в отношениях вызывают у угождающих чувство беспокойства и неуверенности, поэтому они изо всех сил стараются угодить, надеясь получить больше времени и внимания от избегающего.

В этот момент избегающие начинают чувствовать подавленность и раздражение из-за настойчивости супруга, и поэтому отступают. По мере того, как избегающий отстраняется, тревоги и страхи угождающего возрастают, поэтому погоня усиливается.

Партнеры движутся по кругу, и бег продолжается, вызывая стресс и споры.

Генри и Джоли

– Ты слышал, что я только что сказала? – спросила Джоли Генри.

Они сидели за обеденным столом, и Генри смотрел в окно, пока Джоли рассказывала о своем дне.

– Ага. Я слушаю, – ответил тот.

– Так что же я сказала? – спросила Джоли.

Генри вздохнул:

– Ты рассказывала о том, как прошел день.

– Что именно я тебе говорила, Генри?

Теперь он начал раздражаться.

– Не знаю, Джоли. Ты все рассказываешь и рассказываешь, и так подробно. Разве можно запомнить все? Я уже говорил, что устаю. Когда я прихожу домой из офиса, мне нужно немного тишины и покоя. Я слишком многого прошу?

Генри повысил тон.

– Я пойду в гараж и займусь велосипедом. Оставь меня в покое ненадолго, ладно?

Когда муж вышел из-за стола, Джоли добавила последний комментарий.

– Почему я вообще хочу быть с тобой? Ты ведешь себя, будто быть со мной – это какая-то большая рутина.

Он проигнорировал ее и пошел в гараж.

Мысли Джоли метались, пока она мыла посуду. «Почему он не помогает мне с посудой», – думала она. Генри был более отстраненным, чем обычно. Может, у него роман. Не думаю, что Генри может мне изменить, но не знаю. Может, он просто положил глаз на кого-то другого. Не похоже, что он все еще меня любит. Все друзья говорят о том, как сильно их мужья хотят секса. Хотелось бы и мне иметь эту проблему для разнообразия. Генри всегда ждет, пока я начну. Конечно, было бы неплохо, если бы время от времени и он проявлял инициативу. Он был страстным, когда мы только поженились. Интересно, что случилось? Может, у него роман. О, я схожу с ума, пытаясь понять это. Может, я возьму тарелку любимого мороженого Генри в гараж и посижу с ним. Может, он поговорит со мной, пока будет чинить велосипед. Он всегда счастлив, когда возится с этим дурацким великом. Может, стоит превратиться в велосипед, и тогда он будет надо мной. Джоли было не смешно.

Она поставила на поднос две тарелки шоколадно-мятного мороженого и толкнула дверь в гараж.

– Твое любимое мороженое, – объявила она. – Специальная доставка.

– Спасибо, – сказал Генри, взяв тарелку, и поставил ее на землю рядом с собой.

Джоли села на табуретку у верстака и тихо ела.

– Чего ты хочешь? – спросил Генри.

– Ничего; я ничего не хочу. Я просто ем мороженое здесь с тобой. Я тихонько посижу.

Генри вздохнул. Он устал пытаться объяснить.

– Джоли, не принимай это на свой счет. Мне просто нужно немного пространства, хорошо?

Теперь Джоли была ранена до глубины души. Почему она всегда настраивала себя на это?

– Вот как! – произнесла она. – Я даже не могу поесть здесь мороженое?

Генри не был уверен, стоит ли просто сдаться или настаивать на том, чтобы выделить время для себя.

– Почему бы тебе не почитать новую книгу, которую мы купили на днях, – предложил он.

– Я могу читать, когда тебя нет. Я не видела тебя весь день, и я хочу побыть с тобой.

Генри был в ярости.

– Сколько раз мне повторять? Джоли, я хочу побыть один!

Она оставила мороженое на верстаке и молча вышла из гаража, потом забралась в постель и тихо заплакала. Она знала: Генри не станет ее искать. «Может, это начало конца», – подумала она.

На следующий вечер Джоли сказала Генри, что договорилась со мной о встрече.

– Что-то не так с нашим браком. Я записалась на консультацию на среду. Я знаю, у тебя выходной, и подумала, может, ты сходишь со мной.

Генри закатил глаза.

– Ты всегда придаешь большое значение пустякам, Джоли. Я думаю, наш брак в порядке. Это ты всегда жалуешься, а не я. Иди к психологу, если хочешь, но я не пойду. Мне нечего сказать.

Взгляд на корни

Когда Джоли поделилась своей историей, мне (Кей) не потребовалось много времени, чтобы понять: она имеет дело с основным паттерном, который характерен для женитьбы угождающих и избегающих. Джоли была малышкой в семье, последней из трех детей, с двумя старшими братьями. Ее мама родила недоношенного ребенка – дочь, которую всегда хотела – еще до рождения Джоли. Малыш прожил всего две недели. Мама была опустошена потерей, а затем встревожилась, когда обнаружила, что снова беременна. Она редко выходила из дома в течение девяти месяцев, опасаясь, что подхватит вирус и потеряет этого ребенка. Она испытала облегчение и радость, когда Джоли родилась здоровым доношенным ребенком.

– Я никогда не думала об этом до сих пор, – сказала Джоли. – Но, вероятно, именно поэтому она чрезмерно оберегала меня: не выпускала из виду и всегда беспокоилась, что я заболею или что меня похитят. Мама не разрешала играть во дворе или ходить одной по кварталу, ведь вокруг могли быть незнакомцы. Она пугала меня, поэтому я приглашала друзей поиграть на заднем дворе, подкупая их конфетами. У нас всегда был большой запас нездоровой пищи, и у меня никогда не было недостатка в друзьях, с которыми можно поиграть.

– Значит, часть страха мамы передалась вам? – уточнила я.

– Наверное, так. Я определенно беспокоюсь. Думаю, именно тогда я привыкла к этому беспокойству.

– Вас беспокоили другие вещи, когда вы росли? – продолжила я.

– Я очень боялась, что родители разведутся, – объяснила Джоли. – Они никогда не ссорились у нас на глазах, но я чувствовала большое напряжение в их отношениях. Папа обожал меня. Думаю, он был счастлив иметь девочку. Он вырос с кучей братьев и еще до моего рождения сказал моей маме, что не знает, что делать с девочкой. Как оказалось, он обожал меня, и я до сих пор его любимица. Но не думаю, что он любил маму. Они все еще женаты, но живут отдельной жизнью. Папа много ходит на охоту и держит лодку в гавани. Мама много работает волонтером в церкви.

Теперь я была готова услышать о Генри.

– Джоли, расскажите, что знаете о годах взросления Генри.

– Он не много рассказывает, но я знаю, что он был единственным ребенком. Его родители погибли в автокатастрофе через два года после того, как мы поженились. Когда я спрашиваю его, каким он был в детстве, Генри всегда говорит: «Я мало что помню. Все было хорошо». Лично мне, если бы я выросла в его доме, было бы ужасно скучно. Когда мы только поженились, я настояла, чтобы мы поехали в гости к его родителям. Они жили в семи километрах от нас, а Генри не хотел иметь с ними ничего общего. У них в гостях мне было неловко, – они были такими тихими, а я болтала и болтала. Его мама и папа просто сидели и ждали, пока кто-нибудь начнет разговор. Это было странно. Когда я росла, в моем доме никто не мог вставить ни слова. Когда семья садилась обедать, мы всегда разговаривали друг с другом. Генри сказал, что в его доме было тихо, и за ужином почти никто не разговаривал. Можете представить? Мне было бы скучно.

– Джоли, расскажите об автокатастрофе, когда погибли родители Генри.

– Это было так грустно. Они ехали домой из продуктового магазина, и пьяный водитель сбил их. Вы можете в это поверить? Парень был пьян, а еще даже полдень не наступил. Генри позвонил на работу, и я просто растерялась, когда он рассказал. Я не могу представить потерю мамы или папы. Я просто сойду с ума, когда это произойдет. Генри пришлось меня успокаивать, но он был удивительно стойким. Он должен был позаботиться обо всем, будучи единственным ребенком, и у него было много хлопот: разобрать вещи, продать дом и все такое. Сначала я думаю, что он слишком занят, чтобы по-настоящему понять это. Я все ждала, когда он начнет страдать, но так и не дождалась. Всякий раз, когда я спрашивала, Генри отвечал: «Я в порядке. Я особо об этом не думаю». Это нормально?

– Что ж, если у Генри не было особой эмоциональной связи с родителями, и он никогда не обращался к ним за помощью или поддержкой, возможно, ему нечего было терять. Вы скучаете по людям только тогда, когда они ушли, если удовлетворили какую-то важную потребность в вашей жизни. Судя по тому, что вы рассказали, его родители вряд ли были способны хотя бы поддержать разговор. Как думаете, они хорошо знали вас?

Джоли молчала, обдумывая вопрос.

– Если подумать, они вообще меня не знали. Я не могу припомнить, чтобы они хоть раз спросили меня о чем-то.

– Именно это я и предположила, – сказал я. – Может, они действительно не знали и Генри.

– Наверное, вы правы, – ответила Джоли. – Как грустно.

Я продолжила.

– У вас двоих есть модель отношений, которая встречается чаще, чем думаете. На Генри повлиял ранний опыт, и он не нуждался в отношениях. Назовем его «избегающим», поскольку он боится быть слишком нуждающимся или слишком эмоциональным. Вероятно, он стал вполне самостоятельным и сдерживал любые эмоции, ведь родители не знали, как на них реагировать. Бьюсь об заклад, он был стабилен и уверен в себе, когда вы познакомились, но не очень-то раскрывался.

– Это правда, но он хотел быть со мной намного больше, когда мы встречались. Теперь нет. Я не понимаю.

– Джоли, – объяснила я, – я уверена, поначалу Генри нравилось внимание, которое вы ему уделяли. Представляете, как хорошо ему было бы, если бы он вырос в таком тихом доме с родителями? Но такие избегающие после женитьбы часто испытывают трудности, потому что привыкли быть независимыми. Брак заключается в том, чтобы нуждаться и быть нужным. Он новичок в этих делах. Он действительно не знает, чего вы ищете со всеми этими разговорами «Давай побудем вместе». Взрослея, Генри никогда не испытывал достаточного единения, чтобы понять, чего ему не хватает или чего вы хотите.

– Я поняла! – воскликнула Джоли. – Это действительно помогает. Я чувствовала себя отвергнутой. Такое ощущение, что Генри просто не любит меня, но вы говорите, что у него недостаточно связи с родителями, чтобы быть хорошим дающим или получающим.

– Точно, – подтвердила я. – Генри, вероятно, столкнулся бы с этой проблемой в любом браке, с любой женщиной. Теперь подумаем о том, как ваше воспитание повлияло на вас. Вы видите, как помогали маме справиться с ее страхом и беспокойством, оставаясь рядом? Она учила вас, что расстояние или разлука подвергают вас опасности. Помните, как волновались, когда были вдали от мамы?

– Да, конечно, – ответила она. – Раньше я кричала навзрыд, если приходила няня. Не раз приезжала мама и забирала меня из дома подруги, когда я хотела у нее переночевать. Братья дразнили меня за то, что я трусишка.

– Неудивительно, – сказала я. – Вы старались заботиться и угождать, чтобы мама была счастлива. Прислушиваясь к ее желаниям и оставаясь рядом, вы тоже избавлялись от беспокойства. Семья научила вас угождать. Я имею в виду, что вы пытаетесь сделать других счастливыми, чтобы они оставались рядом. Например, тарелка с мороженым для Генри дала повод быть рядом. Когда Генри хочет пространства, что для него нормально, это противоречит вашей детской привычке оставаться рядом, что для вас нормально. Вы угождаете, а он избегает. На первый взгляд кажется, что вы хотите от отношений большего, чем Генри. Хотя это может быть отчасти правдой, ваше счастье больше связано с облегчением вашего беспокойства, чем с чем-либо еще.

Джоли спокойно все переваривала.

– По крайней мере, я близка с мамой, – произнесла Джоли. – Это больше, чем получил Генри.

– Это правда, – ответила я. – Вы узнали, что такое зависеть от другого человека, но оставаться рядом и избавлять ее от страхов мешало вам научиться рисковать. Интересно, как мама справилась с некоторыми из ваших глубоких страхов. Вы когда- нибудь говорили ей, что переживаете из-за развода?

– Я помню, как однажды пыталась поговорить об этом. Она только посмеялась надо мной и сказала, чтобы я не забивала этим свою глупую маленькую голову.

– Помогло? – спросила я.

– Нет. Много лет я лежала в постели по ночам, думая об этом.

– Итак, правильно ли будет сказать, что у вас не было никого, на кого можно было бы положиться и обратиться за помощью, чтобы вы справились с вашими самыми глубокими страхами?

Джоли размышляла:

– Я никогда не думала об этом. Скорее всего, я не близка с мамой в этом смысле. На самом деле, ни Генри, ни я не научились справляться со своими внутренними чувствами в детстве, так что неудивительно, что в нашем браке так тяжело. Но как изменить отношения, если Генри не придет на консультацию?

– Давайте продолжим разговор вместе через несколько недель. А сегодня, когда вернетесь домой, запишите все, что вспомните о нашем сеансе. Попробуйте подумать о других воспоминаниях из прошлого или сценах из настоящего, которые показывают вашу роль угождающей или стиль Генри как избегающего. Когда сможете описать мне свой основной паттерн, и я почувствую, что вы действительно его понимаете, тогда я отправлю вас домой, чтобы поговорить об этом с Генри. Посмотрим, что получится. Даже если он не придет и не выслушает то, чему вы научились, он заметит изменения. И думаю, вы удивитесь, насколько изменится ваш брак, если просто постараетесь, хотя бы в одиночку. Так что давайте понаблюдаем недельку.

Избегающий – угодник: их танец

Первоначально избегающий считает угождающего милым, заботливым и внимательным. Внимательные, продуманные действия угождающего заставляют избегающего чувствовать себя особенным и любимым. Это прекрасно, ведь избегающий получал недостаточно внимания в детстве. Поскольку он привык сам заботиться о себе, акты доброты угождающих приятны и доставляют удовольствие.

Угоднику нравится постоянство, сила, уверенность и уравновешенный темперамент избегающего. Последнему легко угодить, поскольку они не ждут многого от отношений. Угодник ощущает себя успешным, потому что в детстве часто приходилось стараться намного усерднее, чтобы получить признание. Если у угождающего был критично настроенный или раздражительный родитель или не совсем здоровый брат или сестра, это кажется пустяком, – избегающий привык не расстраиваться из-за мелочей.

Спотыкающиеся шаги: возникает основной паттерн

Со временем угождающий начинает чувствовать себя отвергнутым из-за независимого, самодостаточного стиля отношений избегающих. Склонность избегающих отделяться и отстраняться заставляет угождающего беспокоиться об отношениях, задаваясь вопросом: «Что не так? Делаю ли я супруга счастливым?» Когда угодник ощущает недостаточную близость, он или она стремится сократить дистанцию и снизить личную тревогу. Угодник задается вопросом, почему избегающий, кажется, не хочет или не нуждается в нем или в ней так сильно, как раньше.

Избегающий раздражается, когда угодник интерпретирует потребность в пространстве как личное неприятие. Это сбивает с толку избегающего, который всегда был независимым и самодостаточным. Он считает, что угождающий душит и слишком нуждается, и поэтому увеличивает усилия, чтобы создать дистанцию и остаться самодостаточным.

Раздражение избегающего увеличивает тревогу угождающего. Почему супруг не становится счастливее? Почему партнер не хочет быть ближе? Угодник увеличивает усилия, чтобы завоевать одобрение, и начинает возмущаться тем, что больше отдает в отношениях. Это раздражает избегающего, который вообще ничего не просил. Танец продолжается. Поскольку и тот, кто угождает, и тот, кто избегает, не любят конфликты и трудные эмоции; большинство проблем сводится к минимуму и не решается. Честные, непростые разговоры в этой паре редки.

Что чувствует каждый человек, застрявший в этом ключевом паттерне

Избегающий

• Супруг(а) считает, что что-то не так, если я хочу пространства или времени в одиночестве.

• Меня душит то, как много хочет супру(а)г.

• Я бы хотел, чтобы у супруга(и) были интересы, и он не так сильно на меня опирался.

• Супруг(а) дает мне и делает для меня то, чего я не хочу или в чем не нуждаюсь.

• Иногда супруг(а) слишком хорош(а), и это кажется фальшивым и неискренним.

• Я чувствую, что партнер всегда косвенно измеряет мою эмоциональную температуру.

• Супруг(а) заставляет меня чувствовать себя виноватым(ой), если я хочу побыть без него/нее.

Угодник

• Я чувствую себя отвергнутым(ой) и обеспокоенным(ой), когда супруг не хочет быть со мной.

• Я чувствую, что мой гнев еще больше оттолкнет супруга(у), поэтому стараюсь, чтобы все было мирно и приятно.

• Я стараюсь читать настроение и чувства супруга(у) и делать приятные вещи, чтобы он захотел быть со мной.

• Иногда я чувствую обиду, поскольку даю намного больше, чем супруг(а), но обычно не выражаю гнев.

• Такое ощущение, что супруг(а) не очень во мне нуждается.

• Я всегда сокращаю разрыв или говорю «извини» после напряжения в отношениях.

Глава 14 Другие Сложные Комбинации

К этому моменту вы уже видели множество сложных танцев, возникающих при столкновении реляционных отпечатков. Мы рассмотрели наиболее распространенные комбинации, которые встречаем. Но что, если вам случится распознать иной паттерн в вашем взаимодействии в паре? Хотя следующие варианты менее распространены, они могут быть такими же сложными, как уже упомянутые.

Танцы избегающий – избегающая и угодник – угодник

Эти комбинации не так распространены, но встречаются. Могут казаться хорошими, стабильными браками (и в некоторых случаях являются таковыми), однако проблемы случаются, когда жизнь подкидывает крутые повороты. Сначала посмотрим на избегающих.

Избегающий – избегающая: их танец

Приятная беседа и общие интересы заставляют двух избегающих с удовольствием проводить время вместе. Поскольку оба независимы и самодостаточны, их может удовлетворять меньшее количество контактов, чем нужно большинству пар. Отношения на расстоянии также приемлемы. Оба отвергают эмоции и потребность в ком-то, так что это логичные, продуктивные отношения, в которых оба имеют независимый и самодостаточный взгляд. Это спокойные и устойчивые отношения, и партнеры будут продуктивными и ответственными.

Спотыкающиеся шаги: возникает основной паттерн

Кажется, ничто не смущает эту пару. Они стараются избегать конфликтов или, в крайнем случае, разумно обсуждать их. Привязанность минимальная, и часто семейный питомец получает больше прикосновений, чем каждый из супругов. Из всех комбинаций этот дуэт наиболее склонен не иметь детей. Если они все же появятся, система подвергнется стрессу, поскольку малыши представляют собой сгусток чувств и потребностей. При этом могут возникнуть споры по поводу разделения обязанностей.

Эта пара, кажется, плывет вместе без особых проблем и заметного основного паттерна, пока не наступает кризис, выпускающий наружу чувства. Джерри и Лиза – хороший пример того, что может случиться, когда стресс сорвет крышку с сосуда, в котором запечатаны чувства. Их первые пятнадцать лет супружеской жизни прошли без происшествий, но все изменилось, когда у Лизы диагностировали рак груди. Джерри считал ее исключительно хладнокровной, спокойной и собранной, а Лиза всегда гордилась своим логическим подходом к жизни. Самообладание сохранялось в течение первого курса химиотерапии, а затем эмоциональные стены начали рушиться. Она хотела сочувствия и утешения от партнера, а тот растерялся. Джерри продолжал говорить, чтобы она не поддавалась эмоциям, что все будет хорошо. Но Лизу возмущал упрощенный подход. Болезнь вытолкнула их из зоны комфорта, и они внезапно начали наступать друг другу на ноги.

Чтобы справиться с новыми жизненными проблемами, избегающим может потребоваться умение контролировать эмоции и более открыто решать проблемы. Такая пара редко приходит на терапию, если только кризис не привел к напряжению в отношениях. После может появиться новый основной паттерн: супруг, испытывающий боль, чувствует себя лишенным поддержки и разочарованным отсутствием сочувствия со стороны партнера.

Что чувствует каждый человек, застрявший в этом ключевом паттерне

• У нас отличный брак, и мы редко ссоримся.

• Мы ответственны и продуктивны.

• У нас нет проблем с предоставлением друг другу пространства.

Что чувствует избегающий, столкнувшийся с реальностью во время поляризационного кризиса

• Супруг(а) постоянно твердит мне, что все будет хорошо.

• Супруг(а) на самом деле не хочет слышать о моей борьбе.

• Супруг(а) предоставляет мне принимать все трудные решения.

• Я чувствую, что супруг(а) отказывается признать, что мы находимся в кризисе.

Угодник – угодник

Симпатичный молодой пастор и его жена подошли к нам на недавнем выступлении.

– Мы оба угождаем, – объяснили они, – и нам интересно, какие у нас будут проблемы?

– Ну, у вас могут возникнуть проблемы с выбором, куда пойти поужинать, – сказал я.

Они рассмеялись и ответили:

– На прошлой неделе мы сидели в машине сорок пять минут и не могли решить, какой ресторан выбрать для свидания.

Этой паре тяжело принимать решения любого рода. Каждый хочет уступить, чтобы избежать беспокойства о принятии «неправильного» решения.

Посмотрим, какие проблемы могут возникнуть у такой пары.

Двое угождающих: их танец

Хотя данный паттерн встречается не так часто, легко понять, почему двух угодников, Доун и Джуда, влечет друг к другу. Приятные: вот какой эпитет можно подобрать для этих отношений. Доун и Джуд с радостью избегают конфликтов, каждый старается сделать другого счастливым.

– Мы никогда не ссоримся, – сообщает Доун друзьям.

Со стороны кажется, что это идеальный брак.

Спотыкающиеся шаги: возникает основной паттерн

Доун и Джуд выбирают максимально безопасный маршрут и с трудом принимают решения. Они борются с чрезмерной безотказностью, так как обоим трудно сказать «нет». Поскольку они не выстраивают границы, минимизируют проблемы и избегают конфликтов, кажется, будто все идет гладко, пока не наступает кризис, вынуждающий признать болезненную реальность. Ни Джуд, ни Доун не могли справиться с тяжелыми эмоциями, и в результате свели проблемы к минимуму.

Когда их третий сын родился с опасной для жизни болезнью, отношения начали рушиться. Доун и так уставала с двумя маленькими детьми, а теперь третьему требовался постоянный медицинский уход. Она была вынуждена столкнуться с трудными чувствами и решениями, в то время как Джуд ушел в работу, прилагая все больше усилий, чтобы угодить боссу. Когда-то мирный брак остался в прошлом.

Что чувствует каждый человек, застрявший в этом ключевом паттерне

• У нас отличный брак, потому что мы никогда не ссоримся.

• Любовь означает следить за тем, чтобы ни у кого в семье не было стресса, поэтому важно всегда спасать других, когда у них возникают трудности или разочарование.

• Гнев – недобрая эмоция, его следует избегать.

• Лучше замести проблему под ковер, чем позволить ей тянуться и тянуться.

• Это нормально быть нечестным, если правда может навредить кому-то, навлечь на меня неприятности или вызвать конфликт или конфронтацию.

• Иногда мы не можем принимать решения, потому что постоянно спрашиваем друг друга: «Чего ты хочешь?»

Что чувствует угодник, столкнувшийся с реальностью во время поляризационного кризиса

• Супруг(а) отказывается жить в реальности.

• Супруг(а) ко всему относится с оптимизмом и говорит, что я преувеличиваю проблемы.

• Супруг(а) занят(а), помогая всем остальным, и игнорирует домашние проблемы.

• Супруг(а) предоставляет мне принимать все трудные решения.

• Супруг(а) пытается успокоить меня, когда я хочу, чтобы он(а) услышал(а) о моих проблемах.

• Я чувствую, что супруг(а) отказывается признать, что мы находимся в кризисе.

Танцы пар колеблющийся – контролер и колеблющийся – колеблющаяся

В обеих комбинациях женятся два человека, каждый из которых нуждается в контроле. Колеблющиеся хотят контроля, чтобы поддерживать идеализированную связь. Напротив, потребность контролера взять на себя ответственность часто связана с соблюдением требований. Оба проявляют гнев как основную эмоцию, которая непреднамеренно удерживает уязвимые болезненные детские чувства от выхода на поверхность. Ни один не может осознать или выразить более нежные чувства, лежащие в основе гнева.

Когда такая пара встречается, часто возникает немедленная сильная и страстная связь. Кажется, будто химия обеспечивает влечение, а сильные приятные чувства – долгожданное лекарство от боли прошлого. В отношениях все хорошо, пока длится фаза идеализации. Затем они быстро ухудшаются.

Быть в одной из этих комбинаций – все равно что кататься на диких американских горках, которые никогда не кончаются. Напряженные бои, за которыми следуют страстные воссоединения, характеризуют постоянную борьбу за контроль. Обычно у каждого есть история глубоких обид, покинутости и хаоса, пережитых в детстве, и чем глубже обиды, тем безумнее жизнь. Опыт прошлого находится внутри каждого человека, как лужа бензина. Текущий конфликт, в котором всплывают старые, похороненные чувства, поджигает фитиль и бензин. Чувства обостряются, когда прошлое перетекает в настоящее, и происходит взрыв, когда эмоции зашкаливают. Часто не подозревая о связи между текущим конфликтом и прошлыми обидами, партнеры начинают обвинять и ненавидеть друг друга, – каждый полагает, что другой является причиной всех страданий.

Когда контролер и жертва вступают в брак, кто-то отказывается от контроля. Но эти две комбинации часто более изменчивы, поскольку оба запрограммированы на необходимость контроля. Колеблющиеся, чьи отношения в детстве часто были непредсказуемыми, хотят иметь контроль, чтобы партнеры постоянно были с ними. Они боятся возможного отказа. Точно так же контролеры хотят иметь власть над другими, потому что с ними обращались жестоко и несправедливо в детстве. Быть под контролем означает страдать – таков детский опыт контролера. Кроме того, и контролирующие, и колеблющиеся склонны метаться между крайностями хорошего или плохого, всего или ничего, идеализации или недооценки, собственничества или безразличия и так далее. Пара всегда чувствует себя очень хорошо или очень плохо: никакой золотой середины.

Так что просто заставить двух таких людей высидеть сеанс консультации без серьезного взрыва – это проблема. Я (Кей) однажды наблюдала, как два колеблющихся сражались в моем офисе и так ни к чему и не пришли. Я сказала:

– Так у вас обычно и бывает?

Они проигнорировали меня. Я подождала еще немного и спросила:

– Вы двое хотите заплатить мне сто долларов, чтобы я смотрела целый час, как вы спорите?

Они снова проигнорировали. Тогда я сказала им:

– Я вижу закономерность. Теперь давайте попробуем что- нибудь другое.

Их битва продолжалась. Наконец я неожиданно села между ними, подняла руки и закричала:

– СТОП!

Это сработало.

Посмотрим на диаграммы для этих комбинаций и выясним, как каждая из пар, вероятно, будет взаимодействовать.

Колеблющийся – контролер: их танец

Синди и Бен встретились на работе и закрутили страстный роман. Через полгода поженились. Как и большинство колеблющихся, Синди была обаятельна и привлекательна, Бен (контролер) чувствовал себя нужным и ценным. Это было заманчиво для него, пережившего много хаоса и пренебрежения в детстве. Синди нравилось, когда о ней заботились, и Бен, обладая высокой потребностью управлять другими, легко взял на себя эту роль. Синди нравилась страсть Бена, она идеализировала отношения, игнорируя любые тревожные флажки. Если Бен и злился, то всегда на других, не на нее. Казалось, у него постоянно веские причины, а властная натура заставляла Синди чувствовать, что он достаточно силен, чтобы заступиться за нее.

– Бен меня защищает, – объяснила она друзьям. – Если кто-то посмотрит на меня косо, он приходит в ярость. Я никогда не чувствовала себя в такой безопасности.

Синди игнорировала, что ревность Бена, защищающая ее, со временем может стать проблемой.

Спотыкающиеся шаги: возникает основной паттерн

И колеблющийся, и контролер ошибочно принимают страсть за близость. Часто это их опыт взросления. Драка или интенсивный спор – своего рода связь, в которой участвуют два человека. Но чего им не хватает, так это способности регулировать эмоции и достигать решения, при котором оба чувствуют себя услышанными, понятыми и любимыми. Во многих семьи идут ожесточенные, не приводящие к разрешению конфликта бои. Все просто идут дальше, хотя никто по-настоящему не был услышан, и проблема осталась.

Может показаться, будто эти двое любят конфликтовать, хотя на самом деле это единственный способ, с помощью которого они могут достичь близости. Оба любят быть правыми, быстро приходят в ярость, упрямы и решительны. Со временем у Бена и Синди возникали громкие ссоры, которые могли длиться часами. Иногда примирение было столь же страстным: Бен и Синди мирились с помощью секса. Оба родом из семей, где ссоры и драки – часть повседневной жизни, так что ни один не видел разрушительного действия основного паттерна, особенно для ребенка. Это одна из самых нестабильных комбинаций, от которой часто страдают дети.

Напряжение колеблющихся возрастает, когда они чувствуют себя обиженными, брошенными или непонятыми. Напряжение контролеров нарастает всякий раз, когда их контроль находится под угрозой. Легко увидеть, как искра быстро вызывает пожар.

Что чувствует каждый человек, застряв в этом ключевом паттерне

Колеблющийся

• Иногда я затеваю скандал, не знаю почему.

• Супруг(а) ведет себя грубо и оскорбительно.

• Я лучше умру, чем отступлю.

• Иногда я теряю надежду и на какое-то время отстраняюсь.

Контролер

• Супруг(а) пытается манипулировать мной.

• Все было бы хорошо, если бы супруг(а) делал(а) то, что я говорю, вместо того чтобы пытаться оставить за собой последнее слово.

• Супруг(а) пытается заставить меня ревновать.

• Супруг(а) что-то скрывает от меня и лжет.

Два колеблющихся: их танец

Колеблющимся нравится интенсивная связь, которую они могут чувствовать, и когда они встречаются, каждый желает глубоких, страстных отношений. Поскольку оба идеализируют любимого, красные флажки игнорируются, и пара верит, будто каждый нашел вторую половину. Внимание друг к другу и желание проводить вместе как можно больше времени при первых свиданиях подкрепляют убеждение, и отношения движутся вперед, полным ходом. Доверительные разговоры, много прикосновений и нежностей (в том числе и страстный секс) и спонтанное веселье заставляют эту пару жить в облаках. Ссоры могут случаться в начале отношений, но споры – это еще одна форма страсти, за которой следует такое же примирение.

Спотыкающиеся шаги: возникает основной паттерн

Колеблющиеся чувствительны, их легко спровоцировать любым намеком на уход или разрыв. Каждый может чувствовать себя незамеченным, непонятым или нелюбимым. Со временем страстная связь и близость ранних отношений нарушаются гневом, болью и разочарованием по мере того, как начинается повседневная жизнь. Поскольку они могут колебаться между «все хорошо» и «все плохо», отношения часто являются бурными и быстро превращаются из отличных в ужасные.

Ревность часто является проблемой, поскольку оба боятся возможного разрыва. Партнеры внезапно начинают упрекать друг друга, не желая слушать возражений. Коса находит на камень, и скандал может быть громким и безобразным. Дети страдают во время таких споров, но их редко спрашивают, как они себя чувствуют во время конфликта. Ни один из колеблющихся не любит извиняться или уступать, поэтому упорное противостояние может длиться долго, а скандал сменяется каменным молчанием. Оба с трудом осознают вину. Вместо этого каждый обвиняет другого в том, что он или она чувствует себя обиженным и несчастным. Неудивительно, что им не удается договариваться.

Как правило, колеблющиеся снова и снова испытывают протест, отчаяние и отстраненность, когда их идеализированные надежды и мечты не материализуются. Со временем они могут сдаться, дистанцироваться и казаться отстраненными избегающими, хотя на самом деле они колеблющиеся, потерявшие надежду.

Что чувствуют оба человека, застряв в этом ключевом паттерне

• Супруг(а) причиняет мне боль, и я думаю, иногда делает это нарочно.

• Я хочу страстной связи, которая была раньше.

• Когда я вижу, как супруг(а) старается, мне кажется, этого слишком мало и слишком поздно.

• Супруг(а) занимает оборонительную и реактивную позицию и никогда не слушает меня.

• Если бы супруг(а) действительно любил(а) меня, он/она знал(а) бы, что мне нужно.

• У нас отношения любви/ненависти.

• Мы оба ревнивы, и это вызывает проблемы.

• Супруг(а) реагирует реактивно, защищается и ожидает, что я буду слушать, но сам(а) никогда меня не слушает.

Контролирующий – избегающий: их танец

Контролера часто привлекает уравновешенное настроение и низкий уровень реактивности избегающего. Поскольку дом детства контролера был хаотичным и непредсказуемым, стабильность и предсказуемость избегающего могут стать долгожданным облегчением. Вначале избегающему может нравиться тот, кто берет на себя ответственность и принимает решения. Это может быть заботой и защитой для него, поскольку он или она часто происходили из семьи, где ценились независимость и уверенность в себе. Когда возникает гнев контролера, избегающий сначала игнорирует его и сводит к минимуму, считая взрыв эмоций несущественной проблемой.

Спотыкающиеся шаги: возникает основной паттерн

Со временем избегающие начнут рассматривать манеру контролера брать на себя ответственность как навязчивую и раздражающую, а не как защищающую и заботливую. Избегающие самостоятельны и привыкли принимать собственные решения, им не нужно много заботы. Требование контролера соглашаться с ним будет раздражать избегающего, привыкшего к самостоятельности и независимости. Дистанцирование и уклончивые маневры избегающего заставят контролера почувствовать, что он или она не может контролировать ситуацию. Контролер пережил детство, оставаясь бдительным и следя за настроением и поведением других. Дистанцирование и независимость избегающего вызывают у контролера опасения, и он начинает еще сильнее контролировать. Чем больше контролер проявляет гнев и пытается управлять, тем больше дистанцируется избегающий. Если избегающий выйдет из себя и даст отпор, начнется напряженная битва.

Что чувствует каждый человек, застрявший в этом ключевом паттерне

Контролер

• Супруг(а) пытается манипулировать мной, избегая меня.

• Все было бы хорошо, если бы супруг(а) делал(а) то, что я говорю вместо того, чтобы делать все по-своему.

• Супруг(а) что-то скрывает от меня и держит меня в неведении.

• Если бы супруг(а) просто слушал(а), что я говорю, я бы не злился(лась).

• Я предпочел(ла) бы, чтобы супруг(а) боролся(лась) со мной, а не просто избегал(а) меня.

Избегающий

• Я чувствую, что хожу по лезвию ножа и жду взрыва.

• Как бы я ни старался(лась), этого всегда недостаточно, чтобы супруг(а) был(а) счастлив(а).

• Отношения – это слишком сложно, так зачем пытаться?

• Я нахожу предлоги, чтобы быть вдали от супруга(и).

• Я никогда не знаю, чего ожидать. Отношения могут быть действительно хорошими; потом внезапно они становятся очень плохими.

• Супруг(а) очень реактивен(на), и это меня раздражает.

• Супруг(а) делает из мухи слона.

• Супруг(а) не ценит меня и мой тяжелый труд.

Женятся ли уверенные в себе люди на неуверенных?

Когда дело доходит до брака, все возможно, но мы видим активные тенденции, работая с парами. Во-первых, люди нередко находят партнеров со схожим уровнем боли. Хотя дома детства могли быть очень разными, они обычно страдали одинаково, что не всегда очевидно с первого взгляда. Например, мы с Миланом вышли из разных семей. Его семья была слишком заботливой, а моя – недостаточно. В детстве мы по-разному защищались от боли. Он пытался угодить, а я отстранилась и занялась собой. Что у нас общего, так это то, что оба были одиноки, желая, чтобы кто-то исследовал наши сердца и узнал нас поближе.

Много раз во время первых встреч с парами один партнер говорит: «Я из прекрасной семьи, но у моего супруга испорченная семья». Я мысленно говорила себе: «Посмотрим». Нередко, слыша разные истории, факты говорят о другом. Одна пара, с которой я работала, Марша и Марк, начали терапию с убеждения, будто в семье одного все в порядке, а у другого нет. У Марши действительно были явные проблемы, и источник ее беспокойства оказался очевиден. Семья Марка во многих отношениях была гораздо более функциональной.

Однако мы выяснили, что Марк годами тайно беспокоился о том, что родители разведутся, и тщательно следил за их отношениями на предмет каких-либо признаков бедствия. Ночью его воображение разыгралось, и он продумывал множество возможных сценариев на случай развода. Он размышлял о муках выбора, с кем жить, и о том, как сильно будет не хватать того, кто уйдет. Затем мысли стали более катастрофическими после того, как он увидел в вечерних новостях сюжет о детях, родители которых трагически погибли в автокатастрофе. Марк добавил эту возможность в ночные фантазии. Тревога постоянно сопровождала его в течение многих лет, и никто не подозревал, что что-то не так. Однако уровень беспокойства, который испытывал Марк в детстве, был очень похож на уровень беспокойства, которое испытывала его жена Марша в родительской семье. Краткая заметка об их отношениях: в их браке Марк был угождающим, постоянно отслеживающим признаки бедствия, а Марша – избегающей, которая справлялась с беспокойством с помощью упражнений, иногда чрезмерно увлекаясь.

Разрушение вашего основного паттерна

Милан: Жизнь в негативном основном паттерне подобна тому, когда один человек танцует под музыку сальсы, а партнер движется под вальс. Цель исцеления – создать такой паттерн, чтобы оба танцевали под одну и ту же мелодию. Однако, прежде чем брак изменится в лучшую сторону, должен произойти ментальный сдвиг у обоих супругов, видящих вещи по-разному.

В фильме «Игры разума» Рассел Кроу блестяще сыграл доктора Джона Нэша, гениального профессора математики Принстонского университета. Вначале доктор Нэш вместе со зрителями не подозревает, что у него психическое заболевание. Со временем мы узнаем, что шизофрения управляет его мыслями и порождает странности в поведении. Игнорируя мольбы жены, врача и коллег, он продолжает слушать и верить голосам трех воображаемых людей, которых сам считает реальными. Один голос принадлежит маленькой девочке.

В драматический момент фильма брак рушится, а жена спешно увозит ребенка на машине. Джон Нэш выскакивает перед машиной, заставляя жену остановиться. Стоя перед машиной, держа руки на капоте, он кричит жене: «Маленькая девочка не настоящая! Она не настоящая… Она никогда не вырастет… Она не может быть настоящей!» В этот момент доктор Нэш испытал психический сдвиг, и благодаря этому увидел жизнь по-другому, решив изменить ее. Всю оставшуюся жизнь он признавал источник голосов и отказывался позволять им контролировать свою жизнь.

Ближе к концу рассказа сотрудник спрашивает пожилого и ставшего более адекватным доктора Нэша: «Они [эти трое] все еще там?» Джон Нэш смотрит направо: три человека идут рядом, пристально глядя на него. Джон оглядывается на помощника и говорит: «Да, но я с ними больше не разговариваю». А в конце фильма, после присуждения ему Нобелевской премии по экономике 1994 года, доктор Нэш помогает жене надеть пальто. Она говорит: «Они здесь?» Джон Нэш снова смотрит направо, и три человека через вестибюль смотрят на него. Однако доктор оборачивается, тепло улыбается жене, мило смотрит ей в глаза и говорит: «Да, это так, но давай мы с тобой поужинаем и насладимся нашим вечером». Доктор Нэш сломал основной паттерн, и это изменило стиль его любви.

Есть надежда!

Как и доктор Нэш, вы должны лично принять решение об изменении собственного раненого стиля любви. Господь хочет, чтобы все мы смогли изменить то, что было в нас сломано, чтобы мы больше походили на Его характер и качества. Каждый должен научиться справляться с собственными травмами и последующими реактивными реакциями.

Кей часто говорит: «Понять легко, но измениться сложно», – и она права, ведь глубокая трансформация происходит только при упорном труде и настойчивости в течение долгого времени.

Мы надеемся, что Господь предлагает нам выход из наших негативных основных паттернов, указывая путь через полезную боль роста.

Господь говорит, что испытания сделают нас «совершенными» (см. Иакова 1:1–4). Вы когда-нибудь думали о своем браке как об испытании, которое Господь дает, чтобы изменить ваши характеры? Как бы трудно это ни было представить, Кей стала одним из самых сложных испытаний в моей жизни. Тем не менее, Господь использовал ее, чтобы она стала моим величайшим источником личностного роста. Я оглядываюсь назад и вижу, что стал сильнее и совершеннее в своей эмоциональной и духовной жизни благодаря ежедневным тренировкам в гимнастическом зале для брачных игр, который я теперь с любовью называю «Кейзерсис».

Мы все в этом смысле похожи – большинство имеют дело с одними и теми же базовыми паттернами. Если мы с Кей смогли это сделать, сможете и вы. Часть 4 даст вам конкретные рекомендации, которым нужно следовать.

Мы надеемся и молимся о том, что, как только вы поймете основной паттерн, а также индивидуальную часть вашего брачного танца, вы начнете испытывать ментальный сдвиг и ощутите вдохновение для выбора нового пути. Надеемся, эта книга уже меняет то, как вы любите, поскольку вы сосредотачиваетесь на том, чтобы любить по-новому, более здоровым и безопасным образом. В следующей части вы найдете несколько практических способов достичь этого.

Вот несколько целей роста, которые помогут вам, когда осознаете свой основной паттерн:

1. Помните, ваши раны привязанности, полученные в детстве, являются корнями нынешнего внутреннего паттерна. Научитесь распознавать события в своей истории, которые создали эти раны привязанности. Это повысит сострадание и снизит раздражительность.

2. Опишите свой основной паттерн и зафиксируйте его своими словами. Это даст вам больше осознания и ясности, чтобы назвать и распознать то, что происходит между вами и вашим супругом.

3. Вы и ваш супруг должны дать друг другу разрешение указывать, когда находитесь в ядре паттерна во время взаимодействия. Это может звучать так: «Я вижу, что мы в основном паттерне танцуем один и тот же танец. Давай остановимся и попробуем еще раз, используя круг утешения».

Что такое круг утешения? Двинемся дальше и узнаем, как он может замедлить ваши разговоры, снизить реактивность и помочь сделать общение более глубоким.

Часть IV. Меняем то, как мы любим

Глава 15. Круг утешения

Теперь, когда мы увидели, как отпечатки складываются в нездоровые и даже разрушительные паттерны, давайте посмотрим, как выйти из круга этих порочных старых танцев. Мы ведь поставили перед вами задачу понять присущий вам ущербный стиль любви, взяться за него и доработать до состояния крепкой связи. Более конкретные решения и цели роста вы найдете в упражнениях, а сейчас нужно понять, как выглядит ваш брачный танец и осознать, что в нем необходимо кое-что скорректировать, чтобы затанцевалось по-новому и здоровее. Вам необходимо научиться пошагово двигаться по кругу утешения. Вспомните вопрос об утешении из главы 2: бывало такое, чтобы вас в детстве получалось утешить после пережитого эмоционального потрясения? Если вы не уникумы, у вас вовсе или почти не остается воспоминаний о душевном комфорте и утешении, как и о чувстве, что родители вас в детстве глубоко понимали и ценили. Поэтому мы хотим убедиться, что вы разовьете способность приносить друг другу утешение и облегчение в браке. Шаги танца по кругу утешения для того и придуманы, чтобы вам помочь. Научитесь быть ранимыми, делиться чувствами, говорить начистоту, вслушиваться глубоко и приносить облегчение своей паре – и это станет настоящей революцией в том, как вы любите друг друга.

Лично я (Милан) готов биться об заклад: среди вас найдутся подобные мне. При всякой новой трудности я зачастую теряюсь настолько, что даже не знаю, как к ней подступиться. Но тут, перед лицом высокого риска застрять на старых паттернах наших отношений и продолжить больно наступать друг другу на ноги, я все-таки вспоминаю, как поначалу противился хотя бы попробовать сделать тур по кругу утешения. Хотя теперь я вижу, насколько глупо было страшиться решения, принесшего мне больше счастья, чем любое другое за всю жизнь, тогда у меня подобной уверенности не было. Я знал лишь одно: не хочу, чтобы в нашем браке все оставалось как есть.

Прежде чем пустимся по кругу утешения, позвольте задать вопрос: как, по-вашему, вы способны выдержать марафон? В прямом смысле – забег на сорок километров без остановки? Большинство почему-то отвечает: «Ни за что!» Однако наука говорит обратное: любой человек без серьезных проблем со здоровьем способен выдержать марафон. Как? Разумеется, потренировавшись. Сначала понемногу и постепенно наращивая нагрузки. Скажем, выбираете дистанцию в пару километров и в первый день программы тренировок просто проходите ее прогулочным шагом. Через неделю-другую переходите к легкому бегу трусцой на то же расстояние. Так вы через пару месяцев сможете спокойно совершить первый пробный забег на 5 км. Если продолжите и дальше соблюдать график тренировок, дистанция будет постепенно увеличиваться и еще через несколько месяцев вы подготовитесь к первому в жизни марафонскому забегу. А без тренировок вы бы в жизни не узнали, что способны на это, да и как вообще можно что-то о себе утверждать, не испытав себя для начала?

Вот и обучение новым танцевальным па чем-то сродни тренировкам перед марафоном. Некоторым из вас – мужьям в особенности, – безусловно, может претить тратить субботние вечера на уроки танцев. Но позвольте тогда спросить: вы ни разу не пробовали представить, сколь острыми ощущениями будете вознаграждены за труды по их завершении? Что за восторг вас ждет после того, как вы не пожалеете времени и усилий? Многие мужчины и женщины не знают и никогда не узнают, но это их личный выбор. Теперь выбор стоит и перед вами. Сделать предлагаемое вам по силам. Поверьте. Мы могли бы тут рассказывать и рассказывать истории людей, которые открыли для себя важность эмоций и радость их открытого выражения в здоровых и обоюдно чутких отношениях.

Работая над изменением своего клише, вы как раз и начнете ломать стержневой деструктивный паттерн, наводивший на ваш брак порчу.

Вы научитесь доверять принципам и отслеживать прогресс. Начнете замечать позитивные изменения в узорах танца, который до этого годами выписывали бессознательно. Помните о том, что гусеница не сразу обращается в бабочку, и не ждите волшебного преображения за одну ночь. Однако по мере того, как начнете видеть результаты, ваш парный танец будет становиться все слаженнее, пока не затанцуете вместе столь же гладко, как научились это делать мы с Кей.

От вас требуется просто испытать кое-какие новые па, которые помогут лучше любить друг друга и стать обоюдно уязвимыми, делясь чувствами, говоря правдиво, глубоко вслушиваясь и утешая друг друга. При всей простоте этой идеи многих она пугает до ужаса. Сама мысль предаться своим эмоциям кажется хуже тысячи смертей. Хотя считается, что женщинам это легче принять умом, не совсем так. И хватит уже об этой гадости, ей кто угодно способен противостоять. А потом есть стереотип, который одна юмористка описала следующим образом: «Мужчины подобны туши – текут с глаз долой при первом признаке эмоций». Помимо нежелания поддаваться эмоциям, мужчинам приходится иметь дело со стигматизацией тех, кто не стесняется открыто выражать чувства и не стыдится показывать близость с женщиной. Также мужчины, как правило, менее опытны в идентификации и передаче эмоций, а все то, что они об этом предмете почерпнули в родительских семьях, приятным или полезным не назовешь.

Хорошо, скажете вы себе, выходит, у меня проблемы. А у кого их нет? Вот и незачем мне фундаментально менять характер супружеских отношений, или все же стоит?

Расскажу-ка я вам по этому случаю, что довелось пережить Элу с Тамарой, а дальше сами решайте. Она годами пыталась изменить их танец. Умоляла супруга быть с ней поразговорчивее, делиться чувствами и вообще настаивала на том, что им нужно узнать друг друга поглубже. Ей хотелось совместных развлечений, танцевальных уроков, походов в театры и музеи, посещения музыкальных и культурных событий у себя в городе. Будучи молчуном и нелюдимым, Эл упорно сопротивлялся и продолжал всячески дистанцироваться от Тамары, пока однажды она не объявила, что полюбила другого и уходит к нему. С новым возлюбленным она, кстати, познакомилась в кофейне, куда оба частенько заглядывали по дороге с работы. Постепенно они стали видеться все чаще, а затем ежедневные разговоры за кофе вошли в привычку. Они, не таясь, делились чувствами, поддерживали и утешали друг друга. За считаные месяцы этот человек, составивший ей круг утешения, полностью завладел сердцем Тамары, и все кончилось ее уходом после пятнадцати лет совместной жизни.

Эл был очень уязвлен, зол и обижен за предательский, по его мнению, разрыв, виноватой в котором считал исключительно жену. Может, Тамаре и не следовало так вот разрушать брак, но и Элу не стоило игнорировать ее мольбы о душевной близости и позволять пропасти между ними шириться.

А далее все у Эла сложилось совсем иронично. Потеряв Тамару, он со временем сошелся с другой. Поначалу он понятия не имел, что влюбился в женщину, внутренне мало чем отличающуюся от бывшей супруги. А кончилось тем, что стал исправно ходить со своей новой пассией на уроки танцев, купил сезонные абонементы в местный театр и стал завсегдатаем спортивных событий и танцевальных конкурсов с участием девичьей группы поддержки, хореографом которой являлась по роду занятий его подруга. То есть ради новой женщины он оказался готовым на все то, в чем годами отказывал Тамаре вопреки ее отчаянным просьбам.

Однако развод имел еще и долгосрочные последствия, омрачавшие последующие браки. Они на годы погрязли в судебных разбирательствах по вопросам опеки, расписания посещений, выплаты алиментов, раздела и прав продажи имущества. Все это было очень дорого и муторно. Вот я и спрашиваю, почему бы не обойтись без всех этих дрязг, а просто выучить новый танец и влюбиться заново друг в друга – давно и хорошо знакомых? Жизнь полна критических распутий, на которых выбираешь, что тебя ждет дальше – благоденствие или далеко идущие последствия. Можно начать прорабатывать взаимоотношения прямо сейчас или продолжить ожидание неминуемой расплаты за пренебрежение ими в будущем. Оба пути стоят времени и денег. Опять же, можно цепляться за старый паттерн, а можно попробовать нечто новое. Так почему хотя бы не попытаться разучить новые танцевальные па?

По мере выполнения описываемых ниже шагов новое поведение позволит вашей паре вступить на путь оздоровления отношений и начать пожинать плоды своих усилий.

«Но тут моя жена купила эту книгу!»

Если эту книгу со словами «На вот, прочти!» всучила вам жена, примите мои соболезнования. Поверьте, мне ли не знать, как это больно. Если парни на работе проведают, что вы учитесь угодничеству и сюсюканью, они вас на смех поднимут и есть с вами за один стол не сядут. Так что открою один секрет: лучше никому ничего не говорите. Избавьте себя от грубых насмешек невежд и держите вашу с женой каждодневную работу в тайне от посторонних и строго между вами. На работе будьте жесткими, а нежности приберегите для дома. Это никакое не двуличие, просто у каждого из нас две жизни – публичная и частная. Со временем коллеги сами увидят плоды ваших усилий и позавидуют, тогда вам и будет, о чем рассказать.

Мы бы посоветовали не тратить драгоценное время понапрасну и каждую толику времени наедине друг с другом вкладывать в укрепление союза, ибо окупится сторицей. Так что сразу и приступим. Когда будете в летах, дети начнут жить отдельно, и что у каждого из вас двоих останется? Только вторая половина. Вот я и говорю семейным парам: «Почему бы не сделать вторую половину лучше первой?»

Изучение нового танца сулит большие награды. Вслушайтесь в отзывы тех, кто попробовал и успешно освоил эти па:

• «Домой с работы еду теперь без тени тревоги!»

• «Секс у нас невероятный!»

• «По возвращении за порогом меня ждут улыбки и объятия».

• «У нас больше нет секретов друг от друга. Мы чувствуем себя намного свободнее и раскованнее наедине».

• «Наша сексуальная жизнь никогда не была лучше!»

• «Меня принимают, как есть, и дают полную свободную говорить, что думаю!»

Кто-то скажет: «Легко им говорить, они же профессионалы». Так ведь на самом деле и мы с Кей мало чем от вас отличаемся. В брак мы вступили задолго до того, как наш союз приплыл к идее консультировать другие пары. У нас, как у всех, есть собственные слабости и страхи. Все мы, состоящие в браке, одним миром мазаны, ходим одними путями и подвержены более или менее похожим проблемам и трудностям, с которыми сталкиваются остальные. Просто мы с Кей освоили новые танцевальные па. Мы не забываем, насколько трудно порою приходится в браке, и при этом памятуем о невероятном вознаграждении за наши труды. А трудились мы с великим усердием, ибо знали: так угодно Господу. Так что, мужи, смело ступайте вперед и ведите жен за собой. Мы не просим от вас ничего непосильного, поскольку сами видели, как бессчетное множество людей через это проходят. Да, и кстати, освоение нового круга утешения реально способствует налаживанию секса.

Новые шаги

Прежде всего вам с супругой нужно научиться приглашению на новый танец – как именно подступиться друг к другу, чтобы танец завязался. Сейчас мы задержимся на обсуждении четырех обязательных первых шагов, которые должна освоить каждая пара, желающая вырваться из привычного старого круга и освоить основы техники танца, связующего пару воедино.

В главе 4 мы поговорили о том, как устанавливать доверие и уважение между родителями и детьми, ходящими по кругу утешения. За исключением внимания к детскому лепету (если не лепечете друг с другом по-детски), процесс созидания прочной связи между желающими ее наработать супругами ничем не отличается от наработки связи между родителями и детьми. Нужно вспомнить и проделать те же шаги и в придачу к ним лишь несколько новых. Но, опять же, окупится сторицей.

Просто представьте, как всякий раз, когда один в расстройстве, второй это чутко улавливает и способен утешить и поддержать, – так вы обоюдно углубляете взаимное доверие; чем чаще это происходит, тем крепче связь.

Теперь, возвращаясь к вопросу об утешении. Вы смогли припомнить случай из детства, когда вас утешили после пережитого горя? Большинству они на память не приходят. А если вам с партнером научиться приносить друг другу то самое утешительное облегчение, которого вам недоставало в детстве, теперь, будучи взрослыми?

Многие детьми и подростками страдали от мучительного недопонимания. Если бы наши сверстники имели средства, позволяющие отрыть сокровища, что таятся в глубинах израненных душ, и оценить по достоинству наши страдания, любовь к ним возросла и углубилась бы неимоверно. И даже если бы в недрах их взору предстали постыдные тайны и ущербность, разве это помешало бы им возлюбить нас такими, какие мы есть? Будем помнить и ценить открывшееся тогда понимание великого дара милосердного всепрощения. Но в браке нужно нечто иное. Если пара будет строго следовать предлагаемому формату круга утешения, со временем он принесет плоды, включая не только утешение, но и взаимное доверие и уважение. Подобного рода глубокая и осмысленная связь – главный секрет супружеского счастья. И, если она вытанцуется, вы вдруг поймаете себя на том, что оказались в окружении расслабленного радования друг другу и облегчения от того, что связь становится все глубже.

Шаги танца по кругу утешения

Вот они, простейшие шаги по кругу утешения:

1. Осознание. Партнеры вникают в свои чувства, глубинные нужды и побуждения.

2. Соучастие. Партнеры решают привнести осознанное ими в свои взаимоотношения.

3. Исследование. Один рассказывает о сокровенном, другой внимательно слушает и задает уточняющие вопросы до наступления полной ясности. Затем слушатель озвучивает все, что понял, подтверждая признание чувств высказавшегося, и предлагает удовлетворить нужды партнера, задав прямой вопрос: «Чего тебе хочется?»

4. Разрешение. Снятие вопроса приносит облегчение. Выговорившийся предлагает на чем-то порешить – тут могут быть разные варианты: договоренность, решение проблемы, компромисс, принятие на себя, признание, прощение. Иногда разрешение от бремени подразумевает лишь утешение и ласку. В итоге нужды высказавшегося удовлетворяются – либо сразу, либо через оговоренное время.

Сближение на счет раз-два-три-четыре

Вы не шутите? Ничуть! На самом деле мы с Кей проделываем это ежедневно. Прорабатывая печати наших личных обид, мы одновременно ходим по кругу утешения. Шаги внешне, может, и незамысловаты, но эффект дают глубокий. На самом деле, попробовав, вы, вероятно, убедитесь, что хождение по этому кругу сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Однако мы считаем жизненно важным подчеркивать именно простоту и понятность шагов, поскольку поначалу многие не на шутку пугаются истинной близости. Многие из тех, кто приходит к нам на прием, оказываются не способны продвинуться дальше первого шага – просто потому, что по большей части не отдают себе отчета в собственных чувствах. Они еще не научились задаваться вопросом, обращенным к себе: душа моя, какое чувство ты сейчас испытываешь?

Регулярной практикой и повторением пройденного, методом проб и ошибок любая пара способна освоить этот танец. Поверьте, это работает! Когда ко мне в кабинет приходят новые пары, я им сразу говорю, что главная моя цель – помочь им научиться ходить по этому кругу. Моя работа – просто сделать так, чтобы они сами вычислили, где именно застряли, и помочь выбраться обратно на кольцевую трассу.

Я из тех, кому нужны числа для руководства к действию. Да и большинство людей находит полезным иметь перед глазами последовательность или порядковые номера действий, приступая к чему-то новому. Недавно, к примеру, один друг учил нас сальсе. Я вообще-то предпочитаю ее в виде соуса к чипсам, но он взялся преподать одноименный танец под свой громкий счет. Выяснилось, что сальса ничуть не похожа на ча-ча-ча или вальс, и я по какой-то причине никак не мог попасть в ритм. Затем я понемногу под счет учителя начал понимать и неуклюже исполнять некое подобие сальсы. И тут, едва я по-настоящему раздухарился, – под Rico Suave как не разойтись! – я вдруг наступил Кей на ногу и, сдав назад, врезался в другого такого же горе-танцора. Разом все чары музыки развеялись, и пришлось приходить в себя, хотя удалось это не сразу.

Наблюдая за репетициями профессиональных танцоров, групп поддержки и прочих кордебалетов, часто слышишь, как тренер или хореограф отсчитывает такты вслух или отбивает их ладонями, задавая подопечным ритм. К моменту выступления на публике, однако, всякая нужда в отсчете отпадает, поскольку ритмы успели запечатлеться в памяти и теле исполнителя. Спортивный танцор все равно движется под этот счет, но шаги отточены до такого автоматизма, что каждое па само собой вытекает из предыдущего и столь же естественно переходит дальше. То же и в круге утешения. Если достаточно долго следовать счету, реакции отточатся до автоматизма, и вы будете доподлинно знать, как именно шаг за шагом проходить любое столкновение эмоций.

Никогда не забуду первую попытку Тима и Клэр пройти весь круг. Когда Тим появился у меня в кабинете, я прежде всего обратил внимание на классическую военную стрижку под ежик. Сразу видно было, что клиент – мужчина жесткий и расчетливый, что, вероятно, в полной мере соответствовало требованиям правительства к личным качествам пилота, которому оно доверяет место за штурвалом истребителя стоимостью в $35 млн. Он смерил меня презрительным взглядом, видимо, не без оснований, поскольку я тогда щеголял ирокезом на голове. Я бы объяснил, конечно, на понятном ему языке смысл своей теории компенсаторного отращивания – по мере отступления волос по всему переднему фронту я передислоцирую их в тылы и даю им там отвиснуть по полной, – но его это вряд ли бы заинтересовало.

Неудивительно, что на прием Тима записала жена, так что начал я с заверений, что его визиты ко мне останутся в строгой тайне, и узнают о нем лишь те, кому он сам захочет рассказать. Лично я подозревал, что он о наших встречах не расскажет никому, сохранив память о них под грифом строжайшей секретности. Побеседовав некоторое время с парой, я пришел к выводу, что Тим ведет самолет их брака абсолютно ошибочным курсом, а все заходы на полосу улаживания супружеских отношений, по свидетельству Клэр, раз за разом заканчиваются аварийными посадками. Такая жизнь обоим давно перестала казаться увеселительной воздушной прогулкой, и после трех лет в браке с годовалым малышом на руках Клэр была готова катапультироваться.

Осознание

Путешествие по кругу я начал словами:

– Тим, расскажите мне о своем представлении о проблемах брака.

Первый шаг состоит в осознании своих эмоций. Однако многим он дается с неимоверным трудом. Поразительно, как много людей не в состоянии отдавать себе отчет в собственных чувствах. Но, опять же, в детстве у большинства не было рядом человека достаточно взрослого и мудрого, который предложил бы поделиться истинными чувствами.

Через несколько минут Тим произнес:

– Клэр слишком эмоциональна и вечно плачет. Плачет, когда я дома, когда я на учениях, когда я в шестимесячных служебных командировках.

Я попросил Тима описать, какие чувства он испытывает, когда Клэр плачет. Он глянул на меня весьма вызывающе и ответил:

– Бесит она меня своим плачем, и я велю ей заткнуться. Слезами ничего не изменишь.

Я попросил Тима поразмыслить, что может крыться за этой гневной реакцией на слезы супруги. После долгой паузы он поднял на меня взгляд, в котором застыло выражение как у оленя в свете фар, и ответил:

– Понятия не имею!

Ничего удивительного. Я вручил ему список душевных слов.

– Теперь не спеша подберите те слова, которые, на ваш взгляд, лучше всего подходят для описания того, что вы чувствуете, – попросил я, отметив, что у него от этого даже челюсти напряглись.

Он тяжело вздохнул и начал медленно продираться через длинный список. Через какое-то время он слегка зажмурился, кивнул, снова принял в кресле боевую выправку и еще раз тяжело вздохнул.

– Похоже, вы нашли нужное слово, – прокомментировал я.

Тим нехотя поднял взгляд и признался:

– Догадываюсь, что под моим гневом где-то в глубине я немного взбудоражен и испуган.

Клэр взглянула на него с отвисшей челюстью:

– Испуган? Ты же бесстрашный и никогда ничего боишься! Ради всего святого, ты же летчик-истребитель!

Тут я быстро вступился, скомандовав жестом «Брейк!» миссис угоднице, и поблагодарил Тима за честность. Ему понадобилась немалая сила духа, чтобы отважиться осознать свои чувства, и теперь было неловко перед Клэр, которая вполне могла – позволь я ей – с легкостью запечатать пласт эмоций, едва вскрытый Тимом. Тем не менее, первый шаг – осознание – пройден, и мы перешли ко второму.

Соучастие

Цель второго шага – вынести вновь открытые чувства, мысли и реакции из темных тайников души на освещенную поверхность взаимоотношений. Негативные или болезненные чувства не утихают от того, что мы прячем их в мрачных недрах сознания.

На самом деле, ничего нельзя изменить, не рискнув честно и правдиво говорить о том, что у нас внутри.

Как сказано в Библии, «и познáете истину, и истина сделает вас свободными» (От Иоанна 8:32). Но поначалу выкладывать правду начистоту весьма мучительно, особенно если в период взросления мы научились скрытности, уклончивости или искусному притворству.

Я сказал Тиму, что чувства гнева и страха, возбуждаемые в нем плачем Клэр, сами не пройдут, если он не готов привлечь супругу к совместному исследованию эмоций. Поначалу он противился, поскольку, в этом я уверен, не мог представить себя способным на какие-то иные чувственно-эмоциональные реакции на ее слезы, кроме желания во что бы то ни стало заткнуть фонтан, от которого ему столь дискомфортно.

– Тим, помните фильм «Лучший стрелок»[62]?

Он медленно кивнул.

– Помните сцену, где Мэверик отправляется в первый вылет после гибели «Гуся» с новым штурманом, и они в облаках отбиваются от русских МиГов?

Тим уставился на меня, ожидая продолжения.

– Вражеский истребитель едва его не сбил, и Мэверик вдруг сваливается, как в штопор, в переживание заново того учебного боя, что стоил жизни «Гусю». Все его хрупкие эмоции разом выстреливают, и он делает маневр на выход из боя и начинает спасаться бегством. Через какое-то время он обуздывает чувства, преодолевает страх и возвращается в бой, но для этого ему приходится набраться эмоциональной решимости.

– Тим, – продолжал я, – по-моему, все мы отчасти похожи на Мэверика. Застарелые обиды из прошлого заставляют нас малодушно избегать раскрытия собственных чувств перед супругами и мешают прислушиваться к их чувствам. Но все-таки чтобы отношения сложились, мы должны миновать эти защитные заграждения и принять бой. Если будем самоустраняться из каждой схватки, битва окажется заведомо проиграна. Вы как, готовы на несколько минут сойтись в открытом честном разговоре с Клэр, если я буду у вас в кабине за штурмана?

– Думаю, да, – нехотя согласился он.

– Вот и отлично, – ответил я, – только, пусть я и в твоей кабине, не надо называть меня «Гусем». Я просто Милан, ладно?

Он изобразил подобие улыбки, и мы перешли к третьему шагу.

Исследование

Я объяснил, что в предстоящие минуты Тим будет рассказывать, а Клэр – слушать. Так как они сидели на диване у меня в кабинете, я попросил Тима обернуться лицом к Клэр, а ей подбросил вопрос мячиком под подачу, чтобы завязать игру.

– Клэр, попросите Тима еще раз рассказать об эмоциях, которые у него вызывает ваш плач.

Тим ее опередил и, удивленно посмотрев на меня, спросил:

– С какой стати мне это повторять? Я уже рассказал.

– Тут важно, чтобы вы высказали свои чувства лично Клэр, глядя ей прямо в глаза.

Результаты последовали обнадеживающие. Едва они встретились взглядами, глаза у обоих наполнились слезами, и он произнес:

– Мне страшно глубоко внутри, когда ты плачешь. Твои эмоции меня пугают. Я просто хочу их прекратить. Мне ужасно не по себе при виде того, как ты плачешь. Вот я и срываюсь, пытаясь заставить тебя прекратить этот ужас.

В тот же момент его уязвимость, честность и прозрачность начали смягчать ее сердце. Выражение лица у нее разом изменилось, и она начала взирать на него с любовью. Я попросил его описать, что он видит на ее лице.

– Некое сочувствие и сострадание.

– Тим, а самому вам каково видеть, что ее отношение к вам смягчилось? Что испытываете?

– Удивление, – ответил он. – Она же накопила столько злости и обиды на меня за последний год. Я такого взгляда давным-давно не видел.

Вот и меня не перестает поражать, насколько иной оборот принимают беседы, как только мы начинаем изъясняться без обиняков, рискнув быть честными и предстать уязвимыми.

Я взглянул на слушательницу и дал ей команду переходить к расширенному слушанию, второй части шага три. С этого момента цель слушателя меняется на прямо противоположную естественной первоначальной – не столько прислушиваться, сколько внутренне планировать отповедь. В нашей ситуации расширенное выслушивание подразумевало, что Клэр будет задавать вдумчивые вопросы и осмысливать услышанные ответы на предмет их точности, чтобы затем собственными словами признать эмоции Тима. Я призвал ее узнать побольше о том, чем только что поделился Тим, задавая ему любые вопросы по своему усмотрению. Она, чуть поколебавшись, снова обратила ко мне недоуменный взор.

– Закройте глаза, сделайте глубокий вдох и просто начинайте спрашивать поподробнее обо всем, что только что сказал Тим, – пояснил я.

Как типичная угодница, полная годами копившейся злобы, она боролась сама с собой, не зная, что сказать и как это озвучить побезобиднее.

– Даже не знаю, о чем спросить.

Я заверил, что она в хорошей компании, поскольку всем нам не привыкать планировать ответы, пока другие высказываются, а вот спланировать вопросы никому почему-то в голову не приходит.

– Просто посмотрите Тиму в глаза и спросите, почему ему было так страшно от вашего плача, и не испытывал ли он чего-то подобного в детстве.

Хотя Клэр знала, что Тим вырос в семье потомственных военных, он принялся еще раз рассказывать, что его отец был «мужчиной из мужчин» и эмоционально к нему было не подступиться.

– Само слово «страх» в его лексиконе отсутствовало, и он часто меня высмеивал, когда я поддавался эмоциям. Изредка он меня обнимал, но, стоило расплакаться, он строго выговаривал, что мне дóлжно быть мужчиной и заботиться о маме.

Я сподвиг Клэр задать мужу еще один вопрос из списка рекомендуемых слушателям (см. приложение).

– Бывало ли тебе еще страшнее? – спросила она.

– Да, бывало и хуже, – ответил Тим, – когда папа отбывал на учения или боевые действия за океан. Мама тогда плакала, а я ночами не спал из-за тревоги за отца.

К этому моменту Клэр вжилась в роль, и я только приветствовал вопрос, заданный ею по собственной инициативе.

– Тим, какой ужас, а я и не знала, – сказала она, протянув руку и тронув его за плечо. Она явно начала прозревать юного Тима. – Когда папа велел тебе заботиться о маме, а она потом плакала по нему, что, по-твоему, тебе полагалось делать?

Убойный вопрос! Тим молчал с минуту. Клэр начала было сама что-то высказывать, но я ее оборвал:

– Давайте подождем.

Наконец Тим мягко произнес:

– Помню только жуткий страх из-за того, что все не так, и мне хочется весь этот ужас остановить, а я не знаю, что полагается делать. Меня просто смертельно терзали рыдания мамы. Теперь я сознаю, что она, верно, мучилась от неопределенности – вернется ли папа с войны или ей уготована участь вдовы, в одиночку воспитывающей нас. Меня это и самого страшило. У лучшего друга отец так и не вернулся. Я знал, что и со мной такое может случиться, но вслух мы об этом никогда не говорили. Полагаю, я много тревог в детстве испытал, если задуматься об этом теперь. Но, кто знает.

Клэр была явно удивлена глубиной откровений Тима. Все это – и много большее – он носил в себе, и никто ни разу не поинтересовался, что ему довелось пережить и в каком эмоциональном состоянии пребывать в детстве.

Для многих главный урок выработки взаимопонимания в том и состоит, что часто лучше занять позицию молчаливого ожидания откровения. И Клэр с этим уроком справилась.

Уяснение и подтверждение

Выяснение бóльшего включает уточнение услышанного и подтверждение восприятия рассказа о пережитом, чтобы высказавшийся человек почувствовал себя услышанным и понятым. Целью ставится расширение понимания слушателем чувств рассказчика, ведь слушающий использует, среди прочего, отраженные формулировки. Вы же помните, что задача слушающего – не поправлять, не подсказывать, не спорить и не оправдываться. Цель – проникнуться умонастроением и сопережить опыт говорящего, чтобы увидеть все глазами этого человека. На данном этапе слушатели уточняют услышанное и проверяют, правильно ли поняли. После этого их цель – подтвердить, что они поняли позицию говорящего и попытаться определить потребности этого человека.

– Используйте отраженную формулировку, – подсказал я Клэр. – Проясняйте до конца.

Она на меня покосилась, как на ненормального, затем собралась с духом, вытерла глаза и заявила:

– Тим, мне так грустно, что тебе все эти годы пришлось страдать в одиночестве. Никого не было, чтобы помочь тебе справиться со своими страхами. Я тебя в трусости не виню. Мне бы на твоем месте тоже было страшно. Мне грустно за тебя.

Проговаривая это, она снова потянулась и дотронулась до его руки. От ее прикосновения у Тима тут же хлынули слезы из глаз. При виде обуявших мужа эмоций расплакалась и Клэр.

Я жестами побудил ее обнять мужа покрепче и дождаться, пока он успокоится. Через несколько минут оба обратили ко мне лица с застывшими на них немыми вопросами. Прямо как пара детей, выудивших первую в своей жизни рыбу и не знающих, что с ней делать дальше, – так они и впрямь никогда прежде у меня не бывали, вот и не имели ни малейшего понятия, что теперь делать.

Чтобы дать им эмоциональную передышку, я преподал им краткий урок теории, объяснив, что реакция Тима – классика стиля избегающего любви. Он всю жизнь был лишен возможности делиться чувствами и запечатлел в себе образ человека отстраненного и самодостаточного. В детстве Тим понятия не имел, как быть с эмоциями, – вот и теперь, повзрослев, он просто застывал в страхе и растерянности при виде слез Клэр. В ответ, чтобы унять неприятные ощущения, он и кричал на нее, а затем удалялся к себе – остыть и отойти от приступа гнева. Так Тим выработал стойкий защитный шаблон поведения, пагубно сказывавшийся на их браке.

Также я объяснил, что наша цель – не отучить Клэр от эмоциональных проявлений чувств, а научить Тима взращивать в себе способность удерживать – в физических и эмоциональных объятиях – и контролировать как собственные чувства, так и эмоциональные реакции Клэр. Мне хотелось, чтобы он не просто терпеливо переносил чувства супруги, а помогал, утешал, когда ей грустно. За всю жизнь ни разу не испытав на себе, что это такое – быть утешенным в своем горе, – он, конечно, не имел представления, как утешить жену в слезах.

Заключительным аккордом этого шага уяснения-подтверждения должен был стать наиважнейший вопрос всего круга утешения, обращенный Клэр к Тиму: «Что тебе хочется?» Она и спросила: «Милый, чего тебе хочется от меня прямо сейчас?»

Разрешение

Решение приносит облегчение. Тим подумал пару секунд и ответил:

– Когда ты плачешь, лучше прямо говорить причину, а еще заверять меня, что это пройдет, и все у нас будет в порядке.

Его запросы к Клэр для меня звучали громким признанием Тима в своей глубокой внутренней обеспокоенности. Душа его будто пыталась докричаться из детства: «Ну скажите же мне, наконец, что происходит и что мне делать, чтобы я хоть немного расслабился».

Когда Клэр ответила на просьбу согласием, вид у него был такой, будто она ему подарила миллион долларов.

– Буду изо всех сил стараться давать тебе знать о своих мыслях и чувствах, Тим. До совершенства мне далеко, так что, возможно, придется думать по несколько минут, чтобы сообразить, что ответить. Может, нам полезно ролями поменяться. Чтобы ты побыл слушателем и помог мне разобраться в моих чувствах.

Выражение лица Тима изменилось до неузнаваемости по сравнению с началом сеанса. Жесткое напряжение уступило место расслабленной улыбке. В глазах еще стояли слезы, однако он нашел в себе силы ответить:

– Спасибо, постараюсь быть таким же хорошим слушателем, как ты.

Вероятно, впервые за все время, прожитое в браке, Тим и Клэр испытывали истинное облегчение.

А я вкушал плоды успеха! Стыковка между Тимом и Клэр в управляемом разговоре состоялась. Вы меня спросите: «Как вы поняли, что у них все прошло действительно успешно?» А я объясню, что задал им два диагностических вопроса, которые часто использую в кабинете. На первый: «Оцените теперь свой уровень тревоги по десятибалльной шкале», – оба ответили: «Низкий!». Когда я попросил уточнить цифру в баллах, Тим назвал «три», а Клэр «два». Затем я спросил, с каким уровнем тревоги они пришли на сеанс, и Клэр ответила: «Все десять баллов», – а Тим, улыбнувшись, сказал: «Потолок – сорок тысяч футов».

Чем ниже тревожность, тем выше доверие, – всегда так.

Второй вопрос, который я задаю для определения меры успеха, заключается в просьбе оценить опять же по десятибалльной шкале степень взаимной близости пары в данную минуту. Тим сказал: «Восемь – девять!» Клэр выдала: «Девятый, девятый, вас понял», выудив из Тима улыбку.

Когда уровень близости высок, а тревоги – низок, пары объединяются. И хотя математический ген у меня явно рецессивный, я сейчас сделаю нечто немыслимое для себя и напишу нечто вроде формулы:

Низкая тревожность + высокая близость = доверие и сплоченность

Перед выходом из кабинета Клэр меня обняла, а сам я на прощание, как умел, будучи лицом гражданским, отдал честь капитану Тиму. Он улыбнулся и сказал:

– В парикмахерскую шагом марш! Патлатых не берем!

Мы все рассмеялись, а после – угадайте что? А после я тем же вечером сходил и постригся.

«Три… два… один… пуск!»

Когда шаттл стартует с мыса Канаверал, рев стоит немыслимый, но внешне поначалу вроде бы ничего и не происходит. Затем – медленно, но верно – ракета сдвигается с места и начинает ускоряться. Через считаные минуты все топливо из огромных навесных баков разгонного блока оказывается израсходованным на преодоление силы земного тяготения, и они отстреливаются. А еще через несколько минут корабль на тяге собственных двигателей на колоссальной скорости выходит на орбиту на высоте в пару сотен километров над Землей. С этого момента топлива требуется самая малость. Пыхающие струйки из сопел крошечных двигателей орбитального маневрирования позволяют пилотирующему астронавту ловко ориентировать и направлять шаттл по нужной траектории. Под управлением профессионалов полет проходит без видимых усилий, но сколько же энергии потребовалось изначально, чтобы вывести корабль на орбиту! А еще тысячи сеансов подготовки экипажа на наземных тренажерах, без которых астронавты в жизни бы не научились управлять им с такой кажущейся легкостью.

В то время как процесс воспитания в детстве мы не контролируем, мы вполне способны сами выбирать, как жить дальше. Помните о том, что многие родители сделали для нас все возможное, по их разумению. Другое дело, что шансов подняться на более высокий уровень родительского воспитания по сравнению с тем, которое получили они сами, у них могло и не быть. Благодатью и милостью Божьей нам, однако, открыт путь учения, роста и выхода из поля притяжения запечатленных в нас травм. Подобно запуску шаттла, изменение направленности наших отношений поначалу требует колоссальной энергии, и при этом внешне может казаться, что ничего не происходит. Именно поэтому у себя в кабинете я регулярно выслушиваю жалобы начинающих экипажей, готовящихся к отправке на космическую орбиту корабля, о своих взаимоотношениях:

– Как же это трудно! Должно быть проще!

– Да, трудно, – отвечаю я, – но продолжайте тренироваться. Скоро сами почувствуете, насколько легче станет. А придет время, и новые навыки выстраивания отношений вы сможете использовать для исполнения столь ловких маневров на орбите брака, что поразите этим не только партнеров, но и себя самих.

Разгон до космических скоростей

В главах 1–14 мы углубленно рассмотрели, как и почему возникают столь большие трудности в отношениях. Мы увидели, что с детства усвоили ущербные и неэффективные стили любви, которые не могут сослужить нам добрую службу во взрослых отношениях. Вдобавок мы эгоистичны по своей природе, что побуждает нас к движению в иных направлениях, нежели те, которые пойдут нам на благо. Даже в случаях, когда мы благонамеренно руководствуемся идущими из глубины сердца побуждениями поступать правильно, разум может вступать в непримиримую битву с нашим глубинным духом. Наконец, мы живем в сокрушенном мире искаженных перспектив. И, если покупаемся на его руины, мы в итоге начинаем любить не то, что нужно, карабкаться по лестницам, приставленным не к тем стенам, копить то, что не приносит удовлетворения, – и тогда выясняется, что сердца наши по-прежнему тоскуют по чему-то недостающему. Силы притяжения травмирующих отпечатков нашего эгоистично-обвиняющего отношения к ближним и мирских соблазнов – все вносят вклад в разочарования и неудачи в браке.

Но Господь занят делом искупления разрушенного и помогает нам найти свой путь к удовлетворительным брачным отношениям. Следующие главы помогут вам и вашей паре вырваться из сферы притяжения гравитационных полей, удерживающих вас от выхода на новые уровни самоосуществления и удовлетворенности друг другом.

«Но вы же мою вторую половину в глаза не видели!»

– Никогда он не откажется от своих эгоистических повадок!

– Эта тварь тридцать лет мною помыкает, представить не могу, что она изменится.

Подобного рода реплики регулярно раздаются на наших консультациях по вопросам семейных отношений. Большинство скептически относится к перспективам изменения характера человека, потому что, увы, практически не имеют перед глазами примеров реальных изменений среди окружающих. Мало кому выпадала честь удостоиться от кого-то из родных и близких признания:

– До меня теперь реально дошло, насколько мое поведение тебя травмировало. Я теперь над этим работаю и надеюсь, что в будущем ты меня простишь и будешь доверять все больше по мере демонстрируемого мною личностного роста.

Согласно Божьему замыслу, однако, личностный рост должен быть неуклонным и явственным. «О сем заботься, в сем пребывай, дабы успех твой для всех был очевиден», – наставлял нас апостол Павел (1-е Тимофею 4:15). Каждый должен моделировать свой рост таким образом, чтобы становление характера, всестороннее развитие и оздоровление личных и профессиональных отношений были очевидны всем. Когда ближние видят в нас нежные побеги нового роста, наступает весна. Зимняя серость вдруг прорастает пестрым и ярким весенним цветением, принося радость всем, чьему взору предстает это преображение.

Так что, забудьте прямо сейчас на какое-то время о своей второй половине и о том, что она делает или не делает, – сфокусируйтесь всецело на себе. Привнесите весеннюю свежесть в ваш брак, признав, чего и где вам недостает, и обязавшись восполнить недостающее через изменение лично себя.

Как быть и что делать, если вторая половина противится?

Нас с Кей не перестают потрясать разительные перемены в браке, которые раз за разом происходят даже в тех случаях, когда работать над достижением целей личностного роста берется лишь один из супругов. По мере изменений, происходящих в одной из сторон, вторая оказывается поставленной в условия взаимодействия с новой и иной по своей сути личностью. Одно это зачастую переламывает стародавнюю патовую ситуацию. Приведу лишь два недавних примера.

Одна из клиенток привыкла к роли угодницы. Она начала работать над устранением в себе склонности к угодничеству через честное и прямое (но уважительное) настаивание на равенстве с мужем, а заодно учиться стойко переносить проистекающие от этого конфликта чувства и переживания. Муж всякий раз крайне возмущался, услышав правду, хотя поначалу лишь удивлялся и нервничал. Она продолжала расти, и со временем он вынужден был признать не только ее правоту, но и несказанно возросшее уважение к ней за то, что сумела ее отстоять. Это положило начало дивному преображению брака, – и все благодаря ее готовности меняться и претерпевать неудобства в процессе.

Другая женщина, с которой мне недавно довелось работать, пришла одна по той простой причине, что муж отказался. Я обучил ее навыку расширенного слушания. Она с этим новым умением вернулась домой и была потрясена тем, что с его помощью узнала о супруге с его же слов. Она сказала:

– Я и не осознавала, что на протяжении всей совместной жизни не умела выслушать мужа. Теперь он раскрывается с невиданных ранее сторон, а я все лучше учусь задавать наводящие вопросы, чтобы узнать побольше о его мыслях и чувствах.

Всем нам нужно расти и расти во всех аспектах нашей внутренней жизни, а по мере роста начнет меняться и динамика отношений.

Но как начать процесс сближения с супругами? Давайте пристальнее рассмотрим первый шаг по кругу утешения.

Глава 16. Осознание

Осознание себя – суть забота о собственной душе на каждодневной основе. Садясь за руль, перед выездом лучше глянуть на приборную панель и проверить, достаточно ли в баке топлива. Иначе можно не доехать. Игнорируя мигание лампочек, сигнализирующих о внутренних проблемах, мы рискуем продолжить путь на прицепе аварийного эвакуатора.

Вот и в браке то же самое, хотя мы зачастую к супругам относимся не столь внимательно, как к машинам. Так что вы уж простите меня (Милана) за двусмысленную метафору, но я бы всем супружеским парам посоветовал регулярно дозаправляться омолаживающей душу энергией, дабы уверенно пройти до конца тур танца по кругу утешения.

Вы же помните о необходимости уметь заправлять свои эмоциональные баки? На самом деле в каждом целых два, о которых нужно помнить и заботиться, а иногда и подлатывать, чтобы их не прорвало. Один – типичный топливный, требующий регулярной дозаправки топливом слов и реакций ближних, которые нас одухотворяют и вдохновляют, воодушевляют и оживляют, умиротворяют и укрепляют. Похвала, признательность, комплименты, восхищение, одобрение, уважение, внимание, вдумчивая забота и живой интерес, проявляемые к нам, – все это и есть топливо для наших душ. Второй предназначен для стравливания скапливающихся в нем избыточных негативных эмоций, и делать это нужно столь же регулярно. По мере наполнения в баке стресса, невыраженных чувств и нерешенных проблем давление начинает распирать нас изнутри, толкая на крайние проявления наших отпечатков. Избегающие уходят в себя, угодники стелются, колеблющиеся впадают в ярость от безысходности, контролеры запугивают, жертвы спешат ублажить обидчиков. Если же мы умеем заполнять топливный, опорожнять бак внутреннего напряжения и не забываем это делать, результатом становится облегчение. А круг утешения – наш пропуск на заправку и станцию техобслуживания для пополнения топливом и конструктивного стравливания давления.

Когда кто-то копит напряжение годами, случается, что бак избыточного давления впервые начинает опорожняться на сеансе терапии. По мере того, как люди учатся осмысливать чувства, мы часто слышим от них, что они испытывают облегчение от одной лишь возможности высказать накопившееся внутри. Во многих случаях оказывается, что они прежде никогда и ни с кем не делились проблемами.

Стыд и страх – мощные силы, заставляющие нас держать избыточное давление внутри.

Это же такое облегчение – стравить накопившиеся эмоции, однако открыться – значит сделаться уязвимыми, а это порою страшно. Раскрытие чувств, которым мы годами не давали выхода, может оказаться процедурой пренеприятной.

Помню, одна клиентка посмотрела на меня округлившимися от ужаса глазами и сказала:

– Когда я даю себе волю предаться собственным эмоциям, тревога во мне только возрастает. Меня охватывает ужас, а затем я чувствую, как утрачиваю власть над собой, – и мне хочется одного: немедленно пресечь все эти чувства!

Она столько лет держала все это внутри, что ее бак избыточного давления был на грани взрыва.

Я тогда рассказал одну историю, послушайте и вы. Полтора года назад друзья пригласили нас с Кей составить им компанию в поездке во Францию и Германию, где мы не бывали. В одном парижском ресторане я попросил официанта принести бутылку воды.

– З пузырь или без пузырь? – спросил он. Я не понял и попросил повторить вопрос, он и повторил:

– З пузырь или без пузырь?

Я занервничал, обращаюсь друзьям, чтобы выручали:

– Что значит: «З пузырь?» – спрашиваю я.

Они смеются и объясняют, что официант интересуется, с газом мне минералку или без.

Я сказал клиентке, что внутреннее давление в баке копящихся в нас эмоций похоже на газ в бутылке с минералкой. При герметично закрытой крышке пузырьков не видно, но, стоит ее открыть, как слышится пшик – и пузырьки начинают всплывать будто из ниоткуда. Сама она явно «з пузырь», однако, если позволить теперь расчувствоваться и разговориться о том, что у нее на душе, давление понемногу стравится, эмоции улягутся и перестанут выглядеть столь пугающими. Она походила на закупоренную бутылку сильногазированной минералки, а душа нуждалась в дегазации, чтобы стать тихой-мирной питьевой водой.

Кей: Может, вас или вашу половину можно описать как «з пузырь»? Жизнь создает такое давление, что большинство ходит сильно газированными. При этом мы, люди, куда лучше приспособлены функционировать в условиях, когда избыточное эмоциональное давление регулярно стравливается. Если эмоции заперты, нужно снять эту блокировку и позволить браку идти естественным ходом. Для этого обычно нужно отдавать себе отчет, – а кому-то и впервые осознать, – в каждом из нас есть два этих бака.

Мы с Миланом впервые начали это обыгрывать с использованием лексикона того парижского официанта, чтобы лучше понимать друг друга, когда делимся чувствами. В любой день, если я говорю Милану:

– Я нынче «без пузырь».

Он сразу понимает: эмоции у меня на нуле, и мне не помешало бы взбодриться. Или, скажем, он сознает, что бак давления вот-вот переполнится, он говорит:

– Все, я «з пузырь».

Так мы нашли способ коротко и ясно объясняться, как у каждого из нас обстоят дела с обоими баками, но мы тщательно указываем друг другу еще и на то, не накопилось ли давление и не иссякло ли топливо из-за чего-то, сделанного вторым из нас. Если я чем-то обидела или разозлила Милана, он дает мне знать не только о том, что в нем скопилось давление, но и о том, что случилось это из-за меня. Так мы игриво даем друг другу знать, что нужно пройти тур утешения, чтобы стравить давление и дозаправиться. Но все начинается именно с улавливания идущих изнутри сигналов прямо посреди будничных дел.

Что там сейчас лично у вас в двух баках? В идеале топливный должен быть полон, а выпускной пуст. Тогда и ощущение от жизни хорошее. Но для начала стоит научиться улавливать разницу в ощущениях от полных и пустых баков. Как вы узнаете, что эмоциональное топливо у вас на исходе? Помогает ли вам вторая половина сбрасывать внутреннее давление, выслушивая вас?

Прежде чем сможем четко определять внутренние состояния, необходимо научиться некоторым навыкам самоанализа. А то многие, испытывая эмоции, не тратят время на их идентификацию, не говоря о том, чтобы поговорить о них с кем-то другим. Так что, едва ли не лучшим, что мы можем сделать для себя – и для своего брака – это начать уделять время тихому осмыслению происходящего внутри нас и порождающего наши чувства и реакции. Нужно нащупать связь с собой, прежде чем научимся помогать супругам лучше нас понимать. Сказано же в Псалме 50:8, что Господь «возлюбил истину в сердце и внутрь меня явил мне мудрость», но подобное мудрое осознание приходит лишь к тем, кто не жалеет времени на глубокое осознание мыслей и чувств, стоящих за поведением и реакциями. Оставаясь в неведении, мы продолжаем жить во грехе отрицания и отказа прислушиваться к самому сокровенному, что пытаются донести наши сердца.

Если трудно уловить, что именно чувствуете, прямо сейчас уделите минутку воспоминаниям о каких-нибудь эмоциях, вызванных этой книгой по мере прочтения. Какие истории спровоцировали живой отклик сопереживания или отождествления себя с их героями? Какими высказываниями эти люди напомнили вам себя? Какие чувства посещали вас при чтении историй? Обратитесь к списку душевных слов для описания чувств (см. приложение) и задумайтесь на мгновение, было ли грустно, тревожно или страшно, не пробуждали ли они в вас надежду, злость, радость или что-то еще. Возможно, у вас возникали смешанные чувства. Запишите их все и проговорите вслух, чтобы составить словесное представление о спектре эмоций, которые вами овладевают.

Милан: На семинарах мы замечаем у людей множество эмоций, особенно когда какая-нибудь пара вызывается рассказать историю и шаг за шагом проходит по кругу утешения на глазах у аудитории. Мы с Кей наставляем и ободряем такую пару, и обычно на завершение тура уходит около часа. Недавно на одном семинаре обсуждение у пары вышло особо трогательным и пронзительным, поскольку оба дошли до крайних степеней уязвимости и честности. Я окинул взглядом слушателей, а там множество не только женщин, но и мужчин (!) сидят со слезами на глазах, застыв и подавшись вперед. Это всегда самый невероятный отрезок любого семинара, когда мы только диву даемся, насколько искренне пары раскрывают свои души.

По завершении конкретно того показательного выступления мы спросили, будут ли у присутствующих вопросы или комментарии. Несколько человек высказались, что пара научилась лучше понимать себя и друг друга и каждый из них узнал много нового и о себе, и о супруге по мере усилий высказаться и выслушать друг друга до самой глубины. А еще кто-то сказал:

– Смотрелось как фильм ужасов: вроде бы хочешь отвернуться, а не можешь!

И правда: история любой пары порою приводит в ужас. Все-таки люди говорят при тебе о мощнейших эмоциях! Однако пусть вас это не смущает. Попрактиковавшись, вы сами убедитесь, что нет эмоции, которую невозможно укротить, но сначала, конечно, нужно узнать, как с ней работать, чтобы появился шанс с ней совладать.

Стоп, а датчик осознанности у вас исправен?

Когда накатывают тяжелые эмоции, мы, бывает, прячемся от них или сами от себя скрываем их истинную значимость. Обеспокоенные и возбужденные их остротой мы хотим одного – избавиться от переживаний. Нам трудно переносить боль. Вот мы ее и заедаем, развеиваем хождением по магазинам или занятиями спортом, выискиваем всевозможные развлечения, предаемся пристрастиям, – главное, конечно же, занять себя. В результате подобного подхода в сухом остатке мы имеем никуда не годные навыки самоанализа; мы не отдаем себе отчета в том, какие чувства испытываем, не говоря уже о причинах собственных поступков. Естественно, подобное непонимание самих себя ограничивает нашу способность к адекватному общению в браке.

Господь создал нас, чтобы мы испытывали чувства, а не избавлялись от них. Игнорирование чревато болезнями в самом прямом и буквальном смысле. Ко мне (Кей) приходят на прием люди с просьбой проконсультировать их по самым разным вопросам. Выслушивая рассказы, я раз за разом выясняю, что чуть ли не все страдают теми или иными хроническими заболеваниями. Все эти клиенты привыкли, как само собой разумеющееся, игнорировать собственные чувства. А затем по мере того, как они начинали отдавать себе отчет в своих эмоциональных переживаниях и овладевать навыками их отработки, они вдруг обнаруживали, что и физическое здоровье идет на поправку. Подавленные чувства вызывают больше болезней, чем кто-либо может представить.

Держать эмоции внутри себя, не давая им выхода, тяжело для организма.

Кое-кому, однако, довелось вырасти в домах, где за правило почиталось позитивное мышление. В нем, как таковом, нет ничего плохого, правда лишь до тех пор, пока оно не становится препятствием для осмысления нами негативных чувств. Предположим, вы лично росли под наущения «ищи во всем светлую сторону», «все что ни делается – к лучшему», «не обращай внимания, и все само пройдет», а то и «радуйся всегда и всему!». Подобные примитивные рецепты мало чем помогают нашим душам, поскольку некоторым чувствам свойственно не только подолгу сохраняться в эмоциональной памяти, но и усугубляться по прошествии времени и мучить нас тем больше, чем дальше в прошлом остается пробудившая их изначально причина. Как вы, возможно, сами заметили, эмоции имеют свойство просто так нас в покое не оставлять.

По какой бы причине мы ни оказались эмоционально недоразвитыми взрослыми, наш долг перед собой и супругами получше ознакомиться с этими простейшими и по-человечески самыми понятными реакциями. А то самоустраняющиеся поднаторели в искусстве отключаться и не обращать внимания на потенциально огорчительные эмоции. Угодники и колеблющиеся слишком зациклены на разборе собственных переживаний, а контролеры и жертвы – на неадекватных реакциях, чтобы распознать истинный источник снедающей их тревоги. То есть чуть ли не все на каком-то этапе заключают, что попытки осмыслить чувства ни к чему полезному не приводят, так зачем вообще бередить раны?

Милан недавно имел разговор с одним другом (угодником), и допытывался, с чего тот вдруг утратил всякий интерес к работе и способность фокусироваться на текущих задачах и долгосрочных целях. В ходе беседы Милан, просчитав, какую массу потерь и трудностей его приятель пережил на работе за последний год, сказал:

– По-моему, ты в депрессии из-за упадка энергии.

До этого момента нашему другу в голову не приходило, что его топливный бак на нуле, а бак избыточного давления полон. Стоило немного потолковать на эту тему и переосмыслить все под этим углом, как он начал усматривать прямую связь между эмоциональным состоянием на протяжении последнего года и нынешней апатией на грани летаргии. На той же неделе он позвонил Милану и поблагодарил за разговор и вновь обретенное благодаря ему пробуждение к осознанию происходящего.

Многие, подобно другу Милана, даже не отдают себе отчета в том, что их датчик осознания эмоций неисправен. За всю жизнь им не представилось возможности выработать навыки самоанализа, вот они и не способны ни заглянуть вглубь себя, ни осознать, что там, ни вкусить плодов самопознания. При переломе на травмированную конечность накладывают гипс, чтобы защитить кости от дальнейших повреждений и дать им спокойно срастись. Но, пока вы в гипсе, мышцы атрофируются, и после его снятия они настолько слабы, что первое время вам от сросшейся конечности пользы мало. Так и здесь: пока не накачаете недоразвитые эмоции и не наработаете, по сути, отсутствующие навыки самоанализа, у вас будут большие проблемы с распознаванием уровня горючего и давления взрывоопасных паров в собственных баках, не говоря уже о баках супругов.

И еще один момент относительно осознания эмоций. Когда мы говорим, что находимся в стрессе, что именно мы имеем в виду? Не то ли, что в нас накопилась такая гора чувств, что нас вот-вот раздавит? Так осознайте свои чувства и сделайте первый шаг к снятию стресса. Ваш организм вас за это и отблагодарит.

Накачивание мускулов осознания

В подростковом возрасте нас с Миланом не научили упражнять мускулы осознания собственных эмоций. В результате в первые годы воспитания своих детей мы, как уже упоминали, и сами повторяли это родительское упущение. Лишь после рождения Келли, младшей, когда трое старших ходили в школу, мы поняли: нужно уделять больше времени и внимания познанию собственных чувств. Тогда мы усадили старших и втолковали им, что будем вместе учиться разбираться в своих чувствах. Прежде всего, мы стали активно использовать в беседах с детьми слова из списка души. При возникновении у кого-то вопроса или проблемы мы подбирали два-три слова, точнее всего описывающих эмоции, вызываемые этим переживанием, и учились увязывать наши чувства с повседневностью. Дети временами противились: «Не хочу, не буду говорить о своих чувствах. Достали уже!» Но со временем они открыли для себя ровно то же, что и мы в браке: ты не отдаешь себе отчета во всем, что чувствуешь, пока не проработаешь и не вынесешь наружу то, что у тебя внутри.

Через какое-то время мы отметили фантастические результаты от этих упражнений. Общее настроение у всех заметно улучшалось от беседы к беседе, и все начали ближе знакомиться с волшебным опытом душевного облегчения. Келли, как самой младшей, повезло, – она не застала в сознательном возрасте и не запомнила того времени, когда в семье этого не делали, и по сей день поражает нас невероятной способностью управлять чувствами и на ходу прорабатывать все, что с ней происходит. Ее навыки самоанализа и выражения мыслей и чувств вызывают у остальных белую зависть и желание работать и работать над преодолением последствий позднего начала тренировок.

Беседы

Вам когда-нибудь доводилось, поинтересовавшись чувствами собеседника, выслушивать в ответ нечто, не имеющее ни малейшего отношения к чувствам? Я как-то спросил у одной прихожанки:

– Какие чувства испытываете от перехода мужа на новую работу?

Она ответила:

– Чувствую, что квалификации у него для этой работы с избытком.

Факт, конечно, интересный, но о том, что именно она чувствует по поводу новой работы мужа, мне по-прежнему остается только догадываться. Может, ее бесит, что он туда пошел, а может, она в восторге от того, что новая работа легче прежней, и муж будет возвращаться домой пораньше. Мыслью она со мной поделилась, чувствами – нет. Использование слов души – хороший способ развить навыки осознания внутренних переживаний и научиться давать ответы на вопросы, что и как вы чувствуете, по существу. А как приступите к процессу осознания, сами поразитесь, насколько яснее для вас самих сделаются ваши мысли, чувства и реакции. Также научитесь и безошибочно замечать всякий уход собеседников от ответа на вопрос об испытываемых чувствах, когда они вместо этого делятся фактами.

Это многим присуще, не исключено, что и вам тоже, – склонность говорить все больше об актуальных фактах, а чувствами делиться редко. Если так, вам с партнером полезно поучиться «говорить по душам». Выложите на стол перед собой список слов души и, для затравки, заведите разговор на тему, не касающуюся вас двоих и отношений между вами. Можно, к примеру, поговорить о работе, друзьях, родне, церкви, хобби, снах, воспоминаниях, вдохновении, страстях, отдыхе, кино, праздниках, здоровье, книгах, мечтах… да о чем угодно, лишь бы это не являлось камнем преткновения, способным вызвать споры или разногласия. Обсуждая же безобидную тему, обязательно используйте слова из списка.

По мере наработки навыков обсуждения чувств начинайте уделять больше внимания двум эмоциональным бакам каждого. Расспрашивайте друг друга о том, как идут дела, и делитесь всем, что может понадобиться для дозаправки топливом. Чего вам друг от друга недостает – похвалы? благодарности? комплиментов? восхищения? одобрения? внимания? романтики? уединения? Только не ругайтесь и ни в чем друг друга не вините! Просто делитесь тем, что каждому нужно для обретения второго дыхания молодости. Ну а если бак избыточного давления переполнен, сделайте все возможное, чтобы поделиться его содержимым. Что вы от этого испытываете? Со временем появится готовность перейти к следующим шагам на пути к разрешению и облегчению.

Записи

Раскрытие чувств и эмоций и вынесение их на обсуждение с ближним – лишь начало процесса исцеления. Многим, однако, и этот первый шаг – завести разговор – оказывается не по силам. Таким людям мы рекомендуем начать вести дневник с описанием мыслей и чувств.

Выражение в письменной форме – еще один способ вынесения чувств изнутри наружу, чтобы уже там с ними разобраться.

Мы с Кей начали вести дневники в пору изучения Библии, описывая переживания от прочитанного и молитвенную жизнь. Со временем я стал больше писать о пасторской позиции, трудностях лидерства, детях, браке и конфликтах во взаимоотношениях. А затем случилось нечто настолько меня шокировавшее, что вся жизнь с того дня раз и навсегда изменилась.

Я сделал такое, чего до этого в жизни не делал, – уселся за кофе перечитывать дневниковые записи за последние два года. Добравшись до последней страницы, я сидел, будто на меня обрушили тонну кирпичей. Я сказал себе: «Ты весь пронизан страхом!» В жизни себя под таким углом не осмысливал. Я был в шоке, но все факты в дневнике убедительно свидетельствовали против меня. Я обратил внимание на одну закономерность в записях, которой раньше не замечал: практически все они были написаны в состоянии озабоченности или тревоги. Похоже, когда меня все устраивало, я попросту за дневник не садился. Я был ошеломлен. Все сделалось кристально ясно: я преисполнен страха.

Будучи спортсменом, пастором-настоятелем церкви, отцом и мужем, я прежде и подумать не мог о себе как о человеке слабом. А тут сам перед собою предстал вместилищем всяческих страхов, – выходит, я трус и слабак? В то время – несколько лет назад, еще до того, как я стал дедушкой, – я был истинным «мачо» на пике формы, занимался триатлоном и мог одним махом сигать через крыши на другую сторону улицы. Милану страшно? Да ни в жизни! Я и мысли такой не мог допустить. Так что я все это отбросил, а сам для пущей уверенности пробежал восемь километров, поужинал до отвала, а на ночь отлакировал плотный ужин пачкой крекеров и квартой молока. И помогло – тягостных чувств как не бывало!

Внутри же, однако, продолжало происходить нечто дискомфортное и в то же время приносившее облегчение. Почти невольно я начал прочерчивать пунктирные связи между своей только что осознанной боязливостью и воспоминаниями из далекого прошлого. Припомнил, как не хотел оставаться на ночь у бабушки. Как не хотел оставаться до конца смены в летнем лагере и плакал: «Мама, забери меня отсюда!»

Еще я вспомнил травму, пережитую в семилетнем возрасте, когда прямо при мне, в той же комнате, умер дедушка. Дело было в пятницу после обеда. Я смотрел «Клуб Микки Мауса», а дед сидел в кресле прямо у меня за спиной. Вдруг он задал мне вопрос, оказавшийся последним в его жизни:

– А что это там у тебя в руках-то, Майк, – никак рогатка?

(В детстве меня в семье звали Майком.)

– Да, деда, она самая!

И тут же сзади раздались какие-то странные звуки, я перепугался и побежал на кухню за мамой. Все забегали, но в память мне врезалось ощущение ужаса при виде того, как живший поблизости и призванный на помощь врач вонзает четырехдюймовую сердечную иглу дедушке прямо в грудь в надежде его оживить. Помню, санитары переложили тело на каталку, чтобы погрузить в карету «Скорой». Так я впервые «испробовал» вкус смерти – вплотную и лично.

Родители были любящие, и утешали меня, как умели, на фоне собственного горя. Но, оглядываясь назад, могу с уверенностью сказать, что именно этот эпизод стал едва ли не главным источником моей последующей тревожности. В общем, в детстве я был ребенком обеспокоенным и чуть ли не одержимым вопросами смерти, и был всецело озабочен тем, как поступить при последующих травмирующих психику событиях из того же ряда. Беспечной детской свободы я лишился. Зато желудочные боли и кишечные расстройства преследовали с такой неотступностью, что в восьми- или девятилетнем возрасте врачи на всякий случай диагностировали аппендицит и прооперировали меня в надежде, что я прекращу ныть. И никто ни разу не поинтересовался, не от страха ли у меня схватывает живот, не говоря уже о том, чего я боюсь. Вместо этого я только и слышал: «Да ты не бойся. Все в порядке». Однако эти заверения ничуть не соответствовали тому, что я воочию наблюдал в гостиной.

Переваривая свои дневники и воспоминания, я вдруг поймал себя на том, что ко мне и во взрослом возрасте порою возвращались неприятные ощущения в желудке, подобные тем, что я регулярно испытывал в детстве. Всякий раз, когда что-то шло не так – в браке ли, в церкви ли, – мне делалось настолько муторно, что хотелось, как много лет назад на пикнике Ассоциации молодых христиан, осесть на лавку кулем, свесив голову между ног, и показывать всем видом, что меня надо поскорее отсюда забрать. Это прозрение мне многое объяснило – почему я столь дипломатичен, почему в разговорах так долго хожу вокруг да около интересующего меня вопроса (боюсь обидеть собеседника!), а также почему преследую Кей, когда думаю, будто у нас что-то не так. Еще я понял, почему беспрестанно улыбаюсь (у меня даже прозвище тогда было «улыбчивый Милан»). Подверженность страхам как раз и служила четким указанием: я был типичным угодником. Если все вокруг довольны и счастливы, я испытывал облегчение и мог себе позволить ненадолго расслабиться и тоже почувствовать себя счастливым.

Новое понимание стало для меня мощным катализатором роста. Делясь этими (и другими) воспоминаниями с Кей, я давал ей узнать себя поглубже. Читая сочувствие в ее глазах, я ощущал, что способен оставаться настоящим мужчиной и при этом не отрицать реальности моих ранних переживаний, наложивших отпечаток на всю последующую жизнь. Кей потом заверяла, что я отнюдь не слабак, а просто пережил травму, и какой же я, по ее мнению, молодец, что собрался с духом признать свой страх и смело взглянуть ему в лицо. Она даже поблагодарила меня за то, что я призвал ее в помощницы для его преодоления. Мы вместе помолились, чтобы Господь помог мне исцелиться от этой привычной подавленности, и Господь медленно, но верно отвечает на ту молитву. Это воистину облегчение – перестать прятаться и бегать от тех чувств. Обращаюсь ко всем и каждому из читателей: если вы мужчина, надеюсь, вы рискнете сделаться уязвимым ради облегчения, которое приносит снятие бдительной охраны; если вы жена, памятуйте о том, что такого рода откровение мужа – возможно, самый смелый в его жизни поступок.

Если вдруг ведете личные дневники, советую их перечитать с прицелом на лучшее осознание себя. Тем же, кому писанина в тягость, предложу простенький вариант кратких заметок, который вполне пришелся Тиму и Клэр. Тим, которому приходится ежедневно ездить на авиабазу и обратно, возит с собою в портфеле кожаный блокнотик. По дороге домой он осмысливает случившееся за день, а при остановках на светофорах кратко записывает все, что пришло на ум, – не забывая осмысливать и чувства тоже. Клэр же повесила список слов души на дверцу холодильника (прямо как мы) и, заглядывая в него, размышляет о проведенном в заботах о годовалом малыше дне и оставляет краткие заметки о посетивших ее за день мыслях и пережитых эмоциях.

Тим и Клэр с тех пор невероятно выросли в своей способности подключаться друг к другу и испытывать ощущение прочности связывающих их уз именно благодаря тому, что «краткие заметки» дают ежедневно множество тем для душевных разговоров по возвращении Тима домой. Они делают нечто редкостное для супружеских пар, а именно – уделяют внимание своим душам вместо того, чтобы отбрасывать или заглушать чувства, вызывающие дискомфорт. Записывая каждый по отдельности трогающие их за душу слова, Тим и Клэр повышают уровень внутреннего осознания, а затем привносят все, что осознали, в свои взаимоотношения.

Самоанализ

Конечно, первый шаг в направлении самопознания – утихнуть и прислушаться к тому, о чем тебе рассказывают тело и душа. Так что, побудьте какое-то время наедине с собой и списком душевных слов и дознайтесь у себя: «Как мои дела?»

Тишина и уединение – обычно лучшие проводники по пути связывания воедино штрихов прошлого и понимания их неразрывности с настоящим.

Мы с Кей многое узнали о самих себе из бесед с родителями, братьями и сестрами и кое-кем из дальних родственников, хорошо помнящих нас детьми. Мы докапывались до глубинной сущности, рассматривая семейные ежегодники и фотоальбомы, просматривая вместе с родными старые семейные видео. А еще очень многое поняли, просто понаблюдав за тем, как складываются отношения в наших семьях в настоящее время. По мере раскрытия нами ранее неведомых или непонятых сторон друг друга, мы с Кей делились чувствами, выслушивали друг от друга признания, когда кого-то из нас что-то раздражало, и утешения, когда натыкались на кладовые скорби. Чувства сменяют друг друга и перемешиваются калейдоскопически, и всякий раз, когда мы оставляем их без внимания и не анализируем, мы упускаем возможность для сближения с супругами.

«А что, если я человек безэмоциональный?»

Конечно, проявление чувств мужчинами – вещь социально неприемлемая, особенно в корпоративной среде. Будто на стенах офисов или раздевалок висят правила поведения типа: «Мужчинам разрешено проявлять следующие эмоции: злость; раздражение; угрюмость. Размазни и плаксы подлежат отлучению от компании и изгнанию к конкурентам». И упаси господи почувствовать себя уязвленным или обиженным. В два счета выставят за малейшее поползновение поквитаться с системой. Так что, повторю: продолжайте соблюдать «правила мужского поведения» на работе, но даже не пытайтесь привносить эти культурные нормы в брак.

Также помните, что Иисус был мужем из мужей и бесстрашным нарушителем любых правил, которые были Ему не по душе. Он открыто проявлял ровно то, что чувствовал, будь то гнев, скорбь, одиночество, радость или опасения. Он даже плакал по-мужски, кровавыми слезами. Внутреннее у Него всегда безупречно совпадало с являемым вовне. В осознании чувств Иисусу не было равных.

Хотя статистика и свидетельствует о том, что женщинам, включая склонных к аналитическому мышлению, в целом, проще, чем мужчинам, дается идентификация своих чувств, те из нас, у кого врожденная предрасположенность к этому отсутствует, извлекают огромную пользу от упражнений на выработку в себе подобной чуткости. В книге Дэвида Кирси и Мэрилин Бэйтс «Пожалуйста, пойми меня» содержится следующее наблюдение (Ч = чувственное восприятие; М = мыслительное восприятие):

Люди, настроенные на Ч, возможно, имеют по сравнению с настроенными на М то преимущество, что изначально развивают в себе менее желательную альтернативу. Формальное школьное обучение гораздо больше сфокусировано на различных областях М, нежели Ч. Таким образом, люди с врожденной ориентацией на Ч проявляют тенденцию к развитию своего М, в то время как склонные от природы к М оказываются лишены возможности в равной мере развивать свое Ч, которое может так и остаться относительно примитивным[63].

Понятно, что на личностном уровне способности к объективной оценке, логическим и аналитическим умозаключениям у кого-то выше среднего, и это позволяет быстрее находить хорошие решения. В то время как человек, мыслящий естественным образом, отдает предпочтение логике, и никуда от этого не деться, его второй половине проще понять, что ему нужно, и оценить состояние двух его эмоциональных баков, если мыслитель будет изъясняться словами из списка души. Я, к примеру, могу похвастаться стабильно высокими результатами тестирования на мыслительные способности, однако я развил в себе умение выявлять, называть, понимать и контролировать эмоции – как собственные, так и окружающих.

Не забывайте: осознание важно потому, что без знания своих чувств нам не понять и своих нужд. Подобно лампочкам на приборной панели автомобиля наши эмоции сигнализируют о том, что пора уделить внимание двигателю или ходовой части. Игнорируя сигналы, мы не узнаем, что в наших душах не так и требует внимания.

Осознание пусковых моментов

Теперь переключим внимание на чувства, сигнализирующие о более глубоких проблемах. Мы называем их «пусковыми моментами» или «триггерами». Когда при споре или просто сцепке с супругом нас вдруг захлестывают негативные чувства, и мы видим, что разговор быстро катится снежным комом под гору, причиной тому обычно является то, что кто-то кого-то задел за живое (нечто из прошлого, так и оставшееся неразрешенным) и тем самым нажал кнопку запуска реакций – сильной тревоги, гнева, отчаяния или даже замыкания в себе. Заново погрязнув в некоем давно знакомом неприятном чувственном переживании, от которого так просто не открестишься, мы испытываем возрастающее раздражение и желание отгородиться от супругов[64]. Внезапный наплыв чувств чреват бешеным сердцебиением и всплеском артериального давления. Видна наша реакция или нет, факт остается фактом: мы оказываемся ошеломлены до утраты способности ясно слушать и мыслить. Значит, нужно разобраться, как происходит запуск подобных реакций и что делать, когда внутри срабатывает некий триггер, спускающий эмоции с привязи.

Если что, мы сейчас говорим не о знаменитом скакуне Роя Роджерса, – тот Триггер[65] давно выставлен музейным чучелом в Брэносне, штат Миссури. Мы говорим не о добром верном коне, а о делах давно минувших дней – о людских словах и поступках, которые нас некогда глубоко ранили. События эти могли носить характер как разовых острых травм, так и накапливающихся годами унижений и обид, которые выстраиваются в долгую и глубоко выстраданную нами цепь привычных болей и унижений. Но это как со ржавыми гвоздями: наступая на них, не знаешь, скоро ли заживет полученная рана, и не нагноится ли, оставшись незалеченной, спустя десятилетия.

Помните, как сильно Тим переживал всякий раз при плаче Клэр? Быстро возбуждался и самоустранялся. Слезы супруги служили для него пусковым моментом. Под этим мы понимаем сильную эмоциональную реакцию на нечто происходящее в настоящем, обусловленную и усиленную, как турбонаддувом, созвучными чувствами, оставшимися от травм прошлого. В случае Тима его детская тревога из-за плача матери по отцу спускалась с привязи и многократно усиливалась плачем Клэр. Стоило ей заплакать, как вся боль из прошлого Тима и его мамы прорвавшись селевым потоком в настоящее, смывала все напрочь вместе с бедной Клэр. Крайность реакции была явно несоразмерна поведению супруги, но до того, как они пришли ко мне на прием, они понятия не имели, что происходит. Как только мы разобрались с динамикой, и Тим начал ее осознавать, – так он первый и понял, почему столь остро все переживает. А затем, не без нашей помощи, конечно, взял избыточные реакции под контроль вместо того, чтобы и дальше обрушивать их на Клэр.

У некоторых людей – у того же Тима, к примеру, – пусковые моменты очевидны: столкнувшись с триггером, они заводятся мгновенно. У других эмоциональные реакции всецело происходят внутри и остаются скрытыми от глаз наблюдателя, однако и в этом случае всплеск чувств можно вычислить, – обычно он незамедлительно проявляется некоего рода уходом в себя или отгораживанием от окружающих. Когда я (Милан) работал с Ким и Джоном, к примеру, Джон все больше отмалчивался и крайне редко проявлял эмоции. Но всякий раз, когда голос жены срывался на жалобно-визгливые тона, он, стиснув зубы и втянув голову в плечи, отводил взгляд куда подальше. Заметив это, я подумал: «Вот и триггер». Я вручил ему список слов души и сказал:

– Подберите подходящие слова для описания того, что чувствуете, когда жена разговаривает с вами таким тоном.

Просмотрев список, Джон ответил:

– Возбужден, пришиблен, измотан и в апатии.

– По шкале от одного до десяти на сколько баллов тянут эти чувства?

– Десять, – без колебаний ответил он.

Ким была поражена силой переживаний, кроющихся под внешним спокойствием мужа. Ведь кроме языка тела ничто не выдавало внутреннего смятения.

Рецепт выявления пускового момента у кого-то состоит в том, чтобы поймать ситуацию, когда думаешь, что поджигаешь петарду, а взрывается пара тонн динамита. Бабах! Зато после появляется возможность разобраться, чем именно ты его спровоцировал, и точно вычислить триггер.

Точное вычисление собственных триггеров

Внешним триггером – детонатором взрыва может послужить буквально что угодно – интонация, отношение, манера, мнение или даже искренняя эмоция вашей второй половины. Но как понять, что именно вас взрывает изнутри эмоциональными реакциями, с учетом того, что внутренние триггеры всегда уходят корнями в прошлое? Во-первых, зафиксироваться на реакции (избыточной); а во-вторых, посмотреть, что ее спровоцировало. И не нужно жалеть времени на то, что я далее предлагаю предпринять.

Всякий раз, заметив за собой острую эмоциональную реакцию на что-либо или кого-либо, – даже если другим она не видна, – сделайте глубокий вдох, успокойтесь и задайтесь тремя вопросами: (1) когда еще в прошлом у меня было такое же чувство? (2) с кем я тогда был(а)? и (3) какие слова души подходят для описания этой острой реакции? Иногда полезно задаться и четвертым вопросом: кому из моего прошлого адресован этот эмоциональный отклик? Данные диагностические вопросы помогут повысить уровень осознания себя, а возможно, и выявить прямую связь между чувством, испытываемым сейчас, и аналогичным чувством, пережитым в прошлом.

Вернемся к Джону и Ким. После того как он идентифицировал свои острые чувства, я предложил Ким взять на себя роль слушательницы и попросить мужа ответить на три вопроса, сформулированных выше. Выяснилось, что старшая сестра Джона изводила всю семью нытьем, скулежом и жалобами, которые не прекращались, пока она не добивалась своего. В ответ на вопрос, что ему хотелось тогда высказать капризной сестре, Джон закрыл ладонями уши и заорал благим матом:

– Заткнись, заткнись, заткнись, дрянь! Ты не царица мира, и меня тошнит от тебя и от того, как ты добиваешься своего!

Джон чувствовал себя пришибленным, измотанным и изведенным бесконечным скулежом сестры, так что от Ким многого не требовалось, чтобы малейшим намеком на подобный тон выводить мужа из себя. При первой же капризной или жалобной ноте в ее голосе чека гранаты выдергивалась, Джона взрывало изнутри, и он преставал слышать, что именно говорит Ким.

Теперь внесем ясность: мы абсолютно точно не намекаем на то, что Джону в детстве следовало высказывать сестре вслух те самые слова, которые из него рвались. Мы просто хотим наглядно донести до вас, что осознание требует самоанализа.

Зачастую остановиться и спросить себя: «Какие слова подходят к моим сильным чувствам?» – помогает оглянуться на прошлое и посмотреть, не оттуда ли родом наши чувства, возникшие задолго до проблемной ситуации в браке.

Когда мы способны выявить собственные триггеры, а затем поделиться откровениями с супругом, возможно волшебство. Муж или жена поймет вас глубже, будет знать ваши старые раны и остерегаться их бередить. Кроме того, вторая половина может стать вашим конфидентом и утешителем, раз уж вы делитесь застарелыми болячками. Осознание приносит новое понимание своих эмоциональных реакций, относящихся не только и не столько к близкому, вызвавшему раздражение, а скорее к старой и ржавой ране, которая, как выясняется, все еще болит и чувствительна к малейшему прикосновению.

Запомните: триггером может быть что угодно. Слишком многие, к слову, не усматривают связи между резко отрицательным отношением ко всяким праздникам и неприятностями из далекого прошлого, пришедшимися на праздничные дни. Обстоятельства, события, даты и даже времена года – все может служить спусковым крючком. В этом году, например, Кей весь октябрь пребывала в смятении, а все из-за того, что именно в октябре прошлого года преставилась ее мама.

Выявляя в себе подобные триггеры, как это сделала Кей, вы сможете начать ответственно подходить и к своим реакциям в адрес супругов. Ведь в конечном счете при всплеске негативных эмоций мы частенько пытаемся переложить вину на других, особенно на супругов. А они могут еще и ненароком насыпать нам соли на старую рану или наступить на больную мозоль неприятного переживания из прошлого. Однако мы нечасто признаем, что реально винить в нынешних чувствах можно разве что кого-то из прошлого. Откройте для себя, о чем или о ком именно из прошлой жизни напоминают вам в настоящем манеры, взгляды, ожидания или интонации партнера, – и это поможет разобраться, почему вы слишком остро реагируете. Осознание этой связи, в свою очередь, поможет разрядить поток чувств и существенно снизить масштабы текущего конфликта. Бедные супруги никак не заслуживают вымещения на себе в стократно раздутом размере не ими причиненных обид из нашего прошлого. Перенаправление подобных негативных чувств обратно по заслуженному адресу – зачастую главный ключ к снижению интенсивности наших реакций.

«Что будет, если я начну чувствовать, а супруг нет?»

Я раньше Милана начала отдавать себе отчет в том, что мое прошлое влияет на настоящее и нужно докопаться до кое-каких глубоко зарытых чувств. Ведя дневник воспоминаний и обсуждая их с психотерапевтом, я начала больше плакать, а иногда даже позволяла себе небольшие истерики. В ту пору мне регулярно снились приступы гнева, но наяву я его особо не испытывала. Поначалу Милан думал, что это преходящая фаза, из которой я скоро выберусь. Он все еще вгонял меня в неловкость, регулярно спрашивая: «Ну ты как там, не успокоилась еще?» А я, тем временем, будучи склонной к уходу от проблем, только-только начала осознавать, что одной из причин былой уравновешенности являлось то, что я сама себе запрещала испытывать какие- либо чувства. Теперь же перепады настроения становились все более непредсказуемыми, и это начало не на шутку тревожить Милана. (Вам смешно, да?)

Испытывая всевозрастающее давление с его стороны, требования, чтобы я с этим делом завязывала, я однажды в ответ на стандартный вопрос наконец не выдержала и взорвалась:

– Ты меня просишь стать бесчувственной, а я только такой всю жизнь и была! Год за годом погребала все чувства в себе, как в могиле, но больше этому не бывать! Буду до них докапываться столько, сколько нужно, хотя и вижу, что тебя от этого коробит!

Будучи добрым угодником, Милан спорить не стал, а просто ушел. В тот же день его ждала преинтересная встреча по дороге на Лонг-Бич.

Милан: Решив прокатиться до Лонг-Бич и обратно, а это около 100 км, за руль я сел в расстроенных чувствах. Комментарии Кей меня сильно задели, а ведь я и без того был встревожен ее затянувшейся «фазой осознания». Так что я продолжал реагировать на перепады настроений Кей к нашему обоюдному огорчению. Помню, как ехал и молился: «Господи, да что происходит-то? Чего я не вижу? Пожалуйста, помоги!»

Так я и ехал, а через какое-то время испытал нечто глубокое. Новое озарение вызвало ментальный сдвиг в моем мышлении. Впервые перед моим мысленным взором предстала Кей в детстве. Я увидел чуткую, тихую, робкую, глубоко ушедшую в себя девочку, чувствовавшую себя одинокой и непонятой. Тут же на память пришли и некоторые воспоминания, которыми она делилась, и я внезапно со всей отчетливостью увидел картину ее детства.

Тут же вспомнил, что тест на тип личности по Майерс – Бриггс[66] отнес Кей к INFP[67], самому чувствительному, идеалистическому, проницательному и конфликтному из всех[68]. На меня снизошло озарение: Кей стала такой, как она есть, не во взрослом возрасте, – она была такой с раннего детства. С того момента я стал смотреть на нее другими глазами. Я испытал не сравнимый ни с чем, что было в моей прежней жизни, наплыв сострадания и сочувствия к ней. Господь ответил на мою молитву совершенно неожиданном образом: верю, что Он помог мне увидеть Кей такой, какой Он сам ее видит.

Вернувшись домой, я вошел в нашу комнату и сказал Кей, что сумел увидеть внутри нее ранимую маленькую девочку. Я этим поделился, хотя и боялся причинить ей боль, поскольку понятия не имел, что делать, кроме как стараться и дальше любить ее всей душой во что бы то ни стало, что бы ни случилось и каких бы неудобств мне это ни стоило. Я сказал, что она может продолжать заниматься самоисцелением столько, сколько ей нужно, а я буду делать все, чтобы ей помочь, не вмешиваясь в сам процесс. Помню, как пристально она посмотрела на меня. А затем заплакала.

Кей: Когда Милан поделился со мною теми словами, я почувствовала себя любимой и лелеемой как никогда в жизни. Он выполнил обещание и со временем научился обнимать и утешать меня, когда мне больно. Давать ему держать себя поначалу было неловко, поскольку раньше при боли я всегда замыкалась. И делиться сокровенным сперва казалось неловко, но затем стало проще. Разделение чувств углубляло осознание собственной души во множестве отношений.

«А что, если новое осознание себя озлобит меня против родных или близких?»

Если вас воспитывали не идеально, едва ли возможно не таить обид или злости на родителей, родственников или свойственников. На самом деле, как все вы, надеюсь, имели возможность убедиться, честный взгляд на прошлое часто выносит на поверхность беспокойные чувства и неприятные для осознания моменты. Делиться такими эмоциями с членами своей расширенной семьи, особенно когда поначалу работаешь через них, обычно контрпродуктивно. Ближайшая цель – проработать эти чувства до точки их приятия и разрешения, а не вызвать семейные раздоры. Так что, сфокусируйтесь на укреплении супружеского союза и используйте негативные эмоции конструктивно в своих отношениях с мужем или женой.

После того, как вы, как чета, дойдете до точки разрешения и облегчения, обоим, возможно, откроется понимание путей улучшения отношений с родителями через передачу им собственного восприятия детских переживаний. К тому моменту обсуждение может действительно оказаться по-настоящему продуктивным. Однако перед тем, как его затевать, задайтесь вопросом: «Смогу ли я справиться с любой возможной ответной реакцией?»

Главное, помните, цель не в том, чтобы в чем-то винить родителей, а в том, что, если они вдруг окажутся готовы к откровенному разговору о собственном детстве и воспитании, вам могут открыться истины, которые помогут выработке большего сострадания и понимания в их адрес.

«Что, если мои чувства окажутся чрезмерными для кого-то из нас двоих?»

Мне часто говорят: «Если я дам себе разрыдаться, потом не остановлюсь». На самом деле, приступ плача у человека длится обычно от десяти минут до, самое большее, получаса. Затем организм погружается в блаженный покой. Те, кто плачет редко, часто поражаются тому, какое облегчение они испытывают выплакавшись.

Недавно мне довелось побеседовать с молодым человеком, не плакавшим ни разу за много лет. Когда же дамбу, наконец, прорвало, мощь потопа его даже слегка испугала.

– Но потом же вы лучше себя почувствовали, правда? – спросил я.

– Да, – сказал он. – Легче и счастливее всего за долгое время. До этого ходил реально подавленный.

Это весьма распространенный эффект – снятие депрессии и тревожности хорошим плачем.

Если переполняющие вас чувства кажутся чрезмерными, обратиться к супругу за поддержкой – в общем-то хорошая идея. Но супруг не может и не должен быть вашим единственным ресурсом. Если чувствуете чрезмерный груз застарелых эмоций от былых трудностей, поищите хорошего психотерапевта. Неспособность справиться с гневом, к примеру, способна проистекать как от неразрешенного горя, так и от нарушения обмена веществ, и от патологий головного мозга. Медицинское обследование поможет тем, кто подозревает, что психоэмоциональный стресс вызван проблемами подобного рода.

Также памятуйте, что на практике все дается проще. Нужно познать свои чувства, прежде чем учиться ими управлять, и все это процесс не быстрый.

Полезные советы стремящимся к осознанию себя и ближних

Угодникам. Гнев – недоразвитая эмоция у людей вашего склада. Но ведь если вы угодник, у вас нет и не будет мотивации устанавливать границы и учиться говорить «нет», пока вы не разовьете способности сознавать и выражать гнев должным образом. В детстве ваше внимание было сосредоточено на чувствах ближних, так что вам, вероятно проще выявлять и определять эмоции и настроения окружающих, нежели собственные. Научитесь отдавать себе отчет в том, в какой мере позволяете настроениям ближних диктовать вам ваши чувства и поведение. Вам будет проще понять, что в двух баках у вашей второй половины, чем в ваших собственных. Так что, работайте над осознанием и словесным описанием состояния двух своих баков.

Колеблющимся. Вас проще взбесить, чем обидеть. Так что, когда приходите в ярость, остановитесь и задайтесь вопросом: «Что за обида таится за моим гневом?» Делитесь обидами прямо, но только безо всякого раздражения, гнева или отвращения в голосе. Пытайтесь идентифицировать, что запускает в вас излишне эмоциональные реакции и что в вашем прошлом подливает бензина в топку этих избыточных реакций. Делитесь прозрениями со своей половиной. Из всех складов характера ваш более всего способствует пониманию содержимого обоих баков. Из-за собственных разочарований, однако, вы можете забывать о том, что у партнера внутри также есть два бака чувств. При всей своей обиде, злости и отчаянии не забывайте: дело касается не только вас. Брак – это союз двоих. Сделайте так, чтобы совместное время делилось между вами поровну и не забывайте о пополнении топливного бака половины на кругах утешения и удовлетворения его или ее нужд. Супруги колеблющихся зачастую подолгу остаются без горючего из-за пренебрежения мятущейся душой топливными потребностями пары. Наконец, спрашивайте у второй половины и о том, не распирает ли ее или его второй бак от избыточного давления и помогайте его стравливать, интересуясь причинами стресса.

Избегающим. Прежде всего вам, вероятно, нужно найти слова для описания внутреннего дискомфорта. Список слов души вам в помощь, это незаменимый инструмент. Но зафиксировать чувства мало. Вам предстоит научиться их озвучивать, так что практикуйтесь! Признание того, что вы в чем-то нуждаетесь, порождает чувства уязвимости и неловкости. В конце концов, даже если отдаете себе отчет в том, что в вашей душе есть два эмоциональных бака, и даже сознаете, что в них, вы пытаетесь управляться с ними исключительно самостоятельно. За всю жизнь у вас, вероятно, не накопилось достаточно опыта получения помощи в этом деле, чтобы познать, насколько благотворно это сказывается на самочувствии. Вот и отважьтесь, наконец, сделать рискованный шаг и попытаться поделиться чувствами. Ваша вторая половина оценит старания и полюбит вас еще больше.

Контролерам. Из-за привычно высокого уровня возбуждения и гнева вам, вероятно, было не до мыслей о грустном. Но теперь у вас перед глазами есть список душевных слов, вот и заглядывайте в него ежедневно, всякий раз пытаясь отыскать хоть одно созвучное вам из числа не относящихся к ярости или гневу. Во взрослый возраст вам, вероятно, довелось вступить с топливным баком на нуле, а с баком избыточного давления на грани взрыва. Вырабатывайте в себе понимание того, что уровень гнева и острых реакций в вас напрямую связан с пережитой в детстве болью. Ничто не изменится, пока вы эту связь не осознаете и не обратитесь за помощью с проработкой боли. Одними лишь благими намерениями тут не обойтись. Непомерно трудно успешно или просто спокойно общаться с ближними, да и вообще с кем бы то ни было, когда вас постоянно взрывает изнутри из-за избыточного давления в баке накопившихся избыточных негативных эмоций.

Жертвам. Побудьте какое-то время в тишине наедине с собой и попробуйте осмыслить собственные чувства. Постоянная озабоченность тем, как и куда бежать-спасаться, просто не оставляла вам времени на это. Ведь большинству живущих в режиме самосохранения иные чувства кроме страха, подавленности и тревоги зачастую так и остаются неведомы. Просмотрите список душевных слов и сопоставьте их с теми, что у вас на душе, чтобы увидеть происходящее. Может, ваш топливный бак никто не удосуживался заправлять позитивными эмоциями ни в детстве, ни в отрочестве, а теперь в нем и места практически не осталось ни для чего хорошего, поскольку он полон обидой на несправедливые оговоры, упреки и проклятия в ваш адрес? Тогда нужно поискать людей, которые вас оценят по достоинству и помогут изобличить всю лживость той напраслины, которую на вас возвели. Кроме того, омертвевшие чувства вполне можно оживить, найдя надежного человека, готового выслушать то, что у вас наболело. Это, собственно, и есть приоритет.

Глава 17. Взаимодействие

Как и у любой супружеской пары, у нас с Миланом есть история о том, как мы впервые начали встречаться и узнавать друг друга. В те дни нам было легко общаться, поскольку хотелось проводить время вместе и наслаждались обществом друг друга. У нас почти не было проблем в отношениях, и мы еще не ощутили на себе трудности совместной жизни. Но, как и во всех браках, жизнь начала подбрасывать проблемы и стрессы, и общение становилось все более сложным.

Идея взаимодействия заключается в принятии обоюдного решения об участии, иногда в качестве дающего, а иногда в качестве получающего. Звучит очень просто, но это не так.

Примерно на двенадцатом году совместной жизни мы решили, что было бы здорово завести еще одного ребенка и на самом деле планировали прибавление, а не удивлялись сюрпризам, как это было с первыми тремя. Учитывая нашу историю, мы были поражены тем, что мне не удалось сразу же забеременеть. После нескольких месяцев попыток мы с радостью объявили, что ждем четвертого ребенка. На тот момент Милан был пастором в одной и той же церкви около девяти лет. Наша церковь переживала трудные времена, и я считала беременность одним из Божьих благословений в трудный период.

На четвертом месяце я пошла на плановый осмотр, и врач не услышал сердцебиения. Ребенок был мертв. Я была ошеломлена. Мой врач объяснил, что выскабливание делать слишком поздно, и назначил роды на следующее утро. Я поехала домой, как зомби, рассказала семье новости. После процедуры я несколько дней держалась особняком. Помните, мой отпечаток был изолироваться, и не приходило в голову попросить сочувствия или помощи. Пришлось бороться самостоятельно. Я злилась на Бога, была в депрессии и изо всех сил пыталась выполнять свои обычные обязанности жены и матери. Через несколько дней я поняла, что мне очень плохо, поэтому позвонила Милану на работу и сказала ему:

– Я схожу с ума. Я уезжаю на несколько дней одна, чтобы прийти в себя.

– Куда? – спросил он.

– Не знаю. Может, в Сан-Диего.

Я поняла, что он сбит с толку и не знал, что сказать. Я просто хотела повесить трубку и уйти.

Я сняла номер в отеле в Сан-Диего и начала плакать, вести дневник и снова плакать. И мне было совершенно комфортно в одиночестве. Я привыкла именно к такому поведению. За время нашего замужества Милан ни разу не видел, чтобы я была в таком состоянии. Он понятия не имел, как помочь, поэтому каждый оказался сам по себе в кризисе, большем, чем любой, с которым мы когда-либо сталкивались раньше. Я понятия не имела, как протянуть руку, а он понятия не имел, как помочь.

Пару лет спустя мы пошли на семинар «Изменения, которые исцеляют» с Джоном Таунсендом и Генри Клаудом. Именно там я услышала, как они сказали: «Люди, которые не близки по-настоящему, изолируются, когда им больно». Сразу же на меня нахлынули воспоминания о Сан-Диего; и поразила реальность моего положения. Мы не были так близки друг с другом, как думали, поскольку я поняла: по-настоящему близкий человек привнесет свою боль в отношения, а не изолируется вместе с ней. До этого момента я чувствовала, что приняла правильное решение уйти и остаться одна после того, как потеряла ребенка. Тем не менее на этом семинаре мы с Миланом почувствовали сдвиг в мышлении и взяли на себя обязательство улучшить связи друг с другом.

Даже сейчас, когда я сижу и пишу это, тот опыт кажется мне другой жизнью. С трудом могу поверить, что сбежала в Сан-Диего. Но ни разу за первые пятнадцать лет брака я не позволила Милану обнять меня, пока я плакала. Теперь я научилась быть дающей и получающей, и, хотя поначалу я считала неловким и просто пугающим быть такой уязвимой, теперь я не могу сосчитать, сколько раз меня обнимали, когда я плакала. Нам с Миланом просто нужно было научиться взаимодействовать.

Моя мама дала мне стихотворение несколько лет назад, думая, что мы могли бы использовать его на одном из семинаров. Я думаю, в нем идет речь об этой проблеме, с которой сталкиваются супружеские пары.

Стена

Их свадебная фотография издевалась над ними

из-за другого стола, этих двоих, чьи мысли больше

не соприкасались друг с другом.

Они жили с такой тяжелой баррикадой между

ними, что ни таран слов,

ни артиллерия прикасаний не могли пробить ее.

Где-то между первым зубом у старшего ребенка

и выпускным у младшей дочери они потеряли

друг друга.

На протяжении многих лет каждый медленно

распутывал этот спутанный клубок ниток под

названием «я», и, дергая за неподатливые узлы,

каждый скрывал свои поиски от другого.

Иногда она плакала по ночам и умоляла

шепчущую тьму сказать ей, кто она такая.

Он лежал рядом и храпел, как медведь в спячке,

не подозревая о ее зиме.

Однажды после того, как они занялись любовью,

он хотел сказать ей, как боится смерти,

но боялся показать обнаженную душу,

он говорил вместо это о красоте ее тела.

Она занималась современным искусством,

пытаясь найти себя в цветах, разбрызганных по

холсту, жалуясь другим женщинам на мужчин,

которые не понимают женских чувств.

Он забрался в гробницу под названием «Офис»,

окутал свой разум пеленой бумаг и зарылся

в клиентов.

Медленно между ними вырастала стена,

сцементированная раствором безразличия.

Однажды, потянувшись друг к другу, они

нашли преграду, которую не могли преодолеть,

и, отшатнувшись от холода камня, отступили

каждый от незнакомца с другой стороны.

Ибо любовь умирает не в момент яростной

битвы, не тогда, когда огненные тела теряют жар.

Она лежит задыхаясь, измученная,

внизу стены, на которую она не могла взобраться.

– Автор неизвестен

Вы похожи на эту пару? Вы не знаете о зимах друг друга? Вы готовы поделиться сокровенным, но замолчали, боясь показать супругу свою обнаженную душу? Если супруги не взаимодействуют друг с другом, стены становятся выше, пока с противоположных сторон не окажутся два незнакомца. Нет настоящего дарения или получения, истинного здоровья или жизненной силы, нет той живительной взаимности, которая приходит, когда мы близки. Проблема в том, что каждый вступил в брак с отпечатанными паттернами, которые мешают давать и получать.

Стены, созданные вашими отпечатками

Некоторым парам, читающим это, может понадобиться таран, чтобы разрушить стену между ними. Если у вас именно такой брак, вместо того чтобы целиться тараном друг в друга, нужно нацелить его на стену, которая мешает и давать, и получать.

Как я уже говорила, мой отпечаток избегающего создал стену самодостаточности. Я изолировалась, когда было больно. Такие избегающие, как я, должны работать над разрушением стены, мешающей нам получать. Потребуется мужество, чтобы рассказать о своих трудностях и попросить о помощи, но, уверяю вас, оно того стоит.

Пока не позволите себе получать, вы не познаете ощущения утешения. И как только почувствуете поддержку, давать станет легче, поскольку вы поймете важность облегчения, которое будете предлагать.

Угодники создают стену, препятствующую взаимности, – как и избегающие, они не умеют принимать помощь. Угодники всю жизнь учились быть хорошими дающими (однако их мотивация часто больше связана с уменьшением собственного беспокойства, чем с удовлетворением потребностей супругов). Когда мы писали эту книгу, мой муж-угодник был взволнован, прочитав одну из моих историй о нем. Он удивился тому, насколько это повлияло на него, и попросил меня помолиться за него. Я предложила сесть и рассказать мне о своих чувствах. Мы прекрасно провели время за беседой, и, хотя ни одному не приходило в голову, насколько наши эмоции были спровоцированы написанием книги, общение, когда мы были в эмоциональном стрессе, помогло справиться с процессом.

В отличие от угождающих и избегающих, колеблющиеся действуют и как дающие, и как получающие, пока отношения соответствуют их идеалистическим стандартам. Но когда случаются неизбежные разочарования, в зависимости от настроения колеблющегося могут подняться стены гнева, страха быть покинутым и общего раздражения. Как только возникает амбивалентность, колеблющиеся начинают конфликтовать из-за стены. Ожидая большего разочарования, оба хотят и не хотят получить поддержку, и втайне желают, чтобы супруги знали об их дилемме и взобрались на стену. Пока колеблющиеся не научатся принимать свои разочарования и не начнут стремиться давать и получать от супругов, как делали изначально, они не смогут принять хорошее вместе с плохим в отношениях.

Взаимодействие с врагом

К тому времени, как люди приходят к нам на консультацию, они часто оказываются в состоянии вражды, выглядывая из-за стены и стреляя друг в друга. Сражения заканчиваются только перемирием и мирным планом. Это отправная точка. Чтобы инициировать перемирие, нужен один человек, поэтому, если окажетесь здесь, сядьте со своим супругом и скажите ему или ей, что устали жить в зоне боевых действий. Проведите черту на песке и придумайте мирный план. Супруг может смотреть на вас скептически, но не стесняйтесь и спросите о том, что именно вы могли бы сделать, чтобы вернуть доверие партнера. И сделайте это. Кроме того, принесите извинения за все, что сделали, чтобы внести вклад в строительство стены. Независимо от того, как отреагирует супруг, вы будете знать, что поступили правильно, приняв на себя ответственность.

Можете сказать: «Я больше не чувствую любви к своему супругу. Как я могу “любить” его или ее и не быть фальшивым или лицемерным?» Это отличный вопрос. Некоторые люди не заслуживают нашей любви из-за того, как обращаются с нами. Но Иисус зашел так далеко, что сказал: «Любите врагов ваших» (Матфея 5:44). Однажды я прочитала этот стих клиентке, и она попыталась уклониться от ответа: «Мой муж мне не враг. Я просто ненавижу его!» Я начала смеяться, и в конце концов она тоже улыбнулась.

Жертвы, мы не предлагаем оставаться в отношениях, где вам угрожает физическая опасность. Если так, нужно разорвать их. Тот вид любви, о котором Иисус повелевает в Евангелии от Матфея 5:44, – это любовь агапе. Господь просит распространять ее на наших, потому что она предполагает не теплые чувства как таковые, а добрые поступки. Агапе-любовь требует мышления, которое оставляет возмездие Богу. Вместо того, чтобы отвечать злом на зло и оскорблением на оскорбление, мы должны распространять благословение. Проще говоря, когда иссякают теплые чувства, мы действуем в соответствии с любовью агапе. Это не означает, что мы не можем сказать «нет» и иметь здоровые личные границы. Подобная любовь означает, что мы продолжаем отдавать, даже если мало получаем взамен.

Снос стены

Что бы ни создало стену в вашем браке, мы верим: несокрушимых не существует. Но как снести стену? Что вы можете сделать, чтобы продуктивно взаимодействовать с супругом? Рассмотрим некоторые способы.

Познакомьтесь со своим супругом

Милан говорит людям, что был женат на трех разных женщинах… потому что был женат на трех разных версиях меня. Я была замужем, по крайней мере, за четырьмя его версиями. И если бы мы не успевали за изменениями, мы бы уже стали незнакомцами. Жизнь меняет нас. Дети меняют нас. Здоровье меняется. Работа меняется. Друзья меняются. Взросление меняет нас. Необходимо время, чтобы поговорить и заново узнать наших супругов, когда проходим через разные этапы жизни.

Насколько хорошо вы знаете партнера в настоящий момент? Знаете ли вы его мечты и стремления? Знаете ли, что он(а) считает своим лучшим достижением? Как насчет самых глубоких страхов? Что бы он(а) больше всего хотел изменить в нынешних обстоятельствах? Что больше всего успокаивает? Какое самое счастливое воспоминание о вас?

Хотя мы с Миланом знакомы уже 37 лет, на днях я узнала о его детском воспоминании, о котором никогда раньше не слышала. Я также часто удивляюсь интересным фактам, запрятанным в его голове, которые никогда не слышала до какого-то случайного разговора. А когда мы недавно стали бабушкой и дедушкой, ему пришлось привыкнуть к мысли, что он будет спать с бабушкой, что было еще одним новшеством. Раньше он никогда не считал это привлекательной идеей. Наш внук Рис называет меня Наной, и, привыкнув к сексуальному влечению ко мне как к бабушке, Милан теперь называет меня «Красоткой Наной». Мы провели эти годы, постоянно заново знакомясь друг с другом, поскольку развивались новые роли и жизненные этапы. Потратьте время, чтобы сесть с партнером и узнать, кто он или она. Задавайте вопросы из предыдущего абзаца, если не знаете, с чего начать.

Развлекайтесь

Вы находитесь в одном из тех напряженных сезонов, когда большинство встреч с супругом связано с проблемой или жалобой? Если да, выход только один: развлекайтесь! Планируйте совместное времяпрепровождение так, чтобы единственной целью было отдохнуть, и договоритесь не обсуждать проблемы или что-то серьезное. Вместе решите, что в этот день темы для разговоров ограничиваются благодарностями, комплиментами, хорошими воспоминаниями и любыми положительными моментами. Одна пара отправилась в Диснейленд без детей и не сказала им. На следующей неделе они сидели ближе друг к другу на диване и смеялись над подробностями своего тайного свидания. Они решили купить сезонные абонементы и постараться ездить вместе раз в месяц. Они нашли для себя развлечение, и брак стал лучше благодаря этому.

Станьте более надежным человеком

Как узнать, что кто-то достаточно надежен? А что делает человека ненадежным? Чтобы ответить на эти вопросы, представьте пирамиду, разделенную на три уровня. Нижний – ваши знакомые, средний – друзья, а самый маленький вверху зарезервирован для надежных людей. Все, включая супруга, сначала находятся внизу и со временем прокладывают себе путь наверх.

Мы знаем, что кто-то надежен, когда человек осторожен с нашими чувствами и охраняет нашу конфиденциальность. Со временем такие люди демонстрируют осознание и принятие различий между собой и другими и могут быть и дающими, и принимающими в отношениях. Надежные готовы быть честными и сообщать нам, когда мы их обидели. Мы видим, что кто-то обладает подобным качеством, когда можем сказать «нет», и этот человек уважает наши границы, без гнева и назойливости. Все эти характеристики и опыт укрепляют доверие.

Где ваш супруг в вашей пирамиде? А куда бы он или она вас поместил? Что должно произойти, чтобы вы подняли его или ее на более высокий уровень? Для многих мужей и жен их партнер не находится на вершине. Может, например, вы подпустили супруга достаточно близко на какое-то время, но затем обида или предательство заставили вас оттолкнуть его или ее на уровень ниже.

Поговорите с партнером о пирамиде. Расскажите об одной вещи, которую каждый мог бы сделать, чтобы повысить уровень доверия. Убедитесь, что просьба конкретна и достижима, а не расплывчата, например: «Я хочу, чтобы ты обращался со мной лучше» или «Я хочу стать самым важным человеком в твоей жизни». Сформулируйте просьбу о чем-то конкретном: «Мне нужно, чтобы ты уделял мне один час в неделю, чтобы выслушать о моих чувствах» или «Каждый день мне нужно слышать одну вещь, которую ты ценишь во мне». Создание доверия требует времени, но, если оба стремитесь подняться на вершину пирамиды супруга, укрепляя его или ее доверие, это лучшая цель, которую можете поставить, цель, которая будет стоить вкладываемых усилий и времени.

Будьте честными

В течение первых пятнадцати лет брака некоторые кирпичи в стене между Миланом и мной были результатом скрытности и нечестности. На самом деле, одна из причин, по которой мы не могли взаимодействовать после потери ребенка, заключалась в том, что мы никогда не были до конца честными друг с другом. Оба привыкли скрывать болезненные чувства, и, когда мои эмоции стали слишком сильными, чтобы их утаивать, мы оказались на зыбкой почве. Мы буквально не знали, как быть честными в своих чувствах. После того, как я поняла, что скрывать чувства и боль – это симптомы нарушенного стиля любви, я увидела новый вариант взаимодействия. Я могла бы продолжать прятаться или понять свои чувства, выразить их словами и попросить утешения. Рост означал, что я должна честно признаться самой себе в том, что было внутри меня, а затем позволить Милану увидеть мои потребности.

Иногда я была нечестной из-за желания избежать конфликта. Я оправдывалась, говоря себе, что моя честность заденет чувства Милана. В конце концов я признала, что нечестность вредит отношениям и ничего не изменится, пока я не смогу сказать правду. Я приняла решение стать более правдивой. Это был мой выбор – и я оказалась права. Моя честность задела чувства Милана. Потребовалось некоторое время, чтобы справиться, и это было трудным и неудобным процессом обучения для обоих. Но, оглядываясь назад, мы видим: новая попытка жить честнее стала началом замечательных перемен в наших отношениях.

У Милана также была проблема с честностью, типичная для угодников. Он был склонен уклоняться от правды, боясь, что кто-нибудь разозлится или расстроится. Он считал рискованным говорить правду или говорить «нет», ведь я могла разозлиться и отдалиться. Он всегда предпочитал избегать конфликтов. Я помню, как он чуть ли не впервые установил границы с родственником. Он сказал этому человеку правду и рискнул нажить себе врага. Этот человек был не просто сердит, он бы в ярости! Милан так расстроился… Именно то, чего он опасался, сбылось. Это была отличная возможность для нас узнать, что отказ можно вытерпеть, это не смертельно.

Конечно, к некоторым людям вообще не применим опыт Милана и мой. Многие легко говорят правду, невзирая ни на что. Проблема в том, что они могут обращать мало внимания на то, как доносится истина. Может, у вас есть супруг, который регулярно швыряет в вас жестокие бомбы честности через стену, и вы чувствуете себя обиженным. Высказывание обидных мнений и называние это «честностью» только добавляет кирпичей к стене. Мы слышали, как колеблющиеся и контролеры говорят правду так, что любому хочется заткнуть уши. Может, ваш супруг столько раз слышал «правду», что мог бы написать об этом книгу. Попробуйте новый подход к вовлечению. Попробуйте признание. Когда вы говорите правду о себе, это обезоруживает. Когда мы готовы признаться в своих слабостях и недостатках и признать собственные ошибки и недостатки, со стены падает множество кирпичей. Когда в последний раз вы признавались супругу в одном из собственных недостатков?

Некоторые кирпичи на нашей стене отвалились, когда я сказала Милану, что поняла его слова об «отдалении». Я призналась:

– Я поняла, что часть моего поврежденного отпечатка привела к склонности изолироваться и уходить в мой мир. И хотя делиться сердцем для меня тяжело и страшно, я попытаюсь. Можешь ли ты сказать мне, когда видишь, что я отдаляюсь?

Он был готов помочь, и сразу вспомнил об отсутствии у меня зрительного контакта, когда я пыталась спрятаться. Я даже не знала об этом. Если я хотела немного отдохнуть и садилась за дневник, я обнаруживала, что он был прав почти каждый раз, когда говорил со мной о дистанцированном поведении. Теперь я могла бы поделиться с ним тем, что обнаружила.

Поделитесь секретами

Меня поражает количество людей, готовых заниматься терапией, платить мне почасовую оплату, а потом лгать. Может показаться, что какое-то время мы куда-то движемся, но рано или поздно мы заходим в тупик. Когда секреты начинают раскрываться, иногда спустя годы, мы возвращаемся к исходной точке. Тайны не только влияют на консультирование, но и медленно разрушают брак.

Требуется много энергии, чтобы скрывать правду, и, в конце концов, ложь увеличивается, чтобы скрыть растущий след обмана.

Когда мы лжем, мы постепенно строим стену.

Признание секрета или лжи может быть невероятно трудным. Иногда это приводит даже к распаду брака, но, когда приходится постоянно притворяться, это уже не брак. Много раз я видела, как жизнь и жизненная сила возвращались в отношения после того, как тайна раскрывалась. Я не говорю, что это гладкий и легкий путь, однако раскрытие секретов часто вносит искру надежды в умирающие отношения. Внезапно появляется возможность истинного изменения. Тайна может быть раскрыта одним из двух способов: может выйти наружу случайно (ваш супруг узнает) либо признаться. Очевидно, второе скорее создаст доверие, а первое его разрушит. Откажитесь от настоящей близости с вашим супругом и сохраните секреты. Но это в итоге уничтожит вас.

Есть ли секрет, в котором вам нужно признаться? Молитесь об этом и просите Бога дать вам смелость быть честным.

Учитесь в браке

Считаете ли вы, что партнер может вас чему-то научить? Можете ли вы слушать и принимать его или ее советы? Зная, что наш вклад ценится, мы с большей вероятностью захотим взаимодействовать с человеком. Позволяя партнерам влиять на нас, мы говорим: «Твое мнение имеет значение. У тебя есть хорошие идеи. Твоя точка зрения поучительна». Опять же, ключом к успеху является взаимность. Если в отношениях доминирует один, какой смысл пытаться вовлечь его в обсуждение? Решение уже принято и дискутировать бесполезно.

Итак, вы учитесь? Когда в последний раз ваш партнер передумал? Когда вы в последний раз хвалили его или ее за отличную идею? Насколько активно вы защищаетесь, когда партнер не согласен с вами? Какие сильные стороны вашего супруга, которых нет у вас, влияют на обсуждение? Говорили ли вы в последнее время супругу, что цените эти сильные стороны?

Откажитесь от защиты

Уязвимость опасна. Это означает, что мы должны отбросить гордость, отказаться от защиты и признать, чего нам не хватает. Наше несовершенство становится очевидным, когда мы признаемся в своих недостатках и неудачах и приносим искренние извинения. Быть беззащитным – это самый скромный вид участия, и он может залечить глубокие раны, а также незначительные ссадины в наших браках. Никто не совершенен, и уязвимость заключается в том, чтобы принять этот факт и нашу человеческую природу.

Частью уязвимости является признание. Если вы кого-то обидели, извиниться необходимо. Ваши родители когда-нибудь извинялись за ошибки, допущенные в вашем воспитании? Как бы вы себя чувствовали, если бы они это сделали? Родители – это те, кто учит нас быть открытыми или защищаться, не признавая свои ошибки. Если вы никогда не слышали извинений от родителей, вам может быть труднее научиться быть достаточно уязвимым, чтобы извиниться.

Помимо того, что гордость блокирует извинения, она удерживает нас от выражения раскаяния, и от этого страдает брак. Опять же, как и искренние извинения, наша открытость в отношении искреннего сожаления о наших словах и действиях разрушает стены. Я была свидетелем этого много раз. Если супруг отказывается извиниться или выразить раскаяние за ужасные действия и поведение, к стене добавляются новые кирпичи.

Когда вы в последний раз выражали сожаление супругу, признавались в плохом отношении или извинялись за обидные слова или действия?

«Что, если я пытался быть открытым и беззащитным, а супруг использует то, чем я делюсь, против меня?»

Этот комментарий регулярно всплывает на наших консультациях и на семинарах. Во-первых, позвольте напомнить, что слово – не воробей, супруг может знать об этом и, да, использовать против вас. Если рассказываете о своих слабостях или извиняетесь, но ничего не делаете, чтобы что-то изменить, вы, по сути, говорите: «Я отношусь к этому несерьезно; тебе придется принимать меня таким (такой), как есть». Это не то, что мы подразумеваем под «обладанием» слабостями. Уязвимое взаимодействие – это не просто раскрытие наших трудностей; речь об изменении, чтобы супруги могли видеть рост и трансформацию. Я никогда не забуду тот день, когда Милан пришел ко мне и признался в своем новообретенном осознании того, что он боязливый человек. Он не остановился на достигнутом. Он поставил перед собой цели роста, попросил помощи у Бога и приложил усилия, чтобы преодолеть свой страх. Он все еще прилагает усилия, и я люблю и уважаю его готовность расти. Это один из его величайших подарков мне.

Во-вторых, то, как мы относимся к уязвимым откровениям супругов, определяет, насколько вероятно, что они поделятся ими снова. Когда наши мужья и жены раскрывают что-то личное, нужно относиться к этому нежно и дорожить, как подарком от всей души. Если используем его как оружие или отпускаем саркастические шутки, мы показываем: нам нельзя доверять.

Тщательно подбирайте слова

Каждый раз, когда мы открываем рот, чтобы озвучить проблему, у нас в руках оказывается кирпич. Мы либо добавим его к стене, либо отправим на свалку. Выбор за нами. Наше отношение и тон голоса во многом определяют ход разговора. Вываливать то, что нас беспокоит, – это прямой путь к катастрофе. Лучшее, что мы можем сделать, когда из наших уст вырываются саркастические, критические слова, – это извиниться.

Самые трудные разговоры в браке касаются проблем с супругами. Когда нужно решить проблему, тщательно выбирайте слова и подходящий момент. Вы можете поделиться трудностями или жалобой и при этом оставаться позитивным. Например, фразу «Меня достало, что ты никогда не приходишь домой вовремя» можно сделать положительной, сказав: «Я ценю, как усердно ты работаешь, чтобы обеспечить семью, поэтому очень стараюсь приготовить вкусный ужин. Мне нужно поговорить с тобой о твоем рабочем графике, чтобы я не чувствовала себя такой расстроенной, когда ужин готов, а тебя нет рядом».

Эмпирическое правило состоит в том, чтобы всегда относиться к проблемам с нежностью.

Ниже обзор того, как люди с разными отпечатками могут успешно взаимодействовать.

Избегающий: даже если вы привыкли к независимости, нужно приложить усилия, чтобы наладить отношения с супругом. И не только для второй половины, но и для себя. Ваша цель роста – поделиться чувством или попросить о чем-то. Сделайте глубокий вдох и скажите, что вам надо поговорить. При необходимости объясните, что вам трудно просить о помощи. Попросите партнера выслушать вас и проявить терпение.

Колеблющийся: вы, вероятно, захотите общаться больше, чем ваш супруг, и можете слишком часто стремиться сбросить давление в резервуаре стресса. Ваш супруг может быть более восприимчив к вашим чувствам, если будете общаться просто для удовольствия и согласитесь не уделять столько внимания проблемам в ваших отношениях. Кроме того, если у супруга есть чем поделиться, постарайтесь выслушать его, а не обсуждать каждый пункт.

Угодник: первое, что нужно сделать, это разобраться со своим страхом быть отвергнутым. Затем, когда начнете общаться, научитесь говорить прямо, используйте меньше слов и постарайтесь больше не осторожничать. Не говорите зло и язвительно; просто будьте прямолинейны. Вы склонны ходить вокруг да около, все время измеряя эмоциональную температуру людей. А нужно просто сказать человеку то, что хотите сказать.

Контролер: гнев мешает вам. Вы должны выражать боль и страх, спрятанные под яростью, и научиться получать утешение, а не взрываться и обвинять. Чтобы состоялся продуктивный разговор, необходимо научиться преодолевать гнев (и для этого, вероятно, потребуется помощь извне). Поскольку в детстве вы боялись общаться, попросите партнера спокойно посидеть с вами и постарайтесь расслабиться в его или ее присутствии. Любое занятие, которое не будет слишком страстным, – уже прогресс. Кроме того, ваш бензобак нуждается в заправке, как и у вашего супруга. Поэтому приложите усилия, чтобы начать с выражения положительных моментов, прежде чем пытаться решать проблемы.

Жертва: на протяжении многих лет люди обращались с вами неуважительно, и вы смирились с жестокостью. Теперь надо прежде всего безопасное место, чтобы восстановиться, а также раскрыть, кто вы, что вы чувствуете и чего хотите. Если брак находится в зоне боевых действий, вам может подойти группа восстановления или приют. Если супруг оскорбляет вас, не пытайтесь взаимодействовать с ним; безопасность – ваш приоритет. Чтобы найти убежище, потребуется помощь, поэтому, пожалуйста, обратитесь за ней.

Глава 18. Исследуйте

Реджина и Кен спорили о разделении домашних дел, и Кен все больше раздражался.

– Я работаю весь день, а ты сидишь дома с детьми. Я возвращаюсь, и ты ждешь, что я вместо тебя присмотрю за детьми, а мне нужно пять минут…

Реджина прервала его:

– Ты работаешь весь день, а я нет? Не могу поверить, что ты это сказал. Может, тебе стоит однажды остаться дома и сделать мои дела. Ты не продержишься и пяти минут с кричащим младенцем и двухлетним ребенком, который всюду лезет. Все, что я хочу, это…

Кен начал говорить о ней:

– Да ладно, Реджина. Ты пьешь кофе с соседками, ездишь в торговый центр и покупаешь всякие ненужные вещи. Да я в любой момент сделаю то, что ты.

Реджина начала плакать:

– Ты не ценишь ничего из того, что я делаю. Меня никто не благодарит. Ты никогда не поддерживаешь меня, Кен. Все, о чем ты можешь думать, когда приходишь домой, это твой дурацкий велосипед.

– Неправда! Я не ездил на велосипеде неделю! А прошлым вечером я нянчился с детьми, чтобы ты могла сходить…

– Нянчился? – крикнула Реджина. – Это твои дети, Кен! Ты должен сидеть со своими собственными детьми.

Пока я (Кей) слушала это, я подумала об игре в пинг-понг – туда-сюда, туда-сюда, пока кто-нибудь не вылетит. Очень много пар слишком часто разговаривают так же, как Кен и Реджина. Тема может быть любой, а результат тот же. Никто не слушает. Все только защищаются, один активнее другого. И Реджина, и Кен предположили, что уже поняли точку зрения партнера, даже не выслушав. Хотя они, вероятно, видели внешнюю реакцию, никто не нашел времени, чтобы узнать, что партнер чувствует глубоко внутри. «Глупый не любит знания, а только бы выказать свой ум», – сказано в Притчах 18:2. О! Это древнее утверждение говорит само за себя, вам так не кажется?

Как насчет быстрого урока общения? Хорошая беседа состоит из нескольких важных компонентов, среди которых обмен мыслями и чувствами, продолжительное слушание и понимание чужого опыта. В предыдущей главе мы говорили о том, как взаимодействовать со второй половиной честным и уязвимым образом, а также о том, как по очереди быть дающим и получающим. Однако одного решения о взаимодействии недостаточно, мы должны знать, как эффективно выразить чувства и мысли. В конце концов, хорошее общение необходимо для того, чтобы ваш супруг мог подняться на верхний уровень пирамиды, предназначенный для самых надежных людей.

Один из величайших подарков, который вы можете сделать супругу, – это научиться быть прекрасным слушателем.

На самом деле во время работы с парами в офисах, удивительно, что происходит, когда люди учатся по-настоящему слушать. Вот почему мы собираемся обсудить искусство длительного слушания – помочь вам построить новый уровень доверия с партнером. Научившись задавать правильные вопросы (аспект расширенного слушания), вы сможете извлечь чувства и мысли из души партнера и достичь близости, о которой и не мечтали. Более глубокая близость придет с лучшим пониманием супруга. И он не сможет не влюбиться в вас еще больше, когда прекратите обвинять его и найдете время услышать все, что у него или нее на сердце. Это буквально изменит то, как вы любите друг друга.

Имейте в виду: когда вы слушаете, важно прояснить и обобщить то, что услышали, а затем попытаться принять чувства говорящего. В конце концов, услышав ваши же слова, представленные вдумчиво и ясно, вы осознаете, что слушатель действительно услышал ваше сердце и понял чувства. (С другой стороны, говорящие могут обнаружить, что слушатель неправильно понял то, что те пытались сказать, и это важно знать.) Чувствовать себя услышанным и понятым – приятный и полезный опыт, и на него легко согласятся те, кто вкладывает время в нас и заботится о том, чтобы по-настоящему узнать нас.

Помните, как я (Милан) попросил Клэр повернуться лицом к Тиму и попросить его повторить эмоции, которые он испытал, когда она плакала? Он посмотрел на меня и сказал:

– Почему я должен повторять? Я уже все сказал.

Я объяснил, что для него важно посмотреть Клэр в глаза, взять на себя ответственность и признаться в собственных страхах. Это очень трудно сделать многим. Мне тоже пришлось вырасти в этой области говорения, слушания и признания. Я обнаружил, что детские чувства стыда и смущения, которые появлялись, когда я совершал ошибки, мешали росту.

И я знаю, что я далеко не единственный. Нередко во время работы с парами те смущаются или колеблются, не зная, как эффективно общаться. Мы часто спрашиваем: «Когда вы росли, кто-нибудь показывал пример хорошего общения?», «Кто-то нашел время, чтобы выслушать и задать вопросы, чтобы понять вас?», «Вы когда-нибудь слышали, как взрослый адекватно выражает гнев, видели честный спор или решение проблем?». Чаще всего ответ на все эти вопросы отрицательный. Не стоит ожидать, что удастся хорошо общаться в браке, если никто никогда не учил вас этому.

А хорошее общение – приобретаемый навык; это не врожденное. Для многих данный факт является неожиданностью. Так что дайте друг другу возможность приложить усилия и будьте снисходительны. Не бойтесь, если поначалу будете косноязычны, ведь мы просим вас действительно думать о своих словах, а не просто реагировать. Как и любой новый навык, чтобы научиться эффективно общаться (включая умение слушать) нужно практиковаться, и тогда вы его освоите.

Это не то, что ты говоришь…

Видели ли вы рекламу пива по телевидению, которая предупреждает «выпивать ответственно»? То же относится и к нашему языку. Всем нужно научиться говорить ответственно! Но независимо от того, говорим мы или слушаем, существуют правила, которым необходимо следовать, чтобы не причинить вреда или серьезной травмы другому.

В конце концов, подобно тому, как пьяные водители обладают властью над жизнью и смертью, «Смерть и жизнь – во власти языка» (Притчи 18:21). Это большая сила. Вы когда-нибудь задумывались о том, что ваш язык действительно может быть столь же опасным, как руль в руках у пьяного водителя, виляющего и заставляющего пешеходов отпрыгивать с дороги? Осознаем ли мы, насколько наши слова оживляют или ранят окружающих? Многие у меня на консультации говорят, что никогда не слышали слов «Я люблю тебя» от матери или отца. И я видел, как многие мужчины и женщины плакали от радости, рассказывая о том, как пожилой родитель, наконец, произнес эти животворящие слова.

Нам сказано: «Говорите истину каждый ближнему своему, потому что мы члены друг другу» (К Ефесянам 4:25). Но важно и то, как мы говорим. «Мудрый сердцем прозовется благоразумным, и сладкая речь прибавит к учению». И еще: «Сердце мудрого делает язык его мудрым и умножает знание в устах его». (Притчи 16:21, 23). Никто не заставляет нас говорить определенным образом. Только мы ответственны за слова, а также за тон голоса, исходящие из наших уст.

С чего начать?

В правильном разговоре давать и получать – то же самое, что слушать и говорить. Итак, чтобы начать разговор, сначала решите, кто будет слушателем, а кто говорящим. Первые уделяют все внимание супругу, слушая и задавая вопросы, уточняя и резюмируя, пока не будут уверены, что полностью понимают, о чем речь. Если вы хорошо поработали в качестве слушателя, вы увидите проблему с точки зрения говорящего и сможете сформулировать его чувства и убеждения, независимо от того, согласны вы с ним или нет. Говорящие при этом получат от супруга возможность быть внимательно услышанными. Задача говорящего – ясно передать чувства и мысли, стараясь говорить таким образом, чтобы не вынудить слушателя защищаться.

Помните Кена и Реджину, чей разговор быстро заходил в тупик? Я (Кей) объяснила им, как изменить их игру в пинг-понг.

– Давайте замедлим темп и попробуем что-то новое. Кен, вы будете слушающим, а вы, Реджина, говорящей. Когда Реджина что-то говорит, она подает мяч на вашу сторону стола. Вместо того, чтобы отправить его обратно, опустите ракетку, поднимите мяч и подержите его. Осмотрите, а затем узнайте о нем больше. После того, как услышите все то, что она хотела сказать, уточните и обобщите ее слова, пока она не согласится, что вы поняли. Каждый раз, отвечая на один из ваших вопросов, она подает вам еще один мяч. Делайте одно и то же каждый раз. Узнавайте больше и резюмируйте. Следующие десять минут посвятите ей. Не сообщайте свою точку зрения, не спорьте, не защищайтесь и не закатывайте глаза. Просто скажите, что слышите ее, а затем узнайте больше. Через десять минут мы поменяемся ролями, Реджина будет слушать.

Конечно, эти и следующие советы помогут вам и вашей второй половине.

Цели для говорящего

Выберите одну тему и будьте прямолинейны.

Я повернулась к Реджине и сказала:

– Допустим, вы с Кеном дома и собираетесь поговорить о чем-то, что вас беспокоит. Вот что я хотела бы вам посоветовать…

И я поделилась с ней следующими идеями.

Хороший способ начать – очень четко и прямо говорить о выбранной теме. Скажите, например: «Я хочу поговорить о финансах» или «Я хочу поделиться чувствами о воспитании детей». Расскажите о своем беспокойстве и попросите партнера выделить время, чтобы обсудить эту тему.

Многие общаются косвенно, просто делая намеки или ходя вокруг да около. Не намекайте. Будьте прямолинейны и говорите откровенно. Когда называете супругу тему разговора, постарайтесь подготовить его или ее и дать время подумать об этом. Учитывайте уровень эмоциональной энергии и способности слушать. Договоритесь о времени, но все же проверьте готовность партнера слушать. Если согласились поговорить позже, соблюдайте договоренность и сами начните разговор. Не ждите, пока супруг поднимет эту тему.

Партнеру легче слушать, если расскажете о себе, своем опыте и своих чувствах. Используйте утверждения «я» вместо «ты», чтобы не звучать обвинительно и не вызывать защитную реакцию. Например, «Мне грустно из-за того, что я не смог провести с тобой время» работает лучше, чем «Ты всегда занят и никогда не находишь для меня времени».

– Хорошо, Реджина, – сказала я, – давайте попробуем. Скажите Кену, о чем хотели бы поговорить.

Она на мгновение замолчала, тщательно подбирая слова.

– Кен, я хотела бы поговорить о том, что ты мог бы делать, когда возвращаешься домой с работы. Сейчас подходящее время?

– Может, лучше в следующем году? – поддразнил Кен. Затем его улыбка исчезла, он повернулся ко мне и уточнил: – Почему я должен отвечать «да» на этот вопрос? Я просто вне себя.

– Давайте посмотрим, будете ли вы чувствовать себя так же к концу сеанса, – ответила я и снова повернулась к Реджине. – Хорошо, добавьте к просьбе еще кое-что. Если хотите поговорить о чем-то, что может вызвать защитную реакцию, начните и закончите с позитивного утверждения. Например, я могу сказать мужу: «Я люблю и ценю многое из того, что ты делаешь, но хочу поговорить о том, что я чувствую, когда ты не убираешь за собой». «Я люблю тебя и не хочу злиться на тебя. Когда мы могли бы обсудить это?» Попробуйте еще раз.

Реджина откашлялась.

– Кен, я очень ценю, то, что ты так много работаешь, и я благодарна, что могу оставаться дома с детьми. Но мне тяжело после рождения ребенка, и мне бы помогло, если бы мы могли поговорить о том, что мне нужно, когда ты приходишь домой с работы. Я не хочу злить тебя. Я просто хочу, чтобы ты понял меня, может, нам удастся что-нибудь придумать. Когда тебе было бы удобно поговорить?

– Вау, Реджина, отличная работа! – похвалила я. – Кен, как вам такое начало?

– Лучше, – признал он.

– Теперь мы готовы к разговору.

Я передала Реджине список слов души, а Кену список возможных вопросов, которые он мог бы задать как слушатель. Затем достала доску и большими буквами написала: «Тема: чувства и нужды Реджины, когда Кен приходит домой».

– Есть причина, по которой я записываю нашу тему, – объяснила я. – Мы должны знать, что идем правильным путем, не сворачивая. Как и на корпоративных собраниях продажников, независимо от темы обсуждения, всем нужно время от времени напоминать об исходном вопросе. Слишком много пар начинают разговор на одну тему, а потом бродят по всей карте, – я подождала, пока они поймут, а затем повернулась к Реджине: – Итак, вы начинаете. Повернитесь к Кену и поговорите с ним о выбранной теме.

Она послушалась и начала говорить.

– Кен, я рада тебя видеть, когда ты возвращаешься домой, но мне не нравится, что ты хочешь сразу же сесть на велосипед и снова уехать. Я считала минуты и смотрела на часы, ожидая твоего прихода. Мне требуется твоя помощь. – Реджина остановилась и посмотрела на мужа.

– Она подала мяч на вашу сторону, Кен. Возьмите его и узнайте больше. Сосредоточьтесь на том, чтобы узнать о ее чувствах.

Кен посмотрел на меня.

– Я знаю ее чувства. Она злится и хочет, чтобы я не катался на велосипеде и помогал ей.

– Не думайте, что вы знаете все, что нужно знать. Попробуйте спросить, – я указала на вопрос на листке, который держал Кен, – и посмотрим, узнаете ли что-то новое.

– Что ты чувствуешь, когда я это делаю? – спросил Кен.

Реджина взглянула на список слов.

– Это заставляет меня чувствовать себя подавленной, недовольной и паниковать.

Кен вопросительно посмотрел на меня.

– Узнайте больше о чувстве, о котором знаете меньше всего, – подсказала я.

Он повернулся к Реджине:

– Я не понимаю, почему ты паникуешь. Расскажи мне об этом подробнее.

Реджина молчала, размышляя о своих чувствах. Через несколько минут она продолжила:

– Я чувствую, что с ума сойду, если останусь одна с детьми еще сорок пять минут. Я люблю детей, но не думала, что будет так тяжело с двумя. Мне кажется, я паникую и боюсь собственного гнева, когда они оба плачут одновременно. Я хочу быть хорошей мамой, но иногда у меня не получается. Думаю, я могла бы добавить вину в этот список.

– Подведите итоги и узнайте больше, – призвала я Кена.

– Итак, Реджина, ты говоришь, что иметь двоих детей тяжело. Иногда ты злишься, и это заставляет тебя терять контроль над собой и пугает тебя. Я говорил тебе, что нам не надо иметь детей с такой маленькой разницей в возрасте.

Реджина ответила:

– Это ты не хотел использовать противозачаточные средства!

– Подождите, – тормознула я. – Мы вернулись к пинг- понгу. Реджина, вместо того чтобы отвечать Кену, когда он делает подобное заявление, остановитесь и скажите, что чувствуете после этих слов. Например: «Кен, из-за этого комментария мне хочется перестать делиться с тобой моими переживаниями».

– Прости, – сказал Кен. – Я лучше ударю по мячу, чем подержу его. Давайте продолжим.

Кен повторил свой вывод, а я спросила:

– Кен, вы можете понять, что чувствует Реджина, проведя целый день дома с двумя маленькими детьми?

– Да, – сказал он. – Они тоже иногда вызывают у меня стресс, но не до такой степени.

– Вам не обязательно делиться конкретным опытом, чтобы подтвердить чувства жены, – сказала я. – Просто сказать Реджине, что ее чувства важны вам, поможет ей почувствовать себя понятой. Вы только что отлично резюмировали сказанное ею. Теперь нужно принять ее чувства.

– Реджина, я могу понять, что ты ужасно вымотана, когда я возвращаюсь домой, – Кен посмотрел на меня, – теперь я буду чувствовать себя виноватым всякий раз, когда отправлюсь кататься на велосипеде.

– Значит, Кен, если поймете и примете чувства Реджины, будет казаться, что она выигрывает, а вы проигрываете?

– Точно, – ответил он. – Хорошее резюме.

Я рассмеялась.

– Когда вы вешаете табличку над разговором, это в значительной степени убивает способность эффективно слушать. Попробуйте посмотреть на это иначе. Дело не в победе или поражении; речь о понимании более глубоких чувств и мыслей, лежащих в основе проблемы. Я думаю, вы оба будете более открыты для переговоров о компромиссе, когда услышите сердце друг друга. Вы можете удивиться тому, что произойдет, если уберете табличку. Вернемся к разговору. Кен, вы подвели итоги и подтвердили чувства Реджины. Теперь узнайте больше.

Кен просмотрел список вопросов.

– Твое нынешнее паническое чувство – оно старое или знакомое, которое ты время от времени испытывала в прошлом?

Реджина снова замолчала.

– Я думаю, оно новое. Я не помню, чтобы я чувствовала себя так, когда была моложе.

– Что теперь? – спросил Кен.

– Хороший вопрос, Кен, – сказала я. – Возможно, она нашла связь, но вы не узнаете, пока не спросите. Выберите другой вопрос.

Кен снова просмотрел список.

– На что ты надеешься, Реджина?

– Я надеюсь, ты увидишь, как сильно ты мне сейчас нужен. Я не думаю, что всегда будет так тяжело, но надеюсь, что ты захочешь быть с детьми, а не просто воспринимать их как рутину.

Не глядя ни на листок, ни на меня, Кен спросил:

– Что ты чувствуешь, когда я веду себя так, будто это рутина?

– Мне грустно, – ответила Реджина. – Я думаю, что часть панического чувства заключается в том, что я не хочу, чтобы твои отношения с девочками были такими, как у меня с отцом. И я боюсь, что получится то же самое.

Кен явно удивился.

– Значит, ты чувствуешь, что я рассматриваю детей как рутину и не получаю от них удовольствия, как твой отец не получал удовольствия от тебя.

Услышав свой страх, высказанный вслух, глаза Реджины стали влажными. Через несколько мгновений она сказала:

– Наверное, я злюсь на отца за это, и, может быть, частично срываюсь на тебе.

Кен обнял ее, и я улыбнулась.

Что вы делаете с гневом?

После того, как вы попробуете упражнение «говорящий – слушающий», подумайте о темпе разговора. Первое, что вы заметите, это насколько он спокойный и медленный по сравнению с головокружительной скоростью типичной игры в пинг-понг.

Темп Реджины и Кена почти ускорился, когда гнев начал мешать разговору. Обычно слушатели злятся, когда говорят что-то, с чем не согласны или что считают неверным. Когда это происходит, остановите разговор на мгновение и запишите, что хотите сказать в качестве говорящего. А потом слушайте.

Если гнев мешает слушать, скажите это и глубоко вдохните. Сделайте паузу на несколько мгновений и поработайте над тем, чтобы раскрыть чувства, лежащие в основе гнева. Есть ли внутри какая-то боль или печаль? Возьмите тайм-аут, если необходимо.

Не используйте тайм-ауты как способ избежать разговора; используйте их, чтобы найти что-то конструктивное, чем можно поделиться.

Если взволнованы или думаете, что нашли триггер, можете сказать: «Я злюсь, и мне нужно взять тайм-аут, чтобы остыть. Давай продолжим через несколько минут». Точно так же, если ощущаете, что вторая половина начинает злиться, предложите небольшой перерыв и дайте ему или ей справиться с этим чувством. Не обвиняйте и не стыдите, продолжайте идти вперед.

Если бы выступающие что-то меняли в своей речи, слушающим, возможно, было бы легче слушать. Если являетесь слушающим, попросите говорящего изменить то, что вас не устраивает. Например, одного человека, с которым я работала, очень раздражали повышенные голоса. Его жена не кричала, но тон был решительным и страстным. Он слышал частые крики родителей, и, когда жена повышала голос, отключался. Мужчина научился говорить: «Не могла бы ты говорить потише? Это поможет мне продолжать слушать». Поначалу ей казалось несправедливым, что она не может просто «быть собой», но когда увидела, насколько лучше муж воспринимал слова, когда она говорила спокойнее, ей захотелось измениться.

Слушающий

Чтобы быть эффективным и говорящим, и слушающим, требуется рост и практика. Однако в целом роль слушающего более сложная, и для освоения требуется немного больше времени. Задавать хорошие вопросы о том, что нам только что рассказали, – это, безусловно, приобретаемый навык.

И мы можем извлечь важный урок из Послания Иакова 1:19, в котором говорится: «всякий человек да будет скор на слышание, медлен на слова, медлен на гнев». Какие изменения произойдут в жизни, если мы примем это наставление близко к сердцу? «Скорый на слышание» означает «я слушаю, прежде чем ответить». В конце концов, цель в том, чтобы узнать, что происходит под поверхностью. Этот поиск часто дает новые идеи как говорящему, так и слушающему. Будучи слушающим, поставьте перед собой цель получить как можно больше информации, чтобы понять точку зрения другого человека. Не забудьте и о своих эмоциях. Позволив словам говорящего затронуть ваше сердце, удастся полностью изменить связь.

Кто-то мудро сказал: «Господь создал нас с двумя ушами и одним ртом, поэтому необходимо слушать в два раза больше, чем говорить». Как написал Стивен Р. Кови в книге «Семь навыков высокоэффективных людей», «Сначала стремитесь понять, а затем быть понятым». Это мудрое утверждение помогло мне поверить в то, что нужно замедлить темп, чтобы быть действительно хорошими слушателями. И правда, мудрый совет. Снова и снова мне приходится учиться спрашивать и резюмировать, и уроки, полученные мной в течение жизни, я даю каждой паре во время консультаций.

Недавно во время тренировки по кунг-фу тренер Расс заставил нас на несколько минут удерживать стойку под названием «полная лошадь». Ноги в положении полуприседа, а спина прямая. Упражнение улучшает силу, гибкость и стабильность. «Чуть дольше и чуть ниже», – твердил Русс. Через несколько минут я подумал: «Ты, должно быть, шутишь. Я не могу больше оставаться в этой позе». Однако, еженедельно тренируясь, я обнаружил, что у меня развилась выносливость, и через некоторое время я мог удерживать позу намного дольше и даже начал расслабляться в ней.

Продолжительное слушание похоже на кунг-фу. Как убежденный в своей правоте слушающий, вы можете подумать: «Вы шутите? Я должен молчать и ничего не говорить после того, что она только что сказала?» Да, оставайтесь в этой позе и будьте слушателем в течение десяти-двадцати минут, прежде чем поменяться ролями. Представьте себя Ларри Кингом[69] или Барбарой Уолтерс[70]. Они задают много вопросов, поскольку сосредоточены на том, чтобы узнать как можно больше о человеке, с которым разговаривают. Проявляйте такой же пристальный интерес, когда слушаете супруга; помните, ваша награда – это более тесная связь с ним или с ней.

Я не прошу вас делать что-то, чего не делал сам. Я хорошо помню, как мне было неловко этому учиться, особенно когда дело касалось сильных эмоций. Я никогда не забуду одну из первых попыток, когда я попробовал роль слушателя с Кей. Это был субботний день, и я договорился с детьми дать нам немного побыть наедине. Я сказал:

– Мы с мамой идем в спальню поговорить, и, если будет чрезвычайная ситуация, можете постучать в дверь.

Я уверен, у нашего тринадцатилетнего мальчика были свои представления о том, почему мы туда пошли, но время, проведенное вместе, оказалось необычным и интимным. Это был один из первых случаев, когда Кей почувствовала себя уязвимой и позволила мне увидеть ее – и быть с ней – в момент сильного огорчения.

Я видел, что Кей в смятении, и знал: она переживает по поводу своего прошлого. Я взял ее за руку и сказал:

– Нам нужно поговорить; я вижу, что ты очень расстроена.

Мы сели вместе посреди кровати и кратко помолились о мудрости. Я спросил:

– Что больше всего болит внутри? Ты можешь говорить все, что хочешь, а я буду слушать и пытаться понять.

То, что произошло дальше, было столь же невероятным, сколь и нервным. Кей просидела так минут десять, не говоря ни слова. Она типичный интроверт, который обрабатывает мысли и чувства внутри себя: молча думала, глубоко вздыхая и глядя в окно.

Сложнее всего было держать рот на замке и позволить молчанию длиться бесконечно. Признаюсь, это очень тяжело. Когда она, наконец, заговорила, это меня поразило. Затем начался катарсис, охватывающий годы, места, людей и события. Когда она упоминала о тех или иных ситуациях, я просил рассказать больше. Если она говорила о каком-то человеке, я отвечал:

– Представь, что я тот человек, и скажи все, что хотела бы сказать ему или ей.

Да, это было тяжело, сбивало с толку. Я никогда не видел, чтобы Кей излучала столько эмоций. Казалось, я ухаживаю за больным гриппом ребенком, уклоняясь от летающих предметов и пытаясь утешить ее, пока она дергалась и брыкалась.

Мои эмоции были сильны как никогда. Я чувствовал силу, беспокойство, ужас, сочувствие, бесконтрольность, сострадание – и все время повторял про себя: «Помоги мне, Господи!» В конце концов, после десяти часов – ладно, шучу; на самом деле это длилось около часа – Кей позволила мне обнять ее, и заплакала у меня на руках. Я положил ее на кровать, и вскоре она уснула. Я встал и вышел из комнаты, будто только что пережил полномасштабное массированное нападение двенадцати человек. Но я также чувствовал себя ближе к ней, чем когда-либо. Я чувствовал, что видел ее душу.

Дети посмотрели на меня и спросили:

– Мама в порядке?

Уверив их, что да, я объяснил, что мы отлично поговорили и она чувствует себя намного лучше, но теперь ей нужно поспать. Понаблюдав некоторое время за детьми, я поймала свое отражение в зеркале.

Мы сделали это! Только что произошло нечто священное и святое. Наши души слились еще теснее.

Это был первый из сотен подобных разговоров (мы уже сбились со счета), имевших место за последние девятнадцать лет. Не все были такими эмоциональными, и когда речь шла о проблеме между нами, такие беседы шли извилистым путем. Я не защищался во время первого разговора, поскольку речь шла не обо мне. Но впоследствии мы затронули множество тем, будучи новичками, не имевшими ни малейшего представления о том, что делать. Со временем мы поднялись на более высокий уровень и, наконец, заработали черные пояса по расширенному слушанию.

А теперь рассмотрим обязанности говорящего. Поразмыслите над этими древними словами мудрости: «Приятная речь – сотовый мед, сладка для души и целебна для костей» (Притчи 16:24). Когда мы говорим, нужно выбирать дипломатичные и добрые слова. Если выберем резкие и подлые, мы прервем разговор и положим еще один ряд кирпичей в стену между партнерами и нами самими.

Правильный выбор слов может принести исцеление в душу близкого человека!

Библия говорит: «Разумный воздержан в словах своих, и благоразумный хладнокровен» (Притчи 17:27). Чтобы продолжать слушать, мы должны сдерживать склонность защищаться и обсуждать проблемы. Мы не можем слушать и строить опровержение одновременно. Одна из моих любимых пословиц – потому что вдохновляет меня быть хорошим слушателем – звучит так: «Помыслы в сердце человека – глубокие воды, но человек разумный вычерпывает их» (Притчи 20:5). Моя цель – вычерпать глубокие воды души другого человека.

Вы готовы меняться?

Если да – а я на это надеюсь – вот еще один совет. Осознание своих невербальных реакций и языка тела также помогает стать отличным слушателем. Мы все сталкивались с реакциями и поведением, которые отвлекали нас от глубокого разговора. Закатывание глаз, вздохи, стоны, отказ смотреть в глаза или защищающийся взгляд способны испортить в остальном хороший разговор.

Самое важное, что может сделать слушатель, – это проявить искренний личный интерес к словам человека. И это может означать, что вы позволите себе отложить дела. Мы с Кей, например, стали отличными бездельниками, поскольку научились останавливать проекты, позволять кистям и малярным валикам высохнуть и оставлять кусты наполовину подстриженными, газоны частично скошенными, а машины наполовину вымытыми, чтобы показать наш интерес к члену семьи, которому нужно поговорить. Иногда мы устанавливаем границы и просим немного подождать, но если эмоции присутствуют, они сигнализируют, что пора слушать.

И последнее. Если супруг принадлежит к интровертам, составляющим примерно 25 % населения, он или она, вероятно, большую часть жизни не чувствовали себя полностью понятыми. Причина в том, что интроверты обычно обрабатывают мысли внутренне, прежде чем высказать их. Поэтому, если спросите их: «Какая двадцать третья буква алфавита?», они на мгновение задумаются, а затем скажут: «П». Экстраверты, однако, просто заговорят: «Посмотрим, а, б, в – ты видел мои новые туфли? – г, д, е, ж, з, я – мне тоже нравятся твои туфли – к, к…» И в конце концов доберутся до нужной. Интроверты вяло участвуют в разговоре, ведь экстраверты естественным образом доминируют. Совет: задайте один вопрос, откиньтесь на спинку кресла, заткнитесь и ждите.

Шутки в сторону. Я ждал несколько минут, пока интроверты ответят на вопросы. Это стоит ожидания, и они любят вас за это.

Подтверждение

На днях я зашел в кабинет своего врача, и регистратор встретил меня с улыбкой.

– Как дела? Вам нужно подтверждение сегодня?

– Спасибо, я в порядке, – ответил я. – Сегодня утром мы с женой хорошо поговорили.

– Я имела в виду парковку, сэр[71].

Дело в том, что нам всем нужно подтверждение. Как мы видели в разговоре Кена и Реджины, многим трудно вдумчиво оценить эмоции и переживания супругов. Если говорим кому-то, что мы понимаем его или ее чувства, это не обязательно означает, что мы согласны с мыслями или точкой зрения этого человека. Принять эмоции супругов означает просто дать им понять, что их чувства имеют для нас смысл и что мы рассматриваем ситуацию с их точки зрения. Независимо от того, согласны мы или нет, мы все равно можем сказать что-то вроде:

– Вау! Должно быть, это был очень тяжелый опыт для тебя.

Подобные заявления готовят почву для глубокого доверия.

Ключом к подтверждению является отношение принятия. С годами мы с Кей научились принимать тот факт, что мы два разных человека и не всегда будем соглашаться друг с другом. Со временем мы также научились принимать уникальный опыт, чувства и взгляды друг друга вместо того, чтобы делать все правильно или неправильно, хорошо или плохо, верно или неверно. Чувства человека существуют, независимо от того, как я смотрю на ситуацию. Принять реальность того, что чувства существуют, нравятся они мне или нет, означает подтвердить опыт человека. Это признание является признаком зрелости, которая отделяет слушателей-любителей от профессионалов.

Вопросы слушающих

Одна из распространенных причин, по которой пары топчутся на месте, пытаясь использовать круг утешения, заключается в том, что они не знают, как оставаться в роли слушателя и задавать продуманные вопросы. Поэтому мы разработали отличное руководство, которое выведет вас на новый уровень осознания и более глубоких разговоров. Помните, что цель круга утешения – медленные, вдумчивые беседы, продвигающие вас как пару к более глубокому осознанию и пониманию. Каждое путешествие по кругу утешения требует, чтобы один оставался в роли слушателя, а другой – в роли говорящего.

Посмотрите рабочий лист под названием «Круг утешения: руководство для слушающих». Это ваш проводник, когда берете на себя эту роль. Выделите достаточно времени, чтобы ответить на все одиннадцать вопросов за один раз. Слушающий будет спрашивать в том же порядке, в каком они появляются на странице, останавливаясь после каждого, чтобы проверить и убедиться, что слушаете правильно. Подтвердите чувства говорящего, когда это возможно. Продолжайте слушать, даже если не согласны с точкой зрения партнера. Ваша работа состоит в том, чтобы попытаться понять ум, сердце и эмоции человека, а не исправлять, не возражать, не решать проблемы или как-то иначе реагировать. Сохраняйте спокойствие и продолжайте. Нам кажется, что эти вопросы заставляют задуматься, поэтому дайте человеку время на размышление, особенно если он или она интроверт или избегающий. Этот рабочий лист также находится на нашем веб-сайте (www.HowWeLove.com) на вкладке Freebies. Мы предлагаем распечатать копии и записать ответы, которые слышите во время прослушивания.

Говорящему понадобится список слов души, чтобы ответить на вопросы. Не пропускайте этот шаг. Используйте список, иначе не получите результатов. Весь разговор крутится вокруг этих слов. Постарайтесь, чтобы ответы на каждый вопрос были достаточно краткими, и супруг мог повторить услышанное. Обязательно разъясните любое неправильное толкование. Не отвлекайтесь от вопросов, выдавая лишнюю информацию, и не меняйте тему. Ответьте на все, затем поменяйтесь ролями.

Мы использовали список вопросов на семинарах с парой волонтеров и на консультациях. Мы никогда не перестаем удивляться, какие мысли и какое сострадание возникают у пар, когда они выполняют данное упражнение.

Используйте «Круг утешения: руководство для слушающего», пока оно не станет вам знакомым и удобным, а затем переходите к другим вводным вопросам. Например, более сложный вводный может звучать так: «Что тебя больше всего раздражает во мне?» Затем вопросы со 2-го по 11-й; а потом меняйтесь ролями.

Еще одно полезное руководство – «Практика общения». Оно расширит ваши представления о темах для обсуждения, вопросах, которые можно задавать, а также о различных способах решения и завершения разговора. Помните, понимание легко, но изменение требует изучения новых навыков. Эти инструменты помогут вам на пути к росту.

Цели для каждого отпечатка в качестве слушающих и говорящих

Вот несколько фактов о каждом отпечатке, которые следует иметь в виду, когда оттачиваете разговорные навыки.

Угодники. В роли слушающего вам может быть очень неудобно, когда ваш супруг выражает гнев, и можете извиниться или попытаться прервать разговор, чтобы избежать дальнейшей конфронтации. Вероятно, вы часто улыбаетесь, не осознавая этого, чтобы свести к минимуму дискомфорт, который испытываете. Поэтому вам нужно научиться терпеть гнев другого человека и продолжать слушать. Когда придет ваша очередь поделиться трудными чувствами (особенно гневом), вы будете ходить вокруг да около, слишком долго добираться до сути и бояться быть правдивым. Вы захотите свести к минимуму эмоции и заставить их звучать слишком красиво. Будьте смелее!

Избегающие. В роли слушающего вы будете задавать мало вопросов и даже можете сказать своими словами или языком тела: «Ты уже закончил(а)?» Нужно работать над тем, чтобы помочь второй половине ощутить: вы хотите услышать то, что он или она хочет сказать. Будьте терпеливы к себе, когда научитесь задавать вопросы. Можете рассматривать это как новую задачу, которую нужно освоить, что, если помните из главы 5, характерно для избегающих. Затем, став слушающим, вы вообще не захотите говорить или будете стараться сократить разговор, и вам будет трудно определить свои чувства. Вы начнете сопротивляться разговору и мучительно думать, как сделать это правильно. Вы будете осторожны, если увидите волнение собеседника, и замолчите. Хочу подбодрить всех, кто избегает: вы должны испытать связь, прежде чем сможете ее оценить. Кроме того, можете удивиться, узнав все, что у вас внутри, когда дадите супругу возможность выслушать вас.

Колеблющиеся. Слушая, вы можете проявлять нетерпение и перебивать, если говорящий выражает что-то, что, по вашему мнению, не соответствует действительности. Кроме того, поскольку вы склонны оценивать все как правильное или неправильное, вам может быть трудно продолжать слушать, когда не согласны. Помните: точка зрения каждого человека уникальна. Постарайтесь продолжать слушать и позвольте супругу взглянуть на вещи с другой стороны. Постарайтесь задавать вопросы, которые способствуют пониманию, а не заманивают говорящего в ловушку, и не пытаться доказать свою точку зрения. Что касается роли говорящего, колеблющиеся часто владеют устной речью и хотят быть понятыми. Поэтому можете говорить слишком много и перегружать супруга деталями и примерами, полагая, что он или она не поймет вас, если не предоставите всю информацию. Говорите лаконично (ограничьтесь пятью-шестью предложениями), а затем дайте второй половине время подвести итоги. Проявите терпение, если чувствуете, что супруг изо всех сил пытается задавать правильные вопросы, чтобы понять вашу точку зрения.

Контролеры. Вам так некомфортно от любых эмоций, что вы склонны в гневе набрасываться на собеседника, если кажется, что слышите только шум и ерунду. Вы должны научиться контролировать гнев, и только тогда сможете хорошо общаться. Так что постарайтесь вспомнить, каково было вам в детстве, и вас никто никогда не слушал. Это не очень приятно. Когда придет ваша очередь говорить, будет трудно быть любезным со слушателем. Привыкнув к тактике запугивания, вам нужно подготовиться к тому, чтобы говорить тихим тоном и не прятать боль и страдание под бравадой. Опять же, придется научиться контролировать гнев.

Жертвы. Вы будете слушать со страхом и пытаться запомнить все детали, чтобы не попасть в беду из-за оплошности. Возможно, придется научиться слушать в безопасном месте (часто вне дома), чтобы избавиться от страха. Трудно слушать, когда боитесь или когда вас ругают. Когда придет время поменяться ролями, вам просто нужно высказаться, даже если трудно поверить, что кто-то может захотеть услышать ваше сердце. Кроме того, вы не можете открываться в небезопасной среде. Прежде чем получится высказать идею, противоречащую точке зрения супруга, он или она должен обезопасить вас, управляя гневом.

Глава 19. Разрешение

Я (Милан) помню одну пару, пришедшую на консультацию, где муж сказал:

– Я не пытаюсь удовлетворить потребности жены, поскольку у меня меньше процентов пятидесяти шансов сделать это правильно. Это паршивые шансы!

– Что, если бы я мог дать вам новый способ удовлетворения ее потребностей, который каждый раз будет давать очень высокие шансы на успех? – предложил я.

– Это было бы более ценно, чем источник молодости! – сказал он, глядя на меня так, словно я собирался вручить ему Святой грааль.

– Просто спросите ее, – сказал я.

Он моргнул:

– И все?

Я кивнул. Легкая улыбка появилась на лице его жены, и она тоже кивнула.

Отдав супругам дары длительного слушания, разъяснения и подтверждения, мы, наконец, готовы спросить: «Чего тебе хочется?». Когда вы задаете этот вопрос, вы можете получить самые разные ответы, потому что всем нужны разные вещи, чтобы чувствовать себя лучше. Кстати, чаще всего гадать, что нужно супругам, означает пытаться навязать им то, что хотелось бы нам. Неудивительно, что эти попытки терпят неудачу. Определение наилучшего решения – это путь к облегчению и утешению, и человек, испытывающий эмоции, может сказать вам, что это за лучший выбор.

К сожалению, большинство разговоров никогда не доходят до этого момента. Вместо этого они теряются в эмоциональной черной дыре или застревают у основания стены, которая стоит между мужем и женой. Однако после обстоятельного разговора, внимательного слушания и искреннего одобрения потренируйтесь спрашивать, что нужно вашему супругу. Это устраняет все догадки и стресс от попыток придумать что-то самостоятельно и избавляет от необходимости читать мысли партнера. Когда он четко сообщает о своих потребностях, у слушающего высокие шансы на успешное удовлетворение этих потребностей. И это то, что вы называете «беспроигрышной ситуацией».

Итак, какими могут быть взаимоприемлемые решения? Вот несколько советов.

Слушайте и услышите

Иногда ваше внимательное слушание, разъяснение и подтверждение – это все, что нужно супругу. И это можно было бы выразить с помощью таких утверждений, как: «Знаешь, я не думаю, что мне сейчас что-то нужно. Я просто чувствую себя лучше, рассказав обо всем этом». Вот что я сказал Кей однажды вечером в Париже. Мы решили пройтись от музея Орсе до Эйфелевой башни пешком: так далеко нам еще не доводилось ходить. На маленькой карте расстояние было небольшим, но, вероятно, башня была примерно в 10 км, и к тому времени, когда мы оказались неподалеку, мы были истощены, устали и проголодались. Когда мы сели в маленьком кафе в нескольких кварталах от башни, что-то в нашем разговоре напомнило мне о болезненном моменте из детства. Хотя я не могу вспомнить подробности, уверен, – меня, вероятно, спровоцировало что-то, связанное с поездкой или тревогой из-за разлуки. В конце концов, Париж находится очень далеко от дома.

Пока я делился воспоминаниями с Кей, ужин остыл. Она держала меня за руку, а официант время от времени с опаской поглядывал на нас. По моему лицу текли слезы, когда я рассказывал о трудном воспоминании, о котором не думал годами. Ее любящий взгляд, вдумчивые вопросы и чуткий тон дали мне огромное утешение. Поэтому, когда она спросила, чего бы мне хотелось, я ответил, что ее слушания и заботы достаточно. Поскольку я открыто высказал мысли и чувства, связь с Кей наполнила мой эмоциональный резервуар и ослабила давление, которое внезапно возникло. Удивительно, какое облегчение я ощутил за очень короткий период времени. После ужина мы прекрасно провели время, поднявшись на вершину башни и увидев захватывающую панораму сияющего огнями Парижа. Моя душа сияла так же ярко.

Удивительно и прекрасно, что просто слушать может быть достаточно.

Супруга, которая хорошо вас знает, может сбросить давление из вашего резервуара, просто посмотрев вам в глаза и услышав, что у вас на сердце. Было так удивительно, насколько лучше я почувствовал себя после того, как Кей выслушала меня. Другие пары сообщили о том же. Осознание, что нас услышали, которое приходит, когда кто-то практикует длительное слушание вместе с нами, – приносит быстрое облегчение нашим душам.

Признайтесь и извинитесь

Иногда одному из вас нужно услышать извинения от другого. Можно сказать: «Мне нужно, чтобы ты признал свою роль в этой проблеме. Я не единственная причина нашей проблемы. Можешь ли ты взять на себя свою долю ответственности за этот ужасный базовый паттерн, в котором мы находимся, и перестать винить меня?» Подобные слова Джим сказал жене после того, как она терпеливо слушала его более двадцати минут. Позвольте поделиться их историей.

Джим был избегающим, а Шерри – колеблющейся. Когда они вошли в мой офис, Джим был слабым звеном, и он боролся с постоянным чувством неполноценности.

– Если бы он действительно любил меня, он бы просто знал, что делать, – настаивала Шерри.

Джим, однако, не провел всю жизнь, наблюдая за другими и запоминая их реплики, как это делала Шерри. Он избегал эмоций и совершенно не умел предвидеть и удовлетворять потребности супруги. Ему нужны были четкие инструкции, которые Шерри просто не хотела давать.

– Если приходится объяснять и просить, это не любовь, – говорила она (типичный ответ колеблющегося).

После нескольких недель и некоторых усилий с ее стороны, Шерри, наконец, смогла понять точку зрения Джима. В конце разговора она сказала:

– Раньше я надеялась, что ты сам догадаешься, чего я хочу. Теперь я это поняла. Мой отпечаток заставил меня сосредоточиться на тебе, и я сделала тебя своим противником. Но теперь я понимаю, почему тебе трудно предвидеть мои потребности.

Когда Джим услышал это, у него отвисла челюсть, и он некоторое время сидел молча. Шерри взяла на себя ответственность за свою роль в их хаотичном танце.

Простите и успокойте

Джим оказался смелее, чем я ожидал.

– Я очень ценю то, что ты только что сказала, Шерри, потому что твой гнев причинил мне боль. Я думаю, было бы полезно услышать извинения.

Шерри глубоко вздохнула и посмотрела на меня, ища поддержки. Я сказал:

– Просто добавьте это к тому, что вы уже сказали.

Она посмотрела на Джима и произнесла:

– Мое поведение было несправедливым, и я знаю, что причинила тебе боль. Я искренне сожалею и прошу у тебя прощения.

Лицо Джима смягчилось, отражая облегчение, которое он испытал.

Многие хоть однажды рассчитывали на извинения, а получали односложный ответ: «Извините!» Однако Шерри сделала искреннее заявление, в котором искала истинного прощения. Если бы Шерри просто озвучила: «Извини», она бы не помогла отношениям. Только внимательно выслушав Джима, Шерри смогла сформулировать искреннее извинение и решила это сделать. Ее просьба о прощении была глубокой, смиренной и честной.

Какое извинение или другое заявление вы хотите услышать от супруга? И какое извинение или другое заявление супруг хочет услышать? «Мне нужно услышать от тебя, что все будет хорошо». «Пожалуйста, скажи мне, что будешь работать над своим гневом». «Мне нужно услышать, что ты все еще любишь меня». «Мне нужно знать, по-прежнему ли тебе дороги наши отношения». Независимо от того, каковы наши стили любви, все мы нуждаемся в утешении. Наши тревоги и страхи слишком легко превращаются в нисходящую спираль беспокойства, которая начинает вращаться вокруг стока негативных эмоций. Мы воображаем худшее и можем целыми днями размышлять над одним словом или фразой наших супругов.

В какой-то момент работы с Шерри и Джимом он сказал:

– Наверное, я беспокоюсь, поскольку не знаю, когда она собирается подать на развод.

Шерри повернулась к нему.

– О чем ты говоришь?

Они встретились взглядами, и Джим явно был взволнован.

– О том, что ты сказала несколько недель назад!

– Что я сказала?

– Чтобы я проваливал!

Шерри ответила:

– Ты шутишь! У меня гормоны, дети опоздали в школу, мне нужно было весь день присматривать за ними, а ты второй раз за две недели ехал в аэропорт! Я не это имела в виду!

Бедный Джим просто смотрел.

– Ты действительно думал об этом весь последний месяц? – спросила она.

Он кивнул.

Очевидно, Шерри была не совсем виновата, но в момент разочарования любой способен легко создать неуверенность в супругах нашими словами или поступками. Иногда нам нужно объясниться, вернуться назад и заверить супругов в нашей любви и преданности. Джим провел неделю в размышлениях о грядущей катастрофе и прокручивал в уме разные сценарии. Он был несчастен, а Шерри совершенно не представляла, как на него подействовал ее комментарий.

Как оказалось, Джим был глубоко взволнован, потому что его мать ушла от отца, когда он был ребенком. Одно маленькое замечание. Шерри в момент разочарования повергло Джима в ступор, из которого он не мог выйти самостоятельно. Ему нужно было поговорить и поделиться страхами. Ему нужно было серьезное подтверждение! И снова Шерри оказалась на высоте. Она заплакала искренними слезами боли, жалея его, взяла за руку и посмотрела ему в глаза:

– Хорошо это или плохо, но я твоя, а ты мой.

Это был вдохновляющий момент – увидеть своими глазами, как Шерри учится любить.

Согласие и несогласие

«Я все еще не согласен, но знаю, что мы понимаем и принимаем друг друга». Важным компонентом принятия является не просто позволять различиям существовать, а скорее приветствовать и даже поощрять их. Господь создал всех разными: мужчинами, женщинами, экстравертами, интровертами, чувствительными, жесткими, и список можно продолжить. У нас разные потребности и способности мыслить, испытывать эмоции и общаться. Иногда разрешение означает, что мы соглашаемся отличаться друг от друга; мы соглашаемся сделать перерыв в наших попытках заставить других вести себя так же, как мы.

Одна из самых больших трудностей, с которыми сталкиваются пары, – разный уровень сексуального влечения. Зак, например, был подтянутым и красивым мужчиной, который был раздавлен тем, что жена не хотела его так сильно, как он ее. Зак преследовал ее, чтобы она стала более сексуально агрессивной, пробуя разные тактики в течение многих лет. Я спросил его жену Эмили:

– Как вы относитесь к жалобам Зака?

Ответ был типичным:

– Они заставляют меня чувствовать, что со мной что-то не так, что я неудачница. Я никогда не соответствую требованиям, и от этого мне еще меньше хочется секса.

Я объяснил Заку, что, возможно, он купился на то, как популярная культура изображает женщин, и что он ищет парня в женском теле.

– Она существует только в Голливуде, Зак, – сообщил я. – Это мифологическое существо с телом и разумом женщины, но с сексуальным аппетитом мужчины.

Эмили начала хихикать, а Зак все еще был в замешательстве.

– Зак, сексуальная жена, которую вы хотите, ненастоящая. Ваша жена отличается от вас, и, как и многие женщины, не думает о сексе целыми днями и не сидит без дела, представляя вас в нижнем белье. Вы примете ее такой, какая она есть, и согласитесь на ее особое мнение, а не будете ожидать, что она будет такой же, как вы?

– Как мне это сделать? – спросил он.

– Вы должны увидеть ее такой, какой видит Бог, уникальной, со вкусами, симпатиями и предпочтениями, отличными от ваших.

Из разговора с Эмили я уже знал, что ей нужна медленная прелюдия минут 10–15, чтобы ее желание соответствовало желанию Зака.

– Не давите на Эмили, чтобы она начала с того же уровня страсти, что и вы. Похвалите за способность реагировать на вас и узнайте, какие прикосновения и переживания помогут ей совпасть с вашим настроением. И тогда наслаждайтесь фейерверком.

Как только Зак оказался на правильном пути в области страсти, пришло время обсудить еще один важный компонент здоровой способности решать проблему.

Переговоры и компромисс

Компромисс решает вопрос дисбаланса в отношениях.

Заку и Эмили нужно было научиться идти на компромисс, находить золотую середину, а это означало вести переговоры. Как только Эмили поняла, что нет ничего плохого в том, что ей нужно время для возбуждения, стало легче инициировать секс, и она начала получать удовольствие от своей способности реагировать. Если она была уставшей или нерешительной, небольшое усилие могло помочь ей принять инициативу Зака.

В других случаях Эмили нужна была свобода сказать «нет», чтобы Зак не обиделся и не отстранился. Если она была расстроена, Заку нужно было умерить желание и найти время, чтобы обойти круг утешения и посмотреть, что происходит внутри его жены. Для большинства мужчин это требует умственного изменения; они должны помнить, что женщины не такие, как мужчины. У некоторых крайне недовольных и раздраженных женщин мужья игнорируют их желания и эмоции. Итого: для Зака компромисс означал отсрочку секса и разговоров, пока это необходимо, чтобы принять чувства Эмили. В большинстве случаев это означало отсутствие секса вечером, и Заку просто нужно было смириться и быть готовым поставить потребности жены выше собственных.

Развлечение и отвлечение внимания

«Давайте погуляем, повеселимся и на время забудем обо всем этом!» Часто стрессы поглощают нас, и не получается с легкостью избавиться от эмоций или выкинуть их из головы. Иногда мы с Кей смотрим друг на друга после того, как обойдем круг утешения, и в ответ на вопрос: «Чего тебе хочется?» один из нас говорит: «Давай выйдем из машины и сделаем что-нибудь, что отвлечет нас от этой проблемы». Мы идем на пляж, за покупками или занимаемся серфингом; отправляемся в кино, гуляем по торговому центру или едем на денек в Лос-Анджелес, Сан-Диего или Диснейленд. (Немного шопинг-терапии никому не повредит.)

Немного этимологии. Слово «развлекаться» образовано от латинского, означающего «направляться в другую сторону». Иногда требуется убежать от внутреннего созерцания, и развлечения предлагают полное отвлечение от тяжелых вещей, которые терзают наши сердца и умы. Да, мы с Кей бесстыдно признаем, что время от времени ищем отвлекающие маневры, чтобы избежать всего этого.

Теперь, пожалуйста, обратите внимание на слово «иногда». Для некоторых отвлечение является единственным решением или первой реакцией на проблемы в отношениях. Однако здоровое развлечение – это выбор, сделанный в конце круга утешения, а не вместо него. Сбалансированность означает, что мы можем использовать все возможности разрешения, а не отдавать предпочтение одной.

Празднуйте и наслаждайтесь

Одна из радостей жизни – погрузиться в круг эйфорических эмоций от прекрасного опыта, которым вы поделились. Например, после того, как мы с Кей проводим однодневный семинар или ретрит[72], мы всегда истощены, и нет сил. Поэтому мы обычно находим тихий ресторанчик, сидим и какое-то время тупо смотрим в никуда.

В конце концов один из нас начинает рассказывать о прошедшем дне, и каждый анализирует эффективность нашего обучения как индивидуального, так и совместного. Мы прислушиваемся к чувствам и мыслям друг друга, по очереди прокладывая путь по кругу утешения. Мы не боимся потратить время на то, чтобы признать и преодолеть трудности, с которыми каждый столкнулся в течение дня. В конце концов мы объединяем эти разочарования с хорошими событиями, которые произошли, и заканчиваем тем, что радуемся прошедшему дню, рассказывая забавные истории, хваля друг друга за успехи в работе и благодаря Бога за его благословения. Много раз мы чокались бокалами, произносили тосты и говорили: «Так держать, партнер!»

Так что ищите поводы для празднования. Когда Кей получила письмо от Совета по поведенческим наукам о том, что успешно сдала устные экзамены в качестве брачного и семейного терапевта, я пришел домой раньше нее, увидел письмо и порадовался, что вся ее тяжелая работа окупилась. Я взял телефон и позвонил самым близким друзьям и родственникам, а когда Кей вернулась домой из офиса, она прочитала хорошие новости и поняла, почему мы устроили вечеринку. Мы праздновали, она плакала, мы благодарили Господа, и все гости говорили Кей, за что ценят ее. Мы все разделяли огромное чувство облегчения Кей и наслаждались тем, что разделяли ее счастье и радость. Этот веселый вечер запомнился нам обоим как незабываемый опыт близости и общения.

Когда вы в последний раз праздновали что-то с супругом?

Поддержка и поощрение

Недавно пара в моем кабинете ходила по кругу утешения. Когда они добрались до вопроса «Чего тебе хочется?» муж ответил: «Мне нужно, чтобы ты просто поддерживала и ободряла меня, пока я прохожу через этот трудный период жизни».

Макс находился в «возрасте сэндвича» со своими зависимыми детьми и женой, с одной стороны, и стареющей матерью с другой, которая доставляла много стресса и горя. Двое братьев и сестер Макса жили за тысячи километров, и бремя заботы ложилось на него, поскольку он жил всего в нескольких километрах. Макс с женой Синди наблюдали, как его мать неуклонно теряла способность заботиться о себе. Она пропускала прием лекарств, забывала мыться и недавно сильно упала. Он знал, что должен помогать.

Мама продолжала сопротивляться, пока сын осматривал различные учреждения для престарелых, где предлагались варианты проживания. Она спорила и заставляла его чувствовать себя виноватым за то, что он не выполнил ее желание остаться в своем доме в одиночестве. Макс боролся с чувством вины из-за того, что поступал в интересах его мамы, что противоречило ее желаниям. Он принял окончательное решение, когда мама находилась в больнице, восстанавливаясь после падения в ванной. Она спросила: «Когда я пойду домой?», и он ответил: «Мама, через неделю ты переезжаешь наверх в отделение для престарелых этого учреждения». Она разозлилась, почувствовав себя преданной, и яростно спорила. Возлагая вину на Макса, мама сердилась, поскольку страдала от потери независимости.

По мере того, как Макс узнавал болезненные истины о старении, он также учился угождать. Глубокий конфликт в душе начал проявляться, когда он рассказал эту историю Синди и мне.

– Мне просто нужна твоя поддержка, Синди. Это одна из самых сложных вещей, которые мне когда-либо приходилось делать.

Супруга просто обняла Макса, позволив ему почувствовать свои эмоции, и через несколько минут сказала:

– Как еще я могу поддержать тебя?

В течение следующих нескольких минут они обрисовали в общих чертах, как она и дети могут помочь.

– И ты можешь обнимать меня и массировать мне шею сколько угодно, – добавила Синди.

Макс покинул мой офис в тот день, чувствуя облегчение и поддержку.

Анализируйте и решайте

«Не могли бы вы помочь мне понять, как решить эту повторяющуюся проблему?» Так думают мужчины, и обычно их первоочередной задачей является починить, остановить, отремонтировать, перестроить, улучшить, настроить, увеличить, вернуть или просто выключить. (Эй, у меня получается!) Но на пути к близости мы, мужчины, должны понять, что данные подходы плохо работают с эмоциями – и с ее, и с нашими. Да, есть время все исправить, но мы, мужчины, слишком часто склонны сводить эмоции к минимуму. Многим нужно научиться задавать важный вопрос в начале разговора: «Ты хочешь, чтобы я просто выслушал или чтобы я решил проблему?» Нам нужно развивать навыки делать и то, и другое. Иногда жены просто хотят выразить эмоции, а иногда им нужно решение. Мой папа был инженером, который разбирался в решениях. Я привык видеть чистый блокнот и острый карандаш № 2 во время наших дискуссий. Помню, как однажды беспокоился о финансах, и он успокоил меня, методично просчитывая со мной цифры. Иногда нашим женам нужны конкретные решения. Им требуется помощь, чтобы разобраться с чековой книжкой, составить план выхода на пенсию, оплатить счета, распределить домашние обязанности, что-то изменить в воспитании детей или выяснить, почему в машине горит лампочка двигателя. Поэтому иногда они чувствуют облегчение, если мы помогаем им решить проблему.

Пространство и независимость

«Мне нужно немного пространства». В любой момент эти слова способны вселять страх в сердца людей с ущербным стилем любви. Иногда это может быть возмущение: «Как так, тебе нужно пространство?». Некоторые борются с тревогой, когда любимому человеку необходимо побыть одному или с друзьями. Только тот, кто избегает, думает: «Получи столько пространства, сколько хочешь». У них нет проблем с пространством, зато трудно соединиться. Часто угождающие, колеблющиеся и контролирующие чувствуют себя некомфортно в разлуке и манипулируют, чтобы удержать супругов рядом. А людей, которых когда-то бросили, может спровоцировать разлука. Потребность в постоянной связи заставит человека чувствовать себя подавленным, в то время как излишняя отчужденность вызывает ощущение одиночества и изоляции.

Однако здоровые отношения должны дышать. Точно так же, как вам нужно и вдыхать, и выдыхать, отношения в паре бывают наиболее здоровыми, когда – в соответствии с Божьим замыслом – они могут наслаждаться как связью (вдох), так и разлукой (выдох).

Самые крепкие браки – те, которые находятся в ритмическом сочетании связи и разлуки, и каждому супругу комфортно в обоих состояниях.

Партнерам необходимо чувство безопасности, чтобы рассматривать разлуку как нечто, что следует ценить и поощрять. Чем надежнее привязанность, тем легче предоставить друг другу пространство в отношениях – пространство для дыхания и свободу быть другим – и при этом не возникли страх и тревога. На самом деле, если разрешить партнерам уехать на время, они часто возвращаются более спокойными, чем если бы оставались в постоянном контакте. И позвольте уточнить: я не говорю об уходе из-за незнания, как создать близость. Именно это сделала Кей, когда ушла, чтобы пережить потерю ребенка. Если вы избегающий, необходимо работать над установлением связи.

Хотя важно привносить свои чувства в отношения иногда, когда мы имеем дело с сильными эмоциями, такими как горе, печаль и гнев, время наедине с собой полезно для размышлений, молитвы, осознания и обретения эмоционального равновесия в наших душах. Например, когда Иисус услышал, что Иоанн Креститель умер, «Иисус удалился оттуда на лодке в пустынное место один» (от Матфея 14:13). Печальные новости, тяжелые эмоции и особенно боль, причиненная партнерами, могут потребовать некоторого времени наедине с собой для восстановления и скорби. Разлука на несколько часов или дней может быть важным шагом в процессе исцеления и прощения. Интроспективность и успокоение собственных реакций и триггеров могут уменьшить стресс в отношениях. После мы возвращаемся в более спокойном состоянии, чтобы все уладить.

Наконец, важным аспектом разлуки является способность время от времени говорить «нет». Мы не можем выполнить каждую просьбу супругов. Мы не всегда эмоционально готовы реагировать, и может потребоваться время, чтобы обдумать идею или привыкнуть к ней. Сильно тревожные или контролирующие люди выдвигают подчас нездоровые просьбы. Напуганная жена, например, может сказать: «Мне нужно, чтобы ты был дома каждую ночь до наступления темноты». Компульсивный фанат чистоты говорит: «Мне нужно, чтобы кухня была чистой, и дом нужно пропылесосить перед тем, как мы ляжем спать». Контролер может сказать: «Мне нужно, чтобы ты делал все по-моему». Глубоко укоренившиеся фобии вызывают у людей странные просьбы. Внутренний дистресс заставляет некоторых выдвигать требования для уменьшения собственных тревог. Если они не выполняются, они могут чувствовать себя нелюбимыми и обиженными. Но, по правде говоря, выполнять нездоровые просьбы – не означает любить. Если находитесь в такой ситуации, самое любящее, что вы как партнер можете сделать, это настоять на том, чтобы ваша вторая половина получила профессиональную помощь. Мы регулярно видим, как жизнь преображается благодаря индивидуальной терапии и правильному лечению по уменьшению тревожности.

Разрыв и восстановление

В каждой семье бывают разрывы, вызванные обидами, разногласиями, гневом, недобрыми замечаниями и так далее. Вопрос в том, восстанавливаете ли вы разрывы с другими, слушая их и договариваясь? Многие выросли в семьях с множеством разрывов, но без восстановления. Способные на надежную связь не боятся конфликтов, потому что выросли в семьях, где признавались разногласия, к ним серьезно относились, старались все уладить и достичь близости. Другим же необходимо освоить эти навыки во взрослом возрасте. Путешествие по кругу утешения способно принести исцеление и гармонию после конфликтов.

Чтобы получить список решений, который можно использовать в качестве удобного справочника во время подобных разговоров, перейдите на сайт www.HowWeLove.com на вкладку «Бесплатно» и загрузите «Решение: восстановление после разрыва». На этой странице перечислены многие способы достижения разрешения конфликтов после слушания.

Прикосновения и объятия

«Ты можешь обнять меня и утешить, когда я плачу?»

Я не совсем уверен, когда впервые взял Кей на руки, как ребенка, и не уверен, когда впервые положил голову ей на колени. Все, что я помню, это то, что мы постепенно узнали, насколько важны прикосновения для более глубоких связей. Со временем физическое прикосновение помогло нам стать самым безопасным источником утешения друг для друга. Когда я расстроен, Кей помогает мне, а я – ей. Так и должно быть.

В главе 2 мы объяснили, как распознавание нашего отпечатка начинается с вопроса об утешении. Для многих, кто не помнит об утешении в детстве, брак – это шанс получить то, что мы упустили. Когда пара выходит из круга утешения после установления эмоциональной связи, физический контакт становится грандиозным завершением. Прикосновение сообщает: «Я вижу, знаю и ценю настоящего тебя внутри, и я люблю тебя».

Многие факторы мешают вам давать и получать заботу в паре. Некоторые люди, например, не убеждены, что нуждаются в утешении, поскольку никогда не испытывали его в детстве. Другие справляются с несчастьем, делая то же, что и Кей после потери ребенка: изолируются и справляются с болью самостоятельно. Этим людям физическая забота и сочувствие «глупым эмоциям» кажутся излишними. Тем не менее, если бы они копнули глубже, то, вероятно, обнаружили бы, что чувствуют угрозу и боятся столкнуться со своими эмоциями, а прикосновение и утешение могут показаться слишком рискованными. С возрастом мы испытываем все больше и больше потерь, и будем страдать в одиночестве, если не узнаем, как просить и получать заботу и утешение друг от друга.

Итак, чтобы помочь людям понять ценность прикосновения и его способность поощрять открытость, мы разработали обманчиво простую, но мощную технику, которую назвали «сеансом объятий». Во время удержания слушатель сидит прямо на диване или двухместном диванчике и буквально баюкает говорящего в своих руках. С практикой время объятий становится удобнее, и вскоре пары находят это положение – грудь к груди и глаза в глаза – высшим видом утешения. Но если никогда не чувствовали утешения, когда росли, вероятно, вам поначалу будет неловко так обниматься. Тем не менее, в наших офисах мы регулярно видим пары, которые пробуют эту позу, находят более тесную связь и большее облегчение. Мы часто спрашиваем, как они себя чувствуют в такой позе, и услышали все, что только можно вообразить: «Удивительно! Я готов никогда не вставать», «Как-то странно, но мне нравится», «Неудобно и неловко». И когда пары делают это неоднократно, их первоначальный дискомфорт проходит, и они рассказывают, что сеанс объятий усиливает их связь друг с другом.

Теперь немного конкретики. Когда вы практикуете сеанс объятий, важно не пытаться исправить эмоции друг друга. Кроме того, не позволяйте занятости или стрессу мешать. Просто разрешите эмоциям, которые приходят, быть такими, какие они есть. Избавьтесь от внешних часов, которые пытаются контролировать внутренний мир. Если вы мужчина и испытываете сильное отвращение к физическому прикосновению и эмоциям (своим и чужим), посмотрите в глаза страху и не пытайтесь подавить эмоции. Вы не умрете от слез и не напугаете детей. А когда выступаете в роли слушателя, все, что вам нужно сделать, это обнять партнера и сказать: «Твои чувства – это нормально; я буду здесь с тобой».

Помните: требуется время, чтобы задействовать эмоции, поскольку они непредсказуемы, их нельзя запланировать или предвидеть. Мы должны замедлить нашу лихорадочную жизнь и быть готовыми прекратить или отложить занятия, когда в душе возникают сильные эмоции. Я знаю, многим из вас трудно принять эту идею, но иногда нужно отложить все дела, сесть и заняться эмоциями – нашими или того, кого любим. Нетерпение и нежелание отказываться от планов лишат вас близости, к которой вы всегда стремились.

Кроме того, мужчины, если вы боитесь показаться слабым перед женщиной, осознайте, что ваши чувства на самом деле могут стать вашей самой привлекательной чертой. Вы думаете, что все эти актеры с признаниями в любви и страданиях со слезами на глазах не заставляют ее сердце трепетать? Какова реакция обычной женщины на мужчин на киноэкране? Если предложите утешить жену и обнять ее – без сексуальных обязательств – вы станете таким супергероем, что и вообразить трудно. Позвольте рассказать вам еще одну историю, иллюстрирующую силу времени объятий.

Несколько лет назад мы с Кей выступали на консультации в районе Сан-Диего. Мы оба были расстроены все выходные, потому что за неделю до этого узнали, что нашу дочь-студентку преследуют. Она работала в большом универмаге, а мужчина появлялся и наблюдал за ней. Все попытки защитить ее провалились, мы были напуганы и рассержены.

Теперь немного предыстории. В конце семинаров мы всегда моделируем круг утешения – в комплекте с сеансом объятий. Мы заранее решаем, кто из нас будет говорящим, а кто слушающим, но не говорим, о чем пойдет речь, чтобы разговор был спонтанным и реалистичным. Это очень рискованный маневр: мы как воздушные гимнасты в переполненном цирке которые, надеясь, что их поймают, отпускают перекладину в воздухе.

На этот раз Кей выступала в роли говорящего, а я был слушающим. Мы сидели на сцене на диване, и я держал ее на руках, пока она лежала у меня на коленях. Я спросил, о чем она хочет поговорить, и Кей ответила:

– Эми и преследователи.

Толпа вздохнула, и я вкратце рассказал подробности. В течение следующих тридцати минут я держал Кей, пока она делилась страхами, насколько совершенно неспособной защитить дочь и какой беспомощной себя чувствовала. Аудитория затихла, и пока мы разговаривали, плакали и молились вместе, мы забыли, что кто-то еще в комнате. В конце сеанса Кей села, и, когда мы огляделись, многие плакали. Тишина по-прежнему витала в воздухе. «Это было хорошо», – вот и все, что я мог подумать. Мы пережили священную близость, и зрители увидели, что происходит, когда два сердца действительно соединяются.

В конце семинара потребовалась целая вечность, чтобы уйти, поскольку многие хотели нас поблагодарить. Люди говорили, как были поражены, и жаждали научиться так общаться в своих браках. Некоторые оказались крайне взволнованы, как, например, один человек, который сказал, что чувствует панику и клаустрофобию, и ему пришлось встать у двери. В конце концов преследователь бесследно исчез из нашей жизни, хотя в течение следующих нескольких месяцев и лет многие участники семинара говорили, что не забыли тот день и были вдохновлены на то, чтобы вывести связь со своими супругами на более глубокий уровень. Мы были ошеломлены, узнав, что в результате того, чем мы поделились друг с другом, пары преодолели первоначальный дискомфорт и усилили близость.

Таким образом, цель прикосновения и заботы – утешить супруга, когда ему или ей больно. Я хочу, чтобы Кей всеми возможными способами знала: я сопереживаю ей, и прикосновение говорит об этом лучше, чем слова. Кроме того, если хотите танцевать, вы должны прикасаться друг к другу, и, говоря метафорически, чтобы участвовать в танце близости, ваша цель должна заключаться в подтверждении внутренних переживаний посредством эмпатии и прикосновения.

Теперь конкретнее о прикосновении. В прогрессивной шкале держание за руки будет на светлом конце спектра, а на другом – сеанс объятий. Эта поза позволяет поделиться своим сердцем и, как мы обнаружили, более доступна для чувств. Однако, если кому-то из вас некомфортно, не бойтесь сказать об этом партнеру и приспособиться к более удобному положению, но продолжайте обнимать друг друга.

Например, если Кей держит меня, я вытягиваюсь на диване и ложусь на спину, положив голову ей на колени. Когда мы находимся в таком положении, мы не одиноки в своей боли. Когда Кей держит меня на руках, я чувствую то, что просто не передать словами. Она предлагает мне место мира, отдыха, комфорта, утешения, полного принятия и глубокой любви. Это место абсолютного утешения, святости, потому что Господь всегда присутствует, когда держащий молится за другого человека и просит Бога выполнить серьезную работу в наших душах, которую может сделать только Он. Несомненно, это одна из самых интимных возможных форм разрешения.

В начале обучения, когда Кей впервые позволила мне подержать ее, она всегда закрывала глаза. Однажды я сказал ей: «Можешь посмотреть мне в глаза?» Прошло несколько минут, прежде чем она открыла один глаз и посмотрела на меня несколько секунд. Кей воспринимала мою просьбу как угрозу, потому что в каждом из нас есть стыд, который может быть раскрыт через уязвимость. В конце концов, после многих сеансов объятий мы дошли до того, что могли смотреть друг другу в глаза в течение длительного периода времени. На недавнем сеансе Кей посмотрела на меня, улыбнулась и сказала: «Ты выглядишь размыто!» Я ответил: «Ты тоже. Нам уже за пятьдесят, и нужны бифокальные очки, чтобы видеть вблизи!» Мы рассмеялись, и на этом сеанс закончился. Когда Кей начинает шутить, я знаю: у нее все в порядке.

Так как же вам сделать сеансы объятий регулярной частью супружеской жизни? Во-первых, вы должны быть готовы.

Готовность – самый важный компонент хорошего утешителя, и когда вы открыты, вы будете учиться по ходу дела.

Так что скажите супругу о готовности попробовать, пока проведение сеансов не станет более естественным. Кроме того, каждый научился, экспериментируя, просить о том, что нам нравится, и иногда мы хотим разных вещей. Бывает, Кей хочет, чтобы я крепко обнял ее. Иногда ей хочется смотреть мне в глаза и просто наблюдать. Иногда она просто гладит меня по голове. Иногда мы хотим помолчать вместе. Самое сложное в обучении такому контакту – преодолеть неловкую боязнь пробовать что-то новое и необычное. Вы чувствуете себя уязвимым, когда вас держат, и ощущаете свои потребности. Я несколько раз обнимал Кей, прежде чем набрался храбрости и позволил ей обнять меня. Поэтому сначала попробуйте обняться на короткое время и просто рассказать о своих ощущениях. Важно быть достаточно смелым, чтобы стать уязвимым и учиться. Важно, чтобы супруг был рядом, касаясь вас, чтобы вы не были одиноки.

Конечно, у вас не будет сеанса объятий при каждой поездке по кругу утешения, но прикосновение важно, даже если просто сидите и разговариваете. когда вашему супругу больно, нетрудно просто взять его за руку, положить руку ему на колено или плечо, сочувственно погладить его по волосам, похлопать по спине, сесть рядом или обхватить его рукой. Опять же, ваша цель – показать, что вам не все равно простым прикосновением.

Также мы должны научиться привыкать к собственным чувствам, принимать эмоции других и терпеть их слезы. Некоторые мужчины чувствуют себя настолько беспомощными, когда видят плачущих людей, что не знают, что делать. Эмоции могут быть пугающими, поскольку являются правдивыми проявлениями внутренней души. Не волнуйтесь. Плач в конце концов прекратится, супруг придет в себя. Постарайтесь успокоить партнера словами: «Все в порядке. Ты можешь поплакать здесь со мной» или «Не торопись. Мы никуда не спешим». Вскоре станет легче смотреть на слезы близкого.

Терпеливо тратя время на то, чтобы обойти круг утешения и слушать в течение длительного периода времени, вы определенно дадите супругу понять, что вам не все равно. Вы можете закрепить это сообщение, прикоснувшись к супругу. Это позволяет ему или ей физически ощутить вашу любовь и утешение. Это создает и глубокую связь, уникальную и особенную.

Однако поначалу нам с Миланом нужно было просто привыкнуть к эмоциям – как своим, так и друг друга. В предыдущей главе Милан рассказал, как боялся моей боли (и я тоже!), но мы продолжали пытаться. Мы научились распознавать тонкие признаки того, что другому человеку нужно прикосновение или время, необходимое для объятий. Я перестаю смотреть в глаза и ухожу в себя. Милан теряет чувство юмора и становится раздражительным. У нас есть разные способы показать, что наши сосуды под давлением наполняются, и разговор или прикосновение всегда снижают давление. Наконец, по мере того как сеансы объятий будут вызывать все меньше неловкости и начнете замечать, насколько лучше себя чувствуете после, вы станете охотнее соглашаться на них.

Секс и близость

Если вы мужчина, вы, вероятно, спросите: «А как насчет секса?» Если вы женщина, можете подумать, что вся эта книга посвящена ему.

Серьезно, пары, которые приходят к нам в офис, часто говорят: «Мы все время ссоримся из-за секса», «Как улучшить наши сексуальные отношения?» и «Если я сближаюсь с ним, он всегда хочет заняться сексом». На самом деле интересно, как мало времени я (Милан) провожу в разговорах с парами о сексе. Почему? Потому что эмоциональная связь естественным образом влечет за собой потрясающую сексуальную связь.

Прежде чем перейдем к некоторым подробностям, знаете ли вы, что большинство мужчин действительно ищут близости, интимности, романтики и безопасности не меньше, чем женщины? Проблема в том, что общество заставило нас думать, будто мы ищем только секса. Тем не менее, пытаться настроить брак, начиная с постели, все равно что пытаться настроить оркестр в обратном направлении. Одинокая нота гобоя задает тон для тонких струн. Затем гобой подсказывает деревянным духовым, более тяжелым духовым и, наконец, самые тяжелым перкуссионным инструментам, например, литаврам. Представьте, что пытаетесь настроить оркестр, начиная с литавр. Это просто не сработает. Ударные не дают достаточно чистого тона. Однако, к сожалению, многие пытаются наладить отношения, начав с сексуальной арены. Только самые сильные сексуальные переживания не настроят тонкие струны сердца на четкую эмоциональную связь – лишь тогда любовь создает симфонии в спальне.

Итак, позвольте сказать мужчинам: если хотите, чтобы сексуальные баталии в браке уменьшились, вам нужно доказать, что вы достойны этого, изучив круг утешения. (Поверьте, это работает.) Нам, мужчинам, также необходимо провести самоанализ и скорректировать ожидания. Романтика и связь не всегда означают горячее и тяжелое. Апостол Павел писал: «Не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию, на время, для упражнения в посте и молитве, а потом опять будьте вместе, чтобы не искушал вас сатана невоздержанием вашим». (1-е. Коринфянам 7:5). Мужчины, когда вы в последний раз говорили жене, что хотите – в соответствии с этим стихом – воздержаться от секса на какое-то время и посвятить себя молитве о своем браке? Решитесь на этот шаг, и обнаружите, что становитесь более уравновешенным. Также решитесь попробовать сеанс объятий. Вас наверняка сильно удивит то облегчение, которое вы испытаете, когда жена обнимет вас и услышит ваше сердце.

А теперь, женщины, обращаюсь к вам. Я знаю, что многих возмущает, что муж обнимает вас во время секса, но не для утешения и успокоения. Я не виню вас за то, что вы раздражены этой вопиющей непоследовательностью. В результате многие перестали заниматься сексом со своими мужьями, или же это происходит нечасто. Проблема в том, что большая часть физического контакта, который у нас есть в браке, связана с сексуальными отношениями, а для многих мужчин секс – это самое близкое знакомому им утешению. Более того, сексуальная депривация способна разозлить вашего мужа и настроить его на борьбу с чистотой и верностью. Отсутствие секса вобьет клин в ваши отношения, и в итоге вы разойдетесь. Регулярный половой контакт очень важен и необходим, чтобы муж оставался рядом. Так что помилосердствуйте. Если секс случается редко, поговорите о том, почему, закройте эту главу вашего брака и начните сначала. А кто должен идти первым? Должен ли он сначала поговорить с вами, чтобы вы могли насладиться сексом, или регулярный секс может вызвать у него желание быть ближе к вам? Опять же, это должно работать в обе стороны.

Берегите себя

Мы все нуждаемся в избавлении от внутреннего стресса и боли, и наша цель в круге утешения – создать такие отношения, чтобы мы могли найти утешение, в котором нуждаемся. Хотя развитие этого навыка важно, я хочу воспользоваться моментом и поговорить о необходимости самоуспокоения. Ваш супруг не может сделать все за вас. Вы по-прежнему несете ответственность за управление своим телом, разумом и душой. В общем, помоги себе сам.

Сидя в самолете, летевшем в Нью-Йорк, я был расстроен, и мне было больно. Я уже несколько месяцев проходил через болезненный период личностного роста. Когда пошло превью фильма, оно меня не зацепило, поэтому я отказался от наушников и решил поспать.

Возбуждение мешало мне отдыхать. Я видел перед собой экран, где продолжалось немое (для меня) кино. Брюс Уиллис играл вспыльчивого корпоративного энтузиаста – злого контролера, как мне показалось. Вскоре появился ребенок. Это был персонаж Брюса в детстве. Каким-то образом герой видел себя в детской версии.

В конце концов мужчина начинает взаимодействовать с маленьким мальчиком, поскольку все больше о нем узнает. Он сопровождает ребенка через такие переживания, как ссоры родителей, и одиночество, и изоляцию, которые он чувствовал, когда дети на площадке издевались над ним. Я обнаружил, что прикован к немому экрану, когда взволнованный взрослый наклонился, чтобы обнять и подержать мальчика. У всех троих по лицу текли слезы, когда мужчина признал свое болезненное прошлое и оплакивал потерю. Горе Брюса и воссоединение с прошлым принесли ему невероятное облегчение. Принятие и нежность к маленькому мальчику сделали его другим человеком, более добрым к себе и другим и способным оставить гнев в прошлом, где ему и место.

Я тоже изменился, когда вышел из самолета. Я ощутил облегчение, поскольку осознал и почувствовал собственную детскую боль. Я позволил себе почувствовать то, что было внутри, и в результате испытывал гораздо меньше беспокойства, чем раньше. Когда-нибудь я возьму напрокат этот фильм «Малыш» и послушаю слова, но даже без диалогов он остается одним из самых сильных фильмов, которые я когда-либо видел.

То кино в самолете оказалось прекрасным средством для самоуспокоения, но мы должны и сами целенаправленно помогать себе. Нам нужно научиться замедляться, находить время для себя, изливать горе Господу и просить Его успокоить наши души. Мы можем обрабатывать свои мысли и чувства в одиночку, читая, ведя дневник или рисуя. Одним поможет хорошая тренировка, другим – работа во дворе или просто возня в гараже. Иногда я просто сижу один и успокаиваю разум. Нам всем стоит научиться успокаивать себя; несправедливо ожидать, что все сделают супруги.

Имейте в виду, однако, что есть хорошие и плохие способы самоуспокоения. Аддиктивное поведение способно искушать, когда мы ищем нездоровые способы найти облегчение. Все пристрастия – секс, порнография, шопинг, занятость, алкоголь, травка, еда, физические упражнения, компьютерные игры – удовлетворяют потребности в облегчении, но отвлекают от реального облегчения, которое мы должны найти в отношениях с супругами, друзьями и Богом.

И настоящее утешение может помочь вам научиться новым и здоровым способам общения с людьми. Вы не измените свою историю, но можете создать новый отпечаток близости, который больше походит на надежную привязанность. Для взрослых более безопасный стиль привязанности – это сознательный выбор, который может напоминать взросление заново. Однако, как только пройдете базовое обучение и освоите основы, вы начнете ощущать преимущества более глубокой связи с людьми. Все, что требуется для такой трансформации, – это обучаемое сердце и готовый дух.

Наконец, одна из наиболее важных характеристик глубокого утешения заключается в том, что мы можем рассчитывать на его повторение.

Смелая любовь не боится спросить: «Как твоя боль?»

Когда кто-то, кто любит нас, слушает нас, подтверждает наши чувства и утешает, удовлетворяя потребности, мы хотим проводить с этим человеком больше времени. Результатом является здоровая близость и связь. Затем, когда мы заканчиваем танец круга утешения, мы обнаруживаем, что наш дух обновляется, и начинаем испытывать поистине необыкновенное единство в нашем браке.

Цели роста для каждого стиля любви

Большинство пар никогда не проводили сеансы объятий, поэтому сначала это может показаться сложным. Если в вашем браке много неразрешенного гнева, попытка обнять друг друга – особенно непростая задачей, поскольку это означает, что придется на мгновение отложить негодование. Мы предлагаем вначале воздерживаться от обсуждения текущих конфликтов во время проведения таких сеансов и говорить о детских воспоминаниях. Универсальная цель сеансов объятий состоит в том, чтобы научиться без стеснения просить и предлагать объятия, а также использовать зрительный контакт.

Избегающие: Попытка провести время в качестве дающего или получающего – важный, но трудный шаг для вас. С детства вы научились не хотеть и не просить такого рода связи, и будете чувствовать себя неловко на подобном уровне близости. Когда вас обнимут и утешат, это будет новым опытом, и вам потребуется много поддержки и утешения. В нашей работе с некоторыми избегающими сеансы объятий являются ключом к восстановлению заблокированных чувств, поэтому важно быть готовым попробовать.

Угодники: Вам, скорее всего, понравится обнимать супруга, поскольку любите и умеете отдавать. Тем не менее, поначалу может быть неловко, когда супруг выражает горе. Имейте в виду, – свобода чувствовать и выражать сложные эмоции приносит облегчение и освобождает место для хороших чувств. Если состоите в браке с угодником, помните о том, что им трудно получать; вам, скорее всего, придется преследовать угодника, убеждая его, что вы хотите объятий. Поскольку угодники редко сосредотачиваются на собственных чувствах и потребностях, положение на руках супруга может дать им возможность поразмышлять и поделиться тем, что у них на сердце.

Колеблющиеся: Вам, скорее всего, понравится идея объятий, но можете удивиться, обнаружив, что их трудно принять, ведь необходимо отложить в сторону прошлую обиду. Сначала можете расстроиться из-за того, что вам пришлось так долго ждать, чтобы почувствовать такую близость. Когда партнер обнимает вас, постарайтесь насладиться моментом, не вспоминая прошлое. Когда обнимаете партнера, сосредоточьтесь на его или ее потребностях и на собственном примере покажите, как быть хорошим утешителем.

Контролеры: Поскольку контролеры делают все возможное, чтобы избежать любой уязвимости, позволить себя утешить будет большим шагом. Разрешите супругу обнять вас и спросите себя, насколько другой была бы ваша жизнь, если бы кто-то сделал это для вас, когда вы были ребенком. Под всем гневом скрывается много горя, и это лучший способ дать ему выйти на поверхность.

Жертвы: Мы понимаем, что должны быть какие-то доказательства того, что партнер меняется, прежде чем вы окажетесь в достаточной безопасности, чтобы позволить ему или ей обнимать вас. Не торопитесь и убедитесь, что чувствуете себя в безопасности, прежде чем пытаться это сделать.

Глава 20. Загляните В Душу Супруга

И без этой книги вы, безусловно, прекрасно осознаете, насколько сложным является брак. Но теперь, когда понимаете, какой отпечаток на вас и вашего супруга оставил опыт ранних лет и как эти отпечатки повлияли на семейную жизнь, у вас есть инструменты, чтобы познать сердце партнера таким глубоким способом, о котором вы и не мечтали. По мере того, как вы научитесь слушать и более полно взаимодействовать друг с другом, вы будете вникать во все жизненные переживания партнера, увидите хорошее и плохое, красивое и уродливое, вдохновляющее и рутинное, достойное восхищения и посредственное, счастье и боль. Помните, углубление связи означает охват всего человека.

Хотя мы лелеем и любим супругов за их сильные стороны и то хорошее, что они привносят в нашу жизнь, нас ранят их неудачи и слабости, и в такие моменты мы больше всего хотели бы, чтобы они просто активизировали свои действия! Но мы помогаем им, когда отождествляем себя с болью, страданием и борьбой, с которыми сталкивались наши партнеры на жизненном пути, а затем стараемся любить их раны. Об этом красноречиво говорит Майк Мейсон в своей книге «Тайна брака», когда он пишет следующее:

Любовь состоит в том, чтобы проникнуть взглядом в самый центр извращенности и греха, и себялюбия, находящихся в сердце другого человека, и в то же время не быть отвергнутым: держаться за благодать, которою мы сами любимы, и находить в ней силы нисходить вместе с любимым в их самое темное место. Если мы любим других людей за их святость, то мы не любим вовсе. Любовь тратится на святых. Но она предназначена для грешника[73].

Пение в минорной тональности

Мне легко чувствовать себя достойной любви Милана, когда я делюсь новой точкой зрения, поддерживаю смену карьеры или готовлю вкусный обед. Я предлагаю что-то хорошее, и он любит меня. Но я не всегда отношусь к Милану с любовью, и, как избегающая, причиняю ему боль своей отстраненностью, дистанцированием и периодами депрессии. Я не чувствую себя достойной любви, когда борюсь со своими слабостями.

Одна из самых сложных вещей, которым мне пришлось научиться во взрослой жизни, – сначала узнать, что я чувствую, а затем понять, что это говорит мне о моих потребностях, чтобы сообщить о них другим. Иногда то, чем я должна поделиться, – простое и приятное, а иногда приходится рисковать, позволяя Милану увидеть мои самые глубокие разочарования, неудачи и недостатки. Однако он уже проник в мои самые темные уголки. Он нашел время, чтобы понять происхождение моего отпечатка, и все еще поддерживает и любит меня.

Позволить – или, что еще труднее, попросить – обнять меня, когда грустно, поначалу было очень неловко. Со временем возможность сделать это коренным образом изменила мою жизнь. Когда мы поженились, я совершенно не представляла, насколько хорошо умею блокировать свои чувства. Хотя я начала понимать, что мое обращение внутрь себя и депрессии не всегда были реакцией на что-то конкретное, – просто часть того, как я научилась реагировать на эмоции. Я также обнаружила, что депрессия часто проходила, когда Милан обнимал меня, и я плакала, правда временами не была уверена, о чем слезы. Я научилась принимать как слезы, так и отсутствие «уважительной причины» для них, отчасти потому, что Милан был готов спуститься со мной в яму и помочь выбраться оттуда. Когда он обнял мою боль, его любовь стала самым глубоким и исцеляющим опытом, который я когда-либо получала. Он расточал ее, залечивая мои болевшие раны.

Я помню один из первых случаев, когда попросила Милана обнять и лелеять меня. Это была суббота, я ехала домой с обеда с подругой. Думая, что встреча будет веселой болтовней, я не была готова к борьбе и боли, которые она разделила со мной. После недели консультирования клиентов я обнаружила, что мой внутренний топливный бак почти пуст. Я молча просила Бога о благодати, Он позволил мне предложить ей поддержку и понимание, но я ушла домой, чувствуя себя вымотанной. Почему так много жизни связано с болью? Помню, как подумала, что меня нужно обнять. Мне нужно поплакать. Однако заиграли старые мелодии: я в порядке. Я просто посплю. Милан, наверное, занят. Со мной ничего страшного.

Я изо всех сил пыталась отогнать нездоровые мысли, когда вошла в дом и нашла Милана.

– Мне нужно время для утешения, – сказала я. – Мне нужно, чтобы ты обнял меня.

Он сделал это, и я заплакала. Воспоминание такое яркое, поскольку после того, как слезы прекратились, это был один из первых случаев, когда я, ощутила себя очень уязвимой, смогла глубоко заглянуть в глаза Милана и впитать любовь, которую там увидела. Его глаза проникали в мою душу, и я знала: меня любят. Это было все равно, что смотреть в глаза Богу. Я никогда этого не забуду, и я плачу каждый раз, когда думаю об этом.

С тех пор я слышала те же слова от других, кто преодолел смущение потребности в заботе и утешении. Один клиент недавно сказал: «Когда вы заглядываете в чью-то душу, вы узнаёте ее».

Не только мой отпечаток избегающей причинил боль нашему браку. Свой вклад внесла и тревога Милана. Я почувствовала ее прежде, чем кто-либо из нас смог ее опознать или назвать, и это раздражало. Мне казалось, что он постоянно нависал надо мной и измерял мою эмоциональную температуру, чтобы увидеть, счастлива ли я. А если я не была счастлива, то и он тоже. Это мешало быть собой.

Когда Милан впервые признался, что он пугливый человек, я не сказала: «Ну, что ты!» Я хотела бы сказать, что причина в том, что я очень чувствительна и одухотворена. На самом деле я немного удивилась. Он проделал такую хорошую работу, скрывая страх, и я понятия не имела, насколько этот страх оказался всепроникающим. По мере того, как Милан делился детскими воспоминаниями, я начала понимать его лучше. А в поездке на Фиджи увидела истинную глубину травмы.

Несколько лет назад мы отправились туда в корпоративную поездку с двенадцатью другими парами. В первую неделю было много запланированных мероприятий, – весело, но утомительно. На вторую неделю я забронировала номер только для нас двоих в небольшой гостинице типа «постель и завтрак» на острове Тавеуни. Когда наш одномоторный самолет приземлился в «аэропорту», который состоял из грунтовой взлетно-посадочной полосы и деревянной лачуги, я подумала: «Вау, это место моей мечты». Это был прекрасный остров, тихий и безмятежный. Милан был более подавлен по сравнению с обычным поведением экстраверта и выглядел немного бледным. Я спросила: «Ты в порядке?» Он ответил, что чувствует себя взволнованным и обеспокоенным изоляцией, и всплывают детские воспоминания.

Милан поделился некоторыми из них и вызванных ими чувств, все время заверяя, что с ним все будет в порядке. Однако на следующее утро его кожа выглядела серой, а темные круги под глазами говорили, что он ужасно страдает. Я поняла: ребенок в душе Милана берет верх, и мое сердце сочувствовало ему. Я обняла его и сказала:

– Давай вернемся на большой остров и остановимся в отеле, из которого только что уехали. Это знакомое место, и думаю, ты сможешь лучше расслабиться там.

Он произнес хриплым голосом:

– Мне так неловко и стыдно, что я не могу взять себя в руки.

Настала моя очередь любить Милана, когда он чувствовал себя самым недостойным. Сердце было полно сострадания, и было так легко любить его уязвимость. Он считает это воспоминание одним из самых глубоких переживаний любви. Мы вернулись на большой остров и провели замечательную неделю. Он все время благодарил меня за любовь к нему, и я не думаю, что он до сих пор понимает, как легко мне было. Я никогда не видела его таким уязвимым и чувствовала, как сильно он во мне нуждается. Предыдущие попытки научиться обнимать и утешать друг друга дали мне навыки, необходимые для помощи Милану в крайне тяжелый момент.

Ваш отпечаток, скорее всего, ведет к некоторым темным местам в вашем сердце и душе. Он производит мысли, поведение и отношения, которые трудно назвать прекрасными. И каким бы ни был отпечаток вашего супруга, вы, несомненно, ощутили его влияние на брак. Я не могу убедить вас любить в супруге то, что, на первый взгляд, любить не стоит. В то же время будьте честны и дайте супругу увидеть то, что предпочитаете скрывать. Когда вы вдвоем делаете это, у любви есть шанс совершить глубокую работу по исцелению и восстановлению. Вы обнаружите, что вместе сочиняете прекрасную музыку даже в минорной тональности.

Вам, наверное, интересно, исчезли ли моя депрессия и тревога Милана с тех пор, как мы начали работать над нашими отпечатками. Ответ – нет.

Проблемы никогда не исчезнут полностью, однако они станут намного слабее, и основной паттерн останется в прошлом.

Во время стрессовых периодов наша склонность избегать и угождать все еще всплывает. Разница в том, что мы понимаем, насколько глубоко уходит корнями эта склонность. У нас есть инструменты, чтобы помочь и проявить сострадание друг к другу.

Что делать, если ваш супруг не хочет взаимодействовать?

Милан и я знаем, как нам повезло, – каждый готов расти и меняться. Некоторые же состоят в браке с теми, кто упорно отказываются смотреть на свою роль в брачном танце.

Что можно сделать, чтобы супруг попробовал осознать ее вместе с вами? Мы рекомендуем несколько вещей. Во-первых, пробудите любопытство, поделившись тем, что узнали о себе. Заманчиво слышать, как супруг говорит: «Из этой книги я узнаю, почему изо всех сил пытался любить тебя определенным образом, и, чтобы изменить это, я прежде всего [заполните пропуск]». Поделитесь целью роста из этой книги, которой будете следовать. Затем покажите супругу, что эта книга способна изменить вашу любовь, доказав это своими действиями.

Во-вторых, расспрашивайте супруга о его детстве и молитесь о том, чтобы он или она захотели поделиться с вами воспоминаниями. Попросите посмотреть на несколько старых фотографий, сделанных в детстве, и задайте вопросы. Это ваш шанс попрактиковаться в слушании и узнать больше о партнере. Проявите сострадание и поделитесь чувствами по поводу любых болезненных воспоминаний, даже если супруг/супруга не придают значения этим событиям.

Если ваш муж или жена не хотят взаимодействовать, не позволяйте их отказу помешать вам добиться прогресса в области личного исцеления и роста. Имейте в виду, брак – это добровольное объединение двух людей, которые решили идти по жизни вместе. Поскольку они разные личности, у них будут разные уровни заинтересованности и желания, когда дело касается изменений и роста. Так что вам может понадобиться время петь соло, и это нормально. В конце концов, если слышали, как Главный дирижер постучал по пюпитру, чтобы привлечь ваше внимание, нужно прислушаться к Его призыву. Пришло время перенастроиться. Пора послушать гобой и начать уделять внимание собственному отпечатку. Можете выучить свою оригинальную мелодию и перенастроить ее, даже если супруг не обращает на это внимания. Вы можете пригласить мужа или жену присоединиться к вам, но не можете форсировать события.

Иногда лучше оставить супругов в руках Господа и самим разучить новую мелодию. Важно не позволять себе отвлекаться на обвинения и обиды. Слишком большое внимание к тому, кто нас обидел или разочаровал, может отвлечь нас от собственных усилий по изменению и росту. Кроме того, Господь говорит, что мы должны размышлять о Его грандиозном и величественном акте прощения, чтобы иметь благодать прощать других (см. от Матфея 18:21–35). Величайшее определение прощения, которое мне когда-либо встречалось – это позволить другому человеку оправдаться, чтобы вы могли освободиться.

Упорно преодолевая трудности

Недавно на богослужении мы слышали, как священник сказал: «Господь хочет, чтобы вы оставили здесь изменившегося мужчину и изменившуюся женщину». Максимум, что может измениться за один час, – это отношение или мышление. Если вернетесь домой и приложите искренние усилия, чтобы измениться, отношение и мышление будут подвергнуты испытанию, и через несколько часов вы, возможно, захотите сдаться. Подлинный рост всегда происходит не быстро, и усилия требуют настойчивости, особенно когда путь становится ухабистым и трудным.

Маленькие самолеты должны следить за ветреной и ненастной погодой. Когда ветер усиливается до урагана, небольшие самолеты просто не летают. Они остаются на земле с крыльями, закрепленными болтами. Крупные авиакомпании могут продолжать летать на более крупных самолетах, однако меняют траектории полетов и отменяют некоторые рейсы, дожидаясь улучшения погоды.

Национальная метеорологическая служба США, с другой стороны, делает нечто совершенно иное. Храбрые мужчины и женщины из ВВС США забираются в C-130 Hercules, пристегиваются ремнями и летят прямо в сердце бури. Они должны быть посреди урагана, чтобы собрать информацию о нем: «Какая у тебя сила?», «Куда ты движешься?», «Какова скорость завихрений?»

Я (Милан) мог честно рассказать о своем путешествии по преодолению тревоги. Как думаете, хотел бы я быть в этом самолете? Вы правы: конечно, нет. Хотя я люблю летать на коммерческих авиалайнерах, которые избегают турбулентности, я не охотник за ураганами. Тем не менее, в нашем браке мы с Кей научились быть ими. Мы влетели в сердце бури друг друга. Конечно, мы немного нервничали поначалу, до и во время полета. Иногда, в особенно неспокойное время, мы искали пакеты от воздушной болезни и парашюты.

А после сотен таких полетов мы стали немного похожи на этих сумасшедших пилотов, преследующих шторм. Теперь мы знаем, чего ожидать, как управлять самолетом в условиях турбулентности и как собрать информацию, необходимую для обеспечения безопасности и успокоения бури в наших душах. Обучение этим навыкам потребовало времени и готовности лететь в шторм.

Так что ожидайте некоторой турбулентности, но имейте в виду: навигация впоследствии станет проще. Через некоторое время, по мере роста компетентности, вы начнете расслабляться в процессе роста. Осознание – это первый шаг в кругу утешения, а также первый шаг к росту. Подобно большому крестику на карте, указывающему местоположение, ваше осознание говорит: «Вы здесь». Вы станете лучше осознавать свой рост и будете уверены, что все хорошо.

Недавно ко мне в офис пришла пара и поделилась:

– Мы были как раз в середине нашего основного паттерна, остановились, посмотрели друг на друга и сказали: «Мы делаем все не так. Давай попробуем обойти круг утешения». Мы добрались до точки три на круге и отлично поговорили, хотя не смогли прийти к решению.

– Это рост, – ответил я. – Вы остановились, когда узнали свое местонахождение, и попытались изменить курс. Продолжайте в том же духе, и с каждым разом будете продвигаться дальше по кругу.

Изменение стиля любви

Мы рассказали вам о большой части нашего пути, чтобы помочь любви в вашем браке процветать и расти по мере обретения мудрость и понимания, как изменить стиль любви. Как только начнете лучше понимать свой отпечаток и его влияние на ваши отношения, это новое знание даст вам отправную точку для прохождения круга утешения с вашим супругом, и этот путь предоставит вам возможность по очереди быть дающим и получающим. Вскоре вы ощутитте, что уже почувствовали мыс: облегчение, которое приходит от разрешения, глубокого понимания и комфорта.

Конкретные цели роста для каждого отпечатка и основных комбинаций паттернов, а также понимание и идеи о том, как поддержать партнера, помогут сделать ваши усилия продуктивнее, поскольку вы работаете над созданием более безопасного стиля отношений. Если остаетесь в тупике и не можете развиваться как пара, не отчаивайтесь. Будьте смелыми, действуйте быстро и найдите компетентного консультанта, который поможет вам начать движение к переменам.

Когда Милан и я закончили эту рукопись, мы сели и помолились за вас и за все другие пары, которые будут читать ее. Проработав с людьми более двадцати пяти лет, мы знаем, что вы, вероятно, вошли в брачные врата с глубокими ранами, полученными в ранние годы, которые делают ваши отношения с супругом особенно сложными. Но, возможно, вам посчастливилось научиться у родной семьи некоторым навыкам формирования близких, здоровых отношений с партнером. Какой бы ни была ваша история, наша молитва за вас и за нас самих:

Господи, мы просим ради каждого, кто нашел время прочитать эту книгу, а также ради нас самих, чтобы Ты даровал нам смелость продолжать расти. Дай нам каждому мудрость и понимание, чтобы любить наших супругов глубже и с большим состраданием, когда осознаем их раны. Помоги нам пережить бури, которые мы приносим в жизнь друг друга. Даруй нам способность любить так, как Ты любишь, с готовностью нести грех и позор друг друга. Как Ты оставил славу небес и вошел в грешный мир, дай нам мужество войти в больные места наших супругов и любить их в самых темных углах. Даруй нам глубокий опыт заглядывания в души друг друга. Воодушевляй нас на этом пути, когда мы устали и хотим сдаться. Покажи нам проблески искупительной силы любви и научи нас петь новую песню, когда меняем любовь. Аминь.

С любовью,

Милан и Кей

Слова души

СЧАСТЛИВЫЙ, веселый, восхищенный, в приподнятом настроении, воодушевленный, радостный, удовлетворенный, радостный, беззаботный, вне себя от радости, довольный, утешенный, удовлетворенный, взволнованный, безопасный, оптимистичный

ЛЮБЯЩИЙ, ласковый, уютный, страстный, романтичный, сексуальный, теплый, нежный, отзывчивый, благодарный, признательный, посвежевший, довольный, утешенный, успокоенный

МНОГО ЭНЕРГИИ, энергичный, восторженный, взволнованный, игривый, помолодевший, разговорчивый, энергичный, мотивированный, целеустремленный, решительный, одержимый, нервный

ПОРАЖЕННЫЙ, ошеломленный, удивленный, шокированный, потрясенный, просветленный

ТРЕВОЖНЫЙ, беспокойный, смущенный, расстроенный, тошнотворный, пристыженный, нервный, беспокойный, обеспокоенный, озабоченный, испуганный, напряженный, боязливый, перепуганный, неуверенный, нерешительный, осторожный, сверхбдительный

УВЕРЕННЫЙ, позитивный, безопасный, уверенный в себе, напористый

МИРНЫЙ, непринужденный, спокойный, утешенный, прохладный, расслабленный, безмятежный

ОШЕЛОМЛЕННЫЙ, настороженный, загнанный в угол, обремененный, сбитый с толку, огорченный, напряженный, в затруднении, паникующий, парализованный, подавленный, раздражительный

ТРАВМИРОВАННЫЙ, шокированный, встревоженный, раненый, поврежденный, нелюбимый, непривлекательный, ненавистный

ЗЛОЙ, раздраженный, контролируемый, управляемый, яростный, ворчливый, сварливый, спровоцированный, расстроенный, ненавистный, холодный, ледяной, горький, циничный

МАЛО ЭНЕРГИИ, подавленный, истощенный, усталый, слабый, вялый, депрессивный, отстраненный, замкнутый, безразличный, апатичный, ленивый, скучающий

ОДИН, избегающий, одинокий, заброшенный, покинутый, изолированный, отрезанный, отстраненный, отсоединенный, нежелательный

ГРУСТНЫЙ, несчастный, подавленный, удрученный, отчаявшийся, безнадежный, огорченный, отчаявшийся, тяжелый, плаксивый

ПРЕДАННЫЙ, обманутый, одураченный, замороченный, введенный в заблуждение, скептически настроенный

ЗАПУТАВШИЙСЯ, сбитый с толку, озадаченный, смущенный, удивленный, неправильно понятый, дезориентированный

ПРИСТЫЖЕННЫЙ, виноватый, огорченный, униженный, смущенный, разоблаченный, глупый

РАЗОЧАРОВАННЫЙ, опечаленный, раздосадованный, недоверчивый

НЕВИДИМЫЙ, забытый, обойденный вниманием, неважный, игнорируемый, потерянный

ПРЕЗИРАЕМЫЙ, осмеянный, недалекий, приниженный, пристыженный, ненавидимый, ненавистный

Для дальнейшего изучения: теория привязанности

Центральные концепции теории привязанности разработаны целым рядом исследователей. Одними из наиболее важных фигур, положивших начало концепциям этой книги, среди многих других являются Джон Боулби, Мэри Эйнсворт, Мэри Мейн, Сельма Фрайлберг, Алан Шор, Дэниел Сигел, Роберт Карен, Джуд Кэссиди и Филипп Р. Шейвер (см. «Примечания и библиографию» для дополнительной информации об авторах). Эйнсворт обнаружила и описала модели привязанности, наблюдая, как малыши взаимодействуют со своими матерями во время эпизодов разлуки и воссоединения. Она наблюдала различия и классифицировала реакции детей на своих матерей как уверенные и неуверенные. Неуверенные были далее разделены на две группы: дети с избегающими реакциями и дети с амбивалентными реакциями.

Эйнсворт заметила, что уверенные в себе малыши огорчались, когда мамы уходили, и с готовностью подходили к ним, чтобы получить утешение при воссоединении. Защищенных детей успешно успокаивали, и они с радостью возвращались к своей игре. Избегающие малыши также расстраивались, когда мамы уходили, но игнорировали матерей и не искали утешения, когда те возвращалась, рано узнав, что мама не является надежным источником помощи. Амбивалентные дети громко протестовали, когда мама уходила, и подходили к ней за утешением после воссоединения, но колебались между желанием утешения и слишком сильной злостью, чтобы получить его[74]. Ученица Эйнсворт Мэри Мейн обнаружила четвертую категорию, которую назвала «дезорганизованной», описывавшей последствия жестокого обращения: потеря или травма привязанности. У этих детей не было предсказуемой реакции на уход или возвращение мамы, они демонстрировали как избегающую, так и амбивалентную реакцию, но крайне дезорганизованную и непредсказуемую[75].

На основании интервью о привязанности взрослых в Беркли Мейн и ее коллеги установили, что группы стилей любви можно наблюдать в общем «состоянии ума взрослого в отношении привязанности»[76]. Hazan, Shaver, and Bradshaw (1988). Фини резюмирует свои выводы: «В этих работах Хазан и Шейвер утверждали, что романтическую любовь можно представить как процесс привязанности. То есть отношения между супругами и между неженатыми, но преданными любовниками – это привязанность, включающая сложные социально-эмоциональные процессы. Далее они утверждали, что различия в раннем социальном опыте вызывают относительно устойчивые различия в стилях отношений и что три основных стиля любви, описанные в детской литературе (“уверенный”, “избегающий” и “амбивалентный”), проявляются в романтической любви»[77].

Исследования показывают, что стили отношений, изученные на раннем этапе, создают системы взглядов на отношения, которые формируют наши ожидания, убеждения и поведение во всех будущих отношениях. В этой книге мы называем данную систему убеждений «отпечатком». Хотя в большинстве исследований используется четырехгрупповой подход: уверенные (иногда называемые «автономными»), избегающие (иногда называемые «отвергающими»), амбивалентные (иногда называемые «озабоченными») и неорганизованные (иногда называемые «нерешенными» или «хаотическими») – некоторые исследователи добавляют еще одну категорию, описывая «боязливый» стиль привязанности. Джудит Фини резюмирует исследования, подтверждающие четырехгрупповую модель (пять групп, включая «уверенных»), и заключает: «Учитывая эти результаты, исследователи все чаще используют четырехгрупповую модель привязанности взрослых. Эта модель согласуется с исследованиями привязанности младенцев, предполагающими важность четвертой группы привязанности, демонстрирующей характеристики как избегания, так и амбивалентности (Crittenden, 1985); в частности, тревожные взрослые склонны поддерживать прототипы как избегающей, так и амбивалентной привязанности (Brennan et al., 1991)[78]. Тревожные люди (угодники) желают общения, чтобы уменьшить свою тревогу (как амбивалентные), но избегают собственных чувств и потребностей в отношениях (как избегающие). Существуют разногласия по поводу того, как именно классифицировать таких тревожных людей».

Бартоломью и Горовиц (1991) предлагают другой подход. Они также добавляют четвертую категорию, разделяя избегающую привязанность на «тревожную» и «отвергающую». Джон Бинг-Холл резюмирует их взгляды: «Избегающие с высокой самооценкой относятся к категории уклоняющихся; они подчеркивают достижения и уверенность в себе, сохраняя чувство собственного достоинства за счет близости. Напротив, избегающие с низкой самооценкой относятся к категории тревожных; они желают близости, но не доверяют другим, избегая близких отношений, которые могут привести к утрате или отвержению»[79]. Хотя мы действительно видим попытки тревожных людей избежать отторжения, нам трудно увидеть в них избегающих из-за их склонности преследовать и искать близости, когда им страшно.

В своей книге «Потеря: грусть и депрессия» Боулби также выделяет группу тревожных. Он описывает три стиля отношений следующим образом: «В одной из таких групп аффективные отношения, как правило, характеризуются высокой степенью тревожной привязанности, пронизанной явной или скрытой амбивалентностью. Во второй, похожей группе имеется сильная предрасположенность к навязчивым действиям.

В третьей – контрастной – группе предпринимаются настойчивые попытки претендовать на эмоциональную самодостаточность и независимость от всех привязанностей»[80]. Боулби продолжает, что люди с этими тремя типами привязанностей (стилями отношений) будут иметь более неблагоприятные реакции на утрату. Он считает, что тревожная группа связана с амбивалентной группой из-за беспокойства, которое движет каждым стилем. Он рассматривает самодостаточный (избегающий) стиль как контрастный, потому что эти люди уменьшают тревогу, отрекаясь от своих потребностей и не преследуя других. Наблюдая за клиентами, мы согласны с точкой зрения Боулби.

В эту книгу мы включили «тревожный» или угождающий, потому что обнаружили, что многие обладают этим типом привязанности. Пытаясь упростить термины, мы приняли разные названия для некоторых стилей, но они исходят из исходной структуры этого массива исследований. В книге мы использовали следующие ярлыки: способный на надежную связь (уверенный), избегающий (избегающий/отвергающий), угождающий (неуверенный/тревожный), колеблющийся (амбивалентный/озабоченный) и хаотический – контролер или жертва (дезорганизованный/нерешительный). Наблюдая за своим браком и нашими клиентами, мы легко видим все эти группы. Хотя структура книги основана на исследованиях привязанности, наш собственный опыт работы с парами также повлиял на многие выводы. Мы обнаруживаем эти же группы на семинарах и во время нашей работы с клиентами.

Нашей целью не было отразить все текущие данные по теории привязанности, хотя мы попытались включить как можно больше вспомогательных материалов, на которые мы опирались. Мы признаем, что не можем точно отразить каждую работу и совокупность исследований, особенно из-за различных точек зрения. Мы сердечно благодарим исследователей, психологов и авторов, которые помогли сделать эту книгу возможной. Их работа изменила жизнь, в том числе и нашу, улучшив отношения и революционизировав наш подход к жизни и любви.

Для дальнейшего изучения: теория привязанности

1. Robert Karen, Becoming Attached: Unfolding the Mystery of the Infant-Mother Bond and Its Impact on Later Life (New York: Warner, 1994), 146–64.

2. Karen, Becoming Attached, 216.

3. Ссылка на Erik Hesse, “The Adult Attachment Interview: Historical and Current Perspectives,” in Handbook of Attachment: Theory, Research, and Clinical Applications, ed. Jude Cassidy and Phillip R. Shaver (New York: Guilford, 1999), 421.

4. Judith A. Feeney, “Adult Romantic Attachment and Couple Relationships,” в Cassidy and Shaver, Handbook of Attachment, 356.

5. Feeney, “Adult Romantic Attachment,” в Cassidy and Shaver, Handbook of Attachment, 362.

6. John Byng-Hall, “Family and Couple Therapy: Toward Greater Security,” в Cassidy and Shaver, Handbook of Attachment, 629.

7. John Bowlby, Attachment and Loss, Volume III: Loss: Sadness and Depression (New York: Basic, 1980), 202.7.

Библиография

American Psychiatric Association. Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders, 4th ed. Text Revision. Washington, DC: American Psychiatric Association, 2000.

Bauer, Walter, and Frederick William Danker. A Greek-English Lexicon of the New Testament and Other Early Christian Literature. Chicago: University of Chicago Press, 1974.

Belsky, Jay. “Modern Evolutionary Theory and Patterns of Attachment.” In Handbook of Attachment: Theory, Research, and Clinical Applications, edited by Jude Cassidy and Phillip R. Shaver. New York: Guilford, 1999.

Bowlby, John. Attachment and Loss, Volume I: Attachment. New York: Basic, 1969, 1982.

Attachment and Loss, Volume II: Separation: Anxiety and Anger, New Yark: Basic, 1973.

Attachment and Loss, Volume III: Loss: Sadness and Depression. New York: Basic, 1980.

Brazelton, T. Berry, and Bertrand G. Cramer. The Earliest Relationship: Parents, Infants, and the Drama of Early Attachment. New York: Addison-Wesley, 1990.

Bretherton, Inge, and Kristine A. Munholland. “Internal Working Models in Attachment Relationships: A Construct Revisited.” In Cassidy and Shaver, Handbook of Attachment.

Byng-Hall, John. “Family and Couple Therapy: Toward Greater Security.” In Cassidy and Shaver, Handbook of Attachment.

Carnes, Patrick J. The Betrayal Bond: Breaking Free of Exploitive Relationships. Deerfield Beach, FL: Health Communications, 1997.

Cassidy, Jude. “The Nature of the Child’s Ties.” In Cassidy and Shaver, Handbook of Attachment.

Cassidy, Jude, and Phillip R. Shaver, eds. Handbook of Attachment: Theory, Research, and Clinical Applications. New York: Guilford, 1999.

Cloud, Henry. Changes That Heal. Grand Rapids, MI: Zondervan, 1990.

Feeney, Judith A. “Adult Romantic Attachment and Couple Relationships.” In Cassidy and Shaver, Handbook of Attachment.

George, Carol, and Judith Solomon. “Attachment and Caregiving: The Caregiving Behavioral System.” In Cassidy and Shaver, Handbook of Attachment.

Hesse, Erik. “The Adult Attachment Interview: Historical and Current Perspectives.” In Cassidy and Shaver, Handbook of Attachment.

Karen, Robert. Becoming Attached: Unfolding the Mystery of the Infant-Mother Bond and Its Impact on Later Life. New York: Warner, 1994.

Keirsey, David, and Marilyn Bates. Please Understand Me: Character and Temperament Types. Del Mar, CA: Gnosology Books, 1984.

Kobak, Roger. “The Emotional Dynamics of Disruptions in Attachment Relationships: Implications for Theory, Research, and Clinical Intervention.” In Cassidy and Shaver, Handbook of Attachment.

Lyons-Ruth, Karlen, and Deborah Jacobvitz. “Attachment Disorganization: Unresolved Loss, Relational Violence, and Lapses in Behavioral and Attentional Strategies.” In Cassidy and Shaver, Handbook of Attachment.

Magai, Carol, “Affect, Imagery, and Attachment: Working Models of Interpersonal Affect and the Socialization of Emotion.” In Cassidy and Shaver, Handbook of Attachment. Marvin, Robert S., and Preston A. Britner. “Normative Development: The Ontogeny of Attachment.” In Cassidy and Shaver, Handbook of Attachment.

Mason, Mike. The Mystery of Marriage: Meditations on the Miracle. Sisters, OR: Multnomah, 1985

Myers, Isabel Briggs. Gifts Differing: Understanding Personality Type. Palo Alto, CA: Consulting Psychologists Press, 1980.

Siegel, Daniel J. The Developing Mind: How Relationships and the Brain Interact to Shape Who We Are. New York: Guilford, 1999.

Suomi, Stephen J. “Attachment in Rhesus Monkeys.” In Cassidy and Shaver, Handbook of Attachment.

Vaughn, Brian E., and Kelly K. Bost. “Attachment and Temperament: Redundant, Independent, or Interacting Influences on Interpersonal Adaptation and Personality Development?” In Cassidy and Shaver, Handbook of Attachment.

Weinfield, Nancy S., L. Alan Sroufe, Byron Egeland, and Elizabeth A. Carlson. “The Nature of Individual Differences in Infant- Caregiver Attachment.” In Cassidy and Shaver, Handbook of Attachment.

Благодарность

Мы хотим поблагодарить наших друзей и семью за их любящую поддержку, когда мы работали над этим проектом. Мы также благодарны за учение и влияние д-ра Генри Клауда и д-ра Джона Таунсенда, поскольку Господь использовал их, чтобы зажечь новое пламя надежды в сердцах молодого, перегоревшего пастора и его жены. Их семинар, который мы посетили, лег в основу книги Генри «Изменения, которые исцеляют». По сей день это остается одним из самых глубоких влияний на наш духовный рост, исцеление и зрелость.

Спасибо Мику Сильве, нашему редактору и другу на всю жизнь, который верил в нашу работу и боролся за нас за кулисами в издательских кругах. Мы знаем Мика с тех пор, как он родился, и считаем честью воспользоваться его удивительным редакторским талантом.

Благодарим нашего агента Дона Пейпу, который рискнул и поверил в нашу историю и в нас. Стива Артерберна, который поделился с нами своим сердцем и пригласил Милана стать одним из ведущих его радиопрограммы New Life Live!. Мы ценим поощрение и поддержку.

Тематические исследования либо использованы нами с разрешения авторов, либо представляют собой подборку множества людей и опыта. Некоторые читатели могут подумать: «Они говорят обо мне!» Вы будете поражены тем, как много людей находятся в таких же ситуациях, как ваша. Вы не одни, у кого возникли такие проблемы. Однако мы очень тщательно защищали конфиденциальную информацию, которой наши клиенты поделились с нами. Они становятся нашими учителями, и мы также благодарим их.

И самое главное, мы благодарим Господа, чья искупительная любовь лежит в основе любого исцеления, происходящего по эту сторону неба. После многих лет глубокой боли мы обрели глубокую признательность за то, что Он послал Иисуса, чтобы указать путь назад к целостности.

Примечания

1

Концепция отпечатка предложена Джоном Боулби и Конрадом Лоренцем, цитируется по Stephen J. Suomi, “Attachment in Rhesus Monkeys,” в Handbook of Attachment: Theory, Research, and Clinical Applications, ed. Jude Cassidy and Phillip R. Shaver (New York: Guilford, 1999), 185.

2

См. Robert Karen, Becoming Attached: Unfolding the Mystery of the Infant-Mother Bond and Its Impact on Later Life (New York: Warner, 1994) для отличного резюме, описания и истории теории привязанности.

3

Walter Bauer and Frederick William Danker, A Greek-English Lexicon of the New Testament and Other Early Christian Literature (Chicago: University of Chicago Press, 1974), 901–902.

4

Джек Веттриано – современный британский художник. (Прим. ред.)

5

Гарт Брукс – американский исполнитель кантри-музыки. Речь идет о песне The dance. Строчка: I could have missed the pain But I’d have had to miss the dance. (Прим. ред.)

6

Здесь и далее цитаты из Библии взяты из синодального перевода на русский язык. (Прим. пер.)

7

Daniel J. Siegel, The Developing Mind: How Relationships and the Brain Interact to Shape Who We Are (New York: Guilford, 1999), 116.

8

T. Berry Brazelton and Bertrand G. Cramer, The Earliest Relationship: Parents, Infants, and the Drama of Early Attachment (New York: Addison-Wesley, 1990), 61–62.

9

Karen, Becoming Attached, 400–401.

10

Таблицу с описанием и сравнением стилей любви см.: John Byng- Hall, “Family and Couple Therapy: Toward Greater Security,” в Handbook of Attachment: Theory, Research, and Clinical Applications, ed. Jude Cassidy and Phillip R. Shaver (New York: Guilford, 1999), 630.

11

Надежная база привязанности с детства позволяет взрослому сделать более здоровый выбор партнера. См. Karen, Becoming Attached, 383–84.

12

Encarta World English Dictionary, North American ed., s.v. “imprint.”

13

Daniel J. Siegel. The Developing Mind: How Relationships and the Brain Interact to Shape Who We Are (New York: Guilford, 1999), 34, 42.

14

Siegel, The Developing Mind, 32.

15

Siegel, The Developing Mind, 29.

16

Siegel, The Developing Mind, 34.

17

Касательно стиля воспитания уверенного ребенка: «Надежная семейная база позволяет членам семьи вступать в конфликты, будучи в безопасности, зная, что заботе ничего не угрожает. Поскольку разрешение конфликтов является необходимым аспектом власти, надежная семейная база поддерживает функциональные системы власти. В свою очередь, функциональные полномочия облегчают заботу, особенно когда родители устанавливают ограничения (например, отправляют детей спать). И наоборот, ненадежная семейная база способствует подрыву власти, а дисфункциональная власть подрывает безопасность и уверенность». См. John Byng-Hall, “Family and Couple Therapy: Toward Greater Security,” in Handbook of Attachment: Theory, Research, and Clinical Applications, ed. Jude Cassidy and Phillip R. Shaver (New York: Guilford, 1999), 637.

18

Термин «избегающий» происходит от первоначального «избегающий привязанности», придуманного Джоном Боулби и Мэри Эйнсворт. Дополнительные характеристики и описания см. в Robert Karen, Becoming Attached: Unfolding the Mystery of the Infant-Mother Bond and Its Impact on Later Life (New York: Warner, 1994), 367–68, 388, 443; и Judith A. Feeney, “Adult Romantic Attachment and Couple Relationships,” 364, и Byng-Hall, “Family and Couple Therapy,” 628–29, в Cassidy and Shaver, Handbook of Attachment.

19

Термин «угодник» происходит от неуверенного типа привязанности, который ясно показывает склонность к угождению и преследованию, тенденции, порожденные неуверенностью, основанной на страхе. Этот тип, основанный на страхе, отмечен в John Bowlby, Attachment and Loss, Volume III: Loss: Sadness and Depression (New York: Harper Collins, 1980), 202, 206; and Feeney, “Adult Romantic Attachment,” 361–62, и Byng-Hall, “Family and Couple Therapy,” 629, в Cassidy and Shaver, Handbook of Attachment.

20

Термин «колеблющийся» относится к классическому амбивалентному стилю и назван так Боулби и Эйнсвортом. См. Karen, Becoming Attached, 368–69, 388, 443; и Feeney, “Adult Romantic Attachment,” 364, и Byng-Hall, “Family and Couple Therapy,” 628, в Cassidy and Shaver, Handbook of Attachment.

21

Термин «контролер» относится к хаотично-дезорганизованно-дезориентированному стилю привязанности (Main and Hesse, 1990). См. Roger Kobak, “The Emotional Dynamics of Disruptions in Attachment Relationships: Implications for Theory, Research, and Clinical Intervention,” 34–35, и Karlen Lyons-Ruth and Deborah Jacobvitz, “Attachment Disorganization: Unresolved Loss, Relational Violence, and Lapses in Behavioral and Attentional Strategies,” 532–33, в Cassidy and Shaver, Handbook of Attachment.

22

Термин «жертва» также возникает из-за хаотично-дезорганизованно-дезориентированного стиля привязанности. См. Lyons-Ruth and Jacobvitz, “Attachment Disorganization,” 543–46, 550, и Carol George and Judith Solomon, “Attachment and Caregiving: The Caregiving Behavioral System,” в Cassidy and Shaver, Handbook of Attachment, 662–63.

23

Роберт Карен включает полезную диаграмму родительских влияний, способствующих формированию этого отпечатка у ребенка, в Becoming Attached: Unfolding the Mystery of the Infant-Mother Bond and Its Impact on Later Life (New York: Warner, 1994), 442.

24

Брайан Э. Вон и Келли К. Бост цитируют исследование Кемпа (1987), в котором «избегающие случаи описывались их матерями как “более легкие” по темпераменту, чем случаи, классифицированные иначе», “Attachment and Temperament: Redundant, Independent, or Interacting Influences on Interpersonal Adaptation and Personality Development?” в Handbook of Attachment: Theory, Research, and Clinical Applications, ed. Jude Cassidy and Phillip R. Shaver (New York: Guilford, 1999), 208.

25

Роберт Карен пришел к выводу, что избегающие дети с наименьшей вероятностью будут вести себя зависимо от других, когда ранены или разочарованы, потому что ожидают отвержения, когда они огорчены. См. Becoming Attached, 191.

26

Джудит А. Фини цитирует Хазана, Зейфмана и Миддлтона (1994) относительно избегающих людей, которые, по их мнению, чаще всего сообщали об участии в «(свидании на одну ночь, сексе без отношений, сексе без любви), а также о меньшем удовольствии» от физического контакта», в “Adult Romantic Attachment and Couple Relationships,” Handbook of Attachment, 371.

27

Роберт Карен отмечает: «Если кто-то вырос в семье, где потребности в привязанности принижались и считались детскими, чувство горя, скорее всего, подавлялось и не прорабатывалось», в книге Becoming Attached, 385.

28

Цитируя Кунс и Шейвер (1994), Джудит А. Фини отмечает: «В соответствии со своей потребностью в одобрении других, озабоченные и напуганные испытуемые сообщали о сильной навязчивой заботе, но о низкой чувствительности» в “Adult Romantic Attachment and Couple Relationships,” в Handbook of Attachment: Theory, Research, and Clinical Applications, ed. Jude Cassidy and Phillip R. Shaver (New York: Guilford, 1999), 370.

29

Джей Бельски, цитируя Кэссиди и Берлин (1994), отмечает: «Несколько исследований показывают, что озабоченные матери “ведут себя так, что мешают самостоятельности или исследовательской деятельности их ребенка”» в “Modern Evolutionary Theory and Patterns of Attachment,” in Cassidy and Shaver, Handbook of Attachment, 156.

30

Джуд Кэссиди со ссылкой на исследования Истербрукс и Голдберг, 1987 г.; Хоус и др., 1988; Мейн и др., 1985; Мейн и Уэстон, 1981, констатируют следующее: «Те же самые исследования показывают, однако, что у наиболее хорошо функционирующих индивидуумов есть два безопасных типа отношения, в то время как у наименее компетентных детей их нет» в “The Nature of the Child’s Ties,” в Cassidy and Shaver, Handbook of Attachment, 16.

31

Что касается стилей воспитания, создающих отпечаток угождения, Джон Бинг-Холл говорит о неуверенной в себе амбивалентной матери, которая притягивает ребенка к себе, чтобы удовлетворить свои собственные потребности, в результате чего возникает путаница, и ребенок не ходит в школу, не выходит на улицу, чтобы поиграть, и цепляется за родителей. Бинг-Холл также относит это к ребенку, который в динамике семейных систем играет роль посредника (угодника) между буйной родительской диадой, которая в его тематическом исследовании была избегающим отцом и амбивалентной (колеблющейся) матерью. См. “Family and Couple Therapy: Toward Greater Security,” в Cassidy and Shaver, Handbook of Attachment, 631–32, 636.

32

Роберт Карен отмечает: «Другие, демонстрирующие то, что кажется амбивалентным или озабоченным стилем привязанности, чрезмерно бдительны в отношении разлуки, склонны впадать в тревогу или даже панику, когда их бросают, и их переполняют чувства прилипчивости и бессильной ярости. Они не идут на риск и не рискуют, потому что не верят, что их потребность в привязанности когда-либо будет удовлетворена». См. Becoming Attached: Unfolding the Mystery of the Infant-Mother Bond and Its Impact on Later Life (New York: Warner, 1994), 386.

33

Ссылаясь на работу Варфоломей и Горовиц (1991), Фини отмечает: «Межличностные проблемы тревожных людей связаны с социальной незащищенностью и недостатком уверенности в себе» в “Adult Romantic Attachment,” в Cassidy and Shaver, Handbook of Attachment, 362.

34

Джон Бинг-Холл утверждает: «Поскольку родитель лишь время от времени проявляет эмоциональную доступность, ребенок требует, чтобы его заметили». Он также отмечает в форме диаграммы, что родитель «временно доступен», в результате чего ребенок «требователен и/или зол; поведение привязанности гиперактивировано». См. “Family and Couple Therapy: Toward Greater Security,” in Handbook of Attachment: Theory, Research, and Clinical Applications, ed.

35

Jude Cassidy and Phillip R. Shaver (New York: Guilford, 1999), 628, 630.

36

Дэниел Сигел отмечает два аспекта родительского стиля, которые способствуют формированию амбивалентного ребенка: «состояние ребенка вторгается в состояние родителя» и «родитель жестко определяет характер взаимодействия» в The Developing Mind: How Relationships and the Brain Interact to Shape Who We Are (New York: Guilford, 1999), 293.

37

Т. Берри Бразелтон описывает матерей, которые пытаются «восстановить» или компенсировать свои собственные «упущенные возможности» в детстве, пытаясь создать идеальную связь со своими детьми, которой у них никогда не было. См. Brazelton and Bertrand G. Cramer, The Earliest Relationship: Parents, Infants, and the Drama of Early Attachment (New York: Addison- Wesley, 1990), 153–54.

38

Кэрол Магаи комментирует работу Кэссиди (1994) о привязанности и эмоциональной регуляции: «Амбивалентная привязанность, связанная с повышенной бдительностью, сопровождается усилением аффекта» в “Affect, Imagery, and Attachment: Working Models of Interpersonal Affect and the Socialization of Emotion,” in Cassidy and Shaver, Handbook of Attachment, 790.

39

Джудит А. Фини отмечает в форме диаграммы, что амбиваленты считают, что «люди мало контролируют свою жизнь», в “Adult Romantic Attachment and Couple Relationships,” в Cassidy and Shaver, Handbook of Attachment, 364.

40

Фини снова замечает, что «амбивалентные люди должны демонстрировать повышенное осознание и выражение негативных чувств, усвоенных как способ поддержания контакта с непостоянными опекунами», в “Adult Romantic Attachment,” в Cassidy and Shaver, Handbook of Attachment, 358.

41

Фини, цитируя свою собственную работу и работу других (Фини, 1995; Фини, Ноллер и Ханрахан, 1994), говорит: «Озабоченные и тревожные группы сообщают о большем беспокойстве по поводу отношений, чем уверенные и отвергающие группы» в “Adult Romantic Attachment,” в Cassidy and Shaver, Handbook of Attachment, 362.

42

Дэниэл Сигел отмечает, что родительский гнев порождает в детях ужас. Когда это происходит, родители одновременно являются источником страха и удовлетворения потребностей.

43

См. The Developing Mind: How Relationships and the Brain Interact to Shape Who We Are (New York: Guilford, 1999), 117.

44

По словам Сигела, «дети с неорганизованной привязанностью склонны контролировать свое поведение по отношению к другим и могут быть враждебными и агрессивными по отношению к своим сверстникам», в The Developing Mind, 120.

45

Карлен Лайонс-Рут и Дебора Якобвиц комментируют «раздвоение на карательные или заботливые позиции, которое происходит среди дезорганизованных младенцев в дошкольном периоде» в “Attachment Disorganization: Unresolved Loss, Relational Violence, and Lapses in Behavioral and Attentional Strategies,” в Handbook of Attachment: Theory, Research, and Clinical Applications, ed. Jude Cassidy and Phillip R. Shaver (New York: Guilford, 1999), 549.

46

Сигел пишет о неразрешенной хаотической привязанности: «Это нарушение проявляется в эмоциональной нестабильности, социальной дисфункции, слабой реакции на стресс, когнитивной дезорганизации и дезориентации, которые характеризуют как детей, так и взрослых в этой группе привязанностей» в The Developing Mind, 120.

47

Сигел комментирует: «В отличие от других форм ненадежной привязанности, которые представляют собой “организованный” подход к паттерну родительского общения, эта форма ненадежной привязанности, по-видимому, связана со значительными проблемами в развитии связного мышления», в The Developing Mind, 109.

48

Лайонс-Рут и Якобвиц отмечают пробуждение сильных чувств у неорганизованного опекуна при уходе за младенцем. См. “Attachment Disorganization,” в Cassidy and Shaver, Handbook of Attachment, 548.

49

Диссоциация (или растождествление) – психический процесс, относимый к механизмам психологической защиты. В результате человек начинает воспринимать происходящее с ним так, будто оно происходит не с ним, а с кем-то посторонним. (Прим. пер.)

50

Сигел отмечает, что тяжелая ранняя эмоциональная хаотическая травма может спровоцировать диссоциативные тенденции, при которых «явная память жертвы о травмирующем опыте(ах) может быть нарушена» в The Developing Mind, 295.

51

Патрик Дж. Карнс говорит о потребности в высокой драме и адреналине у тех, кто находится в хаотических отношениях. См. The Betrayal Bond: Breaking Free of Exploitive Relationships (Deerfield Beach, FL: Health Communications, 1997), 11, 87.

52

Сигел утверждает, что «психиатрические препараты могут быть необходимы, чтобы помочь мозгу достичь способности регулировать поток состояний ума посредством прямых биохимических эффектов, которые изменяют синаптические силы, определяющие внутренние ограничения системы», в The Developing Mind, 295.

53

Аддиктивное поведение – форма девиантного поведения, которая выражается в стремлении уйти из реальности посредством изменения своего психического состояния. (Прим. пер.)

54

Ссылаясь на работу Фишера и Крэнделла, Джон Бинг-Холл утверждает: «Фишер и Крэнделл описывают пару D (избегающий) и E (колеблющийся) как создающую крайне конфликтные отношения, где озабоченный партнер (колеблющийся) выражает большую часть недовольства, в то время как отвергающий (избегающий) видит единственную проблему – недовольство другого. Озабоченный партнер чувствует себя хронически обделенным и брошенным, в то время как избегающий пренебрегает своими потребностями в зависимости. По мере того, как озабоченный усиливает призыв к удовлетворению потребностей в зависимости, это усиливает защитную реакцию избегающего, что приводит к последующей эскалации преследователя и дистанцирующегося». См. “Family and Couple Therapy: Toward Greater Security,” в Handbook of Attachment: Theory, Research, and Clinical Applications, ed. Jude Cassidy and Phillip R. Shaver (New York: Guilford, 1999), 629.

55

Ссылаясь на Джонсона (1997), Бинг-Холл утверждает: «Если жестокость одного партнера на самом деле является отчаянным протестом против утраты привязанности, то уход другого выражает не менее первобытное стремление защитить себя, когда партнер выглядит как хищник (с. 40). Конфликт приближения – избегания используется для объяснения некоторых наблюдаемых явлений». См. “Family and Couple Therapy,” в Cassidy and Shaver, Handbook of Attachment, 637.

56

Кэрол Магаи отмечает общую склонность колеблющегося и избегающего искать друг друга. См. “Affect, Imagery, and Attachment: Working Models of Interpersonal Affect and the Socialization of Emotion,” in Cassidy and Shaver, Handbook of Attachment, 791.

57

Магаи отмечает, что комбинация избегающего и колеблющегося встречается гораздо чаще, а комбинации избегающий – избегающий и колеблющийся менее распространены. См. “Affect, Imagery, and Attachment,” in Cassidy and Shaver, Handbook of Attachment, 791.

58

Джудит А. Фини отмечает, что «различия в привязанности сильнее в условиях, которые кажутся угрожающими отношениям», в Cassidy and Shaver, Handbook of Attachment, 373.

59

Хотя журнальная статья посвящена детям, мы видим такую же картину в оскорбительных отношениях взрослых между контролером и жертвой. Карлен Лайонс-Рут и Дебора Якобвиц пишут: «Модели несбалансированных отношений присуща асимметрия власти, при которой цели или инициативы одного партнера (связанные с привязанностью) развиваются за счет другого. Таким образом, по определению, один партнер более беспомощный в отношениях, а другой более контролирующий, независимо от того, осуществляется ли контроль через активную агрессию или через более скрытые механизмы ухода, индукции вины или озабоченности собой». См.“Attachment Disorganization: Unresolved Loss, Relational Violence, and Lapses in Behavioral and Attentional Strategies,” в Handbook of Attachment: Theory, Research, and Clinical Applications, ed. Jude Cassidy and Phillip R. Shaver (New York: Guilford, 1999), 549.

60

Лайонс-Рут и Якобвиц подробно обсуждают взаимосвязь неорганизованных паттернов привязанности и насилия между интимными партнерами. См. “Attachment Disorganization,” в Cassidy and Shaver, Handbook of Attachment, 545.

61

Лайонс-Рут и Якобвиц отмечают, что люди с дезорганизованной привязанностью обычно идентифицируют себя «либо с позицией агрессора, либо с позицией жертвы в оскорбительных отношениях» в “Attachment Disorganization,” in Cassidy and Shaver, Handbook of Attachment, 544.

62

«Лучший стрелок» – американский кинофильм режиссера Тони Скотта 1986 года.

63

David Keirsey and Marilyn Bates, Please Understand Me: Character and Temperament Types (Del Mar, CA: Gnosology Books, 1984), 21.

64

Дэниел Сигел обсуждает триггеры как внутренние реактивные механизмы в The Developing Mind: How Relationships and the Brain Interact to Shape Who We Are (New York: Guilford, 1999), 258–289.

65

Триггер – жеребец окраса паломино, высотой 15,3 хэнда, прославился большим количеством съемок в американских вестернах в 1938–1965 годах. «Самый умный конь в кино». Хозяин – известный ковбой и киноактер Рой Роджерс. (Прим. ред.)

66

Типология Майерс-Бриггс – типология личности, созданная на базе типологии Юнга в 1940-х годах двумя американскими психологами. На основе нее создана система психологического тестирования Myers – Briggs Type Indicator, получившая широкое распространение в США и Европе. (Прим. ред.)

67

I = интроверсия (в противовес экстраверсии); N = интуитивное восприятие (в противовес предметному); F = чувственно-эмоциональное принятие решений (в противовес логически обоснованному); P = импульсивность (в противовес рассудительности). (Прим. пер.)

68

Keirsey and Bates, Please Understand Me, 176–177.

69

Ларри Кинг – американский тележурналист, ведущий ток-шоу Larry King Live.

70

Барбара Уолтерс – американская телеведущая, журналистка и писательница. Была ведущей утренней передачи Today и ток-шоу The View, вечерних новостей 20/20 и ABC Evening News, а также корреспондентом на World News.

71

Когда парковочный билет является «подтвержденным», это обычно означает, что заведение, которое посетил клиент парковки, оплачивает по крайней мере часть ее стоимости для своего клиента. (Прим. пер.)

72

Ретрит – английское слово, вошедшее в русский язык как международное обозначение времяпрепровождения, посвященного духовной практике. (Прим. пер.)

73

Mike Mason, The Mystery of Marriage (Sisters, OR: Multnomah, 1985), 195–96.

74

Robert Karen, Becoming Attached: Unfolding the Mystery of the Infant-Mother Bond and Its Impact on Later Life (New York: Warner, 1994), 146–64.

75

Karen, Becoming Attached, 216.

76

Quoted in Erik Hesse, “The Adult Attachment Interview: Historical and Current Perspectives,” in Handbook of Attachment: Theory, Research, and Clinical Applications, ed. Jude Cassidy and Phillip R. Shaver (New York: Guilford, 1999), 421.

77

Judith A. Feeney, “Adult Romantic Attachment and Couple Relationships,” in Cassidy and Shaver, Handbook of Attachment, 356.

78

Feeney, “Adult Romantic Attachment,” in Cassidy and Shaver, Handbook of Attachment, 362.

79

John Byng-Hall, “Family and Couple Therapy: Toward Greater Security,” in Cassidy and Shaver, Handbook of Attachment, 629.

80

John Bowlby, Attachment and Loss, Volume III: Loss: Sadness and Depression (New York: Basic, 1980), 202.

Content

Милан Еркович, Кей Еркович
Абсолютная любовь. Руководство по счастливым отношениям, основанное на вашем типе привязанности к партнеру

Благодарности

Предисловие

Предисловие к расширенному изданию

Предисловие к первому изданию

Часть I. Что определяет нашу любовь

Глава 1. Почему отношения в браке заходят в тупик

Глава 2. Первый вопрос, на который нужно ответить

Глава 3. Отпечатки близости от наших первых уроков любви

Глава 4. Идеальные уроки любви: надежная связь

Часть II. Стили нашей любви

Глава 5. Избегающий стиль

Глава 6. Стиль любви угодника

Глава 7. Колеблющийся стиль любви

Глава 8. Хаотические стили любви (контролер и жертва)

Глава 9. Определение вашего стиля любви

Часть III. Дуэты, которые наносят ущерб тому, как мы любим

Глава 10. Брак между колеблющимся и избегающим

Глава 11. Брак между угодником и колеблющимся

Глава 12. Брак Между Контролером И Жертвой

Глава 13. Брак Между Избегающим И Угодником

Глава 14 Другие Сложные Комбинации

Часть IV. Меняем то, как мы любим

Глава 15. Круг утешения

Глава 16. Осознание

Глава 17. Взаимодействие

Глава 18. Исследуйте

Глава 19. Разрешение

Глава 20. Загляните В Душу Супруга

Слова души

Для дальнейшего изучения: теория привязанности

Для дальнейшего изучения: теория привязанности

Библиография

Благодарность

Примечания